Шевченко Павел Владимирович: другие произведения.

Бессмертный

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 3.60*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Будни умирающего капитана спецназа. Ненормативная лексика. Закончено. Черновик. Подправлено.

  Пролог.
  
  Я проснулся со странным чувством. Оно не было похоже ни на что, его трудно, если вообще возможно, описать. Вчера я узнал время своей смерти. Я умру ровно через два года. Тупая генетическая ошибка стоила мне жизни. Причем с уровнем современной медицины, соблюдая различные диеты и оплачивая дорогущие процедуры, мне давали аж четыре года жизни. Если ничего не предпринимать, конец наступит быстрее. Два года.
  Как только я узнал это, то все мои проблемы не то что отошли на задний план, а стали казаться чем-то несущественным. Глупым. Мне было всего двадцать восемь лет. Из них я отдал армии одиннадцать. Говорят, жизнь только начинается в тридцать лет. А у меня она как раз закончится. Глупо и нелепо. Без пользы и бессмысленно. Я не погибну под вражеским огнем, защищая Родину, как мои предки и как я в тайне мечтал, не сдохну в грязной подворотне, отбиваясь от стаи человеческих шакалов, как мой дед, крепкий не по годам мужик, даже тихо угаснуть в окружении скорбящей родни мне не дано, ибо я одинок, так и не обзавелся не то что потомством, а даже женой. Я просто тихо скончаюсь в своей постели. Тупо и бесполезно, ничего не оставив после себя. И что стоят мои достижения в спорте и службе?! Ничего! Как мне может помочь то, что я мастер рукопашного боя и командир подразделения спецназа?! Никак!
  Солнце ласково согревало мое лицо, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы моей собственной квартиры, на которую я угробил столько сил и нервов. Если я ее продам, то это даст мне еще два года. Но сколько веревочке не виться...
  Настроение ниже фарватера. В голове звучат слова, как приговор - "У вас два года, если ничего не предпринять и четыре, если оплатить курс лечения..." .
  Я нехотя встал и прошел в ванную. Дорогая плитка, качественная отделка. Теперь - насрать. Почистить зубы, побриться, умыться. Последние годы я встречу достойно, чтобы на том свете было не стыдно показаться перед предками. Я же Русский Офицер! Да, меня так и не уволили. Ведь это не болезнь. Я абсолютно здоров и работоспособен. Просто в тридцать мои внутренние органы начнут угасать. Одновременно. И в течение полугода организм загнется от токсикоза, когда печень и почки уже не смогут справляться со своей работой. Да и насрать. Делай, что должен и будь, что будет. Вчера я написал рапорт о моем переводе в одну из многочисленных горячих точек, указав причину - умру в тридцать.
  Мне уже сообщили, что мой рапорт заинтересовал зубров из ГРУ. Так что, при определенном "везении", я могу и не дожить до тридцати. До этого мои рапорта просто не проходили, ведь у моих родственников очень большие связи. Вот и опекали, как только могли. А я постоянно пытался доказать, что и сам не лыком шит. Вот только той же матери этого не объяснишь! Ты для нее всегда маленький, неразумный ребенок, и даже если возьмешь первое место в боях без правил по Москве, этого мнения не изменить.
  Закончив бриться я задумался. А не позвонить ли мне подругам? Имея стандартную кобелиную натуру, у меня их несколько больше трех. Или, может, устроить сабантуй с друзьями? До отъезда в одну из стран, где полыхает война, осталось пять дней, бабла - немеряно. Мне уже перевели на карту подъемные, зарплату, матпомощь и боевые. Билеты куплены, завещание написано и соответствующим образом оформлено, необходимые вещи собраны. Так что, ничто не мешает мне устроить четырехдневный загул. Да и попрощаться надо. Друзья, правда, не знают, что я скоро умру, но и просвещать их я не намерен. Даже лучшему другу наплел, что меня переводят в жутко секретное подразделение и я, скорее всего, скоропостижно скончаюсь или пропаду без вести. Но понарошку. А как только удастся - несомненно дам о себе знать. Правда, вероятно, у меня будет другая внешность. Поверил. Заверил в своей преданности. И пожелал удачи. А я стоял и не знал, смеяться мне или плакать. Нет, в нем я был абсолютно уверен, ведь, было дело, и жизни друг другу доверяли. Но я правда не ожидал, что он поведется на этот гон в стиле дешевых боевиков. Даже аргументы продумывал. Но он повелся. Родным я наплел то же самое. Они тоже поверили. Жесть. Вот как кино оболванивает людей. Но мне даже лучше. Меньше заморочек. А через пять-десять лет обо мне и так все забудут. Друг, может, обидится, что весточку не послал, но зато не сорвется с нарезки. Нас ведь было четверо, двое уже умерли. Теперь, вот, моя очередь.
  Решено! Устраиваю загул и буду веселиться! Пусть все поверят мне в последний раз...
  
  Глава 1.
  
  Выйдя из ванной, я развел кипучую деятельность. Обзвонил своих знакомых и друзей, и сообщил о сабантуе. Согласилось только семнадцать. Пойдет! Так, дальше на повестке звонок в рестораны. Заказать различную снедь на десять вечера, оплата наликом. Готово. Потом - магазин. Снять бабки в банкомате и вперед! Надо затариться выпивкой. Убив почти пять часов на походы в различные винные лавки, я приобрел два здоровенных баула элитного алкоголя. С этим все. Время - час сорок. До приезда гостей - чуть больше восьми часов. Надо подготовить площадь и продумать программу.
  Так, первый день - однозначно дома. Все готово. Второй день - пикник, благо, лето на дворе. Значит, опять магазины. Третий день - бары и клубы. Надо прикинуть, куда пойдем. И как апофеоз - ночь в отеле. Так как компания с девчонками, обойдемся без стриптиза и сауны с девочками. Хотя... может сауна и будет... Ладно, с этим - потом! А пока - опять магазины.
  С насущными делами закончил только ближе к восьми. В это время подъехал Медведь, в быту - Сергей. Кличку получил за неслабые габариты и добродушный нрав. Пока не разозлишь. Вот тогда его мог остановить только я. Он помог мне разобраться с остальными мелочами.
  Вот теперь все! Сидим с Медведем на кухне, разлили по рюмашке коньяка и молча курим, глядя в окно на вечереющее небо.
  - Ты когда умирать собрался? - с отсутствующим видом спросил медведь. Я аж поперхнулся.
  - С чего ты взял, что я собираюсь сдохнуть, - недоуменно ответил я.
  - Я тебя знаю больше двадцати лет, - Медведь перевел на меня неожиданно печальный взгляд. - Поверь, за эти годы я понял, когда ты пиздишь, а когда - говоришь правду. Когда ты сказал, что умрешь - ты не врал, а когда сказал, что понарошку - даже глаза отвел. Хреново, когда пиздишь побратиму в глаза?
  Я не знал, что ответить. К счастью, от ответа меня спас запиликавший домофон. Пару минут спустя, моя квартира превратилась в балаган и разговор был благополучно забыт. Толпа народу сперва заполонила коридор, а потом переместилась в комнату, где уже все было готово, благо курьеры (заказ был очень большой) приехали вовремя и мы с Медведем успели все расставить.
  Заводилой на этом празднике, который я выдал за проставу по поводу нового назначения и должности, был Бензин, на пару с Аристо. Было много разговоров, музыки и гама. Соседи даже милицию вызвали, беспокоясь за меня, ведь я всегда вел себя тихо. Но я отвел прибывший наряд в сторонку и объяснил, по какому поводу гулянье. Те позвонили своим начальникам, я своим, и через полчаса нарядные были отозваны обратно. Поняв свою оплошность, я прошелся по соседям и рассказал, о чем гуляем. Вернулся с тремя ветеранами. Гулянка набрала обороты.
  Ближе к трем ночи за ветеранами пришли их благоверные и они чинно удалились, вися на своих вторых половинках. Мы же продолжали гудеть. Уже к четырем утра на ногах остались самые стойкие, остальных я разместил во второй комнате. На моих коленях прочно обосновалась Аня, активно шипя на других кандидаток на мою тушку. Так как квартира была трехкомнатная, позже мы смогли уединиться.
  Утро, точнее день, выдалось хмурым. Не в плане погоды, а в плане состояния организмов. Однако уже в пять вечера, все дружной гурьбой направились в близлежащий лесок. Благо было лето! Пикничок тоже удался на славу, вот там меня и смогли расспросить об истинной причине гулянки. Причем, Медведь отвел меня достаточно далеко и потребовал конкретного ответа. Пока я рассказывал всю подоплеку дела, как ездил на ежегодный медосмотр, как узнал приговор, Медведь молчал. Потом его прорвало.
  - Да забей хуй, брат, - произнес Медведь. - Ты один хрен выживешь! А то я тебя не знаю! Русские не сдаются!
  Он обнял меня, но слезы в его глазах говорили сами за себя. Тут меня облепили друзья и хором заорали песню группы "Ария":
  
  Встань! Страх преодолей!
  Встань! В полный рост!
  Встань! На земле своей!
  И достань рукой до звезд!..
  
  Действительно! Чего это я расклеился? Ну сдохну скоро - и что? Все там будем! А встречать смерть надо достойно! Тем более, что я не один. И никогда не был одинок, рядом всегда кто-то поддерживал в трудную минуту.
  Да и гулянку никто не отменял.
  
  ***
  
  Но, как это всегда бывает, праздные дни быстро подошли к концу. И вот меня уже провожают на самолет до Краснодара. А там меня повезут уже военным рейсом, вместе с другими смертниками, до неизвестной части, проверять мою профпригодность, ну или организовать переподготовку. Потом, буде я окажусь достаточно подготовленным, забросят уже непосредственно в пекло. Будет жарко.
  Приехав в аэропорт за два часа до вылета, я успешно прошел регистрацию и уселся в баре с друзьями. Провожали меня только неженатые. Кроме Бензина. Всего семеро. Мы сдвинули два столика, чтобы все поместились, и отправили засланца к бармену. Вскоре, все сосредоточенно цедили разнообразную алкогольную продукцию, отходя от загула. В этот момент, в бар завалилась шумная толпа гостей из очень средней азии. Зная, что почти половина тех, кто находился со мной, являются скинами, а остальные - просто националисты, я сделал знак вести себя тихо. Ребята поняли и лишь проводили компашку недружелюбными взглядами.
  До посадки час. Компания азиатов тоже, видимо, кого-то провожала. Вот только делала это слишком шумно. Ребята молча терпели. Один из них достал навороченный смартфон и врубил на всю катушку какую-то песню на своем языке. К этому времени все посетители рассосались. Настроение было конкретно похерено. Дружно решив, что здесь сидеть больше не вариант, мы начали убирать со стола. Можно было бы и так уйти, но хотелось оставить после себя приятное впечатление.
  Мусорка, как назло находилась у края барной стойки, а чтобы до нее добраться, нужно было слегка потеснить вольготно расположившихся ребят. Конфликта я не хотел. Лично мне ничего не будет, а вот друзей могли забрать по статье "Разжигание межнациональной розни". Так что упакованный в пакет мусор понес я.
  Дойдя до компании, попросил подвинуться. На что мне был дан ответ, мол, не мешай отдыхать уважаемым людям. А если соберу и у них все, что они накидали на и под стол, то сделаю приятно "ровным пацанчикам". Те, с любопытством смотрели, как я стану выкручиваться. Меня затрясло от злости. Дискутировать с ними не было никакого толку. Как сказал один умный человек: "Никогда не спорь с мудаками - так ты опустишься до их уровня, а там тебя тупо завалят опытом". В очередной раз сдержавшись, я просто перекинул пакет через головы сидящих в бачок. Попал. Красава! При этом ни одной бумажки не выпало! За столиком воцарилась тишина. На всякий случай, быстро пересчитал по головам. Двенадцать. Меньше, чем два к одному. Пойдет.
  Мандраж прошел. Спокойно развернувшись, я потопал к своим. Правда, далеко не ушел. За столиком, наконец, растормозились и меня рывком развернули, ухватив за плечо.
  - Ты чо, ваще страх потерял, сука?! - коверкая слова, заорал один бабуин мне прямо в лицо. - Ты чо, падла, творишь?! Совсем нас не уважаешь?! Да ты ща в этом бачке вверх ногами окажешься?!
  - А за что вас, бабуинов, уважать? - спокойно ответил я, краем глаза наблюдая готовых сорваться ребят. - Что вы сделали, чтобы заслужить мое уважение?
  - Да я тебя ща на ремни порежу, сученышь! - прошипел тот, доставая из-под куртки неплохую финку.
  Не дожидаясь продолжения, я коротко крикнул "Бой!", и понеслась! Медведь, как обычно, захапал себе троих и развлекался вовсю. Рыжий прыгнул на самого большого, при своем росте в метр шестьдесят, это смотрелось весьма прикольно. Слон и моська. Правда в этом случае - слон и кабан. Бензин сосредоточенно вбивал в пол еще одного, абсолютно не обращая внимание на то, что чепух уже без сознания. Дальше отвлекаться стало неудобно и я обратил все свое внимание на парня с финкой. Тот, не мудрствуя лукаво, простецки пырнул прямым хватом. Угу. Капитана спецназа. Перехватив его за запястье, я резко выкрутил руку до характерного хруста. Перелом. Продолжая движение, ударил раскрытой ладонью под подбородок - убивать его не хотел. Неудачник успел только пискнуть и сразу потерял сознание. Я обернулся к своим. Те тоже заканчивали. А сквозь прозрачные витрины бара были видны полицейские, бегущие к нам. Оперативно. Обычно приходится ждать по полчаса и то, если отделение прямо за домом. А тут вон как.
  Кивнув парням на запасной выход и скомкано попрощавшись, я приготовился встречать блюстителей закона, одновременно с этим набирая номер своего хорошего знакомого. Удостоверение положил прямо перед собой на стол. С некоторым удивлением посмотрел на финку в руке. Ладно, будет "боевым" трофеем. В самолете прокатит как сувенир. Надеюсь.
  Но вот, едва за моими ребятами закрылась дверь, доблестные стражи порядка, пыхтя и отдуваясь, ввалились в кафе. Их взглядам предстала кучка ползающих по полу ушлепков и спокойный я.
  - Капитан Корпенко, ГРУ, - не дожидаясь криков и обвинений, я начал первым. - Забирайте этих гавриков и вызовите скорую. Мне сейчас улетать в командировку, так что возиться с ними нет времени. Обвинений за нападение на офицера спецслужбы при исполнении выдвигать не буду - им и так досталось. Хорошо успел сдержаться и никого не убил. Это все. Честь имею!
  Я поднялся, сунул старшему под нос ксиву (пофиг, что нам это запрещено, мне все равно скоро на встречу с Предвечной!), демонстративно поглядел на часы, обошел офигевших законников и, пока они не опомнились, шустро свалил на посадку.
  До самого взлета сидел на своем месте и ждал звонка от начальства, по поводу учиненного мной и ребятами разгрома. Уже продумал линию беседы, свои аргументы и контраргументы на аргументы начальства (Блин! Чуть башку этой фразой не сломал!), но все это так и не потребовалось. Звонка не было до просьбы отключить телефоны. Вот теперь, когда стюардесса задраивает люк, можно расслабиться и чуть вздремнуть.
  
