# фло

Ирина Шевченко

Я скучаю, Лиззи. Я так по тебе скучаю. Десять лет прошло, а мне до сих пор безумно тебя не хватает...


...Воспоминания приходят внезапно. Застилают глаза слезами.

Белый саван. Белые розы.

Пышные бутоны на длинных стеблях. Лиззи, прикрыв глаза, целует каждый и трётся щекой о нежные лепестки. Со стороны это смотрится смешно, и Фло, умостившись на подоконнике, весело хохочет, а в душе отчаянно завидует кузине.

Лиззи шестнадцать, и она влюблена в Энтони - сына хозяина соседней плантации. Ему уже двадцать, он безумно красив и так же безумно влюблён в Лиззи. Шлёт ей записки и цветы....А Фло всего четырнадцать, и единственный парень, который оказывает ей хоть какое-то внимание, - Джон, внук кухарки. У него чёрная как антрацит кожа, приплюснутый нос и жёсткие курчавые волосы. Он приносит Фло булочки и говорит, смешно коверкая слова: "Кусай, маленький хозяйка, не будь такой худой"... И ему восемь лет, да...

- Это прекрасно, Фло! - Лиззи в последний раз целует белоснежный бутон и бросается к ней. Стаскивает за руки с подоконника и кружит по комнате. - Если бы ты знала, как это прекрасно, любить так сильно! Всем сердцем, всей душой!

Фло не знает, но обещает себе узнать обязательно. Глядя на Лиззи, ей больше всего на свете хочется влюбиться, но поблизости нет никого, кому можно было бы без остатка отдать свою душу и сердце...

...И тело. Лиззи расскажет об этом через две недели.

Они с Энтони гуляли в саду, а после ходили на конюшни к его отцу смотреть недавно купленного племенного жеребца, а потом...

Лиззи закатывает глаза и прикусывает губу. Фло краснеет, вспоминая книжку с картинками, которую они нашли в прошлом году в столе дяди Бенджамина. Неужели люди делают такое?

Лиззи говорит, что делают, и это приятно. Было бы неприятно, она не встречалась бы с Энтони каждый вечер у дальнего амбара.

- Как бы я хотела любить так сильно, - закрывая окно за ускользнувшей в темноту кузиной, шепчет Фло.

Лиззи возвращается под утро и забирается к ней под одеяло. Толкается и щекочет. Улыбается, как блажная. Фло нравится обнимать её, пахнущую ночью и сеном, и слушать, прижавшись ухом к груди, как быстро и счастливо колотится её сердце...

А в начале осени Энтони объявляет, что женится. Но его невесту зовут не Лиззи.

Фло не может понять, отчего так случилось. И Лиззи не может. Лиззи ничего теперь не понимает, она подолгу плачет в своей комнате или уходит куда-то на полдня. Но уже не к Энтони, ведь тот готовится к свадьбе.

Как-то раз бабушка Джона, накрывая на стол, говорит, что Энтони нужно жениться скорее, чтобы прикрыть позор. Говорит, надо успеть, пока у невесты пуза не видно.

Лиззи молчит, как будто ей всё равно, а после снова уходит.

Тогда Фло уже знает, что она сбегает за старые конюшни. Сидит там на земле, жжёт записки, что присылал ей Энтони, и сухие лепестки роз, смешивает пепел со своей кровью и выписывает этой смесью слова проклятий на острых тростниковых листах. В этих проклятиях нет силы, ведь, чтобы они исполнились, нужно быть магом или чёрным колдуном омну. Лиззи не маг, и Фло не боится, что её обвинят в злом колдовстве. Она боится, что дядя Бенджамин увидит порезы на руках дочери или однажды застанет её тут, выводящей чёрно-красным по зелёному: "Будь ты проклят, Энтони!"...

Ночью Лиззи, как раньше, забирается в кровать к Фло, обнимает с силой, целует в лоб.

- Любовь - это зло, - шепчет на ухо. - Не люби никого и никогда. Обещай мне, Фло. Обещай мне...

Фло прижимается к её груди и молчит. Слушает, как раньше, сердце Лиззи, но то, кажется, уже почти не бьётся.

Утром звучит вдали колокольный звон: где-то там Энтони прикрывает свой позор. А следом орёт на весь дом молоденькая темнокожая горничная. Она выскакивает из комнаты Лиззи и верещит так страшно, схватившись за голову, что Фло сразу всё понимает, но всё равно бежит туда. А потом...

Белый саван. Белые розы. Белое лицо Лиззи.

Дядя Бенджамин заплатил магу, чтобы его дочь увидели в последний раз такой, какой она была при жизни, а не такой, какой её вытащили из петли. На стене фамильного склепа уже выбили её имя: Элизабет Эдевейн.

- Я обещаю, Лиззи, - шепчет Фло, целуя холодный лоб. - Я обещаю, что никогда и никого не буду любить...


...Но я ведь не обещала, что не буду скучать. И я всё ещё скучаю, Лиззи...


Удобно расположившись в купе первого класса, Флориана смотрела в окно на заполненный людьми перрон. В толпе отбывающих и провожающих сновали мальчишки-газетчики, наперебой предлагая последний выпуск некоего сенсационного издания. Носильщики катили тележки с багажом. Строгие бонны крепко держали за руки норовящих сбежать детей. Обычная вокзальная суета, когда до отправления поезда остаётся меньше пяти минут.

Кому-то из этих людей предстояло ехать не одни сутки, и Флориана им не завидовала. То ли дело она: уже вечером сойдёт на станции небольшого приморского городка, наймёт экипаж и ещё через час будет отдыхать в комфортабельных апартаментах, из окон которых открывается прекрасный вид... Если только агент, через которого она нашла отель на побережье, не обманул. Не хотелось бы, чтобы уплаченные за двухнедельный отдых деньги оказались выброшены на ветер.

"Всё пройдёт хорошо, - мысленно сказала она себе. - Довольно с меня неудач!"

Невзгоды преследовали её с зимы, с того дня, как она опрометчиво приняла приглашение приехать в замок Торнбран. Поначалу всё складывалось прекрасно. Можно было даже закрыть глаза на чудачества старого хозяина замка, собравшего под своей крышей целый паноптикум, ведь среди этих малознакомых и малоприятных Флориане людей оказался мужчина, в котором она увидела достойную партию для себя. Киллиан Ристон. Красавец-аристократ, обладающий немалым состоянием и устойчивым положением в обществе. Нет, она не влюбилась, конечно, но давно уже понимала, что должна выйти замуж. Одно дело, когда ты юная дебютантка, и тебя с радостью приглашают на балы и рауты. Другое - когда ты старая дева. Тут уж безразлично, насколько ты богата, красива и родовита, - для всех ты превращаешься в неудачницу или же в падшую особу, которой взамен отсутствующего супруга припишут десяток любовников. В колониях на такое смотрели проще, но Флориана не желала возвращаться туда, где прошло её детство, а чтобы занять подобающее место в высшем свете королевства, ей нужен был муж, наделённый определённым статусом. Альд Ристон подходил на эту роль, и он был вполне хорош собой, чтобы Флориана могла без содрогания думать о том, что ей придётся делить с ним постель.

Но потом - то убийство и другие странные происшествия. Снег, превративший замок в тюрьму. Страх. Смерть, бродившая по сырым коридорам, и едва не настигшая саму Флориану...

А Киллиан Ристон женился на безродной выскочке, работавшей к тому же на Службу Правопорядка. Только вслушаться! Простолюдинка, ещё и работающая. Да, она маг, и те преступления раскрылись не без её участия. Но пусть бы её поощрили за это на службе, зачем было прибирать себе мужчину, которого эта бледная мышь, невзирая на все заслуги, решительно недостойна?

Любовь! Какие только глупости не оправдывают этим словом.

Флориана смирилась с потерей перспективного жениха, и нашла нового кандидата. Эмрис Торнбран, племянник старого хозяина замка, почившего вскоре после тех печальных событий. Безответственного и легкомысленного Эмриса сложно было сравнивать с таким солидным человеком, как Киллиан Ристон. Но молодой альд Торбран происходил из не менее знатного рода, а состоянием владел, наверное, даже большим. Что до внешности, то тут, равно как и к Ристону, претензий не было. Флориана помнила, что когда-нибудь ей придётся родить ребёнка, и их с Эмрисом общий наследник обещал быть совершенно очаровательным...

Но нет! Снова преступления, снова загадки. Снова появившаяся откуда-то простолюдинка, в итоге, словно в сказке, оказавшаяся благородной альдой.

Снова любовь.

Странно, что никто, кроме Флорианы не замечал, как часто эта самая любовь проявляется там, где льётся кровь или творятся другие тёмные дела. К добру ли подобное соседство?

А Эмрис - вот мерзавец! - ещё и приглашение на свадьбу прислал, точно в насмешку.

Флориана со злостью сжала кулак, будто снова сминала подписанную золотыми чернилами карточку. Пусть провалятся все они со своей любовью!

Ни Ристону, ни Торнбрану, ни их избранницам она не завидовала, понимая, что ничего хорошего у тех всё равно не выйдет. Браки нужно заключать с умом, а не идя на поводу у бездумных эмоций. Лишь в таком случае ты сможешь защитить себя от боли и разочарования, когда эта так называемая любовь пройдёт.


Поезд тронулся, а место напротив Флорианы в рассчитанном на двоих купе оставалось пустым. Совсем неплохо, ведь попутчики часто бывают назойливы.

Стоило подумать об этом, как отворилась ведущая в коридор дверь.

- Добрый день, - поздоровался вошедший мужчина. Окинул Флориану изучающим взглядом, но без привычного ей восхищения и без улыбки, которой обычно приветствовали её представители противоположного пола. - Путешествуете одна?

"Что за допрос?", - возмутилась она про себя.

- Моя камеристка едет вторым классом, - ответила вслух. Оценила простоватый наряд попутчика, старые туфли и сбитую трость, и не удержалась, чтобы не добавить: - Странно, что и вы не там.

Обычно она не позволяла себе подобной бестактности с незнакомыми людьми, но он ведь первым начал. И ничуть не смутился от её замечания.

- Собирался, - ответил, занимая своё место. - Но билеты во второй класс оказались распроданы.

"Взяли бы в третий!", - вертелось на языке, но Флориана смогла смолчать.

Колониальное воспитание давало о себе знать, и колкие фразочки порой срывались сами собой. К тому же конкретно этот господин ей не понравился. Выглядел он совершенно обычно: около сорока, высок, худощав, светлые глаза, темные волосы, на висках уже припорошенные сединой, и лицо, не сказать, чтобы совсем неприятное. Но хорошего впечатления попутчик не производил.

- Доктор Брейден, - представился он, вспомнив об этикете. - К вашим услугам... хм?

- Альда Эдевейн, - назвалась в ответ Флориана.

То, что он делит купе с альдой, господина Брейдена не впечатлило, как ранее оставила безучастной её красота. Флориана привыкла к тому, что в первые минуты знакомства мужчины, даже будучи со спутницами, невестами или жёнами, не сводят с неё глаз, а этот развернул газету и спрятался за ней, углубившись в чтение.

Явно с ним что-то не так.

Или с ней?

Она достала маленькое зеркальце, с опаской взглянула в отражение и недоуменно приподняла брови. Хороша ведь! Выросшие под тусклым солнцем уроженки королевства не могли похвастать такой бархатной золотистой кожей без веснушек и сочным цветом губ. Большие тёмные глаза, длинные пушистые ресницы, изящно изогнутые брови, густые каштановые волосы, - в Флориане всё было прекрасно, и она знала об этом. Тем больше удивляло равнодушие попутчика.

- Доктор, - проговорила она задумчиво. - Это кстати, что вы доктор. Кажется, у меня начинается мигрень. Быть может, у вас найдутся какие-нибудь снадобья?

- Нет, - ответил мужчина. - Я не вожу с собой микстуры и пилюли, моим пациентам они не нужны.

- Как же вы их лечите?

- Никак. Я - судебный медик. Работаю в морге при Службе Правопорядка, осматриваю найденные трупы. - Он опустил газету и добавил, глядя на Флориану поверх печатной страницы: - Путешествующие в одиночестве дамы попадают ко мне довольно часто.

Она оскорблённо вспыхнула.

- Потрошите трупы и при этом зовётесь доктором? - высказала возмущённо.

- Так значится на моей визитке, - он пожал плечами и снова закрылся газетой.

Жуткий тип. Недаром он ей не понравился. Работает на Службу Правопорядка, а с ней связано столько неприятных воспоминаний. Ещё и с трупами возится, трогает их руками...

Флориана брезгливо скривилась, глядя на сжимавшие газету тонкие узловатые пальцы с ровно обрезанными ногтями. Нужно найти проводника, решила она. Пусть выгонит этого человека из её купе. Такому не место в первом классе рядом с приличными людьми!

Выйдя в коридор, она остановилась у окна. Перевела дух и покачала головой, дивясь собственной вспыльчивости. Ну, придёт она к проводнику и что скажет? Выставьте этого господина за то, что он не обращает на меня внимания? Глупость какая!

Это всё нервы и не вовремя пришедшие воспоминания. Мысли о замужестве опять же...

Ей ведь почти двадцать пять. Ещё год, от силы два, и её затянувшееся девичество начнёт вызывать пересуды. А разговоров и сплетен вокруг её имени и без того довольно. Слишком красива, слишком богата и независима. После смерти Лиззи дядя Бенджамин слёг с тяжёлой болезнью, сердце не выдержало. Дочь он не пережил и на год. Родителей Флорианы не стало ещё раньше. Так и осталась она - бедная богатая сиротка, единственная наследница немалого состояния Эдевейнов. До прошлого года у неё был официальный опекун, больше интересовавшийся делами плантаций, чем своей подопечной, но теперь она сама себе хозяйка, и, если для того, чтобы соответствовать требованиям высшего общества, ей нужен муж, Флориана получила бы его в считанные дни. В королевстве немало обедневших аристократов, готовых за десятую, даже за двадцатую часть её состояния, дать ей своё имя. Но охотники за приданым её не интересовали. Хотелось найти кого-нибудь равного себе...

- Позволите?

Молодой мужчина в светлом костюме остановился рядом, и Флориане пришлось прижаться к стене, чтобы разминуться с ним в тесном коридоре.

- Простите за неудобства, - извинился он, одарив лучезарной улыбкой.

- Ничего страшного, - пробормотала она, на миг утонув в ясных голубых глазах.

Такой галантный. Красивый. Возможно, служил в гвардии: выправка у него офицерская, а светлые волосы коротко обрезаны, как у военного. Элегантный костюм, новые узкие туфли... И пахнет от него приятно. Отчего он не оказался её соседом?

Флориана с сожалением вздохнула.

- Простите ещё раз, - вернулся к ней улыбчивый незнакомец. - Я заметил, вы чем-то опечалены. Я могу вам помочь?

- Вы?

- Ох, да, следовало представиться, - он склонил голову. - Себастьян Санфорд.

- Флориана Эдевейн.

- Счастлив знакомству, альда Эдевейн. Так что у вас приключилось?

- Я... - она замялась, не зная, как объяснить суть проблемы, чтобы её не сочли капризной дурочкой. - Мне в соседи достался крайне неприятный человек, - проговорила осторожно. - Не могу находиться с ним в одном купе.

- Он грубил вам? - нахмурился новый знакомец. - Вёл себя непристойно?

- Нет-нет, мы обменялись лишь парой фраз, но... Простите, наверное, я слишком впечатлительна. Он сказал, что судебный медик и работает в морге.

- Такта вашему соседу определённо недостаёт, - покачал головой альд Санфорд. - Разве о подобном сообщают прекрасным дамам?

Она изобразила смущённую улыбку.

- Надеюсь, не сочтёте моё предложение неприличным, - проговорил мужчина. - Как вы смотрите на то, чтобы продолжить поездку в моём купе? Я выкупил его полностью.

- Какая предусмотрительность, - восхитилась Флориана. - Я о таком и не подумала.

- На то, что вашим соседом окажется судебный медик, вы тоже не рассчитывали, - заметил альд Санфорд. - Так что скажете? Могу заверить, что сам никак с подобными профессиями не связан.

- И чем же вы занимаетесь? - кокетливо поинтересовалась Флориана.

- Выращиваю розы.

Он протянул руку, и в ней вдруг возник прекрасный цветок с рубиновыми лепестками. Флориана хотела коснуться его, но маленькое чудо рассыпалось мелкими искорками.

- Я не очень хороший садовник, - повинился Себастьян Санфорд. - Но это же не станет поводом для отказа?


Спустя пять минут, которых Флориане хватило, чтобы забрать саквояж, который она не стала сдавать в багажный вагон, она уже пила чай в купе нового знакомого. Через десять знала, что первое впечатление о нём сложила верное. Себастьян Санфорд действительно служил какое-то время в королевской гвардии. Для многих молодых аристократов это было не более чем почётной обязанностью, но альд Санфорд к службе отнёсся серьёзно и даже получил несколько наград. А ещё он был магом. Не слишком сильным, по собственному признанию, но развлечь попутчицу его талантов хватало.

