Хан Рия: другие произведения.

Второй шанс. (без вычитки)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa


   Влада Крапицкая.
  
  
   Второй шанс.
   (без вычитки)
   Не стой и не плачь над могилой.
   Нет там меня, поверь.
   Я приду к тебе с тысячей ветров,
   Когда ты откроешь дверь.
   Я алмаз, что в снегу сверкает.
   Я луч солнца, что греет колос.
   Знай, проснувшись в тиши под утро:
   Шум негромкий дождя - мой голос.
   Я в стремительной птичьей стае,
   Что кружится в бездонной сини.
   Мягким светом звезды далекой
   Стану я для тебя отныне.
   Так не стой над моей могилой,
   Не оттуда к тебе я взывала.
   Нет меня под плитой холодной,
   Потому что я не умирала.
   Мэри Элизабет Фрай.
  
  
   Глава 1.
  
   Стоя перед зеркалом в салоне свадебных платьев, я с улыбкой смотрела на своё отражение. "Андрик хотел меня видеть приблизительно в таком платье. Думаю, ему понравится" - с удовлетворением подумала я, проведя ладошкой по белому шифону пышной юбки, а потом по расшитому стразами Сваровски корсету.
   -Волосы предлагаю поднять. У вас красивая шея и грех её не показать, - сказала Ольга, организатор нашей свадьбы. - Для украшения причёски можно использовать диадему, а можно цветы...
   -Андрик хотел, чтобы обязательно была фата и диадема...
   -Хорошо, сейчас принесу подготовленные варианты, - произнесла распорядительница и направилась в другой зал.
   -Андрик хочет то, Андрик хочет это... сколько можно? - недовольно спросила Лина. - Это не платье, а какое-то уродство. Ты похожа на снежную бабу в белой пене.
   -Неправда, очень мило, - запротестовала я. - И никакая я не снежная баба. Наоборот, на фоне пышных юбок талия смотрится очень тоненькой...
   -А я ничего про твою талию не говорила. Я же не назвала тебя коровой в облаке пены, - перебила она. - Фигурой нас природа наградила идеальной, но надо уметь эту фигуру одеть прилично, и по своему вкусу, а не в угоду кому-либо.
   -И чем плохо, что я сделаю приятно своему будущему мужу?
   -А может, подумаешь о себе? Ты же хотела кружевное платье с небольшим шлейфом, без пышных юбок и с закрытыми плечами, а это... Это убожестве оденет на себя только селянка, всю жизнь кормящая в хлеву свиней и мечтающая о кринолинах.
   -Лина, ну что ты такое говоришь! В таких платьях многие выходят замуж. Вспомни хотя бы Аллу...
   -Тоже мне пример, - фыркнула сестра. - Ни рожи, ни кожи, ни вкуса. Ты видела в каком платье она появилась на нашем дне рождения? На бегемоте седло и то смотрится лучше, чем на ней платье от Кавалли. С её бёдрами и задницей вообще противопоказанно такое носить...
   Меня покоробило от её слов, и я умоляюще произнесла:
   -Лина, перестань. Что у тебя за привычка так выражаться? Это ужасно! Да, Алла немного полновата в бёдрах, потому что у неё кость широкая. И кожа у неё не совсем гладкая и хорошая, но ведь не это главное в человеке... Нельзя так говорить об окружающих...
   -А что? - вызывающе спросила она. - Я просто называю всё своими именами. Это ты у нас привыкла дипломатично себя вести и боишься кого-нибудь обидеть. Если папаша Алки не являлся владельцем банка, никто бы с ней и не здоровался даже...
   -То есть, ты думаешь, что всё дело в деньгах? - с укором спросила я, посмотрев на Лину. - Тогда получается, что и с нами бы никто не здоровался, если бы не деньги папы...
   -С нами бы здоровались! Мы с тобой впишемся в любое общество, и пропуском нам послужат симпатичные мордашки, вкус и умение преподнести себя. А деньги папани лишь дополняют наши достоинства, коих у нас масса. А вот у Алки одно достоинство - приданное. Не будь его, думаешь Игорь бы на ней женился? Да ни за что!
   -Тебя послушать, так ничего важнее денег нет на свете. Так может тогда и Андрик на мне женится из-за денег? - я начала злиться на сестру и её умение испортить мне настроение.
   -Не знаю. Он скользкий тип, - Лина поморщилась. - Если бы я точно была уверенна, что он женится из-за денег, то парень и двух дней не продержался рядом с тобой. Я бы уж постаралась устроить ему адские деньки. Вполне допускаю, что он тебя любит. Просто меня бесит, что ты прыгаешь перед ним на задних лапках и ловишь каждое его слово. Реально тошнит уже от постоянного "Андрику это не понравится", "а Андрик думает, что надо сделать по другому", "Андрик хочет не так". И что это вообще за Андрик? Его зовут Андрей! Ты ещё не стала его женой, а уже не имеешь своего мнения.
   -Я имею своё мнение. Просто оно совпадает с мнением Андрика! - защищаясь, ответила я. - И знаешь, мне тоже кое-что в тебе не нравится. Например, твой цинизм, несдержанность в суждениях и ирония. Девушка должна быть мягче...
   -Ой, Эва, я тебя прошу, только не начинай свою песню снова! - Лина закатила глаза. - И не смей приплетать сюда маму! Может, когда мама была жива и ценились девушки с мягким характером, но сейчас другое время. Папа всегда говорит - сожри сам, или сожрут тебя, и я придерживаюсь этого принципа!
   -Во-первых - папа так говорит про конкурентов в бизнесе. Во вторых - придерживайся этого принципа раз уж так хочется, но не нужно так резко судить обо всех. Алла не собирается, как ты выражаешься, сжирать тебя, так зачем ты на неё так нападаешь? Это вообще не наше дело из-за чего Игорь на ней женился.
   -А кто на неё нападает? - сестра состроила невинные глазки, а потом заразительно улыбнулась. - Мне просто нравится собирать сплетни и перемывать всем кости. Поверь, та же Аллочка не меньше меня брызжет ядом в нашу сторону, сходя с ума от зависти и к количеству парней, которые крутятся возле нас, и к нашей внешности, и к нашему стилю. Я воздаю ей должок!
   -Да ну тебя! - произнесла я, и сама улыбнулась, не в силах сопротивляться обаянию сестры.
   -Что - да, ну? Я мало того, что называю всё своими именами, так ещё не боюсь признаться в своих недостатках, - Лина показала мне язык. - Да, вот так я ироничная, желчная сплетница!
   -Ох, не преуменьшай своих достоинств! Ты не просто сплетница, ты язва ходячая. Жду-не дождусь момента, когда кто-нибудь поставит тебя на место.
   -Ну жди. Скорее костлявая с косой замаячит на твоём горизонте, чем появится тот, кто заткнёт мне рот, - Лина скорчила смешную рожицу. - Я таких смельчаков ещё не встречала.
   -Знаешь, если бы мы с тобой не были близняшками, я бы усомнилась, что мы сёстры и воспитывались в одинаковых условиях, - весело произнесла я и в который раз задумалась о наших различиях с сестрой.
   На свет мы появились двадцать лет назад. Сестра родилась первая, а я - спустя десять минут. Так как мы сёстры-близнецы, мама решила дать нам схожие имена - Эвелина и Ангелина, которые со временем сократились до Эва и Лина. На этом наше сходство заканчивалось. Лина с детства была сорванцом в юбке. В детском саду дралась с мальчиками, лазила по деревьям и терпеть не могла играть с куклами. Я же наоборот была домашней, спокойной девочкой, во всём слушающей родителей. А когда мы стали подрастать, разница ещё больше стала заметна. Лина начала пускать в ход уже не кулаки, а саркастичные, прямолинейные высказывания и не один наш одноклассник пострадал от её острого языка. Я же всегда добрее относилась к людям и старалась понять даже тех, кто пытался нас с сестрой обидеть. Хотя наших обидчиков с каждым годом становилось всё меньше. Во-первых - наш отец смог сколотить состояние и становился всё богаче, что естественно отображалось на отношении к нам. Во-вторых - мы росли и превращались из угловатых подростков в красавиц. Мама наградила нас густыми, белокурыми волосами, идеальной фигурой и красивой внешностью, а благодаря папе мы имели модельный рост. Плюс, имея деньги, мы не отказывали себе в дизайнерской одежде и стали законодательницами моды в школе. Часть одноклассниц уже смотрели на нас с завистью, а часть наоборот желала подружиться, преданно глядя на нас сестрой. И вот тут Лина показала себя во всей красе. С восьмого класса у неё появилась, как она говорила - наша личная свита, готовая и домашние задания за нас делать, и за соком в ларёк бегать, и портфели по школе носить. Я понимала, что девочки это делают, чтобы Лина не проходилась саркастичными высказываниями по их персонам, и мне не очень это нравилось, но сестра всегда со смехом обрывала меня, когда я делала попытки вразумить её и сказать, что нельзя так поступать с окружающими. А потом я стала жалеть девчонок и наоборот старалась им помогать. Вот и получалось, что Лина защищала нас, порой издеваясь над другими, а я защищала тех, кто попадался ей под горячую руку. Радовало одно - чтобы не происходило, и каких бы противоположных взглядов мы не придерживались, с сестрой мы всегда ладили. Так как Лина родилась первой, то считала, что должна меня защищать и не давать в обиду, а также, когда я начинала злиться на её суждения, мне единственной уступала, говоря, что младших надо жалеть. В общем, все, и мы в том числе сходились в одном мнении - имея одинаковую внешность, мы являлись абсолютно разными по характеру. Если меня называли - ангелом, её - бесом в юбке, и говори, что меня нужно было назвать Ангелина, а не сестру.
   Правда, мама не увидела, насколько велика разница между нами, потому что умерла, когда нам исполнилось по шесть лет, и с тех пор мы жили только с папой и постоянно меняющимися нянями и гувернантками. Отец не захотел заново жениться, потому что всегда повторял, что нашу маму ему никто не заменит. Хотя это не мешало ему менять молоденьких любовниц, как перчатки. Но в дом он их никогда не приводил, а мы с сестрой делали вид, что не знаем о новых пассиях. Ещё с детства мы хорошо усвоили правила нашего круга и понимали, что молоденькая любовница отца, это своего рода показатель его успешности, как и дорогой костюм, машина представительского класса или платиновые кредитные карты.
   Наш отец вообще был сложным человеком. Мы с Линой одновременно и боготворили его, и уважали, и побаивались. После смерти мамы он изменился - стал немногословным, хмурым и жёстким человеком, и порой создавалось впечатление, что он старается нас избегать, хотя никогда и ни в чём не отказывал. Если что-то требовалось, он без слов протягивал кредитную карту, а потом старался удалиться в свой кабинет, чтобы снова заняться каким-нибудь новым бизнес-проектом, или решить текущие дела, а наше воспитание возлагал на гувернанток. А когда мы повзрослели и начали обучение в университете, купил нам квартиру, с условием, что каждые выходные мы всё равно будем проводить в родительском доме. И приобрёл две машины - для Лины спортивную, а мне небольшой седан, потому что опять же, разница в манере вождения ощущалась сильная - я ездила спокойно, а сестра гоняла, как невменяемая. А также папа попросил не делать глупости, и первое время приставлял к нам топтунов. Но быстро убедившись, что мы не пустимся во все тяжкие, меняя мальчиков, а также что ни наркотики, ни алкоголь, нам не интересны, снял слежку, предоставив нам свободу действий.
   И вот, в свои полные двадцать я уже страстно влюбилась и собиралась выйти замуж. С будущим мужем я познакомилась на одной из вечеринок в закрытом клубе. Его звали Андрей, разница в возрасте у нас составляла четыре года и он являлся сыном тоже далеко не бедного человека, что исключало версии, что ему нужны только мои деньги. Не скажу, что папа уж слишком сильно обрадовался вести о свадьбе, считая, что я могла бы ещё пожить вольной жизнью, но сопротивлялся недолго. А вот Лина, понимая, что нам придётся расстаться, недолюбливала Андрика и часто отпускала в его адрес язвительные замечания, на что он не менее иронично отвечал. Я как могла старалась примирить их, потому что любила обоих всей душой и сердцем, но пока это удавалось с трудом, и я просто к минимуму сводила их встречи. Хотя последнее время получалось это плохо, потому что подготовка к свадьбе шла полным ходом, и приходилось согласовывать многие вещи и с Андреем, как с женихом, и с Линой, которой отводилась роль свидетельницы.
   -Хм, ты должна радоваться, что у тебя такая сестра, которой боятся слова поперёк сказать. Иначе наши гламурные подружки давно бы тебя съели и не подавались! - произнесла Лина, отрывая меня от мыслей.
   -Это ты должна радоваться, что у тебя есть такая сестра, как я, умеющая сглаживать свои высказывания! - весело ответила я. - Иначе тебя давно перестали бы приглашать на светские мероприятия.
   -Ладно, в очередной раз скажу - мы нужны друг другу, - с царской снисходительностью изрекла она, а потом задорно подмигнула.
   -Точно! - я кивнула и, улыбнувшись сестре, подумала: "Какие бы разногласия у нас не возникали, всегда приходим к единому мнению - мы дополняем друг друга, и именно это ещё крепче сплачивает нас. Мы две половинки единого целого... Хотя, скоро у меня появится ещё одна половинка. Мой Анрик...".
   Зазвонивший телефон отвлёк меня от радужных мечтаний о супружеской жизни и, увидев номер жениха, я сразу ответила:
   -А я как раз думала о тебе, - с нежностью произнесла я.
   -И что, моя принцесса, думала? - ласково раздалось из трубки.
   -О нашей с тобой жизни...
   -Кстати, я тебе как раз по этому поводу и звоню, - перебив меня, произнёс он. - Отец планирует подарить нам квартиру. Ты где хочешь - в одной из Башен, или в самом парке Шевченко?
   -Ого, - выдавила я, зная, что цены там заоблачные и задумалась, но быстро приняла решение. - В Башне, с видом на Днепр.
   -Будет исполнено, - бодро ответил он.
   -А я сейчас исполняю твоё пожелание, - проворковала я. - Нахожусь в свадебном салоне и примеряю платье. Думаю, тебе очень понравится.
   -Снежная баба в белой пене, - прошипела над ухом Лина, и я погрозила ей кулаком.
   -Хочу, чтобы ты из принцессы превратилась в королеву, так что юбки выбирай попышнее, - в который раз посоветовал Андрик.
   -Поверь, пышнее уже не куда, - весело ответила я, крутанувшись перед зеркалом и посмотрев на себя сзади. - Иначе с Загса мне придётся ехать одной в лимузине, потому что тебе не найдётся места из-за юбок.
   -Насчёт транспорта не волнуйся, - заверил он. - Ладно, не буду тебя отвлекать. Да и мне пора на совещание бежать. Созвонимся позже. Целую, моя принцесса.
   -И я тебя, - улыбнувшись, промурлыкала я и, нажав отбой, положила телефон на столик.
   -Фе, ваши эти сюсюканья раздражают, - Лина поморщилась. - Если мой жених обратится ко мне "моя принцесса" или "мой ангелочек", или "моя конфетка", я ему сразу язык вырву!
   -Не завидуй! - весело ответила я. - И думаю, тому герою, который не побоится взять тебя в жёны, такие слова в голову не придут. Он, скорее, будет называть тебя "мой бесёнок" или "моя амазонка".
   -На "бесёнка" и "амазонку" я согласна, - она самодовольно кивнула.
   В этот момент к нам вернулась распорядительница свадьбы и, разложив на столе разного вида диадемы, начала примерять мне их на голову, а её помощница следом принялась носить разного вида фату.
   Наблюдая за всем этим, Лина постоянно фыркала, показывая, что ей не нравится мной внешний вид, а я терпеливо старалась подобрать хоть что-то пристойное. До встречи с Андреем, представляя, как однажды выйду замуж, в мечтах я рисовала совсем не такое платье и хотела обойтись без фаты, но Андрик, увидев, как я рассматриваю журнал со свадебными платьями, ясно дал понять, в каком наряде желает меня видеть и я решила пойти ему навстречу.
   -Всё, меня сейчас вырвет от количества белого и твоего внешнего вида, - не выдержав, произнесла Лина. - Я лучше съезжу в библиотеку и возьму книгу. Нам сегодня ещё реферат писать по истории.
   -Угу, - согласилась я, примеряя очередную фату. - Езжай, всё равно от тебя толка нет. Ты не помогаешь, а наоборот мешаешь, а так польза будет. Только осторожно, на дорогах скользко, поэтому не гони.
   -Хм, хочешь, чтобы я плелась, как черепаха? Ещё чего! У меня хорошая, зимняя резина стоит, - Лина в очередной раз состроила смешную рожицу. - Всё, я побежала. Буду ждать тебя дома.
   Послав воздушный поцелуй, она выбежала из салона, а я уже спокойно занялась примеркой и обсуждением деталей.
   Освободилась я только в начале шестого вечера. Договорившись с распорядительницей о встрече завтра, я попрощалась со всеми и, накинув меховую курточку, вышла из салона.
   Стояла середина января, и зима, находившаяся в самом разгаре, преподносила немало сюрпризов. То вдруг ударял мороз и держался несколько дней, а то резко начиналась оттепель, и светившее днём солнце растапливало снег, а к вечеру ударяли заморозки, и дороги с тротуарами превращались в катки. Поэтому приходилось быть очень осторожной, особенно в сапожках на шпильках.
   Осторожно ступая по тротуару, я направилась к своему автомобилю, обдумывая, как завтра распланировать свой день, чтобы успеть и учёбе уделить время, и свадебные хлопоты не забросить. Неожиданно, когда я подошла к бордюру, и осталось только обойти машину и сесть в ней, ноги заскользили, и я неуклюже замахала руками, пытаясь восстановить равновесие, уже со стороны представляя, сколько смеха у прохожих вызовет падение блондинки на шпильках.
   "Сейчас шмякнусь" - поняла я, заваливаясь назад, и через секунду ощутила боль в затылке, а перед глазами что-то ярко вспыхнуло, а затем опустилась тьма...
   Пришла я в себя от истеричного женского крика. "Что-то случилось!" - пронеслось в голове и, подскочив на ноги, я начала оглядываться по сторонам, ища женщину глазами. Голосящая дамочка нашлась сразу, потому что стояла у меня за спиной и, обернувшись, я испуганно спросила:
   -Что произошло? - а потом проследила её взгляд и оцепенела, не в силах поверить в увиденное.
   На асфальте лежала я, вернее моё тело - в неуклюжей позе, на дороге, а голова на бордюре тротуара, по грязной поверхности которого уже растекалась яркое кровавое пятно.
   -О Боже, - с ужасом пробормотала я, смотря в свои открытые, застывшие глаза. - Я что, умерла?
   Бросившись к своему телу, я попыталась дотронуться до него, но руки прошли, как свозь пустоту и я совсем ничего не почувствовала.
   -Нет, нет, нет... этого не может быть, - повторяла я, испытывая уже панику и не понимая, как так глупо могла умереть. - Я же просто поскользнулась! Миллионы людей падают и не умирают, и я не должна!
   "А как же Лина? Как папа? Как моя свадьба? Неужели это всё?" - подумала я и снова попробовала дотронуться до себя, и опять ничего не ощутила.
   -Вызовите скорую, - закричала я, надеясь, что можно всё ещё исправить.
   Вокруг уже собралась толпа и, поднявшись, я бросилась к мужчине, доставшему телефон. Набрав номер, он печально произнёс:
   -Алло, скорая? На проспекте Кирова девушка поскользнулась и упала. Пришлите бригаду... Нет, похоже она мертва. Из затылка вытекает кровь, а взгляд... глаза открыты и не мигают...
   -Не мертва! Я жива, слышите! - закричала я, когда мужчина стал называть точный адрес, и попыталась схватить его за дублёнку, чтобы хорошо встряхнуть и дать понять, что я здесь. - Не смейте меня записывать в мертвецы и хоронить!
   Однако опять ощутила пустоту, а мужчина поговорив, убрал телефон в карман и с сожалением покачав головой, тихо сказал:
   -Такая молодая и красивая, а уже всё...
   -Ничего не всё! Я жива! - истерично закричала я, оглядываясь по сторонам и надеясь, что хоть кто-нибудь меня слышит.
   В этот момент из салона вышла организатор моей свадьбы и, увидев тело, вскрикнула и приложила пальцы ко рту, а спустя несколько секунд достала телефон и дрожащими пальцами начала набирать чей-то номер. Подбежав к ней, я затараторила:
   -Ольга, ну хоть вы услышьте меня! Скажите всем, что я не мертва! У меня свадьба скоро и я не могу так нелепо умереть!
   -Ангелина Борисовна, это Ольга. Тут несчастье с вашей сестрой... Она упала... Приезжайте скорее! - произнесла она в трубку, после чего нажала отбой и подойдя к моему телу, с печалью на лице, замерла.
   "Боже, меня никто не слышит! Получается, я на самом деле умерла?!" - наконец-то осознала я и оцепенела, не зная, что теперь делать. "А скоро ведь Лина приедет... Что с ней будет, когда она увидит моё тело?" - закрыв глаза, я судорожно вздохнула, испытывая душевную боль за сестру.
   Вдалеке послышался вой сирен, а спустя пару минут к толпе подъехала скорая и из машины вышла женщина лет пятидесяти в белом халате. Подойдя к моему телу, она приложила пальцы к шее, хотя уже сразу по глазам читалось, что ей всё понятно.
   -Мертва, - тихо сказала она и, посмотрев на санитара, вышедшего следом из машины, кивнула ему, а потом снова посмотрела на меня: - Такая молодая...
   Стоя рядом, я никак не могла заставить себя пошевелиться и уже потеряла всякую надежду хоть до кого-нибудь докричаться, поэтому просто наблюдала, как санитар вытащил из скорой носилки и тело положили на них. Посмотрев ещё на кровавое пятно на бордюре, я растерянно подумала: "Я же просто упала. Как же так получилось, что сразу насмерть?".
   Как только двери скорой закрылись, толпа начала расходиться. "Сейчас каждый из них займётся своими делами, а вечером вернётся домой. Максимум, кто-то скажет своим близким, что видел сегодня, как молоденькая девушка убилась насмерть, поскользнувшись на улице, а потом про меня забудут. Их жизнь войдёт в привычное русло. Они будут ходить на работу, общаться со своими близкими, дарить им свою любовь или рассказывать о своих неудачах или сомнениях, ища у них поддержки. Радоваться наступлению сначала весны, а потом лета... А я больше ничего этого не смогу ощутить. Не поговорю больше с сестрой и папой, не смогу успокоить их ласковых прикосновением или тёплым словом... Не поцелую больше Андрика и не посмотрю в его карие глаза... Я осталась одна..." - на душе стало так тоскливо, что захотелось упасть и расплакаться от бессилия.
   "Что мне делать? Куда идти? Почему нет никаких тоннелей с белым светом? Или каких-нибудь ангелов, рассказывающих куда идти? Или умерших близких, зовущих меня за собой? Например, мамы? Ведь она самый близкий и родной мне человек... Значит, всё врут? И умерев, мы остаёмся на земле, наблюдая за жизнью живых?" - отчаяние усиливалось, и я оглянулась по сторонам, всё же надеясь, что хоть кто-нибудь появится.
   В этот момент скорая плавно тронулась с места, и я почувствовала, как меня влечёт за ней. Ощущения были настолько странные, что я испугалась ещё больше. Как привязанная, я летела следом за скорой и ничего не могла поделать.
   -Эй, вы что? - закричала я. - Отпустите! Мне сестру надо дождаться! Нельзя отсюда уходить!
   Однако меня никто не слышал, и я продолжила парить следом за машиной. "Блин, чувствую себя воздушным шариком на верёвочке, которого несут куда хотят! Получается, мало того, что я умерла и не знаю что делать, мной ещё и управляют? Или поэтому меня никто не встречает, потому что нет никакого загробного мира и даже после смерти свободы нет?" - нахмурившись, подумала я, чувствуя, как меня непреодолимо влечёт за машиной. "Хм, и вообще, всё это как-то странно. Кроме этой непонятной тяги вообще никак ощущений... Ни запахов, ни дуновения ветра в лицо, хотя я сейчас несусь за скорой, ни боли, ни тяжести в дыхании. Неужели вообще все тактильные чувства теперь недоступны?" - задумалась я и попробовала дотронуться до проезжающей рядом машины, но ничего не ощутила. Рука прошла сквозь салон, и я испуганно её отдёрнула, когда ладошка насквозь прошла через голову водителя. "Полный капец!" - меня передёрнуло, и я тут же прижала руки к телу, чтобы опять ненароком не залезть кому-нибудь в голову. И только спустя пару секунд до меня дошло, что своё тело воспринимается, как и раньше.
   -Фух, ну хоть что-то чувствую, - пробормотала я, ощупывая себя и радуясь, что не все ощущения потеряны.
   Дорога до морга не заняла много времени и когда носилки выгрузили из машины и понесли в помещение, меня потянуло туда же. Будь я живой, то упиралась бы до последнего, потому что до дрожи боялась покойников, и даже умерев сама, не могла преодолеть этого страха. А когда мы оказались внутри, вообще чуть не закричала от перепуга, потому что когда моё тело занесли в зал, где стояло с десяток столов, на двух из которых лежали мертвецы, я увидела парящих над телами духов.
   -Ааа, - с ужасом выдавила, и дёрнулась назад, желая сбежать, но держащая меня сила не отпускала.
   -О, ещё одна новенькая, - рядом со мной завис мужчина лет сорока. - Не баись, крошка, мы не кусаемся. Когда представилась?
   -К-куда п-представилась? - запинаясь, проблеяла я, разглядывая кровавое пятно на его рубашке и татуировки на руках.
   -Не видишь что ли, совсем свеженькая она, - произнёс пожилой старик и, зависнув над моим телом, стал вглядываться в лицо. А потом с жалостью добавил: - Совсем молоденькая. И пожить толком не успела.
   А в следующий момент нырнул сквозь моё тело и стол вниз и, посмотрев на мой затылок спросил:
   -Это кто ж тебя так обласкал? Хулиганьё поди?
   -Н-нет. Упала, - всё ещё запинаясь и боясь, ответила я. - П-поскользнулась... Вышла из свадебного салона и вот, - я развела руками. - Головой о бордюр ударилась.
   -Да уж, глупее смерть не придумаешь. И ведь никого за это не накажут. Хотя комунальщики, будь они неладны, обязаны чистить дороги и посыпать тротуары, - гневно произнёс старик, а потом кивнул на мои сапожки. - Но и ты, глупышка, виновата. Чевой такие ходули напяливать, коль на улице сракопад?
   -Я на машине была. И думала, что смогу дойти от неё до салона, - защищаясь, ответила я, хотя понимала, что старик прав. Ведь если бы не проклятые каблуки, я бы точно удержалась на ногах, и сейчас, наверное, была бы уже дома.
   "Дома... Рядом с Линой... Слушала бы её трескотню, потом мы бы поели, и сели писать реферат..." - тоска накатила с новой силой и я ощутила, как в груди что-то защемило от того, что моя жизнь потеряна навсегда. На глаза навернулись слёзы и, смахнув их, я удивлённо посмотрела на руку.
   -Я плачу? Может ещё не всё потеряно, а? - я с надеждой посмотрела на старика, чувствуя, что он хоть немного разбирается в происходящем.
   -Мертва ты... мертва, - со вздохом ответил он, подлетев ко мне. - Но душа-то бессмертна, и ты можешь чувствовать, а значит - и плакать, и страдать, и тосковать. Вот только живым ты уже ничего не можешь рассказать.
   -И что, теперь вот так будет всегда? - я с ужасом представила, что буду вечность мыкаться по свету. - Неужели всё заканчивается этим?
   -Эх, молодёжь... Конечно, нет, - старик улыбнулся. - Ничего-то вы не ведаете и не понимаете, хотя не раз слышали об этом...
   -Короче, рассказываю, а то тебе сейчас целую лекцию прочитают, - встрял татуированный. - Ты же слыхала, что по покойнику справляют три дня смерти, девять, а потом сорок?
   -Да, - я кивнула.
   -Так вот, оказывается, три дня душа привязана к телу, до девять дней после смерти - к дому, а сорок дней находится на земле. Только после этого окончательно отходит на тот свет, - ответил он и подмигнул мне. - Если конечно пожелает. Хочешь крошка, останемся здесь вдвоём, а?
   -Спасибо, но не надо, - ответила я и, подлетев к старику, спросила: - Значит, поэтому я не могу сейчас уйти, потому что привязана к телу?
   -Да. Наверное, это делается для того, чтобы отошедший в мир иной смирился с этим, - ответил старик, подлетев к своему телу. - Хотя приятного мало. Раньше ведь как бывало - представился человек, родные его обмыли, от тела не отходили, плакали, батюшку приглашали. И покойник вроде как находился с близкими. А сейчас? В морг привезли, санитары тела швыряют, без всякого уважения, потом вскрытия делают, тоже не особо церемонясь... а с некоторых ещё и кости достают... Бррр, - старик повёл плечами, посмотрев на дверь. - А ты лежишь тут один-одинёшенек и переживаешь за родственников. Сейчас с ними бы находиться, так нет, тело не пускает. Вот и приходится смотреть, как в тебе ковыряется какой-нибудь студентишка.
   -Кошмар, - пробормотала я, понимая, что и меня ждёт такая же участь.
   -Но мне уже недолго ждать. А ты крепись, детка и терпи. Скоро освободишься от связи с телом.
   -Хорошо, - ответила я, тяжело вздохнув.
   В коридоре послышались шаги, и дверь в помещение открылась.
   -Это по твою душу... вернее, тело, - татуированные кивнул на двух вошедших санитаров и презрительно посмотрел на них. - Сейчас налетят, как стая стервятников.
   Подлетев к телу, я зависла над ним, не совсем понимая, чего ожидать.
   -Совсем сопливка. Не больше двадцати, - произнёс один из санитаров и принялся расстёгивать на мне меховую куртку. - Говорят, гепнулась затылком об асфальт и всё.
   -Нехер фифами на каблучищах бегать по улицам, - ответил второй, приподнимая моё тело и помогая стянуть куртку, а когда она оказалась в его руках, начал рыться в карманах.
   -Эй, вы что делаете? - возмущённо воскликнула я, увидев, как он достаёт оттуда мелкие деньги и кладёт их себе в карман, а первый санитар снимает с меня серёжки и кольцо, подаренные Андриком. - Немедленно верните!
   Но меня естественно никто не слышал и, сжав губы, я запыхтела, желая отвесить им, как минимум, подзатыльник, а максимум - дать хорошего пинка.
   -Эй, а может не стоит трогать золото? - второй санитар напрягся, разглядывая колечко. - Похоже это брюлик. Да и девица ухоженная. Мало ли, родственники налетят, неприятностей потом не оберёшься.
   -А пусть докажут, что это в морге пропало, - цинично бросил первый, стягивая с меня сапожки и начав расстёгивать джинсы. - Она ж на улице сначала лежала, потом в скорой её везли. Где угодно могли золото снять. Сумку же её не привезли, а такие барышни без сумок не ходят.
   "Хм, а действительно, где моя сумка?" - я нахмурилась, оглядываясь по сторонам, а потом вспомнила, как неуклюже махая руками, упустила её, и она упала в стороне.
   -Вообще-то да, пусть докажут, - кивнул второй санитар, положив в карман кольцо. - Жаль, что и пропажу курточки не спишешь, а то она бы моей Ленке очень даже подошла... Норковая, мягенькая, - он провёл по меху рукой, а потом с надеждой посмотрел на напарника: - Или получится, а?
   -Ты это, не наглей. Сто раз говорено - крупные, приметные вещи не забираем. И цацок с брюликами хватит.
   -Гады! - прошипела я, глядя, как они бесцеремонно раздевают меня и обсуждают, что можно украсть, а что нет.
   -С меня тоже перстень стащили и цепь золотую, - произнёс татуированный. - Жив был бы, руки им оторвал.
   Паря над телом, я ощущала злость, и самое отвратительное заключалось в том, что я была бессильна. А когда санитары раздели меня, почувствовала ещё и жгущий стыд, потому что, не стесняясь в выражениях, они начали обсуждать мои женские прелести и рассказывать друг другу, что бы сделали, встреть меня живой и здоровой.
   -Не слушай их, - старик подлетел ко мне и жалостью посмотрел в глаза. - Дурные они и похабные, но когда-нибудь обязательно окажутся на твоём месте и поймут, каково это.
   -Это низко, так поступать с умершим, и такое говорить! - обескураженно заявила я и почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слёзы от такой бесцеремонности и неуважения. Захотелось уткнуться старику в плечо, чтобы ничего этого не видеть, но протянутая к нему рука опять прошла насквозь.
   Дедуля сразу понял, чего я хотела и с извинением произнёс:
   -Если бы мог, обязательно утешил тебя, но мы духи, и чувствует только свою оболочку. Прости детка, и крепись.
   -Хорошо, - пробормотала я, глотая слёзы и отворачиваясь от санитаров и своего обнажённого тела, а потом с интересом посмотрела на себя. "Хм, а я вот до сих пор одетая. Это всегда так будет? А как же тогда летом? Всё время в курточке таскаться... Ах да, я же всё равно не почувствую жары. Да и до лета сорок дней не один раз пройдёт" - я вздохнула, всё ещё не в силах примириться с таким существованием. И только после этого обратила внимание на своих духов-соседей.
   Татуированный был одет в чёрные брюки и белую рубашку, с окровавленным пятном на животе, а вот старик был при полном параде - в костюме и начищенных до блеска ботинках, хотя оба их тела лежали обнажёнными. "Положим, татуированный умер в таком виде. Но вот старик - вряд ли. Уж слишком парадно и не единой складочки на одежде нет. Как же он тогда переоделся?" - подумала я, и решила прояснить этот вопрос.
   -А вы умерли вот в этих одеждах? - спросила я.
   -Угу, - татуированный кивнул. - Меня в офисе дружок Колян ножиком оприходовал.
   -Нет. Я умер в очереди в БТИ и был одет по-другому, - ответил старик.
   -А как же вы тогда переоделись? - с интересом спросила я.
   -Просто представил то, в чём хочу себя увидеть на похоронах, - произнёс он и прямо у меня на глазах, его одежда изменилась, и я увидела вместо строгой тройки - потёртый, старый спортивный костюм. - А так я ходил дома. Это конечно намного удобнее, но как-то не к лицу шастать по моргу в таком виде.
   -Значит, просто представить? - переспросила я.
   -Херня всё это, - татуированный скептично посмотрел на старика. - У меня ничего не получилось. Дед что-то мутит.
   -Не получилось у тебя, потому что фантазии нет. Ты приземлённый, материальный человек, думающий только о ценностях, которые можно подержать в руках, - ответил он и ободряюще посмотрел на меня. - Закрой глаза и попробуй.
   Зажмурившись, я попыталась выбрать, что же одеть, перебирая в голове наряды, которые мне нравились, и через пару секунд услышала тихий смех.
   -Как и любой девушке, тебе тяжело даётся выбор, - произнёс старик.
   Открыв глаза, я увидела себя в длинном, вечернем платье, которое одевала, идя последний раз с Андриком в ресторан.
   -Мне понравилось красное, облегающее платьице, - вставил татуированный, с интересом посматривая на меня. - Слушай, а представь себя в каком-нибудь белье!
   -Ещё чего! - пробурчала я.
   -А впрочем, не надо. Я могу и на тело твоё полюбоваться, - похотливо оскалившись, он подплыл к стол и нырнул под простынь, которой санитары уже накрыли моё тело.
   -Не смей! - вскрикнула я и бросилась к телу, пытаясь остановить наглеца, но ощутила лишь пустоту.
   -Кого-то и смерть не исправляет, - пробормотал старик, неодобрительно посмотрев на татуированного, а потом обратился ко мне: - Не обращай внимания. Он от дури мается. Ведь второй день здесь сидим.
   Ответить я не успела, потому что двери снова открылись, и вошёл мужчина в белом халате. Натягивая перчатки, он обратился к санитарам, складывающим мою одежду:
   -Там родные приехали. Всё готово?
   -Да. Вот всё, что при ней имелось, - произнёс один из санитаров и кивнул на одежду.
   Вошедший мужчина с ухмылкой посмотрел на них, давая понять, что понимает - чем-то они уже успели поживиться, после чего подошёл к телу и, приподняв голову, начал осматривать мой окровавленный затылок.
   -Хорошо же девица приложить... Тут сразу всё понятно, - пробормотал он, а потом посмотрел на санитаров: - Кыш отсюда. Потом разберёмся с её вещичками.
   -Шеф, такой материал... Может пару косточек изымем, а? Немцы хорошо заплатят. Молодая, здоровая, грех в могилу целиком закапывать, - подал голос один из санитаров.
   -Ни в коем случаи, - твёрдо ответил пришедший. - Знаете кто её папаша? Свирский Борис. Если он обнаружит, что его драгоценную дочурку лишили некоторых частей тела или косточек, мы сами потом послужим материалом для протезов. Не трогайте её и исчезнете отсюда.
   Санитаров моментально как ветром сдуло, а мужчина поправил простынь и только после этого двинулся к дверям.
   -Ого! Свира твой папаша?! - татуированный вынырнул из-под простыни и уважительно посмотрел на меня.
   Не понимая, что он имеет в виду, я грозно посмотрела на него и процедила:
   -Немедленно отойди от моего тела!
   К моему удивлению он моментально послушался и вернулся к своему телу, а ко мне подплыл старик и скорбно произнёс:
   -Сейчас твоих родных приведут. Держись, детка. Это испытание не из лёгких.
   Замерев возле тела, я, не отрываясь, смотрела на дверь. "Будет только папа, или он придёт с Линой... Надеюсь, сестричку он сюда не поведёт. Не хочу, чтобы она видела тело. А Андрик? Он приедет с отцом, или чуть позже один?".
   Наконец дверь открылась, и первым вошёл мой отец, а следом за ним, семеня и чуть ли не услужливо кланяясь, шёл мужчина, который прогонял санитаров.
   -Ваша дочь умерла сразу, не мучаясь, - заверял он, печально глядя на отца. - Думаю, она даже не успела понять, что умирает. Судя по всему, у неё перелом основания черепа и раздроблена затылочная часть головы...
   Не слушая мужчину, я бросилась к отцу, и только пройдя сквозь него, заставила себя притормозить.
   -Папа, - выдохнула я, вернувшись назад и встав возле тела. - Я здесь, слышишь?
   Протянув руку, я попытала дотронуться до его щеки, но отец меня не слышал. С каменным выражением лица, он всматривался в моё лицо, а потом глухо произнёс:
   -Я не желаю, чтобы моя дочь служила пособием для студентов, и не желаю, чтобы к её телу прикасался скальп патологоанатома. Сегодня же вечером её тело должны перевезти в похоронное агентство. Если я узнаю, что какой-нибудь прыщ не проявил должного уважения к её останкам, он будет молить о быстрой смерти, которая выпала на долю моей дочери. Ясно?
   -Да-да, конечно, - пролебезил врач. - Вашу дочь достойно проводят в последний путь. Сегодня же я напишу заключение о смерти и сразу могу заверить - делать вскрытие нет нужды...
   Договорить врач не успел, потому что из коридора раздался истеричный крик, и я узнала голос Лины.
   -Твари! Отпустите меня! Я должна видеть Эву! Вы не имеете права меня держать! Она же моя сестра! - а через тридцать секунд в двери ворвалась сестрёнка, а следом за ней мой жених и помощник отца Кирилл.
   -Лина! Андрик! - вскрикнула я, и бросилась к ним, не зная, кого в первую очередь жалеть.
   Глаза сестры были опухшими от слёз и, пошатываясь, она направилась к моему телу, а Андрей застыл возле входа, с ужасом глядя на стол.
   -Борис Анатольевич, простите, но мы не могли её сдержать, - тихо произнёс Кирилл.
   Отец сурово посмотрел на помощника и Андрея, и сделал останавливающий жест, говорящий о том, чтобы мою сестру не трогали.
   -Эва... - прошептала она. - Пожалуйста... ты могла так глупо умереть! А как же я? Как теперь жить с половиной сердца и души, без тебя? Ты же всегда была моим ангелочком... Не бросай меня, умоляю!
   Каждое слово сестры отзывалось такой болью внутри, что, не выдержав, я разрыдалась и, бросившись ей на шею, затараторила:
   -Лина, сестричка! Я рядом! Я здесь! Пожалуйста, услышь меня! Клянусь, я не брошу ни тебя, ни Андрика, ни папу!
   В очередной раз проскочив сквозь родных, я заплакала ещё сильнее, потому что, как никогда захотелось ощутить тепло их тел, сильные объятия, поддержку и я закричала:
   -Ну услышьте же меня наконец-то! Прошу!
   Зависнув перед сестрой, я вглядывалась в её заплаканные глаза, ища хоть тень веры в то, что я ещё могу быть рядом, но Лина, как будто за мгновение потеряла все силы и, замерев перед столом, смотрела уже не на моё тело, а в пространство и этот взгляд пугал. "Он такой же, как у меня был там, на улице, когда я умерла" - с ужасом подумала я и, протянув руки, попыталась встряхнуть сестру, чтобы вывести её из такого состояния.
   -Лина, умоляю, не смотри так! Я не умерла, слышишь?
   Однако сестра безучастно продолжила смотреть в стену, и папа тихо произнёс, обращаясь к помощнику:
   -Выведи её.
   Кирилл кивнул и, подойдя к Лине, взял её под руку. Не сопротивляясь и не оглядываясь, она, как сомнамбула двинулась к двери, и я ощутила такую тоску, что хотелось завыть.
   -Ангелина, пожалуйста, не сдавайся! Держись! Я не брошу тебя никогда! - закричала я, порываясь направиться следом за ней и одновременно не желая бросать отца и жениха.
   -Андрей, ты сейчас выйдешь или хочешь подойти к Эве? - глядя перед собой, отстранённо спросил папа, когда сестру вывели.
   -Подойду,- как робот выдавил Андрик и, дойдя до стола, застыл, всматриваясь в моё лицо.
   -Любимый, не грусти, - ласково сказала я, глотая слёзы и пытаясь дотронуться до его щеки, чтобы провести по ней пальцам. - Смерть, это не конец. Я слишком люблю тебя и не оставлю наедине с горем, обещаю.
   Мне казалось, что я снова умираю, но не физически, а морально. И эта смерть была по настоящему болезненной, потому что моим самым любимым и родным людям приходилось перенести такую боль и несчастье. Оцепенев, я смотрела на своего жениха и боялась двинуться, потому что создавалось впечатление, что прямо сейчас я рассыплюсь на части из-за своей беспомощности и невозможности утешить родных.
   Время тянулось бесконечно медленно и, глядя на папу с Андриком, я начала злиться на себя, на то, что вела себя неосторожно, что обула сапожки на высокой шпильке, что не удержалась на ногах и упала и что моим родным теперь очень больно, а я ничем не могу помочь.
   -Ну, пожалуйста, услышьте меня! - в очередной раз закричала я, увидев, как по щеке Андрика течёт слеза.
   -Шшш, не кричи. Не рви себе душу, - ласково произнёс старик и подплыл ко мне.
   -Я не могу на это смотреть! Хоть как-то необходимо им показать, что я рядом! - я начала метаться из стороны в сторону, пытаясь сорвать с себя простынь, или прикоснуться к отцу с женихом, или сбросить на пол стопку моей одежды, но каждый раз ладонь проходила насквозь и ничего не получалось.
   -А теперь иди отсюда, - не сводя с тела взгляда, пробормотал папа, обращаясь к Андрею и тот, развернувшись, практически выбежал.
   -Оставлю вас одного, - услужливо произнёс врач и вышел следом за моим женихом.
   Оставшись один, отец с минуту пристально смотрел мне в лицо, и я замерла, ощущая такую дикую боль, как никогда до этого.
   -Эва, доченька моя любимая, ну как же так... - прошептал он и, проведя пальцем по моей щеке, наклонился и поцеловал в лоб. - Сначала ваша мама, а потом ты... Как нам теперь жить с Ангелиной?
   Если при всех отец держался, то оставшись один, позволил эмоциям выйти наружу, и мне стало ещё хуже, потому что таким несчастным отца я не видела никогда. Казалось, он за секунду постарел и как-то сгорбился от тяжести навалившегося на него горя, а глаза потухли и смотрели растерянно.
   -Папочка, пожалуйста, держись! - разрыдавшись с новой силой, закричала я. - Не ломайся! Ты нужен Лине! Слышишь меня! Умоляю! Я не оставлю вас, клянусь!
   Снова заметавшись, я нервно заламывала руки, боясь, что папу моя смерть подкосит и с ужасом представляла, что он может этого не перенести, и тогда Лина останется совсем одна.
   -Папа, не смей сдаваться! Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы дать о себе знать! Ты должен это выдержать ради Лины!
   Глаза отца пугали настолько, что внутри уже всё разрывалось от боли и, не достучавшись до него, я подняла голову и закричала, что было сил:
   -Эй вы там, наверху! Вы, дающие жизнь и несущие смерть - вы монстры! Мне не жалко своей жизни, но это приносит слишком много горя! Вы бездушные существа, раз забираете самых родных и близких у людей и оставляете их жить на свете с этой чудовищной болью! Ненавижу вас! Если Бог существует, то он злой и жестокий!
   -Детка, не говори так, - вмешался старик. - Не богохульствуй. Смерть это естественно...
   -Естественно?! - зло вскрикнула я и двинулась на него. - Это естественно в вашем возрасте, а не в двадцать лет! Папа потерял маму, а теперь вот и меня! Это не естественно, а жестоко! Ему очень больно, разве вы не видите? А моя сестричка?! Вы видели, что с ней творится?
   -Смерть всегда приносит горе... Они придут в себя, вот увидишь, - заверил старик. - Время лечит, и боль потери притупляется...
   -Замолчите! Не могу больше вас слушать! Боль потери не притупляется, она уходит лишь вглубь, но продолжает мучить каждый день! Я знаю, каково это, потому что мы потеряли маму, когда нас с сестрой было по шесть лет! Моя смерть для них огромный удар, как вы не понимаете?! Если хоть кто-нибудь один не перенесёт этого, то и другой тоже быстро сойдёт в могилу, а так нельзя!
   -Каждому даётся тот крест, который он способен вынести. Твои родные помогут друг другу, - печально произнёс старик, но я уже перестала его слушать, потому что папа, поцеловав меня снова в лоб, развернулся и пошёл к двери.
   Глядя на его неуверенную походку и сгорбленную спину, я бросилась следом и, юркнув в открытую дверь, собралась уже полететь к сестре, но неожиданно напоролась на невидимую стену, чувствуя, как меня тянет назад.
   -Свинство! - процедила я, вспомнив о привязке к телу и захотелось топнуть ногой.
   Мне оставалось только наблюдать, как отец уходит всё дальше и вдруг я ощутила полное опустошение. Оно навалилось как-то сразу, мгновенно и вначале даже показалось, что я не смогу вернуться к своему телу, но заставив себя снова лететь, я подплыла к двери. Протянув руку, чтобы открыть её и не почувствовав ручки, я озадаченно посмотрела на неё, не зная, как теперь действовать и крикнула:
   -Эй, а как мне снова зайти?
   -Да просто, проходи сквозь дверь, - татуированный наполовину вылез из неё и, поманив пальцем, снова исчез.
   -Какой-то бред, - пробормотала я и, зажмурившись, направилась к двери, а когда открыла глаза, увидела своё тело и, подлетев к нему, зависла сверху.
   Сил говорить с соседями уже просто не было. Хотелось находиться рядом с отцом и сестрой, или женихом и, думая о них, я ощущала, как по лицу катятся слёзы.
   Спустя полтора часа дверь в помещение открылась, и снова появился врач. А рядом с ним шёл помощник отца Кирилл и два незнакомых мужчины.
   -Все документы готовы, - сказал патологоанатом. - Передайте ещё раз мои глубокие соболезнования Борису Анатольевичу.
   Кирилл молча посмотрел на него и, кивнув мужчинам на тело, стал складывать мои вещи в пакет.
   Поняв, что меня собираются перевезти в похоронное агентство, я посмотрела на своих соседей и тяжело вздохнула. Стало стыдно перед стариком, что я так разговаривала, хотя именно благодаря ему в первые часа смогла взять себя в руки.
   -Хочу попросить у вас прощения, что так вела себя, - отводя взгляд, произнесла я.
   -Да всё нормально, - произнёс татуированный. - Ты не слышала, как я маты гнул, когда меня привезли. А ты ведь девица, вот и расчувствовалась.
   -Всё хорошо, детка, не переживай. Я всё понимаю, - мягко заверил старик. - Ты главное крепись. Похороны пройдут и должно стать легче. По крайней мере, надеюсь на это.
   -И я надеюсь, - пробормотала я и, увидев, что мужчины, запаковав моё тело в чёрный пакет, направились к выходу, почувствовала, что меня тянет за ними. - Прощайте!
   -Может ещё и свидимся, - вслед бросил старик. - Нам ещё тридцать восемь дней отведено на земле.
   "А мне сорок, и я должна найти хоть какой-то способ утешить родных" - подумала я, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации.
  
  
   Глава 2.
  
   В похоронном агентстве можно сказать повезло, потому что я оказалась единственным духом, и не пришлось с кем-нибудь общаться. Моё тело положили в специальный шкаф, и всю ночь я прометалась по комнате, думая и переживая о своих близких. А утром в комнату зашёл щуплый старик с помощником, и они принялись готовить тело к похоронам.
   Безучастно наблюдая, как меня обмывают, а потом начинают укладывать волосы и красить, я прислушивалась к звукам извне, ожидая приезда кого-нибудь из родных.
   И только в начале третьего услышала такой родной и любимый голос моего жениха. Отлетев от тела, я бросилась к двери и потянулась к ручке, а когда рука прошла насквозь, тихо выругалась:
   -Тьфу ты, надо привыкать к бестелесному существованию.
   Наклонившись, сквозь дверь я выглянула в коридор и увидела, что в руках он держит моё свадебное платье.
   -Вот, - протянув его женщине, одетой в строгий тёмно-коричневый костюм, он тяжело вздохнул. - Мы с Эвой должны были расписаться в конце следующего месяца... Поэтому с её отцом решили, что лучше похоронить в свадебном платье... - замолчав на секунду, он опустил голову, а потом глухо спросил: - Когда можно её увидеть?
   -Да-да, конечно, оденем её именно в этот наряд, - женщина с сожалением посмотрела на него, забирая платье. - А тело почти подготовили, и через пару часов выставим его в зале, где вы сможете побыть с ней.
   -Спасибо, - прошептал Андрик и, развернувшись, двинулся к выходу, но не успел пройти и трёх шагов, как дверь открылась и появилась Лина.
   Одетая в чёрное платье, не накрашенная, с заплаканными глазами и очень бледная, она зло посмотрела на Андрея, и даже не поздоровавшись с ним, направилась к женщине, держа в руках чехол с чем-то большим.
   -Этот ужас порвите на тряпки, и оденьте мою сестру в это платье, - чеканя каждое слово, произнесла сестричка и протянула женщине чехол.
   -Эээ... Но ведь есть уже платье, - та растерялась, глядя то на Андрея, то на Лину.
   -Лина, пожалуйста, хотя сейчас не веди себя так, - умоляюще сказал Андрей, замерев на месте. - Эва сама выбрала это платье и хотела одеть его на свадьбу...
   -Это убожество она выбрала только из-за тебя, - прошипела сестра. - Но сама она всегда мечтала о другом платье. Если бы ты не навязывал ей свою волю, то давно бы знал об этом. Я не позволю так обходиться с телом сестры, и хотя бы в гроб она ляжет в том платье, о котором всегда мечтала!
   Забрав платье, принесённое Андриком, она бросила его на пол и, всучив женщине принесённое, угрюмо посмотрела на неё.
   -Ох, умоляю, только не ругайтесь! - воскликнула я. - Мне всё равно, что на меня оденут!
   Но меня естественно никто не слышал.
   -Лина, ну почему ты такая су... - начал Андрей и запнулся, а потом на секунду закрыл глаза и глухо произнёс: - Хорошо, пусть хоронят в твоём платье. Не хочу ругаться, потому что Эве это бы не понравилось.
   После чего опустил голову и, развернувшись, пошёл к двери.
   -Спасибо, - прошептала я, с любовью глядя в след милому и желая последовать за ним, но снова упёрлась в невидимую стену, и осталось лишь наблюдать, как он скрывается за дверью.
   Неожиданно из-за спины раздался всхлип и, обернувшись, я увидела, как привалившись к стене, сестра оседает вниз, а по лицу текут крупные слёзы.
   -Я тоже не хочу ругаться, - забормотала она, глядя в пустоту. - Эве это всегда не нравилось... Но каждый раз, когда я видела её жениха, то понимала, что мы скоро расстанемся и ощущала боль... Я так её любила... Мы всегда были единым целым и я не представляла, как смогу жить без неё... А теперь? Это ещё хуже... Её вообще больше нет... Нет и никогда не будет!
   -Милая, успокойся, - женщина отложила платье и присела на корточки перед сестрой. - Понимаю, что тебе сейчас очень больно, и ты жалеешь о некоторых вещах, которые делала раньше, но думаю, твоя сестричка понимала тебя и не обижалась...
   -Эва вообще редко обижалась. Она была очень доброй, мягкой и хорошей... Всегда старалась понять окружающих, защищала даже тех, кто пытался её обидеть... - Лина на секунду замолчала, а потом посмотрела на женщину и спросила: - Вы каждый день видите смерть, так ответьте мне - почему такие, как моя сестра умирают? Лучше бы я умерла! Она достойна жизни! Из нас двоих именно такую, как я, первой должна была забрать смерть...
   Расплакавшись ещё сильнее, Лина опустила голову, и я ощутила, как внутри всё разрывается от боли за сестру. Всхлипывая, я начала кружить вокруг неё и от бессилия готова была кричать, что не могу её успокоить.
   -Ну-ну, перестань, - женщина взяла её руку и сжала ладошку. - Не говори, что ты должна умереть. Сестре бы это не понравилось...
   -Конечно, не понравилось! - заверила я, мечась из стороны в сторону.
   -Знаешь, пошли я напою тебя чаем, а то у тебя руки ледяные. Как раз расскажешь о сестре, - женщина заботливо взяла Лину под локоть и помогла её подняться с пола. - А к тому времени сестру приготовят, и ты сможешь побыть с ней. Хорошо? Только я сейчас платье отнесу.
   Поднявшись, сестра кивнула и апатично уставилась в стену, а когда женщина занесла платье в комнатку, где занимались моим телом, и вернулась назад, безропотно пошла за ней, тяжело переставляя ноги.
   Вздохнув, опять наткнувшись на стену, я проводила Лину взглядом и вернулась в комнату, с нетерпением ожидая, когда меня уже уложат в гроб и вынесут в зал прощаний.
   Ждать пришлось до четырёх часов. Приведя полностью в порядок и переодев в свадебное платье, моё тело положили в гроб и сложили на груди руки. После чего вынесли его в зал, где планировалась церемония прощания, и поставили на постамент.
   Оглядываясь по сторонам, я увидела море цветов и с грустью подумала, что, наверное, это заслуга Лины, потому что сестра знала о моём желании украсить свадебный зал огромными букетами. "Но кто же знал, что будет не свадьба, а похороны, и платье я одену не то, которое хотел жених, а то, о котором сама когда-то мечтала. Вот так живёшь, строишь планы, а потом... Так глупо и больно для всех заканчивается".
   Наблюдая за последними приготовлениями зала, я не сводила взгляда с дверей, ожидая родных и желая наконец-то побыть с ними хоть немного и одновременно с этим, с ужасом представляла, насколько это будет тяжело и больно.
   Однако оказалось, что это не просто тяжело, а невыносимо болезненно и тоскливо. Когда в зал вошла сестра, под руку с папой, а следом за ними Андрик, и сели на стулья возле гроба, я изо всех сил старалась держаться, но слёзы мимо воли потекли по лицу. В глазах Лины читалась такая скорбь и апатия к жизни, что меня начала пробирать дрожь. С каждой секундой всё больше охватывала паника и страх за сестру, что она это не переживёт, и паря возле неё, я не единожды пыталась докричаться до неё или прикоснуться. Но всё было бесполезно.
   Паря между родными и женихом, я бессильно на всё взирала, не в силах уже переносить то отчаяние, которое исходило от родных. "Я так хотела побыть с ним, а теперь... Им больно, мне больно, и эта безвыходность убивает. Переносить это нет сил".
   В конце концов зависнув возле тела, я повернулась к родным спиной, чтобы хотя бы не видеть их глаз и того горя, что в них читалось.
   Неожиданно Лина глухо произнесла:
   -Ты прав Андрей, это я виновата. Не надо было Эву оставлять в салоне. Будь я с ней, то удержала бы и не дала упасть. И я виновата, что уговорила Эву купить те сапожки на шпильке. Мне всегда хотелось, чтобы мы с сестричкой выглядели по последней моде, а она ведь не особо любила все это...
   -Не смей винить себя! - испуганно вскрикнула я и метнулась к сестре. "Что это значит? Лина признаёт правоту Андрика? Да в жизни такого не случалось! И выходит, что он обвинил её в чём-то? Нет! Только не это! Не мог он так поступить с моей сестричкой!".
   -Ты не меньше меня диктовала волю Эве, поэтому надеюсь, что больше не будешь выдвигать обвинений в мой адрес, - вяло ответил мой жених.
   -Хватит, - тихо произнёс отец. - Нет больше сил выслушивать ваши взаимные обвинения. Эву это не вернёт. Проявите уважение к ней и замолчите. И никто из вас никогда ей не диктовал свою волю. Вы глупцы. Она просто шла вам на встречу, до тех пор, пока считала это возможным.
   -Да, шла, - пробормотала Лина и по её лицу снова потекли крупные слёзы, а потом она начала громко всхлипывать и разрыдалась в голос.
   На меня обрушилась новая волна боли, и я опять заметалась между близкими, особенно сильно переживая за моральное состояние сестры. "Чтобы там не случилось, раз она признала перед Андреем, что неправа, значит дело совсем плохо".
   -Ну всё-всё, моя хорошая, - папа поднялся со стула и подойдя к Лине, прижал её к себе и начал гладить по голове. - Не рви себе душу. Нельзя так, доченька. Держись. Одна ты у меня осталась, и я не могу смотреть на всё это.
   -Пааапааа, простиии, - она завыла и уткнулась отцу в бок, цепляясь руками за его пиджак.
   -Шшш, не за что просить прощения, - ласково сказал он и бросил грозный взгляд на Андрика.
   "Ох, не нравится мне это. Выходит, пока я здесь маюсь, Лина с Андриком успели в очередной раз поссориться. И сегодняшний спор насчёт платья - это лишь отголоски ссоры, произошедшей до этого" - мне стало страшно, когда я представила, что они могли друг другу наговорить.
   -Знаешь, поехали домой, - папа обнял Лину за плечи и попытался поднять со стула. - Тебе надо хоть немного поспать. Завтра ещё похороны, а ты уже больше суток на ногах...
   -Я не брошу Эву одну, - сквозь слёзы пробормотала Лина и отрицательно замотала головой.
   -Нет, моя хорошая, тебе надо хоть немного отдохнуть, - твёрдо произнёс отец. - Поспишь хоть пару и часов и мы снова сюда вернёмся...
   -Лина, я пока побуду с Эвой, - сказал Андрей и, скорбно посмотрев на меня, перевёл взгляд на сестру. - И давай забудем все разногласия. Как бы там ни было, мы оба её любили.
   -Да, любили, - прошептала сестра.
   -Езжай, отдохни хоть немного, как советует отец, - порекомендовал мой жених.
   Лина уже казалось, после истерики, впала в ступор и никого не слышит. Тяжело вздохнув, папа поднял её со стола и повёл к выходу. А я, сколько позволялась, летела за ними, испытывая к отцу благодарность, что он увёл сестру, а затем вернулась назад.
   Оставшись наедине с Андриком, я зависла перед ним, вспоминая, как была счастлива. И какие планы строила на нашу жизнь. Вглядываясь в его глаза, полные слёз, я сама рыдала, оплакивая ту жизнь, которой уже не будет - детей, которых могла бы родить, минуты радости и счастья, которые мы мог ли бы друг другу подарить и всё то хорошее, что у нас должно было произойти, но по моей глупой неуклюжести так оборвалось.
   Лишь к утру я смогла взять себя в руки. На рассвете, Андрей, не сомкнувший глаз и, измучавшийся за ночь, уехал домой и я, паря возле гроба, радовалась, что Лины так и не появилась. "Значит, её смогли уложить спать. Это хорошо. И папа, соответственно, отдохнёт", - думала я. "Наверное, это была самая тяжёлая ночь в моей жизни, и осталось только пережить похороны", - я надеждой, что все хоть немного примирятся с моей смертью, я парила над гробом.
   Однако сами похороны дались ещё хуже. Когда спустя пару часов после отъезда Андрея, Лина с отцом вернулись в похоронное агентство, и я увидела насколько она бледна, то поняла, что сестричка, скорее всего, так и не сомкнула глаз и уже походила на бледную тень когда-то уверенной и весёлой Лины. Заглядывая ей в глаза, я испытывала ужас, потому что они больше ничего не отображали. Слёзы иссякли, и пустота в них пугала до дрожи.
   "Лучше бы она плакала. Нельзя, чтобы она замыкалась в себе. Нужно хоть как-то вывести её ступора. Надеюсь, что когда начнётся служба, Лина сможет выплеснуть своё горе", - витая вокруг сестры, я смотрела на собирающихся в зале людей и, надеясь, что хоть кто-то сможет достучаться до моей сестрички и не дать ей уйти полностью в себя.
   А людей собиралось всё больше. Зал уже с трудом вмещал всех, и многие стояли. Среди этой толпы некоторых я вообще не знала, с некоторыми была плохо знакома, а некоторых не видела уже много лет. И я никак не ожидала, что явятся не только мои одногруппники по университету, но и почти весь класс со школы.
   Паря над людьми, и заглядывая некоторым в глаза, я видела, что слёзы многих искренни и надеялась, что те тёплые слова, что говорят отцу, вернувшемуся Андрею, а главное - сестричке, смогут её утешить и принесут облегчение. Но Лину уже ничего не трогало.
   Пока прощались, говорили добрые слова обо мне, батюшка проводил церемонию отпевания, Лина безучастно смотрела на всех и молчала. А потом с таким же выражением лица пошла следом за похоронным катафалком, опираясь на руку отца.
   "Господи, а тут ещё и погода, хуже не придумаешь", - с тоской наблюдая за сестрой, я бросала взгляды в хмурое небо, затянутое тяжёлыми свинцовыми тучами. "Если бы хоть солнышко светило, может, всем было бы легче. А в такую погоду депрессия ещё больше охватывает".
   На кладбище гроб с телом поставили возле могилы, и снова открыв его, позволили близким попрощаться в последний раз, и тут мне уже захотелось выть от тоски. Если папа с Андриком всё же пытались сдерживать себя, по Лину пришлось чуть не силой оттаскивать от гроба, а больше всего пугало то, что она так ни разу не заплакала и не вымолвила даже звука.
   Когда гроб опустили в землю, и на его крышку упали первые горсти земли, я уже хотела, чтобы это поскорее закончилось. Смотреть на страдания родных совсем не находилось уже сил, а беспомощность и невозможность их успокоить причиняли невыносимые страдания. "Не могу я больше. Необходимо побыть хоть немного одной. Хоть чуть-чуть, иначе я сойду с ума", - тоскливо подумала я, боясь, что прощание затянется.
   Однако, к моему счастью, начал идти мокрый снег, а к моменту, когда могилу засыпали, вкопали крест и уставили всё венками, крупные хлопья уже валили сплошной стеной, засыпая всё вокруг и люди начала расходиться.
   "Надеюсь, когда связь с телом оборвётся, и я направлюсь домой, Лина хоть немного придёт в себя", - с надеждой думала я, глядя вслед отцу и Андрею, уводящему сестричку к машине. Но тут в голову пришла ещё одна мысль и я замерла: "Хм, старик говорил, что потом я девять дней буду привязана к дому. А к какому дому? У меня-то их два! Отцовский, и наша с Линой квартира. Сестричка сейчас будет скорее всего у папы, а я могу оказаться в квартире... Ох, надеюсь, что смогу быть и с сестрой, и с отцом!".
   Переживая за то, где могу потом оказаться, я парила над людьми, и не особо обращала на них внимания, пока не ушли все, кроме одного парня.
   Стоя без головного убора или зонта, с огромным букетом моих любимых цветом, он, не отрываясь, смотрел на фотографию, прикреплённому к кресту. Желая узнать - кто же так скорбит по мне, что остался даже тогда, когда все ушли, я подлетела вплотную к парню, и, заглянув в глаза, с удивлением воскликнула:
   -Матвей?
   Его я ожидала увидеть меньше всего, а вернее и не вспоминала последние годы, особенно после того, как начала встречаться с Андриком.
   Когда-то мы вместе с Матвеем учились в одном классе. Он пришёл к нам в школу, когда мы с Линой уже стали законодательницами мод и являлись объектом поклонения многих мальчиков, а соответственно имели авторитет. Именно этот авторитет и позволил мне помочь Матвею. Он был тихим, худощавым мальчиком, сосредоточенном на учёбе, а таких, как правило, не сильно любят. "Ботан" и "щуплик" были самыми безобидными кличками новичка, а некоторые одноклассники начинали отвешивать ему подзатыльники и пинки. Он отбивался, как мог, но уже становилось понятно - его хотят сделать аутсайдером, мальчиком для битья. Глядя на всё это, я прекрасно понимала, что закончится тем, что парня просто начнут избивать толпой и осознала, что не желаю этого. Мне было жалко парня, и я сделала всё возможное, в том числе подключила и сестру, чтобы все поняли - тронут мальчишку, получат проблемы. Хотя сама не понимала, почему так прониклась к этому, прямо скажем, некрасивому, нескладному мальчику.
   В Матвее всё казалось несуразным и непропорциональным. Из-за своей худощавости он постоянно сутулился, а черты лица выглядели негармонично. То в один год у него как-то неожиданно и быстро вырос нос, да и он сам вытянулся ввысь. На следующий год, когда остальные черты лица догнали нос, почему-то уши стали казаться большими, потом - губы. Начавший затем ломаться голос резал слух нотками баса, а жёсткие волосы всегда смотрелись взъерошенными и неопрятными. Одно оставалось неизменным - его глаза. Чёрные, глубокие, они порой гипнотизировали и, разговаривая с ним, я часто ловила себя на мысли, что не могу отвести взгляда.
   Лина согласилась помочь, и тех, кто осмеливался хотя бы бросить косой взгляд на парня, морально опускала так, что класс устраивал ему бойкот. Но при этом сама постоянно пыталась разузнать у меня - почему я обратила внимание на этого мальчика и удивлялась нашей с ним дружбе. Правда, со временем это прошло. Поняв, насколько Матвей начитанный и интересный собеседник, она не меньше меня начала с ним общаться, и он стал частым гостем в нашем доме.
   Три с половиной года мы были неразлучными друзьями, и больше всего мне нравилось, что он не смотрел на нас с Линой с обожанием, не пресмыкался, как большинство знакомых и не боялся отстаивать свою точку зрения, если она не совпадала с нашей. Он вообще был единственным, к кому Лина прислушивалась и не начинала травить, если он перечил. Я часто думала почему так, и всё же нашла ответ - Матвей казалось, был всех школьных дрязг, самоутверждения за счёт других одноклассников и попыток доказать свою крутость. Хотя мог бы начать использовать нашу с ним дружбу и смотреть на всех остальных свысока. Но спокойный характер, интеллигентность и умственная развитость не по годам, делали его особенным, и порой казалось, что мы с Линой малые дети, а он старше нас лет на пять-десять.
   Но однажды наша дружба закончилась. Отец Матвея делал стремительную политическую карьеру, и пришло время переезжать в столицу. Семью он естественно забрал с собой и потихоньку мы с парнем перестали общаться. Если по окончанию одиннадцатого класса мы ещё созванивались, то после первого курса университета окончательно утратили связь. Я знала только, что отец Матвея стал послом в какой-то европейской стране и парень направился туда же получать высшее образование. А потом в моей жизни появился Андрик, и я забыла обо всех парнях, с которыми когда-либо общалась.
   И вот сейчас, глядя на него, я была удивлена, потому что от прежнего Матвея остались только глаза, в остальном он полностью изменился. Передо мной стоял не тот долговязый, нескладный мальчик, которого я запомнила, а симпатичный и привлекательными парень, с пропорциональными чертами лица. Теперь и нос, и уши и губы гармонично соответствовали друг другу, а волевой подбородок придавал ему мужественности. Тёмные волосы были пострижены по последней моде и по ним сейчас сбегали блестящие капли растаявшего снега. Он стал ещё чуть выше, чем раньше, и от худощавости не осталось и следа. Теперь он больше походил на атлета. А стильная одежда завершала облик успешного и уверенного в себе парня.
   -Матвей, это действительно ты? - изумлённо переспросила я, не веря глазам и таким разительным переменам, да и вообще тому, что он приехал на похороны.
   Парень неожиданно встрепенулся после моих слов и оглянулся по сторонам, но никого не увидев, опять посмотрел на фотографию, глазами, полными отчаяния и боли. А потом подошёл к кресту и, положив букет, прошептал:
   -Эва... я так старался и не успел вернуться... Не рассказал, как любил тебя всегда и сколько ты для меня значила... Думал, что всё ещё успею, как только стану достоин тебя и докажу, что на многое способен, но...
   Опустив голову, он замолчал, а я оцепенела от его слов. "Любил? Матвей любил меня?" - растеряно переспрашивала я себя. "Но ведь он и малейшего повода не давал так думать! Никогда не смотрел, как остальные мальчики. Не заискивал и не пытался привлечь внимания выходками. Всегда вёл себя сдержанно и ровно, уделяя одинаковое внимание мне и сестре... А сейчас выходит, что я значила для него намного больше, чем думала?" - зависнув перед ним, я не могла в это поверить. Но его глаза, и та скорбь, что явно читалась во всём его облике, говорила о том, что это правда.
   -Ты всегда была моей путеводной звёздочкой, к свету и теплу которой я так стремился, не успел. Покойся с миром, а я тебя никогда не забуду, - добавил он и, поцеловав мою фотографию, развернулся и пошёл прочь от могилы.
   С изумлением глядя ему в спину, я всё ещё пыталась переваривать его слова. А потом подумала: " В случаи с Матвеем, хорошо, что я умерла. Если бы он приехал и начал говорить о своей любви, его бы ждало разочарование, потому что моё сердце отдано Андрею... Надеюсь, парень найдёт свою любовь и не будет слишком сильно скорбеть по мне. Матвей заслуживает настоящего счастья".
   Тяжело вздохнув, я вернулась к могиле, и витая над ней, ожидала момента освобождения от тела. По моим расчётам оставалась часа четыре, и я старалась успокоиться и набраться сил, зная, что возвращение домой дастся нелегко.
   -Здравствуй! - неожиданно рядом со мной появилась женщина лет тридцати. - Новенькая?
   Подлетев к могиле, она взглянула на дату смерти, а потом на меня и печально добавила:
   -Такая молодая. Отчего умерла?
   -Здравствуйте, - ответила я. - Поскользнулась и, упав, сломала шею и разбила затылок.
   -Фух, хорошо, что не от наркотиков умерла и не по пьяни, - с облегчением ответила она. - Наркоманы и алкоголики самые беспокойные духи и их все не любят.
   -Почему?
   -Ну, им в жизни хотелось ярких и острых ощущений и чего-то постоянно не хватало, поэтому они баловались дрянью. Умерев, они продолжают испытывать потребность в допинге, а у духов, как ты понимаешь, нет возможности вести такую жизнь. Вот они и начинают доставать окружающих, не желая успокаиваться, - произнесла она и нырнула в мою могилу, а спустя пару секунд снова появилась передо мной. - Ух ты, твои родные не поскупились и на одеяние, и на гроб... Кстати, меня зовут Лида. Умерла год назад. Машина сбила, когда я возвращалась вечером с работы.
   -Мне жаль, - начала говорить я и осеклась. - Год назад? Но как же так? Разве через сорок дней душа не покидает землю?
   -Если захочет, то покидает, - женщина кивнула. - Но у меня тут дело одно есть, и пока я добьюсь правосудия, не хочу улетать. Того, кто меня сбил не наказали, хотя он нарушил правила, да ещё и пьяный сел за рулём. Но он нашёл знакомых, дал денег и виновницей аварии признали меня, а пожилым родителям пригрозили, что если они попытаются искать правосудия, ещё и заставят выплачивать ущерб за повреждённую машину. А что они могут выплатить, живя на мизерную пенсию? Ничего. Но я так просто не хочу оставлять это дело.
   -А что может сделать дух? - я удивлённо на неё посмотрела.
   -Ну, шепчутся тут некоторые между собой, что и мы кое-что можем, - уклончиво ответила она. - Но это так, вилами по воде писано. Толком я ещё ничего не выяснила. Опытных, старых духов мало. В основном молодняк, умерший недавно, а потом уходящий в свет. Ищу тех, кто давно мыкается по свету, но редко на таких попадаю.
   -Ясно, - ответила я, дипломатично решив не лезть с разговорами о том, чём женщина не особо хочет говорить и решила спросить другое: - А почему здесь нет духов? Ведь это кладбище, и по идее, нас здесь должно быть много...
   -Это люди считают, что нас здесь должно быть много, - Лида улыбнулась. - Но кому захочется сидеть возле своего разлагающегося тела, да ещё в месте, где живёт только печаль и скорбь? Как только дух освобождается от тела, он сразу старается улететь отсюда и крайне редко возвращается. Я вон прилетела, только потому, что мама сегодня пришла на мою могилку, - кивнув вдаль, она вздохнула. - Снег такой валит, а она всё не хочет уходить.
   -Мне жаль, - пробормотала я, жалея и эту молодую ещё женщину и её мать, не желающую покидать могилу дочери.
   -И мне жаль, но такая видать судьба, - грустно ответила она, а потом встрепенулась и спросила: - Ты в курсе, что с тобой будет дальше или рассказать?
   -Меня уже в морге просветили, что после трёх дней, девять я буду привязана к дому... Вот только не знаю к какому - к родительскому, или тому, где жила с сестрой.
   -К тому, куда стремится твоё сердце и душа, - ответила Лида.
   -Тогда, наверное, к родительскому, - с облегчением ответила я. - А потом, сказали, что до сорока дней смогу находиться на земле.
   -Ага, - она кивнула. - Самое интересное время! Можешь проведывать всех, кого знала. Побывать в местах, о которых мечтала... Я вон совершила кругосветное путешествие и побывала везде, где только можно. Это очень захватывающе! Правда, так жаль, что такие ощущения, как вкус, запах, возможность прикоснуться - для нас закрыты, но всё же и такие путешествия очень интересны, особенно если раньше никуда не могла съездить.
   -А потом? Что происходило на сороковой день? - с интересом спросила я.
   -Ой, очень красивое зрелище! В час моей смерти на небе сначала появился белый луч и, приближаясь ко мне, становился всё ярче. Ощущения непередаваемые! - восторженно заявила Лида. - Он влёк к себе, манил, обещая любовь, тепло и ласку, и я не могла оторвать от него взгляда, а потом увидела свою бабушку, зовущую меня к себе. Если бы не боль за родителей и желание удостовериться, что виновного накажут, я бы не задумываясь, отправилась в свет. Но попросила бабушку пока оставить меня здесь, и она согласилась.
   -А как ты потом уйдёшь, если надоест здесь, и не сможешь добиться справедливости?
   -Бабуля сказала, что стоит её позвать, и она вернётся за мной. Но пока много дел и планов, поэтому я здесь... Ой, прости, мать уходит с могилы, поэтому мне пора, - взглянув вдаль, произнесла она. - Ты держись, и не раскисай. Скоро окажешься дома. А родственники со временем перестанут слишком болезненно реагировать на твою смерть, и станет легче. А потом и на мир посмотришь. Ну, а если захочешь встретиться, мы чаще всего собираемся на Монастырском острове. Прилетай туда, если захочешь поболтать.
   -Хорошо. Спасибо! - крикнула я вслед удаляющемуся духу и, улыбнувшись, и помахав мне рукой, она скрылась в наступающих сумерках.
   Оставшись одна, я почувствовала, что после разговора с женщиной стало чуть легче, потому что я знала, чего приблизительно ожидать и оставалось только дождаться, когда тело меня отпустит.
   Не зная точно, как это происходит, я начала кружить над могилой, делая периодически попытки продвинуться дальше. Но каждый раз натыкалась на невидимую стену, и приходилось возвращаться назад.
   На улице стало совсем темно, и по расчётам я должна была уже вот-вот освободиться, а душа уже рвалась в отцовский дом. И в этот момент я ощутила, как внутри что безболезненно и мягко обрывается, как паутинка на ветру, и почувствовала неимоверную лёгкость. "Ого! Как прекрасно!" - испытывая чувство свободы и невероятного облегчения, я взмыла вверх, поняв, что привязка к физическому телу служила обузой для души. Однако не успела я долететь до облаков, как меня резко потянуло вниз, и с неимоверной скоростью я понеслась в сторону родительского дома.
   "Ох, не встреть духов и не знай, что полечу домой, я бы сильно испугалась", - подумала я и, не сопротивляясь, продолжила свой путь, зная, что снова окажусь рядом с папой и сестричкой. "Жаль только, что с Андриком на шесть дней придётся расстаться. Но буду надеяться, что он захочет проведывать папу и Лину", - мысленно готовя себя к новым испытаниям, я очень надеялась, что следующий шесть дней будут не такими тяжёлыми, как прошедшие три.
  
  
   Глава 3.
  
   Дом встретил меня тишиной и пустотой. "Наверное, все ещё на поминках", - поняла я, и решила облететь родную обитель. Теперь, когда тело не тянуло назад, и появилась относительная свобода, я поняла, что летать изумительно прекрасно. Это чувство невероятной свободы и лёгкости захватывало с головой и мне очень нравилось парить в воздухе, или резко сорвавшись с места, нестись вперёд.
   "Главное привыкнуть, что теперь не надо открывать двери и можно пройти прямо через стену" - напоминала я себе, когда облетая дом, постоянно затормаживала перед дверью или резко уворачивалась от стены, боясь столкновения. До сих пор казалось непривычным, что рука проходит сквозь ручку двери, и я не могу её открыть, как раньше.
   Облетая дом, я вспоминала наше с Линой детство и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Но это были слёзы не горя, я тихой радости, что я успела это пережить и почувствовать. "Как бы там ни было, но с уверенностью могу сказать - я прожила хоть и недолгую, но счастливую жизнь. Мама, пока была жива, любила нас всей душой и о ней остались только тёплые воспоминания. Затем папа холил и лелеял нас. Да, внешне он не проявлял любви, но мы с сестричкой всегда ощущали её. Он служил нам опорой, и что бы не случилось, мы всегда знали - он поймёт нас и поддержит. Потом появился Андрик. Благодаря ему я испытала чувство настоящей любви. Жаль конечно, что я так рано умерла и не испытала счастья материнства, не узнала, каково это - жить с любимым мужчиной под одной крышей, заботиться о нём каждый день и ждать его вечером домой... Многое я так и не успела почувствовать, но что выпадала на мою долю, с уверенностью могу сказать - приносило мне по большей части счастье и положительные ощущения... Вот только как это донести Лине, чтобы она не горевала обо мне? Как сказать ей, что нужно радоваться тому, что есть, а не лить слёзы о том, что могло бы быть, или что не вернуть? Как уменьшить её боль, Андрика и папы?".
   Вздохнув, я залетела в нашу детскую и зависла там под потолком. До переезда в квартиру мы всегда проживали в одной комнате, засыпая и просыпаясь вместе, ругаясь и мирись, споря и замышляя каверзы для недоброжелателей. Но переехав, стали жить в разных комнатах и часто, просыпаясь по утрам, я жалела, что нельзя, как в детстве, не вылезая из кровати поболтать с сестрой о всякой ерунде, рассказать о снах, которые увидела ночью, понежиться в постели или запустить в Лину подушкой, а надо идти на кухню или к ней в комнату. А здесь, в нашей просторной и уютной детской, казалось до сих пор витала атмосфера того счастья и единства с сестрой, которое стало не таким сильным, после переезда. Но всё же не исчезло, потому что приезжаю к отцу на выходные и, останавливаясь здесь, мы как будто снова становились маленькими девочками.
   "Ох, если я всё это чувствую, то каково будет Лине здесь находиться" - оборвав воспоминания, подумала я и ощутила боль за сестричку. "Надеюсь, она поселилась в другой комнате, а не здесь".
   Со двора донёсся звук открывающихся ворот, и я понеслась на первый этаж, чтобы посмотреть - кто там приехал. "Хм, а чего я собственно, как человек лечу по коридору, спускаюсь по лестнице? Ведь я могу просто вылететь через стену и, завернув за угол, всё увижу... Да уж, не просто теперь привыкнуть к бестелесному существованию и возможности беспрепятственно перемещаться" - пронеслось в голове и я в очередной раз отметила, что нужно привыкать мыслить и действовать по другому и тут же снова совершила оплошность, потянувшись к дверной ручке. "Тьфу ты! Вот только себе сказала о необходимости мыслить иначе, и снова, действую по старой привычке!".
   Пройдя через дверь, я попробовала отойти от крыльца и, поняв, что могу двинуться дальше, порадовалась. "Наверное, понятие "дом" включает в себя и участок вокруг него. Это хорошо" - подумала я и двинулась к машине отца, въехавшей во двор.
   Зависнув возле неё, я просунула голову в салон и ощутила новую волну боли. На заднем сиденье сидел отец, а рядом с ним Лина. Положив голову на плечо отцу, она безучастно смотрела впереди себя, а папа, обнимая её за плечи, плотно сжимал губы. "Бедные мои, поминки дались им не легче похорон".
   Машина остановилась возле главного входа, и помощник отца вышел из машины. Открыв задние двери, он дождался пока папа выйдет и выведет Лину, а потом взял сестричку под локоть и помог отцу завести её в дом.
   Следуя рядом с ними, я с тоской смотрела в пустые глаза Лины и на папу, и снова душа наполнилась горем и отчаянием. "Сестричка так и не смогла выплакаться. Ох, не нравится мне это... Нехорошо, что она не может выплеснуть горе".
   В холле сестра высвободилась из рук провожатых и, ссутулившись, начала подниматься по лестнице, а когда скрылась из виду, папа глухо произнёс, обращаясь к помощнику:
   -Вызови врача. Лина меня очень сильно беспокоит. Ей необходимо хотя бы поспать.
   -Хорошо, - Кирилл кивнул и достал телефон, а папа тяжёлой походкой направился в свой кабинет.
   Разрываясь между двумя родными и дорогими людьми, я не знала за кем лететь в первую очередь. Хотелось и папу как-то утешить, и сестричку пожалеть. Метнувшись сначала наверх, я вернулась вниз, но потом передумала и снова полетела к сестре.
   Нашла я её в гостевой спальне и порадовалась, что она решила остановиться здесь, а не в детской. Но это был единственный положительный момент. Сев на стул, Лина не двигалась, смотрела невидящими глазами в пустоту, и с каждой секундой мне становилось страшнее. Безжизненный взгляд уже вселял ужас, и казалось, что сестра душевно сама умерла, оставив лишь жить телесную оболочку. Не выдержав, я затараторила:
   -Линочка, сестричка, не делай так. Я не умерла совсем, и нахожусь рядом с тобой! Мне очень больно смотреть на тебя и я хочу, чтобы ты продолжала жить как раньше... Нет! Я хочу, чтобы ты теперь жила за нас двоих! Если ты сломаешься, то будешь несчастна и сделаешь несчастной меня... Пожалуйста, умоляю, не грусти сильно обо мне!
   Витая вокруг неё, я говорила без умолка, пытаясь донести, что она должна жить полноценно и счастливо, но сестра продолжала сидеть, не двигаясь и смотреть в одну точку. Чувствуя, как меня всё больше охватывает отчаяние и боль, я закричала:
   -Лина, не смей так себя вести!
   И в этот момент сестра встрепенулась и громко спросила:
   -Эва? - а потом вскочила со стула и начала оглядываться вокруг.
   -Да-да! Я здесь! Ты меня чувствуешь! - воскликнула я. - Смерть - это не конец! И я всё равно рядом с тобой.
   Однако, не увидев никого, Лина снова понуро опустила голову и сколько бы я не кричала, никак не реагировала, так и оставшись стоять, а спустя несколько минут двинулась к двери. Проследовав за ней и увидев, что она направляется к дверям нашей детской, я испугалась ещё больше. "Нет, нельзя ей сейчас идти туда! Там будет только хуже... Что же делать?". Мечась по коридору, я пыталась преградить ей путь, но сестра продолжала идти.
   "Нельзя её сейчас оставлять одну! Нужно позвать папу! Вдвоём им будет легче" - решила я и полетела на первый этаж.
   Пройдя сквозь дверь отцовского кабинета, и увидев папу, я замерла. Сидя за столом, в одной руке он держал нашу с Линой фотографию, во второй - бокал с коньяком, а по его лицу катились слёзы.
   -Папочка, нет... - выдохнула я. - Пожалуйста, ну хоть ты не смей скорбеть сильно по мне! Ты нужен Лине! Живи ради неё! Иди к ней, умоляю! Ей тоскливо, тебе плохо и вы должны сейчас поддерживать друг друга!
   Подлетев к столу, я начала парить возле отца и страстно желала, чтобы он услышал меня. То крича, то нашёптывая ему слова, я изо всех сил пыталась показать своё присутствие, но всё было тщетно. Отец не слышал меня. Продолжая разглядывать фотографию, он всё чаще делал глотки из бокала, а слёзы не переставали течь из его глаз. Было ясно - папа, погружённый в своё горе, хочет сейчас напиться.
   -Господи, да что же это такое! - закричала я, подняв голову вверх. - Хоть кто-нибудь, помоги мне достучаться до родных! Они нужны друг другу как никогда, и я хочу, чтобы они находились вместе!
   Внезапно в дверь кабинета постучали, и я заметалась по комнате, надеясь, что папа отвлечётся от своего горя и пойдёт к сестре.
   Вытерев слёзы и сделав ещё один глоток коньяка, он поставил фотографию на стол и отрывисто бросил:
   -Войдите.
   -Борис Анатольевич, там врач приехал, - зайдя в кабинет, тихо произнёс помощник отца. - Куда его проводить?
   -В гостиную, - сухо приказал он и поднялся из-за стола.
   Кирилл тут же исчез, а папа, тяжело вздохнув, снял пиджак и развязал галстук, а потом, бросив ещё один взгляд на снимок, и вышел из кабинета. Увидев, что он направляется к лестнице, я испытывала сильное желание упереться руками ему в спину и подогнать его, потому он шёл медленно, но руки ловили лишь пустоту и я начала недовольно сопеть из-за его медлительности.
   -Иди сразу в детскую, - подсказывала я, видя, как отец идёт к гостевой спальне. - Лина в детской!
   Но папа не услышал меня, и только поняв, что сестры нет в комнате, направился в верном направлении.
   Проскользнув следом за отцом, зашедшим в нашу комнату, я снова ощутила, как меня захлёстывает волна боли. Сестричка сидела на моей кровати и, прижав к груди мою любимую мягкую игрушку, что-то беззвучно шептала губами.
   -Лина, доченька, ну зачем ты сюда пришла, - с болью произнёс отец, подходя к сестре. - Мы же договорились, что ты поживёшь в другой комнате.
   -Не могу я там находиться, - прошептала сестричка, а потом тоскливо добавила: - И здесь не могу... Мне нигде теперь нет места... Без Эвы всё неправильно и не так...
   -Родная моя, я так тебя понимаю, - папа сел рядом и обнял её за плечи. - Но ты должна держаться и жить дальше. Это чувство пустоты никогда не пройдёт и никто не сможет занять место Эвы в твоём сердце, но со временем боль притупится. Просто подожди и возьми себя в руки. Не усугубляй всё.
   -У тебя так с мамой было, да? - она посмотрела отцу в глаза.
   -Да, - лицо папы исказила болезненная гримаса. - Столько лет прошло, а мне её до сих пор не хватает... Ты, да Эва были моей единственной радостью и помогли через всё пройти, обрести новый смысл жизни...
   -Но ты справился ради нас, а мне - ради кого? - Лина не своди пристальный взгляд с папы. - Как мне теперь быть?
   -Девочка моя, ты должна жить за двоих теперь...
   -Вот-вот! - воскликнула я, кружа возле родных. - И я то же говорю! За двоих!
   -Думаю, если бы Эва находилась рядом, она сказала тебе именно это, - продолжил отец. - Она была жизнерадостной девочкой и её бы огорчили твои страдания...
   -Очень сильно огорчили! - поддакнула я.
   -Постарайся быть собой...
   -Папа, не могу я быть собой, - Лина горько усмехнулась, прервав его. - В том-то всё и дело - не могу! Часть меня умерла, а половина никогда не сможет быть полноценной! Я боюсь ложиться спать, потому что не представляю, как проснуться с утра и не найти Эву, не выпить с ней чашку кофе, не поболтать, не посмеяться... Как день провести и не поприпираться с ней о какой-нибудь ерунде... Как вечером прийти домой и не иметь возможности поговорить с ней... Как пойти в университет или к друзьям и понимать, что она больше никогда не составит мне компанию... Всё о чём я думаю, меня теперь пугает и я не представляю, как с этим справиться...
   -Из вас двоих ты всегда была более сильной и стойкой девочкой...
   -Я такой была только потому, что Эва стояла у меня за спиной... Она была моим крепким тылом! - вскрикнула Лина и подскочив на ноги, начала сновать туда-сюда по комнате. - Как ты не понимаешь этого? Эва всегда была мягкой и деликатной, и я хотела её защищать, чтобы она оставалась такой же всегда! И одновременно этого же придавало мне сил! Я знала - чтобы я не сделаю, как не поступлю, что не скажу, она поймёт меня, поддержит, укажет верный путь или мягко пожурит и попытается показать ситуацию с другой стороны. Но чтобы не случилось - она всегда будет любить меня чисто и беззаветно! И как теперь жить без неё? Никто меня не поймёт, так как она, не пожалеет и не поругает, не остановит, а у нужном месте не подтолкнёт... Всё потеряло смысл без неё и нет больше внутренней силы! Эва была моим внутренним стержнем...
   -Доченька, ну перестань... - отец судорожно вздохнул, а на его глазах выступили слёзы. - Ты ещё обретёшь себя. Научишься жить заново... Понимаю, что сейчас слова тебе совсем не помогут и боль очень сильна, но однажды наступит день и ты почувствуешь, что она отступает. А я тебе помогу в этом. Всегда буду рядом и поддержу.
   Поднявшись, папа поймал бегающую туда-сюда сестру и прижал её к себе, а потом измученно добавил:
   -Знаю, что был вам плохим отцом... Когда ваша мама умерла, я долго не мог прийти в себя и погрузился в работу. А потом, чем больше вы росли, тем сильнее напоминали мать и мне становилось ещё больнее... Чтобы лишний раз не бередить рану, я старался немного с вами общаться, надеясь, что потакая вам во всём, компенсирую своё невнимание... И постоянно себе говорил, что в любой момент могу наверстать упущенное... Но оказалось, что я ошибался... Но теперь точно всё изменится, - твёрдо заверил он. - Ты можешь рассчитывать на меня в любой момент. Эву никто не заменит ни тебе, ни мне, но жить дальше необходимо. Мы есть друг у друга, а значит, всё вынесем.
   -Не уверена, что вынесу всё это, - нервозность сестры сменилась апатией и стоя в крепких объятиях папы, Лина заговорила бесстрастным голосом. - Я как будто наполовину мертва и так жить невозможно. А знаешь, что самое страшное? Это я накликала смерть на Эву...
   -Эй, ты что говоришь? - недоуменно спросила я. - Это моя неуклюжесть во всём виновата!
   -Там, в салоне, мы с Эвой как обычно поддевали друг друга, и на одно из её замечаний, я сказала, что скорее костлявая с косой замаячит на её горизонте, чем появится тот, кто заткнёт мне рот, - продолжила Лина, и я нахмурилась, совсем позабыв про её шутливые слова. - Понимаешь? Это я виновата! Я! Я!
   -Доченька, ну что ты говоришь? Это тут совсем не причём, - ответил отец, гладя её по голове.
   Но Лину как заклинило. Повторяя постоянно "я", она замотала головой и я поняла, что дело совсем плохо. "Или нет? У неё истерика. Может, будет лучше, если она выплеснет всю боль? Ох, надеюсь папа поможет ей", - кружа возле них и не имея возможности облегчить страдания родных, мне оставалось только сопереживать и наблюдать за происходящим.
   -Не трогай меня! - внезапно закричала Лина и, отпихнув отца, снова принялась бегать по комнате. - Я ужасный человек, раз смогла такое сказать сестре! И недостойна сочувствия сейчас!
   -Шшш, моя родная, - папа вытянул руки и стал медленно подходить к ней. - Ты не виновата. Это была шутка. Просто сейчас она кажется мрачной и неуместной. Это из-за переживаний... Тебе надо поплакать или отдохнуть, и ты поймёшь, что твои слова здесь ни при чём...
   -Нет! Именно я виновата! - на секунду остановившись, завизжала сестра. - Я! Я! Я!
   "О, Боже! Это не истерика, а нервный срыв. Бедная моя Линочка! Папа должен хоть что-нибудь сделать!" - подумала я, с отчаянием наблюдая за метаниями сестры.
   А папа и сам понял, что Лине требуется помощь. Поймав, он сжал её в своих медвежьих объятиях и громко крикнул, перекрывая голос сестры:
   -Кирилл, врача!
   Врач, по-видимому, уже находился рядом, потому что дверь открылась спустя несколько секунд, и вошёл сначала помощник отца, а за ним подтянутый мужчина лет сорока.
   -Отпустите меня, - ещё громче завизжала Лина и попыталась вырваться. - И уйдите все! Не хочу никого видеть!
   -Линочка, солнышко моё, сейчас тебе сделают укол, и ты поспишь, - начал увещевать отец, продолжая держать её. - А завтра станет легче, вот увидишь...
   -Не станет! Мне никогда не станет легче! - сестричка перешла уже на такие высокие ноты, что меня пробрал ужас.
   -Необходимо девушку уложить, - печально произнёс врач и, поставив на стол небольшой саквояж и открыв его, достал одноразовый шприц и ампулу.
   -Кирилл, помоги, - отрывисто бросил отец и кивнул на одну из кроватей.
   Тот с готовностью подбежал к отцу, и когда тот приподнял сестру, взял её за ноги. Пока её несли к кровати, Лина орала и брыкалась, но потом неожиданно на секунду затихла и наконец-то разразилась слезами.
   -Поплачь, моя хорошая, поплачь, - ласково сказал папа, когда её уложили на кровать, и сев рядом, принялся гладить её по голове.
   Слушая рыдания сестры, её судорожные всхлипы, глядя в глаза полные слёз, я не выдержала и сама расплакалась. Зависнув рядом, я очень хотела стереть слезинки с лица Лины и постоянно приговаривала, поглядывая на доктора:
   -Ну пожалуйста, быстрее! Сделайте ей укол, чтобы она успокоилась.
   Только когда Лине его сделали, я смогла с облегчением выдохнуть.
   -Всё хорошо. Сейчас заснёшь, и тебе обязательно приснится что-нибудь хорошее, - нежно сказала я, наблюдая, как сестричка постепенно затихает и её охватывает сон.
   -Здесь Ангелину оставим или перенести в гостевую спальню? - спросил Кирилл.
   -Я сам перенесу её. Проводи доктора, - устало сказал отец, а потом повернулся к врачу. - Возможно, завтра снова понадобится ваша помощь.
   -Я приеду в любое время суток по первому же вызову, - заверил врач, складывая всё в саквояж. - И порекомендовал бы ещё обратиться к психологу. Специалист быстрее поможет преодолеть такую потерю.
   Ничего не ответив, отец снова посмотрел на сестричку и тяжело вздохнул, а когда доктор и помощник покинули комнату, осторожно подхватил Лину на руки и отнёс в гостевую спальню. Сняв с неё только туфли, он прямо в одежде уложил её в кровать, и заботливо укрыв одеялом, ещё минут двадцать наблюдал за ней, а потом поднялся и тихо вышел из спальни.
   "Ох, надеюсь, что больше такого не повторится. Не вынесу я. Невероятно больно и тяжело, а самое противное в этом - беспомощность!" - подумала я, опускаясь рядом с сестрой на кровать и зажмурилась, пытаясь отрешиться от увиденного в детской.
   И к счастью, такое больше не повторилось. Последующие дни прошли хоть и в гнетущей, но в более спокойной атмосфере.
   Следующий день после похорон Лина практически не вставала из кровати и постоянно плакала. Летая вокруг неё, я, не переставая говорила, пытаясь утешить, и порой казалось, что она слышит меня, потому что, настораживаясь, сестричка начинала оглядываться по сторонам. Но потом слёзы начинали течь с новой силой, и к вечеру я замолчала, боясь, что спровоцирую новый срыв. А на второй день Лина начала уже подниматься и бродить по дому. И хотя внутри всё разрывалось от боли за неё, облегчение приносило то, что она выплёскивает своё горе и хоть как-то пытается двигаться. Очень хотелось надеяться, что это поможет ей не замкнуться в себе и со временем она возьмёт себя в руки и вернётся к полноценной жизни.
   Большую часть времени я проводила с сестрой и испытывала огромную благодарность к папе, что он постоянно находился дома и во всё шёл ей навстречу и как мог, старался утешить. Хотя и на него смотреть было тяжело. При Лине он держался, но закрываясь у себя в кабинете по вечерам, он с такой тоской рассматривал нашу фотографию, что меня пробирала дрожь. Иногда казалось, что папе ещё хуже, потому что он держит всё в себе, и я волновалась на него не меньше, чем за сестру.
   На шестой день после моей смерти Лина заявила, что в нашу квартиру не вернётся, и попросила её продать. И я прекрасно понимала, почему она не желает больше там появляться. Но когда она сказала, что и в университет не вернётся, была возмущена. Отец тоже не обрадовался этой новости и нашёл выход - уговорил Лину оформить академический отпуск.
   А затем Лина стала меня пугать. Наша домработница съездила на квартиру и собрала все вещи, а сестра потом с какой-то холодной решимостью перебрала их и выкинула почти всё своё, оставив лишь мою одежду, и стала надевать её, хотя вкусы у нас отличались. Она всегда одевалась вычурно и экстравагантно, как бы бросая окружающим вызов, я же любила более консервативную одежду и не слишком яркие цвета. И становилось жутковато смотреть на Лину в моих платьях или сарафанах - я как будто видела себя.
   Папа тоже заметил эти изменения и пригласил домой психолога. Хотя и без специалиста становилось понятно - Лина слишком близко к сердцу приняла слова о том, что должна жить и за меня в том числе. Она вознамерилась жить только за меня, полностью меняя свои вкусы. Меня не устраивало это, и я надеялась, что психолог поможет. Однако сестра сразу раскусила доктора и посоветовала ему не тратить на неё время, чётко давая понять, что не прислушается к нему. А когда тот всё же попытался с ней поговорить, в таких нелицеприятных словах высказалась, что даже я почувствовала стыд за её поведение.
   Лина явно менялась и я уже не знала, что делать. Если подражание в одежде и вкусах я ещё как-то оправдывала и старалась понять её, то изменения в характере приносили мне боль. Сестра всегда была весёлой оптимисткой, немного наглой и ироничной, но всё же добродушной. Общаясь с кем-либо, она демонстрировала свою независимость и порой провоцировала окружающих на конфликт, но по-настоящему никогда не обижала людей, зная, когда остановиться. Сейчас же она становилась нетерпимой и непреклонной, и даже отцу могла язвительно ответить на замечание. От моей любимой Лины не осталось ничего, кроме решительности и прямолинейности. Казалось, что поставив себе цель, она готова смести любого со своего пути, кто посмеет ей перечить. Больше всего я боялась, что сестра сломается, а она озлобилась на весь мир и я ничего не могла сделать.
   Оставалось только наблюдать и сожалеть о таких разительных переменах. Я снова начала говорить с ней и опять иногда создавалось впечатление, что она слышит меня, но уже ничего не помогало.
   Однако оказалось, что это не самое страшное и реально испугалась я на восьмой вечер после моей смерти. Отец позвал сестру в кабинет, чтобы поговорить о поминках, которые должны состояться завтра в узком кругу близких людей, и я услышала то, от чего пришла в ужас.
   Усевшись в кресло, она исподлобья посмотрела на отца, а он сдержанно произнёс:
   -Ангелина, завтра у нас соберутся гости, чтобы помянуть Эву, и очень надеюсь, что ты будешь с ними вежлива и проявишь уважение к пришедшим.
   -Уважение проявлю к тем, кто будет искренен, а если почувствую фальшь, то прости, молчать не стану...
   -Доченька, мне больно и я понимаю, что тебе больно, но не надо думать, что и для остальных жизнь закончилась со смертью твоей сестры, - мрачно сказал он, прервав Лину. - Не все должны убиваться из-за этой потери...
   -Я хочу видеть лишь тех, кто действительно сожалеет о нашей потере. Эва была мягкой и добродушной, без грамма лицемерия, и её должны поминать только такие люди, - тоже прервав отца, твёрдо заявила сестра. - А по поводу "убиваться", у меня тоже есть к тебе разговор... Я хочу, чтобы все, кто виновен в смерти Эвы, умерли. Дворник, который не удосужился посыпать тротуар хотя бы песком; человек, который плохо следил за дворником, нерадиво исполняющим свои обязанности; чиновник, который прикарманил деньги, выделенные на реагенты против оледенения... В общем - все, кто виноват в этом несчастном случаи.
   -Лина, ты что?! Не смей даже думать о таком! Только моя вина, что я упала! - возмущённо воскликнула я и закружила по кабинету, отказываясь верить в услышанное, а потом подлетела к отцу и потребовала: - Папа, останови её! Скажи, чтобы она даже не думала о таких страшных вещах!
   -И не говори, что ты не можешь этого сделать, - добавила она, сверля его взглядом. - Я давно знаю, что ты у нас не просто добропорядочный бизнесмен, придерживающийся буквы закона и в силах наказать всех.
   Отец нахмурился и упёрся тяжёлым взглядом в сестру, но она ответила ему тем же, и он первый отвёл глаза, а потом лаконично поинтересовался:
   -И как давно ты это знаешь?
   -Лет с двенадцати. Как-то я хотела разыграть тебя и спряталась в кабинете, а ты зашёл не один, а с начальником своей службы безопасности и, не пожелав ставить тебя в неловкое положение, я затаилась. Тогда и услышала, как ты отдавал приказы решить кое-какие проблемы с главой конкурирующей фирмы. А затем по телевизору увидела, к чему это привело, - спокойно и без осуждения ответила Лина. - Да и потом до меня доходили кое-какие слухи о деятельности некого Свиры. Сам понимаешь, что сложить всё не составило большого труда...
   -А Эва об этом знала? - папа напрягся, ожидая ответа.
   -Конечно, нет. Эва была бы шокирована, а я очень не хотела, чтобы она разочаровывалась в окружающих и особенно в тебе. Я спокойно поняла и приняла это, потому что осознавала - по-другому ты не мог поступить, иначе сожрали бы тебя, а мы остались бы сиротами. Жестокие времена порождают жестокие поступки... Хотя не исключаю, что она поняла бы тебя, но мучилась угрызениями совести, зная, что за нашу счастливую жизнь кто-то расплачивается собственными жизнями, и её не успокаивало бы даже то, что те люди заслуживали смерти. А я не хотела её душевных мук. Мне нравилась именно та Эва - немного наивная, добродушная, мягкая...
   -Спасибо, что не рассказала ей об этом и мне жаль, что ты узнала такое, - отец тяжело вздохнул.
   -Папа, брось. Ещё раз повторяю - не осуждала раньше и сейчас не собираюсь это делать. Я любила, и буду любить тебя, чтобы ты не совершал в прошлом, или в будущем. И сейчас хочу, чтобы ты разобрался так же жёстко с виновниками её смерти, как умеешь это делать. Не могу избавиться от ярости и мыслей, что те люди продолжают дышать, ходить, говорить, чувствовать, а Эва лежит в холодной земле и больше никогда не посмотрит на меня своими добрыми глазами, не улыбнётся так, что жизнь кажется ярче, не скажет нежным голосом слова любви или поддержки... Не могу начать новую жизнь, не отомстив за неё, - Лина начала всхлипывать, но резко оборвала себя и предупреждающе процедила: - Или я возьмусь за дело. Правда, по неопытности могу совершить какую-нибудь оплошность или наследить...
   -Даже не думай об этом, - вкрадчиво посоветовал отец и, повернувшись к окну, задумался, а потом произнёс то, что испугало меня ещё больше: - Я думал об этом. Но убить слишком просто и не интересно. Мы мучаемся, и я хочу, чтобы они тоже страдали, поэтому оставлю им жизнь, но сделаю её невыносимой, а потом, когда каждый из них опустится на самое дно, расскажу за что им эти испытания.
   -Так даже лучше, - Лина злорадно усмехнулась и, увидев этот оскал, я почувствовала, как внутри всё холодеет.
   "Боже, что они говорят?! Этого просто не может быть!" - я оцепенела, не веря, что мои близкие на такое способы.
   -Папа! Лина! Опомнитесь! - крикнула я, и сестра дёрнулась. - Не смейте даже думать о таком! Я не желаю мести и страданий других!
   -Иногда мне кажется, что я схожу с ума, - пробормотала Лина, украдкой оглядываясь. - Я как будто слышу Эву... Отголоски её голоса, непонятный сквозняк, которого просто не может быть... А иногда вообще кажется, что она рядом...
   -Я рядом! - изо всех сил закричала я. - Здесь! И не хочу, чтобы вы наказывали другим за мою неосторожность! Слышите?!
   Подлетев к сестре, я начала махать руками перед её лицом, чтобы она снова ощутила моё присутствие и поняла, что я против задуманного ими. Но всё было бесполезно. Лина смотрела перед собой, не чувствуя меня.
   -Это потому, что ты постоянно думаешь о ней. И мне иногда кажется, что я сейчас выйду из кабинета и встречу её, или что и сам слышу её голос. Как будто эхо отдаётся в ушах... Но это невозможно, - ответил он, а потом замялся. Его что-то явно беспокоило, и он как будто размышлял - говорить или нет, а потом всё же произнёс: - Есть ещё кое-что, о чём я хотел поговорить.
   -Говори.
   -Это по поводу твоего поведения в последние дни, - неуверенно начал папа. - Я рад, что ты смогла хоть немного смириться с горем, решила вернуться в этот дом, и даже избавилась от обуви на высоких шпильках. Но мне совсем не нравится, что ты во многом стараешься подражать Эве. Носишь её одежду, слушаешь её диски с лирическими песнями, просматриваешь книги, которые нравились ей... Ты как будто хочешь стать самой Эвой...
   -Да, папа, хочу, - спокойно ответила она, даже не думая отрицать этого. - Хочу, чтобы во мне продолжила жить её частичка, хоть какая-то. Да, я осознаю, что никогда не стану такой же доброжелательной, дипломатичной, понимающей, как она, но если я продолжу жить своей жизнью, всё то хорошее, что было в ней, исчезнет навсегда из этого мира, а я не могу такого допустить. Она достойна, чтобы её помнили. Я очень попытаюсь стать похожей на неё и надеюсь, что когда все понесут наказание за её смерть, и я отпущу злобу из своей души, я ещё на шаг смогу приблизиться к ней, стать, как она.
   -Родная моя, не обязательно так себя вести. Главное помнить её и тогда она продолжит жить в нас, - папа начал втолковывать сестре те слова, которые и я сама бы ей сказала.
   -Да-да-да, - с жаром согласилась я, витая возле сестры. - Не хочу, чтобы ты менялась! Мне всегда нравилась твоя стойкость, умение поставить недоброжелателей на место, твоя смелость и безразличие к мнению окружающих, умение всегда оставаться собой! Ты не должна забывать про себя и пытаться вернуть то, чего уже нет!
   -Папа, это решено, прости. Мне мало только не забывать Эву и я хочу большего, - решительно заявила сестра и встала из кресла. - И давай договоримся на будущее, эту тему не поднимать, психологов не подсылать. Я морально раздавлена и тоскую, но психически здорова и адекватно мыслю.
   -Лина, я не говорю, что ты больна, - отец недовольно поморщился. - Просто специалист быстрее поможет восстановить тебе душевное равновесие.
   -Моё душевное равновесие восстановится, когда виновники будут наказаны, - ответила она. - А сейчас прости. Хочу подготовиться к завтрашнему дню. И тебе советую. Лучше сразу вычеркни из списка приглашённых тех, кто может проявить неискренность или попытается использовать поминки, как возможность обсудить с тобой вопросы, касающиеся бизнеса.
   -Таких людей не будет, - заверил отец, печально глядя на Лину, а когда она вышла из кабинета, пробормотал: - Если Эва пошла в мать, то Лина - моя копия. И это проявляется всё отчётливее... Бедная моя девочка, не такой судьбы и характера я для тебя хотел.
   Откинувшись на спинку кресла, папа закрыл глаза, а я ощутила желание побыть в одиночестве, чтобы примириться с тем, что мой любимый отец не совсем такой, как я привыкла считать, а сестра вообще кардинально изменилась. Вылетев из кабинета, я направилась в детскую и примостившись там на люстре, задумалась, переосмысливая заново свою жизнь и только теперь вспоминая все мелочи, на которые не особо обращала внимания, но которые могли ещё при жизни помочь мне всё узнать, и возможно удержать отца от страшных поступков.
  
  
   Глава 4.
  