  Глава 2
  
  В Краснодаре меня уже ждал военный транспортник. Звучит! Точнее, звучало бы, если бы я был единственным пассажиром. А так - весь немаленький салон был забит под завязку! Правда, как я позднее узнал, это были пополнения для других гарнизонов, а последнюю пару часов я и в самом деле буду один.
  Всего планировалось три посадки и одна дозаправка. На второй. Описывать полет не имеет смысла. Вы когда-нибудь ездили в поезде вместе с ротой новобранцев? Если да, то теперь приплюсуйте к этому вонючему кошмару еще и невозможность открыть окно. Дивный аромат пота смешивался с благоуханием из нескольких десятков давно не чищеных ртов и могучим духом сопревших ног, облаченных в явно несвежие носки, ибо берцы все поснимали. Причем все это было только преддверием Ада. Вот когда бойцы уснули и некоторые начали пердеть!.. До сих пор не понимаю, КАК я смог там выжить! После такой подготовки, чувствую, мне не страшно будет на минном поле в футбол играть! Под обстрелом!
  Но все кончается. И я, со слезами радости на глазах, волшебным пенделем провожаю последнего (в прямом и переносном смысле) бойца, который извергался особо часто и шибко могуче, на выход. Ура! Теперь, проветрив салон, пока идет заправка, я смогу нормально поспать.
  Военный аэродром встретил меня пылью и жарой. Вокруг простиралась пыльная степь, совсем чуть-чуть не дотягивающая до пустыни. Хотя, присмотревшись, я заметил ближе к горизонту какую-то рощицу. Да и оглядевшись, углядел торчащие тут и там чахлые деревца, неизвестной породы. А ведь все не так плохо! Нет, я не жалуюсь, просто я натаскан на работу в лесу и городе, максимум - лесостепи, но никак не в пустыне. Там совсем другая специфика.
  Спустившись по приставному трапу, я увидел встречающих. Три человека в "песочке" без знаков различия, а вот машины не увидел. Они что, шли пешком? Ладно. Может это на всю голову военные. Которые даже в сортир строем ходят. Я же, как был в "гражданке", так в ней и оставался. Однако, дилемма. Надо подойти и представиться. Вот только форма одежды у меня - гражданская, встречающих - трое, все стоят на примерно равном расстоянии друг от друга, и непонятно кому представляться. По идее - тому, кто в центре. Но там - хрен его знает, может рядовой стоит (прецеденты были). Единственная радость - командир части точно не поедет за мной - я не того полета птица.
  Остается универсальный армейский вариант - морда кирпичом, три строевых, доклад в воздух, взгляд в никуда. Главное близко не подходить, чтобы непонятно было, кому представляюсь. А там, согласно воинского этикета, слово должен взять старший. На том и порешим. Сделав положенные три строевых и усердно выпучив глаза, я гаркнул:
  - Капитан Корпенко, прибыл для дальнейшего прохождения службы! - плечистый мужик, что стоял справа, с глазами матерого головореза, вышел чуть вперед.
  - Полковник Ляхов, командир четвертого батальона, - представился он. Я поздравил себя с верным расчетом. Но на этом ничего не закончилось.
  - Подполковник Дмитриев, заместитель командира батальона по воспитательной работе,- произнес крепкий парень, лет тридцати, с цепким и хищным, но одновременно бегающим взглядом (хрен его знает, как это сочетается, но так и было), никак не вяжущимся с тщедушным телосложением. Такой молодой, а уже подпол. Ага. Значит, это либо протеже какого-нибудь генерала, либо это и есть фэбос, сиречь особист. Склоняюсь к последнему. Ведь здесь далеко не курорт.
  - Майор Калинин, командир второй роты, - произнес крепкий, высокий и полностью седой мужик с каменным лицом и холодным прищуром серо-стальных глаз.
  Значит, смертничка решили встретить комсоставом прямых начальников. Серьезно.
  После приветствия, все трое развернулись. Но машина так и не появилась!
  - Товарищ полковник, - решил внести ясность я. - Как долго до части добираться?
  - Все зависит только от тебя, капитан, - насмешливо произнес Ляхов. - Насколько шустро будешь ножками перебирать. Расстояние - двадцать километров. Потеряешь нас из виду - часть будешь искать сам. Завтра утром должен быть на построении. Неявка - автоматом вылетишь отсюда. Нам балласт не нужен. Вопросы есть? Вопросов нет! Бегом, МАРШ!
  И все трое рванули с места в карьер. Я несколько секунд растерянно смотрел им вслед, а потом подхватился, затянул лямки рюкзака (как хорошо, что вещей взял по-минимуму!) и потрусил за ними.
  Всегда ненавидел бег! И это чувство взаимно. На двадцатой минуте бега я попал ногой в какую-то нору и растянулся в пыли, при этом расцарапав рожу небольшим кустиком без листьев. Но с другой стороны, мне изрядно повезло, думал я, глядя на аккуратную кучку, слегка прикрытую сверху туалетной бумагой. Она находилась сантиметрах в десяти от моей головы.
  - Врешь, не возьмешь! - прошипел я сквозь зубы и поднялся.
  Три фигуры умотали далеко вперед. Вот тебе и различие между реальным спецом и "бумажным". Не смотря на то, что я капитан спецназа, я ни разу не был не то что в горячих, а даже в теплых точках. Пусть ни один гражданский, кроме профессиональных спортсменов, не может меня обогнать, этим троим удалось это в легкую. И пятнадцатикилограммовый рюкзак здесь не причем! Чувствую, что они обогнали бы меня и с вдвое большей нагрузкой.
  Я поправил лямки, поцеловал руну солнца, висящую у меня на груди и рванул вслед. Легкие буквально разрывались от жара, а вездесущая пыль набивалась в нос. К исходу второго часа я уже не бежал, а тупо передвигал ноги, стараясь не свалиться. На ногах меня держала лишь гордость. Сил уже не было никаких.
  Горизонт был девственно чист. Ту "святую" троицу я потерял из виду еще пол часа назад. Теперь приходилось ориентироваться по следам, которые, они, суки, слегка заметали. В иных местах след совсем пропадал и приходилось наматывать круги в стороне их вероятного продолжения, пока тот не находился.
  Вода кончилась к исходу третьего часа. Вот тогда я понял, что остатки следов ведут обратно. Видать, решили устроить штабному шкету марш-бросок, чтобы бросил свою затею. Хренушки! Я здесь до конца, в прямом смысле этого слова! И так уже почти четыре дня просрал!
  Вдруг от следа отделился еще один, но уже гораздо лучше заметенный. Я остановился и стал рассматривать непонятный след. Что-то в нем было неправильно, но я никак не мог понять - что? Я присмотрелся и тут меня осенило! Такой след получается, если сбить каблуки и набить их на мыски! Вот уроды! Такому редко учат! А если учат, то обязательно прибавят, что этот метод неэффективен, так как приходится кардинально менять походку и тщательно за ней следить, чтобы эффект не смазался. Да и передвигаться таким способом дико медленно и неудобно.
  Внутри закипела злость. Такие суки могут и засаду на пути поставить. А потом отправить обратно, мол, с простейшей задачей не справился, нафиг нам такие спецы! От злости у меня открылось второе дыхание, мир приобрел глубину и резкость, такое у меня было на ринге, когда башню срывало. Держитесь, ушлепки! Не посмотрю, что званием выше! Отделаю, как бог черепаху! Я с новыми силами бросился вдогонку, внимательно сканируя местность.
  Еще через минут пятнадцать бега, я обнаружил неправильность в пейзаже. Не успел я осмыслить свои действия, как тело само прыгнуло на неправильный холм и воткнуло трофейный клинок куда-то в середину. Холм дернулся, издал тихий стон и замер. "Бля. Убил." - пронеслось в голове. Я откинул степной аналог "Лешего" и перевернул труп с ножом в шее. Моему взору предстало снайперское гнездо, неизвестный небритый тип, блондинистой наружности в пиндосовской "песочке" и винтовка "Barret M-107". Это более чем круто! С нее можно снять цель с двух, а то и двух с половиной километров! И весит эта лапочка калибра двенадцать и семь, тринадцать, с небольшим, килограммов в снаряженном виде. Да, это самая популярная крупнокалиберная винтовка в мире, но ее стоимость заставляет задуматься, а так ли она нужна? Да и не побегаешь особо с таким грузом. Тем более, если учесть боезапас. Это позиционная винтовка. Значит, это армия. И жмур, соответственно, снайпер этой армии. А если он здесь, то напрашивается сразу несколько выводов. Во-первых, точка здесь довольно давно, ибо снайперское гнездо нужно еще оборудовать. Во-вторых, возможные цели на расстоянии не больше трех километров, а какие здесь могут быть вкусные цели, кроме воинской части и аэродрома? Правильно, никаких. Не верблюдов же отстреливать! В-третьих проистекает из второго - часть рядом. Ну и в-четвертых - я, похоже, понял, где нахожусь. Хельм. Если быть точнее, то Хельмоджистан. Страна смерти. Страна, которой нет на карте, о которой никто не слышал. Именно поэтому ее выбрали главы ведущих мировых сверхдержав для ведения войны между собой, ведь прямое столкновение приведет к неминуемой гибели все человечество. Вот и решили политики проливать кровь своих народов на этом клочке земли. И именно здесь решается большая политика. Здесь сошлись все спецподразделения всех стран, которые хоть что-то значат. Я слышал об этом месте только краем уха. Хм. Вот и узнаю побольше!
  Встряхнувшись, я принялся шмонать моего первого жмура, радуясь, что в отличие от общевойсковиков, над нами проводилась серьезная психологическая работа, дабы исключить рефлексии по поводу убийства себе подобных. Ну а трупов я и будучи на гражданке насмотрелся, все же рос не в самом благополучном районе. Однако сильно не увлекался. Есть такое понятие - снайперская пара. Их всегда двое, стрелок и наводчик. Вот второго я и высматривал.
  Результатом шмона явился довольно редкий пистолет-пулемет - М-4/733, набор инструментов, боезапас к винтовке и ПП, а так же рюкзачок с легким перекусом и рулончик туалетной бумаги. Средств связи не было. Документов - тоже. Интересно. Похоже, что это один из тех уникумов, что ходят в одиночку. Дебил, в общем. Ну, мне же легче.
  Прикинув вес трофеев, предполагаемое расстояние до части и оставшиеся силы, я решил взять все с собой. Сложив все в рюкзак и повесив его на спину поверх винтовки, я понял, что свою самооценку нужно изрядно пересмотреть. Около сорока кило веса изрядно прижимали меня к земле. Хотел бросить самое тяжелое - винтовку, но хомяк на пару с жабой насели на меня и ее пришлось оставить. Выложил еду, оставив только воду. Получилось кило на пять меньше и самоубеждение, сиреч психосоматика, радостно взялось за дело, утверждая, что от общего веса почти ничего не осталось. Так и побрел по следу, не забывая поглядывать по сторонам. Немое подтверждение необходимости постоянной бдительности лежало позади, глядя мертвыми глазами в постепенно темнеющее небо.
  
  ***
  
  Что в саванне плохо, так это отсутствие закатов. Только что было светло и вдруг, в течение минуты, уже ночь. К счастью я дошел до места назначения вовремя. Правда, уже в темноте.
   Подойдя к части, я обнаружил небольшую крепость. Высокие, около трех метров, стены, бетонные плиты у стальных ворот, расставленные в шахматном порядке, собственно, сами ворота из стальных листов нехилой толщины с полуметровыми кольями, наваренными на уровне живота, и полное отсутствие внешнего патруля. Кажется, я догадываюсь, почему за стенами никого. Причина в недавно упокоившемся снайпере.
  Я покричал. Тишина. Подолбил ногой в ворота. Тишина. Долбанул со всей дури прикладом винтовки. Опять тишина. Что за нах?! В голову полезли нехорошие мысли. А если часть уже вырезана? А я тут стою, такой красивый, потный и стучу? Паранойя разыгралась вовсю, рисуя разные картины из просмотренных ранее фильмов. Начиная от расстреляного личного состава и заканчивая нападением ниндзя.
  Отступив в тень я снял рюкзак, винтовку и приготовил пистолет-пулемет. Пару раз тихонько подпрыгнул, проверяя, не звеню ли где, и, пригнувшись, двинулся к стене. Но стоило мне только сделать пару шагов, как моей шеи коснулось холодное лезвие ножа. Вот гадство! Хорошо, хоть финку с собой взял.
  - Штейн аус, (Встать(нем.)) - по-немецки прошептал мне прямо в ухо пленитель. - Ди ваффен штреке (Брось оружие(нем.)).
  Я опустил левую руку вдоль туловища, незаметно нащупав рукоять ножа, и демонстративно отбросил бесполезный пистолет-пулемет вбок. Замаскировав движение тела от вытащенной финки броском. Теперь я снова вооружен. Едва успел просчитать свои движения и возможную реакцию противника, как по периметру части вспыхнул свет. Правая воротина чуть приоткрылась и появился Калинин. Я расслабился. Нож с моего горла тут же убрали.
  - Неплохо, Корпенко, - довольным тоном произнес он. - Зачет. А вот тебе, Бражников, незачет. Если бы я появился чуть позже, то ты был бы уже трупом. Бражников свободен. Корпенко - за мной.
  - Шайздрек (Хуйня(нем.))... - прошептал тот.
  Из-за моей спины абсолютно бесшумно вышел здоровенный детинушка, поперек себя шире. Вот как? КАК он умудрился подкрасться ко мне незаметно в голой степи? Стену можно не считать - я стоял далеко от угла. Следуя за плечистым майором, я пытался анализировать сегодняшний день, одновременно борясь с навалившейся апатией. А что вы хотели? Я просто устал. Как физически, так и морально. Этот день был изрядно богат на впечатления. Перелет, марш-бросок, первый жмур, да и около части я себя накрутил изрядно, а потом, сразу, без перехода, кругом свои, мне показывают место в казарме, где я буду жить, пока комнату не подготовят. Ознакомление с распорядком дня и прочая лабуда.
  Заметив мое состояние, Калинин оставил меня в покое, напоследок сообщив, что мое штатное оружие в оружейке, а трофеи могу хранить там, где захочу, хоть под кроватью. Можно и их в оружейку сдавать, только это уже платная услуга. Так же напомнил о завтрашнем построении. Вяло поблагодарив его, я не раздеваясь ничком рухнул на кровать поверх одеяла и тотчас же вырубился.
  Снилась всякая хрень. Какие-то тени, шепот и темные глаза. Утро встретило дневальным, трясущим меня за плечо.
  - Товарищ капитан, - слегка потряхивая мою тушку, приговаривал тот. - Через час построение. Форма одежды - полевая. Построение всей части.
  Еще одна загадка. Как это тело узнало, что я капитан? Я ведь в гражданке валялся. Отмахнувшись от него, я потянулся и встал, с трудом разлепив глаза. О, вот и ответ на вопрос - рядом с койкой, на спинке стула висела моя полевка, аккуратно отглаженная и с уже споротыми шевронами. Вот это сервис! Выяснив местонахождение санузла, я бодренько помчался справлять естественные надобности. Через пять минут я привел себя в порядок и в сопровождении того же дневального отправился в местную столовку.
  Столовая оказалась маленькая, человек на сорок. Возник очередной вопрос - где питаться? А кормили знатно, как в неплохом кафе. Наскоро покидав в себя шедевры кулинарного искусства, я помчался на плац. И как раз вовремя! Народ только начал стекаться. Постепенно броуновское движение стихло и я занял свое место в ровных рядах, привычно отключив мозг. Ибо на построении, если кто в армии не служил, он не нужен.
  Как ни странно, но трибуны и флагштока с динамиками не было. Перед строем сиротливо ютился щуплый начштаба. И вот настал момент истины! Вышел комчасти. Барабанщик бодро застучал и те начали сближаться, нифига не попадая в ритм боя. Мне здесь уже нравится! Начштаба оттарабанил приветствие, мол, все построены, и отошел на задний план.
  - Вольно.
  - Вольно! - пискнул начштаба.
  Не понял. А где бессмертное, овеянное легендами и сказаниями "Здравствуйте товарищи!!"? И не менее легендарное "Зра!! Жла!! Товащ!! Паловник!!"? Меня по-быстрому представили, даже не вызвав из строя, упомянув, что я принес с собой трофей некоего Шалмана, и все разошлись. Позже, в казарме, которая выполняла, оказывается, функции комнаты отдыха, я узнал, что Шалман - это тот самый еврейский, в смысле - израильский, снайпер, на которого я вчера наткнулся. Этого утырка, завалившего троих наших спецов, очень сильно искали, но он отличался буквально звериным чутьем. И вот, нашла коса на камень. Бывает.
  - Эй, новенький, - отвлек меня от раздумий голос старлея, что мне все это поведал. - Тебе уже хату определили?
  - Да нет, - ответил я. - Пока в казарме тусую.
  - Ничо, ща бойцы по-быстрому разгребут какую-нибудь комнату и въедешь.
  И действительно, уже к вечеру моя комната уже была готова. Зайдя в свое новое жилище, я был неслабо поражен. За все время службы мне приходилось жить где угодно. Начиная от простого грузового контейнера, лишь слегка утепленного (в мороз под - 30), до отдельной квартиры (пусть на двоих офицеров, но все же!). То, что здесь называли комнатой, имело свой санузел с душевой кабиной, крохотную кухоньку, вместительную кладовую и небольшую прихожую. Да это хоромы!
  На адаптацию мне дали три дня. Их с лихвой хватило, чтобы разместиться и разобрать принесенные с собой вещи. Попутно ребята меня просветили, что недалеко от части есть городок, в котором есть все, что нужно бравому солдату - сауна, бар (он один, поэтому там негласно запрещены любые конфликты, и там вполне легко можно встретить американца и русского, пьющих за одним столом), отель (чаще используемый как бордель), пара кинотеатров, ресторан, собственно бордель, и пара кафушек. Кстати, аэродром находится там же. Только порта для полного счастья не хватает.
  Дослушать все прелести Хельма я не успел - меня вызвал комчасти. Да, вот еще один момент. Задания получает каждый командир роты отдельно, но выдает их только командир части. И, походу, сейчас мне прилетело. Дойдя до кабинета командира, я, деликатно постучавшись и по-привычке не дожидаясь ответа, вошел. Секунды полторы наблюдал комбата, шпилящего секретаршу комчасти (в последствии, я узнал, что секретарша нашего командира является его дочерью). Жесть. Нифига не умеет. По тупому завалить любой сможет, а вот чтобы девушка реально офигела - тут опыт нужен! Еще пара секунд ушла на ступор, а потом, по изрядно покрасневшей роже комбата и заинтересованной - секретарши - понял, что я все это от неожиданности озвучил.
  Секунда - захлопнуть дверь, постучать еще раз. Через десять секунд услышать крик комбата - "Войдите!", войти и, провожаемый будоражащим кровь взглядом молодой секретарши, пройти к командиру. Эх, не так у меня началась служба! Нафига я сразу зашел?! Теперь предстоят репрессии со стороны комбата, как только он узнает, что у меня язык шершавым никогда не был.
  У комчасти я пробыл недолго. Он вручил мне запечатанный пакет, где значилось только мое Ф.И.О. и звание, и отпустил. Да, кажется, мне здесь будет тяжеловато... да и пофиг! Зато - ненадолго! Что ж, долой рефлексии, надо посмотреть, что мне прислали. Придя домой распаковал конверт. Ага. Вот и первое задание. Разведка принесла на хвосте сведения об организованной группе неизвестных вооруженных сил, выгружающих на побережье какие-то тюки из корвета с американским регистрационным номером. Моя задача - взять следующий караван и перебить конвой. При этом не дать зацепок на Россию. Ага. Суть понял. Когда там намечается следующий? Ого! Четверо суток! А я не только рапорт на принятие дел и должности не написал, но даже еще с личным составом толком не познакомился, не говоря уже про боевое слаживание, которое, по-доброму, надо около недели проводить! Радует и одновременно печалит только одно. Такого типа операции проводятся примерно раз в неделю различными странами НАТО и прочих образований. Про америку я вообще молчу. Значит алгоритм известен. Из этого следует плохое. Раз известен алгоритм, то имеются соответствующие наработки противодействия оному. Значит, надо придумать что-то новое. И при этом есть идея! Но все упирается в отсутствии слаживания. Я тупо не знаю, что ожидать от своих бойцов!
  Ладно, будем исходить из того, что здесь все профи. Но по поводу бойцов надо поговорить с теми офицерами, что служат здесь дольше. Решив проблему, я направился к офицерскому клубу. Пора заняться планированием предстоящей операции.
  
