Щербиновская Елена Владимировна: другие произведения.

Зона Зоо

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Елена Щербиновская
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ЗОНА ЗОО
  
   Роман
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Часть первая
  
  
   Глава 1. Мартин спасатель
  
   Мартин неторопливо спускался по склону горы. На нем была старая куртка с большими карманами, на плече дорожная сумка. Волнистые светлые волосы падали на плечи и развивались на ветру, Мартин то и дело поправлял их рукой, убирая с лица. Солнце стояло высоко, его лучи высвечивали серебристые снежные вершины, выступавшие над бархатистыми перелесками. Пейзаж был сказочно красив, и Мартин невольно залюбовался им. Вдруг он услышал в звенящей тишине леса отдаленные голоса. Один голос принадлежал охотнику, а другой - волку. На самом деле никто ничего не произносил вслух, но мысли каждого так явственно прорывались наружу, что можно было расслышать буквально каждое слово, в которое облекалась мысль. Охотник отчетливо произнес.
   - Зачем этот волк оказался на моей дороге? Мне ведь никакого дела нет до него, но как хочется его застрелить! Охота - азартная игра! Ловкий и сильный хищник - опасная добыча. Получить ее - как выиграть джек-пот в большой игре.
   Вскоре на склоне появился волк. Он торопливо бежал, огибая деревья, и рассуждал в недоумении.
   - Этот человек не представляет для меня опасности. Здесь заповедник, всем известно! Но почему он в меня целится? Неужели выстрелит? Лучше поскорее убраться отсюда! Я всегда не очень-то доверял людям! Даже если они не делали мне ничего дурного. Потому что однажды они очень плохо поступили со мной, и я не смог ничего изменить! Проклятый охотник! Он взводит курок!
   - Скверная ситуация, - подумал Мартин. - Я не имею права вмешиваться, и не знаю, как помочь волку. С другой стороны, все произойдет именно так, как должно произойти, а потом я сделаю то, что будет нужно.
   Над перевалом едва заметно заклубился туман. Волк, произнеся свой мысленный монолог, прыгнул в сторону с открытого места, и, стараясь прятаться за деревьями и кустами, растущими то сплошным массивом, то отдельными островками, побежал по склону вниз наперерез Мартину. И тут Мартин услышал еще один голос - жалобный, испуганный. Он принадлежал красивой, стройной лани, которая беззаботно прогуливалась в лесу, но вдруг почувствовала опасность.
   - Какой ужас! За мной гонится волк! Он меня растерзает!
   Лань шарахнулась в сторону. Волк, вероятно, заметил ее, теперь его голос звучал очень дружелюбно.
   - Не бойся, глупышка, я не трону тебя! Пойми, за мной гонится охотник, очень странный охотник. У него ружье. Он может выстрелить, я чувствую. Нам обоим надо где-то укрыться!
   Но лань, видимо, не поняла или не услышала его, в ее глазах появился панический страх, она помчалась по склону вверх, спотыкаясь и цепляясь ногами за кусты. Волк отчаянно завыл, стараясь остановить лань, и тут он увидел Мартина. Они молча поглядели в глаза друг другу. Мартин указал рукой туда, где скрывался охотник. Волк припал к земле. Вдалеке прогремел выстрел, но волк сумел увернуться, и тот час кубарем покатился вниз по склону. Еще мгновение, и он скрылся в кустарнике.
   Лань уже почти вскарабкалась наверх, замерла, испуганно оглянулась на выстрел. На секунду в тумане за деревьями промелькнуло лицо охотника. Ей казалось, он смотрит на нее. У лани все внутри похолодело от его взгляда. Не удержавшись на ногах, она сорвалась и покатилась вниз.
   Мартин побежал ей на помощь. Охотника он так и не увидел, хотя прекрасно знал, что тот находится где-то поблизости. Голос его все еще звучал в сознании Мартина. В любой момент он может выйти из-за деревьев и снова выстрелить. Чего же он ждет? Охота - азартная игра! Ставки высоки. Охотник наверняка его заметил, не мог не заметить, но, видно, решил, что лучше не показываться ему на глаза. Что ж, значит, встрече не суждено состояться.
   Вскоре голоса стихли. Лань лежала на траве и едва дышала, и слышался только тревожный звук ее неровного дыхания. Мартин склонился над ней, заглянул в большие печальные глаза.
   - Моя нога! Я не могу встать! - прошептала лань.
   - Сейчас я помогу тебе, - сказал Мартин.
   Он осмотрел ногу и обнаружил перелом. Достал из дорожной сумки широкий бинт, наложил тугую повязку. Лань терпеливо молчала и только вздрагивала всем телом. Когда Мартин закончил, она спросила.
   - Что теперь со мной будет?
   - Ничего страшного. Перелом не опасный. Только придется немного потерпеть. Все это - нелепая случайность, из которых состоит наша судьба.
   - Кто ты? - спросила лань.
   - Я Мартин спасатель.
   - Спасибо, Мартин! Ты спас мне жизнь!
   - Ну что ты! Жизнь твоя вне опасности!
   Мартин осторожно поднял лань с земли, взвалил себе на плечи и неторопливо понес по тропе через лес. На дороге они никого больше не встретили. Лес снова погрузился в тишину.
   - Тебе, наверное, очень тяжело, Мартин! - сказала лань.
   - Нисколько, - весело ответил Мартин. - Ты легкая, как пушинка!
   - Ты шутишь?
   - Я всегда шучу, когда у меня хорошее настроение. А сейчас у меня прекрасное настроение. Все обошлось, а могло быть гораздо хуже. Охотник, к счастью, промазал, волк остался жив и успел скрыться, ты почти уцелела, только перепугалась, а ногу твою скоро вылечим.
   - Значит, волк гнался не за мной? - удивленно произнесла лань.
   - Конечно, нет! Он сам спасался.
   - А я натерпелась такого страха!
   - Он предупреждал тебя, но ты не расслышала.
   - Как нехорошо. Я плохо о нем подумала! - Лань стыдливо смотрела на Мартина. - Мартин, я не знаю волчий язык! Я просто не поняла его!
   - Ничего, все обошлось, - сказал Мартин, а дальше произнес про себя, - само собой обошлось, и мне не пришлось вмешиваться.
   Они шли еще какое-то время по лесной тропе сквозь внезапно нависший туман. Впереди лес стал заметно редеть, и вдалеке сквозь деревья, высвеченный солнцем почти до бела, показался город.
   Мартин бережно опустил лань на землю, сел рядом, раскрыл дорожную сумку, вытащил большую флягу.
   - Давай-ка, немного передохнем, - сказал он, открывая флягу и поднося ее ко рту лани.
   Лань жадно сделала несколько глотков, потом посмотрела на Мартина печальными глазами.
   - Ты устал?
   - Нет, я не устал, а вот тебе необходимо отдохнуть. До города еще часа два пути. Отсюда кажется, что он совсем близко, но это не так.
   - Прости, я выпила почти всю воду, - сказала лань виновато.
   - Здесь рядом родник. Я наберу еще. - Мартин поднялся с флягой в руке. - Мы оба напьемся и пойдем дальше. Но не будем спешить. Нам не надо появляться в городе до темноты. Лес скоро кончится, мы выйдем к шоссе. Там надо быть очень осторожными. Мы пойдем вдоль шоссе перелесками, чтобы никто нас не заметил.
   - Хорошо, - сказала лань. - У меня нога почти не болит.
   - Вот и славно, Тэсси, - улыбнулся Мартин.
   - Ты знаешь мое имя? - удивилась лань.
   - Просто я прочитал его в твоих глазах, - Мартин засмеялся. - У тебя очень выразительные глаза! Ладно, лежи тихо, я наберу воды и вернусь.
   Мартин легко зашагал по поляне, спустился к роднику. Тэсси удивленно смотрела ему в след и думала.
   - Какой удивительный человек! Он столько сделал для меня. Казалось бы, кто я ему! Он мог бросить меня на дороге, и никто не осудил бы его. Но он спас мне жизнь! Мне, несчастному, глупому животному! Так поступают далеко не все. Он особенный. Может быть, он не просто человек? Может быть, он ангел?
   Тэсси очень понравилось размышлять о Мартине, но она прервала свое занятие и даже почувствовала неловкость, потому что Мартин, с наполненной флягой в руках, стоял рядом и смотрел на нее.
   - Ты мне тоже очень нравишься, Тэсси, - весело сказал Мартин. - Ты не задаешь лишних вопросов, а это очень ценное качество. Оно дано не всем. Отдыхай, скоро мы тронемся дальше.
   Тэсси и Мартин от души напились ключевой воды, потом Мартин снова раскрыл сумку, достал красивую резную трубку, аккуратно набил табаком, сел на траву и закурил. От трубки шел легкий дымок с необычным, пряным ароматом. У Тэсси вдруг слегка закружилась голова, но это было не болезненное, а очень приятное ощущение. Ей показалось вдруг, что она где-то не здесь, и не лес вокруг, а странные дома, с большими колоннами и лепными узорами, и кругом ходят нарядные люди, и негромкими, мелодичными голосами переговариваются о чем-то. Все это было так красиво, и сказочно, что хотелось удержать перед глазами как можно дольше.
   - Пошли, - сказал Мартин.
   Все промелькнуло в каком-то дурмане и исчезло. Тэсси снова увидела знакомый лес, подернутый легкой дымкой, город на горизонте, таящий в себе неведомые опасности, и красивые голубые глаза Мартина, загадочно глядящие на нее. Ей очень нравился этот взгляд, он успокаивал, внушал уверенность и надежду, но в то же время что-то в нем настораживало. Этот взгляд словно просвечивал ее насквозь, и душа ее становилась обнаженной и беззащитной.
   - Ничего не бойся! Тебе нечего скрывать!
   Мартин улыбнулся, снова поднял лань, легко вскинул на плечи и пошел в сторону города.
   Когда они остановились в небольшой роще на окраине, солнце уже слегка клонилось к западу. Мартин осторожно опустил лань на мягкую траву газона, осмотрел и потрогал ее ногу. Снял повязку, поводил рукой вокруг раны, от чего Тэсси почувствовала приятный холодок, снова забинтовал.
   - Совсем не болит! - воскликнула Тэсси.
   - Тише! Нас могут услышать.
   - Хорошо, я буду молчать.
   - Я рад, что нога не болит, но ходить тебе нежелательно еще какое-то время, - прошептал Мартин, склонившись над ней. - А теперь послушай, что будет дальше. Мы переждем здесь до утра. Потом я отнесу тебя к тем воротам, а сам спрячусь в кустах. Повязку придется снять, но это не надолго. Скоро тебя подберут, а ты никому ничего не рассказывай. Когда тебя начнут расспрашивать, как ты сюда попала, скажи, что не помнишь, или еще что-нибудь придумай. В общем, болтай, что хочешь, только не говори обо мне.
   - А кто будет спрашивать? - удивленно спросила Тэсси. - Разве есть еще такие, как ты?
   - Потерпи немного, ты все узнаешь и все поймешь. А пока делай то, о чем я тебя прошу.
   - Хорошо, Мартин. Правда, я не люблю и не умею врать, но я сделаю все, как ты сказал, - Тэсси печально посмотрела на него, тяжело вздохнула, уронила голову на траву, и подумала. - Наверное, я не права. Что я знаю о лжи и правде? Такой человек, как Мартин, не может причинить зла. Если я доверяю ему, если вверила ему свою судьбу, надо делать то, что он говорит, и не переживать напрасно.
   - Вот и умница! - улыбнулся Мартин, достал свою трубку, незаметно разжег, закрывая руками, и закурил.
   Снова Тэсси почувствовала обволакивающий ароматный дымок, закрыла глаза и мгновенно заснула.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 2. Неволя
  
   Голоса доносились в рощу. Мартин прислушался, снял куртку, накрыл спящую лань, осторожно прошел через рощу и присел за большим цветником. Отсюда он мог не только слышать, но и видеть.
   - Руфус, поговори со мной! - взволнованно прошептала Гира, осторожно подползая к нему.
   Руфус с опаской оглянулся и пробормотал.
   - Извините, Гира, я очень занят.
   - Но почему бы тебе, мой дорогой Руфус, не прервать свое занятие?
   - Это невозможно, уважаемая Гира! - произнес Руфус, запыхавшись, перевел дыхание и продолжал. - Я обязан заботиться об окружающей среде! Если я не буду очищать ее, все зарастет грязью и мусором!
   - Но, Руфус, - настойчиво шептала Гира. - Кроме экологии есть еще и чувства! Руфус... Я не могу больше скрывать, я должна признаться!.. Я... Я...
   Руфус испуганно поглядел на нее, попятился, прижался к земле и проговорил, слегка заикаясь.
   - Прошу Вас, Гира, не говорите мне ничего. Леонар может услышать, Гира с удивлением поглядела на него.
   - Неужели ты боишься? Такой бесстрашный, отчаянный! Я помню, как смело ты бросился на защиту Георга, когда за ним пришли...
   - Это было давно... - с тоской прошептал Руфус, стараясь не глядеть на Гиру.
   И тут поднялась Анджела, нервно заметалась спросонок, торопливо завертелась по кругу.
   - Давно? А мне кажется, все случилось вчера... Никогда не забуду... Он все время стоит у меня перед глазами, такой печальный, беззащитный...
   Гира повернулась к ней, окинула презрительным взглядом.
   - Почему ты вмешиваешься? Наш разговор никого не касается!
   Но Анджела даже не думала уступать, это было вообще не в ее характере. Она остановилась на мгновение, ответила Гире не менее выразительным взглядом, и снова стала метаться, бросая на ходу.
   - И ты говоришь это мне?! Ты говоришь о моем муже, и это меня не касается?!
   - Но я говорю не с тобой, а с Руфусом! - возмутилась Гира.
   - Тише, ради Бога! Я не хочу неприятностей! - взмолился совершенно растерянный Руфус.
   В это время Леонар проснулся, обнаружил, что его супруги нет рядом, поднял голову и, увидев происходящую сцену, сдержанно произнес.
   - Моя дорогая Гира! Вы опять смотрите в ту сторону!
   Руфус задрожал, забился в угол, и, затравленно глядя по сторонам, хрипло прошептал.
   - Ну вот, я предупреждал!
   Но Гира была невозмутима. Она даже не повернула голову к своему супругу, и ответила через плечо.
   - Я никуда не смотрю! Просто разговариваю с Руфусом!
   Леонар уронил могучую голову, заговорил не столько с осуждением, сколько с отчаянием.
   - Я не понимаю, о чем вы можете с ним разговаривать! Вы, гордая царица! И он... Просто не нахожу слов! Что вы нашли в нем? Он не достоин даже вашего взгляда! Это позор!
   Гира повернулась к нему, встала в вызывающую позу, в голосе ее звучало нескрываемое раздражение.
   - Почему Вы, Леонар, вечно указываете мне, что я должна делать, что я не должна делать?! Почему Вы считаете себя в праве командовать мной? Столько лет, изо дня в день одно и то же! Мне надоело, мой дорогой супруг!
   Анджела не выдержала, распласталась на земле и простонала.
   - Да перестаньте вы ссориться, в конце концов! И без того - тошно! - Затем она поднялась, закинула голову, и сразу послышался мрачный, тоскливый вой, пронзающий тишину.
   Все вокруг вздрогнули. Виктория приблизилась к Анджеле, посмотрела умоляющим взглядом.
   - Анджела, не надо, не надо, пожалуйста, не надо! От твоего голоса кровь стынет в жилах! Успокойся, все хорошо, все хорошо!
   Но Анджела словно не слышала ее.
   - Не могу! Не могу выносить одиночество! - С болью прокричала она. - Эти безумцы не ценят, что им дано! Они вместе! Они должны быть счастливы! А вместо этого только бранят друг друга! Невыносимо! Где мой Георг!
   - Замолчи! - грозно закричал Леонар.
   - Вы не имеете права мне приказывать! - Возмутилась Анджела. - Пусть вы и царь, но я - не из Вашего царства!
   В это время в ворота вошли мужчина, женщина, мальчик и девочка. Женщина - мощная, статная, решительной поступью шествовала впереди, таща за собой детей. Мальчик был маленький и хрупкий, а девочка крупная, полная, чуть ли не на голову выше брата. Мужчина - худощавый, слегка сутулый, с помятым лицом, замыкал процессию. Он остановился у пивного киоска, а женщина двинулась дальше, крепко держа детей за руки и не отпуская ни на шаг.
   Разговоры мгновенно прекратились. Все разбрелись по своим местам, и в наступившей тишине радостно прозвучал голос мальчика.
   - Смотрите, это лев! Настоящий лев!
   Мальчик рванулся к клетке. Женщина дернула его за руку и с силой притянула к себе.
   Девочка ехидно ухмыльнулась.
   - Ничего он не настоящий! Даже не шевелится. Это чучело!
   - Сама ты - чучело! Он живой, - мальчик из-за спины матери скорчил сестре страшную рожицу.
   - А ты докажи, что он живой! - высокомерно потребовала сестра.
   - Видишь, у него хвост шевелится.
   - Это не доказательство.
   - Дети, сейчас же прекратите спорить! - сердито сказала мать.
   - А мы вовсе и не спорим! Я с маленькими не связываюсь! - девочка тряхнула бантами и отвернулась от клеток.
   - Ладно, постойте тут, а я куплю вам мороженое, - женщина отошла в сторону, и брат с сестрой сразу же снова сцепились. Похоже, это было вообще их излюбленное занятие.
   - Вот ты всегда так, ни во что не веришь! Вот смотри! - мальчик подбежал к клетке и протянул руку. - Лев, иди сюда! Хочешь конфетку?
   Леонар медленно приподнялся, приветливо поглядел на мальчика. Женщина, так и не купив мороженое, стремительно подлетела к детям.
   - Сейчас же отойдите от клетки! Я же сказала, стойте здесь! - она схватила их за руки и потащила за собой.
   - Я просто хотел угостить льва... - грустно произнес мальчик.
   - Виктор, куда ты смотришь! - закричала женщина.
   - А где мороженое? - Требовательно спросила девочка.
   Слегка захмелевший папаша подошел с банкой пива.
   - От мороженого болит горло! А лев - очень опасное животное, это хищник. Хищники не едят конфеты. Хищники едят других животных.
   - Вечно ты резонерствуешь! - прикрикнула на него супруга.
   - А ты все время давишь на меня! - привычно огрызнулся папаша, и тут же отхлебнул пива.
   - Почему люди всегда бранятся? - вздохнула Виктория, засовывая лапы в карман. - Чего им не хватает?
   - Наверное, они просто не умеют ценить свою свободу, - задумчиво сказал Руфус.
   - Но мальчик такой славный, он не похож на других!
   Виктория попыталась ему улыбнуться. Мальчик, кажется, заметил ее улыбку, снова подошел к решетке и протянул руку Виктории.
   - Тогда можно, я дам конфетку кенгуру? Она ведь не опасная!
   - Конечно, я никому не причиню вреда! - Виктория приблизилась к решетке с другой стороны.
   - Не бери! Не бери! - пронзительно закричала Анджела. - Вспомни, как было с Георгом! Тебя тоже отравят!
   - Успокойся, Анджела, - сказал Руфус. - Это - всего лишь ребенок. Он не может причинить зла.
   Но Анджела настаивала на своем.
   - Дети - тоже люди! Все они безжалостные!
   Вдруг девочка заметила Руфуса и громко расхохоталась.
   - Мама! Папа! Какой смешной зверь! Вроде нашего Рекса, только тощий, и шерсть клочками!
   - Сравнила! - обиженно сказал брат. - Он просто голодный... А Рекса так закормили, что он еле лапы таскает!
   - У-у любви... как у пташки крылья! Ее нельзя никак пойма-ать... - разнесся по зоопарку громкий, дрожащий голос.
   Следом за голосом на дорожке появился человек отвратительного вида. В одной руке он держал открытую бутылку, и прихлебывал из горлышка, а другой катил тачку с едой для животных, пошатнулся, едва не опрокинул тачку прямо на посетителей, с большим трудом устоял на ногах и пропел.
   - Никак поймать, твою мать!
   Посетители были явно шокированы. Женщина с удивительным для ее комплекции проворством отскочила в сторону и возмущенно произнесла.
   - Ну и зверинец! Мы больше сюда не придем! Зря заплатили деньги!
   - Сторож - пьяница! А звери злые и глупые! - презрительно сказала девочка, с любопытством поглядывая на служителя.
   - Сама ты глупая, и злая! А наш папа - тоже пьяница! - тихо сказал брат.
   Девочка незаметно ущипнула его, и тут же получила сдачи.
   - Он меня бьет! - завопила она.
   - Не смей бить сестру! - прикрикнула мать.
   - Нельзя обижать девочек, надо быть джентльменом, - поучительно произнес отец, допивая пиво.
   - Нельзя обижать маленьких, и животных! - подумал мальчик. - А уж таким джентльменом, как мой папа, я в жизни не буду! - но на всякий случай промолчал.
   Рядом прозвучал настойчивый голос матери.
   - Ладно, дети, пошли. Если хотите покататься на пони...
   - На пони! На пони! Хочу сфотографироваться на пони! - девочка запрыгала от радости, сотрясая вокруг землю.
   Все четверо быстро уходили, мальчик все время оглядывался, женщина тащила его за руку. А звери из клеток глядели им в след.
  
  
   Опаленный красным закатным солнцем, город погружался в сумерки, вспыхивал множеством огней. Посетители покидали зверинец. Торговцы пивом и мороженым свернули свои ларьки и тоже покатили к выходу. Тенистые дорожки опустели. Наступила тишина. Леонар тяжело уронил на лапы свою могучую голову и заговорил с болью в голосе.
   - Как несправедливо устроен мир! Люди не понимают ни нашей жизни, ни нашего языка! Они относятся к нам, как к забаве, как к плюшевым игрушкам, но при этом рассуждают об опасности, исходящей от нас! Они испытывают презрение к нам, не видя, как отвратительны они сами.
   - Но мальчик такой милый, такой славный! - воскликнула Виктория. - Я бы хотела с ним поиграть, подружиться! Если бы можно было хоть ненадолго выйти отсюда!
   Леонар удивленно посмотрел на нее.
   - Мы никогда не выйдем отсюда! Ты разве не понимаешь? Эти решетки отделяют нас от другого мира, где есть свобода, и радость... Даже бездомные псы счастливее нас! Они могут бродить, где хотят, а мы вынуждены приспосабливаться к ужасным, жестоким условиям!
   - А я не хочу приспосабливаться! - Гира рванулась к решетке, отделявшей ее от шакала. - Послушай, Руфус. Давай убежим отсюда. Убежим вместе в свободный мир, где нет этих проклятых клеток!
   Руфус припал на передние лапы.
   - Но это невозможно!
   Теперь Гира смотрела на него сверху вниз, со всей высоты своего роста, и казалась такой величественной и огромной, что у Руфуса захватило дух.
   - Все возможно, - торопливо говорила царица зверей. - Надо только очень сильно захотеть, и мы окажемся на свободе. Я все решила. Сегодня ночью, когда все заснут, мы убежим отсюда.
   Руфус осторожно приподнял голову, почтительно посмотрел на свою собеседницу, осторожно поднялся на лапы и сделал робкий шаг в ее сторону.
   - Позволю не согласиться с Вами, моя госпожа! Если бы не эти клетки, мы давно бы погибли! Вы только представьте себе! По улице разгуливает прекрасная львица! По улице мрачного и душного города, где обезумевшие люди отравляют все вокруг выхлопными газами своих автомобилей, где не осталось ни одного живого деревца, все превращено в мертвый асфальт и камень! Может быть, меня еще примут за бездомную собаку и просто забросают камнями. Но Вы... Вы не проживете в городе даже нескольких минут!
   Гира шагнула ему навстречу и почти прижалась к решетке.
   - И пусть! Зато я умру на свободе, рядом с тобой, умру счастливой! Ты говоришь так красиво! Я не могу больше скрывать... Я люблю тебя, Руфус, давно люблю!
   Леонар повернул голову к львице, поглядел на нее с тоской и болью.
   - Вы думаете, Гира, что я ничего не слышу? Я все слышу, и мне стыдно за вас! Мне кажется, вы лишаетесь рассудка, моя дорогая супруга! Вы - царица зверей, объясняетесь в любви этому жалкому недоноску. Он грязный падальщик! Он подбирает и ест отбросы! Отойдите от него!
   Руфус сжался, наморщил нос. Конечно, он никогда не был таким отважным героем, каким представляла его Гира! На самом деле в душе он всегда страдал от своей нерешительности, именно поэтому старался избегать конфликтов, искать разумные компромиссы. Правда, благодаря этим качествам он заслужил репутацию мудреца и миротворца, и хотя сам о себе был более скромного мнения, но в душе его все же жила затравленная, подавленная, но неистребимая гордость. Он поглядел в глаза Леонару и ответил с достоинством.
   - Вы ошибаетесь, Леонар. Я не падальщик. Я забочусь о состоянии окружающей Среды. В природе должно существовать равновесие, и моя задача - поддерживать его, насколько хватает сил.
   Леонар презрительно усмехнулся.
   - Вот и падальщик становится философом. Когда собираешь падаль и философствуешь, кажется, что и правда в этом есть смысл. Не так ли, Руфус?
   Руфус собрался, было, ответить на это незаслуженное оскорбление, но не успел. В это время пьяный служитель, фальшиво напевая гнусавым голосом, стал разбрасывать по клеткам еду. Он делал это не просто неловко, а явно старался угодить в кого-нибудь из зверей. Руфус едва увернулся от скудного обеда, пролетевшего прямо над его головой. Допив бутылку до конца, служитель бросил ее на траву рядом с клетками, погрозил зверям кулаком, и упал прямо посреди дороги. На выручку Руфусу тут же поспешила Гира. Голос ее, обращенный к Леонару, был полон изощренной иронии.
   - Интересно, уважаемый супруг, а чем питаетесь вы, когда вам не удается добыть свежую дичь? Разве вы когда-нибудь брезговали тушами оленей, убитых другими, или умерших своей смертью от старости? И разве здесь вы не употребляете в пищу мертвое мясо? Даже протухшее мясо? Но окружающая среда от этого совершенно не становится чище!
   Леонар зарычал, подавляя боль от нанесенной обиды.
   - Как ты жестока со мной, дорогая! Ах, как жестока! Мне бы следовало убить этого жалкого мусорщика, который по твоему непонятному капризу приглянулся тебе... Но я не могу добраться до него, мне мешает эта железная решетка! Проклятая решетка! Я бессилен, я должен терпеть все издевательства своей супруги, ее жалкого отвратительного любовника, я должен подчиняться безобразному пьяному служителю, выжившему из ума старику сторожу, надменному директору Зоопарка господину Дэйву... Судьба не оставила мне права выбора, не оставила свободы воли, без которых львиная участь просто невыносима...
   Гира окинула мужа надменным, презрительным взглядом. Голос ее теперь звучал гневно и решительно.
   - Жалобы, нытье! Всю жизнь - одно и то же! Надоело! Ненавижу тебя, Леонар! Ненавижу твою пассивность, твое резонерство! Ты мне опротивел, старый беспомощный царь зверей!
   От ее слов все звери вокруг замерли, не решаясь вмешиваться. И только Виктория, простодушная, доверчивая, наивная кенгуру Виктория, не удержалась и осмелилась возразить царственной львице.
   - Гира, зачем ты так? Не надо обижать Леонара, он очень несчастный, мы все здесь очень несчастные, жалкие беспомощные узники!
   Гира смерила ее высокомерным взглядом.
   - Я всегда ценила твою доброту, Виктория, но сейчас... Сейчас, мне кажется, она не совсем уместна. Кенгуру не престало жалеть льва!
   - Но почему? - с обидой спросила Виктория.
   - Ну, существует определенная субординация.... Неужели тебе не понятно?
   - Значит, я недостойна? - Виктория вынула из кармана лапы, закрыла ими голову и заплакала.
   - Хватит стонать! Пора действовать, - воскликнула Гира. - Руфус, Руфус, ну почему ты молчишь? Может быть, ты просто равнодушен ко мне?
   Руфус, распластавшись на земле, заговорил тихо и подобострастно, искоса поглядывая на мрачного Леонара.
   - Уважаемая Гира! Вы мне далеко не безразличны, я испытываю к вам самые глубокие чувства, но я не могу даже приблизиться к вам в силу двух обстоятельств. Во-первых, я не хочу усиливать гнев вашего супруга, как я уже говорил, а во-вторых, нас непреодолимо разделяет эта стальная решетка...
   Гира радостно вскинула голову, издала восторженный рык.
   - Руфус, если твои слова - правда, старый лев в отставке нам не помеха!
   - Лев в отставке! Надо же такое сказать... - простонал Леонар.
   Но Гира, не обращая на него внимания, продолжала уговаривать Руфуса.
   - Мы должны убежать! Убежать туда, где нас не разлучат никакие решетки! Я уже раскопала подземный ход. Если ты поможешь мне...
   Руфус смущенно и боязливо поглядел на нее, и от застенчивости и страха снова стал заикаться.
   - Извините, Гира, но позволю себе не согласиться с вами. Изучение окружающей среды - единственное полезное занятие, которому я могу предаваться здесь. Я всю свою жизнь изучаю экологию, и, в меру своих скромных возможностей и знаний, очищаю Землю. Я знаю, что земля необычайно твердая в этих местах, и копать ее очень трудно. Слишком много крупных камней в этой земле ...
   Леонар возмущенно прервал Руфуса.
   - В какой земле! Ты - в клетке! Все, что ты можешь - есть собственное дерьмо в своей клетке! Ты никогда не выйдешь отсюда! А если только сделаешь шаг, я сам перегрызу тебе глотку!
   Леонар неожиданно рванулся к Руфусу и чуть не снес решетку тяжестью своего тела. Гира тотчас же встала между ними и закричала.
   - Властолюбивый болван! Не смей приближаться к нему, а то будешь иметь дело со мной!
   Накал страстей достиг своего апогея. Львица встала в вызывающую позу, готовая бросится на несчастного супруга. Леонар тоже принял боевую позицию. Викторя вдруг истерически захохотала.
   - Львы - в гневе! Ах, как мне страшно, как страшно! Сейчас они перегрызут друг друга! Ах, ах! Помогите!
   Анджела снова истошно завыла. И тут проснулась Сандра. Она протерла крыльями сонные, усталые глаза и властно произнесла.
   - Прекратите!
   Все притихли от неожиданности, повернули головы к большой ушастой сове, и Сандра продолжала с горечью.
   - От ваших криков невозможно заснуть. Впереди долгая ночь, вы все сможете отдохнуть, кроме меня! А мне предстоит созерцать ваши спящие тела, не смыкая глаз, слушать ваш нескончаемый, надсадный храп! А это сомнительное удовольствие! Прежде ночные часы были самыми счастливыми для меня, они наполнялись веселой охотой. Я выслеживала зазевавшихся полевых мышей, чтобы потом в одно мгновение вонзить в их соблазнительные спинки свои острые когти! Здесь мне не на кого охотиться! Я просто мучаюсь без сна, погружаясь в мрачные думы. Как же я устала! Как устала...
   На какое-то время воцарилась тишина, львы отвернулись друг от друга. Анджела легла на землю и спрятала голову в лапы. И только Виктория запрыгала по клетке, радуясь, что атмосфера разрядилась.
   - Сандра права! Не надо ссориться. Давайте лучше помолимся вместе нашему великому предку Катукан-Кара, доброму, мудрому и справедливому, попросим его, чтобы он помог нам обрести покой и счастье в ненавистной чужой земле! О, великий Катукан, всемогущий наш Бог! Приди к нам с небесных вершин и озари нас своим священным светом добра и радости!
  
   Но вместо великого бога кенгуру на дорожке вдруг появился старый хромой сторож. И хотя ничего божественного в нем явно не было, он, в сущности, был человеком неплохим, жалел зверей, можно сказать, даже любил, и звери тоже жалели и любили его. Жалели за его старость, за хромоту, а любили за простодушный, добрый нрав. Когда-то старик работал служителем, и те из зверей, кто застал это время, вспоминали о нем с тоской и сожалением, словно об утраченном рае. Теперь же старик ничего делать не мог, и директор зоопарка господин Дэйв, учитывая прежние его заслуги, оставил его на должности сторожа при зоопарке. Старик целыми днями сидел в дежурке, даже ночевал там, и только изредка выходил проведать своих прежних питомцев. Правда, из его подопечных остались только шакал Руфус и сова Сандра, которая спала с утра до поздней ночи, а по ночам просыпалась и разговаривала сама с собой. Все остальные животные появились здесь позже, уже при пьянице.
   Однажды, никто уже не помнил, когда именно это было, старый сторож, видимо, страдая бессонницей, зашел в зверинец, и тихо беседовал о чем-то с Сандрой до самого утра. Трудно сказать, что это была за беседа. Звери, как ни прислушивались, так до конца и не поняли смысла их долгого разговора. Сторож, шепелявя беззубым ртом, предавался воспоминаниям, жаловался на свою нелегкую судьбу, поносил служителя пьяницу, сочувствовал господину Дэйву. Сандра молча слушала его, кивала ушастой головой, а потом произносила свой излюбленный длинный монолог о прежних ночных охотах, когда она жила на воле. Сторож сочувственно смотрел на нее, но, видно, ничего не понимал из ее слов. За много лет работы в зверинце он, к сожалению, так и не научился понимать язык животных. То есть, какие-то совсем простые вещи он умел улавливать, но это касалось только быта, болезней, пищи. Все более тонкие и глубокие переживания оставались для него недоступными. Сейчас старик медленно шел по дорожке, опираясь на свою палку. Видел он плохо и, не заметив валявшегося на дороге пьяницу, споткнулся о его неподвижное тело. Палка выпала из рук и угодила прямо в глаз служителю. Тот вскочил, как ошпаренный, схватился за голову и заорал.
   - Куда прешься, тупой осел.
   - Среди нас нет ослов, - сказал Леонар, - но как низко, как отвратительно так отзываться об этих вполне достойных животных!
   Сторож нащупал свою палку, поднял с земли, брезгливо ткнул в пьяницу и медленно, шаркая ногами, пошел дальше. Служитель от толчка палкой снова растянулся на дороге, и вскоре раздался его отвратительный храп.
   Виктория отвернулась, прыгнула в угол клетки, подняла лапы к небу и тихо продолжала молиться.
   - Великий Катукан! Защити силой своего могущества всех несчастных и беззащитных животных, заточенных в клетки. И всех, кто живет на воле, но постоянно подвергается опасности, исходящей от людей, защити всех кенгуру, шакалов, волков и львов, ослов и бездомных псов! Пошли мир и согласие в нашу нелегкую жизнь!
   Но Виктория своей радостью, своим миротворческим призывом только подлила масла в огонь. Анджела вскочила и брезгливо произнесла.
   - Как ты глупа, Виктория! Неужели ты, правда, думаешь, что твой дурацкий Катукан, такой же безмозглый и беспомощный кенгуру, как и ты, в чем-то может помочь мудрому и одинокому волку? Какой же идиотизм вообще молиться кому-то, надеяться на какого-то там Бога!
   Виктория всхлипнула.
   - Анджела! Как... как ты можешь, со мной... Зачем ты так...
   - Затем, что мне противно слушать твою пустую болтовню! - все больше расходилась Анджела. - О какой мудрости, какой доброте ты болтаешь? Настоящий разум и настоящие чувства даны только бесстрашному волку, и кое-кому из его сородичей...
   Гира возмущенно повернулась к ней.
   - Ошибаешься! Мыслить и чувствовать способны не только волки! А ты, видно, слишком о себе возомнила!
   Неожиданно ее поддержал Леонар.
   - Так значит, Анджела, ты ставишь паршивого шакала выше льва, царя зверей?
   - Я этого не сказала, - Анджела вытянула шею вперед, наклонила голову и оскалила зубы. Сейчас ее вид испугал бы кого угодно, но только не льва.
   Леонар ухмыльнулся.
   - Но ты сказала, что разум и чувства даны только твоим сородичам! Разве шакал - не твой сородич?
   Анджела перестала скалиться и продолжала не так яростно.
   - Да, шакал мой сородич, ну и что? Во-первых, он все равно не волк, а во-вторых, каждый имеет право на собственное мнение, и ты в том числе. Если ты так понял меня, то это - твоя проблема.
   У Леонара вздыбилась грива, он ударил лапой в землю.
   - Ты хочешь сказать, что я неправильно понял тебя?
   Анджела скривила рот в презрительной усмешке.
   - Я ничего не хочу сказать, да и вообще мне надоело с тобой разговаривать. Царь без царства, на что ты годен?
   - И что ты все время злишься, Анджела? - опять заговорила Виктория, глотая остатки слез. - Правильно люди говорят, злобная как волчица!
   - А это еще что за глупости? - яростно прорычала Анджела. - Что ты знаешь про людей, австралийское чучело?
   - Знаешь ли, Анджела, - сказала Сандра, - насчет Леонара ты, может быть, и права, хотя не тебе судить льва! Но так, ни за что оскорблять Викторию - это уж слишком, это - перебор. Мне неприятно слушать тебя, Анджела. И даже все твои страдания тебя не оправдывают.
   - Вот Руфус, твой сородич, как ты сама изволила заявить, никогда не позволяет себе таких жестоких выходок против своих соседей! - по своему поддержала Сандру Гира.
   Анджела готова была продолжать скандал и торопливо подыскивала самые колкие и обидные слова, но неожиданно встретилась взглядом с Руфусом. В его взгляде было столько горечи и страдания, что Анджела резко отвернулась и замолчала. Она поняла, что продолжать спор с Гирой совершенно бессмысленно. Гира, конечно - воплощение распущенности и несправедливости, она придирается к другим, не замечая собственных недостатков. Но не таковы ли мы все? Мы раним друг друга, причиняем друг другу боль, как самые последние люди, а несчастный Руфус страдает от нашей злобы. Сделав такое открытие, Анджела уткнулась носом в угол клетки, чтобы не завыть от стыда.
   Но в тот момент, как Анджелу осенило внезапное прозрение, Леонар вдруг зарычал на Гиру и грозно спросил.
   - Каких соседей имеете вы в виду? Соседей по заключению, вынужденных, навязанных людьми сожителей в тюрьме?
   Дело принимало серьезный оборот, и неизвестно, чем бы все это закончилось. Но тут неожиданно откуда-то появилась обезьянка Биби. Она спрыгнула с дерева и повисла на ветке. Биби была единственным существом в зверинце, которое умудрялось перемещаться по зоопарку. Она лазила по деревьям, находящимся за пределами клеток, и никто ее ни разу не застукал. Каким образом это удавалось ей, никто не мог понять. То ли она загадочным способом просачивалась сквозь решетку, то ли нашла где-то не заделанную дырку, но каждый раз она появлялась с какой-нибудь новостью. Звери очень ценили это качество Биби, потому что она кое-что могла рассказать об окружающем мире. Естественно, это был не весь мир, пространство перемещений Биби ограничивалось оградой зоопарка. И, конечно, в ее интерпретации события выглядели не совсем так, как происходили на самом деле, но все же это было единственным окном в ту жизнь, о которой они знали только понаслышке. Биби огляделась и громко воскликнула.
   - Слушайте! У меня важная новость!
   Леонар отвернулся от Гиры, неторопливо поднялся, облокотился на решетку и поглядел на Биби.
   - Ну, что еще за новость?
   Биби прошептала с заговорщическим видом.
   - У нас скоро появится новый служитель!
   - А ты откуда знаешь? - встрепенулась Анджела.
   - Я слышала, как наш директор зоопарка господин Дэйв разговаривал со старым сторожем. Старый сторож совсем уж стар, и почти оглох. Ему кажется, что и все глухие. Вот он и кричал директору в ухо, да так громко, что я услышала. Старик говорил, что злой служитель так сильно запил, что, того и гляди, говорит, обидит кого из зверей, то есть из нас. А я, говорит, так слаб стал, что мне с ним не справиться. И тогда директор сказал, что теперь уволит его и наймет нового служителя.
   Анджела удивленно посмотрела на Биби.
   - Да кто ж пойдет работать за такую зарплату? На эти деньги не только нас, человека не прокормишь.
   Биби огорченно сморщила нос.
   - Но ведь господин Дэйв сказал! Он сказал...
   - Да мало ли, что он сказал! - огрызнулась Анджела. - Люди обожают давать обещания, которые не могут выполнить!
   - Может быть, такой человек и найдется, - задумчиво произнес Руфус, - но только неизвестно, станет ли нам от этого лучше... Никогда не знаешь, чего ждать от людей...
   - Послушайте, а еще он сказал... - снова торопливо заговорила Биби, - он сказал, что хуже нашего пьяницы все равно никого нет! И он его уволит, обязательно уволит, он так и говорил! Сами увидите!
   Леонар усмехнулся.
   - И как это тебе удается, Биби, всегда узнавать новости первой? Ты что, все время подслушиваешь?
   Биби обиженно поглядела на льва.
   - Я вовсе и не думаю подслушивать! Просто так получается!
   За нее вступилась Виктория.
   - У нее работа такая - приносить на хвосте новости.
   Руфус покачал головой.
   - Нет, это у нее хвост такой.
   - Ну, какой, какой у меня хвост? - Биби так разволновалась, что на ее темных глазках выступили слезы.
   - Да такой, на который все собирается! Не хвост, а помело! - снова усмехнулся Леонар.
   - Я не это имел в виду, господин Леонар! - тихо сказал Руфус. - У Биби очень информативный хвост, и это необычайно полезно в наших условиях!
   Леонар возмущенно поглядел на Руфуса, Гира снова приняла боевую стойку. В любой момент снова мог разразиться скандал. Но тут вмешалась Сандра. Она пользовалась всеобщим уважением, с мнением ее все звери, и даже львы, почему-то особенно считались. Когда она заговорила своим низким, усталым голосом, сразу наступила тишина.
   - Насчет пользы ты правильно заметил, Руфус. Без новостей об окружающем мире мы бы тут все со скуки умерли.
   - Боюсь, уважаемая Сандра, что с новостями, или без новостей, мы все скоро перемрем, если не решимся отсюда выбраться! - мрачно произнесла Гира.
   - Возможно, вы и правы, Гира, - ответила Сандра, - но, к сожалению, это не в нашей власти. Какой смысл рассуждать о том, что совершенно от нас не зависит? Мы только травим себе душу, а изменить ничего не можем. Давайте-ка лучше отдохнем немного. Завтра будет теплый, солнечный день, и нам не избежать толпы посетителей! Надо набраться сил, чтобы это выдержать.
  
