Не знаю, кто распространяет сказки о могуществе лордов истинной крови и отчего все остальные в эти сказки верят. Вот я, к примеру, - урождённая леди, и почти тридцать лет мне это не особо помогало. Но хотя бы не мешало до недавнего времени, когда на меня вдруг свалилось благословение рода.
И что, стоит легендарное могущество того, чтобы отказаться от спокойной жизни и любимой работы и заняться поисками мужа, дабы спешно обеспечить наследника родовому острову? Не думаю. Но приказы императора не обсуждаются. Хочешь не хочешь, придётся вить семейное гнёздышко на торчащей посреди океана скале и постараться не умереть от обрушившегося на тебя счастья... Или ещё от чего-нибудь вроде ядов, ножей и обезумевших артефактов. Умирать я и без высочайших приказов не планировала.
Глава 1
Заказ был несрочный, но я не стала откладывать его на завтра. До полуночи ещё полчаса, а уснуть у меня обычно раньше трёх не получается, так что, если выбирать между очередным дамским романом с полки Линды и возможностью поковыряться в сломанной охранке, то тут и думать не о чем. В романе все предсказуемо переженятся к финалу, а вот старый, ещё довоенный артефакт, может подкинуть парочку сюрпризов.
Кто же не любит сюрпризы?
Лично я - обожаю. Особенно от древних железяк.
Впрочем, эта не такая уж древняя. Собрана в триста восьмом, судя по клейму, всего пятнадцать лет назад, но, учитывая, какими темпами развивается артефакторика, штуковина - почти антиквариат. К тому же нестандартной сборки. Неудивительно, что владелец предпочёл потратиться на ремонт вместо того, чтобы заменить забарахлившую охранку новенькой системой от массовых производителей. Конечно, у серьёзных фирм и подход серьёзный: сертификаты, гарантия, обслуживание... Но штамповка - всегда штамповка. Настоящие вещи собираются только вручную, и каждая из них - индивидуальность, практически личность.
- Итак, больной, на что жалуемся? - спросила я, водрузив на стол небольшой, но тяжёлый короб, внутри которого скрывалось сложное устройство, ещё вчера охранявшее покой и имущество постояльцев маленькой гостиницы.
Короб молчал. Что было совершенно естественно. С головой у меня, слава морским богам, всё в порядке, и я не жду, что артефакты начнут со мной разговаривать. Но сама с ними поболтать непрочь.
- Внешний контур не повреждён, - констатировала, нацепив на нос очки и внимательно осмотрев корпус. - Сеть плотная, узловые руны не затёрты...
Приходилось щуриться до глубоких морщин, настраивая зрение, но по-другому - никак. С глазами у меня проблем нет, а вот со способностями хуже: разглядеть энергетические потоки даже с помощью линз-маговизоров получалось с трудом. Но у большинства мастеров-артефакторов дар напрочь отсутствует, и ничего, работают, используют одни артефакты, чтобы делать другие, и у некоторых весьма неплохо получается. Хотя с магами-артефакторами им не сравниться. Лет десять назад я ещё наивно мечтала однажды превзойти отца, бывшего тем самым магом, а теперь, если мне это и удастся, то лишь потому, что папа никогда уже не создаст ничего нового... А если создаст, я этого не узнаю, почтовая связь между империей и загробным миром не налажена...
- Ладно. - Я взялась за отвёртку. - Посмотрим, что у тебя внутри. Будет обидно, если проблема в электрических цепях.
При создании современных артефактов использовали не только магию, но и последние достижения науки и техники. Упрощали запускающие плетения, перепоручая эту функцию механическим включателям, экономили энергию потоков, обеспечивая частичное питание от электросети. Неплохо, конечно, но... скучно. Не за тем я пять лет училась, чтобы контакты перепаивать. Хотя, будь эта штука полностью магической, хозяин вряд ли притащил бы её ко мне.
Сняв крышку корпуса, я оценила целостность внутренних плетений, обеспечивавших запечатление лиц, сканирование периметра и создание ловчей сети в случае обнаружения чужака, и не сдержала разочарованного вздоха. Всё-таки электрика. Или механика. Но внешних повреждений я не заметила, а потому решила пока не разбирать устройство. Прозвонить цепи быстрее, а вот если выяснится, что и электрическая часть исправна, проверю механические узлы.
Отложив очки и дав глазам отдохнуть от магических вспышек, я достала из ящика мультиметр и укоризненно поглядела на увечную охранку.
- Как тебе не стыдно, а? Такая мощная, такой охват территории берёшь, а ничего интереснее не придумала, чем цепи себе сжечь?
Артефакт привычно молчал, но...
- Что?
Я моргнула. То ли до сих пор зайчики от маговизоров перед глазами пляшут, то ли и правда была искра.
- Ну-ка, ну-ка... - Я снова надела очки и присмотрелась к тому месту, где заметила крошечный голубой огонёк. - Сеть целая. Связь с питающим кристаллом... Ага! Да у тебя тут пробоина!
Ура!
В смысле, плохо. Очень плохо. Но, с другой стороны, это и не электрика. Заменить провода было бы легче, но латать прореху, из-за которой артефакт недополучает магическую энергию, интереснее.