  ***
  
  - Сидим тихо, - прошептал я в гарнитуру. - Ждем, пока погрузят половину. Снайперы, с целями разобрались? Прием.
  - Третий на позиции, - ответил спокойный голос. - На мне капитан и два мехвода. Прием.
  - Седьмой на позиции, - а Леха немного мандражирует. Эх, нехорошее предчувствие упорно продолжало грызть меня изнутри. - На мне пулеметчик на "Хамви" и лейтенант, далее ералаш.
  Прождав еще несколько секунд и не дождавшись окончания передачи, я нахмурился.
  - Седьмой, - меня уже с полигона немного выбешивал этот типус. А еще замкомвзвода! - Ты закончил передачу?
  - На меня смотрят! Кажется, меня спалили, работаю!
  И эта истеричка открыла огонь до того, как остальные бойцы заняли позиции! Дебил! Я твердо решил, что, если сейчас выживу, паренек точно обзаведется славным номерком 200, когда поедет домой! Два выстрела, которые произвел этот недоснайпер, по сути, были единственными условно удачными. Потому как, вместо пулеметчика, рухнул капитан и лейтенант. Потом удача окончательно повернулась ко мне своей шикарной кормой и янки очнулись.
  Противник действовал великолепно, как единый организм. Наводчик сразу спалил, с какой стороны стреляли, а пулеметчик не, медля ни секунды, принялся поливать это направление короткими и частыми очередями. Тем временем, солдаты побросали груз и оперативно рассредоточились. Я невольно восхитился. Насколько я понял, те два офицера, что стояли на виду, были просто ширмой. То-то мне стало непонятно, какого хрена они со знаками различия рассекают? Все ведь знают, что в первую очередь нужно уничтожить командиров. Но с этой ситуацией надо было срочно разбираться. Нас прижали капитально. Крупнокалиберные пули не давали не то что голову поднять, но даже перебежать с места на место. 12,7-мм пулемёт М2НВ "Браунинг", легко прошивал местные чахлые деревца насквозь. Да и пулеметчик попался от бога. Чтоб его... А ведь сейчас подойдут бойцы и устроят нам огневой мешок. В голове, как на зло, только пустота. Бойцы по рации просят указаний и я даю единственно верный на тот момент приказ.
  - Всем отступать, - благо, маршруты отхода я с другими офицерами проработал на все, даже самые херовые развития событий. - По тринадцатому маршруту. Пулеметчик, ко мне! Мне насрать как, хоть под землей ползи, но через минуту ты около меня! Начали!!
  Суть тринашки заключалась в одномоментном подавлении огнем противника, броском гранат и отходом по определенному плану. Благо на этот раз, я не забыл "про овраги". А ребята весьма успешно по нему действовали. Буквально через минуту я почувствовал, как кто-то слегка тронул меня за ногу. Я резко согнулся и чуть не выпустил очередь в лицо пулеметчику.
  - Виталик, сука, - прошипел я. - Нахер так делаешь?! Я тебе чуть башню не снес! Давай сюда ствол! И вали отсюда! Я позже подойду, если нет - пол часа ожидания и отход на базу! Выполнять!
  Пулеметчик без возражений отдал мне сам РПК и несколько рожков к нему. Я сноровисто поменял рожок (в учебке много тренировались) и угнездил пулемет на верхушку небольшого холма. Так, мою позицию пока не обнаружили. Это плюс. Взяв в прицел пулеметчика за "Браунингом", я дождался момента, когда тот повернет турель боком ко мне. Есть! Срезав пулеметчика, я начал хаотично менять дислокацию, благо теперь ничего этому не мешало, одновременно с этим отстреливая любого, кто подставился. Патронов было до ужаса мало, всего два магазина, поэтому стрелял только наверняка. Через некоторое время, наполненное противостоянием пулемета и сработанной группы, у меня оставалось не более половины последнего магазина, а сама группа, весьма грамотно прикрывая друг друга, погрузилась на "Хамви" и умотала, прижимая меня пулеметным огнем к земле.
  После того, как группа прикрытия скрылась, я поднялся и огляделся. От некогда цветущего оазиса остались руины. У самого самодельного пирса еще дергались в агонии несколько тел. Я бросил взгляд на часы. Прошло всего пятнадцать минут после огневого контакта. Охренеть! Я думал весь час! Реально, в первом бою время растягивается! А я не верил.
  Достав пистолет, я по-быстрому произвел контроль и метнулся к грузовику. Им оказался "Унимог". Хорошая машина. Погрузка одной машины была почти закончена и я со спокойной душой направил загруженный на три четверти "Мерин" в пустыню. Таким образом ветер завалит следы шин и все будет выглядеть как банальное ограбление, что встречается здесь довольно часто. Пусть я сделаю довольно большой крюк, но ничто не укажет на русскую базу. Миссия выполнена.
  Продвигаясь по пустыне меня на краю сознания грызло какое-то нехорошее предчувствие, но я все списывал на первое реальное столкновение с противником и ожидание прибытия подкрепления к пиндосам. Расслабился только увидев ворота КПП родной части. У КПП меня тормознули и я с некоторым трудом, к своему удивлению, вылез из машины.
  - Товарищ капитан, - обратился ко мне дежурный. - Прошу сдать оружие и проследовать со мной.
  Я нихера не понял.
  - Боец, - сказал я, наблюдая, как меня аккуратно зажимают в "коробочку" караульные. - Что за херня?! Мои ребята добрались?
  - Да, - ответил тот. - И на основании их рапортов было приказано взять Вас под арест до окончания разбирательства. Прошу сдать оружие и проследовать за мной. В противном случае, мне придется применить силу.
  Поняв, что спорить бесполезно, я сдал все, что у меня было, но вдруг неожиданно покачнулся. Ко мне тут же подскочило двое парней и поддержали за плечи. Я выровнялся и сбросил их руки. До камеры сам дойду. Не хватало еще под конвоем через часть идти.
  - Товарищ старшина, - воскликнул один из них, показывая окровавленную руку. - Да он же сейчас кровью истечет!
  Я недоуменно посмотрел на бойца и перевел взгляд на свое тело. По левой штанине растекалось темное пятно, идущее из-под бронника, а в самом броннике я с некоторым удивлением обнаружил две аккуратные дырки, прямо под ребрами. Когда мне прилетел подобный "подарок" я вспомнить не мог. А боли не чувствовал из-за адреналина. Но сейчас меня стало отпускать, и я снова покачнулся. Меня тут же подхватили со всех сторон и, не обращая внимания на протесты, стянули бронник. Весь китель пропитался кровью и неприятно лип к телу. Без бронника это стало ощущаться особенно сильно, раньше я грешил на пот. Старшина коротко скомандовал и меня потащили в медпункт. Пока тащили, мне прямо по дыркам от пуль заехали прикладом, да так, что я от острой вспышки боли потерял сознание. Сомневаюсь, что это было случайно.
  В больничке я надолго не задержался. Почти сразу после операции я встал в строй. Перед строем прохаживался комбат, выговаривая всем за почти проваленное задание.
  - Капитан Корпенко!
  Неожиданно.
  - Я!
  - Выйти из строя на три шага!
  Не понял! Этот оладух что, собрался меня, офицера, перед строем отчитывать?! Да еще и вывести из строя, показывая возможному противнику офицера на условно боевой территории? Да он совсем ебанулся?!! Но я вышел. Приказ есть приказ.
  - Из-за вашей вопиющей некомпетентности вся операция была поставлена под угрозу! - Заорал этот дебил прямо мне в лицо. - Абсолютно не продуманная операция поставила под угрозу не только выполнение поставленной задачи, но и жизни ваших подчиненных!
  - Товарищ полковник, - начал я. - разрешите обсудить это на ОФИЦЕРСКОМ собрании.
  - МОЛЧАТЬ!! - буквально взвизгнул тот и, повернувшись к батальону объявил. - За низкую исполнительность, неудовлетворительное исполнение служебных обязанностей и создание угрожающей жизням личного состава ситуации, объявляю выговор!
  Я промолчал, с трудом осознавая, что БОЕВОЙ ОФИЦЕР объявляет выговор другому ОФИЦЕРУ прямо перед подчиненными.
  - Товарищ капитан, - взвился комбат. - Вы не знаете, что говорить в таких случаях?!
  - Так точно, товарищ ПОДПОЛКОВНИК, - ответил я. - Что говорить в ТАКИХ случаях, я не знаю.
  - Что, думаешь на тебя управы не найдется?! - прошипел он, подойдя ко мне вплотную.
  - За проявленное неуважение к старшему по званию и нарушение воинской дисциплины, объявляю строгий выговор! Сержант Звягинцев!
  - Я!
  - Выйти из строя на три шага! - упомянутый вышел. Развернулся.
  - За спасение взвода и проявленный при этом личный героизм, объявляю благодарность!
  - Служу Российской Федерации! - гаркнул этот уебок.
  - Буду ходатайствовать за получение ордена мужества, - произнес комбат, пожимая ему руку. Я скрипнул зубами.
  - Так же, хотелось бы поблагодарить личный состав взвода, который, не смотря на некомпетентность и халатное исполнение обязанностей отдельных лиц, все же справился с полученной задачей! Встать в строй!
  В голове шумело, с левого фланга доносились смешки. Я едва себя сдерживал, чтобы не кинуться на комбата прямо там. Только что это уебище похерило всю мою репутацию, которой и так еще не было. Сука. Мстительная сука!
  - Через два часа собрание для командного состава в штабе. Разойдись!
  Батальон разбежался. На плацу остался только я, чувствуя себя обосранным по уши. В голове до сих пор не укладывалось то, что сейчас произошло. Как эту тварь только поставили комбатом?! Кто-то подошел сзади и хлопнул меня по плечу. Я потерянно обернулся. Калинин.
  - Пойдем ко мне, - сказал он. - Поговорим.
  
  ***
  
  - Андрей Сергеевич, - недоуменно произнес я, когда мы зашли в комнату Калинина. - Что за хуйня творится? Можете объяснить?
  Он тяжело вздохнул и сел за маленький столик посередине комнаты. Я продолжал стоять у входа.
  - Понимаешь, Олег, этот сержант привел взвод с несколькими трехсотыми. Но в полном составе. А вот тебя там не было. Командование сразу потребовало рапорт. Вот он его и накатал. Естественно, всячески выгораживая себя и обсирая тебя. Мало того, под это подписался весь взвод.
  - И что меня теперь ждет?
  - Как минимум - служебное разбирательство.
  - А максимум?
  - Максимум, - он достал из тумбочки под столом коньяк, рюмки, и, разлив, приглашающе указал на стул. - Тебя прикроют. Либо по уголовке, либо просто погоны снимут.
  Я сел на стул и задумчиво взял рюмку. Выпили.
  - А если есть "крыша"?
  - В зависимости от того, что там произошло на самом деле. Ну и от того, какая "крыша".
  - "Крыша" железобетонная, - я невесело усмехнулся. - А насчет того, что произошло, так у меня работала камера. Достаточно просмотра, чтобы установить истину. Только их на КПП отобрали.
  К слову, в шлемы и правый плечевой выступ бронника у каждого офицера была вмонтирована маленькая камера с накопителем. Смысла подобного девайса я не понимал, но это была реальная возможность выбраться из того дерьма, куда я попал.
  - Что ж, - Калинин скупо улыбнулся своим каменным лицом. - Тогда все проще. Но я хотел бы услышать от тебя твою интерпретацию ситуации до того, как мы пойдем на совещание.
  И я начал рассказывать. Рассказ затянулся из-за периодических уточнений того или иного момента. Тем временем посыльный принес бумагу. После того, как ушел от ротного, я прочитал ее. Приказ о квартирном аресте. По нему мне запрещается покидать пределы выделенной мне жилплощади до особого распоряжения. Зашибись! Это долбанное распоряжение я могу ждать год! А у меня всего год и восемь осталось!
  К счастью, все данные были на лицо, так что много времени это не заняло. Вот только Звягинцев не только не был привлечен к ответственности, ему даже выговор не объявили! Как, что особо возмутило, и с меня не сняли. Но зато мне пригрозили отправкой в штрафной батальон. Кстати, тот заслуживает отдельного слова. По опыту ведения войны во время Великой Отечественной, было решено, что штрафбату - быть. Вот только подход несколько поменяли. Во-первых, командир взвода там царь и бог. В прямом смысле слова. При потере комвзвода, расстреливается ВЕСЬ взвод. Во-вторых, сам комвзвода может прямо на плацу застрелить одного из бойцов по своей прихоти. Просто так. Подшива не понравилась. С него не будет никакого спроса. Разве что придадут еще пару бойцов на замену. Бойцы этих взводов теряют абсолютно все права. Ими может командовать даже ефрейтор. Причем - любой. Да, это возможность проявить свои наклонности для любого ублюдка, но комвзводами там становятся не все офицеры подряд. Иные и с рядовых начинают. Еще одна особенность штрафбата - там только взвода. Даже рот нет. Взвод может иметь даже тысячный номер, иметь в составе от десяти до сотни смертников, но это будет взвод. Единственный просвет - отходить ровно пятьдесят боевых ходок. Но за всю историю современного штрафбата, с 1996 года, таких ребят насчитывалось всего сто двадцать. Из которых на гражданку ушли только семнадцать человек, а остальные остались в штрафбате, отучившись на офицера и став командирами взводов.
  Я начал раздумывать над переводом в штрафбат. Да, я слабохарактерное чмо! Мне легче пристрелить гандона, чем заставить его себя уважать! Тупо времени мало на всех. Проще не заморачиваться подобными вещами. Послушание, основанное на страхе, все больше мне импонировало. Но окончательно все решилось через месяц после того, как мне разрешили боевые операции. Еще минус три недели разбирательства. Итого - мне осталось чуть больше года.
  
  ***
  
  Пуля невидимого снайпера выбила искры у меня над головой, щедро сыпанув за шиворот кирпичной крошки.
  -Бля!! Давай сюда мою злоебучую винтовку!! - заорал я.
  - Ты же Отец, - ехидно произнес Люпин. - Изволь попросить, как положено!
  Я покосился на него, вспоминая, как меня назвали спецы в части (за мое трепетное отношение к оружию, как к ребенку), выпрямился, насколько позволял огрызок стены, и злобно, с чувством произнес:
  - Отдай винтовку, охуярок, пока я тебе руки с ногами местами не поменял!
  - Хорошо, когда Папа юмор понимает! - хмыкнул этот клоун, протягивая СВУ. Ребята заулыбались. Гроза минула. Ведь эти монстры даже один на один способны втоптать меня по уши в какашки. Чего уже говорить про три группы (чуть больше десяти человек).
  Передернув затвор, я лег на спину лицом вверх, держа СВУ-АС параллельно полу в направлении того, что раньше было стеной. Один из бойцов прижал мои ноги к полу. Такой прием мне показывал один знакомый снайпер, упирая на то, что от профессионала такой херни точно не ждут. А здесь - все были профессионалы априоре.
  - Готов!
  Люпин поднял над кромкой стены крошечное зеркальце на ручке. Боевая самоделка.
  - Второй этаж, балкон на одиннадцать!
  Я резко согнулся и, мгновенно выстрелив, тут же упал. Над головой, пошевелив коротко остриженные волосы, просвистела свинцовая смерть.
  - Минус один, - Люпин стал высматривать второго снайпера. Судя по всему, их было трое.
  Боец, это оказался Ржавый, слез с моих ног, а я поменял позицию. Теперь надо приготовиться к выстрелу в прыжке вдоль стены. Тот же снайпер говорил, что это высший пилотаж. Так я с полигона месяц не вылезал, пока не научился. Люпин, уважительно глянув на меня, соответственно моему положению скорректировал наводку.
  - Крыша, труба на десять!
  Я прыгнул, разворачиваясь, и увидел повернутое в мою сторону дуло винтовки снайпера, который был на первом этаже злополучных руин. Резко опустив ствол, нажал на спуск. Мы выстрелили одновременно. Он оказался профи. Как и ожидалось. Промах! Я почувствовал резкий удар в плечо и меня, развернув, бросило на пол. Однако перед падением я успел заметить, что мое попадание оказалось гораздо удачнее - на край оконного проема плеснуло красным. Зря противник высунулся в окно, пытаясь меня достать! Сидел бы, как и остальные в глубине. Подумаешь, один ушел! Дурак. Был.
  Однако и мои дела выглядели не так радужно, как хотелось бы. Левая рука полностью потеряла чувствительность, а в плече, в месте выхода пули, была внушительных размеров дырка, заполненная мешаниной из мяса и кожи. Навылет. Хорошо хоть костей там не видно, значит, скорее всего, кость цела. А мясо - хрен с ним - нарастет.
  Медик, в лице Сереги, оперативно вколол жуткий коктейль из стимуляторов и обезболивающего, и попытался наложить жгут. Я махнул рукой, мол, в госпитале залатают, а пока мне нужна подвижность, или никто из нас не уйдет. Тем более, пока у меня болевой шок я ничего не чувствую. Он пожал плечами, разорвал модернизированную ИПП и споро наложил давящую повязку прямо поверх формы. Закончив перевязку, он хлопнул меня по здоровому плечу. Я повернулся к застывшему в ожидании Люпину.
  - Минус два, сын мой, но Карлсон за трубой пока сидит. Уж извини, я не супермен!
  - Да ладно, Отец, - ухмыльнулся раненый Крол. - Даже в нашей группе снайпер так не стрелял!
  Другой спец, тот, что страховал с "Винторезом", молча поднял большой палец. Приятно. За последние полгода я подтянул свои навыки и встал на один уровень с элитным спецназом. Правда, здесь - все такие. Так что похвала одного из тех, кто и среди нас считается спецурой, многого стоит!
  Поняв, что остался один, "дух" занервничал и попытался уйти по крышам. Тут его и сняли, прострелив ногу. Упав с крыши, с третьего, по сути, этажа, он умудрился еще и руку сломать. Неудачник.
  Правда, когда его притащили во временный лагерь, все несколько озадачились. "Дух" оказался переодетым пиндосом. Самое веселое, что на территории этого городка никаких операций спецов США точно не ожидалось! Пока он пытался на смеси английского и арабского объяснить озверевшим спецназовцам права военнопленного, меня врачевал Серега. Я шипел сквозь зубы и повторял про себя как мантру "Мне не больно... Мне не больно... Мне... Твою мать!.. не больно...". Хваленая химия действовала презрительно слабо. А Серега меня шил подозрительно долго. Наконец он закончил, и я присоединился к командиру спецгруппы старшему лейтенанту Аксенову. Крики я слышал еще когда меня врачевали, а подойдя ближе я застал то, что называется "экстренный допрос пленного в полевых условиях". После того, как пленный был допрошен и застрелен (чисто из милосердия, потому как от него мало что осталось), ко мне подошел командир.
  - А теперь есть время и на тебя, - начал он. - Ты можешь объяснить, каким раком ты здесь оказался? Насколько я помню, твоя группа отправилась в ППД?
  - Моя группа, - грустно усмехнулся я. - Да. Вот только я остался. Увидев ребят в довольно тяжелой ситуации, решил прийти на помощь. Замок был против и взвод ушел с ним. Мне же претило оставить вас в таком положении.
  - То есть взвод в полном составе, на БОЕВОМ выходе, решил фактически дезертировать?! - Судя по тому, что на бесстрастном лице отобразились эмоции, старлей был в шоке.
  - А что ты хотел, - взорвался я. - Ты прекрасно осведомлен о некоторых подробностях моей службы, знаешь, что комбат отчитывает меня прямо перед строем, а реальным провинившимся даже выговора не объявляет. Какой у такого командира может быть авторитет?! Да его подчиненные будут слать нахуй при первой же возможности!!
  - Тихо, брат, успокойся - произнес тот, поднимая руки. - Если что, мы за тебя впряжемся. Ты ведь нам реально помог! В крайнем случае - переведешься в другое подразделение. У меня нужные подвязки есть. Да и у нас в группе всегда вакансии открыты. Ну а пока, - он повернулся к своим. - Парни, хапай хабар и на базу!
  Те быстренько распихали по карманам то, что насобирали с горе-боевиков и мы шустро двинулись обратно. Пока бежали, у меня в голове все крутилась мысль о штрафбате.
  