   Леонар уже давно спал, грозно всхрапывая в своей большой клетке. Гира отодвинулась от него как можно дальше, и прилегла рядом с решеткой, отделяющей ее от Руфуса. Руфус забился в угол на подстилку из веток и листьев, которую соорудил себе сам. Задремала Виктория. Даже Биби, поплакав и попереживав, заснула, свернувшись на ветке. И только Анджела молча ходила из угла в угол клетки и никак не могла уснуть. Конечно, ей мучительно хотелось снова увидеть Георга, услышать его вкрадчивый, уверенный, и такой родной голос, но она уже сжилась со своей тоской, как с неотъемлемой частью жизни. А сейчас какое-то новое, непонятное ощущение не давало ей покоя. Возможно, это было как-то связано с ее внезапным прозрением. Как только она перестала думать лишь о самой себе и почувствовала еще чью-то боль, мир раскрылся перед ней множеством тонких, невидимых нитей, звенящих струн, пронизывающих все вокруг, раскрылся в едва ощутимых глубинных движениях бытия. Ее интуиция настолько обострилась, что стала улавливать странные, загадочные сигналы, поступающие неведомо откуда. Анджела не могла понять их смысл, но смутное, таинственное предчувствие тревожило ее душу, подсознательное ожидание перемен, которые могут произойти, терзало ее, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не завыть об этом на весь мир.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 3. Подкидыш и новый служитель
  
   Над городом едва забрезжил рассвет. Высокая ограда зоопарка величественно проступила из темноты. Мартин огляделся, поднял на руки спящую Тэсси, и незаметно прокрался к воротам зоопарка. Бережно положил лань на траву чуть в стороне от входа, и снова скрылся в роще. Оттуда он мог спокойно и незаметно наблюдать за воротами, за дорогой, ведущей к ним. Спустя какое-то время, когда совсем рассвело, к воротам подъехал автомобиль, из него вышел крупный мужчина лет сорока пяти, увидел лань, удивленно посмотрел на нее, наклонился, даже надел очки, осторожно потрогал ее больную ногу. Лань приоткрыла глаза, испуганно посмотрела на господина Дэйва и стала судорожно вспоминать все, что произошло с ней за последние сутки.
   Ярко светило солнце. Весело и безмятежно она гуляла в заповеднике, щипала сочную траву. Вдруг что-то произошло. Страх, ужасный, липкий страх, нахлынувший с холма. Огромный волк стремительно приближается к ней, еще минута, и она станет его добычей! Ощущение опасности было настолько сильным, что Тэсси, ни секунды не задумываясь, стала карабкаться на склон. Она была еще очень молода, ничего дурного в ее жизни не происходило, и у нее вообще не было привычки размышлять и анализировать ситуацию. Если бы она подумала, то, наверное, сообразила, что находится в заповеднике, под охраной, где одни животные не должны нападать на других. Но разум молчал, зато сработал мощный природный инстинкт. Что было дальше? Падение, боль, искры в глазах, темнота. Свет померк и жизнь, казалось, кончилась. И вдруг - неожиданное спасение. Удивительный человек, Мартин спасатель, залечивает ей рану, несет ее на руках через лес. Они прячутся в роще. Дальше все мешается, все обволакивает сон. И вот она здесь! И какой-то незнакомый мужчина удивленно ее разглядывает, трогает. Что теперь будет? Что он с ней сделает? Ведь она так беспомощна! Она даже не может подняться! Но Мартин не мог бросить ее на гибель!
   Господин Дэйв легонько похлопал лань, она попыталась встать на ноги, и тут же снова упала на траву. Нога болела, но не сильно, просто была такая ужасная слабость, что Тэсси не могла шелохнуться. Господин Дэйв вытащил из кармана мобильный телефон, набрал номер.
   - Алло! Это ветеринарная лечебница? Да, говорит директор зоопарка. У нас здесь подкидыш! Лесная лань. Кажется, повреждена нога. Срочно пришлите санитарную машину! Хорошо, я жду!
   Спустя какое-то время подъехал небольшой фургон с красным крестом, из него вышел крепкий санитар с носилками и пожилой сухонький доктор в белом колпаке. Водитель остался в машине, покуривая скверно пахнущую папиросу. Доктор присел на корточки рядом с Тэсси и стал внимательно ее осматривать. Вид у него был очень добродушный, и Тэсси немного успокоилась.
   - Да, - сказал доктор. - Тебе повезло, девочка! Перелом без смещения. Но гипс наложить придется! А то всю оставшуюся жизнь будешь хромать! А ты такая молодая, зачем тебе это?
   Лань молча моргнула глазами.
   - Смотрите-ка, господин Дэйв! Понимает! Толковая животинка! А как же она попала к вам?
   - Не знаю. Я нашел ее утром у ворот зоопарка. Она прямо у входа лежала, с перебитой ногой.
   Пошатываясь, из ворот вышел служитель. При виде его и доктор, и санитар не смогли удержать ухмылки. Служитель еле держался на ногах, взгляд был мутный, волосы всклокоченные, одежда грязная, типичный бомж, выбравшийся из сточной канавы. Директор поморщился, ему стало неловко перед врачом и санитаром, и, стараясь не глядеть на служителя, он спросил суровым голосом.
   - Послушай, бездельник, ты не видел, кто подбросил нам эту лань? Или она сама пришла?
   - Не, я ничего не видал... какая еще лань?
   - Господи, да кого я спрашиваю! Конечно, ты опять напился, всю ночь проспал в зоопарке! Я больше не потерплю это! Ты уволен!
   Служитель скорчил отвратительную гримасу.
   - Смешно! Сколько раз я это слышал! Вы никогда меня не уволите!
   - Какое самомнение, однако! - возмутился директор. - Незаменимый работник нашелся!
   Пьяница гадко захихикал.
   - За те гроши, что вы платите, кто еще станет здесь говно убирать?!
   Директор окинул его презрительным взглядом.
   - Ты сам говно, и воняешь ничуть не лучше! У тебя всегда хватает денег на выпивку! Значит, я плачу тебе слишком много! Сегодня же найму нового служителя!
   - Ищите дураков, а я погляжу! - служитель развалился на газоне у входа и стал грызть семечки, расплевывая вокруг шелуху.
   Доктор и санитар тем временем наложили гипс на ногу Тэсси.
   - Господин Дэйв, - сказал доктор. - Мы закончили. Я дал ей успокоительное, она немного поспит,... что вы собираетесь делать с этой ланью? Оставите в зоопарке?
   Директор задумчиво посмотрел на Тэсси.
   - Еще не решил. Мне стало жаль ее, а теперь, право, не знаю, что и делать. Одна морока! С ней ведь возиться надо...
   Мартин решил, что настал самый подходящий момент, вышел из своего укрытия и решительно направился к директору.
   - Добрый день! - вежливо сказал он, склонив голову в легком поклоне. - Вам случайно не нужен работник?
   Директор с интересом разглядывал Мартина. Перед ним стоял молодой, высокий мужчина в поношенной, но чистой одежде, крепкие руки, широкие плечи. Приятное загорелое лицо явно непьющего человека, в этом-то господин Дэйв разбирался! Одет очень просто, даже слишком просто, но оно и к лучшему, мне только на руку! Значит, не запросит слишком много! Держится скромно, но с достоинством. Разговаривает почтительно и культурно. О таком работнике можно было только мечтать! Наверное, сама судьба привела его сюда!
   Пьяница, в свою очередь, тоже с любопытством поглядел на Мартина, даже приподнялся на локтях и попытался сесть, но не смог преодолеть силу притяжения и снова растянулся на земле. Он никак не ожидал, что у него появится конкурент, да еще так скоро! И какая же нелегкая принесла сюда этого наглого выскочку?
   - А кто ты такой? - строго спросил директор, стараясь скрыть радость.
   Мартин улыбнулся, и улыбка его сразу словно озарила все вокруг. Даже солнце, казалось, засветило веселее и ярче.
   - Одинокий путник, мастер на все руки. Зовут меня Мартин.
   Директор произнес с напускным безразличием.
   - Ну, какой ты мастер, это мы еще посмотрим! На бездельника, вроде бы, не похож, повадки у тебя вполне приличного человека, хотя и мог бы одеться получше!
   - Не стоит по одежде судить о человеке, - спокойно сказал Мартин. - Я же сказал, я путешественник. Иду издалека. Моя одежда износилась от долгого пути, - Мартин снова улыбнулся.
   - Стало быть, надолго у нас не задержишься?
   - Кто знает, как судьба повернется, - сказал Мартин. - Не стоит давать обещания, за которые не можешь ответить.
   - Что ж, ответ разумный и честный, - директор одобрительно кивнул. - Ладно, если сработаемся, получишь форменный костюм. К нам люди приходят, надо выглядеть достойно!
   Служитель - пьяница продолжал валяться на газоне и, с трудом приподняв тяжелую голову, злобно смотрел на Мартина. Санитар и доктор переглянулись, невольно хмыкнули. Директор заметил, помрачнел. Перевел взгляд на Мартина.
   - Может быть, ты скрываешься от кого-то? А, Мартин? - вдруг осенило его. - Уж лучше признайся сразу! Я не хочу иметь неприятности с полицией!
   - Я не скрываюсь, господин Дэйв. Просто устал от людей.
   Директор, наконец, усмехнулся.
   - И решил пожить со зверями! Что ж, такое бывает! Если ты бродяжничаешь, то есть, извини, путешествуешь, значит, жилья у тебя нет.
   - Я могу жить здесь.
   - У меня не отель!
   - Я не прихотлив! Меня вполне устроит сторожка у входа. А что случилось с этой красивой ланью? - спросил Мартин, будто только что заметил ее. - Убежала из клетки, поранилась?
   - Да она вообще не наша! Вот думаю, что с ней делать! Бросать жалко, и лишних рук нет, чтобы за ней ухаживать!
   - Я могу ухаживать за ней, - предложил Мартин.
   - А ты умеешь? - недоверчиво спросил Дэйв.
   - Кое-что умею. Мой отец был егерем в заповеднике, обучил меня разным премудростям.
   - Что ж, тогда приступай! Клади ее на носилки!
   Мартин бережно поднял Тэсси, санитар подтащил носилки. Директор пошел вперед выбирать место для своей новой постоялицы. Теперь он уже не сомневался, что оставит эту лань в зоопарке. Она ему явно нравилась, а проблема ухода за покалеченным животным решилась сама собой. Интересно, все-таки, откуда взялся этот парень? - думал он. - Когда я говорил, что выгоню пьяницу и найму нового служителя, это был чистый блеф! Но незнакомец появился сразу, стоило мне только об этом сказать! Не иначе, само провидение услышало меня и привело сюда этого странника! Рассуждая так, директор зоопарка даже не подозревал, насколько он недалек от истины! Но понять это ему предстояло некоторое время спустя. А сейчас мысли его переключились на дела насущные. Надо было подобрать место для нового животного. Он оглянулся. Следом за ним Мартин и санитар несли на носилках обессилевшее раненое существо с перевязанной ногой. Они вдруг остановились, опустили носилки на землю. Санитар устало вытер пот со лба, задумчиво посмотрел на клетки с животными. Мартин, напротив, выглядел совсем бодрым, будто тяжелая ноша была ему нипочем.
   - Что остановились? - прикрикнул на них господин Дэйв, уже решив, где он разместит лань. - Тащите ее сюда!
   - Сейчас передохнем, - ответил санитар. - Это вам не обезьянка или зайчик, тяжеловата будет!
   Санитар размял руки, они с Мартином снова подняли носилки.
   - Так, так, разворачивайте. Заносите. Вот в эту клетку, рядом с кенгуру! Подальше от волка и льва. А то еще напугают, чего доброго. Жалко. Лань, все-таки, красивая, хотя и с дефектом, - оживленно говорил господин Дэйв, все больше радуясь своим приобретениям.
   - Лань ничего, только больно пугливая, - усмехнулся санитар.
   - Очень красивая лань... - сказал Мартин.
   - И, правда, такая красотка! Вот видите, даже наше зверье сбежалось на нее поглядеть, будто понимают что-то! - директор распахнул клетку.
   - Тут у вас одни хищники, добычу почуяли, это они всегда понимают! - с усмешкой бросил санитар.
   - Ну, на обед они ее не получат! В моем зверинце хватает корма! - воскликнул директор.
   - Как бы не так! - подумал Руфус.
   Всем животным было известно, что служитель все время поворовывает мясо, предназначенное для них, а также свежие фрукты, и меняет на водку. Руфус сам, лично, видел это неоднократно, но кому он мог об этом сказать? И кто бы его услышал?
   - А все же интересно, что с ней случилось? И кто ее сюда притащил? - сказал директор.
   - Думаю, теперь мы уже никогда не узнаем, - предположил санитар.
   - Если только она сама нам не расскажет! - улыбнулся директор. - Молчишь, бессловесная животина? Не хочешь ничего рассказать? Ладно, я пошутил, знаю, ты глупенькая, и говорить не умеешь. Впрочем, это не имеет значения. Решение я уже принял. Места для нее хватит. Надеюсь, такая лань сможет привлечь посетителей, если выживет, пусть остается.
   - А если не выживет? Я думаю, ей нужен хороший уход, - сказал Мартин с беспокойством.
   - Вот ты и ухаживай, парень, раз я тебя на работу нанял. Вспоминай, чему отец обучал! Просто так я тебе платить не собираюсь.
   Директор сурово поглядел на нового служителя.
   - Я согласен, - спокойно ответил Мартин.
   - У нас в зоопарке должен быть порядок, - наставлял Мартина директор. - Клетки вычищены, звери накормлены и здоровы. Посетители тоже не будут просто так платить деньги. Это бизнес, Мартин. Ты понял меня?
   - Да, господин Дэйв. Я вас не подведу.
   Санитар убрал носилки в машину, доктор дал Мартину все, по его мнению, необходимые инструкции по уходу за раненым животным. Водитель, не вынимая изо рта мерзкую папиросу, включил зажигание, и ветеринарная машина умчалась в город.
   Пьяница сидел на газоне за воротами зоопарка, глядел в след удалявшейся машине, и всей своей жалкой душонкой ненавидел Мартина - этого смазливого и хитрого бродягу с противной улыбочкой, от которой все тут разомлели! Взялся неизвестно откуда ему на голову, занял его место, втерся в доверие к директору! Теперь он будет безнаказанно жить в теплой сторожевой будке вместо него, есть его обед, получать его зарплату! От этих мыслей все тело пьяницы сводила судорога, жажда мести обуревала его, но он пока и представить не мог, как ее утолить.
   - Можно получить медикаменты прямо сейчас? - спросил Мартин директора. - Она ведь скоро проснется.
   - Что ж, ступай на склад. Возьми что нужно и сразу за работу.
   Мартин и директор удалились в глубину территории зоопарка.
  
   В зверинце произошло заметное оживление, даже некоторое замешательство. Каждый по-своему реагировал на происходящие события.
   - Смотрите-ка, наша болтушка Биби оказалась права! - сказал Леонар. - Господин Дэйв, действительно, нашел замену нашему обидчику!
   - Господин Дэйв тут не при чем! - тут же возразила Гира. - Он никого не искал, новичок сам попросился на работу, вы же все слышали!
   Сандра вскинула сонные веки и с надеждой произнесла.
   - Может быть, теперь наша жизнь наладится?
   - Думаю, уж хуже точно не будет! - поддержал ее Леонар.
   - А этот новый служитель, он симпатичный, правда? - сказала внезапно повеселевшая Анджела.
   - Какие же вы все оптимисты! Насколько он симпатичен на самом деле, мы узнаем позже, - скептически заметил Руфус. - О людях никогда нельзя судить с первого взгляда!
   - Какой же ты мудрый, Руфус! - воскликнула Гира. - Ты всегда находишь нужные, правильные слова! Действительно, мы ничего о нем не знаем, и пока я не вижу повода особенно радоваться!
   Анджела тотчас снова помрачнела, повернулась спиной к Гире и Руфусу, всем своим видом выражая недовольство. Тревожное предчувствие, еще недавно томившее ее, нахлынуло с новой силой, но ей не хотелось, чтобы кто-то заметил ее состояние. Все, что она чувствовала, принадлежало только ей! Тем временем Виктория бросилась к решетке, отделявшей ее от Тэсси.
   - Да что вы все о людях, о людях! Давайте лучше посмотрим, кого они принесли! Как жаль, что мы не можем помочь ей! Она такая слабенькая, такая несчастная! Господи, бедная...
   Сандра протерла крыльями свои большие глаза.
   - Теперь я, наконец, хорошо вижу все. Кажется, она очнулась. Помочь мы ничем не можем, но должны, хотя бы, проявить сочувствие. Она ведь теперь - одна из нас!
   - Милая, как тебя зовут? - ласково спросила Биби.
   Тэсси с трудом приподняла голову, огляделась, испуганно забормотала.
   - Я... я не знаю... Я ничего не помню. Где я? Почему я здесь?! Что со мной? Меня подстрелили?
   - Мы все здесь подстрелены! - выразительно проговорила Анджела, снова входя в привычную для себя трагическую роль. - Даже если у нас ноги целы! Наши души изранены! Мы пленники, нам некуда деться отсюда!
   - Мне страшно! - простонала Тэсси.
   Анджела недобро усмехнулась.
   - Ей страшно! Ну, еще бы! Оглянись вокруг! Всюду кровожадные хищники, изголодавшиеся, истомившиеся в неволе. Если бы ни эта решетка, представляешь, что с тобой стало бы!
   Тэсси отшатнулась, подползла ближе к Виктории.
   - Не надо! Я боюсь!
   Сандра поспешила успокоить новенькую.
   - Не принимай ее всерьез. Это она так, не со зла, пугает тебя. Хочет свою власть показать. А какая тут власть? Неволя, она и есть неволя, и для всех она одинакова. Но только не все одинаково к ней приспосабливаются. У Анджелы просто нервы сдали, тоже натерпелась, бедняга. Вот и срывает на тебе свою боль и тоску, скалит зубы от собственного бессилия.
   - Какая же ты умная, Сандра! Я думаю, ты у нас самая умная, даже умнее, чем Руфус! - восхищенно произнесла Виктория.
   - Может быть, не станем переходить на личности? - с явным недовольством сказал Руфус.
   - Да что ты обижаешься? - набросилась на него Виктория. - Ни о ком слова доброго сказать нельзя! Сразу амбиции начинаются!
   Анджела презрительно поглядела на Викторию.
   - Амбиции тут не при чем, просто не надо соваться не в свое дело, австралийское чучело! Обязательно брякнешь какую-нибудь глупость! С твоими-то пустыми мозгами только и судить, кто умнее! А тебя, Сандра, между прочим, я в адвокаты не нанимала! Сама могу постоять за себя!
   Сандра сердито заухала, послышалось всхлипывание Виктории, грозное рычание Леонара. Анджела вызывающе оскалилась в ответ. Атмосфера накалилась, наполнилась взаимной обидой и агрессией, еще минута, и снова разразился бы ужасный скандал. Но вдруг Тэсси приподнялась на три здоровых ноги и звонко воскликнула.
   - Я вспомнила! Вспомнила!
   Звери замолчали, и Леонар покровительственно произнес.
   - Ну что ж, рассказывай.
   - Я отбилась от стада и потерялась... - сбивчиво заговорила Тэсси. - Звала своих, искала, и вдруг появился волк! Он погнался за мной, я чувствовала его дыхание у себя за спиной... Мы долго бежали так, след в след, с трудом переводя дух... Я пыталась оторваться, он не отставал. Сделала рывок, прыгнула в сторону, и вдруг споткнулась о поваленное дерево! Казалось, мне уже не спастись! И тогда я бросилась с обрыва вниз, не помня себя. Пусть лучше я разобьюсь, чем достанусь хищнику!
   Во время ее рассказа Анджела судорожно вздрагивала, Руфус чесал лапой затылок, Виктория и Биби с трудом сдерживали слезы, Сандра взмахивала крыльями, а львы напряженно молчали.
   - Я упала на землю, боль пронзила ногу! - продолжала Тэсси. - С трудом подняв голову, поглядела наверх. Волк медленно приближался ко мне! А я не могла двинуться с места. Это был конец... Вдруг раздались выстрелы. Еще мгновение, и волк кубарем покатился по склону, издавая жуткий вой...
   Весь ее взволнованный монолог отчасти был правдив. Но только отчасти. Она, действительно, не умела врать, но разве сейчас она соврала? Просто немного преувеличила, что-то приукрасила, отдала волю чувствам, где-то нагнала страху. И даже сама удивилась, как складно все это у нее получилось. Как интересно выдумывать, предаваться фантазии! И совсем это не значит обманывать. Сделав для себя такое открытие, Тэсси ужасно обрадовалась. Она делала все, как говорил Мартин! Болтала, что приходило на ум! И это занятие ей неожиданно очень понравилось. Возможно, когда-нибудь даже она станет сочинителем!
   Ее размышления прервал отчаянный крик Анджелы.
   - Его убили! Его убили! Они хуже зверей! Они жестоки и отвратительны!
   - Замолчи, Анджела, - строго сказала Сандра. - Я не адвокат и не прокурор, но твой вой на всех навевает тоску, а нашей новенькой и без того страшно. Видишь, она вся дрожит. И если ты считаешь, что люди хуже зверей, то тебе не следует уподобляться этим людям.
   - И все же... люди тоже различаются между собой, и далеко не все из них так уж плохи, - заметил Руфус.
   Но Анджела уже никого не слушала, кроме самой себя.
   - Они ничего не знают о нас, относятся к нам высокомерно, как будто кто-то дал им на это право! Они ласкают или убивают нас по своему произволу! Мы находимся здесь на положении униженных рабов!
   И снова заговорил Руфус.
   - Я думаю, то рабство, которое предоставлено нам господином Дэйвом - не самое худшее. Я считаю, например, нашего директора очень неплохим человеком, хотя, конечно, он мало, что понимает в нашей жизни.
   - Что в нем хорошего! Выставляет нас на показ, а сам получает за это деньги! - все больше расходилась Анджела. - И каждая двуногая тварь может причинить нам зло, может подложить любому из нас отравленное угощение, от которого мы начнем корчиться в диких судорогах, а потом нас заберут отсюда для каких-нибудь ужасных опытов, как бездомных собак... Заберут силой, как забрали Георга!
   - Ну, хватит, Анджела, - прервала ее Сандра. - Мы все сочувствуем тебе, но надо подумать и о других. Пусть эта несчастная девочка расскажет дальше, что ей пришлось пережить. Ты сказала, что волк кубарем покатился по склону? Вероятно, появились охотники, которые стреляли в него?
   - Да... Кажется... Я видела все как в тумане... Это был человек. Он расхохотался, и вдруг прицелился в меня. Я сжалась в комок, попыталась приподняться. Но ноги не слушались. А он продолжал целиться... Я думала, что смерть, все-таки, настигла меня. Я смутно видела его силуэт, приближающийся ко мне. Наверное, он шел меня добивать. Это было последнее, что я успела подумать. Боль стала еще сильнее, и я потеряла сознание. Что было дальше, не знаю. Очнулась я здесь, среди вас.
   Только сейчас звери заметили, что неподалеку от них стоит Мартин и молча наблюдает за ними. Тэсси смущенно замолчала. Анджела нервно заходила по клетке. Все сразу притихли, настороженно глядя на нового служителя. Леонар встряхнул своей гривой.
   - Хорошо, что он не понимает нас. Тут мы все такого наговорили! Про людей, друг про друга! Стыдно подумать, что было бы, если бы люди нас понимали!
   - А мне ничуть не стыдно! - огрызнулась Анджела, злясь на себя, что опять сорвалась, не сумела сдержать досаду и гнев. - Я не обязана скрывать свое мнение и свои чувства!
   - Не смущайся, Тэсси, продолжай, - сказала Сандра.
   - Я вижу, что там, куда я попала, волки, львы, кенгуру - все находятся рядом. Почему? Что это за странное место? Зачем меня принесли сюда - чтобы скормить голодным львам и волкам?
   Мартин подошел ближе, улыбнулся и сказал.
   - Нет, Тэсси, тебя никто здесь не обидит, не бойся!
   Анджела с изумлением посмотрела на него.
   - Вы знаете наш язык?!
   - Немножко.
   - И ты слышал все, о чем мы говорили? - растерянно спросил Руфус.
   - Не все. Но в том, что я слышал, не было ничего плохого. Напротив, вы рассуждаете очень разумно, и не стоит об этом волноваться.
   Звери на какое-то время притихли, с интересом разглядывая Мартина. Потом заговорил Леонар.
   - Ты прекрасно владеешь нашим языком. Как ты сумел его выучить?
   - Это не сложно. Вот вы когда-то говорили на разных языках, а потом научились понимать друг друга.
   - Еще бы не научиться, вместе с утра до ночи, с ночи до утра, некуда деться друг от друга! - вспылила Анджела.
   - Вот и я так, - улыбнулся Мартин.
   - Ты жил среди животных? - удивился Леонар.
   - Я жил везде, - ответил Мартин загадочно.
   - Кто ты? - вдруг напрямик спросила Сандра.
   - Я тот, кого никто не ждет, - ответил Мартин.
   Сандра покачала ушастой головой.
   - Ты говоришь загадками, странник.
   Мартин рассмеялся.
   - А разве не загадка - вся наша жизнь? Вот вы, например, тоскуете о том времени, когда были на воле. Но помнит ли кто-нибудь из вас о своей прежней жизни? Какой она была? Знает ли хотя бы один из вас, кроме Тэсси, как попал сюда?
   - Мы стараемся не вспоминать об этом, - печально произнесла Сандра. - Конечно, кое-что некоторые из нас помнят, но это слишком грустные воспоминания. Поэтому мы считаем свою жизнь в зверинце господина Дэйва новой точкой отсчета, с которой все началось. Так легче мириться с неволей.
   - Ты ведь знаешь, Сандра, свобода и неволя - относительные понятия, - произнес Мартин.
   Сандра удивленно посмотрела на него.
   - Ты знаешь мое имя, Мартин?
   Мартин улыбнулся.
   - Я - ваш новый служитель! Как же я буду работать с вами, если не отличу Руфуса от Леонара, а Анджелу от Гиры! Как я буду разговаривать с вами, обсуждать ваши заботы, если не буду знать, кто такая Виктория, а кто - Биби?
   - У тебя речь и манеры культурного человека, - произнесла Сандра. - Но я не могу понять, откуда, все-таки, ты знаешь наши имена?
   Мартин задумчиво поглядел на нее, и взгляд его показался Сандре очень странным. Вообще она неплохо разбиралась не только в животных, но и в людях, и сейчас старалась угадать, о чем именно думает Мартин, но не могла. Какая-то невидимая завеса словно закрывала его. Это ее обеспокоило, и она повторила свой вопрос.
   - Ты не сказал, откуда тебе известны наши имена.
   - Все имена вписаны в Книгу Судеб... - ответил Мартин.
   - Так ты читал ее? - с интересом спросил Руфус.
   Мартин усмехнулся.
   - Я вообще не умею читать...
   Сандра опять покачала головой.
   - Что-то мне не верится! Ты человек образованный, это сразу видно.
   - Я учился не по книгам!
   - Опять загадка! - обиделась Сандра.
   Тэсси лежала и размышляла: как же нехорошо получается! Звери могут по незнанию плохо подумать о Мартине! Как это несправедливо! Я могла бы рассказать им правду, развеять все их сомнения! Но Мартин просил меня ничего никому о нем не рассказывать! Почему он так поступил? Зачем он скрывает, какой он на самом деле! Ей захотелось крикнуть: Мартин, пожалуйста, подойди ко мне! Мне так трудно сдерживаться! - но она промолчала.
   А Мартин сам неторопливо подошел, склонился над ней и спросил.
   - Как твоя нога, Тэсси?
   - Почти не болит! - Тэсси перешла на шепот. - Мартин, пожалуйста, можно я расскажу им о тебе?
   - Ты думаешь, это стоит сделать? - он пристально поглядел ей в глаза.
   - Мне так хочется, чтобы они узнали правду! - Тэсси умоляюще посмотрела на Мартина. - Но если у тебя есть причина, из-за которой я должна молчать, я ничего не скажу!
   Мартин не надолго задумался и тихо ответил.
   - Нет! Здесь ты можешь говорить все, что считаешь нужным.
   И Тэсси тут же воскликнула радостным голосом.
   - Я вспомнила, вспомнила, что было дальше!
   Все тут же повернулись к ней, и Тэсси продолжала взволнованно.
   - Кто-то склонился надо мной, когда я рухнула на землю. Я помню его лицо... Это был Мартин! Он спас мне жизнь!
   - Я не сделал ничего особенного. Просто гулял по лесу, услышал твой крик... - сказал Мартин немного смущенно.
   И тут раздался пронзительный крик Анджелы.
   - Значит, ты убил волка? Мартин, ты убил волка?!
   - Да нет же! Стрелял другой! - торопливо проговорила Тэсси. - Я думала, волк гонится за мной, а он сам спасался от охотника! То есть, мы оба спасались. Но охотник промазал, это точно!
   Анджела облегченно вздохнула.
   - Значит, волк жив?
   - Конечно, - улыбнулся Мартин.
   - Но в заповеднике нельзя охотится! - возмутился Руфус. - Это был браконьер!
   - А что стало с волком? Может быть, он ранен, страдает, а мы ничем не можем ему помочь! - простонала Анджела.
   - С волком ничего не случилось, он успел убежать! А этот браконьер хотел и меня убить! Он целился в меня! - снова дала волю фантазии Тэсси.
   - А что за это сделают браконьеру? - спросила Виктория.
   - Да ничего. Всюду беззаконие! - проворчал Леонар. - Кто будет защищать права животных? Всем наплевать на нас!
   - Надо как-то связаться с экологами, с "зелеными". Они должны принять меры! - от волнения Руфус снова стал слегка заикаться.
   - Скажи еще - с голубыми! - усмехнулся Леонар.
   - Глупая, пошлая шутка! - огрызнулась на него Гира. - Но как мы с ними свяжемся, Руфус, если не выйдем отсюда? Мы должны выйти на свободу, чтобы сделать что-то... Чтобы защитить свои права!
   - Боюсь, Гира, все это - больные фантазии. В лучшем случае нас потом принесут сюда на носилках, как несчастную Тэсси... - печально произнесла Сандра.
   - А вот кто принес сюда Тэсси? - вдруг спросила Виктория. - Тоже ты? Да, Мартин?!
   - Конечно, он! - ответила за него Тэсси.
   - Тогда скажи, Мартин, почему ты бросил ее ночью, одну, у ворот зоопарка? Ведь с ней могло случиться, что угодно? - спросила Сандра.
   - Он не бросил меня! - закричала Тэсси. - Как ты могла даже подумать! Он все время был рядом! Охранял меня!
   - Это правда, Мартин? - спросила Сандра.
   - Да, на рассвете я положил Тэсси у ворот и следил за ней из-за дерева, прислушивался к ее дыханию. Утром, когда пришел директор и вызвал врача, я выждал некоторое время и тоже вошел сюда. Директор сразу согласился нанять меня, ему рабочих рук не хватает. Теперь я здесь, буду работать, ухаживать за Тэсси, заботиться о вас, слушать ваши беседы...
   Биби запрыгала вокруг дерева.
   - Как прекрасно! Как замечательно! Никто не посмеет теперь нас обидеть!
   Леонар недоверчиво посмотрел на Мартина.
   - Возможно, оно и так, но зачем тебе это, Мартин? Работа тяжелая, платят гроши! Ты мог бы найти и получше.
   - Я нашел то, что искал, - ответил Мартин, слегка прищурился, и теперь, когда не видно было его глаз, вообще ничего нельзя было понять.
   - Послушай, Мартин, ты скрываешься от кого-то? - с тревогой спросила Сандра.
   Мартин улыбнулся.
   - Ты спрашиваешь прямо, как господин Дэйв! От чего ты так решила, Сандра?
   - А почему ты скитался? Что ты делал в лесу?
   Мартин рассмеялся.
   - Да просто гулял...
   - Нет, Мартин, ты прятался от кого-то! - настаивала Сандра.
   - Ну, если честно, я стараюсь не попадаться кое-кому на глаза.
   Сандра с беспокойством поглядела на него.
   - Ты что-то натворил?
   Мартин странно усмехнулся.
   - Пожалуй, кое-что и натворил.
   - Ты убил кого-то, Мартин?! - испуганно спросила Биби.
   - Я никого не убивал!
   - Ты что-нибудь украл?.. Тебя ищет полиция? - настороженно спросил Руфус.
   Тэсси не выдержала и вскрикнула.
   - Как вам не стыдно! Во всем ищите какой-то подвох! Зачем я вам все рассказала!
   Звери смущенно притихли. Анджела повернулась к ней, и Тэсси вдруг почувствовала не вражду, а понимание и поддержку в ее взгляде.
   - Тэсси права! Вы рассуждаете совсем, как люди! Где вы только всего этого понабрались! Если господин Дэйв боится полиции, то это его дело, а нам-то чего бояться? Просто смешно! Ты не волнуйся, Мартин, здесь тебя никто не найдет. Ты правильно выбрал место.
   - Конечно, Мартин, мы тебя не выдадим, - уверенно заявил Леонар. - Может, мы и странные, но мы не предатели, это точно.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 4. Странная пара
  
   Утром над городом навис густой туман. Он был настолько сильным, что люди зажигали в домах свет, а машины ехали с включенными фарами. Жизнь в городе не то, чтобы совсем замерла, но протекала медленнее обычного. Туман нагонял сон, в офисах, магазинах и даже в банках сотрудники бесконечно пили кофе и жаловались на головокружение и вялость. Такие туманы были редкостью в здешних краях, появлялись обычно после сильных дождей, а никакого дождя ни накануне, ни днем раньше не было. Синоптики недоумевали, отчего вдруг произошло такое странное природное явление, не находили объяснений, и придумали версию о каком-то метеорите, упавшем в море, который, якобы, вызвал невероятные испарения, распространившиеся на многие сотни километров. Именно эту фантастическую историю они рассказывали в прогнозе погоды, и, надо сказать, какая-то доля правды в ней, все-таки, была. Люди, живущие на побережье и страдавшие бессонницей, действительно наблюдали ночью очень странное явление. Кто-то говорил, что видел над морем летающую тарелку, кому-то почудилось извержение подводного вулкана, а некоторые предположили даже, что над ними пролетела военная ракета, потерявшая управление, и затонула в воде. Во всяком случае, все сходились в одном: ночью над морем была яркая вспышка света неизвестного происхождения, очень взволновавшая всех. Слухи о странном явлении быстро дошли до города и еще больше озадачили синоптиков. Но, поразмыслив, они решили воспользоваться этими слухами в своих интересах, и, выбрав из всех версий самую, по их мнению, безобидную, объявили во всеуслышанье об упавшем метеорите. Одних это успокоило, у других, напротив, еще сильнее разожгло любопытство. Туману же не было никакого дела ни до синоптиков, ни до озадаченных граждан, он словно жил своей загадочной жизнью, продолжая окутывать город белыми клубами.
  
   В самый разгар тумана в городском отеле появилась странная пара. Мужчина был высокий, жилистый, темноволосый, одет в военный френч, высокие кожаные сапоги и камуфляжную куртку. Держался он высокомерно, смотрел презрительно, разговаривал мало и впечатление производил неприятное. Женщина, напротив, была очень вежлива, доброжелательна, одета в простое длинное платье, поверх него свободными складками свисала накидка с бахромой, на ногах простые сандалии без каблука, а на голове была красивая шляпка с полями, защищавшими от солнца. Это показалось администратору немного странным, поскольку никакого солнца не было и в помине. Но за время своей работы он привык к самым различным причудам постояльцев, и старался никак на них не реагировать. Он подумал, что молодая пара - муж и жена, предложил им прекрасный номер с видом на заповедник, но они заказали два отдельных номера рядом, с окнами на самое оживленное и шумное место в городе. Администратор не видел, на какой машине они приехали, спросил, нужна ли им парковка, но они только пожали плечами. Самое странное, что вещей у них тоже не оказалось, и это насторожило администратора. Он попросил их заполнить гостевые карточки, но мужчина дал понять, что это не желательно. Администратор предположил два варианта: либо это мошенники, либо секретные агенты какого-то важного ведомства, службы безопасности или военной разведки, прибывшие сюда расследовать историю с метеоритом. В любом случае, задавать лишние вопросы он поостерегся. Выписал счет, слегка опасаясь, что денег от них не получит. Но пара расплатилась наличными за неделю вперед, администратор успокоился, и, не желая больше забивать себе голову разгадкой ребусов, вручил им ключи от номеров.
   Спустя какое-то время, странная парочка запросила путеводитель по городу, и примерно через час покинула отель. Администратор обратил внимание, что выглядят они теперь совсем по-другому. Мужчина сменил свой военизированный наряд на элегантный черный костюм, и выглядел гораздо приятнее. Женщина была в красивом облегающем платье, явственно подчеркивающем стройность ее фигуры, в туфлях на высоком каблуке, без шляпки, ее длинные светлые волосы мягко спадали на плечи, и, казалось, светились изнутри. Это очень удивило администратора. Он подумал, что она пользуется каким-то особым бальзамом, и хорошо бы узнать, что это за бальзам! Сам он, естественно, спрашивать не стал, но уже прикидывал, кому из своих помощниц поручить это ответственное задание. Если такой бальзам появится в гостиничном парфюмерном магазине, можно неплохо заработать! В общем, что говорить, пара выглядела великолепно! Администратор теперь не сомневался, что это очень важные персоны, возможно даже - миллионеры, которые инкогнито прибыли к ним в город по каким-то своим тайным делам.
  
   Туман провисел над городом почти до вечера, потом внезапно рассеялся, не оставив и следа, красное закатное солнце проглянуло над горизонтом, и жизнь быстро вошла в привычную колею. Повеселевшие люди, быстро забыв о тумане и метеорите, заканчивали рабочий день и направлялись в бары, клубы и казино. В городе было полно таких заведений, они призывно манили яркими огнями вывесок. А на центральной площади, высвеченное всеми цветами радуги, красовалось круглое здание цирка. По куполу, весело играя, лучами расходились вниз мигающие гирлянды ламп. Вокруг цирка, как всегда по вечерам, когда ожидали представления, собралась большая толпа нарядных людей. Перед входом висел огромный плакат, на котором была изображена очень красивая женщина в блестящем облегающем костюме, верхом на оскалившейся черной пантере, с изящным хлыстиком в руках, в окружении леопардов и тигров, смиренно взирающих на нее. Это была знаменитая дрессировщица Кэтрин, главная любимица публики, и желающие попасть на ее представление спрашивали лишний билетик по всей центральной площади города.
   Когда начали пропускать в зрительный зал, толпа рванулась к входу, люди старались протиснуться внутрь, расталкивая друг друга. Неожиданно на площади появилась элегантная пара, остановившаяся в отеле, и уверенно направилась к цирку. Они не спеша прошли к самому входу, ни на кого не глядя, толпа почему-то расступилась, пропуская их. Мужчина что-то шепнул билетерше, она подобострастно кивнула, и двое вошли в зал.
  
   На арене шло красочное представление. Ловкие жонглеры подбрасывали и ловили горящие факелы, воздушные гимнасты летали под куполом на прозрачных цветных крыльях. Клоуны выходили в промежутках между выступлениями и старательно смешили публику. Молодая пара из отеля сидела в одном из первых рядов. Женщина смеялась от души и хлопала в ладоши клоунам. Мужчина, напротив, был молчалив и мрачен. И оживился он только тогда, когда на арене появилась ослепительная Кэтрин, в окружении леопардов и тигров. Она вытворяла с животными такие невероятные номера, что зал стонал от восторга. И сама она, казалось, очаровывала не только зрителей, но и своих подопечных. Стройная, статная дрессировщица, в черном облегающем костюме, сверкающем блестками, с черными, как смоль волосами, пронизанными жемчужными бусами! Изящная, грациозная, и непримиримо властная! Огромные хищники внимательно следили за каждым ее движением, старательно и послушно выполняли каждое ее желание. Она не кричала, не командовала, ни разу никого не ударила, а только выразительно взмахивала своим хлыстом, словно дирижерской палочкой, и этого было достаточно. Мужчина даже приподнялся на месте, жадно впиваясь в нее глазами. Она была очень хороша, в ней чувствовался настоящий, пронзительный демонизм.
   А Кэтрин продолжала удивлять публику. Она вдруг остановилась посреди арены и замерла, мечтательно глядя куда-то. Заиграла лирическая музыка, и под ее звуки на арене появилась великолепная черная пантера. Она двигалась неторопливо, грациозно, словно специально давая себя рассмотреть. Кэтрин шагнула ей навстречу, пантера сделала мягкий прыжок, и бросилась прямо на дрессировщицу. Зал замер, пронесся стон, кто-то испуганно вскрикнул. Но то, что произошло дальше, вызвало возгласы восторга. Кэтрин раскинула руки, обняла пантеру, они вместе упали на пол манежа и покатились по нему, сжимая друг друга в объятиях, потом поднялись, не разжимая объятий, и стали медленно двигаться в танце, то - плавно изгибаясь, то кружась. Это был какой-то магический танец, наполненный тайным смыслом и будоражащей нервы эротикой. Зрелище было настолько захватывающее, возбуждающее, что люди вскакивали с мест, чтобы лучше видеть каждое движение удивительной черной пары. Все остальные звери во время танца образовали круг по периметру манежа, сидели неподвижно и, как показалось Эллис, с печалью и душевной мукой наблюдали за дрессировщицей и своим собратом. Ревность, боль, отчаяние, покорность судьбе излучали глаза животных. Эллис не могла смотреть в эти глаза, ей захотелось немедленно уйти отсюда. Она повернулась к Роберту, который просто заходился от восторга. Как раз в этот момент дрессировщица оседлала своего хищного партнера и гарцевала верхом на нем по манежу. Роберту захотелось поделиться с подругой своими впечатлениями, и он радостно произнес.
   - По-моему, это потрясающе! Правда, Эллис?
   Она ничего не ответила. Он повернулся к своей спутнице, и поразивший его демонический блеск дрессировщицы сразу померк. Ничто не могло сравниться с неброской, светлой и неземной красотой Эллис. Но Эллис безучастно молчала, и Роберт заметил, что она печальна. Это обеспокоило его. Он спросил.
   - Что с тобой?
   - Неужели тебе это нравится, Роберт? - прошептала Эллис.
   - Да, мне это очень нравится! - сказал Роберт уверенно, сразу почувствовав внутренний протест. - И я не понимаю, чем ты недовольна.
   - Все так неестественно! Мне жаль несчастных животных!
   - Какая чушь! - воскликнул Роберт. - По-моему, это как раз очень естественно! Что ты выдумываешь!
   - Я не выдумываю, а вижу! - возразила Эллис. - Загляни в их глаза! Подавленные, испуганные, затравленные!
   - Я этого не заметил!
   - Послушай, давай уйдем отсюда!
   Эллис поднялась и направилась к проходу. Люди на сиденьях с возмущением косились на нее. Но в это время объявили антракт, после которого прекрасная Кэтрин собиралась еще чем-то удивить обожающих ее зрителей. Зрители, бурно обсуждая выступление своей любимицы, и от возбуждения толкая друг друга, двинулись в фойе. Роберт тоже поднялся и торопливо пошел следом за Эллис. Он быстро нашел ее среди толпы, взял под руку.
   - Почему ты не можешь просто наслаждаться зрелищем, а обязательно выискиваешь в нем что-то дурное? - недовольно сказал он. - У тебя преувеличенная фантазия! Выдумываешь неизвестно что...
   Эллис вдруг улыбнулась.
   - Если тебе нравится эта женщина...
   - Мне кажется, Эллис, мы перестали понимать друг друга! - раздраженно воскликнул Роберт.
   - Нет, Роберт, это ты перестал меня понимать! - резко ответила Эллис.
   - Ты очень изменилась! - произнес Роберт. - С тех пор, как исчез Мартин!
   Эллис едва заметно вздрогнула.
   - Да, наверное! Наверное, в чем-то я изменилась. Мы так долго были вместе! Каждый из вас по отдельности был моим напарником, а втроем мы составляли единое целое, нас невозможно было разлучить. И мы были непобедимы. Твой ясный ум охлаждал мою чувствительность, а знания Мартина придавали нам с тобой невероятную силу и уверенность в своей правоте.
   Роберт помрачнел. И подумал: как ярко горят ее глаза! Какая она красивая, когда говорит о Мартине...
   - Но теперь все изменилось, Эллис, - сухо сказал он.
   - Я знаю. Но мне не по себе, Роберт! С тех пор, как он исчез, я не нахожу себе места! Как могло случиться, что он ушел от нас?
   Роберт ощутил внутри какой-то неприятный холодок, но лицо его оставалось непроницаемым.
   - Причина ясна, Эллис, и ты знаешь ее не хуже меня. Но, мне кажется, ты думаешь о нем слишком много!
   - Я думаю о нем ровно столько, сколько нужно, чтобы найти его!
   - Дело не в том, сколько ты о нем думаешь, а в том, как ты о нем думаешь!
   Эллис поглядела в глаза Роберту и спросила.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - То, что сказал, не более. И не будем больше об этом.
   - Хорошо, - согласилась Эллис, - но давай, все же, уйдем отсюда! Впрочем, можешь остаться. Я уйду одна!
   Она освободила руку из его руки, и быстро, не оглядываясь, пошла через фойе сквозь толпу возбужденных зрителей, ожидавших продолжения зрелища. Роберт догнал ее уже у выхода, снова осторожно взял под руку, и они вместе вышли в душную мглу ночного города.
  
   Служитель пьяница, с позором изгнанный господином Дэйвом, скитался по окраине города неподалеку от зоопарка, с жадностью глядя на яркие вывески магазинов. Ему очень хотелось выпить, неплохо было бы и поесть, но в пустых карманах валялся только какой-то мусор, и не единой монеты. Конечно, можно было бы попытаться найти работу, за которую платят сразу, что-нибудь разгрузить, помыть, убрать. Сейчас, от похмелья и голода, он готов был даже на это, да кто же возьмет его? Стоило ему приблизиться к кому-то, люди тот час шарахались от него, как от прокаженного. А о том, что бы заглянуть в какой-нибудь офис, страшно было даже подумать. Когда-то у него уже был такой печальный опыт. Он заглянул в одну контору, предложил себя в качестве сторожа или уборщика, но его тут же вышвырнули на улицу, как бездомную собаку. Можно было, конечно, попроситься в приют для бродяг, но там строго соблюдался сухой закон, и только те бродяги могли выжить в нем, которые отказывались от алкоголя. На такую жертву бывший служитель идти не желал, и ему оставалось только скитаться по улицам, надеясь, что фортуна вдруг улыбнется ему. Но фортуна не улыбалась, а ехидно скалила зубы, и это все больше разжигало злобу и ненависть в грязной душонке пьяницы. Он был настолько ожесточен, что готов был совершить преступление, ограбить, даже убить. Но у него не было оружия, и физических сил осталось совсем немного. Прохожим он внушал не страх, а отвращение. Они все также сторонились его, а он все кружил по улицам со своей ненасытной злобой и обидой на весь мир, пока не добрел до кафе. Это было единственное место в городе, откуда его не всегда выгоняли, и где изредка можно было поживиться хотя бы чьими-нибудь объедками...
  