Впрочем, он и без магии с этим справлялся. Санфорд оказался прекрасным собеседником, разбирался в живописи, любил театр и неплохо знал историю колоний.

- Когда вы, говорите, уехали оттуда? - спросил он Флориану.

- Семь лет назад.

- Надо же! А ведь как раз тогда я бывал в ваших краях. Мы могли бы встретиться.

- Вряд ли вы меня заметили бы, - покачала головой она.

На вопрос "Почему?" пожала плечами. Не рассказывать же, что в те годы она была худой нескладной девчонкой и одевалась ненамного лучше собственной горничной? Не перед кем было красоваться нарядами и украшениями, никому не хотелось нравиться. И не получилось бы. После того, как она бросила горящий факел в окно спальни предателя Энтони, для всех соседей она навеки стала "той чокнутой девчонкой Эдевейнов", и даже богатое приданое не прельстило никого из их сынков. Хотя ни Энтони, ни его жёнушка не пострадали. Только визжали как недорезанные свиньи...

- ...альда Эдевейн?

- Да? - она встрепенулась, поняв, что за воспоминаниями не расслышала вопроса.

- Я спросил, не собираетесь ли вернуться на родину? Говорят, климат королевства не слишком хорош для уроженцев колоний.

Вернуться? Ну уж нет!

Флориана с улыбкой покачала головой.

- Мне нравится здешний климат и здешнее общество, альд Санфорд.

Новый знакомый ей тоже нравился, но она не строила далеко идущих планов. Достаточно знать, что направляются они в один и тот же городок. У Санфорда там имелся собственный дом, а у Флорианы на две недели оплачены комнаты в гостинице на побережье, и значит, есть шанс продолжить общение. Не стоит торопить события.


Гостиница оказалась маленькой и уютной. Обычно Флориана предпочитала другие заведения. Но и другие курорты - яркие, шумные, с театрами, выездами, балами, прогулками на яхтах. Этим летом хотелось иного, тишины в первую очередь. Потому она и выбрала этот городок и место с непритязательным названием "Старая усадьба".

Тут, и правда, казалось, что ты не в гостинице, а приехал погостить в усадьбу к дальним родственникам. Окружённый ухоженным парком двухэтажный особняк выглядел жилищем провинциального помещика и устроен был так же: комнаты для гостей на втором этаже, на первом - общая гостиная, музыкальная комната, выход на просторную террасу и столовая, где постояльцев кормили за общим столом. Мило и по-домашнему - всё, как обещал агент. И вид из окон, действительно, был потрясающий. Гостиница располагалась на возвышенности, а внизу за полоской золотистого пляжа, простиралось бескрайнее лазурное море.

Этель, камеристка Флорианы, была просто в восторге.

- По утрам можно будет наблюдать рассвет, - замечталась она, выглядывая в окно.

- Вещи разбери, - прикрикнула на нерасторопную девицу Флориана.

Рассвет? Вот уж глупость. Это крестьяне ложатся засветло и встают с первым лучом солнца, а у людей её круга, чья жизнь состоит из балов, приёмов и походов в оперу, нет привычки отправляться в кровать до полуночи. Оттого и рассветы они встречали в обнимку с подушкой.

Впрочем, в день приезда Флориана сделала исключение. Выкупавшись с дороги, она тут же легла в постель и уснула.


Утром выяснилось, что вид из окна ещё привлекательнее, чем вечером, а у чудесного заведения "Старая усадьба" всё-таки есть недостатки. Например, доктор Брейден, которого Флориана встретила, спустившись с столовую на завтрак.

- Вы? - поразилась она, увидев его за общим столом.

- Я, - кивнул недавний попутчик. - Доброе утро.

Невзирая на кажущуюся простоту и скромность "Старая усадьба" была заведением респектабельным и дорогим. Откуда у судебного медика деньги на подобное жильё?

Но расспрашивать было бы откровенной бестактностью.

Выбрав место за столом подальше от этого странного господина, чтобы воспоминания о его неприятной профессии не испортили аппетит, Флориана с удовольствием позавтракала. Кухня тут ни в чём не уступала обстановке, будучи простой и изысканной одновременно, и неприятная встреча быстро забылась.

А дальше была приятная. Решив прогуляться по берегу моря, Флориана наткнулась на другого своего попутчика.

- Доброго дня, альда Эдевейн, - учтиво поклонился Себастьян Санфорд.

- Доброго, - улыбнулась она. - Гуляете?

- Поджидаю вас, - без ложного смущения признался альд Санфорд. - Вы же сказали, где остановитесь.

- А если бы я не вышла из гостиницы?

- В такую погоду? - он с улыбкой покачал головой. - Это невозможно.

Погода, и правда, была восхитительна. Солнце светило ярко, поливая землю теплом, но свежий ветерок не давал этому теплу превратиться в жару.

Санфорд предложил спуститься к морю, и Флориана, сама собиравшаяся туда, с радостью согласилась.

- Вы впервые в этих местах? - спросил мужчина, когда они шли по широкой каменной лестнице.

- Да. Но вы ведь тоже не живёте здесь постоянно?

- Угадали. Приезжаю сюда только летом на несколько недель. Остальное время провожу в столице.

- Неужели? Странно, что мы не встречались прежде.

- Видимо, оттого, что я редко посещаю светские приёмы.

- Почему же?

Альд Санфорд внимательно посмотрел на неё, будто раздумывал, можно ли ей довериться, но наконец решился:

- Не люблю чувствовать себя дичью в чужой охоте. В столичных салонах и театрах именно так и происходит. Только я появляюсь там, тут же вижу толпы загонщиц. Они щёлкают веерами, словно затворами ружей, подманивают улыбками, спускают вместо собак своих мамаш и многочисленных тётушек. Их цель - загнать обессиленную жертву к алтарю.

- Вы - столь ценная добыча? - полюбопытствовала Флориана.

- Видимо, некоторые так полагают.

- Не боитесь, что я тоже открою охоту на вас?

- Столь прекрасной охотнице я сдался бы сам.

"Ну-ну, - усмехнулась она мысленно. - Попробуйте. Только не так быстро".

Ей довольно пришлось наслушаться подобных речей, чтобы понять: такие обещания ничего не стоят. Мимолётный флирт - не более. Как и любая светская дама, Флориана знала правила этой игры, но давно уже не получала от неё удовольствия.

Быть может, ей и впрямь поохотиться на Себастьяна Санфорда? Кажется, он действительно дорогой трофей.

Пока она размышляла так, они спустились к морю. Недолго погуляли по берегу. Затем Себастьян - они условились называть друг друга по имени, - пригласил её пообедать в маленьком ресторанчике, а после обеда нанял открытую коляску, чтобы показать немногочисленные достопримечательности городка.

"Эта поездка может оказаться намного удачнее, чем я ожидала", - думала Флориана, под вечер возвратившись в гостиницу.

Утомлённая долгим и интересным днём, она снова рано уснула.

Того глядишь, через неделю начнёт встречать рассветы.


Следующий день прошёл не менее насыщенно, и это вновь было заслугой Себастьяна.

Он организовал морскую прогулку!

Кто бы знал, сколько усилий стоило ей не завизжать от восторга, когда стало понятно, что обещанный сюрприз, - это белоснежная яхта, готовая сняться с якоря, как только пассажиры поднимутся на борт.

Нет, она бывала уже на прогулочных яхтах, и мужчины ухаживали за ней и прежде, но чтобы вот так, всё вместе, и мужчина, и яхта, и море, и солнце, и игристое вино в высоких бокалах, - такого ещё не случалось. К тому же этот мужчина был ей определённо приятен.

Флориана всё ещё опасалась строить в отношении него планы, слишком больно ударили по её гордости недавние ошибки, однако если альд Санфорд всерьёз решит сдаться прекрасной охотнице, эта охотница совсем не будет против.

Но только, если всерьёз.


Я помню своё обещание, Лиззи, и я не влюблюсь в него ни за что и никогда. Но этот мир устроен так, что женщине совершенно невозможно существовать в нём без мужчины. Так не лучше ли, чтобы это был именно такой мужчина, щедрый, галантный, умеющий удивить? Такой, с которым не стыдно будет появиться в обществе? Такой, что не станет посягать на моё состояние, поскольку ему достаточно собственных средств?

При чём тут любовь, Лиззи? Это просто удача...


Третий день обещал быть удивительным. Флориана чувствовала это. Даже новая встреча за завтраком с доктором Брейденом не омрачила приподнятого настроения.

Вот только её безрукая камеристка едва всё не испортила!

Сначала выяснилось, что Этель приготовила не то платье. Ей же ясно было сказано с вечера: голубое. А она достала бирюзовое.

Потом забыла нагреть щипцы для завивки.

Будто специально всё делала, чтобы Флориана опоздала на свидание!

Естественно, она высказала нерадивой служанке всё, что о ней думает. Случись такое в столице, уже выставила бы глупую девицу за дверь без жалования и рекомендаций, но тут вряд ли удастся быстро найти квалифицированную прислугу, так что пришлось оставить эту.

Да и на встречу с Себастьяном Флориана всё-таки успела.

- Восхитительно выглядите. - Альд Санфорд даже не заметил, что сапфировые серьги не подходят к платью, а волосы уложены небрежно. - Хочется верить, что это специально для меня.

- Полагаете, в ваше отсутствие я выгляжу как-то иначе? - рассмеялась она.

- Надеюсь, не столь соблазнительно, - прошептал Себастьян, наклонившись к её уху. - Я ведь с ума сойду, думая, что кто-то ещё видит вас такой.

- Мы в парке, - напомнила Флориана. - Все прохожие видят меня.

- Нужно что-то с этим делать! - притворно запаниковал мужчина. - Что вы скажете, если я увезу вас туда, где смогу любоваться вами единолично?

- Зависит от того, что это за место.

- О, это волшебное место. Поверьте, вам понравится.

Пикник на возвышающейся над морем безлюдной скале?

Подобного безумия в жизни Флорианы никогда не было. Но ей и впрямь понравилось.

Себастьян отпустил привёзшую их на место коляску, велев кучеру вернуться за ними вечером, так что на скале они действительно были одни. Сидели на расстеленных покрывалах, пили вино и говорили обо всё, что приходило на ум.

Странно, бессмысленно... и так замечательно. Волшебно, как и обещал Себастьян.

Волшебство рассеялось, когда они вернулись в город. К сожалению, не сразу...

Коляска остановилась у стоящего особняком дома на окраине. Санфорд соскочил с подножки на мостовую и подал руку Флориане.

- Где мы? - поинтересовалась она, последовав за ним.

- Ещё несколько шагов, и окажемся в моём скромном жилище.

- Но... - Флориана растерянно глядела вслед удаляющейся коляске. Затем перевела взгляд на тёмные окна. - Сейчас неподходящее время для подобных визитов.

- Не беспокойтесь, хозяин не станет возражать.

- Нет, простите, - она помотала головой. - Мне нужно вернуться в гостиницу...

Хотела добавить, что слишком устала, но не успела. Мужчина прижал её к стене и закрыл ей рот жестким требовательным поцелуем. Дышать стало тяжело, но виной тому были не нахлынувшие чувства, а сдавившая её шею рука.

- Пустите... - прохрипела Флориана, когда Санфорд наконец перестал терзать её губы.

- Ну, нет, красавица. Нет. У каждой игры должен быть конец. Ты ведь знала, к чему всё идёт?

- Я не...

- Не? Сомневаюсь, что ты такая дура. Скажи ещё, что девственница в твои-то годы и при таких распутных манерах.

Флориану никогда не называли распутной. Ну, быть может, слуги шептались за спиной. Чопорные дамы в салонах осуждал её за то, что появляется в обществе без сопровождения и слишком вольно общается с мужчинами. И путешествует она одна...

Но ведь все эти правила - такая глупость!

- Пустите, - всхлипнула она. - Пожалуйста...

- Так всё же девственница? - осклабился Санфорд. - Что ж, это будет занятно...

Он снова поцеловал её, продолжая сжимать её шею, а второй рукой стиснул до боли грудь.

Слёзы брызнули из глаз, и ощущение безысходности на несколько секунд сковало тело, но Флорина нашла в себе силы... Для чего? Для чего угодно, только бы не терпеть это!

Она перестала сопротивляться, улучила момент и с силой вцепилась зубами в губу Санфорда. Мерзавец взвыл и попытался вырваться, но сделал себе лишь больнее. Флориана чувствовала, как рот наполняется его кровью, но не отпускала. Пусть сначала он отпустит её. Хотя бы на секунду. На одно мгновение, чтобы дать ей шанс сбежать...

Удар кулаком в живот заставил со стоном разжать челюсти.

- Дрянь! - Санфорд ударил по второй раз - по лицу наотмашь.

Чудом устояв на ногах, она толкнула его кулаками в грудь. Мужчина не ожидал такого отпора. Покачнулся, отступив назад, и Флориана воспользовалась этим. Некогда было думать или разбирать дорогу, она просто бежала до тех пор, пока хватало сил, не видя никого и ничего вокруг.

В себя пришла в безлюдном тёмном переулке. Сердце бешено колотилось в груди. Воздух застревал в горле, словно то ещё сдавливают грубые пальцы. Хотелось содрать с себя одежду вместе с кожей и долго отмываться от прикосновений похотливых рук...

"Как же так?" - всхлипывала она тихонько. В голове не укладывалось, каким образом учтивый кавалер, ухаживавший за ней так красиво и изысканно, в мановение ока превратился в невоздержанное животное. Или все эти три дня он только и ждал, когда она сама упадёт в его объятья? Возможно, делал какие-то намёки, которых она не понимала? Флориана была не слишком искушённой в таких делах. По правде сказать, она была совершенно неискушённой - в этом Санфорд угадал. А мужчины никогда прежде не вели себя с нею так...

Что же делать?

Мысль эта болью стучала в виски.

Как понять, где она? Как добраться до гостиницы? Как войти незаметно для обслуги и других постояльцев? Флориана представила, как сейчас выглядит, и фантазия тут же подсказала, что подумают о ней, покажись она в таком виде.

Но не ночевать же на улице?

Быть может, обратиться в Службу Правопорядка?..

Нет, эту идею она отмела сразу. И представить не могла, чтобы рассказать кому-то о том, что произошло.

Придётся рискнуть.

Флориана, насколько это было возможно, привела себя в порядок, спрятала под шляпку растрепавшиеся волосы и вышла из своего укрытия. Дыхание перехватывало от страха, что Санфорд может бродить где-то поблизости, но она заставляла себя идти спокойно и не вздрагивать, когда перед ней появлялись случайные прохожие.

Просто тёплый летний вечер. Просто она гуляет...

Вскоре ей посчастливилось найти извозчика, и тот доставил её прямиком к гостинице.

- Пришлите ко мне мою камеристку, - велела она дежурившему в холле портье.

Прислугу здесь, как и в любом приличном месте, селили отдельно. Пришлось ждать, пока Этель отыщут и передадут приказ.

- Где тебя носит?! - высказала Флориана девушке, когда та наконец явилась. - Помоги снять платье и приготовь ванну.

- Конечно-конечно, альда Эдевейн... Ох, что это у вас?

Поняв, куда уставилась камеристка, Флориана прикрыла руками шею.

- Не твоего ума дело! - прикрикнула на любопытную девицу. - Платье!

- Ой... У вас вся спина...

Грязная, должно быть. После того, как Санфорд прижал её к стене...

Флориана стиснула зубы.

- Заткнись и займись делом, - выцедила со злостью.

Только расспросов от собственной прислуги ей недоставало!

- С утра узнай расписание ближайших поездов, - отдала она новый приказ. - Хочу уехать как можно скорее.

"Лучше бы я приняла приглашение Эмриса и осталась на свадьбу, - думала, ворочаясь ночью в постели. - Или выбрала бы другой курорт - тот, где собираются шумные общества, и ты всегда будешь на виду"...

Но ничего. Она переживёт это. Уедет и забудет случившееся как страшный сон.


Утром она с трудом поднялась с постели.

В зеркале отразилось бледное лицо с тёмными кругами вокруг глаз. Голова раскалывалась от безрадостных мыслей, ноги гудели после вчерашнего бега по улицам, а на шее краснели следы от душивших её пальцев.

И речи не было, чтобы показаться в таком виде в столовой.

Сославшись на недомогание, Флориана попросила принести еду в комнату, но аппетита не было.

Этель хватило ума не задавать новых вопросов. Одевшись с её помощью, Флориана нашла в вещах лёгкий шёлковый шарфик. Цвет его совершенно не подходил к платью, но главное - спрятать следы жуткого происшествия.

- Расписание поездов, - напомнила она камеристке. - Не тяни с этим! Узнай сейчас же!