А что ещё интереснее - как я эту пробоину углядела без маговизоров? Интуиция? Или артефакты всё-таки начали мне отвечать на вопросы о больных местах?
Подумаю после.
Сейчас надо сосредоточиться на повреждённом канале...
Нет, сначала - приготовить инструменты, чтобы потом не носиться по мастерской. Она у меня большая, весь подвал занимает, и инструменты лежат, не то чтобы где попало, но... везде они лежат. У меня несколько проектов в работе, и Линда время от времени что-то берёт...
И куб понадобится. Когда заштопаю дыру, выдохшийся артефакт нужно будет подкормить, чтобы сдать хозяину в лучшем виде.
Кубы, а точнее - кристаллы-накопители, хранились в шкафу Линды. Мелкая сама накачивала их энергией, ежедневно сливая остатки резерва, так что тратиться на работу посторонних магов не приходилось. В первый год после войны мы и сами приторговывали накопителями. Не совсем законно, зато не голодали.
Пришлось опять воспользоваться маговизорами, чтобы вместо заряженного кристалла не схватить пустой, ведь на невооружённый взгляд они все одинаковые: небольшие кубики, прозрачные и обманчиво хрупкие, хотя кристаллическая решётка у накопителей плотнее, чем у алмазов. Ими можно гвозди забивать. В прямом смысле - я пробовала.
Выбрав напитанный под завязку куб, я привычно покатала его в ладонях. Напрямую энергия не передаётся, но есть что-то такое в том, чтобы держать в руках штуковину, мощности которой хватит, чтобы поднять в небо небольшой пассажирский самолёт или устроить взрыв... тоже относительно небольшой...
Иллюзия могущества, наверное. Сжимаешь в кулаке кристалл, а кажется - целый мир.
- Какого?..
Сдвинув очки на лоб, я уставилась на лежащий на моей ладони куб, только что как-то подозрительно хрустнувший.
Видимо, не стоило сжимать так крепко. Но не мог же он в самом деле? У него же решётка... Я такими гвозди...
П-падла!
Накопитель ослепительно вспыхнул, и руку обожгло болью... А потом и не только руку. Как в детстве, когда я сунула вязальную спицу в розетку... Тряхнуло так, что каждый сустав щёлкнул и зубы стукнулись о зубы. Меня опрокинуло на спину, а потом...
- Мм... ать!.. - выдохнула я, с хрипом проглотив застрявший в горле воздух
Моим любимым воспоминанием это не станет.
Но вроде бы не ушиблась. Как ни странно. Должна была отбить крестец и долбануться затылком о каменный пол, но нет - ничегошеньки не чувствую. Хотя... Стоит ли радоваться? Может, я так стукнулась, что меня сразу и парализовало?
Не дав себе времени, чтобы поддаться панике, я пошевелила рукой, пощупала пол и... Поддалась!
Пол был подо мной, но не сразу подо мной, а дюймов на десять ниже. А я, получалось, висела в воздухе. И светилась. Несильно так, как грязная и маломощная лампочка, но...
Естественно, я заорала. Мысленно. Зачем пугать Линду, которая мирно спит наверху? Нужно сначала самой разобраться, что случилось.
Подняться на ноги... как-нибудь... и разобраться.
Первый пункт плана я реализовала не без труда, но и без явных сложностей: продолжая висеть в воздухе и цепляясь за доступные поверхности, перевернулась на живот и медленно встала на четвереньки. Медленно - потому что удерживавшая меня в невесомости сила отпустила не сразу. Словно... защитный артефакт для ребёнка? Собирала пару раз такие штуки. Воздушная подушка и прочее...
Я, что же, теперь - сама себе артефакт?
Да нет, чушь какая.
Отмахнулась от нелепой мысли, и...
- Твою ж налево! - взвыла в отчаянии.
Было отчего. Махнув рукой, я каким-то образом смахнула на пол всё, что лежало на ближайшем столе. Хорошо, что не чужую охранку, но свои поделки мне тоже жалко.
Так, спокойно. Спокойно, Несса.
Остановись. Медленно выдохни... Очень медленно! А то ещё сдуешь что-нибудь. И не маши руками.
- Несса!
Услышав встревоженный крик Линды, я было дёрнулась, но, стиснув зубы, осталась стоять на месте.
- Несса! - Голос стал ближе: значит, мелкая уже спускается в подвал. - Ты здесь?
- Здесь, - отозвалась я тихо, не рискуя обернуться. - Только близко не походи.
- Что случилось? - Линда послушно обошла меня по широкой дуге, чтобы посмотреть в лицо. - Что это так шарахнуло?
- Я.
- В смысле? - она выпучила глаза. - В тебе проснулся дар истинной крови?
- Если бы... - Я по-прежнему старалась не повышать голос, памятуя о разрушительной силе звуковых волн. - Нет, я... Кажется, я как-то всосала куб...
- Ты - что? - ошалело переспросила мелкая.
- Каким-то образом втянула в себя энергию из накопителя. И теперь... Хрен его знает, что теперь.
- Взорвёшься? - предположила Линда, и я не смогла разобрать, чего больше в её вопросе, беспокойства или предвкушения.
- Не сегодня. Помнишь, где лежат твои ограничители? Принеси.