   В небольшом, уютном кафе играла музыка. В глубине зала, в полумраке медленно передвигались пары. Никто здесь не обращал внимания ни на кого, каждый был занят самим собой или своим партнером. Но когда в кафе вошли Роберт и Эллис, все взгляды на какое-то время обратились к ним. Эта парочка была явно нездешней, и одеты они были странно, непривычно для глаз, и лица у них были слишком красивые и утонченные, непохожие на местных горожан.
   Эллис и Роберт огляделись. Из окон был хорошо виден расположенный поблизости Зоопарк. Там, за решеткой, можно было различить разных зверей, передвигающихся или застывших в каких-то непонятных позах. Эллис с интересом смотрела в окно, и вдруг странная волна нахлынула на нее. От зоопарка исходили тончайшие вибрации, в которых звучали чьи-то голоса, вздохи, крики, и среди всего этого странного энергетического потока она вдруг явственно ощутила присутствие Мартина. Она вздрогнула, быстро овладела собой и спросила.
   - Послушай, Роберт! Почему ты выбрал именно это место?
   Он ответил спокойно.
   - Потому, что здесь мы еще не были.
   - Но тут рядом зверинец! - сказала Эллис, брезгливо зажимая нос платком. - Такой отвратительный запах!
   Роберт нахмурил брови.
   - Ты меня удивляешь. Что за проблемы с животным миром? В цирке у тебя случился приступ жалости к несчастным животным, и ты не дала мне досмотреть великолепное шоу, здесь тебя раздражает запах животных. Ты хочешь снова заставить меня уйти?
   - Но здесь, действительно, пахнет!
   - Я не чувствую, - равнодушно ответил Роберт.
   - Ты вообще ничего не чувствуешь! - раздраженно сказала Эллис.
   - Возможно... - ответил Роберт.
   - Да что ты заладил - возможно, возможно! Ты можешь выражаться яснее?
   Роберт промолчал и стал разглядывать зал. Потом предложил.
   - Может быть, все-таки, сядем?
   - Ну, если ты так настаиваешь...
   Они прошли через зал и сели за столик у сводчатого окна, в самом углу. К ним подошел официант с вежливой улыбкой на гладко выбритом лице. Они заказали только воду и сок. И еще Эллис попросила маленькую чашечку кофе. Официант, привыкший подавать людям много спиртного и еды, пожал плечами и удалился.
   Роберт смотрел на Эллис.
   - Разве тебе что-то еще не ясно? - тихо спросил он.
   Эллис вдруг показалось, что в его взгляде, всегда холодном и бесстрастном, произошло странное изменение. Какой-то таинственный, едва уловимый блеск, за которым проглядывала бездонная чернота. Она стала внимательно вглядываться в эту черноту и где-то, в самой глубине, увидела вдруг свое отражение. Оно тот час подернулось туманом и растаяло, но Эллис успела его заметить. Это было очень интересное наблюдение. И она сказала.
   - Мне не ясно, чего хочешь ты.
   - Выполнить задание, - сразу ответил Роберт. - Я, наконец, ясно выразился?
   Эллис почувствовала, что он лжет. Вероятно, он лгал и раньше, но тогда в его глазах нельзя было ничего увидеть, кроме холодного тумана. Туман закрывал все и делал Роберта неуязвимым. Неуязвимым... Уязвимость... Конечно, именно это проскользнуло в его взгляде минуту назад! И это было уже не просто результатом наблюдения, это стало внезапным открытием.
   - Ясность в тумане, - Эллис улыбнулась.
   Роберт опять смотрел ей в глаза, и теперь она не видела в них ничего, даже чернота внутри исчезла. Вероятно, он что-то понял и выставил мощную защиту.
   - А разве ты не этого хочешь? - усмехнулся Роберт.
   Вопрос был сформулирован очень точно. Немного переставить слова, и он выглядел бы совершенно безобидным. Но, сказав "не этого" он отчетливо и ясно выделил смысл. Не этого - значит, чего-то другого. И Эллис мгновенно сделала новое открытие. Если она наблюдает за Робертом, то, наверное, он тоже наблюдает за ней. Но как давно? С каких пор? И какие открытия за долгое время успел сделать он? Наблюдение друг за другом не входило в условия их контракта, но и запрещено оно не было. Точнее, нигде об этом просто не говорилось. Скорее всего, отправляя их каждый раз, никто просто об этом не думал. А они наблюдали, возвращались с результатами, сдавали как бы своеобразные отчеты, на какое-то время становились сами собой, легкими и свободными, а потом уходили снова. Так было всегда. Но теперь все изменилось. Наверное, потому, что раньше они почти всегда были втроем - Мартин, Роберт и Эллис, и их отношения, заложенные там, откуда их посылали, никогда не проявлялись здесь. Они были такими же легкими и чистыми, как сама их сущность. А сейчас все стало иначе. Они, двое, должны были найти третьего. И это было настолько странно и непривычно, что оба они вели себя совершенно не так, как прежде. Только теперь Эллис поняла, что долгая жизнь среди людей наложила на них свой отпечаток. Они сами становились все больше похожими на людей.
   Это было третье открытие, самое неожиданное и удивительное. Оно требовало тщательного анализа, определенных выводов и давало возможность для новых действий в собственных интересах. Но что известно Роберту об этих ее интересах? Следовало бы выяснить, но как?
   - Я не считаю возможным испытывать желания, - с легкостью произнесла Эллис, решив изменить направление разговора.
   - Тогда почему ты спрашиваешь, чего хочу я? - Роберт сверлил ее взглядом.
   - Потому что не вижу смысла в том, что мы делаем, - резко ответила Эллис. - Что случилось, Роберт? Мы, действительно, перестали понимать друг друга?
   - Нет, Эллис, это ты перестала меня понимать! А пытаешься обвинить меня. Ты не видишь смысла там, где он совершенно очевиден. Ты требуешь от меня объяснений, будто я скрываю от тебя что-то.
   - А разве не так?
   - Я ничего не скрываю от тебя. Ты знаешь, Эллис, не хуже меня, что мы должны найти Мартина! - сказал Роберт. - Сколько же раз нужно повторять одно и то же?
   Эллис почувствовала, что он опять лжет. В его глазах снова промелькнула чернота, скрывающая тайну, в глубине которой была она сама, и эта чернота стала неудержимо затягивать в себя. Эллис вдруг почувствовала, что едва удерживается на краю черной пропасти. И она снова попыталась повернуть их отношения в новое русло и торопливо сказала.
   - Хочешь, пойдем, потанцуем?
   - Что ж, давай, потанцуем, - согласился Роберт.
   Они поднялись из-за столика и медленно вышли на середину зала. Роберт обнял Эллис за талию, она положила руку ему на плечо. Они двигались медленно и плавно, легко и свободно, словно не касаясь ногами пола. Это был очень красивый танец. Роберт подхватил Эллис и закружил в воздухе. Ее светлые волосы разлетались над головой и сияли, голубые глаза светились. Роберт смотрел на Эллис и думал, как она хороша! Невыносимо хороша!
   В кафе было довольно много посетителей, Роберт заметил, что все вокруг с любопытством и затаенной завистью смотрят на них. Он осторожно опустил Эллис на пол, взял под руку и повел к столику. Они сели. И Эллис снова почувствовала легкую волну, исходящую от зоопарка, и это волна все яснее доносила до нее присутствие Мартина. Она уже не сомневалась, что он здесь, рядом. Надо было немедленно что-то предпринять, увести отсюда Роберта, но все ее маленькие хитрости на него не действовали.
   - Ты немного развеселилась? - спросил Роберт.
   - Так ты хотел развеселить меня? - Эллис с усмешкой посмотрела на него. - Но я не вижу повода для веселья!
   Роберт смотрел на нее и думал - как чудесно блестят ее волосы в неярких отсветах разноцветных мигающих лампочек. Как тогда, когда она подходила к цирку, но сейчас, почему-то, она стала еще прекраснее! Может быть, потому, что она нервничала, сердилась, и это придавало ее взгляду какую-то особую красоту? Роберт почувствовал боль, где-то там, в глубине, где должно находиться сердце. Или душа? Он невольно схватился рукой за грудь.
   - Тебе плохо? - спросила Эллис участливо.
   - Ничуть. Я просто устал.
   - Конечно, разве можно это вынести! Танец среди толпы, на фоне зверинца! Вместо музыки рычание и вой, ужасные крики и визг, и разные другие отвратительные звуки неудержимых страстей и пороков, скрываемых в глубине души!
   - В глубине души тех, у кого есть душа! - усмехнулся Роберт.
   - Да. Я все это знаю, - сказала Эллис. - Но почему мы, все-таки, здесь? Я вообще не уверена, что он в этом городе!
   - А я уверен, - сказал Роберт.
   Эллис взяла бокал, отпила глоток, и Роберт заметил, что у нее слегка дрожат руки. Эллис тут же поставила бокал.
   - Твоя уверенность утомляет! - сказала она. - Но ведь на самом деле нам нужен не он, а то, что он взял с собой! Разве не так?
   - Да, Эллис, именно так! Мартин стащил ключи, которые должен хранить, и сбежал вместе с ними!
   На этот раз Эллис не нашлась, что ответить, и промолчала. И она, и Роберт какое-то время сидели неподвижно, погрузившись каждый в свои ощущения. Напряжение росло. Они совсем не обращали внимания на то, что происходит вокруг, не занимались наблюдением. Поэтому и не заметили, что в кафе не так давно притащился бывший служитель - пьяница и жадно шарил глазами по столам. Правда, и никто из присутствующих тоже не обратил на него внимания, видно, привыкли, только официант брезгливо поморщился, убирая грязную посуду.
   Пьяница старательно стал собирать со столов объедки, которые не успели убрать. Его бил озноб, и занимала одна единственная мысль - где бы раздобыть выпивку. Шатаясь между столиками, он сразу заметил парочку, сидевшую в углу у окна, явно богатую, и подумал, не выпросить ли у них денег на рюмочку - другую, или, может быть, они сами нальют! Но спиртного у них на столе почему-то не было, одна вода, а сами они выглядели такими гордыми и неприступными, что пьяница не решился подойти.
   - Послушай, Роберт, а если мы найдем Мартина, что с ним будет? - прервала, наконец, молчание Эллис, почти не скрывая тревогу.
   - Да ничего, - ответил Роберт небрежно. - Заберем ключи, с которыми он смылся!
   Эллис подумала, что Роберт не ответил на ее вопрос, наверное, умышленно не ответил, но не стала заострять на этом внимание, и спросила.
   - А если он их не отдаст?
   - Ты задаешь странные вопросы, Эллис. По-моему, ты знаешь Мартина не хуже меня... Я не думаю, что он отдаст добровольно то, что должен был хранить, но решил вдруг использовать по своему усмотрению.
  
   Пьяница, все еще возлагая тайную надежду на помощь молодой парочки, которая была так необходима в его плачевном состоянии, невольно стал прислушиваться к разговору. Сначала слова молодой пары плохо доходили до заторможенного сознания бывшего служителя зоопарка, но вдруг его словно ударило током. Эти двое говорят о его заклятом враге, об этом выскочке Мартине! Пьяница чуть не упал от внезапно сделанного открытия. Все его жалкое существо напряглось, уши превратились в настоящие локаторы, и он стал слушать, стараясь не проронить ни одного слова.
  
   А Эллис все балансировала на краю черной бездны, таящейся в глазах Роберта.
   - Скажи, Роберт, если, все-таки, мы найдем его, и он отдаст нам ключи, его оставят в покое? - спросила она напрямик.
   - Мне кажется, ты слишком беспокоишься о нем! Тебе следовало бы больше думать о нашем задании! - мрачно ответил Роберт.
   - Конечно, ты прав,... но я почему-то сомневаюсь, что мы сможем его найти. Мне кажется, мы не там ищем!
   - Ошибаешься, Эллис! Мы ищем его именно там!
   Эллис капризно скривила губы.
   - А мне здесь не нравится! Я уверена, мы зря теряем время!
   - Тебе обязательно надо спорить?
   - Не обязательно, просто я чувствую, что он где-то в другом месте.
   Роберт поглядел ей в глаза.
   - Так где же?
   - Пока не знаю, но я почувствую, когда он окажется рядом!
   - Ты слишком полагаешься на свою интуицию, Эллис!
   Эллис осторожно дотронулась до его руки.
   - Но для этого я и нахожусь здесь, рядом с тобой! Ты ведь не всегда можешь точно все просчитать! Хотя бы там, в лесу!..
   - Я не хочу говорить об этом.
   - Не хочешь признать, что допустил ошибку?
   - Я не совершил ошибку!
   Эллис почувствовала, что попала в нужное русло, и произнесла решительно.
   - Но ведь мы ищем Мартина, а не охотимся на диких зверей! Это первое. И второе. Ты не имел права применять оружие!
   - В отдельных случаях это разрешено.
   - Но почему я об этом не знаю? Ведь мы напарники, Роберт!
   - Конечно, но...
   - Ты хочешь сказать, что хоть мы и напарники, наши права не равны?
   - Оставим это, Эллис.
   - Почему? Ты не хочешь говорить о том, что касается твоих ошибок? Зачем ты пошел в заповедник?
   - Там был Мартин!
   - Тебе показалось!
   - Мне никогда ничего не кажется! И вообще мы разговариваем слишком много.
   - И что в этом плохого? - удивилась Эллис.
   - Это может навредить делу.
   - Но почему?
   - Потому что подобные разговоры ослабляют внимание и мешают наблюдению. Или ты забыла, в чем заключается наша работа? Мне бы не хотелось напоминать...
   - Я прекрасно все помню! Мы будем разговаривать только на отвлеченные темы, слушать музыку, пить кофе и смотреть на этот дурацкий зверинец. Ты ведь не случайно выбрал это место, правда?
   До бывшего служителя, не смотря на все старания, доносились только отдельные слова и обрывки фраз. Пьяница, с трудом выслушав весь этот, по его понятиям, полный бред, решил, что настал, наконец, его час! Хватит им заниматься пустой болтовней! Такой прекрасный случай! Проклятая фортуна убрала свою задницу и повернулась к нему лицом! Нельзя терять время! Все его жалкое, низкое существо охватила радость, и он уверенно двинулся к их столику.
   - Извините, господа, что вмешиваюсь, - он старался говорить как можно более учтиво, чтобы не отпугнуть сразу столь важный для него объект. - Вы, наверное, из полиции?
   Оба удивленно поглядели на него, но во взгляде женщины ощущалась жалость, а во взгляде мужчины - надменная пренебрежительность.
   - С чего ты взял? - резко оборвал его Роберт.
   - Ну, извините, я краем уха... - пробормотал пьяница.
   Роберт брезгливо поморщился.
   - Ты разве не знаешь, что подслушивать скверно?
   Пьяница весь напрягся. Его замечательное мероприятие могло вот-вот сорваться. Но какой-то дьявольский внутренний голос подсказывал ему, что разговор стоит продолжить. И он заговорил подобострастно, заглядывая в глаза Роберту.
   - Это случайно... вы уж простите, вы говорили громко! Я не нарочно... даю вам честное слово!
   Роберт смерил его оценивающим взглядом и сухо спросил.
   - Что ты хочешь, бродяга?
   - У меня очень важная информация! Налейте стаканчик, я все расскажу!
   - Ну что ж, - сказал Роберт.
   Его перебила Эллис.
   - Неужели ты станешь с ним разговаривать?
   Пресвятая Богородица! Она сейчас все испортит! - с испугом подумал пьяница. Но фортуна, видимо, все еще благоволила к несчастному безработному.
   - А почему бы и нет? - усмехнулся Роберт, и подозвал официанта.
   - Принесите стакан виски со льдом!
   Пьяница просто онемел. Такое ему даже во сне не снилось! За стакан виски со льдом он готов был не только сдать властям своего злостного врага, он продал бы кого угодно, даже родную мать, если бы она у него была, даже Пресвятую Богородицу, которую минуту назад в отчаянии помянул.
   Мгновения казались вечностью, но вот он опрокинул стакан виски, закусил каким-то кусочком чего-то мягкого, завернутого в листик салата, протянутого ему женщиной. И сразу отпустило, приятное тепло разлилось по всему телу. И он отчетливо произнес, глядя в глаза своему неожиданному спасителю.
   - Я знаю, где тот, кого вы ищите!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 5. Любовь
  
   Над зоопарком взошла луна. По небу рассыпалось множество звезд, они разгорались все ярче и ярче, загадочно мерцала луна. Сандра, застыв в неподвижной позе и не смыкая глаз, смотрела на звездное небо, на отблески лунного света в небольшом пруду, на Анджелу, бесшумно бродившую по клетке, на Руфуса, свернувшегося в клубочек на своей травяной подстилке, на Гиру, дремавшую рядом с его клеткой, на задумчивого и печального Леонара. Она наблюдала за всем, что входило в ее поле зрения. Викторию и Биби она не видела, их клетки находились сзади, у нее за спиной, а поворачивать голову Сандре было лень. Она так удобно устроилась, что не хотелось делать лишних движений. В зверинце стояла тишина, только изредка кто-то всхрапывал, да издалека доносилось щебетание каких-то мелких птичек, живущих на воле. На самом деле Сандра не завидовала им. Их жизнь была слишком наполнена опасностями, слишком быстротечна, короткое мгновение, вспышка света и мрак. А Сандра жила долго, и хотела жить еще дольше, потому что только с годами она обретала настоящую мудрость. Она очень многое понимала в этой жизни, но чем больше она понимала, тем неожиданнее ей судьба преподносила новые загадки, над которыми приходилось размышлять. Вот, например, Мартин. Он, безусловно, представлял собой загадку, даже головоломку. Он не был ни лжив, ни жесток, ни труслив, как большинство людей, напротив - очень хорош, даже слишком хорош! Он восхищал Сандру, но она никак не могла понять, кто же он, все-таки, на самом деле. Казалось бы, так ли это важно? Главное, он прекрасный, удивительный человек, и если он что-то скрывает, то это его личное дело. Но Сандра чувствовала, что тайна, связанная с Мартином, каким-то образом касается и ее, и всех. Это наполняло душу тревогой, заставляло искать ответ, вновь и вновь сопоставлять факты, вспоминать брошенные реплики, но ни к какому определенному выводу она придти не могла. Вдруг она услышала, как за решеткой своей клетки Леонар затянул протяжным, печальным голосом.
  
   Вот опять я крадусь за тобой
   Ко всему на земле безучастный,
   Я петляю звериной тропой
   По следам ускользнувшего счастья...
   Я смотрю на тебя из засады,
   Из-за каждого в прошлом угла.
   Не пугайся горящего взгляда,
   Он тебя не иссушит дотла.
  
   Анджела остановилась, прислушалась, присела на задние лапы, неожиданно легко подхватила мелодию и запела вместе с Леонаром.
  
   Погляди - там огонь позади,
   Погляди - мой огонь догорает,
   Тот огонь мое сердце сжигает,
   Оставляя лишь пепел в груди...
   Желтый диск, до бела раскаленный,
   Плавит душу, как пламя свечу.
   И душой, от тоски опаленной,
   За тобой я по свету лечу.
  
   Они пели вдвоем так хорошо, так печально и трогательно, что Сандра почувствовала в горле непривычный упругий комок, тихонько кашлянула, и спрятала голову под крыло.
   - Какая красивая песня! - восхищенно воскликнула Тэсси.
   Биби спрыгнула с ветки и торопливо залепетала.
   - Леонар сам ее сочинил! Он настоящий поэт, ведь правда? Правда?
   - Господи, какая тоска! - простонала Гира, со злостью покосившись на супруга. - От его песен хочется выть по-волчьи! Его голос истязает душу!
   - А, по-моему, не истязает, а трогает! - тихо сказала Сандра и незаметно смахнула крылом слезу.
   Но Гира не унималась.
   - Я знаю, он специально поет, чтобы пробудить мою совесть! Но мне нечего стыдиться! Разве Леонар сделал что-нибудь, чтобы освободить меня из плена? Разве он придумал что-то такое, что помогло бы мне скоротать время в неволе? Нет, только упреки и жалобы! Не могу, надоело! Руфус! Хоть ты скажи что-нибудь веселое!
   Руфус перевернулся на своей подстилке, поднял голову, сонно посмотрел на Гиру, собрался что-то сказать, но не успел. Биби с шумом вспрыгнула на ветку и неожиданно звонко продекламировала.
   - Вдруг откуда-то шакал на кобыле прискакал!
   Все засмеялись, а Гира возмутилась.
   - Биби, что за дерзкая привычка встревать в чужие разговоры? И вообще, как ты смеешь дразнить Руфуса?!
   - Вовсе я и не дразнюсь, а читаю наизусть, чтобы вас развеселить! - ничуть не смутилась Биби.
   - Странное у тебя представление о веселье, - произнес Руфус.
   - А, по-моему, очень смешно, - сказал Леонар. - Отличные стихи!
   - Интересно, Биби, ты сама их сочинила? - ехидно поинтересовался Руфус.
   - Их Чуковский написал! Разве, Руфус, ты не знал? - парировала Биби.
   - А кто такой этот Чуковский? - грозно спросила Гира.
   - Это был такой писатель, детских сказок сочинятель!
   Гира с недоумением уставилась на нее.
   - Ты-то откуда знаешь?
   - Я украдкой у мальчишки утащила эту книжку!
   - Вот проказница мартышка! Сама заговорила стихами! - одобрительно прорычал Леонар. - Я, как поэт, очень одобряю!
   - А вот я совсем не одобряю, - произнес Руфус только для того, чтобы сказать что-нибудь наперекор Леонару. - Разве тебе не говорили, Биби, что воровать не хорошо?
   - Трудно было удержаться... - откровенно призналась Биби.
   - Ты что же, Биби, и читать научилась? Кто бы мог подумать! - усмехнулся Руфус. - И давно ты освоила грамоту?
   Биби захихикала на своей ветке.
   - А тебе какое дело? Я всегда читать умела!
   - Оно и видно, - Сандра добродушно улыбнулась, - не сочинятель надо говорить, а сочинитель!
   - Но тогда не складно получается! - огорчилась Биби.
   Анджела долго молчала и, наконец, не выдержала.
   - Господи, о каких же глупостях вы все тут болтаете! - и громко окликнула. - Тэсси! Эй, Тэсси!
   Тэсси испуганно вздрогнула.
   - Я слышу тебя, Анджела.
   - Да не бойся, я ничего тебе не сделаю, - Анджела придвинулась к решетке. - Я просто хотела спросить, что случилось тогда в заповеднике? Что ты видела?! Расскажи мне подробнее.
   - Но я все рассказала! - удивилась Тэсси.
   Анджела перешла на шепот.
   - А, по-моему, ты знаешь гораздо больше, просто не договариваешь! Я чувствую это. Скажи, когда ты встретила Мартина, каким он тебе показался?
   Тэсси с радостью ответила.
   - Знаешь, сначала я испугалась, но как только увидела его глаза, меня будто озарило! Я почувствовала, он не такой, как другие, он особенный.
   Хотя Анджела и Тэсси старались говорить очень тихо, все невольно стали прислушиваться. Появление нового служителя взволновало каждого, а речь шла именно о нем. Сандра взмахнула крыльями, даже опустилась чуть-чуть пониже, и тихо сказала, глядя на Анджелу.
   - Я считаю, что появление Мартина - не простая случайность. Я смотрела на звезды и размышляла. Возможно, это связано с чем-то очень важным для всех нас.
   Но Анджела тут же раскричалась.
   - Да что же это такое! Ничего нельзя спросить по секрету! Все сразу выставляют свои длинные уши!
   - Извини, Анджела, я говорила тихо, но ты сама подняла крик, - спокойно сказала Сандра. - Пойми, нас всех интересует Мартин, это касается всех нас! Он знает наш язык! Почему?
   - Он ведь сам признался, что скрывается от кого-то! - воскликнула Биби. - А если он решил прятаться в зоопарке, то специально наш язык и выучил...
   - Ничего вы не понимаете! - опять возмутилась Анджела. - Просто он такой же, как мы!
   Все удивленно посмотрели на нее.
   - Ты что же, хочешь сказать, он тоже зверь? - с недоумением спросил Руфус.
   - Нет-нет, он человек, но особенный человек! - торопливо произнесла Тэсси.
   - Да чем же, чем же он такой особенный? Не понимаю! - сказал Руфус.
   - Да как же вам объяснить! - разволновалась Тэсси. - Душа у него особенная! Он все видит и чувствует не так, как другие люди! Он даже... - Тэсси чуть было ни сказала, что он может читать мысли, но что-то остановило ее! - Вообще-то я мало знаю людей. Просто мне кажется, что большинство из них не способны чувствовать так, как мы...
   - Нам всем так кажется, а на самом деле мы просто завидуем людям, - задумчиво произнесла Сандра.
   - Что еще за глупости? - возмутилась Анджела. - Кто же станет завидовать этим двуногим тварям?
   - Каждый из нас, - тихо сказала Сандра.
   Наступила напряженная пауза, и первым ее нарушил Руфус.
   - Лично я, например, не стал бы завидовать людям, которые губят природу! Таким вообще нельзя доверять.
   Виктория, которая давно проснулась и молча слушала весь разговор, вдруг спросила.
   - Послушай, Руфус! А ты хотел бы стать человеком?
   Руфус посмотрел на нее каким-то непривычным взглядом и неожиданно ответил.
   - Знаешь, это, наверное, прозвучит странно, но иногда мне кажется, что я и есть человек.
   - Ты? Человек? Какое безумие! Вот уж не ожидала от тебя! - Гира обиженно отвернулась от него.
   - Я и сам не ожидал! - смущенно сказал Руфус. - Раньше это мне даже в голову не приходило. Но в последнее время какие-то странные сны мне снятся, странные воспоминания всплывают в памяти, будто я жил когда-то человеческой жизнью.
   - Какая чушь! - воскликнула Анджела. - Это абсолютно невозможно! Никто из нас никогда не жил человеческой жизнью! Люди и мы - непримиримые враги!
   - Тогда почему ты так интересуешься нашими врагами? - обиженно сказал Руфус. - Почему расспрашиваешь про людей? Может быть, тебе тоже снятся сны?..
   - Мне ничего не снится! И потом... - Анджела запнулась. - Я только попросила Тэсси рассказать, что она знает... о нашем новом служителе Мартине. Я что, не имею права спросить? Даже Сандра сказала, что это интересует всех!
   Сандра внимательно посмотрела в глаза Анжеле и тихо спросила.
   - А что ты сама о нем думаешь?
   Анджела вдруг пристыжено опустила глаза.
   - Сандра! Прости, я иногда обижаю тебя, бываю несправедлива. Но я не со зла! Я, действительно, верю в твою мудрость.
   - Знаю, девочка, и ничуть не сержусь, - дружелюбно ответила Сандра.
   Анджела занервничала, снова заметалась из угла в угол.
   - Помоги мне! Я не могу ни о чем думать, когда вижу его! Каждый раз, когда он подходит к моей клетке, у меня замирает сердце. А когда он открывает ее и заходит внутрь, мое сердце начинает так сильно биться, что готово вырваться из груди. Когда его нет, я мечтаю о нем! Когда он появляется, я вся дрожу... Мне хочется, чтобы он оставался со мной как можно дольше! Я не могу видеть, как он заходит в другие клетки! Мне хочется выть! Что же это, Сандра? Что со мной?!
   Сандра с сочувствием поглядела на Анджелу и ласково произнесла.
   - Мне кажется, ты влюбилась.
   - Как же это могло со мной случиться? - произнесла Анджела растерянно. - Ведь я люблю одного Георга, я должна хранить ему верность! Может быть, это не любовь, а что-то другое?
   - А что же еще? - тихо сказала Сандра. - Ты тоскуешь, когда его нет, хочешь все время видеть его, даже ревнуешь! В том, что ты чувствуешь, нет ничего плохого. Любовь очищает душу.
   - А как ты думаешь, Сандра, Мартин сможет меня полюбить?
   - Разве я могу это знать?
   Анджела припала на передние лапы, уткнулась головой в прутья клетки.
   - Ты просто не хочешь говорить! Не хочешь огорчать меня! Конечно, разве человек может полюбить волчицу?! Да еще такой особенный человек, как Мартин! Господи, да это невозможно, это смешно! Он считает меня недостойной! Он презирает меня!
   - Не думаю, Анджела. Мартин не станет презирать никого из нас, - уверенно ответила Сандра. - А вот что у него на уме, что у него за душой, я тоже хотела бы знать, но пока разгадать не могу.
   И тут Анджела закинула голову и тоскливо завыла.
   - Да что же за судьба у меня! Вечное одиночество, вечное страдание! За что мне досталась такая участь! Георг! Отзовись, где бы ни был, на каком бы свете! Пойми и прости!
   Наступила тишина. Сколько ни вслушивалась в нее Анджела, она могла уловить только легкий шелест листьев и дыхание других зверей. Георг не отзывался. И в напряженной тишине она вдруг запела, то и дело срываясь на хрипловатый, печальный вой...
  
   Мой Волк, моя любовь, мой свет, мое желание!
   От горького отчаянья рассудка я лишусь!
   Мои воспоминания - лишь муки и страдания,
   И в верные подруги я больше не гожусь!
   Тебя я не забыла, но снова полюбила!
   И горькая измена разбила сердце мне.
   Любви запретной сила мне голову вскружила,
   Как вырваться из плена? Хоть в мыслях, хоть во сне!
   Все - вечное круженье и головокруженье,
   Молю я о прощении, и нет мне утешения,
  
   - Не кори себя, - сказала Сандра. - Посмотри, как красиво вокруг! Звезды бледнеют и тают, розовеет край неба, скоро наступит рассвет. Он придет и в твою жизнь, я уверена. Очень скоро придет...
   - Не знаю, - вздохнула Анджела, перевела дыхание и проговорила с отчаянием. - О, Мартин! Помоги мне! Мой свет, моя погибель! - Потом повернулась к Виктории. - Послушай, Виктория! Ты извини, если я что-то не так сказала. Знаешь, настроение бывает такое, что трудно с собой справиться...
   - Это у всех бывает, и у меня! - обрадовалась примирению Виктория. - Ты не переживай, все мы звери...
   Анджела прошептала смущенно.
   - Знаешь, если хочешь, помолись за меня...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 6. Искушение переменами
  
   Наступивший день радовал ярким солнечным светом и теплом. Дорожки зоопарка сверкали чистотой. Поникшие цветы на газонах неожиданно выпрямились, поднялись, раскрылось множество бутонов. Они пестрели разными красками среди травы. Даже запах изменился - в зверинце пахло теперь нежным, терпким и пряным цветущим летом.
   В каждой тщательно прибранной клетке было достаточно воды и пищи. Поев вдоволь, большинство зверей дремали, развалившись на травке в тени деревьев. Конечно, сказывалась и усталость от ночных разговоров и переживаний. Но, главное, эти разговоры в итоге всех примирили, и в душе, пусть на время, наступил покой. Посетителей оказалось немного, можно было не обращать на них внимания, и не выставлять себя напоказ. Детские экскурсии уже закончились, а семейные группы обычно появлялись позже, к концу рабочего дня. Но как раз в это время, которое можно было назвать тихим часом, в зоопарке появился господин Дэйв, в строгом деловом костюме, даже в рубашке с галстуком, а рядом с ним шла его давняя подруга дрессировщица Кэтрин. На ней был очень легкий черный блестящий плащ, в руках яркая сумка, а за спиной небольшой хлыст, перекинутый через плечо. Директор и дрессировщица приблизились к клеткам, Кэтрин неторопливо стала обходить их, приглядываться к сонным животным. Первой встрепенулась Анджела, приподняла голову, настороженно огляделась, прислушалась. Появление дрессировщицы встревожило ее. Кэтрин в зоопарк заходила редко, а если и заходила, то не дальше кабинета директора, где и проводила с ним время. А здесь, рядом с клетками, ее не видели очень давно. И навряд ли она пришла сюда просто так, прогуляться с господином Дэйвом под теплым солнышком и полюбоваться на красивые цветочки!
   Они остановились рядом с клеткой Анджелы, и вдруг господин Дэйв произнес.
   - Ну вот, дорогая, смотри и выбирай, кто тебе больше по душе.
   - Волки меня больше не интересуют, - сказала Кэтрин, - они очень плохо поддаются дрессировке.
   Анджеле показалось, что по ней полоснули ножом. Как недолго длился покой, и каким неприятным оказалось пробуждение!
   - Пожалуй, я возьму этого симпатичного льва, хотя он немного староват, и эту шуструю обезьянку! - продолжала вслух рассуждать Кэтрин.
   - Забирай, если они тебе понравились! - произнес в ответ директор. - Эти звери не представляют даже, как им повезло! Их ждет прекрасное будущее в твоем цирке! Сверкание прожекторов и аплодисменты зрителей!
   Кэтрин подошла к клетке Леонара, протянула руку.
   - Тебе, царь зверей, я приготовила кусочек свежего мяса! Думаю, ты не откажешься! Ну, глупенький малыш, иди сюда!
   Леонар проснулся, печально поглядел на мясо, не понимая, что происходит, медленно потянулся к решетке.
   - Не бери, не бери! - закричала Анджела.
   Ее поддержала Виктория, Сандра, а потом и все звери хором закричали - не бери! Леонар попятился в глубину клетки.
   - Ты не хочешь со мной дружить? Не хочешь брать угощение из моих рук? Похоже, тебя слишком избаловали! - рассмеялась Кэтрин. - Ничего, мы еще подружимся, только баловать я тебя не буду! У меня в цирке строгие порядки, капризы я не люблю, но тебе все равно понравится, я уверена.
   Леонар опустил голову и тоскливо зарычал. Биби забралась на самый верх клетки и повисла вниз головой, уцепившись за прутья, и тихонько повизгивая. Остальные тоже явно разволновались. Анджела металась по клетке, оскалив клыки. Руфус зарылся с головой в свою подстилку. Сандра взмахнула крыльями и перелетела на верхнюю ветку. Директор зоопарка удивленно поглядел на Леонара, на других животных.
   - Господи, да что же это происходит! - воскликнул он. - Смотри, как разволновались, будто понимают что-то! Иногда мне кажется, Кэтти, что я управляю не зверинцем, а каким-то странным сообществом полуразумных существ.
   Кэтрин неотразимо улыбнулась.
   - Какое у тебя богатое воображение, мой дорогой! Конечно, кое-что эти милые твари понимают. У них хорошо развиты рефлексы, а также заложены примитивные основы психики. Иногда они могут даже проявлять характер. Но не входи в заблуждение, никогда не преувеличивай их возможности! Они понимают не слишком много! Я-то знаю! Любого зверя можно укротить и обучить различным навыкам. Именно этим я и занимаюсь. Но зверь всегда остается зверем, каким бы умным он ни казался!
   - И все же, иногда они ведут себя очень странно, - сказал директор задумчиво. - Нет, лучше бы я сидел в своем офисе и никогда не выходил из него! И зачем я согласился возглавлять это безумное звериное хозяйство!
   - Вот уж не думала, что ты такой впечатлительный! - Кэтрин засмеялась. - Ты правильно сделал, Дэйв. Ты сам говорил, это бизнес. Моя работа - тоже отличный бизнес! На каждое представление в моем цирке стекаются толпы людей! Я обучу этого унылого льва и эту шуструю мартышку, они принесут мне большой доход. Мы с тобой - давние партнеры, ты тоже хорошо заработаешь, Дэйв.
   Дрессировщица подошла к клетке Биби и протянула ей конфету. Та не смогла удержаться, стремительно рванулась вниз, схватила конфету и тут же положила в рот. Кэтрин одобрительно улыбнулась.
   - Ну, вот и умница! Ты более покладистая, чем этот строптивый старый хищник! Надеюсь, и обучить тебя будет не трудно!
   - Что ты наделала! Сейчас же выплюни! - закричала Виктория.
   - Но я не могу выплюнуть! Я уже проглотила! - испугалась Биби.
   - Как можно быть такой глупой! - возмутилась Анджела.
   У Биби от отчаяния, от жалости к себе на глазах навернулись слезы.
   - Теперь я умру, да? Сандра, скажи, я умру?
   - От этой конфеты ты уж точно не умрешь, - сказала Сандра уверенно. - Разве что, зубы испортятся, если пристрастишься к сладкому. В цирке всем дают сладкое за хорошее поведение.
   Биби немного успокоилась.
   - Ты думаешь, конфета не отравленная?
   - Конечно, нет. Дрессировщица ни кого не отравит. Вы же все слышали. Ей звери нужны для бизнеса. Поэтому травить тебя не в ее интересах.
   И только тут до Биби дошло, чего от нее хотят. Ее собираются забрать отсюда! А конфета - всего лишь приманка! Все это было настолько неожиданно, что Биби затряслась от волнения.
   - Но я не хочу в цирк! Пусть там даже каждый день дают не отравленные конфеты! Я никуда не хочу!
   - К сожалению, Биби, не тебе решать, - рассудительно заметил Руфус. - Здесь, в неволе, мы не имеем права голоса, не имеем права поступать сообразно своим желаниям. Хочешь - не хочешь, приходится подчиняться...
   Но Биби все глубже осознавала, какими грандиозными переменами грозит ей визит дрессировщицы. И это осознание вызвало в ее душе настоящую бурю, ожесточенное сопротивление. Она закричала.
   - А я не хочу подчиняться! Я никуда отсюда не пойду! Пусть меня веревками вяжут, оковы железные надевают! Я весь этот цирк дурацкий разнесу на куски! Сожгу! И сама сгорю!
   - Не надо так отчаиваться, Биби. Может быть, все окажется не так плохо, как ты сейчас представляешь, - попыталась утешить ее Сандра.
   Биби запрыгнула на ветку и стала нервно раскачиваться.
   - Не так плохо? Думаешь, меня конфетками купишь? А ты, Леонар, что молчишь? Тебя ведь тоже хотят купить на кусочек мяса!
   - Ты слишком драматизируешь, Биби, - внезапно оживившись, сказал Леонар. - Я думаю, ситуация совсем не так плоха. Со временем, вполне вероятно, нас всех переведут в цирк. Просто мы с тобой первые, мы как разведчики. И если в цирке окажется хорошо, мы постараемся вывезти туда всех остальных как можно скорее.
   - Но как, как мы это сделаем, Леонар? - недоумевала Биби.
   - Что-нибудь придумаем, как только окажемся на свободе.
   Гира вскочила, застонала.
   - Какая несправедливость! Этот старый зануда окажется на свободе, а я буду пропадать в неволе! Руфус, Руфус! Ну почему ты не хочешь убежать со мной?
   - Не надо никуда бежать, дорогая Гира, - великодушно произнес Леонар. - Мы всех вас отсюда вытащим.
   - А сколько нам ждать? Год, два, целую жизнь?
   Леонар подошел к ней, даже попытался погладить лапой.
   - Вы слишком пессимистично настроены, дорогая. Я думаю, все произойдет гораздо быстрее.
   Гира демонстративно отдернулась, как от прокаженного, отвернулась, легла на землю и уронила на лапы голову. Леонар огорченно посмотрел на нее, тоже отвернулся. Ему было очень неприятно, что его и без того неверная супруга еще и публично его унизила! Виктории стало жалко Леонара, она попыталась его утешить.
   - Счастливчик ты, Леонар! Кончится твоя неволя! И ты, Биби, тоже счастливая! Вырвешься на свободу, не будешь сидеть в клетке!
   - Да какая же там свобода! - резко возразила Анджела. - Конфетки за хорошее поведение! Будешь прыгать по манежу в дурацком, пестром костюмчике, а потом спать в такой же клетке!
   Леонар поглядел на Анджелу с едва заметной долей высокомерия.
   - Возможно, в цирке совсем другие клетки... И потом, я полагаю, там много разных животных... Мы заведем новые знакомства, расширим круг общения.
   - Но я не хочу новых знакомств! - отчаянно закричала Биби. - Как я буду без вас?! Как?! Ведь мы - одна семья! Вы мне родные, любимые! Да я без вас дня не проживу, я вообще не выживу!
   Сандра снова попыталась ее успокоить.
   - Новые знакомства бывают очень приятными, Биби. Вот, например - Тэсси. Ты ведь полюбила ее?
   - Конечно! Она такая славная, добрая. И потом... В нашей семье стало одним зверем больше! Но семья-то осталась!
   От этих слов всем стало не по себе. Звери замолчали, задумались. И первым прервал тишину Руфус.
   - Вот мы часто спорим, бывает, и ссоримся, а что будет, если в нашей семье не станет хотя бы одного зверя? Хотя бы еще одного?
   - Мы все помним Георга, никто его не забыл, - с грустью сказала Сандра. - Но мы ведь, в конце концов, пережили, мы остались и продолжаем жить без него. Мы все, и даже Анджела. Конечно, будет нелегко, но мы снова переживем...
   Руфус покачал головой.
   - И будем молча наблюдать, как кого-то из нас забирают по одному, и потом он больше не возвращается. А вдруг она хочет использовать животных для какого-то своего эксперимента? Мы ведь ничего не знаем! Может быть, там и правда свобода, но что-то не очень верится...
   - Ты так говоришь, Руфус, потому что тебя никто не берет в цирк. Ты просто завидуешь, - с чувством собственного превосходства заявил Леонар.
   Гира презрительно поглядела на него.
   - Смотрите-ка, как этот старый лев в отставке возомнил о себе! Как легко он предал все, чем мы жили, о чем вместе мечтали!
   Леонар ответил ей не менее выразительным взглядом.
   - На вашем месте, моя дорогая супруга, я бы помолчал о предательстве. И потом... Какой смысл рыдать, биться о решетку? Мы должны верить, что там - лучше, должны идти в цирк с надеждой и радостью, что бы ни ждало нас там на самом деле, потому что у нас нет другого выхода.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 7. Игра Эллис
  
   В гостиничном номере Эллис расчесывала перед зеркалом волосы. Они падали на плечи мягкими прядями и испускали легкое сияние. Эллис не обращала на это внимания, уложила их вокруг головы и заколола гребешком.
   Роберт вошел в ее номер и остановился у двери. Ему очень нравилось наблюдать за ней, ее легкие движения, ее неземная красота приводили его в восторг, который он столько лет скрывал и всеми силами пытался подавить в себе. Если бы она знала! Но, к счастью, Эллис ни о чем не догадывалась, а он продолжал с тайным восхищением смотреть на нее.
   Эллис вдруг обернулась и, ничуть не удивившись, посмотрела на него.
   - Что ты собираешься делать?
   Выражение лица Роберта изменилось мгновенно, в нем появилась обычная жесткость и сухость.
   - Завтра мы пойдем в зверинец.
   - А если этот спившийся бомж врет, и там нет никакого Мартина?
   - Слишком много совпадений, Эллис. - Роберт подошел к ней и сел неподалеку в кресло.
   - Что дальше? - спросила Эллис.
   - Попытаемся уговорить его вернуться, - примирительно сказал Роберт, - ты же сама этого хочешь.
   Эллис уже не сомневалась, что Роберт все время лжет. Она сказала.
   - Но мало ли существует людей с именем Мартин! Почему ты решил, что это именно он? Или ты знаешь что-то еще?
   Эллис поглядела на него таким простодушным, доверчивым взглядом, что Роберт невольно опустил глаза.
   - Мы должны отрабатывать все возможные варианты. Ты сама это знаешь. И почему ты все время споришь? Разве ты сама не хочешь его найти?
   Эллис подумала: что ж, Роберт, конечно, прав, но, к счастью, он не знает истиной причины, из-за которой я ищу Мартина! Я и сама только теперь по-настоящему поняла... А, если, все-таки, знает? Если он давно наблюдает за мной, то мог ли он продвинуться так далеко? Да, я все время жду Мартина, иногда мне кажется, что я вижу его! Вот он прошел, там, вдалеке, остановился, смотрит на меня... Нет, показалось... Опять не он, кто-то другой... И снова, его походка, и жест... Вот и сейчас, я чувствую, он где-то рядом... Мартин! Мне всюду мерещится твое лицо, твоя походка, я все время слышу твои шаги, твой голос, как будто ты говоришь со мной!.. И так происходит каждый день, каждый час, с тех пор, как ты исчез из моей жизни! Ты где-то рядом, я знаю... Я так хочу, чтобы мы снова были вместе! Видишь, у меня появились желания! Но я боюсь за тебя, Мартин! Именно поэтому я стараюсь сбить с толку Роберта! Правда, не очень-то у меня получается.
   Эллис задумчиво молчала, но вдруг ее словно озарило, она поняла, как надо действовать. Она улыбнулась и, чтобы запутать Роберта окончательно, сказала вслух.
   - Знаешь, Роберт, иногда мне кажется, если бы мы остались там, все могло быть иначе... С тех пор, как он исчез, я стала все больше привыкать к тебе, к тому, что мы с тобой остались одни.
   Роберта явно озадачила ее фраза. Она переводила их разговор в запретную зону личных отношений, которой они за долгие годы общения старались никогда не касаться. Они были только партнерами, но никогда не общались друг с другом, как мужчина и женщина! Сейчас вдруг, впервые, Эллис решила нарушить давно установленное правило. Это встревожило Роберта, и, стараясь не переходить запретную грань, он спросил с напускным раздражением.
   - Что ты имеешь в виду?
   Эллис неожиданно рассмеялась, приблизилась к Роберту, обняла его, и совсем невинно, будто ничего не замышляла, заглянула в глаза.
   - Ты начинаешь сердиться, мой дорогой, и это меня радует. Неужели и ты способен выражать какие-то человеческие чувства? Может быть, ты просто ревнуешь меня к нему? А? Ну-ка, признайся, Роберт!
   От ее прикосновения все существо Роберта словно пронзило током. Он и так с трудом удерживался на краю пропасти, но Эллис неудержимо толкала его туда! Он подумал с ужасом: Господи, Эллис, что ты со мной делаешь?! Зачем? Резко отстранился от нее и сказал, из последних сил балансируя над обрывом.
   - Не заходи слишком далеко, Эллис.
   Но Эллис словно не слышала его и продолжала свою странную, опасную игру. Ее голос звучал загадочно и призывно.
   - Послушай, Роберт, может быть, мы не будем искать Мартина? В конце концов, зачем он нам нужен?
   Роберт искоса поглядел на нее, и внезапно сделал открытие, которое потрясло его: в его напарнице говорила ее женская сущность! Иначе откуда этот интригующий голос, это невинное кокетство? Значит, в ней это тоже есть! И именно ее женственность, наверное, он тайно так любил в ней! Роберт испугался столь откровенного собственного признания, и сделал отчаянную попытку вернуться в прежнее состояние неуязвимой сдержанности. Но его разум, помимо воли, неотвратимо продолжал работать в запретном направлении, и вскоре последовал логический вывод, который можно было сформулировать очень простой фразой: да, Эллис, на самом деле мы ищем Мартина потому, что ты любишь его! Потому, что я люблю тебя, а твоя женская сущность не принадлежит мне!.. но и ему она не должна принадлежать! Не будет принадлежать! Сделав, наконец, самому себе такое признание, Роберт почувствовал облегчение. А вслух он произнес.
   - Ты прекрасно все знаешь сама, и не надо лукавить. Если он решит воспользоваться ключами, это приведет к совершенно непредсказуемым последствиям! Но я не допущу этого! Завтра утром я пойду в зоопарк, с тобой или один! Если твои капризы для тебя важнее нашего задания, можешь оставаться здесь! Это уже ничего не изменит!
   Роберт вышел из номера, хлопнув за собой дверью. А Эллис в отчаянии подумала, что ее игра опять не удалась.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 8. Туман над зоопарком
  
   Утром над городом снова появился туман. Он внезапно возник в самом центре и медленно распространялся к окраине, в сторону зоопарка, не затрагивая другие районы города. Люди с удивлением смотрели на небо, от которого тянулись непонятные белые сгустки, пытаясь как-то объяснить это загадочное явление.
   - Неужели опять метеорит? - удивленно говорил кто-то.
   - Если метеориты сыплются на нашу голову, словно град, это очень скверно. Не иначе, мы чем-то прогневили Бога! - отвечал испуганно другой.
   - Не вижу ничего особенного, - говорил третий. - Мы живем в сложных климатических условиях, пора бы привыкнуть!
   В конце концов, обменявшись мнениями, люди расходились по своим делам, но старались, как можно меньше попадать в зону тумана. Почему-то он всем, даже отъявленным атеистам, внушал какой-то суеверный страх.
  