Осталось чем-нибудь занять себя в ожидании. О том, чтобы выйти из гостиницы, она и думать боялась. Но из комнаты, придирчиво оглядев себя в зеркало, всё же вышла. В "Старой усадьбе" была большая открытая терраса с видом на море, и Флориана решила немного посидеть там, надеясь, что созерцание приятного пейзажа её успокоит.

Людей на террасе почти не было. Только две пожилые дамы увлечённо обсуждали какое-то чудо-средство от морщин. В другое время Флориана мысленно посмеялась бы над нелепыми старушечьими чаяниями, но сейчас ей было не до того. Она присела в плетёное кресло подальше от беседующих и раскрыла взятый для вида любовный роман.

- Добрый день, альда Эдевейн.

Мужской голос раздался так близко и неожиданно, что она вздрогнула и едва не выронила книгу.

- Д-доктор Брейден, - узнала она, подняв глаза. - Что вам угодно?

- Мне передали, что вы плохо чувствовали себя с утра. Быть может, вам нужна помощь?

- От вас? - Флориана поморщилась. - Я пока ещё слишком жива, чтобы иметь с вами дело. И с какой стати кто-то докладывает вам о моём самочувствии?

Наверняка Этель разболтала всем. Гнать нужно эту мерзавку!

- Я владелец гостиницы, - огорошил ответом Брейден. - Стараюсь, как могу, заботиться о своих постояльцах.

- Вы? Но вы же...

- Судебный медик, - напомнил он. - "Старая усадьба" принадлежала моему отцу. Два года назад его не стало, и гостиница отошла мне. Работу в Службе Правопорядка я не оставил, всем тут ведает управляющий, но хозяином я всё же являюсь и несколько раз в год приезжаю, чтобы отдохнуть и проверить, как идут дела.

- Чушь какая, - пробормотала Флориана. - Вы не можете быть хозяином... в таких туфлях...

- Это очень удобные туфли, - спокойно ответил Брейден. - Так вам нужна помощь? Я могу пригласить из города другого доктора.

- Нет, мне ничего не нужно. Благодарю.

- Тогда приятного дня, альда Эдевейн.

"До чего безумен этот мир, - думала она, глядя доктору вслед. - Как жить в нём, когда буквально все вокруг оказываются не теми, кем представляются на первый взгляд? Как можно верить кому-либо?".

Сидение на террасе вскоре её утомило, и Флориана возвратилась в комнату.

День клонился к вечеру, а Этель до сих пор не вернулась с расписанием. Видно, пользуясь оказией, гуляет по городу. Дурочка. Не понимает, чем чреваты подобные прогулки.

Когда она наконец явилась, Флориана даже отчитывать её не стала. Просмотрела принесённое расписание и отметила подходящий поезд. Если билеты на него ещё не раскупили, через неделю она будет уже в столице. Нужно поинтересоваться у портье или у Брейдена, если снова его встретит, не могут ли служащие гостиницы заказать для неё билеты, чтобы не посылать за ними неразумную девицу. Они ведь заботятся о своих постояльцах?

- Бледненькая вы такая, альда Эдевейн, - посочувствовала Этель. - Прилегли бы.

"Сама решу, что мне делать!" - вспылила про себя Флориана, но отчего-то не высказала этого вслух.

Пожалуй, действительно, нужно отдохнуть немного.

Она прошла в спальню и остановилась у кровати: на подушке лежала маленькая коробочка, перевязанная голубой лентой.

- Откуда она здесь? - удивилась Флориана.

Подумалось, что это подарок от гостиницы, ведь в спальню, помимо постоялицы и её камеристки, входила только местная горничная, а в некоторых заведениях действительно принято дарить недорогие сувениры на память.

Внутри обнаружился изящный флакончик. Духи? Масло для ванн?

Флориана не стала гадать. Вынула крышечку и принюхалась. Запах был приятный, но незнакомый. Цветочный, чуть сладковатый... Нет, пожалуй, слишком сладкий. Нужно вызвать коридорного и узнать, к чему ей такой подарок.

Флориана направилась к двери, но вдруг пошатнулась, почувствовал лёгкое головокружение.

"Не останавливайся", - приказал голос в её голове.

Сил противиться этому приказу не было.

"Спускайся вниз!"

Паника овладела Флорианой. Дойдя до лестницы, она вцепилась в перила, надеясь, что это её удержит, но через секунду пальцы разжались сами собой...

- Альда Эдевейн, - поклонился ей Брейден, с которым она столкнулась на лестнице. - Вам уже лучше? Надеюсь, присоединитесь к нам за ужином?

"Скажи ему, что приглашена на ужин в город!"

Флориана стиснула зубы.

- Я... приглашена на ужин...

Высшие силы! Что с ней творится?!

- Приятного вечера, - пожелал хозяин гостиницы.

"Остановите меня!" - взмолилась она мысленно. И тут же сама обогнула замешкавшегося мужчину и быстро сбежала по лестнице.

"Не останавливайся! - гнал вперёд заполонивший мысли голос. - За оградой стоит экипаж. Сядь внутрь"

Слёзы катились по щекам, но Флориана послушно делала всё, что ей велели. Вышла за ограду, подошла к стоящей под фонарём карете. Не дожидаясь, пока ей откроют дверцу, сама распахнула её и поднялась на подножку...

"Нет! Пожалуйста, только не это! - взвыла она в душе, увидев, кто поджидает её в салоне. - Только не он!"

- Добрый вечер, альда Эдевейн, - с глумливой галантностью приветствовал её Санфорд. - Думали, мы больше не увидимся? Напрасно. Садись, - приказал он ей, теперь не влезая в её голову. Когда она подчинилась, притянул к себе. - Я говорил, что не очень сильный маг? Но это касается только выращивания роз. А чтобы сорвать цветок, моих способностей достаточно.

Она смотрела на него, расширив полные слёз глаза, но ничего не могла сделать. Ничего, кроме того, что он сам ей велел.

- Разве ты не рада меня видеть? Улыбнись!

Она продолжала безмолвно плакать, а губы растягивались в улыбке.

- Умница. А теперь поцелуй меня...

Поездка стала для неё пыткой. Она не была хозяйкой ни своим губам, ни рукам. Ни речам. Санфорд с наслаждением растягивал слова, описывая, что ждёт её, когда они окажутся в его доме, а затем заставлял Флориану повторять все эти мерзости. И не просто повторять - просить о них.

- Да, моя сладкая, - шептал он с предвкушением, выслушав очередное не её желание. - Всё будет так, как ты захочешь. Ты же хочешь? Скажи, что хочешь...

- Хочу, - повторяла она покорно.

- Безумно...

- Безумно, - соглашалась почти искренне.

Безумие - то, что творилось сейчас, и то, что ждёт её, если она переживёт эту ночь.

Лучше бы не пережить, потому что невозможно вытерпеть всё, что он обещал ей, и остаться в своём уме.

Когда карета остановилась, Флориана мечтала, чтобы так же остановилось её сердце.

Но, увы.

Она безропотно вышла вместе со своим мучителем и вслед за ним вошла в пустой дом. Поднялась на второй этаж в комнату, большую часть которой занимала огромная кровать.

- Нет-нет, не смотри туда, - Санфорд покачал головой. - Нежиться в постели будешь ещё не скоро. Сначала мы поиграем, помнишь? Сними платье... Ещё в поезде мечтал стащить его с тебя... Снимай!

Не подчиниться она не могла.

Однако Флориана не привыкла раздеваться без посторонней помощи, и её медлительность раздражала мага.

- Что ж, так будет даже интереснее, - процедил он.

Флориана увидела в его руке нож. Страх, казалось, раздерёт её изнутри, но возможности отступить или хотя бы закричать у неё не было.

- Не бойся, - усмехнулся Санфорд. - Я тебя не обижу... пока...

Лезвие коснулось её щеки и медленно заскользило вниз, едва царапая кожу. Спустилось по шее к вырезу, и Флориана услышала треск разрезаемой ткани. Вскоре искромсанное платье упало к её ногам.

- Продолжим? - спросил мерзавец, поддев остриём ножа тонкую сорочку.

- Продолжим, - смиренно повторила она.

Глаза горели от горечи происходящего, но слёз в них уже не было.

Внезапно Санфорд замер, прислушиваясь к чему-то. Заставив себя вернуться в реальность, Флориана поняла, что кто-то стучит во входную дверь.

- Должно быть, ошиблись, - пожал плечами маг. - Я не жду гостей.

Стук стал громче и настойчивее.

- Служба Правопорядка! - прокричал с улицы зычный голос. - Немедленно откройте!

Служба Правопорядка. Флориана не думала, что когда-нибудь будет так рада этим словам.

- Что они тут забыли? - рявкнул Санфорд, швырнув нож на пол. - Придётся открыть.

Стучавшие не стали этого дожидаться. Раздался грохот - видимо, выбили дверь, - и на первом этаже, а затем и на лестнице послышались торопливые шаги.

Флориана по-прежнему не могла сдвинуться с места. Когда трое мужчин ворвались в комнату, она лишь смотрела на них со смесью благодарности и стыда, одинаково хорошо представляя и то, от какой участи они спасли её, и то, в каком виде застали.

- Что вы себе позволяете, господа? - сурово осведомился у них Санфорд. Он снова надел маску гордого аристократа, и служители Правопорядка растеряно замешкались. - Врываетесь в мой дом, в спальню, где находится дама...

- Не уверен, что дама желает тут находиться, - произнёс, появляясь в дверях, высокий господин в строгом чёрном костюме.

Казалось, Санфорд узнал его, и в брошенном на Флориане взгляде промелькнула злая досада.

- Странное предположение, - заявил негодяй чёрному господину. - Конечно, моя возлюбленная желает быть со мной. Вы же не посмеете нас разлучить? Она этого не переживёт... Правда, милая?

"Нож!" - мысленно приказал он ей.

Ноги подогнулись, и Флориана упала на колени. Схватила брошенный Санфордом нож.

"Наверное, так и лучше", - подумала обречённо, направляя остриё себе в грудь...


Смерть представлялась ей иначе.

Разве мёртвые что-нибудь чувствуют? А она чувствовала. Тошноту. Горечь во рту. Боль в висках. Мягкую подушку под головой...

И всё же она мертва. Иначе почему тут доктор Брейден?

Она слышала его голос, а разлепив тяжёлые веки, узнала нависшее над ней лицо.

Его вызвали вскрывать её труп? Это она тоже будет чувствовать?

- Не хочу, - прошептала пересохшими губами. - Не надо...

- Тише, тише, - доктор погладил её по накрытому одеялом плечу. - Всё хорошо. Вы в гостинице, в своём номере.

- Зачем? - хрипло удивилась Флориана. - Зачем вы привозите трупы в гостиницу? Постояльцам не понравится...

- Вы не труп, - заверили её. - Просто очень похожи. Через несколько дней это пройдёт.

Она хотела сказать, что не может ждать несколько дней, потому что послезавтра ей нужно успеть на поезд, но глаза снова закрылись, и Флориана провалилась в умиротворяющую темноту.


Следующее пробуждение далось легче.

Боль и тошнота остались, но Флориана уже понимала, что жива. Что-то спасло её. Или кто-то. Видимо, тот человек в чёрном костюме...

Брейден по-прежнему был рядом.

Почему?

- Сейчас ночь, - проговорил он, точно сумел прочесть вопрос в её глазах. - Не хочу волновать других постояльцев. Мой статус доктора всё-таки позволяет находиться в вашей комнате. Завтра, конечно же, приглашу к вам другого... А сейчас вам нужно попить. Позвольте, помогу приподняться.

- Лекарство? - прохрипела Флориана, глядя на стакан в его руке.

- Вода. Вас отравили. Маг из Службы Правопорядка провёл необходимые процедуры, но, чтобы вывести остатки яда полностью, вы должны больше пить.

Флориана смогла сделать лишь несколько глотков и обессиленно откинулась на подушку.

- Как я оказалась здесь? - спросила, глядя в потолок, расчерченный причудливыми тенями.

- Я вас привёз, - ответил хозяин гостиницы. - Решил, это будет удобнее, чем отправлять вас в лечебницу.

- Значит, вы были там? Вы вызвали Службу Правопорядка? Увидели, что я под чарами?

- Я не маг, чтобы заметить подобное, - он покачал головой. - Просто подумал, что такая девушка как вы, не отправилась бы на званый ужин в скромном дневном платье и с настолько безвкусно подобранным шарфом.

- Надо же, - она вымученно улыбнулась, - оказывается, вы знаток моды.

- Ваш шарф мне ещё днём не понравился, - серьёзно сказал доктор. - Вам следовало сразу же рассказать обо всём. Я ведь говорил, где служу.

Он смотрел на её шею, и она вспомнила, что на ней сейчас нет шарфа. И вообще ничего нет, кроме чудом уцелевшей сорочки. Флориана схватилась за одеяло, натягивая его до подбородка... и вдруг вцепилась зубами. Сжала с силой, но полностью заглушить рвущийся из горла крик не смогла...

Осознание случившегося обрушилось на неё в один миг потоком зловонной грязи, и Флориана забилась в рыданиях. Она вспомнила всё и сразу, от первого поцелуя в карете до того момента, как предстала полуобнажённой перед людьми из Службы Правопорядка, и просто не представляла, как теперь жить со всей этой памятью. Однако слёзы отняли последние силы, и вскоре она вновь забылась тяжёлым болезненным сном.

В этом сне она видела Лиззи. Та раскачивалась под потолком своей комнаты в свитой из простыни петле...

Может быть, это был ответ?


Нет, не ответ. Не ответ!

Поутру Флориана проснулась с этой мыслью.

Она могла умереть в доме Санфорда, но выжила. И будет жить дальше.

Она не такая, как Лиззи. Не слабая и глупая шестнадцатилетняя девочка. Даже если бы с ней случилось то, что тогда с кузиной, скорее в петле болтался бы предатель Энтони. А то, что недавно случилось с ней самой... С этим справиться ещё проще.

Санфорд ведь ничего не успел с ней сделать. Почти ничего.

Сейчас она встанет, прикажет Этель набрать ванну, смоет с себя грязь воспоминаний, наденет чистую рубашку и новое платье...

Попытавшись подняться, Флорина почувствовала сильное головокружение и тут же упала опять на постель, а оглядевшись, поняла, что в спальне она одна

- Этель!

Крикнула и скривилась от отвращения к собственному голосу. Сиплый, надтреснутый, словно у старухи.

- Этель! - повторила тише.

Когда камеристка не отозвалась, вспомнила о болтающемся слева от кровати шнурке. Дотянуться до него сил хватило.

На звон колокольчика явилась вместо Этель незнакомая девушка в форменном платье местной обслуги. Сделала книксен в дверях.

- Доброго утра, альда Эдевейн. Я - Инга. Господин Брейден велел прислуживать вам, пока ваша камеристка отсутствует.

- От... сутствует? Почему?

- Не могу знать, альда Эдевейн.

Улыбка держалась на пухлых губках горничной, как приклеенная. "Лжёт!" - тут же поняла Флориана. Все лгут, никому нельзя верить.

- Желаете чего-нибудь? - услужливо осведомилась обманщица.

- Нет, ничего. Ступай.

"Спокойно, - приказала себе Флориана, - спокойно. Всему должно быть объяснение".

После ухода горничной она вновь попыталась подняться, и на этот раз ей это удалось. Села на кровати, спустила босые ноги на пол и снова вздрогнула, ощутив подступающий приступ паники. Как лишилась платья, она помнила. Но чулки ведь она не снимала!

Звук открывающейся в номер двери заставил встопорщиться волоски на руках. Через секунду в спальню постучали.

- Альда Эдевейн, - она узнала голос Брейдена. - Я могу войти?

- Д-да... Нет!

Высшие силы, если она снова ляжет, чтобы спрятаться под одеяло, потом придётся заново подниматься...

- Альда Эдевейн!

Флориана сглотнула тягучую горечь, скопившуюся на языке.

- Подождите минуту, - попросила, продолжая ужасаться тому, как звучит её голос.

Нужно надеть халат. Этель, верно, убрала его в шкаф вчера утром... Куда же она подевалась? Придётся всё же лечь...

- Войдите, - разрешила она, вернувшись под одеяло.

- Как вы себя чувствуете? - первым делом поинтересовался Брейден, переступив порог.

- Не очень хорошо, - призналась Флориана.

- Я привёз вам доктора, как и обещал. Вы позволите? - Он выглянул за дверь и обратился к кому-то, ждавшему в соседней комнате: - Доктор Оллон, прошу вас.

В спальню прошёл человек в светлом костюме, и Флориана невольно подтянула одеяло повыше.

Нет, в облике новоприбывшего не было ничего отталкивающего. Напротив, весьма привлекательный мужчина и далеко ещё не старый. Видимо, обычную его клиентуру составляли дамы из высшего общества, как раз такие, как альда Эдевейн, что заставляло господина Оллона тщательно следить за собой: костюм, галстук, отполированные до блеска туфли. На открытом лице доктора светилась доброжелательная улыбка.

