Архипов Дмитрий Сергеевич: другие произведения.

Пока дышу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Есть много разных попаданцев и в разные миры. Этот расскажет о мире где живут люди и нелюди, и твари разные, а так же " монстры оные, натуре противные, ведьмаками именуемые, ибо суть они плоды мерзопакостного волшебства и диавольства." Попаданец в цех Ведьмаков,после уничтожения самого цеха, задолго до рождения Цири, или основных событий, книг Сапковского. Черновик и море ошибок и опячаток.

   Рад представиться, меня зовут Рингольд. И я действительно рад.
  Не смотрите на мою постную рожу, ведь я ещё живой, значит, рад - и не иначе!
  Думаю, с чего бы начать, естественно, с самого начала, вот только, что стало точкой отсчета? Однажды в студеную зимнюю пору... Шучу или пытаюсь, издержки профессии черт возьми.
  Отправной точной в этой истории был ночной клуб 'Экселент'. Где я, молодой, горячий, ага уже тридцать, а в голове детство все играет. В общем, в компании товарищей решил культурно отдохнуть. И отдохнул на свою голову.
  Подцепил девочку. Да какую на хрен девочку! Одним словом, шалаву какую-то. Чтоб она сдохла, тварь! Хотя, скорее всего, уже. Так вот, как оказалось, подцепил я не только ее, но и кое-что похлеще. Нет, не сифилис и не другое милое заболевание, уж лучше бы их, чем то, что вышло. Да целый букет лучше, чем СПИД!
  Увы, на работе периодически приходилось проходить обследование. Нет, не ментом был и даже не военным. Банковским работником, долги, по сути, выбивал, культурно, без перегиба. То есть ствол в рот не засовывал!
  Интеллигент туды-сюды, но относился к службе безопасности.
  В общем, на очередном обследовании все это вскрылось, и меня попросили, вежливо так. Пиши, мол, заявление и катись куда хочешь.
  А дальше пошло все туда, куда Макар телят не гонял. Друзья отвернулись, помощи ждать неоткуда. Пришлось продать 'честно' заработанную квартиру, деньги в обмен на жизнь. Таблетки, лечение, все без толку. Родители? А что родители? Вот кому по-настоящему было плохо. Старики, других детей нет, да и не будет уже. Своё жильё продать хотели, но я не позволил. Мне уже не помочь, а они могли на улице остаться. Еле отговорил, сопротивлялись до последнего. В общем, дача, речка и птички. Как же чертовски хотелось жить, хоть вой. Я и выл!
  В одну из августовских ночей прихватило меня прямо в беседке. Больно было, мамочка! А жить хочется, вот ещё бы глоточек, ещё один через боль! И я уж думал, все, вот и приплыли. Морально готовился увидеть невыносимо яркий белый свет, или как там загробную жизнь описывают, но ничего подобного. Была лишь боль, непрекращающаяся, жуткая. А потом я сам до конца не понял, что произошло: врата открылись, или чакра в каком месте заиграла. Но я почувствовал чужое желание умереть, сдохнуть, уйти, а сам жить хочу! Кажется, я кричал, что не готов был вот так все закончить. А дальше? Да что дальше, то ли умер, то ли сознание потерял.
  Глава 1
   Приходил в себя я не спеша с ощущением дикой боли, будто меня выворачивали наизнанку. Знаете, как будто спишь, но вот-вот проснешься. И не пошевелиться, и глаза не открыть. Меня как будто разрывали: медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, - потом вновь собирали, и так по кругу. Мысли текли вяло, но тут я услышал или почувствовал, что 'скоро все закончится, терпи'.
  Я и терпел, но боль все не проходила: то отпускала, то накатывала вновь, - все волнами. Не знаю, сколько времени так прошло, но в какой-то момент голова начала проясняться, как будто стало светлей, пусть и ненамного.
  - Эти дети Исиды наворотили дел, что б им икалось в посмертии.
  - А ты кто? - не сумел произнести, а лишь подумал я.