  ***
  
  Стоило нам добраться до КПП, как из ворот вылетела дежурная группа, что грамотно взяла нас в коробочку. Ребята напряглись и, мгновенно обменявшись непонятными жестами, взяли меня в круг. Охуеть! Меня свои защищают от своих же! Аксенов, демонстративно расстегнув кобуру, вышел вперед. Бойцы-дежурники занервничали. Конечно! Такие зубры подобных лохов на завтрак едят, вместо потягивания и зарядки.
  - И кто мне объяснит, - начал Аксенов обманчиво ласковым голосом. - Что здесь и сейчас происходит?
  - Товарищ старший лейтенант, - подал голос командир группы. - К Вам и Вашим бойцам нет претензий. У нас приказ - задержать капитана Корпенко и под конвоем доставить на гауптическую вахту в связи с обвинением в дезертирстве. Ваш конвой больше не нужен, можете передать преступника нам. Вызывает вопрос только то, почему он еще не обезоружен, раз Вам удалось его поймать.
  - Нам?! Поймать?!! Того, которому некоторые из моих ребят жизнью обязаны?!!! - Теперь старлей даже не пытался скрыть бешенства.
  - Спокойно, брат, - я положил ему руку на плечо, предчувствуя взрыв и скорую кончину ни в чем не виноватых КППшников, выполняющих приказ. - Успокойся. Тебе эти проблемы нахуй не нужны. Я уже привык. Иди, отдохни со своими бойцами, выпейте за меня пару стопок, а я пошел.
  С этими словами, я сбросил разгрузку на землю. Туда же полетел автомат, пистолет и бронник. После чего, я спокойно прошел мимо охреневших от такого расклада спецов и, заложив руки за спину, под конвоем отправился в уже знакомое помещение. Уж лучше я спокойно сдамся, не впервой, чем у вытащивших меня ребят будут проблемы...
  
  Аксенов Дмитрий Станиславович. Командир отделения элитного спецподразделения "Тень". Немного ранее.
  Прижали нас знатно. По тупой случайности в месте проведения операции оказался наш взвод простого спецназа. А нам противостояла элита. Это мы по некоторым моментам поняли. Походу нас подставили. Нет, задачу мы выполнили, бумаги о лаборатории у нас, вот только за выполнение задачи придется заплатить хорошую цену. Из трех подчиненных мне групп около половины получили различного вида ранения. Я отпальцевал своей группе "отход" и пополз назад, под защиту полуобрушенного дома. Сев у разбитой стены, я начал ждать подхода остальных бойцов. Через пять минут подошел последний. Я решил не тянуть кота за яйца.
  - Свободная охота, - произнес я глядя в лица ребят. - Нас палят по-крайней мере четыре снайпера. Плюс к этому - до взвода боевиков. Судя по действиям - это местная элита. Через пару деньков навестим местную общину. Они обещали не вмешиваться, но не сдержали слово. Скорее всего, будем гасить. Ваша задача - лишить снайперов прикрытия из пехоты. Потом отход сюда же. Даже если получится взять на мушку снайпера - уходите - они прикрывают друг друга. Ваша цель - пехтура. Вперед!
  Бойцы сдержанно кивнули и расползлись по сторонам. Задача понята и принята к исполнению. А я прислушался к себе. На грани восприятия мелькнула странная аура. Как у умирающего. Я бы подумал, что это смертельно раненый, но типус весьма активно двигался. Раньше мой "третий глаз" меня не подводил. Странно. Эх, вот если бы мои силы были больше, то я пошел бы в отдел СВ - легендарный, почти несуществующий спецназ "Ведьмак". Ребята, вторые, после Бога. Но это не случилось. Огоньки жизни приблизились к моему укрытию. Пора. Я слегка высунулся из-за стены и короткой очередью скосил троих. Остальные залегли. Спрятавшись, я опять огляделся внутренним взором. Парни успешно косили противника. Но вот, у двоих ребят с тыла оказались две весьма мощные ауры. Проклятье! Это же "тринашки"! Пиндосский ответ нашим Ведьмакам! Немного слабее наших, но неизмеримо сильнее простых людей. Значит, это все-таки не местные. Немного отвлекшись на подползающих ко мне противников, я пропустил развитие событий. Обе мощные ауры расползались на глазах. Убиты. Как?!! Ответ не заставил себя ждать. За их спинами был тот, со странной аурой. Интересный экземпляр. Надеюсь ребята не прибьют его. Не смотря на мой приказ, одного снайпера все же завалили. Надо провести разбор полетов. Не дело, когда подчиненные игнорят или по-своему толкуют приказ командира. А, нет, снайпера завалил тот, со странной аурой. Вокруг еще есть его эманации. Значит мои с экзекуцией пролетают.
  Вот, аура последнего из пехоты противника начала расплываться. Бойцы потянулись назад. Стрельба прекратилась. Осталось только три снайпера. Парни подтянулись через несколько минут. Притащили и того самого, интересного. Разоруженного. Паренек, довольно молодой, явно меньше тридцати, с погонами капитана. Ага, знакомое лицо. Прозвище - Отец. Любит оружие, как собственных детей. Он же - "Капитан Неудачник". Помнится, его начальство постоянно чихвостило прямо перед строем. И это парня, завалившего самого Шалмана! Парень вызывал только жалость. Но сейчас, передо мной стоял БОЕЦ. Жесткий взгляд, в котором горит решимость идти до конца. Вот только где его взвод? Спросить об этом мне не дала пуля, пролетевшая над головой и ударившая в стену прямо над головой капитана.
  -Бля!! Давай сюда мою злоебучую винтовку!! - заорал тот, пригнувшись и протягивая руку Люпину.
  - Ты же Отец, - ехидно произнес Люпин. - Изволь попросить, как положено!
  Капитан покосился на него, немного выпрямился и злобно произнес:
  - Отдай винтовку, охуярок, пока я тебе руки с ногами местами не поменял! - Все. Сейчас его порвут.
  - Хорошо, когда Папа юмор понимает! - хмыкнул Люпин на неприкрытое хамство, передавая свою винтовку. Ребята заулыбались. Люпин всегда мог подбодрить своей клоунадой бойцов. Передернув затвор, парень лег на спину перед огрызком стены, знаком приказав прижать его ноги. Он же не собирается... Да кто он вообще такой?! Подобный прием срабатывает только в дешевых амеровских фильмах! Слегка усмехнувшись, Ржавый лег на его ноги.
  - Готов!
  Люпин поднял над кромкой стены крошечное зеркальце на ручке, высматривая местоположение снайпера.
  - Второй этаж, балкон на одиннадцать!
  Шкипер резко согнулся и, мгновенно выстрелив, тут же упал. Опять свистнула пуля, чудом не задев этого олуха, пересмотревшего в детстве боевики.
  - Минус один, - Люпин бесстрастно констатировал уничтожение цели. И теперь высматривал вторую. У меня чуть глаза на лоб не полезли. ТАК. НЕ. БЫВАЕТ!
  Не обратив внимания на слова Люпина, капитан поднялся и, судя по позе, решил выстрелить в прыжке вдоль стены. Глаза второй раз чуть из орбит не вылезли. Он и это умеет?! В меня закралось нехорошее подозрение. Я еще раз окинул его внутренним взором. Нет. Точно не Ведьмак. Все та же медленно расплывающаяся аура. Люпин, тем временем, не терял время зря.
  - Крыша, труба на десять!
  Он прыгнул, разворачиваясь, но на пике прыжка резко опустил дуло винтовки и выстрелил. В ту же секунду брызнула кровь и шкипер покатился по остаткам пола. Живой. Я в очередной раз присмотрелся к нему. Но результат остался прежний - ни капли силы. Наверное, он переспал с Леди Удачей!
  Серега споро вколол ему боевой стимулятор и собрался наложить жгут. Тот отмахнулся. Серый пожал плечами и просто наложил давящую повязку.
  - Минус два, сын мой, но Карлсон за трубой пока сидит. Уж извини, я не супермен! - выдал этот кадр. Судя по одобрительным взглядам, он пришелся по душе моим бойцам.
  - Да ладно, Отец, - выдал Крол. - Даже в нашей группе снайпер так не стрелял!
  Немой молча поднял большой палец. Тем временем, я заметил, что последний снайпер решил свалить. Я отпальцевал Немому и тот с легкостью снял лоха, выбравшегося на крышу.
  Подобрав сломавшего руку неудачника, я приказал выдвигаться на одно из мест временного базирования. Тем более, что бойцов надо подлатать, а там есть все необходимое. Да и языка надо допросить. В качестве превентивной меры ему прострелили вторую руку, на что он начал дико возмущаться, мол, согласно женевской конвенции, с пленниками так не обращаются. Ребята рассмеялись. Бля, откуда вылез этот гастролер?! Он что, не знает, что здесь страна Смерти?!
  На допросе тот показал весьма сильное самообладание и волю. Я твердо решил, что подобный противник заслуживает быстрой смерти и достойного погребения. После того, как он все расскажет, я лично его пристрелю. А парни похоронят. Даже со специальным препаратом, вколотым ему, тот продолжал сопротивляться. Только когда большая часть его тела была так или иначе повреждена, он раскололся. Мы узнали много интересного. И даже имя крота в части. Выполнив обещание, данное самому себе, я приказал парням похоронить его по-человечески и обернулся к капитану.
  - А теперь есть время и на тебя, - пристально глядя ему в глаза и отслеживая реакцию, произнес я. - Ты можешь объяснить, каким раком ты здесь оказался? Насколько я помню, твоя группа отправилась в ППД?
  - Моя группа, - грустно усмехнулся тот. - Да. Вот только я остался. Увидев ребят в довольно тяжелой ситуации, решил прийти на помощь. Замок был против и взвод ушел с ним. Мне же претило оставить вас в таком положении.
  - То есть взвод в полном составе, на БОЕВОМ выходе, решил фактически дезертировать?! - я просто охренел от такого момента. Это ж трибунал для всего личного состава! Они что, совсем ебанулись?
  - А что ты хотел, - внезапно зарычал парень. - Ты прекрасно осведомлен о некоторых подробностях моей службы, знаешь, что комбат отчитывает меня прямо перед строем, а реальным провинившимся даже выговора не объявляет. Какой у такого командира может быть авторитет?! Да его подчиненные будут слать нахуй при первой же возможности!!
  - Тихо, брат, успокойся - попытался успокоить его я. - Если что, мы за тебя впряжемся. Ты ведь нам реально помог! В крайнем случае - переведешься в другое подразделение. У меня нужные подвязки есть. Да и у нас в группе всегда вакансии открыты. Ну а пока, - я повернулся к своим. - Парни, хапай хабар и на базу!
  Во время бега до ППД, я мониторил округу. Бойцы были прекрасно осведомлены о моих силах и старались не отвлекать. Но все рано или поздно заканчивается, и вот, видно уже родное КПП. Вот только реакция на наше возвращение была явно нестандартная. Из-за ворот КПП выскочила по-боевому экипированная дежурная группа и взяла нас на мушку. Не понял?! Я обменялся с ребятами знаками "действуем по ситуации, защищаем старшего офицера" и все быстренько разобрали цели. Личный состав дежурной группы изрядно обосрался. Еще бы! Одно дело - поставить под стволы раненого офицера, и совсем другое - наставить стволы на элитную группу ликвидаторов-диверсантов!
  - И кто мне объяснит, - начал я мягким голосом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не отдать приказ к атаке. - Что здесь и сейчас происходит?
  - Товарищ старший лейтенант, - вышел вперед главный. - К Вам и Вашим бойцам нет претензий. У нас приказ - задержать капитана Корпенко и под конвоем доставить на гауптическую вахту в связи с обвинением в дезертирстве. Ваш конвой больше не нужен, можете передать преступника нам. Вызывает вопрос только то, почему он еще не обезоружен, раз Вам удалось его поймать.
  - Нам?! Поймать?!! Того, которому некоторые из моих ребят жизнью обязаны?!!! - мое сознание затопила ярость. Дезертирство?! Да я этих долбоебов сейчас сам порву! Какое нахер дезертирство, если этот парень реально жизнь нам спас?! Те двое триннадцатых от моих ребят и мокрого места бы не оставили! Судя по тому, что моя ярость была практически ощутима, произошел резонанс с чувствами моих бойцов. В себя меня привела рука, опустившаяся на плечо, и волна усталости и тревоги, причем тревоги ЗА НАС!
  - Спокойно, брат, - я обернулся. За спиной стоял капитан. Олег, вспомнил его имя. - Успокойся. Тебе эти проблемы нахуй не нужны. Я уже привык. Иди, отдохни со своими бойцами, выпейте за меня пару стопок, а я пошел.
  Под охреневшими взглядами моих бойцов, он сбросил на землю разгрузку, автомат, пистолет и бронник, слегка морщась, когда задевал раненую руку. Дальше он просто прошел мимо нас и сдался конвою. Нет, это пиздец какой-то! Переглянувшись с бойцами, я прочитал в их глазах одно и то же: "Мы это так не оставим!". Они ведь тоже поняли, КОГО завалил этот странный паренек. Я слегка усмехнулся. Ребята, зная мою улыбку, тоже зловеще заулыбались, поудобнее перехватывая автоматы. Кажется, стоит навестить его комбата.
  