- Доброе утро, - поклонился он Флориане.

- Доб... хм... Простите, но я вас не приглашала.

Оллон озадачено поглядел на хозяина гостиницы. Тот - на Флориану.

- Мне не нужен доктор, - заявила она. Голос едва не сорвался на визг.

- Но вы...

- Не нужен! Уходите!

Оставшись в одиночестве, она закрыла глаза и задержала дыхание, веля себе успокоиться.

Нелепо вышло. Ей казалось, она сильнее этого, но, видимо, потребуется больше времени, чтобы ухоженные привлекательные мужчины перестали вызывать у неё бесконтрольные приступы паники. Пока всё ещё слишком свежо. А Оллон, и правда, чем-то похож. Костюм, туфли... Холёные длинные пальцы с красиво подпиленными ногтями. Наверное, дамам нравится, когда у их доктора такие аккуратные руки, ведь они не представляют себе, как эти руки лезут им под юбки или сжимаются на шее...

- Альда Эдевейн, - Брейден, вернувшись, вошёл без стука. - Не объясните, что случилось?

- Мне не нужен доктор, - повторила она.

- Думаю, вы не осознаёте всей серьёзности, - хмуро выговорил хозяин "Старой усадьбы". - Я говорил ночью, вас отравили. Тот флакон, что вам подбросили, в нём был сильнодействующий наркотик, упрощающий для преступника ментальное воздействие на жертву. Вы ведь понюхали содержимое? Одного вдоха достаточно, чтобы свалить с ног взрослого мужчину.

"Лучше бы я свалилась с ног", - подумала она.

- Я помню, что вы говорили, - произнесла медленно. - Разве маг из Службы Правопорядка не сделал всё необходимое? Мне нужно только побольше пить...

- В основном - да, - согласился Брейден. - Но дополнительные средства, которые позволят вам скорее оправиться от последствий, тоже не помешают. К тому же, если вы планируете заявить о происшествии, доктор вам необходим, и как можно раньше. Он должен осмотреть вас, оценить ваше состояние и дать заключение, которое будет приложено к заявлению.

Отчего всё так сложно? Флориана сжала пульсирующие виски. К горлу вновь подступила тошнота, а голова, казалось, вот-вот разорвётся. Какое заявление? Санфорда ведь арестовали? А теперь её спрашивают о каком-то заявлении. Придётся что-то писать? Рассказывать кому-то? Неужели недостаточно того, что люди из Службы Правопорядка видели своими глазами?

- А если я... Если не стану заявлять?

- Тогда Себастьяна Санфорда освободят из-под ареста сегодня же.

- Освободят?! - от негодованиия Флориана забыла о слабости. - Его? Он же... Он... пытался убить меня! Это видели!

- Вы сами пытались убить себя. Это видели.

- Но... как? Остальное?.. - она невольно коснулась руками шеи.

- Остальное можно понимать как угодно, - тяжело обронил Брейден. - Быть может, вы пристрастны к наркотикам и любите жестокие забавы.

Забавы? Тошнота усилилась от накатившего омерзения. Неужели кто-то поверит в такое?

- Если бы вас не успели остановить, доказать что-либо было бы практически невозможно, - закончил хозяин гостиницы. - Выявили бы только, что вы находились под действием наркотика, а самоубийства в подобном состоянии не редкость.

- Значит, он поэтому?.. - прошептала Флориана. - Чтобы никто не понял? Но ведь вы... Вы же догадались? И, если бы думали, что я сама... вы ведь не вызвали бы тогда Службу Правопорядка...

- Если вы решитесь выступить против Себастьяна Санфорда, я буду вашим свидетелем. Но если нет, моего слова недостаточно, чтобы в чём-то его обвинить.

- Я решусь, - прошептала Флориана со злостью. - Уже решилась.

От мысли, что Санфорд окажется на свободе, мороз пробегал по коже. Это - не вор, о котором она забыла бы, получив назад украденное имущество. Это - тварь, которую нужно держать за решёткой. Флориана понимала, что не сможет спокойно жить, зная, что он способен в любой день найти её, тут или в столице, ведь она была так глупа, что дала ему свой столичный адрес...

- Доктор Брейден, вы... Вы ведь доктор? Так написано на вашей визитке. Вы можете дать заключение, о котором говорили?

- В принципе, да. Но чем вас не устроил доктор Оллон? У него прекрасная репутация в городе и...

- Туфли. Мне не нравятся его туфли, - пробормотала Флориана, сама понимая, какую нелепицу несёт. - Ваши лучше.

Стоптанные туфли, скромный костюм, непримечательная внешность. В отличие от щеголеватого городского доктора с прекрасной репутацией, Брейден её не пугал. Мысль, что ночью он был в её спальне, не вызывала паники. И руки у него... Самые обычные руки. Даже если помнить, что он прикасается к трупам. В конце концов, когда он разрезает их, они уже не чувствуют боли. Флориана тоже не хотела её чувствовать.

- Я вам заплачу, - сказала она резко, видя, что Брейден тянет с ответом. - Впишите нужную сумму в мой счёт.

Наверное, это подействовало. Брейден кивнул.

- Хорошо. Вы ведь ещё не вставали сегодня? Я пришлю Ингу, она поможет во всём, что необходимо. Позже продолжим.

- Ингу? - встрепенулась Флориана, вспомнив, что собиралась разузнать об Этель. - Почему Ингу? Где моя камеристка?

- Её задержали, - чуть замешкавшись ответил доктор. - К полудню придёт следователь, он всё объяснит.

- Задержали? За что?

Она желала объяснений немедленно!

- Тот флакон, с наркотиком, она подложила его вам в комнату, - сказал Брейден. - Это можно приравнять к соучастию, хоть девушка и думала, что помогает вашему поклоннику сделать сюрприз. Конечно, он заплатил ей, но не больше, чем обычно дают прислуге с просьбой передать презент или записку. Так что, хоть ваша камеристка вас и не любит, навредить она не желала. Однако, если вы решите заявить и на неё...

- Не любит? - прошептала Флориана. - За что она меня не любит?

- А за что ей вас любить? - будто бы удивился доктор. - Как я понял, вы не самая добрая хозяйка.

- Я - хорошая хозяйка! - оскорбилась она. - Я положила этой негодяйке достойную плату!

- Но достойного отношения от вас ждать не приходится, - спокойно парировал Брейден. - За что сейчас вы назвали её негодяйкой? Лишь за то, что передала подарок? А если бы Санфорд не оказался таким мерзавцем, и у вас сложились иные отношения, ваша камеристка была бы негодяйкой, если бы посмела отказать ему в помощи? Сказали бы, что она пытается расстроить ваше счастье?

- Но...

Она вспомнила, как бранила Этель за то, что та не разогрела щипцы и приготовила не то платье. Именно так и казалось, будто бы камеристка хочет сорвать ей свидание. Лучше бы эта дурочка испортила весь её гардероб, чтобы того свидания не состоялось! Но разве тогда Флориана поняла бы, чего избежала?

От этих мыслей голова разболелась сильнее.

- Я пришлю Ингу, - сказал Брейден, выходя.

Горничная явилась через минуту. Услужливо щебетала, помогла подняться, проводила в уборную. Раздражала. Несколько раз Флориане хотелось прикрикнуть на неё, но она сдерживалась. Вдруг эта Инга нажалуется своему хозяину, а тот в отместку напишет что-то не то в своём заключении? Флориана уже жалела, что обратилась к нему, но где найти другого доктора в незнакомом городе? Брейден к тому же связан со Службой Правопорядка, и не исключено, что его мнение примут с большим доверием.

Флориана с помощью горничной привела себя в порядок, надела халат и легла снова в постель. В таком виде можно принять не только доктора, но и обещавшегося следователя.

Но первым пришёл всё же доктор.

Произнесённое ранее слово "осмотр" пугало Флориану, но Брейден, оглядев её шею и запястья, далее больше расспрашивал. Однако и вопросы нельзя было назвать безобидными. О том, что некоторые из них могут показаться неприятными или даже непристойными, доктор предупредил сразу, но, кроме того, что ей нужно было ответить на них сейчас, предстояло смириться с мыслью, что после эти ответы станут разбирать другие люди.

Флориане началось казаться, что она поступила опрометчиво, решившись заявить на Санфорда. Но ведь со следователем она пока не беседовала, и не поздно отказаться от этой затеи. Можно уехать, нанять охрану. Выйти замуж в конце концов! Теперь причин для скорейшего замужества лишь прибавилось, ведь муж обязан будет дать ей защиту... Но не только...

Мысль о том, что ещё ожидает её в браке, странным образом совпала с новым вопросом Брейдена. Флориана до боли прикусила губу.

- Я спрашиваю не из любопытства, альда Эдевейн, - с нечеловеческим терпением проговорил доктор. - И не для того, чтобы высказать осуждение. Вопросы морали в данном случае меня не занимают. Однако для оценки вашего состояния...

- Нет.

- Если вы не ответите...

- Это был ответ, - выцедила она, пряча за раздражением стыд. - Нет. Я не была с мужчиной. Никогда.

Все её знания об этом - рассказы Лиззи, книжка из ящика дяди Бенжамина... какие-то историйки, услышанные уже после... О подобном не принято говорить в приличном обществе, но случается... Флориана до скрежета стиснула зубы, подумав, что может стать героиней подобных рассказов. На глаза навернулись слёзы, и она отвернулась, чтобы смахнуть их украдкой от Брейдена.

Доктор не заметил или сделал вид, что не заметил. Пересмотрел свои записи, сказал, что к приходу следователя оформит заключение должным образом, и удалился.

Тело требовало отдыха и покоя, продолжительного сна, но тревожные мысли не давали сомкнуть глаз. Да и следователь должен прийти. Предстоящий разговор с ним пугал. Что, если ей не поверят? Если решат, как это сказал Брейден, что она - наркоманка, любящая подобные развлечения? Чем она докажет, что не желала того, что с ней произошло? Быть может, правильнее всё же отказаться от обвинений, притвориться, что ничего не случилось, и постараться забыть о Санфорде и всём, с ним связанном?

Когда появилась Инга и сообщила, что с альдой Эдевейн желает говорить человек из Службы Правопорядка, Флориана всё ещё мучилась сомнениями. Однако таких посетителей не заставляют ждать.

- Пригласите, - велела она горничной.

Спустя две минуты дверь отворилась, впуская в комнату высокого молодого мужчину. Светлые волосы, светлый костюм, элегантные узкие туфли... Флориана поперхнулась воздухом и с трудом поборола желание поджать ноги и спрятаться с головой под одеяло. Пальцы похолодели и затряслись так, что пришлось сцепить их в замок. На лбу выступила испарина.

- Добрый день, альда Эдевейн, - поклонился посетитель. - Моё имя - Ирвин Гровер. Мы виделись минувшей ночью, но вряд ли вы меня помните.

- Н-ночью? - прошептала Флориана.

- Да, я...

Уши заложило, и ответа она не разобрала. Скорее, догадалась, что перед ней тот самый маг, что остановил Санфорда. Отчего он не пришёл опять в чёрном костюме?

- Позволите? - мужчина указал на стул подле её постели.

Флориана кивнула.

"Нет повода для паники, - убеждала она себя мысленно. - Это - не тот мужчина. Не Санфорд. Это тот, кто спас меня от него. Он не причинит мне вреда". Разум соглашался с этими доводами, но сердце отказывалось их принимать, то замирая в груди, то срываясь на бешеный перестук.

От гостя её состояние не укрылось.

- Вам нехорошо? - спросил он обеспокоенно. - Не позвать ли доктора?

- Да, пожалуйста, - Флориана с радостью уцепилась за эту мысль. Пусть придёт Брейден. Она перестанет бояться от того, что приходится находиться наедине с чужим мужчиной. А Брейден уже знает всё, и ей не будет неловко в его присутствии отвечать на вопросы следователя.

- Одну минуту.

Маг вышел из номера, и вскоре на смену ему явился хозяин гостиницы и по совместительству медик. Флориана старалась не вспоминать, что судебный.

- Могу я попросить вас остаться тут? - быстро спросила она, прежде чем он успел спросить, что её беспокоит. - Тот господин ведь позволит? Если я так плоха, что мне нужен постоянный присмотр?

- Хотите убедить его в этом? - Брейден неодобрительно нахмурился, и Флориана вспыхнула, поняв, что он решил, будто она собирается обмануть служителя закона относительно тяжести своего состояния.

- Нет, - мотнула раздражённо головой. - Вы ведь опишете правду в своём заключении. Мне лишь...

- Не нравятся его туфли? - повторил Брейден фразу, сказанную Флорианой в отношении доктора Оллона.

- Вы можете просто побыть в этой комнате? Я заплачу, если требуется.

- Хорошо, - согласился он. - Думаю, господин Гровер поймёт.

В присутствии Брейдена следователь почти не пугал. Опасения Флорианы, что к её словам отнесутся с недоверием, тоже не оправдались. Маг из Службы Правопорядка был твёрдо уверен в виновности Санфорда, и, как оказалось, у него были на то причины.

- У альда Санфорда не лучшая репутация, - сказал он. - Полагаю, вы этого не знали, но в столичном обществе его давно уже не принимают. Одно время я служил в центральном управлении и помню историю, после которой Себастьян Санфорд стал нежеланной персоной, хоть мало кому доподлинно известно, что на самом деле произошло. По версии, принятой в обществе, Санфорд соблазнил девушку из хорошей семьи, а впоследствии отказался жениться. Однако некоторые утверждают, что женился бы он с радостью. Та юная альда была единственной наследницей немалого состояния... Но она предпочла замужеству монастырь.

- Думаете, он?.. - не договорив, Флориана прикусила губу.

- Семья той девушки решила не давать делу огласки, - вздохнул Ирвин Гровер. - А Санфорд, видимо, уверился в своей безнаказанности. Не исключено, что жертв его... хм, способностей гораздо больше. Если и теперь он избежит ответственности, добавятся новые. Вы же не хотите этого допустить?

Было ли Флориане дело до других девушек? Наверное, нет. Но она не желала бояться до конца жизни и прятаться в монастыре, как сделала та, другая.

Сомнения ещё оставались, но она не позволила себе поддаться им. Скрепя сердце, ответила на все вопросы, включая самые неприятные, и подписала заполненные Гровером бумаги.

- Какое наказание его ждёт? - спросила она следователя.

- Это определит суд, - ответил тот уклончиво. - Одно могу сказать наверняка: если Санфорда признают виновным, использовать магию он уже не сможет. Есть процедура, весьма неприятная для магов. Можно сказать, это - уже немалая кара. Теперь что касается вашей камеристки...

- Моей камеристки это никак не касается, - резко перебила Флориана. - Я хочу, чтобы её отпустили. - Перехватила внимательный взгляд Брейдена и зачем-то объяснила: - У меня непослушные волосы, кроме Этель никто не справится с укладкой.

Доктор задумчиво кивнул.

Спустя минуту Флориана наконец-то осталась одна. Чувствовала она себя ничуть не лучше, мысли были ещё тревожнее, сон по-прежнему не шёл. Она просто лежала в постели, уставившись в одну точку.

Прошло, наверное, часа два, прежде чем её одиночество вновь нарушили.

Сначала открылась дверь в номер, потом в спальню робко поскреблись.

- Можно, альда Эдевейн? - просунулась в комнату Этель. Девушка была бледна и смотрела в пол. - Простите меня, пожалуйста, я... Я не задержусь, вы не думайте. Только вещи свои заберу... Рекомендаций вы, верно, не дадите. Но я понимаю...

- Рекомендации? - сердито прервала невнятную речь Флориана. - Ты нашла другое место? Именно сейчас, когда я больна, хочешь уйти?

- Нет-нет, - пролепетала камеристка, - но я подумала...

- Я тебе плачу не за то, чтобы ты думала! Даю тебе час привести себя в порядок, поесть... Что там тебе ещё надо? И возвращайся, поняла?

- Конечно, альда Эдевейн! - просияла девушка. - Я могу... всё, что нужно, прямо сейчас...

- Сейчас я отдыхаю, - нахмурилась Флориана. - Придёшь через час, не раньше.

Она терпеть не могла сантиментов, тем паче с прислугой, а эта дурочка, ещё немного, и в ноги ей бросилась бы с благодарностями.

Но как же долго тянулся этот час! Сколько тревог и мыслей добавилось к возвращению Этель. Флориана гнала их прочь, но безуспешно. Она была бы рада как ночью провалиться в похожее на обморок забытьё, но вгрызшиеся в душу страхи не позволили и этого.

Когда камеристка явилась снова, она велела ей приготовить ванну и позвать гостиничную прислугу, чтобы сменить постель. Слабость ещё давала о себе знать, но жажда чистоты была сильнее.