   В самом зоопарке ничего особенного не происходило. Туман еще не просочился на территорию. Сквозь легкие облака просвечивало утреннее солнце. Биби сидела на ветке, и с невыразимой тоской глядела в сторону ворот.
   - Скоро меня заберут в цирк, и некому будет рассказывать вам новости. А мой хвост, который так высоко оценил наш мудрый Руфус, обвяжут каким-нибудь дурацким, пестрым бантиком, и я буду размахивать этим бантиком на хвосте перед глупыми зрителями!
   Биби не выдержала и заплакала, Руфус с жалостью посмотрел на нее.
   - Не плачь, Биби. Возможно, зрители не такие уж глупые. Я всегда говорил, что люди бывают самые разные, и среди них есть очень даже приличные. Конечно, если они не ломают деревья, не отравляют воздух и не бьют животных. Но такие люди есть, я в этом уверен.
   Биби терла лапками глаза и продолжала всхлипывать.
   - Все равно, они ничего про нас не понимают! Они думают, что мы глупые заводные игрушки!
   - Ну и пусть себе думают, что им заблагорассудится. Мы должны быть выше этого, Биби, - сказал Леонар.
   - Тебе хорошо говорить, Леонар. Ты такой сильный! Тебя люди боятся! А надо мной они только смеются!
   Леонар горько усмехнулся.
   - Надо мной тоже смеются. Ты просто не помнишь, Биби, сколько раз бросали в меня тухлыми яйцами и пробками от бутылок. Здесь, за решеткой, что Лев, что мартышка - все одно. Вот в цирке все будет по-другому!
   Биби сердито посмотрела на него.
   - Ну, и иди в свой дурацкий, дрянной цирк, кривляйся там на арене перед противными детьми и их тупыми родителями! Вижу, ты прямо рвешься туда! А я хочу, чтобы меня оставили здесь!
   Неожиданно на дорожке появился Мартин. Правда, возможно, он появился уже давно, но звери заметили его только сейчас. Он катил большую тележку с кормом, остановился, приветливо поздоровался с животными. Они дружно ответили радостными приветствиями. С его приходом, даже в самые тяжелые моменты, сразу становилось легче на душе. Когда он раскладывал по клеткам пищу, у него из кармана выпала вдруг связка ключей. Казалось бы, ничего особенного, но ключи были какие-то необычные, очень красивые, замысловатые, они сверкали на солнце, словно драгоценные камни. Естественно, все это заметили, и с любопытством стали их разглядывать.
   - Зачем тебе столько ключей, Мартин? - удивилась Сандра. - Ведь все наши клетки отпираются одним и тем же ключом! И он совсем другой!
   - Это моя коллекция, - Мартин улыбнулся, поднял связку с ключами, сунул в карман. - Я люблю собирать красивые вещи. Как твоя ножка, Тэсси?
   - Почти зажила. Кажется, я могу бегать и прыгать, - ответила Тэсси.
   Мартин легко уловил в ее взгляде скрытую печаль, и сразу заметил, что у большинства его подопечных вид какой-то подавленный, хотя они и стараются это не показывать. Даже к еде, которую он принес, почти никто не притронулся.
   - Тогда почему ты такая грустная? - спросил он Тэсси.
   - Я... я... - она смутилась, не зная, имеет ли право рассказывать о случившемся. - Это не из-за меня...
   - Так - так... - Мартин облокотился на решетку. - Мне кажется, что-то случилось. Наш Руфус лежит на боку и не обращает внимания на окружающую среду. Гира повернулась к нему спиной и молчит. Леонар не поет романсы и тоже молчит. Виктория засунула нос в карман, Биби ничего не съела на ужин... Не притронулась даже к своим любимым бананам! И глаза у нее красные, как от бессонницы...
   Биби спрыгнула с ветки и приблизилась к Мартину.
   - Как я могу есть? Как я могу спать? Как я могу радоваться чему-то? Я только и жду, что придет эта ведьма с хлыстом и утащит меня!
   - Что за ведьма? Ну-ка объясни.
   - Да что тут объяснять! Жизнь моя кончается! Вот Леонару на все наплевать, он даже рад! А чему тут радоваться?! Чему радоваться, если нас разлучают!
   Мартин открыл клетку, присел рядом с Биби, ласково погладил ее.
   - Погоди, погоди, давайте-ка все по порядку, а то я ничего не понимаю.
   - Действительно, Биби, лучше я расскажу, а то ты все путаешь, - сказала Анджела взволнованно. - Это случилось вчера, когда тебя не было с нами, Мартин. Нет, я почему-то не могу говорить, не знаю, почему, но не могу...
   Анджела тоскливо завыла. Мартин зашел в ее клетку, обнял волчицу за голову, тихонько привлек к себе. Анджела замерла, перестала выть, закрыла глаза. Так продолжалось недолго, но Анджела успела испытать такое блаженство, о каком не осмеливалась даже мечтать. Наступила тишина.
   Над зоопарком внезапно появился туман, легкими клубами он накатился издалека и пополз вдоль земли. Он был еще прозрачным, едва заметным. Но кое-где воздух стал сгущаться и словно наполняться молоком. Животные еще ничего не замечали, а Мартин, поймав рукой тонкую прозрачную нить, быстро прощупал ее пальцами, отпусти, потом спросил.
   - Так что же, все-таки, случилось? Хоть ты объясни, Руфус.
   - Хорошо, если позволите, - Руфус огляделся. Кажется, никто не возражал. - Наш директор господин Дэйв привел к нам свою подругу из цирка. А она выбрала Биби и Леонара для своих представлений. Следовательно, теперь их увезут в цирк, и будут дрессировать.
   - Так вот оно что! - Мартин достал свою трубку и раскурил. Приятный запах табака, который так нравился Тэсси, развеялся в воздухе.
   - А я не хочу, не хочу! Мартин, пожалуйста, сделай что-нибудь! - отчаянно взмолилась Биби.
   - Я обязательно что-нибудь сделаю, - сказал Мартин. - Дай подумать.
   Тем временем туман всем своим невесомым телом дополз до зоопарка и стал медленно стелиться по дороге, извилистыми белыми лентами, словно живыми существами, расползаясь к клеткам. А следом за туманом вдалеке появлялись первые посетители, мужчина и женщина. Биби увидела их и закричала.
   - Поздно! Они идут за мной!
   - Ну что ты пугаешься, Биби, - сказал Руфус. - Возможно, это обычные посетители, а вовсе не работники цирка.
   - Нет, - сказал Мартин, внимательно глядя на приближающуюся пару и продолжая курить трубку. - Это не обычные посетители! И они, действительно, не из цирка. Они пришли за мной.
   Слова Мартина вызвали у всех необычайное волнение. Звери напряженно стали вглядываться в странную пару, которая неторопливо шла по дорожке в сторону клеток. Высокий мужчина придерживал под руку стройную, красивую женщину. Они шли молча, и туман двигался по дорожке вместе с ними, то - скрывая их поля зрения, то - отступая и растягиваясь бледным шлейфом. Они были уже близко. Но почему же не уходит Мартин? Почему он так спокойно расселся на траве со своей трубкой, если эти люди идут за ним? Они ведь сейчас его арестуют! О чем он думает?! Анджела заметалась и завыла. Биби стала раскачивать ветку, пытаясь достать до верха ограды. Тэсси бросилась к решетке.
   - Мартин! Чего ты ждешь! Тебе надо скрыться. Скорее!
   - Мы спрячем тебя. Ты станешь одним из нас! Ты ведь знаешь наш язык! - сказал Руфус, разгребая подстилку из листьев.
   - Иди сюда, Мартин! Я закрою тебя собой! Здесь тебя не найдут! - закричала Виктория.
   - Заберись ко мне на дерево, Мартин! - предложила Сандра. - У него широкая крона и густые ветки.
   - Лучше всего спрятаться в моей клетке, Мартин! - уверенно заявила Анджела. - Они примут тебя за волка и испугаются! Ты ведь можешь стать волком? Мудрым, бесстрашным волком?
   - Но ты можешь стать и львом, Мартин! - сказала Гира. - Войди в мою клетку! А ты, рыжий клоун с нечесаной гривой, что ты молчишь?!
   - Вы уже все решили, моя дорогая Гира. И, как всегда, оскорбили меня, - с грустью произнес Леонар. - Но я не стану спорить, не стану обижаться на Вас. Разве я против такого решения? Нет, Мартин, пусть даже тебя отвезут в цирк вместо меня! Я буду рад. Уж там, наверное, твои враги не сумеют тебя найти! Впрочем, выбирай сам.
   - Прячься скорее! - взмолилась Тэсси. - Такой туман! Они тебя не найдут!
   - Спасибо, мои дорогие! - произнес Мартин, - туман здесь не поможет, но я попробую скрыться.
   Он быстро вошел в клетку Тэсси и присел на траву. Тэсси попыталась загородить его, как могла. Звери замерли в ожидании. Те, двое, подошли уже совсем близко. Их можно было разглядеть в просветах тумана. Женщина была очень хороша, настолько хороша, что Анджела почувствовала вдруг приступ неудержимой ревности. Но глаза женщины казались такими печальными, что Анджела устыдилась своего низменного порыва. Гораздо больше ее беспокоил мужчина. Его взгляд оставался непроницаемым, он выглядел слишком спокойным и уверенным в себе, и это внушало ощущение скрытой опасности.
   Тэсси осторожно толкнула Мартина, и прошептала ему в самое ухо.
   - Я узнала его, Мартин, я вспомнила! Я видела его в лесу! Это он стрелял в волка! Наверное, он и в меня целился!
   - Тебе показалось, Тэсси, ответил Мартин, снова набивая свою трубку. - На самом деле он целился в меня!
   - Пожалуйста, разговаривайте тише. Может быть, все обойдется, и они уйдут... - взмолился Руфус.
   - Они не уйдут, - сказал Мартин. - Ты не знаешь их, Руфус. Они ни за что не уйдут.
   Роберт подошел к ограде, пристально оглядел животных и произнес.
   - Мартин, я знаю, что ты здесь.
   - Не отвечай ему, Мартин! - зашептала Анджела. - Он не видит тебя!
   - Молчи, молчи! - пролепетала Биби. - Ты стал похож на оленя, ты в точности как олень! В тумане он не сможет узнать тебя!
   Роберт усмехнулся.
   - Выходи, Мартин. Я все равно найду тебя!
   Эллис потянула его за руку.
   - Не надо, Роберт. С чего ты взял, что он в этом зверинце? Давай лучше уйдем, такой отвратительный запах... Я уверена, мы напрасно пришли сюда...
   - А я уверен, что он именно здесь, - настойчиво произнес Роберт. - И хватит о запахах! Это лишнее!
   Роберт вырвал руку, схватился за решетку и стал с силой раскачивать. Металлические прутья задрожали, издавая унылые звуки. Казалось, ограда вот-вот рухнет. Звери прижались к земле. И тут Мартин молча поднялся и шагнул к решетке. Тэсси попыталась его удержать, легла у его ног.
   - Не ходи, Мартин, не надо, пожалуйста!
   Мартин наклонился, передал ей связку ключей.
   - Спрячь их получше, Тэсси!
   - Не выходи отсюда! Он убьет тебя! - прошептала Тэсси, глядя, как Мартин выходит из клетки. И вдруг заметила, что он начинает светиться, словно большой светлячок в ночи. Туман вокруг него расступался, стелился к его ногам. Свет становился все ярче. Это было так прекрасно и радостно, что Тэсси подумала: сейчас он улетит, и все обойдется...
   Но Мартин не улетал. Он шел навстречу опасности. Тут Анджела вдруг заметила, как смотрит на него женщина, как засияли ее глаза, и едва не завыла от вновь охватившей ее ревности.
   - Не будем играть в прятки! Я рад, ребята, что вы, наконец, меня нашли! - приветливо сказал Мартин.
   - Это было не просто, но помог случай, - усмехнулся Роберт.
   - Прекрасно. Теперь мы снова вместе! - Мартин простодушно улыбнулся.
   Женщина бросилась к нему, Мартин пошел ей навстречу, а мужчина остался в стороне и молча наблюдал за ними.
   - Мартин, скажи, почему ты исчез? - тихо спросила Эллис, протягивая руки и стараясь прикоснуться к нему.
   - Так получилось. Я должен кое-что сделать.
   - Они охотятся за тобой, Мартин!
   - Я знаю, Эллис. Но все равно спасибо, что предупредила, - Мартин с благодарностью сжал ее руку.
   В этот момент Анджела не выдержала, отвернулась, распласталась на земле и закрыла глаза.
   - И Роберт тоже! - прошептала Эллис. - Он тоже охотник...
   - Роберт - мой друг.
   - Он твой враг.
   - А ты?
   Женщина не выпускала его руку. Анджела этого не видела, но чувствовала все, что происходит между ними. Чувствовала по движению воздуха, по особой интонации их голосов.
   - Знаешь, с тех пор, как ты ушел, я сама не своя! - с болью сказала Эллис. - Я мечтала, чтобы ты вернулся! Я не могу без тебя, Мартин! Но я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось! Я боюсь за тебя!
   - Со мной ничего не случится, Эллис.
   - Мартин, почему ты ушел? Скажи правду! Почему?
   - Я должен пройти по краю пропасти.
   - Но в пропасть можно сорваться.
   - Я не сорвусь.
   - Но пропасть в глазах Роберта!
   - Я знаю, Эллис, все знаю.
   Роберт, довольно долго наблюдавший за ними со стороны, подошел, встал рядом. Он выглядел приветливым, даже веселым. Тэсси заметила, что Мартин продолжал светиться, а этот охотник рядом казался темным и непрозрачным, будто он был тенью Мартина.
   - Ну что, лирическое отступление закончилось? Можно переходить к делу? - громко спросил Роберт.
   - Валяй, - сказал Мартин. - А то у меня полно работы.
   - Работы? - переспросил Роберт, с явным удивлением глядя на Мартина.
   - Ну да, я должен накормить животных, почистить клетки, подмести дорожки, собрать и вынести мусор. Тут дел хватает до ночи.
   - И это ты называешь работой? - Роберт не смог сдержаться и скривил рот в надменной усмешке.
   Мартин простодушно улыбнулся.
   - Всякая работа угодна Богу, и одна не хуже другой.
   - Возможно, ты и прав... - задумчиво произнес Роберт. - Отдай мне ключи, Мартин, и мы мирно разойдемся! Я тоже не хочу терять время!
   - А я думал, вы останетесь со мной! - дружелюбно ответил Мартин и посмотрел ему в глаза.
   Роберт отвел взгляд и ответил тихо.
   - Это невозможно, Мартин. Ты прекрасно знаешь сам.
   И тут неожиданно вмешалась Эллис. До сих пор она стояла молча, с печальным лицом, и слушала разговор мужчин, но теперь взгляд ее оживился, она взяла Мартина за руку и сказала просто и ясно.
   - Я остаюсь!
   Роберт побледнел, и, даже не повернувшись к Эллис, зло процедил сквозь стиснутые зубы.
   - Мартин, где ключи?
   Мартин неожиданно рассмеялся.
   - Я их потерял!
   Роберт побледнел еще больше. Казалось, он сейчас лишится сознания, настолько мертвенно белым стало его лицо.
   - Ты лжешь, Мартин!
   Мартин продолжал смеяться.
   - Если не веришь, можешь меня обыскать!
   - Что ж, ты сам меня вынуждаешь!
   Роберт приблизился к Мартину. Эллис закричала.
   - Как отвратительно! Оставь его, Роберт!
   - Ты забыла, Эллис, зачем мы здесь?
   - Я ничего не забыла! Я здесь, чтобы увидеть Мартина! Теперь я ни за что его не покину!
   Роберт едко усмехнулся.
   - Как романтично и возвышенно! Ты будешь вместе с ним убирать звериный помет и наслаждаться радостями земной жизни среди навоза и грязи! И постоянно вдыхать прекрасный аромат этого навоза и звериного пота! Не надейся, Эллис! Ты уйдешь вместе со мной!
   - Нет, Роберт, - ответила Эллис, ничуть не смутившись. - Ты вернешься один и скажешь, что не нашел Мартина!
   Роберт перестал усмехаться, его бледное лицо покрылось тенью и стало непроницаемым. И голос зазвучал бесстрастно, отчужденно, будто говорил не человек, а автомат.
   - Я должен выполнить задание. И я его выполню! Чего бы мне это ни стоило!
   - Мартин, не слушай его! - закричала Эллис. - Мне все равно, что будет с нашим дурацким заданием! Я люблю тебя, Мартин, безумно люблю! Бежим отсюда!
   - Нет, вы не уйдете! - закричал Роберт и выхватил пистолет.
   Анджела вскочила на ноги и дико завыла. Леонар и Гира зарычали, повернув к Роберту свои огромные оскаленные пасти. Руфус нервно затявкал, а Тэсси прижалась головой к решетке, пряча глаза, полные слез. Это было все, что могли сделать несчастные, беспомощные звери.
   Эллис и Мартин молча стояли рядом, держась за руки. Роберт смотрел на них, и лицо его становилось черным.
   - Отдай ключи, Мартин!
   Мартин улыбнулся.
   - У меня нет ключей.
   Вдруг Роберт повернулся к клеткам, вскинул пистолет.
   - Отдай, Мартин! Или я перестреляю этих четвероногих тварей!
   Эллис повисла у него на руке.
   - Мы не должны применять оружие, не должны никого убивать!
   Роберт с силой оттолкнул Эллис. Она едва не упала. Мартин подхватил и обнял ее, заслоняя собой.
   - Ты совершаешь ошибку, Роберт.
   - Я никогда не совершаю ошибок! Ну? Кто будет первым? Может быть она? - Роберт выстрелил в воздух и прицелился в Тэсси.
   Тэсси прижалась к земле, стараясь незаметно вдавить ключи как можно глубже в рыхлую почву. Только бы случайно они не зацепились о какой-нибудь камень, не звякнули! Она понимала, что проклятый браконьер может убить ее, но сейчас ей почему-то совсем не было страшно! Она думала только о том, как успеть получше запрятать эти ключи, и не подвести Мартина!
   - Как же она изменилась всего за несколько дней, - подумал Мартин. - Какое благородство, и какое мужество скрывались в этом хрупком, застенчивом существе.
   Роберт взвел курок. Дуло револьвера приходилось как раз между глаз лани.
   - Возможно все же, он просто пугает нас, - предположил Руфус, на всякий случай зарываясь в подстилку из листьев.
   Анджела оскалилась и завыла.
   - Пугает? Да ты посмотри в его глаза! Он убийца, хладнокровный убийца! Мартин, если бы не эта решетка! Мартин, открой клетку, выпусти меня отсюда! Я брошусь и перегрызу ему глотку!
   Но Мартин не открыл клетку. Он пристально, не отрываясь, следил за каждым движением Роберта. Как ни странным это могло показаться, в его душе воцарился полный покой. Он-то знал, что произойдет, знал с самого начала.
   Рука Роберта медленно двинулась, и дуло револьвера переместилось на клетку Анджелы, прицеливаясь прямо в ее оскаленную пасть. Убивать пугливую лань, может быть, и не очень хорошо, но вот - вполне достойный объект! И Роберт спустил курок. В это же мгновение Мартин, словно дикая кошка, метнулся в сторону клетки и замер, повиснув в воздухе. Выстрел пришелся как раз ему в грудь, пуля прошла насквозь и ударилась о стальную решетку. Мартин покачнулся и упал.
   Анджела жутко завыла, бросилась на решетку, стала биться об нее.
   - Он убил Мартина! - закричала Тэсси.
   - Может быть, только ранил? - с надеждой предположил Руфус.
   - Мартин мертв! Его убили! Его убили! Это я виновата! - в отчаянии кричала Анджела.
   - Нет, Анджела, ты не виновата! Он погиб из-за меня! - сквозь слезы проговорила Тэсси.
   - Он отдал жизнь, чтобы спасти нас всех! А мы, мы не сумели его защитить. Давайте молиться за него! Может быть, Бог сжалится над нами и вернет его живым! О, великий Катукан... - Виктория молитвенно сложила лапы и зарыдала.
   Все звери замолчали. Единственный человек, который знал их язык, понимал их мысли и чувства, человек, поселивший в их душах надежду впервые за долгие дни их беспросветной жизни, был убит. Безжалостно убит у них на глазах. И разве имело теперь значение, кто из них виноват в этом, каждый по отдельности или все вместе? И разве так важно было сейчас выяснять, какой Бог хорош, а какой плох, и есть ли он вообще на свете? Мартин лежал перед их клетками, молчаливый и неподвижный, над ним склонилась эта женщина с застывшим, словно окаменевшим лицом, а рядом, как ни в чем не бывало, стоял его убийца.
   Анджела гневно смотрела на него, на нее.
   - Ах, если бы я была на месте этой женщины! Я бы остановила убийцу, вонзила клыки в его глотку! Я перегрызла бы пальцы, спустившие проклятый курок! Но я бессильна, бессильна! Почему я не могу быть рядом с ним? Почему не могу хотя бы оплакать его?!
   Роберт направился к Мартину, наклонился над ним и стал обыскивать. Это было отвратительное зрелище! Он шарил в карманах его куртки, брюк. Потом раздраженно сказал застывшей рядом женщине.
   - Эллис! Помоги мне!
   Но Эллис молча покачала головой и отвернулась. Роберт смотрел на ее согнутую спину, опущенную голову и с трудом сдерживал чувства, готовые в любой момент прорваться наружу. Эти чувства были похожи на сострадание, жалость и любовь. Они были новыми, непривычными для него. Никакие подобные эмоции прежде его не одолевали. Но сейчас они просто терзали его, он плохо контролировал их, и это приводило его в бешенство, в ярость, направленные на самого себя. Самым главным было сейчас не показать ни взглядом, ни движением, ни жестом, что он испытывает, не дать этим страстям овладеть его разумом. Всего несколько минут назад, поддавшись порыву, он поторопился разделаться с Мартином. Это оказалось серьезной ошибкой. Проклятье! Мартин был прав! Он, действительно, совершил ошибку! Но он был уверен, что тот носит ключи при себе. И просчитался. Ключей не было. Вероятно, Мартин их специально где-то спрятал. Но где, черт подери, он их спрятал? Все было так глупо, нелепо, но что произошло, то произошло. Порыв завершился реальным действием, он уже не мог ничего изменить. Но почему же он просчитался? Почему он не сумел предвидеть то, что может произойти?
   Эллис тихонько всхлипнула. Это взбесило Роберта. Сострадание и жалость мгновенно смешались с гневом. Какая путаница, какая бессмыслица! Он никогда прежде не испытывал ни ненависти, ни жалости, ни обиды с такой силой, как сейчас. А виновата во всем была Эллис, которая в одно мгновение предала его, и этим своим поступком лишила привычной опоры и уверенности в себе. Это из-за нее он впадал в унизительные страсти и терял контроль над собой...
   Роберт направился к клеткам. Приблизившись к решетке, он стал вглядываться в кусты, деревья, подстилку из листьев и трав, сделанную Руфусом. Он пытался отгадать, куда Мартин мог запрятать ключи. Но даже если Мартин, действительно, спрятал ключи в зверинце, надо было прочесать и обшарить его весь, зайти в каждую клетку и оказаться один на один с отвратительными хищниками. Конечно, Роберт не боялся этих глупых четвероногих, но, тем не менее, задача его явно осложнялась. А туман тем временем становился все гуще и беспросветнее, и фигуры животных, и контуры клеток незаметно таяли в нем, словно в дымовой завесе. Роберт попытался мысленно раздвинуть завесу над клетками, но ничего не получилось. Проклятье! Даже туман вышел из-под его управления! Поиск в таких условиях становился бесполезным. Надо было все обдумать, и принять какое-то новое решение.
   Все это время Эллис молча сидела на земле рядом Мартином и держала его руку, стараясь уловить биение пульса. Иногда ей казалось, что он жив, что сердце его еле слышно бьется, но, наверное, это только казалось ей.
   - Пойдем, Эллис, - сказал Роберт. - Ты ничего не изменишь.
   Эллис внезапно вспыхнула.
   - Я никуда не пойду! Я же сказала, что останусь здесь, с Мартином!
   - Но он мертв!
   - Это не имеет значения.
   - Мы вернемся, когда рассеется туман, найдем эти проклятые ключи! А сейчас надо уходить!
   - Можешь уйти один, - ответила Эллис и отвернулась.
   - С тобой!
   Роберт потянул Эллис за руку. Она выдернула руку.
   - Оставь меня! Ты ничего не понял! Ты все испортил!
   В это время на шум, поднятый в зоопарке, пришел господин Дэйв. Он осветил фонариком клетки, дорожку и газон, и обнаружил незнакомого мужчину с пистолетом в руке, а рядом - женщину, склонившуюся над лежащим Мартином. Лицо директора стало суровым.
   - Что здесь происходит? Кто вы такие?
   С появлением постороннего человека прежняя уверенность вернулась к Роберту, рассудок, померкший от непривычных эмоций, мгновенно включился и заработал на полных оборотах. Он ответил с вызовом.
   - Мы разыскивали опасного преступника!
   - Здесь только звери! Среди них нет преступников, - невозмутимо сказал директор.
   - Ценю ваше чувство юмора, - усмехнулся Роберт.
   - Какой тут юмор! Это вы стреляли в моего служителя? Зачем? - рассердился господин Дэйв.
   - Служителя? Я же сказал, это опасный преступник! Он скрывался на вашей территории и оказал сопротивление! Я был вынужден применить оружие.
   - Кто вы? Полиция? ФБР? ФСБ? - настойчиво спросил директор. - Предъявите документы.
   - Мы олицетворяем закон, - жестко произнес Роберт.
   - У нас - свои законы, и вы их нарушили. Вы вторглись в запретную зону. - Но здесь нигде не указано, что это - запретная зона! Обычный зверинец! - усмехнулся Роберт.
   - Мой зверинец является частью государственного заповедника! Всем известно, что здесь - запретная зона, а вы явились сюда с оружием, и вы за это ответите! - с достоинством произнес господин Дэйв.
   - Нет, это вы ответите!
   - Я вызову полицию, пусть они разбираются, какие законы олицетворяете вы, а какие - они, и кому за что отвечать!
   - Буду очень признателен, - произнес Роберт.
   Директор достал мобильный телефон и стал набирать номер.
   - Алло! Полиция?! Это директор зоопарка. У нас серьезное происшествие. Да, необходимо... хорошо, жду. И срочно пришлите скорою! Да нет, не ветеринарную! Человеческую! Как можно быстрее! Возможно, он еще жив!
   Роберт подошел к Эллис, прошептал.
   - Сейчас приедет полиция! Нам не нужны неприятности!
   - Мне все равно! - тихо отозвалась Эллис.
   И тут из тумана возникла прекрасная Кэтрин со своим извечным хлыстом. Роберт сразу узнал ее, и все его существо наполнилось каким-то непонятным, томительно-тревожным ощущением.
   - Дорогой Дэйв, я пришла за своими зверушками! - бодро произнесла Кэтрин, оглядывая клетки. - Пора, миленькие, ехать в цирк!
   - Тебе придется забрать своих зверушек немного позже, дорогая Кэт!
   Кэтрин удивленно посмотрела на него.
   - Почему? Из-за этого тумана?
   - У нас ЧП, Кэтти! Они ранили моего служителя.
   - Этого несчастного бродягу, которого ты из жалости нанял на работу? Но кто? Почему? Что он сделал?
   - Сейчас приедет полиция и во всем разберется!
   Заглушая голос Дэйва, раздался звук сирены. У въезда в зоопарк остановилась полицейская машина с включенными фарами, кто-то вышел из нее, открыл ворота. Машина медленно въехала на территорию. Вдалеке снова зазвучала сирена. Вскоре, рассекая фарами туман, подъехала машина скорой помощи. Туман неожиданно расступился, словно специально очистив дорогу машинам, и стал расползаться по сторонам. На дороге появились несколько полицейских, врач, санитары с носилками. Врач направился к Мартину, быстро осмотрел его.
   - Он жив? - с надеждой спросил Дэйв.
   Врач печально покачал головой.
   - К сожалению, ничем не могу помочь.
   Дэйв достал сигару, раскурил. Его лицо окутал дым, сливаясь с туманом в беспросветную завесу.
   Санитары положили тело Мартина на носилки, накрыли с головой покрывалом и, осторожно ступая, почти на ощупь понесли в машину.
   - Жаль. Я опять остался без служителя! Славный был парень... - прозвучал из дымки голос господина Дэйва.
  
   А комиссар полиции в это время дружелюбно беседовал с Робертом, с нескрываемым удивлением и даже каким-то подобострастием разглядывая его удостоверение.
   - Надеюсь, господин полковник, у вас не будет претензий к руководству зоопарка? - смущенно спросил комиссар.
   - Я смогу это сказать только после тщательного обследования территории.
   - Вам понадобится помощь? - услужливо предложил комиссар.
   - Нет. Мое задание связано с государственной тайной.
   - Понимаю. Но, обследовать территорию при таких погодных условиях... - с сомнением сказал комиссар.
   - Завтра, при свете дня! - решительно заявил Роберт. - А сейчас я попрошу вас опечатать зверинец и выставить на ночь охрану. Возможно, у преступника были сообщники.
   - Можете не волноваться, господин полковник. Мы проследим, чтобы ни одно живое существо не просочилось на территорию зоопарка до вашего прихода!
   - Директор и дрессировщица должны немедленно покинуть зверинец! - Раздраженно сказал Роберт. - И проследите, чтобы они случайно не вынесли с собой ничего, кроме своих личных вещей!
   Комиссар заискивающе улыбнулся и стал торопливо давать указания своим подчиненным. Потом подошел к директору зоопарка и Кэтрин.
   - Извините, уважаемые господа. Вам придется покинуть территорию, - он с виноватым видом опустил глаза. - Но прежде, вы уж извините еще раз, мои люди будут вынуждены ну, как бы, осмотреть вас.
   - Вы не смеете! - закричала Кэтрин и взмахнула хлыстом.
   - Успокойся, дорогая, - Дэйв осторожно взял ее за руку. - Полицейские наши друзья, они не доставят нам неприятностей!
   Комиссар сочувственно покачал головой.
   - Хотелось бы надеяться, что вы не причастны к преступлению!
   - Это уж слишком! - возмутилась Кэтрин. - Я никому не позволю меня обыскивать, тем более, подозревать в преступлении!
   - Очень сожалею, - мягко сказал комиссар.
   Зоопарк осветили яркие прожектора, появились патрульные с противотуманными фонарями. Комиссар лично проверил посты и направился к машине.
   - Вас подвезти, господин Дэйв? - предложил он.
   - Благодарю. Мы уж как-нибудь сами, - холодно ответил Дэйв.
   Комиссар уже садился в машину, когда из тумана раздался крик.
   - Стойте!
   К нему, словно призрачная нимфа, бежала Эллис. Комиссар удивленно посмотрел на нее. Эллис заговорила нервно и сбивчиво.
   - Этот человек... он лжет! Он не тот, за кого выдает себя! У него фальшивые документы! Арестуйте его!
   - О чем вы? Ничего не понимаю! - растерялся комиссар.
   - У моей напарницы сдали нервы, - поспешил объяснить Роберт. - С ней такое бывает. Знаете, бессонные ночи, опасность, постоянный риск... Воспаленное воображение...
   - Замолчи! - резко оборвала его Эллис. - Мои нервы в порядке! Проверьте его документы и убедитесь сами! Арестуйте его!
   - Странное заявление, - сказал комиссар, почесал в затылке, смущенно посмотрел на Роберта. - Я надеюсь, это досадное недоразумение.
   Роберт изменился в лице, стремительно отскочил в сторону
   - Берегитесь! Он убийца! - закричала Эллис.
   - А вы? - с интересом спросил комиссар. - Кто в таком случае - вы?
   - Она моя сообщница! - усмехнулся Роберт.
   - Что за дурацкие шутки, господин полковник? - произнес окончательно растерявшийся комиссар.
   - Это не шутки. - Роберт выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Его окружили полицейские.
   - Как бы там ни было, полковник, вам придется проехать с нами в участок, - жестко сказал комиссар. - Мне очень неприятно, но я вынужден ...
   - Исключено!
   Роберт рванулся, схватил комиссара и приставил пистолет к его виску.
   - Не подходите! Освободите дорогу!
   Полицейские расступились. Роберт потащил комиссара к машине, буквально вонзив дуло пистолета в его голову. Лицо комиссара исказила гримаса. Внезапно сзади, словно дикая кошка, к Роберту кинулась Эллис и повисла у него на спине. Роберт вздрогнул, комиссар пригнулся, заломил ему руку. Все произошло в одно мгновение, но этого мгновения было достаточно, чтобы полицейские овладели ситуацией. На руках Роберта защелкнулись наручники.
   - Зачитайте ему его права, - устало сказал комиссар.
   Роберт замер. И все вокруг тоже остановилось и замерло, словно на картине. А в центре этой картины стояла смеющаяся Кэтрин с поднятым хлыстом. И все, окружающие ее люди, были похожи на дрессированных зверей с цирковой арены. Все, кроме Эллис...
   Эллис подошла к комиссару, поглядела ему в глаза.
   - Арестуйте и меня!
   Комиссар от удивления едва не лишился дара речи. И тут Роберт, окончательно запутавшийся в своих эмоциях, вдруг закричал.
   - Она ничего не сделала! Отпустите ее! Она не виновна!
   Роберта втолкнули в машину.
   - Но вы спасли мне жизнь! - сказал комиссар, смущенно глядя на Эллис.
   - Я его сообщница, точнее - его напарник. Это - правда, и это значит, что я должна разделить с ним ответственность за все, что произошло.
   Эллис протянула руки комиссару, он, покачав головой, надел на них наручники. Поднял глаза, нерешительно посмотрел на Эллис, держа ее скованные руки в своих, и пробормотал.
   - Вы имеете право хранить молчание, ибо все, сказанное вами, может быть использовано против вас.
   Эллис молча кивнула. Комиссар бережно взял ее под руку и помог забраться в машину. Машина тронулась и поехала к воротам.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 9. Шантаж
  
   Господин Дэйв печально глядел в след удаляющейся машине. Скоро она скрылась в тумане, издалека послышался металлический звук, это открывали ворота. Рядом прозвучал насмешливый голос Кэтрин.
   - Вы должны сохранять молчание, ибо все, произнесенное вами вслух, сделает ваши тайные помыслы явными, вскроет причинно-следственную связь ваших поступков, и тогда их последствия станут необратимы.
   - Из тебя, дорогая, получился бы прекрасный полицейский, или адвокат, - улыбнулся Дэйв.
   - С моим характером, скорее, прокурор, - усмехнулась Кэтрин. - А кстати, Дэйв, как ты думаешь, кем он, все-таки, был, этот твой новый служитель? За что его убили?
   Дэйв перестал улыбаться.
   - По-моему, он сам искал смерти, вот и нашел ее. Я догадался сразу, что он от кого-то прячется, но не стал ничего говорить. Он хорошо работал, хорошо обращался с животными. И денег не требовал. Так вести себя может только тот, кто скрывается. Вот его и нашли. Конечно, жаль Мартина, но уж такая у него судьба. Я не хочу вникать в эти дела. Возможно, его убили несправедливо, но он сам этого хотел.
   Кэтрин достала сигарету и закурила. Дэйв вытащил свою сигару. Оба помолчали, глядя на едва проступающие в тумане очертания клеток, на мерцающие отблески в каплях росы на траве...
   - Странная история, - сказала Кэтрин, затянувшись сигаретой. - Не кажется ли тебе, Дэйв, что в нашем городе за последнее время стало происходить слишком много странных историй?
   - Возможно, Кэтти, но я не хочу забивать себе ими голову, - устало сказал Дэйв. - И тебе не стоит.
   Кэтрин резко повернулась к нему.
   - Ты шутишь, Дэйв? Ты хочешь остаться в стороне? Но это не реально! Нас вызовут в полицию, заставят давать показания. Потом в суд...
   - Ну да, мы свидетели, - вяло произнес Дэйв.
   - Мы потерпевшие, мой дорогой! И я не намерена оставлять все так! Я не желаю, чтобы наглым полицейским все сошло с рук!
   - Как скажешь, Кэтти. - Дэйв с печальной нежностью посмотрел на нее. - Самое главное, чтобы ты была со мной. Ты сегодня останешься?
   Кэтрин взяла под руку Дэйва и повела сквозь туман к конторе. Они шли медленно, не оглядываясь. Тусклый свет фонарей слабо освещал влажную дорогу, все вокруг выглядело красивым, загадочным, величественным. У входа в контору маячила какая-то фигура. Приглядевшись, Дэйв узнал в ней своего бывшего служителя, уволенного за пьянство. Тот из тумана шагнул ему навстречу с наглой ухмылкой. От него разило перегаром. Дэйва передернуло. Пьяница преградил ему дорогу.
   - Ну что, господин Дэйв? Мое место опять свободно?
   - Твое место там, за оградой! - мрачно произнес Дэйв. - Проваливай, и не попадайся мне на глаза!
   - Вот уж и не подумаю, - хмыкнул пьяница. - Я вас предупреждал! Никуда вам не деться! Это место мое!
   - Пошел вон! - закричал Дэйв.
   - Сам пошел вон! - огрызнулся пьяница.
   Дэйв почувствовал, что теряет контроль над собой. Пара ударов кулаком, а кулаки у него были тяжелые.... Он поднял руку, и неизвестно, чем бы все закончилось, но тут на помощь пришла Кэтрин. Она молча взмахнула хлыстом и ударила служителя по спине. Тот взвыл, шлепнулся на четвереньки. Кэтрин снова хлестнула его. Служитель распластался на земле, издавая надрывные стоны. Взрыв ярости погас, Дэйв растерянно глядел на него, на свою подругу.
   - Не волнуйся, дорогой, - сказала Кэтрин. - Я заберу его в цирк и сделаю из него дрессированного клоуна.
   - Ты слишком великодушна, дорогая! - воскликнул Дэйв.
   - Ничуть, - улыбнулась Кэтрин. - Я забочусь не о нем, а о своих питомцах. Им нужны новые игрушки. Пусть позабавятся на арене. Есть его они не станут, он него скверно пахнет.
   - Еще поглядим, кто кого сожрет! - пьяница поднялся с земли. - Я в суд подам! Тяжкие телесные повреждения! Вот! - он развернулся спиной и задрал рубаху. - И вас тоже посадят, как этого господина! Так что не очень-то распускайте руки! А вы, господин Дэйв, дадите свидетельские показания! Вы ведь свидетель? Так? Вы видели, как меня избивали?
   - Убирайся! - закричал Дэйв, оторопев от такой наглости. - Тварь поганая, еще угрожает!
   - Да что вы так раскричались, господин Дэйв, - развязно ухмыльнулся служитель. - Твари у вас в клетках, а я человек, и знаю свои права! Вы, это... или немедленно берите меня на работу, или у вас будут большие неприятности! А уж я постараюсь, я вам их устрою по полной программе! Вам это надо?
   Дэйв брезгливо и настороженно смотрел на пьяницу. Уверенность сменилась сомнениями. Похоже, этот грязный тип не просто болтал языком, возможно, он с кем-то проконсультировался, и мог, действительно, создать проблемы. А это было совсем ни к чему. Даже блистательная Кэтрин опустила глаза, судорожно сжала руку своего друга и прошептала.
   - Он нас шантажирует, Дэйв!
   - Видно, кто-то подучил его. Сам бы он не додумался, - тихо ответил Дэйв. - Но знаешь, если у шантажиста пойти на поводу и хоть раз заплатить, он никогда не отвяжется.
   - Но я не хочу скандала! - сказала Кэтрин. - Ты сам говоришь - кто-то подучил! Значит, может подучивать и дальше!
   - Успокойся, - Дэйв обнял ее и холодно обратился к служителю. - Ладно, ступай в сторожку. Возьму на испытательный срок. Но если хоть раз поймаю на воровстве, или увижу пьяным, уж тогда посажу тебя я! Да так, что ты долго не выберешься! Я тоже знаю свои права!
   - Вот и договорились, - услужливо произнес пьяница, тут же сменив наглый тон на снисходительно-дружелюбный. - А к вам, госпожа Кэтрин, я никаких претензий не имею, вы не подумайте, это я так, справедливости ради...
   Кэтрин с трудом сдержалась, чтобы не отхлестать его снова, но опасение за свою репутацию заставили ее удержаться. А служитель бодро, словно его и не били, зашагал к сторожке. Жалкая его душонка сотрясалась от счастья. Он добился, чего хотел! Надменный господин Дэйв и его самодовольная подружка похоже, крепко испугались! Теперь никто уже не посмеет лишить его привычного места под солнцем! Его соперник, обидчик и заклятый враг будет гнить в земле, и уж оттуда, с того света, он не придет сюда и не отнимет у бедняка последний кусок хлеба! Жаль, конечно, этого симпатичного господина, который его шлепнул, да ну выкрутится! Он ведь богатый, а за деньги всегда можно договориться и с полицией, и с судьей. Так уж мир устроен. И бабенку свою вытащит! А я бы не стал! Дрянная бабенка, вздорная, ненадежная, гордыни много. Ну, да пусть, сами разберутся, богачи хреновы! Вот бедным приходится трудно! Выкручивайся, как уж! Зато уж если судьба повернется к тебе лицом, а не жопой, не будь дураком, лови момент! А я-то совсем не дурак, знаю, как с людьми обращаться! Когда хитростью, когда угрозой, главное, получить свое!
  