  Олег Корпенко. Капитан спецназа ГРУ. Заключенный.
  На этот раз меня никто ничем не задел. Странно. Обычно пытались попасть по ране. Ладно, хуй с ними. Меня привели в уже знакомое помещение и закрыли стальную дверь. Я растянулся на привинченной к стене койке, стараясь поймать то положение, при котором рана болела меньше всего. Оп-па! Вроде поймал. Стоило только задремать, как дверь снова открылась. Быстро. Странно...
  - На выход, - скомандовал аж целый майор. Хм, обычно меня выводит лейтенант.
  Молча поднявшись с койки, я пошел за ним. Меня привели в комнату, где уже сидел Аксенов. Когда я вошел, он встал и протянул мне руку.
  - Здоров, Отец! Как самочуханье? - произнес он.
  - Салют, бродяга, - улыбнулся я, пожимая протянутую руку. - Как бойцы?
  - Все нормально, - хмыкнул он. - Тискают девок в "ФирюзЕ".
  - Девки нормальные?
  - Обижаешь! В "ФархАте" снимали, - засмеялся старлей. - Кстати, тебя переводят на домашний арест. Да, еще, могу посодействовать с переводом. В любой боевой части тебя, после Хельми, с руками оторвут.
  - Нет, брат, благодарю, - грустно ответил я. - Мне вообще не вариант переводиться отсюда. Я хочу подать рапорт на штрафбат. На комвзвода.
  От этих слов Аксенов на некоторое время впал в ступор. Потом мгновенно помрачнел и взглянул на меня исподлобья.
  - Ты о семье вообще не думаешь? Штрафбат - это почти гарантированная смерть! Тобой и твоими подчиненными будут затыкать все бреши!
  - Все нормально, - с грустной улыбкой произнес я. - Ведь мне осталось жить ровно один год и две недели.
  - А я то думал, что не так с твоей аурой? - пробормотал он.
  - Аурой? - я был не на шутку удивлен.
  - Я лишь немного не дошел до Ведьмака, - пояснил Аксенов. - Не хватило псайкерских сил.
  - Бля, - с чувством произнес я. - Хватит прикалываться! Подобной херни не существует! И что за ебанные ведьмаки?!
  - Существует, брат, - старлей грустно усмехнулся. - Подобных им ты сегодня завалил, фактически спас моих ребят. Правда, КАК ты это сделал, мне до сих пор непонятно. За это они готовы были за тебя глотки порвать. Насилу отдыхать отправил. Сказал - сам разберусь.
  - Ебануться...
  - Это еще что, бывает и похуже! Никогда с трупами не дрался? А вот нам приходилось ликвидировать самого настоящего некроманта. Суровый чел. Из Челябинска, наверное.
  - Я так полагаю, - немного напрягшись, решил прояснить ситуацию я. - Что после подобных откровений мне одна дорога?
  - Нет, - покачал головой тот. - Я тебе по дружбе рассказал, чтобы ты был готов, если что. Да и инфа несекретная. Все равно никто не поверит. А так - иди домой. Как я тебе уже говорил - ты всего лишь под домашним арестом. Если будут проблемы - обращайся. Не будет проблем - все равно обращайся, так наебенимся! Бывай!
  И он ушел. Я же в полном расстройстве чувств поплелся домой. На проходной мне выдали пропуск, а все, от рядового до капитана включительно, шарахались от меня, как от чумного. Нехило их Аксен выдрессировал за пару минут. На выходе меня встретил комбат, прошипев, чтобы я, пока идет разбирательство, не смел "показывать свой ублюдочный нос из своего хлева". Да пошел он. Мной овладела апатия. Добравшись до дома, я завалился на кровать и достал из-под нее загодя припасенный коньяк. Залпом осушив половину бутылки, бездумно уставился в потолок.
  Открывшаяся дверь на несколько секунд осветила мою комнату, в которой я так и не включил свет. Зашел ротный. Все знают мое уважительное отношение к Калинину и наплевательское - к остальным. Неудивительно, что именно его прислал комбат, чтобы тот выебал мне мозги. Я нехотя встал. Калинин молча включил свет и задумчиво оглядел мою коллекцию трофеев.
  - Что ты можешь мне сказать, - спросил он. - Без чинов.
  - Андрей Сергеевич, - стараясь подавить вспыхнувшую ярость, ответил я. - Меня несколько подзае... кхм. Надоело, что мои подчиненные относятся поху... кхм! Весьма вольно трактуют мои приказы! Конечно! Что может знать "бумажный" капитан?! Да еще комбат не дает возможности наказать личный состав! Мало того! Взять хоть его разъе... кхм!! Высказывание мне претензий и ор при личном составе МОЕГО взвода?! Какого хера?!! Какой у меня может быть авторитет среди подчиненных, если он ПЕРЕД СТРОЕМ!! Начинает меня хуе... кхм!!! Ругать?! А?!! И в результате - "Провал такой-то операции из-за некомпетентности начальства"! А в случае положительного рейда - "Операция выполнена блестяще лишь благодаря подготовленности и героизму личного состава взвода"! Мне глубоко насрать на награды, но когда награждают бойца, по вине которого чуть не полег весь взвод и которого я пару раз грозился вообще расстрелять?! Да еще и мне же впаять выговор, когда я жопу рвал, чтобы вылезти из того дерьма, в которое нас с брызгами периодически окунает Звягинцев, который, видите ли решает действовать по обстановке и опять, опять, и ОПЯТЬ открывает огонь ДО того, как противник вошел в зону поражения! Это как называется?!! Причем, после того, как мы с трудом отбились, я обнаружил наличие неподалеку группы спецов, НАШИХ спецов, которых нехило прижали огнем. А на мою команду - "Выдвинуться на помощь", Звягинцев рассмеялся мне в лицо и приказал взводу отходить! НА ПРЯМОЙ ПРИКАЗ!!! Да и хер с ним, с приказом! Они тупо бросили своего командира посреди боя! ЭТО, БЛЯДЬ, ВООБЩЕ НИ В КАКИЕ ВОРОТА!!!!
  - Не ори. Твои предложения, - каменное лицо и спокойный тон Калинина охладили мой пыл и настроили на рабочий лад.
  - Штрафбат. Двадцать человек, - начал я. - Смертники. Подчиненные ЛИЧНО мне. Мои абсолютные полномочия в их отношении, вплоть до расстрела без объяснения причин. Количество - не меняется. Погибло или застрелено мной трое, значит, часть должна предоставить мне еще троих.
  - Мы на тебя людей не напасемся, - сразу отрицать не стал. Значит, готов был к чему-то подобному.
  - Андрей Сергеевич, Вы меня прекрасно знаете. Без причины расстрелов не будет. Мне, по-доброму, надо пять групп. Пятнадцать человек. И пятеро подрасстрельных, на которых можно показать пределы моей власти над ними. Если окажется, что прибывшие лучше - оставлю их. Мне плевать - подонок, насильник, псих, скотоложец, садист, педофил или еще какой гандон - пока они подчиняются мне - они живы. А я уж не допущу низости в своем подразделении. Не выполнил приказ - расстрел. Не вовремя выполнил приказ - расстрел. Выполнил приказ, но результат отличается от того, какой нужен - расстрел. Подстрелил товарища - вот тут и садисты нужны. Сливайте мне шлак с подготовкой спецназа, я же выполню задачу. Любую. Либо мой взвод выполнит, либо весь подохнет.
  - А что мы будем делать, - явно заинтересованно спросил тот. - Если тебя самого завалят?
  - Ничего. Только надо им привить то, что командира на поле боя не бросают. Да, и говорить им о том, что в случае моей смерти им ничего не будет - тоже не надо.
  - И что ты собрался делать со своей ЛИЧНОЙ гвардией?
  - А кто сказал, что я оставлю их при себе, - я улыбнулся. - Пять групп по три человека. В моей будут только доверенные люди. Но - тоже смертники.
  - Тогда их надо как-то мотивировать, - задумчиво произнес Калинин.
  - Проще простого, - ответил я. - Полная амнистия и прощение преступлений после полугода службы в моем взводе. Если, конечно, выживут.
  - Но, насколько я помню из твоего рапорта, ты и так через пол года, максимум год, ласты склеишь?
  - Не мгновенно же! Как только я почувствую, что начинаю умирать, то сразу сообщу Вам. А взвод амнистируют. Тем более, что за полгода до конца я перестану набирать бойцов. Будут, если будут, только добровольцы. Не штрафники.
  В общем, обсуждение затянулось далеко за полночь. Ближе к утру мы утрясли все детали и моменты, как основные, так и второстепенные, типа размещения и свободы перемещения. Я особо настоял на моменте, что штрафники слушаются ТОЛЬКО меня. Других начальников у них нет и приказывать им никто, даже комчасти, не может. Ну и, соответственно, за все их проступки отвечаю только я. Ситуация сложилась неординарная. С одной стороны соответствует принципу единоначалия, а с другой - в корне ей противоположна. Однако, как это ни странно, моя идея о создании Особого Штрафного Взвода, обрела поддержку в верхах Министерства обороны. Если бы этим не занялся Калинин, то, готов поспорить, хрен кто такое бы позволил! Обычно, штрафникам мог приказывать даже рядовой, но здесь - власть только у одного. Связи Калинина были поистине широки!
  В течение месяца меня никто не трогал, на задания не отправлял, а Калинин свалил в Москву. В конце этого же месяца опять было построение. Там объявили о создании ОШВ, назначении меня его командиром, кратко пробежались по его же подчиненности и представили мне первую двадцатку.
  Что ж, теперь повоюем!
  
  Глава 3
  Все разошлись. На плацу осталось ровно двадцать два человека. Мой взвод, я и Калинин. Я вгляделся в лица моего взвода.
  - Парни, - начал я. - Теперь у вас нет ни имени, ни фамилии, ни отчества, я дам вам номера, а ваши сраные задницы, равно как и жалкие душонки, целиком и полностью принадлежат мне. Для начала, обрисую ситуацию. Вы подчиняетесь ТОЛЬКО мне. Помимо меня, вам может отдать приказ только замкомштрафбата, командир штрафбата, министр обороны и президент. Даже начальник генштаба вам не указ. Далее. Если из какой-либо жопы, куда, несомненно, запедалит нас начальство, вы вернетесь без меня - всех расстреляют. Если мне что-то в ком то не понравится - Я застрелю этого кого то. И никаких проблем у меня от этого не будет. Вы - смертники. Вас уже списали. Что такое штрафбат - все из вас знают. Под моим началом вам требуется отходить лишь пол года, вне зависимости от количества проведенных операций, после чего вас ждет амнистия. Хороший, я так полагаю, стимул, - тут я увидел в ровных рядах Звягинцева. Спасибо, Аксен! - А теперь, небольшая демонстрация, - я ухмыльнулся и прострелил тому голову. - Теперь, надеюсь, вы будете достаточно серьезно относиться к своему положению. Первый приказ! Забрать тело в морг, двое. Остальные - бегом марш в казарму, занять койки и ждать моих, повторяю, ТОЛЬКО МОИХ распоряжений. Я никого не собираюсь присылать. Все приказы исходят ТОЛЬКО от меня лично. Вы живы, только пока МНЕ это нужно! Вы делаете то, что Я хочу! За любую попытку неправильно выполнить или, упасите боги, ОСПОРИТЬ мой приказ, только Я лично выбираю наказание! Квартируемся в дальнем левом углу казармы, никаких личных аппартаментов, шмотье под шконки, через час - построение в центральном проходе! Буду давать вам имена. Разойдись!!
  Штрафники шустро разбежались. Однако, я заметил, как один из них подал двоим знак "забрать тело". Вот и "замОк". Будет номером два.
  - Не крутовато начал? Ребята тертые, - произнес подошедший Калинин. - Как бы несчастный случай не устроили.
  - Нормально, - ответил я. - Мне не нужна их преданность или уважение. И так немного осталось. Цацкаться с профессиональными головорезами не имеет смысла. То, что надо, они поняли. Я не собираюсь давить на них. Мне просто нужно подчинение. Полное. А тратить время на вырабатывание авторитета среди них, просто глупо. Тем более, гораздо лучше, если сдохнет ебанный "шакал", чем свой в доску парень, не так ли?
  Калинин усмехнулся в усы и, кивнув, направился в сторону КПП. Я же, морально подготовившись и машинально потерев опять заболевшую печень, потопал в сторону столовой. Пора подкрепиться. Аккурат через час, если не торопиться, буду в казарме.
  
  ***
  
  Зайдя в казарму, я обнаружил интересную картину. Прямо посередине центрального прохода стоял мой взвод. Вокруг них собралось прилично народа и все натужно показывали свое чувство юмора. Самая невинная шутка, прозвучавшая в адрес моих бойцов - ""Вялые" сорочелы на хую не менее вялого "Капитана Неудачника"". Я попал аккурат на окончание фразы одного из бойцов моего старого взвода.
  - ... понятно, почему Звонок не пришел на этот гей-парад!
  - Звягинцев не пришел из-за температуры, - спокойно сказал я, наблюдая за каменными лицами моих ребят. - У него температура сейчас - комнатная.
  Воцарилась тишина. Все лица, кроме личного состава штрафного взвода, повернулись ко мне. Бешенство во мне уже зашкаливало. Еще первый мой ротный вдолбил мне в голову, что своих подчиненных в обиду давать нельзя. Неважно, кто агрессор, пусть сам комчасти - иди под трибунал, но парни должны знать, КТО ИМЕННО является их командиром. Я указал пальцем на своего будущего замка.
  - Ты, Второй, комодов - Десятого, Двадцатого и Тридцатого - выберешь сам. К отбою представить. Теперь, полная выкладка, оружие зарядить и, - тут я позволил ухмылку. - В течение трех минут произвести захват казармы по мягкому варианту. Бегом!
  Мягкий вариант представляет собой возможные легкие травмы, типа переломов конечностей. Ответить за подобные действия я не боялся. Во первых, в казармах живет пушечное мясо - по-настояшему ценным бойцам и офицерам дают комнаты. Во вторых, подобные упражнения только поощрялись. Ведь это Хельм. Всякое может случиться, поэтому расслабляться не стоит.
  Захват прошел как по нотам. Три сломанных руки, сломанная нога и сто процентов сломанных носов. Повязали, как срочников. Одно удовольствие работать с такой командой! Мой новый замок отчитался по окончании операции. Я всех распустил и потопал к комчасти за новым заданием.
  Командир встретил меня холодно. Кратко описал задачу и отправил восвояси. Оказывается, спецы Аксена добывали документацию по некой лаборатории, что находится недалеко от села Дундай. Наша задача - прикрыть группу старшего лейтенанта Аксенова, которому на время выполнения задачи придадут взвод. Все просто. По прибытию на место, организовать огневое прикрытие, после ухода Аксена - увести противников в сторону французской базы и раствориться в тиши. Плевое дело. Тем более, что начало операции назначено почти через месяц. Аккурат проведу то самое боевое слаживание.
  В казарме была мертвецкая тишина. Передо мной стояло четверо. Объяснив им нумерацию их отделений (к примеру, у десятого в подчинении номера с 11-го по 19-е, а у 20-го - с 21-го по 29-е), я оповестил их о начале притирки взвода и о поступившей задаче. Парни спокойно отреагировали на назначение и я их отправил отдыхать. Завтра будет тяжелый день.
  За неделю слаживания, бойцы показали, что являются сработанной группой. Видать под трибунал попала команда высококлассных спецов. Такое бывает только у нас в стране - легко разбрасываются перспективными кадрами и специалистами. В общем, отправил их отдыхать в "Фархат". Тем более, что за время их нахождения в части, им пытались дать различные приказы как рядовой, так и сержантский состав. В результате - восемнадцать госпитализированных, из которых семерых, скорее всего, комиссуют. По состоянию здоровья. Естественно, такие фортели моих бойцов не прибавили мне популярности. Но я только радовался - все-таки, мне достались настоящие, причем уже ограненные, алмазы, которые кто-то выкинул на помойку. Закончив разгребать проблемы, связанные с моим взводом, я направился вслед своим бойцам - почти полугодовое воздержание давало о себе знать. А за три часа до начала операции, я увидел Ведьмака. Это случилось в конце нашей тренировки на полигоне. Просто внезапно замолкли все автоматы и пистолеты, а все выпущенные пули зависли в воздухе.
  - Матрица, блядь, - пробормотал под нос Второй, раз за разом нажимая на спусковой крючок.
  В этот момент, из-за будки дежурного по полигону вышел молодой парнишка, даже моложе меня, но в форме без погон. Взмах рукой - и все металлические предметы летят к нему. Мои бойцы покатились по земле, пытаясь стянуть ремни, ботинки с металлическими вставками и высыпать из карманов мелочь. Я, крайне охуевшими глазами, смотрел на весь этот цирк. Меня, почему-то, минула сомнительная радость искупаться в пыли.
  - Корнилов Евгений, - произнес тот, подвешивая отчаянно матерящихся бойцов перед собой и глядя только на меня. - Я из СВ. Вы обязаны проводить разведку минных полей и засад на пути моего передвижения. Буду двигаться на некотором расстоянии позади. Ваша задача в этом задании - связать боем охрану и прибывшие на подмогу подразделения. После того, как я удалюсь на безопасное расстояние от места проведения операции, действуйте по обстановке, на свой страх и риск. Но одно правило является абсолютом - ни в коем случае не заходите за мной в лабораторию. Если я не справлюсь - немедленно отступать. Задача ясна? Выдвигаемся.
  - И что это было? - спросил плавно опустившийся на землю Второй, когда спина Ведьмака скрылась из вида.
  - Это был Ведьмак, - в легком ступоре ответил я. - Видимо, операция будет несколько сложнее, чем я предполагал.
  - Ведьмак?
  - Отставить разговоры, бегом экипироваться по полной, кроме личных вещей. - ступор пропал, сменившись жаждой деятельности. Если с нами Ведьмак, то задание будет, как минимум, интересным!
  