Искупавшись, Флориана почувствовала себя лучше. Даже смогла выпить немного бульона, который принесла Инга по приказу своего хозяина. После наконец пришёл долгожданный сон.


Флориана спала остаток дня и половину ночи, до тех пор, пока кошмары не прорвались-таки сквозь болезненную усталость, окутывавшую её разум спасительным коконом. Вскрикнув, она вскочила на постели и долго сидела, обхватив руками колени и убеждая себя, что находится в своём номере, в безопасности, а шёпот на ухо, касания влажных губ и бесстыдных рук ей лишь примерещились. Успокоившись немного, зажгла лампу на столике рядом с кроватью.

"Неужели теперь так будет всегда?" - подумалось с ужасом.

Вспомнилась девушка, о которой рассказывал Ирвин Гровер. Если Санфорд сделал с нею хотя бы часть того, что обещал Флориане, не удивительно, что она ушла в монастырь. Удивительно, что она вообще смогла жить дальше. Может, несчастная до сих пор вот так же вскакивает во сне в слезах?

"Хватит думать об этом!" - приказала себе Флориана.

О том, чтобы снова уснуть не было и речи, потому она взяла книгу и попыталась отвлечься чтением. Получалось с трудом. Модный любовный роман вызывал раздражение. Глупая героиня десяток страниц краснела и бледнела попеременно, вздыхала и смущённо опускала глаза. Герой вёл себя не лучше. Диалоги их были надуманны и скучны. Но Флориана усердно продиралась сквозь нудное повествование. Потому что герой оказался жгучим брюнетом с пышными баками и в течение первых трёх глав всего раз поцеловал героине кончики пальцев.

К пятой главе ничего между ними не изменилось, а за окнами посветлело небо.

"Всё-таки я увижу рассвет", - грустно улыбнулась себе Флориана.

Сначала она хотела открыть окну, но, подумав, надела халат, закуталась в шаль, спустилась на первый этаж и вышла на террасу. Тут было прохладно, но пусто и так тихо, что казалось, слышалось, как внизу шумят, накатываясь на берег, невысокие тёмные волны.

Облокотившись на широкие каменные перила, Флориана до рези в глазах всматривалась в розовеющее небо над горизонтом, а когда над окрасившимся в пурпур морем показался краюшек большого огненного шара, зажмурилась, и по щекам покатились слёзы...

Она позволила бы утреннему ветерку высушить их, но услышала шаги за спиной и быстро вытерла лицо рукавом.

- Кх-м... Доброе утро, альда Эдевейн, - доктор Брейден, а это был он, выглядел удивлённым. Вряд ли он ожидал увидеть кого-то на террасе, выйдя сюда в наброшенном на плечи клетчатом пледе и с большой чашкой в руках.

- Доброе утро. - Флориана невольно улыбнулась, до того забавно смотрелся хозяин гостиницы. - Тоже решили встретить рассвет?

- Угу, - промычал он. - Каждое утро его тут встречаю. А вас - нет.

- Обычно я наблюдаю его из окна, - соврала она зачем-то. - Сегодня захотелось выйти. Не ожидала, что тут так свежо.

Брейден со вздохом поставил на перила чашку и, стащив с плеч плед, протянул его Флориане.

- Я совсем не имела в виду... - смутилась она.

- Берите, - сердито сказал доктор. Причём сказал именно как доктор, а не как галантный кавалер.

Ослушаться было невозможно, и Флориана закуталась в тёплую мягкую ткань.

- Спасибо.

- И это вам, - Брейден пододвинул к ней чашку. - Травяной чай с мёдом. Только заварил, не отпил ни глотка, можете не волноваться.

- Я не волнуюсь, - пробормотала она. - Просто неловко, будто обираю вас.

- Об этом тоже не волнуйтесь. Приготовлю себе ещё. Потом.

Плед, которого он лишился, заменял доктору пиджак, и, оставшись в одной рубашке Брейден явно зяб, но старался этого не показывать. Вместо того чтобы обнять себя за плечи, лишь сложил руки на груди и уставился на солнце, вынырнувшее из моря уже наполовину.

- Так быстро поднимается, - удивилась Флориана. - Если смотреть неотрывно, видно, как оно показывается всё больше и больше. Никогда не видела это так. В детстве любила смотреть на восход из окна своей комнаты, но дом был окружён хозяйственными постройками, и солнце вставало не над горизонтом, а над крышей конюшен...

...Тех самых конюшен, за которые убегала в последние дни Лиззи. После похорон Фло не смотрела уже в окно...

Наверное, она рассказала бы и об этом, если бы не спохватилась и не вспомнила, что говорит с незнакомым в общем-то человеком. Умолкла и обхватила ладонями чашку, грея руки. Потом осторожно сделала несколько глотков.

- Такой интересный вкус.

- Это лимонник, - буркнул Брейден.

Флориана вспомнила их знакомство в поезде и пришла к выводу, что умение поддерживать праздные разговоры - талант избранных. Доктор определённо им не обладал. Да и где ему было осваивать это искусство? Не с трупами же разговаривать?

- Скажите... - Флориана только на миг задумалась, насколько уместно подобное любопытство, и закончила вопрос: - У вас ведь есть гостиница, и она, полагаю, приносит достаточный доход. Отчего вы не оставите работу в Службе Правопорядка?

- Там я чувствую себя нужным, - ответил собеседник, продолжая глядеть на солнце.

- Мертвецам?

- Им тоже, - без намёка на шутку произнёс Брейден. - Те, чьё убийство осталось безнаказанным, нередко возвращаются призраками. Выходит, я помогаю несчастным найти упокоение. А их родным и близким - обрести покой при жизни, зная, что виновник не избежал возмездия.

- Но этим может заниматься кто-то другой. А вы занимались бы гостиницей.

Доктор отвлёкся от рассветного неба и обернулся к ней. Пристально поглядел в глаза.

- Поверьте, альда Эдевейн, - сказал серьёзно. - Людей, разбирающихся в гостиничном деле, куда больше тех, которые смыслят что-то в судебной медицине.

Флориана не нашлась, что на это ответить, а потому молча пила чай и наблюдала за восходящим солнцем. Когда чай закончился, выяснилось, что Брейдена на террасе уже нет.

Постояв ещё немного, она вернулась в номер. Вскоре появилась Этель. Удивилась, что хозяйка уже не спит. Помогла одеться и уложить волосы. После принесла в комнату завтрак. Выходить в столовую Флориана не отважилась. Хоть она и понимала, что это не так, всё равно не могла избавиться от мысли, что всем вокруг известно, что случилось с ней прошлой ночью. А что, если за столом рядом с ней окажется молодой мужчина приятной наружности - кажется, такие были среди постояльцев, - и с ней случится новый приступ паники? Нет, не нужно рисковать.

Однако после полудня она всё же решилась покинуть номер. Вышла снова не террасу и присела в кресло подальше от выхода. Днём в гостинице было совсем немного людей, большинство, должно быть, отправлялось к морю или на прогулку по городу, так что, помимо Флорианы, на террасе сидели лишь две пожилые дамы, те самые, что в прошлый раз обсуждали омолаживающие кремы. В этот раз у них нашлась иная тема для разговора, но Флориана не особо прислушивалась. Она и от собственных мыслей старалась отрешиться, сосредоточившись на простиравшемся внизу море.

От созерцания умиротворяющего пейзажа отвлекла Этель. Камеристка пришла сказать, что с хозяйкой желает побеседовать некий господин, и передала визитку. "Мэтр Акерли", - скромно значилось на карточке. Никаких уточнений не прилагалось, но по слову "мэтр" Флориана заключила, что к ней пожаловал судебный представитель. Она покосилась на беседующих в отдалении дам и решила, что может пообщаться с посетителем тут же, на террасе. Вряд ли он станет говорить слишком громко, а ей будет спокойнее, если не придётся оставаться с незнакомым мужчиной наедине.

- Как он выглядит? - спросила она Этель. - Молод или в летах?

Ответ камеристки успокоил, а увидев мэтра Акерли воочию, Флориана едва не рассмеялась от облегчения: полный коротышка с вощёными усиками, смешно подкрученными вверх, и лоснящейся от пота лысиной ничуть не напоминал Санфорда, и то, что туфли у него были новые и дорогие, дела не меняло.

- Альда Эдевейн? - поклонился он ей. - Позволите присесть?

- Да, конечно.

Толстячок расположился в соседнем кресле, умостив на коленях большую кожаную папку.

- Благодарю, - кивнул он. - И за то, что согласились встретиться. Полагаю, вы догадались, что я представляю интересы альда Себастьяна Санфорда...

- Что? - Флориана вздрогнула. Гость больше не казался забавным. Черты круглого, толстощёкого лица враз обрели неприятную жёсткость, во взгляде читались скрытая враждебность и пренебрежение.

- Я представляю интересы альда Санфорда, - сухо повторил мэтр Акерли. - Достойного человека, которого вы обвинили в недостойном поведении.

- Д-достойного? - от негодования она начала заикаться. - Этого?.. - Сложно сказать, какие слова сорвались бы с её губ, если бы не сидевший в стороне дамы. Но, поглядев на них, Флориана сдержалась. Выдохнула и проговорила холодно: - Уходите. Мне не о чем с вами говорить.

- Отчего же? - адвокат многозначительно погладил папку. - Наша беседа может и вам пойти на пользу. Для вас ведь не всё ещё потеряно и вполне возможно будет восстановить вашу репутацию. Она у вас и без того... э-э... своеобразная, а после этой истории, боюсь, окажется совершенно погубленной. Видимо, вы не учли этого, когда решились очернить альда Санфорда, но он согласен великодушно простить вам навет и не подавать встречного иска.

Мысли и чувства смешались. Злость, растерянность, возмущение. Нужно было прогнать этого скользкого господина или уйти самой, но Флориана продолжала слушать, не зная, чем может возразить на нелепые обвинения.

- Простите мою прямолинейность, альда Эдевейн, но вы далеко не юная девица, к тому же, как мне стало известно, весьма легкомысленных нравов. Колониальное воспитание, я понимаю... Однако и вам следует понимать, что в королевстве на подобное смотрят совершенно иначе. Конечно, альд Санфорд поступил опрометчиво, публично проявляя интерес к столь легкомысленной особе, и в обществе это вызовет осуждение, но никто не посмеет осудить его за нежелание связывать себя узами брака с подобной женщиной. В этом ведь причина ваших обвинений? Альд Санфорд рассчитывал на непродолжительную связь без обязательств, и поначалу вы принимали эти условия. Вы ведь проводили время наедине? Морская прогулка, пикник? Женщина строгой морали никогда не решилась бы на такое, а вы даже не пытались сохранить эту связь в тайне. Возможно, уже тогда думали, что впоследствии это заставит альда Санфорда поступить как подобает порядочному человеку... Однако такого рода порядочность не распространяется на легкодоступных дам. Тогда вы придумали эту историю с принуждением. Ничто ведь не ново. Девицы часто пытаются скомпрометировать таким образом мужчин, которых заприметили себе в мужья. Остаются с ними наедине, разыгрывая недвусмысленную ситуацию, в которой их застаёт отец или старший брат... Но у вас отца и братьев нет, и вы прибегли к помощи иных защитников, да?

- Нет! - яростным шёпотом возразила Флориана. - Всё было не так. Уверена, что вам это известно!

- Разве? - фальшиво удивился адвокат. - Вы не принимали ухаживаний альда Санфорда? Не оставались с ним наедине в течение продолжительного времени? Считаете, после этого кто-то поверит, что вы не были его любовницей? Причём добровольно.

- Я не... не была! - Она раскраснелась от незаслуженной обиды. Прижала руку к шее: поднятый воротничок платья скрывал побледневшие, но ещё не сошедшие до конца пятна.

- Верно, вспомнили медицинское заключение, приложенное к вашему заявлению? - снисходительно осведомился толстяк. - Я читал его нынче утром и скажу, что оно ровным счётом ничего не доказывает. Так называемая невинность... Что ж, её несложно поберечь, есть и иные способы. А лёгкое удушение, как полагают некоторые, лишь добавляет остроты ощущениям... Взгляните...

Он открыл папку и показал одну из нескольких лежащих там карточек. Флориану замутило от отвращения. Нет, это были уже не картинки из книжки дяди Бенджамина. Фотографии, запечатлевшие настоящих людей, но не в праздничной обстановке, как это принято, не для того, чтобы вклеить карточку в альбом и демонстрировать гостям... А для чего? Для чего кому-то фотографировать подобное?

Хотелось зажмуриться, но глаза отчего-то так и остались широко распахнутыми, лишь застыли и наполнились слезами. Акерли тем временем показал следующую карточку. После ещё одну. И ещё...

- Знаете, альда Эдевейн, - голос его сочился ядовитой патокой. - В свете всего этого я бы на вашем месте не стал делать упор на своей невинности. Уж лучше... как-то более обыденно, да?

Флориана наконец смогла оторвать взгляд от ужасающих в своей мерзости изображений.

- Убирайтесь! - зло приказала она адвокату. - И не смейте больше являться!

- Вы совершаете ошибку...

- Убирайтесь!

Она вскочила, намереваясь сбежать в номер, но, не сделав и двух шагов, почти столкнулась с вышедшим на террасу хозяином гостиницы.

- Что-то случилось? - поинтересовался он нарочито услужливым тоном. - Этот господин вам досаждает?

- Он... - Флориана обернулась через плечо на толстяка. - Да, пожалуй.

Мэтр Акерли сердито засопел, поднялся с кресла и хотел прошмыгнуть мимо Брейдена к выходу, но доктор шагнул ему навстречу, словно случайно задев за плечо. Папка выпала из пухлых рук адвоката, и карточки рассыпались по полу.

Толстяк кинулся собирать их.

- Как это понимать?! - возмущённо вопросил хозяин "Старой усадьбы", придавив одну фотографию носком туфли. - Вы распространяете это непотребство в моей гостинице?

Акерли раскраснелся от плохо скрываемой злости и попытался выдернуть карточку.

- Это - семейное заведение! - продолжал разоряться доктор Брейден. Флориана подумала, что делает он это с умыслом. - Постояльцы гостят тут с детьми, а вы!..

Одна из дам, привлечённая скандалом, подошла поближе и, увидев фото, схватилась за грудь:

- Высшие силы, что же это творится?! Господин Брейден, как вы допускаете такое?

- Я не допускаю, - заверил доктор, крепко схватив адвоката за локоть. - Питер, - крикнул подошедшему коридорному. - Сходи за представителями Службы Правопорядка. Я не позволю, чтобы подобные вещи происходили в моей гостинице.

Почтенные дамы возмущённо поддакивали, выражая готовность подписать всевозможные жалобы, и Флориана решила, что ей лучше удалиться.

В номере, отдышавшись и утерев со щёк запоздалые слёзы, бросилась к шкафу и принялась вываливать из него одежду. Платья, юбки и бельё летели на пол. Когда на полках ничего уже не осталось, она без сил опустилась на груду смятых вещей и закрыла лицо руками.

Такой её и нашла Этель.

- Мы уезжаем, - заявила ей Флориана. - Упакуй это.

- Но...

- Не пререкайся! Собери всё и быстро!

- Хорошо, альда Эдевейн, - камеристка покорно склонила голову. - Я лишь хотела сказать, что вас спрашивал господин Брейден. Он ждёт в коридоре.

- Скажи, что он может войти.

- Но как же?.. - Этель беспомощно всплеснула руками, глядя на сидящую на полу хозяйку и устроенный ею беспорядок.

Флориана нехотя встала. Одарила служанку недовольным взглядом и пошла сама впускать посетителя. Дверь в спальню, впрочем, прикрыла.

- Входите, - пригласила она топтавшегося в коридоре доктора. - Полагаю, вы хотели обсудить недавнее происшествие. Так смею заверить, подобного не повторится. Вашу гостиницу не станут впредь тревожить, а если и станут, я к этому буду непричастна. Попросите подготовить счёт и вызвать мне экипаж, я уеду, как только Этель соберёт багаж.

- Позволите хоть слово вставить? - хмуро осведомился Брейден.

- У вас есть, что добавить? Ах да, ваши услуги я, конечно же, оплачу отдельно...

- Альда Эдевейн!

Она вздрогнула от резкого окрика, но тут же гордо вздёрнула подбородок:

- Не смейте повышать на меня голос, господин Брейден. Кажется, претензий ко мне у вас остаться не должно. Но, если считаете нужным, можете включить в счёт компенсацию за причинённые неудобства.

- Куда вы собираетесь уезжать? - спросил он негромко. - Зачем? Я пришёл сказать, что больше вас не побеспокоят.

- Уверены? - она нервно усмехнулась. - Знаете, кто это был?

- Да, он назвался представителям Службы Правопорядка. Альд Санфорд нанял не самого порядочного адвоката, судя по методам этого господина. Полагаю, суд не оставит без внимания попытку оказать давление на вас таким грубым образом. Вам следует заявить об этом официально.