Браслеты-ограничители носят все малолетние маги империи и снимают только в девятнадцать лет после успешной сдачи экзаменов специальной комиссии. Линда от своих браслетов официально избавилась в прошлом году, и я надеялась, не расплавила их на радостях в моём горне.
- Думаешь, сработает? - уточнила она с сомнением. - Я бы на твоём месте...
- Принеси, - повторила я, не дослушав.
Как маг Линда, возможно, сильнее меня, но практического опыта ей пока недоставало. А мой говорил, что ограничители - именно то, что нужно.
И не обманул.
Надела, подстроила, оставив в блокировке зазор, чтобы излишки переполнявшей меня энергии потихоньку просачивались вовне, и уже через пять минут безбоязненно размахивала руками.
Ущерб от странного происшествия я навскидку оценила в двести имперских марок. Самой большой потерей стал рассыпавшийся куб - сто пятьдесят марок. Битых деталей из того, что я нечаянно сбросила на пол, набралось на десятку. Оставшиеся сорок марок - моя голова.
Собственно, сама голова стоила, безусловно, дороже, а сорок марок - это сумма, которую я буквально вчера отдала за то, что меня подстригли и выпрямили вьющиеся от природы волосы. Эту процедуру я проходила каждый месяц вот уже три года, и портившие мне прежде жизнь кудряшки не появлялись даже после многократного мытья. Однако удара чистой магией ни химия, ни ведьмовские эликсиры, которыми пользовался мой парикмахер, не выдержали. Волосы пошли волнами, и это расстроило меня сильнее потери куба. Заряженные накопители у нас ещё были, а вот лишние сорок марок на парикмахерскую - нет. Так что придётся либо срочно полюбить шляпки, либо не менее срочно искать новые заказы.
Утром выяснилось, что всё гораздо хуже.
- А мне нравится, - жизнерадостно заявила Линда, прежде чем убежать на лекции. - Симпатично.
Ещё бы ей не нравилось! Были бы у меня такие идеально гладкие, густые и длинные волосы медового цвета, и я умилялась бы, глядя на мелкие коричневые пружинки на чужой голове.
Прежде волосы у меня не вились так сильно. Закручивались колечками на концах, но чтобы спиралью и по всей длине - нет. Да и длина-то небольшая, иначе кудри хоть немного распрямились бы под собственной тяжестью, а так - подскочили вверх, открыв шею, и собрать их, такие короткие, не получалось.
Понадобился почти час и баллончик лака, чтобы убедиться, что самостоятельно я с этим кошмаром не справлюсь. Затем ещё час, чтобы смыть лак. В общем, время я проводила интересно и плодотворно и, возможно, развлекалась бы ещё долго, если бы кто-то не позвонил в дверь.
Прийти мог кто угодно, но поскольку мне отчаянно нужны были деньги на поход к парикмахеру, я пожелала увидеть на своём крыльце заказчика с расстроенным артефактом и помчалась открывать.
- Добры... бры... э-э...
Я честно пыталась поздороваться с посетителем, но, взглянув в его лицо, не смогла произнести ни единого внятного слова. И дело не в том, что высокий седовласый мужчина был невероятно красив или, напротив, уродлив. Просто прежде мне не доводилось видеть лиц, из которых можно сделать пособие по геометрии. Причём кругов и овалов в этом лице не наблюдалось, оно сплошь состояло из углов и ломанных линий: брови росчерками молний, глаза вытянутыми к вискам ромбами, треугольники острых скул, квадратная челюсть...
Треклятый куб!
Я, конечно, предполагала, что пройдёт не один день, прежде чем из меня выйдет сырая энергия накопителя, но о побочных эффектах, включая оптические, даже не подумала.
- Простите, - пробормотала, захлопывая дверь перед треугольным носом гостя.
Засучила рукав, настроила полную блокировку на левом браслете и осторожно выглянула наружу.
Вот, уже получше. Никаких квадратов и ромбов, нормальное лицо. Почти симпатичное, если не обращать внимания на марево, норовящее размазать правильные черты незнакомца и нарисовать поверх них зверскую рожу.
- Ещё минутку, пожалуйста...
Снова прикрыла дверь и подправила настройки на правом ограничителе.
- У вас всё хорошо? - послышалось снаружи.
- Да, всё прекрасно.
Действительно прекрасно. Чудесный весенний денёк, солнце светит, трава зеленеет, с лицом у моего гостя полный порядок.
- Простите, - извинилась я за свои метания. - Вы ко мне?
- Возможно. У меня послание для леди Солтрок.
Увы, не заказчик.
Я бы вздохнула по этому поводу, но не так-то просто вздыхать и одновременно скрипеть зубами. А зубами я скрипела всегда, когда меня называли леди.
- Так я имею честь говорить с леди Ванессой Солтрок? - уточнил посетитель.
- Угу.
Шагнула вперёд из полумрака прихожей, давая ему возможность полюбоваться всклокоченной шевелюрой, растянутой кофтой до колен и комнатными тапочками с пушистыми помпонами: как есть леди!
Однако мой вид гостя не впечатлил.
- Рад знакомству, леди Ванесса, - произнёс он с вежливой улыбкой.