  ***
  
  - Скажи, Женя, - рискнул задать вопрос мрачному Ведьмаку, пока мы выдвигались на место. - А твоя способность - это управление металлом?
  Неожиданно парень рассмеялся. Нет, даже не так - он заржал, как конь! Причем - на бегу.
  - И что такого смешного я сказал?
  - Все! Просто, Ведьмак - он развивается всесторонне! Не бывает Ведьмаков, которые специализируются, скажем, на магнитных полях. Если кто-то из нас умеет это, то вскоре и все остальные смогут так, просто перенимая его опыт. Теоретически, Ведьмак может достичь уровня бога. Я лично знаю нескольких таких, что почти вплотную подобрались к нему, например - Кощей (ссылка на произведение великолепного автора http://samlib.ru/m/metelxskij_n_a/mm.shtml надеюсь, Николай Александрович простит мне эту вольность, ведь именно после его шедевра я решил выложить то, что у меня получилось), Стиляга, Петрович. Вам, конечно, их позывные ничего не скажут, но поверьте - они очень близко, практически вплотную, подобрались к этому высокому званию. Возможно, уже стали ими, ведь все они бесследно исчезли буквально на днях. А от старости еще ни один Ведьмак не умирал. Впрочем, - внезапно произнес он. - заканчиваем лекцию - мы окружены.
  Практически сразу, как он закончил говорить, раздалась длинная очередь, срезавшая крайнего слева парня моего взвода. Группа Аксена мгновенно залегла и начала расползаться по поселку, до которого мы успели добежать. Мои сработали не хуже. Завязалась перестрелка. Судя по выучке, нам противостояла простая армия, так что, мы ее теснили без особых проблем. Однако, некоторые ситуации просто невозможно избежать.
  Передо мной внезапно появилось перепуганное лицо американца. Совсем еще молодой, лет двадцать-двадцать пять. Судя по реакции - тот самый простой солдат, не спец. Наверное, один из охраны лабы. Что ж, не скажу, что мне жаль. Я поднял автомат и нажал на спуск. Щелчок бойка громом раздался в наступившей на секунду тишине. Осечка. Лицо амера исказила злобная радость, не смотря на расплывающееся по штанам пятно. Он рывком поднял свой автомат и пустил длинную очередь. Первая пуля ударила в левое плечо, развернув меня боком, вторая перебила несколько ребер, по касательной, сразу три других засели у меня в кишках. Остальные ушли мимо.
  Я упал на землю, истекая кровью. Вот скотина, такой хреновый конец - быть убитым обосравшимся пиндосом! И из-за чего?! Из-за тупой осечки! Я по весу чувствовал - в магазине еще пол обоймы! Несколько отстраненно я наблюдал за тем, как ополоумевший боец, забыв про все на свете, отбросил опустевший автомат и вытащил пистолет. Боли нет, как это ни странно. Просто снова начал считать пули и попадания. Первая - правая нога, навылет. Вторая - левая нога, застряла в голени. Третья - левое плечо, рикошет от кости, осталась внутри. Тут ствол нацелился прямо в переносицу и время снова замедлилось. Я вижу, как пуля покидает ствол, одновременно с этим, разлетается голова солдата, что отвлекся в бою на ненужную месть за перенесенный испуг. Резко мир набрал привычную скорость, удар и - опять темнота. Заебало. Каждый раз после операции я просыпаюсь в лазарете.
  - Еще немного... - донесся до меня голос. Женек.
  Я открыл глаза и увидел голубое небо. Странно, меня что, посреди боя в сознание привели? Оглядевшись, я обнаружил столпившихся вокруг моей тушки бойцов и склонившегося надо мной Женька.
  - Так, - сказал он, пристально глядя в мои глаза. - На первое время я тебя подлатал. Перекрыл перебитые сосуды и временно повысил регенерацию. Хватит, чтобы добраться до больнички. Большего сделать я не смогу - надо беречь силы. Сейчас твоя задача прикрывать взвод Аксена, а его - прикрывать вход. Я пошел внутрь.
  Закончив монолог, он исчез из поля зрения. Тем временем мои бойцы подняли меня на ноги и вложили в здоровую руку перезаряженный, судя по весу, автомат.
  - Рассредоточиться, - хрипло произнес я. - готовимся ко встрече с большим количеством народа.
  - А ты угадал, - сказал незаметно подошедший Аксен. - В данный момент к нам приближается около трех сотен солдат, - на мой недоуменный взгляд он ответил. - Я могу чувствовать жизнь.
  - Нам пиздец, - потерянно произнес Одиннадцатый. - Против трех, да даже двух сотен нам не продержаться.
  - Нет, ребята, - начал я. - В ЭТОМ бою вас не...
  В этот момент, буквально проломив сложенную из каменных глыб стену, перед нами встала несуразная фигура. Это, несомненно, раньше было человеком - некоторые черты говорили об этом. Однако, в лаборатории неслабо над ним потрудились. Лишенная выступов, типа ушей и носа, а так же растительности голова, утопленная в бугристое подобие плеч, щерилась на нас вытянутой безгубой пастью, в котором торчало всего три клыка, один - сверху, два - снизу. Ноги имели два противонаправленных колена. Длинные, почти до второго колена, руки, оканчивались трехпалыми кистями, пальцы которой были увенчаны внушительными когтями, сантиметров двадцать длинной. С когтей капала прозрачная, как слеза жидкость. Добавьте к этому треугольный торс, углом вниз, серо-черного цвета кожу и непонятные наросты в области груди. Вот почти полная картина. Монстр сипло выдохнул и трое моих бойцов упали в конвульсиях. Твою же ж мать! Эта тварь и стрелять умеет?! Вот для чего эти наросты! Я мгновенно вышел из ступора.
  - Огонь!!! - заорал я что есть мочи и первым пустил длинную, почти истерическую очередь от бедра. Жаль, что второй рукой пользоваться не могу.
  Но эта скотина двигалась весьма проворно, гораздо быстрее, чем мы наводили на нее стволы. Следующим упал Аксен. Сука порвала его почти пополам. Будто в замедленной съемке я увидел, как верхняя половина Аксена скребет пальцами бетонное покрытие двора, в то время как нижняя его часть, оставляя за собой шлейф крови, пролетела прямо над моей головой. Секунда - и мир взрывается движением. Мельтешение тени, пытаюсь попасть. Медленно! Боль в груди, утробный рык твари и когти, что пробили мой бронник, как бумагу. Автомат выпал из ослабевшей руки. Время опять замедлилось, звуки пропали. Голову от удара разворачивает в сторону. Вижу столбики пыли от попадания пуль. Искры, от них же, если те задевали арматуру, спрятанную в бетоне. Абсолютно седые парни, ранее изрядно отличавшиеся колором, наводят стволы. Рты раскрыты в крике ужаса. Рука задела раскрытый подсумок с гранатами. Ща, парни, я дам вам шанс! Рывком, одним движением, выдергиваю из подсумка РГН, одновременно цепляя чеку за пряжку, благо усики чеки разогнуты, и вгоняю в пасть чудовищу, отпуская скобу.
  - Жри, сука!
  Хлопок, обозначающий подрыв замедлителя, раз - блядина проглатывает гостинец, я ухмыляюсь, три - вторая лапа вонзается чуть ниже первой, пять - грудину этого существа вырвало наружу. Меня отбросило на несколько метров, попутно нашпиговав мою тушку осколками. Ну, вот и все, пиздец коту Ваське. На этот раз Женек меня уже не вытащит - его голова валялась на самом пороге входа, уставившись мертвыми глазами в вечереющее небо. Вот и умер, как мечтал - в бою.
  Опять Тьма...
  
  Глава 4
  
  Я в подвешенном состоянии во тьме. Нет ни верха, ни низа, но никакого дискомфорта мне это не доставляет. Состояние, весьма схожее с потерей сознания. Значит, я еще жив. После того, как эта тварь вонзила в меня свои отравленные когти, а то, что по ним стекал именно яд, я не сомневался, весьма сложно выжить. Значит меня кто-то или что-то держит на грани. Сознание кристально чистое. Я все понимаю, но ничего не чувствую. Интересное такое ощущение. Единственное, что напрягает - отсутствие ощущения тела. Неужели эта сука повредила мне позвоночник? Я попытался оглядеться и неожиданно мне это удалось. Все нормально, позвоночник ни причем. У меня просто НЕБЫЛО тела! Получается, что я все-таки сдох? Но почему я осознаю себя? Херня какая то. Или это и есть загробный мир? В принципе, возможно. Тишина, темнота и покой. Н-нда-а... но хоть попал сюда достойно. А может это пока Лимб? Этакий распределитель, в котором умершие ждут своего направления, пока идет обсуждение их жизни? Так, стоп! А где тогда моя свита? Я же с собой немало народу взял! Да еще и та тварь! Хотя, возможно, ее добили мои парни. А жаль. Такой слуга в чертогах Прави мне бы пригодился. Да и в Навь не страшно пойти с таким чучелом. Вряд ли там есть страшнее! Но, все равно, где все мои предсмертные жертвы?
  Вдруг, в окружающей меня тьме что-то изменилось. Она стала плотнее, осязаемой. Не успел я удивиться вернувшейся чувствительности тела, которого у меня сейчас не было, как передо мной появилось нереально красивое женское лицо. Тела небыло видно, лишь угадывалис контуры, весьма соблазнительные, к слову.
  - Эм... Ты кто?
  Ничего умнее мне в голову не пришло. В принципе, и так ясно - кто и зачем. Мара. А вопрос задан тупо на автомате. Как я и знал - прекраснейшая из богинь. Не смотря на явно глупый вопрос, она, тихонько засмеявшись чарующим смехом, все же соизволила мне ответить.
  - Ты это и так знаешь, - произнесла она бархатным голосом.
  - Значит, - утвердительно сказал я. - Ты и есть Мара, прекраснейшая из Богинь.
  Она опять рассмеялась.
  - Ты почти угадал, только к смерти я не имею прямого отношения.
  Что, я опять не прав? Потом до меня дошло. Если это не Мара, значит, Предвечная обратила на меня свой взор. Хотя, кто я такой, чтобы сама Предвечная лично встречала меня на пороге смерти? Простой человечишка! Да такой чести даже боги не будут удостоены! Разве что, какой-нибудь особо великий Демиург. И то - вряд ли.
  - Нет, - подтвердила она мои выводы. - Я - не Предвечная. Я - лишь Ее слуга. Аватар, если хочешь. Жрица. Тень. У меня много имен. Но насчет самой Великой Тьмы, ты не прав. Любой может оказаться достойным Ее внимания. Она, никого не любя, никому не отказывает в просьбе. Однако, не каждый может добиться Ее расположения. Как это сделать не знаю даже я. Она может решить, что простой поступок достоин Ее внимания или создание целого культа в Ее честь - просто позабавит. Это решает только Она. А ты Ее заинтересовал. Твои смешные потуги почувствовать Ее, слиться с Ней, которые ты предпринимал в юности, попытки познать Ее, сидя в темноте и напрягая все свои невеликие силы, все это изрядно Ее развеселило и заинтересовало. То, как ты раз за разом пытался услышать ту, что и так всегда была рядом. И Она, поставив наблюдать за тобой меня, убедившись, что с годами твое желание только крепло, решила, что ты достоин толики Ее внимания.
  Я внутренне задрожал. Вот это реально пиздец. Сбылась мечта идиота. Сама Предвечная обратила на меня свое внимание, пусть и опосредованно. Я к такому был совсем не готов. Максимум, на что я рассчитывал, это способность чувствовать темноту. Ну, может быть, еще какую плюшку, но явно не такое!
  - Тебе будет дано, скажем, испытание, - тем временем продолжала та. - Его суть ты должен понять сам. В зависимости от того, как ты его пройдешь, будет решено и твое будущее.
  - А если я не смогу его пройти, - начал я, холодея от ужаса. - То...
  - Ты его пройдешь, - тоном, преисполненным уверенности произнесла она. - Это как... Тест! Да, самое правильное слово. И от результатов этого теста будет понятно, кем ты станешь. Провалить его невозможно, ибо это и есть Ее вознаграждение за твои труды. Нет, жертвоприношения, поклонение, молитвы - Ей это не нужно. Тем более, подобных культов на Земле и так немало. Верность именно своим идеалам, мечтам, принципам - вот что Ее радует в тебе. А теперь - тебе пора возвращаться, тебя ждут.
  - Постой! Разреши, задам еще один вопрос, - взмолился я.
  - Нет, - ответила она и тут же пояснила. - В твоем мире ты проживешь ровно два года, а не оставшиеся десять месяцев - на большее можешь не рассчитывать. Лишь твое сознание и душа останутся. До встречи!
  Ее лицо приблизилось ко мне и мягкие губы с невероятной нежностью поцеловали меня в лоб. Миг, и все вернулось на свои места. Тьма - снова просто темнота забытья. Только от места поцелуя начала распространяться боль. Боль становилась все сильнее и сильнее, до тех пор, пока она не заполнила все тело, что я снова обрел. Потом я открыл глаза.
  
  ***
  
  Надо мной склонилось лицо бойца моего взвода. Андрей, пронеслось в голове, позывной - Второй. Он отшатнулся, в его глазах застыл ужас. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Когда я находился в забытьи, что-то со мной было, но память отказывалась мне это показывать. Как сон, который был, ты прекрасно знаешь, ярким, красочным и хорошим, но наутро от него только смутное чувство потери. Так и здесь. Я точно знал, что мною что-то было потеряно, но что - никак не мог понять.
  Абсолютно спокойно отметив ранения, я оставил попытки встать. Бесполезно. Несколько переломов, пара-другая сквозных ранений. Боль ощущалась уже как некое неудобство. Тело просто физически не могло выполнить мой приказ. Вернувшийся слух отметил отсутствие звуков боя. Сознание сделало вывод, что бой закончился. И, судя по тому, что передо мной мой боец, в нашу пользу. Подошли остальные, оставшиеся в живых бойцы, с заметным страхом глядя в мою сторону. Семь человек, я восьмой. Из сорока. Негусто. Наконец бойцы взяли себя в руки и меня споро перевязали, по-крайней мере, то, на что хватило бинтов, вкололи стимулятор, обезболивающее, погрузили на импровизированные носилки из кителей и винтовок, и куда-то понесли. От мерного покачивания я уснул.
  Проснулся я на операционном столе, где уже наш штатный костолом зашивал мне ногу. Судя по ощущениям, все остальные раны уже были соответствующим образом обработаны. На ребрах, в районе ранения, явственно чувствовались инородные предметы. Скобы. Наверное, ребра раздробило. Боли не было.
  Увидев, что я открыл глаза, эскулап явно испытал шок. Дабы не доводить его до нервного срыва, я сделал вид, что потерял сознание. Еще не хватало мне, чтобы он там мне напортачил с ранами.
  Дождавшись окончания операции и транспортировки моей тушки до койки, я задумался о неправильности, что скребла мозг еще на поле боя, после того, как я очнулся. Через несколько секунд я понял, что это была за неправильность. У меня не было эмоций. Вообще. Ночью, тайком от дежурного, я пробрался в туалет. Там было зеркало. Да и в утку я ходить не собирался. Несколько отстраненно заметил, что спокойно ориентируюсь в полной темноте.
  Лишь дойдя до умывальника и взглянув в зеркало, я испытал отголосок какого-то чувства. Чувства страха. Из зеркала на меня смотрел молодой седой мужчина с ровным швом, пересекающим лицо по диагонали - гостинец от осколка. А вместо привычных светло-голубых глаз, на меня смотрели темно-синие, почти черные, с вертикальной, еще более черной полосой зрачка.
  
  ***
  
  После возвращения из госпиталя, я перестал обращать внимание на реальность. Она просто проносилась мимо, как будто я смотрю фильм. Действовал чисто механически: надо идти - иду, надо бежать - бегу, надо ползти - ползу, надо убивать - убиваю. И все это без эмоций, переживаний и почти без слов. Даже боль от ран, которые я получал, чувствовалась как-то притупленно, не смотря на то, какую травму я получил. Для сравнения - один раз сваливая от погони с бойцом на плечах, я только в части обнаружил у себя в бедре три сквозных дырки от пуль. И то, ранения заметил не я, а старший группы прикрытия, что встречал нас на точке отхода. Мне же было параллельно. Идеальная машина для убийства. А самое страшное - мне это нравилось. За это время состав моего штрафного взвода пополнялся семнадцать раз. От первоначального состава оставались всегда только те семеро, что тогда выжили. Краем уха я слышал, как их шепотом называли Личами. Но мне было все равно. Вот, после очередного задания, нас опять осталось семеро. Но сегодня должны прислать пополнение. Задание выдалось трудным и я решил переночевать в казарме. Парни давно начали понимать меня даже не с полуслова - с полувзгляда и все дружно направились в расположение. Мои ребята уже полтора года как закончили свое наказание, но каждый написал рапорт на продолжение службы в данном подразделении. Мне это было не совсем понятно, но я охотно подписался под шефство над ними. Все же это реально алмазы. Парни молча разместились и, раздевшись, отправились на боковую. У меня же сон пропал. Захотелось женщины. А где ее можно достать? В Фирюзе. Я направился в единственный здесь нейтральный городок. Посетив бордель, я пошел в ближайший бар - большая порция алкоголя гарантированно отправит меня на боковую.
  
  Салиб. Восточная группировка Сил самообороны.
  
  Сегодня по деревне прошел слух - вычислили Саддаха. Причем американцы. Это совсем плохо. Были бы русские - было бы легче. Ведь с ними есть негласное соглашение - они отпускают наших, мы отпускаем их. А вот амерам параллельно на своих ребят. Рядовые бьют всех и пофиг на попавших в засаду ребят из соседней роты. Русские же могут кинуть сотню на смерть, чтобы спасти пятерых. Причем, бойцы с радостью пойдут на смерть за своих, в отличие от остальных. Особенно стремно на поле встретить Мертвеца. Он появился всего два с половиной года назад, а уже обзавелся славой Бессмертного. Что только с ним не делали: подрывали на минах, стреляли снайперами, обстреливали минометами и - ничего! Неделю, максимум месяц, в госпитале и опять в бой! А вот когда захватили его бойцов в плен... Такого ужаса Салиб еще не испытывал! Те, кто участвовал в захвате, висели на стенах с напрочь содранной кожей, а пришедшие позже - сидели связанные и полностью седые. Да еще граффити на стене "Не смейте забирать моих бойцов!", кровью. Кровью распятых вокруг места заключения. А рядом - ни следа боя. Как будто Мертвец просто зашел, вырезал всех, связал подкрепление, забрал своих и ушел, и никто из воинов не противился ЕГО воле. Шайтан. Как же хорошо, что это были американцы, а не местные. Размышления прервал вызов командира. Салиб тяжело поднялся с койки и направился в штаб. Сегодня у его пятерки есть работа. Да прольется кровь захватчиков!
  В штабе выдали задачу - выследить и взять Мертвеца. Вот Шайтан! Не к месту упомянул! Мертвец собирался в Руахим, островок спокойствия в мире смерти. Там его и решено было брать. Ага. Двадцать раз. Салиб попытался объяснить им, что взять Мертвеца живым, равносильно взятию в плен президента амеров. Правда, второе более выполнимо. Но старшим плевать. А значит, Салиб должен сделать. Это плохо. Максимум, что тот смог выторговать - это не взятие мертвеца в плен, а доставка ему послания. Тоже не сладко. В последний раз тот его отпустил. С условием - больше не встретиться, ибо в следующий раз снимет кожу. И Салиб ему поверил. Снимет. Ладно, подумал Салиб, будем действовать мирно, тем более, что Мертвецу надо было всего лишь устранить "марин", которых он и сам не любил. Вот только как это сделать так, чтобы он почтальонов на куски не порвал? Проблема. Тут прибежал Хасан и сказал, что Мертвец в баре, в Руахиме. Бар на весь город один, значит не упустим. Брать с собой много народу бессмысленно, так как Мертвец всех перестреляет - этот Шайтан даже в сортир с пистолетом ходит, были прецеденты, уже пытались там поймать. В результате - Мертвец на полторы недели в госпитале, а французы потеряли восемнадцать бойцов. Восемь патронов в магазине ПМ, а остальных тот просто зарезал. Салиб зашел в комнату, где экипировались его бойцы. Глубоко внутри него растекалась горечь. Скорее всего, это последняя задача. Мертвец вряд ли кого-то отпустит. Но он, Салиб, командир самой результативной группы в батальоне Саддаха, сделает все, что позволит уйти хотя бы троим из десятка. Если повезет.
  - Все огнестрельное оружие, - начал Салиб и тут же поправился. - ВСЕ оружие оставить. Пойдем безоружными.
  - Как, без оружия?! - Воскликнул Халим.
  - С оружием он нас сразу прикончит, - отвесив подзатыльник осмелившемуся усомниться в приказе, сказал Салиб. - Без оружия, если Аллах помилует, то не убьет сразу, успеем сказать, зачем искали.
  Бойцы без дальнейших вопросов стали разоружаться.
  
  Олег Корпенко. Командир особого штрафного взвода.
  