   Часть вторая
  
  
   Глава 10. Безумие Анджелы
  
   В зверинце было темно и мрачно. Туман, расползшийся всюду своим студенистым телом, похожим на огромную медузу, смешался с ночной мглой. Беззвездное небо опустилось низко и казалось тяжелым, неподвижным куполом, нависшим над зоопарком, над городом, над всем миром.
   Тэсси лежала ничком на траве и претворялась спящей. На самом деле она тихо и горько плакала. Она, конечно же, понимала, что тяжело не только ей, и каждый, она в этом не сомневалась, переживал по-своему и оплакивал его в своей душе. Но ее горе было особым, и ей не хотелось, чтобы другие видели ее слезы. Для нее Мартин был не просто необыкновенным человеком, знающим язык всех животных, их имена, умеющим читать их мысли. Конечно, все это очень важно, важно для всех, - с болью думала Тэсси, - но пусть он был для других даже самым замечательным на свете, для нее-то он стал судьбой, совершенно перевернувшей всю ее беззаботную жизнь, все ее прежние представления о правде и лжи, о любви и ненависти, о жизни и смерти. Он научил ее мыслить и понимать, он раскрыл в ее душе скрытые тайники, неведомые прежде ей самой. В общем, за недолгий срок их общения он стал для нее другом, наставником, ангелом-хранителем, Богом, одним словом - всем лучшим, что есть в мире, и даже больше, и боль потери была столь велика, что Тэсси не могла делиться ею ни с кем. Слезы текли и текли из ее больших глаз, но она старалась не шевелиться, не привлекать к себе внимания, и только беспомощно слизывала их своим шершавым языком. Ведь стоит ей только поднять голову, как ее начнут утешать, Сандра найдет мудрые, добрые слова, Виктория проявит удивительную сердечность, Биби еще больше расшевелит ее рану своим хлопотливым сочувствием, и этого Тэсси просто не вынесет. Может быть, только с Анджелой она и смогла бы поделиться своим отчаянием, и мучительным чувством вины, но не знала, как подступиться к ней.
   Анджела прижалась к решетке, вгрызлась в нее зубами и изо всей силы мотала головой, пытаясь раскачать и разрушить клетку. Но железные прутья были прочнее волчьих зубов, и все усилия Анджелы оставались бесполезными. Волчица стонала, и выла, и рыла лапами землю. У Тэсси сердце разрывалось от этих ужасных звуков, и она еще больше прижималась к земле. Она подумала, что проклятый браконьер сумел расшатать ограду клеток, едва не сломал ее. Неужели он такой сильный? Неужели он сильнее Анджелы?
   Звери смотрели на Анджелу с сочувствием и молчали, все были растеряны и подавлены, никто не решался произнести ни слова. И Тэсси тоже молчала, не зная, кому из них двоих тяжелее. Только Сандра, старая, мудрая Сандра расправила крылья, медленно и плавно опустилась на землю и тихо спросила.
   - Да что же с тобой, Анджела? Как тебе помочь, бедная моя девочка?
   Но Анджела, словно ничего не слыша и не замечая, продолжала грызть клетку. Сандра незаметно смахнула слезу кончиком крыла. Вдруг Леонар, не в силах больше выносить тоскливый вой и скрежет, произнес резко.
   - Прекрати. Это бессмысленно.
   Анджела внезапно затихла, потом повернулась к нему, посмотрела мутными глазами.
   - Не понимаю, что он говорит? Кто это? Что происходит? Почему так темно? Где я? В лесу?
   И тут зашевелились все. Каждому хотелось поддержать Анджелу, что-то сделать, как-то высказаться, разрядить мрачную, тяжелую атмосферу, чем-нибудь развеять и свою печаль. Биби спустилась по ветке как можно ниже, с беспокойством посмотрела на волчицу и торопливо заговорила.
   - Ты в зоопарке, Анджела. Рядом твои друзья. А темно из-за тумана, просто очень сильный туман!
   Анджела глядела на нее, словно не узнавая.
   - Туман? Откуда туман?
   - Ну, я не знаю, - растерялась Биби. - Просто туман, и все. И еще темно, потому что ночь, а из-за тумана не видно луны и звезд.
   Анджела заметалась по клетке, бросая безумный взгляд то на Леонара, то не решетку, то на дерево, на котором сидела Биби.
   - А кто эти люди? Зачем они приходили? Я ничего не понимаю!
   Виктория прыгнула к решетке, приложила лапы к груди.
   - Анджела, милая, успокойся. Этих людей арестовали. Господин Дэйв говорит, что они за все ответят!
   Анджела посмотрела на нее странным, словно невидящим взглядом.
   - Господин Дэйв? Да, да, господин Дэйв. Но за что они ответят? Я не понимаю.... Скажите, за что?
   - За убийство Мартина, Анджела! - тихо и печально произнесла Сандра.
   Волчица на мгновение замерла, вглядываясь в беспросветную мглу, вдруг взгляд ее прояснился.
   - Но он жив!
   - Ты ошибаешься, - сказала Гира. - Его убил браконьер, а браконьера арестовали за убийство. Это очень печально, но это факт.
   Но Анджела не слушала ее. Она продолжала глядеть куда-то в пустоту, в глазах засверкал огонь.
   - Разве вы ничего не видите?! Смотрите, смотрите!!!
   Тэсси встрепенулась, приподняла голову и стала смотреть туда, куда глядела Анджела. Сначала она ничего не видела, кроме блеклых хлопьев тумана, но вдруг из душной и влажной мглы перед ней возникло улыбающееся лицо Мартина. Оно светилось в темноте, и взгляд был совсем живой. Это было так удивительно, так прекрасно, что Тэсси перестала плакать. Ей хотелось закричать - я тоже его вижу! Но она не шевелилась и молчала, боясь движением или звуком спугнуть внезапно возникшее видение своего ангела.
   Анджела, напряженно глядя в беспросветный туман, заговорила вдруг странным, глухим голосом.
   - Мартин! Это ты, Мартин?! Подойди сюда...
   Леонар встряхнул головой и отвернулся. Руфус с головой зарылся в свою подстилку. Виктория громко всхлипывала и растирала лапами слезы. Биби вскарабкалась на вершину дерева, изо всех сил прижалась к стволу. Еще никогда в жизни ей не было так страшно.
   - Анджела, милая! Здесь нет Мартина! - тихо сказала Сандра.
   - А кто стоит у моей решетки? Кто? Разве не Мартин?
   - У тебя совсем сдали нервы, дорогая. Постарайся успокоиться, лечь и заснуть, - продолжала уговаривать Сандра.
   Волчица поглядела на нее, и вдруг восторженно воскликнула.
   - Это Георг! Мой Георг! Он тоже здесь! Я знаю, он жив! Какой он смелый и сильный!
   Леонар покачал головой и еле слышно прорычал.
   - Бедная Анджела, совсем лишилась рассудка.
   Тэсси подумала, что, наверное, они обе лишились рассудка, потому что она тоже видела Мартина, настолько явственно, что казалось, можно даже заговорить с ним. Но она боялась, ужасно боялась снова его потерять, и молчала. Правда, Георга она не видела, но, может быть, только потому, что не была с ним знакома?
   - От того, что произошло, не трудно лишиться рассудка, - тихо сказала Сандра. - Даже у меня голова идет кругом!
   - А люди говорят, едет крыша, я слышала, - пролепетала с дерева Биби. - У Анджелы съехала крыша!
   - Я не сумасшедшая! - пронзительно закричала Анджела.
   - Конечно, нет, - прошептала Сандра. Ей так хотелось оказаться рядом с волчицей, обнять ее своими крыльями. - Ты просто бредишь. Это пройдет. Здесь нет Георга. Нет Мартина. Но есть мы, твоя семья, Анджела. И мы все тебя очень любим!
   Анджела поглядела на нее и, на этот раз, кажется, узнала. Медленно опустилась на траву, положила на лапы голову, подобрала хвост и хрипло произнесла.
   - Спасибо, Сандра.
   Тэсси продолжала лежать неподвижно, она не находила в себе сил, да и не считала возможным для себя вмешиваться в то, что происходит. Сандра уже сказала все, что нужно. Безумная жалость к Анджеле, наверное, даже больше, чем к себе самой, медленно уходила куда-то. Все ее тело затекло, глаза слиплись от напряжения. Она легла на бок, расслабилась и подумала.
   - Конечно, мне только казалось, что я вижу его. Наверное, мы с Анджелой слишком чувствительные, у нас слишком развито воображение! Мы просто не хотим мириться с реальностью, и видим то, что хотим видеть...
   Тэсси не двигалась и молчала до тех пор, пока все вокруг снова не погрузилось в темноту, но слезы из глаз уже не текли, и на душе почему-то стало легче. Она слышала, как что-то бормочет Виктория, как тяжело посапывает Гира, как всхрапывает Руфус, как часто во сне дышит Анджела. Слышала, как Сандра тихо сказала, словно обращаясь к самой себе.
   - Все закончилось!.. Здесь никого нет. Теперь мы одни, и больше никто не поможет нам... Но нельзя падать духом. Ведь Мартин научил нас главному - жить в мире и согласии друг с другом. И мы должны, в память о нем, навсегда оставить вражду и обиды...
   И тут произошло какое-то чудо. Тэсси показалось, что нет вокруг никаких решеток, она снова весело гуляет в заповеднике, а рядом с ней мирно прогуливается большой волк. Он совсем ее не пугает, даже что-то говорит ей, она внимательно слушает, но никак, никак не может разобрать его слов! Жаль! Наверное, он говорит что-то приятное. У него совсем не злой взгляд.
   Воздух задрожал, всколыхнулась легкая невидимая волна, наполненная едва уловимыми звуками голосов, шелестом дыхания, и эта волна принесла отчетливо различимые слова: "Он говорит, что никогда не обидит слабого, напротив, всегда готов защитить". Тэсси глубоко вдохнула в себя невидимую волну, ее тело стало легким и невесомым, и она увидела Анджелу рядом с собой и волком, потом Руфуса, Леонара, положившего голову на спину Гире, Сандру, плавно парящую над зеленым простором, Биби и Викторию, играющих вдалеке на лужайке. Возникло ощущение необычайной радости, бесконечного счастья, и оно было настолько сильным, что Тэсси упала без чувств. Неизвестно, сколько бы она пролежала так, но вдруг какой-то звук привел ее в сознание, что-то громко звякнуло у нее под ногой. Конечно, это были ключи! Ключи, которые оставил ей Мартин, а она зарыла их в землю, и теперь, падая, нечаянно задела копытом. Они звенели, как колокольчики, Тэсси осторожно придвинула их к себе, легла на них щекой и беззвучно засмеялась.
  
  
   Утром туман совершенно рассеялся, словно его и не было. Город ожил. В офисах люди сосредоточенно обсуждали последние новости, делились друг с другом свежими сплетнями. Одним из главных событий, которое заинтересовало всех не меньше, чем полоса загадочных туманов и бомбардировка моря метеоритами, было, конечно, происшествие в зоопарке. И хотя полиция и власти пытались держать его в секрете, о нем мгновенно узнали все. За короткое время это событие обросло такими невероятными подробностями, и в таком огромном количестве, что понять, что же произошло на самом деле, было уже совершенно невозможно. Одни утверждали, что в зоопарк ночью ворвалась банда грабителей, вооруженных до зубов, захватила в заложники директора и дрессировщицу, и потребовала за них выкуп размером в миллион долларов. Другие уверяли, что похитили только дрессировщицу, и были это не грабители, а инопланетяне с метеорита, и что теперь госпожа Кэтрин не будет выступать в городе уже никогда. Наверное, теперь ей придется укрощать инопланетных монстров! Третьи настаивали на том, что когда на место происшествия прибыли полицейские, их всех, вместе с комиссаром, тоже захватили пришельцы, и теперь в городе нет никакой власти, и можно спокойно нарушать закон. Многих это развеселило и вдохновило на такие сомнительные подвиги, как мелкие кражи, прогулы на работе, спонтанные драки и разрушение городского имущества.
   Самая же невероятная версия заключалась в том, что какой-то маньяк ночью проник в зоопарк и опоил всех зверей страшным возбуждающим зельем. Звери взбесились, разнесли клетки, вырвались на свободу и двинулись в город, сжирая всех и сметая все на своем пути. Конечно, никто в это не верил, иначе написали бы в газетах, сообщили по телевидению, но, страх подсознательно нарастал, люди на улицах стали тревожно оглядываться, стараться лишний раз не показываться в открытых местах. А уж темные закоулки и подворотни теперь обходили за километр. Ведь если кто-то что-то где-то услышал и кому-то сказал, как бы невероятно оно ни выглядело, в этом всегда может оказаться хоть небольшая доля правды. Один въедливый горожанин даже высказал мнение, что эту версию специально выдвинула и распространила полиция, чтобы отвлечь внимание взбудораженных горожан от настоящего происшествия, и заодно прекратить беспорядки в городе.
   Как бы там ни было, но беспорядки, действительно, прекратились, по улицам стали патрулировать полицейские, опровергая тем самым миф о своем похищении инопланетянами, к середине дня в городе стало почти безлюдно, в офисах и магазинах на первых этажах на всякий случай опустили на окна металлические решетки, парки и кафе опустели. Родители попрятали детей по домам. Но каждый, находясь в своей засаде, с нетерпением ждал свежих новостей о дальнейшем развитии событий.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 11. Узники
  
   В здание городской тюрьмы никакие слухи не доходили. А если бы и дошли, то, вряд ли заинтересовали заключенного, мрачно глядящего в зарешеченное окошко с жестких тюремных нар. Заключенный, которого звали Роберт, угрюмо смотрел сквозь металлические прутья на яркое солнце, сейчас оно было таким далеким, недосягаемым, и небо, на которое изредка налетали легкие белые облака, тоже казалось холодным, чужим и бесконечно далеким.
   - Как глупо, как глупо все закончилось! - подумал Роберт. - И во всем виноват я сам. Видно, я слишком возомнил о себе, переоценил свою выдержку. Оказалось, и в ясном холодном рассудке бывают изъяны, когда в него проникают чувства! Это - как коррозия, которая исподволь, незаметно разрушает металл, как ВИЧ-инфекция, которая тайно и безвозвратно губит человеческое тело... Но и металл, и человеческое тело - всего лишь материя, ей суждено быть смертной... А что будет со мной? Что станет со мной, если меня казнят? Если, например, мне отрубят голову, может быть, я действительно перестану существовать? С другой стороны, это еще не факт. Ведь казнить меня будут люди, а они не властны над миром духов. Хотя, на самом деле, даже это не известно до конца. Человек - хитрое и коварное существо. Конечно, он никогда не проникнет в тайны бытия, но его любопытство, его разум, движимый завистью к высшему миру, иногда способны изобретать странные, почти невероятные вещи. Некоторые люди умудряются, например, общаться с низшими духами, даже прибегают к их помощи, заключают с ними сделки. Как известно, низшие духи ненавидят нас, поэтому готовы вступить в контакт и услужить людям, лишь бы как-то напакостить. А кое-что эти духи могут, во всяком случае, некоторой частью тайных знаний они владеют, и при каждом удобном случае готовы пустить эти знания в ход, использовать для своего грязного дела.
   Роберт поднялся, стал медленно ходить по камере, иногда останавливался, смотрел на внутреннюю решетку, через которую мог видеть Эллис. Ему очень хотелось поговорить с ней о своей предстоящей казни. Но она сидела с задумчивым лицом на жесткой тюремной кровати и смотрела куда-то в пустоту.
   - Да, Эллис была права, - подумал Роберт, - я не должен был ни во что вмешиваться, а только наблюдать... И я был уверен, что именно так и будет... Но Эллис слишком часто говорила мне, что я никогда не ошибаюсь. Мне стало казаться, что это раздражает, злит ее! Что она нарочно искушает, провоцирует меня. Я не выдержал... Но чего я добился, в конце концов? Разве что-нибудь изменилось? Нет, та же чернота живет во мне, пожирает меня, и я ничего, ничего не могу с собой сделать! Как глупо! - снова подумал Роберт. - Моя попытка ни к чему не привела. Эллис даже не смотрит на меня, не видит меня, не хочет говорить со мной! И оплакивала она не меня, а Мартина! Кажется, я вообще перестал для нее существовать... Но разве я мог поступить иначе? Мог ли я просто продолжать наблюдение за самим собой, за тем, как разрушается моя сущность, внезапно охваченная инфекцией и коррозией? Наверное, не мог.
   Он старался вспомнить, когда же это началось. Кажется, очень давно. Хотя, в сущности, время не имело значения. Важно было то, что боль поселилась в нем. День за днем, год за годом он не хотел ее признавать, делал вид, что не замечает, потом пытался усмирить ее. Он ставил заслоны, очерчивал магические круги, через которые, по всем законам, она не могла переступить. Но она находила лазейки, проникала, как пуля, выпущенная из пистолета, вонзалась стремительно и поражала насмерть, каждый раз, а смерть все не наступала. И чем больше ему хотелось умереть, тем невыносимее становилась невозможность договориться со смертью. У нее тоже были свои законы. И он снова сражался с болью, пробовал заключить с ней сделку, чтобы почаще отпускала и подольше не возвращалась. Наконец, он нашел прекрасный способ решить свою проблему. Он ушел в черную черноту. Он знал, что тот, кем он был, теперь умер, и видел свою пустую оболочку, медленно удаляющуюся внутрь черноты. Конечно, это была не настоящая смерть. Но ему удалось приручить боль. Она осталась, никуда не ушла, но перестала так яростно донимать. Он не понял еще, что боль стала частью его самого. А та чернота, куда он отправил самого себя, стала частью этой боли.
   - Эллис! - негромко позвал Роберт.
   Она не откликнулась, даже не шелохнулась, словно умерла. Роберт окликнул ее еще раз, но она снова не ответила. Роберт не видел, как шевелятся ее губы, не слышал ее голоса, потому что Эллис произносила свой монолог мысленно.
  
   Брожу по земле я,
   Не зная, кто я.
   В свету ли, во тьме ли
   Дорога моя.
  
   Я снова скитаюсь
   В стране бытия.
   Планета чужая -
   Отчизна моя!
  
   От края до края
   Чужие края,
   И всюду чужая -
   Родная земля.
  
   Устала от странствий,
   Куда мне идти?
   Блуждая в пространстве,
   Я сбилась с пути.
  
   Сквозь выжженный город
   И мрачный пустырь
   Не видно прохода
   В святой монастырь,
  
   Исчезли дороги
   На карте земной,
   И дела нет Богу,
   Что станет со мной.
  
   Где дом мой печальный,
   Жилище теней?
   Там кто-то встречает
   Меня у дверей...
  
   Но ключ мой потерян
   В далеких краях,
   И стала я тенью
   В незримых мирах.
  
   Я вечно скитаюсь
   В плену бытия,
   И всюду чужая,
   И всюду своя...
   Интересно, о чем она думает сейчас? - пробовал отгадать Роберт. - О Мартине? Обо мне? Он напрягся, сосредоточился, стараясь прочитать ее мысли, но у него ничего не получилось.
   - Да, если бы я мог читать мысли, как Мартин! Но я не могу! Я другой! Хотя мы одной природы... Проклятье! Опять - Мартин! Видно, я никогда от него не избавлюсь! Даже убитый он умудряется причинять мне боль! Боль, которой никогда раньше не было, а теперь она яростно гложет меня, словно дикий зверь, и никуда не уходит. Она все время наготове, только и ждет, чтобы снова вцепиться!
   - Эллис, - снова произнес Роберт, - ради Бога, поговори со мной! Я понимаю, я отвратителен тебе, но сейчас мы одни, здесь нет никого, кроме нас! И ты можешь сказать мне все, что захочешь, все, что ты думаешь! Я все выслушаю и все выдержу!
   Эллис, наконец, повернула голову и рассеянно посмотрела на Роберта.
   - Кажется, ты звал меня?
   - Да! Но ты не пожелала со мной разговаривать!
   - Извини, я просто задумалась.
   - Значит, ты не слышала, что я тебе говорил? Что ж, может, и к лучшему.
   Эллис неожиданно улыбнулась.
   - Я совсем не думала тебя осуждать.
   - А о чем ты думала? - нетерпеливо спросил Роберт.
   - О том, что сейчас мы ничуть не отличаемся от животных в зоопарке. Мы тоже подчиняемся чьей-то воле. Нас также можно запереть в клетки!
   Роберт горько усмехнулся.
   - Да, но животных в зверинце не казнят! А меня очень скоро приговорят к смертной казни.
   Эллис удивленно посмотрела на него.
   - Но и тебя никто не казнит! Ты же знаешь.
   Лицо Роберта исказила странная гримаса, он сказал резко.
   - А я их заставлю! Я сделаю так, чтобы меня казнили.
   - Тебе что, лавры Христа не дают покоя? - Эллис поглядела ему в глаза. - Но ты все равно им не станешь! Смотри, ты весь уже черный! Чернота вышла из твоих глаз и захватила тебя всего!
   Роберт опустил глаза.
   - Так заметно?
   - Еще бы! И давно ты продал душу?
   Роберт болезненно поморщился. О чем она говорила? О какой там еще душе? И зачем, зачем он слушал ее...
   - Душа - всего лишь оболочка, воздушный шарик, мыльный пузырь... Подул - и шарик лопнул. В каждом из нас живет не душа, а зверь, в тебе, во мне, в каждом из нас! - мрачно произнесла чернота голосом Роберта.
   Эллис встала, схватилась руками за решетку. Роберт смотрел на ее тонкие пальцы, сжимающие железные прутья. Это выглядело так дико, так нелепо. Ее нежные руки были совсем не похожи на когтистые звериные лапы. Нелепо, что она в клетке. Она чиста и невинна. Эллис странно посмотрела на него, и сказала.
   - Так это зверь стрелял в Мартина!
   Роберт ощутил, как пол уходит из-под ног. Мир покачнулся и стал падать. И не за что было ухватиться, если только, как Эллис, за решетку... А Эллис вдруг начала смеяться. Ее смех был еще ужаснее, чем откровенное обвинение. Роберт подошел к решетке, разделяющей камеры, осторожно дотронулся до рук Эллис. И теперь уже не чернота, а что-то совсем другое, произнесло его голосом.
   - Эллис, умоляю, прости меня!
   Она отдернула руки, бросилась в глубину своей клетки, и вдруг закружилась в танце. Это был странный, магический танец, она вращалась все быстрее и быстрее, словно закручивая невидимую спираль. Роберт смотрел на нее, голова шла кругом. Он вдруг вообще перестал понимать, кто он на самом деле. А Эллис выделывала невероятные движения, подпрыгивала, изгибалась, вытягивала шею, падала на пол, каталась по земле, это было прекрасное и невыносимое зрелище.
   - Прекрати! - не выдержал Роберт.
   - И не подумаю! - со смехом ответила Эллис. - Я - танцующий зверь! Мне тоже нравится быть зверем!
   - Значит, тебе не хватает низшего мира? Тебе не хватает земной жизни с ее чувственностью, запахами, сладострастными вздохами, безумными ритмами, животными движениями, с ее запретной низостью...
   - Мир людей низок, фальшив и лицемерен, а человеческая плоть хуже этой тюрьмы! - продолжая кружиться, ответила Эллис. - Не путай одно с другим. Естественны только звери. Теперь я точно это знаю. И если зверь живет хотя бы внутри нас, это прекрасно.
   Роберт едва не вышел из себя.
   - Какая чудовищная непоследовательность! Сначала ты жалеешь животных, потом испытываешь к ним отвращение, ненавидишь, теперь подражаешь им! А может быть, ты просто им завидуешь? Не так ли, Эллис?
   Эллис села на каменный пол и удивленно посмотрела на Роберта, словно впервые его увидела.
   - Конечно! Ты прав! Я именно им завидую, и только сейчас это поняла! Они лучше людей, и лучше нас! Вот людям, например, я совсем не завидую! Особенно заключенным. Ты только посмотри! Какие ужасные условия! Ни ванной, ни туалета! В углу камеры грязное ведро, в которое человек должен писать и какать. Это унижает его. Потом, наверняка, из ведра идет ужасная вонь! И человек сидит в ней, и страдает не от неволи, а от запаха собственного дерьма! А зверю, живущему в клетке, плевать на дерьмо, он страдает от неволи. Тем самым он ближе к Богу. В любом случае, у зверя огромное преимущество перед человеком! Он естественен! А это достойно зависти!
   - Знаешь, Эллис, - мрачно сказал Роберт. - Ты просто во всем подражаешь Мартину. Это он - покровитель животных. А я охотник, поэтому ты ненавидишь меня. Ты ненавидишь меня за то, что я не такой, как Мартин!
   Роберт отошел в глубину камеры, опустил руки и снова стал глядеть в зарешеченное окно. Эллис тоже молчала. Так прошло несколько минут земного времени. Потом Роберт резко обернулся и сказал.
   - Меня все равно скоро казнят. Ты останешься одна, в этой камере. К счастью, у тебя не будет проблем с вонючим ведром, но, возможно, ты затоскуешь в неволе. Так вот, ты должна знать, что я все равно всегда буду с тобой! Даже если уничтожат мое тело, разрушат мой дух. Я люблю тебя, Эллис. Я лгал от любви к тебе. Я умираю от любви к тебе. Я готов убивать от любви к тебе! И я всегда буду рядом, в черноте или свете! Я никогда не покину тебя, как Мартин!
   Эллис знала, что сейчас он говорит правду. И не только потому, что теперь она научилась различать безошибочно каждую правду и каждую ложь. Просто она и так давно все поняла. Она помолчала, потом тихо спросила.
   - А чего хочет зверь, живущий в тебе?
   Роберт посмотрел ей в глаза и понял, что должен идти до конца.
   - Он хочет, что бы ты навсегда забыла Мартина!
   В коридоре раздался звук тяжелых шагов. К камере неожиданно подошел охранник и произнес бесстрастным голосом.
   - Господа, пришел ваш адвокат и хочет вас видеть. Можете пройти со мной в комнату для свиданий.
   Он долго возился с железной дверью, словно нарочно тянул время, наконец, со скрежетом открыл, надел на заключенных наручники и повел в коридор.
   Глава 12. Таинственный адвокат
  
   Директор зоопарка господин Дэйв сидел в своем кабинете и задумчиво смотрел в окно. Отсюда хорошо был виден зверинец. Правда, летом, когда на деревьях густо разрасталась листва, силуэты животных едва угадывались. Но Дэйв хорошо представлял каждого из них, изучив за долгое время своей работы их особенности, повадки. Особенно ему нравилась лань - подкидыш. Сейчас она была уже вполне здорова, легко и грациозно передвигалась на всех четырех ногах. Дэйв с благодарностью и сожалением вспомнил Мартина, который сумел так быстро выходить раненое животное. Да, он не ошибся, взяв на работу этого парня. Обидно, печально, что все так получилось.... Он не ошибся, и, оставив лань в зоопарке. Теперь ему часто приходилось видеть, как люди останавливаются около ее клетки, разглядывают, фотографируют, кто-то из детей даже попытался ее нарисовать. Лань почему-то испуганно озиралась своими большими красивыми глазами и старалась забиться куда-нибудь в угол. Видно, еще не совсем оправилась от пережитой травмы. Ну, ничего, обживется, привыкнет. Дэйв с грустью продолжал глядеть на зверинец, и ему становилось все больше жалко своих питомцев. Признаться честно, и судьба, да и он сам, не очень-то их баловали. Совсем не надолго в их жизни наступила счастливая полоса, появился толковый и заботливый служитель, всюду навел порядок, а теперь снова мерзкий пьяница, хитрый и наглый шантажист, будет красть у них еду, грубо кричать на них. От этой мысли Дэйва передернуло. Конечно, для него, директора зоопарка, не было никакой тайны в том, что этот отброс общества постоянно обворовывает животных, в том, как скверно он с ними обращается.
   - Но что поделать? Никакой возможности нет найти хорошего работника! - оправдывал сам себя директор. - Я ведь пробовал, искал, давал объявления, готов был увеличить зарплату вдвое, даже втрое! Но все равно никто не нашелся. А платить, как артисту цирка, или юристу в банке, я тоже не в состоянии. Какой тут к черту бизнес! Так, одни слова. Зоопарк - предприятие не окупаемое, даже убыточное, еле-еле сводит концы с концами... Вот цирк - другое дело! Теперь одна надежда на Кэтти. Пусть она заберет к себе хоть кого-то из несчастных животных, у нее они хотя бы голодать не будут. И как некстати появились эти самозванцы! Какая же нелегкая их принесла! Все испортили, и сами попались! Ну, ничего, справедливость восторжествует, так это им не пройдет, они получат по закону...
   На столе зазвонил телефон.
   - Дорогой Дэйв! - озабоченно произнесла в трубке Кэтрин. - Мои новые животные до сих пор еще у тебя! А я уже придумала для них интересный номер! Дала объявление о представлении, все билеты раскуплены, а звери еще не выдрессированы!
   От звука ее голоса приятная дрожь пробежала по всему телу Дэйва. Эта женщина уже давно просто сводила его с ума.
   - Но я думаю, Кэтти, тебе не о чем беспокоиться. С твоим-то талантом! - успокоил ее директор.
   - Не перехваливай меня, Дэйв, - рассмеялась в трубке Кэтрин. - Я слишком честолюбива, и твои слова могут меня испортить.
   - Тебя невозможно испортить, моя королева! - Дэйв страстно поцеловал трубку.
   - Так я могу, наконец, взять своих зверюшек и отвезти в цирк? Мне больше ничто не помешает? Надеюсь, и ты не передумал отдать их мне?
   - Ты же знаешь, я человек слова. Конечно, Кэтти, забирай их как можно скорее. Каждый зверь требует внимания, ухода, ласки, ты все это можешь дать! - ответил Дэйв, ощутив стремительно нарастающую эрекцию и мысленно распластав дрессировщицу на кабинетном диване.
   Кэтрин усмехнулась.
   - Хочешь сказать, чем меньше зверей в зоопарке - тем лучше?
   - Получается так... Пока не найду нового работника. Приезжай скорей, дорогая, - не сдержался Дэйв.
   - Что-нибудь еще случилось? - удивилась Кэтрин.
   - Просто... я ревную тебя к твоим тиграм, а особенно к этой черной пантере! - вырвалось у Дэйва.
   Кэтрин пронзительно захохотала в трубке. Дэйв со сладострастным наслаждением слушал ее смех, представляя себя самцом пантеры, сжимающим ее в своих объятиях. Наконец, Кэтрин перестала смеяться и спросила деловым голосом.
   - А что слышно насчет суда?
   - Пока ничего, Кэтти. Хорошо, что ты мне напомнила. Пожалуй, позвоню-ка я комиссару.
   Пожелав удачи на арене своей подруге, Дэйв закурил, поправил ширинку, еще раз глянул в окно на зверинец, взял телефонную трубку и набрал номер.
   - Полицейское управление, - отозвались на другом конце трубке.
   - Это директор зоопарка. Я хочу поговорить с комиссаром, - сказал Дэйв.
   Через некоторое время в трубке прозвучал голос комиссара полиции.
   - Господин комиссар, позвольте поинтересоваться, когда назначен суд? - спросил Дэйв.
   - Пока не могу точно сказать, - голос комиссара показался Дэйву каким-то странным, неуверенным.
   - Но почему?
   - Видите ли, возникли некоторые обстоятельства.
   - Какие обстоятельства? Я надеялся, что преступника приговорят к смертной казни в самое ближайшее время.
   Комиссар в трубке мялся и мямлил.
   - Понимаете, ситуация затруднительная. Суд, конечно, состоится. Мы можем выдвинуть обвинение за покушение на представителя закона, за оскорбление и угрозы директору зоопарка и укротительнице. Но этого недостаточно для смертного приговора. Да еще у них появился какой-то знаменитый адвокат из столицы!
   - Ну и что? Мы тоже можем нанять адвоката, и тоже не менее знаменитого, - возмутился Дэйв. - Мы выиграем дело! Ведь этот тип - убийца! Да еще с подложными документами!
   В трубке возникла короткая пауза, после чего комиссар сказал.
   - Дело в том, господин Дэйв, что обвинить преступника в убийстве невозможно, пока не найдется труп.
   - Какой труп? - закричал Дэйв.
   - Вашего работника.
   - Но его увезли! Врач сказал,... и его увезли в морг!
   - В том-то и дело.... Но, понимаете ли, - комиссар снова замялся, - труп служителя по дороге исчез.
   Дэйв подскочил в кресле.
   - Как? Как это произошло?
   - Видите ли... когда санитарная машина остановилась у здания морга, санитары открыли кузов, взялись за носилки, в общем, все, как положено... но обнаружили, что носилки пусты. Тела на них не было.
   - Его похитили? - с удивлением спросил Дэйв. - Кто и зачем?
   - Пока ничего не могу сказать, - комиссар тяжело вздохнул. - Следствие ведется. Мы вам сообщим...
   - Я думаю, нам стоит встретиться лично, господин комиссар, - сказал Дэйв. - Не могу просто так сидеть, сложа руки, и ждать, что еще произойдет. Может быть, я буду чем-то полезен вам.
   - Ну что ж, приезжайте, - обречено произнес комиссар.
  
   Охранник открыл ключом тяжелую железную дверь и ввел заключенных в комнату без окон, специально предназначенную для свиданий. Там, удобно устроившись на лавке, опираясь руками на стол, сидел мужчина в широкополой шляпе, из-под которой едва можно было разглядеть его лицо. Но и его поза, и весь облик явно демонстрировали человека, уверенного в себе и знающего свое дело. Заключенные остановились. Охранник подтолкнул их на лавку по другую сторону стола, напротив адвоката, и безразличным голосом произнес.
   - У вас десять минут.
   - Пожалуйста, оставьте нас одних, - обратился адвокат к охраннику. - Я должен поговорить со своими клиентами наедине.
  
   К зданию полицейского управления подъехала машина. Из нее вышел господин Дэйв и торопливо побежал по ступенькам. Его пропустила охрана.
   У кабинета комиссара дежурный попросил немного подождать. Он заглянул в кабинет и исчез за дверью. Вскоре он вышел, и почему-то смущенно, отводя в сторону взгляд, попросил директора зоопарка зайти. Комиссар сидел за столом, нервно курил и теребил в руках папку с уголовным делом.
   - Присаживайтесь, господин Дэйв, - сказал он упавшим голосом и тоже, как и дежурный, отвел глаза.
   Это насторожило Дэйва, и он спросил.
   - Какие-то проблемы, господин комиссар?
   Комиссар тяжело вздохнул.
   - Работа такая... без проблем не бывает.
   - Я понимаю, кто-то похитил тело, - сказал Дэйв, стараясь придать голосу мягкость. - Но ведь это не значит, что нельзя судить преступников! Я готов дать показания в суде. И Кэтрин согласна. Мы хотим, чтобы все было по справедливости.
   - Ценю вашу поддержку, - комиссар снова вздохнул и потянулся за новой сигаретой. - Но, понимаете ли, господин Дэйв... я, конечно, не имею права, но вам я должен сказать. Это строго конфиденциально, сугубо между нами.
   - Я умею хранить тайны, - с достоинством произнес Дэйв.
   - Понимаете ли, вынужден сообщить, что суда не будет.
   - Но почему?
   - Заключенные бежали из тюрьмы, - упавшим голосом прошептал комиссар.
   Дэйв опешил.
   - А когда это произошло?
   - Мне только что сообщили. Я сам в шоке.
   - Но как? Как им удалось? Это же лучшая тюрьма в городе!
   - Вы правы. Их поместили в лучшую тюрьму города, - комиссар почувствовал облегчение, что хоть с кем-то мог поделиться своей бедой. - Там великолепная охрана, сигнализация, все оборудовано по новейшему слову техники. Я сам не понимаю, господин Дэйв! Простите меня, мне так неловко. Я, я поверил тогда, в зоопарке этому самозванцу, невольно обидел вас.
   - Ладно, это дело прошлое, - мрачно сказал Дэйв. - Но как же, все-таки, они сумели бежать?
   - Вероятно, их каким-то образом вывел их адвокат! Я сам не понимаю. Трудно представить, что он смог подкупить охрану.
   - Адвокат? - удивился Дэйв. - Но как он сумел проникнуть в тюрьму?
   - Все обвиняемые имеют право на адвоката, - устало сказал комиссар. - Это предусмотрено законом. Он предъявил документы, как положено. Там все было в порядке, удостоверение на имя доктора юриспруденции, очень известного защитника из самой столицы. Ни у кого не вызвало сомнений.
   - Но документы оказались поддельные? - удивился Дэйв.
   - Пока ничего не известно. Охрана клянется, что самые настоящие. А у них-то уж глаз наметанный!
   - А откуда вдруг взялся этот адвокат? - продолжал выпытывать Дэйв.
   Комиссар выразительно махнул рукой.
   - Да неизвестно, откуда взялся! Может, с неба свалился! - комиссар кисло ухмыльнулся. - Мы, конечно, найдем беглецов! Доведем расследование до суда. Только учтите, господин Дэйв, я рассказал вам все, как близкому другу, как человеку, которому доверяю. Вы должны хранить молчание.
   - Я готов расписаться в не разглашении тайны следствия, - заверил комиссара директор зоопарка.
   - Не стоит, - улыбнулся комиссар. - Мне достаточно вашего слова...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 13. Семья
  
   За высокой оградой, в глубине зверинца Анджела, Сандра, Тэсси, Биби, Виктория, Руфус, Гира и Леонар даже не подозревали о том, какие события происходят вокруг, у них хватало собственных переживаний. И даже яркие солнечные лучи, пронизывающие вокруг своими золотыми нитями, сейчас их не радовали. Все они сбились вокруг клетки львов, находящейся в центре, и старались оказаться как можно ближе друг к другу, настолько, насколько позволяло ограниченное пространство.
   - Какая тоска на сердце. Не знаю, как нам теперь жить, - печально произнесла Анджела.
   - Так, как жили раньше, - ответила Сандра.
   - Это невозможно! - воскликнула Анджела, буквально вжимаясь в решетку. - Слишком много всего произошло! Невозможно делать вид, что ничего не было!
   Ее поддержала Тэсси.
   - Конечно, сколько мы всего пережили... Я даже думать об этом не могу... Но ведь у нас есть какая-то надежда, ведь не все плохо...
   Анджела удивленно поглядела на нее.
   - А что ты видишь хорошего? Что? Все кончено! Все разрушено!
   Тэсси подумала и сказала.
   - Да. Но семья осталась!
   - Пока осталась, но неизвестно, что будет завтра, - с горечью произнес Леонар.
   - А может быть, может быть, господин Дэйв теперь никого не отдаст в цирк? - встрепенулась Виктория. - Он ведь так защищал нас. Значит, мы ему не безразличны.
   Анджела грустно посмотрела на нее и опустила голову.
   - Зачем мы ему теперь? За нами даже ухаживать некому! Промелькнуло счастье, и исчезло навсегда. Солнце взошло и угасло, и опять - беспросветная тьма!
   Тэсси слушала ее, затаив дыхание, и когда волчица закончила свой короткий монолог, она воскликнула.
   - Как красиво ты говоришь, Анджела! Но только от этих слов сжимается сердце, и тоска подступает еще сильнее. А я не хочу, не хочу, чтобы мы теряли надежду! Мы должны верить, должны бороться!
   Руфус потянул носом воздух, словно вынюхивая, откуда может повеять надежда, и сказал, слегка заикаясь.
   - Мне кажется, Тэсси права. Мы обязательно должны бороться, иначе на наши головы посыплются новые беды.
   - Но как, как, дорогой мой Руфус, мы можем бороться, сидя все в тех же клетках! - Гира закинула голову и оглядела своих соседей. - Здесь мы бессильны!
   - Я думаю, каждый из нас должен заниматься каким-то делом, - тихо сказал Руфус, - полезным и нужным делом.
   Биби раскачалась на ветке, прыгнула вниз и приземлилась у решетки рядом с Руфусом.
   - Хорошо тебе говорить! Ты вот все время копаешься в своих листочках, стебелечках, букашках, таракашках! Ты видишь в этом смысл, получаешь от этого удовольствие. А что делать мне? Я не могу заниматься такой нудной кропотливой работой, мне надо двигаться, бегать, прыгать, общаться, в конце концов!
   - Значит, тебе в цирк прямая дорога, Биби, - сказала Сандра. - Ты там найдешь то, что тебе нужно, и нечего зря убиваться.
   - Не говори мне про этот цирк! - возмутилась Биби, - я слышать о нем не могу! Я, может, и глупости болтаю, но цирк для меня хуже смерти!
   Леонар с сочувствием посмотрел на нее.
   - Ты и правда болтаешь глупости, Биби! Не обижайся, что я так говорю, но ты не права. Почему цирк хуже смерти? Цирк - это просто другая форма существования, смена обстановки, и если ты не будешь такой упрямой, то сразу увидишь в предстоящей перемене большой смысл.
   - Если честно, я даже рада за вас, - Виктория тихонько всхлипнула. - У вас двоих, все-таки, есть будущее, а у нас... у нас ничего больше нет.
   - Не правда, Виктория! - Руфус в порыве чувств разрыл свою подстилку и стал раскидывать вокруг траву и листья. - У нас тоже есть будущее. Мы тоже можем изменить нашу жизнь, мы можем многое изменить.
   - Как? Скажи, Руфус, как? - взволнованно произнесла Гира.
   - Простите, что я повторяюсь, но, я уверен, каждый может найти себе занятие по душе даже в наших условиях. Если мы будем заниматься делом, интересным делом, все станет по-другому, вы сами увидите!
   Руфус так увлекся своей идеей, что совсем перестал заикаться, его голос звучал ясно и чисто. Все молча смотрели на него, открывая для себя что-то новое в этом тихом, застенчивом существе, а он продолжал вдохновенно говорить.
   - Мне кажется, Анджела, что ты, например, могла бы заняться поэзией. У тебя явный поэтический дар. Правда, Тэсси?
   - Конечно! - радостно откликнулась Тэсси.
   - А наш уважаемый Леонар, пока он остается с нами, вполне мог бы сочинять свои песни, а также музыку к стихам Анджелы.
   Сандра захлопала крыльями.
   - Прекрасная мысль, Руфус, - вместо того, что бы страдать от тоски, мы могли бы устраивать поэтические и музыкальные вечера.
   Руфус смущенно посмотрел на Леонара.
   - Надеюсь, я не оскорбил вас своим предложением, Леонар?
   Леонар поднялся и благодушно произнес.
   - Ну, какие тут оскорбления... И вообще, Руфус, давай забудем старую вражду. Я тоже иногда бываю несправедлив! А ты молодец, шакал. Я раньше тебя недооценивал! Позволь, я пожму твою лапу в знак моего расположения к тебе.
   Леонар потянулся к решетке, Руфус прижался к ней с другой стороны, потянулся навстречу. Мощная львиная лапа сквозь железные прутья сомкнулась на небольшой когтистой лапке шакала.
   - Что я вижу! - восторженно воскликнула Гира. - Боже мой, что происходит! Сейчас перевернется мир!
   Тэсси приподнялась на все свои четыре ноги и легко подпрыгнула.
   - Какое счастье! Все помирились! У меня от радости совсем прошла нога!
   - Поздравляю, Тэсси, - сказала Сандра. - Радость - самое лучшее лекарство.
   В это время на дорожке появился их прежний служитель, мрачный и отощавший. С трудом, из последних сил он удерживался от выпивки и воровства, но твердо решил перетерпеть хотя бы несколько дней, очень опасаясь, что господин Дэйв осуществит свои угрозы и посадит его в тюрьму. Уж если такого крутого богача, как этот приезжий, сумели упечь за решетку, то с ним, бедным, бездомным сиротой, точно не станут церемониться. И откупиться нечем. А в тюрьме, как известно, никакой выпивки вообще не дождешься!
   По виду служителя сразу было понятно, что ему приходится скверно, но у животных его жалкий совсем не вызывал сочувствия. Они только и думали, чтобы он поскорее убрался подальше от них. Он быстро разбросал по клеткам еду, что-то раздраженно ворча себе под нос, и потащился дальше, волоча пустую тележку. Звери с отвращением глядели ему в след.
   - Фу, даже есть из его рук не хочется! - пропищала Биби.
   - Все вернулось на круги своя, - тихо сказала Сандра.
   - А мне кажется, что очень скоро что-то изменится, что-то важное произойдет, на самом деле, я чувствую это, - сказала Тэсси.
   - Послушайте! - закричала Гира. - Не надо ничего ждать! Мы сами все изменим! Надо устроить побег! Всем вместе сбежать отсюда! - Вот здесь - начало тоннеля, - она показала лапой место в земле, - я могу продолжить раскопки. Предлагаю всем присоединиться. Пусть каждый начнет в своей клетке незаметно копать подземный ход и докопает хотя бы до нас с Леонаром. Ночью, когда заснет проклятый пьяница, мы все соберемся в нашей клетке, и продолжим копать вместе. Конечно, Руфус прав. Земля тут твердая, но если мы возьмемся вместе, неужели у нас не хватит сил?
   Сандра печально посмотрела на нее.
   - Прекрасное и благородное предложение, Гира. - Но, боюсь, это бессмысленно. Если даже мы и сумеем выбраться, в чем я сильно сомневаюсь, то - вряд ли выживем за пределами зоопарка.
   - Но почему, Сандра? - закричала Биби. - Ведь мы будем вместе!
   - Конечно, - живо отозвалась Виктория. - Мы, мы смогли выстоять в неволе, так почему же пропадем и погибнем на свободе?
   Сандра опустила крылья и глубоко вздохнула.
   - Мы слишком долго живем здесь, мы давно разучились жить на свободе. Свобода убьет нас.
   - А Тэсси? - воскликнула Виктория. - Она совсем недавно с нами. Может быть, она смогла бы? Может быть, мы сможем выпустить ее на свободу?
   - Ну да, Тэсси, ты можешь выйти, ну, как бы, на разведку! Если тебе там не понравится, ты вернешься!
   Тэсси ударила копытом в землю.
   - Нет. Мой дом - здесь, и я никуда отсюда не пойду, даже если... даже если передо мной откроют решетку! Я останусь с вами.
   - Но если мы не уйдем, тогда ничего не изменится! - произнесла Гира. - Надо хотя бы попытаться...
   - Мы можем измениться сами! - сказал Руфус.
   - Мы уже изменились, - уверенно сказала Сандра. - Мы научились думать друг о друге. Руфус, заботясь о нас, советует каждому заняться делом, которое ему по душе, Анджела и Леонар берутся сочинять для нас стихи и песни, Гира предлагает бежать отсюда всем вместе, а Тэсси отказывается от возможной свободы ради нашей общей семьи. Даже я, старая сова, не ворчу, что мне не дают спать, а готова целый день разговаривать с вами! Разве можно было представить себе это раньше, когда мы то и дело сцеплялись из-за любого никчемного повода!
   - Нет, Сандра, мы не сами стали другими, - печально вздохнула Анджела, - нас научил этому Мартин.
   - Я думаю, именно для этого он и пришел сюда, - задумчиво произнесла Сандра. - Но если бы не захотели, то, наверное, даже у Мартина не смогли бы ничему научиться. Только одного понять не могу - зачем ему нужно было столько ключей?
   - Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем, - сказал Леонар.
   - Все равно мы должны их сохранить, сохранить так, чтобы никто не нашел, чтобы они никому не достались! - убежденно воскликнула Тэсси.
  