- Не заметила, чтобы мы знакомились, - невежливо буркнула я.
- Ульф Халле, - мгновенно среагировал мужчина.
Северянин? Далековато его занесло. В смысле завезло: у обочины скучал тёмно-зелёный, битый жизнью и собратьями автомобиль с логотипом службы проката на дверце. Но и без этого значка было понятно, что машина чужая. Не подходила она господину Халле, не сочеталась с кожаной курткой, высокими армейскими ботинками, офицерской выправкой и твёрдым взглядом.
Военный или полицейский. Но никак не почтальон. И какое же у него для меня послание?
- Леди Ванесса, его императорское величество удовлетворил вашу просьбу об аудиенции и готов принять вас сегодня в три пополудни в летней резиденции.
- Аудиенция? - опешила я. - Это наверняка ошибка, я не просила ни о какой...
Меня перебили, но не словами, а взглядом. Тем самым, твёрдым. И немного укоризненным.
"Не глупите, леди, - читалось в нём. - Включите свою кудрявую голову"
Выходит, император зачем-то хочет меня видеть... Меня?!
- У вас есть какие-либо документы, подтверждающие ваши слова? - поинтересовалась я у гонца, принесшего весть не то чтобы недобрую, но неожиданную и оттого тревожную.
- Конечно.
Не было нужды подкручивать настройки браслетов, дабы убедиться, что подпись и магическая печать его императорского величества Александра на поданном мне письменном уведомлении настоящие.
- Вам хватит часа, чтобы собраться, леди Ванесса?
А у меня есть выбор?
- Конечно, господин Халле. Но... вы случайно не знаете, что побудило меня просить аудиенции его величества?
- Это связано с делами вашего рода.
Исчерпывающий ответ.
Но я бы уточнила: это связано с моим дедом. Потому что всем остальным родственникам на меня плевать.
Что до деда, лорда Генриха Солтрока, порой мне казалось, что под этим именем скрываются два разных человека.
В доме первого я жила до десяти лет. Он был самым чудесным дедушкой, которого только можно представить, и моя жизнь на родовом острове походила на сказку. Игры, подарки, маленькие весёлые приключения. Лордам истинной крови магию дают их острова, и в те годы немало сил острова Солтрок уходило на то, чтобы развлекать маленькую леди Ванессу. Я была его младшей внучкой, и дед баловал меня так же, как когда-то свою младшую дочь - мою маму.
Когда мама погибла, я познакомилась с другим лордом Солтроком. Этот был постоянно хмур и чем-то недоволен, шпынял слуг и до ора ругался с моим отцом за закрытыми дверями библиотеки. Потом, уже повзрослев, я поняла, что папа никогда ему не нравился. Думаю, он хотел, чтобы мама вышла замуж за лорда с другого острова, но она выбрала мага-артефактора с материка, и дед, привыкший потакать её капризам, не стал с этим спорить. А потом мамы не стало и...
Я плохо помню последние дни на острове. Не помню, из-за чего мои самые любимые на тот момент мужчины спорили каждый день. Не помню, по-прежнему ли дед заходил ко мне перед сном, чтобы рассказать новую сказку. Но помню, как мы с отцом уезжали на материк: катер, серое небо, солёные брызги, текущие по щекам вместо слёз...
Дед предлагал мне остаться. Но только мне.
Так же, как после предлагал вернуться. Мне. Одной. "Ты - Солтрок. Помни об этом", - писал он в каждом письме, приходившем аккурат в день моего рождения. "А твой отец - никто", - читала я между строк.
Ответ написала лишь однажды, в девятнадцать, в том возрасте, когда молодые имперские маги сдают экзамен и снимают ограничители. И хотя лорды и леди истинной крови браслетов не носят, поскольку их дар считается естественным как дыхание и не нуждается в дополнительных методах контроля, девятнадцатилетие стало и для меня переломной датой. Если до того дня я ещё надеялась получить полагавшуюся мне по праву рождения магию, то, задувая свечи, как-то мгновенно и окончательно смирилась с тем, что родовой остров, величественная скала, расщедрился лишь на крохотный камушек силы для своей сбежавшей леди.
"Я не Солтрок", - написала я деду и вложила в конверт копию справки из университета, в которой говорилось, что мой потенциал не дотягивает до уровня, необходимого для зачисления на магические специальности.
Жаль, документы поменять не удалось, чтобы жить под фамилией отца. Не предусматривает наше законодательство строптивых девиц, желающих избавиться от титула и родового имени. А адрес менять было бесполезно: мы переезжали трижды, но в день рождения письмо от лорда Солтрока неизменно находило меня на новом месте.
Он писал мне даже во время войны. Не интересовался, как приходится мне тут, на материке, цел ли наш дом после дарнийских авианалётов, хватает ли денег, которые я получала на заводе, чтобы купить еду. Только привычное "ты - Солтрок" и "остров ждёт тебя".
И после войны писал, но я уже не ждала в его посланиях соболезнований по поводу смерти отца и Гая, хоть и не сомневалась, что деду известно о моих утратах. Просто ему они были безразличны, как мне с годами стал безразличен лорд Генрих.