  - Кто-кто, ты моя кровь, одно из моих продолжений, много семени я расплескал в свое время. Я твой предок.
  - М-да, вот и крыша поехала или поскакала, свой личный таракан. 'Предок', вот оно как, - даже в посмертии чувство юмора осталось при мне.
  - Заткнись, щенок, совсем распустился. Брошу на хрен всю работу - и сдохнешь в муках, как и должен был.
  - Прости, прости, - поспешил я извиниться, ощутив некоторое раскаяние перед невидимым бестелесным собеседником. Может, это и не галлюцинация вовсе - старался человек, а я не проявляю должного уважения.
  - То-то же, - прошептал голос, и боль прошла, однако пошевелиться я так и не смог. Даже тела не чувствовал, как будто его и не было.
  - Ну что ж, ты жив, как и хотел.
  - Хорошая новость, - хоть и мысленно, но я улыбнулся, мог бы шевельнуться - пошел бы в пляс, не каждый день узнаешь, что ты выжил, а не сдох, как собака в подворотне.
  - Вот только не все так весело, за все надо платить!
  Рано обрадовался, похоже. Умеет же 'Предок' настроение испортить, чуть что - за все надо 'платить'. И чем же я заплатил?
  - И какова плата? - все веселье быстро испарилось, уступив место волнению и даже страху.
  - О, она не так велика, как могла быть. Ты всего лишь теперь не человек, - 'предок' произнес это с каким-то глумлением. Словно смаковал мое испуганно встревоженное состояние.
  Мысли в голове побежали, как стадо напуганных антилоп, кто же я, если не человек: таракан, белочка, червяк, - кто?!
  - Да что ж ты так пугаешься, как девка хер впервые увидавшая? Подумаешь, не человек, а мутант? Ничего страшного, всяко в жизни бывает.
  Я так и решил его про себя назвать 'Шепот'.
  - Что значит, мутант, как черпашка-ниндзя, что ли?
  - Не знаю, что это за черепашки. А твое тело всего лишь пытались усовершенствовать, привить свойства, которыми ты не обладал. Правда, криво-косо, да и не до конца процедуру провели, такое ощущение, что специально. Думается мне, сдохнуть тебя оставили, мало кто такое переживет, - донесся ответ Шепота.
  - И как на мне это отразилась? - я мысленно содрогнулся, перед внутренним взором промелькнули картины одна страшнее другой.
  - Стал сильнее, выше, быстрее, иммунитет к ядам, регенерация тканей выше - и так, по мелочи. Да и я постарался, так что стало еще лучше. Прям мечта! Бесплоден, что еще? А, эмоции попытались затереть, но я их, конечно, приглушил, раз это делали, значит, не просто так, но все же они будут.
  - Спасибо, хоть живой остался, - подумалось мне.
  - Обращайся в случае чего. Шучу, свои проблемы решай сам, делать мне нечего, как твоим спасением заниматься. Для первого раза было, конечно, увлекательно, но я найду занятие и поинтересней, - пробурчал Шепот.
  А по ходу 'родственничка' злить не стоит, крут характером. И долбануть может - не почешется.
  В ответ раздался лишь довольный хмык.
  - Уважаемый, а где я, собственно, нахожусь? И как тут очутился? Вряд ли я у себя на даче.
  - Ну, точно где не скажу, ибо хрен его знает. Лаборатория какая-то, судя по всему, в подвале. Да, и вот еще что, ты здесь уже дня три, никто не приходил, с тех пор как я начал выправлять работу этих криворуких выродков. Нет, я не спорю, идея интересная, преобразования посредством алхимических реакций и различных мутагенов при вмешательстве чистой силы, но вот реализация - дерьмо полное. А как тут оказался, ну дык я помог. Сижу, значит, занимаюсь своими делами, а тут кровь бурлить начинает, прислушиваюсь. А там два потомка моих идиота. Один умирает, но жить хочет, а второй от боли умереть мечтает, а тело борется, хотя дух умер. Взял вмешался и поменял вас, не глядя: он умер, ты жив.