  
   Не смотря на все усилия полиции удержать происшествие в тайне, весть о побеге из тюрьмы опасных преступников быстро разнеслась по всему городу. Люди сразу забыли недавние слухи - про туманы, метеорит, инопланетян, даже взбесившихся животных, и все их интересы теперь были направлены на поиски полицией таинственных убийц. Это уже были не сплетни, не миф, а вполне реальное событие, и страх перед беглыми заключенными тоже был вполне реальный и обоснованный.
   Здание полицейского управления осаждали назойливые журналисты, пытаясь просочиться внутрь и раздобыть хоть какую-нибудь информацию. Охрана их отгоняла, но они появлялись снова и снова, вооруженные до зубов диктофонами, фотоаппаратами и видеокамерами, и управление со стороны напоминало осажденную крепость. Журналисты требовали, чтобы комиссар полиции немедленно дал интервью. И, поскольку он никого из них не принимал, и сам к ним не выходил, выкрикивали оскорбительные слова и угрожали большим скандалом в прессе.
   Вокруг зоопарка теперь круглосуточно патрулировала усиленная охрана. Днем полицейские стояли у входа и проверяли документы у каждого посетителя. Потом всех отводили в специально оборудованную комнату личного досмотра. Некоторые люди возмущались, но большинство не возражало, понимая сложность обстановки в городе.
   Когда госпожа Кэтрин подъехала на своем фургоне к воротам, ее, конечно, тут же остановил патруль. Знаменитая дрессировщица была возмущена, гневно сверкая глазами, размахивала своим хлыстом.
   - Вы не имеете права! - кричала она, когда полицейские обыскивали ее машину. Рабочим пришлось выгрузить клетки, приготовленные для Леонара и Биби, но осмотр произошел очень быстро, после чего клетки снова были загружены в фургон, и машину пропустили.
  
   С самого утра на территорию зоопарка хлынула толпа людей. Такого, можно сказать, аншлага, здесь не было давно. Звери с удивлением наблюдали, как дорожки, скамейки, лужайки наполняются посетителями. Как ни странно, не смотря на распространившиеся слухи о беглых преступниках, люди толпами шли в зоопарк. Любопытство пересиливало страх. Ведь все события, как никак, развивались теперь вокруг зоопарка. Именно здесь произошло загадочное убийство какого-то бродяги, именно здесь арестовали убийцу и его сообщницу. А, как известно, убийцы любят возвращаться на место преступления. Поэтому посетители зоопарка пристально вглядывались друг в друга, надеясь разгадать под маской респектабельного джентльмена страшного маньяка. Они подозрительно косились на каждую красивую и стройную леди, предполагая, что она и есть сообщница этого маньяка. Людям очень хотелось распознать преступников, сообщить о них полиции и, таким образом, быстро прославиться а, может быть, даже получить вознаграждение.
   - Что случилось? - с тревогой сказала Виктория, глядя бесконечный поток посетителей. - Все люди будто с цепи сорвались и бросились сюда!
   - Наверное, сегодня выходной, им просто нечего делать, вот и пришли развлечься, - предположил Руфус.
   - Думаю, дело не только в этом, - рассудительно заметил Леонар. - Скорее всего, в городе происходит что-то, о чем мы не знаем.
   И тут на центральной аллее появился знакомый всем яркий фургон с изображениями разных животных на цирковой арене. Биби испуганно воскликнула.
   - Ну вот! Все уже произошло! Мой приговор подписан. Это конец!
   - Наберись мужества, Биби, - сказал Руфус. - Твоя жизнь не кончается. Цирк все же лучше, чем смерть от голода, отравы или от пули браконьера.
   Анджела тоскливо завыла.
   - Руфус! Зачем ты напомнил о нем! Нет, я должна вырваться отсюда, должна найти его! Я достану его в тюрьме, я перегрызу ему горло прежде, чем его вздернут на виселицу! А ты предлагаешь мне смиренно сидеть в клетке и сочинять стихи! Это недостойно волка!
   - Я тоже ненавижу браконьера и желаю ему до конца его дней сидеть в тюрьме, - сказала Тэсси. - Но поэзия - самое достойное и прекрасное занятие, какое только может быть на свете. Мне бы тоже хотелось научиться сочинять, как ты и Леонар, но я не умею находить нужные, красивые слова.
   Анджела опустила голову.
   - Ладно, извини, Руфус, я опять погорячилась.
   - И ты меня прости, Анджела, - сказал Руфус. - Я хотел утешить Биби, и нечаянно задел твою рану.
   Биби забралась на верхушку дерева и тихонько пропищала.
   - Да хватит вам переживать! Я убегу! Она меня еще не видела! Пусть поищет! Она все равно меня не слышит и не понимает! А я хоть немного оттяну время, заодно и послушаю, что происходит в городе! Тут столько людей, а люди всегда много болтают!
   Сандра взглянула на дерево, под кроной которого затаилась Биби, и сказала задумчиво.
   - Никак понять не могу, как она, все-таки, умудряется выбираться из клетки! Может быть, и мне попробовать. Конечно, я уже стара, но, все же, я птица и еще не разучилась летать!
   - Попробуй, Сандра! - закричала Анджела. - Ночью ты хорошо видишь! Поищи какой-нибудь проход, лазейку в ограде!
   - Что ж, конечно, вряд ли мы сумеем выжить на воле, но все же, наверное, стоит рискнуть.
   - Послушай, Биби, - окликнула обезьянку Гира, - ты ведь можешь бежать, если так боишься цирка! Ты можешь бежать отсюда одна!
   - Что ты, Гира! Я никогда так не сделаю. Это будет предательство. И потом, если честно, я просто боюсь, боюсь этого города. Я никогда, никогда в жизни не ходила дальше ограды! Одна я уж точно пропаду там!
   Кэтрин вышла из фургона и направилась к клеткам. Биби сверху показала нос дрессировщице и скрылась в древесной кроне. Но Кэтрин ничего не заметила. Бегло оглядев клетки, она оставила на дороге свой фургон с рабочими и торопливо пошла к конторе директора зоопарка.
  
   Дверь в кабинет директора резко распахнулась, Кэтрин стремительно вошла и спросила прямо с порога.
   - Что происходит, Дэйв?
   Господин Дэйв встал из-за стола, пошел навстречу своей подруге, поцеловал ей руку и сказал.
   - Пойми, дорогая, я здесь не при чем. Очень рад тебя видеть! Ты, как всегда, неотразима!
   Кэтрин гневно выдернула руку, села в кресло и закурила.
   - Не заговаривай мне зубы, Дэйв! - произнесла она с возмущением. - Почему у твоего зверинца опять торчит полиция? Тут что, теракт, диверсия? Заложили взрывное устройство?
   - Нет-нет, Кэтти, ничего такого не случилось!
   Но оскорбленную дрессировщицу не удовлетворяли его невнятные заверения. Она оскорбленно воскликнула.
   - Тогда кто им дал право обыскивать мою машину? Потом на меня натравят собак! А может быть, и меня арестуют? Объясни немедленно, что произошло, или я уйду, и между нами не будет больше никаких... никаких деловых отношений! Я не обязана из-за каких-то жалких животных терпеть унижения и оскорбления!
   Дэйв посмотрел на Кэтрин взглядом затравленного зверя и заговорил торопливо и нервно.
   - Ради Бога, дорогая, успокойся, я все тебе сейчас объясню. Правда, я не имею права, это государственная тайна, я дал расписку, то есть, честное словно.... Но теперь, наверное, все уже не имеет значения. Слухи проникают в город, люди только и говорят о моем зоопарке!
   - Хватит мямлить! Не тяни время! - закричала Кэтрин, вскочила с кресла и яростно ударила хлыстом об пол.
   Дэйв вжался в стену, он чувствовал, что если сейчас же не успокоит разгневанную подругу, следующий удар хлыста придется по нему.
   - Пойми, Кэтти, они ищут преступников!
   Кэтрин с недоумением посмотрела на него.
   - Каких еще преступников?
   - Тех, которых арестовали здесь, - подавленно выговорил Дэйв. - Понимаешь, они бежали из тюрьмы!
   - Только этого не хватало! - Кэтрин уронила хлыст и снова бессильно опустилась в кресло. - Проклятый город! Ненавижу этот город!
   Дэйв подошел к Кэтрин и осторожно взял ее руку. Она вздрогнула, но руку не вырвала.
   - Ради бога, не расстраивайся! - Дэйв осторожно присел рядом с ней. - Преступников скоро найдут, будут судить. Я не понимаю, на что они рассчитывают. Побег только усугубляет тяжесть преступления. Теперь им уж точно не избежать смертного приговора!
   - Наша полиция труслива и бездарна, а твой друг комиссар просто подлец! - голос Кэтрин вдруг задрожал. - Ну почему, почему, Дэйв, такие напасти свалились на нас? Как прекрасно и весело мы жили еще недавно, за что нам все это?
   Дэйв, не выпуская руки Кэтрин, опустился перед ней на колени, ласково и нежно обнял ее. Она уронила голову ему на грудь и тихо заплакала.
   - Кэтти, - успокаивал ее Дэйв, - я все сделаю для тебя! Я отдам тебе всех животных, каких ты только пожелаешь! Я раздобуду для тебя любых новых хищников, в любом конце света! Только не плачь, дорогая! Я поговорю с комиссаром, попрошу, чтобы твою машину никто не трогал! Он не откажет! Сегодня же ночью, как только схлынет толпа, я выведу зверей. Я сам отвезу их к тебе в цирк! Мне ничего не надо, Кэтти, ни денег, ни славы, только не бросай меня!
   Кэтрин немного успокоилась, снова взяла сигарету и тихо сказала.
   - Спасибо, Дэйв...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 14. Легенда об ангелах-наблюдателях
  
   Зоопарк закрыли для посещений раньше обычного времени. Люди, раззадоренные поиском преступников, неохотно покидали его. Животные вслушивались в их разговоры, но не могли ничего толком понять. А Анджела увлеченно шепталась с Леонаром, и они оба были так заняты обсуждением чего-то очень важного для них, что вообще не замечали ничего вокруг.
   У входа бушевала толпа, но билеты уже не продавали, и полицейские, применяя вежливость и силу вместе взятые, сдерживали разгоряченных посетителей и отправляли прочь. Постепенно дорожки зоопарка опустели. Звери облегченно вздохнули. И тут Анджела крикнула.
   - Послушайте! Мы сочили песню! Мы с Леонаром сочинили новую песню!
   Все сразу повернулись к ней. Анджела была явно возбуждена, глаза ее горели. А Леонар с достоинством молчал, слегка наклонив голову.
   - Так вот почему вы шептались! - сказала Виктория. - А я все думала, что у вас за секреты!
   - Пожалуйста, спойте, - попросила Сандра.
   - Конечно, спойте! - закричали все разом.
   - Ну, хорошо, - сказала Анджела. - Только не судите строго. Это наш первый совместный опыт.
   - Не надо скромничать, Анджела, - сказала Виктория. - Мы не сомневаемся, вы очень талантливые животные, и у вас наверняка замечательно получилось.
   Анджела присела на задние лапы, Леонар громко прокашлялся, прочищая горло, и в наступившей тишине они начали петь на два голоса.
  
   По краю пропасти идет,
   К нам тот, кого никто не ждет
   По краю пропасти идет,
   И чья-то тень за ним ползет.
   Но тот, кого никто не ждет
   От подлой пули не умрет,
   И в пропасть он не упадет,
   А на вершину он взойдет,
   С вершины он увидит вход
   На бесконечный небосвод,
   Откуда свет на землю льет
   Созвездий ярких хоровод.
   Но молчаливый небосвод
   Раскрыть нам тайну не дает,
   Ее раскроет только тот,
   Кого никто нигде не ждет...
  
   В клетках воцарилась тишина. Песня проникала в души молчавших животных. Все смотрели на Анджелу и Леонара.
   - А теперь давайте споем вместе, - смущенно предложила Анджела. - Если, конечно, вам понравилась наша песня.
   - Прекрасная песня, - воскликнула Тэсси.
   - Она поможет нам навсегда сохранить память о Мартине, - с болью в голосе сказала Сандра. - Мы все об этом думаем, а вы сумели найти такие хорошие, правильные слова...
   - Мы не умеем петь так, как вы, но я готова попробовать, - проговорила Виктория. - Простите, что у меня нет голоса!
   Леонар взмахнул лапой, и звери запели. Сначала их голоса звучали нестройно, но постепенно слились в одну общую многоголосую музыку. Когда песня закончилась, на некоторое время воцарилась тишина, и никто не решался первым нарушить ее. Вдруг Тэсси тихо спросила.
   - Можно, я что-то скажу?
   - Конечно, Тэсси, - обрадовалась Анджела.
   - Я хочу рассказать, это тоже связано с Мартином... - Она оглядела всех своми большими печальными глазами. - Это было тогда, когда он вынес меня из леса. Мы остановились у реки, он положил меня на траву, достал свою трубку и закурил. Этот запах, он был какой-то удивительный, он будто пробуждал во мне какие-то странные, неведомые раньше ощущения.
   Голос Тэсси звучал так странно и необычно, словно говорила не она, а какое-то неведомое существо, живущее в ней. И звери невольно замерли, и слушали с затаенным внутренним трепетом, стараясь не проронить ни слова.
   - Я увидела вдруг места, которых никогда в жизни не видела, людей, которых никогда не знала. Это были красивые, загадочные картинки. Я не поняла, что это такое. Но потом это стало повторяться, и случалось еще несколько раз. Я никогда не читала книжек, как Биби, никогда ничему не училась, как Сандра и Руфус. Но я стала узнавать, узнавать какие-то истории, словно их кто-то нашептывал мне. Когда я засыпала, во сне звучали незнакомые голоса. Мне было очень интересно и немного страшно. Потом я их забывала, старалась вспомнить, и не могла. Но одну историю я сумела удержать в памяти. Не знаю, откуда это пришло. Но звучало примерно так...
   Тэсси смущенно замолчала.
   - Продолжай, Тэсси, - попросил Руфус.
   - Хорошо, - Тэсси перевела дыхание, собралась с мыслями, и снова зазвучал ее голос, тихий и вкрадчивый. - Так вот, жил был на небе великий и мудрый Бог...
   Виктория вздрогнула, не удержалась и сказала.
   - И звали его Катукан Кара!
   Она тут же испуганно посмотрела на Анджелу, но Анджела даже не шелохнулась, и взглядом не повела.
   - Пусть его звали Катукан, - улыбнулась Тэсси. - Так вот, этот Бог сотворил нашу землю, и всех животных, и дал им всем имена. А потом записал эти имена в большую, толстую книгу. И отдал эту книгу ангелам, чтобы они ее хранили. И ангелы хранили ее, как велел им Бог. Шло время, и вот Бог выбрал двух ангелов и послал их на землю, чтобы они вели счет времени там, наблюдали за жизнью людей и животных и доставляли ему отчеты обо всех делах на земле. Ангелы то и дело отправлялись на землю и возвращались обратно. У Бога был специальный секретарь, тоже из ангелов, он подробно записывал все рассказы наблюдателей. И так было много веков. Но однажды ангелы почему-то поссорились...
   - А почему они поссорились? - неожиданно спросила Анджела.
   - Я не знаю, но один из них после ссоры стал темным, как ночь...
   Внезапно в своей клетке появилась Биби. Она страшно запыхалась, прыгнула на ветку, ветка обломилась, и Биби с треском упала на землю. - Послушайте, послушайте! - закричала она.
   - Подожди, Биби, - строго сказал Леонар, - мы слушаем Тэсси. Она рассказывает удивительную сказку.
   - Но, это очень важно, - разволновалась Биби.
   - Пусть скажет, - Тэсси прилегла на траву и закрыла глаза, - я ведь могу продолжить потом, да я и не знаю еще, что было дальше.
   - Тогда слушайте! - Биби от возбуждения завертелась на траве и выпалила. - Преступники бежали из тюрьмы!
   - Не может быть! - ужаснулась Анджела.
   - Еще как может! Люди говорят! Все время только об этом и сплетничают! Даже сам господин Дэйв рассказал своей подружке! А она, представляете, она сначала очень удивилась, прямо, как вы, а потом заплакала! Я и не думала, что эта злюка с хлыстом может плакать!
   - Да уж, - вздохнула Сандра.
   Леонар выразительно встряхнул своей гривой.
   - Мы тут сидим, поем, философствуем, слушаем сказки, ничего не ведаем, а вокруг такие события!
   - Снаружи полно копов, они всех обыскивают! - заявила Биби.
   - Да, кто мог подумать, как все обернется, - тихо сказал Руфус.
   - Может быть, теперь нас оставят в покое, - предположил Леонар.
   - Да уж как бы не так! - взвизгнула Биби. - Господин Дэйв сказал, что ночью сам отвезет нас в цирк! Я все слышала!
   Все звери заговорили наперебой. В их жизни снова начались катаклизмы. Вдруг Анджела замерла и стала молча глядеть сквозь решетку. Ей показалось, что по дороге идет Мартин. Она встряхнула головой, зажмурила глаза. А когда снова открыла, увидела, как Мартин медленно приближается к ним. Ему навстречу торопливо прошла Кэтрин, но даже не взглянула на него, не заметила или не узнала, села в свой фургон и уехала. Значит, это опять был призрак, или галлюцинация, иначе дрессировщица обязательно как-то отреагировала бы. Анджела продолжала смотреть, как призрак Мартина неторопливо движется по дороге. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать, но не проронила ни звука, боясь, что ей опять не поверят. Мартин подходил все ближе, надежда становилась все сильнее, но никто больше его не видел! Звери даже не глядели в ту сторону, откуда он шел. Это смутило Анджелу, не хотелось, чтобы ее снова приняли за сумасшедшую, и она продолжала молчать. Но тут Сандра взмахнула вдруг крыльями, протерла сонные веки и удивленно произнесла.
   - Я не верю своим глазам!
   Анджела вздрогнула. Неужели Сандра тоже видела? А Мартин, самый настоящий, живой Мартин, тем временем подошел к клеткам, остановился, с улыбкой посмотрел на нее и сказал весело.
   - Привет!
   Анджела долго глядела на него, не решаясь ответить, а он стоял перед ней, улыбающийся, прекрасный, совсем как в ту ночь, после его убийства. Тогда она была почти в беспамятстве, обезумевшая от горя, металась по клетке. Но она точно помнила одно - она видела Мартина. Видела уже после всего того, что случилось. Правда, в тот раз он молча стоял на дороге и смотрел на нее, а потом внезапно исчез, и его появление можно было объяснить игрой ее воспаленного воображения. А сейчас он смеялся, говорил! Анджелу вдруг охватил гнетущий ужас. А вдруг он опять исчезнет, уйдет в никуда?
   - Мартин! Это ты? - дрожащим шепотом спросила Анджела, боясь даже звука собственного голоса.
   Мартин засмеялся.
   - Разве трудно меня узнать? Или я так изменился?
   - Скажи, Мартин. Это ты или призрак? - снова прошептала Анджела.
   Мартин поглядел ей в глаза и ответил.
   - Может быть, и призрак, но это мой призрак, а значит - это я.
   - Ты опять говоришь загадками, - вздохнула Сандра.
   - Но их разгадать не сложно, - улыбнулся Мартин.
   - Разве мы, глупые звери, можем разгадать твои загадки? - огорченно произнесла Виктория.
   - Глупые звери гуляют на свободе, - Мартин легким жестом указал на ограду, - а вы - мудрые и чуткие, добрые и славные. - Ты жив, Мартин, ты вернулся к нам! Какое счастье! - закричала Виктория.
   - Значит, все-таки, он только ранил тебя? - тихо спросил Руфус.
   Мартин засмеялся.
   - А вы уже похоронили и оплакали меня!
   Звери смущенно опустили глаза.
   - Да что с вами? - Мартин протянул руки к клеткам, - не подумайте, что вы меня обидели! Я был очень растроган, когда слушал вас, вы говорили так искренне! И такая красивая песня!
   - Так ты все слышал! - взволнованно проговорила Тэсси.
   - Конечно! Уж тебе ли этому удивляться! И сказка у тебя прекрасная!
   - Но я не знаю, что было дальше, - грустно сказала Тэсси. - А ты, ты ведь знаешь продолжение?
   Тэсси пытливо посмотрела на него. Мартин загадочно прошептал.
   - Вы все его скоро узнаете.
   - Ты нам расскажешь? - спросила Гира.
   - Может быть, - улыбнулся Мартин.
   - Ты не уйдешь от нас, Мартин? Ты останешься с нами? - взволнованно спросила Виктория.
   - Может быть, - повторил он, - на какое-то время.
   - Но здесь опасно, Мартин! - с волнением воскликнула Биби. - Твой убийца бежал из тюрьмы и опять охотится за тобой!
   - Такая у него работа, - засмеялся Мартин. - Он ведь охотник!
   Анджела решила, что теперь, когда Мартина видят все, когда он говорит со всеми, и все говорят с ним, она тоже имеет право высказаться! Можно, конечно, предположить, что у всех одновременно случилась общая галлюцинация, но это уже не имело значения. И она закричала.
   - Какой еще охотник! Он проклятый, ненавистный браконьер! Он подлый, мерзкий убийца!
   - Не суди его слишком строго, ему тоже не сладко, - сказал Мартин.
   Анджела застонала.
   - Как бы не так! Да за все, что мы пережили, его загрызть, на куски разорвать - и то еще мало!
   - Может быть, - задумчиво сказал Мартин, - может быть, но не будем судить слишком строго.
   - Разве мы строго судим? - удивился Леонар. - Мы просто хотим справедливости!
   - Вы правы, - задумчиво ответил Мартин. - Но и он по-своему прав... Вы все сами поймете, но я не буду вас торопить, всему свое время.
   Анджела вплотную подошла к решетке, подняла свою красивую голову и сказала, глядя Мартину прямо в глаза.
   - Зачем ты пришел, Мартин? Зачем ты снова пришел?! Ты растравил наши души, всколыхнул наши чувства! Мы изменились, стали другими! Ты научил нас понимать друг друга! Но тебя ведь опять убьют! А что будет с нами? Что теперь станет с нами! Мы не переживем этого еще раз!
   Выражение лица Мартина стало очень серьезным. Он достал свою трубку и стал медленно набивать ее табаком. Закончив заниматься трубкой, он окинул взглядом разволновавшихся животных.
   - Меня не убьют. Вы же видите, я вернулся. А пришел я потому, что мы не успели закончить наш разговор. Это очень важно, и для вас, и для меня. В таких случаях я всегда возвращаюсь, даже если меня убивают. И не надо так беспокоиться, со мной ничего не случится.
   Звери притихли и молча смотрели на него. Мартин неторопливо раскурил трубку, улыбнулся и спросил.
   - А теперь скажите-ка, мои дорогие, вы сохранили мои ключи?
   И сразу откликнулась Тэсси.
   - Да, Мартин! Мы их надежно спрятали! Их никто не нашел!
   - Спасибо. Так где же они?
   - А ты догадайся, Мартин, - лукаво подмигнула Сандра.
   Мартин рассмеялся.
   - Ах, вы тоже решили загадать мне загадку!
   - Но ее разгадать не сложно, - сказала Сандра.
   Мартин внимательно оглядел зверинец.
   - Что ж, я попытаюсь.
   - Попытайся, конечно, но всему свое время, - произнес Руфус интригующим голосом, подражая Мартину. - А сначала сыграем в холодно - горячо!
   - Боюсь, что я проиграю, - Мартин присел на траву и задумался.
   От его трубки шел приятный аромат, постепенно заполняя воздух в зверинце. Животные смотрели на Мартина и ужасно радовались, что он снова с ними, им было очень приятно, что он принял их игру. Они немного успокоились, его уверенность, что с ним ничего не случится, передавалась и им, вместе с волшебным ароматом табака проникала в их души.
   - Попробуем прибегнуть к логике, - размышлял вслух Мартин. - Чтобы проникнуть в ваши клетки, я должен иметь ключи. А чтобы получить ключи, я должен оказаться в клетках. Ведь так?
   - Конечно, так, - кивнул Леонар. - Да только где же ключи?
   - Если они на видном месте, я смогу до них дотянуться, - продолжал рассуждать Мартин. - Но тогда это сможет сделать кто угодно другой. Я понял, вы спрятали их так, что найти смогу только я. Правильно?
   - Правильно-то оно - правильно, никто не спорит, да только найди их, - загадочно ухнула Сандра.
   - Хорошую игру вы придумали, - Мартин напряженно нахмурил лоб, стараясь показать, какую сложную поставили перед ним задачу. - А я такой недогадливый! Даже представить не могу! Ну, ладно, начнем.... А скажи-ка, Руфус, не в твоей ли они подстилке?
   - Холодно, холодно! - закричали все звери разом.
   - Ну, просто головоломка какая-то! - сокрушался Мартин. - Уж не ты ли, Биби, повесила их на ветку под кроной дерева?
   - Еще холоднее! - пропищала Биби.
   Мартин снова задумался, потом с самым серьезным видом стал ходить вокруг клеток, задерживаясь перед каждой. Звери при этом старались полное безразличие, будто они не имели к ключам никакого отношения. Вдруг Мартин остановился рядом с Тэсси, всем своим видом показывая, что без ключей не может войти в ее клетку.
   - Холодно, - сказала Тэсси.
   - Да что ж такое! - сокрушался Мартин, а сам стал смотреть на Викторию.
   Виктория опустила глаза.
   - Тепло, - прошептал Руфус.
   - Виктория, подойди-ка сюда! - позвал Мартин.
   Виктория прыгнула к решетке.
   - Еще ближе, а то я не смогу дотянуться. Вот так... - Мартин с задумчивым видом, опустил руку в карман на ее животе и достал связку ключей.
   Звери радостно закричали.
   - Мартин, скажи честно, ты знал, с самого начала знал? - с легким разочарованием спросила Анджела.
   - Да что вы! Я с трудом догадался. Вы здорово придумали! - Мартин снова присел на траву и заговорил каким-то странным, изменившимся голосом. - А теперь давайте поиграем в другую игру...
   - А что за игра? - с любопытством спросила Биби.
   - На тренировку памяти, - ответил Мартин.
   - Любопытно, любопытно... - сказал Руфус.
   - Наверное, это очень трудно, - вздохнула Виктория.
   - А что мы должны делать? - спросила Сандра.
   - А для чего нужны ключи? Тоже для этой игры? - поинтересовалась Тэсси.
   - Какие же вы нетерпеливые! - ответил Мартин. - Скоро все поймете сами. Но прежде вы должны кое-что вспомнить.
   Таинственный аромат дымящейся трубки обволакивал все вокруг.
   - А что мы должны вспоминать? - настороженно спросила Виктория.
   - Все, что было в вашей прежней жизни, - ответил Мартин. - До того, как вы попали в зверинец.
   - Но разве мы умеем вспоминать? - удивленно спросил Леонар. - Мы всего лишь звери, обездоленные, запертые в клетки. У нас ничего не получится.
   - А вы постарайтесь. Вот ты, Леонар, так замечательно пел. Помнишь? Может быть, ты пел о своем прошлом?
   Леонар печально вздохнул.
   - Да, но это было давно, я теперь и не вспомню ту песню. А что было в прошлом - и подавно.
   Мартин аккуратно вытряхнул из трубки табак и стал набивать ее снова.
   - Ну, хорошо, давайте, попробуем так. Вот вы все здесь много рассуждаете о свободе. Вы много говорите о том, как тяготит вас неволя. Но что же так привлекает каждого из вас в той свободе, которая была у вас прежде? Какая она? И так ли она прекрасна, как вам кажется здесь?
   - Я попробую вспомнить, - сказала Сандра. - Но это очень трудно. Ведь я столько лет прожила в зоопарке! Я буду долго думать и вспоминать. Может быть, у кого-то получится лучше...
   - Но Сандра, - сказала Гира, - ты столько раз рассказывала нам о своей ночной охоте! Ты так живо и красочно описывала мохнатые спинки полевых мышей, в которые ты вонзала свои острые когти!
   - Да, да, - Сандра покачала головой, - так, действительно, было, но почему-то в последнее время я совсем перестала об этом думать. Наверное, было что-то более важное в моем прошлом, и, наверное, все, что происходило здесь, у нас с вами, стало еще более важным, чем погоня за полевыми мышами и вся моя прежняя жизнь...
   - Мартин, пожалуйста, помоги нам! - взмолилась Виктория. - Ты ведь можешь! Ты все знаешь о нас!
   - Вы должны вспомнить сами. Иначе ничего не получится. Это совсем не трудно. Надо только начать.
   - Конечно, Виктория, - закричала Анджела. - Ты же сама нам рассказывала о своем боге Катукане! Наверное, ты с детства молилась ему, там, у себя на родине! Неужели ты забыла?
   - У меня мелькают перед глазами какие-то странные картинки. Какие-то обрывки. Я попробую. Но я не могу, не могу удержать их в памяти! Не могу их связать! - Виктория едва не расплакалась.
   - Не расстраивайся, у меня тоже так было, - воскликнула Тэсси. - Это началось еще там, в лесу, когда Мартин в первый раз закурил трубку! Я будто видела себя среди людей в каком-то красивом замке. Не знаю, что это было, оно так же приходило ко мне, как сказка, которую я вам рассказала.
   - А знаешь, Тэсси, почему ангелы в твоей сказке поссорились? - спросил Мартин, продолжая курить свою трубку.
   - Нет, - прошептала Тэсси, - но очень хочу узнать.
   - На самом деле ангелов было трое, и у каждого из них была на земле своя работа. Но один из ангелов вдруг не захотел делать свою работу, а решил изменить судьбу...
   - А что такое судьба? - тихо спросила Тэсси.
   - Это божественный дух, способный объединяться с духом всех других существ, живых или умерших.
   Тэсси вскинула свои большие печальные глаза.
   - Значит, в нас тоже есть такой дух?
   - Конечно.
   - А что было дальше с ангелами? - продолжала расспрашивать Тэсси.
   - Вообще это очень долгая история, - Мартин выпустил из трубки голубоватый клубок дыма, - и она еще не закончилась.
   Анджела с необычайным интересом слушала их разговор.
   - А когда она закончится? - словно издалека донесся до нее чей-то вопрос. Но дальше она уже ничего не могла понять. Какие-то звуки, похожие на голоса, раздавались как будто через толщу воды, и невозможно было разобрать больше ни слова. Они сливались в нестройную, замысловатую и дикую мелодию.
   Анджела вдруг почувствовала, как у нее начинает слегка кружиться голова, и вместе со звуками музыки возникают незнакомые, едва уловимые образы. Это было очень странное, новое для нее ощущение, приятное, и в то же время какое-то тревожное. Казалось, все ее чувства обострялись сильнее обычного, но в душе при этом воцарялся покой. Внезапно вся ее прежняя жизнь возникла перед глазами, воспоминания понеслись стремительным потоком, словно ветер одним порывом где-то всколыхнул их и принес сюда. Она вспомнила детство в лесу. Вспомнила, как играла на лужайке с братьями и сестрами, вспомнила, как появились охотники с ружьями. Старая волчица, ее мать, бросилась спасать своих детей. Выстрел пришелся прямо ей в голову. Она рухнула на землю, закрыв своим телом волчат. Сразу подошли охотники, подняли волчицу с земли и обнаружили Анджелу с ее сестренками и братишками. Они жалобно скулили. Кажется, охотники ухмылялись. Потом наступила темнота. Когда Анджела очнулась, она лежала в какой-то темной яме одна. Тогда она не поняла, что случилось. Был страх. Темнота. Сырость. Холод. И очень хотелось есть. Позже, когда она выросла, ей удалось догадаться, что случилось тогда на самом деле. Охотники забрали ее братьев и сестер, которые громко скулили. А она сразу потеряла сознание, и ее приняли за мертвую. Потом, наверное, просто выбросили в яму. Так в ее жизнь пришло первое горе. Наверное, с тех пор, еще не осознанно, она начала ненавидеть браконьеров. С огромным трудом она выбиралась из скользкой глубокой ямы, несколько раз срывалась обратно, лапы цеплялась за колючие кусты, она снова лезла наверх. Наконец, совсем выбившись из сил, Анджела оказалась на твердой, ровной земле, и вдруг увидела над собой в небе круглый голубой шар. Этот шар стал манить ее, его таинственный свет придал ей сил, она с трудом присела на задние лапы и впервые в жизни завыла. И сейчас Анджела, точно так же, как тогда, в воспоминаниях своего печального детства, села в своей клетке, закинула голову и завыла. Этот вой прозвучал в тишине жутковато и очень красиво. Он отозвался в душе каждого, вызывая память о прошлом...
   Перед глазами Леонара возникла бескрайняя золотая пустыня. Солнце стоит высоко. Он, молодой лев, бок о бок идет со своей подругой, они почти не отбрасывают тени, и вообще поблизости нет никакой тени. Они устали, солнце печет нещадно, но вот впереди появился оазис. Львы остановились, переглянулись. Может быть, это мираж? Они осторожно, неторопливо идут туда, где виднеется зеленая роща, они слышат уже звенящие звуки воды. Еще несколько шагов. И перед ними открывается настоящий оазис! Они бросаются к нему, жадно пьют чистую, прозрачную воду, потом ложатся на сочную траву, разросшуюся вокруг оазиса, и занимаются любовью. Он вгрызается зубами в ее густую шерсть, сладкая тяжесть внизу живота переполняет его. Она рычит пылко и яростно. Они катаются клубком по траве, слившись в единый организм, в единое существо. Счастье переполняет их сердца.
   Анджела продолжала выть, и ей казалось, что она снова сидит на краю ямы, волчица-подросток, одинокая, потерянная. Она в мире одна, она и этот таинственный голубой шар над ее головой. Продолжая любоваться шаром и петь ему свою песню, она не сразу заметила, как подошел молодой, стройный и сильный волк и стал наблюдать за ней. И она поняла, что теперь не одна, только когда он сел рядом и тоже завыл. Они еще долго сидели рядом и вместе воздавали почести луне - своему далекому божеству, извечной покровительнице и наставнице всех волков земли, а потом вместе ушли от страшной ямы, чтобы не расставаться больше уже никогда. Так Анджела познакомилась с Георгом, узнала любовь... Когда это было? Сколько лет назад? Какова длина волчьей жизни? Встретятся ли они когда-нибудь еще? Перед глазами Анджелы появилась вдруг страшная картина. Георга выносят на носилках из клетки. Нет, об этом она не хочет вспоминать! Она ни за что не будет вспоминать о том ужасном дне! Она замотала головой, стараясь отогнать возникшую картину. Этого не было, не было!
   И тут Руфус осторожно поднял голову и проговорил, запинаясь.
   - Я, я рассказывал раньше, что иногда вижу сны,... я не понимал, то есть, я думал, это... я не знал, что это... - Он замолчал, наступила полная тишина. Все молча смотрели на него и ждали, что он скажет дальше.
   - Тебе приснился страшный сон? - сочувственно спросила Сандра.
   - Боже мой! Как это ужасно! - пробормотал Руфус.
   - Стоит ли придавать такое значение снам? - произнес Леонар, глядя на Руфуса сквозь странные картины, мелькающие перед глазами. Казалось, он сам находится и здесь, в клетке, среди других животных, и за ее пределами, в далекой пустыне, одновременно. Это было очень интересное ощущение. Он отметил, что и здесь, и там рядом с ним была его подруга, прекрасная львица, но здесь она не проявляла к нему особого интереса, а там, в далеких видениях, была ласкова, нежна и страстна. Был ли это сон, или просто игра воспалившегося воображения? И к кому в большей мере относился его вопрос - к Руфусу или к самому себе?
   - Наверное, не стоит, - глухо отозвался Руфус, - но мне почему-то кажется, что это не сон... Мне кажется, это случилось со мной на самом деле...
   - Что же с тобой случилось? Почему ты так переживаешь? - с тревогой продолжала расспрашивать Сандра.
   Руфус прикрыл глаза и молчал. Стремительные картинки мелькали перед ним. Все, что он помнил, отзывалось в душе невыносимой болью.
   - Если ты вспомнил первым, говори! Ведь должен кто-то начать! - взволнованно произнесла Анджела. - Леонар прав, никто тебя не осудит!
   - Я совершил преступление! - пробормотал Руфус.
   - Ты кого-то убил, Руфус? - вскрикнула Биби. - Никогда в жизни не поверю, что наш Руфус кого-то убил!
   - Нет, но то, что сделал я, наверное, еще хуже... - Руфус упал на подстилку и спрятал голову в листья.
   - Но ты не мог сделать ничего плохого, Руфус! - уговаривала его Сандра. - Может быть, это совсем и не преступление! Что же ты сделал, Руфус? Что тебя так мучает? Расскажи!
   - Не могу! Мне так стыдно! - сказал Руфус.
   - Не бойся, Руфус! Я, я тоже считаю, Сандра права, ты не мог сделать ничего плохого! Ты просто слишком требователен к себе! - уверенно произнесла Гира.
   Леонар поднял голову, встряхнул гривой и, все еще продолжая видеть со стороны самого себя в далекой пустыне, с сочувствием посмотрел на шакала. Сейчас он думал, что этот шакал очень славный парень, тактичный, воспитанный. За все время их общения в зоопарке, не смотря на все провокации Гиры, он ни разу не сорвался, не позволил себе ни одной бестактности. И как долго я, одержимый ревностью, был несправедлив к нему! Наверное, у него тоже когда-то была любовь...
   - Рассказывай, дружище, не бойся. Здесь никто не осудит тебя, - дружелюбно сказал Леонар.
   - Попробуй рассказать, может быть, тебе станет легче? - сказала Тэсси.
   Руфус лежал неподвижно, еще глубже зарыв голову в траву и листья, и долго молчал, не решаясь начать свою историю, потом взволнованно заговорил.
   - Я уничтожил прекрасный цветущий парк. Такая нелепость, трагическая нелепость, - Руфус шумно вздохнул. - Я, я допустил оплошность, и все охватил огонь. Деревья падали на землю и словно стонали от боли! Звери бежали, крича от страха! И все потому, что я случайно обронил горящую спичку! Каждую ночь я видел это во сне, иногда мне снилось, что и я бегу от пожара вместе с другими. Потом на этом месте построили фабрику, но она все равно сгорела! Фабрика загорелась не из-за меня, но я все равно считал себя виноватым. Ну, она ведь была на том же месте... Я не помню, что было дальше, только этот страшный пожар... А деревья так и не выросли, и звери не вернулись обратно...
   - Не вини себя, Руфус, - ласково сказала Сандра. - С тех пор ты посадил столько растений, спас стольких животных! Кажется, я тоже начинаю вспоминать...
   - Спасибо, Сандра, - прошептал Руфус.
   - И я начинаю вспоминать что-то такое, от чего темнеет в глазах, - взволнованно прошептала Гира.
   - Да! - вдруг закричала Сандра! - Я вспомнила! Вспомнила все! Это было... - она посмотрела на Мартина, и голос ее оборвался.
   - Ты правильно поняла меня, Сандра, - сказал Мартин. - Не надо больше ничего говорить. Пусть то, что вы вспомнили, останется в душе каждого. Ведь это только начало воспоминаний о вашем прошлом. Но скажите мне честно, вы хотели бы вернуться в ту жизнь, которая была у вас прежде? Вы еще не перестали мечтать о побеге из клеток?
   Звери растерянно глядели на Мартина, друг на друга.
   - Знаешь, Мартин, - неуверенно сказала Гира, - я всегда хотела бежать отсюда. Но теперь у меня появились сомнения.
   - Тебя пугает будущее?
   - Нет, не в этом дело... Просто я стала думать, если, например, убегу я, что станет с другими?
   - Вот если бы мы все вместе оказались на свободе, одной стаей, то нам ничего бы не было страшно! - воскликнула Виктория.
   - Но как могут в одной стае жить львы, мартышка, волк и кенгуру? - продолжал выпытывать Мартин.
   - Мы - не просто стая, мы стали одной семьей, - уверенно ответила Тэсси. - Ты же сам нас этому научил!
   - Ну что же, - сказал Мартин, - пожалуй, у меня больше нет вопросов.
   Он снова взял трубку, тщательно вытащил из нее остатки табака, продул, повертел в руках, но не стал убирать, а легонько дунул в нее. И трубка вдруг заиграла, раздалась прекрасная мелодия. Она звучала все громче, громче, разносилась по всему зоопарку и, казалось, улетала в самое небо. Мартин стал открывать клетки, позвякивая ключами в такт музыке. Железные двери распахнулись.
   - Идите. Вы свободны, - сказал Мартин.
   Звери в нерешительности остановились перед внезапно открывшимся перед ними выходом в свободный мир
   - А как мы выйдем отсюда? - удивленно спросила Гира. - Нас схватят, приведут обратно.
   - Нас застрелят на улице! - вскрикнула Анджела.
   - И куда нам идти? Кому мы нужны в этом городе? - задумчиво произнес Руфус.
   - Но ведь каждый из вас хотел оказаться на свободе! Идите. Это ваш единственный шанс! Может быть, последний шанс! - сказал Мартин.
   Только теперь звери заметили, что вид трубки в его руках совершенно изменился, она засверкала серебром, стала невероятно большой, и уходила куда-то очень далеко, за облака, которые окутывали ее белыми перьями.
   Мартин отпустил руки от серебряной трубы, но музыка продолжала звучать, призывно и властно. Звери увидели над собой сверкающий купол, в котором отражалось множество звезд. Анджела не могла удержаться и затянула песню, которая откуда-то пришла к ней сама собой. Песню подхватил Леонар, и вдруг все звери запели вместе с ними.
  