Прошлогоднее письмо я даже вскрывать не стала - бросила запечатанным в коробку к предыдущим. А в этом году до моего дня рождения и, соответственно, получения очередной весточки с родового острова оставалось ещё два месяца.
Что же произошло, если дед решил не ждать, а вестником назначил самого императора?
Глава 2
Мой гардероб не изобиловал выходными нарядами, так что собралась я быстрее, чем за час. Строгое тёмное платье, шерстяной жакет, чулки без затяжек. Вышло вполне пристойно, хоть вряд ли его величество заметит, во что я одета, после того, как увидит мою причёску. А он увидит: единственная имевшаяся у меня шляпка, купленная по настоянию Линды и надетая лишь дважды за три года, заскучала без внимания хозяйки и обзавелась подругой в лице прожорливой моли.
К слову, я и не подозревала, что в нашем шкафу живёт моль. Очевидно, та не изменяла шляпке с другими вещами. Но меня эта трогательная привязанность не порадовала. Моль я без сострадания прихлопнула, а шляпку отправила в мусорную корзину. Завитушки на голове после недавних провальных экспериментов трогать не рискнула. В любом случае, с волосами лучше, чем совсем без них.
Линде я оставила записку в её комнате. Императора не упоминала, написала обыденно: "Ушла по делам, буду поздно". Так мелкая хотя бы до вечера не будет волноваться.
Посланник императора дожидался меня в гостиной. Когда я вошла, он рассматривал стоявшие на бюро фотографии, две из которых выделялись из общего ряда траурными рамками. Обернувшись, окинул меня быстрым взглядом, но впечатлений не озвучил. То ли всё было настолько плохо, то ли наоборот хорошо и в замечаниях не нуждалось, то ли северянину было глубоко безразлично, в каком виде доставить меня во дворец. В смысле, в летнюю резиденцию императора.
Уже в машине я сообразила, что понятия не имею, где эта резиденция находится.
- В Алвендре, - ответил на мой вопрос Халле.
- Это... - Я запнулась, мысленно прочертив извилистую линию на карте империи. - Какой-то другой Алвендр?
- Есть лишь один город с таким названием, леди.
Кажется, он усмехнулся, но по короткостриженому затылку - всё, что я видела с пассажирского сидения, - нельзя было утверждать это наверняка. Я слегка занервничала, безуспешно попыталась поймать взгляд Халле в зеркале заднего вида, а потом подумала, что это - такие же его проблемы, как и мои, и успокоилась.
Лишь предупредила между прочим:
- К трём мы туда не успеем. Особенно - на этом.
Арендованный автомобиль и в лучшие свои годы не преодолел бы четыреста с лишним миль к означенному времени.
- Мы не будем ехать на "этом", - успокоил Халле. - На аэродроме нас ждёт самолёт.
- Самолёт?
- Только не говорите, что боитесь летать.
Не знаю, что услышал северянин в моём голосе, раз уж отвлёкся от дороги и обернулся назад, но мне в его словах явно слышались нотки беспокойства пополам с решимостью, и можно было предположить, что, если какая-то леди запаникует у трапа, её затащат на борт силком.
- Не исключено, что боюсь, - призналась я. - Мне ещё не приходилось летать.
- Даже во сне?
- Не думаю, что полёты во сне можно считать практическим опытом.
- За неимением другого сойдёт.
Да уж, приободрил.
Но у трапа я не запаниковала. Потому что трапа не было - только приставная лесенка, по которой мне предстояло забраться в кабину двухместного моноплана.
- Вы не полетите? - спросила я Халле, оттягивая пугающий момент.
- С чего вы взяли? - удивился он.
- Тут всего два места. Сзади - для меня, впереди - для пилота, - я кивком указала на прохаживавшегося вокруг самолёта парня в лётной форме.
- Это - техник, - скупо улыбнулся северянин. - Пилот - я.
Подумалось, что его величество здорово сэкономил на моей доставке, поручив все этапы одному человеку.
Когда спустя два часа мы приземлились на небольшом аэродроме близ Алвендра, я с уверенностью могла сказать, что летать не боюсь.
Возможно, мне повезло с моим первым самолётом. Будучи маленьким и лёгким, он, тем не менее, выглядел вполне надёжным, под стеклянный колпак кабины не задувал ветер, а гул двигателей приглушали звукопоглощающие артефакты. Не полностью, Халле сказал, что ему нужно "слышать машину", однако если бы у нас завязался разговор, гул ничуть не мешал бы. Но мы почти не разговаривали. Сначала я опасалась отвлекать пилота расспросами, после залюбовалась видами под крылом.
Мне повезло и с погодой тоже. И с временем года. Весна на юге империи короткая и стремительная, не успеешь оглянуться, а солнце уже палит вовсю, сушит воздух и жжёт траву; оттого и ценны эти несколько недель, когда всё вокруг цветёт и зеленеет, но дышит пока прохладной свежестью. И краски природы в это время такие же свежие и яркие, не расплавленные ещё летним зноем. Но, наверное, с высоты птичьего полёта вид прекрасен независимо от сезона, и я не отказалась бы сравнить весенние впечатления с зимними или осенними. Даже с летними. Ведь теперь я точно знала, что не боюсь летать...