  - То есть в тот момент как я хотел жить, кто-то хотел умереть, и вы поменяли нас местами, я правильно понял?
  - Ага, за жизнь свою надо бороться, цепляться ногтями, кровью захлебываться, а жить. Вот как ты. А тот выблядок сам отказался от такого дара. Я сам по грани не раз ходил, а тут балабошка какой-то отказывается. В общем, вспылил я - и ты теперь жив.
  - Спасибо. Огромное спасибо. Но меня терзает один вопрос. Кто вы, как такое смогли осуществить-то?
  - Кто я такой? Хм, маг я.
  - Просто маг? - с сомнением подумал я. - Как-то не слишком внушительно звучит,
  - Сам ты, 'просто', - со злостью ответил Шепот. - Я маг вне категорий! Скоро вообще младшим Демиургом стану, а это уровень!
  - Хренасе, - только и сумел подумать я. Не знаю, кто такой Демиург, но звучит круто.
  - Ты даже не представляешь, как это 'круто'. Единицы, вступившие на путь силы, достигают таких высот.
  - Господи боже, я это при всем желании даже представить не могу, вот это мощь, наверно.
  - Ага, мощь, - мне показалось, в голосе Шепота проскользнула нотка грусти. - Только своих заморочек хватает. И, конечно же, за все платить надо. Свобода воли да равновесие. А богов не поминай при мне, не люблю пиявок.
  - Э-э-э... почему пиявок?!
  - Потому что паразиты!
  - Хм, наверно, не стоит эту тему развивать, - подумалось мне. Надо бы о чем-нибудь другом. - А сколько я еще пробуду в таком состоянии?
  - Часов через тринадцать сможешь шевелиться, как раз все процессы в организме завершатся. Ладно, и так три дня с тобой проеб... промучился, пора и честь знать. А да, по поводу магии. Тебя отрезать попытались, но я исправил. Так что шанс овладеть искусством есть. И еще, бесплатный совет. Память крови разбуди, поможет, мне вот помогло. Все, дальше сам копайся, успехов - и не сдохни!
  М-да, вот это пожелание под конец. Не сдохнуть, значит? Будем стараться, ибо как-то и самому не хочется.
  И все, как отрезало, наступила тишина.
  - Ну, хоть боли нет, - подумал я. - А может, я все же умер? Или спятил? Хм, но боль-то была, да и мыслю, значит, все-таки живой. А вот сбрендил или нет, скоро узнаю.
  Мысли мои вяло текли в этом направлении. Жив я или нет? Спятил или все еще в себе? В очередной раз обдумывая один и тот же вопрос, я уснул.
  Проснулся от боли в мышцах. Видимо, тело затекло, я пошевелился во сне и проснулся. Попытался открыть глаза, сразу не получилось, как будто клеем залили. Хотел было руками их протереть, но не смог даже дернуться. И не сразу сумел осознать, что именно мне мешает, потом пришел к мысли, что руки мои попросту прикованы или привязаны к чему-то. С горем пополам я сумел открыть глаза и даже оглядеться.
  Лежал я на каком-то столе, прикованный железными полосами, напоминающими колодки. Из одежды были лишь обмотки, заменяющие трусы, да и они оказались не первой свежести, запашок шел своеобразный. Оглядывая себя, я осознал, что тело как бы не совсем мое. Вернее, даже совсем не мое. Осознание этого факта далось с трудом, хоть я уже и смирился, что не совсем дома и не совсем я. Но за годы жизни я привык к другим внешним данным, и мне стало как-то не по себе.
  Рядом со столом высились стеллажи, уставленные пустыми сосудами, от которых ко мне тянулись небольшие трубки. Концы их крепились по всему моему телу, этакие капельницы. Сосуды были пусты, вероятно, в них раньше что-то находилось, но, честно сказать, я бы не хотел знать, что именно. По телу разливалась болезненная слабость, но больше всего чувствовался голод. А еще очень хотелось Жрать!