   Все - вечное круженье,
   И головокруженье,
   Проклятье и прощенье -
   Лишь только приближенье
   К незримым берегам...
   Мы кружимся в пространстве
   В своем непостоянстве,
   И Муза дальних странствий
   Спешит на помощь нам...
   Спешит на помощь нам...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 15. Обращение
  
   Анджела осторожно сделала шаг вперед, еще один, и неожиданно оказалась за пределами клетки. Это было невероятное, головокружительное ощущение. Вдруг она заметила вдалеке, у ворот зоопарка, одинокую фигуру человека. Ей показалось, что этот человек смотрит на нее. Анджела вздрогнула, обернулась, испуганно спросила.
   - Мартин, кто там? Кто стоит у ворот?
   Мартин улыбнулся.
   - Приглядись получше. Может быть, узнаешь его.
   Анджела прошла еще несколько шагов и остановилась.
   - Нет, Мартин, я никогда не видела этого человека. Сейчас он испугается, увидев волка, бросится бежать! Почему он не уходит, Мартин? - Анджела снова оглянулась. - Где же ты? Мартин!
   Но Мартина нигде не было видно, а человек у ворот оставался на месте и продолжал наблюдать за Анджелой. Анджела нерешительно двинулась в сторону ворот, огляделась, поискала глазами своих друзей, рядом с которыми так долго прожила в зоопарке, сначала во вражде и ссорах, а потом в неожиданно наступившем мире, трогательной взаимной заботе и любви, но никого из них не увидела.
   - Куда же все пропали? - с удивлением подумала Анджела.
   По главной аллее зверинца шли какие-то незнакомые люди. Откуда они взялись? Ведь зоопарк уже закрыт. За оградой виднелась полицейская машина, несколько копов в форме, с оружием в кобуре, патрулировали у выхода. Анджела испуганно посмотрела на них и едва не побежала обратно. Сейчас ее поймают, снова загонят в клетку или, еще хуже - просто пристрелят. В сознании все перемешалось, она не могла понять, почему же Мартин так поступил с ней? Неужели он мог вот так, безответственно и безрассудно, толкнуть ее на гибель? Возможно, он сам что-то не учел? Нет, тут было что-то другое, Мартин никогда бы не выпустил зверей на верную смерть!
   - Господи, да где же они, эти звери? Испугались, остались в клетках? А она одна, как безумная, идет неизвестно куда? И куда делся Мартин?
   Анджела еще раз оглянулась, увидела знакомую аллею, и вдалеке нескольких человек, направляющихся к воротам. Почему они не обращают на нее внимания? Просто не замечают? Но ведь в любой момент заметят! Как странно, и страшно! И этот мужчина у ворот, наверное, он охранник. Почему он так смотрит? Он совсем не испуган. Конечно, это она должна его бояться! Сейчас он схватит ее!
   Анджела свернула с дороги и пошла вдоль кустов, стараясь скрыться за ними. Ей так хотелось хоть немного еще, хоть несколько мгновений прожить за пределами проклятой клетки! Ей вспомнились слова Гиры, обращенные к Руфусу: зато я умру на свободе, умру счастливой! И жажда оказаться на воле пересилила страх, Анджела решительно и отчаянно продолжала свой путь. Кусты поредели. До выхода за ограду зоопарка оставалось пройти совсем немного. Внезапно мужчина, стоявший у ворот, бросился к Анджеле и преградил ей дорогу. - Ну вот, сейчас все закончится, - подумала Анджела и метнулась в сторону.
   - Подождите! - закричал мужчина.
   Анджела подумала, что, наверное, тот, кому предназначались слова мужчины, идет сзади нее, и немного успокоилась, решив, что охранник просто ее не заметил. А если и заметил, то, возможно, принял за бездомную собаку, случайно забежавшую в зоопарк в надежде чем-нибудь полакомиться. И то, что он смотрит с таким интересом именно на нее, Анджелу, ей только показалось от сильного возбуждения. Не станет же человек с таким вниманием присматриваться к бродячей собаке! Конечно же, он глядел на кого-то другого, с самого начала, а она тут была не при чем. Анджела пригнула голову, вживаясь в образ собаки. Может быть, удастся проскочить?
   - Не надо так спешить! - снова раздался голос где-то рядом.
   Анджела никак не отреагировала на эти слова и продолжала медленно двигаться к выходу. Конечно, мужчина обращается к кому-то другому. Не к ней же, в конце концов! Стал бы он говорить такими словами с волком, или даже с собакой!
   Мужчина догнал ее сзади.
   - Девушка, постойте.
   Его слова поразили Анджелу. Как мог он назвать волчицу девушкой! Если, конечно, он не сумасшедший.
   - Вы это мне? - растерянно спросила она.
   - А кому же еще?
   Видно, он, действительно, сумасшедший! Похоже, у него галлюцинации, или у нее снова галлюцинации, что тоже вполне возможно. Все последние события вообще больше всего походили на одну сплошную галлюцинацию, Анджела не могла различить, где заканчивается реальность и начинается мираж, и есть ли она вообще, эта реальность? Как бы там ни было, терять ей уже было нечего, и она решительно пошла дальше.
   Полицейские у выхода почему-то пропустили ее. Через мгновение она впервые в жизни ступила ногами на городскую улицу. Это было настолько невероятно, настолько страшно, ей казалось, что идет она не по асфальту, а по раскаленным углям.
   И тут что-то произошло. Анджела вдруг почувствовала, что волчья шкура спала с нее, но ей почему-то было совсем не больно. Где-то в глубине сознания промелькнул страх, что она оказалась обнаженной. Она испуганно оглянулась, но шкуры нигде не оказалось. Когда и где она ее потеряла? Как это могло случиться? В следующее мгновенье она отчетливо поняла, что перестала быть волчицей. Потом сознание исчезло.
  
   Очнулась Анджела посреди площади, и это была уже не она, точнее, не совсем она, а какое-то новое существо, сохранившее в памяти туманные образы волчьей жизни, как отблески далекого сна. Но сон быстро улетучивался. Так часто бывает, когда только просыпаешься - обрывки сна еще мелькают перед глазами, но постепенно рассеиваются и безвозвратно тают, и никакими силами невозможно их удержать.
   Новое существо уверенно стояло на двух ногах, на нем было какое-то платье, а на ногах легкие сандалии. Светлые пепельные волосы падали на плечи, она заметила их краем глаза. Больше она ничего не видела. Ей очень захотелось поглядеть на себя со стороны. Как интересно, как же она выглядит, какое у нее лицо? Она продолжала стоять, с удивлением оглядывая себя, и вдруг увидела незнакомого мужчину, который стоял рядом и с улыбкой смотрел на нее. Она его не узнала. Образ странного охранника у ворот растаял вместе с остатками воспоминаний о волчьей жизни и исчезнувшей волчьей шкурой...
   - Не волнуйтесь, у вас все в порядке, - сказал мужчина, - платье не помялось, ничего не случилось.
   - А я и не волнуюсь, - незнакомым голосом ответила Анджела и пошла дальше, в неизвестность.
   - Подождите! - закричал мужчина. - Вы такая красивая! Не уходите, прошу вас!
   Анджела обернулась и гордо ответила.
   - Но я не знакомлюсь на улице!
   Мужчина не отставал. Анджела, стараясь делать это незаметно, искоса стала его разглядывать. Он был высокого роста, с густой шевелюрой, слегка тронутой сединой. Его темно-серые глаза, окаймленные вокруг зрачка едва заметной желтизной, смотрели пристально, откровенно изучая ее, и было в его взгляде что-то такое, что заставило Анджелу остановиться.
   - А мне кажется, мы с вами давно знакомы... - сказал незнакомец задумчиво.
   Анджела с оскорбленным видом тряхнула головой.
   - Ну конечно, так все говорят!
   Мужчина продолжал ее разглядывать, неожиданно протянул к ней руки и осторожно дотронулся до ее руки чуть пониже локтя.
   - Отпустите меня! - возмутилась Анджела, осознавая, что женщина не должна позволять первому встречному хватать себя за руки. Но возмущение было показным. На самом деле от его прикосновения все ее тело словно пронзило током, ей было приятно и страшно одновременно, и совсем не хотелось вырывать свою руку.
   Мужчина взволнованно произнес.
   - Как только я вас увидел, во мне словно перевернулось что-то! Я не могу просто так вас отпустить!
   Конечно, она чувствовала то же самое, в ее душе тоже все переворачивалось, сердце колотилось все сильнее, и она никак не могла понять, почему.
   - Как вас зовут? - спросил он.
   - Меня?.. Меня зовут Анджела, - прошептала она.
   Мужчина широко улыбнулся.
   - А меня - Георг! Ну, теперь мы знакомы.
   - Да... - смущенно ответила Анджела.
   - Так я могу проводить вас? - радостно спросил он.
   - Ну, если только до угла...
   Георг бережно взял под руку Анджелу, и они медленно пошли по вечерней улице, все больше удалясь от зоопарка.
  
   Гира вышла из клетки, следом за ней Леонар и все остальные звери. Они осторожно двигались по центральной аллее, удивленно и растерянно глядя на деревья, растущие вдоль дороги, на раскрашенные лавочки под сенью кустов, на закрытые ларьки с разноцветными надписями, в которых еще недавно торговали пивом, горячими сосисками, газированной водой и конфетами.
   Пройдя еще немного, они увидели большую ровную площадку, по которой ходила мохнатая лошадка пони в яркой попоне.
   - Какая она милая! - восхитилась Виктория.
   - Давай, поговорим с ней! - обрадовалась Биби.
   - Пони, иди сюда! Мы хотим с тобой познакомиться! - закричала Виктория, подманивая лапой лошадку.
   Лошадка заржала в ответ и заходила по кругу на длинной привязи.
   - Что она сказала? - разволновалась Биби, - я ничего не понимаю.
   - Я тоже не понимаю, на каком языке она говорит! - отозвалась Виктория.
   Биби с Викторией были так увлечены лошадкой, что совсем не смотрели друг на друга.
   - Может быть, она просто не в настроении, поэтому не хочет общаться? - предположила Биби.
   - Конечно, она боится! - ответила Виктория. - Она видит, там львы, волчица! Еще бы ей не бояться!
   - Лошадка, лошадка! Да не пугайся ты!
   Биби кинулась к пони, но та снова заржала и отбежала настолько далеко, насколько позволял ее длинный поводок.
   - Не бойся, милая, никто тебя не обидит, ну, подойди же сюда! - стала уговаривать ее Виктория. - Как тебя зовут?
   Лошадь игриво взмахнула хвостом и ничего не ответила.
   - Она почему-то не хочет с нами разговаривать, - огорчилась Биби, повернулась к Виктории и вдруг испуганно закричала. - Виктория, где ты?
   Никто не ответил ей.
  
   Над зоопарком висел легкий, едва заметный туман. Гира и Леонар неторопливо шли вдоль ограды, стараясь набраться решимости, но у выхода остановились, робко поглядели на охранников. Никто их не задержал. Они незаметно миновали ворота зоопарка и оказались на площади.
   - Вот наказанье! - проворчал им в след полицейский. - Когда же, наконец, всех выпроводим!
   - Сейчас запрем ворота и сделаем обход, - сказал другой, - всех, кто останется, заберем в управление.
   - Правильно, пусть комиссар с ними разбирается... - полицейский задумчиво почесал затылок, стал протирать глаза. - Опять этот туман! Едкий он какой-то, глаза щиплет! Хоть противогаз надевай!
   - Да причем здесь туман, - сказал первый, - выспаться надо, и все! Скорей бы поймать этого проклятого преступника!
   Крупное изображение проклятого преступника с надписью об объявленном вознаграждении, укрепленное на воротах зоопарка, стало слегка затягивать туманом. Выражение его лица внезапно изменилось, казалось, он скривил рот в ехидной усмешке.
   - Проклятье! - закричал полицейский, протиравший глаза. Выхватил из кобуры пистолет и засадил пулю прямо в рот фото-роботу. Лицо вздрогнуло, а пробитый рот стал еще насмешливее.
   Гира испуганно вскрикнула.
   - Сейчас нас убьют!
   И они с Леонаром бросились бежать через площадь. Через минуту они оказались в каком-то узком переулке, с трудом отдышались.
   - Как странно, - сказала Гира. - На улице полно людей. Почему никто не замечает нас?
   Леонар огляделся.
   - Действительно, почему-то никто не обращает на нас внимания, - удивленно произнес он. - И полицейские за нами не гонятся. Может быть, все изменилось в этом мире, и звери теперь свободно гуляют по улицам?
   Леонар не услышал, что ответила Гира. Внезапно сознание исчезло, и наступила темнота.
  
   - Что со мной? - отчаянно закричала Тэсси, с недоумением разглядывая свои руки. Но никто не откликнулся. Она стояла одна посреди главной аллеи зоопарка. Далеко впереди шли какие-то люди. Они даже не оглянулись. Тэсси печально посмотрела в след уходящим людям, потом принялась осторожно ощупывать себя. Провела рукой по голове, потрогала нос, подбородок, губы.
   - Кажется, у меня появилось человеческое лицо! - прошептала она изменившимся голосом. - Мартин, ты знал, ты все знал...
  
   Сандра стояла на незнакомой улице, которую еле освещали тусклые фонари. Их голубоватый свет едва пробивался сквозь туман.
   - Как темно! Я ничего не вижу! - пробормотала Сандра, протирая близорукие глаза и осторожно нащупывая ногой теплый асфальт.
   - Позвольте мне взять вас под руку, чтобы вы случайно не оступились, - произнес Руфус, осторожно поддерживая ее.
   - Благодарю. Вы очень любезны, молодой человек. Я так плохо вижу. Где же мои очки? - Сандра опустила руки, поискала в карманах легкого, длинного плаща. Карманы были пусты.
   - Попробуйте вот эти, - Руфус вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой очечник, раскрыл. - Может быть, подойдут.
   Сандра аккуратно надела очки и посмотрела на него.
   - О! Теперь я вижу! Я вижу вас.
   - Как видите, я не такой уж молодой человек, - с печальной улыбкой ответил Руфус.
   Сандра шутливо пригрозила ему пальцем.
   - Не надо кокетничать! Вы очень милы. У вас такая приятная улыбка.
   Он ответил, застенчиво опуская глаза.
   - Это потому, что я смотрю на вас!
   - Вы смущаете меня, - растерянно сказала Сандра. - Мне никто никогда не говорил таких слов.
   - Надеюсь, мои слова не оскорбили вас, - прошептал Руфус.
   - Нет-нет, ну что вы! - воскликнула Сандра. - Просто я не привыкла... мне так странно. Извините, я не помню, зачем пришла сюда.
   - Знаете, честно говоря, я тоже не помню. Но сейчас начинаю понимать. Меня привела сюда судьба, чтобы я встретился с вами.
   - Ну, конечно! - Сандра неожиданно рассмеялась. - Иначе я осталась бы без очков!
   - Даже представить страшно, что могло бы случиться, - подыграл ей Руфус. - Вы могли споткнуться, упасть, сломать ногу! Как хорошо, все-таки, что я оказался рядом.
   - Да, - произнесла Сандра задумчиво, - действительно, как хорошо, когда кто-то есть рядом.
   - Особенно тот, кто может вовремя поддержать вас... - он снова подхватил ее под руку, - осторожнее, здесь ступеньки.
   - Не беспокойтесь, рядом с вами я ни за что не упаду. У вас такая крепкая рука, и вообще... вы внушаете мне доверие.
   Сандра сама удивилась произнесенным словам, но они будто сами, помимо воли, слетали с ее языка.
  
   - Кажется, я заблудилась. Как страшно! Где я? - в отчаянии кричала Биби, плутая по каким-то тропинкам среди деревьев и кустарника.
   Незнакомая женщина взяла ее за руку.
   - Не бойся, милая девочка. Пойдем со мной.
   - А куда мы пойдем? - с любопытством спросила Биби
   - Я отведу тебя домой, - сказала женщина.
   - У меня нет дома! - закричала Биби. - Я одна, совсем одна!
   - Знаешь, я ведь тоже одна, и у меня, кажется, тоже нет никакого дома. Но я думаю, это не такая уж беда. Вместе мы что-нибудь найдем.
   Биби радостно запрыгала. Теперь она была не одна.
   - Обязательно найдем, и счастливо заживем!
   - Давай-ка, сначала поищем выход отсюда, - сказала женщина, крепко держа за руку Биби. - Тебя как зовут, милая?
   - Биби, - пропищала девочка.
   - А меня Виктория, если хочешь, можешь называть меня мамой...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 16. Каждому - свое.
  
   Туман сгущался. Полицейские со специальными противотуманными фонарями совершали обход территории зоопарка.
   - И что им неймется, этим бездельникам? - проворчал один из полицейских. - Сидели бы по домам! В городе опасное положение, а они торчат в зверинце, будто в каком-нибудь баре...
   - Власти объявили вознаграждение, вот они и рыщут, - сказал другой. - Хлеб наш отбивают.
   Первый посветил фонарем сквозь густой кустарник.
   - Вроде, никого не осталось. Да и вряд ли они станут по кустам прятаться!
   - А кто их знает.
   - Нет никого. Давай возвращаться.
   - Ладно,... На всякий случай посмотрим клетки, и обход закончен.
   - На кой тебе клетки? - удивился напарник. - Думаешь, там что, этот ублюдок прячется? Да его бы звери давно сожрали!
   - Может, и сожрали, - хмыкнул коп.
   Они осторожно продрались через кусты, и вышли на главную аллею.
   - По инструкции положено осмотреть всю территорию, - сказал полицейский и полоснул светом по противоположной стороне дороги.
   Перед ними открылась панорама клеток, окутанных туманом. Полицейский, продолжая светить фонарем, подошел ближе к решетке. На лице его появилось странное выражение.
   - Погоди. Тут что-то не так.
   - Что не так? - раздраженно спросил напарник.
   - Слишком тихо. Да ты смотри, клетки пустые! Зверей-то нет!
   - Ну, бля, попали! - ужаснулся напарник. - На нас ведь зверей повесят!
   - Как бы нас не повесили, - сказал первый полицейский, продолжая тупо светить фонарем в пустые клетки.
  
   Дэйв сидел в конторе, задумчиво курил сигару, глядел в окно на сгущающийся туман и мечтал о скором свидании с Кэтрин. Неожиданно его сладкие грезы были прерваны шумом распахнувшейся двери.
   - Господин директор, вы должны знать, куда исчезли ваши звери! - выпалил коп, врываясь в кабинет Дэйва.
   - Да погодите, какие звери? Кто исчез? Ничего не понимаю! - растерянно пробормотал Дэйв, глядя на полицейского. Он все еще в своем воображении наслаждался любовью с Кэтрин.
   - В вашем зверинце нет ни одного зверя! - закричал коп. - Пусто! Понимаете?
   - Не может быть! Это какое-то недоразумение!
   Дэйв вскочил с кресла и стал ходить по кабинету, нервно ломая пальцы.
   - Не верите, можете сами убедиться! - мрачно произнес другой коп, подталкивая Дэйва к выходу. - Идемте.
   - Да, да, конечно. Но я уверен, это какая-то ошибка...
   - Ошибка - не ошибка, а отвечать кому-то придется! - сказал полицейский.
   Все вместе они вышли из конторы в едкий и влажный туман.
  
   Обнаружив пустые клетки, и убедившись, что они, действительно, пусты, директор зоопарка был потрясен.
   - Кто мог выпустить животных? - лихорадочно думал он. Страшная догадка промелькнула в его сознании. Неужели Кэтрин? Неужели она, ничего ему не сказав, забрала с собой всех животных и вывезла из зоопарка? Но зачем? Ведь он ей обещал! Сам бы привез, не сегодня, так завтра. Нет, это невозможно. Она не могла так поступить! И потом, она собиралась только двоих! Зачем ей целый зверинец! Но если не Кэтрин - кто же тогда! Сбежавший убийца? Маловероятно. Зачем ему выпускать зверей? И как бы он сумел это сделать? У него нет ключа от клеток. А вдруг он нашел ключ? Ведь у Мартина был ключ! Он мог взять его из кармана убитого. У меня совсем вылетело из головы, что ключ, который я дал Мартину, надо было забрать! Может быть, его взял комиссар? Надо уточнить. А если не убийца, кто еще? Возможно, служитель пьяница? От такого гнусного типа можно ожидать чего угодно. Но зачем он это сделал? Просто из подлости, что бы отомстить мне? Это очень вероятно, даже вполне логично. Я запретил ему пить, уличил в воровстве. Он затаил злобу. Решил сделать гадость, а потом свалить на кого-нибудь другого. Ну, если это он, из него-то мы вытрясем признание! - ожесточенно подумал Дэйв. - Но куда же делись звери?
   Туман к ночи стал еще плотнее. Полицейские вместе с Дэйвом обшаривали зоопарк. К ним присоединились двое проводников со служебными овчарками. Собаки вели себя странно. Когда их подвели к клеткам, они ни в какую не захотели брать след, стали тоскливо подвывать и поджимать хвосты. Проводники тянули их за поводки, но собаки припадали на лапы и ложились на землю. Никто не мог объяснить причину такого странного их поведения. Не смотря ни на что, поисковый отряд все еще надеялся в каких-нибудь потайных уголках найти таинственно исчезнувших животных. Ну, а уж если никакого результата не будет, доложить обо всем начальству.
   - Надо срочно допросить служителя, - произнес Дэйв вслух.
   - Искали, да что-то нигде его не видно, - отозвался полицейский.
   - А в сторожке? - поинтересовался Дэйв.
   - Там только старик, глухой, как пень, - усмехнулся напарник. - Служителя нет.
   - Видно, опять напился, не смотря на мои предупреждения, - возмутился Дэйв. - Сбежал, и спит в каком-нибудь подвале!
   Они медленно продвигались по зоопарку, с трудом ориентируясь в темноте и тумане. Правда, Дэйву было легче, чем полицейским, он очень хорошо знал свою территорию, и мог с завязанными глазами пройти от одного конца до другого, ни разу не оступившись, не зацепив ни единого кустика. Он шел впереди, следом за ним полицейские светили фонарями. Проводники, с трудом уговорив своих собак подняться и сдвинуться с места, занимались поиском отдельно. Они осмотрели уже большую часть зверинца, и тоже без всяких результатов.
   - Похоже, зверей тут нет, - проворчал полицейский.
   - Но как они могли проскользнуть мимо ворот? У нас везде охрана? - с сомнением ответил его напарник.
   - У вас тут что, особые звери - невидимки? - обратился к Дэйву первый полицейский.
   - Звери, как звери! Ума не приложу, как они просочились отсюда! - развел руками Дэйв. - Если только улетели по воздуху, или прокопали подземный ход.
   - Улететь могла сова, - убедительно произнес полицейский. - Волки и львы, по-моему, еще не научились летать.
   - Вы верно заметили, - сказал Дэйв. - Но я ведь только пошутил.
   - Не подходящее время для шуток!
   Неожиданно где-то поблизости раздался собачий лай. Все бросились на этот звук, и вскоре оказались рядом с площадкой, где днем катают детей на пони. На площадке происходила непонятная суета.
   - Вроде, кого-то нашли, - в облегчением вздохнул старший коп
   Они подошли ближе. Через минуту Дэйв увидел служителя, он лежал у столба, вокруг которого ходила на привязи пони. Коп присел и посветил прямо на него. Теперь было отчетливо видно все. Пьяница лежал на спине с затянутой на шее веревкой, и явно не спал, в том самом обычном смысле, который имел в виду Дэйв. Труп пьяницы был довольно прочно привязан к столбу, веревка обвивалась вокруг его шеи несколько раз. Голова его была вздернута вверх, но лица почему-то видно не было. Дейв пригляделся и обнаружил, что на физиономию пьяницы пони наложила большую, жирную кучу. В ней сонно шевелились навозные мухи. При виде этой отвратительной картины полицейские брезгливо поморщились.
   - Похоже, допросить его не удастся, - скривился полицейский.
   - Отчего ж, можно попробовать, - усмехнулся напарник.
   Дэйв отвернулся и закурил. И увидел силуэт пони, которая неподалеку мирно щипала травку.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 17. Страшные причуды памяти
  
   Над городом по-прежнему нависал туман. Он то поднимался вверх, то опускался и клубился по земле, расползался, словно живое существо, но совсем не исчезал. Люди стали привыкать к нему и продолжали заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на непонятное природное явление. В городе с утра было почти спокойно, к поиску беглых преступников привыкли почти так же, как и к туману. Но к вечеру опять началась паника. Слух о сбежавших зверях таинственным образом просочился в город, стал бурно обсуждаться, и люди тотчас вспомнили недавние сплетни о сумасшедшем маньяке, опоившем зверей и выпустившем их на улицы города. Тогда в это почти никто не верил, а сейчас такая версия казалась очень даже правдоподобной. Прохожие перешептывались с таинственным видом.
   - Значит, это была правда!
   - Звери на самом деле сбежали!
   - Интересно, их поймают?
   - А если - нет? Представить страшно, что будет!
   - Да, звери на свободе - это пострашнее, чем двое убийц! Их в зверинце было целое множество, а говорят, ни одного не осталось!
  
   Один дотошный журналист с острым умом и редким терпением добровольно проделал непростую и кропотливую работу. Он собрал и проанализировал все слухи и факты, попытался объединить события последних дней и выстроить их причинно-следственную связь. Вскоре он выдвинул версию, что туман произошел из-за секретных испытаний на военной базе. Его специально напустили военные, чтобы никто ничего не заметил и не узнал. Правительство также скрыло этот факт, и умышленно стало выдвигать различные ложные версии происхождения загадочного тумана, чтобы отвлечь людей от правды. Затем военные, под покровом ими же созданного тумана, выкрали из зоопарка животных для своих секретных опытов. Вероятнее всего, на них будут испытывать новые виды психотропного оружия. Вполне возможно, что в ближайшее время они примутся и за людей.
   В редакции, по указанию городских властей, журналиста поддержали. Версия выглядела стройной и вполне логичной. И поскольку никакого другого объяснения невероятных событий не существовало, всем было удобно свалить проблемы на правительство и военных. Кроме того, для поддержания престижа прессы, надо было дать людям какую-то убедительную историю. Материал сочли смелым и разоблачительным, и стали срочно готовить к печати.
   Статья появилась на первой полосе утреннего номера ведущей городской газеты. Даже если в ней не было ни доли правды, это не имело никакого значения. Реакцию в верхах она, безусловно, вызовет. Правительство начнет выяснять отношения с военными. Те, естественно, будут все отрицать. Но, как говорится, нет дыма без огня, или - нет тумана без обмана. В конце концов, верхи будут вынуждены обратить внимание на беспорядки в городе и, возможно, сумеют как-то их устранить. А газета, если потребуется, в любой момент опубликует любую заказную статью, в которой будут выдвинуты новые факты, объясняющие загадочные происшествия.
   Слух о скандальной статье расползся по городу с такой же скоростью, как и все другие слухи. У газетных киосков выстраивались огромные очереди. Мнение журналиста убедило и горожан, теперь их интересы с беглых преступников и зверей перекинулись на таинственную военную базу, которая находилась неизвестно где, и о которой раньше никто не знал. В людях поселился новый страх, угроза от несуществующей военной базы стала казаться реальностью. Тем более, о таких вещах, как закрытые военные полигоны и лаборатории, никто никогда ничего не мог знать достоверно.
  
   Руфус и Сандра гуляли по ночному туманному городу, мирно беседовали и даже ничего не подозревали о невероятных слухах. Город был мрачным и пустым, и казался вымершим, но их это ничуть не удивляло. Возможно, таким он был всегда, еще до того, как они оказались в нем? Руфус рассказывал Сандре о своей жизни. Она слушала его с величайшим интересом.
   - Помните, я когда-то рассказывал вам о пожаре в парке?
   - Нет, что-то не припомню, вы уж меня простите, - смутилась Сандра, - я, наверное, очень рассеянная.
   - А может быть, я сам перепутал что-то, - сказал Руфус.
   - Вы уж, пожалуйста, расскажите, - попросила Сандра. - Я чувствую, для вас это очень важно.
   - Наверное, в каком-то смысле, - сказал Руфус, вспоминая печальные подробности давней истории своего детства. - Не знаю, почему я вспомнил об этом именно сегодня. Сегодняшнее число, кажется, этот день для меня с чем-то связан.... Так вот, как все это произошло... мои родители умерли рано, и меня воспитывала бабушка. Братьев и сестер у меня не было. Потом, мне было тогда лет двенадцать, кажется.... Да, мне как раз исполнилось двенадцать лет. Это был мой день рожденья. Стояло жаркое лето, - говорил он, волнуясь и немного заикаясь. - Это был необычайно жаркий и сухой день. А в нашем саду, мы жили с бабушкой в небольшом загородном доме с цветущим садом, стояла приятная прохлада. Сначала мы все сидели за столом на веранде, нас собралось человек пять, или шесть. Бабушка напекла очень вкусные пирожки. И еще подарила мне замечательную книжку с рисунками и фотографиями, о диких животных Африки. Я очень любил в детстве животных. У нас в доме жили две собаки и три кошки. Я очень любил с ними играть, даже разговаривал с ними, мне казалось, они понимают меня. Я им рассказывал свои сны, делился своими переживаниями.
   Сандра внимательно слушала, слегка наклонив на бок голову. Ей очень нравилось, как говорит ее спутник, да ей, кажется, вообще все в нем нравилось. Постепенно его голос начинал звучать ровнее и чище, он перестал заикаться и, вспоминая всевозможные детали и подробности, продолжал свой рассказ.
   - Так вот, мы пили чай с пирожками. Несколько моих друзей пришли меня поздравить и тоже сидели за столом. Один из них был старше нас и всегда всеми командовал. И вот он сказал, давайте в честь праздника разжигать костер! Бабушка покачала головой и велела нам быть очень осторожными. И мы, все вместе, мои приятели и я, пошли в парк, и этот старший парень сказал, что бы разжег костер я. У меня день рожденья, и это особая честь.
   Сандра с нежностью смотрела на Руфуса сквозь стекла очков и молча слушала, не перебивая его ни словом.
   - Я собрал сухие ветки, стал чиркать спички, и тут почему-то наш командир толкнул меня. Потом он, конечно, уверял, что это было случайно, но мне кажется, он специально так поступил. Я упал. Внезапно подул сильный ветер, горящая спичка вылетела из рук. Мгновенно вспыхнула сухая трава, скоро пламя охватило кусты. Я побежал и стал тушить пламя. Я топтал его ногами, сбивал своей курточкой. Но пламя разгоралось все сильнее. А мальчишки стояли в стороне и смеялись. Кто-то из них бросился мне помогать, но старший остановил его и приказал не двигаться с места.
   Сандра, наконец, решилась вмешаться, и сказала с чувством.
   - Это был очень дурной, очень подлый поступок!
   - Но я... - смущенно пробормотал Руфус.
   - Вы ничего не могли сделать, мой дорогой! А этот ваш приятель, он оказался настоящим подлецом!
   - Тогда я не думал об этом, - печально произнес Руфус. - Я метался среди вспыхивающих кустов, пытался голыми руками подушить огонь, и винил во всем себя. Я не мог смотреть, как прекрасный цветущий парк охватывает пожар. Казалось, все произошло в какое-то мгновенье. Деревья падали на землю и словно стонали от боли! Звери бежали, крича от страха! И все потому, что я случайно обронил горящую спичку! Каждую ночь я видел это во сне, иногда мне снилось, что и я бегу от пожара вместе с другими. Потом на этом месте построили фабрику, но она все равно сгорела! А деревья так и не выросли, и звери не вернулись обратно...
   Сандра сняла очки и вытерла платочком глаза.
   - Не вините себя, Руфус. С тех пор вы посадили столько растений, спасли стольких животных! Нельзя всю жизнь так казнить себя за детские шалости и чужие грехи!
   Сандра осторожно дотронулась до его плеча, Руфус схватил ее руку и прижал к губам.
   - Как я благодарен вам! Вы не осудили меня! А ведь я мог не послушаться того мальчишку, мог отказаться разводить костер. Видно, все-таки, во всем виноват мой характер. Я всегда старался избегать конфликтов и ссор, наверное, я всю жизнь был трусом!
   В то время как Руфус и Сандра мирно беседовали, редкие прохожие, попадавшиеся им на улице, только и говорили о страшных событиях последних дней. Но чужие голоса не доносились до сознания влюбленной пары, не решавшейся еще откровенно проявлять свои чувства.
   - Не наговаривайте на себя, - Сандра прижалась к Руфусу, осторожно дотронулась щекой до его плеча. - Вы замечательный человек, такой умный, тонкий, и требовательный к себе. Вы не сделали в своей жизни ничего дурного. А вот я...
   - Вы - настоящий ангел! - воскликнул Руфус. - И вся ваша прежняя жизнь наверняка тоже была ангельская!
   Сандра опустила глаза.
   - Простите, я перебила вас. Вы что-то еще хотели рассказать, Руфус.
   - Да, я рассказал не все, небольшой эпизод, который врезался в память. Прошло несколько лет, и был еще один пожар, на той самой фабрике, которую построили на месте парка. Я уже вырос, но был еще очень молод. Тот пожар, наверное, был еще страшнее, чем пожар в парке, на фабрике оставались люди.
   - Боже, какой ужас! - воскликнула Сандра. - Но отчего случился пожар? Кто-то поджег фабрику? И что стало с людьми? Их успели спасти?
   Руфус задумался, взгляд его вдруг подернулся дымкой.
   - Наверное... - сказал он тихо, - только я плохо помню, что было потом...
   - А сегодняшнее число, - напомнила ему Сандра, - оно что-то для вас значит? Вы не вспомнили?
   Руфус словно очнулся.
   - Сегодняшнее число... Да, да! Я вспомнил! - вдруг воскликнул он. - Боже, совсем забыл, ведь у меня сегодня день рожденья!
   - Я вас от души поздравляю вас...- с чувством сказала Сандра.
   - Спасибо, - ответил Руфус, и вдруг странная, горячая волна захлестнула его.
   - С днем рожденья! - произнес чей-то голос.
   - Поздравляем! - говорил другой! - Кажется, сегодня спокойный день! Можем немного расслабиться. Тебе повезло, друг. Сегодня хороший день!
   Они сидели в буфете за столиком, и пили шампанское. Их было несколько, совеем молодых парней в спецовках. Зазвенели бокалы. Послышался смех. И вдруг сквозь смех раздался крик.
   - Подъем! На фабрике пожар! Пожарные не справляются.
   Дальше - стремительное движение, мелькание, шум машины, рев сирены. Взволнованные голоса.
   - Там люди! - отчаянно кричал кто-то. - В четвертом цехе.
   - Спасатели приехали. Не волнуйтесь.
   Лестница уходила вверх. По ней быстро взбирался какой-то человек в форме службы спасения. Почему же так напряглись руки? Да этот парень - он сам! Вот он ворвался в какое-то помещение. Кругом был огонь. Он смотрел на него со стороны, но как бы и изнутри, будто сам находился среди огня. Слышались отчаянные крики, откуда-то издалека, словно из другого времени. Уставшие руки подхватили чье-то ослабевшее тело, передали в окно... - Вылезай! Но он пытался спасти еще кого-то, снова бросился прямо в пламя. Его пытались остановить. Туда нельзя! Но чувство вины за прошлый пожар, жившее в нем с детства, было слишком сильным. С того момента он всеми силами старался преодолеть себя. Наверное, он хотел искупить ту вину. Поэтому и пошел в службу спасения. Он был очень молод, силен, ловок. Ему удалось проникнуть в глубину здания, туда, откуда раздавался стон.... Но почему так трудно дышать? Почему не слушаются руки? А потом, что было потом?... Потом все захлебнулось в огне, что-то с грохотом обвалилось, резкая боль, и пустота... И чей-то далекий голос произнес.
   - Ты погиб слишком рано, Руфус! Это было ошибкой. Ты считал себя виноватым, это было ошибкой... ошибкой... ошибкой. Твоей ошибкой. Ты не успел встретить ее!
   - Вы, наверное, хотели бы отметить день рожденья в кругу своих друзей? - участливо спросила Сандра.
   Руфус вырвался из пламени прошлого и с нежностью посмотрел на нее. Неужели он погиб тогда во время пожара? Да нет же, он жив! Там остался какой-то другой парень, сильный, ловкий и смелый. А он всегда был застенчивым, робким. Нет, нет, это ошибка. Ошибка... Он здесь, рядом с этой замечательной женщиной! Значит, он не погиб тогда! Нет, конечно, он не умер! Он не мог сгореть в том огне, потому что еще не встретил ее. Возможно, это был просто какой-то страшный, далекий сон? Только сон, горький сон. А если не сон? Даже если не сон, он никогда, никогда не расскажет об этом Сандре! И навсегда сотрет эти воспоминания в своей памяти!
   - У меня в этом городе нет друзей, кроме вас, - тихо сказал Руфус.
   - Как ни странно, и у меня нет, - ответила Сандра.
   - Так позвольте пригласить вас на мой день рожденья! - Произнес торжественно Руфус.
   - С радостью принимаю приглашение! - ответила Сандра.
  
   Они шли по ночной улице. Впереди в тумане показались светящиеся окна кафе. Руфус взял под руку Сандру, и они направились к высокой двери, над которой горела яркая вывеска. У входа дежурил полицейский. Он осмотрел входящую пару и не обнаружил ничего подозрительного. В вестибюле Сандру и Руфуса попросили предъявить все вещи, которые у них были с собой. Руфус выложил на стол толстый бумажник, с удивлением обнаружив его в своем кармане, Сандра положила очки. Больше у них ничего с собой не было. Затем их провели через турникет, вернули вещи, и только после этого проводили в зал. Они сели за столик в углу. Руфус заказал шампанское.
   - С днем рождения, Руфус, - сказала Сандра, поднимая первый бокал. - За вас, милый мой друг!
   - Благодарю, но я совсем не хочу пить за себя! Я не стою того, - произнес он с волнением. - Я всегда был робким и нерешительным, и из-за этого очень много в жизни упустил. Мне хотелось быть сильным и смелым, я пробовал стать таким, и не сумел.... Но что-то изменилось, мне кажется, рядом с вами я становлюсь другим человеком. Я не хочу больше потерь из-за своего слабого характера! Я не хочу потерять вас, Сандра!
   Сандра молча смотрела на него, держа в руке свой бокал. От волнения у нее начала дрожать рука, шампанское закапало из бокала на белую скатерть.
   - Я люблю вас, Сандра! - произнес Руфус, глядя ей в глаза. - Видите, я больше не отвожу взгляда, не прячусь в свою скорлупу! Я могу сказать об этом так, чтобы услышал весь мир!
   - Я недостойна вас, - прошептала Сандра.
   - Не говорите ничего. Вы лучшая в мире женщина!
   Руфус опустился перед ней на колени и громко закричал на весь зал.
   - Я люблю вас, Сандра!
   Сандра отвернулась и тихо заплакала. Перед глазами у нее уже давно проносились странные и страшные картины, которые она пыталась отогнать от себя. Она сидит в какой-то полутемной квартире. Встает, подходит к окну, смотрит в темноту. У нее в руках что-то холодное и тяжелое. На улице под окном останавливается машина, из нее выходит человек и направляется к подъезду. Она поднимает то, что у нее в руках. Это темное и скользкое оружие. Она неторопливо прицеливается, нажимает на курок. Человек на улице опрокидывается и падает на землю. Ночная охота закончилась. Но он почему-то падает очень медленно, слишком медленно. Кажется, проходит целая вечность. Она бросает ружье, незаметно выскальзывает из квартиры. Слышит на лестнице топот ног. Она вызывает лифт, но топот совсем близко. Она бежит по лестнице вверх, выбирается на крышу. Дальше картина расплывчатая. Что же было потом? Кажется, она бежит по крыше, ее догоняют. Она останавливается у самого края и, вроде бы, прыгает вниз.... Или нет, не так. Она хочет спрыгнуть, в нее стреляют, она падает. Ей кажется, что она умерла. Очнулась она в тюремной больнице. Значит, ее арестовали и посадили в тюрьму. Кто-то допрашивает ее. Потом - большой зал. У нее на руках наручники. Что это? Суд? Ее куда-то ведут. Странно, что-то случилось с памятью, все путается. Никаких слов, мелькают одни картинки. Вот, еще одна картинка. Она в одиночной камере. Надевает на шею петлю. Что было дальше, она не помнила. Ей казалось, что она умерла. В тот раз она уж точно умерла! Но почему же она здесь, за столом, с этим симпатичным мужчиной? Возможно, это был только сон? Или все, что случилось с ней, было в какой-то прежней жизни?
   - Прошу вас, - прозвучал голос Руфуса словно откуда-то издалека, - станьте моей женой! Если, конечно, я нравлюсь вам, если я хотя бы не неприятен вам, согласитесь стать моей женой.
   Он все еще стоял на коленях, протягивая к ней руки.
   Сандра незаметно вытерла слезы. Нет, она никогда не расскажет ему о своих воспоминаниях! Она навсегда вычеркнет их памяти, похоронит в своей душе и даже во сне, даже под угрозой смерти никому не расскажет! Это был сон, всего лишь страшный сон! Она улыбнулась и сказала.
   - Благодарю за оказанную честь. Я согласна, Руфус.
   Люди вокруг с удивлением и возмущением глядели на них.
   - Нашли время для любовной идиллии!
   - Скоро нас всех бешеные звери пожрут, а они сантименты разводят! Вот ненормальные!
   Но Сандра и Руфус были заняты друг другом и ничего не слышали и не замечали. У них начиналась несказанно прекрасная, новая жизнь, свободная от тяжких снов, страшных видений и печальных воспоминаний...
  
   На скамейке, недалеко от входа в кафе, сидели мужчина и женщина. Мужчина перебирал струны гитары.
   - Леонар, спой мне, пожалуйста, - попросила дама.
   - Для вас, дорогая Гира, я готов петь до утра.
   Он ударил по струнам и запел. Голос у него был красивый и сильный.
  
   В синеве, в тишине, от домов и дорог в стороне,
   Под удары незримых часов, где не слышно ни чьих голосов,
   Мы одни, и уснувшее время прилегло настороженной тенью...
  
   Она стала подпевать ему низким, хрипловатым, немного фальшивящим голосом, но постепенно справилась с мелодией.
   Мы одни. Лишь уснувшее время,
   Ненадолго забывшись во сне
   Прилегло настороженной тенью
   От дорог и тревог в стороне...
  
   Сандра и Руфус вышли из кафе, с улыбкой посмотрели на поющую пару, наверное, такую же сумасшедшею, как и они, и двинулись дальше. Красивый мужской голос доносился им в след.
  