   Всю ночь, пока родные спали, я не могла избавиться от тягостных мыслей, что мои самые близкие люди способны на такие страшные поступки и отказывалась верить в это. Создавалось такое впечатление, что мой маленький мирок, в котором я до этого жила, рушится. Сначала я отказывалась вообще принимать то, что мой папа способен действовать настолько жёстко. Пусть с нами он никогда не сюсюкал, но всё равно мы считали его добрым, а теперь получалось, что эта доброта распространялась далеко не на всех, и отец мог поступать прямо противоположно. А потом, вспомнив слова Лины о том, что не действуй отец так, мы могли бы остаться сиротами, поняла, что не хочу его осуждать. "Чтобы он не делал, в первую очередь папа думал о нас. Он понимал, что действуй иначе, наша жизнь могла сложиться не так радужно, как до этого было. Мы потеряли маму, и отец должен был сделать всё, чтобы самому выжить и поставить нас на ноги" - в конце концов решила я, вспоминая всё то доброе, что папа принёс в нашу жизнь.
   А вот с Линой всё было намного сложнее. Но и её я попыталась понять, хотя получилось это не сразу. Лина, в отличие от меня, отказывалась войти в положение других. Если я искала мотивы даже самых омерзительных поступков людей и пыталась их понять, то сестра придерживалась других жизненных принципов. Её не интересовало - почему так человек поступил, а лишь то, к чему это привело, и сразу выносила своё суждение - принимаю, или отказываюсь такое понимать. Если для меня мир существовал с множеством оттенков, то она сразу бросалась в крайности - либо чёрное, либо белое; либо хороший человек, либо тварь; либо друг нам, либо враг. И сейчас она сразу нашла виновных - сначала себя, поэтому решила жить моей жизнью и моими интересами, а потом и тех, кто не посыпал тротуар, не проследил за этим, не выделил деньги на реагенты. Лине было очень больно, и не в состоянии справиться с этой болью, она решила причинить боль другим, надеясь, что ей станет чуть легче. Мне не нравилось это, потому что я понимала - вряд ли ей это принесёт облегчение. Я хотела, чтобы она смирилась с моей смертью и не желала, чтобы однажды оглянувшись назад, она испытала сожаление, что тоже причинила кому-нибудь боль, потому что у тех людей тоже близкие страдали бы не меньше, чем она. Несмотря на категоричность и не совсем покладистый характер, я знала, что Лина добрая. Просто сейчас так сложились обстоятельства, что она растерялась и не совсем понимает, что собирается предпринять. И с этим срочно требовалось что-то делать.
   "Вот только что?" - задаваясь этим вопросом, я металась по дому, и меня охватывало отчаяние от собственного бессилия. "Как духу достучаться до мира живых и удержать родных от ошибок?".
   Только к утру меня осенило идеей. Вспомнив про встречу на кладбище с духом Лидой и её слова о том, что мы тоже кое-что может, я приободрилась. "Сегодня же, как только привязка к дому исчезнет, полечу на Монастырский остров и поговорю с женщиной или другими духами. Может хоть кто-нибудь даст дельный совет" - решила я.
   Когда все проснулись, и начали готовиться к поминкам, я не особо обращала на это внимание и думала о вечере. И даже когда начали съезжаться приглашённые, летая между ними, по-прежнему была погружена в свои мысли, пока не появился мой Андрик.
   Когда он вошёл в дом, я бросилась к нему и, зависнув рядом, стала вглядываться в такие родные и любимые черты лица, чувствуя грусть от того, что не могу прикоснуться к нему, разгладить складочку, залёгшую между бровей, пожурить его за то, что не высыпается и под глазами появились мешки, или просто поцеловать его и заверить, что всё будет хорошо... Так много хотелось сделать, но не имелись возможности и всё, что я могла, не отходить от него, и радоваться хотя бы тому, что вижу своего любимого, по которому так скучала эти дни.
   Поминки прошли в мрачной, угнетающей атмосфере. Папа с достоинством принимал соболезнования и говорил мало, а Лина вообще молчала. Сидя неестественно прямо, в одном из моих платьев, она внимательно наблюдала за гостями, и стоило кому-то из них начать шептаться между собой, принималась сверлить таким взглядом, что становилось не по себе всем. А мой Андрик не сводил тяжёлого взгляда с Лины, и я видела, что он злится. Ему явно не нравилось, что сестра одела моё платье, в котором я пару раз посещала с ним рестораны. И чем дольше продолжались поминки, тем отчётливее я сознавала, что между ними может разразиться конфликт.
   Но, к счастью, всё обошлось без эксцессов. Когда гости стали разъезжаться, Андрик немного поговорил с отцом, а Лину вообще проигнорировал, после чего быстро покинул дом.
   Глядя ему в спину, я испытала новую порцию боли, и захотелось побыть с ним наедине, поэтому решила, что как только привязка исчезнет, сразу полечу к нему, а потом уже на остров.
   После того, как гости разъехались, и всё было убрано, папа с Линой разошлись по разным этажам, и от тишины, повисшей в доме, хотелось кричать. Но я понимала, что сейчас им хочется побыть в одиночестве и сама направилась в детскую, чтобы набраться моральных сил для посещения Андрика.
   Летая под потолком, я посматривала на часы, ожидая своего часа смерти и надеялась, что разрыв с домом пройдёт так же легко, как с телом. И оказалась права. В пятнадцать минут шестого, внутри, как и на кладбище, что-то легко оборвалось, и я снова ощутила, как душа как будто от чего-то освободилась.
   За девять дней я успела привыкнуть, что преград для меня нет и можно летать и сквозь пол, и стены, и любые предметы, поэтому сразу взмыла вверх, через потолок и крышу, и уже через секунду оказалась на улице.
   Сделав несколько кругов над родительским домом, и испытывая пьянящее чувство свободы, я подумала, глядя вниз: "Если бы не печаль близких, я бы, наверное, радовалась этим новым ощущениям и возможностям. Так приятно парить в воздухе, чувствовать неимоверную лёгкость. Вот так витать и наслаждаться восхитительными эмоциями, которые приносит полёт. Но, всё омрачает боль за родных людей".
   Тяжело вздохнув, я сделала ещё один круг, надеясь, что когда вернусь сюда, уже буду иметь готовое решение проблемы и не дам папе с Линой наделать ошибок. "А сейчас к Андрику!" - скомандовала я себе и устремилась к центру города, где в одном из элитных домов находилась его квартира.
   Центр города с высоты поражал красотой и даже спеша к любимому, я не могла не восхищаться улицами и дорогами, переливающимися разноцветными огнями, бурлящей жизнью и снующими прохожими. Пролетая над главным проспектом города, я улыбнулась, глядя на уходящую вдаль реку из огней и захотелось спуститься чуть ниже, чтобы снова окунуться в мир живых и вспомнить - какого это, находиться в толпе. Поэтому я нырнула вниз и быстро пронеслась по одной из площадей, примыкающих к проспекту. Гулящие влюблённые парочки, семьи с детьми, пожилые люди - всё это как-то приободряло и давало понять, что жизнь идёт дальше, независимо от смерти, и я подумала: "Вот бы Лину сюда вывести, чтобы она ощутила вкус жизни и перестала, закрывшись в комнате, сидеть дома, или выезжать только на кладбище. Я хочу, чтобы она прогуливалась здесь со своим парнем в обнимку, целовалась, строила планы на жизнь, а не оплакивала меня".
   Пообещав себе, что добьюсь этого, я направилась в квартиру Анрику, чувствуя, как в сердце расцветает радость, что могу теперь побыть и с ним.
   Подлетев к его дому, отсчитав нужный этаж, и найдя окна квартиры, я проплыла сквозь стену и, оказалась на кухне. Здесь горел свет, но никого не было, и я уже собралась лететь в другую комнату, как услышала звонок домофона.
   Выскользнув в коридор, я увидела Андрика, идущего к двери и последовала за ним, а увидев на мониторе домофона, что пришёл его отец, обрадовалась. "Хорошо, что он не оставляет сына в такую трудную минуту. После сегодняшних поминок ему лучше побыть в чьей-то компании" - подумала я, глядя, как мой любимый устало переставляет ноги.
   Пропустив отца в подъезд, Андрик открыл входную дверь и поплёлся назад, не дожидаясь, пока он поднимется.
   Пройдя в зал, мой бывший жених уселся в кресло и, взяв бокал, наполненный янтарной жидкостью, сделал большой глоток. "Ох, надеюсь, он только сегодня пьёт виски, чтобы заглушить боль потери. А предыдущие дни воздерживался от этого. Не хочу, чтобы он гробил своё здоровье" - осмотрев рядом стоящий столик и уже наполовину пустую бутылку, подумала я.
   Из коридора раздался шум, и Андрей громко произнёс:
   -Я в зале, - после чего сделал ещё один глоток из бокала.
   -Как всё прошло? - спросил Семён Георгиевич, появившись в зале.
   Взяв из бара ещё один бокал, он тоже налил себе виски и уселся в другое кресло, внимательно глядя на сына.
   -Херово, - отрывисто бросил Андрей. - Обстановка угнетающая в доме. Да ещё и эта крыса, Лина, напялила платье Эвы, и было жутко на это смотреть. Как будто Эва сидит за столом и наблюдает за своими поминками... Не могу её видеть...
   -А придётся, - повелительно бросил мой несостоявшийся свёкр.
   -Отец, нет... - Андрей скорчил гримасу отвращения. - Только не это! Не хочу начинать сначала... Уже не смогу.
   -Сможешь. Ты обязан! - безапелляционно заявил он. - Когда-то обе эти девицы вызывали у тебя отвращение и ничего, смог одну окрутить.
   "Окрутить? Обязан? Мы обе вызывали отвращение?" - я застыла, не понимая, что значат все эти слова, а внутри всё сжалось от нехороших предчувствий, что я опять узнаю что-то неприятное.
   -Нашёл же ты в ней привлекательные черты, и она даже стала тебе нравиться, - продолжил его отец. - Ты же сам говорил, что как жена она тебя вполне устроит. И послушная, и мягкая, и красивая, и вкус имеет. С такой в любом обществе показаться приятно. А Лина копия сестры...
   -Эва и Лина разные, как неба и земля! Если первой легко было манипулировать и подстроить под себя, то вторая - сука редкостная! Я её на дух не переношу! - воскликнул Андрей, а потом устало добавил: - Впрочем, как и она меня... Отец, в этот раз ничего не выйдет. Лина не поведётся на мои ухаживания, и в ней я точно не найду ничего привлекательного, кроме симпатичной мордашки. А мне этого мало... Да и странно это будет выглядеть со стороны. Сначала с одной, потом со второй... Свира точно встревожится и начнёт копать.
   -Всё выйдет! Поговаривают, что девица крышей двинулась, и пытается во всём походить на сестру... Ты и сам сказал, что она была в её платье! А значит, она может и заинтересоваться тобой, желая опять же подражать сестре, - с жаром произнёс Семён Георгиевич. - Что подумают другие - плевать! А Свира не встревожится. Можно всегда сказать, что скорбя и скучая, ты захотел чаще видеть хотя бы сестру-близняшку своей невесты. А там уж найдёшь к девице подход... И потерпишь, даже если она будет противна. Всегда найдётся шкурка, готовая отвлечь тебя и ублажить в кровати, но на всякий случай, своих шлюшек пока оставь и не встречайся с ними.
   -Да не смогу я притворяться так! - Андрей подлил себе виски и залпом выпил чуть ли не пол стакана. - Лину мне всегда хотелось придушить! Ещё раз повторяю - в ней я точно не найду положительных качеств!
   -Найдёшь! Должен! И как можно быстрее! - властно бросил несостоявшийся свёкр. - Мы и так потеряли много времени. А время, это упущенные деньги! На днях придёт первая партия товара и ляжет балластом на складах...
   -А я тебе говорил - не спеши! Дай нам сначала расписаться с Эвой, а потом уже завози товар сюда! - прервав отца, Андрей зло посмотрел на него. - Так нет, ты меня не слушал! Тебе хотелось побыстрее всё сделать!
   -А кто знал, что эта дура насмерть разобьётся? Но вообще-то, её смерть для нас даже выгоднее, - цинично бросил отец моего бывшего жениха. - В конечном итоге всё достанется одной Лине. Мы получим не долю в сети магазинов, а всё! Понимаешь? Это самая развитая сеть строительных гипермаркетов у нас в стране и всё это однажды станет твоим! Это клондайк для зарабатывания денег! Плюс, если раньше мы боялись, что Лина может взбрыкнуть и начать настраивать своего папашу против нас, когда мы предложим сотрудничество в поставках, то теперь, когда её охмуришь, будет молчать в тряпочку и наоборот своего отца постарается убедить, что наши поставки самые выгодные! Продвинув наши товары, через их сеть магазинов, мы станем баснословно богаты! Я уйду в политику, чтобы прикрывать наши тылы и лоббировать интересы, а ты станешь хозяином всего! Подумай, какие барыши тебе это принесёт! И за это я всего лишь прошу тебя напрячься и окрутить эту ненормальную дурочку. Купишь ей дом, сделаешь ребёнка, и она уже никуда не денется! Ты сможешь делать всё, что захочешь!
   -Да я всё понимаю! Но это нереально! Лина не поддастся мне! Даже если подражая сестре, она и заинтересуется мной, управлять ей точно не получится! Она не наивная Эва, смотрящая мне в рот и доверяющая во всём! Да и опять же, Свира - опасный противник! Даже если он примет, что мы с Линой начнём встречаться, то глаз с меня не спустит никогда! Я всю жизнь буду под колпаком!
   -Тебе бы только продержаться до рождения ребёнка. Как только отпрыск появится, Свира покинет этот мир из-за какого-нибудь несчастного случая. Уж я постараюсь! Всё перейдёт его дочери. Но девица после такого удара точно не оправится. Если она сейчас уже ведёт себя странно, то смерть отца её окончательно сломает. Тогда мы признаем её недееспособной, и всё перейдёт вашему ребёнку, от имени которого ты будешь управлять. Это вообще идеальный вариант всё прибрать к своим рукам! - с жаром произнёс Семён Георгиевич. - Начни потихоньку. Сначала приезжай к Лине в гости. Веди беседы с её папашей и с ней. Говори про то, какая Эва была хорошей, как тебе её не хватает. Про то, что видя Лину, тебе легче перенести потеряю. Это будет общая тема, которая вас сблизит. При таких потерях, воспоминания больше всего помогают втереться в доверие. А потом начнёшь потихоньку оказывать ей знаки внимания и уложишь в свою постель. Ну а там и до свадьбы недолго...
   Чем дальше я слушала, тем хуже мне становилось. У меня на глазах несостоявшийся свёкр рассказывал бывшему жениху, что делать, а я, оцепенев, не могла поверить во всё это. "Получается, Андрей на самом деле никогда не любил меня? И я лишь была ступенькой на пути к обогащению его семьи? Лишь папины магазины их интересовали?" - эти мысли, казалось, убивали внутри всё то нежное, что я испытывала к Андрею. Но больше всего пугало то, какую участь готовили сестре и отцу. "Боже, они папу готовы убить! А Лина действительно такого не перенесёт и тогда у этих монстров всё получится!".
   Наверное, впервые в жизни я испытала ярость. Заметавшись по комнате, я закричала, проклиная этих людей, а в душу закралось ещё большее отчаяние от бессилия.
   -Твари! Ненавижу! Не смейте даже планировать такое! - захотелось вцепиться бывшему жениху в глаза и выцарапать их, поэтому я подлетела к нему. - Не смей приближаться к моей сестре! - завизжала я, пытаясь ударить его, но рука проходила насквозь. - Только попробуй что-нибудь сделать и будешь иметь дело со мной!
   Сыпя угрозами и обещаниями самых страшных кар, я кружила вокруг и злилась ещё больше от того, что ничего не смогу делать. "Гады! Какие же гады и сволочи! Мерзавцы! Значит, на всё готовы, чтобы добиться своего? Но и я тогда на всё пойду, что разрушить их планы! Из любого духа вытрясу душа, но найду выход из этой ситуации!" - решила я.
   -Ладно, не мне тебе рассказывать, что делать, - в конце концов произнёс отец Андрея. - Сам уже не маленький и понимаешь, как действовать и что стоит на кону.
   Отхлебнув виски, он посмотрел на сына, а потом поднялся из кресла.
   -Звони если что. И продолжай разыгрывать страдания. Сейчас это поможет лучше всего.
   -А мне и не надо их разыгрывать. Эва на самом деле стала мне нравиться, и без неё сейчас пусто и тоскливо, - пробормотал Андрея и тяжело вздохнул. Но потом взял себя в руки и холодно произнёс: - Захлопни за собой дверь. Мне надо продумать план действий.
   Отец кивнул и вышел, оставив сына одного, и тот снова приложился к бокалу.
   Наблюдая за Андреем, я чувствовала, как с каждой секундой всё больше растёт брезгливость и отвращение к нему, и злость на себя, что позволила так легко увлечься им. А в памяти всплывали воспоминания о нашей встрече, его слова, поведение, то, как он начал за мной ухаживать. "Всё ложь! Он никогда меня не любил, а лишь притворялся! Получается, вначале он вообще испытывал отвращение ко мне и сестре! Да, возможно он сейчас скорбит, но всё же, наверное, больше по тому, что я своей смертью спутала их планы, а не по мне! Пусто и тоскливо ему? Но это не горе по любимому человеку!".
   Больше всего хотелось сейчас улететь отсюда и никогда не появляться, но страх за сестру и отца держал на месте. Андрей всегда был решительным парнем и быстро принимал решения, поэтому я боялась, что улетев отсюда, что-нибудь упущу, если он начнёт действовать.
   Больше часа, он сидел в кресле и продолжал пить, а я витала вокруг, кипя от злости, и порывалась уже исчезнуть отсюда, как неожиданно Андрей потянулся к телефону и, набрав какой-то номер, приказным тоном бросил в трубку:
   -Чтобы через двадцать минут была у меня, - после чего нажал "отбой" и продолжил пить, глядя невидящим взглядом в стену.
   Стало интересно, кто же должен прийти, и я решила задержаться. Андрей сказал "была" а значит, ожидал девушку, что ещё больше разжигало моё любопытство. "Может это кто из наших общих знакомых? И помогала ему во всём? Я обязана знать всех наших врагов в лицо!".
   Но когда девушка вошла в квартиру, я поняла, что точно её не знаю. Явно старше меня, лет двадцати трёх, она была вызывающе накрашена и вычурно, безвкусно одета, хотя вещи носила дорогие.
   Сняв верхнюю одежду и обувь, она нагло усмехнулась и произнесла:
   -Привет, Андрюшенька! Соскучился?
   -Заткнись. Ты здесь, чтобы не языков трепаться, а работать им, - властно произнёс он и направился снова в зал. - Иди в спальню и раздевайся, а я сейчас.
   -А может, всё же поговорим? - дерзко спросила девушка и направилась за ним. - Расскажешь мне, с чего вдруг был весь этот девятидневный траур, а? Ты же часто вначале говорил, что эта белобрысая кукла тебя особо не возбуждала и ты с ней собирался пожениться только из-за магазинов её папаши... Мне просто интересно, с чего такое горе?
   -Не твоё дело, - огрызнулся Андрей и зло посмотрел на девушку.
   -Не моё, - согласилась она и хмыкнула. - Но всё же интересно! В последнее время ты не замечал, что трахая меня, называл её имя, а сейчас вот не хотел со мной видеться все эти дни... Мне любопытно, ты собирался однажды посвятить её в свои специфические вкусы, а?
   -Яна, не буди во мне зверя, - предупреждающе процедил Андрей, наливая себе новую порцию виски. - Даже имени не касайся моей бывшей невесты. Ты шлюха, за деньги готовая исполнять любую прихоть. Всегда была ей и останешься. А Эва чистая, добрая девушка, по которой стоит скорбеть, потому что этот мир без неё стал ещё уродливее.
   -Хорошо быть чистой и доброй, когда у папаши бабла куры не клюют! - девушка не унималась, продолжая грубить. - А посмотрела бы я на неё, расти она в той атмосфере, что я...
   -Да расти Эва в худшей атмосфере, она бы не опустилась так, как ты, - оборвав хамку, ответил Андрей.
   -Ну-ну! - девица взяла бутылку виски в руки и отхлебнула прямо из горла. - Сама бы не опустилась, ты бы опустил! Да или нет? Ответь всё же - ты бы рассказ о своих пристрастиях в постели? Смог бы однажды её ударить и поставить на колени? Трахать её так, чтобы она орала от боли, а? Ты же только так получаешь удовольствие, когда партнёрше больно! Или всё же пожалел бы свою принцессу и был ласков и нежен, потом вымещая всё на мне?
   -А с чего вдруг такой интерес? - Андрей вплотную подошёл в девушке и забрал у неё бутылку. - Боишься, что я найду себе другую сучку, послушно исполняющую мои приказы и за новую шубку готовую на всё? А перед этим боялась, что Эва заменит тебя везде, да?
   -Не смеши меня! - девица повела плечами и вызывающе посмотрела на Андрея. - Эта субтильная дура скопытилась бы после первого же твоего удара. Ей повезло, что она не узнала о твоих пристрастиях, иначе сдохла бы под тобой, а не на улице, выходя из вонючего салона свадебных плат...
   Продолжить у девушки не получилось. Андрей наотмашь ударил её по лицу, и она упала на пол. Схватив за горло, он поставил её перед собой на колени и сильно встряхнув, процедил, расстёгивая ширинку брюк:
   -Я тебе сказал заткнуться, когда ты сюда пришла? Сказал! Ты не послушалась. Значит сегодня выгребешь по полной и не уйдёшь отсюда, а уползёшь! А теперь открывай рот и займись делом!
   Если во время всего этого разговора, я шокировано слушала их, и в голове не укладывалось, что такое вообще возможно, чтобы мой ласковый и нежный Андрик мог иметь такие вкусы, то теперь, глядя на происходящее испытала такое омерзение, что больше не могла здесь оставаться.
   "Какая гадость!" - стрелой пронёсшись сквозь стену, я оказалась на улице и меня передёрнуло. "Я совсем не знала человека, которого любила, и с которым хотела прожить всю жизнь и родить не одного ребёнка... А он получается, всё это время изменял мне... да ещё так!? Что же происходит? Живя, я вообще не знала тех, кто окружает меня?" - задалась я вопрос, хотя и так было очевидно - я, как полная дурочка, старалась в людях видеть только лучшее, и совсем не замечала их отрицательных качеств.
   В душе творилось такое, что будь я жива, то немедленно захотела бы умереть, потому что разочарование было слишком сильным, а боль невыносимой. Внутрь как будто залили раскалённый, жидкий металл и сейчас он выжигал всё то живое, что во мне ещё оставалось. Это причиняло мучительную боль и взмыв вверх, я что было сил, закричала, выплёскивая всё, что накопилось, а потом принялась носиться по небу, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.
   Сколько я так кружила под холодным светом звёзд, не знаю. Прошлая жизнь в теле теперь увиделась с другой стороны, и большого труда стоило примириться со своей наивностью и глупостью, но это получилось. "Сейчас надо думать не о прошлом, а о будущем. Моя неспособность в прошлом чётко оценивать людей ничто, по сравнению с тем, что может произойти в будущем! Сестричка сейчас в таком состоянии, что может пойти и на брак с Андреем. Надо думать о папе с Линой, а не себя ругать." - в конце концов сказала я себе. "А значит, нужно лететь на Монастырский остров и поговорить с духами. Может Лида там будет и что-нибудь посоветуют" - подумала я и направилась к реке.
   Пролетев через центр, я направилась к набережной. Но её красота сейчас почему-то раздражала, и меньше всего хотелось видеть даже тех немногих людей, которые там ещё гуляли, несмотря на поздний час, поэтому я полетела над Днепром, так и не замёрзшим в этом году из-за мягкой зимы. Пронёсшись под одним мостом, затем под вторым, я залюбовалась церковью. Подсвеченная снизу мягким светом, она казалось нереальным миражом, парящим над чёрной гладью реки и, манила к себе, обещая умиротворение.
   А потом я увидела духов. Их оказалось так много, что я остановилась и замерла в нерешительности, глядя, как они парят над куполом церкви, между деревьями, возле берега или летают над водой. "Ого! Это что, столько людей ожидают отправки в мир иной? Неужели у нас в городе умирает такое количество людей? Или здесь есть и те, кто не захотел уходить с этого мира? Или это гости с других городов?". Чтобы получить ответы на эти вопросы требовалось подлететь к ним, и я осторожно двинулась вперёд, не зная, как тут относятся к новичкам.
   -Ой, ты посмотри какая цыпа! - воскликнул развязный голос, и я увидела, как передо мной завис худощавый, неопрятный парень лет двадцати трёх с длинными волосами, а многие духи перестали летать и выжидающе посмотрели на меня.
   -Здравствуйте, - произнесла я, обращаясь ко всем. - Можно к вам присоединиться?
   -Я очень хочу, чтобы ты ко мне присоединилась! - парень не унимался и похабно оскалился, осматривая меня. - И причём, как можно плотнее...
   -Слышь ты, наркот, отвали от неё! - раздался знакомый голос, и я увидела, как из толпы духов появился знакомый по моргу, татуированный мужчина. Зло зыркнув на парня, он улыбнулся мне и, подмигнув, сказал: - Что, сегодня освободилась от тела? Тогда присоединяйся к нам, сейчас познакомлю тебя со здешней братвой.
   С братвой знакомиться как-то не очень хотелось, но приятно было увидеть знакомое лицо, поэтому я тоже улыбнулась и, кивнув, подлетела к татуированному.
   -Привет! Рада вас видеть, - доброжелательно произнесла я.
   -И я тебя рад, крошка! Пообвыклась уже летать?
   -Да.
   -Тогда полетели! Тут много интересных людей!
   Кивнув головой, он понёсся в самую гущу духов и уже через минуту начал меня знакомить с некоторыми присутствующими, а заодно и сам представился, попросив его называть Быком. Это явно было кличкой и сначала казалось непривычным так к нему обращаться. Но через два часа, когда я познакомилась со многими знакомыми ему духами, у большинства которых тоже имелись клички, уже привыкла и паря между присутствующими, радовалась, что меня приняли хорошо. Однако больше всего меня интересовали не сами духи, а то, как Бык, представляя меня некоторым, уважительно говорил, что я дочь Свиры. То, как у многих духов в глазах сразу загорался огонёк интереса, будило во мне всё больше любопытства и, в конце концов, я не выдержала и спросила:
   -Бык, похоже, вы хорошо знакомы с моим отцом...
   -Да куда там! Я слишком мелкая сошка, чтобы твой отец обращал на меня внимания, - ответил он без тени осуждения. - Он другого полёта птица...
   -А какого именно? - тут же спросила я, желая как можно больше узнать о второй жизни отца, про которую раньше и не ведала.
   -Высокого! - ответил Бык и улыбнулся. - Серьёзный человек, с серьёзным бизнесом, а не какой-нибудь там директор небольшой фирмочки, как я.
   -Но, как я понимаю, в папину сферу интересов входила не только сеть наших гипермаркетов и вы что-то про это знаете, - настойчиво сказала я и выжидающе посмотрела на него, давая понять, что просто так не отстану. - И это что-то являлось не совсем законным... Ведь так?
   -Нууу, кто ж мне-то доложит про дела твоего отца, - неопределённо протянул Бык. - Так, слухи ходили, но знаешь, это бабка надвое сказала и ничего определённого сказать не могу.
   -Скажите неопределённое, - не унималась я, а потом, видя, что он и дальше собирается юлить, решила объяснить причины своего любопытства. - Бык, поймите, это не ради праздного интереса! Я стала свидетельницей разговора своей сестры и отца. Они хотят отомстить за мою смерть, и я хочу понять - насколько далеко может зайти мой папа. Если раньше мне бы и в голову не пришло, что он так поступит, то недавно узнала, что он не совсем такой, как я раньше считала.
   -Отомстить? Тогда кому-то придётся не сладко, - мужчина усмехнулся. - Ты же затылок расшибла, поскользнувшись? Значит, минимум, кто-то теперь долгое время будет вылизывать языком все тротуары города, где ходит твоя сестричка, чтобы не произошло ещё одного несчастья. А максимум... Ну, максимум ты и сама должна понимать. Не исключаю, что в скором времени к нам присоединятся один-два духа с разбитыми затылками. Но сразу тебя могу успокоить - если случится последнее, эти люди на самом деле виновны в халатности, повлекшей твою смерть. Свира мужик хоть и суровый, но справедливый. Без веской причины губить людей не станет...
   -Значит, мой папа всё же убивал людей, - упавшим голосом пробормотала я, всё ещё до конца отказываясь в это верить.
   Отлетев от Быка, я посмотрела в сторону, где находился мой дом и тяжело вздохнула.
   -Ты я вижу добрая, и сейчас мучишься из-за папашки своего, но не стоит, - мужчина подлетел ко мне. - Просто сейчас время такое, когда честно бизнес не построишь. Вишь, и меня грохнул дружок мой, компаньон. Но он ладно, всегда был отморозком, да и я не совсем законопослушным, а твой отец он несколько другой. Я бы даже сказал - совсем другой. Даже не сделав ни одной ходки на зону, он умудрился завоевать уважение у законников, а знаешь почему? Потому что вёл себя по уму. Не трупами стелил себе дорожку к бабловому олимпу, а умом. Наказывал, не убивая, тех, кто пытался встать у него на пути и эти наказанные потом очень жалели, что жить оставались. Поговаривают, что лишь раз приговор он подписал. Но там был такой отморозок, что все с облегчением вздохнули, когда Петя Толстый сыграл в ящик, а в остальном... Хороший твой отец мужик, не волнуйся. Не щемил никого, первый не нападал, но и спуску не давал. Не прогибался перед чинушами, и не понтовал перед шушерой. С достоинством себя вёл. Если уж создавал какой-нибудь благотворительный фонд, скажем, для помощи той же откинувшейся с зоны братве, то реально деньги на это дело пускал, а не отмывал их и снова забирал себе. В общем, солидный, обстоятельный мужик твой папаня и им гордиться надо. Если уж кто виноват в твоей смерти, то понесёт наказание, а не виноват - его с миром отпустят.
   -Я вообще не хочу, чтобы мои родные кому-нибудь мстили, - ответила я, чувствуя, что всё же немного успокоилась, да и о папе хорошее было приятно слушать, а затем решила задать вопрос, ради которого и прилетела сюда. - Слушай, а никто из духов не говорил о том, что есть возможность установить контакт с миром живых? Весточку им передать?
   -Хм, да вроде нет, - задумавшись, произнёс Бык, но потом встрепенулся. - Хотя нет! Поговаривают, что есть тут какая-то Лида, и она намекает постоянно, что есть такая возможность. Но я её пока не видел и ничего конкретного сказать не могу. Говорят, она постоянно летает по свету, ища старых духов, поэтому не особо часто здесь тусит.
   -Ясно, - пробормотала я и расстроенно вздохнула, понимая, что необходимо ждать саму Лиду, чтобы получить все ответы.
   "Надеюсь, что она надолго не задержится. У меня каждый день на счету. Андрей скоро начнёт действовать, и как себя поведёт Лина, неизвестно. Да и папа, скорее всего с местью тянуть не будет. Ох, надеюсь, я успею уберечь своих родных от ошибок!".
  
  
   Глава 5.
  
   С момента моей смерти прошло уже тридцать семь дней, а я так и не продвинулась в поисках решения проблемы. Каждую ночь вылетая на Монастырский остров, я надеялась, что Лида появится, но она исчезла и её вообще никто не видел.
   За эти дни я успела там стать своей и познакомилась не только с друзьями Быка, с которым сильно сдружилась, но и с остальными духами. Среди них нашлось немало интересных личностей, и я даже сказала бы, что никогда ещё так увлекательно не проводила своё время, общаясь с такой разношерстной публикой. А уж в скольких интересных местах я успела побывать, вообще не поддавалось счёту. У нас уже сложилась своя компания, где возраст, образование, социальный статус и прочее не имели значения, и частенько по ночам мы облетали город, заглядывая в разные места, куда живой я бы точно не попала. Или вообще по приглашению других духов летали вплоть до других стран. Оказалось, что для общения с иностранцами не требовалось знать языки, потому что мы понимали друг друга, говоря на одном языке, что было для меня несколько странно. Куда бы я не попала, и с кем бы не общалась, мне казалось, что говорят на русском, а моими собеседники были уверены, что я говорю на их родном языке. Это ещё больше расширило мой кругозор и позволило познакомиться с занимательными личностями. И порой, возвращаясь с утра домой, я с иронией думала, что моя жизнь ещё никогда не била таким ключом, как сейчас. Мне настолько нравилось летать, и я научилась развивать такие ошеломляющие скорости, что уже не представляла, как могла раньше лишь ходить, живя без опьяняющего чувства свободы и лёгкости. Если бы не страх за родных, я радовалась бы такому вот существованию.
   А страх с каждым днём становился всё сильнее. В большей степени за сестричку, и в меньшей - за действия отца. Вернее, сейчас, спустя тридцать семь дней страх за действия отца исчез.
   Папа начал действовать на десятый день после моей смерти, и многое успел выяснить. Оказалось, что дворника на том участке улицы, где я распрощалась с жизнью, вообще не было. То есть, по документам он имелся, но фактически никто не работал. Начальник коммунального предприятия занимался мошенничеством. Один из его знакомых предложил ему поучаствовать в афере, смысл которой заключался в том, что люди, не желающие прерывать рабочий стаж, оформлялись дворниками или какими-нибудь разнорабочими, о чём делалась запись в трудовой, но фактически занимались своими делами, а их зарплаты начальник клал в свой карман. Обязанности же по уборке территории возлагались на магазины и офисы, расположенные на улице.
   Узнав об этом, отец пришёл в ярость, а я испугалась, боясь, что он начнёт мстить или работникам магазинов, или тем, кто лишь числился дворниками. Но к счастью папа весь свой гнев обратил только на чиновников, понимая, что те кто числился, не несли ответственность за уборку и не получали за это зарплату, а работники магазинов не обязаны были чистить тротуар на всю ширину, а убирали лишь территорию непосредственно возле своих магазинов. А когда узнала, что отец собирается предпринять с начальником коммунального предприятия, вообще выдохнула с облегчением.
   Имея обширные связи вплоть до мэра города, в предвыборную компанию которого вложил немало денег, отец начал широкомасштабную войну. Да-да, именно войну. По-другому назвать то, что происходило, я не могла. Побеседовав с некоторыми знакомыми, он ясно дал понять, что у властьдержащих есть только два выхода - либо не становиться у него на пути, потому что сметёт не глядя, либо помогать ему. А потом и намекнул, что лучше принять второй вариант, потому что на носу были выборы, и громкое дело о борьбе с коррупцией и злоупотреблениями только помогут повысить свои рейтинги и заработать дополнительные голоса избирателей. Поняв, что остановить отца не получится, те решили, что второй вариант очень даже приемлем и дали нужные указания о проверках.
   Прокуратура уже не одну неделю копалась во всех делах коммунального предприятия, и нашла такие злоупотребления, что его начальнику и некоторым его подчинённым светили такие сроки вместе с конфискацией имущества, что мне самой становилось уже жалко этих людей. А сам судебный процесс обещал стать настолько громким, что не в одной нашей области теперь многие чиновники взялись рьяно исполнять свои обязанности, боясь, что и у них начнутся проверки на этой волне.
   Наблюдая за всем этим, и осознавая, что папа никого не собирается убивать, а лишь желает опустить их на самое дно, лишив абсолютно всего, я успокоилась. Однако волнений хватало и без этого.
   Андрей плотно занялся Линой и каждый раз видя его у нас дома, я чувствовала такую злость, что начинала метаться по комнате или вообще кричать сестричке в ухо, что перед ней подлец и моральный урод.
   Уж не знаю, слышала ли она мои слова или интуитивно понимала, что Андрей совсем не такой, какой хочет казаться, но пока держала его на расстоянии. Хотя и не могу сказать, что отношения между ними складывались так плохо, как раньше.
   Сначала, когда он только начала приезжать, она игнорировала его и закрывалась в комнате, оставляя моего бывшего жениха с отцом. Андрей аргументировал свои приезды тем, что не может отпустить меня и не представляет, как жить, хотя бы не имея возможности увидеть Лину, мою копию. Плюс, якобы жаждал узнать - как продвигается дело с наказанием виновных в моей смерти. А потом начинал припоминать разные истории из прошлого и они подолгу с отцом вспоминали меня. Так продолжалось пару недель, пока однажды Лина не решила остаться в гостиной. А ещё через неделю она и сама подключилась к этим разговорам, и это можно сказать вошло в традицию - вечерние приезды Андрея, ужин, а затем неспешные разговоры о прошлом.
   Каждый раз наблюдая за происходящим, я удивлялась лицемерию Андрея и способности вот так врать, и даже порой ловила себя на мысли, что действительно верю в его скорбь, но тут же вспоминала девушку, с которой он развлекался и внутри поднималась волна ярости. Но, как и прежде, ничего не могла сделать, надеясь только на то, что Лина и дальше не поддастся ему. Однако уже видела, что она принимает его не так враждебно, как раньше и понимала, что если сестра продолжит настаивать на желании жить за меня, то может и ответить однажды на знаки внимания, которые Андрей уже начал проявлять. Он стал привозить ей то небольшие букеты цветов, то конфеты, то диски с музыкой и каждый раз говоря, что мне это когда-то нравилось, привлекал внимание Лины и поощрял её желание жить моей жизнью.
   А сегодняшний вечер я вообще ждала с ужасом, потому что останься я жить, мы должны были сыграть свадьбу, и я понимала, что Андрей не оставит без внимания эту дату и что-нибудь может предпринять, чтобы сблизиться с Линой.
   Летая под потолком холла, я поглядывала на часы, ожидая бывшего жениха и пытаясь предугадать, что он сделает, а потом мимо воли начала представлять нашу несостоявшуюся свадьбу. Но если раньше мысль, что я выйду замуж грела сердце, то теперь без отвращения я не могла об этом думать.
   "Хм, вот не знаю теперь, моя смерть - зло или благо. Не умри я, ничего бы не узнала. Могла всю жизнь прожить с Андреем, нарожать ему детей и верила бы, что он самый хороший человек на свете. И это лучший вариант. А худший... Ох, даже представить страшно!" - подумала я, чувствуя как по телу проходит дрожь.
   В начале седьмого в домофон позвонили, и спустя несколько минут в холл вошёл Андрей. С чёрном костюме, белоснежной рубашке, начищенных до блеска ботинках, он смотрелся настоящим франтом. А роскошный букет цветов дополнял эту парадную картину.
   "Как я понимаю, он оделся сегодня так, как планировалось на свадьбу. А веник прихватил для Лины. Зря! Сестричка не оценит такое и это её оттолкнёт. По крайней мере, меня бы точно оттолкнуло и лишний раз напомнило, что передо мной несостоявшийся муж моей сестры, а такое сближению не способствует" - злорадно усмехнувшись, я довольно потёрла ладошки, уже представляя, как Лина разозлится, увидев Андрея.
   И не ошиблась. Первым, кто обвёл моего бывшего женишка неодобрительным взглядом, являлся папа. Выйдя в холл, чтобы поприветствовать Андрея, он недовольно посмотрел на него и сухо поздоровавшись, кивнул пройти в гостиную. А через некоторое время спустилась и Лина. Прищурившись, она долго рассматривала Андрея, а когда он подарил букет, тут же бросила его на кресло и, не сказав ничего, села за стол.
   Улыбаясь, я парила под люстрой и с удовольствием наблюдала, как Андрей, понявший свою оплошность и, стараясь разрядить ситуацию, снова вернувшись к воспоминаниям, ещё глубже увязает в недовольство моих родных.
   "Дурак! Сегодня он ещё больше должен был показывать печаль и скорбь по мне, а вместо этого оделся, как на праздник! Как будто свататься пришёл! Это надолго позволит мне успокоиться насчёт его планов. Лина такое не скоро простит!" - с удовлетворением подумала я. А когда сестричка, быстро поужинав, вышла из-за стола, предварительно окатив Андрея ледяным взглядом, вообще чуть не захлопала в ладоши, радуясь, что теперь моему бывшему женишку придётся начинать всё чуть ли не с начала.
   Папа тоже надолго не задержался за столом и, встав, не посчитал нужным пригласить Андрея на бокал коньяка, как часто делал прежде, а вместо этого дал понять, что пора бы и честь знать. Тому ничего другого не оставалось, как попрощаться и покинуть дом, что ещё больше подняло мой настроение.
   Проводив его машину, я самодовольно произнесла, когда Андрей, выехав за ворота, выматерился и зло ударил по рулю:
   -Ха, так тебе и надо, женишок! - после чего вернулась домой.
   Облетев весь дом, затем побыв чуть-чуть с папой, я направилась к Лине и зависла рядышком с креслом, в котором она расположилась. Как и последние недели, она включила лирическую музыку и сев возле окна, смотрела в темноту. Во взгляде по-прежнему читалась безысходная тоска, и мне в очередной раз стало жаль сестричку. Но всё же она держалась и не так часто плакала, как в первые недели, а это вселяло надежду, что она обязательно скоро начнёт приходить в себя.
   -Лина, держись, - зашептала я. - Смерть не забрала меня навсегда. Я рядом и не брошу тебя. Главное, не поддавайся Андрею. Он очень плохой!
   Сестра дёрнулась, когда я начала говорить, а потом повела плечами и встряхнула головой, как будто пытаясь избавиться от чего-то навязчивого. Последние дни она часто так дела, и я объясняла это тем, что Лина продолжает слышать отзвуки моего голоса, но видя её реакцию, стала задумываться - а стоит ли с ней продолжать общаться? "Будь я на её месте, подумала бы, что схожу с ума. Так может не нужно сестричку беспокоить? Так ей легче будет принять мою смерть. Ей сейчас особенно нужны силы, ведь через два дня по мне будет сорок дней и снова люди соберутся на поминки и разбередят её рану" - я задумалась, как поступить, и решила, что действительно лучше не разговаривать с ней, или делать это в самых крайних случаях.
   Отлетев сторону, я покружилась немного по комнате, прислушиваясь в мягкому голосу певицы, льющемуся из динамиков магнитофона, и убедившись, что Лина плакать не собирается, решила раньше вылететь на Монастырский остров.
   Сегодняшней ночью у нас планировалась обширная программа, потому что завтра утром у Быка исполнялось сорок дней с момента смерти и, решив уйти в свет, последнюю ночь на Земле он желал провести бурно и просил собраться всех пораньше.
   За это время я успела сильно сдружиться с ним, несмотря на его хамовитое поведение и своеобразное отношение к женщинам, потому что поняла, в душе он добряк, и теперь с лёгкой грустью думала о том, что завтра он нас покинет.
   "Эх, без него всё будет по-другому. Никто так не умеет успокоить меня и одновременно поднять настроение. Его трезвый взгляд на жизнь, опыт пережитого и оптимизм всегда заряжали меня верой в лучшее. Но с другой стороны, я рада, что он решил уйти, а не мыкаться по свету неприкаянным духом", - направляясь к острову, думала я.
   Прилетев, я увидела, что многие уже собрались и Бык с довольным лицом носится вокруг толпы.
   -Привет, красотка! - увидев меня, жизнерадостно воскликнул он. - Ну что, готова оторваться по полной?
   -Готова! - ответила я, широко улыбаясь. - Уже решил, куда летим в первую очередь?
   За несколько дней до этого он попросил нас назвать интересные места, где можно было бы хорошо развлечься, и каждый внёс свои предложения, и теперь Бык должен был сам решить - где он хочет побывать.
   -Решил! Программа огромная! Будем двигаться в сторону Южной Америки, а закончим путешествие, в Рио, на карнавале! Сегодня второй день, как он открылся. А что мужчине как нельзя лучше поднимет настроение, как ни вид сотни прекрасных полуголых женских тел, трясущими попками и не только ими! - хохотнул он. - Эх, жалко пощупать их нельзя!
   -О да! Бедненький! - рассмеявшись, ответила я. - Но зато ты можешь понаблюдать за процессом одевания костюмов, когда тела ещё голые, а такое, знаешь ли, не каждому позволено! Представь, сотни обнажённых красоток!
   -Ух, сегодня развлекусь! - крикнул он, резко взмыв вверх и добавил оттуда: - Полетели уже!
  
   Этой ночью мы оторвались как никогда прежде. Летя в сторону Бразилии, мы посетили немало мест, где жизнь била ключом, и развлекались от всей души. А многие встреченные нами духи, узнав, что мы летим в Рио, присоединялись к нами, и в итоге, собралась внушительная толпа.
   На самом карнавале энергетика настолько заводила, что мы даже пустились в пляс, а не только носились над самбадромом. Представив себя в костюмах, мы сначала сопровождали каждую школу, идя рядом с ними и двигаясь в такт, а потом вообще устроили свой воздушный карнавал духов, соревнуясь в танцах и постоянно придумывая новые костюмы. А так как в мастерстве самбы мы сильно уступали живым, наш карнавал скорее казался комичным и мы просто покатывались со смеху. Особенно когда один высокий, крепко сбитый швед представил себя в женском костюме, богато украшенном перьями и блёстками, и начал энергично крутить бёдрами, специально смеша нас.
   Лишь в девять утра по московскому времени, когда в Рио всё было только в разгаре, от всего этого шума, ярких красок и двигающихся людей мы стали немного уставать, а на лице Быка всё больше проявлялась грусть и полуголые девушки практически перестали его интересовать.
   Подлетев, я заглянула ему в глаза и мягко спросила:
   -Не хочется покидать Землю?
   -Да нет, хочется. Даже интересно, что там дальше. Просто, кажется, что я не всё ещё увидел. Да и тишины захотелось. Карнавал интересен, но уже не то... Даже не знаю, как сказать, - он поморщился, оглядывая веселящуюся толпу.
   -А знаешь, мне кажется, я тебя понимаю. Предлагаю вот что - не по злачным местам мира летать, а посетить одно очень живописное место. Там потрясающе красиво и сейчас самый разгар дня. Папа после окончания школы возил нас на Бали, и я никогда не забуду дайвинг там. Остров с воздуха смотрятся невероятно прекрасно, а уж разнообразие жизни под водой ошеломляет. Полетели туда, - предложила я. - Мне кажется, это даст твоей душе умиротворение перед уходом.
   -Бали, говоришь? А что, полетели, - встрепенувшись, произнёс он. - Надо и на рыбок посмотреть, а не только на полуголых баб пялиться.
   Облетев толпу, я пригласила желающих и спустя пять минут, попрощавшись с оставшимися дальше веселиться, мы уже летели к островам.
   В этом часовом поясе время уже близилось к обеду, плюс сейчас шёл сезон дождей, и туристов было совсем мало, поэтому я сразу решила лететь к пляжу Туламбен, где когда-то сама впервые опустилась под воду, а напоследок решила оставить рифы возле острова Лембонган, которые тоже поражал своей подводной жизнью.
   -Ну, как тебе вид с воздуха? - подлетев к Быку, спросила я.
   -Твою мать, это ж сколько красивых мест я не повидал на этом свете, - произнёс он, глядя вниз. - Я не Бык, а осёл, что баб по клубам тискал...
   -Да ладно, перестань. Думаю, тебе бы вряд ли понравился такой спокойный отдых. Раз побывать было бы интересно, а потом ты начал бы скучать, - с улыбкой ответила я. - И вот этот раз представился. Ну что, ныряем?
   -Ныряем! - крикнул он и стрелой понёсся вниз, а за ним и я, и все остальные.
   Войдя в воду, я сразу поплыла к затонувшему кораблю, вертя головой в разные стороны и наслаждаясь здешними видами. После шума карнавала, его блеска и большого количества народа, здешние воды приносили тишину и умиротворение, а красота завораживала.
   Оглянувшись по сторонам и найдя глазами Быка, чтобы понять его реакцию, я едва сдержала смех. Увидев рыбу-наполеона он с изумлением разглядывал её, а потом выпячил губы и, давясь от смеха, принялся важно кружить возле неё, но уже через несколько секунд отвлёкся на других рыб и начал носиться под водой, пытаясь угнаться за некоторыми особо цветастыми и необычными.
   "Как малое дитя! Не зря говорят, в каждом взрослом живёт ребёнок. Ребёнок Быка только что проявился", - весело подумала я, а через секунду уже сама понеслась за маленькой рыбкой, чешуя которой переливалась от жёлто-золотого, то тёмно-синего оттенков.
   Лишь спустя час Бык показал пальцем вверх, давая понять, что пора выплывать, и мы почти одновременно вынырнули из воды, а следом показалась и вся наша компания.
   -А сейчас полетим к острову Лембонган! Там не менее красиво! - улыбнувшись, произнесла я.
   -Не, крошка, не полетим, прости, - добродушно ответил Бык, взмывая вверх. - Чувствую, моё время пришло, а я ещё хочу с вами всеми попрощаться...
   -Как пришло? Уже? - с сожалением спросила я. - Надо срочно лететь домой тогда!
   -Нет. Я здесь хочу уйти, среди этой красоты, - спокойно ответил он, глядя на лазурную гладь океана, зелёный остров внизу, а потом обвёл нас всех взглядом и улыбнулся. - Братва, спасибо вам всем. При жизни так время не проводил, как эти дни. Многое узнал, ещё большее понял и жалею, что при жизни вас не встретил...
   -Да ладно, свидимся ещё на той стороне! - вставил один из друзей Быка. - Или может, останешься здесь?
   -Нет, - подумав, ответил Бык и посмотрел в небо. - Тянет туда. Сдаётся мне, что там ещё лучше.
   Все тут же подняли головы и начала искать глазами свет, хотя уж знали, что ничего необычного не увидим. Бык не первый из нашей компании уходил в свет и четверых мы уже проводили. Только предназначенный видел куда идти и как будто испарялся, а нам оставалось только наблюдать.
   -Там пока ничего нет, но я чувствую, что скоро за мной придут, так что не пяльтесь вверх! - Бык рассмеялся. - Давайте лучше прощаться! Эх, жаль не могу пожать вам руки, или обнять.
   Начав облетать всех присутствующих по очереди, он для каждого находил доброе слово, и половина женской компании уже лили слёзы, а когда Бык подлетел ко мне, я и сама не удержалась.
   -Ну что, крошка, был рад с тобой познакомиться, - мягко произнёс он. - Когда увидел тебя впервые в морге, думал, что пожаловала к нам фифа-профурсетка с кучей понтов, ан нет, ошибся. И рад этому. Ты добрая и светлая. О многом заставила меня задуматься, и затронула те струнки души, которые я давно считал оборванными. Благодаря тебе даже почти избавился от жаргона, а уж за эту красоту перед уходом вообще не знаю, как благодарить. Спасибо тебе.
   -Это тебе спасибо, - промямлила я, утирая слёзы. - Хоть в морге мы и не очень сначала поладили, но всё же ты мне помог, а уж про остальное вообще молчу! Ты сначала оберегал меня от наркоманов и пьяниц, не давая им меня задирать, плюс успокаивал во многом... Ох, так не хочу тебя отпускать... Даже не представляю, как теперь без тебя всё здесь будет...
   -У тебя через два дня самой сорок дней будет, - напомнил он и подмигнул мне. - Уходи в свет, и я тебя там обязательно найду. Снова сколотим свою компанию, и будем ставить на рога небеса.
   -Не могу, - я тяжело вздохнула. - Сначала нужно найти способ как уберечь сестричку от своего бывшего женишка. Ты же знаешь мою ситуацию...
   -Знаю, малышка. Но в любом случаи знай - и там можешь на меня рассчитывать... - начал говорить он, но оборвался себя и посмотрел вдаль.
   -Начинается? - с тоской спросила я, оглядываясь.
   -Начинается, - выдохнул он, и на лице отразилось столько тепла и любви, когда он смотрел в невидимую для нас точку, что мои слёзы тут же иссякли, и я поняла, что для него этот уход желанен. - Мать-покойница и сеструха, пришли за мной, - добавил он, неотрывно глядя в одну точку, а потом поплыл к ней.
   -Прощай! - начало раздаваться со всех сторон и, вымолвив это, я замахала рукой, зная, что через пару секунд он исчезнет навсегда.
  
  
   Глава 6.
  
   Возвращение в родной город было тягостным. Вся компания молчала, думая каждый о своём, а потом мы распрощались, договорившись о встрече вечером.
   "Эх, сегодня уже будет не такая интересная ночь. Бык балагур и хамовитый добряк без которого так весело мы не сможем развлекаться" - с тоской подумала я, направляясь к дому, но потом затормозилась, чувствуя, что пока не хочу туда лететь. "После прощания снова погружаться в тягостную атмосферу дома не хочется. И так тяжело, а ещё и родные грустят".
   "Слетаю-ка к Андрею в офис, а потом на кладбище. Может, что новое узнаю", - решила я, меняя направление.
   На кладбище я продолжала летать, надеясь, что встречу Лиду, а вот дом Андрея теперь облетала стороной, после увиденной сцены с Яной, и периодически наведывалась к своему бывшему жениху и его отцу в офис, чтобы быть в курсе событий.
   Отложив визит на кладбище напоследок, я полетела к центру города, и быстро найдя нужное здание, юркнула через стену внутрь.
   В офисе уже полным ходом кипела жизнь. Когда я только начала здесь появляться, то частенько любила подслушивать разговоры сотрудников за утренней чашкой кофе, особенно когда они касались моего бывшего жениха или его отца, но сегодня хотелось побыстрее исчезнуть отсюда. Поэтому я сразу направилась к кабинету Андрея, а увидев, что его там нет - полетела к его папаше, и сразу попала в гущу событий, как только прошла сквозь стену.
   -Больше никогда тебя не послушаю! - кричал Андрей, меряя шагами отцовский кабинет и зло глядя на него. - Говорил же тебе - нельзя форсировать события! Рано ещё подкатывать к Лине! Так нет же, тебе свербит...
   -Конечно, свербит! - перебив сына, Семён Георгиевич одарил его не менее гневным взглядом. - Товар на складах мёртвым грузом лежит уже больше месяца! Ты хоть знаешь, сколько мы теряем в день?!
   -Знаю! Но если ещё раз тебя послушаюсь, мы потеряем ещё больше! - бывший жених запыхтел, всё быстрее бегая из угла в угол. - Из-за вчерашнего, Лина вообще долго со мной не захочет разговаривать! Я же говорил - рано ещё выряжаться и показывать заинтересованность ею! А ты всё ныл - пора, пора. Надо брать её в оборот, пока она не успела очухаться... И что теперь? В отношениях с ней я откатился назад! Она только-только начала доверять мне и нормально общаться, а тут такое... Да ещё и папаша её волком на меня теперь будет смотреть! Если он закроет мне доступ в дом, вообще в долгах увязнем!
   -Значит, ты вёл себя неправильно и неверно преподнёс ситуацию мне...
   -О да, это в твоём стиле - обвинять всех вокруг, но только не себя! Всё, хватит! Только я теперь буду решать - как себя вести, во что одеваться и как разговаривать с Линой! И не смей даже заикаться при мне о товаре на складе! Ты решил произвести поставки и вложить наши деньги в это, так что и сам теперь всё расхлёбывай! Если бы заранее послушал меня, сейчас проблем таких вообще бы не возникло, и я мог спокойно заниматься Линой!
   -Ты, щенок, мне ещё и морали будешь читать? - несостоявшийся свёкр холодно посмотрел на Андрея и процедил сквозь зубы: - Рот закрой и делай то, что я скажу! Своим шлюхам будешь требования выдвигать, не мне. Сегодня, как миленький поедешь снова к Свире домой, и если понадобится, будешь ноги ему мыть и воду пить, чтобы он тебя простил, а девице - дифирамбы петь и льстить на каждом шагу. Или по миру тебя пущу, и некому будет оплачивать твои весьма дорогие прихоти. Понял?
   -Ты и так по миру нас пустишь, если перестанешь прислушиваться к моим словам, - запальчиво прокричал Андрей, но тут же стушевался, увидев, как у отца сузились глаза и с отвращением произнёс: - Не волнуйся, никуда Свира и Лина от меня не денутся, но и не лезь больше в эти дела. Я сам всё сделаю. Лучше попробуй товар в другую сеть спихнуть. Пусть меньше заработаем, но хоть деньги сможем снова пустить в оборот.
   -Обойдусь без твоих советов, - пренебрежительно бросил Семён Георгиевич и кивнул сыну на дверь, давая понять, что разговор закончен.
   Андрей моментально выскочил из кабинета и побежал к себе, а там, схватил телефон и, набрав номер, тоном, не терпящим возражение, приказал:
   -Чтобы вечером была у меня и плевать, что у тебя день рождения! - а потом злорадно усмехнулся и добавил: - И от меня подарочек получишь!
   После чего бросил трубку на стол и налив спиртного в бокал, уселся в кресло, с ненавистью глядя вокруг себя.
   "Садист!" - подумала я, паря рядом и поморщилась от омерзения, понимая, что сегодня вечером он не в шахматы собрался играть. "Но хоть понятно, почему он так прокололся вчера. Видать отец давит на него, не давая покоя и требуя, чтобы он действовал быстрее. А с Линой спешить - себе дороже! Но для меня эта спешка и проколы - огромный плюс!".
   -Давай, Андрюшенька, и дальше так ошибайся! - с усмешкой пожелала я и вылетела через окно, не желая больше здесь оставаться.
   Следующим пунктом у меня стояло посещение кладбища, и я направилась на север города. А оказавшись там, облетела погост, ища Лиду, но её по-прежнему не было. Зато я в очередной раз встретила своего бывшего одноклассника Матвея.
   Уже не первый раз я видела его возле своей могилы или находила свежие букеты цветов, и всё отчётливее становилось понятно, что Матвей не желает меня забывать и продолжает скорбеть о моей смерти.
   -Ты опять здесь, - с мягким укором произнесла я, зависнув рядом с парнем. - Ну что ж ты сердце себе рвёшь. Умоляю, не горюй по мне. Я хочу, чтобы ты был счастлив и нашёл себе девушку. Чтобы ей носил букеты, а не мне. Пожалуйста, перестать ходить сюда. Мне тяжело от того, что ты грустишь.
   Как только я заговорила, Матвей встрепенувшись, оглянулся, и я тут же отлетела в сторону. "Ничего не понимаю! Каждый раз такое впечатление, что он слышит меня или чувствует присутствие. Папа с Линой делаю так же, когда я пытаюсь говорить с ними... Но ведь они родные, и возможно связь между нами - нормальное явление. Но почему Матвей так себя ведёт? Даже Андрей меня не слышит, а я была близка с ним и когда-то любила".
   Поведение парня, его печаль и тревога, когда я начинала говорить, немало удивляли, и я уже не знала, как трактовать всё это. Вернее поведение и печаль, на мой взгляд объяснились просто - любовью, а вот последнее - то, что он меня слышит, ставило в тупик. "Или всё же именно из-за чувства любви он меня слышит? Это создало между нами незримую связь, и он каждый раз реагирует на моё присутствие", - я в очередной раз попыталась найти ответ, но насколько права в своих догадках так и не знала.
   -По православной вере через два дня ты покинешь этот мир. И станешь ещё дальше от меня. Но это не имеет значения... Моё сердце не отпустит тебя никогда, - тем временем прошептал Матвей, а потом развернулся и пошёл прочь от могилы.
   "Ох, ну что же это такое! Папа с Линой печалятся, и это доставляет боль. Да ещё и Матвей! Не хочу, чтобы они грустили по мне!" - подумала я, ощущая, как меня накрывает новая волна тоски и взмыв вверх, тяжело вздохнула, не зная как успокоить близких мне людей.
   "Где же Лиду носит? Скорее бы она появилась! Я обязана предостеречь родных и успокоить парня, и только она может знать как это сделать... Или может отправиться искать её по свету? Но только - куда?" - я задумалась, пытаясь предугадать её местоположение и одновременно боясь, что улетев на поиски, могу пропустить её появление здесь.
   Направившись домой, я продумывала различные варианты, а там, увидев, что всё спокойно, продолжила взвешивать последствия тех или иных действий.
   "Ладно, сегодня ещё раз слетаю на остров, и если Лида не появится, отправлюсь её искать" - под вечер решила я и когда все улеглись спать, полетела к месту сборов духов.
   Уже издали увидев нашу компанию, я снова опечалилась, вспомнив, что Быка с нами больше нет, но тут же оборвала себя, сказав, что он сейчас в лучшем месте. А через пару секунд уже забыла обо всём, потому что увидела Лидию.
   Держась чуть в стороне от всех духов, она с задумчивым выражением лица парила над водой и ни с кем не разговаривала.
   -Здравствуйте, Лида! - произнесла я, подлетев к ней.
   -О, наконец-то! Хоть одно знакомое лицо! - радостно ответила она, зависнув на месте. - Стоит на месяц улететь и, вернувшись, уже никого из друзей не находишь. Всех тянет в свет.
   -Да. Говорят там очень хорошо, - сказала я. - Мы своей компанией уже многих проводили.
   -Ты ведь тоже на днях уйдёшь, да? Какой день после смерти прошёл?
   -Тридцать восьмой. Но я не уйду. Мне необходимо спасти родных, - ответила я и решила сразу перейти к делу. - На кладбище вы говорили, что можно дать весточку и сказали, что как раз выясняете подробности. Что-нибудь удалось узнать?
   -А даже если удалось, почему ты решила, что я тебе расскажу? - Лида прищурилась, настороженно разглядывая меня.
   Я опешила от такого поведения и растерянно заметалась из стороны в сторону, не понимая её реакции.
   -Думала, поможете мне... На кладбище же именно вы рассказали мне, что будет происходить дальше и где можно встретиться с другими духами, - доброжелательно ответила я. - А сейчас у меня ситуация вообще катастрофическая и все эти дни я с нетерпением ожидала вас...
   -Помогла один раз и хватит. Теперь сама думай головой и ищи ответы. Мне на блюдечке с голубой каёмочкой их никто не преподносил, и год пришлось собирать информацию. С чего вдруг я буду ею делиться?! - сухо бросила она и отлетела в сторону.
   -Лида, умоляю, помогите! - полетев за ней, с отчаянием произнесла я. - Поверьте, у меня такая ситуация, что просто нет времени собирать информацию! Жизнь моей сестры и отца висит на волоске! Мой жених оказался совсем не тем человеком, каким я его считала, и задумал страшное!
   -Насколько я помню по гробу и твоему одеянию, ты у нас богатая девушка была, а значит, твои родные смогут избежать беды. Деньги сейчас многое решают, - пренебрежительно ответила она.
   "Ох, ну понятно! Тот, кто её сбил, тоже при помощи денег всё решил, и теперь эта женщина испытывает неприязнь к людям, благосостояние которые больше, чем у подавляющего большинства" - поняла и тяжело вздохнула.
   -Деньги решают не всё! - не желая сдаваться, с жаром заявила я. - Иногда они приносят большие беды! И у меня именно такой случай! Если вы не поможете, мою сестру-близняшку окрутит мой бывший жених, а когда она родит ребёнка, признает её душевно больной, а отца убью! И всё сделают как раз для того, чтобы завладеть нашими деньгами!
   -Сестру? - Лида остановилась и с интересом посмотрела на меня. - У тебя есть сестра-близняшка?
   -Да, - я кивнула, с надеждой глядя на неё. - Она сейчас очень страдает из-за моей смерти и некоторые считают, что она свихнулась. Позже мой бывший жених и его отец хотят этим воспользоваться.
   Услышав это, женщина отвернулась, а я замерла, прекрасно понимая, что она сейчас решает - рассказать мне всё или нет.
   -Ладно, расскажу тебе всё, что узнала, - после долгих раздумий произнесла Лида. - Только полетели отсюда. Не хочу, чтобы ещё кто-нибудь из духа услышал это. Мне лишние конкуренты не нужны. И тебя хватит.
   -Спасибо вам огромное! Обещаю, что буду молчать! - клятвенно заявила я и полетела за ней.
   Спустя минуту мы уже отлетели далеко от острова и зависли над одним из мостов через Днепр.
   -Короче слушай. Есть шанс не просто передать весточку, а вообще вернуться в мир живых, - произнесла Лида и победно посмотрела на меня. - Понимаешь?! Я-то думала, что как в фильме "Привидение" нужно найти медиума, способного общаться с мёртвыми, а оказывается есть и совсем другой выход. Мы снова можем стать людьми во плоти!
   -Как это? - изумлённо спросила я.
   -В общем так, это довольно не просто, но осуществимо. По крайней мере, у тебя шанс вернуться даже больше, чем у меня, потому что есть близняшка. Вы с момента зачатия духовно связаны между собой, потому что делили лоно своей матери на двоих... А ты дружила с сестрой? Вы были близки или чаще конфликтовали?
   -Близки. С самого детства... Нет, могли конечно поругаться и часто спорили, но или почти сразу мирились, или в шутку всё обращали, - ответила я. - Мы всегда держались вместе и понимали друг друга с полуслова. Я любила свою сестричку и она меня тоже...
   -Ясно, - прервал меня, сказала молодая женщина и улыбнулась. - В общем, отношения у вас были хорошие. А значит, духовная связь крепкая.
   -Думаю, крепкая, - согласилась я. - И даже сейчас часто кажется, что она меня слышит, когда я говорю с ней...
   -Замечательно! Чем больше людей реагируют на твоё присутствие, тем лучше. Это поможет твоей душе вернуться в тело и закрепится в нём...
   -Это как?
   -По идее, когда человек умирает, и чем больше времени проходит, тем слабее проявляется связь с миром живых. Каждый день в ипостаси духа обрывает те маленькие ниточки, которые нас держали, но чем больше людей не желают тебя отпускать, чем искреннее горюют, тем медленнее теряется связь с живыми...
   -Папа тоже иногда улавливает моё присутствие... и ещё один парень... Мы с ним в школе учились и, умерев, я узнала, что он меня любил, и теперь не желает отпускать из своего сердца, - с грустью ответила я.
   -Слушай, да ты кандидат номер один на возвращение! - с лёгкой завистью произнесла Лида. - Мне говорили, что если даже просто родители горюют, то есть хоть и ничтожный, но всё же шанс, а у тебя и отец печалится, и сестра-близнец, а этот фактор уже сам по себе сильный из-за духовной связи! Да ещё и парень есть, любящий тебя!
   -Но как вернуться-то? Не могу же я просто в чужое тело залезть!
   -Конечно, не можешь. Чужая душа не даёт. Пока она в теле есть, нам доступ закрыт. Это-то и самое непростое в возвращении, - сказала женщина и тяжело вздохнула. - Необходимо, чтобы душа готова была покинуть тело и, умерев, отойти...
   -Это как? Что-то я не понимаю... Ведь душа после смерти три дня ещё к нему привязана...
   -Да, но оказывается не во всех случаях, - Лида загадочно улыбнулась, а потом торжествующе добавила: - Мы привязаны к телу, чтобы смириться со своей смертью, осознать, что покинули мир живых. А ведь есть те, кто осознанно уходят, ещё при жизни желая освободиться душой. Понимаешь?
   -Самоубийцы что ли? - подумав, спросила я, потому что больше мне никто в голову не мог прийти, кроме них.
   -Вот именно! Самоубийцы как раз то, что нужно! - женщина довольно кивнула. - Уже при жизни они начинают терять связь с телом, а умерев - не сильно крепко привязаны к нему. Если успеть занять тело, пока оно не умерло окончательно, то можно снова вернуться в мир живых. Главное уловить как раз этот момент, когда душа отошла и закрепиться в теле. Таким образом связь самоубийцы рвётся и тело в твоём распоряжении!
   -И как уловить этот момент? - поинтересовалась я. - С душой - ладно, мы увидим, что она отошла, а как понять, что тело ещё живо? И вообще, разве может быть такое - живое тело без души?
   -Господи, да что же ты такая непонятливая?! - возмущённо воскликнула Лида. - Тело могут вернуть к жизни! Например, наглоталась какая-нибудь особа таблеток, родные узнали об этом и доставили её в больницу. Там у неё случилась клиническая смерть и душа отошла, но врачи подсуетились и всё же вернули к её жизни, ведь человек до пяти минут может продержаться без сердцебиения. Вот тебе и уход души, и свободное тело! Плюс, душа готова к уходу и не борется с тобой за возвращение назад!
   -Хм, а действительно, всё подходит, - ответила я, поняв, что это шанс.
   -Но и здесь нужно быть осторожной, - добавила женщина и недовольно поморщилась. - Говорят, один парень неудачно вселился. Тело вернули к жизни, и он успел в нём закрепиться, но оказалось, что мозг умер. Короче, его дух потом почти год мучился из-за вегетативного состояния самоубийцы. Вроде и тело есть с бьющимся сердцем, а в себя не приходит, и парень уже бросить тело не может. Так что и самоубийц надо выбирать аккуратно.
   -Значит, лучше всего дежурить в больнице, чтобы быть уверенной, что тело можно спасти, - резюмировала я, обдумав слова Лиды.
   -Да, больница самый лучший вариант. Но знаешь и уверенность в возвращении к жизни ещё не всё. Я тут последнюю неделю провела в больнице, ожидая поступления самоубийцы, и ещё кое-что поняла. Дважды привезли девушек и одного парня. Однако успели откачать всех до отхода души, поэтому попробовать свои силы в закреплении я не смогла, а вот причины их поступков заставили меня задуматься о многом. Одна из девушек попыталась наложить на себя руки, потому что кредитов набралась в банках и кругом должна была. Как понимаешь, вселившись в тело, ты автоматически станешь должником. У второй девушки нашли СПИД. Она бывшая наркоманка, и где-то заразилась. Посуди сама кандидат на вселение не очень. А с парнем вообще кошмар! Он убил человека и решил свести счёты с жизнью до того, как полиция выйдет на него. Его откачали, а потом передали правоохранительным органам. В общем, можно в такое тело попасть, что и сама захочешь на себя руки наложить, - Лида грустно усмехнулась. - Идеальным вариантом являются самоубийцы из-за несчастной любви, или смерти близких. Но ведь мгновенно невозможно узнать - почему человек захотел умереть. Хорошо, если дух разговорчивый окажется и сразу объяснит причины своего поведения. Но самоубийцы ведь по большей части замкнуты, и выйдя из тела, в те драгоценные минуты, что мы можем вселиться, будут растерянны и не захотят говорить. Короче, с вселением проблем достаточно.
   -Да уж, причин для самоубийств масса, и можно заработать немало проблем, - пробормотала я и задумалась.
   "А ведь ещё и родных потом необходимо убедить, что ты именно тот, кто умер. Даже если я наткнусь на должника какого-нибудь, папа, конечно, оплатит долги потом, но сначала придётся выкручиваться самой. А неизлечимая болезнь ещё страшнее! Вдруг я быстро умру и родные опять будут страдать... А можно ведь и вообще не добраться до родных, как в случаи с парнем! Поди, попробуй сначала дать им весточку из мест не столь отдалённых и убедить оттуда, проведать тебя. А самое страшное - вселиться в тело душевнобольного! Если человек идёт на самоубийство, это уже говорит о том, что с психикой что-то не так. Хорошо, если просто морально сломался, а если проблемы с головой? Или это проблемы с душой, ведь не зря же их называют душевнобольными? И даже если самоубийца психически болен и склонен к суициду, на мне это не отразиться, потому что я-то хочу жить?! Ох, да столько всяких проблем может возникнуть, что даже страшно... Но ведь у меня другого выхода нет. Я обязана предостеречь Лину с отцом! Значит, обязательно испробую этот шанс", - твёрдо решила я и задала вопрос, который тревожил меня больше всего.
   -Вот только я всё равно не понимаю - как в теле закрепляться-то?
   -Если честно, и я не совсем понимаю, - призналась Лида. - Нужно экспериментировать на практике. Пробовать. Поэтому я и стараюсь находиться в больнице, но, знаешь ли, надоедает вся та угнетающая атмосфера. Да и вновь умершие достают вопросами, как будто я справочная, - женщина скорчила недовольную гримасу. - Уже и со счёта сбилась, скольким за последнюю неделю пришлось объяснять, что они умерли и рассказывать, что произойдёт дальше. Поэтому я и решила сегодня развеяться.
   -Значит, будем пробовать, - произнесла я, надеясь, что всё получится.
   -Только у меня сразу два условия, - насупившись, произнесла женщина. - Первое - не пробовать в больнице Мечникова! Это моя территория и все самоубийцы там - мои.
   -Хорошо, - сразу согласилась я, хотя так и подмывало спросить: "А как ты меня погонишь оттуда? Ведь мы даже прикоснуться друг к другу не можем, не то чтобы прогнать или вытолкнуть прочь". Но решила молчать и не появляться там, уже благодарная за то, что она мне всё рассказала. - Я в другие больницы направлюсь.
   -Второе - молчи и не рассказывай об этом никому! Подходящего самоубийцу найти тяжело и так. Сейчас больше норовят с крыши спрыгнуть, или ещё какие увечья себе причинить, да и отравившиеся нет чтобы передозировку лекарствами устроить, такую дрянь пьют, что и горло, и пищевод и желудок портят. А вселиться в тело, а потом всю оставшуюся жизнь на таблетки работать или инвалидом остаться, тоже как-то неинтересно. Поэтому, чем меньше остальные духи о самоубийцах будут знать, тем больше шансов найти нормальное тело. Зацепится и так тяжело, а борясь ещё с одним духом, ещё сложнее.
   -Хорошо, буду молчать, - пообещала я.
   -Ну, тогда удачи тебе, - Лида тут же стала доброжелательной. - Если получится первой вернуться к жизни, дай знать. Приди на остров и расскажи духам, что у тебя послание для меня. Просто скажи - всё получилось. Даже если меня рядом не будет, они передадут.
   -Договорились, - я улыбнулась. - Или ты это сделай, если вновь воплотишься. Ведь у тебя выше шансы. Больница Мечникова областная и намного больше остальных, а значит и шанс больше первой найти подходящее тело.
   -Обязательно расскажу, - заверила она и взмыла вверх, прокричав напоследок: - Очень надеюсь, что мы обе сможем вернуться к жизни!
   "И я надеюсь! Вернее, я должна это сделать. От меня зависит будущее Лины и отца, и я согласна на любое тело, с любыми проблемами, лишь бы успеть предостеречь их от беды" - подумала я, уже радуясь тому, что хотя бы есть шанс это сделать.
  
  
   Глава 7.
  
   Отлетев от только что умершего после автомобильной аварии парня, я печально вздохнула. "Как же тягостно находиться в больницах. Теперь я понимаю Лиду и её желание развеяться. Невыносимо больно смотреть, как умерев, духи страдают из-за потери жизни. А ведь у них самое тяжёлое ещё впереди", - подумала я, вспомнив свои похороны и скорбь близких, и направилась на первый этаж, в приёмный покой.
   Уже месяц я практически жила в больнице, боясь пропустить поступление самоубийцы и столько насмотрелась, что порой хотелось сбежать и больше никогда здесь не появляться. Но страх за родных был намного сильнее, и я продолжала искать тело, в перерывах между этим успокаивая умерших и рассказывая им чего ожидать.
   С самими же самоубийцами дело обстояло плохо. Вернее, для них хорошо, а для меня не очень. За прошедшее время я успела встретить только пятерых. Но в двух случаях до клинической смерти не дошло. В одном случаи четырнадцатилетняя девушка умерла, однако так испугалась самого факта смерти, что выйдя из тела, впала в истерику и начала кричать, что передумала умирать. Наблюдая, как врачи борются за её жизнь, я поняла, что не желаю забирать у девушки шанс вернуться назад, поэтому не стала пробовать вселение и лишь, как могла, успокаивала её, пока доктора запускали сердце. А ещё в двух случаях пробовать зацепиться в теле уже не имело смысла, потому что люди умирали до приезда в больницу и врачи считали бесполезным бороться за их жизнь.
   Порой я отчаивалась настолько, что испытывала желание полететь в больницу Мечникова, потому что туда больше всего поступало больных и оборудование имелось самое современное, а значит, и шанс найти походящее тело, которое не успеет умереть, увеличивался. Но каждый раз меня останавливало данное Лиде обещание, что не появлюсь там.
   "Хотя, если и дальше так дело пойдёт, у меня просто выбора не будет. Тело необходимо найти как можно быстрее! Андрей снова втёрся в доверие к отцу и Лине, и сестричка всё больше благоволит к нему", - я нахмурилась, вспоминая прошлую неделю.
   Домой я продолжала прилетать хотя бы раз в сутки, по вечерам и эти посещения одновременно являлись и отдушиной для меня, и главным раздражителем, придающим силы для дальнейших поисков.
   Андрей как мог пробовал загладить свою вину за день свадьбы и в последнюю неделю наметился явный прогресс. Отец снова стал с ним доброжелательно общаться, а Лина опять начала задерживаться в гостиной после ужина и стала разговаривать с ним, и даже улыбаться. Всё это очень беспокоило меня... Вернее вызывало двоякие чувства. Сестричка явно начала приходить в себя после моей смерти, и хотя не оставила идею жить моей жизнью, всё же смотрелась намного бодрее и веселее, чем в первый месяц. Папа тоже стал вести себя не так угрюмо и даже стал встречаться со своей любовницей. Всё это радовало меня и говорило о том, что родные немного успокоились и поняли, что необходимо дальше нормально жить. Но это же и помогало Андрею в осуществлении его плана.
   Надежда у меня сейчас была только на одно - папа предложил сестре куда-нибудь съездить на отдых, чтобы временно сменить обстановку и они всё чаще обсуждали эту поездку. Андрею сразу ясно дали понять, что его никто не зовёт присоединиться, и отец с Линой желают побыть одни, а это успокаивало меня и давало дополнительное время на поиски. Понимание того, что на отдыхе Лина вообще может потерять интерес к Андрею, вселяло дополнительную надежду, что мой бывший женишок потерпит полный крах в своих коварных планах и, прилетая домой, я неустанно нашёптывала сестре, что она обязана поехать на отдых, как можно дальше за границу, и не думать вообще об Андрее.
   Однако не только это двигало мной в последнее время, а появилось и ещё кое-что, не дающее мне покоя, и порой в голове возникали малодушные мысли бросить всё и уйти, надеясь, что папа с Линой сами разберутся. А появились эти мысли после манящего за собой света и появления мамы на сороковой день моей смерти.
   "Да уж, зрелище и ощущения непередаваемые! Теперь понятно, почему даже те, кто не планировал уходить в свет, как только он появлялся, менял свои планы", - подумала я, вспомнив тот незабываемый день.
   Твёрдо уверенная, что не уйду, я не стала устраивать прощальных развлечений и улетела от всех духов, желая в такой момент находиться в одиночестве.
   Прислушиваясь к себе, я парила над отцовским домом и в пять часов почувствовала, как внутри разливается приятное тепло и как будто обволакивает душу в мягкий, прекрасный кокон. Эти ощущения росли с каждой минутой и, ожидая дальнейшего, я уже нетерпеливо посматривала в небо, думая о том, что все, с кем мы успели попрощаться за эти дни, испытывали то же самое, и понимала, почему они хотят уйти. В душе появилось какое-то нетерпение, желание поскорее покинуть этот мир и твёрдая уверенность, что там, куда меня пригласят - ещё лучше, что там меня любят и ждут. Ведь здесь, мы хоть и развлекались, жили своей жизнью, переживали за скорбящих родных, но, по сути, были одинокими душами, а свет обещал, что там я найду всё, чего мне не хватало и в мире живых, и в мире духов. А когда по небу заскользил луч света и начал приближаться ко мне, а затем я увидела маму, такой, какой запомнила её - молодой, красивой, с мягкой улыбкой на лице, то едва сдержала себя, чтобы не покинуть этот мир.
   Её чарующий голос звал меня, свет согревал, придавая душе ещё большую лёгкость и разрываясь между желанием броситься к маме и страхом за отца и сестру, я металась по воздуху, то желая всё оставить здесь, то напоминая себе, что тогда моей душе не будет покоя там. Я хотела и к матери, и боялась, что если у Андрея всё получится, и мой отец умрёт, а сестра останется одна, то никогда уже не смогу посмотреть папе в глаза, зная, что могла бы и его, и Лину спасти.
   А затем случилось то, что я не забуду никогда. Мама вышла из света и, подлетев ко мне, обняла, так, как будто я воплоти. Я на самом деле чувствовала её руки, и после сорока дней в виде духа это было немного странно, что ко мне прикасаются и одновременно очень приятно.
   Давно живя без мамы, её любви, прикосновений, не слыша мягкого голоса, я поняла, как по всему этому соскучилась и, не выдержав, расплакалась. А затем принялась рассказывать, как нам жилось все эти годы без неё, а она успокаивала меня и сообщила, что всё время наблюдала за нами и всё видела. Просила не плакать, говорила, что гордится нами с Линой, хвалила за все наши успехи или мягко журила на неблаговидные поступки, а потом заверила, что всё понимает и готова подождать меня ещё. Даже попросила передать папе весточку, если мне удастся вернуться. Сказала, что и сама сейчас разрывается между переживанием за папу с Линой и желанием забрать меня с собой, потому что вечность без нас длится бесконечно долго.
   Только распрощавшись с мамой и вернувшись домой, я поняла что она имела ввиду говоря про вечность. Мне казалось, что вместе мы провели не меньше шести-семи часов, а оказалось - прошло меньше часа, и получалось, что для мамы и возле неё, время текло намного медленнее.
   И вот сейчас, зная, что мама ждёт меня, помня свои невероятно прекрасные ощущения от того, что она рядом, я очень хотела снова её увидеть и скучала ещё сильнее, чем после её смерти. Однако сдерживала себя, потому что мама сразу предупредила - звать её просто так нельзя. Только приняв решение уйти, я могу обратиться к ней, а если снова останусь здесь, то навсегда превращусь в неприкаянного духа, проход в свет для которого закроют.
   "Вот и получается - и отца с сестрой не могу бросить, и к маме очень хочется... Нет! Нельзя! Вот если родные сами поймут, что Андрей сволочь, а я к тому времени не успею найти тела, тогда и отойду в мир иной со спокойной совестью. Мама и сама сказала, что будет ждать столько, сколько понадобится. И для неё важна судьба папы и Лины, а значит - я не имею права их всех подвести" - подумала я, в очередной раз отогнав прочь мысли об уходе в свет и, пролетев сквозь последнее перекрытие оказалась в приёмном покое.
   Сегодня здесь как никогда было тихо, а время уже приближалось к семи вечера, поэтому полетав чуть-чуть под потолком, я решила направиться домой. "Побуду с родными, понаблюдаю за поведением Андрея, а когда он уедет, вернусь в больницу", - решила я и выскользнула на улицу.
   Так как стоял конец марта месяца, и даже ночью температура не опускалась ниже ноля, а днём солнышко припекало, и полным ходом ощущал приход весны, на улицах было много гуляющих пар. И летя между ними, я печально подумала: "Вот вместо того, чтобы дома сидеть, пошла бы сестричка погулять! Позвонила бы знакомым, посидела с ними в баре, а потом подышала свежим воздухом. Так нет же, дома сидит и общается с моим мерзким бывшим женишком, избегая всех остальных. В затворницу себя превратила! А ведь на улице весна, пора, когда всё вокруг оживает и заставляет встряхнуться после сонной, унылой зимы. Или уже пусть поскорее уезжают с отцом за границу, на какой-нибудь райский островок. Может попробовать сегодня беспрестанно зудеть у неё над ухом, повторяя эти слова?".
   Подумав, я решила, что именно так поступлю и приготовилась уже доставать сестру. Но когда прилетела домой, тут же забыла обо всём и расстроенно начала метаться по холлу, потому что оказалось, что Лина приняла приглашение Андрея прогуляться по набережной и посидеть в уютном ресторанчике.
   "Это какое-то издевательство? Да, я хотела, чтобы Лина подышала свежим воздухом и отвлеклась, но не в обществе Андрея, а как можно дальше от него!" - пронеслось в голове и от досады захотелось топнуть ногой.
   -Лина! Не ходи с ним! Лучше останься дома! - начала приговаривать я, наблюдая, как она надевает сапожки, а Андрей уже взял её пальто и ждёт момента, чтобы помочь его одеть. - Пожалуйста, не поддавайся ему! Он плохой! Держись, как можно дальше!
   Сестра как обычно дрогнула, когда я громко заговорила с ней, но тут же встряхнула головой и потянулась к пальто.
   -Папа, ну хоть ты вели ей остаться дома! - воскликнула я, метнувшись к отцу, стоящему здесь же. - Не отпускай их вдвоём!
   Но папа ничего не сказал, продолжая наблюдать за сборами Лины и мне ничего не оставалось, как замолчать.
   -Борис Анатольевич, не волнуйтесь, через два-три часа я верну Лину в целости и сохранности, - заверил Андрей и кротко улыбнулся.
   -Хорошо, - буркнул папа и направился к себе в кабинет, а Лина с Андреем вышли из дома.
   Через тридцать минут они сидели в одном из ресторанчиков на набережной и делали заказ, а я парила над ними, злясь и проклиная всё на свете. Место, куда мой бывший жених привёл сестричку, так и дышало романтической атмосферой. Приглушённый, мягкий свет, тихая приятная музыка, небольшие столики на двоих, разделённые между собой ширмами из бамбука и увитые зеленью, уже целующиеся парочки - всё это располагало к флирту и настраивало на непринуждённую беседу.
   "Неспроста Андрюшечка выбрал этот ресторан! Неужели ринется в бой и начнёт Лине рассказывать о своей мнимой любви?" - спросила я себя, боясь больше всего именно этого и зависнув рядом с ними, с нетерпением ожидала развития событий.
   Первое время ничего существенного не происходило. Заказав блюда и ожидая их приготовления, они пили вино. Андрей всё время пытался втянуть сестру в беседу, но она пока больше молчала, слушая его, однако затем, немного охмелев начала отвечать уже не односложными фразами, типа "да", "нет", а более подробно, и я увидела, как на лице бывшего жениха промелькнула ухмылка.
   "Гад! Специально подпаивает её! Сволочь!" - хотелось разбить что-нибудь о голову этого подонка, чтобы он так не ухмылялся, но это было невозможно и, подлетев к сестре, я с жаром затараторила:
   -Не смей его слушать! Не верь! Линочка, беги от него!
   Но сестра уже начала вести себя более раскованно, и не слышала меня.
   Наблюдая за их беседой, как сменяются блюда, и при этом Андрей не забывает подливать Лине спиртное, я уже пыхтела от ярости, не зная, как предостеречь сестру и понимая, что скоро мой бывший женишок что-нибудь сделает.
   И не ошиблась. Когда ужин подходил к концу, и принесли уже десерт, Андрей протянул руку к ладони Лины, лежащей на столе. Аккуратно сжав её, он проникновенно посмотрел в глаза, а затем нежно произнёс:
   -Ангелина, я хочу кое-что тебе сказать... Сам не ожидал, что так получится, но больше не могу молчать...
   -Нет! Лина, не позволяй ему тебя окрутить! - закричала я, понимая, что сейчас последует признание.
   -Я очень любил твою сестру и когда мы потеряли её, не знал, как жить, - тем временем произнёс Андрей. - Особенно тяжело дались первые дни... Я был растерян и если честно ненавидел тебя. Постоянно спрашивал у Всевышнего: "Почему умерла Эва, а не Лина?", и очень злился на тебя...
   -Понимаю, - кивнул, сестра тяжело вздохнула. - Я и сама часто задавалась тем же вопросом. Эва намного лучше и добрее меня, и она достойна была жизни.
   -Вот-вот, и я так же думал, - поддакнул бывший женишок. - Но сейчас думаю, что это не так. Раньше, любя Эву, я не особо обращал на тебя внимания, не желал понять тебя, не видел насколько ты душевно прекрасный человек... Да-да, не спорь! Ты замечательная девушка! Ведь именно благодаря тебе я смог пережить смерть Эвы. Видя тебя каждый день, слышала твой голос, я осознал, что мир может быть так же прекрасен, как раньше, потому что в нём есть ты...
   "Мягко стелит, ублюдок! Когда-то приблизительно такое я слышала в свой адрес и верила ему... Лицемер!" - с ненавистью подумала я, слушая, как Андрей рассыпается в комплиментах и рассказывает, как ему помогла Лина.
   -И ты мне помог пережить её смерть и немного прийти в себя, - призналась сестра, прерывая сладкие речи. - Когда-то я ненавидела тебя за появление в жизни Эвы. Не желала её отпускать и менять свою жизнь. И только после её смерти поняла, что вела себя эгоистично. Если бы можно было всё вернуть назад, я бы наоборот порадовалась за то, что ты был в её жизни, дал ей любовь... Она тебя очень сильно любила... - Лина всхлипнула и замолчала, не в силах больше говорить.
   -Но прошлое не вернуть, - вставил Андрей, протягивая сестре бокал с вином, и печально добавил: - Необходимо жить дальше, сегодняшним днём и с надеждой смотреть в будущее. Эва хотела бы именно этого...
   -Я бы хотела, чтобы ты убрал руки от моей сестры и немедленно исчез отсюда! - крикнула я, понимая, к чему он клонит.
   -И я как раз хочу поговорить о будущем... нашем будущем, - изображая нерешительность, продолжил он. - За эти два с половиной месяца после смерти Эвы, я во многом изменился, а совсем недавно понял, что хочу видеть тебя не как сестру Эвелины, а как девушка, которая мне нравится...
   -Андрей, не надо, - простонала Лина. - Я давно заметила это, но между нами ничего не может быть...
   -Почему? Из-за Эвы?
   -И поэтому в том числе. Признаюсь, ты мне тоже нравишься и мне кажется я поняла, почему Эва тебя любила, но лишь поняла. Мы можем стать друзьями. Но не парой. Прости, но как мужчина ты меня не привлекаешь...
   -Молодец, сестричка! - воскликнула я и радостно захлопала в ладоши, однако тут же приуныла, услышав слова Андрея.
   -Но ведь раньше и как друга ты меня не воспринимала, - не сдавался он. - Может позже и любовь придёт? Мне кажется, между нами уже сейчас что-то завязывается...
   -Ничего не может завязываться. Вообще это ненормально! Сначала ты с моей сестрой встречался. Сейчас хочешь со мной. Я не могу...
   -Лина, умоляю, дай мне шанс! Просто не отталкивай, - Андрей изобразил на лице такое горе, что не знай я правды, точно бы поверила ему. - Ты возродила в моей душе надежду на лучшую жизнь и сейчас убиваешь её. Я на самом деле не могу без тебя. Днями и ночами только и жду вечера, чтобы увидеть тебя, услышать голос, заглянуть в прекрасные глаза...
   "Господи, какой-же высокопарный и пафосный козёл! Знаю я, что ты делаешь ночами!" - с отвращением подумала я.
   -Ничего не могу тебе обещать, - пробормотала Лина. - Мне надо всё обдумать...
   -Понимаю, - он с готовностью кивнул. - А насчёт того, что я когда-то встречался с Эвой... Думаю, она бы нас поняла и желала бы только счастья и тебе, и мне.
   "Вот скот! И меня сюда приплёл! Ты ещё скажи, что я вас с небес благословлю! Сестре я желаю счастья, а тебе... Чтоб ты в аду горел при жизни!" - паря рядом, я с ненавистью смотрела на бывшего жениха.
   -Отвези меня домой, - попросила Лина, осторожно высвобождая свою ладонь.
   -Хорошо, - согласился он, поняв, что дальше сегодня говорить, только вредить делу.
   Рассчитавшись, он помог Лине надеть пальто и, поддерживая за руку, повёл к машине, а привезя домой, галантно открыл дверь автомобиля и проводил до дверей дома.
   -Я буду с нетерпением ждать ответа, - нежно произнёс он, и поцеловал сестру в щёку, с обожанием глядя на неё.
   Скованно улыбнувшись, сестра юркнула за дверь, не приглашая Андрея войти и ему ничего не оставалось, как уехать.
   Зависнув во дворе дома, я проводила его машину взглядом, чувствуя, как меня с новой силой охватывает злость и страх за сестру. "Этот урод не остановится, пока не получит своего. А Лина сейчас может повести себя неизвестно как. Случись такое раньше, сестра бы плюнула на чувства воздыхателя, и твёрдо сказав "нет", даже перестала с ним встречаться. Но после моей смерти она сильно изменилась и может произойти что угодно! У меня всё меньше времени, чтобы предостеречь родных, а тела всё нет!" - подумала я, ощущаю надвигающуюся беду и решила направиться в больницу, надеясь, что хоть сегодняшней ночью привезут подходящего самоубийцу.
   Однако ночное дежурство в приёмном покое не принесло результатов и, продолжая волноваться за сестру, я решила слетать домой. "Всё равно в половине седьмого утра никто на себя руки накладывать не будет. Можно часам к десяти сюда прилетать. А пока посмотрю на состояние сестры, оценю, насколько она задумалась о вчерашних словах Андрея" - подумала я, и направилась в сторону дома.
   Летя над просыпающимся городом, я смотрела вниз и думала о том, что где-то там внизу живёт человек, который может уже сегодня примет решение уйти из жизни, и тело которого я займу. "Или не сегодня... А может мне и не повезёт вообще", - добавило подсознание и я поморщилась, всё же надеясь на лучшее.
   Неожиданное, когда я пролетала над рекой, моё внимание привлекла девушка, стоящая на мосту и смотрящая вниз. Заинтересовавшись тем, что она в такой ранний час здесь делает, я подлетела ближе. "Хм, здесь на противоположной стороне парк имеется очень удобный для любителей побегать трусцой, и некоторые специально с левого берега бегут через мост на правый, чтобы размяться. Но на спортсменку она не похожа", - тут же поняла я, глядя на одежду, не предназначенную для бега и полную фигуру, за которой явно никогда не следили. "Что же она делает на мосту так рано?" - спросила я себя и почти мгновенно поняла планы девушки, когда она схватилась за перила и начала неуклюже через них перелезать.
   -Эй, ты чего!? - закричала я. - Не смей прыгать вниз! Тут глубоко и вода ещё ледяная! Тебя ведь никто не спасёт! Знаю, что грешно так говорить, но если хочешь уйти из жизни, сделай это по-другому!
   Но девушка, конечно же, не слышала меня и, перебравшись через перила, замерла глядя на быстрое течение внизу. Заглянув ей в глаза, я поняла, что она прыгнет в любом случаи и испытала и жалость к ней, и злость, что она собирается закончить свою жизнь, не давая шанса, таким как я, использовать тело.
   "Эх, ну вот тебе и самоубийца, только вряд ли её телом я смогу воспользоваться! Эта дурёха сейчас сиганёт вниз и утопится. Да что же за невезение такое! Или может попробовать вселиться? Хотя бы понять, как происходит всё... А может даже душа отойдёт чуть раньше, пока сердце ещё будет биться и я смогу выплыть... Ведь утопиться, это тебе не таблеток наглотаться и заснуть... Да и самое страшное, что может со мной произойти, это снова умру. Попробовать в любом случаи стоит", - решила я и в этот момент девушка оттолкнулась и полетела вниз.
   А потом внезапно раздался мужской крик:
   -Нет! - и я увидела парня на велосипеде, как раз только что въехавшего на мост.
   "Это реальный шанс!" - поняла я, глядя как парень энергично крутит педали и постоянно вытягивает шею, глядя на воду. "Этот не испугается и прыгнет вниз, чтобы хотя бы попытаться спасти утопленницу. Значит, нужно и мне действовать!" - поняла я и стрелой бросилась вниз.
   Войдя в мутную воду, я закрутила головой, ища девушку и, сразу увидела её. Медленно уходя на дно, она даже не сопротивлялась и не пыталась выплыть, по-видимому, твёрдо решив умереть. Выпуская воздух, она начала дёргаться от судорог и я ужасом смотрела на последние секунды её жизни и чувствовала жалость к ней.
   Но сейчас больше волновала своя семья и, подплыв ближе, я всматривалась в её открытые глаза, пытаясь понять - жива она или нет. "Ну почему не отлетает душа?! Ведь драгоценные секунды проходят! Давай же, отлетай! И где тот парень с моста? Неужели испугался и передумал прыгать?" - подумала я и подняла голову вверх, ища его в воде, а когда повернулась, увидела рядом с телом изумлённого духа девушки, разглядывающего меня.
   Очень хотелось спросить у неё разрешение на вселение в тело, или хотя бы как-то её успокоить, но под водой разговаривать было бесполезно, из-за того, что она поглощала все звуки и я жестом указала на тело, а потом на себя и умоляюще посмотрела на утопленницу. Но она естественно ничего не поняла, продолжая удивленно разглядывать меня, и я бросилась к телу, успокаивая себя тем, что погружаясь, девушка не боролась, а значит, и умирать не передумала.
   "Ну с Богом!" - напутствовала я себя и юркнула в тело, пытаясь занять такую же позу, как и у него. Пытаясь в нём устроиться, я периодически поднимала голову и смотрела, насколько моя душа правильно расположена в теле и горячо повторяла про себя: "Ну, пожалуйста! Мне очень надо! Я должна закрепиться! Обязана!". Однако пока ничего не происходило, и я по-прежнему не чувствовала тела. "Но я не сдамся, и до последнего буду пытаться!" - настырно повторяла я, ёрзая в теле. "И где мой спаситель, а? Пора бы уже меня найти и вытащить из воды, иначе тело умрёт...".
   Неожиданно я почувствовала какой-то холодок и замерла, прислушиваясь к своим чувствам, а потом чуть не издала победный клич, поняв что на самом деле с каждой секундой всё больше меня охватывает холод. А затем внезапно разом на меня обрушились ощущения, про которые я уже успела забыть и поняла, что испытываю холод ледяной воды, тяжесть неподвластного мне тела, и ужас от того, что умираю, а потом наступила темнота...
   -Давай же, дыши! - откуда издалека доносился злой голос. - Идиотка! Не вздумай сдаваться и умирать!
   Меня кто-то энергично встряхивал, а потом я ощутила, что в живот что-то упирается и мне пытаются разомкнуть губы, при этом сильно давя в спину. Мгновенно после нажима внутри что-то забулькало, и я закашлялась, отрыгивая воду. Горло саднило неимоверно, тело трясло в ознобе и казалось невероятно тяжёлым настолько, что я даже не могла заставить себя открыть веки, а руки и ноги болели так, что хотелось расплакаться.
   -Ну наконец-то! - воскликнул рядом мужской голос.
   Меня положили на спину, а потом я ощутила нажим в районе груди и вяло замычала, протестуя против такого обращения. "Господи, как же это неимоверно тяжело после жизни духа, вернуться в тело, и как больно и неприятно", - пронеслось в голове, потому что ощущения становились всё ярче, а давление на грудную клетку причиняло сильную боль.
   Чтобы прекратить эту пытку, я заставила себя открыть глаза и прокаркала чужим голосом:
   -Жива, - после чего меня снова поглотил мрак...
  
  
   Глава 8.
  
   Пришла я в себе уже в больнице. Открыв глаза, я тут же зажмурилась от яркого света и поморщилась от резкого запаха лекарств, а потом повернула голову набок и снова попыталась осмотреться.
   Я находилась в палате, где стояло ещё четыре койки, три из которых были заняты.
   -Что, очухалась? - спросила одна из женщин, увидев, что я обвожу их взглядом. - Дурёха! Молодая, здоровая, а жизни себя лишить удумала. Тут болея борешься за жизнь, а ты... Не ценишь данное природой...
   Остальные соседки по палате тоже осуждающе посмотрели на меня, и мне почему-то стало стыдно. "Но придётся терпеть. Для всех я самоубийца. Если начну говорить, что я другой человек, то меня точно посчитают психически больной... Ой, а какой я человек? Кто я, и как меня зовут? Не могу же сказать, что я Эвелина Борисовна Свирская... И как назваться? Или у девушки с собой имелся паспорт, и врачи уже знают, как меня зовут?" - в голове возникло масса вопросов, и я нахмурилась, не зная как вести себя дальше.
   "По идее с потенциальными самоубийцами должен беседовать психолог. Значит, необходимо проявить осторожность в разговоре с ним. Молчать о том, кто я на самом деле и прикидываться... А кем прикидываться? Почему эта девушка решила умереть? Психолог в любом случаи попытается меня разговорить, чтобы оценить состояние и мою склонность к дальнейшим попыткам суицида", - я задумалась, выбирая линию поведения, чтобы не застрять в больнице надолго. "А скажу-ка я, что ничего не помню! Амнезия у меня. Это не даст врачам копаться в моём прошлом, и для оценки будет только моё теперешнее состояние. Но я-то жить очень хочу, и значит, меня обязательно вскоре выпишут!" - подумала я и решилась наконец-то пошевелиться, чтобы понять насколько меня слушается новое тело.
   Осторожно пошевелив пальцами руки, и поняв, что чувствую их, я решила сесть, но как только оторвалась от подушки, тут же стоном упала назад. Тело мгновенно пронзила боль, и я тяжело задышала, пытаясь справиться с ощущениями. "Ох, да что же это такое? По мне что, асфальтным катком проехали? Почему всё так болит и такое тяжёлое? Или не тяжёлое, и это просто я теперь всё по-другому воспринимаю после жизни духа? Ведь за два с половиной месяца я привыкла испытывать только лёгкость, парить в облаках, летать, не ощущая своего веса, и поэтому тело кажется неподъёмным? А боль? Я тоже от неё отвыкла, как и от яркого, раздражающего света и резких запахов? Или эта утопленница что-то себе повредила и поэтому такие неприятные ощущения?".
   Лёжа на койке, второй раз было уже страшно пошевелиться, но и просто валяться и жалеть себя не имело смысла. "Больно - не больно, а надо! Я должна показать всем, что здорова не только психологически, но и физически. А если буду стонать и охать, меня не скоро выпишут. Мало ли что там Андрей за это время сделает! Ведь не могу же я позвонить домой и сказать, что я - Эва, и попросить приехать ко мне в больницу, чтобы рассказа кое-что важное. Никто не поверит. Нужно только лично ехать к отцу и Лине".
   Мысли о действиях бывшего жениха мгновенно придали сил и, сжав зубы, я предприняла вторую попытку сесть. Тело снова отозвалось волной боли, и стон вырвался против воли, но я заставила себя сидеть. Перед глазами всё плыло, в голове появилась пульсирующая боль, мышцы и рук и ног ныли, как после продолжительной тренировки и казалось, что на плечи положили груз в несколько тонн.
   -Фух! - выдохнула я, немного придя в себя и глубоко дыша.
   В это время одна из соседок по палате поднялась и вышла в коридор, а вернулась уже с мужчиной лет сорока пяти, одетым в белый халат.
   -Вижу, Раиса, ты уже приходишь в себя, - сухо произнёс он, подходя к койке.
   "Раиса... Значит, паспорт при девушке был. Уже хорошо", - подумала я, выжидающе глядя на доктора.
   -Что, болит всё? - поинтересовался он.
   -Да, - ответила я, и прокашлялась, чувствуя, как горло до сих пор першит.
   -Ещё бы! С такой-то высоты спрыгнуть. Удивительно, что ты не отбила о воду внутренние органы, и ничего не сломала себе. Можно сказать, отделалась очень легко и родилась в рубашке, - сказал он, взяв меня за руку и меряя пульс. - Поди, жалеешь сейчас, что тебя спасли. Да?
   -Не жалею. Наоборот рада, что выжила, - искренне ответила я.
   -Даже так? - мужчина с интересом посмотрел на меня. - И больше не хочется укоротить себе жизнь?
   -Не хочется, - заверила я.
   -А почему прыгала?
   "Ох, ну вот и начались неудобные вопросы" - пронеслось в голове, и я жалобно сказала, разыгрывая придуманную роль:
   -Я не помню... Честно! Вы зашли и назвали имя Раиса, и если не смотрели в этот момент на меня, я бы даже не знала, как меня зовут...
   -Не помнишь? - врач нахмурился и, достав из кармана небольшой фонарик, сел на край койки.
   Дотронувшись до моего века, он направил луч света в глаз, и я моментально дёрнулась, ослепнув на пару секунд.
   -Реакция нормальная, - пробормотал мужчина, а потом добавил: - Следи глазами за моим пальцем, - и начал водить им перед моим лицом.
   Послушно следую взглядом за его пальцем, я очень надеялась, что с этой мнимой амнезией не создала себе лишних проблем. "Будем надеяться на халатность врачей. Ведь у нас как - есть у пациента деньги, будут лечить даже от того, чем ты и болеть не можешь. А нет денег - умирать будешь, а лишний раз к тебе и не подойдут. Меня устраивает второе. Нельзя мне здесь задерживаться", - подумала я и сразу решила прояснить вопрос с моим нахождением в больнице.
   -Доктор, а когда меня выпишут?
   -Эк ты быстрая какая! - он иронично посмотрел на меня. - Сегодня, по словам своего спасителя, ты клиническую смерть пережила, а уж подумываешь уйти отсюда. Нет, дорогуша, придётся полежать здесь минимум пару дней. Понаблюдаем за тобой. Может, чуть позже проявятся последствия твоего падения в реку. Заодно разберёмся с амнезией. Да ещё и с психологом встретиться необходимо. Может, ты только говоришь, что жить хочешь, а выйдешь из больницы, и опять побежишь к реке или какой-нибудь многоэтажке, чтобы снова попробовать умереть. А нам потом снова тебя спасай, или собирай по кускам, вместо того, чтобы уделить время тем, кто действительно хочет жить.
   -Поверьте, я очень хочу жить, - уверенно ответила я.
   -Вот и докажи это. Слушайся рекомендаций врачей и бережно относись к себе, - произнёс он, поднимаясь на ноги.
   -Хорошо! А хотя бы вставать мне можно? Я даже не помню, как выгляжу, и хотелось бы посмотреть на себя в зеркало. Может, внешность что-то позволит вспомнить. И как я понимаю, паспорт находился при мне, когда я прыгала, поэтому хотелось бы узнать своё полное имя, и дату рождения.
   -Вставать можно, если чувствуешь, что для этого есть силы, - ответил он и полез в карман халата. Достав оттуда блокнот, он открыл его и добавил: - А зовут тебя Николаева Раиса Ивановна. Седьмого января тебе исполнилось восемнадцать лет. Остальные данные можешь узнать на посту у медсестры.
   -Спасибо! - я с благодарностью посмотрела на врача и задумалась.
   "Итак, значит я Раиса, и мне восемнадцать... Хм, восемнадцать?" - я удивилась, вспомнив девушку на мосту. Времени на её разглядывание не было, и сейчас я не могла вспомнить внешности девушки, но мне она точно показалась намного старше, лет двадцати трёх не меньше. "Хотя, полнота всегда прибавляет года. А тело девушки далеко от идеала", - я посмотрела на свои руки и тяжело вздохнула. Пухлые, короткие пальцы, маленькие, неаккуратно обстриженные ногти - уже это нагоняло уныние и я с тоской вспомнила своё предыдущее тело. "Раньше у меня были длинные, красивые пальцы и я не раз слышала, как говорили, что имей мы с Линой слух, то могли бы стать пианистками. Да и ногти у нас были красивые. Любой маникюр смотрелся хорошо. А с такими ноготочками в маникюрный салон и ходить нет смысла. И это только мои новые руки... Даже страшно представить, что меня ждёт в зеркале... Но выбирать не приходилось и тело требовалось срочно, а значит - нужно с ним мириться! Так что давай, проводи ревизию, чтобы знала - с чем конкретно мириться", - сказала я себе и откинула одеяла, чтобы посмотреть на всё остальное.
   "Оооо! Кошмар!" - мысленно простонала я, оглядывая себя. "Ну разве можно запускать себя до такого состояния в восемнадцать лет?!" - возмущению не было предела, когда я увидела, как кожа на животе собралась в три складки, явно наполненные жиром, а грудь настолько мала, что через больничную ночнушку выглядит, как четвёртая складка жира. "А ноги! Это ужас!" - переведя взгляд ниже, я чуть не расплакалась, вспомнив свои стройные, прямые ножки, на которые парни постоянно заглядывались. "Мои ноги теперь - сплошное разочарование! Это какой у меня рост, что они такие маленькие? И такие толстенькие...", - я поморщилась, понимая, что теперь на меня точно никто засматриваться не станет. "И неужели девушка никогда не слышала об эпиляции? Хотя бы элементарные способы ухода применяла, если не желала сидеть на диете! Как мне теперь всё это привести в порядок?!" - настроение ухудшалось с каждой секундой. "А я ведь ещё лица не видела!" - напомнила я себе.
   Приложив руки к голове, я провела по волосам, и расстроилась ещё больше, посмотрев на одну прядку. "Господи, мало того, что они пережжённые краской и на ощупь, как пакля, так они ещё и редкие, с жёлтым оттенком! Как я понимаю, планировался цвет спелой пшеницы, а вышло вот такое убожество. Не уверена, что я хочу смотреться в зеркало... А уши? Они что, у меня торчат?" - продолжая исследовать себя, я провела ладонями по ушам, а потом и дотронусь до лица.
   "Плакать и рыдать! Даже кожа лица какая-то неприятно шероховатая! В зеркале меня ждёт очень большой и неприятный сюрприз... Ну что ж, давай тогда быстрее преподноси его себе, чтобы уже точно знать с чем имеешь дело", - скомандовала я себе, и попробовала спустить ноги с кровати.
   Каждое движение отзывалось болью внутри и давалось тяжело, но всё же я заставила себя встать. Опёршись рукой о спинку койки, я громко выдохнула, снова посмотрев на себя. "Интересно, мне так тяжело из-за падения в реку, веса тела или потому что вообще отвыкла от оболочки?" - пронеслось в голове. "А рост у меня реально маленький... То есть намного меньше, чем раньше. Мы с Линой были метр семьдесят восемь, а Раиса наверное метр шестьдесят или шестьдесят пять, вот поэтому ножки и короткими смотрятся... Ладно, надо этими ножками теперь двигать к зеркалу, висящему возле раковины", - бросив взгляд на противоположный угол палаты, я медленно двинулась к нему, вспоминая, как легко было передвигаться в теле духа.
   Однако через два шага чуть не завалилась на соседскую кровать. Привыкнув, что в последние два с половиной месяца для меня не существует преград, я двинулась к зеркалу по прямой и тут же наткнувшись на койку, естественно не смогла сквозь неё пройти. "Блин! Теперь надо заново привыкать, что нужно не по прямой лететь, а еле волочить ноги обходя препятствия! И через стены проходы тоже теперь закрыты... Ох, много чего теперь невозможно сделать, и боюсь, я ещё не раз попаду впросак, пока не привыкну!" - поняла я, и восстановив равновесие, мысленно проложила себе путь и только после этого снова двинулась к зеркалу.
   Соседке по палате с интересом наблюдали за мной, но на помощь никто не спешил прийти, хотя видели, что каждый шаг даётся мне с трудом. "Но я не осуждаю их. К самоубийцам всегда относятся с подозрением. Ведь мало ли что у меня может быть в голове. Может, я сейчас подползу к зеркалу, разобью его и при всех перережу себе вены или горло. Или может я какая-нибудь нервно больная, и брошусь на любую из них. Вот они и держатся в стороне... Ладно, сейчас не до них. Больше интересует с каким лицом мне теперь жить придётся".
   Дойдя до раковины, я опёрлась на неё руками, отдышалась и только после этого решилась посмотреть в зеркало. Зажмурившись, я подняла голову и приоткрыла сначала один глаз, а потом и второй, чувствуя, как меня уже охватывает паника.
   Из зеркала на меня смотрела, прямо скажем - уродливая девушка, выглядевшая больше, чем на восемнадцать лет. Жиденькие, неухоженные волосы, с жёлтым оттенком длиной были до плеч и обрамляли круглое, полное лицо, усыпанное прыщами и мелкими веснушками. Глаза казались какими-то мутно-грязно-голубыми и на полном лице смотреть непропорционально маленькими. Брови, судя по всему, никогда не выщипывали и не придавали им правильную, красивую форму. Губы тоже оставляли желать лучшего - и они казались маленькими, да и нижняя губа была больше верхней. Плюс, второй подбородок тоже не добавлял привлекательности. Всю эту картину "неземной" красоты завершали торчащие из-под волос уши, и я чуть не расплакалась.
   "Боже, да такое чтобы исправить, нужно не один раз под нож пластического хирурга лечь! А тело... Тут килограмм пятнадцать лишнего веса, а то и больше! Не знаю, какие неприятности сподвигли девушку на самоубийство, но очень может быть, что не последней причиной являлась внешность! Мне уже хочется умереть от того, что я вижу в зеркале!" - подумала я и, развернувшись, снова направилась к койке.
   "Теперь я маленькая, толстенькая и некрасивая", - резюмировала я, шаркая ногами по полу. "Про Эву-красавицу навсегда нужно забыть".
   Рывок к зеркалу, расстройство от собственного внешнего вида, тяжесть тела - всё это далось нелегко, и ощущения были неприятными. "Это усталость", - напомнила я себе. "Теперь многие ощущения придётся вспоминать заново... И по моему я хочу ещё спать", - прислушавшись к себе, поняла я и тут же зевнула.
   Добравшись до койки, я свалилась в неё и, улёгшись на бок, укрылась одеялом, думая о своём будущем. "Столько всего теперь нужно учитывать и делать. Мне снова требуется сон и еда, необходимо ходить в туалет и принимать душ, следить за собой, стараться не пораниться... Ох, список бесконечен... И параллельно с этим нужно приводить тело в порядок... А это буде очень непросто...", - закрыв глаза, думала я и начала проваливаться в сон...
   Проснулась я только на следующее утро. Из окна лился солнечный свет, и это немного придало бодрости. А потянувшись, я поняла, что тело болит уже не так сильно, как вчера. "Но вот тяжесть никуда не исчезла... Всё же интересно, это из-за жизни в теле духа сейчас так тяжело, или потому что тело полное? А впрочем, какая теперь разница".
   Мои мысли прервало урчание и сосущая, неприятна боль в желудке и я поняла, что очень хочу есть. "А ещё, в туалет!" - дошло до меня, и сев на кровати, я схватилась за живот, испугавшись, что прямо под себя сейчас всё сделаю.
   "Боже, как же просто быть духом! Ничего не болит, не тревожит, ничего не требуется!" - подумала я, поднимаясь с кровати и поняв, что сегодня контроль над телом даётся лучше, направилась к дверям палаты. А уже через секунду чуть не разбила себе лоб, ударившись о дверь.
   "Да что ж такое-то! Эва, запомни, чтобы выйти из помещения, снова необходимо взяться за ручку, открыть дверь, а потом только идти туда, куда надо!" - напомнила я себе, одной рукой потирая лоб, а второй открывая дверь, и сведя вместе ноги, чтобы не уписаться, посеменила в конец больничного коридора.
   -Туалет там? - спросила я проходящую мимо медсестру и когда она кивнула, уже чуть ли не вприпрыжку бросилась туда.
   "Хм, а если я бы встретила парня-самоубийцу, и вселилась в его тело, было бы, наверное, ещё интереснее", - сидя на унитазе, подумала я и улыбнулась, представив, как в тот же туалет училась бы ходить стоя.
   "Нет уж, лучше вселиться в такое тело девушки, чем скажем в тело какого-нибудь мачо-красавца. В виде мужчины существовать мне было бы тяжело".
   Сходив в туалет, я подошла к раковине и, взглянув в зеркало здесь, недовольно поморщилась, всё же ещё не привыкнув к себе.
   "Долго же я буду пугаться, видя своё отражение. По крайней мере, пока хоть не приведу внешность в более-менее нормальный вид", - умываясь, подумала я, а потом снова посмотрела на себя в зеркало, думая с чего тут начинать.
   "Итак, начать необходимо с волос и кожи. Во-первых, нужно срочно перекраситься и постричься. И причёску выбрать такую, чтобы закрывала мои оттопыренные уши, а значит, что-нибудь объёмное надо делать. Ещё избавиться от прыщей... Господи, нам с Линой повезло, что мы избежали этого, когда каждый второй одноклассник мучился из-за этой проблемы, но вот теперь я столкнулась с этой неприятностью, хотя думала, что больше такое не грозит... Ладно, прыщи ерунда. Вот самая большая проблема - лишний вес! Жёсткая диета и спортзал помогут конечно же, но придётся потрудиться... Ох, столько всего теперь нужно сделать", - я вздохнула. "Но и не совсем всё плохо. Нос у меня вполне даже миленький, а ведь мог же быть какой-нибудь курносый, или картошкой, или длинный. Да и зубы на удивление красивые - белые, ровные. Прям голливудский оскал!" - улыбнувшись себе в зеркало, с оптимизмом подумала я, видя, что не всё так страшно, как могло быть. "В общем, прежней красавицей я никогда не стану, но и совсем уродливой не буду, когда поработаю над собой", - констатировала я и, бросив на себя последний взгляд, вышла из уборной.
   По коридору разносился запах еды и, увидев, что пациенты с других палат тянутся к одной из дверей, я пошла за ними, хотя прогуливаться по коридору в больничной ночнушке было как-то неудобно. Но желудок уже сводило от голода, и я готова была появиться в столовой и голой.
   А там мне уже было не до осуждающих взглядов. Схватив тарелку с жижей, которая здесь называлась манная каша, я таким усердием принялась за еду, что чуть потом и тарелку не вылизала, поглядывая на раздачу и думая о добавке, потому что голод лишь немного притупился. "Ладно, попрошу ещё кашки. Я всё же больная и мне нужны силы, потом за фигуру возьмусь. Хотя вряд ли от такой еды лишние килограммы появятся", - успокаивала я себя. Но когда и после третьей порции голод продолжил ощущаться, я поняла, что у девушки имелись серьёзная проблема в виде переедания. "У неё, наверное, желудок, как у слона! Сколько же можно в него пихать еды, а? Нет, нужно немедленно пресекать это обжорство!" - скомандовала я себе и, отнеся тарелку к окну для посуды, пошла назад в палату, продумывая, как постепенно перейти к более скромным порциям и при этом не нанести вред организму. "Я и так похожа на страшненького, маленького, толстенького колобка и если продолжу так питаться, то ещё больше заплыву жиром".
   Мои раздумья прервал утренний обход. Вчерашний врач снова посветил мне в глаза фонариком, поводил пальцем перед носом, послушал грудную клетку и поинтересовался - не вернулась ли память. А когда услышал отрицательный ответ, приказ мне выделить халат и отправил на обследование и сдавать анализы.
   До самого обеда в меня тыкали иголками, снимали разные показатели на непонятных приборах и гоняли по этажам. Упарившись бегать, я раза три забывала, что снова в теле и опять ударялась головой о дверь, а один раз, после не совсем приятной процедуры, забылась настолько, что попыталась выбежать из кабинета через стену. Некоторые медсестры уже смотрели на меня, как на ненормальную и приходилось постоянно напоминать себе, что я снова человек, а не дух.
   Но и это оказалось не самым противным за день. После обеда за мной пришла медсестра и пригласила пройти с ней, а оказавшись в уютном кабинете, перед приятной женщиной лет тридцати пяти, я поняла, что сейчас предстоит серьёзный разговор с психологом. И не ошиблась.
   Почти два часа она, то мучила меня расспросами, то показывала какие-то странные картинки, то просила что-нибудь нарисовать, и я уже начала нервничать, хотя до этого настраивалась на спокойное отношение к этой беседе.
   Отпустила она меня только в пять вечера. Еле передвигая ноги от усталости, я даже не поинтересовалась результатами и вернулась в палату, где сразу свалилась на кровать, в сердцах проклиная Андрея и его папашу.
   "Если бы не эти моральные уроды, я давно бы уже находилась на небесах рядом с мамой и витала там свободным духом. Но из-за них столько теперь приходится терпеть, чтобы спасти папу и сестру! Вот честно, никогда не думала, что могу быть мстительной, но они за всё поплатятся - и за свои коварные планы, и за мои страдания в новом теле!" - решила я.
   Однако отдохнуть не получилось. Не успела я расслабиться, как в палату вошла медсестра и произнесла:
   -Николаева, там к тебе посетитель.
   Не привыкнув ещё к новому имени и фамилии, я сначала никак не отреагировала, и только когда медсестра повторила второй раз, в упор глядя на меня, встрепенулась и переспросила:
   -Ко мне? Вы уверены?
   -Ты у нас тут одна Николаева - единственная и неповторимая, прыгающая с мостов. Тебя ждут в комнате для посетителей, - пренебрежительно ответила она и вышла из палаты.
   Поднявшись, я набросила на себя халат и не спеша пошла к дверям, не зная, кто ко мне мог прийти.
   "Блин, а если родственники девушки? Ведь данные в приёмном покое записаны, и начав розыск, они нашли меня здесь? Или парень её... То, что Рае было далеко до красавицы, ещё не говорит о том, что любимого у неё нет. А может вообще какие-нибудь коллекторы и здесь нашли должницу... Блин, если в первый двух случаях сослаться на амнезию ещё можно, то для коллекторов это не повод простить долги. А может и ещё хуже! Может девушка влипла в какие-нибудь неприятности криминального характера и теперь мне придётся разбираться или с её подельниками, или теми, кто её преследует!".
   Мысли становились всё страшнее, и когда я дошла до комнаты для посетителей, у меня в прямом смысле слова дрожали ноги, и хотелось сбежать. Но понимая, что в конце марта далеко не убегу в ночнушке и стареньком халате, я перекрестилась и осторожно открыла дверь.
   В комнате находилось семь человек. За одним из столов сидела семья - ребёнок, мужчина и женщина в махровом халате. Разговаривая между собой, они не обратили на меня внимания, да и одежда женщины говорила о том, что она сама пациента, поэтому я сразу их отмела. За вторым столом сидел две женщины и мужчина. Поняв, что и это не по мою душу, я перевела взгляд на небольшой диван возле окна и увидела парня, холодно смотрящего в мою сторону.
   Он показался мне смутно знакомым, и я с интересом принялась его рассматривать. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Коротко стриженные русые волосы, загорелая кожа, четко очерченные черты лица, крепкое телосложение - всё это вкупе смотрелось очень симпатично, а взгляд серых глаз и плотно сжатые узкие губы выдавали в нём решительного парня.
   Поняв, что этот посетитель ко мне, я сделала шаг в комнату, и он поднялся с дивана. "Ого, какой высокий! Наверное, не меньше метра восьмидесяти пяти", - пронеслось в голове. "Кто же он такой?" - всё ещё не зная чего ожидать, подумала я и через пару секунду получила ответ.
   -Ну, дурёха, спасибо скажешь за спасение или проклятиями будешь сыпать? - мрачно поинтересовался он.
   "Ну, конечно! Это же тот велосипедист! Просто тогда он был в бейсболке и, переживая за девушку, я не могла его хорошо рассмотреть!" - поняла я и бросилась к парню.
   Обняв талию, я уткнулась лицом в его широкую грудь и с жаром пробубнила:
   -Спасибо вам огромное! Вы мой спаситель! Не представляете, как я вам благодарна! Вы самый настоящий ангел хранитель для меня!
   -Пожалуйста, - растеряно ответил парень, слегка похлопав меня по спине, а потом добавил: - Ожидал чего угодно - от сухого спасибо, до нытья, что ты хочешь умереть, и я сволочь, что не дал это сделать, а ты благодаришь... Странно.
   "Странно выглядит, если не знать, что прыгала одна девушка, а на берег вытащили другую", - про себя сказала я и, оторвавшись от парня, взяла его за руку и усадила на диван.
   -Нууу, по-разному ведь бывает, - уклончиво ответила я и улыбнулась. - Если честно, даже не знаю, как выразить всю ту гамму положительных чувств, что испытываю к вам! Вы даже не представляете, что на самом деле сделали! Вы думаете, что спасли лишь меня, а на самом деле - не только!
   -Да? - он обаятельно улыбнулся, и лицо стало ещё симпатичнее, а в глазах появились весёлые искорки. - Теперь ясно, почему так тяжело было плыть к берегу. Я оказывается, не одну тебя тащил.
   -Угу, - я кивнула, нисколько не обидевшись на такие слова. Чувствовалось, что он не обидеть меня хочет из-за лишнего веса, а беззлобно иронизирует над ситуацией. - И это был очень смелый и мужественный поступок! Не каждый прыгнул бы в ледяную воду и бросился спасать незнакомую девушку.
   -Да ладно, перестань. Обыкновенный, человеческий поступок, - весело ответил он, а потом строго посмотрел на меня. - Надеюсь, ты больше не собираешься поплавать в реке?
   -Нет. Мне жизнь дорога, и я немало усилий приложила, что верн... - начала говорить я и запнулась, поняв, что чуть не сболтнула лишнее. - В общем, точно больше это делать не буду! А теперь я хочу знать, как зовут моего спасителя?!
   -Меня зовут Арсений, - произнёс он, снова обаятельно улыбнувшись.
   -А меня Э... Рая, - опять чуть не проколовшись, произнесла я.
   -Ну, так почему ты, Рая, прыгнула вниз? - серьёзно спросил он.
   -Не знаю, - честно ответила я. - Если быть откровенной до конца, я вообще ничего о себе не знаю. Амнезия. Даже имя своё узнала только благодаря тому, что паспорт при мне имелся.
   -Ничего себе! - Арсений с любопытством посмотрел на меня, а потом произнёс: - А может это и к лучшему. Какие бы обстоятельства не заставили прыгнуть в реку, сейчас ты о них забыла и снова хочешь жить.
   -Хочу, причём очень, - я кивнула. - И очень благодарна, что ты спас меня, а потом пришёл и проведать.
   -Кстати, а что врачи говорят?
   -Пока ничего. Сегодня сдала кучу анализов, побеседовала с психологом и теперь жду результатов. Но самочувствие хорошее, поэтому надеюсь, что меня выпишут в ближайшие дни.
   -Ты так не спеши. Лучше провести пару лишних дней здесь. Может что вспомнишь про себя... Хотя может и не надо вспоминать...
   Чувствовалось, что парень искренне за меня переживает и боится, что я опять, если вспомню что-нибудь, попытаюсь наложить на себя руки. Поэтому я решила его успокоить.
   -Арсений, клянусь, волноваться за меня не стоит. Как бы дальше не сложилась моя жизнь, больше такого поступка в ней не будет, - мягко произнесла я, пожав его ладонь.
   Он задумчиво посмотрел на меня, а потом сказал:
   -Мне кажется, ты добрая девушка, или... Даже не знаю как сказать... Чувствуется в тебе что-то беззащитное что ли... Наверное, кто-то тебя обидел, и возможно не один раз, а защитить тебя было некому, поэтому ты пошла на такой шаг...
   -Возможно. Я и сама бы хотела знать причины такого поступка девушки, - печально произнесла я, и поняла, что совершила ошибку, говоря о себе в третьем лице, поэтому тут же исправилась: - То есть меня... Понимаешь, мне кажется, что я стала другим человеком, и даже помни прошлое, я бы считала его чужим.
   -Правильно. Так и продолжай считать дальше, - ободряюще поддакнул парень. - Ты начала новую жизнь. И если в ней кто-нибудь тебя обидит, сразу говори мне. Поняла? Как говорится, мы в ответе за тех, кого спасли. Так что я за тебя в ответе.
   -Спасибо, - ответила я, чувствуя, как парень мне всё больше нравится.
   Неожиданно дверь в комнату открылась и вошедшая медсестра произнесла:
   -Все на ужин и время посещений заканчивается, - после чего покинула комнату.
   Посетители засуетились, а парень извиняющееся сказал:
   -Ладно, ты извини. У меня ещё масса дел сегодня. Из-за вчерашнего утреннего инцидента я отстал от графика в подготовке дела и необходимо навёрстывать всё. Я завтра к тебе забегу. Договорились? А ты иди ужинать.
   -Буду ждать, - я расплылась в улыбке, потому что хоть и не знала хорошо Арсений, но уже испытывала к нему расположение и твёрдо была уверенна, что он замечательный парень.
   Распрощавшись с ним, я с довольной улыбкой потопала в столовую, радуясь, что мой спаситель оказался таким хорошим человеком, и уже с нетерпением ожидая завтрашнего дня. А потом весь оставшийся вечер думала о нём и его поступке.
   На следующий день, во время утреннего обхода я решилась задать доктору вопрос о своей выписке. Дав себя осмотреть и наблюдая, как врач глубокомысленно изучает мои анализы, я спросить:
   -А когда меня выпишут?
   Хмыкнув, он посмотрел на меня с лёгким осуждением и произнёс:
   -Вообще-то, я мог бы выписать тебя и сегодня. Ты на удивление легко отделалась после прыжка, да и анализы в норме, плюс психолог дал заключение, что ты психически стабильна и предпосылок для суицида нет. Однако есть одно "но". Ты в курсе, что нигде не прописана и тебя никто не искал? То есть, по сути, даже я не знаю, куда тебя сейчас выписывать. Если бы имелись родственники, которые согласились забрать тебя домой, я мог тебя выписать. Но с твоей потерей памяти я пока не знаю, какому из участковых терапевтов могу тебя передать. Или всё же ты кое-что помнишь, но не хочешь говорить об этом? - прищурившись, доктор выжидающе посмотрел на меня.
   "Хм, дилемма... Скажи я, что помню что-нибудь, психолог из меня душу вытрясет. Продолжу разыгрывать амнезию - из больницы не выпишут, а мне необходимо попасть домой... И что значит - нигде не прописана? Не могла же девушка быть бомжом! И почему её никто не ищет? Или ещё мало времени прошло? Но ведь даже если учесть, что полиция только на третьи сутки принимает заявления о пропаже, неужели трудно обзвонить больницы или морги?" - нахмурившись, подумала я, не зная, что сказать доктору и не понимая такого равнодушия к судьбе девушки.
   Врач тем временем продолжал в упор рассматривать меня, ожидая ответа, и я произнесла:
   -Нет, ничего не помню. Воспоминания начинаются с больницы.
   -Ну, тогда ещё подождём. Может, кто и начнёт твои поиски. Или найдётся человек, готовый взять тебя под опеку и нести за тебя ответственность.
   -Спасибо за заботу, - пробормотала я, одновременно и, злясь на ответственное отношение врача к работе, и на, то это создаёт для меня дополнительные препятствия.
   Весь день, валяясь в кровати, я думала, как мне поступить. Очень хотелось побыстрее попасть домой и убедить родных, что я воскресла. И даже успела припомнить детали моей прошлой жизни, которые помогут Лине убедиться, что я на самом деле Эва. Но препятствие в виде выписке ломало все планы. А просто позвонить Лине или папе и попросить приехать в больницу - казалось глупым.
   "Да я даже пары слов не успею сказать, о том, что я - Эва. Позвони мне кто-нибудь и скажи такое, я бы бросила трубку и не стала разговаривать, думая, что на нашем несчастье кто-то пытается извлечь выгоду, ведь семья-то богатая и какой-нибудь аферист может попробовать сыграть на горе... В этом случаи необходимо лично разговаривать! Но чтобы лично поговорить, нужно выписаться... Или хотя бы найти тёплую одежду и деньги на маршрутку, чтобы сбежать отсюда... Как говорил Бык, полный трындец! Замкнутый круг! Не выписавшись, не могу найти поддержку. А чтобы получить её, нужно выписаться!".
   Серьёзно пригорюнившись, я настолько расстроилась, что растерявшись, только к вечеру смогла найти выход. Когда медсестра зашла в нашу палату и сказала, что ко мне снова явился вчерашний посетитель, меня осенила идея.
   Вприпрыжку побежав к комнате посетителей, и надеясь, что мой спасителей пойдёт на встречу и поможет в этой ситуации, все надежды я возлагала только на него.
   -Привет! - добродушно произнесла я, увидев парня и подойдя, поцеловала его в щёку, встав на цыпочки. - Ты прямо франт!
   Сегодня Арсений и впрямь смотрелся солидно. Вместо кроссовок на ногах были обуты ботинки, вместо джинсов, свитера и куртки - приличный костюм и полупальто, а весь образ серьёзного бизнесмена завершал портфель в правой руке. Единственное, что портило внешний вид - целлофановый пакет в другой руке.
   -Привет! - он улыбнулся, сняв пальто и садясь за столик. - Просто сегодня с процесса, и не было времени переодеться. Решил сразу ехать сюда. Кстати, это тебе - витамины и так побаловаться вкуснятиной.
   Поставив пакет на стол, он подмигнул мне, расстёгивая пиджак.
   -Ой, спасибочки! - воскликнула я, засунув нос в пакет и увидев там апельсины, бананы и йогурт. - Не надо было тратиться! Но благодарна тебе за заботу!
   -Да ладно, какая там забота, - ответил он, откинувшись на спинку стула, но чувствовалось, что ему приятно слышать мои слова.
   В желудке тут же требовательно заурчало, рот наполнился слюной и, схватив апельсин, я принялась его чистить.
   -Ты с процесса? Значит, адвокат или юрист? Или в прокуратуре или полиции работаешь? - с любопытством спросила я.
   -По идее - адвокат, но это громко сказано, - Арсений устало улыбнулся. - Пока помощник. Мне ещё предстоит набираться опыта, прежде чем отправиться в свободное плаванье. Но повезло, что смог устроиться в хорошую компанию. Как наберусь опыта, сделаю себе имя, вот тогда и буду называть себя адвокатом, а пока так, мелочь на побегушках. Справки собрать, запросы сделать, свидетелей опросить.
   -Ясно, - ответила я, отправляя первую дольку апельсина в рот и тут услышала, как у Арсения заурчал желудок.
   "Бесстыжая! Парень с работы, сам голодный, а ты тут сама жуёшь!" - пронеслось в голове, и я поднялась, уже зная, что делать.
   -Посиди секунду, я сейчас! - бросила я, и побежала в столовую.
   Взяв там на раздаче две ложки, я вернулась назад в комнату, и достав йогурт, одну упаковку поставила перед Арсением, а вторую перед собой.
   -Ешь!
   -Это тебе, - ответил он, отодвигая ложку и йогурт.
   -Нет, - настырно ответила я и снова пододвинула всё к нему. - Или ты ешь вместе со мной или слюной удавимся, глядя на эти вкусности.
   -Так глупо я умирать не хочу, - рассмеявшись, ответил он и, открыв упаковку с йогуртом, взялся за ложку.
   -Ага, и я тоже, - пробормотала я, чувствуя, как у меня уже текут слюнки. Йогурты я всегда любила, и за два с половиной месяца успела соскучиться по вкусу многих продуктов, поэтому не меньше Арсения хотела сейчас их попробовать.
   -А ты по какому праву специализируешься? - спросила я, облизывая ложку после очередной порции.
   -В сфере экономики, - ответил он, жадно умяв всё.
   -Ясно, - сказала я, пододвигая к нему бананы.
   -Рая, это уже точно не возьму. Тебе принёс! - он пододвинул их назад ко мне.
   -Бананы очень калорийны, а я и так девушка в теле. Не поможешь, ещё больше разжирею! Так что вперёд! Помогай мне! - весело ответила я.
   -Ты из-за внешнего вида решилась на такую дурость? - парень тут же стал серьёзным и внимательно посмотрел на меня.
   -Ох, ну откуда я знаю! У меня же амнезия, - пробормотала я и, отломав с грозди один банан, положила перед ним. - Я ничего не помню!
   -А мне кажется, что помнишь, - произнёс он, взяв всё-таки фрукт. - Просто не хочешь говорить.
   Поняв, что Арсений продолжит допытываться и сейчас идеальный вариант воплотить идею в жизнь, я наклонилась к нему и заговорчески зашептала:
   -Мне кажется, что я кое-что помню. Вернее, я уверена в этом. Но прежде чем говорить, я должна кое-что проверить. Однако чтобы это сделать, нужно выписаться из больницы, а врач отпускать просто так не хочет. Вот если ты поможешь мне и скажешь, что я буду под присмотром, то уверена, что смогу быстро вернуть себя память.
   -Даже так? - прищурившись, он начал внимательно изучать меня, и я заёрзала на стуле от его проницательно взгляда.
   -Не смотри на меня, как прокурор на преступника, - не выдержав, сказала я. - На самом деле есть кое-какие мысли, но пока рано их озвучивать. И поверь, я не собираюсь, уйдя из больницы, бежать к ближайшему мосту, чтобы снова заняться моржеванием в ледяной воде!
   -Надеюсь на это! Второй раз я не очень хочу прыгать в воду, да ещё и лишаться своего имущества.
   -Какого имущества? - удивленно спросила я, не понимая, о чём он говорит.
   -Пока я за тобой плавал, мой велик увели. Но радует, что вор, а может и не он, хоть додумался вызвать скорую, потому что после купания мой телефон приказал долго жить, - весело ответил Арсений.
   -Оооо! Как же это подло, - возмутилась я, понимая, что доставила массу неприятностей парню, а потом воскликнула: - Поверь, если ты поручишься за меня перед врачом, через пару дней у тебя будет самая крутая модель велика... нет, машины, и айфон последней модели!
   -Ух ты, даже так?! - улыбаясь, он вопросительно посмотрел на меня, а потом нахмурился: - Для меня жизнь человека важнее, чем вся эта материальная дребедень. Выпишешься из больницы, когда врач посчитает тебя полностью здоровой! И не пытайся заинтересовать меня пустыми обещаниями всякой ерунды!
   -Прости, я не в коем случаи не пытаюсь материально подкупить тебя! - с обидой произнесла я. - Но врач на самом деле готов выписать меня хоть завтра, и клянусь, что я очень дорожу своей жизнью! Честно, мне очень нужно выбраться из больницы!
   -Об это не может быть и речи, - Арсений холодно посмотрел на меня, и я почувствовала себя пакостливой школьницей, которой нельзя доверять, но и сдаваться не хотелось.
   -Ну, пожалуйста! Я не ради себя стараюсь! От этого в прямом смысле слова зависит жизнь ещё двух человек! - с жаром заверила я.
   -Значит, ты точно помнишь своё прошлое, но не хочешь рассказывать о нём! - резюмировал он.
   Поняв, что меня загнали в угол, я чуть не расплакалась и промямлила:
   -Помню, но это звучит настолько фантастично, что меня скорее посчитают душевнобольной, чем выпустят отсюда. Поэтому я ничего рассказывать не буду! Или ты поможешь мне, доверяя, или я просто сбегу в ночнушке и халате с больницы!
   -Хороший же у меня выбор, - недовольно пробормотал он и задумался.
   Замерев, я внимательно смотрела на парня, понимая, что сейчас многое зависит от него.
   -Ладно, я поручусь за тебя, - спустя несколько минут ответил он, и от радости я чуть не расцеловала его. Увидев, что я дёрнулась в его сторону, он выставил руку и предупреждающе произнёс: - Но сделаю это не ради твоих обещаний, а чтобы разобраться в ситуации. Если хоть что-то мне не понравится, моментально отправлю в больницу, и если понадобится, буду много лет носить апельсины, бананы и йогурты, пока ты полностью не выздоровеешь. Помнишь, я в ответе за тебя!
   -Помню! - я расплылась в улыбке, радуясь, что Арсений пошёл мне на встречу, а интуиция подсказывала, что не просто так он ответственно подходит к ситуации, но пока решила не затрагивать этот вопрос.
   -Так где там твой врач?
   -Ой, а уже вечерний обход был, - расстроенно ответила я. - Он только завтра будет.
   -Вот и хорошо. Завтра возьму отгул, всё равно процесс перенесли пока, и поговорю с врачом. Но не думай, что потом отделаешься общими фразами. Обязательно всё расскажешь!
   "Ох, но как же рассказать такое?! Нормальный человек после этого в психушку меня запрёт! Хотя... Мне главное, чтобы папа с Линой признали во мне Эву, а потом любую историю они подтвердят и можно что угодно рассказывать, не боясь уже ничего!" - подумала я и твёрдо ответила:
   -Расскажу! Обещаю!
   -Ладно, тогда я поехал домой и ты отдыхай. Завтра, как понимаю, день предстоит тяжёлый. Часов в десять приеду. Подойдёт?
   -Подойдёт! - жизнерадостно ответила я, уже испытывая нетерпение от предстоящей встречи с родными.
   Попрощавшись с Арсением, я вернулась в палату и весь оставшийся вечер репетировала завтрашнею речь перед Линой, пытаясь припомнить ещё что-нибудь из того, что только мы одни могли знать. Заснула я лишь глубокой ночью, точно уверенная, что сестричка меня признает если не сразу, то после напоминания пары случаев из детства и юности.
   А утром нетерпение ещё больше возросло. Ожидая утреннего обхода, и приезда Арсения, я бегала туда-сюда по палате, то выглядывая в коридор, то глядя в окно и снова напоминала себе, что говорить дома. Но потом взяла себя в руки, чтобы врача не насторожило моё нервное состояние, и заставила себя улечься на кровати.
   Во время обхода доктор сказал, что у меня всё замечательно, и после того, как я рассказала о своём поручителе, казалось даже обрадовался, что можно спихнуть такую головную боль как я, у которой-то и денег нет. А когда приехал Арсений, доктор и его недолго мучил расспросами и, выдав рекомендации по моей реабилитации, приказ медсестре выдать одежду.
   Одеваясь в палате, и глядя на вещи девушки, я в очередной раз задумалась о её жизни. Бесформенный свитер, старая, потёртая куртка, поношенные джинсы и убогая обувь говорили о том, что девушке приходилось здорово экономить. "Такое в моде было лет пять назад. Плюс, явная дешёвка. Возможно, одежда из секонд-хенда... Рая, так кто же ты такая? Решила умереть, попала в больницу, а тебя никто не ищет. Почему?" - я задумалась, но ответов пока не было. Взяв испорченный водой паспорт, я открыла его. Прочитав известные мне уже фамилию, имя, отчество и дату рождения, я посмотрела чуть ниже и увидела, что документ выдан в одном из районных центров нашей области. "Уже хоть какой-то след! Потом обязательно разузнаю всё о девушке", - решила я и открыла листок с пропиской, но там вообще было пусто, и я удивлённо пересмотрела паспорт, не веря, что девушка вообще нигде не была прописана или зарегистрирована. "Хм, это вообще странно! Ну хоть какая-то же отметка должна быть! Паспорт выдают по месту прописки, и даже если Рая выписалась потом, должны стоять штампы!". Вопросов возникало всё больше, но я одёрнула себя. "Ладно, сейчас это не столь важно! Главное, добраться домой, а потом уже и личностью девушки займусь!".
   Сказав всем "прощайте", я бодро вышла из палаты и спустя три минуты уже вместе с Арсением оказалась на улице.
   Вдохнув свежий воздух, наполненный ароматами весны и теплом, я счастливо улыбнулась и сама от себя не ожидая, закружилась, глядя в голубое небо.
   -Как же замечательно снова всё это чувствовать! Порывы ветерка, ласковое тепло солнца, весенние запахи, обещающие вскоре пробуждение природы и буйное цветение... Жизнь прекрасна!
   -Если бы я сам не вытаскивал тебя из воды, то ни за чтобы не поверил в твою попытку самоубийства, - весело произнёс парень, наблюдая за мной. - Жизнелюбие так и прёт!
   -А это была не я! - ещё раз крутанувшись вокруг себя, бросила я и рассмеялась, наслаждаясь своим ощущениям.
   "В виде духа конечно легче и возможностей больше, но и в теле человека есть свои преимущества!" - подумала я и, остановившись, бросила ещё один взгляд в небо. "А ведь там сейчас возможно кто-то парит и смотрит на меня... Эх, ладно необходимо думать о делах земных!" - напомнила я себе и перевела взгляд на парня.
   Требовалось как-то добраться домой и я, стесняясь, произнесла:
   -А ты не мог бы одолжить денег на маршрутку? При мне совсем не было денег, а надо кое-куда доехать. Оставь мне свой адрес, и уже сегодня вечером я всё верну...
   -Ага, сейчас! Держи карман шире! Думаешь, я просто так тебя отпущу? Я перед врачом поручился, что присмотрю за тобой. Даже не надейся отделаться от меня. Вот когда буду уверен, что ты в порядке, тогда и распрощаемся, - безапелляционно заявил Арсений и взял меня под руку. - На какую маршрутку идти?
   -Не знаю, - пробормотала я, поняв, что от парня не отделаюсь и я действительно не в курсе, как ехать домой.
   "Блин, сначала нас водитель всегда возил, потом мы сами сели за руль. Да я даже не помню, когда последний раз каталась в общественном транспорте".
   Растеряно посмотрев на своего спасителя, я беспомощно развела руками и он нахмурился.
   -Куда же ты тогда собралась ехать, раз не знаешь? - строго спросил он.
   -На улицу Шаляпина, дом двадцать три. Это на левом берегу, недалеко от "Метро", - пробубнила я, опять стушевавшись под взглядом Арсения.
   -Ааа, так ты адрес знаешь! - воскликнул он.
   -Угу. Только как доехать отсюда, не в курсе.
   -Понятно. Ну, тогда пошли, амнезийная симулянтка, доставлю тебя на улицу Шаляпина.
   Послушно шагая рядом с парнем, я чувствовала себя мелкой коротышкой, и немного комплексовала из-за своего внешнего вида, но более насущные проблемы отвлекли, и я задумалась о том, как добраться до сестры.
   "Охрана у ворот точно не пустит меня внутрь, а значит нужно как-то вызвать Лину. Но она приказала всем говорить, что её нет дома. Что же такого сделать, чтобы прорваться к ней?" - я задумалась, взвешивая свои шансы, а потом решила прибегнуть к шантажу. "У ворот будет или Слава, или Коля. Попробуют меня не пустить, пригрожу, что расскажу папе об их заначке и том, что они ночами режутся в покер и балуются лёгким спиртным, вместо того, чтобы территорию вокруг дома обходить!".
   Улыбнувшись, я подумала, что хорошо знать мелкие секреты домочадцев, а потом снова занялась репетицией речи для Лины, параллельно с этим думая, как же отреагирует Арсений, услышав мои слова о том, что я совсем другая, недавно умершая девушка. Но другого выхода не было и оставалось надеяться, что Лина поверит и на пару с моим спасителем не запрёт в психушку.
   Чтобы добраться домой, пришлось сделать одну пересадку. При этом я чуть не попала под машину, когда выйдя из маршрутки, направилась на другую остановку, игнорируя едущий транспорта. Снова забыв, что уже не дух, я попыталась пройти сквозь машины, и Арсений едва успел отдёрнуть меня назад. И сейчас, топая пешком, потому что район считался богатым, и нужды в прямых маршрутках не было из-за того, что у всех имелись машины, я выслушивала порицания в адрес и обвинения в безалаберности и невнимательности.
   -Рая, да тебя одну отпускать нельзя! Ты если не с моста свалишься, так под машину угодишь! Ты что, с правилами дорожного движения незнакома?
   -Знакома. Прости, больше этого не повторится, - кротко пробормотала я, думая о другом.
   -Надеюсь, - обеспокоенно произнёс он и, посмотрев на особняки вокруг, спросил: - Не бедные домики. Ты уверена, то нам именно сюда?
   -Сюда, - ответила я, чувствуя, как меня всё больше охватывает волнение, и страх, что Лина мне не поверит. - Только прошу, чтобы ты не услышал, не удивляйся и не вмешивайся, хорошо? Я потом всё постараюсь объяснить.
   -Хорошо. Буду молчать, таинственная моя, - рассмеявшись, ответил он и подмигнул мне.
   Как бы не напряжена я сейчас была, но всё же не выдержала и тоже рассмеялась. "Арсений положительный парень и весельчак, но при этом и ответственный, это однозначно. С ним легко и приятно. Как бы не сложилось дальше, буду очень стараться сохранить с ним дружбу", - решила я и, увидев, наконец, ворота нашего дома, чуть не вприпрыжку бросилась к ним.
   "Вот я и дома", - пронеслось в голове, когда я остановилась перед воротами и, зная, что сейчас за мной наблюдают, выдохнула и сразу позвонила в домофон.
   -Слушаю, - сухо раздалось из динамика.
   Сразу узнав голос охранника Славы, я произнесла:
   -Мне жизненно необходимо увидеть Ангелину.
   -Её нет, - произнесли в ответ и я поморщилась.
   -Не лгите. Она дома, - уверенно произнесла я и добавила: - Слава, не позовёте, расскажу Борису Анатольевичу о вашей заначке в сейфе для оружия, а заодно и про ваши ночные покерные бои.
   Секунд тридцать никто не отвечал, и я чувствовала, что меня рассматривают через камеру. Начав терять терпение, и недовольно постукивая ногой по тротуару, я снова потянулась к домофону, как оттуда донеслось:
   -Ангелины Борисовны на самом деле нет дома. Она уехала вместе с отцом на отдых...
   -Как уехала? - с отчаянием спросила я и почувствовала головокружение.
   "Папа с Линой последнее время о поездке часто говорили, но ведь не собиралась так быстро выезжать! Меня не было всего два дня, а они уже уехали... Ну конечно! Как же я сразу не догадалась! Лина, наверное, специально ускорила выезд, чтобы отделаться от назойливого внимания Андрея. Молодец, сестричка! Но только, что же мне теперь делать?" - не зная, как поступить, я растеряно спросила:
   -А когда они вернутся?
   -Я не вправе давать такую информацию. До свидания, - ответили мне, давая понять, что больше разговаривать не хотят.
   -Ну уж нет! - пробормотала я, настырно нажимая кнопку звонка и громко сказала: - Я хочу знать, когда они вернутся! Позовите мне тогда Кирилла, раз не можете ответить на вопрос! Или я такой крик подниму, что мало не покажется!
   -Хозяева вернутся через месяц, не раньше, - зло раздалось из динамика. - А будешь возмущаться, полицию вызову! Они тебя, оборванку, быстро определят в обезьянник!
   -У, сволочи! - погрозив кулаком в камеру, я развернулась и отошла от ворот, понимая, что на самом деле охрана может вызвать полицию или погонит меня пинками отсюда.
   -Как я понимаю, результат ожидался другой, - произнёс Арсений, идя за мной.
   -Совсем другой, - я несчастно кивнула, не зная, куда теперь податься и как прожить месяц до приезда родных.
   "Господи, что же делать-то? Денег совсем нет, сменной одежды тоже, где до этого жила Рая, не знаю. К кому пойти? Ведь никто не поверит, что я Эва!" - на глаза навернулись слёзы и прислонившись к забору, я шмыгнула носом.
   -В общем так, поехали ко мне. Нечего здесь улицу орошать слезами. Дома расскажешь всё, что помнишь, а потом подумаем, как тебе помочь, - уверенно сказал Арсений и, взяв меня под локоть, повёл в сторону остановки. - Только не смей раскисать. Не терплю женские слёзы. И сразу предупреждаю - расплачешься, оставлю здесь.
   -Не расплачусь, - заверила я, а потом улыбнулась: - А даже если и сделаю это, не оставишь. Ты слишком хороший и ответственный.
   -Ага, а ещё я очень любознательный, проницательный и дотошный. Так что советую сразу приготовиться к откровенному разговору и честно отвечать на все мои вопросы.
   -Хорошо, - покорно ответила я, семеня следом за парнем и понимая, что впереди очень тяжёлый разговор.
   Весь путь до дома Арсения мы молчали, и это дало возможность определиться с рассказом. Поняв, что лучше говорить правду, какой бы фантастической она не была, я решила с чего начать, чтобы не слишком шокировать парня.
   Оказавшись в одном из районов далеко от центра, среди хрущёвских пятиэтажек, я осторожно спросила:
   -А ты один живёшь, или с кем-нибудь?
   -Один. Снимаю однокомнатную квартиру, - ответил он. - Родители живут в Никополе. Я после учёбы в университете решил здесь остаться.
   -Понятно. А девушка? - робко поинтересовалась я, понимая, что у такого симпатичного парня обязательно должна быть подруга, а потом добавила: - Ты ничего не подумай... Просто не хочу доставлять тебе проблем... - но вспомнив, что уже не красавица Эва, невесело усмехнулась: - Хотя, как я сейчас проблема. Убожество одно...
   -Нет девушки, - ответил он, и на лице промелькнула гримаса отвращения. - С последней мы начали встречаться ещё в университете, но недавно расстались. Я, видите ли, не оправдал её ожиданий и не стал мгновенно богатым. А большую часть заработанного, предпочитал откладывать на будущее, а не засыпать её дорогими подарками. Ну а сейчас нет времени искать себе кого-нибудь, да и не хочется. Приходится работать, как проклятому, и слышать в свои адрес упрёки, что не уделяю много времени, как-то не интересно.
   -Мне жаль, - пробормотала я.
   -А мне нет! - Арсений улыбнулся. - Я особо на этот счёт не заморачиваюсь. Секс найти не проблема, а серьёзные отношения мне пока не нужны... Кстати, вот мы и пришли.
   Подведя меня к подъезду пятиэтажки, он открыл дверь, пропуская меня внутрь и сказал:
   -Квартира на втором этаже. И не пугайся сильно. На апартаменты с евроремонтом у меня денег нет, поэтому живу скромно.
   -Ничего страшного, - мягко ответила я и улыбнулась, радуясь уже тому, что меня пригласили в дом. "А может Арсений вообще будет добр и разрешит у него пожить этот месяц", - с надеждой подумала я, но тут же оборвала себя, боясь забегать вперёд, а подсознание ехидно вставило: "Или определит в психбольницу. Тоже крыша над головой!".
   Входя в квартиру, я приготовила себя и к скромной обстановке и лёгкому бардаку, присущему почти всем мужским жилищам, но приятно удивилась, увидев, что вокруг всё чисто и опрятно.
   -Ты аккуратный, - констатировала я, проходя в комнату и глядя на небольшой стол в углу, со стоками папок и бумаг, шкаф, диван, кресло напротив телевизора и старенький ковёр на полу.
   -Не терплю грязи, - ответил он. - Пошли-ка на кухню. Чая попьём, а заодно поговорим.
   -Пошли, - согласилась я и, пройдя следом за ним по коридору, оказалась в небольшой кухне.
   Здесь, как и в комнате, мебель была скромная, наверное, ещё с советских времён, но опять же всё блистало чистотой. Сев за стол, я несчастными глазами посмотрела на парня, боясь предстоящего разговора.
   Закипятив чайник и сделав чай, он поставил передо мной чашку и достал пачку печенья, после чего сел напротив.
   -Итак, рассказывай, - спокойно произнёс он, помешивая ложечкой чай. - Что значила сегодняшняя поездка. Что ты помнишь. Как связана с теми людьми, которых хотела найти. Ну и, конечно же, вопрос о причине попытки самоубийства не снимается.
   -Ох, расскажу всё, - пообещала я. - Но очень прошу дослушать меня до конца и не делать преждевременных выводов, как бы фантастично не звучал рассказ. Обещаешь?
   -Обещаю, - он кивнул, пристально меня разглядывая.
   Тяжело вздохнув, я бросила взгляд в окно, а потом, снова посмотрев на парня и твёрдо произнесла:
   -На самом деле я не Николаева Раиса Ивановна. Меня зовут Свирская Эвелина Борисовна. Два с половиной месяца назад я умерла, выходя из салона свадебных платьев. Умерла глупо, поскользнувшись и разбив затылок...
   -Что? - выдавил Арсений, с изумлением глядя на меня. - Такого...
   -Ты обещал выслушать до конца, - напомнила я, прервав его, а потом продолжила: - Понимаю, что поверить в такое невероятно тяжело. Но это на самом деле так. Я умерла и стала духом. Скажу честно, если бы не горе родных, я бы радовалась такому положению вещей, потому что духом очень интересно быть. Но дело не только в горе родных. Три дня я была привязана к телу, потом ещё шесть к дому... Самое тяжёлое время... Страдания родных причиняют неимоверную боль, - прошептала я, снова переживая всю ту боль, что исходила от родных, но взяла себя в руки. - А затем освободилось, и я стала вольным духом. Следующие тридцать один день предполагалось, что я буду прощаться с земной жизнью, смотреть мир и готовиться к отходу в свет на сороковой день после моей смерти. Но я узнала одну очень неприятную вещь, и пришлось отложить уход в свет, а затем вернуться в тело...
   -Вернуться в тело? Вот так просто решила и вернулась? - Арсений недоверчиво посмотрел на меня, а потом хитро спросил: - Почему же другие не возвращаются?
   -Это очень не просто! Вообще-то это очень тяжело! - с жаром воскликнула я. - Для возвращения подходят лишь те, кто добровольно готовы распрощаться с жизнью, и не просто так, а чтобы тело было способно нормально жить! Я месяц в больнице провела, ища подходящую кандидатуру, а эту девушку Раю нашла случайно, и только благодаря тебе смогла вернуться. Если бы ты не вытащил тело из воды, я бы дальше скиталась, ища самоубийцу. А мои родные находились бы в опасности! Даже очень желая возврата, невозможно быстро такое сделать. Плюс, тот дух, что рассказывал мне про возвращение, говорила, что важно не только мне желать возвращения, но и среди живых должны имеется те, кто не желает меня отпускать. Чем больше людей продолжают по мне скорбеть, тем больше шансов. И потом, откуда ты знаешь, скольким удалось вернуться? Думаешь, о таком будут кричать на всех углах и в газетах? Ага, как же! Посмотри на меня. Для всех я самоубийца, и начни такое рассказывать, мне никто не поверит, а могут и в психушку заслать. Я и тебе бы не рассказывала, если сейчас не оказалась в такой патовой ситуации!
   -Погоди, не горячись, - парень провёл рукой по волосам, растерянно глядя на меня. - Всё слишком сказочно... Не может такого быть...
   -Может, только доказать тебе я это не смогу, - с досадой ответила я. - Родным ещё возможно, потому что случаи из жизни не дадут усомниться, а тебе - никак не докажу...
   -Хм, как ты говоришь - тебя звали?
   -Свирская Эвелина Борисовна.
   -Тот дом, в который мы сегодня ездили, твой?
   -Папин. Свирского Бориса Анатольевича.
   -Подожди! Я сейчас, - Арсений встал из-за стола и вышел из кухни, а спустя минуту вернулся с ноутбуком. Поставив его на стол и включив, он пробормотал, набирая что-то на клавиатуре: - Свирская Эвелина Борисовна... Ух ты! А ты была красавица, - он бросил на меня взгляд, полный сожаления. - Сейчас, наверное, нелегко... Ооо, да у тебя и сестра есть?
   -Да, близнец. Ангелина. И действительно сейчас нелегко, - я кивнула. - Но для меня важнее спасти родных...
   -Отчего спасти? - спросил он, продолжая что-то просматривать в ноутбуке, и хмурясь.
   -Как я понимаю, ты читаешь сейчас информацию о нас и видишь, что отец генеральный директор и учредитель сети строительных гипермаркетов. Наша семья очень богата и деньги кое-кому не дают покоя.
   -Кому конкретно?
   -Моему бывшему жениху и его отцу, - тяжело вздохнув, ответила я. - Оказалось, что мой любимый, никогда меня не любил, и я просто являлась очередной ступенькой к обогащению его семьи...
   -Это твой жених? - повернув ноутбук, Арсений указал на монитор, где сейчас на весь экран висела фотография моей сестры и одного из наших однокурсников.
   -Нет. Это Роман Ступин. Наш однокурсник. Да и не я на фото, а Лина, моя сестра.
   -Точно, - парень улыбнулся. - Здесь так и написано, что это Ангелина Свирская. Решил проверить тебя, хотя ты могла специально изучить всю информацию в интернете...
   -И зачем мне это надо? - враждебно спросила я. - Тебя убедить? Чего ради? И тогда глупо было бы ехать домой. Родные сразу бы поняли, что я проходимка. Информацией с интернета их не убедишь.
   -Тоже верно, - согласился Арсений, и снова что-то пощёлкав на клавиатуре, повернул ко мне ноутбук, уже с моей фотографией и Андрея: - Это что ли твой жених?
   -Да, - поморщившись, ответила я.
   -Капец полный, - парень пристально уставился на фотографию, а потом на меня.
   Не выдержав и чувствуя себя скованно, я промямлила:
   -Ну что смотреть-то так? Да, далека я сейчас от себя прежней. Но когда на кону жизнь родных, не особо станешь перебирать телами самоубийц. Какое подвернётся, в такое и вселишься. Раю я случайно увидела, когда летела домой после ночного дежурства в больнице, в ожидании подходящего тела. А когда она прыгнула, услышала, как ты кричишь, а потом и увидела, как энергично крутишь педали. Поняв, что это шанс, я бросилась в воду и постаралась занять тело, когда душа девушки отошла. Даже надеялась, что сама смогу выплыть, но сам момент вселения долгий, да и после жизни духа и легкости, тело кажется невероятно тяжёлым. Когда я смогла его почувствовать, то сразу потеряла сознание.
   -Ты прости, но всё равно верится в это с трудом, - помолчав, сказал Арсений. - Да и девушка, именем который ты называешься, скажем так, слишком уж лакомый кусочек... вернее её семья и деньги.
   -Знаю! Именно поэтому мне пришлось вернуться! - начав терять терпение, ответила я. - Освободившись от связи с домом, я сразу полетела к своему жениху в квартиру, и такое узнала и увидела, что до сих пор тошно! Мой женишок потеряв шанс жениться на мне, решил окрутить сестру. А Лина настолько остро переживает мою смерть, что некоторые даже стали говорить, что она умом тронулась. И знаешь, что эти гады решили сделать? Соблазнить мою сестру, узаконить брак, сделать ей ребёнка, а потом сестричку признать недееспособной, а папу моего убить!
   -А ребёнок станет единственным наследником состояния, от имени которого отец, то есть твой бывший жених, будет всем управлять, - закончил Арсений и пренебрежительно хмыкнул. - Ситуация понятна. И всё это ты слышала из уст своего жениха?
   -Да, они обсуждали это с отцом, - я кивнула. - А потом ещё и пришлось наблюдать за его действиями! Я с ума сходила от переживаний за сестру. А перед воскрешением в теле почти отчаялась. Андрей перешёл в наступление, но как я сейчас понимаю, Лина, чтобы избежать ухаживаний, уехала с отцом на отдых. А я тут так некстати нашла тело... Вот теперь и не знаю, что делать до их возвращения... Идти некуда, потому что никто не признает во мне Эву. Скорее посчитают меня аферисткой или больной. Про эту девушку, - я показала на своё тело. - Мне ничего не известно. Паспорт без единого штампа, её никто не ищет.
   -Да, ситуация непростая, если не сказать больше... - парень задумался, изучающе рассматривая меня, а потом снова начал что-то просматривать в ноутбуке и добавил: - Часть меня очень хочет тебе верить, но более практичная часть говорит, что такого быть не может и даже подсказывает, как твои действия квалифицирует уголовный кодекс. По всему выходит, что ты мошенница, и сама понимаешь, быть твоим соучастником мне не интересно...
   -Понятно, - я тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. - И благодарна уже за то, что ты меня вытащил из воды. Спасибо огромное и больше не буду тебя беспокоить...
   -Сидеть! - холодно рявкнул Арсений и указал глазами на стул. - Я не договорил ещё.
   Послушно сев, я сжалась, не зная чего ожидать от парня, а он поднялся и начал мерить шагами кухню, а потом сказал:
   -Итак, будем рассуждать логически. Охоты за такими состояниями планируется с особой щепетильностью, и участвуют в них не один человек. Если бы ты с сообщниками являлась аферисткой и придумала весь этот план с попыткой самоубийства, а потом рассказыванием этой истории, то выбрала бы час и место совсем другое, чтобы больше имелось свидетелей и шансов, что тебя спасут. Но ты прыгала на рассвете и не видела меня, потому что в поле видимости я не мог попасть из-за конструкции моста и его изгиба...
   -Я тебя увидела только после крика и когда девушка уже бросилась в воду, - вставила я.
   -Помолчи, - Арсений строго посмотрел на меня. - Далее. Я бы мог подумать, что тоже был частью плана, но в то утро я раньше выехал на велосипедную прогулку, а значит, вы никак не могли предусмотреть это. И даже если учесть, что за мной следили, глупо меня выбирать в сообщники для использования втёмную. При подготовке таких дел всех фигурантов выбирают тщательно и таких, которые не будут дотошно копаться в деле. А моя профессия сразу даёт понять, что на слово я не поверю. Значит, напрашивается один вывод - я незапланированный участник всей этой аферы, но в общем-то сумевший помочь. Однако сразу возникает вопрос - почему тогда девушка не пыталась барахтаться и бороться за жизнь? На берег-то я вытащил уже бездыханное тело. Даже если опять же думать что это всё спектакль, то ведущей актрисе он мог стоит жизни, ведь я мог не знать как откачивать утопленников. Слишком рискованная игра. Но допустим и это. Дальше. Я решил тебя посетить в больнице, хотя мог бы этого не делать... А впрочем, зная моё прошлое, можно просчитать и этот визит. Но опять же, возвращаемся назад - глупо меня втягивать во всё это, зная характер. Также глупо, не просчитав возможного отъезда, принимать мою помощь. Тебе было проще распрощаться со мной и, связавшись со своими подельниками, дождаться возвращения семьи Свирских, а не рассматривать меня сейчас глазами побитой собаки. А самое главное - огромная дурость тащиться домой к семье погибшей девушки, где аферу могут раскрыть в два счёта. Хотя... может та семья только прикрытие, и ты знала, что они уехали, и цель совсем другая? Хм, тогда кто? - парень вопросительно посмотрел на меня.
   -Я перестала понимать ход твоих мыслей ещё в начале, - честно ответила я. - Прости, но выглядит вся речь, как бред страдающего манией преследования. Как я понимаю, ты дошёл уже до того, что мою семью посчитал не главной целью, да? И если думать, что я использую тебя, то выходит, именно через тебя я должна выйти на нужных людей? А ты таких знаешь? Если кто-нибудь в кругу твоих знакомых, владеющие большим состоянием, чем моя семья? Или всё это было задумано, чтобы украсть твой велосипед, телефон, а потом и обобрать квартиру? - с обидой закончила я, и поднялась из-за стола.
   Не желая больше здесь оставаться, я направилась к выходу, думая о том, куда теперь податься и забывшись от волнения, в очередной раз забыла открыть дверь и врезалась в неё.
   -Ай! - вскрикнула я и, схватившись за ручку, со всей силы толкнула дверь, чувствуя, как на лбу уже вздувается шишка. - Надоело это уже! Ну сколько можно!
   Выбежав в коридор, я схватила обувь, но спустя секунду появился Арсений и, отобрав её, поставил в тумбочку, а потом взял меня за руку и снова отвёл на кухню.
   -Никуда ты не пойдёшь. Перед собой ничего не видишь, и думаешь я тебя просто так отпущу?
   -Я всё вижу! - воскликнула я. - Просто не так просто после жизни духа перестроиться на жизнь в теле! Ты не представляешь даже, как это тяжело! Сначала, когда я умерла, то постоянно пыталась открыть дверь или к чему-нибудь прикоснуться, а потом училась не бояться препятствий в виде стен и мебели! И вот, когда я вошла во вкус, начала по-новому всё воспринимать и полностью перестроила своё мироощущение, пришлось вернуться в тело человека! Оно само по себе очень неприятно, и очень тяжёлое, а тут ещё и препятствия! Я привыкла к лёгкости, возможности просто парить или развивать ошеломляющие скорости, отсутствию материальных преград и физических ощущений, отсутствию голода, усталости, боли! И за эти два дня уже столько шишек и синяков себе наставила, столько неприятного почувствовала, что сто раз пожалела о возвращении! Но ты можешь мне не верить! Я же аферистка! И даже эти столкновения разыгрываю, и на улице пыталась перейти дорогу, чтобы лишний раз убедить тебя в этом!
   -Нет, не аферистка, - улыбнувшись, ответил Арсений. - Слишком сложно для аферы и много неучтённых деталей. Возможно, ты больна. А возможно, вся эта история - правда, и ты на самом деле Эвелина Свирская. Но чтобы окончательно прояснить этот вопрос, необходимо дождаться семью Свирских. Поэтому ты пока поживёшь у меня. Заодно и расскажешь - какового это быть духом. Интересно услышать твою историю, а может заодно и найти нестыковки в твои рассказах. Тогда отправлю тебя в больницу. Ведь чем быстрее обнаружат болезнь, тем проще её вылечить.
   -А с чего вдруг такая забота? - я с любопытством посмотрела на парня. - Ты тоже, кстати, ведёшь себя необычно. Не каждый вообще бросится в воду спасть девушку, а ты меня ещё и в дом пригласил и волнуешься. И что значили твои слова, о просчёте твоего прошлого и визите в больницу?
   -Это неприятная история, - в глазах Арсения промелькнула грусть и сев за стол, он вздохнул.
   -Рассказывай, - потребовала я. - Иначе ничего не расскажу о жизни духов.
   -Это произошло ещё в школе. Знаешь ведь как бывает - есть лидеры класса, их прихлебатели, ботаны, которых бьют, а есть просто тихони, которых никто не замечает, - начал он, и чувствовалась, что ему неприятно это вспоминать. - Я с парой друзей считался заводилой класса. По детской глупости и желанию самоутвердиться, мы не раз устраивали издевательства над ботанами и тихонями, а потом ржали над этим и, наверное, я бы и дальше оставался таким придурком, но кое-что случилось... С нами училась девочка... Полненькая, в очках, некрасивая, тихая... В общем, никакая. Мы ещё даже по большей части не замечали, имея другие объекты для издевательств. Пока однажды, на физкультуре не обратили на неё внимания. Мы как раз сдавали норму по подтягиванию, и она из-за своей полноты не могла выполнить упражнение. Болтаясь на перекладине она изо всех сил пыталась подтянуться, а мы ржали... Ну а потом одному из моих друзей в голову пришла светлая мысли... Подбежав, он хотел сдёрнуть её вниз, и потянул за штаны, но она крепко держалась и... Короче, штаны слезли вместе с бельём и мы увидели то, что показывают только в фильмах для взрослых. Сама понимаешь, какую реакцию это вызвало в классе и у преподавателя... Нас немедленно ответили к директору, но даже это нас не волновало и мы продолжали обсуждать нашу шутку и так сказать прелести одноклассницы... Мы что угодно предполагали насчёт дальнейших действий этой тихони, и с нетерпением ждали следующего дня, чтобы отпустить на её счёт пару сальных шуток. Или понять, что она испугалась и теперь переведётся в другую школу, но никак не могли подумать, что она поступит совсем по другому... В общем, та девочка ночью наложила на себя руки... Сказать, что мы были в шоке, это ничего не сказать. Никто не думал, что так случится... А на похоронах ещё и оказалось, что она писала очень красивые стихи... Но и это был не последний удар... Знаешь кому она из писала? Тому парню, который стянул с неё штаны! Она его любила, страдала от этого, а он ещё и так поступил... Тот случай заставил меня заново переосмыслить многие вещи, и если можно было бы вернуть всё назад, я бы не дал совершить своему другу ту ошибку, или попытался уберечь девчонку. Мы ведь о ней ничего не знали, не понимали, что у неё есть свой внутренний мир, достоинство... Мы были малолетними ослами, живущими только своими интересами... Я долго после этого пытался примириться со смертью одноклассницы и корил себя, а когда увидел тебя, прыгающей в воду, сразу вспомнил о ней, поэтому, не раздумывая бросился спасать, а потом и в больницу пришёл. Вы с ней во многом похожи, и я думал, что хоть тебя могу спасти от смерти...
   Арсений замолчал, плотно сжав губы, и невидящим взглядом посмотрел в окно, по-видимому, заново переживая тот случай.
   -Ты и спас меня, - мягко произнесла я, взяв его за руку. - И ещё двух моих родных. А с девушкой... Шутка жестокая и я не оправдываю тебя, но никто не мог предусмотреть, что так получится. Да и в этой ситуации не совсем ты был виновником... Ведь не ты стягивал с неё штаны...
   -Да, не я, но и не остановил друга, - ответил он. - Поэтому не надо меня оправдывать. Вина есть и теперь мне всегда с этим жить.
   Мы оба замолчали, думая о жизни, а в душе появилась боль и за Арсений, и ту их одноклассницу, и девушку Раю, которая не просто так решила уйти из жизни. "Но я обязательно разберусь с причинами, толкнувшими её на это, и если дело будет в шутниках, сама потом от всей души повеселюсь над ними!" - решила я.
  