  На втором повороте от бара я обнаружил слежку. Три крепких пацана, лет двадцати, неумело изображая выпивших, упорно следовали за мной. Это кто ж меня так легко вычислил? Пиндосы? Нет. У них мозгов не хватит. Значит местные. Тогда другой вопрос - Зачем? С нашими местные в относительно неплохих отношениях. Надо проверить. С некоторым трудом вспомнив как люди улыбаются, постарался растянуть губы. Держа на лице дебильную улыбку, я свернул в подворотню. Те трое последовали за мной. Встав в уголке, образованном непонятного назначения наростом на доме, я застыл. Тень уколом холода привычно приняла меня в свои объятия. Обнажив клинок, что добыл в аэропорту еще в Москве, принялся ждать неудачников. Те не заставили себя ждать.
  Пропустив двоих, я кинулся на третьего. Мгновенно оглушив ударом в затылок, схватил того за плечи и приставил клинок к шее.
  - Привет, ребята, - отстраненно произнес я, приникая спиной к стене, рисковать не имело смысла. Хоть оружие до сих пор не появилось, это не значит, что его нет вообще. - Никак заблудились?
  Те от моего безжизненного голоса подпрыгнули, как ужаленные, и резко обернулись. Но, что меня несколько удивило, их руки, рефлекторно хлопнув по правому бедру, где должна была висеть кобура, так и остались пусты. В переулок вошли еще двое.
  - Ты же Мертвец, - утвердительно произнес один из них. Тот, что был у меня, очнувшись, благоразумно молчал.
  - Допустим, - кивнул я. - А вам, наверное, нужна награда за мою голову? Несколько опрометчиво будущим трупам идти на меня без огнестрела, ведь я могу легко порезать всех вас. И даже пикнуть никто не успеет.
  В то, что у бойцов местного спецназа нет даже ножей, я не верил. Во мне слабенько затлела искорка интереса.
  - На это и был расчет, - ответил тот же. Я слегка напрягся.
  - И что теперь? - на всякий случай я поискал пути отхода. Перерезать горло тому, кого держу - полсекунды. Упор ногой на выступ в стене, оттолкнуть тело на тех двоих - две секунды. Удар по горлу правого и клинок в сердце левого - полторы секунды. Прыжок от тела назад, к растерявшимся двоим с одновременным ударом, одного в горло рукой, второго - в сердце клинком - секунда. Пять секунд. Смерть. И они это явно понимают. Но не уходят. Да еще и рискнули прийти без оружия. Почему? Снайпер? Нет. Переулок не простреливается, не зря же я выбрал именно его. Значит, им необходимо что-то, что ценнее их жизней. Уже интереснее. Пожалуй, стоит их выслушать. Отказаться я всегда успею. Как и убить их. Мой диагноз известен всем боевикам, поэтому мести не боюсь. Время на исходе. Ладно, попробуем поговорить.
  - И что же вам от меня надо?
  - Не так давно, вычислили одного из наших генералов. Саддаха.
  - И что? Думаете, я смогу на что-то повлиять? Глупо, - я тихо хмыкнул. - Никто не будет слушать командира штрафного взвода. Да и не станут вашему ничего делать. Так, по-прессуют немного и отпустят. Мы не с вами воюем.
  - Мы это знаем. Но дело не в этом. Нашли его семью. А в этом районе уже нет наших бойцов после амеровской зачистки. Было решено просить помощи у ваших.
  - Охренеть. Вы что, совсем крышей поехали? Просить помощи МЕНЯ?
  - Группа захвата - американские морпехи.
  - И что?
  - У Саддаха жена, сын пятнадцати лет и дочь. Ей тринадцать.
  От последней фразы мне стало немного не по-себе. Хреново. Нравы морпехов известны своей жестокостью к пленным. И их семьям. Проще говоря - это беспринципные твари, потерявшие человеческий облик.
  - Поэтому решили просить помощи у ЧЕСТНОГО противника.
  - Где? - наверное, в этот раз мой голос звучал ну очень стремно, так как тот, кого я спросил, отступил на шаг. А трое, остальных, прижались к стенам.
  - Деревня Хайлара, если идти со стороны города, то третий дом справа, - произнес тот, что справа. Ага, вот и командир группы. Умно. А до этого разговаривал со мной скорее всего зам.
  Я прикинул расстояние. Сорок минут бега от части. Нам надо только приехать на место и забрать детей. С женой - пусть делают, что хотят. Этот гад, Саддах, немало нам крови попортил. Та, если не дура - поблагодарит нас про себя и покончит жизнь самоубийством. А пиндосы не смогут ничего сделать, ведь тогда их "развлечения" станут достоянием общественности. Выдать можно за происходящее, допустим, в Иране. На них ополчится весь мир, включая оттолерастенную европу. Мне же нужно только успеть вытащить детей.
  Я откинул от себя безвольное тело, что опять потеряло сознание, и пустился бежать в часть, на ходу отсылая своему заму короткое сообщение - "666", что означало полную боевую готовность группы. Разум затопила привычная и такая уютная тьма.
  До части добежал уже изрядно в поту. Не успел я открыть дверь КПП, как на меня вылетело девятеро парней, на ходу накидывая на меня бронник, портупею с боезапасом и кидая автомат. Свои. Спокойно. Не изменяя скорости, побежал по адресу.
  Вот уже видно зарево пожара. Первые противники на "Хамви". Подствольник, продолжаем бег. Как обычно, меня окутало спокойствие. Такое ощущение, что играешь в шутер. Даже боли от редких попаданий нет. Просто - бежишь и валишь фрагов. Рядом чувствовал только троих. Стоп. Четверых. Отделение моего штрафного взвода составляет десять человек, это значит, что у нас "троян", либо пакостник-особист снова решил напомнить о себе. Кидаю семерке старожилов сигнал разобраться. Если это "троян", то, зная ребят - ходить он уже не сможет. Зато - сможет говорить. Это - важнее. Ну а если все же особист, то их появления он даже не заметит.
  На улице чисто. Нет, один за "Хамви". Принимаю сигналы от бойцов. Целы, чисто. Целы, чисто. Легкое ранение, контузия, остальные целы, чисто. Пора зачищать единственный не горящий дом в деревне. Амеры огрызаются очередями из окон. Заходим с трех сторон. По "гренке" в окно. Контроль. Автомат пустой. Выхватить пистолет, прыжок через капот "Хамви" удар в грудь. За капотом у колеса скрючился пиндос. Нож в руку. Заблокировал, сука, удар. Ничего, у меня и другое оружие есть. Перебежка. Выбить дверь. Двое. Контроль. Контроль. Дискомфорт в груди, кончиком клинка аккуратно вытягиваю пулю. Если бы не бронник - дошло бы до сердца, а так - пуля застряла в ребре. Вперед по коридору. Внутри должна быть "слепая" комната. Там ощущается боль и страх. Прыжок с перекатом в дверной проем. В комнате две кровати. На одной распято обнаженное тело паренька лицом вниз. Уже остывает. На втором - в таком же виде, только на спине, тело девочки. Еще жива. Подхожу ближе, смотрю в лице.
  - Помоги.. те... - и наполненный болью и мукой взгляд, не характерных для этой страны, ярко зеленых глаз, на избитом лице.
  Лед, сковавший разум, разлетелся тысячей осколков и все мое существо наполнила всепоглощающая ярость. Эти твари будут умирать долго! Я отбросил пустой пистолет и перехватил поудобней финку. Как и обещал себе - они умирали долго. От входа донеслись звуки рвоты. Странно, мои парни уже на второй операции становятся невосприимчивыми к подобным вещам. Я обернулся. Ага, значит, особист. Ладно, пора возвращаться. Тем более, что здесь уже нечего делать. Забрав тихо стонущую девочку, мы возвращались в часть.
  В течение месяца девочку поставили на ноги, но уходить она отказалась наотрез. Пришлось связываться с комбатом и докладывать ситуацию. Комбат разрешил оставить ее во взводе в качестве вольнонаемного персонала, а на вопрос - что с ней делать, поступил ответ - что хотите. Так в моем взводе появился медик. Все время, свободное от заданий и походов в злачные места, мои парни уделяли новенькой. Я так же отметился в своеобразном воспитании. Девочка почти не вылезала с полигона. А на первом задании, в которое мы ее взяли, она продемонстрировала нам все, чему научилась. Правда, пиндосов она гасила с большим энтузиазмом, чем французов или германцев. После этого задания она приобрела позывной - Рыжая. Жила она у меня, потому как забота о ней заставляла просыпаться утерянные чувства. Так, выполняя задачи, воспитывая девочку и постепенно приходя в себя, я подобрался к рубежу. Первой ласточкой была боль, что скрутила меня в одну из ночей. Я понял, что жить мне осталось максимум несколько недель.
  А потом, среди очередного пополнения, я увидел Бензина и Медведя.
  
  ***
  
  В казарму ввалилось очередное пополнение штрафников. От старожилов части они ловили неожиданно сочувствующие взгляды. Пятнадцать амбалов, с грацией хищников, сразу почувствовали напряжение в копчике. Как в Анголе, перед обстрелом. Все были из одной группы и сгрудились возле командира, у стены, подсознательно ограничивая варианты нападения и контролируя всех, находящихся в зале. И только два человека спокойно сели в стороне, на одной койке, с интересом глядя на остальных. К группе подошел абсолютно седой мужик.
  - Парни, - начал тот. - Не стоит занимать эти места. Это "мертвый уголок". Место отдыха Мертвеца и его команды. Лучше переселиться, чем умереть или стать инвалидом. Мертвец ревностно следит за бытом своих бойцов. Здесь будете спать только тогда, когда сами станете его подчиненными.
  - Да вы затрахали меня своим мертвецом, - с наездом произнес командир прибывшего пополнения, выдвигаясь вперед своих бойцов. - Мне сказали, что я, с моей группой, приписаны к его взводу, и после полугода службы в этом взводе, меня и моих бойцов отпустят с чистым листом. Я о нем мало знаю, но, по совокупности мнений - это понтовитый ублюдок, дорвавшийся до власти и безнаказанности, так что - нехера меня им пугать. И не таких видели!
  Разговоры прекратились, как по волшебству. Группа подобралась. Хоть и штрафники, но это вовсе не значит, что неприкасаемые. Раздался смешок от тех двоих.
  - Не стоит так говорить. Я воевал вместе с ним, - сухо сказал седой.
  - О, тогда, может, поведайте нам о нем? - не скрывая сарказма выдал Егор, снайпер группы.
  - О Мертвеце? - не приняв сарказма переспросил Седой.
  - Да, - ответил он. - Нам же служить вместе. Хотелось бы узнать его получше. Например, со слов тех, кто с ним служил. Ну, или лежал. В склепе!
  Группа с готовностью расхохоталась.
  - Хочу узнать этого уебка поближе, чтобы объяснить ему, что единственный, кто приказывает моим парням - это я сам, жестом остановив смех, сказал командир.
  - Вы поосторожнее со словами, - ровно ответил ветеран. - То, что тебя Мертвец услышит - еще фигня. Ему реально насрать, что думают другие. А вот если твой пиздежь дойдет до его Личей... Лично я не хотел бы выбивать у них то, что от тебя останется.
  - Ты так говоришь, - насмешливо произнес Егор. - Как будто ссышь с ним связываться! И почему именно личи? Тупорылое название боевой диверсионной группы! Да еще и штрафной! Шибко пафосное. Их командир что, в ролЕвки переиграл?
  Группа опять расхохоталась, но, заметив, что вокруг них как то незаметно образовалось пустое пространство, неуверенно затихла.
  - Это мы их так прозвали, - покачал головой тот. - Вот увидишь ИХ, тогда поймешь. Я не просто боюсь с ними связываться. Я боюсь связываться с ними до усрачки! Один раз ходил в обойме. Как особист, приписанный к его группе. Там пиндосы захватили семью. Глава семьи был боевиком, полевым генералом. Мы его на тот момент поймали. А его семья на время осталась без защиты. Вот за амеры и пришли. Его жена и сын умирали долго. Но хуже всего пришлось его дочурке. Ей было тринадцать. Как Мертвец об этом узнал - без понятия. Он даже не заходил в казарму. Просто Личи переглянулись и рванули на выход. И все это без единого слова! Черт дернул меня пойти с ними! До места добрались быстро, - продолжил Седой. - Дом тоже найти не составило труда - он единственный не горел. Личи просто растворились в темноте и отблесках пожарища. Буквально через несколько секунд раздались выстрелы, крики, а "Хамви", стоящий на въезде в деревню, подорвался. У самого дома стояли еще два "Бредли" и два "Хамви", а это около тридцати солдат! Нас же, без меня, было восемь. Но Мертвец рвался в бой. Его свои же еле удерживали, дожидаясь, пока снайперы займут позиции. Но вот время пришло. Тех, кто был у машин, скосили сразу. Лишь один успел нырнуть за "Хамви". Завязалась перестрелка. Из нас только у меня был полный боекомплект, а Мертвец с группой только вернулись из рейда, все - полупустые. Я за всем наблюдал со стороны, думая, что меня никто не заметил. Вот только в один момент по спине пробежал холодок. Я обернулся и увидел, как спина одного из Личей скрывается в темноте. Стоило только автомату Метрвеца заглохнуть, все и началось. Мне насрать с высокой колокольни, что ты там со своими дружками обо мне подумаешь, но я лично видел, как ему пуля в сердце попала! А он просто прыгнул с ножом и пистолетом на амера в полном боевом и с автоматом!
  - И что же дальше было? - по спине пробежал холодок. Хоть парень и был новичком в этом подразделении, но как таковым им не являлся. Пройдя несколько горячих точек, он видел и пережил достаточно, чтобы отнестись к словам старожила серьезно. В иных боях ему приходилось видеть нечто подобное.
  - Мертвец вырвал ему глотку, - седой поежился от воспоминаний. - Зубами. А Личи, игноря очереди, будто заговоренные, пошли за командиром в полный рост, периодически отстреливая тех, кто высунулся из окон. Мертвец ждал своих бойцов на пороге дома и штыком выковыривал пулю из груди. Он даже глотку не выплюнул, используя ее как капу, видимо, чтобы зубами не скрипеть! А по его лицу, шее, форме, текла кровь. Не его. В ногах корчился еще один парень с простреленным горлом...
  - Да он просто ебанутый псих, - севшим голосом произнес Олег, один из новичков, чувствуя неприятную дрожь глубоко внутри.
  - Это еще не все, - Седой поднял голову и Олег увидел в его глазах отголосок пережитого ужаса. - Только они зашли, буквально через несколько секунд раздались истерические очереди в полный магазин. Потом все стихло. Где-то с минуту была полнейшая тишина, а потом ее разорвали крики боли и ужаса. Это продолжалось, казалось, вечность! Менялись только тембры голоса. И - опять тишина. Мертвая, давящая. Когда я набрался смелости зайти, то дальше прихожей просто не смог продвинуться. Все вокруг было залито кровью и дерьмом, а на вентиляторе под потолком, на обрывках собственных жил висело то, что еще совсем недавно было человеком. И он был еще жив! С него сняли кожу. Живьем!
  - Т-твою мать... Они вообще ебнутые?..
  - Я тогда единственный раз в жизни дословно выполнил приказ "Стой!". Мертвец вышел откуда то с девчонкой на руках, раненый, но никто ему и руки не подал - от него буквально исходили волны ужаса. Только девочка спокойно спала на руках этого чудовища...
  В этот момент дверь казармы почти без звука открылась, и в помещение бесшумно, словно тени, прошли несколько бойцов в песчанке без опознавательных знаков, практически без шороха разделись и, не сказав ни слова, скрылись в том самом углу казармы, где недавно хотели расположиться новоприбывшие.
  - В натуре личи. Аж мороз по коже, - почему-то шепотом, выдал командир новоприбывшей группы.
  Он перевел взгляд на дверь и почувствовал, как у него на загривке встают дыбом волосы. Он не раз смотрел смерти в лицо, когда горел в БэТэРе, когда столкнулся с засадой, когда сматывался от преследования по минному полю, да много было моментов. Теперь же он взглянул смерти не в лицо, а прямо в глаза! Темно-синие, с вертикальным зрачком.
   Ноги ослабли, в горле пересохло, бывалый боец вновь почувствовал себя необстрелянным юнцом под прицелом попавшей в засаду колонны. Миг, и наваждение пропало. Темная фигура скрылась в полумраке, а за ним последовали те двое, что сидели в сторонке.
  - Знаешь...- его голос сорвался, и он тихонько прокашлялся, боясь, что этот демон в человеческом обличие, услышит его хриплый шепот. - Знаешь, я бы и без твоего совета засунул бы свой язык себе же в жопу, как только увидел бы ЕГО...
  
  Олег Корпенко. Командир особого штрафного взвода
  
  - И кто из вас, - спросил я как можно мягче. - Долбоебов, сможет ответить на мой вопрос: какого хуя ВЫ, два дебила, ЗДЕСЬ делаете?!
  - Брат, - взял слово Медведь. - Ебло по-проще. И хайло прикрой. Сам как думаешь, смогли бы мы тебя так просто бросить и забыть?
  - Да, мать вашу! Просто забыть, - вызверился я. - И жить дальше! Бензин! У тебя же жена, ребенок! Какой половиной жопы ты думал, когда сюда поперся?!
  - Иди в жопу, Братко! Мы тебя не бросим. А малой - дополнительный стимул вернуться.
  Тут я понял, что с парнями спорить просто бесполезно. Ладно, хрен с ними. Но теперь я просто обязан доставить их живыми.
  - Лады, проехали, - устало потер лицо я. - Жаль Калинина давно не видно, он бы вправил вам мозги - я всегда был хреновым оратором.
  - А ты не знаешь - парни переглянулись. - Калинин теперь преступник.
  - С какого хера?!!
  - Ты отстал от жизни, Брат, - Усмехнулся Медведь. - Мы теперь опять живем в СССР. Меньше года назад произошел переворот, старая власть перераспределила своих людей и почти бескровно провела революцию. Все производства и заводы национализированы, большинство чиновников и депутатов расстреляно, а вот флаг остался триколором. Только не бело-сине-красным, а черно-желто-белым. Можешь считать, что Российская Империя возродилась.
  - А Калинина за что гнобят?
  - Так ведь, все бывшие ГБисты попали под раздачу. Они теперь, в большинстве своем, изменники Родины. За рассекреченные архивы и слив агентурной сети по всему миру. И это общеизвестные свеления.
  - Охренеть... Ладно, ребят, пора на боковую. У нас есть пара дней слаживания и я иду за задачей. От себя добавлю: я лично сделаю все, что смогу, чтобы вы выжили. А пока - расходимся. Завтра с Рыжей познакомлю. Классная девочка, великолепный боец!
  - Знаешь, Братко, - задумчиво произнес Бензин. - А ты изменился. Сильно. И не только внешне. Раньше ты ни к кому не привязывался.
  - Бенз, мне недолго осталось, - печально ответил я. - А перед смертью многие приоритеты меняются. Вы уж позаботьтесь о дочке, ладно?
  - Все будет нормально, - прогудел Медведь. - О ней можешь не беспокоиться! Она умрет гораздо позже нас!
  И мы рассмеялись.
  