   Желтый диск, до бела раскаленный,
   Плавит душу, как пламя свечу,
   И на крыльях своих опаленных
   За тобой я по свету лечу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 18. Последнее представление
  
   Наступила полночь. Когда закрылась дверь за последним посетителем, и кафе опустело, вошли еще двое. Мужчина был высокий, рыжеволосый, с клочкастой бородой, одет в потрепанный камуфляжный костюм, на плече висела полевая сумка. Женщина была в очень простом длинном платье, поверх него свисала какая-то нескладная накидка с бахромой, на ногах - порванные сандалии со сбитыми каблуками, а на голове была пестрая пляжная шляпка с большими полями, предназначенными защищать от солнца.
   Официант устало поморщился. Эта пара явно не внушала ему доверия. Выглядели они бедными, если ни нищими. Особенно удивила его шляпка на голове женщины, поскольку никакого солнца не было и в помине. Он подозвал администратора, что-то шепнул ему. Администратор подошел к двери, запер ее изнутри и повесил табличку: "закрыто". Проходя через зал, он окинул взглядом запоздалую пару. Она и ему показалось немного странной, даже подозрительной, но за время своей работы в кафе он привык к самым различным причудам своих посетителей, и старался никак на них не реагировать. И все же он подошел к официанту и тоже что-то шепнул ему на ухо.
   Пара прошла через зал и села за столик у сводчатого окна, в самом углу. К ним подошел официант и, стараясь изобразить вежливую улыбку на усталом лице со слегка проступившей к вечеру бледной щетиной, спросил.
   - Что желаете, господа?
   - Пожалуйста, минеральную воду, чашку кофе и холодного пива, - заказал мужчина.
   - Чем будете расплачиваться? - спросил официант, - кредитной картой или наличными?
   - Это имеет для вас значение? - удивился мужчина.
   - Извините, мы уже закрываемся, - соврал официант. - У нас опечатана касса.
   - И все же, я предпочел бы наличными, - мужчина странно усмехнулся, вытащил из кармана толстую пачку денег и незаметно сунул в карман официанту внушительную купюру. - Пожалуйста, поставьте на наш столик цветы, и, если не трудно, включите музыку.
   Официант удалился, по дороге подмигнул администратору, приглашая его в служебное помещение.
   - Послушай, у них такие бабки! Не иначе, банк ограбили! Может, сообщим в полицию?
   - Не в ком случае! - администратор приложил палец ко рту. - Ну-ка, покажи!
   Официант нехотя протянул администратору спрятанную купюру. Тот внимательно изучил ее, потер пальцем, даже послюнявил, поглядел на свет.
   - Не фальшивка, это уж точно. Постарайся их раскрутить! Нам-то какое дело, откуда у них бабло. Глупо упускать такой случай!
   Вскоре официант вернулся к столику с букетом цветов в корзине, пивом и минеральной водой. Все это он аккуратно снял с подноса, поставил на столик, вежливо спросил.
   - Что-нибудь еще, господа?
   - Шампанского, самого лучшего, - вдруг произнес мужчина. - И обязательно со льдом. И побыстрее.
   Официант бегом бросился через зал. В голове его мелькало: ну, гуляют! Шампанское с пивом! Такую смесь заказать! Нажрутся, наблюют! Не дай бог, стекла побьют! Потом убирай за ними!
   - Какой жаркий сегодня день! Даже к вечеру не спадает жара! - сказала женщина за столиком.
   - В такую погоду приятно пить холодное пиво. Тебе налить еще?
   - Ты же видишь, у меня пустой стакан!
   Мужчина наполнил ее стакан до краев.
   - Прости, Эллис. Я так невнимателен!
   Женщина отхлебнула пива и улыбнулась.
   - Я прощаю тебя, Роберт. Ты выбрал такое чудесное место. Мне так нравится здесь!
   - Я рад, что тебе нравится.
   Женщина улыбнулась.
   - Посмотри, какой красивый вид! И такой приятный запах вечерней свежести, и этих цветов.
   - Хочешь, пойдем, потанцуем? - предложил Роберт.
   - Знаешь, я немного устала... Лучше просто посидим...
   Неожиданно в кафе появился еще один подозрительный тип, длинный, худой, жилистый. На нем была истрепанная одежда, слипшиеся светлые волосы свисали из-под старой ковбойской шляпы и мотались по плечам. Впалые щеки, явно недоедает, с виду похож на бродягу. В руках он держал большую связку ключей.
   К нему подскочил возмущенный администратор.
   - Как вы вошли? Кафе давно закрыто!
   Бродяга приветливо улыбнулся.
   - Ключ подошел, случайно. Вот я и открыл.
   Администратор оторопел от такой наглости. - Как же его пропустила охрана? - стремительно пронеслось в его сознании. - Чертовщина какая-то!
   - Ваши охранники отдыхают, - с коварной усмешкой произнес наглый тип, - да не беспокойтесь, ничего с ними не случилось. Просто прилегли поспать. Поздно уже, притомились.
   - Немедленно убирайтесь! Я вызову полицию! - визгливо закричал администратор, совершенно теряя самообладание. - Только взломщика здесь не хватало!
   - Я не вор, а хранитель ключей, - бродяга таинственно улыбнулся. - У меня встреча с друзьями. Да я скоро уйду, не волнуйтесь, - бродяга спокойно убрал ключи в карман, прошел мимо администратора и направился к подозрительной паре, которая сидела у окна.
   И тут уже началась полная фантасмагория, от которой у работников кафе окончательно поехала крыша.
   Эллис рывком поднялась, Роберт попытался осторожно удержать ее рукой. Она вырвалась, бросилась к пришельцу и восторженно закричала.
   - Мартин! Я молилась о том, чтобы снова увидеть тебя. Хоть раз, хоть на миг... И я вижу тебя! Боюсь прикоснуться к тебе, вдруг ты исчезнешь? А вдруг мне только кажется, что ты пришел, стоишь передо мной?..
   - Нет, Эллис, тебе не кажется. Это, действительно, я, - спокойно ответил бродяга.
   Какое-то время они стояли рядом посреди зала, потом молча двинулись к столику. Все это выглядело со стороны, как действие на театральной сцене. Они молча сели. Роберт налил пива в стакан, протянул Мартину. Мартин молча выпил, поставил стакан. Звучала музыка. Все трое молча слушали и пили пиво. Потом Роберт покосился на Мартина.
   - Вот уж не думал тебя здесь увидеть!
   - Не ври, Роберт. Ты ждал меня, - Мартин снял шляпу и положил на стол. Он был необычайно бледен.
   Эллис приложила руку к груди.
   - Это я ждала тебя, Мартин. Ты жив! Ты вернулся! Теперь мне и умирать не страшно!
   - Но разве ты когда-нибудь испытывала страх, Эллис? - тихо спросил Мартин.
   - Конечно! Я боялась Роберта, когда он говорил со мной, его голос звучал так холодно и высокомерно! Он был таким неуязвимым, таким бесчувственным!
   Роберт вылил на пол остатки пива и наполнил стакан шампанским.
   - Но ты сама хотела, чтобы я стал другим! Ты хотела, чтобы я совершал ошибки. Что ж, ты своего добилась! Я изменил себе, и теперь я здесь.
   Эллис тоже вылила пиво и подставила бокал Роберту. Он наполнил его шампанским. Эллис подняла бокал и с пафосом произнесла.
   - Роберт, это моя вина! И меня за это казнят!
   Роберт криво усмехнулся.
   - Стало быть, Мартин, ты пришел исповедать нас перед казнью!
   - Я уже выслушал вашу исповедь, - тихо сказал Мартин. - Ваши мысли звучат так громко, что их невозможно не услышать.
   Роберт поднялся с бокалом в руках.
   - Тогда чего ты ждешь, Мартин? Уходи и зови палача!
   - Всему свое время, Роберт, - философически произнес Мартин. - Я не понял, зачем ты устроил такой дурацкий спектакль? Почему ты решил убить меня, Роберт?
   - Я должен был это сделать! Я не мог иначе!
   Роберт выхватил из кармана пистолет и, размахивая им, пошел по залу.
   Официант и администратор с ужасом глядели на происходящее и, осторожно пятясь, скрылись в служебном помещении. Но они не закрыли дверь плотно, а оставили небольшую щель, и теперь наблюдали через нее.
   - Скажи, Роберт, а зачем ты стрелял в волка? - спросил бродяга, тоже выливая остатки пива на белую скатерть и наполняя бокал шампанским.
   - Я принял его за тебя!
   - Забавно. Неужели мы так похожи?
   Мартин опустился на четвереньки и громко завыл. Роберт повернулся к нему, направил пистолет прямо в его голову.
   - Ты ведь был там. Я целился в тебя, но промахнулся.
   Мартин поднялся на ноги.
   - Странно. Ты ведь отличный стрелок.
   - Знаешь, Мартин, - сказала Эллис, - там, в заповеднике, не было зрителей, и твоя внезапная гибель не произвела бы такого эффекта, как здесь. Животные не в счет, для Роберта, конечно!
   - Так ты хотел произвести впечатление? На людей, которых ты презираешь? - Мартин пошел прямо на дуло револьвера. - Давай! Тут есть зрители. Правда, от испуга они спрятались, но на самом-то деле все видят!
   - Не могу, - Роберт опустил пистолет, - момент упущен.
   - Давай сначала, - предложил Мартин.
   - Зачем? - удивился Роберт.
   - Попробуем пройти по другому. У тебя ведь не было никакого задания?
   - У меня не было никакого задания, это правда, - с усмешкой сказал Роберт.
   Эллис вскочила из-за стола и закричала.
   - Значит, ты обманул меня, Роберт? Как ты посмел обмануть меня!
   - Прости, Эллис, - Роберт виновато опустил глаза. - Я все время тебя обманывал, да ты и сама это знаешь. Я не мог поступать иначе.
   - Это понятно, - улыбнулся Мартин, - тебя послали шпионить за мной, но убивать-то зачем?
   - Тебе все известно, - мрачно сказал Роберт. - Ну, конечно, ведь мы подчиняемся одному ведомству
   - Не совсем, - сказал Мартин, - и задание, на самом деле, было у меня,
   - И ты его выполнил? - спросила Эллис.
   - С трудом, - Мартин вытащил трубку и раскурил, - Роберт чуть было не помешал, пришлось все корректировать на ходу. Но, мне кажется, спектакль затянулся, зритель давно ждет развязки, а мы никак не подберемся к ней. Становится скучно. Пора заканчивать.
   - Но какой же бездарный финал! - воскликнул Роберт.
   - Это еще не финал, Роберт, - улыбнулся Мартин. - Это только развязка. Поиграем еще немного.
   - Я готов, - Роберт поднял бокал шампанского. - За нашу встречу!
   - За встречу! - воскликнула Эллис.
   Все трое чокнулись, Мартин поставил бокал.
   Зал постепенно наполнялся каким-то странным, дурманящим ароматом, похоже, он исходил от трубки бродяги. Официант почувствовал, что у него начинает кружиться голова.
   - Нельзя забывать о зрителях, - бродяга странно покосился на официанта и администратора.
   - Конечно! - воскликнула Эллис. - У нас открытая репетиция! Это замечательно, что есть зрители!
   Мартин вытащил из кармана связку ключей и начал играть ими, они стали издавать странные звуки, словно какой-то экзотический музыкальный инструмент. Эллис выбежала на середину зала и начала кружиться под эту музыку в каком-то невообразимом танце.
   - Хватит, Эллис! - закричал Роберт.
   - Да пусть танцует, - сказал Мартин, продолжая позвякивать ключами.
   - Ладно. Пройдем дальше, - мрачно сказал Роберт.
   - Попробуем по-другому, - предложил Мартин. - Начали. Ты же знаешь, Роберт, меня невозможно убить. На что ты надеялся?
   - Сам не знаю... - Роберт сел на пол посреди зала и снова выхватил пистолет.
   Затуманенное сознание официанта произнесло: сейчас нас парализуют дурящим газом, а потом пристрелят! Вот и все.
   Роберт приставил ствол к своему виску. - Понимаешь, наверное, я хотел убить себя! Я хотел убить в себе чувства, которые мне мешают. Я хотел избавиться от боли, которая меня измучила. А перестать чувствовать можно, только прекратив жить. Я надеялся, что, стреляя в тебя, убью себя.
   - И как, у тебя получилось? - с любопытством спросил Мартин.
   - Ни хера не получилось! Когда меня казнят?
   Мартин подошел к Роберту, отобрал у него пистолет и спрятал в карман.
   - Всему свое время, Роберт... Потерпи.
   - Я хочу закончить игру, Мартин, - устало сказал Роберт.
   Мартин сел на пол рядом с ним.
   - Тогда скажи, зачем ты угрожал бедным животным?
   - Чтобы выманить тебя из засады.
   - Слишком просто.
   Мартин снова затянулся своей трубкой. Все вокруг наполнялось ароматным дымом. Дым обволакивал стены. Официант и администратор вдруг заметили, что стены и предметы становились прозрачными и медленно таяли. Но их уже ничто не удивляло.
   - Выноси приговор, - потребовал Роберт, - чего ты ждешь?
   Мартин улыбнулся.
   - Я уже вынес свой приговор. Оглядись.
   Роберт поглядел на исчезающие стены, увидел за ними зеленые рощи, легкие бегущие облака. Он помолчал немного, потом сказал.
   - Каждый приговоренный имеет право на последнюю просьбу, последнее желание!
   - Назови его, Роберт, - сказал Мартин.
   - А ты исполнишь его?
   - Я исполню его, Роберт.
   - Отдай мне ключи.
   - Но у меня нет ключей, Роберт. - Мартин быстро спрятал ключи в карман.
   - Ты знаешь, где они!
   - Зачем тебе ключи, Роберт? - Мартин поглядел ему в глаза.
   Роберт сердито отвернулся.
   - Это не имеет значения.
   - Но тебе нужен только один ключ, Роберт, - произнес Мартин прямо ему в затылок.
   - Да, мне нужен единственный ключ! - Роберт развернулся, вскочил на ноги и бросился на Мартина. Мартин взял его за руку и усадил обратно на пол.
   - Ты хочешь получить ключ от души Эллис. Ведь так, Роберт?
   Роберт снова кинулся на него, и они покатились по полу.
   - Отдай мне его! - кричал Роберт, пытаясь повалить Мартина на спину. - Отдай! Потому, что я люблю Эллис! Это оказалось сильнее меня!
   - Как жаль, что я не могу полюбить тебя, Роберт, - произнесла Эллис, подойдя к ним и глядя на них сверху.
   - Но почему? - закричал Роберт.
   - Я люблю Мартина, и это тоже сильнее меня! - Эллис вздрогнула и упала на пол рядом с ними.
   Роберт подполз к ней и прошептал.
   - Но Мартин никогда не вернется! Мартин никогда не полюбит тебя!
   - Да почему, почему ты так уверен?! - вспыхнула Эллис, отползая от него.
   - Потому что он больше всего на свете любит свободу... А я, я больше всего на свете люблю тебя. Я умираю от любви к тебе. Я готов убивать от любви к тебе! И я всегда буду рядом, в черноте или свете! Я никогда не покину тебя, как Мартин! Я люблю тебя, Эллис, Эллис, Эллис... И теперь меня казнят, обязательно казнят за убийство, совершенное из-за любви к тебе.
   Мартин выбрался из-под Роберта, сел и сказал запыхавшимся голосом.
   - Остановимся.
   - Нет уж, закончим, - потребовал Роберт. - Отдай мне ключ, Мартин!
   - Это невозможно, - сказал Мартин, вставая и отряхивая брюки. - Все ключи в одной связке.
   - Но ты обещал, Мартин! Все равно я уже ничего не успею сделать, потому что меня казнят. А ты, ты должен исполнить мою последнюю просьбу!
   - Я обещал, Роберт, но ты не о том просил.
   Наступила недолгая пауза. Стены встали на место и перестали просвечивать, дым от трубки немного развеялся. Официант и администратор начали потихоньку приходить в себя. Все трое посетителей молча уселись за столик. И тот, которого звали Робертом, громко крикнул.
   - Официант. Счет, пожалуйста!
   Официант подошел и оторопел. У мужчины, которого называли Робертом, не было бороды, а волосы стали черными. И тут произошло самое страшное. Официант опознал преступника, объявленного в розыск. Конечно, это был именно он, тот самый человек, портреты которого были развешены по всему городу. Едва удержавшись на ногах, официант медленно, не оглядываясь, удалился. И опять взглядом позвал администратора. Как только они зашли в служебное помещение, официант закрыл дверь и произнес трагическим шепотом.
   - Это он!
   - Кто? - не понял администратор.
   - Ну, тот, который сбежал из тюрьмы! Точно он, один в один!
   - Да, скверно, - администратор нервно почесал за ухом, - видно, полиции, все-таки, нам не миновать.
   - А он нас не замочит? - прошептал официант. - У него ствол.
   - Это как повезет. Если повезет, получим вознаграждение, а если нет - место на кладбище. Ладно, неси им счет, ну, как ни в чем не бывало, делай вид, что не узнал, а я попробую дозвониться комиссару. Если что, у меня его сотовый есть. Ух, ну, дела... Черт, башка кружится.
   Официант, слегка покачиваясь, направился в зал. Ему неожиданно преградил путь длинноволосый бродяга.
   - Не надо спешить! - дружелюбно произнес он.
   У официанта мгновенно все внутри похолодело. Теперь было ясно, что он, этот бродяга, сообщник беглого убийцы, наверное, вместе сидели в камере, вместе и сбежали. Официант живо представил дуло пистолета, приставленное к своему виску, или нож, поднесенный к горлу. За спиной бродяги в распахнутую дверь он увидел беглого преступника и его странную дамочку. Они стояли посреди зала и о чем-то болтали с самым беззаботным видом. Бродяга показал на преступника.
   - Сколько там объявлено за его голову, не припомнишь?
   Официант онемел. Подошедший сзади администратор быстро сориентировался.
   - Сейчас погляжу. У нас есть объявление.
   - Не стоит. И звонить в полицию тоже не стоит.
   Бродяга пошарил в карманах, вывалили на стол пачку купюр, которая раз в десять, а то и больше, превышала назначенное вознаграждение.
   - Думаю, этого хватит, - он усмехнулся и, оставив деньги на столе, неторопливо вернулся в зал.
   Администратор побежал за ним.
   - Послушайте, а у нас не будет проблем с этими деньгами? Они ведь краденые, да?
   Бродяга расхохотался, потом проговорил сквозь смех.
   - Если будете правильно с ними обращаться, все будет в порядке.
   - Это как?
   - Сами поймете. Вы уж извините, мы тут немного порепетировали. Вообще-то мы артисты. Я еще и режиссер. А он автор, - Мартин показал рукой на Роберта, - инженер, так сказать, человеческих душ. У нас нет своего театра, вот и приходится бродить по чужим городам, играть в чужих помещениям.
   Все трое медленно направились к выходу.
   - Ну да, ну да, артисты, - пробормотал совершенно одуревший администратор, - очень сочувствую.
   За свою долгую работу в кафе он многое видел, ко всему привык, но с таким, что произошло только что на его глазах, ему еще никогда сталкиваться не приходилось.
   К нему подошел официант, и оба, уже почти потеряв рассудок от пережитого страха и невероятных впечатлений, смотрели, как удаляется странная троица. Они уже ничему не могли удивляться. Теперь тот, кого звали Мартин, был в чем-то белом, а за спиной у него явно обозначились большие прозрачные крылья.
   - Все-таки драматургия говно, - произнес он, смеясь.
   - Сочиняй сам, - проворчал тот, кого называли Робертом. На нем был черный облегающий костюм, и на спине у него, кажется, тоже проглядывали черные прозрачные крылья.
   - Зачем заниматься самодеятельностью, когда есть настоящий автор? - сказал Мартин.
   - У каждого дурака своя программа, как говорят некоторые люди, - произнесла женщина, которую звали Эллис. - Это неистребимо.
   Она вдруг сбросила шляпку, платье, сандалии, осталась обнаженной, прошла босыми ногами по своей брошенной одежде и стала почти прозрачной. Тот, которого звали Мартин, распахнул дверь кафе, и все трое вышли в туман.
  
  
  
  
   Глава 19. Город обретает покой
  
   На утро туман в городе полностью рассеялся. Вместе с туманом почему-то исчезли и слухи о метеорите, маньяке, озверевших зверях, и даже о военной базе. Город выглядел так, словно в нем никогда ничего и не происходило. Портреты сбежавшего преступника исчезли со стен домов. Полицейские, как обычно, с важным видом патрулировали улицы. Люди, тоже как обычно, спешили на работу, по дороге покупали газеты, быстро проглядывали их в транспорте. Кто-то обменивался короткими репликами о новостях.
   У ворот зоопарка было пусто. На воротах висела крупная надпись: Зверинец временно закрыт на профилактику. Дэйв и Кэтрин с озабоченным видом прогуливались по центральной аллее вдоль пустых клеток. У обоих остались только отрывочные воспоминания о событиях последних дней. Животные, действительно, исчезли, и это было единственным подтверждением того, что какие-то странные события, все же, произошли и оставили свой след. Но как, когда и куда они исчезли, ни Дэйв, ни Кэтрин почему-то не могли вспомнить. Посовещавшись, они решили, что в опустевшие клетки можно на время разместить некоторых животных из цирка, тех, что уже состарились и не могут полноценно участвовать в представлениях. Конечно, это было компромиссное решение, но все же оно на время решало проблему. Неожиданно на аллее появилась красивая стройная девушка. Она уверенно направлялась к директору опустевшего зверинца и дрессировщице.
   - Кто это? - удивленно спросила Кэтрин.
   - Понятия не имею, - ответил Дэйв, с любопытством разглядывая хорошенькую незнакомку.
   Она подошла, посмотрела на Дэйва и спросила.
   - Извините, если не ошибаюсь, вы директор зоопарка?
   - Да, я к вашим услугам.
   Кэтрин ревниво посмотрела на Дэйва.
   - Но мы с тобой не закончили разговор!
   - Прости, Кэтти, возможно, у этой леди важное дело, - сказал Дэйв, обволакивая девушку нежным взглядом. - А что вы хотите, прелестная незнакомка?
   - Я не отниму много времени. Господин Дэйв! Там в порту разгружают корабль. - Девушка указала рукой в сторону моря. - Привезли большую партию животных. Из самых разных стран. Кого там только нет! Вы бы видели, такие диковинные! Может быть, посмотрите?
   - А кто вы такая? - подозрительно спросила Кэтрин.
   - Я представитель фирмы "ЗОО", - девушка приветливо протянула руку.
   - Никогда не слышала о такой, - Кэтрин неохотно пожала ее руку.
   - Так вы идете? - нетерпеливо спросила девушка.
   - Да, конечно, - ответил Дэйв. - Пойдем, Кэт, поглядим, кого там привезли.
   Все вместе они направились к выходу, сели в фургон Кэтрин. Дэйв галантно усадил девушку на переднее сиденье рядом с дрессировщицей, а сам расположился сзади, и они поехали к пристани.
   - Может быть, вы их возьмете, господин Дэйв? - обернулась к нему девушка. - А то, право, жаль, неизвестно, что с ними будет.
   - Да, я возьму животных, непременно возьму, - ответил Дэйв, не отрывая глаз от очаровательной незнакомки.
   - Но ты сам говорил, что некому будет за ними ухаживать?! - удивилась Кэтрин. - Что ты будешь делать с ними, мой дорогой Дэйв?
   - Ничего, как-нибудь справимся. Ведь ты мне поможешь, Кэтти?
   Кэтрин картинно вздохнула.
   - У меня в цирке тоже рабочих рук не хватает!
   - Так вы директор цирка! - обрадовалась девушка. - Какая удача! Может быть, вы тоже кого-нибудь выберете для своих представлений? Там такие интересные зверюшки, вы даже представить себе не можете!
   Они остановились у причала. Дэйв подал руку девушке, стараясь хоть ненадолго задержать ее ладонь в своей. Кэтрин легко выпрыгнула из машины.
   - Ну ладно, пошли, Дэйв. Я ведь тоже любопытная! А эта девушка умеет убеждать. Видно, не зря ей платят деньги. У вас, вероятно, неплохая зарплата, признайтесь?
   Незнакомка смущенно улыбнулась.
   - Дело не только в зарплате. Просто я очень люблю животных. А если у вас не хватает рабочих рук, возможно, я сумею помочь вам. Я сама отработала в зоопарке...
   - Вы? - удивился Дэйв. - Неужели? Такая хрупкая девушка!
   - Представьте себе, я прекрасно могла ладить с хищниками. И если потребуется, наверное, и сейчас сумею.
   Кэтрин усмехнулась.
   - Я вижу, вы не из робких. Может быть, пойдете ко мне в ассистенты? Правда, у меня в цирке работа тяжелая, но зато и плачу я больше, чем мой дорогой Дэйв.
   - Благодарю за предложение, - девушка снова улыбнулась. - Я подумаю, а сейчас надо спешить. Скоро приедут директора других зоопарков смотреть животных. Идемте, если вы, конечно, не передумали.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Эпилог
  
   Вечер незаметно подкрался и окутал город сонным дурманом.
   В доме было тихо, но маленькой белокурой "принцессе" не спалось. Она смотрела сквозь неплотно задернутое окно, как поднимается яркая, круглая луна, постепенно набирает силу и воцаряется на звездном небе. Принцесса вертелась в постели, приподнималась, смотрела большими голубыми глазами, как перед распахнутым окном легко колышется занавеска, пропуская магический лунный свет. Он вычерчивал на стене загадочные узоры, в таинственной игре теней перед взглядом принцессы двигались фигуры разных животных, странные легкие существа парили на прозрачных крыльях. Принцессе очень хотелось заговорить с ними, но она боялась, что они испугаются ее голоса и улетят.
   В комнату заглянула бабушка, подошла к внучке, поправила на ней одеяло, ласково спросила.
   - Ты что не спишь, дорогая моя принцесса?
   - Мне луна спать не дает! - откликнулась девочка.
   - Нельзя допускать такое нарушение порядка в нашем маленьком королевстве! - Бабушка плотнее задернула окно. - Ну, все, мы луну тоже уложили спать.
   - А луна хитрая, она все равно будет за мной подглядывать! - не унималась девочка.
   Бабушка рассмеялась.
   - Это ты хитрая, ты сама за ней подглядываешь, а луна уже спит! Не мешай ей, пожалуйста, спать.
   - Она не спит! У нее глазки не закрываются!
   Девочка ухватилась за бабушкину руку, потянула ее к себе. Бабушка села в кресло рядом с детской кроваткой, погладила внучку по золотистой головке. Девочка обхватила ее за шею.
   - Бабуля, пожалуйста, расскажи сказку! Мне и луне. А то мы все равно не заснем.
   Бабушка слегка сдвинула брови над дугами очков.
   - Какую же вам сказку рассказать?
   - Ты сама знаешь! Про ангелов!
   Голос бабушки, мягкий и низкий, таинственно зазвучал в полумраке.
   - Давным-давно, еще на начала времен, жил на небе великий и мудрый Бог... Он сотворил солнце и звезды, и прекрасных ангелов, дал им всем имена. Потом он сотворил нашу землю, людей и всех животных, и тоже дал им всем имена. А потом записал эти имена в большую, толстую книгу. И отдал эту книгу ангелам, чтобы они ее хранили. И ангелы хранили ее, как велел им Бог. Шло время, люди и животные жили на земле, а Бог и его ангелы пребывали на небе. И однажды Бог выбрал трех ангелов и послал их на землю, чтобы они вели счет земного времени, наблюдали за жизнью людей и животных и доставляли ему отчеты обо всех делах на земле. Ангелы то и дело отправлялись на землю и возвращались обратно...
   Принцесса тихо слушала, вокруг нее, в игре лунного света и тени, парили ангелы на легких, прозрачных крыльях. Она уже научилась различать их, один ангел был большой и светлый, другой тоже светлый, но поменьше, а третий темный. Принцесса особенно любила большого светлого ангела. Ей очень хотелось, чтобы он присел на ее кроватку и заглянул ей в глаза. Ангел это почувствовал и улыбнулся ей.
   - У Бога был специальный секретарь, тоже из ангелов, он подробно записывал все рассказы наблюдателей, - тихо продолжала бабушка. - И так было много веков. Но однажды ангелы почему-то поссорились...
   - Белый и черный? А почему?
   - Потому, потому, что их было трое! И даже у ангелов иногда очень непросто складываются отношения.
   - Я поняла, - прошептала принцесса, - они поссорились, потому что черный ангел влюбился в маленького белого ангела, а маленький белый ангел любил большого белого ангела!
   Бабушка нахмурила брови, и глаза ее под очками стали казаться огромными и бездонными.
   - Ну вот, а теперь спать, принцесса.
   Девочка села в постели.
   - Всегда так! Ты мне никогда не рассказываешь до конца! Я хочу до конца, а то не засну!
   Бабушка расправила брови и улыбнулась.
   - Вот бессовестная девчонка! Это настоящий шантаж!
   - Никакой это не шантаж, бабуля! - девочка совсем по-взрослому поглядела на нее. - Сама подумай, как можно спокойно спать, если не знаешь, что потом стало с ангелами!
   - Потом ангелы помирились, - сказала бабушка, - и вернулись на небо.
   В стеклах ее очков отражались звезды.
   - И все? А как они помирились?
   Бабушка поправила очки. Лунный свет скользнул по ее лицу. В полумраке девочке вдруг показалось, что рядом с ней сидит большая красивая сова с огромными умными глазами.
   - Их помирили животные, - вдруг проговорила бабушка каким-то странным, незнакомым голосом.
   - А как?
   - Это очень долгая история, и она еще не закончилась,... но у этой истории очень хороший конец.
   - Это правда? - сонно спросила девочка.
   - Конечно, я никогда тебя не обманываю.
   К двери на цыпочках подошел Руфус, прислушался, заглянул. В комнате слышалось легкое, ровное дыхание ребенка. Сандра улыбнулась, вышла из комнаты, неплотно притворив за собой дверь. Прошептала.
   - Кажется, наша принцесса заснула.
   Руфус с нежностью поцеловал руку жене, усадил ее в кресло.
   - Знаешь, Сандра, мне иногда кажется, что наша внучка, действительно, сказочная принцесса!
   - Ты просто безумный дед! - засмеялась Сандра. - Но, видно, я тоже безумная бабка. Если честно, мне жаль, что завтра приедет наша дочь и заберет принцессу от нас.
   - Тебе скучно со мной вдвоем? - с грустью спросил Руфус.
   - Ну, что ты! Это ты сделал меня счастливой! - Сандра взяла его руку и прижала к своей щеке.
   - А знаешь, почему? - радостно воскликнул Руфус. - Когда-то я был безумным отцом, потом стал безумным дедом. Но, главное, я всегда был и остаюсь безумно влюбленным мужем!
  
  
   Утром над городом поднялся легкий туман.
   Маленькая принцесса проснулась, поглядела в окно. Она первый раз в жизни увидела туман, и он ей ужасно понравился. Город сквозь него казался настоящим сказочным королевством. Она почему-то вдруг представила, как по улицам этого королевства ходят нарядные дамы в кружевных платьях, а рядом с ними степенно разгуливают полосатые тигры, пятнистые жирафы, изящные антилопы.
   - Бабуля, почему мы никогда не были в зоопарке? - закричала маленькая принцесса. - Я хочу в зоопарк!
   - Я не думала, что тебя интересуют звери, - немного удивилась Сандра.
   - Еще как интересуют! У меня все подружки там были, и тигров видели, и львов, и даже на пони катались! - простодушно призналась принцесса.
   Сандра почувствовала в душе непонятную тревогу, но тот час отогнала ее.
   - Ну, хорошо, хорошо, собирайся, раз ты так хочешь. Сейчас мы позавтракаем и отправимся смотреть зверей.
   Принцесса вскочила с постели, радостно запрыгала и бросилась умываться, а Сандра скрылась в глубине дома, разбудила спящего мужа и сообщила с легким волнением, что внучка попросила отвести ее в зоопарк.
   - Ну, я не вижу в этом ничего плохого, - ответил Руфус, сонно протирая глаза.
   - Я тоже. Но каждый раз, когда она об этом просит, я почему-то начинаю ужасно волноваться. Мне кажется, в нашей жизни что-то связано с зоопарком, что-то очень важное. А ты случайно не припомнишь, мой дорогой?
   Руфус задумался.
   - Что-то, видимо, было, дорогая, но я не могу вспомнить. Наверное, слишком давно.
   Через некоторое время, нарядно одетые, они все вместе завтракали в гостиной за большим столом. Девочка посмотрела на Руфуса и спросила.
   - Дедуля, а ты пойдешь с нами в зоопарк?
   - Конечно, моя принцесса.
   Они закончили завтрак. Сандра аккуратным почерком написала записку дочери, положила на стол, и все втроем вышли из дома.
  
  
   С тех пор, как господин Дэйв ушел на пенсию, а это было очень давно, на директорском посту его заменила госпожа Тэсси. Зверинец за годы ее правления значительно разросся, его территория доходила почти до заповедника, и заканчивалась у подножья гор, отделенная от леса красивой высокой оградой. Клетки расширили и реконструировали, внутри было посажено много новых растений, от простых деревьев до самых экзотических цветов. Обезьяны и лемуры наслаждались лазаньем по веткам, парнокопытные безнаказанно топтали и щипали цветы, никому ничего не запрещалось. Садовник, работавший теперь в зоопарке, постоянно ворчал себе под нос, вынимая из клеток вытоптанные и обгрызенные цветы, и сажал новые. Он не мог понять, зачем госпожа Тэсси заставляет его ежедневно украшать клетки зверей, которые совершенно не различали обычную траву и редкие, изысканные цветы. Но она объясняла это тем, что у всех животных есть эстетическое чувство, и его надо развивать. Садовник терпеливо выносил причуды своей начальницы, его утешало только то, что на клумбы и цветники за пределами клеток животные не могут посягнуть. И, конечно, платила госпожа Тэсси совсем не мало, а за хорошую работу поощряла еще и разными премиями. Кроме того, и у садовника, и четырех служителей, которые работали посменно, была элегантная форменная одежда, которая им очень нравилась. На легких, удобных комбинезонах красовалась яркая эмблема с изображением цирка, поскольку зоопарк и цирк давно заключили договор о взаимовыгодной рекламной кампании. Соответственно, все работники цирка, возглавляемого знаменитой старой дрессировщицей Кэтрин, с гордостью носили форму с эмблемой прославленного зоопарка. Бизнес развивался, зарплаты повышались, и все были довольны.
   Хотя бывшая помощница господина Дэйва уже много лет сама возглавляла зоопарк, в своем кабинете она почти не бывала, стараясь как можно больше времени проводить с животными. Сначала это настораживало ее подчиненных, они опасались излишней придирчивости с ее стороны, но вскоре поняли, что ее регулярные обходы и осмотры зверинца связаны не с ревизией их работы, а с чем-то другим. Вероятнее всего, она просто очень любила животных, наверное, даже больше, чем людей. Странности госпожи Тэсси, конечно, удивляли окружающих. Особенно все были поражены, когда она распорядилась на территории зоопарка построить небольшую часовню в готическом стиле. Но когда часовня была закончена, когда в ней установили прекрасную икону "Всякое дыхание да хвалит Господа", благодарные посетители стали часто наведываться туда и молиться за меньших своих братьев. Сама госпожа Тэсси старалась заходить в часовню, когда никого там не было, и подолгу молилась в полном одиночестве, вызывая почтение своей набожностью.
   - Всякое дыхание да хвалит Господа! - шептала она, стоя на коленях перед иконой.
  
   ... Всякое дыхание да хвалит Господа! - шептала молодая монахиня во дворе средневекового монастыря, протягивая руки голубям. Птицы садились на ее ладони и брали с них пищу. Потом монахиня заходила в конюшню, кормила и ласкала лошадей, расчесывала их спутанные гривы, а животные по-своему выражали свою любовь и благодарность, которую она читала в их глазах.... Каждый раз, когда молодая монахиня выходила во двор, ее окружали стайки собак, кошек и какого-то еще неведомого зверья. И все ластились к ней, терлись о ее ноги. А она всем раздавала пищу и для каждого животного находила ласковое слово.... А потом началась война... К монастырским стенам подтягивались тяжелые пушки, однажды снаряд ударил в стену и разорвался прямо во дворе.... А что произошло дальше? Кажется - ничего, память молчала. Наверное, потому, что все это было очень, очень давно...
  
   Постепенно в зоопарке все привыкли к причудам госпожи Тэсси, и все ее поступки стали воспринимать, как нечто естественное, нужное и полезное. Не смотря на свой ум, красоту, образованность и уже не молодой возраст, она была одинока, не имела семьи, и все свое время отдавала четвероногим питомцам. За ней когда-то пытались ухаживать многие мужчины, но совершенно безрезультатно. Никто из них, при всех своих стараниях, не мог выдержать конкуренции со своими четвероногими собратьями и занять хотя бы равноценное место в душе непреклонной дамы. Некоторые люди считали госпожу Тэсси не просто фанаткой животных, но и женщиной весьма странной, даже слегка безумной, хотя при встрече с ней всегда смущенно опускали глаза и почтительно склоняли головы. И не потому, что она была слишком строга и властна. От нее исходило какое-то лучистое сияние, которое невольно завораживало всех.
   Каждый день по несколько раз она сама обходила клетки, спокойно заглядывала внутрь, садилась рядом то с тигром, то с волком, то со львом, то с бизоном. Ни кого она не обделяла своим вниманием, и никто из животных не мог похвастаться, что стал ее особым любимцем.
   Часто госпожа Тэсси слишком подолгу задерживалась в клетке семейства оленей. Это можно было понять, у оленей недавно родились маленькие оленята. Они были очень трогательные, совсем еще беспомощные, и хотя служители тщательно ухаживали за ними, госпожа Тэсси не могла упустить случай сама повозиться и поиграть с малышами.
   Никто из подчиненных даже не подозревал, что происходит на самом деле во время посещений их начальницей клеток с животными. И не только потому, что госпожа Тэсси старалась общаться с животными, когда никого поблизости не было. Даже если бы кто-то в этот момент оказался рядом, ему и в голову не пришло бы, что госпожа Тэсси обращается с животными совсем не так, как все остальные люди. Посторонний наблюдатель вряд ли сумел бы уловить, что она относится к своим питомцам не просто как к безответным тварям, нуждающимся в опеке. Она постоянно беседовала с ними, как с добрыми друзьями и равноправными партнерами. Она ведь была единственным человеком в зоопарке, понимающим их язык.
   Когда Тэсси сидела на траве рядом с огромным бенгальским тигром, между ними происходил интересный диалог.
   - Гектор, ты чем-то огорчен? - спросила госпожа Тэсси.
   - Я видел вчера, как один мальчишка свалился с пони и поранил ногу. Мне очень жаль его, - грустно ответил тигр.
   - Не волнуйся, Гектор, я все знаю, у мальчика пустяковая царапина. А пони так переживала! Я с трудом ее успокоила.
   - Вы такая добрая, такая красивая, госпожа Тэсси, - с восхищением произнес тигр, облизывая ей руку.
   - Господь с тобой! Я пожилая, седая женщина! - она начала смеяться, и смех ее звучал, словно перезвон легких серебряных колокольчиков.
   Потом Тэсси переходила в другую клетку, присаживалась на крупную низкую ветку, и обращалась к голубоглазым лори.
   - Помните наш вчерашний разговор?
   - Конечно, госпожа Тэсси, - отвечал бархатистый лори. - Но я не понял, как это делать.
   - Вот так, как сейчас. Ты же помнишь, что было вчера? - выпытывала Тэсси.
   - Это просто. Вчера это вчера. Но разве я знаю, что было раньше, чем вчера!
   - Пойми те же! Вы должны вспомнить! - взволнованно говорила Тэсси.
   - Мы не умеем вспоминать, - печально отзывался флегматичный лемур, свесив голову с высокой ветки.
   - Вам только кажется! - убеждала Тэсси.
   - Но мы родились такими! - отвечали олени из соседней клетки.
   - Мне тоже так казалось, - волнуясь, говорила Тэсси. - Но в каждом звере живет человек! Постарайтесь вспомнить свои поступки, обиды, привычки, разочарования, грехи, может быть даже преступления... Ведь каждый из вас за что-то надел эту шкуру? Этот мех, эти когти, клыки, копыта, гривы? Вы носите их на себе, но разве не хочется вам иногда скинуть с себя эти маски, эти одежды? Узнать, что скрывается за ними?
   - Я всегда был львом, - уверенно произносил огромный лев с пышной гривой золотисто-песочного цвета, - и если я и грешил, то грешил как лев. Я охотился, добывал себе пищу, убивал слабых животных. Это - естественный отбор. Можно ли его назвать преступлением?
   - Нет, конечно, нет, - соглашалась Тэсси. - Но разве не хочется вам вырваться на свободу их этих клеток, из своих оболочек?
   - Знаете, госпожа Тэсси, - произнесла молодая волчица, - пока не хочется. Нам хорошо здесь. Вы создали для нас прекрасные условия, нам не надо заботиться о своем пропитании. Не надо убивать ради пищи своих собратьев, а потом мучиться совестью. Лично я считаю, что даже естественный отбор в природе гораздо хуже, чем искусственно созданный рай в относительной несвободе.
   - Ну, об этом можно поспорить, - вступил в разговор старый носорог.
   - А, по-моему, все же, ничего нет лучше, чем та ситуация, при которой и волки сыты и, к примеру, целы олени, - подержал волчицу пятнистый жираф.
   - Какие же вы консерваторы, - шептала Тэсси своим питомцам, тихо смеялась, и казалась совсем молодой.
   Они могли бы долго еще так философствовать, но в зоопарке стали появляться посетители, и госпожа Тэсси покинула клетки.
  
   Сандра и Руфус, держа за руки белокурую внучку, ступили на дорожку зоопарка. Они переглянулись. Обоих охватило вдруг чувство непонятной тревоги. Стараясь подавить его, они двинулись дальше.
   Неожиданно в ушах Сандры прозвучал какой-то странный, далекий голос.
   - Мы приглашаем вас на экскурсию. Пожалуйста, пройдите к клеткам.
   Сандра поглядела на Руфуса.
   - Ты слышал?
   Он молча кивнул головой.
   - Что, что вы слышали? - затеребила их принцесса.
   - А разве ты сама не слышала? - удивленно спросил Руфус.
   - Я слышу, как птички поют, как звери рычат!
   - И все? - обречено спросила Сандра.
   - Еще как лошадка ржет!
   - Вот и пойдем к лошадке!
   Они направились к большому ипподрому, где несколько пони в ярких попонах катали на себе ребятишек. Рядом другие пони возили легкую повозку с малышами. Усадив свою внучку в повозку, дедушка и бабушка махнули ей руками, и отошли к ограде.
   И тут Сандра снова услышала отчетливую фразу, произнесенную тем же незнакомым голосом.
   - Срочно пройдите к клеткам! Время истекает!
   Она взяла за руку Руфуса, он молча в ответ сжал ее руку. Они вышли с ипподрома и, не оглядываясь, поспешили к центральной аллее.
   Приближаясь к клеткам, они увидели еще нескольких человек, стоявших отдельной группой, и, повинуясь какому-то необъяснимому чувству, направились прямо к ним. Несколько коротких мгновений, и они уже стояли рядом.
   Все восемь человек молча переглянулись, и тут их поразила радость внезапного открытия. Они узнали друг друга. Их руки сомкнулись в крепких объятиях.
   - А где Тэсси? - с тревогой спросила Анджела.
   - Почему-то еще не пришла, - ответила Гира.
   - Она обязательно придет, она не может не придти! - воскликнула Биби.
   Еще мгновение спустя они услышали мелодичный звон, почувствовали прекрасный запах диковинного курительного табака, и, наконец, увидели Мартина. На нем была дорожная куртка, в одной руке он держал трубку, а в другой позвякивала связка ключей. Он улыбался.
   - Мартин! Как давно мы тебя не видели! - радостно закричала Анджела и бросилась к нему.
   - Просто я давно не был здесь, - сказал Мартин, обнимая Анджелу, - и сейчас заглянул ненадолго.
   - Нам так много надо тебе рассказать! - взволнованно сказала Сандра.
   - Я знаю, Сандра. Но сейчас, к сожалению, мне пора уходить.
   - Так скоро, Мартин?! - едва не расплакалась Биби.
   - Увы, мое время истекает, - ответил Мартин с едва уловимой грустью.
   - А когда ты снова придешь? - с надеждой спросил Руфус.
   - Еще не знаю, может быть, и не скоро.
   - Как жаль, - вздохнула Сандра.
   - Мартин, а почему нет Тэсси? С ней ничего не случилось? Ты ведь знаешь, да? - обеспокоено спросила Анджела.
   Мартин улыбнулся.
   - У нее все хорошо. Скажите мне на прощанье, а вы довольны своей судьбой?
   - У нас такая замечательная, такая счастливая жизнь! - радостно воскликнула Гира. - Я никогда не думала, что можно быть такой счастливой! А главное, мы, наконец, встретились!
   - Мы снова нашли друг друга! - растирая платком невольно хлынувшие слезы, произнесла Виктория.
   - И теперь никогда не расстанемся, - уверенно заявил Георг.
   Мартин аккуратно вытряхнул из трубки табак, спрятал ее в дорожную сумку, и сказал с печальной улыбкой.
   - Ну что ж, дорогие мои, пора прощаться.
   Какой же короткой оказалась их встреча! Они молча смотрели, как он уходит. Вот сейчас, еще мгновение, и он исчезнет в тумане. И может случиться так, что они его больше никогда не увидят. В горле у каждого застрял шершавый комок, от которого перехватывало дыхание. И вдруг тот же незнакомый голос, который позвал их на экскурсию и помог им встретиться, четко и ясно прозвучал в сознании каждого.
   - Вы можете покинуть оболочку.
   Они молча поглядели в глаза друг другу. Каждый прочитал во взгляде другого застывший, немой вопрос. И тут все увидели, как по дорожке к ним торопливо приближается Тэсси. Она запыхалась, и, не добежав до собравшейся группы, отчаянно закричала.
   - Мартин! Подожди!
   Мартин обернулся. Перед ним теперь были все, Тэсси стояла посередине, и все молча смотрели на него. И в их взглядах уже не было вопроса.
   Тэсси вышла вперед и сказала.
   - Мартин, возьми нас с собой!
   - Вы уверены? - тихо спросил Мартин. - Вы так решили?
   - Да! - подтвердила Тэсси.
   - Мы все решили, - сказал Леонар. - Другого такого случая может не представиться, а мы хотим только вместе.
   Мартин задумчиво смотрел, как сзади, из-за их спин, легкими шагами бежит к нему, словно летит по воздуху, маленькая белокурая принцесса. Когда она подбежала, Мартин взял ее на руки и поднял над головой.
   - Мартин, а я тебя знаю! - простодушно сказала принцесса. - Я видела, ты приходил ко мне.
   - Возможно, тебе показалось, - пробормотал Руфус.
   - Ничего мне не показалось! Мартин, я тоже хочу с тобой на небо! - требовательно произнесла принцесса. - Я тоже хочу стать ангелом! Как бабушка и дедушка!
   Руфус и Сандра испуганно отвели глаза.
   Мартин засмеялся, поцеловал девочку и опустил на землю.
   - Ты уже ангел! А сейчас беги! Видишь, за тобой приехали мама и папа! Скорее беги к ним!
   - Ну, ладно уж, - неохотно ответила девочка, - но мы все равно увидимся. Я-то знаю!
   Она торопливо схватила за руки Сандру и Руфуса, нежными губами прикоснулась к их пальцам и быстро побежала по дорожке навстречу своим родителям. По пути она обернулась, но никого уже не увидела.
  
  
   Туман над зоопарком сгустился и быстро окутал город. Виктория, Биби, Леонар и Гира, Анджела, Георг, Руфус, Сандра и Тэсси незаметно вошли в него. Откуда-то издалека доносилась прекрасная музыка.
   Внутри тумана что-то светилось. Они шли туда, откуда исходил свет. Они не чувствовали, как их ноги отрываются от земли. Светящееся облако внутри тумана вдруг оказалось внизу, оно стало твердым, и они пошли по нему, как по земле, а над ними открывалось бесконечное небо с множеством звезд. Земля уходила все дальше, они уже не видели ее, ступая по озаренным солнцем, сверкающим гребням облаков.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"