  
   Глава 9.
  
   До самого вечера Арсений заваливал вопросами о моей прошлой жизни и существовании в теле духа, и недоверчиво продолжал смотреть на меня, слушая рассказ. В перерывах между расспросами накормил меня, а потом и выделил спортивный костюм, чтобы я могла переодеться. Так как парень был намного выше меня, то смотрелась я очень комично и к вечеру разговоры уже перешли в шутливую плоскость, и мы начали подтрунивать друг над другом. А вечером долго спорили - кто будет спать на полу, а кто на диване. Конечно, я настаивала, что мне проще вести половую жизнь, а Арсению необходимо высыпаться перед работой. Но он твёрдо дал понять, что не позволит гостье спать на полу, и спорить с ним было бесполезно.
   На следующее утро, когда мой спаситель ушёл на работу, я занялась стиркой своих вещей, потому что после прыжка с моста их только высушили. Никогда в жизни не стирая руками, сейчас я прочувствовала все тяготы такого труда на себе, и лишний раз задумалась о жизни людей, не имеющих денег на покупку той же стиральной машины. И уже даже почти начала жалеть себя, но одёрнула, говоря, что подавляюще большинство так живёт и не жалуется, значит и мне нельзя этого делать. А когда развесила все вещи на балконе, с удивлением осмотрела свои руки, понимая, что если бы стирала в теле Эвы, без мозолей бы не обошлось. По всему выходило, что руки Раи были привычны к такой работе, и мне в очередной раз стало жаль девушки.
   Покряхтев немного из-за болей в спине после стирки в ванной, я принялась убирать квартиру, а затем, чтобы хоть как-то оправдать мой приют здесь, решила заодно приготовить Арсению ужин, радуясь, что папина домработница научила нас с Линой приготовлению хоть самых простейших блюд. Она приходила два раза в неделю и наготавливала еды, но часто к нам забегали гости и опустошали холодильник, поэтому приготовлению тех же лёгких супов и несложного второго, мы успели научиться.
   Сварив рисовый суп, начистив картошки, чтобы позже сварить пюре, и пожарив курочки, я села обедала, напоминая себе, что много есть нельзя, а потом задумалась о своей жизни в ближайший месяц.
   "Некрасиво сидеть у Арсения на шее. Да и деньги мне нужны. Даже до набережной не могу доехать, чтобы попасть на остров, а ведь нужно обязательно Лиде весточку передать. Плюс, необходимо съездить на кладбище и поговорить с Матвеем. Убедить его, что он должен продолжать жить дальше и забыть Эву", - подумала я и тяжело вздохнула.
   Вопрос с Матвеем вообще стоял очень остро. Встречая парня на кладбище или видя свежие букеты, я поняла, что хотя бы раз в три-четыре дня он обязательно посещает могилу и переживала за него. Очень хотелось его как-нибудь успокоить и дать понять, что не желаю его страданий. "А ещё лучше было бы возобновить с ним дружбу", - пронеслось в голове, потому что сердце каждый раз начинало ускоренно биться, когда я вспоминала Матвея или видела его. Снова хотелось вернуть детскую дружбу, разговоры с ним, походы в кино или в кафе. "Но будет ли эта дружба? Сердце-то не просто так учащённо бьётся, правда? И парень всё больше нравится...", - прошептало второе "я". "А Матвей любил Эву... Именно Эву, ту длинноногую блондинку-красавицу, а не толстенькую, низкорослую, некрасивую Раю... Нет, нельзя ему рассказывать про воскрешение! Не хочу видеть в его глазах разочарование. Лучше пусть помнит меня той Эвой, чем сейчас увидит такое убожество. Даже если он поверит, что я воскресла, и знаю о его любви, из-за природной интеллигентности может начать ухаживать за мной, а он достоин намного большего", - твёрдо решила я. "Попробую выловить его на кладбище и представлюсь сокурсницей Эвы, а затем попробую вразумить его не скорбеть так по мне".
   Быстро подсчитав приблизительную дату визита Матвея, я поняла, что сегодня или завтра он должен появиться на кладбище. "Думаю, скорее всего, завтра. Как раз суббота будет, а значит, выходной. Надо у Арсения денег одолжить и подежурить возле могилы. А в дальнейшем, чтобы не обирать Арсения, необходимо устроиться на работу. Вот только куда, и как это делается?".
   Опять же, ни дня не работая, я понятия не имела, что делать. То есть я понимала, что необходимо написать резюме и штурмовать кадровые агентства, но опять же всё упиралось в незнание того, кем является Рая. "Прописки нет. Кроме паспорта никаких документов нет, а без диплома вряд ли что-то хорошее светит... Кем же я могу пойти работать?" - я задумалась и меня осенило идеей. "О! Ведь многие студенты с нашего потока подрабатывают раздачей листовок! Почему бы и мне таким образом не зарабатывать пока деньги? Хоть Арсения напрягать не буду просьбами. На проезд и булку хлеба зарабатывать буду, а за остальное с парнем потом рассчитаюсь, когда папа вернётся. Эх, вот только бы хотелось к приезду отца и сестрички хоть немного привести себя в порядок, но и на парикмахера и занятие фитнесом, и салон красоты, на всё это нужны деньги, а раздачей листовок их не заработать".
   Подойдя в зеркалу и посмотрев на себя, я в очередной раз поморщилась. "Ладно, всё это потом сделаю, а сейчас пока буду бегать по утрам, и ограничивать себя в еде. Может, хоть от пары-тройки килограмм избавлюсь. Главное начать, а потом легче пойдёт", - подбодрила я себя.
   Вернувшись вечером домой, Арсений расплылся в улыбке, когда почувствовал, что по квартире разносятся ароматные запахи.
   -Ха, а я думал, что раз ты богатенькая девочка была, то палец о палец не ударишь, и этот месяц мне придётся ходить за тобой, как за малым дитём, - произнёс он, сняв верхнюю одежду.
   -Нет, я для общества ещё не совсем потеряна, - весело ответила я. - Иди мой руки, буду тебя кормить.
   Зайдя на кухню, я принялась накрывать на стол, а когда появился Арсений, жадно потирающий руки, решила его всё же предупредить:
   -Только, как повар я так себе. Фуа-гра или телятину по-царски точно сделать не смогу, так что на что-то экзотическое не рассчитывай.
   -Ой, ладно, я знаешь-ли так и не питаюсь. Для меня жареная картошка уже шикарный ужин, а суп я последний раз ел, когда у родителей гостил, и поверь, это было не неделю назад. Так что для меня и это пир! - обведя взглядом тарелку с супом, второе и салат из огурцов, он погладил себя по животу. - Ну-с, приступим!
   Сев, и взяв ложку, он потянулся к хлебу, а потом замер и посмотрел на меня.
   -А ты чего не ешь?
   -Я днём обедала, а потом в пять перекусила салатом. Поэтому сейчас только чаем тебя поддержу. Худеть надо, - заваривая себе чай, с улыбкой ответила я. - Может, для Раи это было и нормально, а мне тяжело в таком теле жить. Нужно хотя бы килограмм пятнадцать сбросить.
   -Да уж, после той красавицы с фото, даже не представляю, как ты смогла примириться с этим телом. Но знаешь, внешность ведь не главное в человеке, - серьёзно произнёс он. - Важнее быть нормальным и порядочным. А в тебе это чувствуется, плюс доброта.
   -Спасибо, - сев за стол, я с благодарностью посмотрела на парня. - Но всё равно привести себя в порядок не помешает. Помимо диеты планирую ещё заняться бегом по утрам.
   -Хорошее дело. Тогда присоединяйся ко мне. Пока был велик, я катался до парка и обратно. Но сейчас это нереально, и снова придётся перейти на бег, так что будем делать это вдвоём.
   -Хорошо, - пробормотала я, чувствуя вину за кражу, и пообещала себе, что как только папа вернётся, попрошу у него купить Арсению самый дорогой и хороший велосипед.
   -О! Так ещё и вкусно-то как! - тем временем воскликнул Арсений, попробовав мою стряпню. - Ты меня всё больше удивляешь. Я думал, что будет не очень съедобно.
   -Ты меня уже захваливаешь, - выдавила я, чувствуя, как краснею от похвалы. - Обыкновенный суп.
   -Может для тебя и обыкновенный, а мне вкусно, - настойчиво ответил он и подмигнул. - Интересно, и с каких это пор дочки богатых родителей умеют так готовить? Я наоборот всегда считал, что такие барышни слишком капризны, кичливы, высокомерны и ленивы.
   -Ты ешь, давай, а не рассуждай, - произнесла я, а потом добавила: - Барышни между прочим разные бывают. Да, подавляюще большинство именно таких, но есть и вполне нормальные девушки. Нас, например, пока мама была жива, воспитывали быть самостоятельными и скромными. Кровати за нами никто не застилал, с ложки не кормил, за руку в туалет не водил. Хоть мы и имели после смерти мамы нянек и гувернанток, но папа настаивал, чтобы воспитание не менялось. Да, он нас баловал подарками, покупал всё, что пожелаем, но всегда делал упор на то, что нельзя высокомерно вести себя и хвалиться обновками. В нашей семье не терпят капризов, нытья и бахвальства богатством. Если бы мы с Линой так себя вели, папа первый бы устроил нам выволочку. И потом, как только мы с Линой поступили в университет и начали жизнь отдельно от него, большую часть обязанностей по дому мы выполняли сами. Домработница лишь два раза в неделю приходила и то, для приготовления сложный блюд, а уборка, стирка, мытьё посуды, всё это было на нас сестрой... Хотя, чего уж врать, бельё стирала машина, посуду мыла посудомойка, для уборки имелся пылесос... В общем, квартира была полностью оборудована техникой.
   -Короче, вы были самостоятельными, хорошими девочками, - подытожил Арсений, интенсивно работая ложкой. - А как остальные болезни золотой молодёжи? Наркотики, алкоголь и прочее?
   -Наркотики? Фу! Я даже не пробовала такое! Мне хватило и наглядных примеров, когда после этой гадости девчонки полуголыми на столах начинали танцевать, а мальчишки насмерть разбивались на машинах. Правда, Лина один раз всё же попробовала, как я её не отговаривала, но ей не понравилось. Так что это нас не затронуло. А спиртное... Бокал-два хорошего вина, шампанское, какой-нибудь коктейль - выпить можем, но чтобы постоянно напиваться - нет.
   -Прямо не верится в это! Какие-то вы с сестрой уж очень положительные.
   -А зря не верится! И, между прочим, у состоятельных родителей не все дети вырастают моральными уродами. Нам с сестрой дорого незапятнанное имя папы и его хорошая репутация. Но я понимаю твой скептицизм. В этом отчасти виноваты средства массовой информации. Просто так получается, что как только кто-то из отпрысков богатых людей сделает гадость или попадёт в неприятную ситуацию, СМИ мгновенно раздувают скандал и клеймят всех подряд, а про хорошее писать не видят смысла. Опять же, приведу на нас пример. Мы с сестрой всегда старались прилежно учиться, и оценки хорошие нам ставили за знания, а не за папины деньги. А после школы сами поступили в университет. И даже скажу больше, по балам проходили на бюджетное отделение, но посчитали бесчестным учиться там. Ведь отец в состоянии оплатить всё, а кто-то не может этого, хотя и жаждет получить высшее образование, поэтому мы сразу пошли на платное обучение. Ты думаешь, газеты об этом стали бы писать? Нет. Хорошие поступки никого не интересуют. Вот если бы папа дал взятку за наше поступление и его на этом поймали, только в этом случаи пресса бы пошевелилась.
   -Ладно, убедила, - ответил он, отодвигая пустую тарелку и взялся за второе, а когда попробовал картошку и курицу, снова принялся нахваливать меня.
   Опять краснея и чтобы прервать этот поток похвалы, я решила перейти к другой теме и, стесняясь, сказала:
   -Мне очень неудобно, но я хотела бы одолжить у тебя немного денег. Понимаешь, мне нужно съездить на Монастырский остров, чтобы передать одному духу весточку, а также на кладбище, к своей могиле. И сразу обещаю, деньги я тебе обязательно отдам! Планирую в понедельник устроиться в рекламное агентство и зарабатывать пока раздачей листовок.
   -Ты меня всё больше удивляешь. И работать готова идти? - Арсений изумлённо посмотрел на меня. - Нет, ты всё меньше похожа на девочку из богатой семьи...
   -Ой, ну вот опять! А что ты хочешь? Чтобы я морщила носик, брезгливо осматривалась вокруг, требовала только шёлковое постельное бельё, дизайнерские вещи, а на ужин бутерброды с чёрной икрой? И постоянно капризничала, что - то не так, и это - не этак? Ладно, могу себя и так вести...
   -Не-не-не! Не надо мне такого счастья! - Арсений громко рассмеялся, когда я попыталась нацепить маску высокомерия и спесивости. - Ты мне и такой нравишься. Оставайся собой, а с работой, давай повременим. Побуду чуть-чуть эгоистом и поэксплуатирую тебя. Мне сегодня понравилось, что придя домой, я нашёл и квартиру чистой, и ужин приготовленный. Дай мне этим насладиться. А деньги я тебе одолжу, не волнуйся. Даже если окажешься аферисткой и не отдашь их, я в накладе не останусь. Поживу хоть месяц, как нормальный человек.
   -Сибарит! - ехидно бросила я. - Тиран и сатрап!
   -Да, я такой!
   -Но работать я всё же пойду. Это частичная занятость и ужины буду успевать тебе готовить, - поднимаясь из-за стола и собирая посуду, сказала я, а потом весело спросила: - Чай будешь, "такой"?
   -Будешь, - откинувшись на спинку стула, он довольно потянулся и снова погладил свой живот. - Ляпота! Кстати, а что значит - весточку передать и что хочешь на кладбище делать?
   Приготовив чай и поставив перед Арсением чашку, я вернулась за стол и грустно посмотрела в окно.
   -Про возврат к жизни мне рассказа одна молодая женщина Лида. Примерно год назад её сбил пьяный водитель, и она до сих пор не может найти успокоения. Виновник откупился, да ещё и грозил подать на родителей этой женщины в суд, чтобы они компенсировали повреждения после аварии. Она долго собирала информацию о возвращении назад и поделилась только со мной. После чего мы договорились, что обязательно дадим друг другу знать, если получится воплотиться...
   -И как ты дашь ей знать об этом? Или ты духов теперь способна видеть? - он с интересом посмотрел на меня.
   -Духов не вижу, и не дай Бог! Но точно знаю, где их очень много, - улыбнувшись, ответила я.
   -Где? - в глазах Арсения зажегся огонёк любопытства.
   -На Монастырском острове. Там основное место встречи, возле храма. Правда, не знаю как днём, но вечером там точно ими всё кишит, поэтому хочу съездить туда...
   -На острове? А поехали сейчас!
   -Сейчас? А ты разве не устал?
   -Устал, но очень интересно посмотреть, как ты будешь это делать.
   -Думаю, со стороны это будет выглядеть глупо, - ответила я, раздумывая, ехать сегодня или нет. - Просто в пустоту скажу, что у меня всё получилось. Лида взяла с меня слово, что я никому не расскажу о способе воплотиться, чтобы у неё не появилось лишних конкурентов. Ведь подходящего самоубийцу найти сложно.
   -Пусть - глупо. Всё равно поехали! Заодно свежим воздухом подышишь, - он поднялся из-за стола и, помыв чашку, выжидающе посмотрел на меня.
   -Ладно, поехали, - согласилась я. - Только переоденусь.
   Через полчаса мы уже ехали в маршрутке, направляясь в центр. Устроившись в самом конце салона, я ёрзала на узком сиденье, проклиная свой лишний вес, и чувствовала дискомфорт. После стирки джинсы немного сели, и пояс сейчас давил на живот, что немного нервировало.
   -Кстати, а на кладбище зачем собралась ехать? Тоже весточку передать? - спросил Арсений, отвлекая меня.
   -Нет. Там мне предстоит самое тяжелое, - я тоскливо вздохнула. - Необходимо встретиться с одним парнем и убедить его не скорбеть по мне.
   -Ух ты! И как я понимаю, этот парень, не твой жених.
   -Нет. Мой бывший одноклассник, с которым я когда-то дружила и постоянно общалась. Это долгая история.
   -Рассказывай. Люблю долгие истории, - добродушно потребовал он.
   Понимая, что не отстанет, я принялась рассказывать всю историю нашего знакомства с Матвеем, а потом и про его хождения к моей могиле, а затем рассказала, как планирую поступить.
   Выслушав всё, Арсений уважительно посмотрел на меня и произнёс:
   -В сотый раз скажу - ты хорошая девушка, и я очень рад, что ты так переживаешь за парня. Но ты уверена, что не стоит ему рассказывать про воскрешение? Если он тебя так любит, то слова не облегчат его горя...
   -Понимаю, что не облегчат, - согласилась я. - Но если он постоянно будет ходить на могилу, то его душевная рана никогда не затянется, а я от всего сердца желаю ему счастья.
   -Как я понимаю, счастья он хотел только с тобой...
   -Да, со мной. Но со мной той, красавицей Эвой, какой я была, - перебив, с горечью произнесла я. - А сейчас я убожество, и никогда не стану прежней, поэтому и не хочу разочаровывать Матвея.
   -Эва, скажу прямо, женская красота нас интересует, когда нам развлечься охота, а для более глубоких чувств не только симпатичная мордашка нужна... Нет, это конечно тоже играет немаловажную роль, но серьёзность отношений не этим определяется. Парень уже тебя любит, и будь ты Квазимодой, думаю, всё равно бы порадовался твоему воскрешению, а ты не так уж и страшна. Так что подумай хорошо, прежде чем разговаривать с ним и рассказывать успокаивающие сказки, которые вряд ли ему помогут. В этом есть смысл, только если он тебе не нравится. Но твой голос и то, с какой нежностью ты о нём говоришь, заставляет думать, что он не просто одноклассник, за которого ты переживаешь.
   -Хорошо, подумаю, - пообещала я, хотя испытывала твёрдую уверенность, что как раз из-за симпатии к Матвею, не решусь рассказать о воскрешении.
   -Молодец! - похвалил он, обняв меня за плечи. - О, а мы уже почти приехали! Скоро выходить. Пошли, а то проедем остановку.
   Выйдя из маршрутки, возле пешеходного моста ведущего на остров, я посмотрела на церковь, стоящую недалеко от берега, тёмную воду Днепра и вспомнила, как, то неспешно парила здесь, то быстро летала, наслаждаясь ощущениями.
   -Боишься? - спросил Арсений, тоже глядя на церковь.
   -Нет. Вспоминаю, как мне нравилось здесь летать, и со сколькими интересными духами успела познакомиться, - ответила я, улыбаясь. - Замечательное время, если не считать страха и боли за родных.
   -А мне вот что-то не по себе.
   -Зря. Духи ничего не могут сделать даже друг другу, не то чтобы людям. Так что не надо их пугаться.
   -А кто сказал, что я пугаюсь? Ещё чего! Просто не по себе! Всё, пошли, нечего тут стоять, - взяв за руку, он повёл меня к ступенькам на мост.
   Держась за перила и поднимаясь наверх, уже через два пролёта я начала тяжело дышать, а зайдя на сам мост, остановилась, чувствуя, как сердце выскакивает из груди, а мышцы ног ноют.
   -Ох... да что же... такое! - остановившись и пытаясь отдышаться, пробормотала я. - Неужели Рая совсем спортом не занималась? Сдаётся, после первой же пробежки я если не умру, то долго не смогу нормально ходить.
   -Похоже на то, - Арсений с жалостью посмотрел на меня.
   Постояв с минуту и приведя дыхание в норму, я кивнула на церковь и потопала к ней, думая о том, что сказать и при этом не подставить Лиду, создав ей лишнюю конкуренцию. "Опишу её, скажу, что получилось, но имени своего называть не буду. Тут полно духов, знакомых со мной, и назовись я, они если не сразу всё поймут, что есть способ вернуться в человеческое тело, то не оставят Лиду в покое".
   Сойдя с моста и повернув направо, мы прошли по небольшой аллее и, выйдя к берегу реки, возле самой церкви, остановились.
   Осмотревшись, чтобы никого из живых, кроме нас, рядом не было, я глубоко вздохнула и подняла голову вверх.
   -Привет всем парящим в вышине! У меня к вам огромная просьба. Иногда сюда залетает Лида. Молодая женщина лет тридцати, с каштановыми волосами, среднего телосложения. Передайте ей, пожалуйста, что всё вышло. Это очень важно!
   Громко произнеся это, я замерла, сама не зная чего ожидать, а Арсений наклонился ко мне и шёпотом спросил:
   -А тут точно кто-нибудь есть? Как-то слишком тихо. Хоть бы ветерок пахнул или холодом повеяло.
   -Мы не можем влиять на физические предметы, издавать звуки или как-то обозначать своё присутствие, - тоже шёпотом ответила я, а потом громко повторила: - Очень прошу, передайте Лиде, что всё получилось и это возможно!
   Неожиданно среди деревьев пронёсся порыв ветра, и ветки зашелестели.
   -По-моему нас услышали, - Арсений оглянулся вокруг. - Как-то немного жутковато...
   -Хм, а может, если объединиться в большие группы и можно проявить своё присутствие? - с интересом пробормотала я.
   -Пока не горю желанием это выяснять. Пошли уже отсюда.
   -Пошли, - согласилась я и, бросив последний взгляд на церковь, а потом на реку, направилась к мосту.
   Когда мы снова оказались на набережной, Арсений широко улыбнулся и произнёс:
   -Что-то я всё больше верю тебе насчёт духов. Хотя неделю назад сказал бы, что это бред.
   -Спасибо, это очень важно для меня, - ответила я.
   -И знаешь, я теперь к этой церкви ни ногой! Как представлю, что через моё тело духи пролетаю, дрожь пробирает.
   -Поверь, и для духа это не совсем приятно! Помню, когда моё тело везли в морг, и я следовала за ним, понимая, что умерла, стало интересно исследовать свои ощущения. И я ненароком залезла рукой в голову одного водителя. Меня так передёрнуло, что я потом вообще боялась что-либо проверять!
   -Брр, предлагаю закрыть эту тему. Лучше давай прогуляемся, и ты расскажешь про то, как вы веселились и где успели побывать, - взяв меня под локоть, сказал он и повёл по набережной.
   -Хорошо, - ответила я. - Если тебе, конечно, не стыдно со мной гулять. Ты всё таки вон какой видный парень, а я... Дураков хватает, могут и шуточки начать отпускать в твой адрес...
   -Да плевать мне на это! Раз я не парюсь на этот счёт, и ты не переживай. А попробует кто-нибудь высказаться, в табло так выпишу, что стоматолог на месяц будет загружен работой.
   -А ты хулиган и драчун оказывается! - рассмеявшись, произнесла я и с благодарностью посмотрела на него, радуясь, что парню плевать на мой внешний вид, и что могут подумать окружающие. - Ну раз так, слушай, как мы развлекались, - и принялась рассказывать о наших путешествиях по Земле.
   К счастью, прогулка прошла без эксцессов. Хотя некоторые компании подвыпивших молодых людей и бросали на нас недоумённые взгляды, никто не решился сказать что-нибудь в мой адрес, и скоро я перестала вообще обращать внимание на окружающих, полностью сосредоточившись на разговоре с Арсением. Он, слушая мои рассказы, смеяться от всей души, и не менее уморительно комментировал мои слова, поэтому, когда мы, наконец, вернулись домой, от смеха уже болел живот и мы долго ещё не могли улечься спать, болтая о всякой ерунде.
   На следующее утро я проснулась от шума, доносящегося с кухни и нехотя поднявшись, поплелась туда.
   -Доброе утро, соня, - весело сказал Арсений, одетый уже для утренней пробежки.
   -А почему меня не разбудил? - с обидой спросила я.
   -Потому что сегодня ты не бегаешь. Сначала необходимо купить тебе одежду и кроссовки. Или хочешь бежать в своих ботинках, которые того и гляди разваляться, да и не приспособлены для бега?
   -Ой, точно, - я поморщилась, вспомнив свою неудобную обувь.
   -Так что сегодня ещё живи и наслаждайся! Съездим чуть позже в магазин, и купим тебе всё необходимое, а завтра уже начну тебя муштровать, договорились?
   -Договорились, - кивнув, ответила я. - Может это к лучшему, что сегодня не бегу. Боюсь, после тренировки я пластом упаду, а нужно ещё и на кладбище съездить.
   -Кстати, по поводу кладбища, во сколько планируешь туда отправиться и мне ехать с тобой?
   -Часам к одиннадцати поеду. Раньше вряд ли Матвей приедет. А потом буду его ждать, пока не стемнеет, - подумав, ответила я. - И лучше мне сделать это одной. Проще будет заговорить.
   -Хорошо. А не испугаешься бродить по кладбищу одна?
   -Конечно, нет, - я улыбнулась. - После смерти меня тяжело чем-то таким испугать. И я говорила ведь уже, что там духов почти нет. У них и более интересные дела имеются, чем дежурство возле своих могил.
   -Ну, тогда собирайся. Прибегу с пробежки, поедем в магазин, а потом ты поедешь на кладбище, а я займусь своими делами, - сказал он и вышел из кухни.
   К моменту, когда он вернулся, я уже была полностью готова к выходу. Пока Арсений принимал душ, я приготовила ему завтрак, а ещё спустя двадцать минут мы уже ехали в маршрутке, в центр.
   В спортивном магазине я чувствовала себя немного скованно, потому что все продавцы вокруг были подтянутыми и атлетичными, и среди них я смотрелась как жирная, неповоротливая индюшка. Но Арсений и здесь себе не изменил и не позволил смотреть на меня с пренебрежением, даже прикрикнув на одного из продавцов, когда тот попытался скорчить гримасу из-за моего внешнего вида.
   Выбрав спортивный костюм и обувь, он рассчитался за всё, а когда мы вышли из магазина, вручил мне деньги.
   -Это тебе на маршрутку. И может, плюшками захочешь побаловаться. До нужной маршрутки я тебя сейчас провожу, а назад вернёшься на тридцать седьмой. Она прямая, до нашего района.
   -Спасибо, - корчась от стыда, я взяла деньги и положила их в карман. - Я обязательно тебя всё верну... и за костюм... и так, за всё остальное...
   -Эй, немедленно прекрати стесняться и краснеть! Мы обо всём уже договорились! А будешь так себя вести, выставлю из квартиры. Поняла? - строго спросил он.
   -Поняла, - я признательно посмотрела на него, радуясь, что судьба свела меня с таким парнем.
   -А теперь пошли на остановку. У меня сегодня ещё работы много. Покупки домой я сам завезу.
   До остановки было рукой подать и через пару минут мы уже находились там, а ещё через пять минут подъехала нужная мне маршрутка.
   -Тебе до конечной, - сказал Арсений, когда двери передо мной открылись. - А я буду ждать дома. Удачного тебе разговора с одноклассником.
   -Спасибо! - помахав, я села у окна и когда маршрутка отъехала, поняла, что волнуюсь.
   Всю дорогу, глядя в окно, я вспоминала нашу школьную дружбу с Матвеем и очень надеялась, что сегодня он появится на кладбище. Хотелось, как и в детстве, услышать его голос, поболтать о всякой ерунде, посмеяться. Но я понимала, что едва ли всё это получится. "Для него я буду сокурсницей Эвы, не больше, и тех тёплых отношений, что были между нами, сейчас возникнуть, просто не успеет. Не смогу я с ним встречаться даже для разговоров, да и он вряд ли захочет... Мы слишком разные. Я ходячее недоразумение, а он стильный, видный, симпатичный парень... Ха, а жизнь ироничная штука! Раньше он был некрасив, а я красавица, а сейчас всё наоборот. Вот было бы смеху, узнай он, что я Эва!" - меня начал душить смех, когда я представила реакцию Матвея, но он тут же прошёл, потому что эта ирония судьбы казалась слишком жестокой.
   Приехав на кладбище, я чуть ли не бегом бросилась к своей могиле, и только увидев, что свежего букета нет, с облегчением выдохнула. "Значит, в прошлые дни Матвей не появлялся. И если не сегодня, то завтра заедет... Будем надеяться, что сегодня", - подумала я, и уселась на лавочку возле могилы.
   Было очень странно сидеть возле своей могилы, смотреть на крест со своей фотографией и осознавать, что в двух метрах от меня, под землёй, лежит моё собственное тело.
   "Хм, а не поскользнись я тогда и не умри, сейчас была бы замужем за Андреем... И жила бы во лжи, продолжая любить его всей душой. И возможно никогда бы не узнала какой он человек или не дай бог узнала бы...", - по телу прошла дрожь, когда я вспомнила вкусы бывшего жениха. "А самое главное, не встретила Арсения и не узнала о чувствах Матвея... Или узнала бы? Он же приехал за полтора месяца до свадьбы и возможно попытался бы повлиять на моё решение. Но я бы точно не послушалась его и таким образом причинила боль... Бедный Матвей, и останься я жива, и умри, одинаково принесла бы боль. Да и сейчас не лучшая ситуация...".
   -Здравствуйте, - раздалось рядом, и от неожиданности я вскрикнула и вскочила со скамейки.
   Сердце в груди бешено застучало, особенно, когда повернувшись, я увидела Матвея, держащего в руках букет цветов.
   -Простите, не хотел вас испугать, - он с извинением посмотрел на меня.
   -Н-ничего, я просто задумалась, - заикаясь, ответила я, и приложила руки к груди, пытаясь унять сердцебиение.
   -Ещё раз простите, - сказал он и, подойдя к могиле, убрал старый букет, а на его место положил новый и замер, глядя на фотографию.
   В груди защемило от тоски, исходящей от парня и захотелось обнять его плечи и, прижав к себе, сказать что-нибудь ласковое и нежное. Но такое со стороны незнакомого человека выглядело бы странно, поэтому я просто мягко сказала:
   -Не грустите так. Эва сейчас в лучшем мире. И ей не понравилось бы, что вы до сих пор не хотите её отпускать. Она желала бы вам только добра и счастья, а не горя и печали.
   -Вы знали Эву? - не поворачиваясь, спросил Матвей.
   -Да. В университете мы учились в одной группе, и дружили с ней, - заготовленной фразой ответила я. - Она была жизнерадостной и не любила доставлять неприятности. И сейчас бы точно не желала вашей скорби.
   Промолчав в ответ, Матвей продолжил стоять, не шевелясь, а я, растерявшись, начала переминаться с ноги на ногу. "Надо как-то успокоить его. Но судя по всему, на контакт он не желает идти. А если вообще сейчас развернётся и уйдёт? Что тогда делать? Бежать за ним? Или караулить следующий раз?" - пронеслось в голове и по старой привычке я нервно начала тереть палец о палец. Хотелось прямо сейчас хоть немного облегчить его страдания, а не ждать ещё три-четыре дня до следующего визита.
   Внезапно он повернулся и спросил:
   -А не могли бы вы рассказать о ней. Как она жила последние годы, чем интересовалась, какой стала и что планировала в жизни? Так получилось, что мы давно не виделись и утратили связь, и сейчас хотелось бы многое узнать об Эве.
   -Конечно, Матвей! Что смогу, обязательно расскажу, - ответила я, чуть не запрыгав от радости, что он сам захотел поговорить. А потом до меня дошло, какую оплошность я совершила.
   -Откуда вы знаете, как меня зовут? - он прищурился, внимательно разглядывая меня своими чёрными глазами.
   -Эээ... Лина с Эвой рассказывали про вас... Про учёбу в школе... - придумывая отговорку на ходу, я понимала, что она абсолютно никакая. - Мне почему-то показалось, что вы должны быть Матвеем...
   -Рассказывали про меня? - он удивился, и я с облегчением выдохнула, поняв, что вопросов не последует, он оказалось, что рано. - Даже если и так, от себя в школе и сейчас, я кардинально отличаюсь. Вряд ли по описанию вы могли узнать меня.
   И тут на меня снизошло озарение.
   -Не так часто встретишь парня с чёрными глазами, способными действовать гипнотически, - ответил я. - А изменились вы действительно сильно. Стали выше, намного симпатичнее, приобрели атлетичное телосложение, стали со вкусом одеваться. От прежнего Матвея мало что осталось, но это всё равно вы.
   -Хм, похоже, вы действительно хорошо знали Эву, - произнёс он и сев на лавочку, указал на место, рядом с собой.
   -Мы дружили, - ещё раз подчеркнула я, садясь рядом с ним и замолчала, не зная, что конкретно рассказывать.
   -Это хорошо. Значит, Эва не изменилась и по-прежнему продолжала быть душевной девушкой, обращающей внимание на внутренний мир человека, а не на... - начал говорить Матвей, разглядывая меня, а потом осёкся, но я поняла, что он имел в виду. - Простите, про вас ничего плохого не хочу сказать...
   -Всё хорошо, - мягко перебив, ответила я. - Могу смело заверить, для неё в людях была важна не внешность и социальный статус, а именно характер человека.
   -А как вообще в университете шли дела? Вы дома у неё бывали? Как она проводила свободное время? Чем интересовалась? Расскажите, мне всё интересно, - произнёс он.
   Осторожно подбирая слова и следя за собой, чтобы не начать говорить в первом лице, я принялась рассказывать о прошлой жизни, и оказалось, что это очень непросто. Если бы меня спрашивали про другого человека, я бы не стесняясь, хвалила его и говорила только добрые слова, но про себя так отзываться было неудобно. А сдержанный рассказ мог заставить подумать Матвея, что я либо не очень хорошо знала Эву, либо слегка её недолюбливала.
   А парень засыпал меня вопросами. Отвечая на них, я погрузилась в воспоминания о студенческой жизни и постепенно перестала скованно вести себя, рассказывая уже и смешные история, потому что было приятно видеть улыбку Матвея или слышать его тихий, бархатный смех. Одного я боялась - вопросов о свадьбе и бывшем женихе. И когда разговор дошёл до этого, невольно поморщилась. Парень мгновенно стал серьёзным и напрямую спросил о том, каким был жених и не обижал ли он Эву. Сославшись на то, что была не знакома с Андреем и заверив, что Эва никогда не жаловалась, я постаралась снова переключить разговор на другое и вернуть непринуждённую атмосферу, что царила до этого. Матвей, слава Богу, не стал вдаваться в подробности и спустя некоторое время мы снова смеялись с весёлых эпизодов. Ещё мне очень хотелось узнать, как он жил всё это время, но понимая, что будет странным задавать такие вопросы, я радовалась уже тому, что парень перестал хмуриться и уже с тёплой улыбкой, а не с печалью, посматривал на мою фотографию на кресте.
   Беседуя, я совсем утратила чувство времени, и только когда солнце начало заходить и стало прохладно, поняла, что мы сидим тут уже очень долго.
   -Ой, я вас, наверное, совсем заболтала, - произнесла я.
   -Это я вас заболтал. Но мне было очень приятно слушать про Эву, и я давно ни с кем так не разговаривал,- ответил Матвей и улыбнулся, а потом мягко добавил: - Очень давно... А вернее, только с Эвой так разговаривал, как сейчас с вами. Мне очень этого не хватало все эти годы, - он вздохнул, и опять тоскливо посмотрел на могилу.
   "Ох, ну снова! Так было приятно и весело, и вот опять он грустит! Не позволю!" - подумала я и сказала вслух:
   -Умоляю, перестаньте печалиться! Эве бы это не понравилось! Она желала бы вам счастья. Не рвите себе душу, не ходите на могилу. Вы должны её отпустить и жить дальше. Вы заслуживаете только самого лучшего!
   -Самое лучше лежит здесь, под землёй, - тихо пробормотал он, а затем поднялся со скамейки. - Давайте я вас подвезу. Вы не представляете, как помогли мне. Я очень рад, что встретил вас.
   -И я рада, что мы поговорили, - ответила я, тоже вставая. - А насчёт моих слов, всё же подумайте. Достаточно и того, что вы помните Эву. Живите ради неё, и будьте счастливы. Ваша скорбь огорчила бы её.
   -Знаю. Она всегда остро переживала, если кому-то доставляла неприятности, - сказал он и грустно улыбнулся, бросив последний взгляд на фотографию, а потом протянул мне руку, и когда я вложила свою ладонь, направился к выходу с кладбища.
   Шагая рядом с ним, чувствуя жар его ладони, я ощущало, как внутри разливается тепло, а прощаться совсем не хочется. "А может всё же сказать, что я Эва?" - промелькнуло в голове и я покосилась на парня. Но тут же отбросила эту мысль. "Нет. Нельзя говорить. Не хочу его разочаровывать. Если бы хоть немного посимпатичнее была, то может и сказала, а так... Лучше пусть считает мёртвой, чем видит меня такой", - твёрдо решила я.
   За оградой кладбища он подвёл меня к серебристому, спортивному Мерседесу и галантно открыв дверь, усадил на сиденье, а заняв водительское место, поинтересовался, куда отвезти. Назвав район, я решилась спросить и про его жизнь, а вернее, мягко посоветовать, как избавиться от скорби, и навсегда отпустить прошлое.
   -Эва говорила, что ваш отец посол в одной из европейских стран, и я знаю, что вы проживали все эти годы за границей. Может, вам стоит вернуться назад? Так легче будет перенести смерть Эвы. Здесь многое напоминает о ней, и вы часто посещаете могилу, а уехав, вам проще будет всё это пережить и забыть.
   -Спасибо за заботу, - ответил он, выезжая на дорогу. - Но здесь мне намного легче, и уезжать я не собираюсь.
   Поняв, что он не желает менять своё решение и, не зная, что ещё сказать, я замолчала. Матвей тоже всю дорогу сосредоточенно вёл автомобиль, думая о чём-то своём, и только когда мы въехали на нужную улицу, спросил:
   -Куда конкретно вас подвезти?
   -За перекрёстком остановите, - попросила я. - Тут уже пешком дойду.
   Припарковавшись у обочины, он повернулся ко мне и, улыбнувшись, сказал:
   -Очень рад был с вами познакомиться... Хм, а я даже имени вашего не знаю!
   -Рая, - представилась я.
   -Очень приятно, Рая, - он снова улыбнулся. - Так вот, повторюсь. Очень рад нашему знакомству, и спасибо огромное за рассказ об Эве. После её смерти, этот день был самым приятным. Рад был узнать, что она не изменилась и продолжала оставаться такой же душевной и хорошей девушкой.
   -И мне было очень приятно с вами поговорить, - искренне ответила я.
   Прощаться с парнем совсем не хотелось и сердце в груди заныло, а в горле образовался комок. "Ох, надо выметаться из машины. Иначе сейчас расплачусь, или ещё сделаю какую-нибудь глупость!" - поняла я, поэтому быстро произнесла:
   -Спасибо, что подвезли и прощайте! - после чего открыла дверь и выскочила из машины.
   На глаза навернулись слёзы, и я чуть ли не побежала, скрываясь в толпе и боясь оглянуться назад, хотя показалось, что я услышала, как Матвей окликает меня.
   Скрывшись в одном из дворов, я уселась на лавочку и вытерла слёзы, ощущая, как меня охватывает тоска. Проведённое с парнем время напомнило о прошлой жизни, о том, как мне всегда комфортно и легко было с ним, и я вдруг поняла, что такого ещё никогда не испытывала. "Даже с Андреем я не ощущала такого... Всегда оставалась какая-то недосказанность, или боязнь что-то рассказать, полностью раскрыть свою душу... Не было той духовной близости, что с Матвеем. Вот с ним я всегда была собой, могла рассказать, что угодно и была уверенна, что он поймёт меня, поддержит, а если надо и даст дельный совет, а не бросит: "да ладно, принцесса, не бери это в голову, а то морщинки появятся", или что-нибудь наподобие этого. Матвей всегда меня внимательно выслушивал и относился, как к личности... Как жаль, что я поздно всё это поняла...", - печально подумала я, и тут же добавила: "Но радоваться надо, что хотя бы поняла, а не продолжила жить в том фарсе, который когда-то принимала за любовь".
   Посидев ещё немного и только успокоившись, я поднялась и пошла к дому, чувствуя, что хоть прощание и далось тяжело, однако это встреча греет сердце и я нисколько не жалею, что поговорила с Матвеем. "Но лучше больше не встречаться. Каждое новое расставание будет даваться больнее. Буду надеяться, что Матвей прислушается к словам и хотя бы перестанет так часто ездить на кладбище, а потом и начнёт нормальную жизнь".
   Подойдя к дверям квартиры, я остановилась и только после того, как заставила себя улыбнуться, не желая грузить Арсения своим печальным настроением, позвонила в звонок.
   -Ну, наконец-то! Я уже чёрт знает что начал думать! - воскликнул он, открыв дверь, а потом выглянул на площадку и нахмурился. - Исходя из того, что ты одна, тебе либо не поверили, либо ты не сказала, что воскресла.
   -Не сказала, - пробубнила я, проходя в квартиру.
   -Ну и дура! - Арсений осуждающе посмотрел на меня.
   -Не могу я рассказать о воскрешении! Не могу! Посмотри на меня! - с жаром воскликнула я. - Матвей заслуживает намного большего! Если бы ты его видел, сам бы это понял! Рядом с ним должна быть красивая девушка! Та Эва подошла бы ему, но сейчас с него просто будут смеяться все, если увидят меня рядом! Не желаю, чтобы он терпел насмешки!
   -Вот ты упрямая! Дай ему самому шанс решить - что он хочет. И потом, судя по твоим словам, он сам в подростковом возрасте был далёк от идеала, но сейчас-то стал нормальным...
   -Ох, если бы просто нормальным, я бы обязательно рассказала всё! - перебив, с горечью произнесла я. - Но он более чем просто нормальный! Он симпатичный... нет, даже красивый! Стильный, уверенный и мужественный! Уверена, что пожелай он, девчонки к его ногам штабелями будут ложиться, и думаю, эти годы он только с красавицами и встречался, и тут - я, на тебе, здрасте, неписаная красавица!
   -Вот вы, блин, девушки, умеете возводить проблему в такую степень, хоть в гроб ложись! Дослушай меня сначала до конца, а потом рассказывай о своей нелёгкой доле, - Арсений с недовольством посмотрел на меня. - Раз он стал нормальным, кто тебе мешает?
   -Никто не мешает! Но и прежней Эвой я не стану! А раз так, то нечего парню жизнь портить. Всё, не хочу больше об этом говорить!
   -Да уж, говорить бесполезно, - Арсений холодно кивнул. - С завтрашнего дня я лично тобой займусь! Может, похудев, хоть немного начнёшь думать головой и, пожалев парня, дашь ему шанс лично выбрать между страданиями по умершей любви, или не совсем стандартной девушкой. И сразу настраивайся - жалость я проявлять не буду, потому что ты сейчас её не проявляешь к своему однокласснику.
   Хотелось воинственно заявить, что как раз и жалея Матвея, не хочу портить ему жизнь, но Арсений уже отвернулся и пошёл в комнату, давая понять, что разговор закончен. Погрозив ему в спину кулаком, я сняла верхнюю одежду и пошла на кухню, чтобы приготовить себе чай и перекусить.
   Найдя на плите приготовленный ужин, я проигнорировала его и, сделав лёгкий салат, принялась его жевать, уже представляя, какую жизнь мне устроит Арсений. Стало немного страшновато, но потом я улыбнулась, подумав, что может это и к лучшему. "Могу ведь дать слабину или пожалеть себя, и, скажем, пропустить пробежку, или съесть что-то лишнее. Но теперь мой спаситель душу из меня вытрясет, а заставит похудеть, надеясь, что у меня вправятся мозги! Ну что ж, посмотрим, что из всего этого выйдет. И самой интересно. Хотя вряд ли это повлияет на моё решение рассказать всё Матвею".
   Мысли снова вернулись к бывшему однокласснику, и весь оставшийся вечер я вспомнила прошедший день, и то, как мне было приятно снова общаться с ним.
   А на следующее утро началось такое, что мне не снилось и в самом страшном сне. Арсений как с цепи сорвался. Подняв в семь утра и разрешив выпить только чая, он погнал меня на улицу, и долго гонял по небольшому стадиону, неподалёку от дома. Обливаясь потом, хватаясь то за сердце, то за бока, и мямля, что сейчас умру, я беспрестанно ныла, проклиная всё на свете, и уже жалела, что рассказала про Матвея и пожаловалась на свой внешний вид. "Господи, лучше бы сама тихонько занималась, сидела на диете и горя не знала. Должен же он понимать, что со мной так нельзя, особенно в первый день!" - приговаривала я. Но Арсений был неумолим и, прикрикивая на меня, продолжал командовать, не позволяя надолго останавливаться. И смилостивился только, когда я упала, и пробормотала:
   -Можешь убить меня, но я больше не поднимусь!
   -Ладно. На сегодня хватит. Вставай с асфальта, а то ещё застудишься - смилостивился он, и протянул мне руку, помогая подняться, а когда я, кряхтя и стоная, встала, широко улыбнулся и добавил: - А ты выносливее, чем я думал. Молодец! Долго продержалась. Думаю, у нас хорошо дело пойдёт...
   -Не знаю как дело, а моё тело уже никуда не пойдёт, - беззлобно бросила я и, добравшись до ближайшей лавочки, плюхнулась на неё.
   -Не пойдёт, донесём! А завтра снова придём сюда.
   -Ненавижу тебя... Ты монстр! Завтра я с дивана даже не поднимусь... Хотя сомневаюсь, что вообще до вечера доживу.
   -Ничего, выдержишь! - уверенно произнёс он. - Девушка здоровая, а значит, всё будет хорошо.
   -Надеюсь. Не заставляй меня жалеть о воскрешении, - простонала я, чувствуя дрожь в ногах от сегодняшней тренировки и ужас от того, что всё самое мерзкое ещё впереди.
   Но оказалось, что я и понятия не имела, насколько мне будет больно и тяжело. К вечеру все мышцы разболелись так, что малейшее движение приносило боль и отзывалось во всём теле. Проклиная Арсения, я пластом лежала на диване, и хотелось плакать. "Если он и дальше будет так меня гонять, сбегу отсюда на вокзал жил... Хотя и сбежать не получится, скорее уползу", - думала я, боясь пошевелить даже пальцем.
   -Ну как, нет ещё желания рассказать однокласснику о своём воскрешении? - ехидно спросил Арсений, когда я заставила себя подняться с дивана, чтобы расстелить бельё и побыстрее заснуть, хоть на несколько часов отдохнуть от боли.
   -Нет, - процедила я сквозь зубы, боясь, что опять начну кряхтеть и стонать.
   -Ничего, скоро появится, - самоуверенно заявил он.
   -Если будешь так измываться надо мной, сбегу жить на вокзал, - пообещала я и, не выдержав, застонала, когда пришлось наклониться, чтобы расправить простынь.
   -Давай-ка я сам всё сделаю, - произнёс он и отодвинув меня в сторону, расстелил бельё, а потом усадив меня, присел напротив на корточки, и добродушно сказал: - Эва, ты мне нравишься, потому что ты хорошая и не испорченная девушка. Я желаю тебе только добра и уверен, что ты заслуживаешь счастья. Но ты, глупышка, вбила себе дурь в голову о самопожертвовании, во имя эфемерной красоты какой-то другой девицы, которая более достойна быть с тем парнем. У меня только два выхода - или сделать из тебя красавицу, или донести, что красота дело десятое, и важнее, чтобы тебя любили за душевные качества. А мне почему-то кажется, что тот Матвей тебя любит. Так вот, только тот парень может убедить тебя, что для него важнее не красота, но для этого ты обязана рассказать о воскрешении. Поэтому, я буду муштровать тебя, пока ты или не похудеешь, или не расскажешь ему всё. Ты же помнишь, я теперь в ответе за тебя, а значит и за душевное, и физическое состояние.
   -Помню. Но я не могу рассказать всё Матвею, - промямлила я. - Даже похудев, прежней я не стану...
   -Так, прекращаем разговор, - тон сразу поменялся и Арсений поднялся. - Спи. Завтра рано вставать.
   Посмотрев ему вслед, я поморщилась, начав устраивать на диване, а потом неожиданно подумала: "А может пусть действительно гоняет меня? Да - больно, да - всё ноет и причиняет страдания, да - хочется плакать, но ведь и результат получится быстрее. Сама я никогда так не буду изводить себя, а Арсений не даст расслабиться". Поразмышляв на этот счёт немного, и уже засыпая, я решила, что так даже лучше и дала себе слово, что не буду жаловаться.
   Утренний подъём дался неимоверно тяжело. За ночь мышцы затекли и, проснувшись, я даже сначала испугалась, что меня парализовало, потому что тело отказывалось слушаться. С большим трудом я заставила себя сползти с кровати и даже показала Арсению язык, когда он с улыбкой наблюдал за моими действиями, а потом поплелась в ванную, надеясь, что горячий душ поможет хоть немного разогреть мышцы.
   Оттуда я вышла готовая к любым испытанием, и когда мы обувались, даже весело спросила у своего тренера, когда он замешкался возле дверей:
   -Ну, чего ждём? Манны небесной? Где мой вчерашний мучитель? Мне надо вес сбрасывать, а не переминаться с ноги на ногу у дверей.
   -Ох, договоришься ты, - весело произнёс Арсений, видя, что я решительно настроена на тренировку. - Могу ведь и по-настоящему взяться, не жалея!
   -Ха. Ещё посмотрим, кто кого! Дай мне месяца два-три, и я тебя буду гонять!
   -Если так продолжить, то через два-три месяца не ты меня будешь гонять, а тебя будет от порыва ветра по воздуху гонять, - рассмеявшись, ответил он. - Ты же мелкая, и тебя на земле только вес держит.
   -Я не мелкая! А просто невысокая, а потом стану миниатюрная!
   -Ну тогда побежали, миниатюрная моя, дальше тренироваться!
   На это раз пробежка и упражнения дались легче, а может просто настрой был уже другой, поэтому я не кряхтела и не стонала, а молча выполняла все команды Арсения, а чтобы отвлечься от боли в теле, мысленно планировала свой день. "Вернувшись домой, отправлю своего мучителя на работу, приму душ, а потом и сама проедусь по рекламным агентствам. Расслабляться и делать скидки на боль в теле, ни в коем случаи нельзя! Если занятия продолжатся такими темпами, я начну быстро худеть, и мне понадобится новая одежда, а желательно ещё и причёску привести хоть в какое-то нормальное состояние. Глядишь, к возвращению папы и Лины, будет не так стыдно показаться им на глаза".
  
  
   Глава 10.
  
   К среде я уже полностью втянулась в тренировки и мышцы перестали сильно ныть и болеть. Но своим самым большим успехом я считала устройство на работу. Мне повезло и уже в понедельник, после решения не расслабляться, я устроилась на раздачу листовок. В первом же рекламном агентстве мне предложили начать в тот же день, а так как оплата труда являлась почасовой и платили за день, уже к вечеру я с гордостью выложила перед Арсением заработанные деньги. Сумма оказалась небольшой, и раньше я даже не считала это за деньги, но всё же гордилась собой, что не стушевалась в этой ситуации и не сбежала, хотя такая мысль и проскакивала периодически. Было не по себе стоять в центре города, на одной из площадей, где гуляли влюбленные парочки, семьи или люди бежали по своим делам, а я должна была раздавать буклеты с рекламой нового кафе. Некоторые просто делали вид, что не замечают протянутого листка, некоторые отрицательно махали рукой, не желая его брать, некоторые со скучающим видом и снисходительностью всё же забирали листок, а некоторые и откровенно издевались, посмотрев на меня, а потом на рекламу кафе. Услышав в первый раз из уст одного парня, гуляющего с компанией друзей, что якобы если туда пару раз сходить, то можно стать такой же коровой, я сначала хотела сбежать с площади, потому что стало до слёз стыдно и обидно, но сжав зубы, заставила себя не обращать внимания на такие высказывания. Постоянно повторяя про себя, что у меня есть цель и я должна к ней двигаться, я продолжала улыбаться и раздавать буклеты. А потом и перестала обращать внимания на все нелестные слова.
   Арсений отказался забрать деньги в счёт частичной уплаты за спортивный костюм и проживание, сказав, что ужины и чистая квартира и так достаточная компенсация, и это позволило отложить заработанное, чтобы накопить необходимую сумму для похода в парикмахерскую.
   На второй день работа далась ещё легче, потому что приблизительно зная, сколько получу, я радовалась, что скоро мои планы начнут претворяться в жизнь. А на третий день вообще чуть ли не порхала возле одного офисного центра, потому что участие в рекламной кампании боулинг-клуба сулило большую сумму, чем реклама кафе.
   "Завтра, после работы можно уже шагать в парикмахерскую! Как раз хватит отплатить и стрижку, и покраску и восстановительные маски", - с воодушевлением думала я, возвращаясь домой на третий день после работы. "Только надо определиться в какой цвет краситься. Из-за цвета лица, Рае не подойдут белые оттенки. Да и осветляться, значит, ещё больше портить и так повреждённые и неухоженные волосы. Надо выбрать цвет ближе к светло-каштановому, русому, или даже с рыжеватым оттенком... Наверное, сейчас зайду в магазин и посмотрю на оттенки краски, чтобы точно понять в какой цвет краситься", - решила я, и встав, двинулась к дверям маршрутки, придерживая карман, чтобы не лишиться заработка.
   Выйдя на своей остановке, я оглянулась по сторонам, решая в какой из магазинчиков зайти, чтобы иметь выбор побольше, и замерла, не веря своим глазам.
   В десяти метрах от меня, там, где высадил в субботу, стоял Матвей. Опёршись на свою машину, и скрестив руки на груди, он излучал такую уверенность и решительность, что я им на секунду залюбовалась. Одетый в чёрные джинсы, туфли, светлый свитер и куртку, он смотрелся, как с картинки модного журнала, и многие девушки, проходящие мимо, заглядывались на него или бросали зазывные взгляды. Однако он не обращал на них внимания и пристально рассматривал толпу людей, ища кого-то глазами.
   "Не кого-то, а, наверное, меня", - поправил внутренний голос, и я загнанно осмотрелась вокруг, не зная, куда спрятаться. Все эти дни я не прекращала о нём думать, и тоска не отпускала сердце, потому что снова хотелось, как и в субботу, поболтать с ним, посмеяться. Но всё это одновременно приносило и боль, от сознания, что на большее я рассчитывать не могу, поэтому я твёрдо решила никогда с ним не встречаться.
   "Скорее всего хочет снова расспросить о прошлой жизни, поговорить об Эве, а я не могу... Я после одной встречи скучаю, а если продолжу с ним общаться, не смогу потом жить нормально. Лучше сбежать", - решила я, и начала осторожно отступать к ларькам, чтобы смешаться с толпой, и спрятаться.
   Развернувшись, я уже сделала несколько шагов, как за спиной раздалось:
   -Рая! Эй, Рая, подожди!
   Поняв, что Матвей меня увидел, с перепугу я почему-то вместо того, чтобы остановиться и холодно попросить оставить меня в покое, бросилась бежать. В голове билась только одна мысль: "Надо прятаться за ларьками", и придерживаясь её, я видела только свою конечную цель, и снова забывшись, что человек и не могу пройти сквозь препятствие, с разбегу врезалась в стену небольшого торгового павильона.
   От удара меня отбросило назад, и я упала на тротуар, а перед глазами всё поплыло. "Боже, да что ж такое! Опять! Когда уже запомню, что не могу пройти насквозь!" - сев, и почёсывая лоб, я пыталась прийти в себя, уже представляя, как глупо выглядела со стороны, когда неслась на стену ларька. "Ну и ладно, зато Матвей увидев это, сразу поймёт, что не желает с такой дурой иметь дело", - подумала я, но оказалась неправа.
   -Сильно ушиблась? - подбежав ко мне, заботливо спросил он. - Встать сможешь?
   -Смогу, - пробубнила я, встряхивая головой.
   Взяв меня под локоть, Матвей помог подняться, а потом холодно спросил:
   -Как я понял, этот рывок был от меня? Почему?
   -Ммм... много дел сегодня... устала... - мямля, я не знала, как объяснить свой глупый поступок.
   -Устала? Поэтому не заметила ларёк? Много дел ещё сегодня? - он, прищурившись, рассматривал меня и, сжавшись, я опустила голову, не зная, что говорить. - Значит так, перед делами необходимо отдохнуть, а то если примешься за них в таком уставшем состоянии, расшибёшься окончательно. Поэтому мы сейчас посидим в ближайшем кафе, а заодно ты кое-что мне объяснишь.
   Оглянувшись по сторонам и увидев вывеску бара, он взял меня за руку и уже собрался двинуться к нему, как я сказала:
   -Нет у меня времени в кафе сидеть. Отпусти! - после чего попыталась высвободить руку.
   -Не отпущу. Давай, шагай, а иначе, понесу, - решительно ответил он. - Пока ты не ответишь на пару вопросов, я не отстану.
   После феерического броска на стену ларька, некоторые люди и так остановились, разглядывая меня с недоумением, а теперь некоторые ещё и с интересом ждали продолжения сцены. Не желая привлекать внимания, и устраивать скандал, я прошипела:
   -Хорошо, пошли! - после чего сама двинулась в сторону бара, на ходу отряхивая одежду.
   Боясь вопросов Матвея, в баре, усевшись за столик, я враждебно посмотрела на него и нервно начала перебирать пальцами. "Что он ещё хочет узнать, а? И почему так разговаривает со мной, как будто в чём-то подозревает? Ведь я поводов не давала, или всё же дала, сама того не понимая?" - спросила я себя, и уже через секунду получила ответ, когда Матвей, почему-то не сводя взгляда с моих пальцев, требовательно поинтересовался:
   -Кто ты?
   -Я? Эээ... Николаева Рая, - растеряно ответила я.
   -Сокурсница Эвы по университету? - уточнил Матвей.
   -Да, - ответила я, чуя беду.
   -Только вот неувязка, нет в группе у Эвы никакой Раи, и никто, никогда не видел возле неё, девушки похожей на тебя. Итак, ещё раз спрашиваю - кто ты такая?
   От немедленного ответа меня спасла подошедшая официантка. Спросив, что будем заказывать, она выжидающе посмотрела на нас, и отошла, только когда Матвей заказал два кофе. Однако эта пауза не помогла мне. Не зная, что ответить, я лихорадочно искала объяснения и от волнения ещё быстрее стала перебирать пальцами. "Блин, а кто я тогда? Что соврать? Соседка по дому или лестничной площадке? В это точно никто не поверит! Мой внешний вид явно говорит о том, что в престижных новостройках, или богатых домах я жить не могу. Что же ещё-то придумать?".
   -Ну, я жду!
   -Эээ... Ммм... - я мычала, чувствуя, как к щекам приливает кровь, и выдала то, что первым пришло в голову: - Да, я не сокурсница... Просто постеснялась сказать, что работала у них домработницей...
   -Да? У кого - у них? У Эвы с Линой?
   -Ага, - я с готовностью кивнула.
   -Ложь! Они с детства привыкли многое делать сами и сейчас бы никого не нанимали, - категорично заявил парень. - Да и потом, я съездил на прежнее место жительства Эвы и консьержка тоже тебя по описанию не узнала.
   -Эээ, так я не у них работала, а у их отца в доме, - быстро нашлась я.
   -Да? А откуда тогда ты так хорошо осведомлена о жизни сестёр в отдельной квартире и студенческой жизни в университете?
   -Ммм... Эва рассказывала, - ответила я и поморщилась от собственной лжи, понимая, что слишком подробно всё рассказывала парню о последних годах жизни, и что даже если бы очень сильно дружила с такой вот девушкой-домработницей, настолько сильно она не могла быть осведомлена обо всех случаях.
   -Судя по гримасе, ты и сама поняла, что оправдание не подходит, - холодно произнёс Матвей. - Из рассказов следует, что ты лично присутствовала при всём этом. Но тебя рядом с Эвой никто не видел. Поэтому я ещё раз спрашиваю - кто ты такая?
   Загнанная в тупик, я ощутила, что начинаю злиться, а потом воинственно произнесла:
   -А почему я должна перед вами оправдываться? И какая разница, кто я? Не желаю с вами разговаривать! Вы хотели узнать об Эве? Узнали! А кто я, не имеет значения!
   -Имеет! - властно заявил он. - И ты мне объяснишь сейчас всё! Я хочу знать, откуда у тебя такие же интонации в голосе, как у Эвы! Откуда ты так хорошо знаешь о её жизни! Почему даже жесты её копируешь! Только Эва, когда нервничала, так перебирала пальцами и поочерёдно тёрла подушечками всех пальцев о подушечку большой пальца! - он указал глазами на мою левую руку, и я тут же спрятала её под стол, понимая, что этот жест, который я уже и перестала замечать, выдал меня с головой. - Даже взгляд у тебя, такой же, как у неё! Ты так же внимательно и заботливо смотрела, когда пыталась утешить меня, так же слегка склоняла голову влево, как раньше делала Эва... Ты слишком сильно её копируешь! Я хочу знать, для чего!
   -Ни для чего! - выкрикнула я, и вскочила из-за стола, собираясь точно в этот раз сбежать.
   -Стоять! - Матвей мгновенно оказался рядом и, схватив за руки, дёрнул на себя. - Говори! Хочешь нагреть руки на чужом горе? Специально это делаешь? Желаешь втереться к кому-нибудь в доверие?
   -Что? - возмущённо спросила я, а потом не выдержала таких оскорбительных подозрений, и крикнула: - Ничего я не желаю! А слишком напоминаю Эву, потому что это я и есть! Я - Эва! У меня получилось вернуться! Но это звучит слишком фантастично, поэтому и не желаю об этом рассказывать!
   Немногочисленные посетители бара осуждающе уставились на нас, стоящих и кричащих в центре помещения, а бармен произнёс:
   -Ребята, если не успокоитесь, выведу вас.
   Но мне было глубоко плевать всё это, а Матвей, похоже, впал в прострацию, разглядывая меня так, как будто впервые увидел.
   Видя недоверие, и чувствуя, что его хватка ослабла, я высвободила руки и бросилась к выходу, ругая себя за несдержанность и то, что рассказала, кто я.
   "Дура! Нельзя было такое говорить! Он ещё больше укрепится в мысли, что я какая-то мошенница! И теперь может или в полицию заявить, или в психушку позвонить! А мне и так неприятностей хватает", - все эти мысли подстёгивали и, прибавив скорость, я побежала по улице, желая побыстрее спрятаться от людей. На глаза уже наворачивались слёзы от всего этого, и хотелось по-настоящему, как в детстве, до икоты рыдать и жаловаться на свою несчастную жизнь, вот только некому было сейчас всё это рассказать.
   Неожиданно сзади на меня налетели и, споткнувшись, я начала заваливаться вперёд, но чьи-то сильные руки не дали упасть, а спустя секунду меня развернули, и я увидела Матвея.
   Схватив за плечи, он пристально посмотрел мне в глаза и, не выдержав, я расплакалась.
   -Что? Нечего меня рассматривать! - сквозь слёзы, заявила я. - Знаю, что не поверишь! И зря вообще с тобой встретилась! Но я не могла смотреть, как ты мучаешься, ходишь ко мне на могилу, носишь цветы... А сказанной тобой в день похорон вообще не давало покоя...
   -Что я сказал в тот день? - спокойно спросил он, но ощущалось, как он напрягся. - Ты имеешь в виду мою речь, перед закапывание гроба?
   -Какую речь? Ты что-то говорил при всех собравшихся? - шмыгнув носов и вспоминая свои похороны, удивлённо переспросила я. - Не помню такого. И имела в виду слова, сказанные тобой, когда все разошлись, и ты остался один.
   -Какие именно слова? - поинтересовался он и кажется, задержал дыхание.
   -Что старался и не успел вернуться... Что не рассказал о своей... любви, и сколько я для тебя значила... - опустив голову, робко ответила я, потому что сейчас это подслушивание казалось каким-то подлым и выглядело некрасиво. - Что ещё успеешь всё, как только станешь достоин меня, и покажешь, что на многое способен... Что я всегда была твоей путеводной звёздочкой, к свету и теплу который ты стремился и не успел... Прости, знаю что сейчас это выглядел отвратительно, как будто я лезу грязными ногами тебе в душу, и не должна была подслушивать всё это... хотя, ты обращался ко мне... но с другой стороны, ты же не знал, что я рядом... Ох, как же это тяжело объяснить... В общем, эти слова мне не давали покоя и хотелось хоть немного облегчить твои страдания...
   Говоря всё это, с каждой секундой я испытывала всё большее неудобство, и чувствуя, как взгляд Матвея прожигает мне кожу, в конце концов замолчала, не зная, что ещё сказать.
   Секунд десять, которые растянулись в вечность, ничего не происходило, а потом раздался громкий выдох, и я оказалась в стальных объятиях.
   -Эва... Невероятно... - пробормотал Матвей, и так прижал меня к себе, что перехватило дыхание. - Я же чувствовал что-то необъяснимое!
   -Ты слышал, когда я к тебе обращалась, - пропищала я ему в грудь, вдыхая освежающий аромат его парфюма и наслаждаясь ощущениями от его объятий. - Постоянно дёргался и оглядывался по сторонам.
   -Точно! - он отстранился и снова заглянул мне в глаза. - Даже думал, что схожу с ума, слыша твой голос, а это ты, оказывается, говорила со мной!
   -Прости, но было больно смотреть на мучения, и я не хотела, чтобы ты скорбел, вот и пыталась сказать это, - ответила я, и сквозь ещё не высохшие слёзы, робко улыбнулась.
   -Стали тута... мест чоли нету, где обжиматься, акромя, как на дороге, мешая людям ходить, - недовольно пробормотала какая-то бабулька, толкнув нас и это заставило вернуться в реальность.
   -Пошли в машину... или в кафе, или нет - поехали ко мне. Хочу всё знать! - улыбаясь, произнёс Матвей, а потом провёл рукой по волосам и добавил: - Так невероятно! Умом понимаю, что не может быть такого, а сердце говорит, что это правда... Ты обязана всё рассказать!
   -Эх, понимаю, что звучит слишком неправдоподобно, - согласилась я. - Но ты можешь задать любой вопрос об учёбе в школе или нашей дружбе, чтобы окончательно убедился, что это я.
   -Обязательно задам, - пообещал он, весело подмигнув мне и взяв крепко за руку, повёл в сторону машины.
   Понимая, что впереди предстоит долгий разговор, но нисколько не боясь его, я послушна шла рядом, наслаждаясь уже тем, что Матвей не принял меня за душевнобольную и не отмёл сразу слова о том, что я Эва.
   Неожиданно взгляд упал на циферблат электронных часов, над входом в один из магазинов.
   -Ой, я не могу ехать в кафе или к тебе, - с сожалением произнесла я. - Скоро Арсений придёт с работы. Мало того, что я ужин не приготовила, так ещё и единственный ключ от квартиры у меня.
   -Какой ещё Арсений? - Матвей мгновенно остановился и хмуро посмотрел на меня. - И с чего вдруг ты ему ужины готовишь?
   -Он спас меня. Вытащил из воды, а потом и приютил... - начала говорить я и осеклась, видя, как глаза Матвея не по-доброму сверкнули и он прищурился. - Ох, чтобы понять это, нужно сначала выслушать всю историю. Давай перегоним машину к дому и пойдём в его квартиру. Пока буду готовить, как раз и расскажу историю, а потом и сам познакомишься с моим спасителем.
   -Хорошо, - парень кивнул и снова двинулся к своему автомобилю.
   А через пятнадцать минут я уже открывала двери квартиры, говоря:
   -Арсений снимает её. Хоть и однокомнатная, а всё равно приютил меня и помогает во всём. Даже боюсь представить, что сейчас со мной было, если бы не он. Ведь я воплотилось в неудачное время. Папа с Линой уехали отдыхать, а мне и пойти было некуда...
   -Могла бы прийти ко мне, - произнёс Матвей, проходя внутрь и оглядываясь по сторонам.
   -Куда к тебе? Разве вы не продали квартиру, когда переезжали в столицу? - удивлённо спросила я, снимая верхнюю одежду и обувь.
   -А, ну да, ты же не знала, что отец позже снова купил квартиру в одной из новостроек, - пробормотал парень, поморщившись. - Тогда честь и хвала твоему спасителю, за приют. Ведь только приют, да? - тоже сняв куртку, и повесив её на вешалку, он внимательно посмотрел на меня.
   -Что ты имеешь в виду? - непонимающе спросила я, но уже через секунду поняла смысл вопроса и рассмеялась. - Матвей, раньше я бы обиделась на такой намёк, но сейчас, в этом теле, наверное, стоит принять его за комплимент. Когда ты увидишь Арсения, то поймёшь, на такую, как я сейчас, он не польстится даже в голодный год. Да и потом, он порядочный парень и даже будь я прежней Эвой, вряд ли попытался воспользоваться ситуацией.
   -Тогда тебе повезло, - он добродушно улыбнулся. - Уже хочу познакомиться с твоим спасителем, и поблагодарить за участие в твоей судьбе.
   -Познакомишься, - заверила я. - Через полтора часа он будет дома. А пока я как раз успею сварить суп. Так что пошли на кухню.
   -Слушай, а давай я в ресторане закажу ужин с доставкой, только чтобы ты посидела рядом со мной, - предложил Матвей и, обняв меня, добавил: - Хочу просто посидеть рядом с тобой, подержать за руку, посмотреть в твои глаза, почувствовать, что ты снова жива.
   Заглянув мне в глаза, он нежно провёл пальцами по щеке, и я почувствовала, как краснею, а сердце в груди так быстро забилось, что перехватило дыхание. "Боже, да что же это со мной! Того и гляди, в обморок грохнусь от наплыва чувств! Нет, надо держать себя в руках! То, что Матвей обрадовался моему воскрешению и с такой нежностью смотрит, ещё ни о чём не говорит. Возможно, он пока в шоке, и не способен трезво оценить мою внешность сейчас. Или это уже просто радость за школьную подругу, вернувшуюся с того света... Да мало ли что! Надеяться ни на что нельзя, и тем более, мечтать, а значит, нужно срочно брать себя в руки", - скомандовала я и, высвободившись из его рук, стеснительно улыбнулась.
   -Хорошо, давай закажет ужин в ресторане, а сейчас тогда чая попьём. Иди в ванне руки мой, - сказала я и юркнула на кухню, чтобы хоть на пару секунд побыть в одиночестве, и унять сердцебиение.
   Включив чайник, я достала чашки, и пока вода закипала, опёршись руками на стол, зажмурилась, пытаясь успокоиться. Но сердце упорно продолжало учащённо биться, и его стук уже отдавался в ушах.
   -Эва, до сих пор не верю, что ты снова жива, - нежно раздалось над ухом, и Матвей обнял меня.
   Дыхание снова перехватило, и голова закружилась от этого ласкового шёпота. "Точно сомлею, если Матвей так продолжить разговаривать со мной... Странно это, тело Раи спокойно переносит большие физические нагрузки, а вот от такой нежности предательски дрожит... Или дело совсем не в теле, а во мне? К Матвею я всегда чувствовала расположение и наслаждалась его обществом, просто тогда по малолетству ещё в голову не приходило, что это не просто дружба, а нечто большее... Да и он ведь так со мной не разговаривал в то время... Ох, как же всё сложно... особенно сейчас, в этом теле!".
   Чайник закипел, и это дало мне повод высвободиться из объятий. Скованно улыбнувшись, я спросила:
   -Ты, как и прежде, любишь чай без сахара?
   -Да, - он улыбнулся. - Не забыла?
   -Конечно, нет. Да и как такое забудешь? Ты всегда был водохлёбом. Как вспомню то количество чая, который ты выпивал, смех разбирает, - ответила я и рассмеялась, вспоминая детство. - Мы с Линой именно поэтому, когда с тобой делали домашнее задание, переходили на кухню! А то упаривались бегать делать тебе чай и бутерброды. Я всё удивлялась, куда в тебе лезет такое количество, но сейчас вижу, что пошло на пользу. Вон каким атлетичным стал, и ещё больше вытянулся. Кстати, может и сейчас бутербродик сделать? Как раз и сыр есть. Или ты приобрёл более изысканные вкусы, и теперь простой бутерброд с маслом и сыром уже не нравится?
   -Вкусы остались те же, - пристально глядя на меня, произнёс Матвей таким тоном, что становилось ясно, говорит он совсем не про еду или напитки.
   Меня снова бросило в жар от его взгляда и интонаций в голосе, и я стушевалась. "Ох, ну зачем же так себя вести? Видит же, что смущает меня!" - подумала я, отводя взгляд и чтобы не стоять столбом, двинулась к холодильнику за сыром.
   Однако он загородил путь и мягко добавил:
   -Но бутербродов сейчас не хочу. Да и с чаем можно подождать. Просто сядь рядом.
   Подведя меня к столу, он взял стул и придвинул его к другому, а потом, усадив меня, расположился рядом.
   -Давай, рассказывай, как у тебя вышло вернуться с того света, - попросил он и обнял меня за плечи.
   -Может сначала хочешь до конца убедиться, что я на самом деле Эва? Задать вопрос, связанный с детством... Что-нибудь такое, о чём посторонний человек не знал бы, - робко предложила я. - Просто история моего воскрешения выглядит уж очень невероятно, и например, Арсений до сих пор допускает мысль, что я или аферистка, или душевнобольная. Ведь он раньше меня не знал, и убедить его невозможно, а вот ты...
   -А вот меня и убеждать не надо, - Матвей крепче обнял меня за плечи, а потом наклонил голову и прошептал на ухо: - Я чувствую, что это ты. Просто не сразу разобрался в своих ощущениях, но сейчас уверен.
   От его жаркого шепота тело покрылось мурашками, а в груди образовался комок чего-то приятного и щекочущего, и я глубоко вздохнула, чувствуя, что опять не хватает воздуха. Чтобы хоть как-то взять себя в руки перед рассказом, я поинтересовалась:
   -А как ты вообще догадался? Почему заинтересовался мной?
   -Сначала был даже не интерес тобой или такие вот невероятные предположения, а желание ещё раз поговорить, - ответил он. - Высадив тебя и вернувшись домой, я не переставал думать о твоих словах, жизни Эвы до смерти и всём остальном. И на следующий день мысли крутились только вокруг рассказа, а к вечеру я ощутил потребность ещё раз поговорить с тобой. Даже не знаю, как это назвать... Наверное, тяга. Я снова хотел услышать, как ты рассказываешь об Эве, твой голос, посмотреть в глаза... Что-то в тебе меня волновало, и казалось знакомым, и чем больше я думал, тем больше снова хотел увидеть, чтобы разобраться в своих ощущениях. Но как тебя найти, не знал. Самым правильным было поехать в университет и найти тебя там, что я и сделал. С десяти утра до трёх часов дня я караулил тебя возле главного входа в университет. А потом понял, что могу долго ещё так слоняться и направился в деканат. Убедив одну из секретарей поднять списки и сказать номер группы, где училась Эва, я заодно и попросил посмотреть фамилию её сокурсницы Раи...
   -А никакой девушки Раи у нас в группе не было, - вставила я, вспоминая свои сокурсников.
   -Точно! У меня был вариант, что ты с параллельной группы, но там оказалось столько Рай, что самым простым показалось побеседовать с теми, кто учился непосредственно с тобой. Поэтому на следующий день я снова направился в университет и, узнав расписание, нашёл твою группу. Увидев знакомые с похорон лица, я обратился к твоим сокурсникам и описал внешность Раи. Представь, какого же было моё удивление, когда они сказали, что никакой Раи возле тебя не видели, и она никогда не участвовала в ваших совместных развлечениях...
   -Да уж, представляю... Ты после этого что-то заподозрил?
   -Нет. У меня ещё имелся вариант, что вы соседки по дому, и ты просто рассказывала девушке о своей жизни. Поэтому, подняв базы данных о регистрации, я нашёл адрес вашей с Линой квартиры и поехал туда. Консьержка попалась болтливая и долго сокрушалась о твоей гибели, рассказывая, какая ты была хорошая девушка, а потом тоже заверила, что никакой Раи, да и вообще похожей по описанию девушки, никогда рядом с тобой не видела. Вот тут мне стало не по себе и такие мысли в голову полезли, что в пору к психиатру идти, - Матвей тихо рассмеялся. - Мало того, что часто как будто слышал твой голос, так ещё и умудрился на кладбище встретиться с девушкой, которая очень подробно осведомлена о твоей жизни, но никто её рядом с Эвой не видел. А потом и пришло понимание того, что в тебе меня так взволновало. Вспоминая детство, я понял, что Рая говорит так же, как Эва, смотрит, хмурится, улыбается, склоняет голову налево... В общем, мимика, интонации, и даже жесты твои... Особенно меня испугало, когда я вспомнил, как ты вначале нашего знакомства тёрла подушки пальцев... Ведь Эва всегда так делала...
   -Я если честно и не думала, что этот жест запомнится тебе, - пробормотала я.
   -Мне всё запомнилось, что связано с тобой, - добродушно ответил он и продолжил: - А теперь представь моё состояние! Чем больше я думал, тем больше казалось, что я встретился с твоим духом, только, чтобы не шокировать меня, ты приняла внешность другого человека. Но я ведь помнил, как взял тебя за руку, идя с кладбища, и помнил, что ладонь была осязаема и тепла. Тут естественно я окончательно растерялся, отказываясь что-нибудь понимать. На ум приходило одно - я свихнулся, но очень не хотелось в это верить. Поэтому, чтобы убедиться, что от горя не сошёл с ума и не начинаю видеть уже того, чего не может быть, решил приехать на то место, где тебя высадил и собирался хоть сутками здесь стоять, в надежде, что ты пройдёшь мимо, и я смогу потребовать объяснений. Как видишь, мне повезло, и дежурить сутками не пришлось. Простоял всего часов пять, ожидая твоего появления, но оно того стоило. Всё оказалось настолько невероятно, насколько и потрясающе приятно, - он привлёк меня к себе и, поцеловав в макушку, с нежностью произнёс: - Эва, на такое счастье я даже рассчитывать не мог. Я готов был признать своё сумасшествие и жить в придуманной реальности, только чтобы ты была рядом или душу из тебя вытрясти, но понять, кто такая Рая.
   -Не надо душу вытрясать, - кротко попросила я, прижавшись щекой к плечу Матвея. - Её очень тяжело было впихнуть в это тело. Ты не представляешь, с каким трудом я заселялась в него, а потом и училась с ним управляться. До сих пор иногда забываю, что снова стала человек... Сам же видел, как пыталась пробежать через стены ларька. А уж сколько до этого шишек набила и синяков наставила и говорить стыдно...
   -Да уж, это выглядело эффектно! Впервые увидел, как девушка с разбегу бросается на стену, - он рассмеялся и, посмотрев на мой лоб, осторожно прикоснулся к небольшой шишке. - Сильно болит? Может, приложишь что-нибудь?
   -Уже бесполезно прикладывать, - я вздохнула. - Да и привыкла к таким вот столкновениям и боли, хотя после жизни духа очень нелегко пришлось. Ведь там ничего не болит, ничего не надо, ничего физически не ощущается... Только свободное парение и боль за родных.
   -Расскажи мне всё, с самого начала. Как вышло, что ты умерла, и что происходило. И как ты вернулась.
   -Хорошо, слушай, - произнесла я и, осмелившись прижаться к Матвею, начала свой рассказ, описывая свои ощущений и страхи вначале, возмущение от действия санитаров, и знакомство с Быком и стариком, просветившим меня насчёт смерти и всего остального. А потом перешла и к описаниям остальных событий, избегая лишь одного, упоминания об Андрея.
   Матвей внимательно слушал и то хмурился, то с жалость смотрел на меня, то улыбался, а то и веселился. А я, чувствуя себя, как никогда счастливой боялась даже пошелохнуться, чтобы он не убрал руку и не перестал обнимать меня. Ещё никогда в жизни я не ощущала себя настолько комфортно и уютно, и готова была провести вот так всю жизнь.
   Но раздавшийся звонок в дверь заставил меня встрепенуться, и я нехотя оторвалась от парня.
   -Арсений пришёл. Сейчас познакомлю вас, - произнесла я и поднялась со стула.
   Выйдя в прихожую, я открыла дверь и сразу заявила:
   -А у нас гости!
   -Да? - Арсений улыбнулся, посмотрев на меня. - Судя по твоему довольному лицу и горящим глазам, я даже могу предположить кто именно. Друг твоего детства, ставший уже чем-то большим?
   -Замолчи! - зашипела я. - Даже не смей при Матвее упоминать, что он мне нравится! Только слово скажи при нём, и будешь есть суп с сахаром и содой, а чай пить с солью и крахмалом! И это будет лишь самая малая часть неприятностей! Я не та Эва, что была раньше, и возможно уже просто друг по которому он соскучился!
   -Ха, она ещё мной и командовать решила! Мелочь пузатенькая! - парень рассмеялся, видя, как я занервничала, и хитро посмотрев на меня, поставил портфель на пол и, не раздеваясь, прошёл на кухню.
   Семеня за ним, я пыталась обогнать его в небольшом коридорчике и прошмыгнуть вперёд, но Арсений как будто специально не пропускал меня, а встав в дверях кухни, пристально посмотрел на Матвея. Тот, поднявшись, окинул его не менее изучающим взглядом, и ему явно не понравился мой спаситель.
   -Ну, теперь понятно, откуда это нытьё, что я ему не понравлюсь и не хочу напрягать парня. Что он достоин лучшей девушки, чем я, - весело сказал Арсений и, оглянувшись на меня, громко сопящую за его спиной, добавил: - Признаю, хорош. Но всё равно считаю тупостью молчать о том, кто ты, и что он тебе очень нравится!
   -Гад, замолчи, - пропищала я, и ткнула кулачком в бок. - И я уже рассказала, что я Эва! Вернее он сам догадался! А теперь закрой рот и пусти меня вперёд.
   -О, мадам, простите, что встал у вас на пути! - Арсений уже от всей души веселился, глядя, как моё лицо залила краска стыда.
   -Матвей, познакомься, этот болтун и есть мой спаситель Арсений! - пройдя на кухню, произнесла я, стыдясь посмотреть ему в глаза, и бросая злые взгляды на своего спасителя, а потом не выдержала и добавила: - Он у нас весельчак, любящий трепаться языком, и не знает, что может однажды здорово за это поплатиться!
   -О, я трепещу от ужаса! - хохотнув, сказал он, а потом подошёл к Матвею и протянул ему руку: - Рад знакомству! Так значит Эва-Рая на самом деле та, за кого себя выдаёт?
   -И я рад знакомству, - сдержанно ответил Матвей, пожимая ладонь. - Это бесспорно Эва, смело могу вас заверить.
   -Ну, мелкая, тогда я тебя поздравляю с нормальным душевным состоянием, - повернувшись ко мне, сказал Арсений и обнял за плечи. - Не зря я, значит, купался поутру в ледяной воде и тащил тебя на берег.
   -Не зря, - согласилась я, и тут за спиной раздалось покашливание, а потом Матвей сказал:
   -Я вам очень благодарен, что вытащили Эву из воды. Правда, не совсем ещё знаю историю, - он потянул меня на себя. - Хотелось бы дослушать её до конца.
   -О да, история очень занятна! Я сам Эву мучал расспросами не один день, - ответил Арсений, отпуская меня, но тут же положил руку на плечо, останавливая, и посмотрел на лоб, добавил: - Знатная шишка. С чем в этот раз столкнулась? - а потом, не дожидаясь ответа, обратился снова к Матвею: - Беда с ней! То норовит через улицу перейти, не обращая внимания на поток транспорта, то забывает дверь открыть, то стул или диван обогнуть, а то и через стену просочиться пытается! За ней нужен глаз да глаз!
   -Ой, ну неправда, - пробубнила я. - Забываю иногда, что опять стала человеком, но не постоянно ведь так себя веду. Только когда нервничаю. Вот и в этот раз... увидела Матвея и забылась...
   -Представляю, как надо было забыться, чтобы такую шишку заработать.
   -Я обязательно позабочусь об Эве, и такое больше не повторится, - подал голос Матвей и снова потянул меня на себя, сверля недовольным взглядом руку Арсения, лежащую на моём плече.
   Он тоже это увидел и на секунду недоумённо посмотрел на парня, а потом расплылся в довольной улыбке и весело сказал, подмигнув мне:
   -А он у тебя ревнивый! - после чего убрал руку с моего плеча и сказал Матвею: - Давай я тебя сразу успокою. Эва хорошая и не испорченная девушка, и она мне очень нравится, но только, как друг. Мне с ней интересно и весело, но не больше. Так что не изводи её ревностью и на меня не бросай холодные взгляды. Тем более что второе меня никак не пугает.
   -Арсений, ну что ты такое говоришь! - воскликнула я и укоризненно посмотрела на него. - Какая ревность? Особенно сейчас! Матвей о таком даже и не думает!
   -Почему же? Как раз наоборот, очень даже думаю, - произнёс Матвей и впервые улыбнулся моему спасителю: - Я знаю, какое магическое действие Эва производит на людей и как располагает к себе, и внешность здесь ни при чём. Рад, что мы прояснили этот вопрос. И кстати, с меня ужин! Подкрепиться, думаю, нужно всем.
   Достав телефон, он быстро нашёл в записной книжке нужный номер и, набрав его, начал диктовать заказ, а затем выжидающе посмотрел на Арсения, когда дело дошло до адреса. Тот продиктовал адрес, а я всё стояла между двумя парнями, боясь поверить в то, что Матвей, видя мою внешность сейчас, может испытывать что-то большее, чем дружба.
   -А теперь иди назад ко мне, - мягко произнёс он, и снова усадив рядом с собой на стул, обнял за плечи. - Рассказывай, как тебя спасли. Арсений как раз дополнит твой рассказ.
   -Он уж дополнит, не сомневайся. Молчать не будет! - ответила я, снова устраиваясь поудобнее под боком у Матвея и бросила предупреждающий взгляд на Арсения, чтобы не вздумал болтать о моих чувствах, после чего продолжила свой рассказ с момента спасения.
   И Арсений дополнил таки мою историю, особенно в части, после выписки из больницы. Перебивая, вставляя весёлые фразочки или замечания, он сильно разнообразил мою версию, и к моменту, когда привезли ужин, мы ухахатывались, вспоминая, как я вела себя, а Матвей ещё и поделился историей моей попытки бегства, которую так подло оборвала стена ларька. А потом, после сытного ужина как-то незаметно мы перешли на воспоминания о прошлом, и Матвей начал рассказывать, смешные эпизоды из нашего детства. Да и я тоже не осталась в долгу, и вспомнила много весёлых случаев из жизни, в которых был замешан Матвей.
   -Давно так не веселился, - произнёс Арсений, вытирая выступившие слёзы, после очередной смешной истории. - Вы ребят, стоили друг друга! На выдумки горазды были!
   -Ну, выдумщицей у нас всегда Лина была. Мы с Матвеем являлись исполнителями её затей, или пытались её сдержать, - ответила я, чувствуя, как болят уже мышцы лица от постоянной улыбки.
   -А сдержать её было ой, как не просто, - вставил Матвей. - И порой от этих сдерживаний получалось больше неприятностей или смеха, чем от самой задуманной шалости.
   -Уже хочу познакомиться с твоей сестрой, - произнёс Арсений, откидываясь на спинку стула.
   -Обязательно тебя с ней познакомлю! - заверила я. - Она тебе точно понравится, и вы найдёте общий язык! Лина в общении лёгкая, хотя иногда излишне прямолинейна или даже эксцентрично. Но в душе она очень добрая! А уж переболтать её никто ещё не сумел! Так что будете упражняться в остроумии друг с другом!
   -Да уж, Лине палец в рот не клади! - согласился Матвей. - А вообще, у неё масса замечательных качеств, но одно мне всегда нравилось больше всех - если человек ей нравится, будет защищать до последнего, а не нравится, юлить не будет, и выскажется прямо в лицо. То есть, умеет быть и беззаветно преданной, и честной.
   -Ты всегда найдёшь красивое слово, чтобы описать характер Лины, - мягко произнесла я, посмотрев на Матвея. - Многие совсем по-другому высказываются в её адрес, и эти качества ненавидят.
   -Ненавидят слабаки, а сильным личностям их бояться нечего, - ответил он.
   -Ну, я слабаком никогда не был, и буду с нетерпением ждать знакомства! - сказал Арсений и, зевнув, потянулся.
   -Ой, уже так поздно! - воскликнула я, бросив взгляд на часы, а потом на Матвея, чувствуя, как сердце заныло, не желая с ним расставаться.
   -Да, поздно, - он тоже посмотрел на часы, а затем на меня. - Арсению, наверное, завтра рано вставать на работу и надо отдохнуть. Так что одевайся, не будем ему мешать.
   -Куда одеваться? - непонимающе спросила я.
   -Как куда? Мы едем ко мне. Теперь я тебя не выпущу из поля зрения. Хватит и одного раза! Не желаю больше мучиться и ждать непонятно чего.
   -Ммм... А это удобно? - спросила я, а внутри снова разлилось тепло и воскресла надежда на светлое и счастливое будущее. - Я тебе точно не помешаю?
   -Ты - мне? - Матвей с недоумением посмотрел на меня. - И как понимать твои слова? Как ты можешь помешать, если все эти годы я только и думал о жизни с тобой, ждал этого, рисовал в мечтах?
   -Ну... это же всё про Эву было, - уклончиво пробормотала я, и опустила глаза. - А я ведь другая...
   -Другая и дурная! - вставил Арсений, а потом обратился к Матвею: - Сгребай её в охапку и вези к себе, а то она своими комплексами неполноценности и сомнениями уже утомила меня. Эти вздохи, охи и причитания, что она не красавица, уже надоело слушать. Вбила себе в голову, что ты достоин красавицы, и готова на любые самопожертвования!
   -Эва, Арсений правду говорит, или может дело в другом? - Матвей пальцем приподнял мой подбородок и заглянул в глаза. - Ты не хочешь ехать ко мне? Может дело в твоём женихе? За весь рассказ ты и словом о нём не обмолвилась, а это странно. Да и то, что не пошла к нему, тоже...
   -Ох, не надо о нём, умоляю! Даже думать об этом не хочу, - простонала я. - Ненавижу его!
   -Тогда собирайся. Едем ко мне, и остальной бред, насчёт твоей внешности, даже обсуждать не хочу, - решительно произнёс он, расплываясь в довольной улыбке.
   -Хорошо, - пробормотала я, сдерживая себя, чтобы не броситься Матвею на шею, но уже в следующую секунду замерла и растерянно пробормотала, глядя на Арсения: - А как же наши тренировки? И кто ужинами кормить тебя будет?
   -Какие тренировки? - поинтересовался Матвей.
   -Хочу сбросить лишний, а Арсений помогает в этом, не давая канючить и расслабляться, - ответила я, с улыбкой вспоминая мучения первых дней.
   -Я могу заняться твоим совершенствованием, - произнёс Матвей.
   -Ты её жалеть будешь, а я с этим строго, - подал голос Арсений. - В общем так решим, Матвей будет следить за тобой в будние дни, я на выходные буду компенсировать его мягкость. А с ужинами... Не маленький. До этого жил и сейчас не умру.
   -Договорились! И тогда раз ты будешь в выходные заниматься моей физической формой, я буду заниматься твоими ужинами! - предложила я.
   -Ну, тогда с нетерпением жду субботы, - обаятельно улыбнувшись, произнёс он, и снова зевнул.
   Поняв, что парень после работы и разговоров держится уже из последних сил, я быстро запихала в пакет спортивный костюм и кроссовки, потом расцеловала Арсения в обе щёки, заверив, что тоже с нетерпением буду ожидать субботы, а Матвей обменялся с ним номерами телефонов, после чего мы покинули квартиру.
   Спускаясь по лестнице, и направляясь к машине, я чувствовала лёгкую грусть, что приходится расставаться с Арсением, но сердце грело то, что Матвей шёл рядом, а интуиция подсказывала, что начинается новый этап в моей жизни.
   -О чём думаешь? - спросил Матвей, когда мы сели в машину и выехали со двора пятиэтажки. - Может, не хочешь ехать со мной?
   -Хочу! Очень! - воскликнула я и улыбнулась ему. - Просто немного грустно расставаться с Арсением. Он столько для меня сделал. Если честно, и не думала, что существуют такие люди. Сначала спас, а потом и приютил... Вернее, что спас это уже сам по себе героический поступок, а уж то, что дал крышу над головой и не бросил в беде - многое означает. Наверное, меня можно назвать везучей, ведь вряд ли таких людей, как он, можно вот так просто найти...
   -Хм, Эва, думаю дело не в везении, а в тебе. Ты мягкая, добрая, отзывчивая, позитивная, а самое главное, искренна в своих чувствах... Я много людей встречал, которые хотят казаться такими, но всё равно ощущается, что это игра, что они на самом деле не такие, а ты... Ты чиста душой, и каждый, кто хоть на секунду задержится рядом с тобой, чувствует это. Твоя доброта, она как магнит, тянет к себе и не даёт забыть... рядом с тобой хочется быть добрым, хорошим, положительным человеком... Ты как чистый свет, в котором, думаю даже самый мерзкий и плохой человек, потерявший человечность, ощущает, что есть надежда на лучшее... Даже не знаю как это описать... - задумчиво сказал Матвей. - Ты отличаешься от подавляющего большинства людей, особенно в наше время, когда миром правит жажда обогащения, алчность и жестокость. Хотя, наверное, есть и люди, которые скажут, что ты слегка наивна, но я считаю, что это неверное. Ты просто стараешься видеть в людях хорошее. И находишь это даже в тех, кто не видит в себе таких качеств. Не везение притягивает к тебе людей, а твой характер. Соприкоснувшись с тобой, уже не хочется терять это ощущение чистоты и доброты, и хочется стать ещё лучше.
   -Это и не давало тебе забыть меня все эти годы, и сейчас принять с такой внешностью? - робко спросила я, желая окончательно прояснить отношения Матвея ко мне.
   -Да, это... но не только, - ответил он, а потом более твёрдо добавил: - А вообще, всё равно ты знаешь о моих чувствах, поэтому не буду лгать. Когда я только пришёл в ваш класс и увидел вас с Линой, то первой мыслью было, что вы две самовлюблённые куклы, окружившие себя толпой обожателей. Потом, когда ты подошла ко мне после первого столкновения с одним из одноклассников, я подумал, что ты таким образом проявляешь снисходительность. Типа: "Я вот вся такая красавица, и моё слово закон. Теперь этого мальчика не трогайте, он будет моей личной зверюшкой, готовой на всё, только чтобы мне угодить и его не били", и скажу честно, я тебя даже возненавидел за эту жалость ко мне. Но ровно через пять минут, после того, как ты помогла мне встать с пола, изменил своё мнение. Ты по-настоящему переживала за меня. Не для того, чтобы показать, что ты жалеешь униженных и оскорблённых, не для того, чтобы кто-то назвал тебя доброй или не терпящей несправедливости, или не начал восхищаться тобой. Ощущалось, что ты искренна в своих чувствах. Помню, что меня как будто оглушило в первые минуты от той теплоты, что исходила от тебя. А потом я стал как наркоман. Чем больше я тебя видел, общался, прикасался, тем больше мне этого хотелось. Меня тянуло к тебе так, что иногда казалось, что я дышать не могу нормально, пока тебя нет рядом. Я полноценно жил только когда ты находилась рядом, а всё остальное время существовал. Я любил тебя, и эта любовь согревала меня всегда.
   -Но ты никогда об этом не говорил... Даже намёком и жестом не давал этого понять, - пробормотала я, чувствуя, как от такого признания сердце пустилось в такой пляс, что перед глазами всё поплыло.
   -Эва, ну а каком признание могла идти речь? - с грустью спросил он. - Вы с Линой признанные красавицы школы, умницы, а я какой-то нескладный ботан-заучка. Я боялся, что если хоть слово скажу, ты или перестанешь со мной общаться, или проявишь жалость. А мне не хотелось ни первого, ни второго. Я хотел только любви. Выход виделся только в одном, измениться, стать достойным тебя. Поэтому, когда отец увёз меня отсюда, я поклялся, что вернусь к тебе, но уже другим парнем, которого ты точно сможешь полюбить. Поэтому все эти годы я работал над собой. Тренировался, чтобы не быть тем худощавым, слабым пацаном, которого ты знала в школе. Учился с остервенением, чтобы экстерном закончить обучение и пораньше вернуться к тебе. Уже и с образованием, и нормальным внешним видом, и с перспективным будущим. Чтобы у тебя и шанса не было отказать мне...
   -Только вот нашёл ты не прежнею Эву, ради которой старался, а вот такое нескладное недоразумение, - прошептала я и указала на своё тело.
   -Мне плевать, как ты выглядишь, - с нежностью произнёс он. - Ты не совсем понимаешь, какой я тебя вижу. Не внешность важна... Вернее, я, конечно, вижу сейчас перед собой не совсем красивую девушку, с далеко не идеальной фигурой и неухоженную, но там внутри, под всем этим, Эва, которую я любил, и всегда буду любить. Я слышу голос, характерные для тебя интонации и внутри уже всё переворачивает. Смотрю в твои глаза и забываю обо всём. Правы те, кто говорит, что глаза - это зеркало души. В них я вижу всё то, что так привлекало меня в подростковом возрасте. Чувствую тепло твоей руки и окунаюсь в согревающий свет, дающий покой и счастье. Поэтому мне всё равно, как сейчас выглядишь. Я буду любить тебя и красивой, и не очень. И молодой, и пожилой... Любой...
   Слушая слова Матвея, я ощутила, как на глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула, а потом с обидой сказала:
   -Ну почему ты всего этого раньше не говорил! Я чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни! Уезжая, ты мог бы всё это рассказать, и я бы тебя ждала! Ты хоть представляешь, что если бы не умерла, и ты вернулся, то ни за чтобы не бросила Андрея! Я продолжала бы и дальше принимать симпатию за настоящее чувство.
   -Бросила бы! - самоуверенно заявил Матвей, и широко улыбнулся. - Я бы тебя отбил. Настойчивость у меня в крови, и ты всё равно была бы моей.
   -Ох, даже не настойчивость, а настырность и упрямство, - ответила я и тоже улыбнулась, вдруг поняв, что никакая свадьба с Андреем не остановила бы меня, и появись Матвей снова в моей жизни и начни действовать, побежала бы и из-под венца.
   -Кстати, я всё равно хотел бы узнать, что тебя оттолкнуло от жениха. Как я понимаю, будучи духом, ты узнала что-то очень неприятное, - став серьёзным, произнёс он.
   -Скорее омерзительное и отвратительное, - пробормотала я. - Это и было одним из основных стимулом для возврата в тело.
   -Мы уже приехали, - сказал Матвей, останавливаясь перед коваными воротами и посигналив. - Давай поднимемся в квартиру, и ты всё подробно расскажешь.
   -Хорошо, - кивнув, ответила я и начала нервно тереть палец о палец, не зная, как подобрать слова для описания всей той гадости, свидетелем которой однажды стала.
   Съехав во двор охраняемого жилого комплекса, мы проследовали на подземную парковку, где поставив машину, Матвей помог мне выйти из салона.
   -Квартира на одиннадцатом этаже, и окна выходят на парк и реку, - произнёс он, крепко держа меня за руку и ведя к лифту. - Но мы там не жили после покупки и работы дизайнера по интерьерам, поэтому кажется немного необжитой, но надеюсь, что тебе всё равно понравится. Имеется две спальни, гостиная с кухней, небольшой тренажёрный зал и гардеробные... Кстати, завтра пройдёмся по магазинам и купим тебе всё необходимое.
   -Спасибо, - застенчиво пробормотала я. - В любой другой ситуации я бы отказалась, но мне действительно нужны кое-какие вещи, а то не всегда после работы есть силы стирать это, да и с одной парой белья неудобно. Как только папа приедет, я тебе верну потраченное.
   -Вернёшь? Ну, попробуй. Да кто ж возьмёт-то? - весело спросил он, а потом нахмурился: - Какой работы?
   -Я устроилась раздавать листовки. Конечно, платят немного, но хоть что-то. Сейчас коплю на поход в парикмахерскую. Хочу для начала волосами заняться, а потом и всем остальным.
   -Забудь про свою работу. Больше ты туда не пойдёшь, - безапелляционно заявил он. - Можешь свободно распоряжаться моими деньгами. Выдам тебе банковскую карту и снимай, сколько посчитаешь нужным.
   -Ох, нет. Не надо мне карты. Купим самое необходимое и всё. Неудобно тратить деньги твоего отца. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности, или пришлось отчитываться за мои траты.
   -Эва, я уже три года, как самостоятельный мальчик, зарабатывающий себе на жизнь, - улыбнувшись, сказал он, когда мы вошли в лифт. - Когда мне исполнилось восемнадцать, я предоставил отцу бизнес-план и взял взаймы денег на открытие фирмы. И сейчас вполне состоятельный парень, уже содержащий себя. Я же говорил, что планировал к тебе вернуться и с образованием, и с перспективным будущим. У меня своя фирма, предоставляющая IT-услуги. Сейчас открыл филиал здесь и расширяю клиентскую базу. Не буду говорить, что всего добился сам и не использую связи отца, но за два года я и так успел создать хорошую репутацию для фирмы, плюс, многие европейские компании, работающие со мной до этого, и здесь перешли на обслуживание к моей фирме. Так что, поверь, с деньгами у меня проблем нет, и ни перед кем я не отчитываюсь за свои траты. С гордостью могу сказать, что в двадцать один год, я многого успел добиться, и всё ради тебя.
   Последние слова он произнёс с нежностью и, обняв меня за плечи, поцеловал в макушку. В этот момент двери лифта открылись, и мы вышли, оказавшись на площадке, где имелось только две двери.
   -А вот и наша квартира, - он указал на одну из дверей и, подойдя, открыл её. - Добро пожаловать. И надеюсь, что она станет нашим общим домом хотя бы на первое время.
   -Спасибо, - ответила я, чувствуя, как лицо опять заливает краска.
   Матвей, не стесняясь, говорил о своих чувствах, и было немного не по себе от его прямолинейности, но с другой стороны, это очень импонировало. "Ему действительно всё равно, как я выгляжу", - окончательно поняла я и, улыбнувшись, переступила порог.
   Оказавшись в просторной прихожей, я сняла обувь и куртку, после чего Матвей взял меня за руку и повёл осматривать новое местожительство.
   Квартира оказалась большой, отделанной в светлых тонах. Обе спальни были просторными и обставленными со вкусом, а вид на ночной город, открывающийся из окон гостиной, поражал своей красотой. "А днём тут всё заливает солнечным светом и, наверное, не менее красиво", - подумала я, остановившись на секунду и посмотрев вниз.
   Гостиная плавно переходила в кухонную зону и, подведя туда, Матвей усадил меня на высокий стул возле барной стойки, а потом достал из винного шкафа бутылку белого вина и два бокала.
   -Предлагаю выпить за нашу встречу, а потом хочу услышать рассказ и про бывшего жениха, - произнёс он. - Или ты устала и хочешь спать?
   -Нет, давай уже сегодня всё расскажу, чтобы больше не возвращаться к этой истории, - ответила я и взяла бокал. - Только чур не жалеть меня. И, наверное, будет правильнее поругать за глупость и неумение разбираться в людях. В машине ты сказал, что некоторые назовут меня наивной, и что это на твой взгляд неверно. Но это на самом деле так. Я наивна и простодушна, и этим решил воспользоваться Андрей и его отец. То, что я узнала, шокировало и возмутило меня до глубины души, и возможно я бы потеряла веру если не в людей, то в любовь точно, однако, ты не дал этому случиться. Твои посещения могилы, скорбь и то, что ты говорил, всё это показало, что любовь существует и просто с женихом мне не повезло, - я с благодарностью посмотрела на парня. А потом улыбнулась и добавила: - Кстати, дух женщины, рассказавшей о воскресении, говорила, что чем больше людей не желают меня отпускать, тем выше шанс вернуться. А значит, я здесь и потому, что ты любил меня по-настоящему.
   -И продолжаю любить, - вставил он, садясь рядом. - Ну, так что ты узнала?
   Делая небольшие глотки вина, и с трудом вначале подбирая слова, я принялась рассказывать об Андрее и том, что узнала, как только оборвалась связь с домом. Говорить было немного стыдно и неудобно, потому что я чувствовала себя простодушной дурой, но хотелось рассказать Матвею всё, не скрывая. А он, как будто чувствуя, что мне нужна его поддержка, взял за руку и не отпускал весь рассказ. Всё больше хмурясь, он молчал, лишь сильнее сжимая мою ладонь, а когда дело дошло до слов о признании Лины недееспособной, и убийстве отца, не выдержал и процедил сквозь зубы:
   -Грандиозные планы! Но и мы умеем строить свои. Посмотрим ещё, кто кого, - а потом поморщился, и тяжело вздохнув, произнёс: - Ещё сегодня утром я проклинал судьбу, за то, что она забрала твою жизнь. Но сейчас понимаю, что не умри ты, могло бы случиться что угодно. Семейство твоего бывшего женишка не успокоилось бы, даже когда я увёл бы тебя. И думаю, если бы не постарались найти другой способ втереться в вашу семью, то жизнь и нервы попортили бы сильно. Такие, или не останавливаются не перед чем, либо мстят до последнего. Умерев, ты узнала об их планах, и теперь мы сможем противостоять им.
   -Я тоже много думала о своей смерти и пришла к выводу, что права народная мудрость, гласящая, что всё, что не делается, делается к лучшему, - я улыбнулась, чувствуя, как уже немного охмелела от вина.
   -Да, всё к лучшему, - произнёс Матвей и, отставив свой бокал, пристально посмотрел на меня. - Этого урода мы накажем. И я сделаю всё возможное, чтобы ты была счастлива в этой новой жизни. Ты получила второй шанс, и дашь его мне. Ведь так?
   -Так, - робко ответила я, и дыхание перехватило, когда он стал наклоняться ко мне, не отрывая взгляда от губ.
   "Сейчас поцелует", - пронеслось в голове, и судорожно втянула воздух, чувствуя, как внутри всё сжимается от ожидания. Мне очень хотелось ощутить вкус его губ, но тут в голову пришла мысль, что Матвей может захотеть не только поцелуев и я испуганно дёрнулась. "Нет! Не смогу я сейчас лечь с ним в постель. Не с таким телом. Пусть ему плевать на это, но мне стыдно!" - подумала я, и неуклюже вскочила со стула.
   -Ээээ... может, спать пойдём? День выдался насыщенным, и я устала, да и ты тоже, - затараторила я. - Какая из спален моя?
   -Эва, не надо меня бояться, - Матвей улыбнулся, поднимаясь со стула. - Я просто хотел тебя поцеловать.
   -Я поняла, - пробубнила я, ощущая, как покраснели не только щёки, а и уши. - Но...
   -Без "но", - перебил он, и прижал меня к себе. - Всего лишь один поцелуй. Я много лет мучился и задавался вопросом - каковы на вкус твои губы, и хочу получить ответ.
   А потом, не дожидаясь разрешения, припал к ним нежным поцелуем, а уже спустя несколько секунду сделал шаг назад и улыбнулся.
   -Клубника и ваниль, как я и думал, - весело сказал он, проводя языком по своим губам, после чего взял меня за руку и направился в сторону спален.
   Идя за ним, я вдруг почувствовала себя обманутой, потому что захотелось большего, чем это невинное касание к губам, которое и поцелуем-то назвать нельзя. "Но, с другой стороны, может он не хочет давить на меня, видя, что я смущаюсь... Матвей порядочный парень и не поставит меня в неловкое положение".
   -Будешь спать здесь, а я в соседней спальне, - остановившись возле одной из дверей, произнёс Матвей и распахнул её.
   -Хорошо, - я кивнула и, повернувшись к нему, добавила: - Спокойной ночи.
   -Спокойной, - как эхо повторил он, и снова наклонившись, легонько поцеловал меня, в этот раз проведя языком по нижней губе, а в следующий момент развернул меня и буркнул: - Всё, бегом спать, а то я дальше продолжу целовать тебя и уже не так целомудренно.
   Увидев, как в глубине глаз разгорается огонь желания, я юркнула в комнату и закрыла за собой дверь, чувствуя, как подкашиваются ноги от сладкой истомы, разливающейся по телу. Привалившись спиной к двери, я замерла, ощущая, как губы горят и зажмурилась. "Ох, надо быстрее худеть! Если он продолжит на меня смотреть таким взглядом, и продолжит так нежно целовать, долго я не выдержу. Да и он, судя по всему, долго ждать не захочет!" - подумала я, с удивлением поняв, что раньше такого от невинного поцелуя не испытывала.
   Шатаясь, и чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, я добрела до кровати, уверенная, что долго не смогу заснуть. Но как только разделась и улеглась в постель, почти мгновенно провалилась в сон, успев подумать, что желаю скорейшего наступления следующего дня, чтобы снова увидеть Матвея и получить пару таких поцелует, от которых внутри всё загорается от страсти.
  