  ***
  
  О да! Наконец-то моим ребятам дали задание, которого я ждал почти полтора года! Надеюсь, что дотерплю постоянно преследующую меня боль до конца операции. Времени все меньше. А задача проста. Надо достать материалы исследований с той самой лаборатории, где погиб Аксен, с параллельной зачисткой этой самой лабы. Жаль, что Калинин стал персоной "нон грата". Я бы сейчас не отказался бы от помощи того, кого мог с уверенностью назвать другом. Но возрожденное СССР не оставила и шанса бывшему ГБшнику.
  Выход был определен на утро. Два дня слаживания пролетели в мгновение. Моя душа пела. Наконец-то Аксен будет спать спокойно! Все бойцы его отделения высказали желание отправиться с нами. И их просьбу удовлетворили. Это радовало меня еще больше!
  В эту ночь я опять не мог уснуть. Ради разнообразия, не от боли, а от нетерпения. Судя по тому, что я не ел уже двое суток - желудок и пищеварительная система уже отказали. Это действительно будет мой последний бой. Как же не терпится в него вступить!
  
  ***
  
  Ночь. Тишина. Вернулась разведка и доложила, что нас встречает около полусотни бойцов в укрепленном пункте. Видать крыса была не одна. Я отпальцовываю парням "В ножи и тихо" и ползу вперед. Нервы на пределе. Пятьдесят морпехов - это не шутки. Какими бы долбоебами они не были, но, суки, воевать умеют и любят. Вижу первый пост. Трое. Рядов возникают две фигуры и режут тех, кто стоит немного сзади. Первый, с биноклем, обернулся на шум, но словил нож в горло. Чисто. Ползем дальше. Все шло просто прекрасно до тех пор, пока один из патрульных не задел спусковой крючок. Ночь мгновенно осветилась прожекторами и наполнилась голосами.
  - БОЙ!! - проорал я и срезал очередные фигуры одной очередью.
  Стрельба возникла сразу внутри периметра, показывая, что русский спецназ уже внутри. Добить остатки сопротивления было только делом времени. Очень короткого времени. Вскоре на землю опять опустилась темнота и тишина. Мы прошлись по трупам, сделав контроль. На всякий случай. Парни, те, что с рюкзаками, набитыми пластидом, начали споро распаковываться. А остальные разбрелись по дому. Снова зазвучали одиночные выстрелы, видимо недобитков стреляли.
  - Товарищ капитан, - обратился ко мне один из группы Аксена. - Там, походу, языка взяли.
  Я прошел за ним вглубь дома. Какая прелесть. Прямо перед металлической дверью валялось тело со скрученными проволкой руками.
  - Ну, привет, - я по-доброму улыбнулся стремительно седеющему пареньку лет двадцати, одетому в лабораторный халат. - Мой первый вопрос - а что, собственно, ты делаешь на надземном этаже?..
  Допрос проходил в главном зале дома. Паренек разливался соловьем. Он рассказал все: от кодов дверей, до количества личного состава в основном корпусе лабы. Кстати, снаружи он был по весьма банальной причине - смена персонала. Он только что прибыл и успел лишь ознакомиться с объектом. Потом вышел на воздух, покурить под открытым небом в последний раз за следующие четыре месяца, где мы его и повязали.
  Сама лаборатория, как я и предполагал, занималась выведением идеального солдата. Та тварь, что прикончила Аксена - один из опытных образцов. Теперь понятно, почему командование пытается достать записи о ходе проекта не считаясь с потерями. Если одна тварь смогла завалить Ведьмака, можно представить, что на поле боя сделает десяток подобных! А имея на руках исходную информацию, можно будет ее доработать и вывести меры противодействия подобным сущностям. Тогда проект будет просто закрыт, ввиду его полной неэффективности. Ведь в нем разрабатывались именно способы противодействия нашим Ведьмакам, без подключения Триннадцатых. Простые и дешевые. К сожалению, наша операция была проведена не так тихо, как хотелось бы. Пленный сообщил о поднятом по тревоге отряде Триннашки. Это пиздец! Против целого отряда не выстоит ни одно подразделение мира, кроме такого же класса. А мой отряд был без Ведьмаков. Надо было что-то срочно придумать. Я почувствовал движение сзади. Обернулся, выхватывая пистолет. Свои. Бензин с Медведем.
  - Бензин, - обратился я к другу. - Как закончим операцию, хватаешь Рыжую в охапку, и херачешь на точку сбора. Мы здесь изрядно нашумели, так что сматываться надо будет в темпе. Я останусь и поприветствую гостей. Лаба небольшая, думаю, успеете уйти, пока буду отвлекать. Медведь, головой отвечаешь!
  - Не, братко, - покачал головой тот. - Я тебя не брошу. Мы не бросим.
  - Вы не поняли, - ответил я. - Мне остался один, максимум, два часа. У меня внутренние органы отключаются. Я просто не хотел об этом рассказывать. Печень и почки на пределе, а желудок отключился еще позавчера. Это необратимо. Я уже труп. А умирая, я хочу захватить с собой свиту побольше. Сам слышал, - я кивнул на изуродованное допросом тело. - По наши души отправили подразделение "Маута 13" - элита, почти как наши Ведьмаки. Хорошие слуги в посмертии.
  - Твою мать, Олег!..
  - Я все сказал, - оборвал я его. - Как закончим - собирай всех наших и вали отсюда. А я обеспечу прощальный фейерверк. Разговор окончен, выдвигаемся. У нас мало времени.
  Бензин кивнул и начал отдавать короткие команды по гарнитуре. Стальную дверь, замаскированную под стенную панель, нашли быстро. Код доступа подошел. Не соврал пленный пиндос! За ней оказалась крутая винтовая лестница. Видимо, лифт не влез, либо глубина залегания основных помещений оказалась выше ожидаемого.
  Мы аккуратно спустились вниз и практически сразу наткнулись на очередной прототип амеровских ученых. Бойцы с перепугу открыли шквальный огонь изо всех стволов. Вот и первый минус тварей - они сильны, когда есть пространство для маневра, а в узком коридоре его просто порубило в фарш! Дальше мы двигались уже плотной группой, выставив стволы вперед. Самое то, для данной местности с подобным противником! Эта тактика показала свою жизнеспособность далее, когда нам встретилось еще несколько этих уебищ. Странно, что выпускали их, по-видимому, по одному. Значит есть какие-то ограничения. Может они сами друг друга терпеть не могут. Но тут коридоры и повороты закончились и перед нами предстала довольно большая комната, набитая прозрачными колбами выше человеческого роста. Все они были заполнены полупрозрачной розоватой жидкостью, в которой плавали уже знакомые фигуры, опутанные какими-то проводками и трубками. К каждой колбе был присоединен этакий пульт управления. Возле одного из них как раз суетилось несколько человек.
  - В расход.
  Бойцы выполнили мою команду безупречно. Две очереди и мертвые тела падают на пол. Не успели гребанные Франкенштейны выпустить еще одного. Я осторожно приблизился к телам. Послышался приглушенный стон. Один еще жив. Это хорошо. Вот он нам и скажет, где ключи от танка! В смысле, документы. Разводить политесы не было времени, поэтому парни сразу начали шинковать его на куски. По комнате разнеслись крики боли и ужаса. Добивать не стали. Это нелюди, фанатики от науки, которым плевать на страдания других. Вот пусть и почувствует себя на их месте.
  Вся документация хранилась в кабинете главлаба, которого, оказывается, мы и допрашивали. Он указал нам место, но там мы столкнулись с еще одной проблемой - сейф был на кодовом замке. Взрывать его нельзя - может пострадать документация, а сообщить пароль - некому. Посланный проверить, боец, сообщил, что говнюк умудрился проткнуть каким-то осколком себе шею. Мы переглянулись. Делать нечего, придется взрывать, часики-то тикают! Заряды постарались закрепить так, чтобы внутрь попало как можно меньше огня. Благо мой сапер знал свое дело! Отошли подальше. ВЗРЫВ!
  Я стоял перед взорванным сейфом и тихо кайфовал. Зрение все хуже, но я смог рассмотреть те самые документы - диски, папки и флешки. Все цело! Это именно то, за чем нас отправили! Супер! На всякий случай раскурочили компы и вытащили жесткие диски из оных. В результате пришлось забить аж три рюкзака, в коих ранее был тротил. Я на всякий случай заглянул за неприметную дверь, рядом с кабинетом начальства. Бензин, заглянувший следом, присвистнул. Это помещение оказалось оружейным складом. Пирамиды с оружием ровными рядами тянулись метров на десять, дальше стояла решетка, за которой, по-видимому, были и боеприпасы. Внимание, вопрос! На кой хер мы тащили почти сто пятьдесят кило тротила, если все есть на месте?! С другой стороны - хрен его знает, насколько большой этот комплекс. Мы же не обходили его весь! Дошли только до комнаты с готовыми образцами и отчетами для начальства. Я маякнул ребятам, те быстренько вскрыли простенький замок, похватали лежащюю особняком взрывчатку и разбежались, кто куда, прихватив, заодно, по нескольку десятков метров провода и электрозапалы. Я же, в компании Бензина и подошедших Медведя с Рыжей, направился наверх, таща на спине здоровенный пульт с добрым десятком рычажков. К нему и подключим провода. Обосноваться я решил в гостевой - единственной комнате, где не было окон. Тем временем, парни уже заминировали все, до чего добрались. Остался последний штрих. Мои личи вытащат всех, даже ценой собственной жизни. Я в этом уверен. Не знаю, почему они так ко мне относятся, но те парни, что тогда пришли ко мне во взвод, готовы за меня жизнь положить. Только уж больно они фанатичны. Надо их как то к жизни вернуть. Ну, думаю, Рыжая с этим справится! Вот только теперь надо справиться с самой Рыжей.
  - Я знаю, что ты хочешь сказать, - заявила она, едва я к ней повернулся. - Можешь на это не рассчитывать. Я тоже останусь здесь... Папа.
  - В темпе, ребят, - поторопил я бойцов, подключавших провода к консоли.
  Рыжая молча подошла и обняла меня со спины. Я погладил ее руки и, обернувшись, обнял в ответ. Поцеловал в макушку. Легкое движение и та падает без сознания.
  - Бросай все, - скомандовал я, держа Рыжую на руках. - Отход! Я сам доделаю!
  Бойцы, подключив последний провод, споро вымелись из комнаты. Остались только четверо.
  - Давайте, братья, - сказал я, аккуратно опуская Рыжую на диван. - Вам пора уходить.
  Бензин пару секунд постоял, потом порывисто стиснул меня в объятиях и, смахнув с небритой щеки единственную слезу, подхватил на руки Рыжую. Медведь так же проверил на прочность мои ребра и попытался что-то сказать.
  - Прощаться не будем, - справившись с собой, произнес он. - Все там будем. До встречи, брат.
  Он развернулся и побежал на выход, на всякий случай страхуя Бензина с ценным "грузом". А я принялся доделывать "подарок" дорогим гостям. Не просто же так я и мои бойцы тащили сто с полтинной кило тротила! Хотя, если бы знал, что этот дом используется не только как лаба, но и как склад - то пошел бы налегке. По самым скромным подсчетам, здесь на момент нашего прибытия хранилось около полутора тонн взрывчатки, которая уже была заботливо распихана по всем углам. Вот сейчас я и настраивал электродетонатор, чтобы подорвать все одним импульсом.
  Ну, вот и все. Перенаправив последний переключатель на одновременное срабатывание, я устало присел на покрошенный пулями диван. Зрение становилось все хуже. Но ничего, это ненадолго. И наконец-то прекратится эта боль внутри. Я включил свою гарнитуру.
  - Бензин, прием.
  - На связи, прием, - тут же ответил тот.
  - Вы сейчас где, прием.
  - Метрах в пятистах от особняка, прием.
  - Как будешь на расстоянии двух километров, дашь знать, прием.
  - Принял.
  - Конец связи.
  Все просто замечательно. Скоро моих бойцов заберут домой. У меня все-таки получилось оставить большую их часть в живых. А самое главное - Рыжая. Она точно выживет. Оглядываясь назад, мне не о чем сожалеть. Все, что хотел сделать - я сделал. Успел. Самое главное - Рыжая, что стала мне как дочь. Жжение внутри начало нарастать, мир качался перед глазами. Я уже привык к этому. Тот самый токсикоз. Именно поэтому я и остался. Летят последние мгновения моей жизни. Вглядевшись в чудом уцелевший монитор, я начал переключать каналы, пока не нашел изображение от камеры на воротах.
  - Первый Бензину. Прием. - несколько неожиданно прозвучало в ухе.
  - На связи. Прием.
  - Два километра. Прием.
  - Медведь.
  - Там же.
  - Благодарю. За все. Конец связи.
  Заебись! Как раз вовремя! Именно в этот момент ворота и забор пересекала довольно многочисленная группа бойцов. Хорошо идут! Ну идите, суки, торопитесь за Грань? Экспресс имени меня, вас туда любезно подбросит! А Рыжика вам, суки, не видать! Тут зрение пропало. Да оно больше и не нужно. Я на ощупь нашел нужный рычажок и положил на него палец. Хорошо, что слух и осязание еще остались. Не пропущу момент.
  Внезапно мне стало до жути любопытно - что же находится там, за Гранью? Я чуть не опустил рычажок, так меня заинтересовал этот вопрос. Но нельзя, рано. Те ебанные шакалы еще не все вошли в особняк. В голове сам собой возник стих, который я когда-то где-то слышал. Поддавшись порыву, я начал декламировать вслух:
  
  Искусство - это лишь мгновенье,
  Эмоций бешеный порыв,
  Агония и наслажденье.
  Мое Искусство - это взрыв!
  
  Строчки из такой далекой сейчас жизни, сами собой всплывали из омута памяти и я их немедленно произносил, потихоньку прибавляя громкость. Хех, а я ухожу как минимум круто! В где то в коридоре послышалось легкое шелестение. Пришли, суки! Пора. Я зло ухмыльнулся и продолжил в полный голос, постепенно срываясь на крик, чувствуя, как во мне поднимается яростная радость и даже предвкушение чего-то, как ни странно, хорошего.
  
  Мое Искусство мимолетно
  И я, о гордости забыв,
  Ему себя отдам охотно.
  ТЕПЕРЬ Я САМ ИСКУССТВО!!!
  
  ... и замкнул контакты.
  
  
  
  Эпилог.
  
  Я бежал в сторону точки эвакуации, прижимая к груди тело той, которую Олег приказал защитить. По щекам текли слезы. "Как так?! Ты же никогда не сдавался!" Выстрел. Еще один. Меня берут в коробочку пятеро бойцов. Нет, не меня - ту, что была для Капитана дорога. Попадание в плечо. Я отмахиваюсь от руки помощи. Сам донесу. Медведь на бегу снимает с меня автомат, отстегивая карабин на ремне. Отовсюду слышатся выстрелы, парни прикрывают.
  - Бензин, прием, - ожила рация.
  - На связи, прием, - сразу ответил я.
  - Вы сейчас где, прием.
  - Метрах в пятистах от особняка, прием.
  - Как будешь на расстоянии двух километров, дашь знать, прием.
  - Принял.
  - Конец связи.
  Снова бег. Руки наливаются тяжестью. Ноги немеют. Вот, все Личи собрались вокруг меня, ощетинившись стволами во все стороны. Два километра. Мы на точке сбора. Уже слышен далекий рокот вертолета, что должен нас забрать отсюда. С трудом успокоив дыхание, я тронул гарнитуру.
  - Первый Бензину. Прием.
  - На связи. Прием.
  - Два километра. Прием.
  - Медведь.
  - Там же.
  - Благодарю. За все. Конец связи.
  Писка окончания связи не было. Буквально через несколько секунд в гарнитуре раздался Его голос.
  
  Искусство - это лишь мгновенье,
  Эмоций бешеный порыв,
  Агония и наслажденье.
  Мое Искусство - это взрыв!
  
  Искусство разум поражает,
  Рвёт сердце и сжигает кровь,
  Цветёт лишь миг, и увядает,
  Как жизнь и счастье, и любовь.
  
  Мое Искусство мимолетно
  И я, о гордости забыв,
  Ему себя отдам охотно.
  ТЕПЕРЬ Я САМ ИСКУССТВО!!!
  
  И в этот момент на месте особняка встал столб пламени, который разметал тучи и опрокинул даже нас.
  - Прощай, Брат, - тихо произнес я, чувствуя, как заворочалась у меня на руках Рыжая. А ведь теперь мне и с ней объясняться... Бля... как же напряжно... поднявшись, мы, всей толпой, бросились в сторону приземляющегося вертолета.
  
  Я в подвешенном состоянии во тьме. Острое чувство де жа вю. И тут память о прошлой встрече со слугой Предвечной вернулась.
  Я оглянулся на такой знакомый чарующий смех. Вот и она. В этот раз - во плоти. Ну, здравствуй, красавица!
Оценка: 3.60*10  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"