- Заявить? - переспросила Флориана устало. - Снова заявить?

- Закон на вашей стороне.

- При чём тут закон? - она прошла к открытому окну. Всмотрелась в морскую даль, в надежде, что это успокоит её, и голос не сорвётся на плач или крик. - Ваш закон никого не защищает, он способен лишь карать. Есть дело закону до того, что станет со мной?

Почему вчера она не подумала об этом? Верно, была слишком слаба и взволнованна, чтобы просчитать последствия, а никто другой не подсказал, чем обернётся разбирательство. Неспроста ведь семья той девушки, что ушла в монастырь, не стала выдвигать обвинений. Они понимали, что имя жертвы смешают с грязью наравне с преступником. Теперь это ждёт Флориану. А для кого-то она сама станет виновницей. Тот адвокатишка правильно сказал: она принимала ухаживания Санфорда, она не отказывалась от свиданий...

- Вам сейчас нелегко, понимаю, - сказал за спиной Брейден. - Вы сообщили о случившемся кому-либо из родственников или друзей? Кто-нибудь приедет, чтобы поддержать вас?

- Нет, - отозвалась она глухо. - У меня нет родни. И друзей.

Нужно было произнести это вслух, чтобы осознать наконец. У неё никого нет. Дальние родственники, принявшие её в год приезда в королевство, не в счёт. Она давно не поддерживала с ними связи, а после случившегося они сами откажутся от неё. Друзья? Откуда? Полезные знакомства - и только. Но будут ли они полезны теперь?

- Значит, вы хотите отказаться от обвинений и уехать? - спросил Брейден.

Именно этого она и хотела всего минуту назад. Теперь же в голове были иные мысли.

"У меня никого нет, - думала она. - Никто не ждёт моего возвращения в столице. Никто не посочувствует, если узнает о случившемся. Скорее, станут злорадствовать и распускать слухи. Мне нечего терять. Вернее, я уже всё потеряла, независимо от того, чем закончится это дело"...

- Да, - сказала она, продолжая глядеть на море. - Я хочу уехать. Но от обвинений не откажусь. Уеду потом.

Далеко-далеко, туда, где её тоже никто не ждёт. Только могилы в семейном склепе.

Простившись с последними сомнениями, Флориана развернулась к хозяину "Старой усадьбы".

- Я задержусь в вашей гостинице, если вы не возражаете. До суда.

- Конечно, - Брейден кивнул. - Думаю, вам также следовало бы нанять адвоката, который представлял бы ваши интересы. Я мог бы рекомендовать нескольких знакомых.

От рекомендаций Флориана не отказалась, и к вечеру у неё был поверенный - учтивый пожилой господин, готовый за разумную плату вести её дело и избавить по возможности от личного общения со служителями закона, а главное - с представителями Санфорда.

Этель не пришлось собирать чемоданы. Она снова разложила вещи в шкафу, а перед сном приготовила для хозяйки ванну.

Сидя в тёплой воде, Флориана дала волю слезам, пообещав себе, что впредь не станет плакать, как бы ни повернулась жизнь. За океаном у неё будет другая, не старая и не новая, а прошлое останется в прошлом.


Следующий день она опять встречала на террасе, в этот раз получше подготовившись к утренней прохладе.

Господин Брейден тоже подготовился - вышел с двумя чашками.

- Увидел вас в окно, - пояснил он, протягивая одну Флориане.

- Благодарю, - улыбнулась она. И добавила смущённо: - За всё. Простите, что не сразу поняла, сколь многим вам обязана.

- Пустое, - отмахнулся он. - Не стоит благодарности. Разве только чай. Остальное - часть моей работы. Скорее, я должен вас благодарить.

- За что? - удивилась Флориана.

- За то, что отважились выступить против Санфорда. Он и ему подобные должны нести заслуженную кару. Тем меньше жертв подобных негодяев будут попадать ко мне на стол.

Она поперхнулась чаем.

- Их много? - спросила откашлявшись.

- Немало, - коротко ответил доктор. - Но вряд ли вы хотите обсуждать это.

- Не хочу, - признала Флориана. - Расскажите что-нибудь другое.

Она не знала, о чём можно говорить с этим человеком, но слишком соскучилась по общению, чтобы молча любоваться рассветом.

- Расскажите вы, - попросил Брейден. - Я не слишком хороший собеседник.

Она вздохнула, соглашаясь. Будь он таковым, тогда, в поезде, она, возможно, не выходила бы из купе и не познакомилась бы с Санфордом...

- Вы ведь родились и жили в колониях? - продолжал доктор. - Сам я никогда не покидал пределы королевства, но читал о тех землях. Должно быть, там много интересного.

- Не без этого, - она пожала плечами. - Если вам нравится жара, гигантские комары или кишащие аллигаторами топи.

- Всё так ужасно?

Флориана смежила веки, вспоминая дом своего детства, и покачала головой:

- На самом деле, нет. Там красиво. Когда я приехала в королевство, долго не могла привыкнуть. Тут всё такое тусклое... Не именно тут, - она открыла глаза, чтобы поглядеть на плавящееся в рассветном зареве море. - Тут и сейчас - хорошо. Но вообще... У нас всё ярче. Зелень сочнее, небо выше. Ночью, кажется, звёзд намного больше. И совсем не бывает снега. Я не люблю его. После этой зимы - особенно.

Она сама не заметила, как рассказала обо всём, что произошло в замке Торнбран. Минуло совсем немного времени, но пугающие воспоминания успели утратить остроту, вытесненные иными, теперь казавшимися более страшными. Подумалось, что однажды она и Санфорда сможет вспоминать без содрогания. Но лучше бы вовсе о нём забыть.

- Вам многое пришлось пережить, - проговорил, выслушав её Брейден.

- Да, - она улыбнулась почти без усилий. - Видимо, высшие силы испытывают меня на прочность. Но женщин Эдевейнов нелегко сломить. Моя бабушка осталась вдовой с двумя маленькими сыновьями и огромными долгами, которые завещал ей муж. Однако она смогла сохранить землю и даже купила новые участки, так что, повзрослев, мои отец и дядя получили каждый больше, чем имел в своё время дед. Бабушка до самой смерти помогала им вести дела... В королевстве женщины иначе представляют себе, что значит "заниматься хозяйством".

- Да, - хозяин гостиницы смерил её задумчивым взглядом. - Женщины в королевстве другие. Видимо, поэтому негодяи вроде Санфорда зачастую остаются безнаказанными.

- Видимо.

Улыбка Флорианы померкла. Всё же собеседником господин Брейден был не лучшим. Мог бы удержаться он неприятных напоминаний.

- Простите, - пробормотал он, поняв свою оплошность.

- Не извиняйтесь, вы правы. Спасибо за чай.

Она оставила чашку на перилах и поднялась в номер.

Там она провела весь день. Этель принесла ей завтрак, потом - обед. После обеда пожаловал господин Гровер. Сказал, что свидетельств собрано уже достаточно, чтобы передать дело в суд, и обещал разъяснить подробности её поверенному. Однако маг хотел разыскать других жертв Санфорда, он не сомневался, что таковые найдутся, и убедить их выступить против негодяя. Флориана надеялась, что ему это удастся.

Ей же удалось другое: уже после ухода следователя она осознала, что говорила с ним наедине и не испытывала того иррационального страха, что мучил её в первый день после происшествия. В этом виделось доброе предзнаменование: у неё всё получится. Судьба, и правда, послала ей немало бед. Но ведь за испытаниями следует награда, не так ли?

На ужин она намеревалась спуститься в общую столовую, но в последний момент передумала. Голода она не чувствовала. После того, как Этель помогла ей снять платье и, расчесав волосы, переплела их на ночь в косу, Флориана отпустила камеристку, накинула халат и присела у стола, дабы дочитать роман. Нужно же всё-таки узнать, чем закончится история этой вечно краснеющей и бледнеющей дурочки?

Увы, несчастная героиня на протяжении ещё трёх глав всё так же вздыхала, пока её возлюбленный нёс маловразумительную чушь. Когда в номер постучали, Флориана сначала порадовалась, что её отвлекли от скучного чтива, и только потом озадачилась, кто бы это мог быть.

- Альда Эдевейн, простите за беспокойство...

Узнав голос, она плотнее запахнула халат и распахнула дверь. На пороге стоял Брейден.

- Хотел узнать, всё ли у вас в порядке, - пояснил он. - Ваша служанка сказала, что вы отказались от ужина.

- Я не голодна и собиралась лечь пораньше.

- Извините... - мужчина отвёл взгляд, оценив её наряд.

- Вы что-то ещё хотели?

- Нет... То есть, да. Думал показать вам... Но это глупости, не буду мешать.

- Отчего же глупости? - Флориана искренне заинтересовалась. - Мне теперь любопытно, что же вы собирались мне продемонстрировать. Наверное, что-то необычное?

- В общем-то нет, - проговорил он сконфуженно. - Это... - доктор в оба конца оглядел пустой коридор. - Если вы выйдете на несколько минут...

- Выйду, - согласилась она, подумав, что это наверняка будет интереснее нудного романа.

Да и идти оказалось недалеко. Хозяин гостиницы довёл её до двери, мимо которой она не раз проходила, идя в свой номер, и в нерешительности остановился.

- Что там? - требовательно поинтересовалась Флориана, поняв, что Брейден уже готов передумать.

- Лестница в мезонин, - ответил он. - Я подумал... Ваши окна, как и терраса, выходят на море, и можно наблюдать восход... А из мезонина как раз сейчас видно закат...

- Странные мысли вас посещают, - усмехнулась она. - Но вы меня заинтриговали. Так что показывайте.

Она думала, что солнце садится за городком, но ошиблась. Дома раскинулись в стороне, а раскалённый докрасна шар медленно опускался в похожие на морские волны холмы. Когда светило полностью скрылось за горизонтом, небо долго ещё пылало, прежде чем начало темнеть...

За всё это время ни Флориана, ни её спутник не проронили ни слова. Зачем, если разговоры у них не получаются, а тут - такая красота?

- Рассвет мне нравится больше, - призналась Флориана уже у своей двери.

- Значит... до завтра? - спросил Брейден.

- До завтра.


В следующие дни Флориана удивлялась сама себе. Сказал бы ей кто-нибудь еще несколько недель назад, что она будет просыпаться в несусветную рань и одеваться сама, чтобы выпить чая, наблюдая за тем, как солнце встаёт над морем, - рассмеялась бы этому рассказчику в лицо. Но рассвет - действительно, завораживающее зрелище, чай вкусный, а собеседник не вызывает привычного раздражения, как многие салонные острословы.

Брейден по большему молчал, но это молчание не отдавало равнодушием. Говоря что-либо, Флориана знала, что её слушают и слышат. А могла так же молчать, и это тоже не вызывало неловкости, как бывает в обществе, когда беседа вдруг прерывается.

У бесед в обществе иной смысл. Люди пытаются произвести друг на друга определённое впечатление, зачастую не соответствующее действительности, изворачиваются, недоговаривают или откровенно лгут. Упражняются в остроумии, отпуская колкости, или напускают на себя важный вид... На утренней террасе во всём этом не было нужды. Флориана не старалась впечатлить немногословного доктора, знакомство с которым не продлится дольше ближайших недель, и могла позволить себе обойтись без притворства. Брейден вообще вряд ли умел притворяться. Но улыбаться, как оказалось, умел. Флориана намеренно вспоминала всевозможные забавные случаи, чтобы рассмешить его. В такие моменты лицо доктора неуловимо менялось, делаясь моложе и даже красивее. Хотя, справедливости ради, стоило признать, что хозяин "Старой усадьбы" и без того был далеко не стар и вполне хорош собой, просто выглядел обычно до ужаса серьёзным, что не добавляло ему привлекательности, но добавляло лет. Видимо, всё дело в его работе на Службу Правопорядка. Этого Флориана никак не хотела понять. Ведь, и правда, занимался бы только гостиницей, такой приятный был бы господин. Зачем ему эти трупы?

К счастью, о той своей работе Брейден не рассказывал.

Предстоящий суд они тоже не обсуждали. Хватало, что Флориана говорила об этом со своим поверенным, да и Гровер приходил ещё раз.

Конечно, она думала о том, что её ждёт, волновалась, сотни раз повторяла мысленно слова, которые собиралась произнести в суде, готовилась к неудобным вопросам... Но слоило ли портить этим утренние чаепития?

В один из дней она вспомнила, что номер оплатила всего на две недели, а теперь он понадобится ей на более долгий срок.

- Не тревожьтесь об этом, - успокоил Брейден. - Можете оставаться в гостинице столько, сколько понадобится.

А потом предложил прогуляться к морю. Неожиданно и просто так.

Флориана согласилась. На пляж до этого она спускалась лишь с Санфордом. Хотелось чем-то перебить неприятные воспоминания, и это вполне удалось, ведь доктор не расточал ей комплиментов и не приглашал в ресторан или на яхту... Поднял с песка умещавшийся на ладони круглый плоский камень с дырочкой и сказал, что в детстве носил похожий на шнурке...

- Господин Брейден! Я вас везде ищу! - едва они вернулись в гостиницу, навстречу бросилась запыхавшаяся Инга. - Госпожа Брейден приехала! И мальчики!

- Приехала? - нахмурился доктор. - Уже? - растерянно обернулся к Флориане. - Прошу простить меня...

- Конечно-конечно, - закивала она. - Семья, я понимаю.

Сжала в кулаке камень, который он отдал ей зачем-то. Собиралась тут же идти в свой номер, но интересно стало взглянуть, что представляет собой госпожа Брейден. Наверняка унылая дама, как и большинство женщин в королевстве, с тусклыми волосами и бледной, присыпанной веснушками кожей. Слишком худая или наоборот - чрезмерно полная.

Однако ожидания не оправдались. Войдя в холл, Флориана увидела привлекательную женщину лет тридцати с небольшим. Тёмное дорожное платье подчёркивало изящную фигуру, из-под шляпки на плечи спадали тугие белокурые локоны, на щеках цвёл здоровый румянец, а пухлые яркие губы расплывались в радостной улыбке.

- Морис, дорогой! - протянула она руки доктору. - Ну наконец-то!

Двое мальчиков, бывшие, видимо, погодками, старшему из которых Флориана дала лет десять, вслед за матерью кинулись к Брейдену и облепили его с обеих сторон.

"Морис, надо же, - думала Флориана, поднимаясь по лестнице. - И имя у него такое же... обыкновенное". Камень с дырочкой она всё так же держала в руке, досадуя на себя, что до сего дня даже не подумала поинтересоваться, как зовут её утреннего компаньона. Он представился ещё в поезде просто Брейденом, и этого казалось довольно. Но ведь у всех людей есть имена.

Правда, не всем их называют. Имя - это для друзей. Или для жён...

На завтрак Флориана не спустилась, хоть в последние дни неизменно появлялась в столовой и даже познакомилась с несколькими постояльцами. На обед тоже не пошла.

- Как можно быть такой дурой? - ругала она сквозь зубы героиню романа, в очередной раз решив его дочитать. - Зачем тебе этот никчемный воздыхатель? Выходи за соседа!

Владелец соседнего имения наверняка окажется злодеем, но пока он вызывал больше симпатий, чем нерешительный юнец. Очевидно, эту книгу писали специально для того, чтобы Фориана лишний раз убедилась, что в мире нет ничего глупее любви.

"Скорей бы уже суд, - думала она. - Всё закончится, и я вернусь домой. Я вернусь, Лиззи. Мне не стоило и уезжать"...

- Альда Эдевейн, - в спальню заглянула Этель. - Вас спрашивает господин Брейден.

- Скажи ему, что я сплю.

Камеристка отчего-то надулась, но приказание выполнила в точности. Вернувшись, передала, что господин Брейден просил сказать ему, когда альда Эдевейн проснётся.

- Переживает за вас, - добавила так, словно Флориану интересовало её мнение. - Вы ведь и не ели сегодня совсем. А он-то ужас какой внимательный. Особенно с дамами и детьми. Братиков, сразу видно, очень любит. Они, как приехали, так на нём и висят...

- Кто висит? - переспросила Флориана.

- Так господина Брейдена братья. Младшие. Сегодня приехали с матерью... мачехой его, значит... Это я от местной прислуги знаю. Старый хозяин лет десять назад на молоденькой женился. Видный, говорят, был мужчина, хоть и в годах. Она ему двоих сыновей родила. А он в позапрошлом году умер. Оставил старшему сыну гостиницу и вдову с детишками на попечение. Хотя она, как рассказывают, и сама не бедствует. Отец у неё торговое дело имеет, так она, как овдовела, в родительский дом вернулась, а тут наездами объявляется...

- С чего ты взяла, что мне всё это интересно? - перебила болтливую девицу Флориана.

- Ой, простите...

- Иди уже! Хотя постой. Наведайся на кухню и узнай, что у них осталось с обеда. Я что-то проголодалась.