  
   Глава 11.
  
   Проснувшись на следующее утро и оглянувшись, я потянулась и счастливо улыбнулась, вспомнив вчерашний день. А потом задумалась о вечере, чувствуя, как внутри опять разрастается пульсирующий комок желания не одних только поцелуев. "Нет, нужно срочно худеть! Матвей уже не тот скромный одноклассник, боящийся сказать о своих чувствах. Он уже не стесняется их демонстрировать, и понятно, что все эти годы не хранил мне верность. Девчонки на него, наверное, гроздями вешались, и долго он сдерживаться не будет. Да и я не железная!".
   Поднявшись с кровати, я пошла в гардеробную, примыкающую к спальне, и остановилась возле большого зеркала. "Четыре дня тренировок, это конечно не срок, но вроде уже сейчас немного видно, что на боках и бёдрах меньше жира. Или мне просто хочется так думать? Надо взвеситься и следить за массой тела. Мне хотя бы сбросить килограмм шесть-семь и уже буду лучше выглядеть", - критично осматривая себя, я поморщилась, понимая, что в таком виде не смогу показаться Матвею. "А ещё обязательно нужно в центр красоты съездить. Деньги теперь позволят это сделать... Вот только всё равно нужно записывать траты, чтобы потом вернуть всё. А сейчас нечего рассматривать себя! Как раз и комната с тренажёрами имеется. Бегом туда!" - скомандовала я себе.
   Натянув спортивный костюм, я тихонько вышла из спальни. Планируя умыться, а потом идти уже заниматься, я всё же не удержалась и приоткрыла дверь в спальню Матвея. Глядя, как он спит, раскинув руки, я мечтательно вздохнула, желая подойти поближе, но осекла себя и пошла в ванную комнату, повторяя, что нечего слюни пускать, глядя на парня, а нужно заниматься.
   А спустя пять минут уже стояла в небольшом тренажёрном зале, решая с чего же начать. Некоторые тренажёры явно были предназначены для силовых упражнений и формирование мускулистого тела, и я решила их пока обходить стороной, потому что Арсений сразу меня просветил, что тренироваться нужно с умом. Ведь можно сжигать жировую массу, а можно и превращать её мускулы. Не желая стать мускулистой тумбой, я хотела лишь сбросить вес, поэтому решила отдать предпочтение беговой дорожке. Изучив кнопки на панели, я встала на полотно и, выставив нужный режим, начала занятия.
   "Блин, а на улице всё же занимательнее бегать. Там можно на что-то отвлечься и не думать о боли в ногах, а здесь не очень интересно", - подумала я, спустя десять минут бега, чувствуя, как по спине уже бежит не одна струйка пота. Пялиться в стену было не очень интересно, но тут в голову пришла весёлая мысль. "Надо на стене, перед беговой дорожкой повесить фото Матвея! Вот это будет стимул! А если ещё и в чём мама родила, наверное, и беговое полотно однажды протру".
   -С чего улыбаешься? - рядом раздался бархатный голос, и от неожиданности я забыла, что надо переставлять ноги.
   -Ой! - успела вскрикнуть я, и поехала прямо в объятия предмета моих мечтаний.
   -Доброе утро, - мягко произнёс он, поймав меня, а потом наклонился и чмокнул в губы.
   -Доброе, - внезапно охрипнув, ответила я, потому что Матвей стоял в одних трусах-боксёрах, и в его объятиях, чувствуя тепло кожи, я ощутила, как по телу пошли мурашки от его близости.
   -Уже занимаешься, - произнёс он и улыбнулся, не спеша меня отпускать.
   -Угу, - я кивнула, и постаралась высвободиться, но он не отпускал и я добавила: - Я потная, отпусти, пожалуйста.
   -Не отпущу, пока не скажешь, чему улыбалась, - ответил он, ещё сильнее прижимая к себе.
   Сначала хотелось соврать и придумать какую-нибудь отговорку, но потом озорство взяло верх, и я весело сказала:
   -Подумала, что монотонность бега на тренажёре может скрасить одно - твоя фотография на стене перед ним. И чем меньше на тебе будет одежды, тем лучше.
   -Например, как сейчас? - довольно улыбаясь, спросил он.
   -Нууу, или например, более нескромно, - ответила я, уже смеясь. - Припомнились слова "мама" и " в чём родила".
   -Не проблема! - веселясь во всю, заверил он и, отпустив меня, сделал шаг назад и притронулся к резинке трусов. - Могу даже лично позировать в виде живого стимула...
   -Эй, не смей! - воскликнула я, поняв, что он может на самом деле раздеться, а потом изучающе посмотрела на него, любуясь прекрасным телом и подумала: "Да уж, без сомнения, передо мной парень, знающий силу своего обаяния, и от прежней робости в нём ничего не осталось. Так ведут себя лишь те, кто успел привыкнуть к восхищённым женским взглядам и быстрому покорению девушек... Хотя, чего я удивляюсь, сама ведь уже смотрю на него давясь слюной. А он, стервец, и рад ещё больше разжечь интерес!".
   -Почему это? - хитро спросил он, продолжая водить пальцем по резинке.
   -А ты подлый! Ну зачем меня дразнить?! - ответила я, и погрозила кулачком.
   -Чтобы ты быстрее сдалась, - вкрадчиво ответил он и снова подошёл ко мне.
   -Матвей, не сдамся, - серьёзно ответила я. - Буду откровенной. Пока не буду удовлетворена своим телом, не смогу быть с тобой. Мне стыдно.
   -Я это ещё вчера понял, и готов ждать, - тоже став серьёзным, произнёс он и, вздохнув, обнял меня, а потом неожиданно весело добавил, наклонившись к уху: - Но и не обещаю, что буду прилично себя вести. Провоцировать буду, надеясь, что однажды ты плюнешь на свой внешний вид и окончательно поймёшь, что я люблю тебя в любом теле. Ну а теперь, чтобы не терять время, давай заниматься! Бегом на дорожку, а потом пресс начнём качать.
   -Хорошо, - я послушно кивнула, а сердце внутри забилось быстрее, когда я представила какие провокации будет устраивать Матвей, и как долго я продержусь.
   А через двадцать минут сердце уже выскакивало совсем не от предвкушения провокаций, а от тренировки и заданного Матвеем темпа. Гонял он меня не меньше, чем Арсений и попеременно то плакать хотелось, то смеяться. Плакать, от того, что мышцы начали ныть с новой силой, особенно когда он заставил меня качать верхнюю часть пресса, а смеяться, потому что становилось понятно - он хочет, чтобы я быстрее похудела и, полюбив своё новое тело, перестала держать его на расстоянии.
   Лишь спустя сорок минут он сжалился надо мной и отпустил в душ. Футболку уже можно было выжимать, а ноги после приседаний подгибались, но я чувствовала глубокое удовлетворение и жажду дальнейших действий. Сегодня хотелось ещё многое сделать и, принимая душ, я заранее пыталась распланировать день. "Обязательно нужно съездить в центр красоты. Почистить лицо масками, посетить солярий, покраситься и сделать стрижку, маникюр и педикюр и, конечно же, эпиляцию. А ещё нужно заехать в магазин бытовой техники и купить напольные весы и пароварку. Блюда на пару не так калорийны и я ещё быстрее сброшу лишний вес. Ну и конечно же необходимо купить приличную одежду... Эх, только жаль, что действительно красивые и новомодные вещи на мою фигуру не подойдут. Да и вряд ли размеры такие шьют. Но ничего, и на такое тело можно найти одежду, выгодно подчёркивающие достоинства и скрывающую недостатки".
   К моменту, когда я вышла из душа, Матвей успел приготовить завтрак, и я с благодарностью посмотрела на него, увидев овощной салат, сделанный специально для меня.
   -Спасибо, - произнесла я, тепло улыбаясь, а потом решила, что не грех парня и более серьёзно отблагодарить за такую заботу, поэтому поцеловала его.
   -Ммм, мне нравятся вот такие "спасибо", - сказал он, хитро улыбаясь. - Буду стараться почаще их заслуживать. Позавтракаем и собирайся, поедем по магазинам. Глядишь, к вечеру у меня и губы будут болеть от поцелуев.
   -Ты на работу сегодня не пойдёшь? - слегка удивлённо спросила я, потому что надеялась сама проехаться по магазинам.
   -Нет. Мне больше волнуют твои поцелуи, чем рабочие моменты. Не очень интересно вечером получить лишь один поцелуй за всё сразу, когда можно получить их намного больше в течение дня.
   -Ооо! Сразу чувствуется предприимчивый парень, - весело ответила я. - Везде подходишь с позиции выгоды.
   -Точно, - он рассмеялся. - Особенно когда это выгода такая сладкая и долгожданная.
   Однако, как хотелось, не вышло. Не успели мы приехать в первый торговый центр, как раздался звонок на телефон Матвея и, хмурясь, он выслушал собеседника, а потом недовольно бросил, что сейчас приедет.
   -Прости, когда налаживаешь работу нового филиала, масса вопросов возникает, и все они требуют моего присутствия, - с извинением посмотрев на меня, сказал он и полез в карман за портмоне. - Нужно в офис лететь...
   -Ничего страшного! - заверила я и улыбнулась. - Так даже лучше! Не хочу, чтобы ты со мной по бутикам ходил. Тут столько народу и мало-ли встретишь знакомых, а я, кхе-кхе, не совсем подходящая спутница для тебя. Да и есть магазины, которые я хочу посетить одна. Плюс, планировала сегодня ещё заехать в салон красоты, а это, как ты понимаешь, надолго.
   -Так, держи, это кредитная карта. Пользуйся, не стесняясь. Это наличные на такси. Купи ещё телефон. Сразу перезвонишь, чтобы я знал твой номер, - он протянул деньги, карточку и визитку, а потом серьёзно добавил: - И не смей говорить, что ты для меня неподходящая спутница, а то я начну думать, что когда мы в детстве ходили в кинотеатры или кафе, ты стеснялась моего внешнего вида. Или всё же стеснялась?
   -Что? Как тебе такое могло прийти в голову! - с негодованием воскликнула я. - Твои недостатки меня никогда не волновали. Потому что было интересно с тобой общаться и нравилось в твоём обществе проводить время!
   -Вот и я испытываю то же, - рассмеявшись, ответил он, видя, как пыхчу от возмущения. - А чтобы доказать это, сделаю вот так!
   И неожиданно привлёк меня к себе. Положив руку на затылок, а вторую на поясницу, чтобы я не могла отстраниться, он приник к губам таким страстным поцелуем, что у меня перехватило дыхание. Это был уже не лёгкий чмок в губы, и не робкое касание, а настоящий поцелуй, от которого подгибались коленки. Терзая губы, он проводил по ним языком, то слегка покусывал и, выпав из реальности от пьянящего наслаждения, я ответила. Цепляясь руками за его куртку, я уже испытывала головокружение и, наверное, сомлела бы, если он не остановился.
   -Ух, теперь ещё больше не хочется ехать в офис, - пробормотал он, жадно глядя на мои губы.
   -Нет уж, будь добр, езжай, провокатор, - пропищала я, чувствуя, как краснею и, не понимая, как могла настолько забыться, что нахожусь в общественном месте. - С такими вот поцелуями я немного успею сделать за день. Да и не хочу привлекать внимания.
   Оглянувшись по сторонам и увидев несколько удивлённо-завистливых женских лиц, я опустила голову, а потом неожиданно подумала: "А какого чёрта! Пусть завидуют, что смогла отхватить такого парня!". Поэтому тут же гордо вскинула голову и улыбнулась Матвею.
   -Но обещаю вечером одарить не менее страстными поцелуями!
   -Договорились, - довольно протянул он и, подмигнув мне, пошёл к выходу.
   Глядя ему вслед, я всё ещё чувствовала внутри щекочущее тепло, но встряхнув головой, заставила себя сосредоточиться. "Так, нельзя терять время! Хочется уже к вечеру видеть результаты, а соответственно нужно двигаться! Сейчас покупаю вещи, потом в магазин бытовой техники, обязательно ещё и косметику необходимо приобрести... Хотя нет, если всё это куплю, буду как базарная баба увешана пакетами, а мне ведь ещё в салон красоты нужно заехать. Да и косметику глупо выбирать, пока не покрашу волосы... Тогда лучше купить одежду, хотя бы два наряда, бельё, затем переодеться, чтобы в приличном виде шагать в салон красоты, а вот после него можно будет и косметику купить, и за весами с пароваркой идти... Ах да, ещё и телефон нужно!".
   Оглянувшись по сторонам, я увидела вывеску магазина сотовой связи и сразу направилась туда, а через двадцать минут вышла, уже держа в руках новенький мобильный телефон. Позвонив Матвею и продиктовав свой номер, я опять улыбнулась, слушая его голос и снова мечтательно повздыхала, а когда поговорила с ним, и нажала отбой, в голову пришла мысль позвонить или Лине, или папе. "Но что им скажу? Здрасте, я Эва, вернулась с того света? Нет, лучше этого не делать", - я одёрнула себя и решила всё же дождаться их возвращения. "Так, вперёд, за обновками и своим новым образом!" - скомандовала я себе и, спрятав телефон в карман куртки, пошла к ближайшему бутику женской одежды.
   Не могу сказать, что покупки совершала с удовольствием. Мой внешний вид и размер одежды причинял неудобство. Некоторые продавцы, окинув оценивающим взглядом, разговаривали пренебрежительно, считая, что мне не по карману покупки в их магазине. В некоторых бутиках снисходительно цедили сквозь зубы, что моих размеров нет, а некоторые вообще не считали нужным и подходить ко мне, чтобы помочь. Негодуя из-за такого обращения, я поняла, как тяжело живётся полным девушкам в мире навязанной глянцевой моды и худобы.
   В итоге, на покупку вещей ушло больше времени, чем я планировала и лишь два часа спустя я купила всё необходимое. В пакетах лежало три комплекта белья, пижама, брюки, свитер, ботинки на невысоком каблуке, курточка, платье, которое я решила одеть сейчас, а также полупальто и сапожки. Ещё я не забыла купить сумку, халат, и пару сарафанов, чтобы было, что надеть после ванны и для хождения по квартире.
   Загруженная пакета, я вышла из очередного магазина, где покупала чулки и колготки, и осмотрелась, ища, где бы переодеться. Решив, что проще это сделать в туалете, чем опять терпеть на себе снисходительные взгляды продавцов в бутиках, я направилась к ним.
   "Вот сейчас переоденусь, и как в фильме "Красотка" вернусь в те магазины, где на меня смотрели презрительно, судя по внешнему виду, что я не в состоянии купить хорошую вещь!" - думала я, закрывшись в одной из кабинок туалета и снимая с себя старую одежду.
   Однако через пятнадцать минут уже забыла о своих мелочных планах мести. Переодевшись и подойдя к зеркалу, я удовлетворённо осмотрела себя. Теперь вместо растоптанных ботинок, старых джинсов, мешковатого свитера и потёртой куртки на мне было вполне стильное платье, скрывающее широкие бёдра и пояском намекающее, что талия у меня всё же есть. Дополняло его лёгкое полупальто, сумка и сапожки на невысоком каблуке, из-за чего ноги смотрелись стройнее.
   "Вот, теперь я похожа на приличную девушку. Можно ехать в центр красоты и отдаваться в руки мастеров", - подумала я, приглаживая слегка растрепавшиеся волосы, собранные в хвостик. "Если и там всё пройдёт хорошо, вечером Матвей будет приятно удивлён изменениями".
   Проверив карманы старой одежды, и забрав всё оттуда, я выбросила её в урну, а заодно с этим и коробку от сапожек, и ненужные пакеты. Разгрузив руки от части вещей, из туалета я вышла уже с гордо поднятой головой, не чувствуя себя серым убожеством.
   "Как всё таким меняется личное восприятие, когда одеваешь хорошую, красивую вещь! Уже не стыдно смотреть в глаза прохожих, и нет желания сделаться невидимой", - подумала я, направляясь к стоянке такси неподалёку от торгового центра. "А после салона красоты, наверное, вообще буду порхать", - с улыбкой добавила я, и сев в первую машину, назвала адрес салона, где раньше часто обслуживалась.
   Приехав туда, и намекнув, что желаю пройти полный комплекс процедур, а значит потратить и немалые деньги, я сразу попала в руки любезного косметолога, и началось колдовство.
   Переодевшись в халат, в первую очередь я пошла на чистку лица, а затем занялись и моим телом. Эпиляция, обёртывания, массаж, увлажнение кожи - заказав всё это, я наслаждалась большей частью процедур, и даже болезненные воспринимала не так остро, как раньше.
   К моменту, когда я направилась к парикмахеру и визажисту, уже казалось, что я, как змея, сбросила с себя старую и ненужную кожу, и теперь жизнь действительно начинается заново. Осталось лишь к новому телу выбрать и новый имидж, и новое лицо.
   Скептично посмотрев на мои волосы, парикмахер чуть не начал рыдать, причитая, что так нельзя издеваться над собой и тут же принялся давать советы, как исправить весь этот ужас. Сразу предупредив, что в ближайшие дни планирую посетить солярий и немного загореть, чтобы не выглядеть такой бледной, а заодно и окончательно избавиться от прыщей, цвет волос я выбирала, учитывая и этот фактор. В конце концов, мы решили, что оптимальным будет выбрать светло-русый цвет, с немного рыжеватым оттенком, чтобы подчеркнуть голубизну глаз, после чего быстро определились со стрижкой. Из-за жиденьких волос и их испорченности, выбирать особо не приходилось, и как я и думала, остановились на короткой стрижке, закрывающей мои оттопыренный уши. А заодно парикмахер посоветовал выстричь и чёлку. Показав на компьютере, как примерно буду смотреться и, получив моё согласие, он принялся за стрижку, а затем и покрасил волосы, напоследок сделав пару питательных масок.
   Глядя на себя в зеркало, и уже видя явные изменения, я всё шире улыбалась, представляя лицо Матвея, когда он увидит меня уже преображённой и посвежевшей после всех процедур.
   От парикмахера я уходила довольной. Объёмная копна уложенных светло-русых волос была далека от утренней жёлтой пакли, торчащей в разные стороны и, встряхнув головой, я поблагодарила парикмахера, оставив ему купюру чаевых на столике, за что вдогонку ещё и получила пару дельных советов по уходу за волосами. А затем направилась к визажисту, чтобы он окончательно завершил мой новый образ.
   Сказав, что я типичная девушка-весна, тот занялся нанесением макияжа, и я с нетерпением ожидала взгляда в зеркало, чувствуя, что и у меня самой в сердце расцветает весна и от радости хочется петь и кружиться. А когда визажист закончил колдовать надо мной и позволил посмотреть в зеркало, не выдержала и, вскочив, захлопала в ладоши, а потом и расцеловала парня в обе щёки. В первые секунды он недоумённо посмотрел на такое проявление чувств, но потом всё же улыбнулся и рассказал, какие оттенки тонально крема, теней и помады мне приобрести, чтобы лучше подчеркнуть, как он выразился, "мой шарм".
   Слушая его и благодарно кивая, я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что это я. От прежней Раи ничего не осталось. После чистки и масок, кожа посветлела, поры стали уже и соответственно выглядела я намного свежее. После выщипывания лишних волосков брови теперь красиво изгибались, а взгляд голубых глаз, в опушке подкрашенных ресниц и слегка подведённых карандашом век, казался озорным и бесшабашным. Светло-персиковые румяна визуально делали лицо не таким полным, а терракотовый блеск на губах привлекал к ним внимание, и я даже поругала себя, что когда-то была недовольна ими. Сейчас они казались чувственными, и очень хотелось надеяться, что Матвей не раз сегодня меня ещё поцелует в них.
   "Вот теперь я действительно похожа на восемнадцатилетнюю девушку, а не на пугало огородное неопределённого возраста! Можно уже не боясь заходить в любой бутик, и никто не посмеет снисходительно или презрительно на меня смотреть", - подумала я, выходя из салона красоты и оглядываясь в поисках ближайшей стоянки такси.
   На улице уже темнело и, посмотрев на часы, я поняла, что потратила больше времени, чем планировала. "Ох, а хочется ещё Матвею и ужин приготовить. Но ведь и не все покупки сделаны. Пароварка и весы очень нужны. Да и косметика тоже. Что же делать?" - нерешительно топчась на месте, я не знала, что делать. "Позвоню Матвею и узнаю, во сколько он освободится, и потом буду решать куда ехать, домой или всё же за покупками".
   Достав телефон, я набрала его номер, уже чувствуя, как на лице появляется улыбка, а когда он жизнерадостно ответил:
   -Да, моя радость, слушаю! - тихо рассмеялась и произнесла:
   -Твоя радость вышла из салона красоты новым человек и хочет узнать - во сколько ты планируешь появиться дома?
   -Через час, - сказал он. - А моя радость довольна изменениями? Самооценка поднялась?
   -Угу, поднялась.
   -Высоко? Или очень высоко? - вкрадчиво спросил он.
   Поняв, что его интересует, я мягко ответила:
   -Достаточно высоко, чтобы, например, ходить с тобой в торговый центр или по улице, но не настолько сильно, чтобы переехать в твою спальню.
   -Эх, не мой день сегодня, - разочарованно пробормотал он.
   -Неприятности на работе? - серьёзно спросила я.
   -Нет. Просто клиенты нудные попались. Каждый пункт в соглашении обсасывали и доставали меня и юриста, - недовольно ответил он. - Но побороться за них стоило, и завтра уже планируем подписать договор о сотрудничестве. Осталось тут кое-какие вопросы решить.
   -Ты молодец! Рада, что договор подпишется и день выдался плодотворным.
   -Я назову день таковым, когда приеду домой, и ты подаришь мне обещанные поцелуи, - весело ответил он.
   -Тогда беру такси и еду домой. К твоему возвращению тебя будут ждать не только поцелуи, а и ужин.
   -Договорились. Целую, - с нежностью произнёс и отключился.
   "Ладно, ужин важнее, чем весы, пароварка и косметика! Только вот чем побаловать Матвейчика?" - я задумалась, идя к такси и на ходу пряча телефон в сумку. Однако не успела это сделать, как он снова зазвонил. Достав трубку и увидев, что опять звонит Матвей, я слегка удивлённо ответила на вызов:
   -Желаешь что-то определённое на ужин?
   -Вообще-то желаю, но к кулинарной области это не относится. Однако дело не в этом. Я забыл тебе отдать ключи от квартиры. Может, приедешь ко мне в офис? Заодно и посмотришь, где я работаю, а потом вместе поедем домой, - предложил он.
   Представив, как он, не стесняясь моей полноты, будет с гордостью водить по офису, показывая всё, и сотрудники сразу поймут, что я не просто друг, или какой-нибудь страховой агент, я ощутила неудобство. "Нет. Пока не хочу появляться там. Работники всегда любят пройтись по вкусам и репутации директора. Не желаю, чтобы они судачили обо мне, и ненормальном вкусе начальника. Ведь им не объяснишь, что Матвею плевать на мой внешний вид", - подумала я и произнесла:
   -Давай я в другой раз заеду к тебе. Просто у меня имеется ещё пара дел, которые необходимо сделать. Я сейчас поеду в "Бетельгейз" и ты меня заберёшь оттуда. Тебе удобно будет?
   -Даже если ты в Америку поедешь, мне и оттуда будет удобно тебя забрать, - добродушно ответил он. - Не скучай там. Через час буду.
   -Хорошо, - ответила я и, нажав отбой, как раз подошла к такси.
   Приехав в торговый центр, я сразу направилась к магазину косметики и оттуда вышла купив не только косметику для лица, но и другие средства по уходу и за кожей, и за телом, и за волосами.
   "Матвей, наверное, в ужас придёт, если увидит эту гору баночек, скляночек, тюбиков и прочего. Мужчины ведь думают, что красота из воздуха берётся, и мало кто понимает, что это тоже труд и немалые деньги... Ладно, спрячу всё это в гардеробной, чтобы его не слишком шокировать", - решила я и, улыбнувшись, направилась в магазин бытовой техники.
   Здесь я уже быстро совершила покупки, потому что мы с Линой многое готовили в пароварке, и я приобрела ту же модель, что когда-то имелась у нас в квартире. А весы выбрала с анализатором жировой ткани в организме, чтобы отслеживать не только потерю веса, а и жира, который так досаждал мне и так тяжело сбрасывался. И заодно не забыла купить фен, чтобы придавать причёске объём.
   Купив всё необходимое, и увидев, что у меня есть ещё пятнадцать минут, я поднялась на второй этаж центра, в кафе, из окон которого открывался вид на проспект и, заказав себе кофе, принялась ждать Матвея.
   Сидя за столиком у окна, я смотрела на спешащих пешеходов, проезжающие машины и вспомнила, как не раз проносилась над вечерним проспектом, когда была духом. Мне не хватало того ощущения лёгкости, что испытывала в то время, или умопомрачительных скоростей, которые могла развивать, и той свободы и неотягащённости человеческим телом. "Но с другой стороны и в человеческом теле есть свои преимущества. Например, наслаждение от поцелуев Матвея, его прикосновения, тепло рук. Любовь, которую он готов дать...", - мечтательно думала я.
   Неожиданно рядом со мной остановился мужчина лет тридцати и вежливо спросил:
   -Могу я составить компанию симпатичной девушке в такой прекрасный весенний вечер?
   -Ммм... простите, но я жду своего молодого человека, - застенчиво ответила я, а потом улыбнулась и добавила: - Но спасибо, что подошли и назвали меня симпатичной!
   -Всегда, пожалуйста, - ответил он, тоже улыбнувшись, окидывая меня ещё более заинтересованным взглядом. - А может всё же...
   Его слова прервал звонок моего телефона, и с извинениями посмотрев на мужчину, я отрицательно покачала головой, а потом ответила на вызов:
   -Ты уже подъехал?
   -Да. Ты где?
   -Поднимайся на второй этаж. С эскалатора повернёшь налево и увидишь кафе. Я жду тебя здесь.
   -Уже лечу!
   Матвей отключился и, положив свой телефон на столик, я быстро окинула себя взглядом, посмотревшись в зеркальную стену напротив. "Надеюсь, ему понравится. Вон, даже знакомиться уже ко мне подходят, а это о чём-то да и говорит", - подумала я, но всё же ощутила, что слегка нервничаю. Ведь одно дело понравиться незнакомому тридцатилетнему мужчине, и совсем другое - молодому парню, видевшему тебя и в более привлекательном теле.
   Нервно потирая пальцы, я не сводила взгляда с дверей кафе, а когда вошёл Матвей, замерла, ожидая его реакции.
   Первые шаги он сделал решительно, окинув всех беглым взглядом, а потом притормозился и непонимающе снова начал осматриваться вокруг. Скользнув по мне один раз взглядом, затем второй, он явно не узнавал меня, и я начала улыбаться, понимая, что эффект слишком силён.
   Посмотрев в третий раз, Матвей замер, рассматривая меня, а потом двинулся к столику и изумлённо спросил:
   -Эва? Это ты?
   -Я.
   -Да ладно, - пробормотал он, наклонившись и вглядываясь в мои глаза.
   -Ты явно шокирован. Вот только не пойму - по хорошему, или я окончательно упала в твоих глазах, - произнесла я, на самом деле не понимая - нравится Матвею увиденное или нет.
   -Я не шокирован, а обалдел, - ответил он, садясь за столик и не сводя с меня взгляда. - С утра я расставался с девушкой, одетой, мягко говоря, бедно. С не совсем свежим цветом лица, не накрашенной, имеющей на голове не волосы, а что-то невразумительное, а сейчас... Это что-то нереальное... Передо мной сидит симпатичная, цветущая девушка, стильно одетая, с наманикюренными пальчиками, с естественным цветом волос и хорошей стрижкой... - он замолчал, продолжая рассматривать меня, а потом наклонился над столиком, и заговорчески поинтересовался: - Эва, я уже знаю, что можно вернуться с того света, поэтому если ты сейчас скажешь, что существуют феи, способные вот так за мгновение преобразить человека, я поверю, честное слово! Давай, колись, как зовут твою личную фею?
   Поняв, что ему понравилось преображение, я счастливо рассмеялась и игриво ответила:
   -Фею зовут - центр красоты "Нефертити", а помощник у неё со странным именем Банковская Карта Visa. Помощника, кстати, ты лично знаешь. Он проживал в твоём портмоне! - кокетливо подмигнув, я послала воздушный поцелуй, а потом всё же добавила: - Поверь, это произошло не мгновенно. Да и если бы имелась такая личная фея, я попросила её избавить меня ещё от лишних килограммов пятнадцати или лучше двадцати.
   -Всё равно потрясающе выглядишь! - придя в себя, Матвей взял меня за руку и поцеловал ладошку. - Предлагаю отметить это в ресторане!
   Посмотрев на пакеты, стоящие у столика, да и представив, что придётся сидеть на людях, я робко произнесла:
   -Покупок много, да и если честно, устала от сегодняшней беготни. Как и ты, наверное. Можешь завтра или послезавтра сходим в ресторан, а сегодня дома отметим моё преображение? Закажем суши, откроем бутылку вина и посидим в гостиной на полу, глядя на ночной город и болтая.
   -Хорошая идея. Музыку ещё включим, зажжём свечи, - добавил он, довольно улыбаясь и подзывая официанта.
   Расплатившись на моё кофе, Матвей подхватил покупки, и чуть ли не бегом повёл к машине, периодически бросая на меня жадные взгляды, и тут я поняла, что он может рассчитывать завершить вечер совсем не разговорами при свечах. "Ох, а я всё же ещё не готова. Тело далеко от идеала, и я сгорю от стыда, если он увидит меня обнажённой", - расстроенно подумала я, и решилась сразу предупредить его, чтобы он на многое не надеялся.
   -Матвей, только давай сразу договоримся - это ужин при свечах, но без дальнейших последствий, - стеснительно пробормотала я, боясь даже смотреть на него.
   -Но с поцелуями, - весело вставил он. - Причём, настоящими.
   -С поцелуями, - улыбнувшись, согласилась я, испытывая облегчение, что он совсем не обиделся на мои предыдущие слова.
   На стоянке он сразу усадил меня в машину, а потом открыл багажник и загрузил туда покупки, а когда сел в салон, протянул шикарный букет моих любимых цветов и с нежностью сказал:
   -Это тебе. Сегодня задумался над нашими отношениями и понял, что совершаю много ошибок. На могилу тебе букеты носил, а лично никогда не дарил...
   -Дарил, - перебила я, вдыхая тонкий аромат цветов и прижимая букет к себе. - На восьмое марта и дни рождения.
   -Это не считается. По настоящему, как своей девушке, за которой ухаживаю, и она об этом знает, я цветов не дарил, поэтому буду исправляться, - с улыбкой ответил он. - Да и вообще, я на тебя давлю. После стольких лет разлуки, вместо постепенно продвижения в отношениях сразу перехожу к более интимной фазе. Это неправильно. Ты меня столько лет не видела, я изменился и для тебя новый человек, а я сразу... Ну в общем, ты поняла... Просто в своих мечтах я уже продвинулся далеко и слишком форсирую события, а для тебя ведь важно и другое, поэтому я решил, что будет правильнее вести себя более галантно и сдержанно. Если бы мы начали встречаться с тобой в школе, был бы долгий период ухаживания, с цветами, конфетами, подарками, невинными поцелуями и объятиями. Не хочу тебя лишать этого, да и себя тоже. В этом ожидании есть своя прелесть. Поэтому не нервничай, я буду ждать и не стану слишком яро проявлять свои чувства. И сразу прошу прощения за ошибки, которые могу сделать или проявленную несдержанность. Это тоже для меня, в некотором роде, в новинку.
   -Спасибо, - пробормотала я, пряча лицо в букете.
   Заведя двигатель, Матвей выехал со стоянки и, влившись в общий поток, направился к дому, а я обдумывала его слова. Особенно меня взволновали последние, и я нерешительно спросила:
   -Ты сказал, что это для тебя в новинку. Неужели ты никогда не ухаживал за девушками?
   -Ммм, скажем там, сначала меня это не интересовало, потому что имелись и более важные цели, и любовь к тебе. А потом, когда я перестал выглядеть, как хилый заучка, в этом отпала необходимость... - уклончиво ответил он. - В некоторых европейских странах более свободные нравы и... Короче, не так уделяется внимание конфетно-букетному периоду.
   -Понятно, - пробубнила я, прекрасно осознавая, что он имеет в виду.
   "Сын дипломата, красивый парень, который ещё и сам зарабатывает деньги - этого уже достаточно, чтобы девушки прыгали к нему в постель без всяких ухаживаний. Поэтому Матвею и не нужно было особо напрягаться, вздыхая на луну, даря цветы и подарки или невинно целуясь и обнимаясь. Стоило проявить интерес, и девушки на всё были согласны, чтобы удержать его возле себя. А чем можно удержать молодого парня лучше всего? Понятно, что не щами и борщами", - подумала я и ощутила, как внутри поднимается волна ревности. Но тут же одёрнула себя. "Не мог же он все эти годы хранить мне верность. Глупо на такое надеяться, особенно когда играют гормоны и естественно, что у него были девушки. Сама-то, кстати, почти вышла замуж!".
   "А вообще, что я знаю о жизни Матвея? Практически ничего. Как он жил эти годы, как учился, как добивался всего? Что его интересовало помимо возврата ко мне?" - спросила я себя и решила, что обязательно сегодня его расспрошу обо всём.
   Приехав домой, первым делом я поставила букет в воду. А потом пошла переодеваться и раскладывать покупки, а Матвей вызвался заказать суши.
   -Ты какую разновидность предпочитаешь? - донеслось из гостиной.
   -Нигири или урамаки. Начинка на твой вкус! - крикнула я, снимая платье и выбирая, какой из сарафанов одеть.
   Выбрав средней длины сарафан, застёгивающийся впереди на пуговицы, я надела его и принялась вешать платье на плечики, когда в двери постучали.
   -Можно войти? - спросил Матвей. - Может, похвастаешь покупками?
   -Входи, - ответила я, выглянув из гардеробной. - Только хвастать особо нечем. Не вижу смысла покупать много одежды. Ведь буду худеть, и скоро обновки станут большими.
   -Всё равно интересно, что ты купила помимо того красивого платья в котором была, пальто и сапожек, - произнёс он, проходя в гардеробную. А окинув меня взглядом, добавил: - О, одну обновку уже вижу. Тебе идёт светло-голубой цвет.
   -Спасибо, - смущенно ответила я и вытащила из пакетов свитер, брюки, куртку и новые ботинки, а также сарафаны и халат.
   Рассматривая покупки, Матвей одобрительно кивал, а потом взял один из пакетов, который я отставила в сторону, и залез в него рукой.
   -А тут что?
   -Ничего, - я попыталась выхватить пакет, но Матвей уже достал оттуда ажурный бюстгальтер.
   -Красивое бельё, - нисколько не стесняясь, он снова залез в пакет и достал трусики, а потом с хитрой улыбкой посмотрел на меня.
   -Между прочим, во время конфетно-букетного периода, парни не рассматривают девичье бельё, - пролепетала я, забирая пакет и выхватывая трусики из рук.
   -Вот так, да, не рассматривают, - весело согласился он. - Но думаю, и больше мучаются, фантазируя, что у девушки под одеждой. А я хотя бы теперь точно буду знать, что и какой расцветки, а также какого фасона, может быть на тебе. Дай посмотреть и остальное! Я видел ещё там кусочек чего-то тёмно-синего, и белого. Или может, ты всё же покажешь это на себе?
   -Ну ты и жук! Говорил, что будешь вести себя прилично, и тут же желаешь демонстрации белья на мне, - ответила я, а потом не выдержала и рассмеялась, глядя на то, как он пытается состроить невинную рожицу.
   -Так я ведь сразу попросил прощения и предупредил, что могу совершать ошибки и проявлять несдержанность, - кротко проронил он, а потом рассмеялся и, прижав меня к себе, прошептал на ухо: - Если честно, я и так проявляю сдержанность. На самом деле меня интересует не бельё, а что под ним. Вот тебе мои настоящие мысли.
   -Спасибо за откровенность, - выдавила я, чувствуя, как от его шёпота и слов по телу побежали мурашки.
   -Ладно, ты раскладывайся до конца, а я пока приготовлю всё в гостиной, - произнёс он и, чмокнув меня в губы, отпустил.
   Когда Матвей вышел, я шумно выдохнула, ощущая, как сердце опять пустилось вскачь. "Ох, что же он делает?! Никогда в жизни от шепота на ушко я такого не испытывала. Его что, специально учили так вот интимно, с бархатно-ласкающими интонациями говорить?" - пытаясь унять сердцебиение, я приложила руку к груди, всё больше понимая, что недолго продержусь, если Матвей продолжит себя так вести.
   Только успокоившись и взяв себя в руки, а также разложив всё, я вышла в гостиную и сразу окунулась в романтичную обстановку.
   Не меньше десятка толстых, декоративных свечей было расставлено по гостиной, и их мягкий свет создавал таинственную атмосферу, а лёгкий запах корицы исходящий от одной из них, слегка щекотал ноздри. Тихая, приятная инструментальная музыка ненавязчиво ласкала слух, ещё больше располагая к неспешным разговорам, а раскинутые на ковре перед окном диванные подушки манили к себе. В центре от подушек на полу стоял небольшой столик, предназначенный для подачи завтраков в постель, и на нём уже были поставлены два бокала и бутылка белого вина.
   -А ты умеешь создавать атмосферу, - мягко произнесла я, подойдя к барной стойке и наблюдая, как Матвей моет фрукты и выкладывает их на большое блюдо.
   -Теперь осталось наполнить эту атмосферу смыслом, - ответил он и окинул меня жадным взглядом, после чего выключил воду и, взяв блюда, отнёс его к окну. - Заказ доставят минут через тридцать. Выпьем пока вина?
   -Давай, - я кивнула, и, подойдя к импровизированному столу, села на одну из подушек.
   Устроившись рядом со мной, Матвей открыл бутылку и разлив вино по бокал, один из них протянул мне, а потом провозгласил:
   -За твоё преображение. Ты всегда умела меня удивить, и даже поменяв тело, продолжаешь это делать. Пусть так продолжается и дальше!
   -Я постараюсь, - улыбнувшись, ответила я и пригубила напиток, а потом решила сразу перейти к тому, что меня интересует. - Может, и ты меня удивишь? Например, расскажешь, как жил эти годы, как учился, и как добивался развития фирмы? Что тебя интересовало помимо учёбы?
   -Расскажу, - заверил он, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. - Но за один поцелуй.
   -Это у нас валюта такая, да? - рассмеявшись, спросила я и, потянувшись к нему, быстро поцеловала в губы, после чего добавила, увидев лёгкое разочарование в глазах: - Настоящий получишь после рассказа.
   -Тогда буду рассказывать быстро и сжато, чтобы побыстрее добраться до конца истории...
   -Никаких быстро и сжато! - строго произнесла я. - С толком и обстоятельно!
   -Хорошо, шантажистка, слушай обстоятельно, - вздохнув, ответил он и начал рассказ с момента переезда в столицу.
   Слушая Матвея и восхищаясь его целеустремлённостью и умению добиваться поставленных целей, я и не заметила, как попивая вино, почти улеглась на него. Опираясь спиной на одно из кресел, он обнимал меня правой рукой, а я наслаждалась его приятным голосом, теплом, исходящим от тела, скрытой силой, чувствующейся во всём, прижалась к нему и с упоением внимала каждому слову.
   К моменту, когда привезли заказ, я уже разомлела от спиртного и совсем не хотелось есть, а хотелось продолжать вот так сидеть и радоваться уже просто тому, что Матвей рядом. Но звонок, раздающийся в двери, игнорировать не получалось. Да и поесть требовалось.
   Рассчитавшись и забрав заказ, мы быстро разложили роллы по тарелкам и вернулись к подушкам, где Матвей продолжил рассказывать о том, как создавал фирму, и как тяжело было в первое время, потому что молодой возраст служил препятствием, из-за страха партнёров и неуверенности, что парень со своим справится. Плюс, приходилось учиться не только на личном опыте в создании фирмы, но и получать образование в университете.
   Боясь пропустить хоть слово, я и не заметила, как проглотила суши, а когда и Матвей доел свою порцию, снова вернулась к нему под бок.
   С каждой минутой я всё больше ощущала восхищение и гордость за него, а когда он закончил рассказ, произнесла:
   -В тебе всегда чувствовалась решительность, умение чётко ставить цели и достигать их. Ты даже в школе казался более взрослым, чем все остальные одноклассники. И уже тогда было понятно, что ты многого добьёшься, поэтому не могу сказать, что ты меня удивил. Но я невероятно горда за тебя, и безмерно рада, что всё вышло. Ты целеустремлённо шёл к своей цели, несмотря на все препоны, что стояли на пути, на загруженность учёбой... Не каждый и в тридцать лет может похвастаться тем, чего ты добился к двадцати одному году. Думаю, у тебя впереди большое будущее...
   -У нас, - поправил он, делая глоток вина, и отставил бокал в бок. - Будущее у нас. Всё это делалось ради тебя. Иначе я спокойно мог бы жить на деньги отца, без спешки выучиться, потом устроиться к одному из его друзей на работу и постепенно делать карьеру, живя в своё удовольствие. Но хотелось дать тебе только самое лучшее, чтобы ты ни в чём не знала отказа, а значит, следовало как можно быстрее добиться это лучшее, что я и делал, - с достоинством произнёс он, а потом весело добавил: - Ну, так я заработал настоящий поцелуй?
   -Заработал, - довольно протянула я и, приподнявшись, припала к его губам.
   Сначала нерешительно касаясь его губ, я нежно целовала его, а потом провела по ним языком и тут же выпала из реальности, когда Матвей прижал меня к себе и начал жадно отвечать на поцелуй. Сминая мои губы, он проник языком в рот, и я застонала, млея от наслаждения и той страсти, что ощущалось в каждом мимолётном касании, лёгком покусывании губ, сплетении языков. Голова пошла кругом, толи от выпитого вина, толи от блаженства, которое растекалось по телу, и хотелось как можно сильнее прижаться к Матвею, испытать настоящую силу его объятий и утонуть в той нежности, которая исходила от него.
   Лишь когда воздуха стало не хватать, я заставила себя отстраниться и шумно втянула воздух. Перед глазами всё плыло, и требовалась хоть секунда передышки, но Матвей её не собирался давать. В глубине чёрных глаз играли всполохи от огня свечи, и я как завороженная не могла оторвать взгляда, пока он снова не прижал меня к себе и страстно поцеловав, начал скользить губами по шее.
   Кончик языка танцующий на коже, ласковые прикосновения губами посылали по телу импульсы и дыхание перехватило. Запрокинув голову, я цеплялась на любимого руками и, застонав, запустила ладонь ему в волосы, сильнее прижимая его голову к себе.
   -Эва... Я столько лет ждал этого... - прошептал он на ухо, а потом прикусил мочку языка и начал её посасывать, на что я моментально отреагировала протяжным стоном, а тело вдруг стало ватным.
   От наслаждения уже захлёстывало и казалось я парю в невесомости, где есть только безграничное удовольствие и это ещё больше опьяняло, полностью лишая воли к сопротивлению. Поэтому, когда Матвей уложил меня на спину и, продолжая целовать, начал водить руками по телу, я даже не могла заставить себя пошевелиться.
   Тая от блаженства, и чувствуя сладкую истому, я нетерпеливо заёрзала, но сразу пришла в себя, когда поняла, что Матвей успел расстегнуть несколько пуговиц на сарафане и юркнув рукой в вырез.
   -Нет, пожалуйста... Не надо, - жалобно пробормотала я, когда он положил руку на грудь и, сжав, начал к ней склоняться.
   Дёрнувшись от слов, Матвей замер и непонимающе посмотрел на меня, но через секунду взгляд начал обретать осмысленность и, выдохнув, он прижался ко мне лбом, одновременно с этим убирая руку с груди.
   -Прости, накрыло. Это уже не похоже на ухаживания конфетно-букетного периода, - со смешком произнёс он, а потом поднял голову и посмотрел мне в глаза. - Честно, не планировал такое, но мозги полностью отключились.
   -Понимаю, - застенчиво прошептала я, застёгивая сарафан, а потом тоже улыбнулась. - Не у тебя одного, кстати.
   "Наверное, одно из его качеств, что импонирует мне, это умение прямо сказать о своих чувствах, и даже посмеяться над этим", - подумала я. "Вот вроде неловкий момент был, и я должна заливаться краской от стыда, а он улыбнулся, сказал про отключение мозгов, и стало весело".
   -Иди ко мне, просто посидим. Обещаю, что в этот раз буду приличным мальчиком, - сказал он, садясь и увлекая меня за собой. - Давай ещё вина подолью.
   -Наверное, мне хватит, - ответила я, снова устраиваясь у него под бокам и до сих чувствуя щекочущий комок внизу живота. - Боюсь, сильно опьянею.
   -И что сделаешь, если сильно опьянеешь? - вкрадчиво спросил он и сразу рассмеялся. - Наверное, и мне хватит вина, а то мысли только в одну сторону работают.
   -Спать тогда пойдём? - спросила я, не желая расставаться и одновременно с этим боясь остаться, потому что джинсы в области паха у него сейчас топорщились явно не из-за излишка ткани.
   -Не хочу валяться в кровати один. Мне приятно вот так сидеть с тобой, чувствовать твою близость, тепло тела, шелковистость кожи, - произнёс он, водя пальцами по моему плечу. - Сейчас особенно тяжело засыпать, когда знаю, что ты в соседней комнате. И если честно, боюсь от тебя уж надолго отходить. Я долго привыкал после отъезда к тому, что не вижу тебя каждый день, а когда ты умерла... Страшнее ничего в жизни не испытывал... Ты вернулась и пережив всё это, я уже не могу с тобой расстаться, желая каждую свободную секунду быть рядом.
   -Мне тоже тебя не хватает... Не думала, что такое бывает, но когда ты рядом, даже дышится как-то по другому. Легче, - призналась я и задумалась о своих чувствах.
   Как-то незаметно и быстро меня захватили наши отношения. "Вернее, вначале даже не отношения, ведь я была духом", - поправила я себя, вспоминая, как встречала Матвея возле своей могилы или видела букеты от него. Внутри с каждым разом росло непонятное чувство, воспоминания ещё больше разжигали его, а сейчас переросли в любовь и потребность быть всё время рядом с ним. Никогда раньше я не испытывала такого. С Андреем я могла спокойно расстаться на два-три дня и не особо волновалась. Да, радовалась, когда мы встречались вновь, но чувства не захлёстывало. И не было чувства тоски, а расставаясь с Матвеем, я испытывала именно её, особенно в тот день, когда мы встретились на кладбище и он ещё не знал о моём возвращении.
   -Эва, хочу кое-что предложить... - нарушив молчание, сказал Матвей, но потом запнулся.
   -Что?
   -Может показаться несколько странным... или скорее наглым и беспардонным, но и молчать не могу, - снова начал он. - Хотя после сегодняшнего вечера ты вряд ли согласишься. Ведь я обещал одно, а повёл себя по-другому...
   -Говори уже. А то больше разжигаешь интерес!
   -Только выслушай до конца, прежде чем давать ответ, - попросил он, и когда я кивнула, продолжил: - Переезжай в мою спальню. Обещаю, что пальцем к тебе не притронусь, пока ты сама не захочешь этого. Просто я на самом деле даже спать нормально не могу. Хочу, чтобы ты была рядом. Засыпая, хочу держать тебя в объятиях, вдыхать аромат твоей кожи, чувствовать, что ты снова со мной, рядом.
   В голосе слышалась мольба, и я поняла, что Матвею важно именно то, что он говорит и это не дополнительная уловка, чтобы я быстрее сдалась, поэтому я тихо произнесла:
   -Хорошо, перееду.
   -Спасибо, - выдохнул он и сильнее прижал меня к себе. - Тогда пошли спать, а то этой ночью я почти не сомкнул глаз и сейчас немного устал.
   -Пошли, - согласилась я, чувствуя, что и сама скоро начну беспрестанно зевать. - Только уберу здесь всё и переоденусь в пижаму. А ты иди, грей кровать.
   -Греть её вместе будем, - он тепло улыбнулся. - Пока ты переоденешься, я тут уберу.
   Поднявшись с пола, и протянув руку, он помог мне встать, а потом забрал бокалы и пошёл к раковине. Решив не терять время, я побежала в свою спальню и, достав купленную пижаму, переоделась в неё. В коротких легких штанишках и кофте-разлетайке, я смотрела немного комично, но тут же признала, что выгляжу мило, а потом замерла, от пришедшей в голову мысли. "А в чём Матвей будет спать? Опять в одних трусах? Ох, тогда это будет испытанием для меня!".
   Стирая с лица макияж при помощи молочка и ватного тампона, я настраивала себя на терпение и снова чувствовала, как внутри всё загорается от возбуждения. Вспоминая утро, и как съехала с тренажёра в объятия Матвея, я понимала, что сейчас будет ещё тяжелее. "Вот тебе ещё один стимул быстрее худеть!" - ехидно вставило подсознание. "Либо забыть о своих комплексах!".
   "Лучше первое! И ничего, потерплю!" - решительно сказала я себе и, взъерошив волосы, вышла из спальни.
   Матвей как раз поднял с пола последнюю подушку и положил её на диван. А потом обернулся, и довольно улыбнулся.
   -Ты такая... домашняя и по-настоящему только моя, - с нежностью произнёс он и, подойдя, поцеловал меня. - Ну что, спать?
   -Угу, - я кивнула.
   Взяв меня за руку, он пошёл в свою спальню, а возле кровати слегка подтолкнул ложиться, и когда я села на матрас, начал раздеваться. Интуиция подсказывала не смотреть, но, не удержавшись, я покосилась на Матвея и мечтательно вздохнула, когда он снял сначала рубашку, а потом и джинсы. От малейшего движения мышцы под кожей начинали играть, и хотелось к ним прикоснуться, ощутить их мощь.
   "Так, успокойся! Ложись и спи!" - одёрнув себя, скомандовала я и, улёгшись на кровать, повернулась на бок, чтобы не видеть такого соблазнительного зрелища.
   -Вот теперь можно нормально выспаться, - довольно произнёс он, ложась рядом, а потом пододвинулся вплотную и, прижав к себе, нежно прошептал: - Спокойно ночи, моя сладкая.
   -Спокойной, - промямлила я, ощущая, как тело предательски реагирует на близость и снова хочется утонуть в океане нежности и ласки.
   "Но если начну сама, возврата назад уже не будет. А корчиться от стыда за своё тело, тоже не хочется. Поэтому - спать, если конечно получится".
   Но оказалось, что волновалась я зря. Уже спустя пять минут меня начала охватывать дрёма. Чувствуя тепло тела, спокойствие, исходящее от Матвея, на сердце опустилось умиротворение, и сладко зевнув, я закрыла глаза и начала провалиться в сон...
   Разбудили меня лёгкие прикосновения к щеке. Открыв глаза, я увидела Матвея и улыбнулась. Лежа на боку и подперев голову левой рукой, он с нежностью смотрел на меня, прикасаясь пальцами правой руки в моей щеке.
   -Доброе утро, - ласково сказал он и, наклонившись, чмокнул меня в губы.
   -Доброе, - проворковала я, ощущая волну счастья, накрывающую меня. - Ну как, выспался сегодня?
   -Да, - довольно ответил он. - Кофе в постель?
   -Не-а! Чай на кухне и тренажёры, - весело произнесла я и потянувшись, села. - Нечего меня баловать.
   -Вот так обломы и начинаются с самого утра, а так хочется тебя побаловать, - вздохнув с показной досадой, он жалобно посмотрел на меня, но поняв, что это не возымело действия, рассмеялся и добавил: - Ладно, настырная моя, вставай, умывайся и переодевайся, буду тебя безжалостно гонять.
   Через пятнадцать минут я уже была на беговой дорожке, и выкладывалась по полной, снова ощущая, как ноют мышцы. Матвей придерживался немного другого комплекса упражнений и по-другому распределял нагрузку, и сейчас болели мышцы, которые с Арсением мы не тренировали, но я упорно старалась не замечать боль. "Зато как похудею! Стану тростиночкой и тогда с Матвеем не только целоваться по вечерам будем, и не целомудренно спать в постели", - с улыбкой подумала я, стараясь бежать в одном темпе, чтобы не сбить дыхание.
   Мысли о тренировке заставили вспомнить моего спасителя, и я обратилась к Матвею, стоящему возле тренажёра и наблюдающему за мной:
   -Кстати, надо созвониться с Арсением и договориться о встрече на завтра. Он к нам приедет или, наоборот, к нему ехать, чтобы на свежем воздухе позаниматься.
   -Угу, - кивнул Матвей. - А вообще предлагаю завтра потренироваться в другом месте. Съездим в спортивно-оздоровительный комплекс. Сначала позанимаемся на тренажёрах, а потом можно в бассейне поплавать, в сауну сходить, массажи заказать, в соляной комнате посидеть.
   -Ох, и большая часть этого отдыха будет связана с пребыванием в купальнике, - пролепетала я, прекрасно понимая, что не заставлю себя надеть его и выйти на обозрение людей. - Слушай, а может, с утра позанимаемся, а потом вы вдвоём съездите в комплекс...
   -Нет. Или с тобой, или вообще никак, - бескомпромиссно заявил Матвей. - А вообще, давай сначала я созвонюсь с ним, а потом будем решать, что делать.
   -Ой, я знаю, что делать! Поехали в конно-спортивный клуб! На лошадях покатаемся, свежим воздухом подышим! Весна ведь на улице! - предложила я.
   -Точно! Хорошая идея, - похвалил он. - А что сегодня планируешь делать? Ты же помнишь, вечер у нас в ресторане планируется.
   -Помню, - я улыбнулась. - Буду готова. А пока съезжу снова в магазин. Как бы не хотелось сэкономить, а подходящей одежды на завтра нет. Ведь всё покупалось на выход так сказать. Заодно хочу в солярий попасть. А потом заеду в продуктовый магазин, чтобы пополнить домашние запасы.
   -Хозяюшка моя, - ласково сказал он. - Только сильно сумками не загружайся. Купи самое необходимое, а остальное напиши мне в список, чтобы я вечером заехал и всё купил.
   -Хорошо. Сделаю ревизию в холодильнике и потом наберу тебя и всё продиктую, - заверила я, после чего переключила беговое полотно на более высокую скорость и снова сосредоточилась на тренировке, чувствуя, как по спине струится пот.
   Когда Матвей уехал на работу, я быстро привела себя в порядок, подкрасилась и тоже поехала по делам. В этот раз решив пройтись по бутикам на главном проспекте города, я уже не чувствовала себя униженной. Продавцы разговаривали уважительно, и я даже купила то, что не планировала. Увидев симпатичные брюки и блузку, я купила и их, после чего отправилась в солярий.
   После этого пришлось вернуться домой, потому что нагруженной пакетами с обновками, было очень неудобно перемещаться по городу, и сумки с продуктами просто уже не вместились бы в руки. Вспомнив, как удобно было иметь личный автомобиль, я повздыхала, но точно знала, что не решусь у Матвея попросить купить его. "Хотя, думаю, намекни я, и он бы сразу купил. Но, во-первых, прав у Раи нет, и скорей всего никогда не было. Соответственно придётся заново сдавать экзамены и вождение. А во-вторых, моя машина до сих пор стоит в гараже у отца, и глупо покупать вторую, чтобы поездить две с половиной недели", - напомнила я себе.
   Быстро составив список необходимых продуктов, я снова вышла из дома и направилась в ближайший супермаркет. А вернувшись в квартиру и, сложив все покупки, занялась домашними делами, в предвкушении вечера.
   И ожидания меня не обманули. Матвей повёл меня в уютный итальянский ресторанчик, где мы провели замечательный вечер. Правда, всё же несколько неприятных минут я пережила, когда некоторые девушки, у которых на лбу было ясно написано, что они вышли на охоту, с недоумением и лёгким презрением рассматривали меня и бросали на Матвея зазывные взгляды. Однако увидев, что он не обращает внимания на окружающих и с любовью смотрит на меня, выбросила все неприятные мысли из головы. А приехав домой, мы снова устроились с гостиной и долго целовались, но уже, так сказать, без отключения мозгов.
   Снова засыпая в объятиях Матвея, я испытывала безграничное счастье, понимая, что ещё никогда такого в моей жизни не происходило, и снова подумала, что даже свою предыдущую смерть воспринимаю позитивно, потому что она во многом мне помогла.
   На следующее утро Матвей всё же напоил мне кофе в постели. Так как с Арсением встреча назначалась на девять утра, и не требовалось прямо спозаранку бежать к тренажёрам, мы понежились в кровати, затем позавтракали и не спеша выдвинулись к дому Арсения.
   Сидя на пассажирском сиденье и глядя в окно, я предвкушала встречу со своим спасителем и с интересом ждала его оценки о произошедших во мне изменениях. Хотелось удивить его, поэтому подъехав к дому и выйдя из машины, в ожидании Арсения я специально отвернулась спиной к подъезду, чтобы эффект был посильнее. И только когда дверь хлопнула, и раздался его жизнерадостный голос, приветствующий нас, повернулась.
   -Ого! - он резко остановился, и изумлённо глядя на меня, прервав свою речь. А потом подошёл ближе и пристально уставился в лицо. - Эва? Ты что ли?
   -Ага, - довольная произведённым эффектом, я широко улыбнулась.
   -Ну нифига себе! - выдавил он и недоверчиво посмотрел на Матвея. - Хватит прикалываться, ты куда Эву дел, а?
   -Ты хоть признал её, а я в кафе долго оглядывался по сторонам, никак не думая, что симпатичная девушка у окна, именно Эва, - Матвей рассмеялся.
   -Да я бы тоже не признал её, встреть на улице, - заверил Арсений и, обойдя вокруг меня, снова недоверчиво заглянул в глаза, а потом расплылся в довольной улыбке: - Ну, мать, ты и хамелеон! Не знаю, как ты это сделала, но это реально круто! Даже не представлял, что такое возможно!
   -Всё возможно, при наличии денег, хороших специалистов, а самое главное - желания! - весело ответила я.
   -И этого желания у тебя навалом. Ты даже похудела немного. Щёчки уже не такие пухлые и вообще...
   -Ой, правда? - я с надеждой посмотрела на него, а потом обняла и благодарностью произнесла: - Спасибо тебе большое!
   -Да ладно, чего уж. Просто правду сказал, - бесшабашно бросил он и взъерошил мне волосы на голове, а потом строго добавил: - Но расслабляться нельзя! Матвей тебя, поди, жалеет?
   -Ага, как же! Очень жалеет! Так гоняет, что еле отползаю от тренажёров, - добродушно ответила я и, подойдя к любимому, положила ему руку на поясницу. - Но потом так компенсирует мои страдания, что я готова и большее терпеть.
   -Не сомневаюсь, что компенсация велика, - хохотнул Арсений. - Думаю, на следующие выходные я опять буду в шоке от твоих изменений. Наверное, даже те, кто знал Раю, вряд ли уже узнают её!
   -Кстати, а тебе с больницы никто не звонил? - став серьёзной, спросила я. - Не искали её родные или друзья?
   -Нет, - он отрицательно покачал головой.
   -Странно это как-то. Девушка пропала почти две недели назад, а никто даже не всполошился, - печально произнесла я, хотя понятия не имела, что делала бы, появись у Раи близкие или родственники.
   -Кстати, я тоже думал об этом. Хочешь, подниму свои связи, и попробую по правоохранительным каналам пробить всю информацию, - предложил Арсений, а Матвей его тут же поддержал:
   -И я могу поискать информацию по различным базам данных.
   -Ох, хочу, но одновременно и страшно, - честно ответила я. - Ведь девушка не просто так прыгнула с моста, и у неё могли быть серьёзные причины для этого. Когда я была ещё духом, и Лида рассказывала мне про самоубийц, уже тогда я задумалась о том, в какое тело могу попасть. Это может преступница, смертельно больная, должница... Да всё, что угодно. И вот сейчас мне страшновато. Врачи в больнице заверили, что я абсолютно здорова, значит, это опасение отпадает. Должницу я ещё перенесу, да и коллекторы вроде не ищут, а они ребята серьёзные и быстро решают свои вопросы. Из плохого остаётся только преступница, и поэтому пока я не хочу сильно дёргаться. Папа с Линой приедут, поверят, что я действительно вернулась с того света, и после этого я уже буду уверена, что помогут мне в любой ситуации, а значит можно всё узнавать про личность и жизнь Раи.
   -Эва, я тебя в обиду не дам! - решительно произнёс Матвей, обнимая меня за плечи.
   -Знаю, что не дашь, но ты только недавно вернулся в город и связей пока не успел наладить
   или восстановить прежние, а у папы больше рычагов давления. А с того же следственного изолятора будет проблемно доказать, что я Эва, - тяжело вздохнув, ответила я.
   -Да ладно, не впадай в уныние! - произнёс Арсений. - И не выдумывай себе страшилок! Ну, какая преступница? Вспомни Раю! Скорее всего, несчастная девчонка, и судя по тому, что её не ищут, ещё и одинокая. Вот и не выдержала.
   -Всё равно пока не следует искать информацию на неё, - сказала я. - Позже.
   -Позже, так позже, - согласился Арсений и, повеселев, добавил, посмотрев на Матвея: - Ну что, пошли погоняем нашу красотку по стадиону?!
   -Только очень нежно погоняем, - рассмеявшись, произнёс Матвей и, взяв меня за руку, направился к стадиону.
   Однако сильно погонять меня не получилось. Оба тренера решили сменить гнев на милость, и мы больше дурачились и веселились, чем занимались упражнениями. Если бежать, смеясь с шуток Арсения или ремарок Матвея ещё можно было, то заниматься наклонами, приседанием или качанием пресса, когда тебя смешат два клоуна, просто физически не получалось. В конце концов поняв, что нет смысла заниматься, из-за того что я постоянно сгибаюсь от смеха и дернусь за живот, мои мучители решили, переодевшись, ехать в конно-спортивный клуб.
   А там мы разошлись окончательно. Беззлобно подтрунивая друг над другом, мы учили Арсения держаться в седле, а он тоже не оставался в долгу, проходясь по нашим персонам, поэтому к обеду от смеха мышцы живота болели так, как будто я качала пресс. Затем мы пообедали в кафе, расположенном на территории клуба и там случилось то, что порадовало меня. Матвей, узнав, кем работает Арсений, предложил ему перейти в свою фирму, сказав, что сейчас клиентская база расширяется и одного юриста уже недостаточно. Договорившись созвониться в понедельник и обсудить этот вопрос более подробно, они снова переключились на шутки, но я уже понимала, что Арсений не упустит этот шанс начать работать вторым юристом в компании, имеющей филиалы и в Европе, а не помощником адвоката в обыкновенной юридической фирме. Да и озвученная Матвеем сумма зарплаты явно заинтересовала парня. Но больше всего душу грело то, что между ними завязывалась дружба.
   После обеда мы решили, что неплохо бы и на своих ножках побегать, а не сидеть на лошадях, поэтому решили сыграть в пейнтбол. Назвав меня мелюзгой на ножках, Арсений сказал, что я, в общем-то, и не противник, поэтому мы поделились на две команды. Мы с Матвеем были в одной, а Арсений противостоял нам, обещая выиграть.
   Но победу всё же получила наша команда, потому что трусливо отсиживаясь в засаде, и только наблюдая, как парни друг друга расстреливают, лишь иногда высовывая нос и делая нечастые выстрелы, в конце я единственная осталась без следа краски на одежде. А соответственно перевес оказался в нашу с Матвеем пользу, потому что парни выглядели так, как будто их искупали в чане с краской. Арсений, конечно, не преминул побурчать, что я поступила нечестно, но потом признал своё поражение, не забыв пообещать, что в следующий раз начнёт с меня, и как только я вся буду измазана, займётся Матвеем, и вот тогда они в честном бою выяснят, кто же лучше.
   Наблюдая за парнями, я в очередной раз подумала, что не умри, не встретила бы такого друга, как Арсений, не говоря уже про то, что неизвестно, как бы сложились отношения с Матвеем, и сколько бы я противостояла его обаянию, боясь обидеть Андрея и продолжая считать его хорошим человеком.
   Домой мы возвращались все немного усталые, но всё же довольные. Заехав по пути в небольшой ресторан, мы заказали сытный ужин, потом поболтали ещё немного и решили, что в следующую субботу тоже обязательно куда-нибудь съездим, после чего отвезли Арсения домой и поехали в квартиру.
   Принимая душ, после насыщенного событиями дня, я, уже не переставая зевала, а когда улеглась в кровать, моментально заснула, даже не дождавшись пока Матвей тоже ополоснётся. А утро снова принесло море позитива, несмотря на то, что я заставила себя выкладываться на тренажёрах и за сегодняшний день, и за вчерашний. Затем мы решили прогуляться по парку, потому что весеннее солнце так и манило на улицу, а заодно вспомнили места, которые оба любили в детстве и наведались туда.
   Вернувшись в квартиру ближе к вечеру и устроившись в гостиной, мы включили DVD, собираясь посмотреть одну из киноновинок, но, конечно же, отвлеклись, снова начав целоваться. И спать я ложилась уже на таком взводе, что понимала, выдержка с каждым днём всё меньше, и я уже чувствую себя, как мартовская кошка. Сопя и крутясь с бока на бок, я решила, что с завтрашнего дня начну заниматься и утром и вечером, чтобы ещё быстрее избавиться от жира.
   Утро понедельника выдалось не таким радостным, как предыдущие выходные, потому что Матвею необходимо было ехать в офис, а за два дня я ещё больше привыкла к нему и с тоской представляла, как проведу день в одиночестве. Заметив моё упадническое настроение, он пообещал, что постарается освободиться пораньше и, позавтракав, поехал на работу, а я пошла к беговой дорожке, чтобы хоть как-то убить время. После чего привела себя в божеский вид и снова поехала в солярий, чтобы ещё немного загореть.
   Лишь к обеду настроение улучшилось, потому что чем меньше времени оставалось до конца рабочего дня, тем ближе был приезд любимого. Пообедав легким куриным бульоном, и съев приготовленный на пару кусочек телятины, я приготовила ужин и, выполняя данное себе вечером обещание, снова пошла в тренажёрный зал.
   Когда от усталости дыхание уже сбилось, и я собралась выключить беговую дорожку, неожиданно раздался звонок телефона. Увидев, что звонит Матвей, я схватила трубку и радостно проворковала в неё:
   -Получилось освободиться раньше? Ты уже едешь?
   -Нет, - в голосе слышалось недовольство. - Тут небольшая проблема возникла и мне придётся задержаться ещё на час. Но обещаю, что приеду и искуплю вину за опоздание.
   -Ясно, - настроение опять скатилось на ноль, когда я бросила взгляд на часы. - Буду с нетерпением ждать.
   -Тогда я побежал. Всё, моя радость. Люблю, целую!
   -И я тебя, - пробормотала я и, положив телефон на подоконник, тяжело вздохнула.
   "Ладно, пойду тогда приму ванну с морской солью, понежусь в тёплой воде. Потом не спеша приведу себя в порядок. Глядишь, и время быстрее пройдёт", - подбадривающе подумала я и пошла в ванную комнату.
   Включив воду, чтобы ванна наполнилась и, насыпав туда ароматизированной соли и налив немного пены, я сбросила с себя спортивный костюм и встала на весы. Настроение немного поднялось, потому что вес хоть и не так быстро как хотелось, но всё снижался. А это вселяло надежду, что скоро мои мучения закончатся.
   Сев в тёплую воду, я закрыла глаза, прикидывая, скоро ещё держать Матвея на расстоянии, если не снижу темп похудения. По подсчётам выходило приблизительно полтора месяца до того идеала, к которому стремилась, и я поморщилась, понимая, что срок большой. "Хоть мы делаем вид, что навёрстываем конфетно-букетный период школьных лет, всё же нам не пятнадцать-шестнадцать лет. Матвей взрослый и опытный парень, в самом расцвете сил, и, скорее всего, давно привык к регулярному сексу. Сколько он ещё выдержит, а? Боюсь, полтора месяца много. Не хочу его мучить. Наверное, недельки две ещё позанимаюсь и всё. Уже будет не так стыдно за своё тело", - подумала я, подсчитывая, сколько успею сбросить за это время.
   Удовлетворённая решением и зная приблизительный срок, когда закончатся и мои мучения тоже, после ванны я быстро ополоснулась под душем и, выйдя оттуда, пошла в свою комнату, чтобы натереть тело питательным молочком. А сделав это и набросив халат, сняла полотенце с головы, собираясь просушить феном волосы, но неожиданно услышала звонок в дверь.
   "Наверное, Матвей всё же освободился чуть раньше", - с радостью подумала я и, подбежав к входной двери, распахнула её:
   -Молод... - начала я, но осеклась, увидев эффектную блондинку.
   Лет двадцати, с длинными, аккуратно уложенными белыми локонами, с молочно-белой кожей и нежным румянцем на щеках, большими голубыми глазами, выгодно выделенными тенями, пухлыми губами, подкрашенными блеском, сногсшибательной фигурой и длинными ногами - девушка выглядела, как модель и одета была соответственно.
   -Здравствуйте, - пробормотала я, чувствуя себя мелкорослым ничтожеством неопределённой формы.
   -Здравствуйте, - удивлённо ответила она, а потом, обсмотрев меня с ног до головы, скорчила пренебрежительную гримасу. А в глазах явно читалась, что таких, как я, она и за людей не считает.
   Внутри тут же поднялась волна возмущения и, вскинув голову, и ответив ей не менее презрительным взглядом, я холодно спросила:
   -Вам кого?
   -Матвея, - прищурившись, бросила она, а потом, отодвинув меня в сторону, прошла в квартиру и добавила: - Ты, наверное, его новая домработница. Так вот, милочка, я его девушка, и тебе лучше не разговаривать со мной таким тоном, и тем более не смотреть на меня так вызывающе, а то быстро вылетишь с работы.
   -Что? - изумлённо спросила я, а внутри всё оборвалось и сердце болезненно защемило.
   "Девушка...У Матвея есть девушка... И она именно такая, какая ему подходит и соответствует во всём", - пронеслось в голове и я сжалась, как от удара.
   -Как я понимаю, Матвея нет дома. Когда он будет? - тем временем спросила гостья, и ещё раз окинув меня взглядом, произнесла: - И на будущее запомни, ты должна мыть хозяйскую ванну, а не мыться в ней.
   После этих её слов и чванливого превосходства во взгляде, я ощутила, как внутри всё закипает от злости, поэтому не удержалась и с сарказмом произнесла:
   -Обязательно, запомню. Ещё будут поучительные замечания, или предоставите возможность моему работодателю делать мне выговоры?
   Девушка, направлявшаяся до этого в гостиную, остановилась и, обернувшись, снова смерила меня взглядом, процедив сквозь зубы:
   -Хамишь? А зря. Ты тут ведь работаешь максимум дней семь-восемь. По крайней мере, в позапрошлую пятницу тебя здесь не было. А я Матвея знаю дольше. Так как ты думаешь - долго ты здесь продержишься, если я попрошу тебя уволить?
   -А вы попросите, и посмотрим! - с вызовом ответила я.
   -Теперь обязательно это сделаю, - заверила она. - Как только приедет Матвей. И рекомендую тебе, переодеться, чтобы не светить тут своими толстыми ляшками... А впрочем, пусть он видит, чем ты занимаешься, вместо своих прямых обязанностей.
   "Боже, сколько же в ней спеси! Неужели Матвей мог связаться с такой девушкой? Не верю! Но и она ведь не просто так считает себя его девушкой...", - мысли в голове крутились разные, и я не знала что делать. Наверное, произойди такое со мной ещё в теле Эвы, я бы не раздумывая развернулась и ушла, почувствовав себя глубоко оскорблённой и преданной. Однако сейчас хотелось во всём разобраться. "Даже если она на самом деле девушка Матвея, она ему не пара. На лбу ведь написано - хищница. У неё деньги на первом месте. Таких я видела не мало, и разбираюсь, слава Богу, что для них важнее. Поди, с Матвеем ведёт себя, как кроткая овечка, а на самом деле высокомерная тварь, готовая смешать всех с грязью, и не считающая за людей тех, кому не повезло родиться красавицей или иметь много денег. Даже если Матвей крутит с ней роман и врёт мне, он должен понимать, что связался не с той девицей, которая сможет сделать его счастливым. Конечно, если он обманывал меня всё это время, между нами всё кончено, но и эта гадина не получит его. Он достоин лучшего", - решила я и, закрыв дверь, исподлобья посмотрела на холёную блондинку, продолжающую презрительно смотреть на меня.
   От боли из-за возможного предательства, внутри уже всё ныло, но я заставила себя говорить сдержанно:
   -Так и будете меня рассматривать, или всё же присядете? Матвей должен появиться минут через тридцать.
   -Не тебе указывать, что мне делать, - с ухмылкой бросила она. - Лучше кофе мне приготовь и подай в гостиную.
   -А вы смелая. Не бойтесь, что я в чашку плюну? - вызывающе улыбнувшись, спросила я, а потом холодно добавила: - Как я понимаю, в квартире вы уже бывали, а значит, сами найдёте кофеварку, чашку и кофе, - после чего развернулась и пошла в свою гардеробную, чтобы высушить перед зеркалом волосы.
   В душе творилось такое, что хотелось расплакаться, а новая жизнь казалась уже не благом, а дополнительным испытанием. Интуиция подсказывала, что после такого я точно не оправлюсь никогда и внутри всё сжималось от боли, но я знала, что пока девица в квартире, и пока с Матвеем не поговорю, ни за что не покажу окружающим, что мне больно. "Вот потом, если всё это окажется правдой, и Матвей на самом деле врал мне, лишь оставшись одна и спрятавшись от всех, я выплесну все свои чувства наружу и, проклиная новую жизнь и своё легковерие, вволю наплачусь", - решила я, и бессильно опустившись на пуфик в гардеробной, попыталась унять дрожь в руках и учащённое сердцебиение.
   Однако долго рассиживаться не стала, потому что, бросив взгляд в зеркало и увидев там не накрашенную, полноватую девушку, с торчащими в разные стороны мокрыми волосами, поняла, что женская гордость требует хоть немного привести себя в порядок. "Если уж встречать удары судьбы, то хотя бы не в таком жалком виде! Срочно нужно уложить волосы, переодеться и подкрасится. Это хоть капельку придаст уверенности в себе и не даст расклеиться. Да, я не прежняя красавица Эва, на которую та блондинка не посмела бы смотреть с таким превосходством, но какая уж есть, и не позволю так обращаться с собой! Не желаю, чтобы Матвей запоминал меня навсегда вот такой убогой, если мы видимся последний раз и придётся покинуть эту квартиру", - сказала я себе и, поднявшись, схватила фен, надеясь, что всё успею.
   Но всё, что успела, это уложить волосы. Только отложив фен в сторону, я потянулась за тушью, как в дверь раздался звонок, и я поняла, что это уже точно вернулся Матвей. Этот звук отдался в ушах погребальным звоном, и я ощутила, как сердце снова болезненно сжалось, а в животе образовалась противная сосущая пустота, от осознания, что через несколько минут моя безоблачная жизнь может закончиться, и я больше не смогу быть счастливой, потому что уже никогда не поверю, что меня могут любить искренне и всем сердцем. Тело вдруг стало ватным, и я еле заставила себя выйти в коридор, а потом меня охватил ступор. Привалившись к стене, я физически не могла себя заставить подойти к двери и открыть её, понимая, что моя вера в любовь снова может разбиться вдребезги, как когда-то с Андреем. Сейчас дверь служила разделителем между счастьем и болью, и было страшно сделать даже маленький шажок.
   Звонок раздался во второй раз, и блондинка вышла из гостиной. Увидев, что я стою не двигаюсь, она самодовольно улыбнулась и сказала:
   -Что, боишься теперь? И не зря! Будешь сейчас отсюда лететь с ультразвуковой скоростью! - после чего сама подошла к двери и открыла её.
   Происходящее после этого я воспринимала, как в замедленной съёмке. Перед дверью, стоя на одном колене находился Матвей и, опустив голову, протягивал букет, смиренно говоря при этом:
   -Как и обещал, прямо с порога, пытаюсь искупить свою вину. Покаянно опускаю голову и надеюсь, что этот букет послужит хоть и незначительной, но всё же компенсацией за моё опоздание, и клянусь в дальнейшем исправиться! А также и всеми возможными способами желаю загладить свою вину.
   -Как мило! - гортанно воскликнула блондинка, забирая букет. - Тебя предупредили, что я здесь?
   Матвей дёрнулся, услышав её голос, а потом поднял голову и потрясённо уставился на гостью.
   -Ира? Что ты здесь делаешь? - выдавил он.
   -Как что? Отложила все свои дела и решила проведать. В субботу почти весь день продежурила под домом, но тебя не было. А вчера приехать не получилось. Вот и решила, что проще застать тебя в понедельник вечером. Вижу, мой сюрприз тебе понравился! - кокетливо произнесла она и кротко улыбнулась, захлопав ресницами. - А у тебя вижу тут уже изменения. Домработница появилась. Благодаря ей не пришлось снова караулить под домом, но знаешь, она совсем не подходит на роль послушной прислуги. Слишком наглая. Ты бы видел, как она со мной разговаривала! - последние слова она произнесла с видом обиженной невинности.
   "Паршивая актриса", - подумала я, всё же ещё не в состоянии отлепится от стены, и наблюдая за лицом Матвея. Его явно сначала изумил визит девушку, а сейчас с каждой секундой на лице проявлялось всё больше недовольства, а когда он нашёл глазами меня, в них отразилось столько вины и сожаления, что мне стало физически плохо, а в голове пронеслось: "У него точно с ней роман".
   -Эва... подожди, только не делай поспешных выводов, - произнёс он, вскакивая на ноги. - Я сейчас всё объясню!
   -А стоит ли, - прошептала я и, заставив себя развернуться, поплелась в спальню, чтобы собрать вещи.
   -Эва, не уходи! - он бросился ко мне и схватил за руку. - Это совсем не то, что ты могла подумать!
   -Отпусти, - попросила я и попыталась высвободить руку.
   -Мэт, а что здесь происходит? - настороженно спросила блондинка, поняв, что между нами явно не отношения работодателя и подчинённой. - Только не говори, что променял меня на это невзрачное убожество...
   -Ира, закрой рот! - зло перебил он. - И я тебя просил не называть меня Мэт! Я Матвей, и если тебе не нравится, как звучит моё русское имя, тебя никто не держит! Это, во-первых! Во-вторых, я не обещал тебе никаких совместных выходных! Сразу, честно предупредил, что между нами лишь секс, и не я требую от тебя никаких обязательств, и уж тем более, не желаю предоставлять их сам! Мы даже не договаривались о встрече! И если уж быть до конца откровенным, я больше и не желал встреч с тобой! Мне надоела твоя манерность! Покувыркались в кровати и хватит...
   -Хватит?! - лицо гостьи исказила гримаса ненависти. - Думаешь, просто так можешь попользоваться мной и выбросить?
   -Не надо из себя разыгрывать жертву! - холодно выплюнул Матвей. - Ты через пять минут знакомства уже готова была раздвинуть ноги и всячески демонстрировала, что не против заняться со мной сексом. Я лишь воспользовался тем, что само плыло в руки!
   -Пожалуйста, отпусти! Не хочу слушать про ваши отношения, - взмолилась я и с силой дёрнула рукой, а когда получилось освободиться, бросилась в спальню.
   Однако скандал уже набирал обороты, и даже в спальне было слышно голоса.
   -Значит, просто воспользовался, да? Раз воспользовался, второй, потом третий! Хорошо устроился! - закричала девица. - Зачем же тогда встречался со мной?!
   -Да кто с тобой встречался то! Я тебе даже не звонил! Ты сама прикатывала сюда в выходные и с готовностью прыгала ко мне в постель! И сейчас ты приехала сюда не для того, чтобы поговорить о высоких материях! - донёсся полный отвращения голос Матвея. - Значит так, будь добра, уходи отсюда и больше никогда не появляйся!
   -Не появлюсь, не волнуйся! - завопила он. - И клянусь, ты ещё пожалеешь, что так поступил со мной! Я такие слухи про тебя пущу, что ты меня век не забудешь! А та толстая корова, что сейчас в твоей спальне отсиживается, пожалеет, что вообще появилась на свет!
   После этого входная дверь с громким хлопком закрылась и в квартире повисла тишина. Замерев посреди спальни, я не знала чего ждать и просто смотрела на дверь, а в голове уже был полный кавардак. "Судя по всему, романа нет. Да, секс был, но, похоже, не в то время, что мы начали жить с Матвеем. Получается, он встречался с этой девушкой, когда считал меня мёртвой?" - спросила я себя и поняла, что так, скорее всего и было. "Да, конечно, немного неприятно, но всё же он молодой, живой парень и это естественно... Надо с Матвеем поговорить", - решила я и открыв дверь, вышла из комнаты.
   В коридоре никого не было и, пройдя дальше, я заглянула в гостиную. Матвей сидел там в одном из кресел. Так и не сняв верхнюю одежду, он, опустив голову, обхватил её руками, и когда я вошла, даже не шелохнулся.
   Потоптавшись в дверях, и не зная, что думать и как себя вести в такой ситуации, я подошла к креслу и остановилась перед парнем.
   -Матвей, - тихо позвала я, а уже в следующий момент он дёрнулся и, положив руки мне на бёдра, с силой сжал их, а потом уткнулся лбом в мой живот и горячо затараторил:
   -Эва, прости за эту сцену! Не знаю, что эта дура тебе наболтала, но поверь, ничего серьёзного у нас с ней не было! Это... это был лишь способ хоть на время уйти от реальности! Ты умерла и я был, как потерянный! В один из вечеров, один в этой квартире, я чуть не начал сходить с ума и пошёл в бар. Хотелось напиться и дать кому-нибудь в рожу, или получить самому... Хотелось хоть чем-то заглушить ту душевную боль, что разъедала сердце... А там... У барной стойки она подсела ко мне, а я уже был достаточно пьян и... В ней я увидел твои черты. Блондинка, с голубыми глазами... и захотелось хоть на секунду забыть, что тебя больше нет. Представить, что это ты отдаёшься мне со страстью, целуешь, стонешь от наслаждения... Знаю, что это глупо, но боль от потери с каждым днём становилась только сильнее и я уже не знал, как от неё избавиться. А потом она снова приехала ко мне, сама, и я снова позволил себе уйти от реальности, а затем ещё раз... Но в душе я понимал, что никто не заменит тебя и решил больше с ней не встречаться... Последний раз мы виделись с ней в пятницу, перед тем, как мы с тобой встретились на кладбище. Я планировал позвонить ей в субботу вечером и сказать, чтобы она больше не приезжала, но после разговоров об Эве, было не до этой... Я вообще забыл про неё, потому что она ничего для меня не значила! Прости! Знаю, что выглядит это ужасно и, тоскуя по тебе, я не должен был тащить в свою постель кого попало, и может показаться, что я не скорбел по тебе, а наоборот наслаждался жизнь, но это не так!
   -Не так, - ласково сказала я, поняв наконец-то всё. - Не переживай. Я всё понимаю. Тебе было тяжело...
   -Да, тяжело, - выдохнул он, и я ощутила, как сквозь тонкую ткань халата, его дыхание обжигает кожу. - Тогда было невероятно тяжело... Но и сейчас не легче. Ты рядом, но не со мной... Не моя... Не даёшь мне показать, как я на самом деле люблю тебя, как тосковал эти годы, как рад твоему возвращению... Не даёшь поделиться своей любовью и ощутить твою... Это пытка! Я не знаю, как убедить тебя, что мне плевать на твоё неидеальное тело, и что не важно, в каком ты теле... Всё запуталось ещё больше, и проявлять сдержанность всё сложнее... Иногда мне кажется, что я опять начинаю сходить с ума... Ты рядом, но опять, как в школе, недосягаемая мечта... Я столько лет упорно работал и совершенствовался, а всё равно так и не добился самого главного, ради чего всё это делал... И когда ты будешь по настоящему со мной, не знаю... Иногда мне даже кажется, что ты и не будешь моей... Не будет семьи, детей, жизни наполненной счастьем... Я, как проклятый, всю жизнь буду стремиться к тебе, и никогда моя мечта не осуществится...
   В его голосе чувствовалось столько боли, мольбы, отчаяния и беспросветной безнадёги, что на глаза навернулись слёзы. И я вдруг поняла, что веду себя глупо, и не хочу больше мучить ни себя, ни Матвея.
   Присев на корточки, я пальцем приподняла его подбородок, и когда он посмотрел мне в глаза, уверенно сказала:
   -Всё будет. И семья, и дети, и счастье, и радость, и тихие вечера, наполненные любовью, и счастливый смех... Всё это обязательно будет. Просто я боялась тебя разочаровать. Хотела для тебя только лучшего.
   -Эва, ты есть это лучшее, - устало произнёс он. - Не знаю, сколько раз мне ещё повторить...
   -И не надо больше повторять, - перебив, вставила я, а потом поднялась и, взяв его за руку, потянула за собой. - Пошли начинать нашу новую жизнь. Не хочу больше комплексовать и бояться.
   Матвей послушно поднялся, недоумённо глядя на меня, а когда понял, что я веду его в спальне, недоверчиво на секунду замер и вопросительно посмотрел в глаза, как бы задавая вопрос, правильно ли он понял мои слова. Я кивнула, робко улыбаясь, и в следующее мгновение оказалась в стальных объятиях, а над ухом раздался жаркий шёпот:
   -Клянусь, ты не пожалеешь! Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты стала самой счастливой девушкой на земле, - а потом он подхватил меня на руки и двинулся в спальню.
   -И я постараюсь сделать всё возможное и невозможное, - стеснительно пробормотала я, обняв его за шею, а внутри всё дрогнуло от предстоящего наслаждения и одновременно от страха.
   В спальне Матвей уложил меня в кровать и счастливо улыбнувшись, сказал:
   -Лежи и не двигайся! Я быстро!
   После чего выбежал из спальни, и меньше чем через минуту вернулся уже без верхней одежды и обуви, держа в руках какой-то диск. Загрузив его в микросистему, он включил приятную музыку и, снова улыбнувшись, направился ко мне, на ходу сбросив пиджак и расстёгивая пуговицы рубашки.
   Успев забраться под одеяло, я не сводила с него взгляда, а сердце внутри уже билось с бешеной скоростью. Понимая, что назад дороги нет, я и боялась этого, и не меньше желала. "Ох, надо было хоть бельё одеть, а то после ванны не успела, потом было не до этого, и сейчас под халатиком ничего нет. Наличие белья дало бы хоть какое-то время, чтобы не сразу показывать своё тело... Матвей развяжет пояс и всё... Буду, как на ладони", - пронеслось в голове и я вцепилась в одеяло, наблюдая, как он снимает с себя брюки и носки, оставаясь в одних трусах.
   -Ты опять меня боишься, - ласково сказал он, садясь на кровать. - Не надо, пожалуйста, - а затем наклонился и нежно поцеловал меня.
   Осторожно касаясь моих губ, он не спеша проводил по ним языком, пробовал на вкус, и только когда я ответила, лёг рядом и, наклонившись надо мной, страстно и по-настоящему поцеловал. По телу тут же прокатилась дрожь, и я замерла, наслаждаясь ощущениями.
   -У тебя сердечко сейчас выскочит, - со смешком прошептал он. - Не бойся, я не буду на тебя набрасываться сразу. Хочу насладиться каждым моментов и дать наслаждение тебе.
   А затем снова принялся меня целовать, и лишь когда я глухо застонала от блаженства и расслабилась, оставил мои губы в покое и начал осыпать поцелуями шею.
   По телу уже непрерывно прокатывалась волна удовольствия и, прижимая голову Матвея к себе, я покусывала губы, плавясь от прикосновений к коже его горячего языка. Рука уже скользила по телу, заставляя судорожно хватать воздух, а жар ладони чувствовался даже через халат, и я каждый раз вздрагивала, когда он на секунду останавливался и задерживал ладонь на одном месте, поглаживая его.
   Перед глазами уже мелькали разноцветные круги, а внизу живота начал пульсировать комок желания и самой захотелось провести по телу Матвея, ощутить, как вздрагивают его мышцы от лёгкого касания. Проведя ладошкой по его волосам, я осторожно начала опускать её ниже, и как только коснулась обнажённой кожи на спине, Матвей мгновенно отреагировал - кожа покрылась мурашками, и он сильнее прижал меня к себе.
   Чувствуя, что имею неограниченную власть над его телом, я начала водить по спине кончиками пальцев, и улыбнулась, услышав, как он тяжело задышал, а когда просунула руку под резинку боксёров, и он задрожал, ощутила себя всесильной и соблазнительной. Но уже через пару минут оцепенела, потому что его рука коснулась пояса халатика, а губы уже целовали кожу в районе выреза, и я поняла, что ещё секунда и он увидит меня обнаженной.
   Испуганно вцепившись рукой в ткань, когда он развязал пояс, я перестала дышать и зажмурилась, боясь увидеть в его глазах разочарование, когда он распахнёт халат, а потом промямлила:
   -Пожалуйста, не смотри.
   -Эва, убери руку, - попросил он, положив ладонь мне на живот и продвигая её к груди.
   -Не надо, - жалобно сказала я. - Просто возьми меня и всё. Не смотри, умоляю. Зажмурься и представь, что я та, прошлая Эва.
   -Давай я сам буду решать, на что мне смотреть и что представлять, - мягко произнёс он, а увидев, что я продолжаю держаться за халат, властно добавил: - Убери руки или я это сделаю. Хочу, чтобы ты поняла - я люблю твоё тело любым и просто так, по-скотски, удовлетворять своё желание не буду, взяв тебя без ласк. Я хочу любить тебя так, как всегда мечтал...
   -Матвеюшка, ну пожалуйста, давай ты потом посмотришь на меня и будешь ласкать, когда похудею, - взмолилась я. - А сейчас пока так... Я очень хочу тебя, пожалуйста!
   -И я говорю, пожалуйста, - ответил он, а потом, видя, что я не собираюсь отпускать ткань, взял меня за запястья и, высвободив из пальцев халат, поднял руки верх.
   Закинув их на подушку, он перехватил одной рукой оба запястья, а потом наклонился, и снова поцеловав меня в губы, распахнул халат. Чувствуя себя китом, выкинутым на берег и не способным пошевелиться, я сжалась и снова зажмурилась, не желая видеть разочарование.
   А уже в следующую секунду и перестала дышать, когда губы опять заскользили по шее, опускаясь всё ниже. А ещё через секунду шумно выдохнула воздух, когда Матвей дотронулся до груди рукой и одновременно с этим обхватил сосок губами.
   По телу прошёл мощный импульс, и я застонала от взрыва эмоций. Тело охватила сладкая истома, и я выгнулась навстречу горячим губам, приносящим столько удовольствия.
   То покусывая меня за грудь, то проводя языком, Матвей заставлял меня ёрзать под ним от нетерпения и я уже задыхалась от охватившего меня желания почувствовать его в себе, прикоснуться к его коже, прижаться к нему всем телом и, не выдержав, застонала:
   -Отпусти...
   Он мгновенно выполнил мою просьбу и, освободив руки, опустился ниже и начал целовать меня в живот, а потом просунув руку между ног, и я потеряла контроль над собой, когда он начал возбуждать меня пальцами.
   Голова пошла кругом, воздуха не хватало, а низ живота уже ныл от сладкой боли и ласки сводили с ума.
   -Поцелуй меня, - прохрипела я и когда он навис надо мной, припала к его губам требовательным поцелуем, а рукой полезла в трусы, чувствуя, что сейчас взорвусь от желания.
   Матвей тяжело задышал, когда я дотронулась до него и начала ласкать, а потом выдохнул:
   -Эве, я больше не могу... Хочу тебя...
   После чего отстранился и, стянув с моих плеч халат, отбросил его в сторону. Затем быстро сняв боксёры, снова улёгся рядом и наклонился к моей груди, при этом рукой скользнул между ног.
   Задыхаясь от желания, и уже не контролируя себя вообще, я раздвинула ноги, желая более интимных ласк и продолжения, и притянула Матвея к себе.
   -Эва... - хрипло прошептал он, ложась на меня, и я застонала, потому что его голос сейчас опьянял не меньше.
   А когда он начал медленно проникать в меня, выгнулась навстречу, зная, что скоро получу такое наслаждение, о котором и не догадывалась раньше. Однако уже через секунду замерла, ощущая дискомфорт, а Матвей остановился, а потом простонал:
   -Эва, ты что девственница?
   -Не знаю, - растерянно выдавила я.
   -Ты девственница, - констатировал он и тяжело задышал, стараясь не двигаться.
   Понимая, что мне снова предстоит пережить первый раз и испытать боль, я закрыла глаза, уже содрогаясь от одной мысли, но потом улыбнулась и, обняв Матвея за шею, жарко зашептала:
   -Это же хорошо! Вся жизнь заново, с чистого листа! Ты будешь первый и единственный, как было бы, случись это тогда, раньше. Пожалуйста, не останавливайся!
   -Тебе будет больно... Ты слишком узкая... Я сейчас крышей двинусь... Нереально просто...
   -Я потерплю, а потом ты подаришь мне наслаждение! Давай же...
   Глубоко вздохнув, он припал к губам поцелуем и снова начал медленно продвигаться вперёд, а я, отвечая на поцелуй, старалась отрешиться от боли и не застонать. Но когда Матвей сделал резкий толчок, и рвущаяся боль пронзила низ живота, не выдержала и слабо вскрикнула.
   -Всё... всё... прости... - виновато зашептал он, осыпая лицо поцелуями. - Я в тебе... Если бы мог, забрал эту боль себе... Потерпи немного... я не буду двигаться...
   -Будешь, - отдышавшись, сказала я. - Иначе я с ума сойду от желания...
   -Мы оба сойдём с ума, - выдохнул он, и когда я поддалась навстречу, стал медленно двигаться.
   Боль, смешанная с наслаждением, нежные поцелуи, касание пальцев, горячее дыхание на коже - всё это доводила до исступления, и я начала погружаться в слепящую пучину, из плена которой больше не хотелось вырываться, и я позволила себе утонуть в ней...
  
   Лёжа в объятиях Матвея, я глупо улыбалась, водя пальцем по его груди, и наслаждалась негой, разлившейся по телу. По нему до сих пор прокатывались волны удовлетворения, и я подумала, что стоило вернуться в мир живых хотя бы ради этого.
   -Сильно болит? - заботливо спросил он, проводя рукой по бёдрам и животу.
   -Нет. Вообще не болит, - соврала я, потому что ноющая боль вернулась. - Наоборот хорошо.
   -Надеюсь, теперь ты перестанешь стесняться своего тела и меня...
   -Матвей, дело не столько в стеснении, а боязни тебя разочаровать, - в этот раз честно ответила я. - Мечта, это серьёзно, и я не хотела её разрушить. Ты любил меня, рисовал в мечтах нашу первую ночь, и всё это относилось к той Эве. А я, хоть внутри та же, но тело другое. Я хотела, чтобы ты получил именно то, о чём мечтал. Понимаешь?
   -Не понимаю, и никогда не пойму. Мечта - это ты, и без разницы в каком теле. Ты ничего не разрушила, а наоборот показала, что мечтаю я очень ограниченно, - он улыбнулся. - Я и представить себе не мог, что может быть настолько хорошо. Всё же просто заниматься сексом, и заниматься любовью - абсолютно разные вещи. Так что слышать ничего не желаю насчёт недовольства твоим телом. А уж то, какой ты сюрприз мне преподнесла... это нечто. Реально второй шанс для нас во всём.
   -Угу. И себе тоже сюрприз получила, - ответила я, а потом печально вздохнула. - Получается, Рая ушла из жизни, даже не испытав любви... Не нашлось парня, готового полюбить её...Я всё больше задумываюсь о её жизни, и мне жаль девушку. Хочу понять, как она жила... Папа приедет, обязательно всё выясню. А ещё мне интересно, когда я заняла тело, как долго она находилась рядом со мной... Или она до сих пор рядом? - я оглянулась вокруг, хотя понимала, что ничего не увижу. - Немного не по себе, когда знаешь, что за тобой могут наблюдать... Знаешь ли, встречала и таких любителей среди духов, которые ночами облетали дома или квартиры, чтобы подсматривать.
   -Ну и пусть завидуют, - довольно произнёс Матвей.
   -Да уж, в теле духа только остаётся, что наблюдать и завидовать, - со смешком ответила я. - Но меня немного другое волнует. Если Рая рядом и видит все изменения, не жалеет ли она, что распрощалась с жизнью? Чувствую себя виноватой за то, что сейчас пользуюсь её телом, когда она может жалеть об этом. Ведь и она могла ухаживать за собой.
   -Могла, - согласился он. - Пусть на салоны красоты денег не было, однако девушка могла бы спортом заниматься. Бегать, например, приседать, меньше есть. Ведь никто не мешал. Значит, она просто не хотела. Поэтому перестань задаваться этим вопросом и чувствовать вину за то. Это было её решение - уйти из жизни, а ты сделала так, чтобы тело зря не пропала. И подарила мне такое счастье, о котором я и не мечтал, - сказав это, он провёл ладонью по ягодицам, и сильнее прижал меня к себе.
   -Этим только и остаётся себя успокаивать, - вздохнув, ответила я, а потом улыбнулась, от пришедшей в голову мысли. - Кстати, когда я в больнице дежурила, привезли одну девочку самоубийцу. Ей было четырнадцать лет. Представь, если бы я вселилась в её тело? Мы бы сейчас в кровати не лежали... Тебе пришлось бы ждать, пока я повзрослею... Ой, а мне пришлось жить с её родителями под одной крышей, снова ходить в школу, и вряд ли родители девушки отпустили меня жить в дом отца... - будущее предстало в другом свете. - Родители той девушки могли бы меня и психушку упечь, начни я рассказывать, что совсем другая девушка...
   -Четырнадцать? Хм, так нам ещё повезло, что ты совершеннолетняя! Не, не надо мне четырнадцатилетних. И даже шестнадцатилетних! - Матвея передёрнуло от возможной перспективы. - Хорошо, что ты попала в это тело! Ожидание свело бы меня с ума, или я бы нарушил закон и занялся совращением несовершеннолетней.
   -Ой, а могло быть и ещё хуже! - в голову пришла другая мысль. - Например, попала в тело парня! Что тогда?
   -Бррр, даже не говори при мне о таком! А то страшно становится за свою ориентацию! - он расхохотался, а я приподнялась и недоверчиво заглянула ему в глаза.
   -Ты что, всё равно бы меня любил? Даже будь я парнем?
   -Если честно, не знаю, - серьёзно ответил он, а потом весело добавил: - Но если бы рассматривал этот вопрос, твёрдо могу заверить, однозначно был бы в активе.
   -Матвей, ты меня пугаешь...
   -Да я сам себя пугаю! Давай не будет об этом лучше. Ты в этом теле, ты девушка, ты совершеннолетняя, а остальное не имеет значения. Лучше поцелуй меня.
   -С удовольствием, - проворковала я и припала к его губам нежным поцелуем, но Матвей тут же прижал меня к себе, и впился таким поцелуем, что заболели губы, а его рука заскользила по телу.
   -Точно ничего не болит? Может тогда ещё раз, а? - настойчиво зашептал он, проведя рукой по животу и спускаясь ниже. - Понимаю, что нужно дать время, чтобы всё зажило, но если не болит, то может... Просто в тебе так хорошо, что хочется повторять раз за разом. Боюсь, из кровати тебя долго не выпущу...
   -И я хочу ещё, - с улыбкой ответила я, чувствуя, как тело мгновенно откликается на ласки и, несмотря на боль, я готова хоть всю ночь заниматься любовью. - Только я быстро схожу в душ, чтобы кровь смыть...
   -Я с тобой.
   -Нет. Я сама. Может, в полутьме спальни я смотрюсь терпимо, но в ванне свет яркий, и я пока не готова к совместному принятию душа. Давай сначала я схожу, а потом ты, - робко предложила я.
   -Хорошо, - Матвей кивнул, и когда я поднялась, шлёпнул меня по ягодицам. - С нетерпением жду.
   -Я быстро, - заверила я и, схватив халат, набросила его на себя, а потом побежала в душ.
   Но не успела я включить воду и зайти в душевую кабинку, как дверь открылась, и в ванной комнате появился Матвей. Не стесняясь наготы, он прошлёпал босыми ногами по полу и вошёл следом за мной.
   -Ты же обещал, что после меня пойдёшь, - жалобно сказала я, отвернувшись и зажимаясь в угол. - Пожалуйста, выйди!
   -Не выйду, - твёрдо ответил он и потянул меня к себе. - Ты тоже обещала, что не будешь стесняться своего тела...
   -Я ничего не обещала, а лишь сказала...
   -Так, помолчи! - цыкнул он, рассматривая меня. - Всё нормально. Вижу тебя при ярком освещении и по-прежнему хочу. Так что ещё раз повторяю - перестань зажиматься.
   -Ну, пожалуйста, Матвей, выйди, - от стыда хотелось провалиться сквозь землю.
   -Эва, пока ты не полюбишь своё тело, ты не дашь и мне полноценного его любить, - нежно произнёс он, привлекая меня к своей груди. - А я у меня грандиозные планы. Не хочу каждый раз спорить - можно мне поцеловать твою грудь, живот или, например, пониже, и не желаю выдирать из твоих рук тот же халат. Так что я всеми возможными способами буду показывать тебе, что мне плевать на твоё несовершенство.
   Говоря это, он начал водить рукой по спине, талии, ягодицам, возбуждая меня, и я замерла, боясь посмотреть на него, а потом ощутила, как в паху у него твердеет, а у меня внизу живота снова разливается щекочущее тепло.
   -Ну, вот скажи мне, такое может происходить, когда тело вызывает отвращение? - со смешком спросил Матвей и, взяв мою руку, прижал её к своему паху. - Это от чего так, а? Явно не от тёплой воды, струящейся сейчас по коже, а от того, что ты рядом. Так что перестань краснеть и поцелуй меня.
   -У тебя прямо дар убеждения, - пробурчала я, чувствую, что мне с каждой секундой всё больше плевать и на яркий свет, и на своё тело. Сейчас хотелось одного - снова ощутить Матвея в себе и получить свою дозу наслаждения, поэтому встав на цыпочки, я страстно целовала его, прижавшись к телу.
   -Моя ты сладкая, - простонал он, когда я тоже начала, не стесняясь ласкать его. - Хочу тебя прямо сейчас, - после чего развернул меня к себе спиной и скомандовал: - Упрись руками в стену и расставь ноги.
   Когда я сделала это, он вошёл в меня и, проведя рукой по животу, опустил её ниже, принявшись возбуждать меня ещё больше. Медленно двигаясь, он как будто специально растягивал каждое мгновение нашей близости. То, осыпая шею поцелуями, то шепча страстные слова на ухо, он заставлял меня непрерывно стонать и выгибаться ещё больше, чтобы ощутить его полностью в себе, почувствовать себя любимой и желанной, а самое главное - забыть, наконец, обо всех своих недостатках.
  
  
   Глава 12.
  