  И только тогда я осознал, что жив и даже не сошел с ума. Радость захлестнула меня, пусть я черт знает где, но жив! Так самозабвенно я еще никогда не хохотал. Правда, смех быстро прервался сильной болью в груди, на секунду я испугался, думал, задохнусь. Но боль быстро прошла, и хохот эхом отдался в пустом помещении. Которое, к слову, напоминало лабораторию: посередине лежал, я на столе, рядом была стойка с сосудами. По сторонам возле стены стояли деревянные бочки с неизвестными мне растениями. Впереди виднелась дверь, то ли из металла, то ли просто окована. А что было позади стола, я увидеть не мог.
  - Блин, наверно тоже бочки, - я ожидал услышать собственный голос, привычный, чуть хрипловатый, но нет. Мой новый тембр был мальчишечьим, лет так четырнадцати, звонким, но уже начинающим ломаться.
  Хорошо лежу, но надо бы вставать, не то хозяин придет, а я его место занял, неудобно получиться. Я попытался высвободить руки, но быстро потерпел поражение.
  - Блядь, - не сдержался я. Мысль-то хорошая, вот только чертовы колодки.
  Чувствительность была никакая, отлежал по ходу все что мог, да и то, что не мог, тоже. Попытался вытащить руку, еще чуть-чуть и освободил бы, но вот как раз не хватало этого чуть-чуть. Рука застревала, попытки дергать вызывали боль.
  - Сука! - вскрикнул я, когда поранил кисть до крови. Не смертельно, конечно, но воображение уже рисовало картины того, как я истекаю кровью и умираю в судорогах прямо на этом столе, будь он проклят. Глупо, конечно, но на меня подействовало вполне мотивирующе. Я продолжил попытки освободить правую руку, а кровь все бежала и бежала. И вот наконец сумел высвободить окровавленную и оттого достаточно скользкую руку из стального захвата.
  - Уф, наконец-то, - протянул я. С другой стороны на колодках находилась защелка, обычная железка, напоминающая гвоздь, вставленный в проушину. Свободной рукой вытащить ее труда не составило.
  Освободив так же ноги, принялся их разминать, делая что-то отдаленно напоминающее массаж, разгоняя кровь. Посидев так минут десять, я решил, что вполне готов слезть со стола, увы, попытка оказалась неудачной. Я не удержался, ноги подогнулись, и я рухнул, ударившись спиной и головой об пол, да так, что воздух из легких вылетел.
  Пол в помещении был каменный, и пока я лежал, пытаясь восстановить дыхание, меня начала бить дрожь от холода. Все эти действия меня изрядно вымотали еще и живот заурчал от голода. Неприятный звук прокатился по пустому подземелью и только тогда ко мне пришел страх. Я находился непонятно где и был прикован, мне стало не по себе, а что ждет там, за дверью? Неизвестность. Крайне сомнительно, что это будет комитет по встрече с хлебом и солью!
  Уцепившись за стол, я попытался встать, ничего не вышло - ноги тряслись и подгибались. Рассудив, что еще одно падение может негативно сказаться на измученном теле, я неспешно опустился обратно на пол и задумался о бренности бытия. Выхода я видел только два: доползти до двери и надеяться, что она не заперта или оставаться на месте и сидеть до посинения. Немного подумав, решил все-таки продвигаться к двери.
  Ох, нелегкая это работа, из болота тащить бегемота, крутилась в моей голове строчка не то из детской песенки, не то из стишка какого-то.
  Пока я медленно полз в сторону двери, мне удалось оценить то, насколько давно в этом подвале никто не убирался, пол был грязным, клубы пыли валялись тут и там. Добравшись до заветной цели, успел весь вымазаться. Привалившись к стене, долго восстанавливал дыхание, настолько ослабло тело. По моим прикидкам проделанный путь едва ли составил метров семь, а вот я уже едва жив, никак не мог отдышаться. Через несколько минут, собравшись с остатками сил, попытался открыть дверь - куда там! Закрыто. А возможно, просто сил не хватило открыть.