А вот предстоящей встречи с императором боялась и сильно, и чем ближе мы были к конечной цели полёта, тем сложнее становилось отвлекаться на созерцание пейзажей. Я пыталась понять или хотя бы придумать причину, по которой его величество вызвал меня так срочно. Думала о деде. Вспоминала всё, что знала о дворцовом этикете, иерархии лордов и самом императоре.
Слышанное в далёком детстве мешалось с выдержками из учебников и конспектов, в чём-то дополняя друг друга, в чём-то - друг другу противореча. Не все секреты лордов можно узнать в библиотеке, и то, что детям истинной крови рассказывают под видом сказок, порой намного ближе к правде, чем изыскания учёных, обделённых кровной связью со Священным Архипелагом.
Да, лорды связаны с магическими островами кровью. В отличие от обычных магов они не пользуются энергией потоков, оплетающих мир тонкими нитями, ведь к их услугам мощнейшие аккумуляторы, к которым можно подключиться даже с соседнего континента. Это немного физика, немного химия, а в остальном - необъяснимое наукой чудо. Солёная морская вода проводит не только электрический ток, но и другую энергию. "Магия идёт по воде", - гласят древние тексты. Магия идёт по воде и концентрируется на островах... Не на всех островах - на особенных, тех, что входят в созвездие Священного Архипелага или расположены недалеко от него, как Солтрок. Возможно, есть и другие, но мне о них не известно. А император...
Император - первый из лордов. У него нет своего острова, но в то же время у него есть они все. Сила всех островов подвластна одному человеку, и этому человеку зачем-то понадобилась я. Есть чего испугаться, да?
Но при всем этом его величество Александр не всемогущ, иначе соседняя Дарния, где нет и никогда не было лордов, только обычные маги и шаманы, не отважилась бы напасть на империю, чтобы через наши разрушенные города проложить себе дорогу к морю и вожделенным островам. А если бы и отважилась, война закончилась бы за один день.
Но она продолжалась три года. Бесполезная бойня, ведь, если верить историям деда, чужаки не смогли бы подчинить себе Архипелаг: магия островов доступна лишь носителям истинной крови...
Воспоминания о войне были уже лишними. В моей голове окончательно всё смешалось, но понимание того, что император не всесилен, добавило немного уверенности.
Да и вообще, не съест же он меня? Я этого ничем не заслужила.
В своё время, опасаясь неприятных сюрпризов от дедули, я сутками просиживала над сводами законов, чтобы быть уверенной в том, что меня не заставят вернуться на остров против воли. Не заставили. Сначала - потому что жив был отец, родитель и признанный опекун. Потом я стала совершеннолетней и могла сама принимать решения. Я боялась, что меня лишат этого права, если я сделаю что-то не так, и чуть ли не каждый свой поступок сверяла с кодексами. Начав помогать отцу в мастерской, я твёрдо знала, что леди истинной крови не запрещается работать. Отправляясь на первое свидание, убедилась, что леди и лорды вольны в своих симпатиях и даже, наравне с прочими гражданами империи, могут сами выбирать себе супругов, а ограничения распространяются лишь на глав родов и их наследников: тем для вступления в брак нужно было получить одобрение самого императора. Леди можно было ездить в общественном транспорте, покупать пирожки на улице, мыть посуду и ковыряться в носу, когда никто не видит. Серьёзно. Я весьма ответственно подошла к вопросу прав и обязанностей, и на аудиенцию направлялась с чистой совестью...
И всё равно нервничала.
- Вам не понравился полёт, - заключил Халле по моему кислому лицу.
- Напротив, - я заставила себя улыбнуться. - Но для верности стоит повторить.
Обратный перелёт, без страха и волнений, наверняка понравится мне больше.
На аэродроме нас ждал автомобиль, но уже не из службы проката, а, видимо, из личного императорского гаража. Большой, чёрный, лоснящийся от мастики, с отмытыми до идеальной прозрачности стёклами и сверкающими зеркалами, он вызвал у меня не восхищение, а нервную оторопь. Халле пришлось не только открыть дверцу, но и легонько подтолкнуть меня, иначе я так и топталась бы рядом с этим роскошным монстром.
К автомобилю прилагался водитель, поэтому северянин сел рядом со мной, но заговорить не пытался, а я не стала ни о чём расспрашивать, хотя, быть может, и стоило.
Наверное, так едут к месту казни осуждённые преступники. В абсолютной тишине, сцепив пальцы и опустив глаза. Что там, за окнами, я, разумеется, не видела и смогла поднять голову, только когда машина остановилась рядом с каким-то домом.
По моему мнению, на резиденцию монарха невзрачное строение не тянуло, однако, войдя внутрь, я поняла, что меня просто провели с чёрного хода.
Коридор, коридор, короткая анфилада, ещё один коридор и высокая двустворчатая дверь. Дежуривший рядом с ней лакей почтительно поклонился Халле:
- Вас уже ждут.
Очевидно, мой сопровождающий не так прост, раз уж ему самому не нужно сопровождение, чтобы войти в личный кабинет императора.