   Жизнь кардинально поменялась. Спустя три дня я уже и не представляла, как раньше жила без Матвея. Если до этого, собираясь выйти замуж за Андрея, я волновалась, что придётся постоянно жить с ним под одной крышей, мириться с его привычками, и никогда не соглашалась остаться на ночь, то теперь боялась представить, что могу засыпать и просыпаться без Матвея. Я в прямом смысле дышала ним, наслаждалась каждым мгновением, прикосновением, завораживающей глубиной его глаз и, конечно же, любовью, которую он дарил в таком количестве, что порой засыпали мы только глубокой ночью, полностью обессиленные. А когда он уезжал на работу, даже не скучала, а тосковала по нему, беспрестанно сверля взглядом часы и ожидая вечера.
   "Да уж, это даже не любовь, а какая-то зависимость или болезнь. Чем больше он со мной, тем больше его хочется видеть. И я готова так болеть всю жизнь. Только вот, днями очень тяжело, пока он на работе... Может, предложить свою помощь и помогать ему в офисе? Всё же я училась на факультете международной экономики, и планировала стать специалистом по управлению персоналом. Конечно, образование не закончено, но всё же база есть, ведь не один курс уже проучилась. Могу чем-нибудь помочь. Или на худой конец могу поработать на том же ресепшене. Всё лучше, чем сидеть дома и протирать полотно беговой дорожки, или бегать по салонам красоты и соляриям... Хотя и от этого толк есть. Прыщи исчезли, вес стал быстрее сбрасываться. Глядишь, такими темпами к лету и на пляже не стыдно будет показаться", - с улыбкой подумала я, потому что на самом деле вес начала терять быстро.
   Если первая неделя тренировок не приносила ощутимых результатов, то сейчас, каждый раз вставая на весы, я радовалась, а те вещи, которые купила, уже пришлось спрятать в шкаф и купить новые, потому что мои размеры существенно уменьшились.
   "Теперь и в офисе любимого не так стыдно показаться, и никто уже не посмеет сказать, что у Матвея странные вкусы, раз он выбрал себе такую корову. Да, я упитанная девушка, но всё же не бесформенная. А ещё месяц-полтора таких занятий и такое обилие секса окончательно приведут меня в нужную форму... Значит, поговорю с Матвеем сегодня вечером насчёт работы. Завтра пятница, и нет смысла выходить, а вот с понедельника было бы неплохо и поработать. Как раз и Арсений придёт в офис. Повезло, что его босс не заставил отрабатывать две недели, а раньше отпустил. Начнём с ним вдвоём трудовые будни", - решила я и, выключив беговую дорожку, вытерла полотенцем со лба пот.
   До прихода Матвея оставался ещё час, поэтому я пошла в душ, а затем занялась собой. К моменту, когда раздался звонок в дверь, я уже благоухала и цвела, как майская роза.
   Встретив милого улыбкой и страстным поцелуем, я накормила его ужином, параллельно расспрашивая о работе. И только когда мы перешли в гостиную и уселись на диван, решила озвучить своё предложение.
   -Матвей, я днями жутко по тебе скучаю...
   -Я тоже, - перебив, с нежностью сказал он и, обняв за плечи, сильнее прижал к себе.
   -Поэтому хочу предложить свою помощь в офисе, - улыбнувшись и чмокнув его в губы, продолжила я. - Понимаю, что у тебя, наверное, уже набран штат специалистов, но может, всё же нужна бесплатная работница с неполным высшим образованием в сфере управления персоналом, или секретарь на ресепшен, или ещё кто-нибудь? Я буду старательно работать за твои поцелуи и ласки...
   -Ты хочешь работать? - он слегка удивлённо посмотрел на меня.
   -Ну да, - я кивнула, а затем добавила: - Понимаешь, я всю жизнь была чем-то занята. Школа, дополнительные занятия, языки, танцы, потом университет. И сейчас как-то не по себе от бездействия. Плюс, буду чаще тебя видеть. Правда, помогать смогу только до июня, но всё же...
   -А что в июне? - с интересом спросил он.
   -Буду вспоминать школьную программу, - вздохнув, ответила я. - Вряд ли Рая училась в каком-нибудь ВУЗе, а значит, нужно заново поступать. А я подзабыла уже знания, полученные в школе. А ещё нужно посмотреть на аттестат девушки, чтобы знать средний бал... В общем, дел будет много, но пока я ведь не занята и могу помочь тебе.
   -А я думал, что мы поженимся, купим большой дом, родим детей, - расстроенно пробормотал он. - Я даже уже дом начал присматривать... Если честно, я не хочу, чтобы ты работала... Вернее, если хочешь, куплю тебе какую-нибудь небольшую фирму, найму туда директора, а ты периодически будешь приезжать туда, чтобы давать указания, но всё же большую часть времени будешь проводить дома.
   -Матвей, обязательно будут и дом, и дети, и я конечно же не оставлю их на нянек и буду заниматься их воспитанием. Но перед этим я хочу получить высшее образование. Не забывай, мне всего лишь восемнадцать по паспорту. И во-первых, не желаю, чтобы тебе говорили, что твоя девушка неучь. Во-вторых, образование мне по любому необходимо. Однажды нам с Линой придётся занять место отца и чтобы продолжать успешно руководить бизнесом, необходимы знания. Да и папа настаивает на этом, говоря, что не вечен. И по этой же причине, нет нужды покупать мне какую-нибудь фирму. Поверь, работы с сетью гипермаркетов и так хватает. Мы с Линой уже потихоньку начали осваиваться, плюс, папа дома нас натаскивал, рассказывая о делах, и предлагая подумать над решением тех или иных проблем. Так что я в любом случаи никогда не смогу быть женой, погружённой только в домашнее хозяйство. Но обещаю, что не буду ярой бизнес-вумен, у которой работа на первом месте. Ты для меня важнее всего, и так же будет в будущем.
   -Ну, тогда я спокоен, - он тепло улыбнулся. - А работа в офисе найдётся. И как раз по твоей специальности. Коллектив новый и пока все притираются, думаю, ты мне здорово поможешь. Плюс, и я не буду сильно скучать, не видя тебя днями.
   -Ой, спасибки тебе огромное за доверие. Люблю тебя! - жизнерадостно произнесла я и потёрлась щекой о его плечо, наслаждаясь близостью.
   -И я тебя люблю, радость моя, - ласково ответил он. - Ещё по поводу будущего. Думаю, необходимо уже вливаться в светскую жизнь. Сама понимаешь, что для моего бизнеса это полезно. На одной только европейской репутации далеко не уедешь. Нужно и связи иметь. А также и тебя необходимо заново вводить в твой круг... Кстати, ты скажи для начала - какое имя и фамилию оставишь? Поменяешь паспорт и официально станешь Эвой Свирской, или останешься Раей?
   -Хм, не знаю, - задумчиво ответила я. - Думаю, папа захотел бы, чтобы я вернула и имя, и фамилию, и отчество, да и мне было бы так легче, но вряд ли это стоит делать. Отец, скорее всего, официально удочерит меня, и если я поменяю имя, кто-то обязательно начнёт шептаться, что папа с Линой психически не здоровы, раз удочерили неизвестную девушку, да ещё и поменяли полностью её имя. А в то, что имя и отчество могли быть только совпадением, не думаю, что многие поверят. Обязательно найдётся кто-нибудь, желающий очернить репутацию отца, и найдёт связи с паспортными столами, чтобы снова вытащить на свет божий Николаеву Раису. Соответственно, лучше не сильно менять данные. А если учесть, что однажды я стану твоей женой, фамилию трогать не имеет смысла. Значит, есть смысл менять только имя и отчество, но опять же, мы упираемся в возможные пересуды. Эвелина - само по себе не очень распространённое имя, а если ещё и Борисовна написать - связи будут на лицо... Даже не знаю, что делать... И не хочется папу подставлять, и имя своё терять...
   -А у меня идея! - Матвей торжествующе посмотрел на меня. - Можно немного видоизменить твоё имя в паспорте. Назвать тебя не Эвелина, а Эвелана. Таким образом ты сохранишь своё короткое имя, и сможешь взять отчество отца. И сделать это можно уже в ближайшее время. Чтобы пресечь возможные разговоры, мы прямо с понедельника займёмся твоим паспортом. Сначала пропишем тебя в эту квартиру, а затем подадим документы на смену имени и отчества. Я позвоню своему отцу, чтобы он через знакомых ускорил этот процесс, и к моменту приезда твоего отца, ты уже станешь Эвеланой Борисовной. Плюс, будешь прописана здесь, а не в доме отца, что опять же исключает сильный интерес к твоей персоне. Ну и самое главное, появишься в нашей тусовке раньше, чем вернётся Лина и Борис Анатольевич. Я тебя сразу представлю, как Эвелану, мою будущую жену.
   -Нашей тусовке? И как я сделаю это раньше? - с недоумением спросила я.
   -А просто! Возвращаюсь к началу разговора. По поводу связей и репутации. Один из друзей отца пригласил меня на вечеринку в честь юбилея его фирмы. Корпоратив для сотрудников уже отметили, для мелкий партнёров тоже, и осталось устроить сабантуй для серьёзных людей. В эту субботу, в клубе "Меолобарта" состоится эта вечеринка. Мы туда приглашены. Я как раз познакомлюсь с нужными мне людьми, а заодно и представлю тебя, как Эвелану.
   -Ох, в "Меолобарта"? Я уже представляю, что там будет за общество, - я нахмурилась, зная, что этот комплекс арендуют только VIP-персоны, и на такие вечера слетается весь, так называемый цвет общества. - Боюсь, мне ещё рано там появляться. Будь я Эвой, никто бы и рта не раскрыл, а сейчас... Я буду мишенью для ироничных высказываний и саркастичных замечаний всех кумушек, как замужних, так и нет. Появись я там одна, многие просто не обратили бы на меня внимание, а с тобой, холостым, богатым и красивым, у меня нет шансов уйти оттуда не потрёпанной... А впрочем, будь я даже Мисс Вселенная, выгребать мне пришлось бы по полной, за то, что отхватила такого жениха, а значит, придётся идти. Рядом с тобой меня действительно запомнят, и сокращённое имя Эва, не так будет резать всем слух в дальнейшем, когда приедет папа с Линой и мы будем вместе появляться на мероприятиях. Вот! - выдохнула я, после тирады и тревожных мыслей. - Осталось только подготовиться. Я обязана быть безупречной, чтобы не дать лишнего повода для зубоскальства. Им и так хватит моей полноты... Ой, слушай, а как же договорённость с Арсением на субботу?
   -Он завтра собирается поехать навестить своих родителей, и приедет в город только в воскресенье вечером, так что все договорённости отменяются, - сказал Матвей.
   -Хорошо. Значит, могу спокойно заняться собой. Для начала нужно платье купить, да не просто красивое, а из самой последней коллекции, и чтобы отлично смотрелось на мне, а это уже не просто. Плюс, обувь под него, - пробормотала я, прикидывая, что необходимо сделать. - В субботу посетить салон красоты, освежить лицо, сделать укладку, профессиональный мейкап... Да уж, работёнка мне предстоит большая, а потом ещё добровольно влезть в кубло змей, и от каждой найти противоядие...
   -У меня есть противоядие, - вкрадчиво прошептал Матвей. - Могу сделать пару-тройку инъекций прямо сейчас. Хочешь? - он подмигнул мне и кивнул в сторону спальни. - Пошли. Чем больше антидота примешь, тем меньше вероятность заражения и боли от их нападений.
   -Ох, доктор вы мой! - я рассмеялась, глядя, как он игриво поднимает брови и продолжает указывать взглядом на спальню. - Ну, тогда пошли! Раз дело в количестве антидота, нужно срочно его пополнять!
   Но к половине двенадцатого следующего дня, весь смех и веселье испарились. Методично объезжая все бутики, я не могла найти подходящего платья. То коллекции были предыдущего сезона, то не имелось моего размера, то платье сидело ужасно, то вообще предлагалось такое, что хотелось плакать.
   Выйдя из очередного магазина, я осмотрелась вокруг, вспоминая, куда ещё можно поехать, и в этот момент зазвонил телефон.
   -Привет, мой свет! - раздался жизнерадостный голос Матвея, когда я сняла трубку. - Как продвигаются поиски наряда?
   -Ужасно! - в отчаянии сказала я. - Хоть голой иди! Честно, не знаю, куда ещё съездить, чтобы найти действительно приличную, дорогую, брендовую вещь, в которой не стыдно появиться перед нашими пираньями. Их надо сразу заткнуть шмоткой, а то, что я видела, не удивит их.
   -Хм, было бы время, я предложил слетать в Италию или Францию, но у тебя и загранпаспорта нет... А знаешь, попробуй слетать в столицу... сейчас, подожди, - произнеся он, он замолчал, и я услышала какие- то щелчки, а после добавил: - Через полтора часа есть рейс. Ещё через час будешь в столице. Там и магазинов побольше и выбор получше. А назад сможешь вернуться или шестичасовым рейсом, или в семь.
   -Хм, а что идея интересная, - пробормотала я.
   -Тогда бегом лови такси и в аэропорт! И не стесняйся там с ценой платья. Поняла? Ты должна блистать!
   -Ох, мне хотя бы просто сверкнуть, - с улыбкой ответила я. - Ладно, я тогда лечу в аэропорт. Позвоню, как приземлюсь.
   -Список магазинов тебе сбросить?
   -Не надо! Знаю, где можно там пройтись. Просто, никогда не летала за одной обновкой на самолёте, - со смешком сказала я. - Такой шопинг у меня впервые.
   -Тогда купи не одну обновку, а много. А главное, белья красивого побольше! Вечером продемонстрируешь мне, - бархатным, многообещающим голосом произнёс он, и я моментально осипла.
   -Хорошо. Всё, целую! - прокаркала я в трубку и ринулась к такси, стоящему неподалёку, боясь, что могу опоздать на рейс.
   К счастью, я успела и билет купить, и регистрацию пройти, и уже в два часа дня приземлилась в столичном аэропорте. Взяв там такси, я сразу назвала улицу с самыми дорогами бутиками, где мы с Линой когда-то любили совершать покупки, и двинулась туда, надеясь, что всё же найду нужное платье.
   Однако, к пяти часам вечера, моя надежда начала умирать, потому что платья из последних коллекций рассчитывались на худых девушек, а я, мало того, что слегка полноватая, так ещё и невысокого роста, смотрелась в них смешно. Чем больше я примеряла одежды, тем меньше мне вообще хотелось идти на вечеринку и, выйдя из очередного магазина, я уныло побрела по улице, чувствуя, как ноги уже гудят от беготни.
   "Да что же за невезение такое! Что за идиотская мода! Все делают упор на бёдрах, визуально выделяя их, а мне наоборот надо их спрятать! Или же предлагают платья в пол, с летящим силуэтом, а я в них смотрюсь комично. Из-за лишнего веса даже высокий каблук не спасёт. Как баба самоварная выгляжу! Что же делать? Куда ещё зайти?" - остановившись, я оглянулась, и тут взгляд упал на вывеску одного из магазинов. "Хм, "Винтаж"? Никогда с Линой сюда не заходили, предпочитая современную моду. Может попробовать?".
   Я направилась к магазину, не особо веря, что смогу подобрать там нужный наряд, потому что мода прошлых лет не вызывала у меня восторг, но как только зашла в магазин, тут же замерла, увидев одно из платьев. Из чёрного блестящего шёлка, расшитого стразами по подолу и на корсете, длиной чуть ниже колена, с пышной юбкой, оно произвело на меня впечатление.
   Подойдя ближе, я провела по ткани рукой и улыбнулась. "Как раз то, что надо! Коктейльное платье, с v-образным вырезом, с настоящим корсетом, сделающим мою талию тоньше, особенно на фоне пышных юбок, из дорогой ткани - оно подходит...".
   -Здравствуйте. Могу я предложить вам помощь? - доброжелательно поинтересовалась подошедшая девушка-продавец, а потом сразу продолжила: - Хороший выбор. От купюр. Пятидесятые года, когда мода была как никогда женственной и подчёркивала все изгибы фигуры. Ткань из самого дорого в мире шёлка малбери, корсет из китового уса, ручная отделка стразами. Нижние юбки из шёлковой тафты. Это даже не платье, а шедевр мировой моды.
   -А примерить можно? Мой размер есть? - спросила я и, взглянув на ценник, чуть не поперхнулась.
   "Боже, это сумма за платье, или цена за машину, которое прилагается к нему? Теперь ясно, почему этот магазин, с винтажной одеждой, распложен на главной улице столицы. С такими ценами им можно по одному платью в месяц продавать, и хватит и аренду покрыть, и продавцам за работу заплатить", - изумлённо подумала я, но вспомнив слова Матвея, что с ценой могу не стесняться, тут же одёрнула себя, говоря, что красота стоит денег.
   -У нас всё в единичном экземпляре. И могу вас смело заверить - в мире, не говоря уже про нашу страну, таких платьев всего три экземпляра. Но думаю, вам подойдёт. Корсет утянет талию, я нижние юбки пышные и с ними не будет проблем. А в лиф можно положить специальные накладки, чтобы придать нужную форму груди, - добродушно произнесла девушка и, сняв платье с вешалки, указала на примерочную: - Прошу, пройдите за мной.
   -Спасибо, - пробормотала я, и послушно последовала за ней, понимая, что без её помощи не смогу обойтись, а про себя молила: "Господи, пожалуйста! Только бы в него влезть! Толька бы влезть! Если получится, Матвею не придётся краснеть за мою полноту. Корсет всё утянет, а пышные юбки спрячут не очень красивые ноги выше колен. А если ещё и купить туфли на высокой шпильке, ножки вообще будут смотреться идеально, ведь икры ниже колена у меня вполне красивые и тонкие. Только бы в само платье влезть, а там уж разберусь, что делать!".
   Уж не знаю что, толи мои мольбы были услышаны, толи везение оказалось на моей стороне, но из магазина я выходила, неся покупку и довольно улыбаясь. Платье на мне смотрелось идеально, и хотя из-за корсета каждый вдох-выдох давался тяжело, я готова была и не на такие жертвы, лишь Матвей с гордостью мог меня представлять, как свою невесту.
   "Так, осталось купить туфли на высокой шпильке, чтобы и ножки сделать идеальными, и с Матвеем гармонично смотреться... А ещё было бы не плохо купить на плечи небольшой меховой палантин, в виде ворота, чтобы скрыть не совсем идеальные плечи, но я и так уже потратила страшную сумму, поэтому обойдусь без него", - решила я, бодро направляюсь к одному из бутиков дорогой брендовой обуви.
   С туфлями мне повезло. Почти сразу я нашла нужную модель и из магазина уже выходила, нетерпеливо ожидая приезда домой, чтобы примерить всё это в комплекте, и уже собралась поймать такси, чтобы ехать в аэропорт, как на противоположной стороне улицы увидела магазин белья, а рядом с ним меховой салон. Помня слова Матвея о белье, я перешла на другую сторону и чтобы порадовать милого, купила соблазнительный комплект, который раньше ни за чтобы не согласилась надеть, но сегодня настроение было озорное и я готова была поэкспериментировать. А потом, и зашла в меховой салон по соседству, говоря себе, что просто посмотрю на мех, который мог бы подойти к платью. А ещё через тридцать минут, едя в такси, кляла себя, что не удержалась от покупки шикарного, чёрного палантина из соболиного меха.
   "Но ведь сейчас весна, и мех ещё можно носить, тем более он ещё больше подчёркивает дороговизну наряда. И потом, папа приедет, я верну Матвею все деньги", - успокаивала я себя, подсчитывая потраченную сумму, и внутренне содрогаясь, но картинка в воображение, показывающая меня во всей красе, немного успокаивала и я мечтательно подумала: "А вообще, к платью, органично подошла бы нитка дорого жемчуга. Вот тогда бы и вякнуть никто не посмел, что я недостойна Матвея... Стоп! Боже, да я же вылитая Олечка Розова из рассказа Тэффи "Жизнь и воротничок". Купленный воротничок потребовал сначала блузку, потом юбку, затем башмаки, за ними шляпку, пояс и перчатки, чуть позже диван, а потом и полностью поменял её жизнь. Так и я сейчас! Из-за платья готова пойти на сумасшедшие траты! Всё, больше ничего не надо и покупать не хочу", - решительно сказала я себе и нахмурилась, отгоняя мысли о драгоценностях и недовольная своим транжирством.
   К моменту посадки самолёта в родном городе, я уже до такой степени заклевала себя, чтобы было стыдно показаться на глаза Матвею, встречающему меня в аэропорту.
   -Эва, ты чего такая хмурая? Судя по пакетам, шопинг удался, - спросил любимый, как только я вышла из зала прилёта.
   -Ничего, - пробурчала я, а потом всё же решила повиниться сразу. - И ты нахмуришься, когда узнаешь о потраченной сумме. Но сразу предупреждаю, я всё отдам, как только приедет папа! Просто так получилось, что само по себе платье, стоит, как хорошая машина, так я ещё не только обувь купила, а и меховой палантин. Хотя, он ведь и потом будет носиться со многими вещами, - добавила я, уже оправдывая свои покупки. - И туфли не только под это платье подойдут...
   -Глупышка моя, я уже чёрте что подумал. Сколько потратила, столько потратила. Важна не сумма, а твоё удовлетворение от покупок, - Матвей рассмеялся, обняв меня, а потом строго добавил: - Но если и в дальнейшем будешь так расстраиваться из-за трат, отберу банковскую карту и будешь ходить в рванье. Так что или радуйся покупкам, или вообще ничего не трать. Поняла?
   -Поняла, - пробубнила я.
   -А теперь поехали домой. Хочу оценить покупки.
   Поцеловав меня, он забрал пакеты и повёл к выходу из здания аэропорта, а ещё через сорок минут, мы уже приехали домой и стоя в гардеробной, я натягивала платье. Матвей любезно согласился зашнуровать корсет и сейчас стоял за спиной.
   -Сильнее стягивай ткань, чтобы между ней не было зазора, - попросила я, втягивая в себя живот.
   -А ты дышать сможешь? - с опаской спросил он.
   -Дышать, через раз смогу, - заверила я. - А вот есть и пить навряд ли. Но это ерунда. Давай, не жалей меня!
   -Это не платье, а камера пыток какая-то, - пробормотал он, но сделал, как я просила.
   -А теперь иди в гостиную. Хочу выйти в тебе уже при полном параде, чтобы ты оценил наряд, - пропищала я, пытаясь размеренно и неглубоко дышать.
   Когда Матвей вышел, я расправила юбки платья, глядя на тонкую талию, которая появилась благодаря корсету, а затем достала туфли и соболиный палантин. И только удостоверившись, что всё смотрится идеально, вышла в гостиную.
   -Вот, надеюсь, тебе понравится, - с робкой улыбкой, произнесла я, и медленно повернулась вокруг, давая себя рассмотреть.
   -Ты куколка, - Матвей расплылся в довольной улыбке, окидывая меня взглядом. - Реально, как хрупкая, воздушная куколка. Тебе очень идёт этот стиль! Ножки загляденье, талия так и манит обнять её, - встав, он подошёл ко мне и, положив руку на талию, добавил: - А вырез так и тянет заглянуть в него, а ещё больше будоражит воображение - что же там под пышными юбками! Покажешь мне?
   -Покажу! - довольная эффектом, я рассмеялась. - Тем более что я не забыла про магазин белья и прикупила кое-что соблазнительное. Расшнуруй корсет, и я быстро переоденусь!
   -Жду! - произнёс он и выполнил мою просьбу.
   "Ох, надеюсь, что и завтра я не ударю в грязь лицом", - подумала я, свободно вздохнув, и направилась в гардеробную, чтобы переодеться и устроить Матвею жаркую ночь.
   Утро следующего дня началось, как обычно с беговой дорожки и упражнений. А затем я направилась в салон красоты и, выйдя оттуда во всеоружие в четыре часа, поехала домой переодеваться.
   -Не дрожи, - с улыбкой сказал любимый, помогая мне надеть платье и сам уже стоящий в брюках и светлой рубашке. - Выглядишь потрясающе! Думаю, завистником у меня будет немало. Ты и так здорово похудела с момента нашей встречи, плюс уход за собой дал не менее замечательные результаты, а выбранное платье тебе очень идёт и делает особенной...
   -Вот-вот, а особенных у них не очень любят, - грустно ответила я, однако потом бодро улыбнулась и заверила: - Но если наши кумушки попытаются меня унизить, молчать не буду! Вытащу на свет божий все их секреты и пусть они голову ломают, откуда я всё это знаю!
   -Злобная моя дюймовочка! Так держать! - Матвей расхохотался, а потом просунул руку под юбки и вкрадчиво зашептал на ухо: - Приедем домой, прямо в этом платье затащу тебя в постель и буду медленно добираться до самого интересного. Так что думай не о вечере, а о том, что будет после него. А ещё буду надеяться, что затем, ты повторишь вчерашнее... Мне очень понравилось, как ты себя вела!
   -Ооо, искуситель... - пробормотала я, чувствуя, как по телу побежали мурашки и, облизав губы, заверила: - Обязательно повторю!
   -Не делай так, - хрипло попросил он, не сводя с моего рта взгляда. - Нам нужно попасть на вечеринку, а если ты продолжишь, то мы никуда не поедем.
   -Хорошо, не буду, - кротко заверила я и невинно захлопала ресницами, а потом снова специально медленно провела кончиком языка по губам.
   -Вот же вредина мелкая! Поехали уже! - простонал он, протягивая руки к пиджаку.
   -Поехали, - я кивнула, обувая туфли и бросив на себя последний взгляд, направилась к двери.
   Приехав в клуб, и поставив машину, мы направились к основному зданию, куда цепочкой тянулись другие гости. Вцепившись, как в спасательный круг, в руку Матвея, я шла с гордо поднятой головой и старалась размеренно дышать, а внутри всё дрожала, потому что некоторые гости уже с интересом рассматривали нас. "Ох, и это только начало! Как пить дать, слухи о том, что в город на постоянное место жительства приехал сын диплома, уже разожгло во многих интерес. И все наши пираньи уже интернет перелопатили, собирая на него информацию, чтобы узнать и размер состояния, и вкусы и предпочтения. А уж когда они поняли, что парень ещё и красив, и сам может зарабатывать, вообще, наверное, посходили с ума", - пронеслось в голове, и я нервно сжала ладонь Матвея.
   -Не переживай, - с нежной улыбкой произнёс он и напомнил: - Думай о вечере потом.
   -Хорошо, - прошептала я и улыбнулась, увидев хозяина вечеринки, встречающего гостей вместе со своей женой.
   -Матвей! Рад тебя видеть! - добродушно произнёс он, а потом посмотрел на меня и добавил: - Ооо, ты с такой очаровательной спутницей! Познакомь нас, пожалуйста!
   -Антон Павлович, это моя невеста, Эвелана, - с достоинством произнёс он, а потом посмотрел на меня: - Эва, это Антон Павлович Кирсанов, друг моего отца и владелец холдинга "Спот".
   Чуть не ляпнув, что знаю имя и даже когда-то лично была знакома с мужчиной и его женой, я вовремя остановилась и мило улыбнувшись, произнесла:
   -Рада знакомству.
   -И я рад, - он окинул меня оценивающим взглядом, а потом повернулся к своей жене: - А это моя вторая половина, Эмма Александровна...
   -Просто, Эмма, - перебив, сказала женщина и улыбнулась, обратилась ко мне: - Мне телефон оборвали, пытаясь разузнать всё о вашем женихе, но рада, что он уже нашёл себе достойную девушку. У вас очень элегантное платье и хороший вкус.
   -Спасибо, - поблагодарила я, чувствуя, что женщина, как и в прошлой жизни, доброжелательно расположена ко мне.
   -Пятидесятые, если не ошибаюсь?
   -Да. Коллекция "Новый взгляд".
   -Помню, моя мама имела в гардеробе такие платья, - ответила она. - Сейчас, к сожалению, мода поменялась и стала слишком кричащей. Приятно, когда глаз может отдохнуть на платье, которое больше походит на произведение искусства, и девушке, которая умеет носить такие вещи. Этот утонченный стиль могут носить только избранные, и вы без сомнения относитесь к их числу.
   -Спасибо ещё раз, - ответила я и тепло улыбнулась, чувствуя, как от похвалы щеки покрываются румянцем.
   -Матвей, проходите пока в бежевый зал, а чуть позже я познакомлю тебя с нужными людьми, - произнёс хозяин вечера и, взяв меня за руку, поцеловал её, а затем подмигнул. - Надеюсь, мы ещё сможем пообщаться!
   -И я надеюсь, - ответила я и, послав вежливую улыбку, мы с Матвеем отошли.
   -Вот видишь, всё хорошо, - подбадривающе сказал он, когда мы через холл направились в зал.
   -Хорошо - с хозяевами вечеринки, - тихо ответила я. - Антон Павлович друг твоего отца, и он на тебя видов не имеет. А его жена считается самой доброжелательной женщиной в тусовке. У неё доброе сердце и она слово худого никому не скажет. Раньше я любила с ней общаться. Но, поверь, остальные хищницы будут не так добры. Эмма послала мне завуалированное предупреждение, что придётся тяжело.
   -Это когда же она успела?
   -Сказав, что оборвали телефон звонками, интересуясь тобой. Так что приготовься... Вернее, нужно приготовиться мне. Война будет насмерть, - пробормотала я, с приклеенной улыбкой, и мы вошли в зал, где гости, с бокалами в руках, беседовали друг с другом, сбившись в небольшие группы, и ожидали, когда все соберутся.
   К нам подошёл официант с подносом и, взяв по бокалу шампанского, я легонько потянула Матвея к окну, и начала просвещать его о собравшихся здесь. Осторожно указывая на гостей, я рассказывала кто есть кто, каким бизнесом занимается, в двух чертах описывала характер и возможные перспективы, а сама всё это время чувствовала колючие взгляды некоторых девиц.
   Матвей внимательно слушал меня, обнимая одной рукой за талию, а затем, когда подошёл хозяин вечеринки, чтобы исполнить данное обещание, крепко сжал мою ладошку и повёл в толпу гостей.
   Первое время всё шло хорошо, но когда Антон Павлович с Эммой представил нас большей части гостей и отошёл, чтобы начать официальную часть, я увидела, как пошептавшись, к нам направилось три девицы, с которыми я и в прошлой жизни не очень дружила.
   -Началось, - прошептала я Матвею, видя, как они окидывают меня злорадными взглядами. - Сейчас ты увидишь, как пираньи сбиваются в стайки, чтобы побольше урвать кусочек у жертвы и побыстрее обглодать её тушку. На тебя будут зазывно смотреть, а меня кусать...
   -Я не дам тебя в обиду, - заверил Матвей.
   -Даже не думай вступать в драку! - попросила я. - У Виты отец совладелец крупного банка, у Киры, директор крупного металлургического завода, у Марии - директор сети продуктовых гипермаркетов, и если ты обхамишь их, они этого не простят, и в дальнейшем будут всячески ставить тебе палки в колёса. Реагируй спокойно, а лучше с лёгкой презрительной улыбкой. Просто покажи им, что тебе нужна только я, а с остальным я уж разберусь как-нибудь. Про каждую из них я знаю такое, что позволит заткнуть им рты.
   Ответить Матвей не успел, потому что девушки уже подошли. Обняв меня за талию, он улыбнулся им и галантно склонил голову, как бы приветствуя их, а они моментально расплылись в улыбках.
   -Приятно видеть в нашей тусовке новые лица и таких молодых парней, - в бой первой ринулась Вита. - Как я понимаю, вы тот самый Матвей Князев?
   -Не знаю, какой именно тот самый, но я действительно Матвей Князев, - ответил он, а потом с любовью посмотрел на меня и добавил: - А это моя невеста, Эвелана, или просто Эва.
   -Очень приятно, - почти одновременно произнесли они и посмотрели на меня с лёгким презрением, скалясь в лицемерных улыбках.
   Улыбнувшись в ответ, я расправила плечи, как бросая им вызов и тут же последовала первая шпилька:
   -Эвелана... - произнесла Вита, смакуя имя. - Как-то слишком громоздко. Сразу видеться что-то старомодное, большое, неуклюжее, но вам идеально подходит.
   -Спасибо, - слащаво протянула я. - Да имя несколько сложное. И не каждый готов даже запомнить его. Куда проще быть Витой, Машей или Дашей. Правда, такие имена вообще не запоминаются, особенно при стандартной внешности. А вас как зовут?
   Вита и Мария немного стушевались, а Кира следующей бросилась в бой.
   -У вас такое интересное платье! Необычное, - произнесла она, и потянула носом воздух. - Что удивительно, совсем не пахнет нафталином.
   Поняв, что лучше всего избрать тактику "ответы-вопросами", я опять улыбнулась и сказала:
   -Хм, простите, я моложе вас и не совсем не разбираюсь в понятиях более старшего поколения. А что такое нафталин? Это именно им вы сейчас пахнете? - а затем тоже потянула носом воздух и слегка поморщившись добавила: - Нет, это не мой запах, но вам очень подходит.
   Барышни недовольно скривились, а Матвей дёрнулся и тут же начал пить шампанское, чтобы не рассмеяться.
   После такого оскорбления в разговор вступила Мария, самая скандальная язва нашей тусовки.
   -Вы тоже приехали из Европы? Не думала, что там сейчас упитанные девушки в моде...
   -Как я понимаю, вы давно не были в Европе? - я вопросительно посмотрела на неё, прервав, а потом, окинув взглядом наряд, кротко добавила: - Хотя вам не мешало бы. Заодно и гардероб обновили бы. Могу посоветовать магазины, - и начала сыпать сначала на итальянском, а потом на французском, названиями городов и улиц с самыми дорогими бутиками, прекрасно помня, что все трое даже не смогли освоить английского.
   -Нет, спасибо, - поморщившись, оборвала меня Мария. - Боюсь, в Европу я теперь ни ногой. Если уж там всё так запущено, то и приличную вещь себе не купить...
   -Приличную, это на девушек, пьющих пачками ксеникал и бегающих после каждого приёма пищи в дамскую комнату, чтобы пощекотать себе горло двумя пальцами? - спросила я, зная, что она, боясь набрать вес, постоянно вызывает у себя рвоту и действительно пачками пьёт таблетки для похудения. - Тогда вам действительно лучше не выезжать за границу. Там сейчас в моде девушки с натуральными, соблазнительными формами, - добавила я, выразительно посмотрев на их силиконовые бюсты, а потом повернулась к Матвею, и мило улыбнувшись, добавила: - Правда, милый?
   -Правда, - кивнул он, стараясь придать своему лицу серьёзное выражение. - Но это ещё и дело вкуса. Я уже нашёл свой идеал.
   -Мы рады за вас, - с лицемерной улыбкой процедила Мария, а потом кому-то помахала рукой и, повернувшись к подружкам, сказала: - Ой, смотрите, Сергей появился! Надо его поприветствовать! - после чего снова оскалились в нашу сторону улыбкой и отошли.
   -Ты молодец, - Матвей пожал мне ладонь. - Не знал, что ты можешь быть такой! С нафталином ты вообще их прижала к стенке.
   -Подожди, это только начало, - вздохнув, ответила я. - Если бы они запинали меня, то на этом бы всё закончилось, а теперь, война объявлена и пленных не будет. Надежда только на одно - возвращение Лины. Она уж спуска им не даст, а пока придётся отбиваться.
   -У тебя всё получается. Без открытого хамства ты поставила их на место, да ещё и показала, что знаешь не один язык. Умница моя. Люблю тебя.
   -И я тебя люблю, - проворковала я, забывая про девушек. - А теперь пошли, будем общаться с твоими потенциальными клиентами. Это важнее, чем местные пираньи.
   В течение следующего часа, мы с Матвеем успели и попробовать деликатесные закуски, которые официанты разносили на подносах, и станцевать пару медленных танцев, под выступление известной певицы, и пообщаться с нужными людьми.
   Три подружки уже успели разнести по залу весть, что я наглая и необразованная, и некоторые из остальных девушек пытались уколоть меня, но я, как могла, уходила от открытого конфликта, при этом не забывая отпускать такие же шпильки в адрес своих недоброжелательниц, поэтому, к моменту, когда всех пригласили в ресторанный зал, у меня возросло количество врагов. Однако с врагами, появились и друзья. Следуя принципу "враг моего врага - мой друг" нашлись и те, кто общался со мной доброжелательно.
   -Я в дамскую комнату. Носик припудрить и дыхание перевести, - прошептала я Матвею, перед тем как идти к нашему столу.
   -Хорошо. Буду ждать тебя здесь, - ответил он и, поцеловав меня в губы, тепло улыбнулся.
   Выйдя из зала, и чувствуя, что действительно надо передохнуть хоть пару минут, я зашла в туалет и, закрывшись в кабинке, сбросила с себя палантин, ругая духоту в зале и тесный корсет, из-за которого каждый глубокий вздох давался с трудом. "А ещё и потянулась к креветкам! Вот зачем? И так еле дышишь. Давай, ещё пузо набей!" - недовольно поругала я себя.
   В этот момент дверь в туалет открылась, и я услышала недовольный голос Киры:
   -Нет, ты слышала, как она со всеми разговаривает? Выскочка жирная! Нам чуть не открытым текстом сказала, что мы старые!
   -Да-да, - поддакнули голоса Марии и Виты.
   -Не знаю, - раздался четвёртый голос, и я узнала Надю, с которой раньше дружила. - Мне она понравилась. Если её не задевать, вполне приятно пообщаться...
   -Ну, может тебе и приятно! А нам нет! Слишком высокомерная! Ведёт себя, как королева, а одета непонятно во что! - произнесла Вита. - Думает, что этот кусок соболя на плечах, скроет её старомодное платье!
   -Дуры вы, - беззлобно ответила Надя. - Это, как вы выражаетесь, старомодное платье, стоит больше, чем ваши наряды, вместе взятые. Это эксклюзивный винтаж, который по карману далеко не всем людям в этом зале. Прежде чем ляпать языками, хоть немного напрягите свои извилины и поинтересуйтесь миром настоящей моды и историей коллекцией, которые оставили большой след в истории.
   Кумушки моментально прикусили языки, понимая, что выставили себя дурами, но всё же Мария не удержалась и язвительно заявила:
   -Недолго этой курице хвалиться своими нарядами! Завтра с отдыха возвращается Лина Свирская, и как только она узнает, что в тусовке появилась новая Эва, она её со свету сживёт. Лина повёрнута на своей умершей сестричке и не позволит ещё кому-то так себя называть!
   "О Боже, Лина с отцом возвращается завтра?!" - пронеслось в голове и сердце учащённо забилось, а дыхание перехватило. Голова моментально закружилась и я заставила себя дышать более спокойно, чтобы не упасть в обморок.
   "Завтра! Наконец-то! Я так соскучилась по ней, по папе!" - от радости хотелось хлопать в ладоши и танцевать, но я заставила себя успокоиться. "Надо ещё с этими акулами разобраться!" - скомандовала я себе. "А потом и Матвея обрадовать!".
   Вскинув голову, я открыла дверь кабинки и, окинув Киру, Виту и Марию, торжествующим взглядом, мягко обратилась к Наде:
   -Рада встретить человека, по-настоящему разбирающегося в моде. Сейчас это такая редкость, - после чего вышла из туалета, не дожидаясь ответа. "Вытянутые от досады лица служат уже сами по себе достаточной компенсацией!" - решила я.
   "Лина с папой возвращаются чуть раньше! Ура!" - уже через секунду я забыла о язвительных словах девиц и, стараясь сдерживать себя, пошла в зал к Матвею, спеша поделиться радостной новостью.
   Занятая своими мыслями я сначала не обратила внимания на двух мужчин стоящих ко мне спиной и их знакомые силуэта, а потом и на предупреждающий взгляд Матвея, который как раз беседовал с этими мужчина, стоя рядом с хозяином вечеринки, но уже через секунду пожалела, что вообще пришла сюда.
   -А вот и наша милая Эвелана! - произнёс хозяин вечеринки, увидев, как я подхожу, и тут один из собеседников Матвея обернулся.
   Увидев Андрея, я застыла, не в силах пошевелиться, а перед глазами всё поплыло. "Только не вздумай сомлеть! Дыши глубже!" - приказал внутренний голос. "Как глубже? Корсет не даёт", - встряло подсознание. "Значит, просто дыши! И что это вообще за столбняк? Должна ведь была понимать, что Андрея с отцом пригласят на такое мероприятие! Так что улыбайся и знакомься с ними!".
   Но командовать собой и делать это, оказалось не так просто. Увидев Андрея вблизи, я ощутила, как меня охватывает одновременно и ненависть, и омерзение, и злость, что я когда-то слепо доверяла ему. Хотелось подойти и, дав ему пощёчину, высказать всё то, о чём мечтала, будучи духом. Но я понимала, что выглядеть это будет не просто странно, а весьма необычно, и потом могут пойти такие слухи, что придётся уехать из города.
   -Любимая, познакомься, это Семён Георгиевич Барнет и его сын Андрей, - на помощь пришёл Матвей, и сочувствующе глядя на меня, взял под руку.
   -Очень приятно, - проблеяла я, с трудом передвигая ноги и ближе подходя к ним.
   -Эвелана? Никогда не слышал такого варианта имени, - произнёс Андрей, оценивающе разглядывая меня. - А сокращённо случайно не Эва?
   -Да, Эва, - ответил Матвей, снова выручив меня.
   -С гордостью носите это имя. Я знал одну Эву и она была самой лучшей девушкой на свете, - с грустью произнёс Андрей, а затем извинялся и вместе со своим отцом отошёл от нас.
   -Простите его за такое поведение, - извиняющееся сказал хозяин вечеринки, глядя моему бывшему жениху вслед. - В январе он потерял свою невесту, которую тоже звали Эва. И, похоже, парень до сих пор не оправился.
   -Соболезную ему, - сказал Матвей, а как только хозяин мероприятия отошёл, заботливо поинтересовался: - Ты как? Нормально? Прости, когда Антон Павлович подвёл их ко мне, скрывать было уже поздно. Пришлось вести светскую беседу, хотя очень хотелось твоему женишку в морду дать. Думал, быстро отделаюсь от них, и успею предупредить тебя, но не вышло...
   -Дышать тяжело, - пропищала я. - Слишком много новостей и встреч за последние пять минут. Пошли, выйдем на воздух, иначе я в обморок упаду. А насчёт, в морду - поверь, мне хотелось того же...
   -Я так и понял по твоему лицу, - тихо рассмеялся Матвей, выводя меня в холл, а затем на улицу. - А хочешь, можем вообще поехать домой? На вечеринке мы уже засветились, с нужными людьми завели знакомства, и дальнейшее можно отложить на потом.
   -Ох, спасибки тебе большое! - вдыхая свежий воздух, ответила я. - Честно, не готова сидеть в одном помещении с Андреем... Не сейчас. Да и новость у меня есть более важная.
   -Какая?
   -Завтра папа с Линой возвращаются! - радостно выдавила я и счастливо улыбнулась. - Представляешь? Уже завтра!
   -Завтра, - как эхо повторил Матвей и нахмурился.
   -Эй, ты чего? Это же хорошо, что они приезжают, - с недоумением сказала я, не понимая, почему он так ведёт себя.
   -Как только они узнают, что ты смогла вернуться, тебя сразу же заберут домой, а я уже не представляю, как жить без тебя, засыпать, просыпаться, что делать вечерами...
   -Ооо! - воскликнула я, понимая, что папа с Линой вряд ли согласятся отпускать меня к Матвею даже на ночь, но тут же пришло решение: - А ты тогда временно переедешь в дом моего отца, и мы сможем быть вместе.
   -Это при условии, что твой отец обрадуется такому зятю, как я. Боюсь, как только он узнает о твоём бывшем женихе, мне будет сложно заверить его, что я на самом деле люблю тебя, - ответил он и сильнее сжал мою ладонь, направляясь к своей машине.
   Как могла, всю дорогу домой, я убеждала Матвея, что папа всё поймёт, но и сама понимала - как только вся правда выплывет наружу, отец пропустит Матвея через все круги ада, устраивая ему проверки. "Но сначала папа и меня проверит. Чтобы доказать, что я воскресшая Эва, мне придётся ох как постараться!" - подумала я, нервно теребя подол платья.
   Забыться я смогла только, кода мы приехали домой и Матвей сразу повёл меня в спальню, где, как никогда жадно, занимался со мной любовью. Понимая, что может быть не скоро, мы снова сможем вот так отдаваться страсти, я не менее пылко отвечала ему и молила, чтобы в будущем всё сложилось хорошо.
  
  
   Глава 13.
  
   Всё следующее утро я нервно металась по квартире, не в состоянии отвлечься от тревожных мыслей. С Матвеем мы договорились, что он позвонит Лине и вызовет её на встречу, потому что с неизвестной девушкой она вряд ли захочет видеться, особенно в день приезда с отдыха. И теперь оставалось дождаться возвращения отца и Лины в город. Позвонив домой, мы выяснили у Кирилла, что они прилетают в час дня, и соответственно к двум будут уже дома.
   Оставалось ждать часа икс, и надеяться, что Лина не станет переносить встречу на следующий день. А пока я снова вспоминала моменты из прошлой жизни, которые помогут убедить родных, что я на самом деле Эва, и бесконечно повторяла их про себя, чтобы не забыть ничего. Чем ближе стрелки часов походили к двум часам, тем больше меня трясло от волнений, а голова начала раскалываться от боли.
   -Эва, давай я заварю тебе ромашковый чай, и ты сядешь рядом со мной и спокойно посидишь, - заботливо предложил Матвей, похлопав ладошкой по дивану, на котором сидел.
   -Ох, я так боюсь этой встречи, и так желаю её! - меряя шагами гостиную, я ходила из угла в угол. - А вдруг Лина откажется даже разговаривать? Или обзовёт меня аферисткой? А ещё очень боюсь, что она перенесёт встречу на завтра. Я просто не выдержу этого ожидания!
   -Конечно, проблемы могут возникнуть, но думаю, ты сможешь её убедить в том, что ты Эва. Вспомни какие-нибудь случаи из жизни, которые можете знать только вы двое...
   -Как раз их и вспоминаю! Уже голова идёт кругом, - жалобно сказала я. - Но Лина непредсказуема и как только ты заикнёшься о моём воскресении, может развернуться и вообще уйти!
   -Так, перестань себя изводить. Лучше иди ко мне. Поверь, всё будет хорошо, - встав, Матвей поймал меня и, взяв за руку, подвёл к дивану. - Мы сможем убедить её, а пока, чтобы не нервничать, сядь рядом, обними и поцелуй меня.
   -Хорошо, - покорно сев, я обняла его за шею и нежно поцеловала в губы, чувствуя, как волнение уступает место желанию, и внутри растекается жаркое тепло.
   -Обещай, что не бросишь меня, - зашептал Матвей, оставив мои губы в покое и начав целовать шею. - Не забудешь, как только окажешься в семье. Не пойдёшь на поводу у отца, если я не понравлюсь ему, и он будет против наших отношений. Поклянись в этом! Второй раз я не могу тебя потерять. Зная уже точно, какое это счастье видеть тебя каждый день, слышать твой голос, смотреть в твои глаза, засыпать рядом, я уже не смогу жить один.
   -Не оставлю, - заверила я, просунув руки под футболку и начала водить пальцами по спине, ощущая, как поднимается волна желания и я снова, как ночью, хочу испытать всю силу его любви. - Иначе я тоже не смогу уже нормально жить. Только я немного боюсь, что увидев Лину, ты вспомнишь, что потерял ту Эву, и... даже не знаю, как сказать...
   -Глупышка моя любимая, боишься, что я паду к её ногам? - Матвей тихо рассмеялся, заглянув мне в глаза, и когда я кивнула, продолжил: - Эва, не паду. Вот тебе ещё одно доказательство того, что я люблю именно тебя. Когда мы были младше, и постоянно общались, я любил не вас двоих, а именно тебя, хотя вы с Линой были похожи, как две капли воды. Пойми, даже при одинаковой внешности именно ты меня привлекала, и сейчас ничего не изменится. Так что перестань трястись.
   -Хорошо, - пробормотала я, испытывая стыд, что посмела усомниться в Матвее, а потом бросила взгляд на часы и, увидев, что уже без десяти два, добавила: - Может они уже приехали домой? Давай позвоним?
   -Давай, - согласился он и, встав, взял телефон.
   -Только обязательно включи громкоговоритель, - попросила я, когда Матвей снова сел на диван и начал набирать наш домашний номер.
   Кивнув, он так и сделал, как только на другом конце ответили.
   -Дом Свирских, - раздался голос Кирилла. - Слушаю вас.
   -Здравствуйте ещё раз. Это Матвей Князев. Ангелина и Борис Анатольевич уже приехали?
   -Да.
   -Замечательно. Пригласите тогда Ангелину к телефону, - попросил Матвей, подмигнув мне.
   -Секундочку, - послышалось из динамика и, судя по звуку, трубку положили на столик, а спустя самую долгую минуту в моей жизни, я услышала усталый голос своей сестрички: - Алло? Матвей? Тот самый Матвей со школы?
   -Да, Лина, тот самый, - весело сказал он. - Рад, что ты меня не забыла.
   -Не забыла, - с лёгкой грустью ответила она. - Ты был единственный парень, который не поддался на наши с Эвой чары и с которым, наверное, из-за этого было очень интересно и легко общаться. Как я понимаю, ты в городе сейчас?
   -Да. Но я давно здесь, - ответил он. - Приехал за день до похорон Эвы...
   -Значит, ты знаешь обо всём, - печально произнесла она. - Это хорошо, а то мне тяжело об этом говорить...
   -Я и на похоронах был...
   -А почему не подошёл? Не поговорил? - в голосе послышалась обида.
   -Прости, не мог заставить себя это сделать, - Матвей нахмурился. - Вы слишком похожи, и я не мог смотреть на тебя, боясь, что будет ещё больнее.
   -Верю, - она тяжело вздохнула. - Я и сама не могу на себя смотреть. До сих пор, видя отражение в зеркале, и не видя рядом Эвы, ощущаю пустоту.
   -Понимаю, - произнёс он, а потом перешёл к главному. - Лина, мне очень нужно с тобой встретиться, чтобы как раз поговорить об Эве.
   -Хорошо. Давай завтра...
   -Нет, это нужно сделать сегодня, - твёрдо сказал он. - Понимаю, что ты устала после перелёта, но поверь, то, что ты услышишь, стоит этой встречи именно сегодня. Это очень важно.
   -Ммм, ну ладно, - подумав, ответила Лина. - Где и во сколько?
   -Прекрасно. Давай в парке Шевченко, на смотровой площадке, скажем через час. Устроит?
   -Да, устроит, - с секундой заминкой ответила она. - Тогда до встречи.
   -До встречи, - так же ответил Матвей и положил трубку.
   Поняв, что всё это время не дышала, я с шумом выдохнула и ощутила дрожь в руках.
   -Ну перестань, радость моя. Всё будет хорошо. Иди лучше уложи волосы, подкрасься, а то ты уж очень бледная от переживаний, - ласково сказал Матвей, поцеловав меня в губы.
   -Хорошо, - я кивнула, поняв, что действительно нужно было заняться собой, а не протаптывать пол в гостиной.
   "Лине и так будет тяжело воспринять меня, а тут она увидит, что я перестала быть красавицей, как прежде, и вообще будет в шоке", - подумала я и направилась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок.
   Так тщательно я не готовилась даже к вечеринке в клубе, и лишь когда привела себя в идеальное состояние, какое было максимально возможно с новой внешностью, почувствовала, что немного успокоилась. Однако, как только мы приехали в парк и пришли на смотровую площадку, я ощутила, что волнения накатили с ещё большей силой.
   -Божже, я с ума сойду, если Лина не захочет меня сслушать, - запинаясь, пробормотала я.
   -Так, присядь на лавочку, и успокойся, - Матвей усадил меня и, обняв за плечи, прижал к себе. - Вот увидишь, стоит ей посмотреть в твои глаза, она почувствует, что это ты.
   -Надеюсь, - ответила я, глядя на часы на руке Матвея, а потом оглянулась вокруг и тут увидела, как Лина поднимается по дороге.
   Внутри всё затрепетало, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. "Сестричка", - с нежностью подумала я, глядя на неё и отмечая изменения. "Отдых не пошёл ей на пользу. Она ещё больше осунулась, и даже ни капли не загорела. Неужели весь отдых так и просидела в номере? Это плохо. Но надеюсь, после разговора она наконец-то перестанет страдать и прежняя, весёлая Лина вернётся", - пронеслось в голове, и я оцепенела, не в состоянии двинуться, хотя сейчас больше всего хотелось вскочить и, обняв её, крепко прижать к себе.
   Матвея тоже заметил Лину и тихо сказал:
   -Я первый начну говорить, а потом вступишь ты. Хорошо?
   -Да, - выдавила я, уже испытывая от волнения слабость.
   -Ангелина! - позвал он, поднимаясь с лавочки, и помахал ей рукой.
   Удивлённо глядя на парня, Лина двинулась к нему, а когда подошла, изумлённо спросила:
   -Матвей?! Матвей Князев?!
   -Да, - он кивнул и улыбнулся. - Знаю, что мало похож на того ботана-заучку, что ты помнишь, но это действительно я.
   -Боже, теперь понятно, почему наши тусовочные куры посходили с ума, - со смешком ответила она, обходя вокруг и рассматривая его. А потом повернулась и, прищурившись, посмотрела на меня: - А это как я понимаю и есть та самая Эва, твоя невеста, - тон не предвещал ничего хорошего.
   "Ясно, кто-то уже позвонил и рассказал последние новости, натравливая Лину на меня", - поняла я.
   -Да, это и есть Эва, - ответил Матвей. - Только это не просто Эва, а наша Эва.
   -В каком смысле наша? - не понимая, спросила Лина, демонстративно отвернувшись от меня, и делая вид, что я не существую. - Для меня может быть одна Эва, и только из-за дружбы с тобой, я сразу попрошу девушку взять другое имя. Она ведь Эвелана? Так пусть станет Ланой.
   -Лина, давай я всё по порядку объясню. Только ты спокойно выслушай меня, - попросил Матвей и, взяв за руку, усадил её на лавочку, а потом сел между нами. - История выглядит очень сказочно и нереально, но эта правда. Поверь, в твоих интересах дослушать её.
   -Хм, ничего не понимаю. Что за история? С именем? Меня не особо это интересует. Я прошу лишь смены имени, если ты хочешь и дальше со мной дружить, - нахмурившись, ответила она.
   -Лина, а что, если я скажу, что Эва нашла способ вернуться с того света? - напрямую сказал Матвей, видя, что сестричка начинает нервничать.
   Лицо Лины моментально исказила болезненная гримаса, и она с ненавистью посмотрела на парня, а потом зло прошипела:
   -Уж от кого, а от тебя я не ожидала такой подлости. Спекулировать на болезненной теме может только последняя тварь...
   -Подожди, не горячись, - спокойно произнёс Матвей. - Выслушай до конца...
   -Что слушать до конца? Бред? Лишь однажды в истории человечества произошло воскрешение. Но Эва не дочь божия, а обыкновенная девушка. Так что я даже слушать не буду! - бросила она, и вскочила с лавочки.
   Поняв, что сестра сейчас убежит и, боясь этого, я тоже вскочила на ноги и затараторила:
   -Лина, если ты сейчас сбежишь, не выслушав нас, я клянусь, каждый день буду заказывать к папиному дому клоунов, и они будут преследовать тебе везде, как только ты выйдешь за ворота дома! А ещё я позвоню папе, и скажу, что в годовщину маминой смерти, когда нам было по четырнадцать лет, это именно ты разбила его машину! А также, что это мы украли из винного погреба две бутылки коллекционного коньяка, на своё шестнадцатилетние! Ещё я не забуду рассказать всем, когда ты на самом деле потеряла девственность! Представь, как это подмочит твою репутацию соблазнительной искусительницы, разбирающейся во всём, когда все узнают, что ты не заказывала в шестнадцать лет себе мальчиков по вызову, а лишь в восемнадцать впервые легла с парнем в постель, и после этого сказала, что ничего противнее в жизни, чем секс - нет! И по этой же причине отказываешься встречаться с парнями, боясь, что снова придётся ложиться с кем-нибудь в постель!
   Лина успевшая в начале моей тирады отойди на два шага, замерла, а потом медленно повернулась и изумлённо уставилась на меня.
   -Что ерна, не ожидала что твоя мурша вернётся с того света, и сможет дальше на ночь говорить тебе споки-ноки, а на утро - задарасте? - с улыбкой спросила я. - Знаю, ты можешь сказать, что многие слышали, как мы друг друга называли ерна и мурша, но только мы вдвоём знали, откуда пошли эти слова. Папа как раз купил нам квартиру, и мы приехали к нему в магазин, чтобы окончательно скупить всякие мелочи. В том числе требовалось купить урну и ёршик в туалет. Нечаянно ты исковеркала слова и вместо урны и ёршика, сказала ерна и муршик. Мы тогда чуть животы не надорвали, а потом начали друг друга поддевать, типа ты будешь ерна, потому что постоянно ехидничаешь и саркастично любишь выражаться, а я стану мурша, потому что мурчу, как кошка и стараюсь ко всем относиться ласково.
   -Эва? - пролепетала Лина продолжая рассматривать меня и я снова улыбнулась.
   -Понимаю, что это тело от прежней меня сильно отличается, но поверь, я Эва. Если ты дашь мне шанс всё рассказать, то поймёшь, что я правда вернулась. Я даже готова отвечать на любые твои вопросы с нашего детства, и могу чуть ли не по секундам рассказать, как вы жили после моих похорон. Я всё время была рядом и часто просила тебя успокоиться, и звала по имени, а ты слышала меня и постоянно передёргивала плечами. Я видела всё и очень переживала за тебя. И благодаря вам же, смогла вернуться. Твоя скорбь и любовь, папина, Матвея, всё это не отпускало мою душу, и я смогла заново вселиться в человеческое тело.
   -Невероятно, - прошептала сестра, всё ещё стоя на месте и не двигаясь. - Это на самом деле ты? А как звали нашего первого котёнка в детстве? Помнишь, рыженький такой?
   -Не было у нас котёнка, - ответила я. - В детстве у нас была пепельная шиншилла Буся. Она обожала забраться в шкаф и спать в наших зимних сапожках, и вечером, перед сном, в постель её забирала та из нас, в чьих сапожках она устроиться. Как правило, это была ты, потому что, как позже выяснилось, ты в свои сапожки специально подкладывала ей лакомство. Ты хитрая была уже тогда!
   -Эва! - вскрикнула сестричка, и резко сорвавшись с места, бросилась ко мне. - Эвочка, это на самом деле ты!
   -Угу, - обняв её, пробубнила я и из глаз брызнули слёзы. - Я так скучала по тебе! Наконец-то я могу тебя обнять по настоящему и успокоить, а не летать вокруг и пытаться достучаться до тебя и бессильно взирать на твоё горе! Ты не представляешь как мне больно было за всем наблюдать сначала в морге, потом на похоронах, а затем эта страшная истерика после поминок, когда папа вызвал врача, чтобы тебе сделали успокоительный укол... Столько всего причиняло боль тебе, и не давало успокоиться мне...
   -Эвочка... Эвочка... - Лина, как заведённая повторяла имя, сжимая меня в объятиях. - Невероятно! Быть такого не может! Но никто ведь не знает про клоунов, и про машину... Ох, столько всего...
   -Давайте поедем к нам и там спокойно поговорим, - подал голос Матвей, широко улыбаясь и наблюдая за тем, как мы не можем отлепиться друг от друга. - Там уже и наплачетесь от счастья и вдоволь наговоритесь. Да и история воскрешения длинная. Лучше её слушать в спокойной обстановке.
   -Угу, поехали, - закивала Лина, заглядывая мне в глаза и вытирая свои слёзы.
   -Не вздумай больше плакать, - с нежностью попросила я, помогая вытирать ей слезинки. - Хватит. Я вернулась и больше не вынесу твоих слёз.
   -Не буду, - счастливо заверила она, а потом оглянулась по сторонам. - Моя машина там! Пошли быстрее! Хочу услышать всё...
   -Нет, ты за руль в таком состоянии не сядешь, - мягко произнёс Матвей, беря нас за руки. - Я потом привезу тебя назад, и заберёшь машину, а пока поедем на моей.
   -Угу, - она кивнула, и снова посмотрев на меня, с улыбкой прошептала: - Эва... невероятно! - после чего обошла Матвея и, взяв меня за руку, крепко сжала её.
   В машине мы сели с ней на заднее сиденье и снова обнялись и расплакались от счастья. А Матвей, видя, что мы надолго можем развести мокрое дело, спросил:
   -Слушайте, очень мне интересно, что эта за история с клоунами, машиной и коньяком?
   -Ох, никто об этом не знает. Как Лина меня ещё не убила, удивительно, - рассмеявшись сквозь слёзы, ответила я. - Она очень боится клоунов. До жути!
   -Ага, - сестра кивнула. - Причём с раннего детства! От ужаса сразу в ступор впадаю. Только Эва об этом знала! Мы даже папе никогда не рассказывали...
   -Угу! - поддакнула я. - А то, как это так! Наша задорная, ехидная, смелая Лина и боится клоунов! Мы придумали всем говорить, что они нам не нравятся, потому что глупые и не смешные. А вот история с машиной, это отдельная история! Это был первый и очень неудачный эксперимент по вождению. Нам тогда исполнилось по четырнадцать, и это была годовщина маминой смерти. Папа уже домой приехал выпивший, а потом закрылся у себя в кабинете и набрался до состояния полного не стояния. А Лине тогда ударило в голову, что можно попробовать покататься на его машине. Ох, как я её отговаривала, как умоляла не делать этого, но она всегда была упрямой. Естественно, она меня не послушала, и не оставалось ничего другого, как поехать вместе с ней. Но уехали мы недалеко! За воротами Лина резко взяла влево и нажала на газ, и мы моментально въехали в столб...
   -Я не виновата, что у папы такая чувствительная педаль была, - запротестовала она.
   -Ага, и руль влево вело! В аварии, конечно же, не было твоей вины! Знаем, слышали это ещё тогда! - весело произнесла я и снова обратилась к Матвею. - В общем, как ты понимаешь, папа за разбитую машину не погладил бы нас по голове, и нам пришлось выдумать целую историю, что он, напившись, порывался куда-то поехать и сел за руль, соответственно и сам разбил машину. Представь, каково было его удивление, когда мы наперебой утром уверяли его, что умоляли не садиться за руль, и очень переволновались, когда он врезался. После этого папа взял себе шофёра, боясь, что если опять выпьет, то может наделать глупостей.
   -А вы оказывается шкодницы были в детстве! - Матвей рассмеялся.
   -Не то слово! - ответила Лина, сжимая мою ладонь.
   -А коньяк? Что с ним случилось? Неужели сами выпили?
   -Нет. Сами мы впервые напились, когда переехали в свою квартиру! Решили отметить и купили себе текилы, - ответила я.
   -Да уж, а потом всю ночь по очереди бегали к унитазу и сидели с ним в обнимку. Бррр, до сих пор тошнит, когда вспоминаю! - вставила Лина.
   -Угу! Теперь ничего крепче вина не пьём. А коньяк мы украли, потому что поспорили с друзьями, что сможем сами купить спиртное в магазине. Но как ты понимаешь, в элитных магазинах с этим строго и никто не захочет рисковать лицензией. Нам естественно его не продали, и пришлось выкрасть пару бутылок у папы, а потом сделать вид, что нечаянно разбили их. Ну а чтобы совсем всё правдоподобно выглядело, разбили и ещё одну бутылку коньяка, предварительно налив на пол чая, чтобы количество жидкости соответствовало трём бутылкам...
   -Сначала хотели купить какую-нибудь бодягу дешёвую и её разлить, но поняли, что папа по запаху догадается, что коньяк ненастоящий, - добавила Лина. - Зато перед друзьями мы смотрелись самыми крутыми!
   -Ох, ну вы и хитрюги! - довольно протянул Матвей.
   -Да, мы такие! - Лина счастливо рассмеялась, а потом опять обняла меня, прошептав: - И нас снова двое. Пусть это звучит невероятно, но я верю, что это ты.
   -Спасибо, - ответила я, улыбнувшись, и снова ощущая комок в горле.
   "Ох, и наплачусь я за время нашего разговора... Но это будут слёзы счастья", - подумала я, тоже обнимая Лину и чувствуя, как на душу снисходит умиротворение и создаётся такое впечатление, что сердце, которое жило последние недели наполовину, снова с силой бьётся в груди и теперь я могу свободно и полноценно дышать.
   Приехав в квартиру Матвея, мы сразу расположились на кухне. Лина усадила меня рядом с собой и, искрясь от счастья, спросила:
   -Когда ты вернулась?
   -На следующий день после вашего с Андреем ужина в ресторане, - ответила я, сжимая её ладошку и испытывая эйфорию от того, что сестра рядом. - Но пришлось полежать после этого в больнице. Ведь для всех я была самоубийцей. А выписавшись, и приехав домой, я узнала, что вы уехали.
   -Понятно...- виновато произнесла Лина и опустила глаза.
   -Эй, ты чего? - спросила я, не понимая, почему она так себя повела. - Вы же не могли знать, что я вернусь. Да и потом ваш отъезд пошёл мне только на пользу. А вот ты, между прочим, выглядишь ужасно! - пожурила я сестричку.
   -Мне ужасно неудобно... - пробормотала она. - Ты говорила, что всё время находилась рядом, и в ресторане тоже... А там Андрей... ну, ты понимаешь...
   -Ох, ты про это! - поморщившись, выдохнула я.
   -Прости, что с Андреем так вышло! - затараторила Лина и у неё на глазах опять проступили слёзы. - Не думала, что он начнёт такое говорить! Я думала, что мы с ним просто друзья, а он... Я даже специально уговорила папу раньше уехать, чтобы он не питал надежд... Но он всё равно не даёт мне покоя... Честно, я совсем не хотела забирать у тебя парня!
   -Немедленно прекрати плакать! - строго сказала я, а потом обняла её и ласково произнесла: - Поверь, обид я на тебя не держу. И давай сразу скажу - Андрей был основной движущей силой для возврата, но совсем не любовь к нему вернула меня с того света... Хотя, сначала я тебе всё расскажу, чтобы ты поняла каким боком здесь Андрей. Про одно, но самое главное сейчас скажу - я люблю Матвея, и Андрей меня совсем не интересует...
   -Матвея?! - Лина оторвалась от меня и удивлённо заглянула в глаза сначала мне, а потом посмотрела на парня, сидящего напротив. - Да когда же вы успели? Ведь получается и месяца не прошло с момента воскрешения!
   -Лина, я ещё со школы люблю Эву, - с улыбкой ответил Матвей. - Так что всё же и я поддался на ваши чары. Просто умело скрывал это. А потом встретил Эву на кладбище и...
   -Ты очень умело это скрывал! - с обидой сказала она.
   -Ну, не зря же я сын дипломата, а они обязаны хорошо скрывать свои эмоции. Да и потом, тогда я был недостоин...
   -Так, перестань такое говорить, - в этот раз я строго посмотрела на своего любимого. - Не хочу больше слышать про "недостоин". И вообще, буду рассказывать всё по порядку, а то сейчас в общую кучу свалите всё и не дадите нормально рассказать.
   -Тогда немедленно всё рассказывай! - воскликнула Лина. - Иначе меня любопытство сгрызёт!
   -Хорошо, слушай. Начну с момента нашего расставания в салоне и того, как умерла, - ответила я и начала подробно расписывать свои ощущения и переживания, но старалась это делать так, что Лина лишний раз не расстраивалась.
   Преподнося всё, как необычное приключение, я как могла старалась развеселить её, но удалось это только после рассказов о развлечении духов.
   -Нормально... Мы там с папой дома с ума сходили, а она весь мир успела облететь! - без обиды вставила Лина, услышав очередной эпизод и смеясь с моих рассказов. - И во всех самых крутых клубах мира успела потусить, и на карнавал слетать, и в морях-океанах поплавать!
   -Ага! Теперь у меня на всю жизнь хватит впечатлений! И я знаю куда вас возить, чтобы по-настоящему развлечь, - весело ответила я.
   -Не отвлекайся! Дальше рассказывай! - попросила Лина, и я продолжила свою необычную историю.
   Когда рассказ дошёл до встречи с Матвеем, он, поняв, что я не желаю расстраивать Лину, подключился к повествованию и сам немало посмешил нас, в красках рассказывая, как я убегала, но подлый торговый павильон встал на моём пути, а потом и не менее живописно расписал наш разговор. К концу этой истории мы уже втроём смеялись, держась за животы и вытирая слёзы, выступившие на глаза.
   -Хотела бы я посмотреть на то, как ты с разбега врезаешься в стены! - сквозь смех выдавила Лина.
   -Не, не надо! - ответила я. - Зрелище не для слабонервных. Я почти избавилась от забывчивости. Последнюю неделю ни во что не врезалась и всё обходила. Даже в клубе на вечеринке нигде впросак не попала.
   -Ох, с этой вечеринкой, - Лина скорчила смешную гримасу. - Мне телефон оборвали! Наши гламурные куры на тебя такой зуб точат!
   -Представляю, - я с улыбкой посмотрела на Матвея. - Такой парень, и с такой, как я. Для них это огромная проблема.
   -Да уж, для них это большой удар, - согласилась сестричка и окинула меня придирчивым взглядом. - Тело конечно не идеал красоты, но я тебя рада видеть и в таком. Хотя, это так невероятно...
   -Знаю, - мягко произнесла я. - Ты привыкла во мне видеть своё отражение, а тут перед тобой какая-то непонятная толстая коротышка. Но просто закрой глаза и вслушайся в интонации. Так будет проще поверить, что я вернулась.
   -Да я и так верю! И понимаю, что в твоей ситуации не приходилось выбирать! Однако необходимо приводить себя в порядок!
   -Что я и делаю! - заверила я. - Поверь, что Арсений, что Матвей мне спуску не давали! Плюс, салон красоты я посещаю регулярно. Это я ещё более-менее нормально выгляжу, а вот в начале... - я закатила глаза, не в силах подобрать слова, а потом вскочила со стула и побежала за паспортом. - Подожди, я тебе покажу, какой была вначале!
   -Эва на самом деле очень сильно изменилась, и очень старается сейчас, - тем временем сказал Матвей. - И она, кстати, очень сильно похудела уже.
   -Вот, смотри! Такой я была, - вернувшись к столу, я сунула Лине паспорт и, открыв его, она изумлённо посмотрела на меня, а потом на фото.
   -Жесть! Я бы если честно в такое тело и вселяться не решилась... - выдавила она, но через пару секунд уже деловито добавила, осматривая меня снова. - Ничего, похудеешь. Ещё обязательно сделаем пластическую операцию на ушах, чтобы они так не торчали, - произнесла она, а потом с улыбкой посмотрела на Матвея. - Ты действительно любишь Эву, раз даже такой принял.
   -Люблю, - он кивнул и, взяв меня за руку, поцеловал её. - И никому не отдам!
   -Слушайте, а что же тогда делать с Андреем? Я уже поняла, что про своё возвращение ты не планируешь ему рассказывать. Да и не поверит он всё равно в такое. Но мне-то как от него отделаться? - тяжело вздохнув, спросила Лина. - И кстати, ты в начале сказала, что он был основной движущей силой для возврата, но не из-за любви. Так что конкретно связано с Андреем?
   -А вот это самая мерзкая часть истории, - поморщившись, пробормотала я. - Ты действительно никакой личной симпатии к нему не питаешь?
   -Нет, конечно! - твёрдо произнесла Лина. - О тебе поговорить с ним было интересно. Это придавало мне сил. Да и потом, я ненавидела его и поэтому втроём мы никогда не общались, и я не видела, как между вами развивались отношения, как ты вела себя с ним, о чём говорила, что рассказывала. Было интересно узнать тебя и с этой стороны. Да и его попытаться понять. Для меня он являлся лишь ещё одним человеком, с которым легче переносилось горе потери. Понимаешь, для остальных твоя смерть это хоть неприятная трагедия, но по-настоящему сердце их она не затронула, а я как будто потеряла частицу души и когда говорила о тебе, мне становилось легче. А с кем говорить лучше всего? С теми, кто также переживает горе потери. Я поняла, что он совсем не так плох, как мне казалось раньше. Только ради этого я и общалась с Андреем.
   -Боюсь, всё же разочарую тебя, - осторожно произнесла я. - Твоё первое впечатление о нём было более правильным. Помнишь, в салоне ты сказала, что он скользкий тип? Так вот, ты была права.
   -Что это значит? - Лина моментально прищурилась и выжидающе посмотрела на меня. - Ты что-то узнала про этого козла? Тогда пусть пощады не ждёт! Сотру в порошок!
   "Всё, сестричка завелась! Бедный Андрик! Когда я всё расскажу Лине, ему придётся очень-очень туго. Но с другой стороны - чтобы она не сделала, он заслужил это!" - пронеслось в голове, когда я с улыбкой слушала, как Лина сыпет проклятиями и обещаниями самых страшных кар.
   -Ну, рассказывай во всех подробностях, что узнала про него! - потребовала она, выпустив пар.
   -В общем, на самом деле он никогда меня не любил. Его интересовал лишь папин бизнес, - начала я, чувствуя, как меня снова охватывает отвращение. - И с тобой Андрей пытался закрутить роман только ради этого. Как я поняла, они планировали через нашу сеть продавать свои товары и для начала таким образом обогащаться. Даже успели заказать первую партию до моей смерти. Вроде отменить поставку уже было невозможно, потому что её полностью проплатили, и сейчас всё лежит на складах...
   -Вот это сволочь! Так я знала! Денег наших захотелось! - зло выплюнула Лина. - Они этими деньгами удавятся, клянусь! Папа им такое устроит, что по миру с протянутой рукой пойдут!
   -Это не самое страшное, - добавила я, печально глядя на неё. - Если со мной был такой план, то после они придумали совсем другой... Очень страшный. Мою смерть они посчитали даже счастливым стечением обстоятельств. Они планировали женить на тебе Андрея, дождались бы рождения общего с ним ребёнка. Затем убили бы папу, а тебя признали сумасшедшей, и таким образом получили бы полный контроль над всем бизнесом.
   -Что? - изумлённо прошептала сестричка. - Папу убить, а меня в дурку кинуть? О Боже...
   Потрясённо глядя на нас с Матвеем, она тяжело задышала, пытаясь справиться с волнением и не могла поверить в услышанное.
   -Но и это не единственный сюрприз, который я получила на девятый день своей смерти, - тихо произнесла я. - У Андрюшечки очень специфические вкусы в постели. Всё время, что мы с ним встречались, он изменял с одной девушкой и делал это до омерзения отвратительно. Оказывается, он любит бить своих партнёрш и причинять им боль. Так он получает наслаждение...
   -Гадость какая! - Лина передёрнула плечами.
   -Ты даже не представляешь насколько это гадко, - сама вздрогнув от воспоминаний, ответила я. - В общем, узнав всё это и понимая, какая вам грозит опасность, я начала искать возможность вернуться. И вот я здесь.
   -Ох, сестричка, даже страшно представить, что случилось бы, если ты не вернулась... или вышла за него замуж! - воскликнула Лина и, обняв меня, уткнулась в плечо, а через пару секунд начала всхлипывать.
   -Не плачь, умоляю! Не могу больше смотреть на твои слёзы, - ласково прошептала я, глядя её по голове. - Всё ведь хорошо. Да, было тяжело и вам, и мне, но даже, как оказалось, и смерть может помочь. Видишь, благодаря этому я всё узнала и не совершила самой главной ошибки в своей жизни. Встретила свою настоящую любовь, - я с нежностью посмотрела на Матвея. - Раскрыла коварные планы своего бывшего женишка. А заодно и приобрела настоящего друга в лице своего спасителя Арсения. Я нисколько не жалею, что умирала. Наоборот, благодаря смерти многому научилась и ещё больше поняла. Сожалею лишь о ваших страданиях и больше не хочу их видеть. Так что не лей больше слёзы, ведь всё сложилось хорошо.
   -Потому и лью их, что всё хорошоооо... Это от счастьяяя... - пробубнила Лина, расплакавшись ещё больше и продолжая цепляться за меня. - Ты не представляешь, что я сейчас чувствую! После твоей смерти меня не покидало чувство безысходности, и сейчас, когда ты снова здесь, рядом, меня переполняют эмоциии и я не могууу остановитьсяяя...
   -Как я тебя понимаю, - подал голос Матвей, и доброжелательно улыбнулся. - Я дня два-три ходил как оглушённый и не мог поверить, что Эва рядом. Мне требовалось каждую секунду видеть её, слышать голос, чувствовать тепло кожи. Когда я впервые привёз её в квартиру и пытался заснуть, то просто не мог. Постоянно бегал в её спальню и проверял, не приснилось ли мне её возвращение. Да и сейчас, часто просыпаюсь среди ночи и успокаиваюсь, только обняв её и крепче прижав к себе.
   -Ооо, у вас всё зашло уже настолько далеко, что вы и ночи проводите вместе? - Лина оторвалась от плеча и посмотрела на Матвея.
   -Вообще-то я планирую ещё дальше завести Эву, - весело сказал он. - Например, под венец. Ещё - в роддом не один раз...
   -Хм, быстрый какой, - хмыкнула она, а потом задорно добавила: - Ладно, чего уж там. Но на сегодняшнюю ночь планов не строй! Эва моя! Хочу, как в детстве поваляться с ней в кровати, поболтать, посекретничать. Тебе перемыть кости!
   -Ты у нас останешься, да? - с улыбкой спросила я, уже представляя, как мы будем до глубокой ночи болтать и внутри разлилось щемящее тепло от чувства единства, которое мы не утратили с сестрой, даже пройдя через смерть.
   -Да, позвоню папе и скажу, что у подруги останусь. Он уже заклевал меня за эти месяцы, говоря, что я совсем отшельницей стала. А заодно решим, как ему рассказать о твоём воскрешении. Боюсь, как бы папочку удар не хватил от такой радостной новости! - вскочив со стула, она ринулась к своей сумке за телефоном.
   -А я боюсь, чтобы он не выставил меня за дверь, - тяжело вздохнув, ответила я, но наблюдая, как сестра резво ведёт себя, я не могла сдержать улыбку.
   "Как же хорошо видеть Лину такой, а не еле тянущей ноги, сгорбленной и сломленной горем. Она по натуре непоседа и сейчас прежний настрой возвращается... Как же я скучала по её фонтанирующему оптимизму, беззлобной иронии, словечкам, гримасам", - с любовью наблюдая за ней, подумала я.
   -Ха, как же, а кто ему даст тебя выставить?! Закроем в подвале, спрячем ключи, и пока он нас не выслушает, оттуда не выйдет! А уж когда мы расскажем ему про Андрея и его папашу, наш папочка будет копытом землю рыть, чтобы отомстить тем козлам! Так полетят с них ошмётки, что мало не покажется! - ехидно ответила она, достав телефон, а потом приложила палец к губам, призывая нас к молчанию и набрав номер, поднесла трубку к уху: - Привет, папуля. Знаешь, я тут к подруге заехала и решила у неё переночевать... Ну, ты же понимаешь, языки надо почесать после долгого отсутствия, посплетничать, побрызгать желчью на соперниц, в общем, выплеснуть всю кислоту, что накопилась за последнее время, поэтому я сегодня не приеду. Хорошо? ... Не, не волнуйся, пить, гулять и бить никого не буду, обещаю! Ты там как, скучать не будешь?... Ага, ну тогда люблю, целую! - положив трубку, она широко улыбнулась и добавила, счастливо глядя на нас: - Боюсь, только растревожила его. Ведь после похорон ходила, как тень отца Гамлета, а тут меня припёрло сплетни городские собирать. Как пить дать, будет волноваться и наяривать полночи, волнуясь, чтобы я в какую-нибудь историю не встряла! Ну да ладно! Главное, что завтра и для него закончится этот траур! А сейчас я хочу умыться! Где ванная комната?
   -По коридору направо, - ответил Матвей, а когда Лина выбежала из комнаты, с улыбкой добавил: - Нисколько не изменилась за эти годы. Балаболка и ехидна как была, так и осталась.
   -За это её и люблю, - ответила я.
   -А я тебя люблю за спокойствие, мягкость и доброжелательность, - он подошёл ко мне и, обняв, поцеловал, а потом прошептал на ухо: - Ты же, как только Лина заснёт, переляжешь в нашу постель, да? Иначе ведь я не засну, пока не вымотаю тебя и себя.
   -Перелягу, - ответила я, чувствуя, как по спине побежали мурашки от его многообещающего шёпота.
   -Ммм, уже жду-не дождусь ночи...
   -Боже, даже на пару секунд оставить нельзя! - воскликнула Лина, забежав в гостиную и увидев, как мы обнимаемся. - Парочка влюблённых, а пожевать у вас что-нибудь есть? Аль вы любовью и святых духом питаетесь? Чего-то мой желудок взбунтовался. То эти месяцы категорически отказывался принимать пищу, а тут бунт поднял и требует еды!
   -Конечно, есть! Сейчас тебя покормлю, да и нам не мешало бы поесть, - ответила я и, бросив взгляд на часы, удивилась, увидев, что уже девятый час вечера. - Ого! Вот это мы болтали!
   Достав их холодильника приготовленные блюда, я поставила их разогревать, а себе начала готовить салат. С помочью Матвея и Лины на стол мы накрыли быстро и уже через пятнадцать минут усердно ужинали. Лина пыталась что-то рассказывать, но с набитым ртом делать это было тяжело, да ещё и чуть не подавилась, поэтому ели мы быстро и молча, и только набив желудки, и убрав со стола, перешли на диван в гостиной.
   -Ляпота! - довольно зажмурившись и потирая животик, протянула Лина, а потом деловито сказала: - Итак, что у нас по плану в будущем? Первое - рассказать всё папе. Второе - отомстить Андрею! Причём так, чтобы навсегда исчез из нашей жизни, и чтобы его в дрожь бросала от одного упоминания нашей фамилии...
   -Да, - я кивнула. - А ещё нужно узнать про девушку, в тело которой я вселилась. Арсений оставил свой номер телефона в больнице, когда забирал меня, но никто девушку не ищет, а это немного пугает. Да и документы нужно восстанавливать. Например, тот же аттестат, чтобы я могла поступить в ВУЗ.
   -Ага, и про девушку узнаем, - согласилась Лина. - А ещё я хочу познакомиться с твоим спасителем, чтобы расцеловать этого героя в обе щёки!
   -Думаю, вы найдёте с ним общий язык, - с улыбкой сказала я. - Арсений очень позитивный парень и весёлый.
   -А заодно посмотрим, кто кого переболтает. Ему как раз не помешает расслабиться в дружественной обстановке, а то закопался в работу. Да и передохнёт от внимания девушек... - вставил Матвей и весело добавил, посмотрев на меня: - Кстати, всё забываю сказать - все девушки в офисе дружно сошли с ума и томно вздыхают, завидев его. Как он появляется на горизонте, работа останавливается, и они начинают прихорашиваться. А уж как его закормили домашними пирожками, булочками и тортами, это вообще неописуемо! Но он молодец, держится и никого к себе не подпускает, отшучиваясь, что работу с личными отношениями не смешивает. Насколько я понял, некоторые мои сотрудницы готовы ради него и работу поменять, представляешь?
   -Представляю! Бедные девушки. Обаяние Арсения мощно может действовать, - рассмеявшись, ответила я. - Мы как-то после посещения Монастырского острова гуляли с ним по набережной и некоторые барышни не стеснялись крутить перед ним попой, чтобы привлечь внимание.
   -Что-то я передумала целовать вашего Арсения, - произнесла Лина, скорчив смешную рожицу. - Терпеть не могу ловеласов.
   -Он вовсе не ловелас! - заверила я. - А просто симпатичный парень с морем обаяния и дружелюбной, располагающей улыбкой. Поверь, он тебе понравится.
   -Ладно, посмотрим потом на вашего Сеню-Арсения, - с весёлой снисходительностью произнесла Лина. - Давайте лучше решим, как папу обрадовать.
   -Да, сейчас это самое важное, - согласилась я и нахмурилась: - Если честно, даже не знаю, что ему говорить. Боюсь, он может подумать Бог знает что. Ведь сразу поймёт потом, что этот вечер ты провела нами, и может сказать, что ты совсем с ума сошла и проходимку желаешь принять за умершую сестру. А начни я что-нибудь рассказывать с детства, заявит, что это ты специально меня подготовила...
   -Да ладно! - фыркнула сестра. - Он должен понимать, что за один вечер так подготовить никого нельзя. Ведь ты на любой вопрос можешь ответить, и он может спрашивать что угодно. Папа же не дурак, и должен понимать, что я не могла так тебя подготовить.
   -Ты - не могла, - произнёс Матвей. - Но он может подумать, что тебя просто используют и Эву кто-то другой подготовил, кто вхож в вашу семью.
   -Тоже верно, - Лина насупилась. - А может, тогда расскажешь, что происходило дома, когда ты умерла?
   -Опять же, он скажет, что ты меня подготовила... - начала я, и тут мне вспомнился один из вечеров, когда действия отца напугали меня до дрожи. - А знаешь, есть кое-какая вещь, которую ты не видела!
   -Какая? - Лина поддалась вперёд, с интересом разглядывая меня.
   -Ты в курсе, что в отцовском столе есть тайник? - спросила я.
   -Тайник? Эва, мы сто раз в детстве прятались под папиным столом, и там точно нет никакого тайника, - безапелляционно заявила Лина. - Иначе мы нашли бы его обязательно!
   -А вот и есть! Я расскажу папе, что в нём хранится и прочитаю кое-какую мораль, чтобы не смел так больше пугать! - торжествующе заявила я. - Это точно никто не мог видеть и знать. Только я в тот момент всегда присутствовала в кабинете! А потом пусть заваливает вопросами!
   -Ой, ну не томи, расскажи мне про всё! - начала канючить сестричка, но я отрицательно покачала головой.
   -Нет, хочу, чтобы и для тебя это было удивлением, чтобы отец понял, что только я об этом тайнике знала, - ответила я, с извинением посмотрев на неё.
   -Ладно, потерплю, - согласилась она. - Актриса из меня так себе, поэтому лучше действительно ничего не рассказывать.
   -Только обязательно нужно попасть в дом, чтобы я не просто рассказала, а и показала тайник.
   -Сейчас тогда позвоню, и скажу, чтобы папа не смел завтра выезжать из дома! - поднявшись, она снова достала из сумки телефон, и как раз в этот момент он зазвонит. - О, как раз и папочка звонит. Волнуется за меня.
   -Подожди, не нервируй его! Просто спроси во сколько он планирует уехать на работу. Не говори про новость и не намекай ему ничего, иначе он действительно не заснёт, - попросила я.
   -Хорошо, - кивнула она и ответила на вызов: - Да, папуля?... Всё хорошо! Поужинали с подругой и разговариваем, а скоро и спать пойдём... Нет, никуда не поедем... Папусик, ну не волнуйся, я сегодня хорошая девочка, так что ложись отдыхать после перелёта... Угу, и я тоже... Кстати, а во сколько ты завтра на свою каторгу поедешь?... Замечательно! Тогда я завтра застану тебя с утра. Всё, целую, до встречи! - произнеся это, она нажала отбой и расплылась в довольной улыбке. - У него на двенадцать назначено совещание, и он до одиннадцати будет дома! Так что мы встанем утречком и сразу поедем радовать его!
   -Ох, надеюсь, всё получится, - пробормотала я, снова испытывая страх, как и перед встречей с Линой.
   -Получится! - уверенно произнесла сестричка, а потом широко зевнула и, скорчив смешную рожицу, добавила: - Только знаешь, чтобы я завтра тебе помогала, мне нужно выспаться. А то после перелёта и такого количества новостей я что-то устала.
   -Ещё бы ты не устала! Если честно, не представляю, как ты до сих пор на ногах держишься, - ответила я, поднимаясь с дивана и с сожалением глядя на Матвея, а потом перевела взгляд на Лину. - Пошли, уложу тебя, сказку на ночь рассказу.
   -Угу, пошли, - ответила она и снова зевнула, а потом взяла меня за руку, и напоследок помахав Матвею, добавила: - Как и обещала, забираю свою любимую сестричку! Не скучай!
   -Постараюсь, - уныло ответил он, а потом подмигнул мне.
   Послав ему воздушный поцелуй, я повела Лину в свою бывшую спальню и, достав две пижамы, вручила ей одну из них.
   -Так, хочу посмотреть на объём предстоящей работы, - забрав пижаму, она подтолкнула меня к гардеробной и там приказала: - Снимай шмотки, хочу на тебя посмотреть.
   -Ох, Лина, не надо тебе такие ужасы на ночь глядя видеть, - стеснительно ответила я. - Грудь маленькая, талия, как у бегемота. Приличную удалось сделать лишь раз, затянувшись в корсет. Ножки коротенькие, ляшки толстые. Я, конечно, похудела за эти недели, но всё равно необходимо сбросить ещё килограмм десять.
   -Да ладно, перестань стесняться! Я же твоя сестра. Да и потом, как я понимаю, с Матвеем ты не просто спишь в кровати, и точно не в пижаме. Раз уж ему не боишься показаться обнажённой, то кто передо мной мешает предстать в нижнем белье? - со смешком спросила она.
   -Ох, а ты думаешь так просто было с Матвеем? - я мученически закатила глаза и принялась сбрасывать верхнюю одежду, понимая, что Лина не отстанет. - Я от стыда готова была каждую секунду провалиться сквозь землю, но он умеет убеждать.
   -Представляю, - ответила Лина, а потом начала обходить меня вокруг и критично осматривать, после чего вынесла вердикт: - Всё поправимо. Похудеешь и станешь очень даже красивой девушкой. Растяжки сами потом пройдут, грудь можно увеличить. Вот только с ростом беда, но это никак не исправить.
   -Грудь точно увеличить не буду, - ответила я. - Как-то заикнулась Матвею, что можно это сделать, так он бедный испугался и заставил поклясться, что я не пойду, как он выразился, на такую дурость. Сказал, что его и так всё устраивает.
   -Ладно, потом решим этот вопрос, - произнесла Лина, а потом неожиданно строго посмотрела на меня и, чеканя каждое слово, добавила: - Эвелина Борисовна Свирская не смей делать только одну вещь - носить каблуки и шпильки, особенно весной, осенью и зимой! И чем ты вообще думала, когда вышла из салона? Неужели трудно было под ноги смотреть? Поди, витала в облаках и думала чёрте о чём!
   -Ооо, а я всё ждала, когда же ты нотации начнёшь читать и ругать за невнимательность, - рассмеявшись, ответила я, а потом заверила: - Не волнуйся, на шпильках я хочу только когда рядом Матвей, и сразу скажу - он так крепко держит меня за руку, что я точно не упаду!
   -Матвей... Матвей... - пробурчала она, начав переодеваться в пижаму, а когда мы обе это сделали, потащила в кровать и когда мы устроились, спросила: - Эва, ты только не подумай, что я против ваших отношений, но ты уверена, что он тебя по-настоящему любит? Прости, сейчас ты далека от идеала и не каждый парень на такое тело польстится...
   -Лина...
   -Подожди, не перебивай! - попросила она. - Мне он нравится, и не думай, что я опять буду ставить тебе палки в колёса. Наоборот я желаю тебе счастья! Однако после Андрея как-то моя вера в парней окончательно пошатнулась. Я просто хочу быть уверена, что он действительно тебя любит, а не преследует другие цели.
   -Спасибо, что переживаешь за меня, - ответила я, мягко улыбаясь. - Но честно, в Матвее я уверена на все сто процентов. Посуди сама, когда я была духом, то не раз встречала его на кладбище, а кто будет носить каждые два-три дня букеты к могиле умершей девушки? Кто будет искренне горевать? Если бы ты слышала, что он сказал, оставшись после похорон у могилы, или за несколько дней до сорокового дня смерти... Вот подумай сама - не мог же он всё это разыгрывать, потому что моё возвращение предугадать было невозможно.
   -Хм, точно, - согласилась сестричка.
   -Поверь, если бы всего этого не происходило, и мы встретились нечаянно после моего воскрешения, и он вдруг воспылал бы ко мне любовью, я и сама насторожилась бы, - продолжила я. - Но здесь других вариантов нет. Он меня искренне любит и доказал это не раз. И по этой же причине ему плевать на не идеальность моего тела.
   -А ты? Ты уверена, что любишь его? Прости, что спрашиваю, но как-то всё у вас слишком быстро... С Андреем ты четыре месяца встречалась, прежде чем разрешила себя поцеловать, а тут... Месяца не прошло после воскрешения, а вы уже и спите вместе. Ты уверена, что не из благодарности и жалости сейчас с ним?
   -Лина, да вспомни, как Матвей выглядит? Ты думаешь, с таким парнем встречаются из жалости? - я с недоумением посмотрела на неё.
   -Точно! - она хихикнула. - Просто до сих пор он ассоциируется у меня с тем серьёзным, неуклюжим заучкой, каким он был в школе! Лишь когда его вижу, понимаю, что от того парнишки ничего не осталось.
   -Я и сама не сразу его узнала, - улыбнувшись, ответила я. - Но не внешность сыграла основную роль. Я на самом деле его люблю. С Андреем я тянула, потому что как раз и не испытывала уверенности в нём, в своих чувствах. А с Матвеем... Это чувство даже объяснить нельзя. Когда была духом, просто испытывала щемящее чувство нежности к нему, переживала, что он горюет, а как встретились воплоти, поговорили... Меня сразу накрыло... Когда он рядом, я дышу по другому, мир воспринимаю иначе... Всё меняется. Становится ярче, интереснее, лучше...
   -В общем, втрескалась ты по-настоящему и всерьёз, - весело резюмировала Лина и пожала мою ладошку.
   -Ага, втрескалась, - согласилась я.
   -Вот всё ты успеваешь! И влюбиться, и умереть, и мир посмотреть, - сказала она, зевнув, а потом посмотрела на меня и ехидно добавила: - Ладно, беги к своему Матвею! Парень там, поди, извёлся. Он на тебя так жадно смотрит постоянно, что мне даже немного страшновато.
   -Ничего, и ты однажды встретишь того, с кем забудешь о своих страхах и кого полюбишь всем сердцем, - подбадривающе сказала я, с нежностью глядя на сестру.
   -Ой, мне и так неплохо живётся! Обойдусь без томных взглядов, слюнявых поцелуев и лапающих моё тело клешней, - ответила она, сворачиваясь калачиком.
   Я тяжело вздохнула, понимая, что на словах Лину не убедить, что любовь - это прекрасное чувство, дарящее массу положительных эмоций.
   -Ну, я жду. Скажи уже то, что я так жажду услышать, - сонно пробормотала она.
   -Споки-ноки, - ласково произнесла я, специально растягивая слова, как делала это раньше, и поцеловала сестру в лоб.
   -Это на самом деле ты, - выдохнула она. - Ты вернулась.
   -Вернулась, - ответила я. - И больше не брошу тебя. А теперь спи.
   Промычав что-то нечленораздельное, Лина засопела и я с улыбкой провела пальцами по её щеке, радуясь, что могу принести теперь в её жизнь спокойствие и прикоснуться вот так к щеке, а не летать вокруг и бессильно смотреть на её горе.
   Полежав ещё немного рядом с ней, и убедившись, что она заснула, я осторожно поднялась и вышла из спальни. А пройдя в нашу и увидев, что Матвей не шелохнулся, аккуратно забралась под одеяло, думая, что он тоже спит. Но уже через секунду оказалась в крепких объятиях.
   -Мышка моя, подкралась и думала, что я уже сплю? - весело прошептал он, проводя рукой по телу, а потом возмущенно спросил: - Не понял, что это на тебе надето? Немедленно нужно от этого избавиться!
   Поднявшись, он уложил меня на спину и принялся расстёгивать пуговицы на пижаме, осыпая при этом тело поцелуями, а потом стянул с меня и штаны.
   -Вот, это совсем другое дело, - вкрадчиво произнёс он, обнимая меня и нежно водя пальцами по телу.
   По коже тут же побежал ток, и я тяжело задышала, чувствуя, как всё внутри отзывается на малейшее прикосновение.
   -А ты не спишь, - ответила я и, прильнув к губам, стала страстно его целовать.
   -Не сплю, потому что не могу без тебя заснуть, - пробормотал он, оторвавшись от моих губ, а потом перекатился на спину, увлекая меня за собой. - Требую порцию удовольствий на ночь и хочу тебя, причём немедленно.
   -Я чувствую, - улыбнувшись, сказала я, а потом села, пропуская его в себя и начала медленно двигаться, испытывая блаженство от чувства наполненности и любви, исходящей от Матвея.
   -Ммм, да вот так, - простонал он, положив руки на бёдра и помогая мне двигаться. - Медленно и глубоко... чтобы насладиться каждым мгновением...
   -Угу, - прерывисто выдавила я, зная, что могу делать, что угодно и не скоро засну...
  
   Утро встретило меня радостным воркованием над ухом.
   -Задарасте, - донеслось сквозь сон, а потом что-то лёгкое коснулось моей щеки, щекоча её. - Я бы, как раньше, залезла под одеяло, и щекотала тебя, пока ты не проснёшься, но боюсь, ты там лежишь совсем голая.
   -Лина, боже, ты уже с утра прямо фонтанируешь позитивом, - сонно пробубнила, переворачиваясь на спину и улыбаясь.
   -Ага, фонтанирую! Вставай, сонько! Нечего было полночи заниматься любовью! - ответила она, копошась на кровати.
   -А где Матвей? Прогнала его? - открыв глаза, я оглянулась вокруг и потянулась.
   -Кофе нам готовит и бутерброды! - довольно ответила она, укладываясь поверх одеяла. - Будем вести себя, как две изнеженные барышни...
   -Вот-вот, я только за двумя руками! - произнёс Матвей, заходя в спальню, с подносом в руках. - А то Эва, как проснётся, так сразу бежит к свои тренажёрам и не даёт себя побаловать.
   Поставив поднос на кровать, он поцеловал меня, а потом устроился напротив нас и с довольной улыбкой подмигнул мне.
   -Никогда ещё не пил утренний кофе с двумя красавицами в постели, - весело произнёс он, беря свою чашку.
   -Очень на это надеюсь, - ответила Лина и погрозила ему кулаком. - Ты мне, конечно, нравишься, но сразу предупреждаю, только с нами можешь так пить кофе, а иначе... - она многозначительно посмотрела ему ниже пояса, а потом рукой как будто что-то оттянула, а второй отрезала. - Ну, в общем, ты понял?!
   -Понял-понял, - заверил он, рассмеявшись. - Можешь за это не волноваться. Однозначно, в моей постели место есть только для Эвы, ну а попить кофе, можно и тебе. Больше мне никто здесь не нужен.
   -Хороший мальчик, - ехидно ответила она. - И кофе умеешь готовить.
   -Матвей много чего умеет делать так, как никто другой, - вставила я, улыбаясь, и глядя на него из-под ресниц и наслаждаясь таким счастливым утром.
   "Матвей рядом, Лина тоже, и больше не страдает. Осталось только папу успокоить", - подумала я и ощутила беспокойство от предстоящей встречи.
   -А который час? - спросила я. - Мне ведь нужно ещё подготовиться к встрече.
   -Вообще-то разлёживаться нельзя, - сестричка стала серьёзной. - Кофе допьём и нужно приводить тебя в порядок.
   -Хорошо, - я кивнула, сделав большой глоток напитка, а потом отставила чашку, чувствуя мандраж. - Если честно, не то, что есть не хочу, а даже и пить. Отвернитесь, я оденусь и в душ, а вы пока сибаритствуйте.
   Матвей подал мне халат, а потом подбадривающе улыбнулся, как бы прося не волноваться и добавил:
   -Всё будет хорошо. Вот увидишь. Не переживай.
   -Угу, - я кивнула, улыбнувшись в ответ, и выйдя из спальни, направилась в душ, надеясь, что хоть он немного меня успокоит.
   Однако к моменту выезда из квартиры, я ощущала себя сплошным комком нервов. А когда мы подъехали к дому и остановились у ворот, уже тряслась в прямом смысле этого слова.
   -Не трусь! Поверь, папа обрадуется, - заверила Лина, держа меня за руку, а потом открыла окно и, помахав в камеру, громко сказала:
   -Ребята, открывайте ворота. Это свои!
   Ворота тут же начали открываться, и мы въехали во двор. Глядя на такой родной и милый отцовский дом, я судорожно втянула воздух, надеясь, что после разговора папа поверит в моё воскрешение, и я смогу снова наведываться сюда в любой момент.
   -Я сейчас, - произнесла Лина, как только мы вышли из автомобиля. - Только отдам ключи от своей машины и попрошу её пригнать домой, а потом пойдём папочку радовать.
   Она побежала к домику охраны, а Матвей встал рядом и, взяв меня за руку, ласково улыбнулся.
   -Хорошая моя, ну не переживай так. Чтобы не случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Ты же помнишь? Я люблю тебя.
   -И я тебя люблю. А ещё Лину и папу, и хочу, чтобы они были в моей жизни, - жалобно сказала я. - Это важно.
   -Понимаю, поэтому поддержу тебя во всём.
   -Ну что, пошли? Будем импровизировать, ведь к таким новостям и подготовить нельзя, - Лина вернулась к нам и, взяв меня за вторую руку, повела в дом.
   Зайдя в холл, я вдохнула знакомый запах, и вспомнилось детство, проведённое здесь, ещё живая мама и счастливый папа, наши с Линой проказы и шалости. Всё это одновременно было как будто и вчера, и как будто очень давно. Зажмурившись, я вспомнила, как парила здесь, уже будучи духом и как переживала за родных. На глаза навернулись слёзы, потому что я поняла - к этому дому я приросла душой и если не смогу хоть иногда приезжать сюда, в душе не будет полного покоя.
   -Папа! Ты где? - радостно закричала Лина. - Выйди в холл! У нас гости!
   В глубине дома раздался шорох, а потом я мы услышали, как открывается дверь кабинета и в коридоре раздаются шаги.
   Замерев, я не сводила взгляда с небольшого коридора, ведущего в кабинет отца, и перестала дышать, а когда он появился перед нами, чуть не сорвалась с места и не бросилась ему на шею.
   "Папочка...", - с нежностью подумала я, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Сразу вспомнилось, как он не раз в детстве баловал нас с Линой или мягко журил, и как от него всегда исходила сила и уверенность, благодаря которой мы всегда знали - папе можно всё рассказать и он обязательно поддержит или поймёт.
   -Пап, ты не поверишь, кто вернулся в город! - Лина от нетерпения начала аж приплясывать на месте. - Это Матвей Князев! - она указала на моего любимого. - Помнишь, наш одноклассник. Мы с ним дружили и постоянно делали уроки у нас!
   -Помню, - отец кивнул, удивлённо глядя на весёлую Лину, а потом подошёл к Матвею и, протянув ему руку, произнёс: - Признаться, не узнал бы тебя. Повзрослел, возмужал и совсем изменился.
   -Здравствуйте, Борис Анатольевич! - улыбнувшись, ответил Матвей, и пожал ему руку. - А вот вы совсем не изменились за эти годы.
   -А кто твоя спутница?
   -Невеста, - ответил он, умышленно не называя пока имя.
   -Даже невестой уже обзавёлся, - с грустью сказал папа. - Как же бежит время...
   -Папусик, а мы долго на пороге будем стоять? - спросила Лина, перебив его. - Может, в гостиную пройдём?
   -Да-да, конечно, - произнёс он, приглашая нас жестом пройти.
   Боясь, что сейчас потеряю сознание от охватившей меня слабости, я, как деревянная кукла поплелась следом за всеми, едва переставляя ноги, а в гостиной не села, а практически бессильно упала на диван.
   -Вам плохо? - поинтересовался отец, увидев моё состояние, а потом повернулся к Матвею и с улыбкой спросил: - Может, ты в скором времени и отцом станешь?
   -Хотелось бы, - Матвей бросил на меня полный любви взгляд. - Но пока моя невеста желает получить высшее образование, а потом только радовать меня наследниками.
   -Похвально, что девушка стремится к учёбе, - папа уважительно посмотрел на меня. - Кстати, а нас друг другу так и не представили. Как вас зовут?
   В горле мгновенно пересохло, и я беспомощно посмотрела на сестру, которая расположилась на подлокотнике кресла, в которое сел отец.
   -Пап, слушая, я тебе сейчас скажу её имя, а потом ещё кое-что, но обещай, что выслушаешь нас до конца, и не будешь делать преждевременных выводов, - попросила Лина, а потом скорчила скептическую гримасу. - А впрочем, толку от обещаний нет. Я сама вчера это обещала, а потом моментально его нарушила, кое-что узнав. Просто постарайся не нервничать и не гони нас всех взашей, не дослушав историю до конца.
   -Какую историю? - спросил отец, обведя нас всех взглядом. - Надеюсь, она не очень длинная. У меня совещание через три часа.
   -Ммм, потом подумаешь о своём совещании, - нетерпеливо бросила Лина. - Это намного важнее, и от тебя требуется всё выслушать.
   -Ну хорошо, послушаю, - ответил папа, уже с недоумением глядя на всех нас.
   -Короче так, девушку Матвея зовут Эва, - начала Лина и папа моментально плотно сомкнул губы, а в глазах промелькнула печать. - Но это не просто какая-то там левая Эва с таким же именем, как у нашей... В общем, это именно наша Эва! У неё получилось вернуться с того света!
   -Что? - осипнув, выдавил папа, а через мгновение попытался вскочить на ноги, но Лину тут дёрнула его назад в кресло и, придавив локтём к спинке, затараторила:
   -Папочка, это на самом деле она! Понимаю, что звучит сказочно! И я не сразу поверила, но это без сомнения Эва! И у неё имелся очень веский повод вернуться! Если ты выслушаешь всю историю, то поймёшь, что мы чуть не попали в огромную беду! Дай ей всё рассказать и не смотри на внешность! Ей не из чего было выбирать, и она вселилась в первое попавшееся тело, только чтобы спасти нас!
   -Борис Анатольевич, поверьте, это Эва, - вставил Матвей. - Просто сейчас она очень волнуется и боится, что вы не узнаете её, но если дадите шанс, она очень подробно расскажет обо всём, и вы сможете задать любые вопросы, чтобы лично убедиться, что это ваша дочь.
   -Папа, прошу, не прогоняй так сразу. Я очень по тебе соскучилась, - прошептала я, с мольбой глядя на него.
   -Да вы, что, белены все объелись? - зло спросил он, избегая взглядов в мою сторону. - Какой возврат с того света? Это за гранью реального! Даже слушать ничего не хочу! - а потом повернулся к Лине. - Это явно мошенница, окрутившая тебя и воспользовавшаяся твоим горем!
   -Да, папа! Я полностью сошла с ума, поэтому цепляюсь за любую возможность вернуть Эву, и готова с открытым ртом слушать всякие россказни! - сестричка тоже начала кипятиться. - А ещё я хожу в туалет под себя, пальцем вытираю попу и размазываю всё об стену, пью воду из унитаза, капаю слюной на пол, в саду собираю червяков и ем их на обед! Я рехнулась и нужно срочно вызвать врача! Эва, конечно же, мошенница, а Матвей, или её соучастник, или такой же идиот, как я! Нужное подчеркнуть! Один ты у нас вменяемый и трезво смотрящий на жизнь!
   -Лина, я не говорю, что ты рехнулась. Просто ты принимаешь желаемое за действительное, - папа начал немного успокаиваться. - А Матвей... Не хочу разбираться в причинах его поведения, а просто не желаю его больше видеть.
   -Если ты не выслушаешь её, я уйду из дома! - угрожающе произнесла Лина, а потом хитро добавила: - Если перед нами мошенница, выслушай её и разоблачи! Открой мне, глупой, глаза. Слови её на вранье! И клянусь, я первая выцарапаю ей глаза, а потом погоню пинками из дома!
   -Ну, хорошо, выслушаю, - ответил папа, пристально посмотрев на меня, а потом презрительно произнёс: - Итак, внимательно вас слушаю!
   -Спасиббо, - запинаясь, сказала я и, сжав ладонь Матвея, тихо спросила: - С какого момента начинать - как умерла, или как вы с Кириллом, Андреем и Линой приехали в морг?
   -С каково посчитаете нужным, - холодно процедил он и равнодушно посмотрел на меня, показывая, что не поверит ни единому слову.
   Глубоко вздохнув, я начала рассказ с момента смерти, но сейчас, в отличие от разговора с Линой, старалась излагать лишь факты, а все эмоции опускала, чтобы отец не обвинил меня ещё и в моральном давлении на чувства. Давалось это очень тяжело, потому что хотелось рассказать, как я переживала, как чувствовала их боль, как беспомощно металась по дому, стараясь их успокоить.
   Папа слушал меня молча, не задавая вопросов, и прервал лишь раз, только чтобы отдать распоряжение Кириллу и отменить совещание.
   После этого, поняв, что он всё же заинтересован выслушать историю, я немного приободрилась, и рассказывать стало чуть легче.
   -Вот собственно и всё, - спустя три часа, уже охрипнув, произнесла я. - Остальное уже не касается похорон и смерти. Узнав, что вы уехали, мне оставалось лишь дождаться вас. Мой спаситель любезно предложил мне крышу над головой, а потом я встретила Матвея на кладбище, и мы... В общем, я переехала к нему.
   Замолчав, я ожидала вердикта отца и повисшая в комнате тишина угнетала, но я старалась не дёргаться, а сидеть спокойно. Наконец-то папа подал голос.
   -Складно звонишь. Вот только неувязка - если так просто вернуться, почему массово с того света все не валят в мир живых? - презрительно спросил он.
   -Вернуться совсем не просто. Это очень тяжело! - заверила я. - Мне можно сказать повезло. Во-первых, единицы духов знают о возможности возвращения. Во-вторых - тело, пригодное для вселения найти ой как не просто! Не каждый самоубийца подходит. Лишь тот, чьё тело можно вернуть к жизни! У меня на поиски месяц ушёл. Да и эту девушку, - я указала на себя. - Я встретила совершенно случайно. А если бы ещё в этот момент Арсений рядом не проезжал, неизвестно сколько бы я ещё пыталась вернуться. В-третьих - даже те, кто хочет просто остаться в этом мире, в виде духа, и могли бы искать тело, как правило, на сороковой день уходят, потому что манящий свет обещает только радость и счастье, что в тот момент меньше всего хочется вернуться в мир живых. Я сама чуть не ушла в свет. Лишь страх за вас и боязнь, что случится непоправимое, заставили меня остаться и найти способ уберечь вас. Ну, а самая главная причина - среди живых должны иметься те, кто искренне горюет о смерти. Это душу держит. Мне помогло, что ты, Лина и Матвей скорбели обо мне. Но и то, я не сразу смогла зацепиться в теле. Да и потом управляться с ним было совсем непросто.
   Папа опять задумался, изучающе глядя на меня, а потом сказал:
   -Вот вроде и знаешь ты многое, и в голосе чувствуются интонации Эвы, и даже жесты её копируешь, - он кивнул на мои пальцы, которыми я сейчас поочерёдно тёрла о подушечку большого пальца. - Но для всего этого есть и логические объяснения. Если я признаю в тебе свою дочь, соответственно и состояние поделю между тобой и Линой, а ради таких денег не то, чтобы досконально изучат всю мою жизнь и нашей семьи, а и операцию даже пластическую сделают, пытаясь внешность нужную придать, и говорить научат, и жестам специфическим.
   -Борис Анатольевич, вы совершенно можете не волновать за деньги. Я Эву обеспечу абсолютно всем, - с достоинством произнёс Матвей. - И мне без разницы, будет у моей жены приданное или она без копейки в кармане придёт ко мне.
   -Вот-вот, папа! Если бы Эва всё это провернула ради денег, она могла бы успокоиться, встретив Матвея. У него денег достаточно! - поддакнула Лина. - Да и я, поверь, если бы хоть каплю сомнений имела на её счёт, разве бы приводила в наш дом, понимая, что придётся делить состояние с какой-нибудь проходимкой?
   -Задайте ей любой вопрос, и Эва ответит, - предложил Матвей. - Что-то такое, что знала бы только она.
   -Кстати, по поводу знаний, - произнесла я и поднялась. - Хочу кое-что показать, только нужно пройти в кабинет.
   -В мой кабинет? - скептически спросил папа. - Ну что ж, даже интересно. Пройдём.
   -Матвей, посиди, пожалуйста, здесь, хорошо? - попросила я, и когда он кивнул, вышла из гостиной, а отец с Линой пошли следом за мной.
   Снова оказавшись в родном доме, вспоминая, как всего месяц назад летала здесь и, волнуясь, что мне не поверят, я забылась, и когда мы подошли к двери отцовского кабинета, по привычке, попыталась пройти сквозь неё.
   -Ой, - вскрикнула я, ударившись лбом и недовольно нахмурилась, потирая его, а из-за спины раздался смешок Лины.
   -Хорошо, что не с разбега, - ехидно бросила она и я, улыбнувшись, погрозила ей кулаком, но увидев суровый взгляд папы, тут же стала серьёзной.
   Открыв дверь, и пропустив родных вперёд, я плотно прикрыла её и недовольно обратилась к папе:
   -Уж не знаю, зачем тебе пистолет в столе, но ты меня не раз пугал, когда доставал его и клал на стол, а потом выпивал спиртное. Иногда у меня даже страшные мысли мелькали, что ты подумываешь о самоубийстве. Это ведь не так?
   После чего присела на корточки и, нажав на скрытую пружину, с укором посмотрела на отца, когда потайной ящик выдвинулся из-под столешницы и там обнаружился пистолет.
   -Что это? - Лина схватила оружие и с негодованием посмотрела на папу. - Ты что, думал о смерти? Хотел меня оставить одну?
   -Конечно, нет! - папа забрал у неё пистолет и с интересом посмотрел на меня. - Просто мне так спокойнее, когда оружие под рукой, и я знаю, что смогу контролировать любую ситуацию.
   -Точно? - сестра недоверчиво посмотрела на папу.
   -Если ты такая всевидящая, успокой Лину, - отец обратился ко мне. - Я хоть раз приставлял дуло к виску, или засовывал его в рот, примеряясь, как лучше всего наложить на себя руки?
   -Нет. Такого не было, - уверенно ответила я. - Но всё равно это страшно, что ты пьёшь, а под рукой оружие.
   -Ты должен немедленно его убрать из стола! - потребовала Лина.
   -Ладно, уберу. Но чуть позже, - недовольно пообещал папа, убирая пистолет снова в потайной ящик и закрывая его.
   -Эва, ну-ка покажи, где тут кнопка, чтобы я могла проконтролировать исполнение обещания, - попросила Лина и когда я указала, куда нажимать и у неё вышло открыть ящик, торжествующе посмотрела на отца. - Ну, теперь ты веришь, что перед тобой Эва? Кто, как ни она, будучи духом, увидела и нужную кнопочку, и оружие?
   -У меня есть и более простое объяснения. Например, в доме расставлены камеры слежения. Многие конкуренты и не на такое пойдут, чтобы услышать мои разговоры, или прочитать интересующие меня документы, - сдержанно ответил он. - Обязательно теперь прикажу проверить весь дом. Хотя не исключаю, что во время нашего отъезда всё убрали, чтобы эта девушка не прокололась на такой мелочи.
   -Ох, папа, твоё недоверие уже переходит в паранойю, - простонала Лина. - Вот там где не надо, ты ей страдаешь, а где надо - главного не можешь узнать! Между прочим, тебе ещё самое важное не рассказали! Эва вернулась из-за Андрея и его папаши, планы которых, ты, кстати, так и не разгадал! Ты даже элементарного не узнал, что этот козёл изменял Эве!
   -Что? - папа моментально насторожился. - Не может быть такого! Как только Эва начала проявлять к нему благосклонность, я сразу приставил топтунов и они ходили за парнем три месяца, изучая всю его подноготную! Парень чист. Он никогда не появлялся с кем-либо ещё на людях. Не приводил никого в свой дом. И с финансами у него всё было нормально. Да и казачков я к нему засылал, умеющих разговорить кого угодно! Он всегда проявлял к Эве уважение и говорил, что любит её. Он даже ни на кого не смотрел, а я не раз нанимал эффектных девиц, чтобы они его соблазнили!
   Слушая папу, я хмурилась, а потом в голову пришла одна мысль, и я озвучила её:
   -А топтуны ведь дежурили у подъезда? Не на лестничной площадке?
   -Да, - подумав, ответил он. - На площадке там никак не расположиться. Консьерж не пустит абы кого шляться.
   -Тогда понятно, почему Яну никто не засёк, - ответила я. - Она всегда сама приезжала к его дому. Он просто пользовался ей, как хотел, а потом отсылал. Появление с ней на людях не интересовало его. Лишь секс. Топтуны, скорее всего, и не обращали внимания на девушку. Пришла одна, ушла также одна, вот поэтому их никогда и не связывали.
   -Ладно, ерунда всё это. Не самое страшное из того, что узнала Эва, - Лина с отвращением передёрнула плечами и посмотрев на папу, зловеще добавила: - Шлюшка Андрея это цветочки, а ягодки пострашнее.
   -Да. Ради этого я собственно и вернулась. Пошли снова в гостиную, там всё расскажу, - произнесла я и вышла из кабинета.
   Вернувшись в комнату и дождавшись, пока все рассядутся, я с сожалением посмотрела на папу и сказала:
   -Андрей с отцом разработали целый план. Как я понимаю, основным генератором идей служил Семён Георгиевич, а Андрей являлся исполнителем. Сначала они придумали получить меня, и таким образом втереться тебе в доверие, чтобы стать самыми крупными нашими поставщиками. Даже успели заказать первую партия товара, которая пришла на одиннадцатый день моей смерти. Но после несчастного случая они всё переиграли и придумали вещь пострашнее. Даже посчитали мою смерть благом, - я горько усмехнулась, чувствуя ненависть. - Ведь раньше они могли в конечном итоге получить лишь половину бизнеса, а после моей смерти - всё, потому что кроме Лины, наследников не имелось. А она, со своим желанием подражать мне во всём и жить, как я, только помогла бы им. Все заметили, что она ведёт себя странно, и на этом решил сыграть отец Андрея. Лина стала главной целью, на которой Андрей должен был жениться, сделать ей ребёнка, а потом... Потом они планировали устроить тебе несчастный случай, а когда бы ты умер, надеялись, что Лина окончательно свихнётся, они признают её душевнобольной и, Андрей, как отец ребёнка, полностью станет контролировать бизнес. Именно поэтому он постоянно здесь появлялся и телячьими глазами смотрел на вас. А я, летая рядом, от переживаний сходила с ума и постоянно пыталась до вас докричаться, но вы не слышали, - я тяжело вздохнула, глядя на папу и надеясь, что хоть сейчас он поверит.
   Однако за весь рассказ он не обмолвился словом, а лицо застыло, как маска и ничего сейчас не выражало.
   Поняв, что я закончила, он поднялся и, подойдя к окну, остановился, глядя в него. Сложив руки за спиной, он о чём-то долго думал, а мы боялись даже шелохнуться. В конце концов не выдержав молчания, я робко произнесла:
   -Это всё можно проверить... И поставку, и товары на складе... Документальные свидетельства найти можно... Как я поняла, у них не получается продать товар, потому что ты сам знаешь, зайти в любую сеть новому поставщику совсем непросто. Откаты менеджерам составляют иногда приличные суммы, а отец Андрея и за копейку удавится. Они не теряют надежду, что всё же смогут получить Лину, а потом и дальше претворить план в жизнь.
   Снова замолчав, я ожидала слов папы, и не могла разгадать его реакции на мой рассказ, а он продолжал молчать, стоя возле окна.
   -Папа! Ты хоть что-нибудь скажешь? - не выдержав молчания, спросила Лина. - Тебе что, плевать, что меня хотели в дурку отправить, а тебя на тот свет?
   -Не плевать, - холодно ответил он, а потом развернулся к нам. - Вот только насколько этой истории можно верить?
   -Да ты что?! Это же всё можно проверить! - Лина возмущённо вскочила на ноги. - Товар на складе, это не просто слова, а материальные доказательства...
   -Доказательства чего? - прервав её, поинтересовался он. - Что они что-то закупили и привезли в страну? Это не преступление. И я даже верю, что они хотели именно через нашу сеть продавать всё. Вот только дальше, интерпретаций событий может быть масса. Например, кто-то желает столкнуть меня с Барнетами в конфликте. Вариант первый - моими руками хотят уничтожить семью Барнета и его бизнес. И всё это с убийствами и дурдомами - просто выдумка. Кто-то умело воспользовался ситуацией и, дав часть правдоподобных сведений, дальше нагромоздил ложь. Но это ещё не самый худший вариант. Может быть и второй - пытаются подставить меня. Допускаю, что вся история правдива и, зная, что я такое не прощу, меня подталкивают к действиям, а как только я что-нибудь предприму, тут же утопят и меня, и мой бизнес. Врагов у меня достаточно и они не такое пойдут, чтобы навсегда убрать меня с дороги. А может быть и третий вариант - хотят, чтобы я сначала уничтожил семью своего несостоявшегося зятя, а потом уничтожат и меня. Вся эта история с воскрешением придумана именно для этого. Даже если не получится наложить лапу на часть моего бизнеса, то можно избавиться от конкурентов или от меня. А это девица, просто пешка в чьих-то руках. Теперь мне очень хочется узнать - в чьих именно, - папа окатил меня ледяным взглядом и я ощутила страх.
   "Боже, я никогда его таким не видела! Это не мой папочка, а чужой человек", - пронеслось в голове, а по телу прокатился озноб. "Даже если я отвечу на любой вопрос из детства, он посчитает, что это лишь часть подготовки".
   -Эва, мы уезжаем, - настороженно произнёс Матвей, крепко взяв меня за руку, и поднялся с дивана, увлекая меня за собой. - Пусть твой отец всё выясняет самостоятельно.
   -Нет, девушка останется здесь, - чеканя каждое слово, произнёс папа. - А ты можешь ехать. Не думаю, что ты замешан в этом. Не в твоих интересах портить репутацию отца. Дипломату ввязываться в разборки нельзя, и его родственникам тем паче. Тебя тоже просто использовали.
   -Меня никто не использовал, - сдержанно ответил Матвей. - Я точно знаю, что это Эва, и не позволю так с ней обращаться. Пусть лучше у неё вообще не будет семьи, чем она терпит такое отношение.
   -Поздно. Игра началась, и девушка должна была думать головой раньше, прежде чем ввязываться в дела серьёзных людей, - вкрадчиво ответил папа. - Пока я не узнаю всю её подноготную, не выясню, кто она на самом деле, кем была, чем дышала, и кто решил её использовать - она шага не сделает из моего дома.
   -Папа, ты чего? - Лина испуганно посмотрела на него, а потом на меня. - Это ведь Эва...
   -Лина, не вмешивайся! - прервав её, бросил он. - Я всегда вас берёг от неприятностей и волнений, но думаю, пора и тебе снять розовые очки, и узнать, что мир может быть очень жесток. Когда ты станешь во главе бизнеса, доверие станет для тебя роскошью. Привыкай ставить каждое слово чужих людей под сомнение.
   От охватившего ужаса, я ощутила слабость и зажмурилась, боясь даже представить, на что способен папа.
   -Борис Анатольевич, я вас уважаю и не хочу вступать в конфликт, - снова заговорил Матвей, тон уже был под стать отцу - вкрадчивый и угрожающий. - Но поверьте, Эву я не дам обижать. Я хоть долго и не жил в этой стране, но прекрасно знаю, кто и чем здесь дышит. Связи моего отца позволят доставить вам неприятности. Однако я не желаю этого делать. Всё можно разрешить элементарно. Эва уедет сейчас со мной. Лина просто не поддастся на ухаживания Андрея и всё на этом закончится. Только это Эву волновало. А дальше вы будете разбираться сами. Поверите ей, рад буду видеть вас в своём доме, нет - даже не думайте мучить её своими подозрениями.
   -Матвей, не становись на моём пути, - сухо произнёс отец. - Твой отец политик, и подпортить его репутацию, секундное дело. Например, я вытащу на свет его прошлое и расскажу, с чего он начинал. Хватит и простых слухов, чтобы он ушёл со скандалом с должности. Что простят обыкновенному и богатому бизнесмену, не простят политику. Видно, что ты парень умный. Подумай, стоит ли наживать в моём лице врага, способного подставить под удар всю твою семью, ради какой-то девицы, рассказывающей сказки о воскрешении.
   -Не угрожайте мне, - холодно сказал Матвей. - Я тоже не вчера родился и давно знаю, как ведутся дела...
   Видя, что ситуация накаляется с каждой секундой, я не выдержала и простонала, умоляюще посмотрев на Матвея:
   -Пожалуйста, не ругайтесь... Не надо. Я останусь здесь и буду делать, что скажут. Пусть папа всё выяснит про Раю. В конце концов, я именно этого и хотела. Узнав всё, он поймёт, что за мной никого нет и отпустит меня... Пусть он не верит, что я Эва, но кто предупреждён, тот вооружён, а значит, я выполнила основную миссию - защитила семью, а дальше... А дальше... время покажет.
   Представив, что отец больше никогда не взглянет на меня любящим взглядом, не поверит, не успокоит, я ощутила, как по щекам потекли слёзы. "Но главное, что он знает всё про Андрея! Остальное перенесу. Лина не оставит меня, Матвей тоже, а это уже многое в моей ситуации. Могли ведь и все отвернуться!" - подумала я, стараясь успокоиться и не разрыдаться.
   -Хорошо. Но тогда и я отсюда не уеду, - произнёс Матвей, возвращаясь на диван, и обнял меня за плечи.
   -Знаешь папа, не думала, что ты можешь быть таким твердолобым, - с отвращением произнесла Лина, тоже присев рядов и сжав мою ладонь. - Выясняй, хоть до посинения всё! Я начну с тобой разговаривать лишь когда ты признаешь, что это Эва! Всё!
   -Ради твоей безопасности потерплю и такое, - мягко ответил он, а потом равнодушно обратился ко мне: - Назови свою фамилию, имя, отчество, паспортные данные.
   -Вот, - достав из сумочки паспорт, я протянула его отцу, стараясь успокоиться и добавила: - Это всё, что имелось при девушке. Больше я ничего о ней не знаю. Одета была бедно, плюс, не ухожена. Скорее всего она из бедной семьи, если она вообще у неё имелась. За прошедшее время её даже никто не искал...
   Закончить предложение я не успела, потому что в голову пришла страшная мысль, и я пожалела, что побоялась копаться в прошлом Раи. "Боже, а если она была какой-нибудь аферисткой? Или, например, в колонии для несовершеннолетних сидела, а? Да что угодно! Я ведь не думала, что папе такие мысли в голову придут, а теперь любое пятно на репутации Раи может отразиться весьма плачевно на мне. Такое может выплыть, что и Матвей с Линой отвернуться! Как тогда жить? Боже, молю, пусть Рая была хорошей, приличной и просто несчастной девушкой!" - подумала я, чувствуя, как внутри всё леденеет.
   Забрав паспорт, отец направился к выходу из гостиной, но потом остановился и сказал Лине:
   -Не рекомендую нянчиться с этой девицей. Лучше займись чем-нибудь другим, иначе больно потом будет вычеркнуть её из своего сердца и снова похоронить Эву.
   -Обойдусь без твоих советов, - желчно ответила она, ещё крепче сжимая мою ладонь. - И я потом с удовольствием посмотрю, как ты будешь вымаливать прощение у Эвы за своё поведение!
   Покачав головой, он вышел, и Матвей тут же сказал:
   -Эва, давай уедем. Не волнуйся, твой отец не навредит мне. Не обращай внимания на его угрозы. Он понимает, что если хоть что-то сделает, я не останусь в стороне, да и мой отец тоже. Разразится война, а это не в их интересах. Свира всегда думал головой, прежде чем действовать, и всё сказанное больше рассчитывалось на тебя. Что ты сломаешься и расскажешь про планы, нанявших тебя людей. Он просто пытается лишить тебя поддержки. Допускаю, что даже попытается сейчас поговорить с моим отцом, чтобы рассказать, в какую беду я попал, а заодно и куда-нибудь отправить Лину. Но ты не волнуйся, я тебя не брошу...
   -И я! - заверила Лина. - Меня от тебя и танком не отволокут теперь. Так что не трусь.
   -Ххорошо, - пробормотала я, всхлипнув и вытирая слёзы. - Вы только верьте мне. Я честно Эва!
   -Ну всё, всё, моя радость, не лей слёзы, - прошептал Матвей, прижимая меня к себе. - Ты без сомнения Эва и я любого смету со своего пути, кто попытается нас разлучить, или обидеть тебя.
   -Или они будут иметь дело со мной, - добавила Лина. - Острый язык далеко не единственное моё оружие и любому будет несладко, кто попытается причинить тебе страдания!
   Немного успокаиваясь от этих слов, я обняла Матвея и страх начал отступать, а к моменту, когда папа вернулся в гостиную, уже взяла себя в руки.
   Сев в кресло, он положил ногу на ногу и спокойно сказал:
   -Пока будут узнавать твоё прошлое, проверим, как ты подготовилась к вопросам о жизни Эвы. Начнём с самого простого, что ты должна была хорошо заучить. Для начала расскажи, куда я возил своих девочек на отдых и в какие года, а потом начнём и более досконально разбирать детство и юность Эвы.
   -Хорошо, - ответила я. - С какового возраста начинать?
   -С самых первых воспоминаний, - ответил он и выжидающе посмотрел на меня.
   Припоминая всё поездки, от выездов в деревню к ранее живым бабушкам и дедушкам, до поездок за границу, я принялась в подробностях рассказывать всё, что помню и чем больше упоминала мелких деталей, тем растеряннее становился отец. По лицу читалось, что каждый эпизод заставляет его вернуться в прошлое и отзывается в сердце приятными воспоминаниями, и он может быть, даже поверил бы мне, но бизнесмен-циник, не привыкший доверять людям, предостерегает его. А может простой страх, что он поверит, а потом всё окажется ложью, и снова придётся отпускать Эву из своего сердца и хоронить надежду, что всё будет, как прежде.
   Понимая это и желая переубедить его, в этот раз я позволила себе проявлять эмоции и рассказывать, что испытывала, когда он учил нас плавать, как рассказывал смешные истории, как делился воспоминаниями из своего детства, как учил удить рыбу и водил нас в лес на прогулки - всё, даже малейшую мелочь я старалась вспомнить и рассказать про неё.
   И когда мне показалось, что папа сейчас сдастся, он неожиданно поднялся на ноги и, пробормотал, что пора пообедать, выбежал из комнаты.
   -Эва, по-моему, папочка сдаётся! - тихо сказала Лина и улыбнулась. - Боже, ты начала рассказывать, и я чуть носом не захлюпала от воспоминаний! Я уже много и позабыла, а сейчас так приятно это вспомнить! Не зря я всегда говорила, что ты мой ходячий справочник! Всегда всё помнишь, не то, что я!
   -Столько тепла и любви в твоих воспоминаниях, - добродушно произнёс Матвей. - Даже завидую вам. Теперь понятно, почему вы выросли такими. Обычно в богатых семьях детей заваливают подарками, воспитывают их няни, а родители немного уделяют внимания, либо занимаясь бизнесом, либо светской жизнью. А вас отец всегда любил. Ну а с мамой - и меня чуть воспоминания не растрогали. Судя по твоим словам, в ней было море нежности, любви, мягкости...
   -Да, - я улыбнулась. - До её смерти мы вообще являлись самой счастливой семьёй. И хотя затем папа уже не проявлял так сильно свои чувства, всё равно любил нас и воспоминания того периода не менее приятны для меня. Он всегда находил время, чтобы выслушать нас, помочь с теми же уроками или хотя бы просто побыть рядом, понаблюдать за нашими играми.
   В гостиной появился Кирилл, и я прервала свою речь, а он сдержанно произнёс:
   -Через двадцать минут в столовой накроют стол и вас пригласят на обед, - а затем повернулся к Лине. - Ангелина Борисовна, вам звонит Изольда Архиповна. Подойдите, пожалуйста, к трубке на втором этаже.
   "Ох, ну вот, судя по всему, начали сбываться предсказания Матвея. Изольда, давняя подруга мамы, сейчас проживающая в столице и вечно занятая какими-то благотворительными вечерами, тематическими сборами, организацией всяких выставок, и сейчас попытается зазвать к себе Лину, якобы для помощи, а на самом деле, чтобы разлучить нас. И как пить дать, постарался в этом папочка", - сразу поняла я и посмотрела на Лину. По-видимому, ей то же самое пришло в голову, и ободряюще пожав мне ладонь, она заверила:
   -Не волнуйся, не ринусь я на помощь Изольде. Ничего у них с папой не получится! Я быстро с ней расправлюсь и вернусь сюда! - после чего встала и, фыркнув в сторону Кирилла, вышла в коридор.
   -И я заодно проверю свои звонки, - сказал Матвей, доставая телефон, который выключил ещё до приезда сюда, чтобы не отвлекали. - Полностью верна моя версия или твой отец ещё не дозвонился до моего. Номера мобильника то у него нет, а в посольстве так просто к телефону не зовут.
   -Ох, даже страшно представить, что подумает твой отец, услышав историю про меня, - нервно произнесла я, косясь на его телефон, когда посыпались сообщения о непринятых звонках. - Невестка-мошенница ему точно не нужна, особенно, если это может вызвать скандал.
   -Ерунда всё это, - ответил Матвей, просматривая вызовы. - Никаких скандалов не будет. Дальше твоего отца эта история точно не пойдёт. Да и со своим отцом я справлюсь. Он доверяет мне и знает, глупости я делать не буду, и тем более знает, что я не легковерный лопух. Так что не переживай.
   Промолчав, я тяжело вздохнула и подумала, что моё возвращение принесёт ещё мало проблем. "Вон, даже папочка не желает в это верить. Также непонятно, что там выплывет с Раей. А ещё придётся, в качестве будущей невестки, знакомиться с родителями Матвея. Если мой отец меня не признает, для них я буду барышней без рода и племени, или с таким прошлым, что лучше сразу повеситься. Они-то, наверное, уже не раз пытались Матвею подобрать девушку из приличной семьи, с образованием, воспитанием, связами и деньгами, а я кто? Никто, пустое место. Ладно, хоть бы красивой была, а то и этим похвастаться не могу", - я нахмурилась, снова испытывая страх. "Остаётся надеяться на одно, что Матвей не отступится, даже если его семья будет против меня, и мой отец откажется признавать во мне Эву".
   -Ну, хорошая моя, чего ты хмуришься и тяжело вздыхаешь? Нечего бояться, я же тебя люблю и никогда не брошу, - нежно произнёс Матвей, снова выключив телефон и пряча его в карман.
   -И я тебя люблю, - ответила я и снова тяжело вздохнула. - Не было ещё звонков от отца?
   -Не было. И давай ты на этот счёт волноваться не будешь. Я сам всё решу. Договорились?
   -Договорились, - промямлила я и, уткнувшись в его плечо, судорожно втянула воздух. - Не знаю, за что мне такое счастье как ты, но очень боюсь потерять всё это.
   -Счастье такое, за то, что ты всегда была хорошей, доброй, отзывчивой девочкой, которая видела в людях хорошее и старалась всем помогать. Поэтому тебя наградили мной, - со смешком произнёс он. - И не думай, что потеряешь всё это. Даже захочешь это сделать сама - не отстану!
   -Ты от скромности не умрёшь, - тихо рассмеявшись, ответила я. - Подарочек мой, упрямый.
   -Что есть, то есть, - с важным видом заверил он, а потом склонил голову и поцеловал меня.
   -Я с вас тащусь! - воскликнула Лина, как раз вошедшая в гостиную. - Тут такое творится, а вы находите время, чтобы ещё полизаться. Слушайте, а у вас губы не болят?
   -Губы - нет, - весело ответила я. - А вот в горле пересохло. Попроси, чтобы мне принесли воды.
   -Пошли в столовую, как раз стол уже накрыли. Там и промочишь горло, - сказала она и, махнув рукой, направилась в обеденную комнату.
   Поднявшись и пройдя следом, мы с Матвеем заняли места за столом, и сразу появился Кирилл.
   -Борис Анатольевич не присоединится к вам и просил обедать без него. А также просил передать, что после обязательно продолжит беседу с вами в гостиной, - церемонно произнёс он и вышел, пропуская в комнату нашу домработницу, несущую супницу.
   -Что сказала Изольда? - спросила я, как только нам разлили по тарелкам первое, и мы снова оставили втроём.
   -Ох, умоляла приехать и помочь ей подготовить выставку, - Лина мученически закатила глаза. - Если бы ты слышала, как она умоляла приехать, как плакалась, что без моей помощи не справится! Вот честно, если бы не знала, что это папиных рук дело, сломя голову бросилась бы спасать её и помогать во всём. Но я стойко держалась и отказала! Боюсь, когда папочка поймёт, что его план проваливается, начнёт злиться.
   И Лина оказалась права. Когда, после обеда, мы вернулись в гостиную, папа, с хмурым выражением лица ждал нас там, а на Лину вообще так зыркнул, что любой бы заледенел. Но сестричка хмыкнула, показывая, что ей плевать на его взгляды и уселась рядом со мной и Матвеем на диване, что только ещё больше разозлило папу.
   -Слушаю ваш рассказ дальше, - холодно произнёс он. - Куда мы поехали, когда девочкам было по десять лет?
   -Десять? А на какие каникулы? Зимние, летние?
   -Начнём с зимних, - процедил он, и я снова окунулась в прошлое, вспоминая, где и как мы отдыха.
   Опять пришлось пробиваться через стену папиного равнодушия и недоверия, и будь на его месте кто-нибудь другой, я бы, наверное, плюнула на всё и сказала, что мне надоело доказывать, что я Эва. Что у меня уже болит горло от постоянных попыток заверить сначала Лину, а потом и папу, в моём возвращении. Что я хочу просто жить нормальной жизни в кругу своих друзей и близких. Но чтобы как раз вернуть самых дорогих мне людей, приходилось терпеливо всё рассказывать, с максимальными подробностями и деталями.
   И снова он недоверчиво слушал меня, но в этот раз уже задавая каверзные вопросы, и снова на лице начала читаться растерянность, а потом и надежда, что я действительно та, за кого себя выдаю.
   "Господи, только бы папа снова не сбежал, как перед обедом! В третий раз я просто закричу, что устала пробиваться через его недоверие", - пронеслось в голове, когда папа, после очередного вопроса, обдумывал мой ответ.
   -Ладно, на сегодня хватит. Завтра продолжим наш разговор. А заодно съездим, проверим тебя на детекторе лжи. Комнату вам уже приготовили, идите отдыхать, - устало сказал он и поднялся из кресла.
   -Папа, да сколько можно! - не выдержала Лина. - То, что Эва рассказывает, посторонние знать не могли! Это точно она! Загляни в своё сердце! Там все ответы. И оно чувствует, что это Эва! Признай это!
   -Сердце? - он горько усмехнулся. - Сердце плохой советчик.
   Поняв, что эта каторга будет длиться ещё не один день, от отчаяния я чуть не расплакалась, а потом вспомнились слова мамы и я бессильно пробормотала:
   -Папа закрыл своё сердце, когда умерла мама. И, кстати, я видела её, когда была духом. Она приходила за мной, на сороковой день смерти и мы долго разговаривали, витая над домом. Она просила передать тебе, если у меня получится вернуться, что ты не должен горевать по ней, открыть своё сердце, попытаться снова нормально жить. А также просила сказать тебе одну вещь, только я не совсем поняла, о чём она говорила, но она обещала, что ты поймёшь. Мама попросила, чтобы ты вернул ей голубую ленту, повязав её на могильный крест. И просила сказать, что каждое данной тобой обещание в ту ночь, ты выполнил, и сделал даже большее, чем клялся. Что можно было наматывать её не на палец, а на ладонь, потому что самое главное и важное для неё ты назвал первым, и выполнил это обещание. А также просила передать, что интуиция её не подвела, и Ванечка с ней и она там счастлива. Но тебя просила не спешить и жить ради нас здесь.
   -Что? - изумлённо спросил папа и побледнел, а Лина моментально насторожилась и требовательно спросила:
   -Что за лента? И что за Ванечка?
   -Не знаю. Мама не стала объяснять, - ответила я и, чувствуя, что не в состоянии больше говорить и хочется просто посидеть в объятиях Матвея, в тиши одной из комнат, поэтому поднялась и обратилась к любимому: - Пошли в комнату. Я больше не могу. Хочу отдохнуть.
   -Стоять! - хрипло скомандовал папа. - Повтори ещё раз слова!
   Испытывая уже слабость, я измученно повторила слова, а в следующий момент произошло то, что я совсем сейчас не ожидала, но так жаждала после возвращения. Папа стремительно подошёл ко мне и, обняв, зашептал:
   -Никто... Никто этого не мог знать! Ты на самом деле видела мою Сонечку! Эва! Это на самым деле ты! Девочка моя, ты смогла вернуться!
   -Смогла, - выдохнула я и расплакалась, чувствуя крепкие папины объятия, его поддержку и любовь, которая так помогала в детстве и юности, и по которой я так скучала с момента смерти. - Папааа, я так тебя люблююю!
   -И я тебя люблю, мой ангелочек, - прерывисто ответил он, глядя меня по голове. - Ты только не плачь! Иначе я сам расплачусь... И прости меня за этот допрос...
   -Я всё понимаю, - давясь слезами, ответила я, и с ещё большей силой расплакалась, не в силах сдержаться.
   -Ну, наконец-то, - донёсся голос Лины, а потом и она начала всхлипывать.
   Голова закружилась от всех этих переживания, и я почти повисла на папе, цепляясь за одежду, но боясь его отпустить, не могла заставить себя отойти и бубнила, что люблю его, что мне было тяжело и больно смотреть на него в морге, а потом дома. Что хотелось хоть как-то его утешить и пожалеть, но ничего не получалось. А папа, не переставая гладил меня по волосам и заверял, что теперь всё будет, как прежде, что верит мне и никогда от себя не отпустит.
   Сколько это продолжалась, не знаю. Реальность перестала существовать, и я снова стала папиной маленькой девочкой, которую он любит и всегда пожалеет и защитит. А закончилось всё моей икотой.
   -Честно... ик... больше не буду ходить на шпильках... ик... Я шла и поскользнулась, и даже сначала не поняла, что умерла... ик... Обещаю, что впредь буду аккуратна... ик...
   -Всё хорошо, моя ласточка, всё хорошо, - приговаривал папа, а потом усадил меня на диван и сев рядом, обратился к Матвею: - Принеси воды. Где кухня, должен помнить.
   -Сейчас, - вскочив, он побежал на кухню, а его место заняла плачущая Лина и папа, сам вытирающий слёзы, пересел посередине нас и, обняв за плечи, счастливо сказал:
   -Мы снова вместе! Девочки мои, любимые!
   -Вместееее, - согласилась Лина, шмыгая носом. - А ты, как осталоп, не верил мнееее.... Столько мучить Эву... ик... Ой, и я разикалась... ик... Этого ещё не хватало к соплям и слезам... ик...
   Слушая недовольное бормотание Лины, я рассмеялась, и к моменту, когда вернулся Матвей, мы втроём уже смеялись, икая с сестричкой почти в унисон.
   Матвей, с подносом в руках, окинул нас взглядом, а потом улыбнулся и спросил:
   -Дамы, воды не желаете?
   -Желаем... ик... - ответила Лина и прикрыла рот рукой, корча смешные рожицы.
   Налив в стаканы воды, он протянул их нам, а потом сел рядом со мной и ободряюще пожал руку. Ответив ему, я начала пить мелкими глотками воду, чувствуя, как на сердце снисходит умиротворение. "Совершенно точно могу сказать, сейчас я абсолютно счастлива!" - подумала я, испытывая опьяняющую эйфорию от того, что снова в кругу семьи, что папа верит мне, сестричка рядом, а любимый держит меня за руку.
   -Эээ, так что там с лентой и непонятным Ванечкой? - спросила Лина, в перерывах между глотками. - Папа колись!
   -Лента... - с задумчивой улыбкой произнёс он. - В тот вечер, когда ваша мама стала моей, на ней было надето голубое платье, а волосы повязаны голубой атласной лентой. В постели я стянул её с волос и, начав наматывать на палец, давал обещания вашей маме. Один виток - одно обещание. Их получилось немало, и эта ленту я поклялся хранить, пока не исполню все... Если честно, так и не исполнил все... мы не дожили с ней до глубокой старости, не нянчили внуков... не отпраздновали золотой свадьбы... Но раз Сонечка считает, что всё исполнено, я верну ленту.
   -А какое было самое первое обещание? - с любопытством спросила я.
   -Как какое? Что я сделаю вашу маму самой счастливой женщиной на свете, - ответил он с нежностью.
   -Папусик, а ты у нас романтик, - проворковала Лина и, обняв его за шею, поцеловала в щёку.
   -Есть немного, - согласился он. - Но это только с вашей мамой, и этого точно никто ни знать, ни подсмотреть, ни подслушать не мог. В то время я вообще вряд ли кого-то интересовал, потому что был простым, бедным студентом с грандиозными планами, амбициями и желанием просто осчастливить вашу маму.
   -А кто такой Ванечка? - спросила Лина.
   -Ванечка... - папа тяжело вздохнул и нахмурился. - Мы никогда вам про это не рассказывали... Это вообще всегда была болезненная тема и мы даже с мамой не касались её после выписки из больницы... В общем, через два месяца после того, как мы начали жить с вашей мамой, она забеременела. Так как мы оба являлись студентами, и в общежитии комнаты для совместного проживания нам никто естественно не дал, пришлось снять недорогую халупу на окраине города. Со смешной стипендией и подработками, нам всё равно на многое денег не хватало, и в том числе на нормальное отопление... В общем, на третьем месяце мама застудилась и у неё случился выкидыш... Никогда себе этого не прощу... Но то время, что мы знали о беременности и до несчастья, мы, наверное, были самыми счастливыми... Тогда ещё не могли рано определять пол ребёнка, но ваша мама испытывала твёрдую уверенность, что носит под сердцем мальчика и даже имя ему дала, Ванечка. Но ребёнок так и не родился... - папа замолчал, переводя дух, и я почувствовала, как на глазах опять выступают слёзы и жалко уже и папу с мамой и нашего не рождённого братика. Но папа быстро взял себя в руки, не давая нам расплакаться и продолжил: - Знаю, что медкарты сохранились, и будь Эва проходимкой, она бы знала про выкидыш. Но мы никому не рассказывали про предполагаемый пол ребёнка и имя... Сначала боялись сглазить, а потом больно было об этом говорить...
   -Как грустно, - прошептала Лина. - У нас мог быть старший братик Ванечка...
   -Мог, - кивнул отец. - Но сейчас он с вашей мамой, а мы здесь... Обещайте, что родите мне кучу внуков!
   -Обещаем, - с улыбкой заверила я и покосилась на Матвея.
   -Так, а теперь я хочу услышать и продолжение истории! Как ты жила после воскресения, как встретила Матвея... В общем, всё! - бодро произнёс папа, крепко прижимая нас к себе. - Как эту неуважительную негодницу убедила, что Эва.
   -Ох, пап, это наши с ней девичьи секреты и, пожалуй, я оставлю их при нас, а вот остальное расскажу, - ответила я, подмигнув Лине.
   -Папуль, слушай, понимаю, что тебе хочется всё узнать, но давай уже завтра, - произнесла сестра. - Эва едва говорит, а история тоже не короткая, поверь. Эва теперь с нами и обязательно всё расскажет, но позже.
   -Да-да, сегодня надо отдохнуть, - согласился папа и с любовью посмотрел на меня. - Ты уже хрипишь, и лучше отдохнуть, а завтра с новыми силами примешься за рассказ. Только у меня просьба, посидите ещё немного со мной. Заодно и поужинаем, как раньше, в кругу семьи.
   -А давайте я, за ужином, немного расскажу начало истории, чтобы Эве было легче, - предложил Матвей.
   -Ещё лучший вариант, - папа улыбнулся Матвею. - Как я понимаю, ты сыграл немалую роль в этой истории.
   -Не малую, - я кивнула, подмигнув Матвею. - И даже продумал многое наперёд, чтобы в дальнейшем не возникло проблем. А чуть позже я познакомлю тебя со своим спасителем Арсением. Без его помощи я вообще неизвестно, сколько бы болталась в мире духов, или куда бы пошла, узнав, что вы уехали. Только у меня сразу будет просьба. Пока Арсений спасал меня, его велосипед увели, и я хотела бы подарить ему новый.
   -Подаришь, - весело пообещал папа. - А от меня парень получит отдельный подарок. Но это чуть позже. Сейчас отдам распоряжение насчёт ужина и хочу послушать Матвея.
   -Хорошо, - кивнув, я не удержалась и, прижавшись к нему, расцеловала в обе щёки, радуясь возвращению отца и тому, что он наконец-то принял меня.
   А спустя двадцать минут мы уже сидели в столовой и ужиная, слушали Матвея. Периодически вставляя слова, я чувствовала, как меня переполняет счастье, что я снова дома, снова сижу с родными за одним столом и могу свободно с ними общаться, а не молча витать над столом, зная, что меня никто не слышит.
   Сначала Матвей рассказывал, как мы встретились впервые, как разговаривали, а потом и как разыскивал меня и как узнал правду. А после перешёл и к будущему, поведав, что специально начал представлять меня не как Эвелину, а как Эвелану, и высказал свои предложения о будущей смене имени, фамилии и отчества в паспорте. Папа с одобрением смотрел на парня и кивал головой, согласившись, что план хороший, а также обещал предпринять всё возможное, чтобы и по паспорту я быстрее стала не Раисой Ивановной, а Эвеланой Борисовной.
   Наблюдая за ними, я с радостью поняла, что папа ничего не имеет против Матвея и, осознавая, что у нас далеко не платонические отношения, не хмурится и не бросает на нас недовольные взгляды, как это происходило, когда я представила Андрея, как своего парня.
   "Матвей уверенно говорит обо мне, как о своей будущей жене и папа явно не против этого. Вот и хорошо. Надеюсь, когда я скажу, что буду спать не в нашей с Линой комнате, а с Матвеем, он не станет сильно возражать", - подумала я, точно зная, что даже если отец будет против, всё равно отстою свою волю. "Во-первых, всё равно не засну без любимого. А во-вторых, если лягу в детской, получится, что обещала одно, а делаю другое. Типа, пока не имела семьи, Матвей был самым нужным, а как появилась - так и не иду навстречу его желаниям... Правда, немного неудобно в родительском доме заниматься любовью... Но, мне ведь и не пятнадцать, и это мой будущий муж", - говорила я себе, настраиваясь на всякий случай на недовольство папы.
   Однако, как оказалось, нервничала я зря. Когда пришло время идти спать, и мы все поднялись на второй этаж, папа поцеловал сначала Лину в щёку, пожелав спокойной ночи, указал Матвею, где его спальня, а потом отвёл меня в сторону, и сказал:
   -Эвелина, я не ханжа и прекрасно всё понимаю, что вы с Матвеем не ограничились поцелуями...
   -Папочка, только умоляю, раньше не говорил с нами о сексе и сейчас не нужно, - промямлила я, чувствуя неудобство. - И можешь считать меня распущенной, но я лягу в одной спальне с ним...
   -Подожди, дай договорить, - перебив меня, мягко сказал он. - Никогда вас с Линой не считал распущенными... Вообще если честно, до сих пор не понимаю, как у меня выросли такие хорошие девочки. Вы всегда стремились учиться, хорошо себя вели, не ставили меня в неудобные положения, не баловались наркотиками или спиртным, не меняли каждую неделю парней... Вообще вас как-то обошли все болезни "золотой молодёжи". И сейчас ничего страшного в твоём поведении не вижу. Матвей сегодня днём, когда я выдвинул предположение, что тебя используют конкуренты, показал, что любит тебя. Парень моментально бросился на защиту и дал понять, что до последнего будет тебя оберегать, а это самое лучшее доказательство любви. Он мне и раньше нравился, а сейчас тем более, - папа добродушно улыбнулся. - Меня сейчас только одно интересует. Ты его любишь?
   -Люблю, - чувствуя, что краснею, ответила я и, обняв отца, уткнулась ему в плечо, а потом пробубнила: - Если честно, не понимаю, как раньше жила без него, дышала, ходила по этому свету. С ним всё по-другому... Мир даже воспринимается ярче. Утром, просыпаясь, или вечером засыпая, я не устаю благодарить судьбу, что встретила его, что он помнил обо мне все эти годы, любил. Что нашёл меня и не отвернулся, увидев, что я перестала быть прежней Эвой... Я даже не могу объяснить, что ощущаю, когда он рядом! Но это чувство, что греет изнутри, самое прекрасное на свете.
   -Вот теперь я верю, что ты любишь, - ласково произнёс папа, заглянув мне в глаза и проведя пальцами по щеке. - Просто хотел окончательно в этом убедиться. А теперь беги к своему любимому, мой ангелочек. Я же буду ждать завтрашнего утра, чтобы впервые за много месяцев встретить день, не хмурой гримасой, а улыбкой.
   Обняв папу и поцеловав его, я пожелала спокойной ночи, но не сразу пошла к Матвею, а сначала зашла в нашу детскую, где Лина уже улеглась в кровать.
   -Теперь я снова могу здесь спокойно спать, - весело сказала она. - И хотя тебя рядом не будет, знание того, что ты жива и в соседней комнате, уже радуют.
   -И меня теперь всё радует. Хотя папа успел нагнать страху, - ответила я, присаживаясь на край кровати.
   -Ага, и на меня тоже, - кивнув, произнесла Лина, а потом зевнула. - Не представляю, как ты всё это перенесла.
   -Если честно, под конец меня охватило отчаяние, - призналась я.
   -А расскажешь, о чём говорила с мамой? - попросила Лина, ложась на бок.
   -Обязательно. Только завтра. Хорошо?
   -Хорошо.
   -Ну, тогда, споки-ноки, сестричка, - проворковала я, и она расплылась в довольной улыбке.
   -И тебе споки-ноки, мурша моя любимая. Беги уже к предмету своих желаний.
   Пожав ей ладошку, я вышла из детской и прошла в спальню, где расположился Матвей, и нашла его стоящим возле окна.
   -А ты почему не ложишься? Думала, уже и кровать нам нагрел, - весело сказала я, пойдя и обняв его со спины.
   -Нам? Значит, спишь со мной всё-таки? - с надеждой спросил он, поворачиваясь и тоже меня обнимая. - А я подумал, что Борис Анатольевич будет против... Или он не знает?
   -Знает и не против. Ты ему очень понравился и, как я поняла, никаких каверзных проверок не планируется. Да и папа понимает, что я не маленькая девочка и в том возрасте, когда не достаточно просто чувствовать любовь, а хочется делиться ею с любимым, дарить себя без остатка и стеснения. И потом, я же обещала, что между нами ничего не изменится и даже возвращение семьи никак не отразится на наших отношениях...
   -Спасибо, моя хорошая, - с нежностью сказал он, обнимая меня, а потом неожиданно подхватил на руки и понёс к постели, но вместо того, чтобы уложить, сначала сел сам, а потом усадил меня к себе на колени и серьёзно сказал: - Прежде чем ложиться в кровать, хочу поговорить с тобой на очень серьёзную тему.
   -Какую? - с любопытством поинтересовалась я.
   -По поводу слов твоего отца и своего давнего желания. Сразу предупреждаю, если ответ будет отрицательным, пойму и буду терпеливо ждать, но всё же надеюсь на лучшее...
   -Это из разряда - "каков будет ваш положительный ответ?", или "девочка, ты хочешь с нами на дачу ехать, или чтобы тебе голову оторвало?", - со смешком спросила я, чувствуя, как Матвей подталкивает меня к исполнению его желания.
   -Ну, хотелось бы и так поставить вопрос, - ответил он, тихо рассмеявшись. - Но для меня важны в первую очередь твои желания, поэтому я просто спрошу.
   -Спрашивай. Обещаю, отвечу честно, - пообещала я, обнимая его за шею.
   -А ты не согласилась бы годик подождать с поступлением в университет? Тебе ведь по паспорту только восемнадцать исполнилось, и можно поступить чуть позже. А за этот год ты родила бы ребёнка. Представь - розовощёких, маленький карапуз... Или маленькая красотка, с мамины голубыми глазами. А? Я очень хочу от тебя детей, да и твой отец совсем не прочь стать дедом. А потом, клянусь, я буду помогать тебе с учёбой. Ты даже сейчас можешь выбрать для себя специализацию, и я начну тебя готовить к поступлению, и к учёбе, чтобы потом легче давалось всё. Просто как подумаю, что лет пять ещё ждать, так... - заканчивать он не стал, а лишь тяжело вздохнул, и выжидающе посмотрел на меня.
   Ребёнок сейчас никак не входил в мои планы, но представив, как держу на руках малыша от Матвея, я улыбнулась. Сердце затрепетало, и я вдруг поняла, что хочу ребёнка не через много лет, а как можно раньше. А потом в голову пришла идея и, подсчитав всё в уме, я сказала:
   -Ну, на карапуза, с чёрными глазами, похожим на своего папочку, я согласна. И причём, не через пять лет, а...
   -Спасибо, радость моя! - прервав меня, Матвей счастливо улыбнулся и прижал меня к себе.
   -Ой, медведь, больно же, - выдавила я, пытаясь нормально вздохнуть, и когда он ослабил хватку, добавила: - Но всё поступить я хочу в этом году. Поэтому предлагаю беременность спланировать на октябрь. Рожу как раз после летней сессии и смогу два месяца посидеть с ребёнком дома. А осенью снова пойду на учёбу. Правда, придётся нанять нянечку, но это только на время, пока я буду в университете. Как тебе такой вариант? И с учёбой год не потеряю, и мы получим свой маленький комочек счастья.
   -Хороший вариант, - довольно протянул Матвей, а потом резко опрокинул на кровать и начал стягивать с меня футболку. - Тогда срочно нужно много и усиленно тренироваться, чтобы к октябрю не потерять форму и всё правильно сделать в нужный момент. Пожалуй, начнёт прямо сейчас!
   -Тебе дай волю, так ты бы и сутками, наверное, тренировался, - смеясь, ответила я и потянулась к его рубашке.
   -Угу, - пробормотал он, стянув с меня джинсы, и сразу полез под трусики рукой. - А ещё бы попросил, чтобы в сутках сделали не двадцать четыре часа, а минимум тридцать шесть!
   -Верю, - простонала я, чувствуя, как тело мгновенно реагирует на ласки и всё меньше хочется разговаривать, поэтому притянула его к себе и, впившись в губы поцелуем, забыла обо всём...
  