- Хорошо. - Этель направилась к двери, но внезапно остановилась. - А если я встречу господина Брейдена, вы всё ещё спите?

- Нет, конечно, - возмутилась тупоумием служанки Флориана. - Если я сплю, кому ты понесёшь обед?


И всё-таки госпожа Брейден ей не нравилась. А она не нравилась госпоже Брейден - это Флориана поняла, как только их представили друг другу. Но разве это первая женщина, испытывавшая к ней неприязнь?

- Ваша мачеха тут надолго? - поинтересовалась Флориана у доктора Брейдена следующим утром.

- Думаю, останется до конца недели.

- Вы, наверное, рады этому?

- Конечно. Я нечасто имею возможность видеться с братьями. При такой разнице в возрасте мы вряд ли будем особо близки в будущем, так что нужно пользоваться моментом, пока они не осознают, насколько я на самом деле старше и по-детски не стесняются общения. Боюсь, скоро я начну скучать по этому времени.

- А собственная семья? Вы разве не думали... - она не собиралась спрашивать о подобном, но вопрос уже сорвался с губ.

- Думал, - ответил после недолгой заминки Брейден. - Надеюсь, однажды встречу женщину, которую полюблю, и которая сможет полюбить меня.

Флориана поморщилась:

- Вы верите в это? В любовь?

- А вы - нет?

- Нет, - отозвалась она, не задумываясь.

- Кто вас обидел? - тут же последовал новый вопрос.

- О чём вы?

- Вас кто-то обидел? - повторил доктор. - Давно, ещё до истории с Санфордом? По некоторым вашим словам и поступкам создаётся подобное впечатление. Возможно, я не прав, но...

- Вы не правы, - проговорила она, вглядываясь вглубь наполовину опустевшей чашки, словно уже пресытилась рассветами. - Меня никто не обижал... Точнее, обидели не меня. Много лет назад у меня была кузина. Лучшая... единственная подруга. Она влюбилась в мальчишку из соседнего имения, бегала к нему на свидания. Но бегала, как оказалось, не только она. И та, другая девушка, забеременела. Юноша женился на ней... как честный человек. Честный - разве не смешно? А Лиззи... Помните, я говорила, что женщин моего рода трудно сломить? Я соврала. Лиззи сломалась в тот же день, как узнала, что этот негодяй женится на другой. А в день его свадьбы покончила с собой... Так в какую любовь верить? В ту, которая позволяет лгать и предавать? Или в ту, которая заставляет лезть в петлю?

- Не все истории заканчиваются так.

- Верно. Только дело вовсе не в любви, а в простом везении. Если бы тогда забеременела не другая девушка, а моя Лиззи, её история могла бы закончится счастливо. Вот и вся суть этого воспеваемого всеми прекрасного и светлого чувства.

- Жаль, что вы так считаете, - сказал Брейден.

- Жаль, что вы считаете иначе, - возразила она.

Оставила чашку на перилах и ушла в свой номер.

Ей нужно было думать о суде. Готовиться... Узнать график отправлений межокеанских кораблей. Это ведь не поезда, билеты придётся заказывать заранее...

В общем, ни к чему эти рассветы и разговоры. Да и дырявый плоский камень в пору выбросить. Лучше купить какой-нибудь оберег. Этель на днях болтала, причёсывая хозяйку с утра, - совсем распустилась, стоило чуть-чуть дать ей послабление! - так рассказала о какой-то магической лавке, где торгуют подобными вещицами. Вроде бы тут неподалёку, но Флориана опасалась сама выходить в город, а доверять такую покупку неразумной девице не хотелось.

Что ж, придётся без оберега. Благо, Гровер продолжал уверять, что в деле у неё хорошие шансы. И адвокат Флорианы говорил так же. Мол, репутация у Санфорда подпорчена той давней историей, и слухи о нём ходят самые разные. Да и поручителей, как было известно, он не нашёл: якобы никто из его столичных и местных знакомых не согласился выступить на суде в его защиту.

Но у самой Флорианы дела с этим обстояли не лучше. Гровер в самом начале предупредил, что ей нужно заручиться поддержкой родственников или друзей, чтобы на суде кто-то подтвердил её добропорядочность. А она и не знала, к кому обратиться с подобной просьбой.

- Как же так? - удивился старичок-адвокат, едва она заикнулась об этом. - Вы, верно, что-то путаете, альда Эдевейн. Бумаги получены вчера особой почтой. Приехать ваши друзья, к сожалению, не смогут, но заверенного письменного свидетельства будет достаточно. Тем паче от таких людей. Альд Ристон - градоправитель Бранстейна, а его супруга работает в Службе Правопорядка...

Флориана ушам своим не поверила. Киллиан и Алита Ристон согласились выступить в её защиту? Но кто обратился к ним с этим?

Вариантов было немного. Кому, единственному, не более чем неделю назад она рассказывала о зимних событиях в замке Торнбран?

- Зачем вы это сделали? - спросила она Брейдена, следующим утром встретившись с ним на террасе. - Разве я вас просила?

- Не просили, - признал он, привычно пододвигая к ней чашку с ароматным чаем. - Вы никого и ни о чём не просили. И напрасно. Уверен, ваша бабушка, которой вы так гордитесь, всё же обращалась за помощью к неравнодушным людям.

Возможно. Флориана не знала наверняка. Она и бабушку почти не помнила. А в неравнодушных людей давно уже не верила.

- Всё же нужно было прежде поговорить со мной, - пробурчала она себе под нос. - Но... спасибо... Как вы смогли связаться с Ристонами так скоро?

Доктор пожал плечами:

- Бранстейн всего в дне пути отсюда, на запад по побережью. И коллеги из Службы Правопорядка помогли. Альду Ристон многие знают по зимнему делу.

- Связи, да, - кивнула Флориана.

Она подумала, что нужно написать Киллиану Ристону и его жене и поблагодарить за помощь, но решила сделать это уже после суда. Всего неделя осталась. А потом - ещё три, и она поднимется по трапу комфортабельного парохода, который увезёт её далеко-далеко от королевства и оставшихся тут людей.

Билеты она заказала нарочным, не сказав о том никому в гостинице, и Этель, которая согласилась ехать с ней за океан, велела помалкивать. Верное решение, учитывая, что некоторые вторгаются без спроса в её жизнь. Пусть и с добрыми намерениями.

- Мне говорили, неподалёку есть магическая лавка, - сказала она Брейдену. - Не проводите меня туда после обеда? Я совсем не знаю города...

Доктор не отказал. Правда, в лавке Флориане ничего не приглянулось, да и торговец доверия не внушал: ещё всучит бесполезную пустышку вместо оберега. Но приятно было выйти из гостиницы и прогуляться немного.


Вечером того же дня к ней в номер заглянула нежданная гостья. Госпожа Брейден.

- Можем мы побеседовать наедине, альда Эдевейн? - осведомилась она, многозначительно поглядев на открывшую ей Этель.

- Конечно. - Флориана жестом приказала камеристке удалиться. - Проходите, - обратилась к посетительнице. - О чём вы желали поговорить?

- О Морисе, - заявила та без обиняков. - Оставьте его в покое.

- Что?

- Я сказала, - вдовушка нахмурилась. - Уж простите, что так, по-простому. Морис разъяснил, что у вас сейчас тяжёлая ситуация. Знаю, что он вам помогает чем может. Он такой, никогда не откажет. Но вы-то дела свои решите, и что? Уедете и, как звать его, забудете. Вот и не нужно сейчас... - Она неопределённо махнула рукой. - Не нужно, понимаете?

- Не понимаю.

- Оно и видно, - ещё сильнее насупилась госпожа Брейден. - Сломаете ему жизнь и не заметите. Он и так только о вас говорит. И не уезжает до сих пор из-за вас. Ещё три дня назад должен был на службу вернуться, но отсрочку выпросил. Не отказали, Морис ведь там на хорошем счету... А как по мне, пусть бы и вовсе ушёл оттуда, не пропадёт он без своего морга. Но только чтобы не из-за вас ушёл. Пусть бы хорошую девушку встретил, нашего круга. Женился бы, детей завёл. Морис хороший человек. Он ведь всю жизнь делает что-то для других. На службе, в гостинице. Нам с мальчиками во всём помогает. Вот и мы ему счастья желаем... А тут - вы.

- А тут - я, - эхом повторила Флориана, думая о своём. Встряхнулась, взглянула на странную просительницу. - Что же со мной не так?

- С вами? - Госпожа Брейден опешила от неожиданного вопроса. - Вы же... альда...

- Благодарю, что напомнили. Это всё, или у вас есть, что ещё сказать?

- Всё, - вздохнула гостья. - Надеюсь, вы подумаете над моими словами.

Флориана обещала подумать и обещание честно выполнила. Думала весь вечер и всю ночь, но утром, как обычно стояла на открытой террасе.

День обещал быть пасмурным. Над морем собирались тучи, и рассветные краски растекались по небу, смешиваясь со свинцовыми чернилами.

- Я уеду после суда, - сказала Флориана то, о чём ещё вчера собиралась молчать. - Вернусь домой. Не в столицу, совсем домой. Вы говорили, что никогда не бывали в колониях... Не хотели бы отправиться туда теперь? Служба Правопорядка есть и там.

- Почему вы заговорили об этом? - спросил Брейден.

- О Службе? - тихо уточнила она. - Мне подумалось, что вы не захотите оставить свою работу. Для вас ведь важно помогать и живым, и мёртвым.

- Почему вы вообще заговорили об этом? Зачем мне ехать в колонии?

Флориана собрала всю решимость, что у неё была, и в один миг выбросила из головы то, чему её учили: что должно говорить женщине, как себя вести, - кому сейчас это важно?

- Потому что я туда еду, - ответила она, глядя прямо в глаза стоящего рядом мужчины. - Вы могли бы поехать тоже... И жениться на мне.

Он, казалось, совсем не удивился. Но молчал по-прежнему и смотрел на неё, словно ждал ещё каких-то слов.

- Мне почти двадцать пять, - продолжила она. - К этому возрасту большинство девушек уже выходят замуж, рожают детей. Можно по-разному относиться к обязанностям, что предписывает нам общество, но остаться в одиночестве я никогда не желала. Прежде думала, что мне нужен супруг, который сможет обеспечить определённое положение... Но это - в королевстве. В колониях смотрят в первую очередь не на титулы, а на состояние, а оно у меня более чем богатое. Значит, нет нужды искать мужа с положением или деньгами. Куда важнее, чтобы это был надёжный человек. Я поняла это недавно. С вами мне спокойно. Я... не боюсь вас. И пока вы рядом, ничего и никого не боюсь. А проводить с вами время мне даже приятно.

- Даже? - угрюмо переспросил Брейден.

Флориана не смутилась.

- Многие женщины лишены в браке и этого, - разъяснила она. - С вами мне будет...

- Удобно, - закончил доктор. - Полагаете, этого довольно? Полагаете, удобство компенсирует отсутствие чувств? Вы ведь не любите меня.

- Как и вы меня.

- С чего вы взяли?

Флориана смешалась. Замерла с открытым ртом, забыв, что ещё собиралась сказать. После тряхнула головой.

- Вздор, - пробормотала, отворачиваясь. - Вы не можете... Вы не знаете меня.

- Как близко, по-вашему, мне следовало узнать вас, чтобы понять, что вы мне не безразличны? - спросил за её спиной Брейден. Флориана зажмурилась, почувствовав, что его ладони мягко коснулись её плеч. - В ту ночь я нёс вас на руках в ваш номер, укутанную в мой плащ. После до утра сидел рядом. Приходил, когда вам не нравились туфли очередного посетителя. Отдал вам свой плед. Заваривал чай. Слушал ваши рассказы по утрам, гулял с вами по берегу моря, сидел неподалёку от вас в столовой. Я знаю, что вам не нравится морковь, вы выбираете её из супа и откладываете на край тарелки. Но вы очень любите сыр. Рыбе предпочитаете мясо, а закатам - рассветы...

- Хватит, - она передёрнула плечами, сбрасывая его руки. - Забудьте всё, что я сказала. Забудьте, - повторила, повернувшись к нему. - Мне не нужно... То, о чём вы говорите. Не нужно, понимаете? Вся эта... любовь... Зачем вы вообще сказали об этом?

Никогда ещё ей не было так горько. Хотелось расплакаться, накричать на него, ударить. За то, что испортил всё.

Флориана сдержалась.

- Забудьте, - повторила снова. - Считайте, что моего предложения не было.

- Хорошо, - не спорил Брейден. - В любом случае я его не принял бы. Вы правы, работа в Службе Правопорядка важна для меня. Но работать вашим мужем я не хотел бы. Только быть им. Но этого не хотите уже вы.

- Не хочу, - прошептала она.

Небо над головой вздрогнуло, роняя первые капли начинающегося дождя, и Флориана воспользовалась этим предлогом не задерживаться на террасе.

Спустя час появившаяся в номере Этель увидела раскрытые чемоданы, куда хозяйка уже сложила половину вещей.

- Закончи с этим, - велела ей Флориана. - Я не за тем тебе плачу, чтобы самой выполнять всю работу. После попросишь у портье счёт.

- Мы уезжаем? - растерялась камеристка.

- Да. Мне... нужно жить поближе к суду. Могут вызвать в любой момент и... Разве я обязана объяснять?!

Недочитанный любовный роман, который Этель собиралась убрать в саквояж, Флориана вышвырнула в окно.


Недостатка в гостиницах курортный городок не имел. В сезон свободных мест в них было немного, но за достойную плату нашлись подходящие апартаменты. Окна в них, правда, выходили не на море, и значит, наблюдать рассветы уже не получится, но Флориана подумала, что это и к лучшему. Устроившись на новом месте, она написала Гроверу и своему адвокату, чтобы те знали, где разыскивать её в случае необходимости, но самой необходимости так и не возникло, и до вечера Флориана в одиночестве просидела в пустом номере.

Начавшийся с утра дождь не прекращался. Мелкий, холодный. Словно лето решило вдруг закончиться без оглядки на календарь. На душе было так же зябко.

На следующий день ничего не изменилось. То ли погода повторяла её настроение, то ли настроение портилось вслед за погодой. По приобретённой в последние недели привычке Флориана проснулась до восхода и уже не могла уснуть. Лежала, свернувшись под одеялом, и слушала, как ударяются в стекло редкие капли. Мысленно считала, сколько дней осталось до суда, сколько - до отправления парохода, билеты на который вот-вот должны прислать. Хорошо, что она заказала доставку на адрес городского почтамта, а не в "Старую усадьбу", а то пришлось бы опять появиться там...

"Я забуду и это", - уверяла себя Флориана.

Хотелось вычеркнуть из памяти не только время, проведённое на побережье, но и все те годы, что она жила в королевстве. И жила ли? То была чужая жизнь, которую она упорно примеряла на себя, как неподходящее по размеру платье. Где-то наряд был велик, где-то - напротив, слишком тесен. Она устала поправлять его, следить постоянно, как он смотрится со стороны, вышагивать опасливо, чтобы ткань не треснула по швам.

Хватит.

Пора вернуться домой. К удобным платьям, ярким краскам, жаре, комарам и аллигаторам. К солнцу, что встаёт над крышами старых конюшен.

К Лиззи.

Принести ей букет любимых белых роз и сказать, что сдержала обещание...

- Альда Эдевейн, вы не заболели? - забеспокоилась, войдя в спальню, Этель. - Бледная такая и дрожите вся. Может, доктора позвать?

- Нет, никаких докторов. Помоги одеться.

Она встала, привела себя в порядок. Вспомнила об отложенных делах и написала два письма. Одно - поверенному, ведавшему её финансами. Раз уж она покидает королевство навсегда, ни к чему содержать столичный дом. Стоит подыскать на него покупателя, а деньги после найдётся куда вложить. Второе - Киллиану Ристону, ведь после суда она может и позабыть о том, что хотела поблагодарить и его, и его жену за помощь. Подумала, что и Эмриса Торнбрана можно поздравить с состоявшейся свадьбой, но решила, что это будет уже слишком. Да и вряд ли ему нужны её поздравления.

К полудню, когда за окнами всё так же накрапывал дождь, пришёл Ирвин Гровер. Маг выглядел довольным.

- Я с хорошими новостями, - сообщил он с ходу. - Помните, я говорил о девушке, пострадавшей от Санфорда в прошлом? Она так же готова свидетельствовать против него.

- Разве она не стала монахиней? - удивилась Флориана.

Оказалось, что нет. Бедняжка действительно жила в удалённой обители, но монашество до сих пор не приняла, - так тяготилась невольным грехом. Теперь же решила, что, выступив против своего обидчика, сможет избавиться от этой тяжести. Семья такому решению не препятствовала.