Да, это был не какой-нибудь тронный зал, как я опасалась, а именно кабинет, вполне традиционно обставленный, если не думать о стоимости мебели, картин, уставлявших шкафы книг и артефактов, при виде которых у меня алчно разгорелись глаза и зачесались руки... Но то был лишь секундный порыв. Я увидела владельца всего этого великолепия и все мысли вылетели из головы. Кроме одной: нужно сделать реверанс и остаться стоять со склоненной головой, пока его величество ко мне не обратится...
Но я застыла столбом, продолжая в нарушение этикета пялиться на первого человека империи.
Александр выглядел точь-в-точь таким же, как на фотографиях в газетах, и в то же время совершенно иначе. Густые тёмные волосы, серые глаза, мужественное и довольно привлекательное лицо. Снимки не искажали внешность, но передать исходящую от императора силу они не могли.
Я чувствовала её даже с браслетами-ограничителями, а без них меня, наверное, размазало бы по полу.
- Леди Ванесса, - он вышел из-за стола, на котором была разложена карта островной части империи. - Рад, что вы смогли принять моё приглашение.
- Для меня это большая честь, ваше величество, - пробормотала я.
- Располагайтесь. - Александр указал мне на кресло и повернулся к Халле: - Задержитесь, майор. Думаю, леди Ванесса не будет против вашего присутствия, а мне не придётся потом пересказывать вам нашу беседу.
Майор, значит...
Зачем ему знать, о чём мы будем говорить?
- Садитесь, леди, - повторил хозяин кабинета, увидев, что я не сдвинулась с места. - Я постараюсь быть краток, но всё же разговор займёт некоторое время.
Если первый раз можно было принять за оговорку, то второй - точно не случайность. Проверка?
Сидеть в присутствии монарха позволено лишь избранным. Например, тем, кого его величество лично удостоит подобной чести, но не на словах, а с внесением имени счастливчика в особый список. Или главам родов. Или иностранным гражданам, если они не являются официальными представителями своих государств при дворе, а в традициях их родины не принято подобное выражение почтения. И инвалидам ещё, но это - случай совершенно особый...
- Леди Ванесса. - Император окинул меня задумчивым взглядом и протянул открытую ладонь. - Позвольте вашу руку.
Прозвучало как вежливая просьба, но внутренний голос вопил, что это - самый что ни есть прямой приказ и не подчиниться нельзя.
Я подчинилась.
Было не по себе, зато когда-нибудь смогу рассказывать внукам, что трогала живого императора. Или он меня? Ощупал запястье через ткань, а затем приподнял рукав и несколько секунд рассматривал браслет.
- Оригинально, - произнёс наконец, отпуская меня. - Не объясните, зачем вам ограничители?
Выслушав мой рассказ, Александр переглянулся с Халле, а тот в ответ едва заметно пожал плечами.
- Значит, вы ничего не поняли. - Теперь во взгляде монарха мне мерещилось сочувствие. - Накопители не взрываются, леди. Но если бы подобное и произошло, свободная магическая энергия просто вернулась бы в поток.
В теории - да, и я это прекрасно знала. Но на практике-то случилось иначе!
- Минувшей ночью скончался ваш дед, лорд Генрих Солтрок, - без вступления сообщил император. - Мне известно, что вы не поддерживали отношения, но всё же приношу вам свои соболезнования.
Я растеряно кивнула, пытаясь осознать услышанное, и у меня наверняка получилось бы, если бы мне дали чуть больше времени. Но...
- Когда умирает глава рода, это чувствуют все, кто связан с ним кровью. Сила усопшего ненадолго возвращается к родовому острову и каждый из его детей ощущает прилив энергии. Это длится несколько мгновений, в течение которых остров выстраивает связь со своим новым лордом... Или леди. Затем для остальных всё возвращается в норму, а основной энергетический канал острова замыкается на новом главе рода.
Он смотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции, а я смотрела на него и считала секунды до того, как он рассмеётся и признается, что всё это - шутка. "Нельзя же быть такой легковерной, леди, - скажет он. - Майор Халле ставил на вас, а теперь отдаст мне своё месячное жалование и самолёт"
- Присядьте, леди Солтрок, - в третий раз предложил император. Оценил выражение моего лица, видимо, совершенно глупое, и добавил, чтобы я уже точно всё поняла: - Вам можно.
Можно? Да мне это нужно!
Я буквально упала в кресло и стиснула зубы, сдерживая страдальческий вздох.
Ну спасибо тебе, дедушка...
Глава 3
Что должна была сделать в сложившейся ситуации благовоспитанная леди?
Опустить взор в пол и смиренно выслушать своего императора.
Что сделала я?
Перевела дух и, не оставляя себе времени одуматься и заткнуться, выпалила, что никак не могу быть главой рода, потому что, во-первых, я слишком молода (летом только тридцать исполнится), во-вторых, долго была оторвана от острова и не общалась с родственниками, а в-третьих, прожила всю сознательную жизнь недомагом и вряд ли справлюсь со свалившейся на меня силой. В общем, недостойна, и нужно меня незаслуженного дара лишить.
Александр, как лорд над лордами, мог это сделать. Мог приказать острову найти другого главу. Я ведь далеко не единственная прямая наследница: помимо дочери, моей мамы, у деда было ещё двое сыновей, а у тех - свои дети. Неужели среди них не найдётся подходящего кандидата?