  
   Глава 14.
  
   Утром, как и до моей смерти, мы все собрались в столовой на завтрак. Было очень приятно, как раньше всей семьёй, да ещё со своим любимым, сидеть и неспешно завтракать, болтая о всякой ерунде. Настроение было замечательное, и даже папа, который крайне редко в открытую проявлял эмоции, сегодня постоянно улыбался, слушаю нашу с Линой и Матвеем болтовню и окидывал всех довольным взглядом.
   Однако наша беззаботность длилась недолго. К моменту, когда принесли кофе, в столовой появился Кирилл и, кашлянув, привлекая наше внимание, сказал:
   -Ангелина Борисовна, вам звонит Андрей Семёнович. Подойдёте к телефону?
   -Он задавал какие-либо вопросы? - нахмурившись, сказал папа.
   -Да, - Кирилл кивнул. - Справился о здоровье, и настроении. Я сказал, что все здоровы, а на второй вопрос отвечать не стал.
   -Хорошо. Скажи, что Ангелина сейчас подойти не может и перезвонит чуть позже, - приказал отец, а когда помощник вышел, обратился к нам: - Итак, я вчера думал о том, как поступить...
   -Папочка, раздавить их, как клопов! - воскликнула Лина и злорадно улыбнулась. - Но не сразу! Надо их немного поводить за нос!
   -Правильно мыслишь, - отец улыбнулся. - Раздавим обязательно, но для начала нужно подготовиться и собрать информацию, чтобы знать, куда ударить так, чтобы они больше не поднялись. Кое-какие распоряжения я ещё вчера отдал. А теперь необходимо согласовать наши действия.
   -Борис Анатольевич, я тоже об этом думал и хочу вам помочь. Может, мы это обговорим в вашем кабинете, чтобы лишними деталями не загружать Эву и Лину? - произнёс Матвей.
   -Хорошо, - папа улыбнулся ему. - А сейчас давайте решим, как вести себя...
   -Наверное, нам не нужно пока встречаться, - вставила я. - По крайней мере, чтобы Андрей и его отец знали об этом...
   -Как раз нужно, - сказал папа. - Никому в голову не придёт, что ты могла воскреснуть, и мы этим воспользуемся. Лина напоёт им в уши, что вернулся Матвей, да ещё с невестой, которую зовут Эва, и скажет, что восстановив знакомство, мы все сдружились. Они подумают, что не только у Лины начались проблемы с психикой, но и у меня, что расслабит их.
   -Как говорит мой отец: "Напрягай извилины, чтобы не сломать шею". А мы поможем им расслабить извилины, - весело сказал Матвей.
   -Совершенно верно, - папа рассмеялся.
   -Но как же твоя репутация? - растерянно спросила я. - Барнеты обязательно этим воспользуются и на каждом углу станут рассказывать, что мы сумасшедшая семейка!
   -Нет, пока они не заинтересованы распространять такие слухи, - ответил папа. - Им это понадобится позже, когда Лина якобы выйдет за Андрея и родит ребёнка. Вот тогда можно было бы готовить почву и потихоньку рассказывать, что мы сошли с ума, а потом убирать меня и признавать Лину недееспособной. Сейчас же Барнетам выгоднее молчать, чем трепаться, иначе они только навредят себе. Во-первых, странно будет выглядеть, если распространяя слухи, они будут пытаться женить Андрея на Лине. А во-вторых, не в их интересах портить мою репутацию. Это может отразиться на работе с партнёрами нашей компании, а соответственно и нанести урон нашей сети, а им ведь денежки нужны и как можно больше. Поэтому они сейчас будут сама доброта, понимание и внимание.
   -Хм, вообще-то, да, - подумав, согласилась я. - Но другие-то не заинтересованы в наших деньгах и могут начать сплетничать.
   -Эва, ну какие сплетни! Мы с Матвеем учились в одном классе. Он друг детства, а ты его невеста. Или мне что теперь, вообще с девушками по имени Эва общаться нельзя? Ты уже слишком осторожничаешь! Я же не собираюсь всем рассказывать, что ты моя сестра Эвелина, - возмущённо сказала Лина. - И потом, хочу нашим гламурным воронам перья пощипать за то, что они пытались натравить меня на тебя! Как раз будет странно, если я устрою им сеанс эпиляции, а мы с тобой не будем общаться на тех же вечеринках или презентациях.
   -Просто следите за собой, чтобы не проболтаться, - посоветовал папа. - А кто и что скажет, не столь важно. В кругу знакомых не будем распространяться, что вы частые гости у нас. Барнетам же обязательно это расскажем. Как уже говорил, они будут молчать. И ещё, не начинайте бегать по всем мероприятиям. По большей части, это тебя касается Лина, - папа в упор посмотрел на неё. - Для остальных ты по-прежнему в трауре. Сходи на пару вечеринок с Эвой, но не веселись там от всей души. А вот когда Андрей будет приезжать к нам, можешь вести себя более свободно и раскованно. Пусть он думает, что мы лёгкая добыча.
   -Эва, а ты не впадай в ступор. Ты, как увидела этого урода в клубе, так побледнела, что я за тебя испугался, - произнёс Матвей. - Он для Эвеланы незнакомый человек, поэтому старайся вести себя раскованно или хотя бы не пугайся его.
   -Дело не в испуге, а желании выцарапать ему глаза, - пробормотала я, даже не представляя, что могу сесть с ним за один стол, чтобы, например, поужинать. - Но я постараюсь не выдать себя, обещаю.
   -Вот и умница, - папа тепло улыбнулся. - А я как можно быстрее постараюсь подготовить всё, чтобы убрать их раз и навсегда с дороги.
   -Пап, а ты можешь ещё кое-что узнать? - я с надеждой посмотрела на него. - Та женщина, Лида, которая помогла мне, не может обрести покой из-за того, что виновник её смерти не наказан. Можно узнать, кто он и как-то повлиять на правоохранительные органы, чтобы всё решилось справедливо?
   -Конечно можно. Кто виновник? - деловито спросил папа.
   -Не знаю, - я с извинением посмотрела на него, ругая себя, что не расспросила Лиду более подробно о деталях аварии. - На момент моих похорон она уже год, как была мертва. Её сбил пьяный водитель, когда она вечером возвращалась домой. Ей приблизительно тридцать. Здесь у неё остались родители пенсионного возраста.
   -Думаю, найти можно, - ответил отец, прикидывая что-то в уме. - Но не через полицию будем искать, а через отделы, выдающие заключения о смерти. Поднимем все выданные документы и посмотрим причины. Не думаю, что найдётся много женщин, тридцати лет, по имени Лидия, сбитых автомобилями в вечернее время суток.
   -А даже если их будет несколько, я узнаю Лиду по фотографии, - ответила я, с благодарностью глядя на отца. - Но это ещё не всё. За два дня до моей смерти, в городе убили директора небольшой фирмы, лет сорока, по кличке Бык. Ножевое ранение в живот. Его в офисе порезал компаньон, по имени Колян. Можно узнать, понёс он наказание или нет? Просто Бык поддерживал меня и защищал от назойливых духов. Хочется, чтобы и виновника его смерти наказали.
   -Вижу, у вас там публика разношерстная была, - папа рассмеялся. - Хорошо, узнаю и про Быка. Здесь думаю, будет легче, чем с Лидией. Ещё пожелания из мира духов будут?
   -Нет, - я улыбнулась.
   -Раз уж мы заговорили про помогавших тебе, давайте уже и встречу с Арсением не откладывать, - предложил папа. - Хочу лично поблагодарить его, поэтому приглашай парня на ужин, скажем завтра. А ты, Лина, звони Барнету-младшему. Узнаем, что он хочет. Если сегодня напроситься на ужин, приглашай. Начнём нашу игру в поддавки. Веди себя немного скованно, но и не разыгрывай сильную печаль. Не забывай, у тебя появилась новая подруга Эва и приехал твой одноклассник.
   -Хорошо, папусик! - ответила она и, вскочив из-за стола, побежала за телефоном, и уже через две минуты вернулась с трубкой. Подмигнув нам, она быстро набрала нужный номер и сказала: - Андрей, мне сказали, что ты звонил... Да, позавчера прилетели и уже отдохнули... Нет, прости, не хочу, но ты можешь приехать к нам на ужин. Заодно расскажу последние новости... Да, хорошие... Нет, не про это. Вечером узнаешь... Угу... Ну тогда до встречи в семь... Пока, - положив трубку, она злорадно улыбнулась и сказала: - В семь будет здесь!
   -Замечательно, - произнёс папа, а потом посмотрел на нас с Матвеем. - Ну так что, считаем боевые действия открытыми? Сегодня ужинаем впятером?
   -Пап, а можно сегодня без нас? - я умоляющего посмотрела на него. - Прости, но я пока не готова встречаться с ним... Не сегодня. Хочу дух перевести после предыдущих тяжёлых дней.
   -Хорошо, мой ангелочек. Как скажешь, - мягко произнёс папа. - Мы пока сами с ним справимся, а ты сегодня отдохни... Кстати, нужно решить вопрос с вашим проживанием. У Матвея, как я понимаю, есть своя квартира, и вы уже обустроились там. Однако в свете последних событий должны осознавать, что я хотел бы видеть вас здесь как можно чаще...
   -Понимаю, - пробормотала я, уже мысленно начиная разрываться между любимым и семьёй, а потом предложила: - Может, пока вы с Матвеем на работе, я буду приезжать сюда, к Лине. Вечером будет все собираться здесь, а после ужина мы будем уезжать к себе. Ну а в выходные можем и на всю ночь оставаться здесь. Ты не против? - я с надеждой посмотрела на Матвея.
   -Не против, конечно, - он улыбнулся. - Я ещё в детстве тут прижился, и простите, - он обратился к папе: - Чувствую себя, как дома.
   -Я рад этому, так что не проси прощения, - сказал папа, широко улыбаясь. - А теперь, любимые мои, мне пора заниматься текущими делами.
   -Да и мне тоже, - произнёс Матвей, бросив взгляд на часы. - Заеду домой, переоденусь и поеду в офис.
   -Я с тобой поеду, чтобы тоже переодеться, а потом Лина заедет за мной, и поедем покупать Арсению велосипед, - сказала я, посмотрев на сестричку.
   -Угу, заеду. Только марафет наведу, - ответила она, а потом нахмурилась. - Слушай, а тебе ведь теперь и права нужно восстанавливать.
   -Мне много чего нужно теперь восстанавливать, - с сожалением произнесла я, а потом растерянно добавила: - Ой, а ведь и машину-то свою старую я не могу использовать! Будет странно, если я получу права и снова стану на ней ездить...
   -Куплю я тебе новую машину, - с улыбкой пообещал папа. - И с правами всё решу, не волнуйся. Да и с остальными документами тоже.
   -Борис Анатольевич, только паспортом Эвы и сменой имени и отчества давайте займусь я. Всё же лучше будет, если её с вами никто посредствам документов связать не сможет.
   -Да, хорошо. Так и сделаем, - подумав, ответил папа. - Думаю, как раз к моменту, когда поменяем паспорт, я всё выясню про Раю и, восстанавливая все остальные документы, будем уже учитывать новое имя и отчество.
   Распланировав всё, мы вышли из столовой и через двадцать минут с Матвеем уже отъезжали от отцовского дома.
   Обернувшись, я счастливо улыбнулась, зная, что семья снова со мной и рады видеть в доме, в любой момент. А затем мысли переключились на будущее, и я спросила у Матвея:
   -А ты не мог бы, как приедешь в офис, разузнать у Арсения, какой велосипед ему больше всего хочется?
   -Мог бы, - улыбаясь, он кивнул.
   -Только так, чтобы он не догадался! А то или вообще откажется, или выберет какую-нибудь недорогую модель, а мне хочется подарить самый лучший, - предупредила я.
   -Не волнуйся! Знаю пару методов, как разговорить его, - заверил Матвей.
   -Хорошо. А после обеда я позвоню ему и приглашу на ужин завтрашним вечером, - добавила я.
   -А как вечером сегодня поступим?
   -Давай дома посидим, - предложила я. - Лина, как пить дать протянет меня по всем магазинам, в том числе и с одеждой, а соответственно сил уже ни на что не будет. День проведу с ней, дождусь, пока папа домой приедет, ну а потом ты меня заберёшь, и поедем к себе, чтобы не попасть на глаза Андрею.
   -Договорились, - согласился он.
   А спустя полтора часа мы с Линой уже объезжали все спортивные магазины города и искали нужный велосипед. Увидев всё разнообразие моделей, я мысленно раз сто поблагодарила Матвея за то, что он всё разузнал у Арсения, и нам с сестрой не пришлось выслушивать, чем все они отличаются друг от друга.
   Когда нужная модель была найдена, оплачена и оформлена доставка в отцовский дом, мы, весело болтая, пообедали в одном из ресторанов, а потом, как я и предсказывала, Лина потянула меня по магазинам с одеждой и обувью. Увещевания о том, что нет смысла тратиться сейчас на одежду, пока я не похудела, на сестричку не действовали, и мы прилично опустошили папин счёт. Я даже попыталась угомонить сестру и специально позвонила папе, но тот весело сказал, что мы можем не стесняться и Лина пустилась во все тяжкие, уже совсем не обращая внимания на мои слова. После чего мы заехали в спа-салон, и только массажи и расслабляющие процедуры позволили нам под вечер не свалиться с ног от усталости.
   Чтобы не нагружать Матвея и не возится с пакетами туда-сюда, мы заехали в его квартиру и выгрузили все покупки там, а я уже мысленно содрогалась от возможных мыслей любимого.
   -Лина, увидев всё это, Матвеюшка сильно может призадуматься - а стоит ли на мне жениться, - с улыбкой сказала я, когда мы принялись развешивать вещи на вешалки и раскладывать по полкам. - Сама ему будешь объяснять, что это у тебя был приступ шопоголизма.
   -И объясню! - заверила она, смеясь. - И уж он точно не задумается - стоит жениться или нет. Парень с тебя пылинки сдувает, а ты о деньгах волнуешься.
   -Кстати, по поводу денег, я складывала все чеки со своими тратами. Пришло время вернуть деньги. Подожди, я сейчас посчитаю общую сумму, и заедем в банк, чтобы я вечером всё отдала.
   -Ну тогда можешь сегодня отметить этот день в календаре красным. Сегодня вы точно впервые поругаетесь, вот увидишь, - сказала Лина. - Думаю, он даже слышать ничего не захочет.
   -Захочет, - настырно ответила я и, достав чеки, начала в телефоне на калькуляторе подсчитывать сумму. - На вечеринку платье стоило сумасшедших денег, и я обязана всё компенсировать.
   -Тогда не жалуйся мне завтра, иначе я точно скажу: "А я ведь предупреждала!", - произнесла сестричка.
   -Не буду, - пообещала я, а посчитав всё, скомандовала: - Поехали в банк, а потом домой. Хочу до приезда Барнета-младшего побыть с отцом.
   -Ну, поехали, недальновидная моя, - с недовольством ответила Лина. - Ох, представляю, как разозлится Матвей! Ох и попадёт тебе!
   -Не каркай, - бросила я и погрозила кулаком, на что сестричка только фыркнула.
   Но слова были уже сказаны и вечером сбылись предсказания Лины. Уехав из отцовского дома и поужинав с Матвеем в ресторане, мы вернулись в квартиру и я, морщась, повела его в гардеробную, сразу предупредив, что не виновата, а потом достала свёрток с деньгами и как можно мягче попросила любимого забрать их. Первые несколько минут он с непониманием смотрел на меня, а потом также мягко попробовал от них отказаться, но я продолжала упорствовать и в итоге, прочитав длинную лекцию о деньгах в общем, их предназначении, об их роли в семейном быте, их возможностях показать любимым как они дороги и желанны, а также раз сто указав, что я не права, Матвей с неприступным видов удалился в свою спальню, дав понять, что меня там ждут лишь с извинениями и без денег.
   Повздыхав немного, я было подумала, что тихонько их положу на счёт Матвея, но потом решила, что лучше всего будет купить ему какой-нибудь дорогой подарок. "Как говорится, и нашим, и вашим. Думаю, такая компенсация его устроит. И пусть попробует отказаться от моего подарка. Тогда я буду ходить с обиженной мордашкой!" - довольно подумала я и, отложив деньги, с кротким выражением лица отправилась в спальню.
   А через пять минут прощение уже было получено, и я довольно ворковала в объятиях любимого, рассказывая, как прошёл день, где мы с Линой побывали и как отреагировал Арсений на приглашение. Матвей в свою очередь рассказал, как выпытал у него всё про велосипед, и я посмеялась, представляя, как Арсений заливался соловьём, рассказывая, какую модель выбрать Матвею, вдруг воспылавшему любовью к велосипедам и велосипедным прогулкам. А заодно и рассказал, что звонил мой отец и интересовался данными Арсениями и есть ли у него права.
   -Думается мне, что твой отец хочет подарить ему машину, и боюсь, твой велосипед уже не понадобится, - сказал Матвей.
   -Одно другому не мешает, - ответила я. - Арсений говорил, что любил с утра прокатиться на велосипеде, перед работой, вместо тренировки. Так что пусть возвращается к прежним привычкам, а на машине будет ездить на работу.
   -Только боюсь, не возьмёт он её. Парень гордый.
   -Ничего, папа с Линой убеждать умеют. Особенно сестричка, - с улыбкой сказала я. - Лина так по мозгам может проехать, что Арсению проще будет принять машину в подарок, чем выслушивать её поучения.
   -О да, точно, - Матвей тихо рассмеялся. - Уже представляю, что завтра будет...
   Раздавшийся телефонный звонок прервал его и, встав из объятий милого, я пошла за телефоном.
   -Наверное, как раз она и звонит, чтобы рассказать об ужине, - сказала я и ответила на вызов. - Да?
   -Чё, живы ещё там? Аль ты про деньги ещё не заикалась? - весело спросила Лина.
   -Заикалась и живы. Всё уже хорошо, - заверила я. - Как у вас прошло?
   -Ой, да как обычно! Прикатил этот урод с веником, щенячьими глазами смотрел на меня весь вечер и неустанно повторял, что рад возвращению, и что соскучился, - с отвращением ответила сестричка. - Интересовался, как отдохнули, ну и прочая муть. Мы с папусиком разыгрывали несчастных и опечаленных, а потом я ввернула словечки про вас. Что типа вернулся одноклассник с невестой, и вы успели побывать у нас в гостях уже. А потом с папой рассыпались комплиментами в ваш адрес... Ты бы видела рожу Андрея! Слыша, что Эва то, или Эва сё, он бедненький еле сдерживался, чтобы не окинуть нас победным взглядом. Ещё и сам начал рассказывать, что уже встречал вас на вечеринке, и вы его заинтересовали. В общем, он уже думает, что мы понемногу сходим с ума! Подталкивает нас к общению с вами, и даже предложил сходить куда-нибудь вчетвером...
   -Ох, надеюсь, ты ему не обещала совместный ужин в скором времени? - спросила я, до сих пор не чувствуя желания встречаться с бывшим женихом.
   -Нет, конечно. Пока ушла от ответа.
   -Молодец! - я с облегчением выдохнула.
   -Ладно, завтра более подробно поговорим, - произнесла Лина, и я услышала, как она зевает. - Устала я что-то сегодня, да и этот Барнет своей лестью уже комом в горле сидит. Хочу принять ванну, чтобы расслабиться. Завтра, как договорились, заезжаю за тобой в два?
   -Угу. Буду ждать. Споки-ноки и целую!
   -И я тебя, целую! А ночи вам, неспокойной! - довольно ответила она и отключилась.
   Однако на следующий день мы встретились намного раньше. В десять утра раздался звонок от папы и он, сказав, что отправил за мной машину, попросил приехать домой, а также сказал, что Матвею уже позвонил, и он будет ждать меня у отца. А на мой вопрос о причине такого срочного приезда, сказал, что это касается Раи, и что более подробно всё расскажет при личной встрече.
   Испытывая волнение, я быстро собралась и когда приехала машина, без промедлений села в неё, надеясь, что в прошлом Раи нет чего-нибудь страшного и опасного.
   Успокаивая себя, что голос у папы скорее был печальным, чем озабоченным или напряжённым, я тем менее всю дорогу просидела, как на иголках. А войдя в дом, сразу бросилась в кабинет папы.
   Зайдя в него и увидев помимо отца, Лины и Матвея ещё и Петра, начальника отцовской службы безопасности, я взволнованно поприветствовала всех, а потом не выдержала и обеспокоенно спросила:
   -Надеюсь, ничего сильно страшного в прошлом нет? Говорите уже, иначе я сойду с ума!
   -Хорошая моя, иди ко мне и успокойся, - Матвей похлопал по дивану, рядом с собой.
   -Ничего страшного нет, - заверил папа, поцеловав меня в щёку, а потом, подтолкнув к Матвею, обратился к своему подчинённому: - Пётр, рассказывай!
   -Пока удалось узнать не так много, - прокашлявшись, сказал мужчина, когда мы все расселились и выжидающе посмотрели на него. - Николаева Раиса Иванов...
   -Давай без паспортных данных. Расскажи нам про то, чего в паспорте нет, - перебив, произнёс отец, и я с благодарностью посмотрела на него.
   -Хорошо, - кивнул он и, перевернув листок в папке, которую держал в руках, сказал: - Отец - Николаев Иван Фёдорович, судимый по статьям...
   -О Боже, - выдавила я, ощущая слабость уже от первой новости и слушая номера статьей, которые мне совсем ничего не говорили.
   -А можно по-человечески сказать, без номеров, за что он сидел, - вставила Лина.
   -Можно, - тут же ответил мужчина. - В основном кражи. Имелся и один разбой.
   -Замечательно, - с ужасом сказала я, уже представляя общение с родственниками Раи. - А мать? Тоже судимая? Они в тюрьме? Или кто-то на свободе?
   -Эва, давай Пётр всё порядку расскажет, - попросил папа. - И ты поймёшь, что нервничать совсем не нужно. Пётр, продолжай.
   -Мужчина умер в тюрьме семь лет назад, - сказал наш докладчик. - Но развод с женой оформил намного раньше, выйдя после второй отсидки. Ребёнку на тот момент исполнилось шесть лет, и после развода с матерью, он не проявлял интереса к девочке.
   -А мать? - спросила я, чувствуя облегчение. "А то было бы очень тяжело, если папаша Раи однажды появился на моём пороге, вдруг воспылав к дочери отцовскими чувствами", - пронеслось в голове.
   -Мать - Николаева Валерия Игоревна, в девичестве Сафьянова. Была лишена родительских прав, когда ребёнку исполнилось десять лет, за систематическое пьянство и аморальный образ жизни...
   -Кошмар, мама алкоголичка, папа - зек, - прошептала я, боясь посмотреть родным в глаза, и тем более Матвею. "Да если его родители об этом узнают, погонят меня из дома, крича, что у меня ужасная наследственность!" - подумала я, испытывая от таких новостей головокружение.
   -Шшш, Эва, не нервничай, - ласково прошептал Матвей и, обняв меня за плечи, прижал к себе.
   -И где сейчас эта мать? - спросила я у мужчины, хотя не уверена была, что хочу это знать.
   -Весной прошлого года была найдена мёртвой у себя дома. Отравление некачественным алкоголем.
   -Даже и не знаю, расстраиваться или радоваться из-за таких вещей, - пробормотала я.
   -Больше родных у девушки не имелось, потому что мать воспитывалась в детдоме, как и её отец, - тем временем сказал мужчина. - Теперь, сама девушка. Закончив девять классов школы и выпустившись из детдома, она поступила в Новомосковске, в профессионально техническое училище на профессию швеи, которое закончила в прошлом году. Во время обучения проживала в общежитии и с матерью общалась крайне редко, потому что та проживала в селе. Здесь оговорюсь, - мужчина обвёл нас взглядом, - Не в простом селе, а в Камышном, а там, как известно, цены на землю заоблачные.
   -Да уж, знаю я, какие там цены, - папа усмехнулся. - Продолжай дальше.
   -Так как девушка считалась лишь социальной сиротой, и владела долей в родительском доме, после выпуска из детдома, она не имела право на получение жилья. И вот тут у неё начались настоящие проблемы. История тёмная и сильно попахивает криминалом и мошенничеством с землёй. Выяснилось, что мать перед смертью продала дом, а девушку выписали в другой дом, находящийся в другом селе, которое, между прочим, ещё два года назад получило дурную славу. Как такого села давно уже нет, и там проживает лишь две бабки, которые вот-вот отдадут Богу души, но при этом, по документам, в селе живёт чуть ли не сто людей. Уверен, что копни мы глубже, оказалось бы, что это всё сплошь алкоголики или наркоманы, или такие же несчастные, как эта девушка, которых с помощью обмана лишают жилья...
   -Насчёт матери - перед её смертью соседи не заметили возле дома незнакомых людей? Она сама виновница своей гибели или всё же ей помогли, после продажи дома? Не появились ли у неё большие деньги перед смертью или же с ней расплачивались спиртным? Или вообще продажу оформили задним числом, и ни мать, ни девушка не знали об этом? - деловито поинтересовался Матвей.
   -К сожалению, пока не выяснили это. Времени было мало, и мы сосредоточились на личности девушки, - ответил Пётр. - И скажу честно, мне кажется, что лучше в этом направлении не сильно копать. Из Камышного планируют сделать закрытый коттеджный посёлок и постепенно оттуда выживают всех старожилов. У кого-то дома сгорают, кто-то сам продаёт своё имущество, кто-то, как мать Раисы, умирает от спиртного или несчастных случаев. Там многое сейчас творится, но что-то предъявить тем же застройщикам, планирующим сделать посёлок элитным, невозможно. Люди шепчутся, но улик нет. Да и потом, думаю, такое делается только при наличии серьёзной "крыши". Если пытаться всё разузнать, необходимо ввязаться в конфликт, плюс, перекупать "крышу" или же выходить на вышестоящих людей, а это тоже немалые деньги.
   "А также мне, как потерпевшей, придётся бороться за собственность Раи. Но стоит ли оно того? Судебные процессы затянутся не на один год. Плюс потребуются серьёзные финансовые вливания и на адвокатов, и на поиск более высокопоставленных покровителей. Плюс, моё имя может начать трепать пресса!" - пронеслось в голове, и я произнесла:
   -Не надо ничего разузнавать! Не стоит в это ввязываться. Как делаются такие дела, мы знаем. Даже если и докажем что-нибудь, наживём себе немало врагов. А тебе, пап, - я в упор посмотрела на него, - Сейчас и без этого хватает проблем. Ты инициировал рассмотрение прокуратурой дел о коррупции в коммунальной сфере. Я знаю, сколько тебе это стоило, потому что находилась рядом и всё видела. Затем, наказать виновника смерти Лидии, без давления на следствие или финансовых поощрений, невозможно. В третьих, с Быком тоже явный криминал, и виновник, как я понимаю, не божий одуванчик. Это ещё добавляет нам врагов. Но даже и не это главное. Раздуть скандал с этим посёлком и обманутыми людьми не проблема. Для меня плохое начнётся, если пресса вцепится в это дело. А она обязательно вцепится, и моё имя, как одной из потерпевших, начнут трепать. Если не сейчас, так позже. Обязательно какой-нибудь журнал составит какой-нибудь дурацкий топ, скажем тех же, самых завидных женихов страны, или богатых молодых людей, или ещё какую-нибудь ерунду придумают, и Матвей попадёт в этот топ, либо благодаря своему бизнесу, либо благодаря отцу. Он станет публичной персоной и им начнут интересоваться, а также его окружением. Соответственно и я попаду в поле зрения СМИ. И кто-нибудь особо дотошный захочет проверить - откуда же его спутница и как стала Золушкой. А теперь представьте, что случится, если выплывет, что у сына посла в одной из европейских стран, невеста или жена уже на тот момент, дочь зека и алкоголички. Я уже засветилась на одной из вечеринок, как его невеста и фотографии попали в интернет. Если начать разбираться с делами в посёлке, на меня снова обратят внимания. Тогда даже смена имени, отчества и фамилии мне не поможет. Поэтому, лучше вообще не ввязываться в эти разборки и тихо отойти в сторону, - последние слова я выдохнула с сожалением, а потом добавила: - Мне бы очень хотелось наказать ещё и тех, кто подтолкнул Раю к самоубийству, но я понимаю, что наша семья не может побороть всю преступность в отдельно взятой стране. И так достаточно причин для волнения - коммунальщики, виновник в смерти Лидии и Быка, семейство Барнетов... В общем, здесь будет более правильным отступить, чтобы не нанести своей репутации и жизни вред... Справедливость - это хорошо, но только не когда она может погубить жизнь или сломать её.
   -Ты всегда умела думать головой, а не руководилась только эмоциями, - мягко произнёс отец.
   -Пап, это ведь всё благодаря тебе, - ответила я. - Ты нас с Линой ещё с детства учил думать и взвешивать все последствия, прежде чем что-то делать. Позавчера вечером ты сказал, что не знаешь, как тебе удалось вырастить нас такими. Но ведь это просто. Ты нас научил этому. Мы с виду можем смотреться наивными и простодушными, как, например, я. Или же эксцентричными и взбалмошными, как Лина. Но это совсем не значит, что мы не думаем головой. Наоборот, все наши действия мы продумываем и знаем, когда можно позволить себе расслабиться, а когда нужно действовать по уму. И пусть мы не всегда можем разгадать планы недоброжелателей, таких как тот же Андрей, но мы стараемся не попадать впросак. Как только на нас с Линой стали смотреть, как на дочерей успешного бизнесмена, мы сразу поняли, что из-за уважения и любви к тебе, не имеем права вести себя глупо и необдуманно, ведь из-за этого в первую очередь пострадаешь ты.
   -Точно-точно, папусик! - поддакнула Лина и пересев на подлокотник его кресла, потрепала его за щёку, а потом серьёзно произнесла: - Поверь, папа, понадобится, мы покажем весь свой ум и прозорливость. Просто сейчас так приятно быть твоими маленькими дочками и ощущать твою заботу. Хочется как можно дольше сохранить эту беззаботность и просто знать, что за спиной есть крепкий тыл.
   -Спасибо, мои ласточки, - осипнув, выдавил отец, изо всех сил стараясь не расчувствоваться, и Лина, понимая, что он не желает проявлять эмоции при Петре, бодро сказала:
   -Всегда, пожалуйста, папусик! И кстати, я тоже считаю, что здесь ввязываться в разборки не стоит. Воевать на несколько фронтов нецелесообразно. Вернее, мы могли бы ввязаться в эту разборку, но тогда подставим Эву и Матвея, а точнее, его отца. Да и наше участие в этой истории будет выглядеть странно. Ты надавишь на кого нужно, проплатишь всё и ради кого? Какой-то неизвестной девушки, которая в последствии возьмёт схожее имя с нашей умершей Эвой, а также твоё отчество, а фамилию Матвея? Дешевле будет объявить через СМИ, что мы с тобой сошли с ума. Барнетам это конечно пошло бы на руку, но мы и так с ними справимся. Не хочу уж совсем портить нашу репутацию и делать из нас шизиков.
   -Кхе-кхе, - прокашлялся Пётр, привлекая внимания, а потом сказал: - Девушка уже попыталась ввязаться в эту историю...
   -В каком смысле? - я моментально напряглась. - Она что-то предприняла?
   -Да, - он кивнул. - Правда, по незнанию, доверилась совсем не тем, и потеряла ещё больше. Как я понимаю, после окончания училища, она попыталась вступить в права собственности на дом. Кто-то грамотно тянул время, заставляя её ждать полгода, означенные в законе для поиска других возможных наследников, а в октябре ей объявили, что она вообще не имеет права претендовать на дом. Вот тут она и принялась бороться. Сначала начала писать жалобы в разные районные правоохранительные органы, а когда ей везде отказали, двинулась в нашу областную прокуратуру. Но как я понял, и здесь всё было схвачено. Также в какой-то из моментов у неё появились помощники, юридическая контора Шухова... Хотя никакая это не контора, потому что господин Шухов единственные её работник, и на данный момент эта контора прекратила своё существование, засветившись в некоторых судебных спорах, которые все оказались проигранными. То есть, скорее всего, эта была подставная фирма, чтобы специально "утопить" неудобных истцов, в числе которых оказалась и наша Раиса. Как я понял, именно благодаря людям, стоящим за всем этим, у девушки и появился новый паспорт, в котором вообще нет отметок о регистрации. Обманным путём забрав у неё документы, в том числе и паспорт, для якобы решения судебных формальностей, её, по сути, лишили малейшей надежды на справедливость, а восстановление документов на собственность, сами понимаете, процесс трудоёмкий, и это при условии, что никто не ставит палки в колёса. Ну а здесь практически нереальный. Слишком большие деньги на кону. Ей вернули лишь чистый паспорт...
   -Вот сволочи, - пробормотала я, представляя отчаяние девушки. "Мало было отца зека, матери алкоголички, а потом и сиротского детства. Так её лишили всего, что хоть как-то могло помочь встать ей на ноги", - подумала я и повернулась к отцу. - Папа, пусть против всего бороться глупо и опасно, но этого Шухова наказать необходимо! Чтобы он больше не делал этого с другими людьми! Понимаю, что на его место придут другие, но хоть какая-то справедливость должна быть восстановлена! Как я понимаю, он специально втёрся в доверие к девушке, чтобы в последствие обмануть, а она по незнанию, доверилась ему.
   -Думаю, мы решим этот вопрос, - кивнул отец, а потом обратился к Петру: - Ещё что-нибудь удалось узнать?
   -Немного. В детском доме воспитатели сказали, что девушка была замкнутой и нелюдимой. Да и сами сверстники не очень хотели с ней общаться. Внешние данные, как я понял, тоже сыграли некоторую роль во всём этом. Или же она сама комплексовала из-за этого, и поэтому никого не подпускала к себе. Детдомовский психолог сказала, что девочку уже привезли такой необщительной, и она так и не смогла наладить с ней контакт. Причин для этого могло быть масса. Но неизменно одно - друзей среди сверстников у неё не имелось, и она сама не особо желала их заводить. В училище ситуация практически такая же. Некоторые преподаватели даже не смогли её вспомнить и что либо рассказать, а те, кто всё же вспомнил, поведали, что девушка была нелюдима и старалась сделать так, чтобы её вообще не замечали.
   -Теперь понятно, почему её никто не искал, - с грустью сказала я. - Рая сознательно не подпускала к себе никого, или боясь, что снова придётся терять родных, или же переживала из-за своего внешнего вида, и считала, что у таких как она, настоящих друзей не может быть. Как же её жаль...
   -Слушайте, но где-то же она жила? Должна была работать! Или она что, побиралась с протянутой рукой? - спросила Лина, хмуро глядя на докладчика. - И что послужило последней каплей?
   -До Нового Года она работала швеёй в небольшом ателье в Новомосковске, но в конце декабря его закрыли, как нерентабельное и девушка осталась без средств к существованию. Где точно проживала, выяснить пока не удалось. Одна из бывших работниц этого ателье, сказала, что вроде где-то на окраине города девушка снимала у какой-то бабульки угол, но найти эту бабульку пока не можем. И думаю, гиблое это дело, если сама бабка не подаст заявление о пропажи квартирантки. А не подать это заявлению могут по одной причине - девушка явно провела последние дни в нашем городе, и могла намеренно съехать с дома бабульки, а здесь пока не найти жильё. Точно знаю только одно - за день до самоубийства прокуратору выдала ей отказ в возбуждении уголовного дела против мошенников, лишивших её имущества, - сказал Пётр, а потом, тяжело вздохнув, добавил: - Я там по своим связям прошерстил - решение законно. Там ни к чему не подкопаться. С прошлой весны все концы обрубили и спрятали, поэтому шансов на справедливость у неё почти не было. В этом случаи только большие деньги и связи помогли бы. Вот собственно и всё, что пока удалось узнать. Хотя не думаю, что продолжи мы расследование, выплывет ещё что-нибудь существенное.
   -Хорошо. Тогда прекращай поиски в этом направлении и сосредотачивайся на других задачах, - произнёс отец. - Можешь идти.
   Пётр кивнул и, закрыв свою папку, попрощался со всеми, а потом вышел из кабинета, оставив нас одних.
   -Жалко девушку, - сказала Лина. - Но с другой стороны - не довели бы её до отчаяния, ты сейчас не сидела здесь и неизвестно, сколько ещё существовала в виде духа. Так что прости сестрёнка, сильного сострадания я не проявлю.
   -Это было добровольное решение Раи, - подал голос Матвей, сжимая мою ладонь. - Поэтому не чувствуй свою вину. И думаю, если она рядом, то испытывает радость, что ты заняла её тело, и мы хотя бы накажем её мнимого адвоката.
   -И я надеюсь, что она рядом, - пробормотала я. - И понимает причины, по которым мы не можем ввязываться в дальнейшие разбирательства.
   -Думаю, понимает, - ободряюще сказал любимый, а потом улыбнулся: - И вот видишь, зря ты трусила, что в прошлом Раи есть что-то страшное, отрицательно повлияющее на твою жизнь. Да, она была замкнута, некрасива и несчастна, но ты ведь совсем другой человек и со всем справишься, а мы тебе поможем!
   -Точно! - поддакнула Лина.
   -Эх, вот только не по себе, что твои родители будут воспринимать меня, как дочь зека и алкоголички. А расскажи мы им правду о воскрешении - посчитают нас, и тебя в том числе, сумасшедшими, - грустно ответила я. - Неизвестно, какое из этих двух зол лучше.
   -Да ладно, радость моя, не вешай нос! Я же обещал, что со всем справлюсь и сделаю это. Так что перестань волноваться! - Матвей обнял меня за плечи и, прижав к себе, поцеловал в щёку, а потом с извинением произнёс: - У меня ещё сегодня важная встреча и необходимо уже выезжать. Я потом прямо сюда с Арсением приеду, хорошо? Или ты домой всё же сейчас поедешь?
   -Никуда она не поедет! - заявила Лина. - Знаю я её! Будет киснуть и переживать о жизни Раи, жалея девушку. А может ещё и слёзы начать лить, оплакивая её. Нет уж, никакого сидения в квартире, в одиночестве! Будет со мной! Я её быстро заставлю держать хвост пистолетом!
   -Эва, доченька, действительно, нечего тебе ехать в квартиру, - ласково сказал папа.
   -Я и не хочу туда ехать одна. Потом, позже с Линой съездим, чтобы я переоделась к ужину. А пока хочу побыть с вами, - ответила я и вымученно улыбнулась.
   -Моя ты умница! Правильно, - сказал любимый и, поцеловав меня в губы, поднялся и, обведя всех взглядом, добавил: - Тогда до встречи вечером. Будем с Арсением к семи.
   Когда он вышел, я посмотрела на папу с Линой и тихо произнесла:
   -Кстати, хочу с вами обсудить ещё один вопрос и кое-что попросить. На восьмой день после моей смерти у вас тут был очень интересный разговор о возможных вариантах мести за мою смерть, а также вы обсуждали некоторые моменты из прошлого, когда Лина спряталась здесь ради развлечения и узнала некоторые вещи...
   -Ооо! - воскликнула сестра и испуганно посмотрела на папу, а он моментально отвёл взгляд.
   -Давайте сразу скажу - да, я была шокированная, но любить вас меньше не стала, - уверенно заявила я, не давая вставить им слово, и посмотрела на папу. - Да и Бык меня потом просветил насчёт твоей репутации. У тебя просто не было другого выхода. Поэтому не отводи глаза. И я наоборот хочу тебя поблагодарить, что отговорил Лину от её кровожадных планов мести. Но в свете всех этих знаний, я несколько волнуюсь, что методы мести могут выйти за рамки законности и хотела бы сразу оговорить - не желаю становиться виновницей чьей-то смерти. То есть, и убийца Быка, и сбивший Лиду, и Барнеты, и адвокат Раи - не должны умереть...
   -Знаешь, судя по твоим словам, духом быть не так уж плохо, поэтому мы точно не станет доставлять всем этим уродам такую радость, - фыркнула Лина. - Правда, папуля? Пусть мучаются здесь! А уж в этом наш родитель мастер! - взъерошив отцу волосы, она поцеловала его в щёку и, несмотря на всю серьёзность момента, я рассмеялась.
   "Вот умеет сестричка любой, даже такой щекотливый момент обратить в шутку", - подумала я, а папа недовольно пробурчал:
   -Не удивлюсь, если твоего Быка за болтливость порезали... И не волнуйся, никто не умрёт. Грех на душу без веских причин не собираюсь брать. Всех прижму к ногтю и без этого.
   -Спасибки, папуля, - улыбнувшись, ответила я и, подойдя к нему, села на другой подлокотник кресла, после чего тоже поцеловала его в щёку и добавила: - И поверь, ничто не изменит наше с Линой мнение, что ты самый лучший папа на свете.
   -Спасибо, ласточки мои, - сдержанно ответил он. - Мне, старику, приятно слышать такое...
   -Ой, вот только не надо прибедняться! Старику?! - сестра закатила глаза, а потом подмигнула мне и весело сказала: - Эва, может перечислим имена всех папуськиных любовниц, чтобы он конкретно указал, где именно был стариком?
   -Лина! - с укором произнесла я, а папа тут же сурово на неё посмотрел.
   -Всё-всё, молчу! Я хорошая, наивная, девочка, ничего не понимающая и не знающая! - пошла на попятную сестричка, корча гримасы. - Сделаем вид как и раньше, что ничего не знаем и не ведаем!
   -Так будет лучше всего, - холодно изрёк папа, а потом неожиданно, как в детстве, прижал нас к себе и начал щекотать, приговаривая: - Что, сеструшки-болтушки, попались! Сейчас я вам устрою!
   -Аааа, папочка, не надо, - одновременно завизжали мы, заливаясь смехом, а папа крепко держал нас и сам смеялся, видя, как мы извиваемся, пытаясь освободиться.
   Прервал нас стук в дверь, и папа, отпуская нас, недовольно крикнул:
   -Войдите!
   -Прошу прощения, Борис Анатольевич. Там машину пригнали, - произнёс Кирилл, появившись на пороге.
   -Хорошо. Значит, всё успели, - ответил папа, а потом посмотрел на нас и весело сказал: - Ну что, пошлите, оцените подарок нашему спасителю Арсению. Надеюсь, ему нравятся внедорожники.
   -Получается, мы его решили обеспечить всеми средствами передвижения, - хохотнула Лина и, взяв меня за руку, потащила во двор, а папа пошёл следом за нами. А выйдя и увидев чёрный Ленд Крузер Прадо, присвистнула и произнесла: - Хорошая машинка! Мне нравится! А может мне такую купишь, а, пап?
   -Лина, ты же клянчила себе спортивную машину, а теперь хочешь вот такого монстра? - спросила я у сестры, обходя автомобиль. - А как же крутая блонди на красной спортивной машине?
   -Ммм, вообще-то да, не хочу быть блонди на чёрном джипе, - подумав, ответила она и начала попеременно открывать все двери, осматривая салон, а я повернулась к папе и с благодарностью посмотрев на него, сказала:
   -Думаю, Арсению понравится. Спасибо, что захотел сделать ему подарок. Парень на самом деле хороший. Только вот как теперь вручить этот автомобиль? Может ведь и не принять... Я не знаю, как даже о велосипеде заикнуться, а тут...
   -Куда он денется с подводной лодки! Примет! - вставила Лина, открывая багажник. - О, а сюда всунем наш велик, и будет сюрприз в сюрпризе! Папочка, ты молодец!
   -Рад, что понравилось, - довольно ответил он, а потом посмотрел на часы. - Ладно, вы тут воркуйте, а у меня ещё дела неотложные имеются.
   -Да и мы бездельничать не будем! - пропела Лина. - Надо к вечеру привести себя в порядок, а перед этим к Эве смотаться. Кстати, предлагаю часть твоих и Матвея вещей перевезти сюда, чтобы в любой момент они имелись под рукой, и не нужно было мотаться, чтобы переодеться. Как раз время есть сегодня.
   -Да, так и сделаем, - согласилась я.
   -Тогда я быстро переоденусь и поедем к тебе, а марафет наведём, когда сюда вернёмся, - ответила она и побежала в дом.
   Через полчаса мы уже ехали в квартиру Матвея, и я согласовывала с ним, что из вещей можно перевезти к отцу сегодня. Набросав небольшой список, мы договорились, что позже более обдуманно подойдём к этому моменту, и пока решили многое из его вещей не брать, а заняться моими. Дома же, перебирая вещи, я старалась долго не копаться, но всё равно времени ушло прилично и к отцовскому дому мы уже неслись на всех парах, чтобы успеть привести себя в порядок.
   -Надеюсь, этот ваш Арсений, не жлоб и не мудак, - заезжая во двор нашего дома, сказала Лина. - А то мы тут, как дуры, собираемся привечать его, а он начнёт носом крутить.
   -Он очень хороший! - заверила я. - Вот увидишь. Весёлый, открытый, раскованный парень. Арсений тебе обязательно понравится.
   -Ладно, посмотрим, что он за фрукт. Но однозначно многое ему прощу, за то, что помог тебе вернуться и не бросил потом в беде. Вот!
   -Спасибо, ерна! Я знала, что в душе ты добрая! - весело ответила я.
   Однако спустя два часа я с изумлением наблюдала за Линой и совсем не понимала причин её поведения.
   За пять минут до приезда Матвея с Арсением, Лина фонтанировала позитивными эмоциями, и смеялась, весело поддевая нас с отцом. Но стоило Матвею и Арсению переступить через порог, несколько минут пребывала в непонятном ступоре, а потом вообще замкнулась в себе.
   Представив Арсения папе, я подвела его к сестре и произнесла:
   -Лина, знакомясь, это Арсений. Мой спаситель, которому ты так хотела выразить благодарность, - а потом посмотрела на парня и добавила: - Арсений, это моя любимая сестричка Лина. Прошу любить и жаловать!
   -Привет! - добродушно произнёс он. - Много хорошего о тебе слышал, и рад наконец-то познакомиться!
   Я ожидала, что она, например, весело скажет: "Не верь её словам. Слухи о моих положительных качествах сильно преувеличены", или "Главное, чтобы в конце вечера ты был рад нашему знакомству", или банальное "Я тоже рада", но вместо этого она буркнула:
   -Привет, - после чего развернулась и, сказав, что кое-что забыла, поспешно от нас отошла.
   Растерянно посмотрев ей вслед и надеясь, что Лина потом станет собой, я предложила пройти в гостиную пока накрывают стол. Но дальше всё складывалось ещё хуже.
   Вернувшись в гостиную и сев рядом со мной и Матвеем на диван, и слушая, как мы общаясь, вспоминаем первую встречу с парнем и всё следующее за спасением, Лина не принимала участия в беседе, не задавала вопросы, и лишь скованно улыбалась со смешных моментов, причём, не комментируя их, как обязательно всегда делала до этого. А самое странное, она почему-то вообще избегала взглядов в сторону Арсения. И даже на мои попытки втянуть её в разговор реагировала вяло, отвечая односложно, без присущего ей веселья.
   Минут через пятнадцать и папа с недоумением уже посматривал на Лину, не понимая, куда делась его беспардонная, болтливая дочь.
   Но оказалось, что это не самое страшное. Как только мы перешли в столовую, началось то, чего я от Лины никак не ожидала.
   Жизнерадостностью, добродушием, а также лёгкостью Арсения в общении проникся уже и папа, поэтому, глядя на нас со стороны, могло показаться, что мы знакомы много лет. Смеялись, мы наслаждались вкусным ужином, и мой спаситель, приукрашивая всё, рассказывал свои впечатления от утреннего купания, от встречи со мной в больнице, о том, как сопровождал меня к дому после выписки, а также о нашем совместном проживании. Слушая всё это и вспоминая, я улыбалась, а папа с Матвеем веселились с моей неуклюжести в первые дни, с упрямства не рассказывать любимому о воскрешении и как Арсений гонял меня за это по стадиону. Лина единственная сидела тихо и, ковыряясь вилкой в тарелке, опять же, только вежливо улыбалась. Но когда рассказ дошёл до встречи с Матвеем, а потом и совместно проведённого вечера с воспоминаниями о прошлом, и Арсений обратился к сестре, всё и началось.
   -Кстати, Лина, Эва с Матвеем немало поведали и о тебе, и о том, что ты горазда на выдумки, - с улыбкой сказал Арсений.
   Сестра, дёрнувшись, чуть не уронила вилку и, понимая, что от неё ожидают ответа, холодно посмотрела на Арсения, а потом враждебно гаркнула:
   -И что теперь? Я прямо сейчас должна ещё что-нибудь выдумать, чтобы тебя повеселить?
   -Лина, ты чего? - опешивши от её тона, спросила я.
   -Ого, похоже, я твоей сестричке совсем не понравился, - нисколько не смутившись, произнёс Арсений и подмигнул мне.
   -А ты хочешь всем нравиться? Не будет этого! - Лина зло посмотрела на него. - Спасибо, что спас Эву! Спасибо, что приютил мою сестричку и опекал! Я искренне тебе благодарна, но это совсем не значит, что ты лично будешь мне нравиться!
   -Ангелина, перестань, - сухо произнёс папа. - Какая муха тебя укусила?
   -Никакая, - фыркнула она.
   -А я, кажется, понимаю, какая, - улыбнувшись, сказала я, желая обратить всё в шутку. - Лина сразу поняла, что Арсений может её переболтать, вот и молчит весь вечер...
   -Что? Он - меня? Не смеши! Мелковат противник, - передёрнув плечами, ответила сестра.
   -А может, попробуем тогда? - весело бросил Арсений. - Присоединяйся к нашей беседе, а то накуксилась и сидишь молча.
   -Как хочу, так и сижу! И ничего пробовать не собираюсь! - Лина начала кипятиться, глядя на улыбающегося Арсения. - Я не трещалка заводная, чтобы беспрестанно говорить!
   -Что не трещалка - верно, но точно заводная. Ох, и характерец! - Арсений широко улыбнулся, а затем обратился к нам с Матвеем: - Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что Лине палец в рот не клади...
   -Вот именно! А то откушу руку по самое плечо! - вставила она.
   -Так, хватит! - папа сурово посмотрел на сестричку. - Арсений гость, которому, кстати, мы многим обязаны, так что успокойся. Но если внезапно ты забыла правила хорошего тона, то хотя бы прояви уважение к тому, кто спас Эву, или встань и выйди из-за стола.
   -Борис Анатольевич, всё хорошо. Наоборот, мне интересно пообщаться с Линой, - добродушно произнёс мой спаситель. - И поверьте, вы мне ничем не обязаны. Это всё делалось от чистой души.
   -Искренне верю, что от чистой души, - сказал папа и тоже улыбнулся. - Кстати, про это. Я тоже хочу кое-что сделать от чистой души, да и девочки тоже, поэтому прошу всех подняться и следовать за мной.
   Понимая, что отец планирует вручить подарки, я улыбнулась, надеясь, что Арсений не будет артачиться и, поднявшись, под руку с Матвеем направилась во двор, а Лина демонстративно осталась сидеть за столом.
   "Хоть бы принял подарки! Хоть бы принял!" - повторяла я про себя. "Так, надежда была на Лину, что она не отступит и заставить Арсения принять их, но она ведёт себя странно, и уж точно помощи нам не окажет!".
   Выйдя во двор, и подойдя к внедорожнику, папа открыл дверь с водительской стороны и, взяв папку с сиденья, вернулся к Арсению.
   -То, что ты сделал для нас, невозможно измерить материально. Ты вернул мне не просто одну из любимых дочерей, а смысл жизни и радость. Помимо этого также благодаря тебе наша семья вовремя узнала о грозящей нам опасности, поэтому, по сути, ты спас не только Эву, но меня с Линой, - торжество сказал он. - В наше непростое время немного найдётся людей, которые без раздумий бросятся спасать других, и я считаю, что такие поступки необходимо вознаграждать. Но в первую очередь, это просто благодарность за человечность, отзывчивость и добропорядочность. Прими эту машину в подарок от меня.
   Папа вручил в руки обалдевшему Арсению папку с документами, а потом добавил:
   -Матвей дал мне все твои данные и документы уже оформлены. Ключи в замке зажигания.
   -А внутри имеется подарок от нас Линой! - весело произнесла я и, взяв за руку ещё не пришедшего в себя Арсения, потащила его к багажнику. А потом, с видом фокусника открыла его и, указав на велосипед, сказала: - Вот! Самый крутой велик! Это вместо того, что украли! И, кстати, я ещё денег должна за спортивный костюм и кроссовки!
   -Н-не наддо ничего, - запинаясь, выдавил Арсений.
   -Надо! - настырно сказала я. - Не смей отказываться! Ты нас этим обидишь!
   -Я не могу принять такие дорогие подарки, - взяв себя в руки, сдержанно ответил он.
   -Дорогие? Значит, моя жизнь намного дешевле, чем всё это? - с мягким укором спросила я.
   -Конечно, не дешевле... Жизнь бесценна, - ответил Арсений.- Я ведь спасал тебя не ради благодарностей и подарков. Ты же это знаешь.
   -Знаю, - вспомнив историю с одноклассницей, сказала я, но и отступать не собиралась. - Но разве плохо, когда тебя хотят поблагодарить за хороший поступок?
   -Достаточно и слов, - твёрдо произнёс он. - Поэтому спасибо, но ничего принять не могу.
   -Правильно, не принимай! - раздался за спиной злорадный голос Лины. - Плюнь всем в душу своим отказом. Папочка такого ох, как не любит, и больше, к моей радости, не пригласит тебя в дом!
   Арсений резко обернулся и, увидев стоящую в дверном проёме Лину, прищурившись, долго рассматривал её, как будто что-то прикидывая, а потом внезапно широко улыбнулся и, переведя взгляд на нас, весело сказал:
   -А знаете, вообще-то не в моих правилах обижать хороших людей! Я приму всё. Эва, Лина, - он снова посмотрел на мою сестричку и подмигнул ей. - Спасибо большое за велосипед. Всегда о таком мечтал. Матвей, а ты, конечно, хитрый! В отместку за это заставлю и тебя купить велосипед. Раз уж сказал, что заинтересовался велосипедным спортом, будешь доказывать это! А вам, Борис Анатольевич, помимо благодарности за такой шикарный подарок, хочу сказать спасибо, за ваших прекрасных дочерей. Они абсолютно разные, но каждая по-своему хороша. А также я рад буду, если наше знакомство на сегодняшнем вечере не закончится.
   -Конечно, не закончится, - заверил папа. - Тебе всегда будут рады в этом доме. Да и за любой помощью обращайся, если понадобится. А сейчас пойдёмте в дом! Можно вернуться к ужину или же, так сказать, спрыснуть подарки хорошим коньяком.
   -Давайте, второе, - весело произнёс Матвей, переглянувшись с Арсением.
   -Да, пошли! - согласилась я, потому что начала уже замерзать от прохладного апрельского ветерка.
   Но когда все вошли в дом и направились в гостиную, извинилась и, оставив мужчине наедине, я последовала за Линой, которая опять демонстративно решила ко всем не присоединяться, а пошла в сторону отцовского кабинета.
   -Так, сейчас кто-то получит за своё поведение! - холодно произнесла я и, взяв сестру под локоть, завела в кабинет, а затем, прикрыв за собой дверь, сухо спросила: - И как понимать твоё поведение? Что это было в столовой и во дворе?
   -Ничего, - процедила она, враждебно глядя на меня. - Просто мне этот белобрысый урод не нравится. Сверлит меня своими блеклыми серыми глазами, сыпет шутками, как клоун и хочет всем нравиться. Пусть даже на это не надеется!
   -Да с чего ты взяла, что он хочет всем нравиться? У него просто такой лёгкий и доброжелательный характер! Поверь, он ведёт себя так же, как и до этого, когда ещё не знал, что я Эва, далеко не бедная девушка. Он на самом деле хороший. Ты бы видела, как он общался со мной в больнице, как старался порадовать теми же йогуртами и фруктами. Он нисколько не изменился с момента нашей первой встречи. И так как знаю его не первый день, смело могу заверить - Арсений никогда не ставил себе целью кому-то нравиться! Ему скорее как раз наоборот - плевать на мнение окружающих. Например, после того, как я передавала весточку Лидии, он пригласил меня погулять по набережной, и ему совершенно было плевать, что мой внешний вид, мягко говоря, не ахти. Если бы он так хотел всем нравиться, стал бы гулять с толстой, задрыпанной, уродливой коротышкой?
   -Значит, он хотел понравиться тебе! - упрямо ответила Лина.
   -О, ну конечно! Он спал и видел, как бы понравиться девушке, на которую без слёз смотреть было невозможно! Лина, не говори глупости! Арсений просто раскованный, весёлый парень!
   -Да мне всё равно, какой он! - воскликнула сестра и насупилась. - Не подумай, что я тварь неблагодарная, но не желаю его больше видеть!
   -Да? - тон и слова Лины начали меня злить. - Тогда приготовься к тому, что и меня отныне ты так часто видеть не будешь, особенно в выходные! И в эти, тем более! Сиди дома одна и наслаждайся своим упрямым характером, а мы собрались в субботу покататься на коньках!
   -Значит, готова променять меня на парня со смазливой мордашкой? - прошипела она. - Ну, спасибо, сестричка!
   -Да всегда, пожалуйста! - в тон ответила я, а потом колко добавила: - И ты уж определись, кто Арсений - белобрысый урод или парень со смазливой мордашкой! - после чего вышла из отцовского кабинета, громко хлопнув дверью.
   Пыхтя от злости на сестру, я вернулась в гостиную, где расположились мужчины, и сев рядом с Матвеем, не удержавшись, с сарказмом произнесла:
   -У Лины из-за повышения уровня желчности, началась изжога, поэтому вечер проведёт без неё! - после чего с извинением посмотрела на Арсения. - Прости за сестру. На самом деле не знаю, что на Лину нашло. Помогала мне выбирать велосипед, перед твоим приездом с нетерпением жаждала знакомства, а потом... Не понимаю.
   -Не извиняйся, - со смехом сказал он. - Я наоборот рад знакомству с ней. Мне всегда нравились девушки с таким запальным характером, и Лина нисколько меня не разочаровала и не обидела.
   -Ладно, давайте оставим её в покое, - произнёс папа и обратился к Арсению: - Как я понимаю, Матвей сманил тебя к себе на фирму. А где ты до этого работал?
   Арсений принялся рассказывать о предыдущей работе, а затем о своей семье и остаток вечера мы провели уже в тёплой, дружественной атмосфере, не вспоминая о Лине. Но когда пришло время прощаться и разъезжаться по домам, я снова подумала о сестре. Сначала захотела подняться к ней и пожелать спокойной ночи, но потом всё же решила не делать этого. "Пусть ночку подумает о своём поведении", - решила я.
   Изначально зная, что парни будут пить спиртное, отец не отпустил своего водителя и тот сел за руль автомобиля Матвея, а один из охранников должен был доставить Арсения и его новую машину домой. Поэтому, попрощавшись во дворе с папой и Арсением, мы с Матвеем устроились на заднем сиденье и, прижавшись к нему, я снова задумалась о сестре, не понимая, почему она моментально восприняла моего спасителя в штыки.
   -Чего так тяжело вздыхаешь? Из-за Лины? - спросил любимый, когда мы выехали со двора.
   -Да. Не понимаю, почему она так себя повела, - ответила я.
   -Наверно, потому что Арсений ей не понравился. Бывает ведь такое - видишь человека, и он мгновенно вызывает антипатию. И сам себе не можешь ответить почему, и вроде причин для ненависти нет, а поделать с собой ничего не можешь. Ну а с Лининым взрывным характером это тем более тяжело.
   -Не скажи, - задумчиво произнесла я. - Да, Лина не сдержана, но так она ведёт себя впервые. Если человек ей не нравится, она может иронично высказаться в его адрес, или обдать холодом и равнодушием, или наоборот, разговаривать до приторности слащаво, с двусмысленными издёвками. Но она никогда не проявляла открытой агрессии, как сегодня с Арсением. Ты видел, как она на него набросилась, когда он обратился к ней и сказал про выдумки? Раньше бы она саркастично ответила, например, что: "Мои выдумки твоя психика не вынесет". Или холодно процедила: "Пусть вас выдумками тешат ваши друзья. Я в их число не вхожу, и меня это не интересует". Или же с ехидной ухмылкой пообещала бы: "Конечно, дорогой, я продемонстрирую все свои выдумки, и ты меня надолго запомнишь!". А тут, она сначала дёрнулась, а потом взорвалась. Да и потом, когда я пыталась поговорить с ней в кабинете, вела себя не лучше. Как будто я ей тоже враг. А это вообще нонсенс. Да, бывало, мы ругались, из-за Барнета-младшего у нас возникали конфликты, но никогда с такой агрессией она себя не вела.
   -Слушай, а может она раньше встречалась с Арсением и ты просто этого не знала? - подумав, предположил Матвей. - Хотя... если бы встречались, Арсений молчать не стал. Это спонтанно возникшая ненависть.
   -О Боже... а ненависть ли? - воскликнула я, и улыбнулась пришедшей в голову мысли: - А знаешь, какой я никогда не видела свою сестричку? Влюблённой!
   -Да какая любовь-то? Они же только встретились!
   -Хм, а ты знаешь, что говорят социологи и психологи? Что женщина уже через пару минут знакомства знает - нравится ей мужчина или нет, а через десять минут уже придумывает имена будущим детям. А Лина у нас всегда стремительно принимала решения и выносила суждения, - со смешком ответила я. - Думается мне, Арсений ей понравился. А зная неприятие своей сестры к отношениям, и вообще ко всему, что касается любви, я твёрдо могу сказать - она сама себя испугалась и поэтому вот так повела. И кстати, когда я разговаривала с ней в библиотеке, она Арсения сначала назвала белобрысым уродом, чтобы специально принизить его в моих глазах. А спустя несколько минут обвинила, что я меняю её на смазливую мордашку своего спасителя. Плюс, она даже запомнила цвет его глаз, а мы, как правило, отмечаем такие детали лишь, когда заинтересованы в парне.
   -Бедная Лина, - Матвей засмеялся. - Она же его теперь изведёт!
   -По крайней мере, будет очень стараться. Но боюсь, сестричка обломает о парня зубки. Сто процентов даю, он и дальше будет воспринимать её выпады с улыбкой, а она ещё больше кипятиться... И что теперь делать, а? И сестру жалко, и дружба с Арсением дорога.
   -Да уж, ситуация не простая, - согласился Матвей.
   -Вообще, идеальным вариантом было бы свести их вместе. Иначе Лина никогда в жизни больше не решится на отношения, и будет любого, кто ей понравится вот так изводить, - осторожно произнесла я. - Но тут много препятствий. Во-первых, она точно будет сопротивляться до последнего, говоря, что её не интересуют охи-вздохи под луной, слюнявые поцелуи, и потные ладони, лапающие её грудь. Во-вторых - не факт, что она вообще изъявит желание ещё раз увидеть Арсения. Ну а самое главное - мы не знаем, как он к ней относится.
   -Знаешь, мне кажется, в этой ситуации лучше пока ничего не предпринимать, - поразмыслив, произнёс Матвей. - Давай посмотрим, что дальше произойдёт, а потом будем думать, как поступить.
   -Давай, - согласилась, понимая, что можем совершить ошибку. - Хорошо было бы, если Лина с нами на каток в субботу поехала. Там ей нигде не спрятаться от нас и многое стало бы понятно. Но с другой стороны, мы будем только вчетвером, и может случиться что угодно. Дома-то хоть папа Лину сдерживал... Нет, лучше не ездить вчетвером, - подумав, решила я, а потом с ехидной улыбкой добавила: - Да и каток жалко, или чьей-нибудь кровью его испачкают, или лёд растает от темперамента моей сестрички.
   -Да, пожалуй, не стоит портить сотням людей выходной, - весело ответил Матвей, а потом бархатным голосом спросил: - А насчёт данных социологов - получается, ты уже знаешь, как будут звать наших детей?
   -Угу, - я кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. - Только вот не знаю, сколько конкретно будет детей, и затрудняюсь назвать все имена.
   -Тогда, как приедем домой, обязательно обсудим их количество в месте, где обычно и занимаются пополнением семейства, - вкрадчиво сказал он, и все мысли о Лине тут же вылетели из головы, уступая место желанию раствориться в объятиях любимого...
  
   А на следующий день уже к полдню я знала реакцию Арсения на Лину. Матвей позвонил с работы и, смеясь, рассказал, как Арсений старался как бы между прочим порасспрашивать о Лине - что ей нравится, куда она любит ходить, чем увлекается и прочее. Подумав, я поняла, что это, скорее всего не просто интерес, а что-то большее и в голове уже рисовались картинки счастливого будущего сестрички.
   "Вот только как саму Лину убедить, что Арсений нормальный парень. Она же упряма и до последнего не признает, что заинтересована в нём... И всё из-за случая на отдыхе! Да и сама Лина здорово тогда сглупила!" - я поморщилась, вспоминая тот злосчастный вечер.
   Лина и так всегда презрительно отзывалась о любви и говорила, что всё эти розово-пенные отношения с сюсюканьем не для неё. И поэтому отшивала каждого парня, который пытался за ней ухаживать. Но при этом, желая слыть взрослой и опытной, пустила о себе слухи, что пользуется услугами мальчиков по вызову. Сейчас, повзрослев, она уже поняла, что это было глупо, но тогда Лина в глазах подруг и одноклассниц казалась невероятной крутой. А когда нам исполнилось по восемнадцать, она решила, что пора избавиться от девственности и выбрала весьма своеобразный способ.
   Мы тогда поехали с ней отдыхать после сдачи первой сессии, и она решила снять парня в одном из клубов и переспать с ним. Я, как могла, отговаривала её, говоря, что она должна если не любить парня, то хотя бы испытывать к нему симпатию, и что вот так нельзя делать. Но как обычно сестричка показала своё упрямство и сделала так, как решила.
   Что произошло в ту ночь, в деталях не знаю, но после этого Лина воспылала ещё большим отвращением к понятию любовь и секс. И не один парень получил очень грубый отворот-поворот, когда пытался хотя бы заикнуться о возможных встречах с ней. Как могла, я пыталась объяснить ей, что это омерзение к сексу из-за того, что она не с тем переспала в первый раз, что не любя его, испытывала только боль, что отношения между любящими парами совсем другое, но она твёрдо стояла на своём.
   "Но ведь так всю жизнь не может продолжаться! Иначе Лина останется одна и будет несчастна. Нужен тот, кто не побоится её характера, сможет обуздать, а потом и показать, что любовь и секс не так плохи, как она думает. Арсений явно не испытывает страха перед Линой. Да и скорее всего опыта у него навалом. Судя по его добродушному характеру, и в постели он не будет эгоистом, думающим только о своём удовольствии. Плюс, он парень целеустремлённый, и у него бы точно получилось переломить её отношение к любви. И даже если они потом расстанутся, она хотя бы поймёт, что всё не так ужасно, как она думала. Вот только, как их свести, если я верно поняла, что он заинтересован в моей сестре?" - я задумалась, осознавая, что это будет совсем непросто.
   Однако к двум часам дня сестричка сама разрешила мою проблему. Раздавшийся звонок в дверь заставил меня отвлечься от мыслей, а когда я увидела Лину собственной персоной, то улыбнулась.
   -Привет. Пустишь меня, или даже говорить не хочешь? - подчёркнуто холодно спросила она, как бы давая понять, что не выступает в роли просящей или извиняющейся.
   -Привет, ерна, - весело ответила я и, взяв за руку, завела её в квартиру. - Пущу и очень рада твоему приезду! Бзик прошёл? Уровень желчи пришёл в норму?
   -Да, благодарю за беспокойство, всё хорошо, - церемонно ответила она, а потом рассмеялась. - Ладно, признаю, нет у твоего спасителя желания всем нравиться. И обещаю, что не буду его больше доставать. Но сразу предупреждаю - не жди, что я буду рассыпаться перед ним в любезностях. И его предупреди, чтобы он как можно меньше обращался ко мне, а также, что я не собираюсь терпеть его шуточки и вежливо улыбаться. Я предпочитаю сохранить между нами дистанцию и ради его же блага, не рекомендую поддевать меня, иначе жёстко отвечу.
   -Хорошо, обязательно всё это передам ему, - произнесла я, стараясь не рассмеяться. - Ещё какие-нибудь требования будут?
   -Нет, больше никаких, - ответила она. - Надеюсь, теперь я могу с вами ехать на каток?
   -Конечно, можешь! И я буду очень рада этому, - заверила я.
   -Только ты не забудь предупредить своего ненаглядного Сеню о моих словах! - напомнила она, плюхаясь на кресло в гостиной, и когда я кивнула, предложила: - Слушая, а поехали в салон красоты, побалуем себя, заодно я сделаю маникюр и педикюр. А потом съездим в солярий.
   "Ого, Лина при всём показном неприятии Арсения, хочет выглядеть идеально. Точно, парень запал ей в душу!" - решила я.
   -Хорошо, поехали, - согласилась я, пряча улыбку, а потом подумала: "И думается, что не только дело в этом! Скорее всего, сестричка ещё постарается побольше узнать о парне!".
   Мои предположения оказались верны. Лина очень старалась, не выказывая особого интереса, расспросить о парне. Треща без умолку и рассказывая, что произошло у общих знакомых за время моего, так сказать, вынужденного отсутствия, она то и дело, в привязке к историям, задавала тот или иной вопрос об Арсении. А я, стараясь не смеяться с её попыток скрыть интерес, заливалась соловьём, расхваливая парня, как только можно и видя, как всё больше загораются глаза, уже мысленно потирала ручки, довольная собой.
   А вечером мы уже вдвоём с Матвеем посмеивались, вспоминая, какой каждому из нас пришлось выдержать допрос.
   -Ох, боюсь, в субботу веселье нам гарантированно! Как бы Лина не указывала на нежелание сближаться с Арсением, она точно не выдержит и попытается обратить на себя внимание, если он прислушается к её просьбам. Когда её игнорируют, она вообще нереально заводится, - весело сказала я, прижимаясь к любимому. - Но что-то мне подсказывает, что он даже прислушиваться не будет, и сделает всё наоборот. Будет специально доставать сестричку.
   -Искра между ними определенно проскочила, - со смешком ответил Матвей. - Осталось ждать - просто разгорится или бахнет так, что взрывной волной всех снесёт. Я конечно за первое, но думаю - эти голубки захотят второго.
   -Угу. Осталось только Арсения предупредить о требованиях Лины...
   -Давай я завтра сам ему это скажу. Как раз и повод лишний дам, чтобы поузнавал насчёт Лины, а то жалко на Арсения смотреть, как он пытается завуалировать свой интерес и придумывает кучу поводов повернуть разговор в нужное ему русло.
   -Хорошо. Осталось только дождаться субботы и как-то разнообразить завтрашний день, чтобы он быстрее прошёл, - ответила я. - Наверное, завтра съезжу в библиотеку и возьму книги по школьной программе, чтобы уже готовиться к поступлению. А ещё ведь обещала тебе в офисе помогать...
   -Лучше готовься к поступлению. Как я понимаю, Рая вряд ли училась на пятёрки, и её аттестат будет желать лучшего, - сказал Матвей, а потом весело добавил: - Да и Лина будет наведываться тогда в офис к тебе, а там Арсений. А я прости, не хочу офис превращать в зону боевых действий.
   -Точно! Тогда сосредотачиваюсь только на восстановление в памяти школьной программы. А заодно и с Линой поговорю о восстановлении в университете. Она пропустила три месяца, и думаю, реально ещё нагнать программу и сдать все зачёты. Ей должны пойти на встречу, ведь для всех - она потеряла сестру-близнеца и думаю, преподаватели проявят снисхождение, и не сильно будут гонять её.
  
   Однако жизнь снова внесла коррективы в мои планы. На следующий день, не успела я положить трубку, договорившись с Линой о встрече, как раздался звонок от папы и он попросил приехать к нему в офис, сказав, что у него есть новости про Лиду и Быка. Сообщив заодно, что сам позвонит Лине и попросит заехать за мной, он заверил, что новости хорошие, поэтому одеваться я побежала с лёгким сердцем.
   Сестра приехала через полчаса, а ещё через двадцать минут мы уже находились у отца. Попав в отцовский офис, в котором провела немало времени в детстве и юности, и куда не раз залетала духом, я с удовольствие прошлась по коридору, наблюдая за рабочей суетой сотрудников. Правда, чуть пару раз не прокололась, когда с Линой здоровались те, кого мы знали, и чуть не начала задавать вопросы об их семьях, но вовремя остановила себя, напоминая, что для этих людей я незнакомый человек.
   В отцовском кабинете нас уже ждал он и Пётр. Увидев, что папа чуть ли не лопается от радости, я поняла, что новость не просто хорошая, а потрясающая, хотя и немного удивилась его поведению, ведь Лида и Бык являлись чужими людьми.
   -Начинай! - с хитрым видом произнёс он, обратившись к Петру, когда мы с Линой сели на кожаный диван.
   -Бык, он же Быковский Ярослав Сергеевич, - начал Пётр. - Умер в январе этого года от ножевого ранения в живот. Был найден в своём офисе. Проведённое правоохранительными органами расследование выявило преступника, которым оказался соучредитель фирмы - Загорский Николай Аркадьевич. В данный момент он находится в следственном изоляторе и ожидает решения суда...
   -Так что, как видишь, наказывать никого не надо. Ты сказала, что убил его компаньон по имени Колян и тут всё сходится, - сказал папа, а потом нетерпеливо бросил Петру: - А теперь давай самую главную новость!
   -Егорова Лидия Александровна. Скончалась от тяжёлой черепно-мозговой травмы, после автоаварии, в конце декабря позапрошлого года. Судя по протоколу, виновницей аварии являлась она, поэтому водитель избежал наказания, но мне удалось выяснить, что это дело просто замяли. По протоколу водитель был трезв, а женщина переходила улицу в неположенном для этого месте. Однако, один из патрульных, с которым, как я понимаю, не поделились, шепнул моим людям, что протокол сфальсифицирован, а также, что на место аварии кто-то из свидетелей вызвал наше городское телевиденье, и возможно у кого-нибудь сохранилась запись репортажа, который так и не пошёл в эфир. Узнав, кто в день аварии был выездным оператором, я связался с ним и после переговоров и некоторых финансовых вливания, стал владельцем довольно занятного сюжета, который сейчас хочу продемонстрировать вам.
   Взяв пульт от телевизора, Пётр включил его, а я растерянно посмотрела на папу, не понимая, зачем вся эта таинственность и демонстрация.
   -Пап, а может нам с Линой не стоит смотреть на это? - спросила я, пока Пётр включал и DVD. - Скажи, кто сбил Лидию, и возможно ли его наказать. Если честно, не очень хочу смотреть на тело и виновника.
   -Подожди две секунды! Думаю, ты не пожалеешь об увиденном! - заявил отец и кивнул начальнику службы безопасности.
   Тот сразу включил запись, и я нахмурилась, глядя сначала на разбитый капот машины, потом на тело женщины, уже накрытое каким-то покрывалом и кровь, которая виднелась рядом, а потом снова на машину виновника аварии. А когда и сам виновник попал в кадр, открыла от изумления рот, узнав в нём отца Андрея.
   -Это что? Барнет-старший? - спросила Лина, первая пришедшая в себя.
   -Да! - папа чуть не подпрыгивал на месте от радости. - Он, милок! И тут явно видна длина тормозного следа, и то, что эта Лида лежит недалеко от пешеходного перехода, и что водитель едва стоит на ногах! Мы уже можем упрятать ублюдка в кутузку! По длине следа можно установить приблизительную скорость! А она тут точно не шестьдесят. Плюс, понятно, что женщину сбили на переходе, и её просто отбросило чуть дальше! А самое главное - не от усталости водителя так качает и речь заплетается! - сказал папа, и Барнет-старший как раз в этот момент бросился на оператора, требуя, чтобы тот прекратил съёмку и, крича, что вышибет ему мозги, если не исполнят его требования.
   -Но ведь это невозможно, - пробормотала я, наконец, обретя способность говорить. - Какова вероятность того, что я могла познакомиться с женщиной, которая умерла по вине того, кого я знаю! Это же... я даже не знаю...
   -Приблизительно один случай на миллион, - с улыбкой сказал папа. - Лидию мог сбить любой житель нашего города-миллионика, и это учитывая, что не берём в расчёт водителей из пригородов, или транзитников. В общем, это огромная удача!
   -Теперь мы может Барнета-старшего упечь в тюрьму! - злорадно произнесла Лина.
   -О нет, спешить не будем, - вкрадчиво ответил папа. - Я не просто хочу упечь Барнета за решётку, а раздавить его полностью, лишить всех денег, сломать его морально. Этот случай с аварией будет последним гвоздём в крышку его гроба, но перед этим я предприму ещё кое-что. Поэтому, Лина, ты как прежде пока будешь общаться с Барнетом-младшим и словом не заикнёшься, что знаешь об аварии. А ты, Эва, не волнуйся, я обязательно накажу виновного в смерти Лидии.
   -Хорошо, папуля! Не заикнусь, что знаю про аварию, - заверила Лина.
   -Ох, но ведь получается, это случилось, когда мы уже встречались с ним! - воскликнула я, сопоставляя всё в уме. - А Андрей и словом не обмолвился, что его отец такое сделал! Какой же он гад! И слухи ведь даже не пошли!
   -Слухи не пошли, потому что адвокат рьяно взялся за дело, плюс рты всем свидетелям позатыкали деньгами. Судя по тому, что удалось выяснить - выходили на вышестоящее начальство и там всё проплачивали. Низшее звено, не желая терять работу и наживать себе врагов среди влиятельных людей, просто отошло в сторону, - ответил Пётр. - А родители Лидии обыкновенные пенсионеры, без связей и денег, поэтому их попытки добиться правды, не увенчались успехом.
   -Эва, никому не нужно такое пятно на репутации, вот они и постарались всё быстро замять. Да и зная твой характер и доброту, Барнет-младший поостерегся тебе такое говорить. Ты являлась целью номер один, и думаю, они бы и на большее пошли, чтобы ты не поменяла своё мнение о них, - мягко сказал папа.
   -В очередной раз понимаю, что была полной дурой, - произнесла я и тяжело вздохнула, оглядываясь на свою прошлую жизнь.
   -Не волнуйся, эти уроды ещё пожалеют о своём поведении, - пообещала Лина мне и оскалилась в мстительной улыбке, обратилась к отцу: - Папусик, хочу одну вещь провернуть с Андрюшечкой! Барнетом-старшим занимаешься ты, а младшего я беру на себя! Договорились?
   -Лина...
   -Не переживай, твоим планам это не повредит! - заверила сестричка, прервав отца. - Это удар по очень личному, и тебе это никак не помешает. Но только пока ничего не спрашивай, не расскажу. Сам всё увидишь позже. Положись на меня!
   -Хорошо, - согласился папа, зная, что выспрашивать бесполезно, и что Лина костями ляжет, но сделает, как считает нужным, поэтому лучше ей не ставить палки в колёса, а я про себя подумала, что обязательно всё вытяну из Лины и не дам ей делать что-то противоправное.
   Ещё немного поговорив с отцом, мы распрощались, договорившись, что завтра вечером снова увидимся, и что на выходные с Матвеем останемся в отцовском доме, после чего поехали с Линой в библиотеку. По дороге я убедила сестричку, что стоит восстановиться в университете и после мы заехали ещё и туда, чтобы узнать, что необходимо сделать для восстановления, а заодно и поговорить с деканом и преподавателями.
   Вечером, из-за насыщенности дня событиями я уже чувствовала усталость, и не стала открывать учебники. Желая просто расслабиться в объятиях любимого и рассказать последние новости, а заодно и узнать реакцию Арсения на слова Лины, я удобно устроилась рядом и, жмурясь от счастья, слушала его.
   -Судя по реакции Арсения и его довольной улыбке, он точно будет делать всё наоборот, - смеясь, подытожил Матвей, рассказав про разговор с моим спасителем. - Ты бы видела, как он довольно потирал руки!
   -Ох, надеюсь, завтра, мы вместе поедем на каток и вернёмся оттуда опять же вместе, в добром здравии!
   -И я надеюсь, - рассмеявшись, заверил Матвей. - И Лина дорога, как твоя сестра, и Арсений, как друг и юрист фирмы.
   "А заодно постараюсь разузнать о планах сестрички насчёт Барнета-младшего. Лина явно задумала что-то каверзное, и я обязана знать - что именно", - решила я.
  
  
   Глава 15.
  