- Я не должен вам этого говорить, - сказал Гровер, - но можно не сомневаться, что Санфорда признают виновным, и наказание будет максимально суровым. Об этом деле узнали в столице, и так совпало, что там, - он многозначительно ткнул пальцем в потолок, - в нём заинтересованы. В последнее время возросло недовольство аристократией и магами, их якобы безнаказанностью, так что данный процесс станет показательным...

"Показушным", - поправила про себя Флориана. Наверняка, если бы речь шла о другом маге и аристократе, с иной репутацией, имеющем поддержку в высших кругах, и отношение было бы другим. Но она не забивала себе голову этими мыслями. Позиция властей в отношении Санфорда её более чем устраивала. А то, о чём Гровер промолчал: что дело предадут огласке, и её имя станут трепать в газетах, - это уже не беспокоило.

О суде она почти не думала. Будет и будет. Прежде она со страхом представляла, как увидит Санфорда, и опасалась, что онемеет в его присутствии, теперь боялась только того, что рассмеётся ему в лицо и испортит тем серьёзное заседание.

Но волновалась всё-таки, ведь не только с Санфордом она увидится в суде...


Волнения оказались напрасными. Суд не состоялся.

За день до назначенной даты Флориану вновь навестил Гровер, но уже не с радостными новостями. Себастьян Санфорд сбежал. Следователь предполагал, что тот узнал от адвоката, как плохи его дела, и решил не дожидаться оглашения приговора, который лишил бы его магии и свободы.

Услышав о случившемся, Флориана не на шутку испугалась. Она уже отвыкла бояться мерзавца, который с помощью дара и пузырька с наркотиком превратил её в безвольную игрушку, теперь же ужас накатил снова. Если Санфорд на свободе, не захочет ли он найти её и отомстить?

- К вам приставят охрану, - пообещал Гровер. - Но полагаю, преступник покинул город и не вернётся туда, где его могут узнать.

Флориана кивала, но страх от этого не развеивался. Лишь после ухода мага, когда она нашла в вещах плоский камушек, который отчего-то так и не выбросила, стало немного легче.


...Санфорда не нашли.

Флориана прожила ещё неделю в той гостинице, ежедневно ожидая известий о поимке беглеца, но так и не дождалась.

И не только известий. Думала, может быть, кто-то захочет навестить её...

Но нет.

На третий день ожиданий она спохватилась, что среди вещей нет её любимой шали, - той самой, в которой она выходила встречать рассветы, и послала Этель в "Старую усадьбу" узнать, не осталась ли шаль в номере.

Камеристка вернулась с пустыми руками. Сказала, тамошняя прислуга ничего не находила, в номере живут теперь другие постояльцы... а господин Брейден уехал. Вроде бы вызвали срочно на службу...

- Можно я тоже уеду? - спросила Флориана Гровера, увидевшись с ним в конце недели.

- Тоже? - не понял маг.

- Уеду, - исправилась она. - Просто уеду. У вас есть моё свидетельство... и та девушка... А у меня - пароход через десять дней. Я устала и очень хочу домой.

Её отпустили.

Этель собрала чемоданы. Флориана незаметно для неё достала из-под подушки и сунула между вещей потерянную шаль...

После был поезд, увёзший их из маленького курортного города в большой портовый.

- Поедешь в купе со мной, - сказала Флориана камеристке. - Одинокие женщины часто попадают в неприятности. Только держи рот закрытым.

По приезду необходимо было уладить множество вопросов. Найти гостиницу, проверить, всё ли куплено для путешествия, съездить в порт, дабы поглядеть на корабль и убедиться, что это действительно комфортабельное судно и они не станут на нём палубными пассажирами. Не удивительно, что ночь в поезде Флориана провела без сна, думая обо всём этом.

Этель тоже не спалось. Хоть ей и велели помалкивать, любопытная девица не удержалась от расспросов, и пришлось рассказывать ей о жизни в колониях. О том, что хищные звери и чёрные колдуны омну не гуляют там по улицам, а гуляют приличные господа, как и в королевстве. Что камеристку не заставят там носить цветастый тюрбан, разве что сама захочет. Что там вовсе не скучно, особенно осенью, когда убирают урожай и устраивают по этому поводу Фестиваль Плодов: отовсюду звучит музыка, город пестреет цветами и улыбчивыми лицами, а на каждом углу раздают сочные фрукты...

Город, куда они прибыли утром, тоже был полон людей. Только радости на их лицах не наблюдалось. Сердитые, суетливые, все они торопились с поезда или на поезд. Свободного носильщика на перроне было не найти.

- Постоим в сторонке, - предложила Этель. - Состав отправится, народ разойдётся. Вот нам, под стеночкой станем, чтобы не затолкали.

Понимая, что одна с багажом камеристка не управится, Флориана взяла саквояж и шляпную коробку и пошла к месту, что указала Этель. Приходилось расталкивать суетливый народ, а какой-то бродяга в затёртой куртке и низко надвинутой на глаза шляпе едва не сбил Флориану с ног.

- Смотрите, куда идёте! - возмутилась она.

Мужчина обернулся, и саквояж выпал из её разжавшихся пальцев.

- Быть не может, - прошептала Флориана оторопело.

Злобный оскал стал ей ответом: может!

В следующий миг она закричала... Закричала бы, если бы Санфорд, по какому-то невероятному совпадению оказавшийся именно на её пути в этой толпе, не схватил её грудки и одним рывком не отшвырнул к стене, до которой она не дошла.

- Молчи, - приказал он.

Когда он говорил, глядя прямо в глаза, его магия действовала и без наркотика. Крик застыл у Флорианы в горле.

- Умолкни навсегда.

В руке его появился нож.

Короткий, точно небрежный удар, и правый бок обожгло болью. Флориана беззвучно вскрикнула и прижала к ране ладонь.

- Альда Эдевейн! - подлетела служанка. - Альда Эдевейн, что с вами?

Она подняла к лицу руку, красную от крови, и Этель испуганно взвизгнула.

- Санфорд, - одними губами прошептала Флориана, надеясь, что камеристка поймёт. Ткнула окровавленным пальцем в удаляющуюся спину.

- Держи вора! - завопила вдруг Этель, перекрикивая гудок паровоза. - Держи его!

"Почему - вора?" - подумала Флориана, сползая по стене всё ниже и ниже.

Она не видела, как привлечённые криками Этель люди пытались схватить продирающегося сквозь толпу мужчину. Не видела, как тот вырвался, оттолкнул кого-то и спрыгнул с платформы, чтобы проскочить между вагонами, спасаясь от преследователей. Не видела, что в этот самый момент поезд тронулся. Лишь услышала протяжный свисток, и сразу за ним - жуткий, переходящий в хрип крик и потеряла сознание.


В себя она пришла в незнакомом месте, но по обстановке быстро догадалась, что это - больничная палата. Она лежала в кровати, укрытая одеялом, бок болел, но уже не так сильно, а у постели сидела её камеристка.

- Почему - вора? - сипло спросила её Флориана.

Этель всхлипнула, размазала по щекам покатившиеся их глаз слёзы и улыбнулась:

- Меня так тётка научила, - сказала тихо. - Если в подворотне напали, кричать не "Помогите!", а "Пожар!", люди быстрее откликнуться. А в толпе - "Держи вора!". Бандита с оружием испугаются, а вора и самим обобрать можно. Такие они, люди... Чемодан у нас один в суматохе украли, представляете? Синий...

- Другой купим, - отозвалась Флориана. - А что с?..

- Вагонами его раздавило, - страшно округлив глаза, прошептала камеристка. - Вот уж жуть была!

- Чемодан жальче.

- И то правда, - согласилась Этель. Помолчала немного и протянула Флориане плоский морской камушек с дырочкой. - Доктор сказал, что кабы не это, вас, может, и в живых бы не было. Мол, маг тот ножом в печень метил, да остриём аккурат на камень этот наткнулся. Там и царапина есть. Нож, значит, соскочил по боку, кожу вспорол. Глубоко, но внутри не задел ничего... Вот. Поправитесь, сказал, скоро. Шов вам наложили и магией подлечили ещё... Позже зайти обещал. Интересовался, что это у вас за оберег...

- Такой оберег, - Флориана сжала шершавый камушек в руке. Вспомнила, сколько раз собиралась его выбросить, а в последний - сунула под подкладку жакета, чтобы не потерялся. Ведь выбросить - это одно, а потерять - совсем другое. - Если скоро поправлюсь, мы и на пароход успеем?

- Наверное, - вздохнула камеристка. - Но... Может, не надо нам в колонии? Может, вернёмся? Туда?.. Шаль вашу поищем...

- Снова за языком не следишь, - шикнула на неё Флориана. - Не найдём уже... - прошептала, зажмурившись. - В чемодане она осталась. В синем...

Правый бок болел едва-едва. В груди слева болело сильнее.


На пароход они успели. И чемодан новый купили. И все необходимые вещи.

Но прежде, ещё в больнице, Флориану навестил Ирвин Гровер. Приехал сообщить, что дело официально закрыто в связи со смертью Санфорда. Случайно ли тот столкнулся на вокзале с Флорианой или преследовал её, осталось невыясненным. Следователь предположил, что Санфорд тоже намеревался уехать в колонии...

Но разве это имело значение?

Никакого.

Как и тысяча самых разных вещей, некогда казавшихся важными, а теперь утративших смысл...

- Я возвращаюсь домой, - сказала себе Флориана.

В тишине пустой каюты её голос позвучал жалко. Ни радости, ни даже уверенности в нём не слышалось. Никуда она не возвращается. Она убегает.

Но от себя разве убежишь?

"Попробую", - решила она. Всё равно менять что-либо уже поздно. Корабль вот-вот отчалит...

В дверь каюты постучали, и Флориана заставила себя встряхнуться.

- Не заперто, - прокричала бодро. - Этель, это ты?

Вместо ответа стук повторился. Неужели кто-то из соседей уже решил завязать знакомство?

Флориана растянула губы в приветственной улыбке, открыла дверь и поражённо охнула.

- Вы? Здесь?

Морис Берейден, казалось, сам удивлённый своим присутствием на межокеанском судне, неловко передёрнул плечами:

- Билетов во второй класс снова не было...

- Но...

- Я оформил перевод в колониальное ведомство.

- А...

- Я помню, что вы отказались от своего предложения. Вернее, я забыл его, как вы и просили, и собираюсь сделать вам другое...

- Я согласна, - проговорила она, не дав ему закончить.

- Но вы...

- Да.

- Если я...

- Тоже да, - кивнула она, делая шаг навстречу.

- Вы уверены? - спросил он серьёзно, всматриваясь в её глаза.

- Меня зовут Флориана, - сказала она так же серьёзно. - Но лучше - Фло. А ещё лучше если вы меня поцелуете.

- Поцелуешь, - поправил он, осторожно обнимая её за талию.

- Поцелую, - согласилась она, приподнимаясь на цыпочки.

...Рассвет нового дня они встретили вместе. Как было когда-то. Как будет впредь.


Год спустя


Быть может, в столичных салонах холодного королевства до сих пор вспоминают альду Флориану Эдевейн. Модные наряды, бриллианты, что она надевала на зимний бал, поклонников, которых неизменно собирала вокруг себя. "Не знаете, что с ней сталось?" - спрашиваю другу друга, а после делятся туманными слухами и собственными предположениями.

Пусть. Фло Брейден не было до этого никакого дела. Ей хватало иных забот, ведь, как оказалось, управляющие - очень ненадёжные люди, думающие не об интересах владелицы, а в первую очередь о том, как набить свои карманы. Пришлось вникать в хозяйственные процессы и тонкости торговых сделок и брать дела на плантациях в свои руки. После жизни в королевстве, где женщины руководят разве что прислугой в доме, было трудно и непривычно. Но Фло не успела настолько оторваться от корней, чтобы не справиться. К тому же она была не одна и знала, что её всегда поддержат...

- Так, бросай эти бумажки и собирайся! Иначе поедешь в город в халате!

Всегда поддержат, но сегодняшний день был исключением. Они собирались на Фестиваль Плодов - первый для Фло с момента возвращения на родину и совсем первый для Мориса. Не удивительно, что доктор Брейден и слышать не желал, что у неё какие-то дела. Свои-то он заблаговременно отложил.

- Мы успеем, Морис, не волнуйся.

- Конечно. Учитывая, что фестиваль длится неделю, к закрытию, может быть, доберёмся.

- Доберёмся и к открытию.

Это альде Эдевейн требовалось на сборы полдня. Фло Брейден не станет тратить столько времени, выбирая подходящий наряд или завивая локоны. Она идёт не на скучный приём, а на красочный карнавал, и всё, что нужно, - лёгкое яркое платье и удобные туфли. А двуколка уже стоит у крыльца, верный Джон о том позаботился.

Город встречает цветами и пёстрыми флагами, запахом фруктов и жаренного мяса, музыкой и радостными голосами. Мужчины веселы, женщины прекрасны, дети кажутся самыми счастливыми в мире. Даже нищим сегодня раздолье: во время фестиваля на улицах запрещено просить милостыню, но фрукты раздаются бесплатно, а добрые господа, если хотят, чтобы и следующий год был урожайным, не откажутся угостить кукурузной лепёшкой, в которую завёрнуто сдобренное специями и протушенное овощами мясо. Это традиционно лакомство продаётся на каждом углу, поэтому Фло просто выбирает торговца, к которому выстроилось меньше покупателей, и, дождавшись своей очереди, получает две горячие хрустящие лепёшки.

- Ты обязательно должен это попробовать!

Морис не спорит. Конечно, следовало предупредить его, что жгучего перца для начинки тут не жалеют, и есть лепёшку нужно маленькими кусочками. Но тогда Фло лишилась бы удивительного зрелища. Когда ещё увидишь, как твой муж превращается в огнедышащего дракона из старинных легенд? А залить огонь, благо, есть чем: напитки на фестивале тоже разливаются повсеместно.

- Теперь туда? - Фло показывает на установленные у центрального фонтана качели. Не просто качели - а настоящий аттракцион для самых отчаянных смельчаков.

Доктор Брейден хмурится:

- Знаешь, сколько людей сворачивают на этом шеи? Хотя, если не раскачиваться так сильно...

Если не так сильно, то и смысла нет. Но Морис, как никто, знает, чем опасны подобные развлечения, и она соглашается с ним, хоть и завидует немного девушке в голубом платье, что взлетает сейчас, кажется, под самые облака, бесстрашно стоя на узкой дощечке и удерживаясь руками за увитые цветами канаты. Видимо, мужчина, что раскачивает её, не доктор и не имеет никакого отношения к Службе Правопорядка, чтобы знать, как часто происходят несчастные случаи на подобных аттракционах.

Фло присматривается к нему, к ним обоим, и застывает от удивления. В тот же миг, когда качели оказываются в верхней точке, девушка вдруг отпускает канаты и прыгает вниз. Сердце Фло замирает. Толпа смолкает... и взрывается радостными криками и аплодисментами, видя, как мужчина поймал свою летунью и закружил с весёлым смехом.

Говорят, любовь даёт крылья. Красивое сравнение. Но на самом деле любовь - это бесконечное доверие, не оставляющее место сомнениям и страхам, когда, закрыв глаза, ты делаешь шаг в неизвестность, зная, что есть тот, кто удержит тебя от падения и поднимет над землёй, подарив ощущение полёта...

- Ну, всё, Эмрис, хватит, - девушка в голубом платье колотит мужчину ладошками по плечам. - Поставь меня, люди же смотрят.

Он послушно опускает её на мостовую. Она поправляет одежду и растрепавшиеся волосы и берёт его под руку. Раскрывает над головой неизвестно откуда взявшийся зонт, и вот уже благопристойная супружеская чета неспешно гуляет по праздничной площади.

- Твои знакомые?

- Да, - Фло кивает мужу. - Из прошлой жизни.

- Хочешь подойти к ним?

- Может быть, потом. Когда-нибудь...

- Тогда на качели?

- Нет, - она машет головой. - Поедем лучше к реке? Покатаемся на лодках?

Зачем повторять чужой путь, когда можно найти свой собственный? Во всём. Свой путь, свою жизнь, своё счастье.


Да, я нарушила обещание, Лиззи. Но знаешь, я не жалею. Ведь иначе я никогда не поняла бы, какое это чудо - любить и быть любимой. Верить кому-то как себе и даже больше. Чувствовать окружающую тебя нежность и заботу. Впервые за много лет знать, что ты не одинока.

Я помню, как непостоянен этот мир, и помню, что однажды всё может измениться, но и тогда я не стану жалеть.

Каждый свой день рядом с ним я проживаю, как последний. Радуюсь каждому его взгляду, ловлю каждое обращённое ко мне слово. Наслаждаюсь каждой, даже мимолётной лаской. Запоминаю каждый удар собственного сердца, в те минуты, когда он обнимает меня...

И если когда-нибудь это изменится, если он охладеет ко мне или решит оставить навсегда, я уже не смогу сказать ему вслед: "Будь ты проклят!". Я скажу: "Спасибо, что ты был"...