- Леди Ванесса, - перебил меня император. Таким тоном профессор на экзамене останавливает студента, бодро, но неверно отвечающего на поставленный вопрос. - Солтрок сделал выбор, и оспаривать его я не намерен. Вмешательство в отношения островов и их лордов - сложный процесс, затрагивающий всю систему, и я не стану рисковать стабильностью связей из-за ваших капризов. Вы ничем не хуже любого другого члена рода, а в чём-то даже превосходите всех их.
Да? И в чём же?
Его величество прочёл вопрос в моём взгляде, но ответил на него тоже вопросом:
- Чем вы занимались во время войны?
- Работала на оборонном заводе. Им нужны были артефакторы, чтобы собирать... кое-что...
Я давала клятву и подписывала договор о неразглашении. Хотя, раз уж Александр озаботился тем, чтобы собрать обо мне информацию, ему хорошо известно, какое "кое-что" мы там собирали.
- А большинство ваших родственников отсиживалось в это время под защитой Архипелага, - сообщил он мне.
- Большинство, но не все же?
- Не все. Некоторые пережидали войну в столице, внутри заградительного кольца. И никто кроме вашего деда не счёл себя достаточно сильным, чтобы участвовать хотя бы в установке щитов вдоль побережья. Так что, если теперь кто-то решит, что достоин стать главой рода вместо вас, мне хватит доводов, чтобы его разубедить.
Ох ты ж, горелые транзисторы! Пока он не сказал, я об этом и не думала. А ведь родственничков моё "назначение" точно не порадует!
- Стоит учесть и общие настроения, - продолжил император. - Возвышение лордов и леди, которые, подобно вам, долгое время жили обычной жизнью среди обычных людей, способствует росту популярности носителей истинной крови у граждан империи.
Стоп. Я ещё возможные проблемы с родственниками не переварила, чтобы о популярности истиннокровных думать.
Однако давать мне передышку никто не собирался.
- Вы не читаете газет? - поинтересовался его величество. - Сегодня в некоторых уже прошло сообщение о смерти вашего деда и о том, что именно вы займёте его место. Послезавтра, в день похорон, на Солтрок, как я полагаю, прибудут журналисты. Не советую отказывать им в доступе на остров, но отказаться от развёрнутого интервью, учитывая печальные обстоятельства, вы можете. На первых порах газетчикам хватит материалов, которые им передаст моя пресс-служба, а вы ограничитесь ответами на общие вопросы.
Послезавтра? Похороны? На острове?
Но я не могу сейчас ехать на остров!
Во второй раз набраться смелости было сложнее, и всё-таки я смогла. Так же, скороговоркой, выдала всё о срочной и важной работе, о репутации мастера-артефактора, которую зарабатывала годами и теперь рискую утратить в один день, а главное - о находящейся на моём попечении воспитаннице. Линда ни за что не согласится бросить университет, поле того, через какой жесткий отбор ей пришлось пройти и сколько сил и нервов потратить (в том числе и моих) ради места на вожделенном отделении...
- У вас будет день, чтобы разобраться с делами. - Ответ Александра сопровождался недовольным взглядом. - Что касается вашей так называемой воспитанницы, то мне известно, что после гибели вашего жениха, Гая Уилсона, вы официально оформили опеку над его сестрой. Но это было в триста шестнадцатом. Семь лет назад. Миз Уилсон уже не тринадцатилетняя девочка, а взрослая девушка и, судя по характеристикам преподавателей, перспективный маг. Хотите и дальше поддерживать её - назначьте содержание из своего наследства.
- Хм... Наследства?
- Без учёта острова, дома и находящихся в нём ценностей имущество покойного лорда Солтрока оценивается в сорок миллионов. Доступ ко всем счетам вы получите через год, после выполнения ряда условий. Пока же на ваше имя открыт личный счёт, на который выведено пятьсот тысяч. Можете использовать их по собственному усмотрению.
Озвученные суммы превышали мои самые смелые ожидания в несколько раз, и я ошарашенно притихла, не мешая его величеству плавно перейти от моих прав к обязанностям.
В обязанности мне вменялось проживание на острове. В течение первых двух месяцев, пока закрепится привязка, я должна была находиться там постоянно, а далее могла покидать Солтрок на любой срок, если он сам мне это позволит. Дом и прислуга переходили под мою ответственность. И состояние проходящих близ острова морских путей. Последний пункт озадачил, но император одарил ободряющей улыбкой и сказал, что, если я сумею договориться с островом, проблем не возникнет. И вообще, моей наиглавнейшей обязанностью было именно это - установить стойкую связь с островом.
А потом - найти мужа.
Когда прозвучала эта фраза, у меня уже не осталось сил удивляться и спорить.
Мужа? Без проблем.
Обеспечить роду наследника? Учитывая, как остров выбирает этих самых наследников, не уверена, что именно мой ребёнок им станет. Но если очень надо, то почему бы и нет? Линда обрадуется, она уже три года подбивает меня родить "хотя бы для себя"...
На самом деле мне было совсем не безразлично, мне не нравилось, что за меня принимают решения даже в таких вопросах, я не хотела замуж и рожать лишь бы рожать, хоть для себя, хоть на благо империи. Но я уже поняла, что император не примет возражений.