   Как и договорились, к двенадцати часам дня мы с Матвеем подъехали к развлекательному комплексу и, взяв из багажника сумку с коньками, поднялись на второй этаж, и расположились в кафе, рядом с катком, ожидая остальных. Следом за нами приехал Арсений, и только взглянув на него и хитрый огонёк в глазах, я сразу поняла, что веселье нам гарантированно. А когда мы заказали себе соки, появилась и Лины.
   Одетая в джинсы, белый кашемировый свитер, с заплетёнными в две косички волосами и голубой банданой на голове, с белыми коньками наперевес на плече - она смотрелась очень мило и привлекательно, и я улыбнулась, глядя как она косится на Арсения, пытаясь определить, какое впечатление произвела. А тот, не стесняясь и не пряча взгляд, пожирал глазами мою сестричку. Но когда взгляды встретились, Лина презрительно хмыкнула, а Арсений ещё больше расплылся в улыбку.
   -Привет всем! - произнесла она, садясь рядом со мной.
   -Привет, - ответили мы с Матвеем, а Арсений снова улыбнулся и подмигнул сестре.
   Делая вид, что парня здесь нет, Лина обратилась к нам:
   -Помимо развлечений у нас сегодня вечером и дело имеется. Мы приглашены в ресторан.
   -Кем приглашены? - спросила я.
   -Андрюшечкой! - едко процедила Лина. - Он мне уже мозг выклевал, желая с вами познакомиться поближе. Видать, хочет оценить воочию степень моего сумасшествия, когда вы рядом.
   -Что? Ох, я пока не готова с ним встречаться, - промямлила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. - Давай в другой раз.
   -Нет, - твёрдо ответила сестричка. - Сегодня. Это необходимо для моего плана мести. Одна я никак не могу пойти сегодня. Вы должны меня страховать...
   -Господи, Лина, что ты задумала? - испуганно поинтересовалась я.
   -Пока не скажу, даже не проси. Позже всё узнаешь. И ещё, главное, ничему не удивляйся. Чтобы я не говорила и не делала, помни - всё продумано, - заверила она.
   -Никуда я не пойду, пока всё не расскажешь, - заявила я.
   -Ладно, тогда я пойду одна. Если всё пойдёт не так, будешь потом жалеть, что не пошла мне на встречу!
   Сказав это, сестра нахмурилась и я поняла, что действительно ведь пойдёт одна, и в случаи чего, я не смогу ей помочь.
   -Ладно, пойдём с тобой, - нехотя согласись я. - Но давай не сегодня. Честно, не могу я пока видеть этого... - я замялась, подбирая цензурное слово.
   -Эва, всё равно придётся встретиться с бывшим женихом, поэтому лучше не тянуть, - произнёс Матвей.
   -Точно, - вставил Арсений. - Ты только ещё больше станешь себя накручивать. Не трусь. Посмотри своему прошлому в глаза без страха. Ты ведь перехитрила этого урода. У тебя не один козырь в руках, а ты боишься.
   Тяжело вздохнув, я задумалась об их словах, и поняла, что действительно, чем дальше буду тянуть, тем меньше потом будет сил преодолеть свой страх и ненависть к Андрею.
   -Хорошо, - проворчала я. - Пойдём в ресторан сегодня. Какой и во сколько?
   -В "Агадае", в восемь, - жизнерадостно ответила Лина. - А теперь пошли веселиться. Сто лет уже не каталась. И даже боюсь представить, сколько раз упаду!
   -Можешь падать в мои объятия, - весело произнёс Арсений, и Лина моментально дёрнулась от его слов, а потом посмотрела на меня и прошипела:
   -Ты что, ему ничего не сказала? - потом повернулась к парню и зло добавила: - Только в одном случаи приближусь к тебе на льду - чтобы проехать лезвием конька по твоему языку!
   -Да? Тогда постараюсь не падать и не вываливать язык на лёд, - со смешком заверил Арсений, не давая мне ничего сказать. - А приближаться ко мне или нет, не тебе, красотка, решать. Я сам всё время буду рядом с тобой.
   Матвей прокашлялся, привлекая внимание парочки, которая сейчас сверлила друг друга глазами и стараясь не смеяться, произнёс:
   -Мы на коньках будем кататься или ледовое побоище желаем устроить?
   -Побоище, раз до некоторых предупреждения не доходят, - чеканя каждое слово, произнесла Лина.
   -Да, побоище до победы одной из сторон, - кивнул Арсений и вкрадчиво добавил: - А потом победитель с побеждённым будет делать, что захочет.
   -Ты доиграешься, - предупредила Лина. - Не буди лихо, пока оно тихо.
   -Поздно. Моё лихо уже проснулось, - широко улыбаясь, сказал он. - А теперь обувай свои коньки, и пойдём смотреть на твоё лихо. А потом я покажу и своё.
   -Мне твоё лихо по барабану. Эксгибиционист долбанный!
   -Долбанный? Не, скорее долбящий, - с довольной улыбкой сказал Арсений.
   -Так может ты дятел? - Лина всё больше заводилась. - Смотри, говорят, они умирают от сотрясения мозга!
   -Ооо, сотрясения? Я люблю их, особенно в кровати.
   Сестричку от злости аж перекосило и, ткнув пальцем в грудь парня, она, шипя, выдавила:
   -После сегодняшнего катания, кровать с сотрясениями тебе обеспечена, поверь! Вернее не кровать, а койка в реанимации. Будешь сотрясать её, крича от боли после переломов!
   -Ммм... ребят, это предупреждение для нас, чтобы мы близко к вам не подходили, чтобы тоже не пострадать? - вмешалась в разговор я, видя, что сестричка окончательно вышла из себя.
   -Это предупреждение для этого типа! И если дорог твой спаситель, успокой его прямо сейчас, - сказала Лина, в упор глядя на меня.
   -Цыпа наезжает на типа, а тип всё равно будет делать по своему, - снова встрял улыбающийся Арсений. - Ну что, цыпа, будешь дальше сотрясать воздух предупреждениями или на льду покажешь свой темперамент?
   -Ну всё! Время разговоров закончилось, - Лина сняла обувь и со злым выражением лица принялась обувать коньки.
   -Наконец-то, - самодовольно выдохнул Арсений. - Действительно пора переходить к действиям, а языком можно и в процессе потрепать.
   Поднявшись, он пошёл к стойке выдачи коньков и, взяв себе пару, там же сел на лавочку обувать их. А потом в шкафу, предназначенном для личных вещей посетителей, закрыл свою обувь и выжидающе посмотрел на Лину, которая тоже уже зашнуровала коньки и собралась в другой ячейке спрятать свою обувь. А когда она подошла, ничего не говоря, забрал её ботинки и закрыл в своём ящике.
   Сестричка только открыла рот, чтобы выразить свою возмущение, но парень тут же перехватив её за талию и оторвав от земли, понёс к катку, говоря:
   -Не рекомендую возмущаться. Ты плоховато стоишь на коньках и, злясь, можешь упасть. Не хочу, чтобы ты разбила свой прелестный носик и отказалась от катания на катке. У меня, видишь ли, свои планы на этот счёт.
   От такой наглости Лина опешила и не нашлась что сказать, и только, как рыба открывала рот, а мы с Матвеем согнулись от смеха, глядя на то, как Арсений несёт мою сестричку под мышкой, как какой-нибудь манекен.
   -Всё. Как говорила наша бабушка - хавайтесь в жито, - выдавила я, в перерывах между смехом.
   -Да уж, кому-то сейчас не поздоровится, - согласился Матвей. - Слушай, а нам на самом деле лучше держаться подальше от них, иначе можем попасть под раздачу.
   -Угу, - кивнула я, зашнуровывая свои коньки, и поглядывая на сестру и Арсения. - Лина в запале точно разбирать не будет, кого калечить.
   И сестра на самом деле не разбирала. Как только Арсений перед катком поставил её на ноги, а потом ступил на лёд, она моментально толкнула его в грудь и парень чуть не упал. Но, всё же удержавшись на ногах, улыбнулся и поманил её пальцем. С перекошенным от ярости лицом, она тоже осторожно ступила на лёд и несмело заскользила, с ненавистью глядя на парня, а когда немного пообвыклась и вспомнила, как кататься, началось самое интересное.
   Пытаясь сбить парня с ног, она изо всех сил старалась его догнать и сбила попутно не одного посетителя катка, но вот Арсению навредить всё не получалось. Он уверенно держался на коньках, и специально ещё больше дразнил её, периодически разворачиваясь к ней лицом и скользя спиной вперёд, что-то говорил, ещё больше зля Лину.
   Стараясь не попасть под горячую руку этой парочки, уже не только мы с Матвеем старались отъехать в сторону, когда они к нам приближались, а и многие посетители.
   -Он точно ей нравится, - вынесла вердикт я, когда после очередного приближения этих двух, мы прижалась к бортику. - Будь любой другой на его месте, Лина уже отошла бы в сторону, плюнув на попытки отомстить. И занялась бы придумыванием другой мести. А тут... Вот с чего трепать себе нервы, и мстить прямо здесь и сейчас? Ей самой с ним интересно.
   -Точно, - со смешком сказал Матвей, стоящий рядом. - И если честно, напоминает школу. Мальчик дёргает понравившуюся девочку за косичку, и та начинает за ним бегать, чтобы отплатить обидчику, но оба понимают, что дело здесь совсем не в дёрганье косичек.
   В этот момент, Арсений, как будто услышав нас, резко поменял направление и, сделав небольшой вираж, оказался рядом с Линой. Сначала положив ей руку на талию, он несколько секунд скользил рядом с ней, а потом неожиданно дёрнул за косичку и тут же отъехал от Лины. Та, от ярости, не сориентировалась и, не успев вовремя свернуть, врезалась в бортик катка, и тут мой спаситель перешёл в наступление. Быстро подъехав к ней, он прижал её своим телом к бортику, а руки положил по бокам на бортик, не давая Лине вырваться, и что-то заговорил на ухо.
   -Так, я ухожу с катка, - быстро произнесла я, увидев, как сестра дёргается, пытаясь вырваться. - Сейчас будет взрыв!
   -Эх, жаль, что она спиной к нам, - хохотнул любимый. - Мы не видим её выражение лица, а я бы на это посмотрел. Но с другой стороны, стой она лицом к нам и Арсению, точно бы воспользовалась своей коленкой, и парень долго приседал, пытаясь привести в норму некоторые свои органы.
   -Ага, и долго бы этими органами не мог пользоваться, - весело согласилась, двигаясь к выходу с катка и периодически посматривая назад.
   -Ох... а вот это он зря сделал, - произнёс Матвей и оглянувшись, я увидела, что Арсений уже развернул Лину к себе, и убрав одну руку с бортика, прижимает мою сестру к себе, положив ладонь намного ниже талии.
   -Боже... Вот это точно зря он делает, - пробормотала я. - Лина терпеть не может когда вторгаются в её личное пространство, да ещё и прикасаются к ней. Она сейчас точно что-то выдаст...
   Не успела я договорить, как Лина резко выбросила руку вперёд и что есть сил, врезала Арсению в нос, а потом, оттолкнув парня, стрелой понеслась к выходу, не заметив даже нас. Доехав до дверей с катка, она практически перепрыгнула через порожек и прямо в коньках, неуклюже побежала к ящикам с вещами, а там, вспомнив, что ключи у Арсения, зло топнула ногой и бросила взгляд на каток.
   -Забери у Арсения ключи, - попросила я, видя, что сестра в бешенстве. - Лучше ей вернуть обувь, не привлекая к этому парня.
   -Боюсь, Арсений так не считает, - ответил Матвей и, проследив за его взглядом, я увидела, как Арсений с самодовольной улыбкой не спеша скользит по льду, глядя на мою сестру, а потом ещё и послал ей воздушный поцелуй.
   Сделав ещё круг по катку, он подъехал к дверям и, выйдя, направился к Лине, а я затаила дыхание, понимая, что сейчас начнётся такое, о чём администрация развлекательно комплекса забудет не скоро.
   Однако то, что случилось дальше, изумило меня. Лина вместо криков или попытки ударить, улыбнулась Арсению, и я удивлённо открыла рот, не понимая, почему она вдруг так резко изменила своё отношение к парню.
   -Поехали-ка к ним, - предложила я Матвею, тоже удивлённо наблюдающему за парочкой. - Кажется мне, что Лина что-то задумала.
   -Уверен на сто процентов, что задумала, - кивнул он. - И лучше действительно быть ближе. Боюсь, как бы сняв коньки, она не располосовала Арсению лезвиями лицо. Лучше быть ближе к ним и вовремя растащить. Поняв, что Арсению её удары, как слону комариные укусы, она может применить подручные средства.
   Но всё оказалось совсем не так, как мы предполагали. Лина резко поменялась, и когда Арсений вернул ей обувь, спокойно обула её и даже пошла к нашему столику, хотя я предполагала, что она тут же сбежит. А потом ещё и начала вести с парнем светскую беседу, делая вид, что совсем не замечает его слов, явно рассчитанных на то, чтобы вывести её из себя. И чем дальше это продолжалось, тем большую нервозность я испытывала, понимая, что дело здесь нечисто. Да и горящий в глубине Лининых глаз злой огонёк, говорил о том, что она затаилась. Поэтому, когда она встала и, извинившись, направилась в дамскую комнату, я последовала за ней.
   -Лина, что ты задумала? - спросила я, как только мы отошли от парней.
   -Ничего, - с кроткой улыбкой ответила она.
   -Врёшь! Говори немедленно! - потребовала я. - И что Арсений сказал тебе на катке?
   -Ничего страшного не сказал, и я ничего не задумала, - опять солгала она, и огонёк ещё больше разгорелся в глазах, не предвещая ничего хорошего.
   -Лина, я тебя умоляю, ну не трогай ты его. Ты же видишь, он специально тебя пытается достать. И если честно, мне кажется, Арсений как противник, сильнее тебя, - произнесла я, понимая, что сестра ничего не расскажет, а потом хитро добавила: - Иначе я подумаю, что парень тебе нравится, и ты неровно дышишь к нему...
   -Что? Он мне нравится? Этот белобрысый, самоуверенный, наглый тип? - возмущённо воскликнула она. - Да у Барнета-младшего больше шансов понравиться мне, чем у этого Сени! Он меня раздражает одним только своим видом, а уж когда рот открывает, хочется придушить его!
   -А когда руки распускает, чего хочется? - ехидно спросила я и сестра мгновенно покраснела.
   -Ничего, - буркнула она и скрылась в туалетной кабинке.
   -Вы как дети малые. Потом не жалуйся, если он ответит на твою каверзу, - произнесла я, заходя в соседнюю кабинку.
   -Ну, тогда считай, что мы играем в детство. И уж поверь, я жаловаться не буду! - ответила она, а потом дверь кабинки хлопнула и Лина добавила: - Возвращайся к столику без меня, я чуть позже приду!
   -Лина, подожди меня! Не смей никуда ходить! - поняв, что поход в туалет был лишь поводом что-то вытворить, крикнула я, но в ответ услышала лишь тишину.
   "Вот же настырная! Точно что-то сделать собралась!" - пронеслось в голове и, натянув джинсы, я выскочила из туалета и оглянулась по сторонам, ища сестру, но её и след простыл.
   Поняв, что её уже ничего не остановит, я вернулась за столик и с сожалением посмотрела на Арсения.
   -Боюсь, ты нажил себе врага, и словестными перепалками уже дело не закончится.
   -Я как раз этого и жду, - довольно ответил он. - Трепатни языком мне хватает и на работе.
   -Арсений, а давай начистоту, - предложила я. - Лина тебе нравится? Обещаю, ей о нашем разговоре не расскажу.
   -Нравится, - просто ответил он. - Огонь, а не девушка. Мой тип. С характером, ехидная, и в тоже время какая-то беззащитная... Не знаю, как это объяснить. Но чувствуется в ней что-то очень притягательное. Когда первый раз увидел её фото... помнишь, тогда на кухне, когда ты рассказывала про себя? Так вот, увидев её, сначала подумал, что она жеманная кукла, потом ты немного изменила мой взгляд на неё, когда рассказывала о её характере, а теперь вот, наслаждаюсь личным знакомством. Но ты не волнуйся, я не собираюсь обижать твою сестру. Просто сейчас её немного нужно обуздать, чтобы знала, кто в паре главный.
   -Ох, смотри, чтобы это обуздание боком не вышло, - ответила я, чувствуя, что Арсений искренне заинтересован в сестре. - Сейчас она точно делает тебе какую-то гадость.
   -Мне кажется, я даже знаю, какую именно, - со смешком ответил он. - Из личного, сейчас при мне нет только машины, и как пить дать, Лина сейчас усердно режет колёса. Но ничего, я это предусмотрел и в багажнике уже лежит новый комплекс, а чтобы она не сильно радовалась, у меня вот что есть, - достав из кармана какую-то связку ключей, он подбросил её в руке и, увидев брелок Лины, я поняла, что это ключи от её машины. - Замены колёс она смирно будет ожидать рядом со мной.
   -Вы друг друга стоите, - с улыбкой ответила я.
   -Угу, - кивнул он и, посмотрев нам за спины, быстро спрятал ключи, а потом с ленцой начал с ног до головы обсматривать вернувшуюся Лину, понимая, что ей это не нравится. Сестричка не осталась в долгу и, хмыкнув, с превосходством осмотрела его.
   "Гадость сделана", - поняла я. "Надеюсь, та, что предсказывал Арсений, и на этом сегодняшняя партизанская война закончится".
   Но оказалось, что Лина так просто успокаиваться не собирается. Сев рядом с парнем, спустя полчаса она как бы нечаянно опрокинула на его серый спортивный костюм апельсиновый сок, и он разлился точно у него на паху. С милой улыбкой она вскочила и начала извиняться, заверяя, что сделала это не специально. Арсений кивал головой, а потом с такой же милой улыбкой попросил её у барменов взять ещё пару-тройку салфеток, а когда она отошла, забрал у Матвея шоколадное пирожное. Подмигнул нам, он старательно испачкал себе левую ладонь, да так, что половина сладкой массы осталась на ней и, прикрыв её салфеткой, начал вытирать правой рукой штаны.
   Замерев, мы с Матвеем ожидали дальнейшего развития событий, теряясь в догадках, где же это пирожное окажется, когда Лина вернётся. А когда месть случилась, услышали то, чего точно не ожидали от Лины.
   Не рискнув помогать парню вытираться, Лина вручила ему салфетки, и с победной улыбкой начала садиться на диван. И вот тут Арсений сдёрнул салфетку с левой руки и, шлёпнув Лину по ягодицам, старательно провёл испачканной рукой не только по попе, но и занырнул глубже между ног.
   В первые секунды сестра замерла с выпученными глазами от такой наглости, не в силах выдавить и звука, а когда оглянулась и увидела, что это не просто шлепок, и теперь её джинсы сзади в чём-то тёмно-коричневом, не выдержала и заверещала:
   -Всё, ты труп!
   -А что такого? - с невинным видом спросил Арсений. - По-моему, мы теперь хорошо дополняем друг друга. Я уписался, ты обкакалась и теперь мы идеальная пара. Предлагаю, не сидеть на месте, а пройтись по центру, чтобы все видели, как мы подходим друг другу, - добавил он, поднимаясь и беря испачканной рукой Лину за ладошку, а потом обратился к нам. - Ребят, вы езжайте по своим делам, а у нас с Линой ещё пара дел есть.
   -Отпусти! - завизжала Лина. - Никуда я с тобой не пойду!
   -Будешь кричать, вызовут охрану, - ехидно произнёс парень. - Хочешь, чтобы папа за тебя потом краснел?
   -Эва, скажи, чтобы он меня отпустил, - взмолилась сестричка, жалобно глядя на меня.
   -Прости, родная, - я с извинением посмотрела на неё. - Но я тебе говорила - потом не жалуйся. Ты ведь тоже перед этим бегала не шариками любоваться, и стакан упал не случайно.
   -Если ты сейчас бросишь меня в таком виде, я тебе никогда этого не прощу, - пригрозила она.
   -Простишь, - уверенно ответила я. - А этот случай не раз вспомнишь с улыбкой. Всё, мы пошли. До встречи вечером в ресторане!
   -Сильно не шалите, ребята, - смеясь, произнёс Матвей, поднимаясь с диванчика и обнимая меня за плечи.
   -Не волнуйся, после небольшого променада, спокойно разъедемся по домам, - весело пообещал Арсений и потянул упирающуюся Лину к выходу из кафе.
   Глядя им вслед, я опять не сдержала смех, глядя на джинсы сестрички, но потом её стало жалко, и я сказала:
   -А может зря мы так? Может забрать её и отвезти домой?
   -Не вмешивайся, - мягко сказал любимый. - Не думаю, что Арсений долго будет её мучить.
   -Боюсь, она возненавидит парня после этого.
   -Не думаю. А вот знание, что любое её действие вызовет противодействие, заставит её лишний раз думать, как обойтись с Арсением. И уж в чём ты точно права - позже они будут со смехом вспоминать этот случай и прогулку, - с улыбкой заверил Матвей, а потом вкрадчиво произнёс: - А теперь поехали домой, готовиться к вечерней встрече. Хочу сделать тебе инъекцию самоуверенности, чтобы ты ничего не боялась.
   -Ооо, поехали, - со смешком ответила я, понимая о каких инъекциях идёт речь.
   "Но Лину всё же неимоверно жалко! Бедная сестричка, она всегда выглядела аккуратно и по последней моде, а тут такое... Ох, надеюсь, к вечеру она хоть немного уймёт свою жажду мести и в ресторане мы с Матвеем не станем её жертвами", - подумала я, идя рядом с любимым.
   Приехав домой, я сразу пошла в душ, а выйдя из него и вытершись, встала на весы. Увидев, что вес за последние три дня ещё уменьшился, я улыбнулась и, посмотрев на себя в зеркало с удовлетворением отметила, что ещё месяц и можно уже не изнурять себя диетами и занятием на тренажёрах. "Останется только поддерживать вес, а это уже не проблема. Сейчас вон осталось только с бёдер жирок убрать, талия уже явно видна, и мерзкие складки на животе исчезли. Да и лицо стало узким... Хм, а Рая имела все шансы стать если не красавицей, то симпатичной девушкой. Жалко, что девочка так и не занялась собой. Может это придало бы ей сил для борьбы... Ох, умная какая! Тело уже твоё, так что работай над ним, и борьба впереди тебе тоже предстоит. Посмотрим, как ты справишься вечером с Андреем", - сказала я себе, ощущая, как снова начиная нервничать.
   Однако к моменту приезда в ресторан я смогла взять себя в руки и вела уже сдержанно и спокойно. А спустя полчаса вообще забыла о своих страхах и с удивлением наблюдала за сестрой.
   Лина убедительно играла роль влюблённой девушки, которая вроде ещё и не уверена до конца в своих чувствах, но при этом ждёт от парня каких-нибудь знаков внимания. То, хихикая и стеснительно опуская глаза, то наоборот глядя на Андрея с восхищением, она рассказывала, какой он замечательный, не давая открыть нам рот, и оставалось только слушать и кивать головой.
   Наблюдая за ней, с одной стороны я радовалась, что практически не приходится беседовать со своим бывшим женихом, а с другой стороны, не поминая, что Лина задумала, я всё больше нервничала, не зная её плана.
   "Но как бы там ни было, Лина желает усыпить бдительность парня, это точно. И у неё это получается. Вон, уже сидит с самодовольной мордой и с превосходством смотрит на мою сестричку, думая, что она окончательно свихнулась и теперь все его планы осуществятся", - думала я, пытаясь предугадать дальнейшие действия сестры. "И очень надеюсь, что Андрей не всполошится. Пока у Лины выходит не переигрывать, и она осторожно проявляет как бы вспыхнувшие внезапно чувства, но и Барнет-младший не дурак. Может и раскусить её. Или ещё хуже - потребовать доказательств любви. Сестричка ведь должна понимать, что если так будет себя вести, он как можно быстрее постарается затащить её в постель. И что тогда она будет делать? Неужели пойдёт и на это, чтобы претворить в жизнь свой план мести?" - от этой мысли меня передёрнуло и поэтому, предложив Лине припудрить носики, я чуть ли не потащила её в туалет. А там прижав к стене, напрямую спросила:
   -Что ты задумала?
   -Ничего плохого, - мстительно улыбнулась она и с облегчением выдохнула. - Блин, хоть на пять секунд можно расслабиться. Хочется ему промеж ног заехать, выцарапать глаза, а о голову разбить бутылку вина, а приходится смотреть на него с обожанием. Брррр, главное, чтобы меня не стошнило прямо на него.
   -Лина, не юли и не заговаривай мне зубы. Ты хоть понимаешь, к чему ты сейчас подталкиваешь этого подонка? Он не будет долго ждать и ухаживать. У них товар на складе висит мёртвым грузом, и его нужно, как можно быстрее спихнуть в нашу сеть. Поэтому он будет форсировать развитие отношений с тобой, а ты ещё и подталкиваешь его к этому, показывая, что парень нравится. Ты хоть осознаёшь, что дело может закончиться постелью.
   -А я и хочу, чтобы оно закончилось постелью, - вкрадчиво произнесла сестричка. - Только пока не всё готово, я подержу его на расстоянии. Заодно и усыплю его бдительность, а то будет странно, что все эти месяцы отталкивала его, а тут резко воспылала к нему любовью. Пусть он размякнет. Зато потом послушно выполнит все мои требования.
   -Что?! Хочешь в его постель?! - изумлённо воскликнула я. - Ты с ума сошла! Чтобы ты там не задумала, я не позволю второй раз так издеваться над собой! Тебе же потом от самой себя будет противно! Ты окончательно возненавидишь интимные отношения! Ни одна месть не стоит таких жертв! Не будет этого! Мы немедленно уходим, и ты больше с этим монстром не встретишься!
   -Да успокойся ты и не кричи, - зашипела Лина. - Попасть в его постель ещё совсем не означает, что я буду спать с ним! До этого дело не дойдёт!
   -Не дойдёт? - я с недоумением посмотрела на сестру, не понимая, что она имеет в виду. - Ты что думаешь, что он согласится просто так с тобой лежать и говорить о высоких материях? Сразу тебе скажу - он не из этих парней.
   -О нет, не из тех, ты права, - она злорадно усмехнулась. - Да и мне не нужен болтун в кровати. Всё будет намного интересней!
   -Лина, хватит ходить вокруг да около! Рассказывай всё! - потребовала я, теряя терпение.
   -А вот и не расскажу! Не надо было с Арсением оставлять меня в развлекательном центре, - она показала мне язык. - Теперь мучайся в догадках! А забрала бы меня или хоть как-то намекнула, что он собирается со мной такое проделать, уже знала бы весь мой план.
   -Тогда я тебе не помощница в делах с Андреем, - угрюмо ответила я.
   -Да? Ну тогда мне действительно придётся пожертвовать собой и по-настоящему переспать с Андреем, - язвительно ответила она. - А ты всю жизнь будешь из-за этого мучиться, что толкнула сестру в объятия монстра, и ей пришлось переспать с тем, кто ей омерзителен и противен.
   -Ты не пойдёшь на такое, - как можно увереннее сказала я, но голос всё же дрогнул, потому что Лина, если уж ставила цель, шла в ней до победного.
   -Не пойду, если вы с Матвеем будете находиться рядом и таким образом не дадите Андрею перейти в наступление. А уйдёшь сейчас или в дальнейшем откажешься сопровождать меня - я за последствия не ручаюсь, - упрямо произнесла она. - Так что или уходи, или молча помогай, а впредь подумаешь, на чью сторону становиться - на мою, или Сеньки-пельменьки!
   -Сеньки-пельменьки? - я рассмеялась, услышав такое. - Ты что, его на пельмени пустила после того, как мы уехали? Надеюсь с парнем всё хорошо?
   -А что этому твердолобому сделается? - Лина тоже улыбнулась. - Ох и гад он! Такое сделать! И ведь не закричишь громко, и драться с ним не начнёшь, иначе обязательно кто-нибудь заснимет это на камеру и сольёт в интернет. А так пофоткали нас сзади, и даже если в сеть это попадёт, то без лиц. Но должна признать - так как сегодня, я ещё не веселилась. Конечно, вначале было жутко стыдно в таком виде прогуливаться и видеть, как все смеются, тыкают в нас пальцем и фотографируют на телефоны.
   -Представляю, - с сожалением вставила я.
   -Ничего ты не представляешь! - сестра звонко рассмеялась. - Может, с кем-нибудь другим и натерпелась бы позора, но этот белобрысый тип однозначно непробиваем! Он ходил с таким видом, как будто одет в самый дорогой фрак, а я в вечернее платье и так церемонно со мной беседовал первое время, что злиться получалось недолго. Представляешь мою мордаху, когда я, корчась от стыда, иду, опустив голову, а он вдруг спрашивает, на полном серьёзе, какая из последних прочитанных мной книг понравилась больше всего? Не издевается, видя моё смущение, не унижает ещё больше, не пытается выставить меня в ещё более глупом свете, а спрашивает, что мне понравилось из прочтённого! Я даже не нашлась что ответить. А он спокойно стал рассказывать, что понравилось ему. И знаешь, оказалось, что у нас во многом сходятся вкусы!
   -Рада за вас, - с улыбкой ответила я, видя, как у сестрички заблестели глаза.
   -Оказывается, для общества парень ещё не совсем потерян. Поговорить с ним приятно, - подытожила она, а потом снова рассмеялась и спросила: - Слушай, он на самом деле такой пофигист или прикидывается? Вот честно, ему было глубоко параллельно, что на нас все смотрят, или всё же он такой хороший актёр?
   -Думаю, он на самом деле уверен в себе, - подумав и вспомнив, как жила с ним, произнесла я. - Но знаешь, дело не в пофигизме, а скорее в его внутреннем настрое. Он самодостаточен, ответственен, добр, но в тоже время знает, когда нужно проявить характер. Он уверен в себе и своих силах, и при этом уверенность не переходит в самоуверенность. Он не считает нужным доказывать эту уверенность, а просто знает, что на многое способен и этого для него достаточно. Он внутренне свободен, и в первую очередь опирается на своё мнение. Арсений не из тех, кто будет оглядываться на других и ждать, пока те скажут своё слово. Вот смотри - ситуация и со мной, и с тобой сегодня. У меня вид не ахти был, когда мы гуляли по набережной, но он совершенно не обращал на это внимание. Нам было интересно беседовать, а как на нас посмотрят другие - не волновало. И с тобой то же самое - думаю, будь ты полностью испачканной, или в лохмотьях, и пожелай он с тобой поговорить - то сделал бы это. Арсений точно не позёр, а парень с внутренним стержнем. Думаю, он многого добьётся в жизни. И ещё - я бы очень хотела, чтобы вы подружились. Поверь, если ты перестанешь его доставать, то и он перестанет ставить тебя в неловкие ситуации... Или вы уже подружились? - с надеждой спросила я.
   -Нуууу, я ещё над этим думаю, - ехидно улыбнувшись, ответила Лина. - Пока одно могу обещать - совсем уж сильные гадости делать ему не стану больше, но вот молчать не обещаю.
   -Ясно. И на том спасибо! - ответила я, понимая, что Лине интересно как раз вступать в перепалки с Арсением. "Зацепил её парень, причём очень сильно, а поддевая его, она заставляет обратить на себя внимание. Ну что ж, пусть лучше так, чем полное отрицание общения с ним".
   -Да, пожалуйста! Мне не жалко! - скорчив смешную рожицу, бросила она.
   -Кстати, а ты на самом деле порезала ему колеса на машине?
   -Да. Только вот облом, у него запасные в багажнике имелись. И не одно, а четыре, - тут она уже недовольно поморщилась. - Я-то два колеса проткнула, надеясь, что посмеюсь, пока он побегает в облитых штанишках, думая, где бы достать ещё запаску, а он приготовился. И представляешь, не постеснялся сказать мне об этом, а потом ещё и оказалось, что ключи от моей машины успел забрать. Пришлось тусовать с ним, пока он менял резину.
   -Бедненькая, всё сложилось совсем не так, как хотелось, - ехидно ответила я.
   -Да ладно, всё нормально! Зато повеселилась и посмеялась от души, - улыбнувшись, ответила она, а потом нахмурилась, посмотрев на дверь, и мученически закатила глаза. - А теперь пошли к Барнету. Тошнота отступила, и я снова готова играть роль дурынды, втрескавшейся в этого придурка.
   -Пошли, - согласилась я и тяжело вздохнула, потому что и самой сидеть напротив бывшего жениха было противно, особенно вспоминая, что им двигало в наших отношениях. - Но может перед этим, всё же расскажешь, что задумала?
   -Нет. Я же сказала - следующий раз подумаешь, прежде чем участвовать в заговорах против меня.
   -И как мне тогда сейчас тебе помогать? Я даже не знаю, как себя вести...
   -Веди, как хочешь. Главное - не оставляй нас с Барнетом наедине. Ни при каких условиях! Ты должна ко мне приклеиться и не отходить. А потом и домой отвезти. Остальное - не важно. В общем, на ближайшее время - вы с Матвеем моя тень.
   -Хорошо, - согласилась я, а сама подумала: "По крайней мере, Лина всё время будет на глазах и не сделает глупость. А там смотришь и выпытаю, что она задумала".
   Однако за следующие четыре дня мне не удалось узнать что-то существенное. Лина продолжала скрытничать, а на её свидания с Андреем, мы с Матвеем ходили, как на работу. Каждый вечер сопровождая их, мы обязательно сначала только отвозили Лину домой, а потом начала и привозить на свидания, потому что Барнет-младший всё больше проявлял нетерпение. И даже начал с некоторым недовольством посматривать на нас с Матвеем. Я понимала, что он уже желает остаться с Линой наедине, и мы ему мешаем, но упорно делала вид, что не замечаю его гримас. А про себя тихонько посмеивалась, наблюдая, как он морщится, видя нас рядом с Линой. Но чем дальше это продолжалось, тем более настойчив становился парень, да Лина вела себя с ним более раскованно. По идее, в скором времени они должны были продвинуться в отношениях дальше, и меня это сильно беспокоило. Поэтому в четверг днём я поехала к папе на работу, чтобы поговорить с ним о сложившейся ситуации и попросить его повлиять на Лину.
   Прорваться к генеральному директору, будучи для всех не его дочерью оказалось сложно, и только звонок папе на мобильный спас ситуацию, и меня впустили в офис, а в кабинете отца я получила ещё один сюрприз, найдя там не только Матвея, а ещё и Арсения.
   С удивлением оглядывая собравшуюся компанию, к которой присоединился ещё и Пётр, я попыталась выяснить причину сбора, но и здесь потерпела фиаско. Всё, что мне удалось краем глаза увидеть - это какие-то документы, которые при моём появлении все быстро попрятали. Чувствуя всё больше обиду, я попыталась поговорить с отцом наедине и выяснить всё, но ничего не получилось. Да и разговор о Лине не дал результатов - папа, как и я, ничего не знал. Поэтому вечером, после похода на свидание с Линой,
   я решила устроить допрос Матвею.
   Приехав домой и, переодевшись, я предложила любимому выпить ещё по бокалу вина, а потом устроилась у него на коленях и игриво произнесла:
   -Я думала между нами доверие, а ты оказывается днём бываешь в папином офисе. Может, расскажешь - для чего?
   -Для того чтобы решить, как побольнее ударить по Барнетам, - ответил Матвей. - Мои ребята кое-какую информацию вытащили из сети, и мы обсуждаем, что делать с ней.
   -И Арсений с вами?
   -Да. Он же юрист по экономическому праву и точно знает - где пытаются обойти закон, а заодно понимает, какие уязвимые места это открывает. Парень молодец и спец в своём деле, поэтому его помощь неоценима. Боюсь теперь, как бы твой отец не сманил его к себе.
   -И что удалось узнать? - поинтересовалась я.
   -Много чего, - неопределённо сказал Матвей и улыбнулся: - Тебе это будет неинтересно.
   -А давай я сама решу, что мне будет интересно. Рассказывай! - потребовала я.
   -Эва, радость моя, цепочка очень длинная и не хочу загружать тебя лишними деталями, поэтому и молчал, ничего не рассказывая о наших встречах. Могу сказать в общих словах - Барнет-старший не удержался и попытался найти лазейки в законе при растаможивании товара. Арсений, изучив все документы, указал на чём его можно словить. В принципе, уже сейчас мы может кое на кого надавить и товар конфискуют. Но твой отец хочет выяснить общую картину финансовых дел у Барнета, чтобы понять, насколько тот влетит и как это повлияет в общем на его состояние. Твой отец хочет лишить его всего. Если конфискация не пошатнёт финансовые дела Барнета, то твой отец планирует для начала найти людей, которые займутся дойкой Барнета, после конфискации, взамен на возврат товара и прикрытие дела. А если всё и так уже плохо - есть человек, готовый хоть завтра начать расследование. В общем, мы хотим быть уверены, что Барнет-старший не выплывет из всего этого дерьма. А пока узнаём о его финансовом положении, ищем и другие уязвимые места. Чем громче будет дело, тем лучше. Соберём всё в кучу и передадим нужным людям в прокуратуре, а те уже найдут, как раскрутить дело по полной.
   -Ясно, - ответила я, радуясь, что есть продвижения в этом вопросе.
   -Надеюсь, теперь ты довольна, и позволишь нам дальше делать то, что мы считаем нужным? - Матвей вопросительно посмотрел на меня, а потом с хитрой усмешкой добавил: - Хотя я не против, чтобы ты вот так пыталась выведать у меня детали.
   -Ладно, больше не буду лезть в ваши дела, - ответила я, испытывая неловкость. - И рада, что Арсений вам помогает.
   -Кстати, по поводу Арсения. Он предлагает на выходные съездить на какую-нибудь турбазу. Уже тепло и можно подышать свежим воздухом, шашлыки сделать, погулять по лесу, или на велосипедах покататься. Как ты на это смотришь?
   -Очень положительно! - жизнерадостно ответила я, представив как сейчас хорошо за городом, где весна буйствовала вовсю, но тут же потухла и недовольно поморщилась: - Но Барнет-младший вряд ли оставит Лину в покое и даже может двинуться за нами, а я совсем не хочу проводить выходные в его обществе. А Лину здесь не оставишь...
   -Я почти такое же сказал Арсению, но он заверил меня, что вряд ли у Барнета-младшего возникнет желание ехать развлекаться в ближайшие дни...
   -Что это значит? - с недоумением спросила я. - Каким образом Арсений убедит его не сопровождать Лину?
   -Понятия не имею, - с улыбкой ответил Матвей. - И самому интересно узнать. Посмотрим, что он придумает.
   А уже следующий день ясно показал, что имел в виду Арсений. В начале первого позвонила Лина, и захлёбываясь от радости, рассказала, что в ближайшие дни свободна от встреч с Барнетом-младшим.
   -Представляешь, вчера вечером, после ресторана, возле подъезда на него напал какой-то хулиган, и теперь Андрюшечка пару дней вынужден провести дома! - щебетала она. - Судя по его словам, фейс ему попортили и он не сильно горит желанием, чтобы я видела его в таком виде! Боже, вот бы найти того хулигана и расцеловать его в обе щёки!
   -Напал хулиган? - подозрительно переспросила я.
   -Угу! Андрюшечка сказал, что смог отбиться и сам хулигану неплохо поддал, но пару раз не успел увернуться. Злой, как собака! Обещает, что найдёт нападавшего и искалечит окончательно за фингалы под глазами. Ох, если бы не страх, что он начнёт приставать, поскакала бы к нему домой, чтобы лично насладиться зрелищем посиневшей рожи!
   -А что ещё он рассказывал? Как собирается искать? Он видел лицо нападавшего? - осторожно спросила я, приблизительно понимая, кто мог быть хулиганом, и теперь испытывала волнение за Арсения.
   -Нет, лица не видел, потому что у хулигана на голову капюшон был натянут. Но считает, что сможет его вычислить, потому что вроде это связано с работой. Нападавший пару раз сказал, чтобы Андрей не становился у него на пути, и что лучше не разевать рот на чужое. Так что он заверил, что найдёт его. А потом соловьём заливался, рассказывая, как давал ему отпор, и как избил хулигана, который потом еле ноги унёс.
   -Ясно, - пробормотала я.
   -В общем, выходные у нас свободны! Куда пойдём? - довольно спросила она.
   -Есть предложение съездить на природу с ночёвкой, - осторожно ответила я. - Желаешь?
   -Конечно! С удовольствием! - воскликнула Лина.
   -Тогда скажу мальчикам, чтобы заказывали домик на турбазе.
   -Договорились! Тогда жду звонка, с конкретными деталями и местом сбора, а пока побегу собираться, - ответила она и, послав громкий чмок в трубку, положила её, а я тут же набрала номер Матвея, желая убедиться в своих подозрениях и если что, ехать ухаживать за Арсением.
   -Да, солнце моё, слушаю, - раздался из трубки бархатный голос Матвея.
   -Слушай, а Арсений сегодня вышел на работу? - сразу спросила я.
   -Да.
   -И в каком он виде?
   -Как в каком? В нормальном, - удивлённо ответил любимый. - А что, должно быть не так?
   -Понимаешь, просто вчера вечером кто-то Барнета-младшего помял немного возле дома, приговаривая, чтобы тот не становился у него на пути. И Андрей сейчас отсиживается в квартире, стесняясь миру явить своё посиневшее лицо, - смеясь, ответила я. - И в ближайшие дни он не планируется встречаться с Линой. А это как раз похоже на заверения Арсения, что Барнету будет не до нас.
   -Даааа? - протянул Матвей, а потом расхохотался. - Ну, теперь понятно, почему у Арсения костяшки пальцев сбиты! А он-то мне заливал, что вчера неудачно прошла тренировка в спортзале!
   -Только костяшки сбиты? Синяков нет? А то Андрюшечка Лине пел, что здорово покалечил хулигана, - тоже рассмеявшись, вставила я.
   -Да ничего нет! Жив, здоров и даже пятнышка на лице нет! - заверил Матвей. - Пойду сейчас попытаюсь всё разузнать у него.
   -Перезвонишь мне позже, хорошо? И самой интересно узнать, что он тебе скажет. А заодно и турбазу заказывайте. Лина жаждет поехать с нами.
   -Договорились, - произнёс любимый и отключился.
   Сев в кресло, я снова улыбнулась, представив, как Арсений скрутил Барнета и вбивал ему, чтобы тот не стоял у него на дороге. "Эх, и я бы с удовольствием посмотрела на Андрея сейчас! Арсений, судя по всему, не церемонился. Ведь если бы синяки были только под глазами, он мог надеть очки и всё равно пригласить Лину где-нибудь погулять. А раз уж он дома сидит, то фейс попортили ему хорошо", - подумала я, рисую в голове картинки того, как мой спаситель разбирался с тем, кто пытается соблазнить девушку, нравящуюся ему.
   Раздавшийся телефонный звонок отвлёк меня от этого и, увидев номер Матвея, я сразу ответила на вызов.
   -Ну? Что Арсений сказал?
   -Ничего! Самодовольно ржёт, пожимает плечами, не говоря ничего определённого, - весело ответил любимый. - Но я точно уверен, что это его рук дело! Так что, насчёт того, что нападавшему тоже досталось - чёс всё это. Барнет-младший боится показаться слабаком, вот и придумал сказочку о своей храбрости.
   -Похоже на то, - согласилась я. - Лине будем говорить о её спасителе? А то она желала этого хулигана расцеловать в обе щёки.
   -Хм, дилемма... Арсений намекнул, что о моих предположениях трепаться не стоит, особенно Лине. Но теперь даже интересно, что он может выбрать. Ведь расскажи он об этом, выдаст, что заинтересован в Лине, а он, ой как не хочет это показывать даже мне. А с другой стороны - и от поцелуев он вряд ли пожелает отказаться, - смеясь, сказал Матвей. - Пойду-ка озадачу его. Пусть мучается теперь.
   -А мы завтра посмотрим, что же перевесит, - поддакнула я. - Про турбазу не забудьте только.
   -Не волнуйся, не забудем, - заверил он и положил трубку.
   Вечером, приехав домой, Матвей поведал, как у Арсения заблестели глаза, когда тот узнал о словах Лины и, представив, как он теперь мечется от выбора, я долго смеялась, уже с нетерпением ожидая завтрашнего дня. Тем более что парни заказали коттедж в "Княжеском береге", а это была одна из лучших турбаз, где имелось всё, что душе угодно для комфортабельно отдыха.
   Собрав сумку для поездки ещё днём, я предложила переночевать в доме отца, чтобы как-то компенсировать наше отсутствие на выходные и, получив согласие Матвея, мы двинулись туда, а Арсения предупредили, что место встречи теперь там.
   Папа, конечно же, обрадовался нашему приезду, и вечер мы провели в весёлой, радушной обстановке. Особенно веселила всех Лина, которая до сих пор не могла успокоиться и смаковала последнюю новость об избиении Андрея. А в перерывах между этим, названивала ему и голосом, полным сочувствия, спрашивала, как он себя чувствует, и что конкретно у него болит, а также заверяя, что выходные теперь будет по нему жутко скучать, а чтобы никто и никуда её не потянул гулять, отключит телефон.
   Спать мы расходились, насмеявшись уже до такой степени, что начали болеть мышцы живота и, засыпая, я понимала, что завтра всё будет ещё намного веселее. "Особенно, если Арсений выберет поцелуи!" - подумала я, окончательно проваливаясь в сон.
   Утром, когда приехал Арсений, мы все позавтракали, заодно обсуждая, что необходимо купить из продуктов, а также решили заехать и взять на прокат велосипеды, чтобы потом составить Арсению компанию. А когда пришло время выезжать, вместе с Матвеем с улыбкой наблюдали, как парень закинул сумку Лины в нашу машину, а её повел к своей, приговаривая:
   -Линка-малинка, ты едешь со мной. В той машине тебе будет тесно.
   Сестричка для виду немного поупиралась, но всё же села в автомобиль Арсения, из чего я моментально сделала вывод, что она сама этого хотела не меньше.
   -По-моему Лина понемногу сдаётся, - сказала я, когда мы заняли свои места и выехали следом за машиной Арсения.
   -Сдаётся, - улыбнувшись, согласился Матвей. - Думаю, ещё немного посопротивляется и всё. Раз Лина уже почти по доброй воле соглашается ездить с ним, то это о многом говорит. Плюс, они уже и клички друг другу придумали. Он Сенька-пельменька, она Линка-малинка. Смотришь, к вечеру воскресенья они станут не просто друзьями, а чем-то большим. Коттедж как раз располагает к этому. Арсений сказал, что он рассчитан на большую компанию, и есть четыре спальни. Мы разместимся на втором этаже, а Лина с Арсением на первом, а там...
   -А там ничего не будет, - с сожалением произнесла я. - Лине с ним интересно, это факт, но дальше разговор дело не пойдёт. Она испытывает отвращение к интимным отношениям. Поверь, глухой номер пытаться соблазнить Лину. Да и вряд ли она вообще согласится остановиться на первом этаже. Она точно выберет второй этаж. Арсению придётся проявить колоссальное терпение, если он хочет добиться от неё взаимности, и таких выездов с совместным проживанием в коттедже должно быть не меньше сотни, чтобы сестричка позволила к себе приблизиться.
   -Почему? Это касается того, что ты сказала при первой встрече, после воскресения? Тогда я не стал поднимать этот вопрос, но сейчас хотелось бы разобраться.
   -Ох, Матвей, прости, но это не мой секрет, а Лины, и думаю, будет неправильным это рассказывать, - с извинением произнесла я.
   -Вообще-то, да. Неправильно, - ответил он, а потом улыбнулся. - Ладно, пусть ребята сами разбираются. Посмотрим, что из всего этого выйдет.
   Через два часа мы прибыли на место. Выйдя из машины и окинув взглядом живописную картину вокруг, я с наслаждением глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматом свежей хвои и улыбнулась. "Жить всё-таки хорошо!" - с оптимизмом подумала я, глядя на речку, виднеющуюся невдалеке, высокие деревья, окружающие наш коттедж, аккуратные тропинки, проложенные среди ярко-зелёной, молодой травы, и слыша, щебетание птиц в кронах деревьев.
   -Так, сейчас раскладываем продукты, распаковываем вещи, а потом идём знакомиться с тем, что есть на базе! - весело произнесла Лина, выйдя из машины, и я с интересом посмотрела на неё. "Так, так, так, не считая похода в магазин и аренды велосипедов, она всё время провела наедине с Арсением, и, судя по всему, не злится, а наоборот - радуется. Получается, они мило беседовали?" - подумала я, не совсем веря в такое развитие событий.
   И оказалась права. Арсений, вышедший следом, быстро прояснил ситуацию.
   -Ягодка моя, сначала мы с Матвеем замочим шашлыки, а потом уже будет плясать под твою дудку, - с усмешкой произнёс он, и Лина мгновенно ощетинилась и прошипела:
   -Я попросила без ягодок! Для тебя я Лина!
   -Ох-ох-ох, как страшно! - он прикинулся испуганным, а потом рассмеялся. - Нет, для меня ты Линка-малинка, Линка-писаная картинка, Линка-льдинка, а лучше всего Линка-злыдинка. Но точно не Лина!
   -Сенька-пельменька-трескотенька, а не боишься, что завтра утром не проснёшься? - вкрадчиво спросила она.
   -Ягодка моя, я с друзьями уже отдыхал на этой турбазе и конкретно в этом коттедже, поэтому сразу тебе скажу - здесь две спальни на втором этаже, две на первом, плюс - общая комната, совмещённая с кухней. Ты захочешь расположиться на втором этаже, по соседству со спальней Эвы и Матвея, а чтобы мне гадость сделать, тебе среди ночи придётся спуститься по лестнице. Но тихо сделать это не получится, потому что она скрипит, а я чутко сплю. Так что я не боюсь завтрашнего утра.
   -А я тогда остановлюсь на первом этаже! - ответила она.
   -Ооо, тогда это существенно меняет дело. Уже трясусь от ужаса! - кротко произнёс он, но победный блеск в глазах не смог скрыть.
   "Вот же шельмец! Решил, что Лина расположится по соседству с ним, и добился этого!" - я улыбнулась, глядя на то, как поддевая сестру, он вертит ей, как хочет.
   -Правильно, трясись! - хитро ответила она и, фыркнув в его сторону, пошла к коттеджу.
   "Так, весёлый денёк начинает. Теперь Арсений будет доставать Лину, чтобы она точно пришла к нему ночью мстить, и будет специально доводить сестричку до белого каленья", - решала я и не ошиблась.
   Чтобы мы не делали - прогуливались по территории базы, катались на велосипеде, играли в бадминтон, жарили шашлыки - Арсений неотступно следовал за Линой и задирал её, а сестра уже кипятилась от ярости. Наблюдая за всем этим, я боялась даже представить, что произойдёт ночью. Поэтому, когда мы разошлись по комнатам и улеглись спать, я замерла, прислушиваясь к звукам в коттедже.
   -Эва...
   -Шшш, тихо, - шёпотом попросила я Матвея. - Мне интересно, что же случится. Лина точно пойдёт мстить, а Арсений будет дожидаться её. Боюсь, как бы сестричка не искалечила моего спасителя.
   -Думаю, мы можем часа два-три спокойно поспать, - со смешком ответил любимый. - Она ведь должна понимать, что Арсений ждёт пакости и постарается дождаться, пока он заснёт. Глядишь, и сама заснёт.
   -Сомневаюсь, - скептично ответила я. - Лина если уж решила, то сделает, что задумала.
   Однако прошёл час, потом второй, а в доме стояла тишина и меня начало клонить в сон. "Или Лина действительно заснула, или решила месть перенести на раннее утро, когда самый крепкий сон", - решила я и, зевнув, закрыла глаза, не в силах уже бороться со сном.
   Разбудил меня визг и грохот, донёсшийся с первого этажа и, вскочив, в первые секунды я растерянно осматривалась вокруг, не понимая, что произошло, а потом, накинув халат, ринулась вниз, боясь даже представить, что случилось, а Матвей бросился следом за мной.
   -Не смей ко мне даже приближаться! - заверещала Лина. - Похотливая скотина!
   -А на что ты рассчитывала, придя ночью в спальню к парню? - донёсся весёлый голос Арсения.
   -Что случилось? - сбежав по лестнице, спросила я, оглядывая взъерошенную парочку.
   Лина стояла в спортивном костюме, кофта которого была расстёгнута до пупа, а Арсений был в одних трусах и, судя по тому, каким жадным взглядом смотрел на Лину, я поняла, что они точно не в карты играли.
   -На что рассчитывала? - крикнула она, не обращая внимания на наше с Матвеем появление. - Что булавками пришпилю твои трусы к матрасу, а потом утром посмеюсь, когда ты проснёшься, а ты... Не смей ко мне даже на сто метров приближаться! Сволочь!
   -Ягодка моя, я готов играть с тобой в детство днями, а ночами ты будешь играть по моим правилам...
   -Никаких ночей не будет! - Лина уже начала захлёбываться от злости.
   -Будет, - уверенно произнёс Арсений, не переставая улыбаться. - И сегодня ты сама мне это показала.
   -Ненавижу! - крикнула Лина, а потом понеслась в свою спальню и громко хлопнула дверью.
   -Да что случилось? - снова спросила я.
   -Я получил полагающиеся мне поцелуи, - довольно ответил он, подмигнув нам. - И причём не в щёки.
   -Арсений, я тебя очень уважаю, и считаю, что Лине надо вести себя более уравновешенно и спокойно, но и ты не переступай черту, - сдержанно произнесла я, не зная, что точно произошло и как реагировать. - И я не позволю проявлять к сестре насилие...
   -Эва, какое насилие? - Арсений мгновенно стал серьёзным. - Я бы никогда так с Линой не поступил. Как только она пожелала, я её мгновенно отпустил.
   -А чего она так кипятится?
   -Думаю, злится на себя, потому что ей понравилось, и она не сразу пожелала вырваться, - он опять улыбнулся, а потом громко крикнул: - Правда, моя Линка-малинка, тебе же понравилось?
   Представляя, как сестра сейчас снова выскочит из спальни и начнёт орать, я сжалась, но ничего подобного не произошло. Секунд тридцать вообще было тихо, а потом дверь в спальню открылась и Лина появилась с улыбкой на устах, а в глазах горел мстительный огонёк.
   -Конечно, милый, понравилось. Очень! - сладко пропела она, после чего развернулась и пошла на второй этаж, бросив: - Всем спокойной ночи! Я сплю теперь в другой спальне. А то боюсь, что опять наброшусь на беззащитного, скромного мальчика.
   Тяжело вздохнув, я поплелась за сестрой и, войдя следом за ней во вторую спальню, недовольно произнесла:
   -Вы меня оба сведёте с ума. Расскажешь что случилось, или тоже будешь юлить?
   -Гад он! - горячо зашептала Лина, прикрывая дверь. - Представляешь, я специально выставила будильник на четыре утра, надеясь, что он будет уже крепко спать, и я сделаю своё чёрное дело, а он только притворялся! Не успела я наклониться над ним, как он резко дёрнул меня на кровать, а потом начал целовать! Я даже опомниться не успела!
   -И как долго ты не могла опомниться? - с улыбкой спросила я. - Пока он спортивную кофту на тебе не расстегнул? Или ты так к нему и пришла?
   -Эва! - сестра недовольно посмотрела на меня, а потом ворчливо добавила: - Я просто растерялась и не сразу среагировала.
   -Понятно, - ответила я, решив не ставить сестру в неловкое положение своими предположениями.
   -Ничего тебе не понятно! - сухо пробормотала она, а потом заговорчески добавила: - Кстати, зато я кое-что узнала! Теперь Сенечка пожалеет, что связался со мной!
   -И какую страшную тайну ты узнала? Что он мужчина, который может не только разговаривать с тобой?
   -Тьфу ты! Ничего не буду больше говорить, - холодно сказала она и демонстративно начала расстилать постель.
   -Ладно, прости, - сказала я и притронулась к её плечу. - Просто вы со своими криками и препирательствами иногда здорово утомляете. Рассказывай, что ты там узнала.
   -Я ему нравлюсь! - развернувшись, она победно сверкнула глазами. - Теперь уж я заставлю его прыгать передо мной на задних лапках!
   -А стоит ли? - спросила я, а потом решила поговорить начистоту. - Разве он тебе не нравится? Тебе с ним не интересно? Ты не думаешь о нём? Может, стоит отодвинуть детские выходки и стать хоть немного взрослой?
   Лина пристально посмотрела на меня, как бы раздумывая, что ответить. А потом улыбнулась и сказала:
   -Взрослой я успею ещё побыть, а пока хочу веселиться!
   -Ну, как знаешь, - ответила я, видя, что сестра не собирается признавать очевидные факты. - Только зря ты думаешь, что Арсений будет прыгать перед тобой на задних лапках. Он не из покорных парней, клянчащих знаки внимания.
   -Это мы ещё посмотрим! - хитро сказала она, а потом зевнула и принялась снимать спортивный костюм. - Вот увидишь, уже завтра он станет белым, пушистым котёнком, исполняющим все мои прихоти.
   -Ну-ну, - скептично бросила я. - Тогда споки-ноки и жду завтра.
   -И тебе споки-ноки, - отозвалась она и забралась под одеяло. - Свет выключи.
   Сделав, как она просила, я направилась в нашу спальню и, засыпая рядом с Матвеем, не знала, чего ожидать от следующего утра. "Господи, и угораздило же меня их познакомить! Нет покоя ни днём, ни ночью!" - улыбаясь, думала я.
   Следующее же утро преподнесло сюрприз, не успели мы толком проснуться и спустить вниз, чтобы выпить кофе.
   Зайдя на кухню-гостиную, я оторопела, увидев, как моя сестричка, в лёгком, летнем сарафанчике, подчёркивающем все изгибы её фигуры, с волосами, собранными в два хвостика, делающими её лицо детским и беззащитным, с покорной и милой улыбкой суетится возле Арсения, готовя ему завтрак.
   -Может ещё бутербродик намазать? - кротко спросила она, невинно хлопая ресничками.
   -Угу, - кивнул парень, не сводя с неё глаз. - И ещё чашку кофе сделай.
   -Доброе утро, - первым пришёл в себя Матвей. - Завтракаете?
   -Да, присоединяйтесь! - ответил Арсений. - Сегодня наша Линка-малинка добрая и исполняет все пожелания!
   "Ох, не к добру это", - сразу поняла я и, подойдя к столу, села на стул. "Лина, прямо ангелочек, а значит - задумала совсем страшное. Что-то сомневаюсь, что стоит и завтракать. Может в пище столько слабительного, что мы от унитаза потом не отойдём?" - я подозрительно посмотрела на чашку с кофе в руках Арсения, которую Лина только что вручила ему.
   А тот, сделав глоток, поморщился, а потом сам кротко произнёс:
   -Прости, солнышко, но не вкусно получилось. Переделай, пожалуйста!
   -Хорошо, - сестричка забрала чашку и с приклеенной улыбкой вылив кофе в раковину, сделала новый.
   -Кхе-кхе, - Матвей прокашлялся, наблюдая за этой пасторальной картиной. - Я, наверно, минералочки просто попью. Не уверен, что хочу завтракать.
   -Боишься, что наша хозяюшка какую-то гадость сделала с продуктами? - улыбаясь, спросил Арсений.
   Мы с Матвеем переглянулись и неопределённо пожали плечами, а Арсений сразу заверил нас:
   -Не бойтесь. Линочка-малиночка с сегодняшнего дня хорошая девочка, которая ни с кем не ругается и со всеми дружит. Правда, ягодка моя?
   -Правда, - она мило улыбнулась. - Надоело ругаться уже.
   -Вот это и пугает, - пробормотала я, прекрасно зная свою сестру, а потом перевела взгляд на неё, как бы спрашивая - стоит завтракать или лучше посидеть на диете, чтобы потом не получить обезвоживание организма.
   Когда она еле заметно кивнула, давая понять, что с едой всё нормально, я озаботилась ещё больше, ничего не понимая, и с нетерпением стала ждать дальнейшего развития событий, всё больше теряясь в догадках - почему моя сестра вдруг стала такой послушной и совсем не реагирует на действия Арсения. А тот, как специально, пытаясь достать её, с мягкой улыбкой постоянно что-нибудь просил её сделать, потом переделать, или что-нибудь принести ему, или подать. Любого другого Лина сто раз уже послала бы, а тут покорно и спокойно всё исполняла, глядя преданными глазами на парня, и до самого обеда почти ни разу не присела.
   После обеда эта тишь-да-гладь стала всё больше пугать, и когда мы собрались пойти покататься по реке на арендованной лодке, я как бы нечаянно отстала от сестры с Арсением и, не выдержав, прошептала Матвею:
   -Господи, чувствую себя, как на пороховой бочке.
   -Угу, - он кивнул. - Может стоить взять спасательные круги, чтобы вовремя ретироваться с лодки? Вдруг Лина хочет устроить речной "Титаник".
   -Даже если и так, Арсений тоже об этом подумал. Вон и полотенце с собой взял. Но кажется мне, что "Титаник" сейчас устраивать она не захочет. По крайней мере, пока Арсений не расслабится и не начнёт ей доверять. А он тоже не дурак. Видел ведь, как он изводит её просьбами и подколками, стараясь вывести из себя.
   -Да уж, Лина никогда так долго не проявляла терпение, а тут прямо ангел во плоти.
   -Знаешь, вчера она пообещала, что Арсений станет белым и пушистым, исполняющим все её прихоти...
   -Тогда она просчиталась со своими действиями. Пока она покорно исполняет все прихоти, а Арсений всё больше проявляет к ней небрежность и даже какую-то долю холодности.
   -Вот это и страшно! Когда она поймёт, что действия не приносят нужного результата, примется мстить парню с двойной силой, - произнесла я, глядя на идущую впереди нас парочку. - Если честно, уже хочу побыстрее уехать отсюда. Только когда они разъедутся по домам, я перестану дёргаться.
   -Что ж, будем надеяться, что сможем уехать отсюда спокойно и без лишних эксцессов, - сказал Матвей. - Или хотя бы на лодке не случится кровопролитие.
   И наши надежды сбылись. И даже больше, через двадцать минут, мы сидели уже разинув рты, потому что Лина не только вела себя кротко, а начала и заигрывать с Арсением. А потом вообще, сказав, что холодно, попросила обнять её и начала что-то довольно ворковать ему на ушко, а тот, обнимая её и кивая головой, снисходительно улыбался.
   Не будь мы сейчас на лодке, я бы немедленно отвела её в сторону и потребовала ответа - что всё это значит, но пока это не представлялось возможным, и я терпеливо ждала, внимательно наблюдая за ними. И лишь когда мы снова ступили на берег, с облегчением выдохнула, а затем, пока парни возвращали лодку, повела сестру вперёд.
   -Лина, немедленно говори - что задумала? - требовательно спросила я, как только мы далеко отошли. - Честно, у меня уже сдаёт нервная система из-за твоих выдумок.
   -У меня тоже нервная система сдаёт, - процедила она. - Вот же гад! Специально меня достаёт и третирует, но ничего, я потерплю!
   -До чего ты потерпишь? Арсений читает тебя, как открытую книгу, и понимает, что такой покладистой и ласковой ты стала непросто так! Зачем тебе всё это?
   -Чтобы он тоже стал покладистым и послушным. И я обязательно добьюсь своего. Скоро он начнёт мне верить, и потом я уже разойдусь во всю, - пообещала она. - Вот тогда я буду выдвигать свои требования, и он будет мне по пять раз готовить кофе, а я буду носом воротить. Клянусь, отыграюсь за сегодняшний день по полной! И чем дольше он будет изводить меня, тем сильнее я потом отомщу! Так что сестричка, хочешь чтобы твой спаситель потом остался жить, начинай его убеждать, что он мне очень-очень-очень сильно нравится!
   -Ну уж нет! Не стану я вмешиваться в ваши разборки, - твёрдо заявила я. - И вообще, глупо мстить за то, что парень тебя поцеловал и тебе понравилось...
   -С чего ты взяла, что мне понравилось? - она моментально окатила меня ледяным взглядом.
   -Так, Лина, надоело, - терпение иссякло. - Тебе понравилось, иначе ты сразу бы вырвалась и отбила парню всё пониже пояса. Но ему удалось и спортивку на тебе расстегнуть, а это, прости, не вяжется с "не понравилось". Ты просто испугалось, что тебе понравилось и сейчас уж не знаю, кому в первую очередь - себе или ему, пытаешь отомстить за это. И причём, ты сама это прекрасно понимаешь! Ты других можешь убедить, что дурочка, но только не меня. Всё, что ты сейчас делаешь - лишь из упрямства! Признай, что Арсений тебе нравится, веди себя нормально, и поверь, ничего страшного в этом не будет. Остановись на две секунды и покажи парню себя настоящую, а не глупую, стервозную или покорную куклу, в которую ты так любишь играть, и он тоже изменит своё отношение к тебе.
   -Не могу, - прошептала Лина и вся сжалась. - Если я стану собой, он начнёт за мной ухаживать, и придётся... - она осеклась и тяжело вздохнула. - Я не готова к такому... Да и не хочу... Хотя, вчера... Ох, я уже сама запуталась - чего хочу, чего не хочу, и как себя вести... А тут ещё этот Барнет... Я устала и хочу отдохнуть. Мне нужна передышка, чтобы прийти в себя. Необходимо хоть вечер провести в одиночестве и разобраться в себе.
   -Понимаю, - ласково сказала я и, обняв сестру, погладила её по спине, чувствуя, что она на самом деле сейчас просто не понимает, как справиться со своими чувствами и поэтому начинает дурить.
   -Давай прямо сейчас поедем домой, - предложила она, цепляясь за меня.
   -Как скажешь. Тогда иди, собирайся, а я парней предупрежу, хорошо?
   -Хорошо, - отойдя от меня, она стеснительно улыбнулась и прошептала: - Я безумна рада твоему возвращению. Ты единственная всегда понимаешь меня без слов.
   -На то я и твоя сестра, - тоже улыбнувшись, мягко произнесла я.
   -Так, не разговаривай таким тоном, а то я сейчас расплачусь, - строго проворчала она, а потом развернулась и побежала к коттеджу, а я стала дожидаться парней, которые уже появились на дорожке.
   -Собираемся и выезжаем домой, - как только они подошли, сказала я.
   -Лине наконец-то надоело играть? - серьёзно спросил Арсений.
   -Да. Только умоляю, не надо её поддевать этим...
   -И в мыслях не было, - заверил он. - И самому надоело измываться над ней. Надеюсь, что вообще всё это скоро закончится, и она станет нормальной девушкой. Игры хороши до поры до времени. Нам пора уже прекращать их, и я готов дать Лине таймаут, чтобы она пришла в себя и перестала меня бояться.
   -Фух, значит можно больше не дёргаться, - констатировал Матвей, шумно выдохнув, а потом, обнял меня за плечи и, улыбнувшись, прошептал: - В миллионный раз понимаю, как мне с тобой повезло.
   -А мне с тобой, - ответила я и, поцеловав его в щёку, потянула к коттеджу, желая поскорее отсюда уехать и вернуться в нашу квартиру.
   Домой мы добрались тихо и спокойно. Ещё на турбазе мы попрощались с Арсением и, договорившись, что он сдаст прокатные велосипеды, расселись по автомобилям. Парень не стал тянуть Лину в свою машину, и мягко улыбнувшись ей, сказал, чтобы выходные выдались незабываемыми, а Лина, скованно кивнула головой и села к нам в салон, а потом всю дорогу молча смотрела в окно, думая о чём-то.
   Приехав в отцовский дом, мы обнаружили, что папа уехал на какую-то презентацию, поэтому я предложила Лине остаться с ней, но она заверила, что всё хорошо и, попросив не беспокоиться, отправила нас домой.
   "Надеюсь, она быстро разберётся с собой и наконец, признает, что Арсений занял место в её сердце. А там смотришь, она перестанет изводить и его и себя, а мы с Матвеем, чем может, тем поможем", - оптимистично думала я, направляясь с любимым в нашу квартиру.
  
  
   Глава 16.
  
   Однако всё пошло не совсем так, как я ожидала. Лина как бы вообще отгородилась от возможных отношений с Арсением и полностью погрузилась в учёбу, пользуясь тем, что и Барнет-младший отсиживая дома, ожидая, пока сойдут побои.
   Желая нагнать университетскую программу, она обложилась книгами, и когда я приезжала к ней, моментально пресекала все разговоры о личных отношениях вообще. Поэтому, мне ничего не оставалось, как ждать, и самой заниматься восполнением пробелов в подзабытой уже школьной программе. Радовало лишь одно - папа помог мне быстро восстановить все документы Раи и, увидев её аттестат, а также диплом с училища, я мысленно поблагодарила девушку, потому что училась она хорошо, а это повышало мои шансы без проблем поступить в университет на платное отделение.
   Матвей тоже исполнил своё обещание, и теперь по паспорту я стала Николаевой Эвеланой Борисовной. Также мне быстро сделали все необходимые справки о смене имени и отчества, которые прилагались к дипломам, и я радовалась, что университетский диплом уже получу на новое имя, и жизнь Раи отойдёт в прошлое, не бросая тень на Матвея и его семью.
   Но спокойная жизнь закончилась в пятницу. Лина, погружённая в учёбу, просила не отвлекать её, да и я была загружена, поэтому за всю неделю мы встретились лишь три раза, и компенсировали это каждодневными звонками друг другу по вечерам.
   Так же произошло и в пятницу. Позвонив сестре в восемь вечера, мы поболтали, делясь друг с другом, что сегодня делали, а потом, пожелав спокойной ночи, попрощались. Но через час мне потребовалось прояснить один вопрос, и я снова набрала номер сестры, однако её телефон оказался отключен и я позвонила на домашний. И вот тут меня ожидал сюрприз. Кирилл, поднявший трубку, известил, что Лина, сразу после разговора со мной собралась, вызвала такси и уехала из дома, сказав, что направилась ко мне, а также предупредила, что останется у нас. Поблагодарив его, я положила трубку, испытывая лёгкое удивление и сказав Матвею, что Лина едет к нам, стала ждать сестру, в душе надеясь, что она приняла какое-то решение и теперь хочет поговорить об этом лично.
   Однако когда сестра не появилась и спустя час, взволновалась не на шутку, понимая, что даже если она где-то попала в затор, то всё равно должна была уже приехать ко мне. Да ещё и как назло её телефон продолжал быть отключен, и прояснить хоть немного ситуацию не представлялось возможным.
   В голову лезли страшные мысли и, мечась по квартире, я пыталась успокоить себе, но ещё через полчаса не выдержала и мы двинулись с Матвеем по тому маршруту, которому Лина могла ехать к нам. Молясь, чтобы всё было хорошо, больше всего я боялась, что она попала в аварию, и умоляли высшие силы, чтобы сестра сильно не пострадала. Но по пути её возможного следования всё было спокойно и вот тут мне стало реально не по себе.
   Попросив Матвея сделать круг и проехать по другой дороге, дрожащими руками я начала набирать номера телефонов сначала больниц, а потом моргов, однако и здесь меня заверяли, что никто похожий на Лину не поступал, и я окончательно растерялась.
   -Уже три часа прошло, - бросив взгляд на часы, пробормотала я. - Вот куда она пропала?
   -Не переживай так, - сдержанно произнёс Матвей. - Уверен, Лина найдётся в добром здравии.
   -А вдруг Барнеты что-то пронюхали и схватили Лину? - нервно крутя телефон в руках, спросила я.
   -Вряд ли они решатся на такую глупость. Твой отец такого не простит и они должны понимать, что в этом случаи распрощаются не только с деньгами.
   -Надо звонить папе. Пусть он узнает - какую службу такси она вызывала, а потом найдём водителя и узнаем, куда он её отвёз, - решила я и только собралась набрать номер отца, как телефон в руках ожил, и я увидела, что звонит сестричка.
   -Где тебя носит?! - закричала я в трубку. - У тебя совесть есть?!
   -Это где вас носит? - из трубки раздался усталый голос Лины. - Стою тут у вас под домом, как проститутка на панели.
   -Ты возле нашего дома? - удивлённо переспросила я. - Никуда не уходи! Мы будем через двадцать минут!
   -Надеюсь, что меня за это время никто не снимет, - вяло ответила она, а потом, добавив, что ждёт, отключилась.
   -Лина возле нашего дома, - сказала я, но Матвей и так уже понял это и, нарушая все правила, прибавил газу.
   Через пятнадцать минут мы уже подъехали к дому и, выскочив из машины, я начала оглядываться по сторонам, и только увидев девушку, выходящую из тени, и с трудом узнав в ней сестру, с облегчением выдохнула. Но через несколько секунд на смену облегчению пришло изумление, когда сестричка подошла ближе.
   -Боже, Лина, это что? - выдавила я, оглядывая её с ног до головы.
   Такой я сестру ещё не видела. Лина всегда придерживалась сдержанных, естественных тонов в косметике, а сейчас передо мной стояла какая-то размалёванная кукла. На голове был одет чёрный парик с короткой стрижкой каре. А на лице макияж был наложен таким толстым слоем, что вот-вот мог начать отваливаться кусками. Глаза, подведённые чёрным карандашом и тёмно-коричневыми тенями, выглядели отталкивающе, ярко-красные румяна на щеках делали её похожей на какую-то русско-народную писанку, а ярко-красная помада на губах завершала всю эту неприглядную картину. "Теперь понятно, почему она боялась, что её снимут, как проститутку... Это какой-то тихий ужас", - пронеслось в голове.
   Но не только макияж и парик вызывал недоумение. Лина была одета в ярко-красный, короткий плащ, с широким поясом, а ноги были обтянуты чёрными, лакированными ботфортами, верхний край которых уходил под плащ. А высота шпильки была такой, что я даже не понимала, как на таких ходулях можно ходить.
   -Давай потом всё объясню, - вяло ответила она. - Сначала хочу переодеться и смыть эту гадость с лица.
   -Тебя понести или всё же на этом можно ходить? - серьёзно спросил Матвей, тоже вышедший из машины, и указал на обувь.
   -До квартиру дойду, - пробормотала она и направилась к подъезду неестественной походкой.
   А в квартире нас ждал ещё один сюрприз. Когда Лина стянула с головы парик и сбросила плащ, мы с Матвеем застыли с открытыми ртами. Оказалось, что под плащом она вся затянута в кожу. Грудь того и гляди выскочит из корсета, коротенькая юбка больше походила на пояс, едва прикрывающий ягодицы, а когда она наклонилась, чтобы разуться, мы имели честь и лицезреть кожаные трусики под юбкой.
   -Не уверенна, что хочу знать, куда ты ездила в таком виде, - с ужасом сказала я.
   -С Барнетом-младшим я была, - апатично бросила она, а потом добавила: - Дай мне халат и полотенце, хочу принять душ, чтобы смыть всю эту грязь... И наверное, пойду порыгаю...
   Сорвавшись с места, Лина бросилась в туалет, а мне стало плохо от пришедших в голову мыслей. Поэтому я бросилась за ней и срывающимся голосом произнесла, глядя, как она склонилась над унитазом:
   -Только не говори, что ты переспала с этим козлом!
   -Нет, не спала, - выдавила она, а потом её начало тошнить.
   Собрав её волосы назад, и придерживая сестричку за плечи, я чувствовала, как её тело трясёт и сама испытывала боль, но мысль, что она не спала с Барнетом, немного успокаивала, и я решила дать ей время прийти в себя.
   -Всё, - безжизненным голосом произнесла она, нажимая на слив. - Теперь хочу в душ.
   -Сейчас принесу всё необходимое, - ответила я, помогая ей подняться и только доведя до ванны, отпустила, а потом понеслась за одеждой и полотенцем.
   Повесив всё на вешалку, я с сожалением посмотрела на сестру, которая уже успела раздеться и сейчас стояла под струями воды, а потом, тяжело вздохнув, пошла к Матвею в гостиную.
   -Такие омерзительные мысли лезут в голову, - угрюмо сказал он, когда я села рядом. - Надеюсь, Лина глупостей не надела.
   -Если ты о том, что она переспала с Барнетом - то, успокойся, она заверила, что не делала этого, - ответила я. - И очень надеюсь, что она всё объяснит, как только выйдет из ванной.
   Объяснений нам пришлось ждать долго. Сестра не меньше часа отмокала под душем, и когда моё терпение было на исходе, она вышла оттуда, одетая в мой халат.
   -Чай мне сделаете? - спросила она уже бодрым голосом и плюхнулась в кресло.
   -Сделаем, - нервно ответила я. - Если расскажешь, что обозначает весь этот маскарад.
   -Расскажу, - она вымученно улыбнулась, а потом глубоко вздохнула и сказала: - Месть Барнету-младшему состоялась. Осталось только смонтировать фильм, залить его в интернет и разослать ссылку всем нашим друзьям и знакомым. Фильм будет готов завтра, а в интернет он попадёт в тот день, когда Барнетом-старшим займутся папочкины люди.
   -Да нормально всё объясни! - потребовала я. - Что за фильм? И почему ты была в таком виде!
   -Не кричи, - Лина холодно посмотрела на меня, а потом всё же расплылась в улыбке. - Ох, парень и выгребет! Позорище будет на весь мир!
   -Лина... - угрожающе начала я.
   -Короче, я сделала с ним то, что он любил делать со своими шлюшка! Всю эту неделю я созванивалась с Андрюшечкой и постепенно намёками подталкивала к разговорам на тему секса, как бы давая понять, что хочу его, но стесняюсь рассказать о своих специфических пристрастиях в постели. Это, конечно же, разжигало в нём интерес и, доведя его точки кипения, я призналась, что в постели люблю повелевать и командовать своими партнёрами... Ты бы слышала ту долгую паузу, когда я выдала это! - Лина рассмеялась. - Особенно когда я сказала, что люблю приковывать партнёров и проходиться по их телу кнутом! Парень долго пытался подобрать слова!
   -Ты ненормальная, - прошептала я. - Это же риск...
   -Ой, ну какой риск?! - сестра улыбнулась мне. - Не баись, всё было продуманно! Не забывай, я ему нужна, а значит, он сделает всё возможное, чтобы я на него запала. В том числе и в постели будет покорно исполнять все мои прихоти! Так и получилось! Смирненький был, как ягнёнок! И сапожки мои вылизывал и умолял сжалиться над ним! А я уж отыгралась за всё! Кнутом прошлась везде! Особенно пониже пояса! Как он бедненький верещал! Наверное, вспомнил не одну свою шлюшку, которых мутузил раньше! Побывал парниша в их шкуре!
   -Но, а как же логический конец таких развлечений? - осторожно спросила я. - Ведь вылизыванием сапог не могло всё закончиться...
   -На этот случай у меня была отмазка, - она злорадно улыбнулась. - Я планировала сказать, что он неубедительно играет, и я не чувствую возбуждения, а соответственно и не хочу пока с ним заниматься сексом, пока не почувствую, что он действительно готов подчиниться мне. Но мы и до этого не дошли. У него даже не встал! Хотя, после того, как я прошлась кнутом пониже пояса, думаю, ни у кого бы не встал.
   -Ох, Лина, ты могла так попасть... - испуганно сказала я, представляя, как моя сестричка лупит голого Барнета. - Он же мог выйти из себя, и сделать с тобой такой, что страшно представить!
   -Опять забываешь - я нужна ему, и он на многое бы пошёл. Да и подстраховалась я. Тяжело ему было выйти из себя, - хитро ответила она. - Мешали наручники, пристёгивающие его руки к спинке кровати. Дёргался он, как червяк в проруби, и если честно, не раз бросал на меня злые взгляды, но даже словом не обмолвился в мою сторону! Терпеливый скот. Когда стало окончательно понятно, что у него полшестого по полной программе, я, конечно, успокоила его, пожалела, а потом пообещав, что мы ещё раз повторим, отправила домой... В общем, дала ему надежду, что это не последний раз и я готова к экспериментам, но чуть позже. Ему ничего не оставалось, как снова послушаться меня и уехать.
   -Уехать? Ты не у него была?
   -Конечно, нет. Как бы в его квартире я смогла расставить кучу камер, чтобы записать все наши развлечения? - она самодовольно рассмеялась. - Я ещё полторы недели назад сняла квартиру, попросила там всё декорировать под якобы свой извращённый вкус, спецы наставили там камер, и сегодня я решила действовать. Уехав из дома, в квартире переоделась, накрасилась, и дождалась своего голубка. Всё сделала, и даже успела завезти одному парню сегодняшнее видео, чтобы сделал фильм для взрослых, где чётко будет видно лицо Андрюшечки и его несостоятельность в постели, а заодно и слышны его умоляющие крики, когда я хлестала его и просила называть себя всякими, совсем нехорошими словами!
   -Но ведь и ты будешь на видео... - начала я, но потом вспомнив вид сестры, осеклась, понимая, что её в таком виде, да ещё с боевой раскраской узнать практически невозможно.
   -И это я продумала! Мало того, что накрасилась, как последняя блядь и надела парик, так я ещё и маску использовала. Между прочим, я смотрелась очень миленько, - игриво добавила она.
   -А твоё имя? - спросил Матвей, сидящий до этого тихо. - Боюсь, как только видео выплывет в сети, Барнет молчать не станет и сразу выльет и на тебя тонны грязи.
   -Ха, а пусть докажет, что это я! - она победно сверкнула глазами. - Я попросила его обращаться ко мне, как к Повелительнице, и моё настоящее имя если и прозвучало в начале, то в конечном варианте фильма будет вырезано! А сплетни я как-нибудь переживу! Надо будет, прищемлю хвосты всем говорунам! Побояться вякнуть, опасаясь, что и им месть не менее позорную организую!
   -Ох, Лина, я бы не стала такой фильм в сеть сливать, - подумав, пробормотала я. - Это слишком унизительно, и что Барнет-младший сделает, предугадать невозможно. Хорошо, если сразу из города уедет... А если нет? Ты же понимаешь, что если в фильме прозвучит его имя, то слава о парне разнесётся далеко за пределы страны и я даже не знаю, куда ему можно будет податься... Разве что в какой-нибудь Габон или Уганду.
   -Что значит - прозвучит его имя? Оно будет большими буквами написано в титрах! - самодовольно ответила она. - А ещё я обязательно ему позвоню, как только его папашку арестуют и расскажу - за что все эти радости! Пусть голову ломает - откуда мы знаем про их планы. Без денег, опозоренному и униженному, ему тяжело будет отомстить мне. Да и вряд ли он захочет связываться с нами. Я его предупрежу, что тогда фильм покажется ему детской забавой. Думаю, он парень умный, и поймёт, что фильм, в котором его лупят, и пониже пояса всё болтается, как тряпочка - скромная месть за их козни, и что можно поплатиться большим, если не оставить нас в покое.
   -Ну не знаю, сестричка... Если этот фильм попадёт в сеть, Барнет-младший будет опозорен чуть ли не на весь мир... По моему, это уже слишком жестоко...
   -Жестоко? - Лина напряглась. - А не жестоко убить нашего папу, а меня в дурку упрятать?
   -Это ужасно, - выдохнула я. - Наверное, Барнет заслужил... Хотя...
   Внутри шла борьба, и с одной стороны зная, что парень всё это заслужил и сам виноват, я хотела, чтобы он понёс наказание. А с другой стороны - такой прилюдный позор казался уж слишком изощрённым.
   -Ужасно то, что меня чуть рвать на него не стало, от всей этой гадости, - ответила сестричка. - Так что демонстрация фильма в интернете это ещё и компенсация мне за то, что пришлось его пару раз поцеловать. Фе, гадость какая! - она передёрнула плечами. - Он как уехал, так я даже переодевать не стала, потому что не могла оставаться в той квартире.
   -Я не представляю, как ты вообще решилась на такое...
   -Ладно. Не хочу даже вспоминать! Слушайте, пошлите спать, а то я устала, - Лина зевнула. - Повелительницей оказывается быть совсем не просто! Хорошо, что у меня буйная фантазия и крепкие нервы... В общем, завтра фильм заберу, всё увидите, - она снова зевнула. А потом поднялась на ноги и, послав нам воздушный поцелуй, направилась к гостевой спальне.
   -Всё больше понимаю, что мне сильно повезло дружить с Линой, а не быть в числе её врагов, - с улыбкой произнёс Матвей, тоже поднимаясь с дивана и увлекая меня за собой.
   -Хм, такое сестричка вытворила впервые, - ответила я. - Даже не уверена, что хочу смотреть этот фильм.
   Однако фильм я всё же решилась посмотреть. Утром Лина попросила Матвея свозить её к парню, который монтировал видео, и в полдень мы уже "наслаждались" этим шедевром.
   Глядя, как Барнет-младший повизгивает, когда Лина, не жалея его, проходится кожаным кнутом то по животу, то по груди, то по ногам или рукам, а также по паху, я не могла сдержать улыбку. Извиваясь, он срывающимся голосом выкрикивал всё, что требовала Лина и молил о пощаде, а в перерывах между этим сестричка заставляла его вылизывать ей сапоги, называя его то плохишом, то Барнетулькой-сосулькой, то дрянным Андрюшкой и тому подобное. А финальной сценой была мольба сжалиться и отпустить его, из-за того, что все органы по мужской части отказываются служить после таких развлечений.
   -Да уж, парень монтировавший видео, хорошо постарался, - довольно произнесла Лина, когда запись закончилась. - Андрюшечка тут в разных ракурсах и видно всё! Жду-не дождусь момента, когда солью этот фильмец в сеть! Барнет-младший будет в ауте!
   -Боюсь, все будут в ауте, - ответила я. - И что-то сомневаюсь, что фильм долго провисит в сети. Тут же всё, так сказать на лицо, а такое отслеживают...
   -Эва, я тебя прошу, есть куча сайтов и ресурсов, откуда фильм точно не уберут. Правда, Матвей?
   -Правда, - любимый кивнул. - Было бы желание разместить фильм, а уж дальше всё покатится, как снежный ком. Если всё же решитесь это сделать - парню каюк. Его спасёт только пластическая операция и полная смена имени, фамилия и отчества. Но если честно, и мне уже жалко этого Барнета. Лина, может, сначала с отцом посоветуйся, прежде чем такое делать?
   -Точно! - поддержала я. - Без папы лучше ничего не предпринимать.
   -Скучные вы, - Лина с обидой на нас посмотрела. - Ну ладно, папе всё расскажу, но фильм всё равно в сеть попадёт! Спецы только и ждут моей отмашки! А теперь перестаньте взывать к моему сочувствию. Лучше свозите меня погулять, чтобы я окончательно избавилась от омерзения после вчерашнего.
   -Арсению звонить? - с интересом спросила я, надеясь, что сестра приняла уже решение.
   -Нет, - она моментально стала серьёзной. - Давай в другой раз. Сегодня хочу побыть только с вами, как когда-то в старые, добрые, школьные времена.
   -Хорошо. Хочешь старой компанией, пожалуйста, - ответила я, а про себя подумала: "Однако всё же об Арсении попытаюсь её расспросить".
   Но как я не старалась хоть что-то вытянуть из Лины, ничего не получилось. Она либо вообще не реагировала на наводящие вопросы, либо моментально меняла тему. Наблюдая за всем этим, я поняла, что сестричка наглухо старается закрыться от парня и мне всё больше это не нравилось. Так Лина никогда себя ещё не вела и чего ожидать дальше, я не понимала. Создавалось впечатление, что она старается вычеркнуть его из своих воспоминаний и жизни, а это точно было неправильным, потому что Арсений ей идеально подходил. Поэтому я снова попыталась разговорить её на эту тему, и вот тут сестричка не выдержала.
   -Эва, ты можешь не вплетать в разговор каждые пять минут имя Арсения? - процедила она.
   -Тебе неприятно о нём слышать? - спросила я, радуясь, что хоть так могу поговорить с ней о парне.
   -Я вообще не хочу о нём слышать, и дело здесь не в "приятно" или "неприятно", - холодно ответила она. - И если хочешь начистоту - больше я не планирую с ним встречаться. Надеюсь, теперь я окончательно разъяснила этот вопрос?
   -Совсем не планируешь? - переспросила я. - То есть - никогда?
   -Именно так. Поэтому перестань о нём говорить.
   -Лина, ты дура! - не выдержав, сказала я. - Арсений идеально тебе подходит, а ты всё нянчишься со своими комплексами! Сил уже нет смотреть на твою глупость!
   -Так не смотри, - бросила она и, вскинув голову, пошла вперёд по аллее парка.
   -И что теперь делать? - растерянно спросила я, посмотрев на Матвея. - Она ведь упрямая, и действительно будет избегать его.
   -А Арсений вынесет мне мозг расспросами о Лине, - вздохнув, сказал любимый. - Он неизменно спрашивает про неё каждое утро и боюсь, ему совсем не понравится, если я передам её слова. Но с другой стороны - сдаваться он точно не собирается. Думаю, услышав это, он начнёт действовать радикально.
   -Господи, это как? - спросила я. - Надеюсь, он глупостей не наделает? Иначе потом все не оберёмся неприятностей. После того, что Лина сделала с Барнетом-младшим, я немного побаиваюсь свою любимую сестричку и если честно, уже не знаю, чего ждать.
   -Да я и сам не знаю. Попробую поговорить с Арсением, чтобы предупредить его, и буду надеяться, что не разразится ещё одна война между ними, - подумав, сказал Матвей. - И если ты не против, расскажу о том, что узнал про Лину. Про её страх перед отношениями с парнями.
   -Ох, это личное и думаю, Лина не хотела бы, чтобы об этом кто-нибудь знал, - пробормотала я.
   -Эва, тут уже ситуация дошла до такого, что либо необходимо всё учитывать, либо вообще не лезть в это дело. Но Арсений-то не остановится, это я точно могу утверждать, и поэтому может наломать дров. Так что выбор у нас не велик, а вернее его нет вообще.
   -Ладно, поговори с ним, - ответила я, взвесив все последствия. - Только пусть он делает вид при Лине, что ничего не знает. Иначе она потом меня никогда не простит.
   -За это не волнуйся. Арсений умный парень, и будет держать язык за зубами...
   -Что, плетёте там против меня интриги? - крикнула Лина, повернувшись к нам. - Хватит! Поехали к папе. Будем рассказывать ему про фильм. Всё больше пользы, чем от этого топтания тротуаров. Надоело гулять!
   -Поехали! - согласилась я, а потом тихо сказала Матвею: - Видишь, что с ней творится? То поехали гулять, то надоело, и поехали к папе. Она уже сама не знает, чего точно хочет и злится из-за этого.
   -Похоже на то. Представляю, что у неё сейчас в душе творится. Бедная наша Лина, - с сочувствием произнёс Матвей и повёл меня к выходу из парка.
   Папа, к счастью, оказался дома и, встретив нас радушной улыбкой, провёл в гостиную, а потом весело спросил:
   -Ну. Рассказывайте, как вчера вечер провели?
   -Замечательно, - саркастично ответила Лина, и папа удивлённо посмотрел на неё. - Собственно, ты сам можешь детально рассмотреть, что случилось вчера вечером.
   -Да? Ну что ж, с удовольствием посмотрю, - ответил он и вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая, что с сестрой.
   Скорчив недовольную гримасу, я тяжело вздохнула, давая понять, что Лина совершила какой-то проступок, и отец нахмурился.
   "Вот так всегда. С самого детства, Лина, сделав гадость и зная, что по голове её не погладят, моментально занимала глухую оборону и не то чтобы не винилась в своём проступке, а наоборот начинала нападать. И сейчас она пытается проделать то же самое", - подумала я, наблюдая, как сестра подходит к DVD и загружает в него диск, а потом включает телевизор. "Вот только в этот раз папочка будет сто процентов в шоке и нам обеспечена глухота после его криков, а Лина... Даже боюсь представить, что с ней папа сделает".
   -Только сразу предупреждаю, - враждебно произнесла сестричка, посмотрев на отца. - Помни, что я не маленькая девочка и не раз видела голого мужчину. А также, что твои крики ничего не изменят, и я сделаю, как считаю нужным. Морали, нотации, нравоучения, порицания или стенания, типа: "Доченька, я же тебя не такой растил" - меня не интересуют и нисколько не трогают. И сразу скажу - дебильные вопросы, наподобие: "Чем я думала", тоже лучше не задавать. Думала я головой. А сокрушаться по поводу произошедшего глупо, потому что это уже свершившийся факт!
   -Судя по твоему пламенному монологу и количеству предупреждение, произошло что-то действительно неординарное, - произнёс папа, с каменным лицом. - Ну что ж, включай. Посмотрим, что ты в этот раз сделала.
   Второй раз фильм смотреть не хотелось, но и не желая оставлять сестру без поддержки, я решила остаться. Опустив голову, я усиленно делала вид, что рассматриваю маникюр, а сама осторожно наблюдала за папиным лицом, чтобы сразу подготовиться к последствиям. Но, папа, как обычно в таких ситуациях держался с непроницаемым лицом и даже слова не проронил. А сестричка, понимая, что это только начало, воинственно посматривала на него, всем видам показывая, что молчать не будет, как только он начнёт высказываться.
   Вся эта нервозная обстановка действовала угнетающе, особенно на фоне криков и стонов Барнета-младшего и я молила, чтобы поскорее закончился этот мини-фильм, и чтобы после него наша семья не разругалась в пух и прах. А когда видео закончилось, вообще перестала дышать, ожидая папиных слов.
   -Эва! Как ты посмела такое допустить! - рявкнул папа, и я подпрыгнула, услышав своё имя. - Ладно Лина, но ты то должна думать головой!
   -Ээээ... - начала мямлить я, не желая полностью перекладывать вину на сестру.
   -А при чём тут Эва?! - Лина бросилась в наступление. - Она ничего не знала! Я сама всё спланировала и провернула! Только когда всё случилось, я ей рассказала! Хочешь высказаться - говори со мной! Но перед этим выслушай, что я планирую сделать с этой записью!
   -Да и ослу понятно, что ты будешь делать с этой записью, - холодно ответил папа. - Хочешь опозорить Барнета-младшего. Поди, рассчитываешь слить эту запись в интернет, а потом наслаждаться поднятым скандалом. Вот только не учитываешь ты одного - потеряв всё, да ещё после такого унижения, он может начать тебе мстить! Ты хоть представляешь, что если сбросишь фильм в интернет, он уже не успокоится!
   -Успокоится! - уверенно ответила Лина. - Подожмёт хвост и сбежит!
   -Порежет тебе лицо возле университета, и только после этого сбежит! Или чем-нибудь плеснёт! Или издалека расстреляет! Готова пожертвовать собой ради такой ерунды?
   -Он трус, и сбежит! - снова повторила Лина, но уже не так уверенно, а потом добавила: - Не собираюсь я менять свои планы! В конце концов, за то омерзение, что вчера испытала, я должна получить хоть какую-то компенсацию!
   Промолчав, папа поднялся с дивана и, бросив на сестру недовольный взгляд, отошёл к окну, и мы сразу поняли, что лучше помолчать. Сжав ладонь Матвея, я ожидала дальнейших слов отца, но уже понимала, что запись он воспринял спокойно. "Хотя, не факт, что потом у сестрички попа не посинеет. Это не вазу дорогую разбить, или с дискотеки в четыре утра приехать. Тут дело посерьёзней и возможно ещё всё впереди", - вставило подсознание.
   -Итак, у нас имеется запись с Барнетом-младшим, - наконец-то подал голос папа и повернулся к нам. - Скажу сразу - отвратительное и до тошноты противное видео. С тобой, Лина, мы всё же позже поговорим о воспитании, и ты как миленькая выслушаешь все мои стенания, порицания, нравоучения и прочее, тобой перечисленное перед этим. Затем ты мне расскажешь насколько ты взрослая и скольких голых мужчин видела. А также послушно будешь отвечать на мои вопросы, и мы всё же выясним, каким местом ты думала, а также допускаю, что я впервые по этому месту пройдусь ремнём...
   -Ага, сейчас... - фыркнула Лина, но осеклась, как только папа пристально посмотрел на неё.
   -Но сейчас не об этом! - сказал он, когда покраснев, сестра опустила голову. - А о том, как лучше распорядиться этой записью. Матвей, ты можешь залить этот фильм в интернет, но на такой сайт, где никто, кроме нас не может его просматривать? И чтобы при первой же необходимости мы могли это видео распространить?
   -Да, конечно, - ответил он. - Возможностей масса. Могу даже сделать это прямо сейчас, если дадите ноутбук.
   -Позже, - задумчиво сказал папа. - Это будет наша страховка от Барнета-младшего. Как не старались мои люди, его к делам отца привязать никак нельзя. Ни на одном компрометирующем документе его подписей нет. Да и должность у него такая, что не подкопаешься. Думаю, Барнет-старший специально это делал, чтобы в случаи проблем, сынок остался на свободе и мог вытащить его. Но не учёл, что может случиться и такое...
   -Вот видишь! Фильм-то тебе нужен! - победно вставила Лина. - А ты недовольно морщишься!
   -Я недовольно морщусь из-за того, что ты причастна к нему! - папа осуждающе посмотрел на неё. - И лучше пока молчи! Мне отвратительна сама мысль, что тебе в голову могут прийти такие вот фантазии...
   -Что? - взвизгнула Лина. - Думаешь, я наслаждалась всем этим! Спроси у Эвы как меня потом рвало! Это нужно было для дела, и я пересилила себя!
   -Вот это меня и пугает, - ответил папа. - Пойти на такое... Уму непостижимо... Но как я уже говорил, обсудим это потом наедине...
   -Обязательно обсудим! - зловеще пообещала сестра. - Но прежде я хочу уточнить - все эти мои страдания и старания никто, кроме нас не увидит? Сразу скажу - я не согласна! Я хочу видеть унижения Барнета! Хочу, чтобы он узнал, что мы раскрыли все их планы! Что всё это время притворялись! Хочу плюнуть в его рожу и посмеяться! Он тебя убить хотел, а меня в дурдом засадить! Я такое прощать не собираюсь!
   -Лина! Успокойся, - попросила я, видя, что она выходит из себя.
   -Вот именно - успокойся, - поддержал папа. - А унижением Барнета-младшего ты сможешь насладиться сполна, обещаю. И очень хочу надеяться, что ты обойдёшься без плевков. И если перестанешь кипятиться, я всё расскажу тебе. Сядь, если хочешь слушать.
   Лина с недовольной миной подошла к дивану и уселась, а отец продолжил:
   -Хоть фильм и не вызывает у меня дикой радости, а особенно то, что моя дочь принимала во всём этом участие, но вынужден признать - это именно то, чего нам не хватало, чтобы загнать Барнетов в ловушку. Со старшим всё уже понятно и я в любой момент могу начать против него дело, а вот с младшим имелась загвоздка. Его я прижать никак не мог, и проблема заключалась в том, что он бы, как только я начал действовать, стал бы сопротивляться и пытался вытащить своего отца. Но теперь, имея такой козырь на руках, мы можем его сдерживать. Именно поэтому фильм не будем распространять в сети и показываться знакомым. Просто продемонстрируем его парню, и дадим понять, что если попытается противостоять нам, то его увидят все. Это будет хорошим сдерживающим фактором. А ты Лина, сможешь насладиться местью. В день, когда арестуют его отца и в офисе начнутся изъятия документов, ты пригласишь его к нам на обед. Как только мои люди отзвонятся, Барнет-младший твой. Расскажешь ему всё, что считаешь нужным. Устраивает такой вариант?
   -Устраивает, - Лина мстительно улыбнулась. - Это даже лучше! Расскажу ему всё глядя в глаза и в полной мере получу удовольствие от его реакции.
   -А заодно это сдержит парня от мести тебе, - вставил Матвей. - Опять же, боясь, что видео попадёт в интернет, он не решится тебе мстить.
   -Вот именно! - поддержал отец. - Мы порекомендуем парню вообще уехать из города, а лучше из страны.
   -Ладно, уговорили! Не буду сливать фильм в инет, - согласилась Лина, а потом самодовольно добавила: - Но согласитесь, хорошо я придумала с этим фильмом!
   -Хорошо, - нехотя признал отец. - Но всё равно от разговора со мной это не спасёт.
   -Ой, папусик, да ладно! Ты же меня любишь и всё простишь! - поднявшись, Лина подошла к нему и, потрепав за щёку, поцеловала. - Ты же у нас самый лучший папуля на свете! Ты никогда не поднимешь...
   -Не подлизывайся. Это тебя не спасёт, - холодно сказал он.
   -Спасёт-спасёт, - сестричка обняла его за плечи и опять чмокнула в щёку. - Ты самый добрый, самый справедливый, самый умный, самый замечательный, самый...
   -Всё, я понял. Я самый-самый, - пробурчал папа, отойдя от сестры, и мы с ней улыбнулись, понимая, что если разговор и состоится, то сильного наказания не последует.
   А к обеду мы окончательно поняли, что в этот раз буря обошла стороной. Лина предложила устроить во дворе пикник и упросила папу присоединиться к нам, а там он окончательно сдался, простив всё. Правда, немного морали всё же почитал, но видя, что Лина уже покорно склоняет голову и со всем соглашается, решил её долго не мучить и сменил гнев на милость. А потом мы подробно принялись обговаривать будущий обед, сразу распределяя роли и пытаясь предугадать реакцию Андрея, сразу продумывали, что делать в той или иной ситуации.
   Наблюдая за сестрой, я видела, что она успокоилась и уже не нервничает, поэтому вечером предложила съездить в клуб и развлечься. А про себя решила, что позвоню Арсению и попрошу его приехать туда. "Возможно, Лина, боясь реакции отца, так вела себя с утра. А сейчас, поняв, что всё хорошо и пребывая в весёлом настроении, передумает и насчёт Арсения", - размышляла я, набирая номер моего спасителя. Однако уже через пять минут озабоченно хмурилась, когда положила трубку. Арсений сказал, что не может приехать сегодня в виду сильной занятости, и я ощутила обиду. "В субботу вечером он занят? Хм, что не работой, это точно! Неужели сдался и поехал развлекаться с какой-нибудь другой девицей?" - подумала я, не зная, как к этому относиться. С одной стороны я понимала, что Лине чуток ревности не повредит и может даже вправит мозги, а с другой стороны было неприятно, что прямо сейчас он может изменять моей сестричке.
   "А вообще, рано делать такие выводы! Может всё совсем не так, как я думаю. Пока ничего говорить ей не стану и посмотрю на дальнейшее развитие событий. А Матвея попрошу душу вытрясти из Арсения, но узнать, чем он так был занят сегодня, что отказался от встречи с Линой", - решила я и пошла переодеваться и подкрашиваться.
   В клубе Лина оторвалась от души, успев и потанцевать, и поприжать всех кумушек, которые когда-то смели недоброжелательно посмотреть в мою сторону. Здесь она тоже не жалея, прошлась по всему, от их манеры одеваться, до поведения, и я даже начала испытывать жалость к нашим бывшим знакомым, поэтому под конец вечера стала её уже сдерживать и пытаться как-нибудь сгладить её высказывания, чем заслужила не один подозрительный взгляд.
   "Надо срочно уезжать отсюда. Мы с Линой многих озаботили. Она как обычно в своём репертуаре, и я веду себя, как прежде, как будто я Эва, её сестра. Это конечно так, но ведь для остальных я умерла. Необходимо быть очень осторожной, чтобы не навредить отцу и сестричке", - наставляла я себя, понимая, что этим сдерживанием Лины наталкиваю многих на очень странные мысли. Поэтому, как только появилась возможность, увезла сестру домой, а себе на будущее приказала проявлять больше осторожности, если мы находимся среди чужих людей.
   Ночевать мы остались у папы, а потом и день провели там же, лишь к вечеру вернувшись в нашу квартиру. Засыпая в объятиях Матвея, я думала о том, что уже на следующей неделе мы избавимся от Барнетов, и это грело душу, а заодно и раздумывала над предложением Лины рассказать Андрею о моём воскрешении. И хотелось это сделать, чтобы посмотреть на его изумлённое лицо, но и, понимая, что это звучит слишком фантастично, я сомневалась в нужности таких откровений.
   "А вообще-то, что я теряю? Ну расскажу я ему что смогла вернуться и в подробностях поведаю как всё узнала. Удивлю его. Что он сделает? Начнёт на каждом углу рассказывать обо мне? Это прямая дорога в дурдом... Хм, тогда это будет уже издёвка судьбы! Он попадёт туда, куда планировал направить мою сестричку!" - я улыбнулась такой перспективе. "Значит, расскажу! А когда это семейство исчезнет с нашего пути, полностью сосредоточусь на Лине и Арсении. Нужно их свести вместе... если конечно мой спаситель не устал нянчиться с моей сестричкой и уже не нашёл ей замену. Необходимо срочно узнать, чем же парень был так занят в выходные".
   Но узнавать ничего не пришлось. В понедельник Арсений сам позвонил мне и, судя по голосу, его настроение оставляло желать лучшего.
   -Эва, здравствуй, - чеканя каждое слово, произнёс он.
   -Здравствуй, - осторожно ответила я, впервые услышав от него такие интонации.
   -Как я понимаю, твоя слишком развесёлая сестричка с пользой провела выходные? - зло спросил он.
   Онемев от таких слов и тона, в первые секунды я не нашлась что сказать, а потом бросилась на защиту Лины и ядовито сказала:
   -Ну, ты тоже, как я понимаю, не дома сидел! И, наверное, из вас двоих ты с большей пользой провёл выходные!
   -О да! Я с пользой их провёл! Переезжал из старой квартиры в более приличную, чтобы не стыдно было туда пригласить Лину, - процедил он. - А сегодня узнаю, что меня уже и видеть не желают, и что есть очень занимательный фильм, где твоя сестричка играет одну из главных ролей! В общем так, я лично хочу с Линой обсудить некоторые моменты, поэтому сегодня вы приглашены ко мне в новую квартиру. Не знаю, как ты затянешь в гости сестру, но она обязательно должна приехать с вами.
   -Ооо... ты переезжал! А я уже такого себе надумала! - весело сказала я, прощая Арсению его повелительный тон. - Хорошо! Обязательно приедем! Я что-нибудь придумаю. Но сначала ты должен пообещать, что с ней в таком тоне разговаривать не будешь. Я-то понимаю твою ярость сейчас и прощаю тебя за это, а Лина разбираться не станет... Лучше возьми себя в руки, иначе разразится новая война.
   -Хм, прости, - он кашлянул, и с извинением добавил: - Просто только недавно узнал обо всём и внутри всё ещё бурлит... К тебе никаких претензий нет и я прошу прощения за свой тон... А с Линой... Ты главное привези её, а там уж я разберусь.
   -Хорошо, - пообещала я.
   -Жду вас к восьми вечера. Адрес у Матвея.
   -Тогда до вечера, - весело произнесла я, понимая, что он выдастся жарким, и положила трубку.
   "А ведь мы с Матвеем можем потом как-нибудь незаметно улизнуть, и оставить Лину с Арсением наедине... Парень точно этим воспользуется. Осталось только придумать, как саму Лину уговорить на поездку в гости... А надавлю-ка я на сестринские чувства! Скажу, что Матвей хочет познакомить меня с какими-то друзьями своего отца, и необходима её поддержка. Типа, боюсь ехать туда, где куча незнакомых людей! Она точно не откажется! А там уж запихнём её в квартиру Арсения... Правда, она долго не простит мне такой лжи, но как-нибудь перетерплю... Или наоборот будет рада, что я так её обманула!" - с улыбкой подумала я, надеясь на второй вариант.
  
  
   Глава 17.
   (бонус от лица Лины)
  
   Направляясь в гости вместе с Эвой и Матвеем, я мысленно благодарила их, что они попросили поехать с ними. В последнее время оставаться наедине с собой хотелось всё меньше. "А всё этот проклятый Арсений! Будь он неладен! Свалился на мою голову, и что теперь с ним делать - не знаю! Нет, конечно, я благодарна ему, что он спас Эву, что сейчас помогает папе... но лучше я бы с ним не встречалась! Даже заниматься не могу нормально, и мысли всё время возвращаются к нему... и вот даже сейчас про него думаю! Тьфу!" - я недовольно поморщилась, глядя в окно.
   "Не хочу о нём думать! Не желаю! Он такой же, как и все парни! И нужно ему то же, что и остальным! Причём, он сам не скрывал этого!" - вспомнились слова на катке, и я нахмурилась, до сих пор недовольная своей реакцией. Когда Арсений прижал меня к бортику и вкрадчиво поинтересовался - такой ли бешенный у меня темперамент в постели, а потом тут же попросил не отвечать на вопрос и сказал, что предпочитает узнать это на практике, я, вместо того, чтобы ощутить злость, почувствовала, как кожа покрывается мурашками и от его голоса внутри всё замирает.
   "Гад! Правильно, что врезала ему тогда! Убить его мало было!" - подумала я, но в глубине души понимала, что ударила его тогда лишь из-за недовольства собой.
   "Вот почему нельзя просто со мной общаться, как с Эвой?" - наверное, уже в миллионный раз спросила я себя, теребя рукой шёлковый шарф, повязанный на шее. "И мне было бы легче... Чего уж скрывать, он понравился мне". Закрыв глаза, я вспомнила, как при первой встрече сердце тяжело застучало в груди, и мне вдруг стало нечем дышать, да и при дальнейших встречах с ним, я каждый раз ощущала приблизительно такое же.
   "Но я не желаю, чтобы он мне нравился! Не хочу! Мне и так замечательно живётся! Без всяких там парней, любви, ухаживаний и прочего! Хватило и одного раза, чтобы понять - отношения не для меня... То есть некоторые отношения конечно интересны, но в итоге-то придётся ложиться в кровать, а я этого точно не хочу!".
   Вспомнив, как в первый и единственный раз переспала с парнем, я ощутила, как на меня снова накатывает тошнота. "Фу! Я однозначно не из тех, кому нравится секс. Эта сфера отношений мне точно не подходит. Эти слюнявые поцелуи, руки, лапающие тело... бррр...гадко!".
   "Вот честно, Арсений классный парень, и мне с ним очень интересно... даже ругаться с ним занимательно. Умеет он меня и достать, и рассмешить. Но он явно даёт понять, что это только начало и его интересуют не только разговоры, а я бы на них и остановилась... Хотя...Поцелуи на турбазе были очень приятны... Ммм... Не такие уж и слюнявые, но ведь и поцелуями дело не кончится, а я не могу...", - чувствуя, что начинаю краснеть, я тут же оборвала себя.
   "Блин, засел, как заноза, этот Арсений в голове и хоть плачь! И бесит, и нравится, и раздражает, и привлекает! Как раньше всё просто было - парни не нравятся, отношений не хочу, все ухаживания вызывали смех либо отвращение, и я спокойно жила. Так нет же, надо было появиться ему! Теперь в голове каша какая-то! Сама не знаю, чего хочу", - я снова поморщилась, недовольная собой. "А может всё же попробовать?" - пискнуло подсознание в очередной раз. "Вон, Эва счастлива. И насчёт секса всегда говорила, что ты просто неправильно начала...Арсений-то нравится...". "Заглохни! Сидишь там в глубине и сиди!" - зло скомандовала я. "Эве повезло с Матвеем. Не факт, что и мне так повезёт. Вон, Барнет ей тоже нравился, и что вышло?". "Ну, у вас обеих первая попытка получилась неудачной", - опять прошептало подсознание. "У Эвы - Барнет, у тебя тот парень на отдыхе... Может Арсений так же тебе подходит, как Эве Матвей? Сама ведь признаёшь, что он тебе нравится. Так может дать парню шанс?".
   "Нет! Никаких шансов! Помимо того, что он мне нравится, он ведь меня и раздражает! С ним, как на пороховой бочке! И причём, он специально меня изводит!". "Конечно изводит, чтобы ты выползла из своей раковины. По-другому до тебя не достучишься. Тебя надо выкуривать из раковины и сразу брать в оборот, чтобы ты снова не спряталась. Попробуй с Арсением нормально разговаривать, а ещё лучше - ласково...". "Ахах, ласково? Очень смешно! Давай я ещё кружевными платочками начну слюни вытирать и розовые сопли по лицу разотру. Глядишь, румянец на щеках ярче будет! Понятия "ласково" и "я" - не совместимо!". "А ты попробуй", - всё же настаивало подсознание. "Так, надоело! Сказала ведь - заглохни, подлое!" - зло подумала я, устав уже от этих внутренних диалогов, а вслух недовольно произнесла:
   -Когда мы уже прикатим? Надоело ехать!
   -Уже приехали, - произнес Матвей, поворачивая во двор многоэтажки.
   -Лина, ты злишься, что пришлось ехать с нами? - виновато спросила Эва.
   -Нет. Просто злюсь и всё, - произнесла я и нахмурилась. "Вот, видишь! Арсения нет рядом, но он всё равно лезет в мысли и портит мне настроение", - сказала я подсознанию. "А что будет, когда он постоянно начнёт мелькать перед глазами? Ничего хорошего!".
   "А может наоборот? Парень будет рядом, и ты успокоишься. По крайней мере, когда он мелькает перед глазами, даже ругаясь с ним, ты не такая нервная. Он и веселит тебя...", - ехидно ответило подсознание. "Тьфу! Я же просило молчать!". "Угу, и при этом сама ко мне обращаешься! Сама о нём думаешь. Чуть что - сразу имя Арсения всплывает...". "Тогда больше о нём сегодня ни разу не подумаю!" - пообещала я себе, и как только машина припарковалась, вышла из салона. "Никаких Арсениев сегодня вечером не будет. Хватит из-за этого белобрысого типа изводить себя!".
   -Ну, ведите меня к этим страшным друзьям отца, - сказала я.
   -Лина, только пообещай, что не станешь злиться, кричать, и ругать нас с Матвеем. Хорошо? - тоже выйдя из машины, произнесла Эва, виновато глядя на меня.
   -Вас? А с чего вдруг? - с недоумением спросила я. - И чего ты на меня весь вечер смотришь глазами побитой собаки? Думаешь, что сильно отвлекаешь меня от учёбы? Ерунда! Успею я ещё нагнать университетскую программу. Мне даже полезно вот так отвлекаться, а то уже ум за разум заходит от формул, правил, теорий и прочей фигни.
   -Просто пообещай не сильно злиться, - продолжила гнуть свою линию сестра.
   -Ничего обещать не буду. Если на тебя начнут наезжать - пусть пеняют на себя, - твёрдо ответила я, всё больше не понимая Эву.
   Однако уже через несколько минут мне захотелось порвать на кусочки именно сестру. Когда мы поднялись на нужный этаж и позвонили в дверной звонок, а затем дверь открылась, и на пороге я увидела Арсения, то первой, на ком мне захотелось выместить зло, оказалась именно Эва.
   -Так вот в чём дело, - процедила я, зло посмотрев на неё. - Поэтому ты так виновато на меня смотрела! И что, всерьёз думаешь, что твои просьбы не злиться как-то исправят ситуацию?
   -Лина...
   -Даже не смей разговаривать со мной в ближайший месяц! - холодно перебив сестру, я скривилась. - Я же предупредила тебя, что не желаю видеть этого типа! И я немедленно отсюда ухожу!
   -Да сейчас! Даже не надейся! Уйдёшь отсюда, когда я разрешу, - гневно сказал Арсений, а потом схватил меня за руку и дёрнул на себя. - И с твоими желаниями сейчас разберёмся заодно!
   -Отпусти, иначе закричу, - прошипела я, пытаясь вырваться.
   -Кричи! Только вряд ли кто-то услышит твои крики, - раздражённо бросил он, сгребая меня в охапку и таща дальше в квартиру. - На фоне моих криков, на твой мышиный писк никто не обратит внимания!
   -Отпусти! - взвизгнула я и, ударив его по ноге, оглянулась на дверь, прикидывая, как бы побыстрее сбежать.
   -Так, понятно. Конструктивного разговора не получится. Но, в общем-то, я и не сильно надеялся на это, - пробормотал Арсений, а потом посмотрел на Эву с Матвеем и, указывая головой, сказал: - Рад вас видеть в моём новом жилище. Там у меня спальня, там зал, а там кухня. Хотел бы устроить для вас более подробную экскурсию, но есть тут у меня одно дельце, поэтому, ребят, давайте перенесём её на другой вечер. А сейчас я вам буду очень благодарен, если вы заедете в другой раз, а сегодня оставите меня наедине с моей проблемой. Очень я желаю поговорить с одной Повелительницей, заехавшей ко мне на чай.
   Понимая, что парень только что открытым текстом попросил всех, кроме меня удалиться, я умоляюще посмотрела на растерявшуюся сестру.
   -Эва, не оставляй меня, - попросила я. - Скажи, чтобы он отпустил...
   -Арсений, на самом деле, отпусти Лину, - неуверенно произнесла она. - Так только хуже будет...
   -Ничего, переживу! - дерзко ответил он, крепко держа меня и не давая вырваться. - И сестричка твоя ненаглядная переживёт это. Пора ей втолковать некоторые вещи, а не смешками перебрасываться.
   -Не хочу даже видеть тебя! И все твои втолковывания мне глубоко фиолетовы! - враждебно сказала я и снова попыталась его пнуть.
   -Хочешь - не хочешь, без разницы. Твои желания исполнялись всё это время, а теперь будем говорить о моих, - самоуверенно ответил он, а потом снова посмотрел на Эву с Матвеем и добавил: - Ребят, дверь просто поплотнее захлопните.
   -Арсений... - робко сказала Эва.
   -Любимая, ничего страшного не случится, - подал голос Матвей и, взяв сестру за руку, вывел из квартиры.
   -Эва, не уходи! - крикнула я. - Иначе вообще перестану с тобой разговаривать! Навсегда!
   -Прости, - она с сожалением посмотрела на меня, а в следующий момент дверь закрылась, и мы остались вдвоём.
   Поняв, что даже сестра на стороне Арсения, я с яростью посмотрела на него и процедила:
   -Ненавижу тебя!
   -Да ты что? Я тоже, после просмотра одного очень занимательного фильма, особо тёплых чувств не испытываю! Так что твоя ненависть меня сейчас нисколько не смущает, - ответил он и, затащив меня на кухню, отпустил.
   Моментально отскочив от него, я оглянулась, ища, чем бы тяжёлым запустить в своего мучителя, но как назло, ничего, что бы я могла бросить в парня, не нашлось. А он, проследив мой взгляд, с издёвкой сказал:
   -Не волнуйся, ножи, вилки и всю тяжёлую посуду я спрятал, чтобы тебе потом не пришлось сидеть за моё убийство...
   -Я тебя зубами загрызу! - пообещала я.
   -Не сомневаюсь! - рявкнул он. - Но для начала ты мне объяснишь, чем думала, когда затеяла эту аферу с фильмом? Ты хоть понимаешь, что с тобой мог сделать этот садист? Он мог вырваться, и избить тебя за те фокусы, что ты проделывала! Мог изнасиловать! Мог вообще искалечить! - последние слова Арсений уже начал выкрикивать. - И я даже боюсь думать, что случилось бы, слей ты этот фильм в интернет! Ты хоть понимаешь, что могла навсегда распрощаться с жизнью! За такие унижения заставляют кровью платить!
   -Не твоё дело! Это моя жизнь, и я буду поступать так, как считаю нужным! Оставь свои нотации при себе! - в ответ закричала я.
   -Моё! И впредь ты будешь советоваться с более старшими и умными людьми, прежде чем выкидывать вот такие номера...
   -Это ты старший и умный? - презрительно спросила я.
   -Да! Я! - Арсений ещё больше вышел из себя. - Если по скудности ума, а вернее по детскому ослиному упрямству, ты и дальше будешь так себя вести - порку тебе устрою, да такую, что месяц сидеть не сможешь!
   -Счас! Попробуй только пальцем ко мне притронуться, и я такое тебе устрою, что из города уберёшься! - угрожающе сказала я.
   -Да неужели? - он прищурился и двинулся ко мне. - А давай попробуем!
   -Не подходи, - крикнула я и загнанно осмотрелась, не зная, как сбежать.
   Квартира находилась на четвёртом этаже, и прыжок в окно исключался, а проскочить мимо Арсения не представлялось возможным. "Но и другого выхода нет. Значит - нужно прорываться. Парень зол и мало ли что может сделать", - пронеслось в голове, и глубоко вздохнув, я ринулась на него.
   Однако попытка побега была пресечена на корню. Я только выставила руки, чтобы оттолкнуть Арсения и выскочить в коридор, но уже через секунду оказалась в кольце сильных рук, и мне стало нечем дышать от его хватки.
   -Я притронулся к тебе не только пальцем. Ну, что делать будешь, мелюзга? - издевательски спросил он.
   -Гад! Отпусти! - пропищала я, дёргаясь и пытаясь высвободиться. - Сейчас укушу!
   Но просьбы и угрозы на него никак не действовали, а кусать его было жалко. Крепко держа, он молчал, не выпуская меня, и через пару минут я начала выдыхаться.
   -Готова поговорить, или и дальше планируешь буянить? - сухо спросил он, когда я стала пыхтеть уже, как паровоз.
   -Не о чём нам говорить! Ты мне никто, чтобы воспитывать!
   -Насчёт - никто, это дело поправимое, - ответил Арсений и неожиданно улыбнулся. - Про это я тоже очень хочу сегодня поговорить.
   -Мне плевать, что ты там хочешь! И я ничего не желаю поправлять! Мне и так хорошо живётся! Отпусти!
   -Дурёха моя упрямая, - нежно сказал он, и я замерла, впервые услышав от него такие интонации. - Не отпущу. И не позволю больше делать глупости. Ты не представляешь, как я испугался за тебя, увидев видео... На месте твоего отца, вот честно, так бы отходил ремнём, что камер боялась бы всю оставшуюся жизнь.
   Если тон и первые слова пустили по моему телу ток, и внутри разлилось тепло, то последние слова снова разозлили, и я зашипела:
   -Да иди ты! Ты не мой отец!
   -И это очень радует, - со смешком ответил он. - Я испытываю к тебе далеко не отцовские чувства.
   Прекрасно понимая к чему он ведёт речь, я сжалась, больше всего боясь как раз именно этого, а не гнева. "Ох, только не это! Умоляю! Не надо мне этих телячьих нежностей! Не хочу!" - подумала я и с удвоенной силой принялась вырываться.
   -Засунь себе эти чувства... подальше и поглубже, - выкрикнула я. - Меня они не интересуют!
   -Интересуют, - самодовольно ответил он. - Только трусость мешает в этом признаться...
   -Я тебе сейчас такую трусость продемонстрирую, что на всю жизнь запомнишь, - процедила я, всё больше злясь, а потом, не раздумывая, впилась зубами в его плечо.
   Не ожидая такого, Арсений взвыл и ослабил хватку, и я моментально бросилась к двери, надеясь, что успею выбежать на площадку и там уже подниму такой крик, что весь дом встанет на уши.
   Но и вторая попытка бегства не увенчалась успехом. Когда до двери оставалось пару шагов, Арсений налетел сзади и, обхватив меня руками, оторвал от пола.
   -Значит, не хочешь по-нормальному? - зло спросил он. - Засунуть мои чувства подальше и поглубже? Да с удовольствием! Только засуну я их в тебя! Я тебя быстро вылечу от страха перед мужчинами! Не собираюсь из-за какого-то неумелого козла упускать тебя!
   -Что? - не веря своим ушам, спросила я, и щёки залило румянцем. "Эва рассказала про мой неудачный опыт... Сестричка, но как же ты могла такое сделать?" - от предательства сердце защемило, а в горле образовался комок, и я не могла заставить себя и пискнуть, когда Арсений ногой пнул дверь в одну из комнат, и я увидела широкую кровать.
   -Видит Бог, не хотел я с тобой так поступать, и надеялся, что всё произойдёт по другому, однако ты не оставляешь мне выбора, - неся меня, приговаривал он. - Прости, моя ягодка, буду действовать радикально.
   -Не надо... умоляю, - выдавила я, понимая, что Арсений не поговорить планирует.
   -Надо, - ласково ответил он. - Иначе ты меня никогда к себе не подпустишь, а только разговоров и поцелуев мне мало.
   Внутри всё оцепенело от страха и, осознавая, что сейчас окажусь в его постели, я судорожно втянула воздух. "Нет... я не могу... не хочу этого... Или хочу? Нет, не хочу! Это мерзко, больно, отвратительно... Или нет? Почему внутри всё дрожит? Почему, когда он рядом, всё меняется? И что будет, если мне понравится?" - пронеслось в голове, и от последней мысли меня охватила паника. "Арсений тогда всю оставшуюся жизнь будет командовать мной! Вот что будет! А я, как дрессированная собачка буду прыгать возле него! Прощай тогда моя независимость! Не желаю этого!".
   -Отпусти! - завизжала я, понимая, что необходимо сбежать отсюда во что бы то ни стало. - Только посмеешь ко мне пальцем притронуться, засажу за изнасилование!
   -Ух ты, за изнасилование пальцем? - смеясь, спросил он и уложил меня на кровать. - Судебный процесс будет очень интересным. Общественный резонанс делу обеспечен.
   "Ему плевать на мои угрозы", - подумала я и ещё больше испугалась, поэтому рванулась из последних сил, но Арсений был начеку, и моментально уложив меня обратно на кровать, сел сверху.
   -Придётся связать тебе руки, - с сожалением произнёс он, снимая с моей шеи тонкий шарф. - Иначе больше буду с тобой бороться, чем доказывать, что занятие любовью отнюдь не такая омерзительная вещь, как ты привыкла думать.
   Перехватив мои руки, он ловко опутал их шарфом, а потом привязал его к спинке кровати. Сопротивляясь изо всех сил, я ощутила, что начала уже выдыхаться после борьбы на кухне, в коридоре, а потом и здесь и, осознавая, что скоро случится то, что я больше всего ненавижу, я взмолилась:
   -Сенечка, ну пожалуйста, отпусти меня. Я не хочу тебя... И обещаю, что никому не расскажу, что ты так себя вёл... Честно, это не для меня...
   -Малинка моя сладкая, ты этого хочешь, как и я, - ласково сказал он и, улыбнувшись, провёл пальцами по моей щеке. - Просто очень боишься, из-за того, что первый раз не с тем связалась. Обещаю, в этот раз всё будет по-другому. Я буду очень нежным... Вспомни, как целовала меня в коттедже, и как тебе было хорошо... В этот раз всё будет ещё лучше...
   -Я тебе язык откушу, - промямлила я и начала всхлипывать, понимая, что и эта попытка вырваться провалилась. - Клянусь, очень пожалеешь, если хоть что-нибудь со мной сделаешь...
   -Конечно пожалею... что раньше не сделал этого, - нежно ответил он и поднявшись с кровати, снял с меня обувь, а затем принялся раздеваться. - А за предупреждение - спасибо. Значит, пока в губы целовать не буду.
   Дергая руками, я пыталась высвободиться, но силы всё быстрее покидали меня и, поняв, что меня может спасти только крик, я громко завизжала:
   -Помогите!
   -Вот же неугомонная, - Арсений рассмеялся. - Сейчас я тебе помогу. Только музыку включу. Здесь хоть изоляция и хорошая, но всё же стоит перестраховаться.
   Раздевшись полностью, он подошёл к музыкальному центру, стоявшему на небольшом комоде и, включив музыку, двинулся снова к кровати, нисколько не смущаясь своей наготы.
   "А тело у него просто загляденье", - мимо воли подумала я, глядя на пресс, широкие плечи, мускулистые руки и накаченные ноги. "Да и мужским достоинством природа не обделила... Зря я его пельменькой называла... Он жеребец, и боюсь, после всего я долго буду с ужасом вспоминать произошедшее...", - эта мысль заставила меня содрогнуться и я снова промямлила, корчась от стыда:
   -Сеня, не надо. Ты меня порвёшь... Эва должна была тебе рассказать, что в прошлый раз я от разрывов чуть в больницу не попала... Если бы не страх, что папа всё узнает, я не отказалась бы от госпитализации... Кровь не один день шла... А парень намного уступал тебе в размерах.
   -Эва ничего не рассказывала, - ответил он, садясь на кровать, и с нежностью посмотрел на меня. - Спасибо, что предупредила. Не бойся, в этот раз всё будет по-другому. Насколько я понимаю, тогда ты пошла на это без любви и желания, да и парень тебе попался либо неумелый, либо думающий только о себе. А я не какой-то неопытный, эгоистичный юнец, и обещаю, что буду очень аккуратен. Пока ты сама этого не захочешь и не будешь готова, я не возьму тебя.
   Видя, что Арсений готов говорить, я снова взмолилась:
   -Пожалуйста, отпусти меня. Я на самом деле не хочу никакой близости. Это отвратительно, и я никогда не поменяю об этом своё мнение.
   -Не будь такой категоричной, - он снова улыбнулся, и лёг рядом. - Я тоже до недавнего времени говорил себе, что больше никого не смогу полюбить и не желаю этого. А как видишь, попал в твои сети. Судьба не очень интересуется нашими желаниями, а делает всё по-своему. Я принял это, теперь и ты должна принять. И я очень постараюсь убедить тебя, что всё не так страшно, как ты думала.
   Сказав это, он протянул руку и начал расстёгивать пуговицы на кофте, одновременно с этим наклонившись и осыпая шею поцелуями. Ощутив нежные касания, я глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя после его слов. "Он попал в мои сети? Получается, любит меня? О боже, и что теперь?" - растерявшись, я не знала что делать.
   "Что-что?! Наслаждаться!" - ехидно вставило подсознание, и я ощутила, как тело предательски реагирует на ласки. Внизу живота начал расти какой-то непонятный, обжигающий комок, а от каждого поцелуя и касания кожа начинает гореть. Но этот огонь приносил будоражащие ощущения, и хотелось, чтобы он охватил всё тело. А когда Арсений отодвинул в сторону ткань бюстгальтера и впился поцелуем в грудь, я едва подавила стон.
   -О чёрт... - выдавила я, тяжело задышав и против воли выгнулась навстречу его губам, чувствуя, как грудь заныла от нежных покусываний.
   В голове начало всё мутиться, когда Арсений расстегнул бюстгальтер и припал ко второй груди, и я изо всех сил пыталась сохранить ясность рассудка. Но получалось это плохо. Нежно поглаживая груди, он втягивал то один, то второй сосок в рот и такое вытворял языком, что я напрочь утратила возможность мыслить. Тело требовало ласк и они одновременно приносили какую-то непонятную, щемящую боль, а соски окаменели, поэтому я прошептала:
   -Больно...
   -Ягодка моя, это боль желания. Ты просто хочешь меня, и тело требует разрядки. Но придётся потерпеть. Это только начало, - ласково ответил Арсений, а потом наклонился и начал целовать живот, водя пальцем по кромке пояса моих брюк, то просто касаясь открытого участка кожи, то просовывая палец дальше.
   Эти поцелуи и дразнящие прикосновения разожгли ещё больший огонь, и плотно сжав губы, я засопела, чувствуя, как комок внизу живота разрастается и кажется, уже касается сердца, щекоча его и заставляя быстрее биться.
   -Сладенькая моя, так бы тебя и съел, - произнёс Арсений и, сев, с улыбкой посмотрел на меня, а потом принялся расстёгивать пуговицу и молнию на брюках.
   Понимая, что скоро окажусь без этой части одежды, я снова испуганно сжалась, боясь дальнейшего, но тело уже не реагировало на страх, и наоборот хотело избавиться от всего лишнего, чтобы сполна насладиться ласками. Поэтому, когда Арсений начал стягивать с меня брюки, я приподняла бёдра. И также безропотно позволила снять с себя трусики, ощущая дискомфорт лишь от того, что кофта и бюстгальтер пока на мне из-за связанных рук.
   -Развяжи меня, - попросила я.
   -Прости, но пока - нет, - ответил он, раздвигая мне ноги и садясь между них. - Чуть позже. Не хочу, чтобы ты зажалась или попыталась сбежать в самый последний момент.
   А потом наклонился и снова начал целовать живот, одновременно с этим поглаживая кожу то на бёдрах, то на ногах. И меня снова накрыла горящая волна, а тело задрожало и мне стало не хватать воздуха. Но оказалось, что это только начало. Когда Арсений спустился ниже и, дразня, провёл языком сначала по внутренней сторона бедра одной ноги, потом по второй, а затем и резко вошёл в меня языком, я не выдержала и громко вскрикнула, чувствуя, как внутри всё разрывается от желания.
   -Оххх... - застонала я и приподняла бёдра, желая ещё раз получить такое наслаждение.
   И получила. Арсений нежно ласкал меня, то целуя, то как можно глубже входя в меня языком и я окончательно выпала из реальности. Я уже не просто желала продолжения, а знала, что умру, если его не последует.
   -Пожалуйста, я хочу тебя, - из последних сил пробормотала я.
   -Уже скоро, - хрипло ответил он и, войдя в меня пальцем, снова принялся ласкать языком.
   Изнемогая от желания, я стала двигаться навстречу, и когда он присоединил второй палец, снова громко застонала, чувствуя, что хочу ощутить в себе не только пальцы, а его самого. И он, как будто прочитав мои мысли, приподнялся и, нависнув надо мной, прижался пахом между ног и, возбуждая ещё больше, начал тереться об меня.
   -Поцелуй меня, - раздался повелительный шёпот над ухом и, повернув голову, я припала к его губам.
   Готовая на всё, я принялась страстно целовать Арсения, только чтобы наконец-то почувствовать его в себе. Но он не спешил. Терзая губы, он снова вошёл в меня пальцами и стал ими двигать, доводя меня до исступления, и только когда я готова была уже кричать, начал медленно проникать в меня.
   Замерев, я перестала дышать, прислушиваясь к своим ощущениям, но кроме наслаждения ничего не ощутила. Мир как будто исчез или сосредоточился в Арсении, и сейчас, ощущая наполненность им, я уже не представляла, как могла раньше не хотеть этого. Всё резко изменилось, и я жила этим парнем, дышала им, а моё сердце билось только для него. "Пропала я", - пронеслось в голове, и почему-то эта мысль ещё больше добавила наслаждения.
   -Лина... - простонал он, когда я выгнулась навстречу ему, желая почувствовать его глубже. - Подожди... дай я тебя развяжу... И не двигайся, иначе мне сейчас мозг разорвёт...
   Наверное, в любой другой ситуации я бы сказала что-нибудь смешное или язвительное, но сейчас я ощущала что-то приблизительно такое же, и сама уже не знала, что делать от охватившего меня желания - хотелось и продлить это сладкое томление и ощутить наслаждение.
   -Мммм... - промычала я, и как только руки освободились, моментально положила их на бёдра Арсения, заставляя его ещё глубже проникнуть в меня.
   -Дай... кофту... тебе... сниму... и... лифчик... - прерывисто сказал он, и мне пришлось убрать от него руки, а чтобы получить хоть какую-то компенсацию, я впилась в его губы, уже даже не целуя его, а кусая.
   Обняв меня и увлекая меня за собой, он сел и принялся стягивать с меня оставшуюся одежду, а я заёрзала на нём, наслаждаясь тем, что он наконец-то полностью во мне, и это посылало по телу такие импульсы, что я жила уже только инстинктами.
   -Двигайся сама и медленно, - выдавил он, отбросив в сторону мою одежду и встряхивая головой. - Если ощутишь боль, остановись...
   -Больно будет только от медленных движений, - простонала я, приподнимаясь и снова опускаясь. - Хочу всё и сразу... Быстро и глубоко...
   -Да? - спросил он, а затем не дожидаясь ответа снова уложил меня на спину и вжав в кровать, начал резкими толчками входить в меня, заставляя забыть все страхи и даря только блаженство...
   Плавая в каком-то нереально прекрасном тумане, и ощущая, как до сих пор по телу прокатываются волны наслаждения, я довольно жмурилась и улыбалась. "Это нечто... Теперь понятно, что имела в виду Эва, пытаясь переубедить меня насчёт секса... А я-то уж начала всерьёз задумываться о своей фригидности, полагая, что весь мой темперамент ушёл в характер и с остальным природа меня обделила...", - лениво подумала я.
   -Ничего не болит? - заботливо спросил Арсений и, придвинувшись ко мне, улёгся на бок, а затем стал водить пальцами по животу.
   -Не-а, не болит, - промурлыкала я.
   -Хорошо, - мягко ответил он и, обняв меня, прижал к себе. - Хочу дарить тебе только наслаждение. И надеюсь, больше ты не будешь брыкаться, и мне не придётся тебя связывать...
   -Только попробуй ещё раз связать меня, и клянусь, пожалеешь об этом, - произнесла я, стараясь придать своему голосу грозность, но получился какой-то неуверенный писк и Арсений рассмеялся.
   -Ты посмотри, мышиная повелительница проснулась, - весело сказал он и, проведя ладошкой по спине, опустил её ниже, а потом серьёзно добавил: - Лина, обещай, что больше такие фокусы, как с Барнетом-младшим, выкидывать не будешь. Я на самом деле испугался за тебя. А ещё мне очень неприятно, если я вижу рядом с тобой голого мужика, даже если у него не стоит. И уж тем более меня охватывает гнев, когда ты целуешь его...
   -Ой, подумаешь, пару раз поцеловала, чтобы простимулировать его, - пренебрежительно бросила я. - Ерунда!
   -Я за эту ерунду ему зубы выбью, а не просто фейс ещё раз подправлю, - мрачно пробормотал он.
   -Что? - я удивлённо посмотрела на Арсения. - Ещё раз? Так это ты Барнета возле дома поймал с дружками?
   -Какими дружками? - он тоже удивился. - Один я был. Да и сколько там того Барнета, чтобы я не мог справиться! Обижаешь!
   -Так ты мало того, что насильник, так ещё и драчун? - весело спросила я, чувствуя, что мне польстило, что Арсений пошёл на такой шаг.
   -Есть немного, чего уж греха таить, - ответил он и поцеловал меня в макушку. - За своё порву любого.
   -Своё? - я насторожилась. - Ты меня уже считаешь своей?
   -Ты моя с первой встречи. Так что лучше сразу это прими, - вкрадчиво ответил он. - Ради тебя всё сделаю. Буду нежен и ласков, буду баловать и любить. Но и к себе буду требовать такого же отношения.
   -Требовать? - я ещё больше напряглась. - А кто сказал, что я готова исполнять твои требования? А если я не хочу?
   -Значит, я должен сделать всё возможное, чтобы ты захотела, - ответил он и, проведя рукой по ягодицам, просунул её глубже.
   Тело моментально отреагировало, и я снова ощутила, как меня охватывает желание. "Ох, и поругаться с ним хочется, чтобы он понял - требования мне выдвигать нельзя, и я никому не принадлежу, и хочется снова любовью заняться. И как же поступить, а?" - подумала я, понимая, что лучше сразу всё прояснить, но уже через пару секунд забыла обо всём, когда Арсений начал ласкать меня. "Ладно, потом с ним поругаюсь... Это я всегда успею, а вот от восхитительных ощущений отказываться глупо!"...
  
  
   Глава 18.
  
   Сидя в машине, возле дома Арсения, я не сводила взгляд с дверей подъезда и уже ругала себя, что согласилась привезти сюда Лину. Вспомнив, с какой ненавистью она посмотрела на меня, увидев парня, и как потом грозила никогда больше со мной не разговаривать, я ощутила, как внутри всё леденеет от страха. "Ох, зря я так с ней поступила. Если Арсений что-то сделает не так, сестричка на самом деле никогда мне этого не простит", - подумала я, всё больше коря себя за такой поступок.
   -Эва, мы уже два часа сидим в машине, - мягко сказал Матвей. - Может, поедем домой? Они, наверное, там уже давно договорились и вовсю отрываются, а мы тут сторожим их.
   -Не уверена в этом, - пробормотала я. - Лина может хоть день, хоть ночь ругаться. А вдруг она сейчас выбежит из подъезда? Что ей делать - одной, в малознакомом районе? Она ведь даже денег не брала с собой...
   -Даже если и выбежит, думаешь Арсений бросит её и не отвезёт домой? Он точно её не оставит в трудной ситуации. Да и вряд ли вообще отпустит Лину, - он улыбнулся. - И посуди сама - если бы они там скандалили, то соседи уже вызвали милицию.
   -А может позвонить кому-нибудь из них? - предложила я. - Если всё хорошо, тогда поедем домой...
   -Не думаю, что нам вообще ответят. А ещё хуже, если звонок раздастся в самый неудобный для них момент, - он снова улыбнулся, а потом взял меня за ладошку и пожал её. - Поверь, ты зря волнуешься. Думаю, всё уже хорошо и им сейчас не до разговоров...
   -Ох, я надеюсь, но очень в этом сомневаюсь... Даже не знаю, что должно случиться, чтобы сестричка сдала оборону. Скорее они просто поговорят, после того, как выкричатся, - ответила я. - А если дальше зайдут против её воли, то всё плохо, и Лина никогда меня не простит за такое!
   -Да всё там хорошо! Это мы тут, как идиоты, сидим в машине, а они давно наслаждаются друг другом. Поехали домой, займёмся тем же, - вкрадчиво предложил он и так многообещающе посмотрел на меня, что я сдалась.
   -Ладно, поехали, - согласилась я, надеясь, что не пожалею о своём решении.
   Но как не старалась, всё же не могла забыть о сестре, и даже когда Матвей заснул после бурных занятий любовью, ещё долго крутилась с бока на бок, волнуясь и переживая за Лину. А утром, как только проснулась, сразу потянулась к телефону, одновременно и, страшась звонить, и желая узнать, как там себя чувствует сестричка.
   "Как ни крути, а рано или поздно придётся с ней поговорить. И лучше это сделать сейчас. По крайней мере, буду знать - ругать себя за глупость, или радоваться за неё", - решила я, и глубоко вздохнув, набрала номер.
   -Ну, и что ты хочешь мне сказать? - после долгого ожидания, я услышала недовольный голос сестры и сжалась.
   -Эээ... как ты там? Дома, или... - виновато спросила я. - Может приехать к тебе или за тобой?
   -Я сейчас сама к тебе приеду. Жди! - сухо ответила она и нажала отбой.
   Отложив телефон, я тоскливо посмотрела в окно и ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы. "Лина подчёркнуто холодно со мной разговаривает, а это значит, что всё плохо. Но с другой стороны - она не рыдает и не бьётся в истерике, значит, ничего непоправимого не произошло", - подумала я, хоть немного успокаиваясь, но всё равно сердце заныло.
   -Доброе утро, - в спальню зашёл Матвей, с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем.
   -Сомневаюсь, что доброе, - обеспокоенно ответила я. - Лина едет сюда и боюсь, от меня останутся только рожки да ножки.
   -Едет? Значит, они друг друга не покалечили, а это уже хорошо, - весело ответил он.
   -Ну, мы пока знаем только о судьбе Лины, а жизнь Арсения до сих пор под вопросом, - ответила я, выбираясь из кровати и набрасывая на себя халат, а потом предложила: - А позвони ему. Может, заодно выяснишь, где сестричка провела ночь - у него или дома. А то не хочу звонить домой и подставлять её, если она не вернулась.
   -Хорошо, сейчас, - ответил он и, взяв свой телефон, набрал номер Арсения, а через минуту я уже свободно выдохнула, когда услышала: - Привет! Ты сегодня как, опоздаешь, или вовремя планируешь приехать? Не забывай, сегодня встреча с "Тола-трейд"... Понятно. Ну тогда до встречи!
   -Жив мой спаситель, уже хорошо, - пробормотала я.
   -Жив, бодр и весел, - ответил любимый, а потом широко улыбнулся и добавил: - А Лина с ним ночь провела, и сейчас именно он собирается привезти её к нам.
   -Да?! Фух, уже легче! - ответила я. - Значит, моя казнь сегодня отменяется, и вечером я буду ждать тебя дома.
   -Очень на это надеюсь, - подойдя, Матвей чмокнул меня в щёку. - Не трусь. Думаю, Лина ещё и поблагодарит тебя за это.
   -Надеюсь, но слабо в это верю, - скептично ответила я.
   Как выяснилось через сорок минут, не зря я испытывала сомнения. Не успела закрыться дверь за Матвеем, как в неё позвонили, и на пороге появилась Лина.
   -Привет, - я натянуто улыбнулась, глядя, как она холодно рассматривает меня. - Пройдёшь, или прямо с порога поднимешь крик?
   -Крик? - сухо переспросила она. - А он поможет? Например, вчера, я и кричала, и умоляла, но как-то никто не отреагировал на это.
   -О Боже, только не говори, что Арсений применил силу, - испуганно прошептала я.
   -Говори? А чего говорить-то уже? - она фыркнула, а потом прошла в квартиру и сразу направилась в гостиную. Там, сев в кресло, она бросила на меня мрачный взгляд, а потом сказала: - Никогда не думала, что моя сестра так со мной поступит.
   Ощущая, как меня пробирает ужас, я на негнущихся ногах прошла за ней и виновато опустила голову, не зная, как оправдать свой поступок. "Я окончательно разрушила жизнь сестрички!" - пронеслось в голове, и в груди разлилась боль.
   -Ну, что, дар речи отнялся? - колко поинтересовалась она.
   -Прости... я не думала, что он на такое способен... неужели он на самом деле посмел тебя... - начала мямлить я, а потом на глаза навернулись слёзы и я всхлипнула: - Честно, мне очень жаль... Никогда себе этого не прощу! А Арсений... Я убью его, за то, что он посмел притронуться, против твоей воли... Лучше бы я вообще не воскресала...
   -Только посмей этого белобрысого типа обидеть, и ты точно пожалеешь, что воскресла. Я сама с ним разберусь! - угрожающе ответила Лина, а потом неожиданно улыбнулась и весело сказала: - И перестань говорить дрожащим голосом и тем более - слёзы лить!
   Ожидая и дальше в свой адрес поток проклятий, а заодно и ядовитых слов в адрес Арсения, я с недоумением посмотрела на сестру, не понимая, что всё это может значить.
   -Ну, что ресницами хлопаешь и таращишься? Всё произошедшее ночью и вечером нисколько не нанесло мне вреда, а даже скорее наоборот, - Лина ещё шире улыбнулась, но потом опять нахмурилась. - Однако это нисколько не оправдывает твой поступок! Ты посмела пойти против меня и обманом затащила к этому ненасытному жеребцу, который полночи не давал мне спать, а потом ещё и утром потребовал продолжения. Ты вступила в сговор с этим типчиком, а значит, заняла его сторону, а не мою! Вот за это ты долго будешь вымаливать у меня прощение!
   -Ой, я готова прямо сейчас начать это делать! - воскликнула я, поняв, что ночью ничего страшного не случилось, и на душе сразу стало светлее. - Могу даже на колени стать!
   Сев на пол перед креслом сестры, я добродушно улыбнулась, глядя в её глаза, и готова была вынести любое наказание за свой поступок. "Главное, что ей понравилось! А ей точно понравилось! Иначе сейчас она вела бы себя совсем по-другому".
   -Что, поди, интересно ещё и как всё прошло? - хитро спросила она. - А вот специально не расскажу, чтобы наказать тебя!
   -И не надо, - мягко ответила я и, взяв её за руку, пожала ладонь. - Для меня главное, чтобы ты не жалела о произошедшем, и чтобы всё же однажды простила меня. Поверь, если бы я хоть каплю сомневалась в чувствах Арсения, и не знала, что он тебе нравится, я бы не пошла на такой шаг. Просто ты упёрлась, и не желала признавать очевидного... Правда, я думала, что вы всё же ограничитесь пока разговорами...
   -Ага, разговорами! Как же, очень они нужны этому сексуальному маньяку! - Лина рассмеялась. - Ну, если только в перерывах между более приятными занятиями.
   -Приятными? Рада это слышать, - ответила я. - И очень надеюсь, что это поможет быстрее простить меня. А вообще, главное, что вы с Арсением нашли общий язык и теперь перестанете друг друга изводить...
   -Нашли общий язык?! - Лина поморщилась. - Фигушки! О каком общем языке может быть речь, когда он права на меня свои заявляет! Я типа его, а другим он в морду даст или покалечит. А меня он спросил, чья я, и хочу ли вообще кому-то принадлежать? И поверь, изводить его я точно продолжу! Полночи этим занималась, в перерывах между сексом и дальше отступать не собираюсь! Он, видишь ли, уже чуть ли не всю нашу жизнь распланировал! А с чего вдруг? Не собираюсь я подчиняться его планам! Сама всё хочу решать!
   -Ох, ну понятно, - пробормотала я, так и видя эту картинку, как Лина становится в позу и начинает излагать свою точку зрения, не желая кому-нибудь подчиняться.
   -Нет, секс с ним конечно изумительный, - продолжила сестричка, не обращая внимания на мои ремарки. - Но надо и совесть иметь! Сначала связал, потом чуть с ума не свёл своими ласками, а затем давай сразу рассказывать, что мне делать, что я уже его, и какие требования он ко мне собирается предъявлять! Думает, что за удовольствия я теперь на всё готова? Как бы ни так!
   -И ты, конечно же, всё это сразу ему рассказала? - с улыбкой спросила я, стараясь не представлять, как Лина сопротивлялась, когда Арсений её связывал.
   -Нууу, не сразу, - уклончиво протянула Лина и покраснела. - За один раз как-то не удавалось высказаться... И более интересные дела находилась. Но это ничего не значит! Сегодня утром я расставила все точки над "i"!
   -Ох, только не говори, что вы снова поругались, как только выбрались из кровати, - я с укором посмотрела на неё.
   -А нечего диктовать мне свои условия! - запальчиво ответила она.
   -Линочка, а может, это ты так воспринимаешь сказанное, как условия? - осторожно спросила я, зная свою сестру. - В отношениях всегда нужно находить компромисс... Вот что тебя больше всего разозлило в его словах?
   -Он посмел меня отчитывать за фильм! Представляешь? - возмущённо воскликнула она. - Понятно ведь, что я затеяла всё это для дела, а не ради своего удовольствия! Даже папа сдержал себя, понимая, что я молчать не буду. А Сенька даже посмел сокрушаться, что не может отходить меня ремнём! Гад!
   -А теперь на секунду задумайся, как ты бы себя чувствовала, увидев на экране, как он обихаживает какую-то барышню, - сказала я, и Лина мгновенно изменилась в лице, но тут же взяла себя в руки и небрежно бросила:
   -Я бы поняла его, если это необходимо для дела, как в моём случае!
   -Ладно. А что ещё он говорил обидного? - решив не акцентировать внимания на её реакции, спросила я.
   -Что я его! Вот с чего вдруг! Я что ему, дрессированная животина, чтобы клеймо на мне ставить - "Собственность Сеньки-жеребца"? Нет, я сама буду решать, чья я!
   -То есть, тебе не нравится, что он хочет быть твоим единственным парнем, и взамен готов предложить то же? Ты готова, чтобы он одну ночь проводил с тобой, а другую, скажем с секретаршей Матвея?
   -Чтооо?! - Лина зло зыркнула на меня. - Что это ещё за кобыла? Как зовут эту канцелярскую крысу? Ты что-то знаешь?
   -Это я так, для примера сказала, - ответила я, радуясь, что привела этот пример, а не вплела девушек из бухгалтерии, которые, по словам Матвея, действительно не давали Арсению прохода. "Лина точно теперь не успокоится, пока не увидит, что секретарь у Матвея - дама далеко за сорок. А вот если бы сказала про бухгалтерш - прощай спокойная работа в офисе милого. Лина всех бы там извела".
   -Дурацкий пример! И почему сразу - ночь со мной, ночь с другой? Что, нельзя просто встречаться, без всяких указаний кто - чей?
   -Господи, Лина, ты как малое дитя! - я начала выходить из себя. - Мужчины по своей природе собственники. Они сразу обозначают границы своей территории и не дай Бог кто-то чужой зайдёт в их владения. Вот и Арсений сразу дал тебе понять, что не потерпит кого-то другого рядом с тобой! Ты радоваться должна такому! Это показывает всю серьёзность его намерений и говорит о том, что ты для него не девица на ночь-две, а значишь намного больше.
   -А может, я не хочу этого! Может мне просто секс с ним нравится! Всё остальное меня не интересует! - упрямо ответила она.
   -Почему? Что снова не так? - я непонимающе посмотрела на неё. - Чего ты теперь боишься?
   -Я, боюсь? - она презрительно фыркнула. - Ещё чего! Просто не хочу менять свою жизнь. Мне и так хорошо живётся! А начни мы с ним встречаться, это налагает обязательства...
   -Так, всё ясно, - прервав её, сказала я. - В сердце теплилась надежда, что поменяв свою точку зрения о сексе, ты задумаешься и о других аспектах жизни, но всё равно твоё упрямство даёт о себе знать. Чем плохо, что ты будешь заботиться об Арсении, а он о тебе? Это наоборот ещё больше сближает!
   -Не хочу я сближаться! Он тогда ещё больше начнёт мной командовать!
   -Всё, завелась, - проворчала я. - Нянчишься со своей независимостью, как с писаной торбой. Пойми, проявлять иногда уступчивость с одним человек, не значит, что ты полностью утратишь независимость. С остальными веди себя, как и прежде, но попробуй не третировать Арсения и хоть изредка иди навстречу его желаниям и просьбам. Не воспринимай всё в штыки.
   -Да как не воспринимать-то? Он даже не спросил меня - хочу я сегодня с ним встретиться или нет, а просто поставил перед фактом, что в восемь заедет за мной, и сначала мы поедем в ресторан, а потом снова ночь проведём у него! Заметь, сразу всё за меня решил!
   -И вы из-за этого поругались, да?
   -Конечно!
   -И тебе естественно не хотелось сходить с ним в ресторан, а потом и остаться у него?
   -Ты опять на его стороне! - прошипела Лина, не став отвечать на мой вопрос, и вскочила из кресла. - Всё больше сомневаюсь, что ты моя Эва! Вот и угождай своему Арсению сама!
   Скорчив недовольную гримасу, она побежала к двери, но потом остановилась и вызывающе произнесла:
   -Дай мне денег и вызови такси!
   -Хорошо, - вздохнув, я поднялась с пола и, понимая, что сейчас разговаривать с Линой бесполезно, вызвала ей такси, а потом достала из сумочки кошелёк и вручила ей деньги.
   -Я на улице подожду машину, - холодно заявила она, забрав купюры. - И не смей мне звонить! Не желаю больше с тобой разговаривать, тем более о всяких там белобрысых жеребцах! После всего произошедшего - знать вас не хочу!
   -Господи, я искренне надеюсь, что доживу до дня, когда этот жеребец, тебя, норовливую кобылку, объездит и заставит хоть немного думать головой, - устало ответила я.
   -Ха! Пусть он обломится! - злорадно бросила она и, открыв дверь, выбежала из квартиры.
   Закрыв дверь, я вернулась в гостиную и, сделав себе чай, уселась на диван, чувствуя, как после вечерних волнений, ночных переживаний и сегодняшнего разговора уже раскалывается голова.
   "Лина... Лина... Всё же понимает, но не желает признавать. Упрямство - самая плохая черта её характера... Вернее, оно конечно нужно в жизни, но в отношениях... Ох, бедный Арсений! Позже она обязательно поймёт мою правоту, и я уверена, что станет чуть ли не идеальной женой ему, если дело зайдёт настолько далеко. Но пока не покажет весь свой норов, не успокоится. Раньше она называла это проверкой на стойкость и бесстрашие, и не раз отпугивала всех своих воздыхателей таким образом. Но Сене, похоже, придётся выдержать самую страшную проверку. Если уж она занималась с ним сексом, и приехала сюда довольной, несмотря на мой поступок, то парень её сильно зацепил, соответственно и выдержать ему придётся больше, чем остальным. Да и мне придётся не сладко. То, что я безоговорочно не стала её поддерживать, она простит не сразу", - вертя чашку в руках, я мысленно высчитывала, насколько она надуется, и когда лучше позвонить ей.
   "А вообще, полезно и мне разок сделать вид, что я тоже обиделась. Вот специально, не буду ей звонить, и посмотрим, насколько её хватит! Может и это заставит её задуматься о некоторых вещах... Всё, тогда решено! Не звоню ей, в гости не езжу! А папу могу и в офисе проведать", - решила я и, поднявшись, отнесла уже остывший чай на кухню. "Сейчас вот пойду, позанимаюсь на тренажёрах, потом за учебники засяду. И Лина сама, к вечеру, первой начнёт мне трезвонить".
   Однако телефон упорно молчал до самого вечера, да и позже звонков не последовало. Набравшись терпения, я уговаривала себя не звонить и на следующий день. А в среду, не выдержав, поехала к папе в офис, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.
   Так как он внёс меня в список тех, кто может беспрепятственно проходить в офис, приехав, я сразу направилась к нему в кабинет.
   Увидев меня, он обрадовался и, поцеловав в щёку, усадил в кресло, а потом произнёс:
   -Хорошо, что ты приехала. Как раз сегодня собирался тебе звонить. Имеется два моменты, которые необходимо обсудить.
   -Какие? - спросила я.
   -Первое - всё готово, и действия против Барнета-старшего я начинаю в пятницу. Соответственно и обед с Барнетом-младшим назначается на пятницу. Ты же будешь присутствовать?
   -Конечно, - заверила я. - Хочу увидеть своими глазами, как он отреагирует, поняв, что нам всё известно. И хочу рассказать, что я за Эва.
   -Тогда в половине второго приезжай домой.
   -А почему в пятницу? Перед выходными? А не, скажем, посреди рабочей недели? - поинтересовалась я.
   -Потому что сейчас май, и все властьимущие выезжают на уикенды за город, а чтобы не отвлекали - выключают телефоны. Это даст нам фору, и позволит выявить всех возможных покровителей Барнетов, и успеть за выходные найти тех, кто приструнит их. Обед назначен на два, и в это же время в офисе Барнетов начнутся маски-шоу. Андрея мы попросим отключить телефон, и пока всё будем рассказывать, и показывать, пройдёт минимум два часа, а то и больше. Затем он естественно бросится в офис, и начнёт обзванивать тех, кто по идее сможет ему помочь, а так как его телефон уже на прослушке, мы узнаем все имена, - пояснил отец. - Как ты сама понимаешь, весной, в пятницу вечером, будет очень непросто начать нам противодействовать. Уверен, что половина его возможных помощников даже на вызов не ответят. Но не это для нас важно. Нужны просто имена тех, кто может встать на их защиту. Да и Барнету-старшему полезно будет провести выходные деньки в камере, в раздумьях, и без особой надежды, что его вытащат. Быстрее поплывёт и сломается. Тем более что я уже и людей зарядил, и камеру ему подготовил с весьма специфическим народом.
   -Но кто-то всё же поднимет трубку, - подумав, ответила я.
   -Кто-то да подымет, согласен, - кивнул папа. - Но и я не на пустом месте начинаю действовать. Люди ждут моей отмашки и имён, чтобы оперативно решить возможные вопросы. За это не волнуйся, доченька. Я всё решу.
   -Хорошо, - я улыбнулась, зная, что папа слов на ветер не бросает.
   -Но не это волнует меня больше всего. Есть другой момент, который беспокоит больше, чем Барнеты, - сказал папа и бросил на меня мрачный взгляд, а потом напрямую спросил: - Эва, ты знаешь, что происходит между Линой и Арсением?
   -А что происходит? - выдавила я, испугавшись вопроса и чувствуя тревогу из-за папиной реакции и боясь сболтнуть лишнее.
   -Я надеялся, что ты прояснишь ситуацию, - ответил он, пристально глядя мне в глаза. - Лина ведёт себя странно с самой первой их встречи. То дар речи теряет, то бесится, как четырнадцатилетний подросток, то вдруг становится серьёзной и, забыв обо всём, ударяется в учёбу. Например, в понедельник вечером она устроила дома такой крик, что слышала даже охрана возле ворот.
   -Ооо, - пробормотала я, ничего не зная о произошедшем. "Лина говорила, что Арсений планировал заехать вечером, и судя по всему, несмотря на утреннюю разборку сделал это. А сестричка, продолжая по ослиному упрямиться, наверное, решила показать свой характер... Ох, и всё это видел папа...или не видел?" - подумала я и решила хоть немного прояснить ситуацию. - А что случилось в понедельник?
   -Арсений приехал к нам домой, с роскошным букетом цветов, и пригласил Лину в ресторан. А она чуть ли не отхлестала его по лицу этим букетом, а потом потребовала выгнать его из дома и внести в чёрный список непрошенных гостей. Такой я Лину никогда не видел. Итак, хотелось бы знать - из-за чего весь этот сыр-бор? Арсений ухаживает за Линой?
   -Ммм... Да... Пытается... - нерешительно ответила я, не желая посвящать отца насколько далеко продвинулись эти ухаживания. - Но Лина, как обычно в своём репертуаре и всячески изводит его. Сколько бы они не общались - это постоянная война. То просто партизанские действия, то открытый конфликт.
   -Зная Лину, я не особо удивился этому, - задумчиво ответил папа. - Но вот Арсений заставил меня насторожиться.
   -Почему?
   -Я не совсем уверен, что парнем двигает, - ответил он и нахмурился. - Я, конечно же, безмерно благодарен ему за то, что он вытащил тебя из воды, что приютил и что помогает с Барнетами, но это одно. А вот Лина - совсем другое дело. Очень хочется верить, что он может полюбить твою своевольную сестру, но в свете последних событий, доверие для меня роскошь, и я не имею право ошибаться. Вполне допускаю, что поняв, какие бонусы он может получить, окрутив Лину, Арсений желает использовать все возможности, чтобы и обогатиться, и построить карьеру. Он парень целеустремлённый и умный, а значит, может применить любые методы.
   -Ох, пап, нет! Арсений не такой! - горячо заверила я. - Лина ему на самом деле нравится!
   -Ты в этом уверена? Только подожди, подумай, прежде чем отвечать на мой вопрос. Ты и в Барнете была уверенна. А вышло, сама видишь, что, - торопливо произнёс он. - Не хочу, чтобы снова моих дочерей использовали, и поэтому сразу ставлю вопрос ребром.
   -Понимаю, - пролепетала я, осознавая страхи папы, и тяжело вздохнула. "Бедный Арсений. Из-за Барнетов его теперь замучает не только Лина, но и папа. Отныне любой парень, который появится возле сестрички, отцом будет восприниматься, как - жаждущий наживы. И что теперь делать? Как убедить его, что Арсением двигает не это?".
   -Ты озаботилась, значит и сама не уверена в парне, - сказал папа, неверно истолковав мою задумчивость.
   -Нет, просто не знаю, как после всего произошедшего убедить тебя, что Арсению можно доверять, - ответила я. - И не знаю, как рассказать о своих ощущениях, что верю в искренность его чувств. Они созданы друг для друга... То, что происходит между ним и Линой, это... сложно объяснить... Ты же знаешь о её упрямстве и независимости... Лина кого хочешь сведёт с ума...
   -Что сведёт с ума, это точно, - папа снова нахмурился. - Но не это меня волнует. Я видел, как Лина нападает на него, а он проявляет терпение. Причём, огромнейшее. Слишком уж подозрительно. Так терпят либо от большой любви, либо, как в нашем случае, желая получить доступ к деньгам и связям... И хотелось бы верить в первое, потому что Арсений мне нравится. Но и второго я не исключаю... В общем, не хочу тебя огорчать, однако пока Арсению я не доверяю...
   -Понимаю, - поморщившись, ответила я, ругая себя за предыдущую наивность, а Барнета-младшего - за планы, и понимая, что слова мало здесь помогут. - А с Линой ты пробовал поговорить на эту тему?
   -Поговоришь с ней, - недовольно пробурчал папа. - После отъезда парня, ей срочно захотелось принять ванну, потом она устала и легла спать. Во вторник она пошла в университет, потом весь вечер сидела за книгами. И просила не беспокоить её всякой ерундой... Ну и так далее... Если говорить её словами - сейчас она усиленно нагоняет программу, готовится к зачётам и сессии, и у неё совсем нет времени трепаться о всяких белобрысых типах.
   -Лина опять закрылась в себе, - констатировала я, уже всерьёз злясь на сестру.
   -Эва, может, ты поговоришь с ней? - предложил папа, с надеждой глядя на меня.
   -Уже говорила. В понедельник. Не помогло, - с сожалением ответила я. - Мы поругались и пока не разговариваем.
   -Боже, дай мне сил увидеть, как моя вторая дочь наконец-то остепенится и станет адекватной, воспитанной и сдержанной девушкой, - проворчал папа, тоскливо посмотрев в окно.
   -Приблизительно такое же по смыслу сказала я, когда расставалась с Линой в понедельник, - грустно ответила я.
   -Ладно, этим вопросом и проверкой Арсения я займусь чуть позже. Сейчас нужно с Барнетами закрыть вопрос, - встрепенувшись, решительно сказал папа. - В общем, в пятницу в половине второго жду вас с Матвеем дома. Обговорим перед началом обеда все детали, а затем начнём и действовать.
   -Хорошо. Будем в означенное время, - заверила я.
   Ещё немного поговорив о том, как у меня продвигается навёрстывание знаний, а также о том, какую специализацию в этот раз лучше выбрать, чтобы наши с Линой знания дополняли друг друга, мы распрощались с папой, и я покинула его кабинет. А всю дорогу домой думала о том, как же быть с Арсением. С одной стороны очень хотелось поговорить с ним и предупредить, что ему придётся терпеть не только Лину, но и проверки папы, а с другой стороны - внутри проснулись какие-то робкие сомнения в Арсении и, боясь снова ошибиться, я не знала, что делать.
   "Очень хочется верить, что у него с сестричкой любовь с первого взгляда! Но если я снова ошиблась, что тогда? Получается, спасла Лину от одного ухажёра, и тут же подтолкнула к другому? Арсений мне очень нравится и друг... Но, как пел Высоцкий, может получиться и так - если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а - так... Что же делать тогда?" - я задумалась, чувствуя, как начала разрываться между дорогими мне людьми. "А всё эти проклятые деньги... И без них тяжело и плохо, и с ними проблем не меньше. Ведь раньше Арсений не особо верил, что я та, за кого себя выдаю, и действительно пытался мне помочь, а сейчас? Могу ли я быть уверена, что его помыслы чисты? Он получил машину, и понял, что может получить больше? Лина красавица, и от такой девушки, даже учитывая её характер, не многие откажутся, а тут ещё и бонус в виде хорошего приданного и папиных связей... Вот и думай теперь... Сердце подсказывает, что Арсений любит мою сестричку, но разум не отбрасывает и существование меркантильных целей...".
   К вечеру, от всех этих мыслей голова пошла кругом, и я уже была не рада, что поговорила с папой. Выход виделся только в одном - заслушать третью сторону, а именно Матвея. Поэтому, как только он приехал домой, я рассказала ему о планах папы. А затем и о возникших сомнениях в Арсении, и попросила высказаться на этот счёт.
   -Не знаю, что и сказать, - задумчиво ответил любимый, выслушав меня. - Как работник, Арсений меня полностью устраивает. Да и как человек, тоже. Пока я не видел чего-нибудь такого, что насторожило бы меня и заставило сомневаться в нём.
   -А как он сейчас себя ведёт? Как я поняла, Лина снова ушла в глухую оборону и не желает с ним видеться.
   -В понедельник он был весёлым и довольным, - Матвей улыбнулся. - Никогда его таким не видел. Парень чуть ли не порхал по офису. Но во вторник настроение ухудшилось, и он скорее был сосредоточен. А вот сегодня он даже обхамил одну из бухгалтерш, которая попыталась прижаться к нему своей пышной грудью на кухне, когда он готовил себе кофе. Как ужаленный отскочил от неё, и сказал, передаю дословно: "Нечего трясти передо мной своими дынями. Я предпочитаю прелести поменьше". Боюсь, как бы все мои сотрудницы не кинулись к пластическим хирургам уменьшать грудь, или не начали её как-нибудь утягивать или забинтовывать... Короче, если раньше к заигрываниям он относился снисходительно, то теперь они его раздражают.
   -Ох, он злится, - резюмировала я. - Только вот из-за чего? Что план проваливается или действительно из любви к Лине, и её упрямства?
   -Если честно, я всё же склонен думать, что из-за второго, - ответил Матвей. - Мне кажется, что он не тот парень, который будет пробиваться наверх благодаря кому-нибудь. Он из тех, кто предпочитает своими силами добиться большего и лучшего.
   -Спасибо, что успокоил меня, - ответила я, прижимаясь к любимому и чувствуя солидарность с ним в суждениях. - Мне тоже больше хочется верить в любовь между ним и моей сестрой.
   -Вот знаешь, в очередной раз радуюсь, что моя семья и достаточно богата, и связи имеет побольше ваших, - подумав, произнёс Матвей.
   -Точно, - поддакнула я. - Иначе папа и тебя бы, и меня извёл сомнениями... Ладно, будем надеяться, что решив вопрос с Барнетами, и с этим потом разберёмся.
   -Да, пока давай сосредоточимся на первом. Лина как раз немного перебесится, а Арсений что-нибудь обязательно придумает.
   Кивнув, я согласилась, а про себя подумала: "Очень хочу верить в это, а также в то, что и родители Матвея не станут нам препятствовать, считая, что в нашем случае уже я преследую меркантильные цели".
   Но всё же весь следующий день я продолжала думать о том, как помирить Арсения и сестричку и надеялась, что она позвонит, но этого опять не случилось и, ложась спать, я недовольно хмурилась. "Завтра тяжёлый день и мы должны показать единство своей семьи, поддерживать друг друга, а тут такое... Надеюсь, наш раздор с Линой не отразится на разговоре с Барнетом-младшим. Нельзя врагу показывать такое... Ладно, буду рассчитывать на то, что при встрече мы с ней помиримся, и к началу обеда всё будет, как прежде".
   Утро решающего дня я, как обычно, начала с тренажёров, а затем приняла душ и поехала в салон красоты, потому что хотелось выглядеть настолько идеально, насколько позволяло новое тело, чтобы Андрей не начал злорадствовать по поводу моего внешнего вида.
   "А вообще, результаты уже видны, причём огромные. Лицо почти идеально. Пухлые щёки и второй подбородок в прошлом, от веснушек и прыщей тоже давно избавилась. И теперь на фоне всего этого и глаза уже не кажутся поросячьими, и губки очень даже манящие. Сейчас я даже назвала бы себя красивой, если бы не торчащие уши. Но под причёской этого не видно, а чуть позже сделаю операцию, чтобы и этот недостаток убрать", - успокаивала я себя, придирчиво рассматривая отражение в зеркало и ожидая, пока мне подкрасят корни волос. "Да и фигура почти удовлетворяет мои требования. Осталось килограммов пять сбросить до идеала, и всё. Бёдра всё же пока мне не нравятся, хотя Матвей говорит, что выгляжу я сногсшибательно, и не устаёт в постели доказывать, что моё тело ему нравится. Эх, вот если бы ещё и грудь хоть капельку увеличить, тогда вообще стала бы красоткой, но тут уж милый неумолим и даже не желает об этом говорить... Ладно, посмотрим чуть позже, что будет, когда окончательно войду в форму. Может действительно не стоит и грудь трогать. Когда бёдра придут в норму, возможно и маленькая грудь будет смотреться гармонично", - подумала я.
   Из салона я выходила уже в полной боевой готовности и чувствовала уверенность в своих силах. Волосы были идеально уложены, цвет лица после масок посвежел, макияж подчёркивал голубизну глаз, ногти - наманикюрены, а в теле после массажа и спа-процедур, ощущалась лёгкость. Оставалось только переодеться в платье, приготовленное ещё вечером, и можно было выезжать к отцу. "Даже время ещё в запасе есть и можно не спешить", - бросив взгляд на часы, подумала я, но потом решила, что лучше выехать раньше. "С Линой ведь нужно помириться, а это не пятиминутное дело. Плюс, папа обещал более подробно рассказать, что мне делать. Так что переоденусь и поеду в отцовский дом".
   Однако примирения с Линой откладывалось, потому что её не оказалось дома. Приехав, я вошла в дом и, поздоровавшись с топтавшейся в холле охраной, пошла в кабинет отца.
   -Привет, пап! - улыбнувшись, сказала я, войдя к нему.
   -Здравствуй, доченька, - ответил он и расплылся в улыбке. - Ты с каждым днём всё больше хорошеешь. И хотя я до сих пор не привык к твоей новой внешности, но сейчас могу сказать - даже в этом теле ты красавица и прилагаемый тобой усилия дают потрясающие результаты.
   -Спасибо, - смущённо ответила я. - Очень приятно такое слышать. И понимаю тебя насчёт новой внешности. Каждый раз подходя к зеркалу, я испытываю долю удивления, потому что вижу не ту Эву, что была раньше. Но и меня радуют результаты. Если честно, вспоминая первые впечатления от себя и те пессимистические мысли, что тогда посещали, я и сама готова признать, что превзошла собственные ожидания.
   -Вот и хорошо, - он снова улыбнулся. - А вообще, если честно, мне всё равно в каком ты теле, главное, чтобы жила и радовала меня.
   -Буду стараться, - пообещала я, садясь в кресло и расправляя платье, чтобы не помялось, а потом спросила: - А где Лина? Готовится к встрече в своей комнате?
   -Нет, ещё в университете. Вернее, уже едет оттуда. Заверила, что не опоздает, - ответил отец. - Давай я тебе пока расскажу, что планирую на обед...
   -Так давай её дождёмся и Матвея, - предложила я. - Чтобы ты не повторял одно и то же.
   -Лину я ещё вчера проинструктировал, да с Матвеем уже говорил. От него вообще ничего не требуется. Он скорее моральная поддержка для тебя...
   -Ой, подожди, а охрана будет присутствовать в доме? Там ребята в холле стоят, так скажи, чтобы они не уходи, - встрепенувшись, попросила я. - Вдруг Андрей начнёт буянить. А я не хочу, чтобы они с Матвеем сцепились...
   -Не волнуйся. Ребята для того и здесь, чтобы усмирить Барнета, если он решит проявить агрессию. Но думаю, до этого не дойдёт.
   -Хорошо бы, - скептично ответила я. - Просто, это он перед нами спокойный и интеллигентный, а я его видела и в других ипостасях. Сдержанность - не его черта характера, это я могу смело утверждать.
   -Всё будет хорошо, не переживай, - заверил папа.
   -Верю. А теперь рассказывай, как всё будет происходить.
   -Ну, для начала Лина ласково встретит Барнета, заберёт у него телефон и пригласит в обеденную комнату. Мы будем ожидать их там. До момента, когда мне позвонят, он ничего не должен знать. А вот как только я получу отмашку, что арест произвели, и идёт выемка документов, в игру вступаю я. Расскажу парню, что происходит, обрисую перспективы и его возможные действия, а так же, как буду противодействовать ему, и в том числе расскажу про фильм и его распространение. После этого в разговор вступает Лина, и рассказывает о своём отношении и к его персоне, и к фильму... - по видимому, что-то вспомнив, папа рассмеялся. - Твоя сестричка мне вчера чуть мозг не выклевала, требуя, чтобы ей обязательно дали слово.
   -Представляю, - ответила я. - И даже немного жалко Барнета-младшего. Она точно не жалея будет бить по самым уязвим местам, и сдаётся мне, в интимной сфере.
   -Да, боюсь так и случится. Но лучше уж Лине добровольно дать слово, чем она сама его возьмёт.
   -Согласна, - ответила я, зная Линин характер. - А дальше?
   -А вот дальше у Барнета должен возникнуть закономерный вопрос - откуда мы всё узнали, да ещё в мельчайших подробностях, - папа мстительно усмехнулся. - И вот тут ты вступаешь в разговор и рассказываешь о себе. Полагаю, он долго будет пребывать в шоке от услышанного.
   -Думаю, часть от тебя его разозлит, от Лины - унизит, а от меня - повергнет в шок, - резюмировала я. - Что ж, мне нравится.
   -Вот и хорошо, - папа ободряюще подмигнул, и поднялся с кресла. - Если не сложно, проверь, как в столовой идут приготовления, а я пока дам последние инструкции охране, чтобы они исчезли и не показывались на глаза, до звонка.
   Кивнув, я вышла из кабинета и, пройдя в обеденную комнату, обвела стол взглядом. Поправив некоторые бокалы, чтобы стояли ровно по одной линии и, поменяв местами некоторые цветы в композиции, украшающей стол, я удовлетворённо подумала: "Всё идеально. Вот только интересно - к концу обеда будет также? Или часть посуды разобьётся? И не пойдут ли столовые ножи в ход? Нужно Лину попросить, чтобы, как только папа начнёт говорить, она отошла от Барнета. Вся его цивилизованность вмиг слетит и, проявив свой настоящий нрав, он может и на крайности пойти".
   Обеспокоенная этими мыслями, я двинулась в холл и как только вышла туда, столкнулась с приехавшей сестричкой.
   -Привет, - произнесла я и робко улыбнулась.
   -Привет! - дружелюбно ответила она и, обсмотрев меня с ног до головы, добавила: - Выглядишь - замечательно! Ты первая коротышка, которую не портит отсутствие длинных ног. Барнет-младший от злобы удавится, видя, что и в этом теле, с каждым днём ты становишься всё более привлекательной.
   -Спасибо, - ответила я и рассмеялась. - Комплименты из твоих уст всегда звучат интересно и неординарно.
   -Ага! А теперь пошли, поможешь и мне привести себя в порядок. В универе слегка задержалась, и теперь надо действовать быстро, - схватив за руку, она потащила меня на второй этаж. - Ух, так непросто вливаться в учёбу после стольких месяцев отсутствия, но повезло, что преподы жалеют меня и не сильно достают...
   -А ты, конечно же, этим пользуешься, - вставила я, радуясь, что Лина говорит со мной как обычно, словно и не было ссоры.
   -Естественно, - она заразительно улыбнулась, посмотрев на меня, а потом подмигнула. - Разыгрываю из себя убитую горем, и если вдруг не знаю, что ответить на вопрос, поджимаю губы и начинаю говорить дрожащим голос, а высший пилотаж, когда и слезу удаётся выдавить. Видишь, даже специально не крашусь в универ, чтобы побольше жалости вызвать. И действует! Все вопросы моментально снимаются! Я так сдала уже четыре зачёта!
   -Ты хитрая жучка, - укоризненно сказала я. - Тебе же не просто диплом нужен, а знания...
   -Да наверстаю я эти знания, не волнуйся! Просто хочу до конца учебного года все вопросы закрыть, а потом летом потихоньку буду нагонять упущенное.
   -Надеюсь, но... - с сомнением ответила я. - Вряд ли ты откроешь хоть один учебник летом. По крайней мере, в предыдущие года ты находила более увлекательные занятия.
   -Ну, может и найду! - весело бросила она. - Например, Сеньку-пельменьку буду строить! Как он там, кстати, поумерил своё желание командовать мной?
   -Не знаю, - честно ответила я. - Мы не разговаривали с ним в эти дни. Только Матвей может ответить тебе на этот вопрос.
   -Ладно, потом с этим разберёмся. Сейчас мне нужно подкраситься и волосы уложить, это важнее, чем всякие белобрысые жеребцы!
   Я промолчала, а про себя довольно подумала: "Ага, как же, важнее! Сама думает о парне и пытается выяснить, как он там. И думаю, Матвею придётся вечером выдержать допрос, когда Барнет-младший будет деморализован и покинет нас".
   В комнате сестра сразу занялась своей внешностью, а я её волосами, и через двадцать минут на меня смотрела уже сногсшибательная, цветущая красавица.
   -Вот! Теперь можно врага давить и топтать! - произнесла Лина, с удовлетворением глядя в зеркало.
   -Кстати, по поводу давить, - вспомнив свои страхи, сказала я. - Ты же рядом с Барнетом сядешь?
   -Вначале, да, - сестра кивнула и принялась переодеваться. - Но как только раздастся звонок, я должна встать, и открыть дверь столовой, чтобы Андрюшечка увидел охрану. А потом я планирую пересесть на другую сторону стола, рядом с Матвеем или тобой.
   -Хорошо, а то я побаиваюсь, чтобы он столовые приборы в ход не пустил...
   -Ха, не пустит! Он трус!
   -Лина, не надо недооценивать Барнета-младшего. Я видела его настоящим, и знаю, каким он может быть, - серьёзно произнесла я. - Он монстр и сволочь, и нецензурная брань - это самое лучшее, что мы можем услышать в свой адрес. После сказанного нами, он поймёт, что проявлять терпение нет необходимости, и может показать себя.
   -Эва, наличие у нас фильма, сдержит его, - Лина тоже стала серьёзной. - Не волнуйся за меня. А чтобы окончательно тебя успокоить, заверяю - я буду осторожна!
   -Спасибо, - с благодарностью ответила я.
   -А теперь пошли вниз, проверим всё и посмотрим, как там папусик, - снова став бесшабашной, предложила она. - А может, уже и Матвей приехал. Его-то я не видела, после ночного посещения стойла с племенным жеребцом, и тоже имею, что ему сказать!
   -Ох, Лина, не при папе...
   -Не трусь! - перебила она. - Палиться не в моих интересах!
   Но до разговора с Матвеем дело не дошло. Папа не отходил от нас, напоминая лишний раз, как себя вести и рассказывая, как сесть за столом, а потом охрана сказала, что Барнет-младший у ворот, и мы пошли в столовую, оставив Лину в холле встречать гостя.
   -Надеюсь, он согласится или выключить телефон, или отдать его, - произнёс Матвей, когда мы заняли свои места за столом. - Иначе, кто-нибудь может опередить нас с вестью об аресте Барнета-старшего и этим спутать наши планы.
   -Лина найдёт способ заставить его забыть о телефоне, - ответила я и улыбнулась. - Хлопать ресничками, строить умоляющие рожицы, и говорить плаксивым тоном она научилась ещё в детстве, и папа не раз покупался на это. Да и Андрей, особенно после фиаско в постели, на всё пойдёт, чтобы угодить ей и...
   Договорить я не успела, потому что за дверью раздался приближающийся голос Лины, елейным тоном благодарящий за удовлетворение её просьбы. Поняв, что всё вышло, мы нацепили на лица улыбки, и когда дверь открылась и вошла сестра с гостем, дружно поприветствовали Андрея.
   -Здравствуйте, - ответил он, с лёгким удивлением глядя на меня и Матвея, а потом перевёл взгляд на папу и добавил: - Борис Анатольевич, рад вас видеть! Спасибо огромное за приглашение к обеду.
   -Пожалуйста, Андрюшенька, пожалуйста, - слащаво ответил папа. - Присаживайся. Сегодня, я как никогда рад тебя видеть в нашем доме.
   Сидя во главе стола, папа с хитрой усмешкой наблюдал, как сначала напротив меня села Лина, занимая стул по правую руку от отца, а потом и напротив Матвея, уселся Барнет.
   -Итак, все в сборе, и можно начинать обед, - произнёс он, и кивнул домработнице, чтобы подавала блюда.
   -Как я понимаю, есть какой-то особенный повод для сегодняшнего сбора, - сказал Барнет и вопросительно посмотрел на папу. - Лина пока держит всё в секрете и лишь таинственно намекает, что это важное событие... Но как я понимаю, не совсем это событие касается семьи. Ведь так? - он покосился на нас с Матвеем, как бы давая понять, что мы чужие здесь.
   -Какой ты нетерпеливый! - игриво промурлыкала Лина, не давая отцу ответить. - Подожди немного... Или я мало учила тебя терпению? Могу и повторить.
   Услышав это, Андрей закашлялся, а я изо всех сил постаралась сдержаться, чтобы не рассмеяться. "Да уж, он на всю жизнь запомнил Линины методы воспитания. Вон, аж поперхнулся!".
   -Водички, дорогой? - сестричка с невинным выражением лица вручила ему стакан.
   -Спас-сиб-бо, - выдавил он, и принялся пить воду.
   В этот момент домработница внесла супницу и стала разливать первое. Дождавшись, когда она всё сделает и уйдёт, папа спросил:
   -Андрей, как там твой отец? Здоров?
   -Да, спасибо. Чувствует себя замечательно и просил передать вам привет, - ответил парень.
   -Это хорошо, что с самочувствием у него полный порядок, - папа ухмыльнулся. - И за привет - спасибо... Впрочем, я сам его поблагодарю за это при личной встрече.
   -Кстати, у него скоро намечается торжество, и он планирует пригласить вас.
   -Какое торжество? - спросила Лина, усердно работая ложкой.
   -Помолвка, а на конец лета назначена свадьба...
   -Опять? - Лина удивлённо посмотрела на Андрея, а потом поморщилась.
   И я прекрасно знала - почему. Барнет-старший менял жён, как перчатки, и меня всегда это настораживало. С матерью Андрея он развёлся, когда тот был ещё совсем маленький и забрал ребёнка себе, а потом началась чехарда с новыми жёнами. С некоторыми он жил год, с некоторыми два-три года, а потом выбрасывал их из дома без копейки. И чем дальше, тем моложе становились его жёны. Последняя, с которой знакомилась я, была младше меня на год. "То есть, младше Эвы. А сейчас она получается старше меня на год", - поправила я себя. "Вот зачем ему всё это? Зачем жениться каждый раз? Делал бы как папа - встречался с ними, или жил, без всяких свадеб... Или это какой-то вид изощрённого издевательства? Сначала девушке всё дать, попользоваться ей, а потом выгнать на улицу без копейки, отобрав даже всё подаренное, а затем смотреть, что с ней произойдёт? Хм, очень похоже на Барнетов".
   -Опять, - спокойно ответил Андрей, а потом встрепенулся и добавил: - Но я против такого. Хочу жениться лишь раз и навсегда.
   "Ага, а потом жену в дурку отправить! А после можно девиц менять, бить их и никаких проблем!" - чуть не ляпнула я, но вовремя сдержалась, а когда посмотрела на Лину, поняла, что она хотела сказать то же самое.
   В этот момент у папы зазвонил телефон и, посмотрев на номер, он улыбнулся, а потом еле заметно кивнул Лине на дверь.
   -Слушаю, - сказал он, ответив на вызов, а потом ещё шире расплылся в улыбке. - Хорошо.
   Как только папа ответил в трубку, Лина поднялась и, подойдя к двери, распахнула её, и мы с Матвеем увидели двух охранников. Тихо пройдя следом за сестрой, они встали за стулом Андрея и замерли.
   Сидя к двери спиной и не видя, что происходит, Барнет продолжал есть первое и оторвался от него, только когда Лина снова вернулась за стол, но уже села на противоположной стороне, рядом с Матвеем.
   Поняв, что происходит что-то необычное, Андрей оглянулся и, увидев двух мускулистых парней, с угрожающими лицами, он сначала посмотрел на Лину, а потом на отца.
   -Борис Анатольевич...
   -Да не надо уже Борискать! - рявкнул папа, и потом резко поменял тон и с ласковой издёвкой произнёс: - Вернёмся к нашему разговору о женитьбе. Как я понимаю, ты хотел бы в жёны получить мою дочь? Верно?
   -В-верно, - запнулся Андрей и снова оглянулся на охранников. - Что всё это значит?
   -Не отвлекайся, любимый! - ехидно произнесла Лина. - Выслушай моего папочку! Ты же у нас послушный сынок, проявляешь к своему отцу уважение, идёшь навстречу его планам, делаешь, как он прикажет. Так прояви уважение и к моему отцу. Прислушайся к его словам.
   -Ничего не понимаю... - пробормотал парень, всё больше хмурясь.
   -Так я сейчас объясню, - зловеще ответил папа и, откинувшись на спинку стула, обвёл Барнета презрительным взглядом. - Итак, ты, тля помойная, со своим папашей, позарился на наши деньги, и решил окрутить Эвелину...
   -Как вы могли такое подумать... - возмущённо начал Андрей, но папа его тут же прервал:
   -Хавало закрой, а то сейчас прикажу своим ребятам лишить тебя части языка, - угрожающе бросил он, и у меня по спине побежали мурашки, потому что таким папу я никогда не видела. - А затем прикажу заклеить тебе рот скотчем, и будем давиться собственной кровью! Не хочешь этого - слушай меня и молчи! - он выжидающе посмотрел на парня, и когда тот испуганно сжался, снова продолжил елейный голосом: - У тебя это получилось, и всё было намази, поэтому вы даже закупили товар, планируя стать чуть ли не единственными нашими поставщиками... Что ж, сразу скажу - план неплох, и товар не совсем уж полное дерьмо. А главное - как удобно для вас! Посредничество самый быстрый и удобный способ заработать. Этим восхищён. Купили - привезли, спихнули, а говнецо разгребать нам из-за сомнительного качества. Потому что вроде как, дорогому зятьку, предъявы выдвигать неудобно... Но с Эвелиной ничего не вышло из-за её смерти. Однако и тут вам, сучатам, повезло, дочки-то у меня две, есть где разгуляться. Поэтому ты решил взяться за вторую, за Ангелину. Тут уж вы не стали мелочиться, и захотели не просто получить долю или стать эксклюзивными поставщиками, а замахнулись всю сеть прибрать себе. А чтобы мы не мешали, продумали всё досконально... Вот мне интересно, какой несчастный случай вы для меня заготовили, а? И готова ли уже в дурдоме палата для Ангелины? Или ты решил вторым заняться, пока она носила бы под сердцем твоего выродка? Ты собирался ей хоть там нормальные условия обеспечить или бы в общую палату её бросил, к настоящим больным?
   Когда папа начал говорит, у Барнета-младшего всё больше на лице проступал страх, и он начал затравленно оглядываться по сторонам, при этом избегая смотреть кому-нибудь из нас в глаза, но затем, когда отец упомянул Лину, Андрей скривился от омерзения и наконец, проявил своё истинное лицо. Точно так же, как отец, он откинулся на спинку стула, и с пренебрежением посмотрел на сестру, а потом на отца.
   -Свира, у тебя врагов много, поэтому и вариантов отправить тебя на тот свет, без всяких несчастных случаев, тоже масса, - холодно произнёс он. - А дочурке твоей, чокнутой, я сначала собирался обеспечить нормальные условия, но после одного случая понял - ей место среди полных идиотов.
   -Ах ты, боже мой, а ты мне компанию не желаешь составить? - едко процедила Лина. - Я всего лишь показала тебе, что чувствуют твои бляди, когда ты трахаешь их. Ты же любишь причинять боль? Так теперь ты сам знаешь, что такое боль! И тебе это, ой как не понравилось! Помнится мне, после этого ты проявил небывалую мягкость в постели, причём, не характера!
   -Закрой рот, - Барнет аж посерел от слов сестры и начал вставать со стула, сверля её ненавидящим взглядом, но охранники тут же положили ему руки на плечи и заставили его сесть на место.
   -Это ты закрой рот, милок, - с ухмылкой произнёс папа. - Твоя мягкость в некоторых частях тела и для нас не секрет. Имели мы честь лицезреть фильм, в котором ты в главной роли, и где видно не только эта мягкая часть, а и твоё лицо...
   -Что? - выдавил Андрей и на секунду перестал дышать, а потом резко запыхтел и, зло прищурившись, снова посмотрел на сестру. - Снимала, сука...
   -Ага! - Лина довольно кивнула. - Снимала! Причём с многих ракурсов! Вот теперь думаю - может себя на "Оскар" выдвинуть...
   -Я тебя задвину, да так...
   -Это я тебя задвину, - гаркнул папа и ударил кулаком по столу так, что мы все подпрыгнули. - Я сказал - хавало закрой и не воняй здесь! Слушай меня и мотай на ус, если не хочешь проблем! Фильм, это ерунда. Детская забава. Сейчас у тебя и твоего папашки проблемы посерьёзнее.
   Андрей моментально насторожился и выжидающе посмотрел на папу, а тот продолжил:
   -В данный момент твой предок наслаждается арестом и обыском в вашем офисе, и сейчас же опечатываются склады с завезённым товаром. Вы пожадничали, и попытались сэкономить не только на качестве товара, а и на его растаможке, а некоторым товарищам в таможенном управлении это не понравилось. Статья, под которую попадают ваши нарушения, влечёт за собой конфискацию товара. А также не малый штраф, что ваши финансы и вытянули бы, наверное, но вот незадача, опять вас жадность подвела. Вам хотелось куш побольше сорвать, и вы додумались кредит ещё взять, чтобы закупить как можно больше, а процентики та капают и капают, - папа злорадно улыбнулся. - Сколько вы уже потеряли, после смерти Эвы и заминки в делах? Впрочем, можешь не отвечать, я уже все ваши залёты до копейки просчитал и сразу могу сказать - дела у вас паршиво сейчас будут выглядеть. Фактически, вы уже банкроты. И я очень постараюсь, чтобы с вас не слезла ни налоговая, ни банки, ни таможенники, пока вы со всеми не расплатитесь. А вот когда от фирмы останется пшик, поднимут ещё дело об автомобильной аварии, в которой твой папашка молодую женщину насмерть сбил. И мой адвокат поможет родителям жертвы отсудить у вас и личное имущество, до которого банки не смогут дотянуться. Так что, милый мой, неудавшейся зятёк, через месяц-два, ты пойдёшь с протянутой рукой.
   Андрея перекосило от ярости, и он прошипел:
   -Ах ты...
   -Лучше помолчи, ублюдок. Иначе за каждый свой звук, потом кровью заплатишь, - угрожающе прервал его папа. - И не ахай мне здесь. Знаю я, на что ты сейчас надеешься - что папашку своего вытащишь через покровителей, но давай я тебе сразу скажу - дёрнешься в эту сторону, фильм увидит не только наша семья, а вся страна. Попробуешь на меня хвост свой куций поднять - опять же, все насладятся твои актёрским талантом...
   -У отца хватает рычагов давления и без меня, - холодно вставил Андрей. - Даже если я ничего не предприму, найдутся другие люди...
   -Другим людям за просто так корячиться резона нет, - с издёвкой ответил отец. - Или ты надеешься на денежки, ожидающие вас на одном из счетов, в небольшой островной стране? Вынужден разочаровать - вирус напал на ваш счёт, и такая оказалась тварь прожорливая! Все деньги отправил на помощь голодающим жителям Гаити.
   -Сссукааа, - Барнет резко побледнел, и я испуганно сжалась, боясь, что он сейчас кинется на отца. - Вам всем конец...
   -Конец - тебе и твоему папаше, - пренебрежительно бросил отец. - В общем так. Все эти "прелести" вам, за планы по уничтожению нашей семьи. Поэтому, советую тебе, заткнуться и свалить из страны, чтобы я тебе больше не видел. Ты пешка и радуйся, что отделался лёгким испугом. Для тебя будет достаточным наказанием уже то, что ты лишился денег. А вот твой папаша нахлебается говна по полной, уж это я обещаю. Ну а если хочешь, можешь присоединиться к нему...
   -На меня, кроме того фильма, у вас ничего нет, так что не надо меня пугать! - не менее презрительно ответил Барнет.
   -Да кто ж тебя пугает, милок? Я просто предупреждаю!
   -Я учту! - ответил он и поднялся. - Думаю, обед закончен?
   -Закончен, - папа кивнул, а потом покосился на меня и добавил: - Кстати, Андрюшенька, а тебе не интересно узнать, откуда нам всё известно?
   -Ага? Не желаешь просветиться на этот счёт? - злорадно вставила Лина. - Не хочешь знать, как давно я с тобой играла?
   -И откуда же? - проигнорировав слова Лины, Барнет иронично обратился к отцу.
   -От меня, - произнесла я, понимая, что настал мой черёд говорить.
   -Тебя?! - он нахмурился, внимательно глядя мне в глаза.
   -Да. Я - Эва. Та самая Эва, которая когда-то чуть не стала твоей женой. Я Свирская Эвелина Борисовна...
   -Что? - прошептал Андрей и один из мускулов на лице задёргался от тика. - Этого не может быть... Я сам тебя хоронил... И возле гроба сидел...
   -Да, я помню, - тяжело вздохнув, ответила я, когда парень начал оседать на стул. - И как возле гроба сидел, и как с Линой ругался из-за платья, и как в морге смотрел на моё тело... Всё это помню... Было очень больно наблюдать за твоим горем... Настолько тяжело, что я едва выдержала когда привязка к дому исчезнет, а потом бросилась за тобой, чтобы попытаться хоть как-то утешить...
   -Какая привязка? Что ты хрень несёшь? - он встряхнул головой. - Ты не можешь быть Эвой! Такое нереально!
   -Реально. И с того света можно вернуться, - ответила я. - Да и стимул у меня имелся хороший.
   -Не гони! Чёс всё с возвращением Эвы! - взяв себя в руки, насмешливо ответил он. - Совсем сбрендили из-за неё! То же мне, Эва! Чучело, ты себя в зеркало видела?
   -Попридержи язык, - вкрадчиво произнёс Матвей и начал подниматься со стула.
   -Любимый, успокойся, - попросила я, беря его за руку и боясь, что он сейчас моему бывшему женишку зубы выбьет, а потом сказала Барнету: - Знаешь, я бы в тело и похуже согласилась вселиться, после того, как прилетев к тебе после поминок на девятый день, узнала про ваши планы, а заодно и про твои сексуальные пристрастия... Кстати, меня до сих пор интересует ответ на вопрос, который тебе задала Яна - ты бы рассказ мне о своих пристрастиях в постели? Мог бы... как она там выразилась в мой адрес - субтильная дура? Мог бы меня, субтильную дуру, ударить и поставить на колени или всё же не стал этого делать, боясь, что я скопычусь?
   -Что? - глаза парня изумлённо расширились, но уже через пару секунд он грубо осведомился: - На этой шлюшке микрофон был, да?
   -Нет, - я отрицательно покачала головой. - Ничего на ней не было. Я находилась рядом с тобой, и когда ты с отцом беседовал, и с Яной развлекался, да и потом частенько в офис к вам залетала. Я на самом деле Эва. Можешь задать любой вопрос о нас, и я отвечу.
   В столовой повисла мёртвая тишина, и Барнет пристально рассматривал меня. На лице мелькало то недоверие, то страх, а то злоба и чувствовалось, что он не знает, как реагировать на такое откровение.
   -Нет, не правда это, - в конце концов категорично заявил он. - Это всё рассказано, чтобы свести меня с ума! Я на такую хрень с воскрешением не поведусь!
   -Ну, как знаешь, - я пожала плечами. - В общем-то, мне без разницы - веришь ты или нет. Сейчас главное, что я рада всему произошедшему. Умерев, я многое узнала и во многом изменилась, а вернувшись в мир живых и семью спасла, и настоящую любовь обрела.
   -Желаю тебе счастья! - саркастично ответил он, а потом снова встал со стула и обвёл всех взглядом. - И всей этой сумасшедшей семейке тоже! А потом буду счастлив я, когда вы все окажитесь там, куда я планировал засадить лишь Лину! Обещаю вас проведывать, вот только фрукты носить не стану.
   Сказав это, он направился к выходу из столовой, а Лина крикнула вслед:
   -Сам жри свои фрукты! Только смотри, чтобы диатез и диарея не начались, а рожу прыщами не обсыпало! И ещё посмотрим, как ты без зубов их есть будешь! Раз тебе поддали под домом, и ещё раз получишь, если будешь вякать! Я это быстро организую!
   Барнет дёрнулся и, оглянувшись, одарил её яростным взглядом, а она саркастично добавила:
   -Что, дошло, что от меня был человек, помявший тебя? Ха, это он тебя ещё пожалел! Но больше на жалость не рассчитывай!
   -И вы тоже, - зловеще бросил он и вышел.
   Охрана двинулась следом за ним, а через минуту мы услышали, как хлопнула входная дверь, и только после этого я позволила себе выдохнуть.
   -Что это за история с избиением? - спросил отец, посмотрев на Лину. - Ты же говорила, что не знаешь, кто это сделал... Или так ляпнула, напоследок?
   -Нууу, недавно узнала, - нехотя ответила она. - Знакомый мой один... Не обращай внимания! Ерунда всё это!
   -Да, вообще-то, ерунда, - задумчиво ответил папа и посмотрел на Матвея. - Что скажешь?
   -Не нравится мне это. Что-то у него есть в запасе...
   -Вот и мне кажется, что есть... В открытую противостоять он не решится, но вот через других, точно попытается. Однако это стоит денег... Ты уверен, что других счетов нет?
   -Нет, - уверенно ответил Матвей. - Я всё проверил и полностью прошерстил и их компьютеры на работе, и дома. Вся информация у нас.
   -Значит, есть где-то заначка в наличных. Как вариант - депозитарная ячейка в банке.
   -Точно, есть, - подумав, согласился Матвей. - С одной из карточек каждый месяц переводится небольшая сумма денег на счёт банка, и я не обратил на это особое внимание, но сейчас понимаю, что это как раз плата за пользование. Могу посмотреть в каком точно банке...
   -Это не имеет значения. Не будем же мы устраивать ограбление банка, - ответил отец. - Есть и другие способы лишить его денег. Это я тоже предусмотрел и найду человечка, который подоит нашего дражайшего Барнета-младшего... Ладно, детвора, обедайте нормально и затем отдыхайте, а у меня ещё масса дел сегодня. Надо узнать, как там двигается обыск и вся операция, а потом и встречусь с Барнетом-старшим. Очень хочу поговорить с ним наедине.
   Подмигнув нам, он встал из-за стола, и вышел из столовой, а я посмотрела на Матвея и с тревогой спросила:
   -Ты что, взломал компьютеры Барнетов? Это же преступление! А если Андрей за это зацепится и откроет против тебя дело?
   -Эва, радость моя, тогда сначала нужно доказать, что я это сделал, - он расплылся в улыбке. - А это практически невозможно. Поверь мне, в этом деле я разбираюсь хорошо, и знаю, что нужно делать, чтобы замести следы.
   -Ахах, все поучаствовали в этом деле, да? - весело спросила Лина. - А что Сенька-жеребец делал, пока ты преступление совершал? Бил копытом о землю и упряжью тряс?
   -Приблизительно так, - ответил Матвей и рассмеялся.
   -Кстати, как он там? - спросила Лина, как бы между прочим, но чувствовалось, что это её интересует даже больше, чем месть Барнету.
   -Как? Да вроде нормально, - ответил Матвей и хитро усмехнулся. - Наверное, подковы меняет, и седло новое подбирает.
   -Да? - насторожившись, спросила Лина, а потом добавила: - А это что значит? Новое седло - это кто? Не секретарша твоя часом?
   -Эээ... если использовать твою терминологию - секретарша должны быть тогда новой кобылкой, - давясь от смеха, ответил любимый. - Хотя, думаю у Арсения не такой извращённый вкус, чтобы бросаться на кобыл зрелого возраста.
   -Ревнуешь? - ехидно спросила я.
   -Счас! Больно нужен мне этот жеребец! Просто спросила. Пусть хоть кобыл меняет, хоть - седло, хоть - попону покупает, мне плевать! - воскликнула Лина и вскочила из-за стола. - Не хочу даже о нём говорить! И, между прочим, у меня даже времени на это нет. Нужно готовиться к завтрашнему зачёту. Да и не простила я вас ещё за обман. Только из-за обеда начала разговаривать!
   -Ох, ну опять... Как я понимаю, сейчас ты погарцуешь наверх, преисполненная достоинством. Не забудь тогда ещё гривой встряхнуть, - улыбнувшись, сказала я, а потом более мягко предложила: - А можно и просто с нами поговорить о том, что интересует.
   -Меня сейчас только зачёты интересуют, - язвительно ответила она и пошла к дверям, а через секунду мы услышали, как она цокает языком, изображая стук копыт.
   Громко рассмеявшись, я посмотрела сестричке вслед, прекрасно понимая, что она нисколько на нас не злится, а она, обернувшись, показала нам язык и скорчила смешную рожицу.
   -Вот упрямая. Видно же, что её так и подмывает поговорить о парне, но признавать этого не хочет, - укоризненно произнесла я, когда Лина скрылась из виду.
   -Не хочет, - кивнул Матвей. - А Арсений уже чернее тучи. Боюсь, как бы Лина на самом деле не доигралась, и он не занялся другой кобыл... девицей. Выбор у него огромный...
   -Ох, только не это! - испуганно сказала я.
   -Ладно, будем надеяться, что всё сложится хорошо. А сейчас извини, мне ещё нужно в офисе появиться. На пять вечера встреча важная назначена, и я должен быть там.
   -Понимаю, - ответила я и обвела взглядом стол. - У тебя ещё много работы, а ты толком и не поел.
   -Не хочется, если честно есть, после такого обеда, - произнёс он и поднялся. - Здесь останешься или домой подвезти?
   -Здесь нет смысла сидеть. Не хочу Лину отвлекать. Иначе она забросит подготовку и будет выискивать повод снова поговорить об Арсении. Лучше отвези меня в библиотеку. Нужно ещё пару книг взять.
   -Хорошо. И кстати, необходимо решать вопрос с правами и машиной. Имя тебе сменили, можно уже и с остальными документами разбираться.
   -Да, не мешало бы снова получить средство передвижения, - пробормотала я. - А то надоело на такси кататься. Завтра же поговорю с папой...
   -Поговори с ним о правах, а машину оставь мне, - он улыбнулся, и когда я поднялась, поцеловал меня в губы. - Хочу сделать тебе подарок.
   -Спасибо, - тихо ответила я.
   -Пока не благодари... Да и не таких благодарностей я от тебя жду, - вкрадчиво ответил он и меня моментально бросило в жар. - Но лучше пока об этом не думать! Мне ещё на работу. Поехали, довезу тебя до хранилища знаний.
   -Поехали, - согласилась я, настраиваясь на восполнение пробелов в школьной программе.
  
  
   Глава 19.
  
   Вечером мы снова вернулись в дом отца, чтобы узнать, как прошла встреча с Барнетом-старшим. Судя по настроению папы, он испытывал глубокое удовлетворение, и во всех подробностях поведал, как мой несостоявшийся свёкр бесился от ярости, выслушивая, что теперь у него впереди.
   А затем все выходные мы с любопытством следили за действиями Андрея. Папа приставил к нему слежку и теперь мы не только знали, кому он звонит, а и где бывает.
   Исходя из действий Барнета-младшего, мы поняли, что он судорожно пытается вытащить отца из камеры, но, как и предполагал наш папа, пока готовых помочь ему не находилось. На половину его звонков не отвечали, да и личные поездки к предполагаемым помощникам тоже не приносили успеха из-за отсутствия тех дома.
   Внимательно следя за всеми передвижениями, папа заверял нас, что пока все, к кому пытался обратиться Андрей, знакомы ему и точно не станут парню помогать, после его просьбы не делать этого. Успокаивая себя этим, я наслаждалась местью, но внутри всё равно ощущала тревогу, потому что не особо верилось, что Андрей бросит бороться. "Если уж он сейчас мечется по городу, то и потом вряд ли остановится. Хотя... может, поняв, что ничего не выходит, он уедет? Или всё же попытается хоть мелкую гадость, но устроить?" - такие мысли периодически посещали меня в эти дни, и успокоилась я только к вечеру понедельника, когда позвонил папа и сообщил, что Андрей, собрав два чемодана, уехал из города.
   Это вселило надежду, что парень поставил крест на этом деле, а слова папы, что он всё равно будет держать его под колпаком какое-то время, окончательно дали мне успокоение. Да и других дел хватало, о которых стоило беспокоиться, поэтому я перестала думать об Андрее, и пока отложив учебники по школьной программе, сосредоточилась на получении водительских прав.
   Так как права в прошлой жизни у меня имелись, и водила я достаточно хорошо, папа предложил мне их просто купить. Но понимая, какая это ответственность, я решила для собственного успокоения сдать и теорию, и вождение. Поэтому весь день вторника штудировала правила дорожного движения, а вечером, на машине Матвея мы направились к автодрому, и там я усердно упражнялась и в парковке, и в заезде в гараж и на эстакаду, и в "змейке". И хоть сначала было непривычно снова сидеть за рулём, но предыдущий опыт дал о себе знать, и любимый даже похвалил меня за спокойствие и собранность.
   Вечер среды мы провели снова на автодроме, а уже в четверг я поехала сдавать на права и немного волновалась, но когда один из инспекторов настойчиво порекомендовал мне сдавать теорию на определённом компьютере, я поняла, что без папы здесь не обошлось, и полностью расслабилась.
   Уж не знаю что, моё ли знание и умение, или всё же папина помощь, но в четверг вечером я уже довольно размахивала перед носом любимого правами и радовалась, как ребёнок, что теперь снова могу садиться за руль, а не кататься по делам с таксистами.
   -Вот! Я теперь взрослая и с правами! - пританцовывая, сказала я.
   -Поздравляю! - с улыбкой сказал Матвей и, поймав меня, поцеловал, а когда отпустил, залез в карман брюк и вытащил оттуда ключи. - А вот и твоё средство передвижения!
   Увидев логотип Ауди, я радостно захлопала в ладоши, потому что раньше у меня тоже была машина этой марки, и она никогда не подводила. А когда Матвей вывел меня во двор, я изумлённо уставилась на серебристый автомобиль, понимая, что это спортивное купе намного превосходит мой бывший скромный седан.
   -Нравится? - спросил любимый, когда я молча начала обходить машину. - Это Ауди R8 Купе.
   -Нравится, - пробормотала я. - Но ведь это дорого...
   -Ты для моего сердца намного дороже, и деньгами это не измерить, - ласково ответил он, а потом игриво добавил: - Но я всё же не прочь получить благодарность, например, поцелуями или чем-нибудь посерьёзней!
   -Подойдёт, если сейчас поцелуями, а ночью серьёзней? - подойдя к милому, проворковала я. - Просто хотелось бы сегодня прокатиться на этой красавице.
   -Подойдёт, - кивнул он, и когда я припала к его губам страстным поцелуем, прижал меня к себе, а отпустил лишь, когда перед глазами всё поплыло. - Поехали, прокатишь меня!
   -Шутишь? - пропыхтела я. - Дай теперь прийти в себя.
   -Пока приходишь в себя, сядь в салон, отрегулируем как раз твоё кресло, и осмотришься внутри, - весело порекомендовал он и, открыв водительскую дверь, помог мне сесть.
   А спустя сорок минут мы уже выехали за город и, выжимая педаль газа, я наслаждалась комфортом и скоростью автомобиля. "Хм, а я зря раньше обходила спортивные машины стороной! Мне определённо это нравится", - решила я, и долго ещё наматывала круги по объездным трассам, привыкая к управлению.
   -Не хочешь отцу с Линой показать машину? - предложил Матвей, когда накатавшись, я повернула назад к городу. - Заодно и обсудим с Линой планы на выходные. Арсений предлагает в пятницу вечером сходить в боулинг поиграть, а потом в какой-нибудь клуб съездить.
   -Вечером? - я улыбнулась, понимая, что потом мой спаситель рассчитывает на продолжение выходных с Линой. - Хорошее предложение. Вот только поздно уже ехать к папе, - я с сожалением посмотрела на часы. - Лина после зачётов в универе точно уставшая. Да и папа, наверное, уже отдыхает после работы в офисе и контроля над делом Барнета-старшего...
   -Кстати, отец тебе говорил, что младший, похоже, окончательно сдался? Подал документы на получение визы в одну из Южно-Американских стран, снял себе квартиру в столице и больше никого не обзванивает, пытаясь найти помощь.
   -Нет, не говорил, - ответила я и почувствовала удовлетворение. - Но если так, то это замечательно! Пусть уезжает! Завтра с папой поговорю об этом. И как раз похвастаюсь твоим подарком. А заодно и поговорю с Линой. Когда она устаёт, то сильно раздражается, и если сегодня начать говорить про выходные, она точно упрётся и не захочет никуда ехать... А знаешь как сделаю - позвоню сестричке с утра, расскажу про машину, и между делом скажу про выходные, но звать её пока не буду, после чего договорюсь о встрече ближе к вечеру. Думаю, поразмыслив она сама затем предложит идти с нами... Ведь с ней как - она сама хочет всё решать, и важно просто подтолкнуть её к нужному нам решению.
   -Хитрюга моя, - Матвей рассмеялся. - Давай сделаем так. Надеюсь, Лина сменит гнев на милость, а то Арсений уже злой становится... Хотя для бизнеса это хорошо. Вчера заключали ещё один договор на обслуживание и готовы были пойти на некоторые уступки, но когда возможные партнёры захотели на нас надавать, чтобы ещё больше выторговать, парень упёрся и после жёсткой беседы получил даже более выгодные условия, чем предполагалось.
   -Бедный Арсений, - с жалостью сказала я.
   -Хм, боюсь, как бы Лина не стала после этого бедной. Он из тех парней, кто унижаться не станет, а просто вычеркнет её из своей жизни и всё, если она продолжит так себя вести.
   -Будем надеяться, она одумается, а я ей помогу завтра, - ответила я, полагая, что Лина прислушается ко мне и поймёт, что пришло время решать этот вопрос, а не нянчиться со своей мнимой обидой.
   Утром следующего дня, высчитав, что Лина сейчас как раз должна ехать в университет, а значит и может поговорить, я набрала её номер.
   -Привет, сестричка! Что, на пути к знаниям? - спросила я, как только она ответила на вызов.
   -Ага. И ещё топтать мне этот путь два года, а вот тебе - снова пять светит! - ехидно ответила она.
   -Ох, лучше не напоминай, - сказала я и поморщилась от перспективы, а потом решила перейти к главному. - Кстати, теперь ты не одна в нашей семье поклонница спортивных автомобилей! Матвей вчера подарил мне машину! Серебристую Ауди R8 купе!
   -Ооо! Погоняем сегодня после универа, а? - весело предложила она.
   -Нууу, не знаю, - протянула я. - Это может надолго затянуться, а мы с Арсением договорились в боулинг вечером поиграть, а затем в клуб сходить потанцевать.
   -Да? Значит, я наконец-то смогу отдохнуть от его звонков и расслабиться, - ответила она.
   -А он тебе звонит? - я слегка удивилась, потому что ничего об этом не знала.
   -Ещё как звонит! Раз пять или шесть на день, но я не беру трубку!
   -Лина, а тебе не кажется, что уже хватит над парнем издеваться? - напрямую спросила я. - Тебе же понравилось произошедшее. Так может, поговори с ним. Хотя бы выскажи свои претензии. Отмалчиваться в этой ситуации, и крутить носом - последнее дело. Он не мальчик десяти лет и даже не двадцати, и беготня за тобой может быстро ему наскучить.
   -Нет, пока не хочу говорить. Пусть ещё пару деньков подумает о своём поведении, - упрямо ответила она. - И вообще, у меня нет времени! Я уже возле универа и мне пора бежать на пары. Всё, пока! Целую!
   Сестра отключилась, и недовольно топнув ногой, я пробормотала:
   -Вот же ослица! - после чего набрала номер и рассказала Матвею о разговоре с Линой.
   -Как я понимаю, напрашиваться на вечер с нами она не собирается, - констатировал любимый, выслушав меня.
   -Судя по всему - нет. Упёртая девчонка! Она меня уже достала этим! Представляю, что чувствует Арсений! Почти две недели уже парня мурыжит, - злясь, ответила я, а потом, копирую сестричку, сказала: - Вот её слова - пусть ещё пару деньков подумает о своём поведении!
   -Хм, типа у парня таки есть шанс, но сначала я хочу его ещё помучить?
   -Да!
   -Ну что ж, остаётся надеяться, что у Арсения хватит терпения, - сказал любимый. - А наши планы как, не поменяются от этого?
   -Нет! Хочет Лина кукситься, пусть тогда сидит дома одна, а мы пойдём веселиться! - мрачно произнесла я.
   -Если веселье получится в такой ситуации, - отозвался милый. - Ладно, вечером посмотрим, что будет.
   -Хорошо, - ответила я и, попрощавшись, положила трубку.
   Однако вечера ждать не пришлось. Перед обедом Матвей снова позвонил, и как только я ответила, тревожно произнёс:
   -Полагаю, твою сестру ждёт разборка. Узнав, что Лина не составит нам сегодня компанию, Арсений разозлился и, пробормотав, что всё это надоело и пора расставить все точки над "i", предупредил меня, что задержится с обеда. Похоже, он планирует выловить Лину возле университета и поговорить с ней напрямую.
   -Ох, ну вот, доигралась она, - испуганно ответила я и бросила взгляд на часы. - Он уже выехал к ней?
   -Нет. Как я понял, он узнал расписание её занятий, и пока не выдвигался. Сейчас просматривает какие-то документы и через каждые две минуты смотрит на часы, не желая пропустить время выезда. И сразу скажу - он нереально злой.
   -Я поеду туда! - решительно произнесла я. - Постараюсь не вмешиваться, но если что... Не хочу, чтобы сестричка наделала глупостей!
   -Да и Арсения, если что сдержишь. Звони мне, в случаи необходимости, я тоже подъеду.
   -Угу, - пробурчала я, на бегу хватая сумочку и ключи от машины, и уже через минуту выбежала из квартиры.
   От офиса Матвея до университета дорога занимала десять минут, если не было пробок, а вот мне требовалось около двадцати минут, чтобы добраться до учебного заведения и, заводя машину, я молила, чтобы не попасть с какой-нибудь затор и приехать вовремя.
   "Вот только как себя вести, а? Если приеду раньше Арсения - предупредить Лину, или всё же пока не дёргаться и ждать в засаде? А если потом придётся вмешаться? Лина никогда не поверит, что я мимо проезжала, и снова обвинит меня в сговоре с парнем. А с другой стороны - предупрежу её, она в позу встанет и начнёт кричать, что не позволит ставить себе условия... Ладно, посмотрю по обстоятельствам... Ох, не завидую я Арсению, если они помирятся. И тем более не завидую Лине, если они не помирятся", - думала я, летя по набережной.
   К счастью, пробок не было и, доехав до университета, я поняла, что последние пары вот-вот закончатся, и я точно успела.
   Найдя глазами машину Лины, я припарковалась неподалёку. "Надеюсь, сестричке ни о чём не сказала точная марка машины, и она не вычислит меня, как только выйдет на парковку, иначе меня сразу рассекретят. И даст бог, Арсению будет не до смотрения по сторонам. Если он знает о подарке Матвея, тоже вычислит меня, и от него достанется... И где он вообще ездит?" - возмущённо подумала я, увидев, как студенты высыпали из здания.
   Вертя головой то в сторону дверей, то на въезд на парковку, я нервно тёрла пальцы, ожидая хоть кого-нибудь из скандальной парочки. Неожиданно моё внимание привлекла девушка, вышедшая из чёрного внедорожника, стоящего неподалёку в тени дерева, и я нахмурилась. Что-то в ней казалось знакомым, и я внимательно посмотрела ей вслед, пытаясь вспомнить - кто же она такая, но уже через минуту оборвала себя. "Да мало ли кто она! Я тут три года училась и многих знаю если не лично, то хотя бы в лицо. Главное, Лину не упустить. Сеня почему-то задерживается. Вон, многие уже начали разъезжаться. Сестра в любой момент может выбежать из универа, и ищи потом ветра в поле".
   Многие студенты на самом деле уже начали расходиться. Кто-то пошёл на остановку маршрутки, кто-то, радуясь тёплым весенним дням, пошёл к набережной, чтобы развеяться после пар, а кто-то двинулся к своим машинам, и уже через пять минут университетский двор и стоянка почти опустели.
   "Замечательно, сижу тут, как на ладони, в так называемой засаде. Даже слепой меня теперь заметит. И где, чёрт возьми, Лину и Арсения носит?" - недовольно подумала я, и в этот момент увидела сестру, сбегающую по ступенькам крыльца.
   Судя по гримасам, она тоже сейчас находилась не в лучшем расположении духа, и когда её окликнула выбежавшая следом девушка, сестричка развернулась и что-то крикнув, показала ей средний палец. А затем я обратила внимание на коричневое пятно, расплывшееся по её белой футболке и светлым джинсам.
   "Ох, она сейчас сядет в машину и укатит! Что делать?" - я лихорадочно оглядывалась, дожидаясь приезда Арсения. "Задержать сестричку или отпустить? Она сейчас зла, и может выместить это на Арсении... А с другой стороны - не застав её здесь, парень может поехать к нам домой. Что тогда? Разборка при папе? Если Лина в запале крикнет про секс, и папа узнает, что в начале не совсем всё добровольно произошло... Даже думать страшно, что он сделает с моим спасителем... Лучше, задержу её здесь", - решила я, и посигналив сестре, уже подошедшей к своей машине, вышла из салона.
   -Лина! - крикнула я, чтобы окончательно привлечь её внимание и помахала ей рукой.
   -Эва? - она удивилась, а потом расплылась в улыбке и направилась ко мне. - Не удержалась и решила похвастаться машиной?
   -Ага, - ответила я, а потом кивнула на одежду. - Кто это тебя так?
   -Да какая-то малахольная! Сначала прицепилась, как пиявка и просила показать, где деканат. Начала чуть ли не рыдать, что сама его не найдёт. Когда я ей показала, почему-то начала задавать дебильные вопросы об учёбе в универе, говорила, что хочет сюда поступить, да пока не уверена, что это правильно... Как клещ вцепилась в руку и не отпускала, прикинь? А потом на меня ещё и кофе с бумажного стакана разлила! Еле отбилась от придурошной, когда она пыталась меня в туалет затащить, чтобы пятна замыть... Вот что тут замывать? Шмотьё надо уже стирать, а то и выбрасывать!
   -Это ей ты средний палец показывала? - с жалостью спросила я.
   -Да. Надо было сразу его показать, глядишь и ничего не случилось бы. Только кучу времени из-за неё потратила! Слушай, я что выгляжу, как справочная? И та, кому больше всех надо, а? - возмущённо поинтересовалась сестра, разглядывая свою одежду.
   -Ты выглядишь, как последняя сука. А скоро будешь выглядеть, как мёртвая сука! - зловеще раздалось за спиной, и я обомлела, узнав голос Андрея. - Вернее, вы обе так будете выглядеть. Заодно и проверим, возможно ли воскрешение, о котором вы рассказывали байки. А сейчас топайте к внедорожнику! Пискните хоть слово - моментально отправлю на тот свет.
   Ощутив, как что-то твёрдое и холодное упирается мне в спину, я боялась даже выдохнуть и, глядя на Лину, понимала, что она испугана не меньше меня.
   -Андрей, что ты делаешь? Зачем тебе это? - с трудом выдавила я.
   -Зачем? Свира лишил меня всего, и теперь пришла моя очередь сделать то же самое, - процедил он. - Если ты на самом деле Эва, то ему придётся второй раз тебя похоронить, а заодно и твою грёбанную сестричку. Но перед этим, он сполна компенсирует мне потерю денег! Уверен, он готов заплатить любую сумму, чтобы вытащить вас.
   -Ты хочешь попросить выкуп, а потом убить нас? А смысл? Эва вернулась, и мы второй раз сможем вернуться, - сдержанно сказала Лина, как и я, не двигаясь с места. - Но ты же должен понимать, что папа не успокоится, пока не найдёт тебя. И поверь, он это сделает. А потом ты многие годы будешь гнить в какой-нибудь яме, и жрать собственное дерьмо, запивая его своей же мочой, а кусок хлеба, который тебе будут бросать раз в неделю, покажется для тебя роскошным пиром.
   -Как только у меня появится достаточно финансов, и ваш папашка отправится на тот свет. Это даже будет интересно - с его денег заплатить за его убийство! - цинично бросил он и снова ткнул меня в спину. - А ваши сказочки о воскрешении оставьте при себе! Хочется Свире считать, что дочурка вернулась - мне это только на руку! Сейчас прикрыли рты и быстро к машине... сестрички... Сегодня удача на моей стороне - думал грохнуть одну, а получится, сразу двух! И бабла можно в два раза больше запросить...
   -Андрей, не делай глупость, - взмолилась я. - Подумай о своём отце хотя бы...
   -Об отце? - он презрительно хмыкнул. - Он всю эту кашу с вами заварил, пусть теперь расхлёбывает! Плевать мне уже на отца... А теперь давайте, шевелитесь! Ты, - он посмотрел на Лину, - Иди вперёд, к чёрному джипу и открывай заднюю дверь. Вякнешь или побежишь, отправлю эту коротышку на тот свет.
   Лина растерянно посмотрела на меня, и в этот момент я ощутила, как холодная сталь касается моего виска.
   -Ну? - зло прорычал Андрей. - Выстрелю ведь. Мне хватит и одной сучки.
   Сестра испуганно дёрнулась, а потом развернулась и на негнущихся ногах пошла к внедорожнику, а Андрей, положив мне руку на плечо, встал рядом и уже ткнул стволом в бок. Сделав маленький шажок, я осторожно оглянулась по сторонам. "Боже, мы же практически в центре города. Дорога с машинами совсем рядом. В нескольких десятках метров от нас толпы людей гуляют по набережной, и тут такое... Если бы не деревья на стоянке, может кто-нибудь нас и увидел бы... Хотя, со стороны мы наверное выглядим, как парочка, в обнимку идущая к машине... Ох... что же делать? Если мы сядем в автомобиль - нам точно конец", - лихорадочно думала я, не спеша идя рядом с Андреем. "Может крикнуть Лине, чтобы бежала, а самой подставиться под пулю? Какова вероятность того, что выживу? Ведь она должна быть. А если умру - тоже, в общем-то, не страшно. Раз вернулась, и второй раз получится... Вот только убежит ли сестричка? Ведь Андрей может успеть и в неё выстрелить... А найди потом двух подходящих самоубийц будет непросто, и не известно, как папа перенесёт наши смерти... И Матвей... Блин, что же делать? Кричать и драться? Или подождать и надеяться на более удобный случай? Но подвернётся ли он? Возможно, нет. Отвезёт нас сейчас Барнет в какую-нибудь халупу, в заброшенном селе и мы точно оттуда не выберемся... Значит, нужно действовать сейчас", - поняла я, и глубоко вздохнула, прежде чем кричать сестре, чтобы она убегала.
   Но только я открыла рот, как раздался женский истеричный крик:
   -Андрей, сзади! - а в следующее мгновение меня дёрнули в сторону от Барнета, и грубо отпихнули в сторону.
   Не готовая к такому развитию событий и, не понимая, что происходит, да ещё и после толчка, я не удержалась на ногах и упала. "Господи, что это было? Кто кричал Андрею? У него сообщница есть?" - пронеслось в голове, и тут я всё поняла. "Девушка, показавшаяся мне знакомой - это же Яна! Как я сразу не узнала её! О Боже, и это она к Лине с расспросами приставала, а потом и кофе облила, чтобы задержать в здании, пока все студенты разъедутся... Хм, а кто же тогда сзади так испугал её?" - спросила я себя, встряхивая головой, и уже через секунду получила ответ, услышав рёв Арсения:
   -Бегите отсюда, я его задержу!
   "Сенечка... приехал!" - с облегчением подумала я и, вскочив на ноги, оглянулась, ища его и сестру, чтобы оценить ситуацию, и понять - в какую же сторону убегать.
   Но то, что я увидела, ещё больше испугало меня, чем появление бывшего жениха. Парни сцепились в схватке, и я оцепенела, не в силах оторвать взгляд от пистолета, который Арсений пытался выбить из рук Барнета, а тот в свою очередь всеми силами пытался вывернуть руку так, чтобы выстрелить в нашего спасителя.
   -Да беги же, вашу мать! - снова проревел Арсений. - Прячьтесь!
   Услышав это, я поняла, что действительно лучше прятаться, чтобы не попасть под пули и ринулась к сестре, которая, как и я секунду назад, стояла оцепенев. Однако не успела сделать и пары шагов, как Лина тоже пришла в себя и, взвизгнув, бросилась к берущимся.
   -Не трогай моего Сенечку! - заверещала она и, подбежав к Барнету, вцепилась тому в волосы. - Отпусти урод! Не смей его трогать!
   С изумлением глядя, как сестра колошматит Андрея и пытается оттащить его в сторону, я не знала, что делать. "Боже, а что сейчас делать? Пистолет может выстрелить в любой момент...", - подумала я, и тут раздался громкий, бьющий по ушам хлопок.
   -Лина! Твою мать! Уйди! - закричал Арсений и вслед за этим раздался второй выстрел, а затем и стон.
   Увидев, как Арсений дёрнулся, я закричала от ужаса, поняв, что парня ранили и истерично завопила:
   -Помогите! Помогите! Лина, беги! - после чего бросилась в эту свалку, чтобы попытаться помочь Арсению и оттащить сестру.
   А то, что я увидела в следующий момент, чуть не привело меня к сердечному приступу. Всё стало восприниматься как в замедленной съёмке, и от этого казалось ещё более страшным.
   Барнет с силой оттолкнул Арсения, и тот, попятившись, едва удержался на ногах, а на одной штанине голубых джинсах всё больше росло кровавое пятно. А затем Барнет развернулся, и я увидела, как он ведёт руку с пистолетом в сторону Лины. От ужаса за сестричку, я даже не могла выдавить звук, а сердцебиение так громко отдавало в ушах, что я уже ничего кроме него не слышала. "Он уже выстрелил или ещё нет? Выстрелил или нет?" - как заведённая повторяла я, и злилась, что не могу двигаться быстрее. Я как будто продиралась через плотную невидимую преграду, когда каждая секунда была на счету и слышала только себя.
   Однако выстрел я услышала, да настолько громкий, что в ушах раздался звон, перекрывший сердцебиение. Но везение оказалось на нашей стороне. Буквально за пару секунд перед выстрелом, Арсений каким-то чудом изловчился и прямо из-за спины Барнета, поймал Лину за руку и отдёрнул её в сторону. Пуля, которая точно попала бы Лине в голову, не достигла цели, и я могла поклясться, что видела, как она летит дальше, рассекая воздух.
   Поняв, что промахнулся, Барнет зарычал, и не оставляя попыток добиться своего, развернулся, и вот тут я ощутила, что сердце сковывает леденящий холод. Лина стояла уже рядом с Арсением, и шансов убежать у неё не было.
   -Нет! - закричала я, понимая, что сейчас произойдёт самое страшное и рванулась ещё быстрее вперёд, надеясь, что успею.
   Но я не успела. На помощь сестричке снова пришёл мой спаситель. Сделав шаг вперёд, Арсений заслонил собой Лину, одновременно с этим занося правую руку для удара, и в тот момент, когда раздался выстрел, Андрей получил кулаком в голову. Дёрнувшись, он моргнул, а потом, выпустив пистолет из рук, начал оседать, а следом за ним начал падать и Арсений.
   -Сенечка! - заголосила Лина и, подхватив его под мышки, придержала, не давая упасть.
   Увидев, как в этот кровавое пятно расплывается на светлой рубашке, я вдруг ощутила, как разом мир обретает все звуки, я снова могу нормально двигаться, а потом почувствовала и панический ужас.
   Наконец-то добравшись до сестры, я помогла ей опустить Арсения на землю и, упав на колени возле парня, закричала:
   -Вызовите скорую! - а затем, вспомнив, как в фильмах закрывают раны, положила руку на плечо парня, пытаясь остановить кровь. - И заберите пистолет у нападавшего!
   Боясь, что Барнет снова начнёт стрелять, я оглянулась на него, но тут же потеряла интерес, когда увидела его в бессознательном состоянии. "Надеюсь, он вообще сдох!" - зло подумала я.
   Непонятно откуда возле нас сначала появился один мужчина, потом к нему присоединился второй, и я услышала, как кто-то кричит в трубку, что срочно требуется скорая. Испытав облегчение, я наклонилась над Арсением и умоляюще сказала:
   -Потерпи. Сейчас тебя заберут в больницу.
   Но он не обратил внимания на мои слова. Тяжело дыша, он повернул голову и посмотрел на Лину, сидящую с другой стороны и рыдающую в голос, а она, вцепившись в его руку, выдавила:
   -Дуракккк, зачем закрыл меняяяяя!
   -Потому что люблю, - сдержанно ответил он.
   -И я люблююю, - всхлипнула она.
   -Да? Что-то с трудом верится. То руки распускаешь, то ругаешься и кричишь, а то вообще не желаешь разговаривать и прячешься, - печально ответил он и судорожно втянул воздух. - Всё независимость свою защищаешь. Вот умру сегодня, и будешь дальше демонстрировать её всем...
   -Только посмей! - крикнула Лина. - Не смей умирать! Или поклянись, что найдёшь способ вернуться!
   -А зачем? Чтобы опять выслушивать твоё недовольство? - тихо спросил он. - Не хочу... я устал...
   Видя, что Арсений слабеет, и кровь продолжает течь, я ощутила, как у меня самой на глаза наворачиваются слёзы.
   -Шшш, не разговаривай, - умоляюще попросила я. - Береги силы.
   -Не нужны мне больше силы, - пробормотал он и закрыл глаза.
   -Сенечка, я больше не будуууу, честноооо, - Лина зарыдала с новой силой. - Обещаю, если выживешь или вернёшься, буду во всём тебя слушатьсяяяя. Стану идеальнойййй! Только держисьььь! Я же честно очень-очень люблюююю тебяяя! Что хочешь сделаюююю!
   -И женой моей станешь? - спросил он, открыв глаза.
   -Стануууу!
   -Эва, ты слышала её обещание? - он посмотрел на меня, и когда я кивнула, снова перевёл взгляд на Лину. - Точно? Знаешь, что данное на смертном одре обещание обязана выполнить?
   -Ааааа, не умирай!!! Не хочу смертного одра! И без него клянусь быть тебе самой ласковой, самой хорошей, самой послушной женой! - завопила она, а потом зашлась в таком плаче, что я испугалась за душевное состояние сестры.
   -Да где же скорая! - закричала я, увидев, как Арсений снова закрывает глаза, а Лина уже полностью себя не контролирует.
   Продолжая прижимать рану рукой, и чувствуя, как из-под пальцев струится кровь, я ощутила дрожь в теле и, наклонившись к парню, зашептала:
   -Сенечка, дорогой, держись! Не умирай. Но если вдруг это случится - ты знаешь, что делать! Как связь с домом порвётся - сразу ищи самоубийцу. Ты обязан вернуться, слышишь? Лина любит тебя, а ты её. Эта привязка посильнее, чем все остальные. И я буду ждать тебя. Ты снова нас спас, и я не готова тебя отпустить...
   -Сеня! Посмотри на меня! - сестра снова обрела способность говорить и, наклонившись, начала всматриваться в его побледневшее лицо, а когда он не открыл глаза, схватила его за плечи и встряхнула. - Не смей умирать! Иначе я уйду за тобой, слышишь? Возьму и умру от горя! Чтобы и на том свете тебя доставать!
   От её встряхиваний он застонал, а потом снова открыл глаза и хрипло произнёс:
   -Доставать? Ты же обещала быть послушной и ласковой...
   -Это если ты выживешь! - сквозь слёзы выдавила она.
   -Тогда очень постараюсь выжить, - пообещал он и вымученно улыбнулся.
   Издалека донёсся вой сирен, и начал стремительно приближаться, что вселило в сердце дополнительную надежду.
   -Скорая уже близко. Держись! Они быстро тебя прооперируют, и будешь ты счастлив с нашей Линкой-малинкой, - затараторила я, а потом оглянулась и, увидев собравшуюся толпу, крикнула: - Кто-нибудь выйдете на дорогу, чтобы скорая не проскочила мимо!
   Один из мужчин начал интенсивно распихивать толпу и закричал:
   -Расступитесь! Дайте пройти и освободите место для машины.
   Люди послушно разошлись, и уже через минуту я увидела реанимобиль. Подъехав к нам, он остановился, и из него вышла женщина и молодой парень, в белых халатах.
   -Он жив, но потерял много крови, - закричала я. - Доставайте носилки... Умоляю вас, быстрее!
   Женщина сразу кивнула парню на двери скорой, и тот, открыв их, принялся вытягивать носилки, а она подошла к нам, и сдержанно произнесла:
   -Отойдите. Не мешаете оказывать помощь.
   Убрав руки, я отползла в сторону и умоляюще прошептала, глядя на присевшую перед Арсением женщину:
   -Прошу, спасите его. Он очень хороший человек. Меня когда-то вытащил с того света, а сегодня сестру заслонил от пули. Он не должен умереть...
   Не обращая на меня внимания, женщина кивнула своему помощнику и уже через пару секунд рядом с нами появились носилки, и несколько человек из толпы помогли уложить на них Арсения.
   Поднявшись с земли и глядя, как нашего спасителя несут к скорой, я нашла глазами рыдающую сестру и, подбежав к ней, обняла.
   -Линочка, всё будет хорошо! Вот увидишь! Арсения сейчас отвезут в больницу и быстро поставят на ноги. Он сильный и здоровый парень, и обязательно выживет.
   -Эва, если он умрёт, я никогда себе этого не прощу! - давясь слезами, заголосила сестра, а потом лицо исказила гримаса ярости и, вырвавшись, она бросилась к Барнету, до сих пор лежащему в отключке. - А всё этот гад! Тварь! Придушу собственными руками!
   А потом со всей силы пнула его один раз, потом второй и, наверное, если бы какой-то мужчина из толпы не оттащил сестру, она бы долго пинала Барнета.
   -Тут ещё один! - крикнул кто-то врачам, уже собирающимся садиться в машину.
   -Не смейте этого подонка класть в одну скорую с Сеней! - заверещала Лина, увидев, что врачи идут к Барнету. - Этот скот пытался нас убить! Пусть здесь сдыхает! А ещё лучше, прицепите его за верёвку к машине и прокатите на скорости, чтобы кожа до костей слезла!
   Но естественно, Лину никто не слушал. Пощупав в него пульс, врач снова кивнула помощнику и тот, подхватив Барнеты на руки, понёс его к машине, а там кое-как умостил на одном из боковых сидение.
   -Этот человек опасен! - сказала я врачу. - Если придёт в себя, может попытаться убить раненого или сбежать. А то и всё вместе!
   -Не волнуйтесь, - бросил медбрат. - Я прослежу за ним, если он придёт в себя.
   -В какую больницу повезёте их? В Мечникова? - спросила я.
   -Да, - тот кивнул и быстро пошёл к машине.
   Как только двери скорой захлопнулись, включились мигалки и сирена, и машина выехала со стоянки. Однако на этом вой сирен не стих, потому что приехала милицейская машина.
   Поняв, что нас сейчас могут долго мучить расспросами, вместо того, чтобы отпустить в больницу, я бросилась к своей машине. Вытерев руки о платье, я открыла дверь и, достав мобильный телефон из сумочки, набрала номер отца, а потом, когда он ответил, произнесла в трубку:
   -Папа, я возле университета Лины! На нас напал Барнет-младший и пытался похитить...
   -Что? - закричал отец, и я чуть не оглохла. - Убью, подонка!
   -С нами всё хорошо! - заверила я. - Но Арсений серьёзно ранен и сейчас его повезли в Мечникова! Подними людей, у него должно быть самое лучшее лечение. А лучше отправь кого-нибудь в больницу! Барнета увезли вместе с Арсением и я волнуюсь...
   -Хорошо! А где вы?
   -Возле университета. Милиция приехала, и думаю, нам вряд ли разрешат так быстро уехать, - затараторила я, видя, как ко мне направляются вышедшие из машины милиционеры. - Приезжай сюда! И обязательно позвони Матвею!
   -Скоро будем! - ответил папа и нажал отбой.
   -Эва! Нам срочно нужно в больницу! - ко мне, опережая милицию, подбежала Лина. - Поехали!
   -Не так быстро, барышни, - произнёс один из парней в форме, подошедший ко мне сразу за сестрой.
   -Да пошёл ты! - прошипела сестричка и начала подталкивать меня к салону машины. - Садись за руль, а то я сейчас не в состоянии.
   Понимая, что в любой момент может разразиться конфликт, и есть вероятность, что нас могут положить носами в землю, я перехватила руки сестры и как можно спокойнее произнесла, обращай к представителю правоохранительных органов:
   -На нас напали и пытались похитить. Но наш знакомый...
   -Не знакомый, а мой жених! - вставила Лина.
   -Но жених моей сестры, - поправила я себя, - Спас нас. Обоих, и нападавшего и нашего спасителя, забрала скорая. Где-то здесь валяется пистолет, которым нанесли огнестрельные ранения. А нам, с вашего позволения, очень нужно попасть в больницу!
   -Подождёте, - мрачно бросил он, осматривая меня и Лину с ног до головы, и в этот момент у него зазвонил телефон.
   Вытащив его, он нахмурился и нажал кнопку ответа:
   -Да? - а через секунду вытянулся чуть ли не стойке смирно и залебезил: - Да, товарищ генерал! Так точно! Огнестрел... Да, две девушки... Есть! Приказание будет исполнено.
   "Папочка постарался", - подумала я и выжидающе посмотрела на милиционера.
   Спрятав телефон, он метнулся к тем, с кем приехал и что-то сказал им, а потом вернулся к нам и спросил:
   -Приказано доставить вас в больницу. Со мной поедите или на своей машине?
   -На своей, - быстро ответила я и кивнула сестре, чтобы она садилась в салон.
   -Хорошо! Тогда не отставайте... - начал он, а потом посмотрел на мою машину и добавил: - Хотя нет, не гоните. Держитесь за моей машиной.
   -Угу, - бросила я и, заняв водительское место, завела двигатель.
   Поездка в больницу казалась бесконечной, хотя мы неслись на приличной скорости, вслед за милицейской машиной с включёнными мигалками. Но зато Лина успела позвонить отцу и сказать, что мы уже направляемся в больницу, и папа заверил её, что приедет туда.
   "Господи, только бы Арсений выжил... Только бы выжил! Он не должен умереть", - всю дорогу повторяла я про себя и, судя по сосредоточенному лицу сестры, она молила о том же.
   Въехав во двор больницы, и выбежав из машины, мы с Линой бросились к приёмному покою, и чуть ли не в унисон закричали:
   -Вам должны были парня привезти с огнестрелом? Где он?
   -Уже на операции, - ответила медсестра. - Подождите, сейчас позову главврача. Он звонил по поводу вас.
   Поняв, что это снова постарался папа, я с облегчением выдохнула, а потом, когда медсестра набрала номер и сказала в трубку, что мы здесь, спросила:
   -А второй? Он очень опасен и не должен сбежать!
   -Тоже уже предупредили. Охрана больницы глаз с него не спускает.
   -Хорошо, - выдохнула я и, обняв Лину за плечи, начала крутить головой, выискивая того, кто должен был спуститься к нам, чтобы прояснить ситуацию.
   Однако первым появился папа, а спустя минуту, в приёмный покой забежал Матвей. Бросившись к ним, мы с Линой разрыдались и принялись наперебой рассказывать - что случилось. И неизвестно, сколько бы ещё продолжался поток наших слёз, если бы не появился седовласый пожилой мужчина в белом халате.
   Кашлянув, привлекая наше внимание и подождав пока мы с Линой успокоимся, он мягко произнёс:
   -Пациент на операции, и могу вас уверить - прогноз положительный. Пуля, ранившая в ногу, прошла по касательной, и это скорее просто царапина, а вторую уже извлекли и операция скоро кончится. Ничего жизненно важного не задето. Дело было только в потери крови, но переливание уже сделано, и в виду возраста пациента и его состояния, смело могу вас заверить - опасности для жизни нет.
   -Слава Богу! - прошептала я и, уткнувшись в плечо любимого, расплакалась уже от облегчения.
   -Я хочу его видеть! - потребовала Лина и рванулась к врачу.
   -Как только закончится операция, и его перевезут в реанимацию, я вас пущу к нему, - ответил врач, а потом, посмотрев на нас, добавил: - А пока пришлю врача, чтобы осмотрел вас. И желательно вам переодеться. Не стоит лишний раз волновать пациента вашим внешним видом.
   -Это не наша кровь, - ответила я, и только сейчас до меня дошло, что мы выглядим, наверное, хуже Арсения.
   Моё платье и руки было измазано в грязи и крови, и к Лининому пятну от кофе тоже прибавилась кровь и грязь, плюс волосы была взлохмачены, и мы выглядели так, как будто побывали к мясорубке.
   -Действительно, давайте вас осмотрит врач, а потом съездите домой и переоденетесь. Думаю, Арсений к тому времени придёт в себя, - произнёс папа.
   -Никуда я не поеду! - крикнула Лина, а потом метнулась назад к отцу и горячо затараторила: - Папочка, ты не понимаешь! Арсений заслонил меня собой от пули! Если бы не он, я умерла бы уже! Он спас меня! Я его не оставлю ни на секунду! Я люблю его!
   -Что? - папа с недоумением посмотрел на неё.
   -А то! Люблю его! Причём с первого взгляда!
   -Но ты же постоянно ругалась с ним...
   -И что? Потому и ругалась, что люблю! И только попробуй не принять мой выбор!
   -Папа, Арсений на самом деле спас нас и заслонил собой Лину. Она его любит, и он тоже, - произнесла я, отрываясь от плеча любимого. - Поверь, здесь проверок уже не нужно.
   Тяжело выдохнув, и обведя нас взглядом, он пробормотал:
   -Да какие уж тут проверки... Ясно всё и без них...
   -Что? Проверки? - Лина зло зыркнула на нас. - Только посмейте его побеспокоить какой-нибудь чушью, я вам такое устрою, что мало не покажется! И я с места не сдвинусь, пока не увижу своего Сенечку! - твёрдо заявила она. - Ну, разве что руки хотелось бы помыть...
   -Тогда я сейчас пришлю к вам медсестру, и она проводит вас, - сказал главврач. - А потом покажет, где ожидать окончания операции. А я с вашего позволения, пока покину вас, чтобы проследить за всем.
   -Спасибо за помощь, - произнёс отец, посмотрев на мужчину, а потом сказал нам:
   -Идите, умывайтесь и приводите себя в порядок. А мне пару звонков нужно сделать.
   Тоже поблагодарив главврача, мы пошли следом за медсестрой, оставив папу и Матвея в приёмном покое, а спустя пятнадцать минут уже все вчетвером сидели под дверями реанимации, ожидая вестей.
   -Простите, вы не могли бы продиктовать данные пациента, чтобы я заполнила документы? - тихо произнесла медсестра, подойдя к нам, и мы растерянно переглянулись с Линой.
   "Хм, а я ведь даже не знаю фамилии Сени! Ни его отчества, на даты рождения... вообще ничего!" - подумала я и тут услышала голос Матвея.
   -Его фамилия Царь... Точнее - Царь Арсений Ефремович. Родился в октябре восемьдесят седьмого... К сожалению, точно даты сейчас сказать не могу. Но если дадите время - всё уточню.
   Медсестра кивнула и отошла, а Матвей достал свой телефон, но не успел набрать номер, как Лина ошеломлённо спросила:
   -Не поняла, что у Сени фамилия - Царь?
   -Да, - Матвей кивнул и улыбнулся: - По-моему, парню она идеально подходит...
   -И быть тебе царевной, - вставила я и рассмеялась.
   -Царь Ангелина Борисовна, - пробормотала она, а потом звонко рассмеялась. - Ну, теперь ясно, откуда у него такие диктаторские замашки! Мог бы сразу представиться: "Царь. Просто Царь!" - и я бы всё поняла!
   -А смешно получается, - весело сказала я. - Ты будешь Царь, я - Князева! Прям венценосная семья!
   -Точно! - поддакнула Лина, а потом нахмурилась и тоскливо сказала: - Вот бы только скорее пустили меня к моему Царю.
   Не успела она закончить предложение, как открылась дверь, ведущая в реанимацию, и снова появился главврач. Мы дружно поднялись и встревоженно посмотрели на него.
   -Доктор? - прошептала Лина.
   -Всё прошло хорошо, - оптимистично сказал он. - Но пациент ещё под наркозом, и когда придёт в себя, будет слаб. Могу пока только кого-то одного пропустить к нему...
   -Я пойду! - безапелляционно произнесла сестричка и сделала шаг вперёд.
   Никто, конечно же, не возражал, и как только ей дали белый халат и бахилы, она скрылась за дверями, а мы снова сели на стулья.
   -А теперь нормально рассказывай, что произошло, - сказал папа, пересев на соседний стул.
   -Ох, это был какой-то кошмар, - ответила я, и судорожно вздохнула, вспоминая события, а затем принялась их излагать.
   Слушая меня, папа и Матвей хмурились, а услышав про Яну, отец прервал меня и, позвонив кому-то, приказал найти и девушку. А когда я закончила рассказ, зло процедил:
   -Значит, собирался выкуп потребовать, а вас убить?! Вот же выродок! Всё, не пожалею за такое! Ни его, ни Барнета-старшего! Они стоили друг друга! Об одном только жалею - я не вовремя расслабился и сбросил его со счетов, когда он визу начал оформлять и перестал обзванивать всех... - папа оборвал себя на секунду, а потом воскликнул: - О, чёрт! Идиот я старый! Он же просто новый номер себе купил! Наверное, просчитал возможную прослушку и обзавёлся новым телефоном! Твою мать, будет мне наука на будущее!
   Поднявшись, он отошёл от нас и, набрав чей-то номер, сухо произнёс в трубку:
   -Пётр, там на стоянке должен находиться чёрный внедорожник. Его нужно обыскать... Уже? Замечательно! Там есть телефоны? Три?! Немедленно пробей все номера, засветившиеся там... Хорошо, жду!
   -Как ты догадался про телефоны? - спросила я.
   -Да просто, - папа снова вернулся к нам с Матвеем. - Он же должен был связываться как-то с той же Яной, и проще всего позвонить ей. А телефон этого ублюдка молчал со вторника. Вернее, он никому с него не звонил, не считая посольства. Думается мне, осознав, что ему никто не поможет, этот сучонок решил срубить бабло, потребовав выкуп. Не знаю, как собирался его забрать, но уверен, что след бы привёл куда-нибудь в Южную Америку. Ведь не зря же он в открытую оформлял визу. А потом он куда-нибудь свалил бы в другую страну. Хоть в Канаду, хоть в Австралию... Но он здесь, и я уж постараюсь сделать его жизнь незабываемой до самого конца, - папа зловеще усмехнулся. - Пойду-ка этого голубка проведаю. Насколько я знаю, Арсений хорошо ему дал в голову и сейчас он отлёживается в палате, жалуясь на головную боль и звон в ушах. Так я сейчас усугублю ситуацию. Благо врачи рядом, если что, выходят его...
   -Пап... ты чего... не надо, - промямлила я. - Вдруг убьёшь, а на Арсения потом повесят это дело.
   -Не баись, родная, я в голову бить не буду. Немного бока ему помну. Пусть привыкает. В камере ему будет намного хуже, - мстительно произнёс он и, подмигнув нам, отошёл.
   -Иногда твой отец меня пугает, - спокойно произнёс Матвей, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. - Но это же и добавляет уважения к нему.
   -Папа у нас хороший. И справедливый, - ответила я. - Хотя знаешь, когда я впервые увидела его таким, то сама испугалась, а сейчас... я даже рада, что он такой.
   -А я рад, что с тобой ничего не случилось, - ласково ответил он и поцеловал меня в губы. А потом улыбнулся и добавил: - Ну а Лине, как я понимаю, вся эта ситуация пошла только на пользу.
   -Ага, - я тоже улыбнулась. - Наверное, поняв, что может потеряться Арсения, она наконец-то поняла, что важно просто любить, и чтобы тебя любили, а всё остальное - ерунда. Ты бы видел, как она набросилась на Барнета, когда они с Арсением схлестнулись! Фурия! Хотя, - я нахмурилась, - Это было очень глупо и рискованно. Думаю, если бы она не влезла, Арсений быстро обезвредил Барнета, и ничего бы этого сейчас не было.
   -Кто его знает, как бы там сложилось, - подумав, ответил Матвей. - И лучше ей не говорить про это.
   -Да, а то она себя сгрызёт, - согласилась я и тяжело вздохнула.
   Положив голову на плечо любимого, я закрыла глаза, пытаясь расслабиться, а Матвей прошептал:
   -Я так за тебя испугался... Никогда не забуду минуты, которые казались растянулись в часы, пока я ехал в больницу... Эва, не бросай меня, ещё одной разлуки я не перенесу.
   -Не брошу, - заверила я. - Сама без тебя уже не могу. И не волнуйся. Всё уже должно быть хорошо. Только бы к Арсению попасть и убедиться, что всё хорошо, а потом можно окончательно успокоиться.
   Однако до обретения спокойствия пришлось ждать ещё три часа. После того, как сообщили, что Арсений пришёл в себя, нас ещё долго не пускали, пока его не осмотрел врач, а потом пока он снова не поспал.
   Попали мы к нему, только когда солнце клонилось уже к закату. Осторожно войдя в его отдельную палату, мы дружно с облегчением выдохнули, увидев, что Арсений хоть и бледен, но вполне в норме, и даже улыбается. А Лина так вообще светилась от счастья и, держа парня за руку, с такой нежностью смотрела на него, что тут и слепой бы понял - это однозначно любовь.
   -Привет всем, - хрипло сказал он, увидев нас. - Прорвались наконец-то?
   -Прорвались, - с мягкой улыбкой ответила я, когда мы подошли к нему. - Как себя чувствуешь? Сильно раны болят?
   -Чувствуя себя замечательно, - ответил он и бросил взгляд на сестричку. - Моя Линка-малинка рядом, а с остальным как-нибудь справлюсь.
   -Арсений, даже не знаю, как тебя благодарить за всё это, - церемонно произнёс папа. - Сначала ты вытащил Эву, можно сказать с того света, а теперь вот снова спас моих девочек, но уже обоих... За такое даже невозможно придумать благодарность... Хотя я так понимаю, ты уже получил то, что больше всего желал? - он вопросительно посмотрел на парня, а потом на Лину.
   -Получил, - с достоинством ответил он и тоже посмотрел на мою сестричку. - Обещаю, она не пожалеет, что встретила меня.
   -Главное, чтобы ты не пожалел, - вставила я и улыбнулась, а затем обратилась к сестре: - Лина, ты при мне поклялась и теперь обязана исполнить свои обещания. Помнишь - ласковая, хорошая, послушная, идеальная?
   -Помню, - пробурчала она. - Ты ещё будешь пилить меня за это! Обещала - значит, сдержу слово. А теперь отстаньте от меня!
   -Не пожалею, - сказал Сеня. - И даже рад, что всё так вышло. Правда, даже боюсь думать, что случилось бы, задержись я ещё на минуту или две... Угораздило же попасть в пробку!
   -Кстати, а откуда ты появился? Я так и не поняла. Машина ведь не въезжала на стоянку, - произнесла я.
   -Да всё просто. Выехав с офиса, я рассчитывал, что приеду как раз к концу занятий, но кто-то спровоцировал аварию и образовался затор, поэтому дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. Однако я всё же надеялся, что ещё застану Лину, а чтобы она не сбежала при виде моей машины, оставил её дальше по улице. Пешочком пришёл к стоянке, и увидел ту картину... Эх, мало я дал этому Барнету!
   -Главное, что спас всех, а Барнет своё получит, - заверил папа.
   -Да спас, в который раз. Тебя вообще нужно наградить титулом - спаситель семейства Свирских, - весело сказала я.
   -Да ладно вам всем, перестаньте, - Арсений немного смутился. - Заладили со спасителем...
   -Ага, ты просто Царь, - вставила Лина и рассмеялась, а потом наклонилась и, не стесняясь нашего присутствия, поцеловала Арсения.
   Глядя на счастливую сестричку, Арсения, папу и Матвея, я улыбнулась, и подумала: "А ведь всё это началось с моей смерти. Вроде и страшное событие, и много горя и печали всем принесло, а потом и массу испытаний. Но ведь в конечном итоге всё сложилось очень хорошо, и каждый обрёл своё счастье. Выходит - порой самый страшный случай может привести к чему-то замечательному. Главное, не опускать руки и набраться терпения, пока замкнётся цепь событий!".
  
  
   Эпилог.
   (пять с половиной лет спустя).
  
   Сидя рядом с Матвеем на диване, в гостиной отцовского дома, я наблюдала за папой и нашим сыном, которые устроились на полу рядом с новогодней ёлкой, и о чём-то увлечённо шептались. Распаковав свой подарок, Ванечка с интересом рассматривал его, указывая деду на детали конструктора, а папа с серьёзным видом кивал головой и, по-видимому, вносил свои предложения.
   Нашему с Матвеем сыну исполнилось уже четыре с половиной года и я ни дня не пожалела, что решилась родить его, параллельно учась в университете. Наш Иван Матвеевич, как мы его называли чуть не с пелёнок, был полной копией своего отца, как внешностью, так и характером. Спокойный, сдержанный, сосредоточенный, он рано научился читать и порой своими вопросами ставил нас в тупик. Но это только ещё больше радовало нас. А мой папа вообще души в нём не чаял, и когда мы привозили его к нему, бросал все дела и посвящал время внуку. Причём он всегда разговаривал с ним, как с взрослым парнем и Ванечке это очень импонировало. Вот и сейчас папа внимательно выслушивал его, а мы с Матвеем улыбались, глядя на них.
   -Может, сейчас скажем? - шёпотом спросил Матвей, положив мне руку на живот.
   -Нет, давай уже, как договорились. Да и Лину с Арсением дождёмся, - ответила я, посмотрев на часы. - Они должны вот-вот приехать.
   -Представляю лицо Бориса Анатольевича. Снова - и ты, и Лина, - со смешком произнёс он.
   -Ага. Только в этот раз они нас опередили, а не мы их. Причём, опередили намного.
   -Ничего, мы потом наверстаем, - многообещающе пробормотал Матвей и сильнее прижал меня к себе.
   -Обязательно наверстаем, - согласилась я и снова улыбнулась, вспомнив, как всё начиналось и что затем последовало.
   После нападения на нас с Линой, события начали развиваться стремглав. Пока Арсений шёл на поправку, уголовные дела против Барнетов набирали обороты, и в конечном итоге их обоих осудили на весьма приличные сроки, да ещё и конфисковали практически всё имущество. Причём, Барнет-младший на суде ещё и испил чашу позора до конца, потому что фильм с его участием всё-таки попал в интернет. А так как их семейство было весьма известно, журналисты ещё долго трепали их имя, смакуя все подробности и судебного процесса, и пикантного фильма. Да и Яна, своими рассказами, подлила масла в огонь. Как соучастницу планируемого похищения, её тоже арестовали, и когда она поняла, что для неё адвоката никто нанимать не собирается, такие подробности поведала, что общественность долго пребывала в шоке от вкусов Андрея. А заодно и стало понятно, что толкнуло её на соучастие.
   Оказалось, что он пообещал её забрать из страны с собой и поэтому она, надеясь на дальнейшее безбедное существование, согласилась помогать Андрею. Правда, на суде выяснилось, что билет на самолёт бронировался только один, а это значило, что мой бывший жених не собирался забирать девушку.
   Испытывая к ней жалость, я уговорила папу нанять ей адвоката, и в конечном итоге Яна получила лишь условный срок. А вот Барнеты расплатились за всё сполна и с государством, и даже с родителями Лидии. То, до чего банки и государство не смогло дотянуться - досталось родителям Лидии, и они стали вполне обеспеченными людьми. Последнее особенно сильно грело мне душу, и я надеялась, что дух молодой женщины, когда-то помогшей мне вернуться, наконец-то нашёл успокоение.
   Обидчики Раи, тело которой я заняла, тоже получили по заслугам, но их судебные процессы были тихими, и я на них не свидетельствовала, потому что и без меня хватало потерпевших. Единственное, что я после осуждения сделала - проведала каждого в колониях и, представившись той девушкой, рассказала - за что они поплатись. И очень рассчитывала, что если Рая оставалась рядом всё это время - их вытянувшиеся и озлобленные лица послужили достаточной компенсацией за моё вселение в её тело.
   А затем жизнь стремительно понеслась вперёд. Осенью, после моего поступления в университет мы сыграли две свадьбы, которые тоже принесли немалые изменения в наши жизни, и всё благодаря тем же Барнетам.
   Перед вынесением приговора, Андрей, в чьей нормальности я всё больше начала сомневаться, поняв, что всё теряет, начал кричать, что я Эва, вернувшаяся с того света. Мы как могли, опровергали такие слова и делали вид, что парень сошёл с ума, но это многих всполошило, особенно в свете того, что я имела схожее имя, и отчество, как у папы, а также плотно общалась с семьёй. А затем это же и отразилось на наших с Линой свадьбах.
   Конечно же, нам обоим хотелось, чтобы наши торжества стали особенными, и мы даже подумали о разных датах, но когда поняли, что теперь за нами из-за разговоров о воскрешении, пристально наблюдают, решили назначить свадьбы на один день, чтобы папа и меня, и Лину, вёл к алтарю. Ведь выдача папой замуж малоизвестной девушки, вызвала бы ещё больший интерес. А так получалось, что мы с Линой вроде как подруги и естественно, что папа вывел к алтарю и сироту, с которой общается его дочь, и с которой одновременно играет свадьбу.
   Однако это всё равно вызвало немало разговоров, и я до сих пор частенько слышала каверзные вопросы о своём предполагаемом воскрешении, а некоторые, кто знал меня в прошлой жизни, и вовсе не сомневались в этом и разговаривали со мной, как с Эвой Свирской. Ничего не опровергая и не подтверждая, я снова влилась в наше общество и тихо смирилась с интересом к моей персоне.
   Единственные, кому мы всё же рассказали правду - это родители Матвея. Получилось это как-то само собой, в свете судебного процесса, и к моей радости они спокойно восприняли всю историю, и приняли меня, как невесту Матвея, а уж когда я родила Ванечку, пребывали на седьмом небе от счастья. Теперь мы часто общались с ними и бывали в гостях, а после моего окончания университета вообще прожили три месяца в Европе, благодаря чему наш Ванечка заинтересовался иностранными языками и сейчас проявлял немалый интерес к их изучению.
   Но не только я порадовала папу внуками. Лина с Арсением тоже недолго тянули с этим вопросом, и через месяц после меня, сестричка обрадовала вестью о своей беременности. Поэтому мы обе осчастливили нашего папу и мужей отпрысками, а университет закончили уже, будучи мамами.
   Рождение у нас с Линой детей тоже повлекло ряд событий, но они уже больше касались сестрички и Арсения. Так как наша с Матвеем семья была обеспечена, папа не сильно переживал об этом, но вот Арсений заставил немало его покрутиться. Как только зашёл серьёзный разговор о свадьбе, Арсений сразу дал понять, что не примет никаких дорогих подарков и став женой Сени, моя сестричка должна будет смириться с тем, что выходит замуж за обыкновенного парня, без состояния.
   Над этой проблемой нам пришлось поломать голову. Сначала мы пытались уговорить Сеню, что глупо отказывать от хорошего дома, что дети должны расти в нормальной обстановке и прочее, но он твёрдо стоял на своём. Затем мы подключи к этому Матвея и хотели ещё больше поднять зарплату Сене, чтобы Лина, как и прежде ни в чём не знала отказа, но парень и тут заартачился, и они даже поругались с Матвеем. Но в конечном итоге решилось всё просто - папа, под видом прохождения практики, оформил Лину в один из отделов нашей фирмы и соответственно определил ей хорошую зарплату.
   Правда, это тоже разозлило Арсения, и прекрасно понимая, для чего это сделано, он долго ворчал. Но папа ловко отбивался от претензий и говорил, что как директор компании, сам будет решать, какую зарплату назначать своим работникам. А затем папе удалось и переманить Сеню юристом к нам в фирму. Матвей, конечно, слегка обиделся на это, но понимая, что так будет лучше для семьи, согласился с таким ходом событий. А там уж папа совсем не поскупился на зарплату Арсения, аргументируя это тем, что сеть большая, соответственно работы больше, и как следствие - зарплата немаленькая.
   Уж не знаю что, то ли осознание, что с нашей семьёй бороться бесполезно, то ли понимание, что это только благо, но Арсений, в конце концов, смирился со всем, и перестал поднимать денежный вопрос. А после этого жизнь окончательно наладилась.
   И вот сегодня мы собрались в отцовском доме на празднование Нового года. Лина с Арсением немного задерживались, потому что провожали родителей Сени на отдых, но должны были вот-вот приехать, и меня уже начинал душить смех, когда я представляла, как сейчас они прикатят, и начнётся настоящий бедлам.
   "Сейчас папу облепят со всех сторон и начнут дёргать, а он довольно будет обводить нас взглядом", - подумала я и тут услышала, как во дворе сигналит машина.
   -Приехали! - весело сказала я, а через минуту расплылась в улыбке, увидев своих племянниц.
   -Деда-деда-деда! Где подарки?! Хотим подарки! Что ты подаришь?! - в гостиную забежали, как две капли воды похожие друг на друга две девочки-близняшки со светлыми волосами, а потом затормозили перед нами с Матвеем на секунду и, послав воздушные поцелуи, крикнули: - Привет! - после чего ринулись к ёлке.
   -Привет! - ответили мы и рассмеялись.
   Девочки неизменно вызывали у нас улыбку своей непосредственностью и необузданным характером, и каждый раз видя их, я испытывала радость. По характеру они были копией Лины и я всей душой любила своих племянниц, а заодно и крёстных дочек.
   -Вика, Ника! Совесть есть? Некрасиво с порога требовать подарки! - следом за ними появилась Лина и строго посмотрела на девочек.
   -Мы совесть дома забыли! - крикнула Вика и бросилась к деду на шею, и Ника повисла с другой стороной. Расцеловав его в обе щёки, они с надеждой посмотрели на деда.
   -Стрекозы мои маленькие, - довольно пробормотал папа, обнимая их. - Подарков хотите?
   -Ага! Много-много! - произнесла Ника.
   -Будут вам подарки. И от меня, и от тёти с дядей, - ответил папа и потянулся к одному из свёртков.
   -Привет, князьям! - сказала Лина, подходя ко второму дивану, стоящему напротив. - Фух, хоть отдохну немного. Пусть теперь папе мозг выклёвывают.
   -Привет, царям! - воскликнула я, а потом добавила. - Ну, папе не привыкать. Воспитав тебя, он запросто справится с Викой и Никой...
   -Ох, я такой не была! - ответила она, а потом посмотрела на Арсения, зашедшего как раз в гостиную, и сказала: - Сенечка, ведь скажи, я не такая, как девочки!
   -Такая-такая! - он рассмеялся. - Они твои точные копии! И я тебе уже говорил - это тебе в отместку, что когда-то изводила меня!
   -И ты туда же! - прошипела она и сев, громко выдохнула.
   -Привет, семейству! - Арсений подошёл к нам и, поздоровавшись с Матвеем за руку, поцеловал меня в щёку. - Как жизнь?
   -Замечательно, - ответил Матвей. - Посадили родителей на самолёт?
   -Да, с горем пополам посадили. Ника и Вика в последний момент решили, что деда с бабой отпускать нельзя, и устроили скандал, а когда мы уговорили их отпустить, требовали на досмотре багажа прокатиться на ленте через тёмный ящик.
   Понимая, о чём говорит Арсений, мы рассмеялась, и я снова с любовью посмотрела на неугомонных девочек, которые сейчас раскрывали свои подарки и подняли такой радостный визг, что, наверное, их слышала и охрана возле ворот.
   -Ай, харе пинаться! - Лина дёрнулась и погладила себя по большому животу, а потом косилась на Арсения. - Твой жеребёнок покоя ни даёт ни днём, ни ночью! Мало было двух крикливых зараз, так ещё одного подавай тебе!
   Я снова рассмеялась, посмотрев на Лину, которая изо всех сил пыталась казаться недовольной, но на самом деле светилась от счастья, нося сейчас под сердцем мальчика. "Вот как она не клялась, и как не обещала быть хорошей и послушной, а всё равно часто поддевает Арсения. Хорошо, что он парень терпеливый и даже радуется этим подколкам, а порой и специально провоцируя сестричку... Хорошая пара вышла. Сеня, любящий муж и отец, Лина хоть до сих пор и показывает свой характер, но чувствуется, что любит и дочек и мужа... Они, как и мы с Матвеем, нашли друг друга", - подумала я.
   -Ну, поворчи, поворчи, - ласково сказал Арсений, погладив Лину по животу. - Люблю, когда ты возмущаешься, моя ягодка...
   -Ягодка? Я инкубатор! Сначала вынашивала этих двух пельмешек, - она кивнула на девочек. - Теперь вот жеребёнка...
   -Меня очень радует твой инкубатор, - со смешком ответил он и поцеловал её. - Кого бы ты не родила - пельменек, жеребят, ягодок, я всех их буду любить, а тебя сильнее всего...
   -Ох, ты опять! Не дави на чувства, - жалобно попросила Лина. - После этого поддевать тебя сложно. Хочется от умиления слёзы лить, а не саркастично высказываться...
   -На то и рассчитываю, - произнёс он и подмигнул жене.
   -Вот видишь, что он со мной делает! - поняв, что Сеню бесполезно доставать, сестричка посмотрела на меня. - Твоих рук дело!
   -Хм, моих? Пельменьки и жеребята точно не моих рук дело. Да и не рук совсем, - ответила я и широко улыбнулась.
   -Замолчи, - зашипела Лина и оглянулась на дочек. - Ты же знаешь, как они цепляются к каждому слову! Не хочу сегодня весь вечер рассказывать, чем именно делаются жеребята, или такие, как они, пельменьки.
   -Но боюсь, придётся, - вставил Матвей и, положив мне руку на живот, довольно рассмеялся.
   -Ой, честно! - Лина моментально подобрела. - Я правильно поняла?
   -Да, - довольно протянула я, погладив себя по животу, который в скором времени снова должен был проявиться. - Сегодня была у врача, и он подтвердил, что я снова беременна.
   -Класс! Снова у детей будет небольшая разница в возрасте! - Лина захлопала в ладоши, а потом, посмотрев на папу, который сейчас всецело был занят внуками, заговорчески поинтересовалась: - Судя по всему, он ещё не знает?
   -Не знает, - кивнула я. - Хочу позже его обрадовать, когда сядем за стол, и куранты пробьют, что он снова дважды за год станет дедушкой.
   -Папусик от счастья раздуется, вот увидишь! - Лина заразительно рассмеялась. - Таки, что не говори, а родившись вместе и идя по жизни, мы даже смерти не позволили нас разлучить, а сейчас и внуков ему дарим почти одновременно!
   -Точно! - согласилась я. - Одним словом - сёстры!
  
   (сентябрь-ноябрь 2012).
  
   Конец.
  
  
  


Популярное на LitNet.com К.Кострова "Дюжина невест для Владыки"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) У.Соболева "Пока смерть не обручит нас"(Любовное фэнтези) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) Д.Деев "Я – другой 2"(ЛитРПГ) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) Н.Волгина "Один на один"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Чудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиЛили. Сезон первый. Анна ОрловаКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Невеста двух господ. Дарья ВеснаОсвободительный поход. Александр МихайловскийШторм моей любви. Елена РейнПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная Катерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"