  - Замуровали, демоны, - кажется, у меня появилась привычка говорить с самим собой. С одной стороны, это плохо, признак шизофрении, а с другой - собеседник всегда с тобой. - Все одно к одному, этот мир меня точно решил угробить.
  Внезапная вспышка ярости на мгновение ослепила меня. Ужасно захотелось уничтожить что-нибудь, разорвать, сломать, хотя бы треснуть кулаком со всей силы. А это мысль! Я со всего маха ударил по двери.
  - Бум, - звук разнесся по помещению, на душе сразу стало легче. И я продолжил колотить, выпуская таким бесхитростным способом накопившееся напряжение, в лучших традициях предков из далекого каменного века.
  Начало надоедать мне это занятие только минут через десять. Получалось громко, с чувством, но как-то бессмысленно, что ли. И тогда я запел, помирать так с музыкой. Раньше от этой песни мне почему-то всегда становилось легче, я успокаивался и принимал ситуацию как есть, начиная размышлять над решением проблемы, а не беситься.
  - Ваше благородие, госпожа Удача...
  Бум - мой кулак ударил в дверь с новой силой.
  - Для кого ты добрая, а кому иначе.
  Девять граммов в сердце постой, не зови,
  Не везет мне в смерти, повезет в любви...
  
  Вот так сидел я и пел, аккомпанируя ударами по двери. Сколько времени прошло не знаю, уже со второго куплета вошел в какой-то транс, потерял счет.
  Внезапно дверь открылась, и на пороге возник парень. Одет он был в домотканую рубаху, кожаные штаны и жилет. В левой руке незнакомец держал факел. Распахнув створку, он отскочил от открывшегося проема, выхватил топорик и уставился на меня.
  Его лицо было примечательно: от правого глаза вниз проходил шрам, еще красный, сразу становилось понятно, что получил он его не так давно, не успел затянуться как следует.
  Как он глаз то не потерял, подумал я, почему-то это удивило меня больше всего. Парень тем временем, спрятав в петлицу топорик, поднес факел ко мне поближе.
  - Рин?! Живой! - воскликнул он, - Мы думали, ты тоже погиб. Я щас, быстро за Весемиром! Ты, главное, не шевелись, дождись, нас и так не много осталось.
  Последнее он кричал уже на бегу, возможно, было что-то еще, но я расслышал только удаляющийся грохот сапог по каменному полу.
  - Это лучше чем могло быть, - подумал я. От страха и пережитого на глаза навернулись слезы и прокладывая дорожки по грязному лицу, устремились вниз. Но на душе вдруг стало спокойно, хорошо и я вновь запел.
  
  - Любо, братцы, любо,
  Любо, братцы, жить!
  С нашим атаманом не приходится тужить!
  Любо, братцы, любо,
  Любо, братцы, жить!
  С нашим атаманом не приходится тужить!
  
  Спустя какое-то время раздались долгожданные шаги и я предпочел заткнуться. Мало ли, вдруг местные жители не поклонники казачьего творчества.
  На этот раз в проеме появился мужчина, дедом его язык не поворачивался назвать, хотя аккуратно уложенные в конский хвост волосы были с проседью. Борода и усы же оказались седыми, а лицо суровым, изборождённое морщинами. Навскидку я дал ему около шестидесяти лет, но ни о какой дряхлости речи идти не могло, наоборот от него исходила аура уверенности и волна силы. Более всего он мне напомнил льва. Уже немолодого, но по-прежнему полного сил, который ведет за собой прайд и с легкостью гоняет молодых, чтоб не зарывались. За правым его плечом торчала рукоять меча, одет он был в точности как и предыдущий незнакомец, только на шее болтался медальон в форме головы волка, выполненный из металла серебристого цвета.
  Неприятное чувство охватило меня, как будто все существо кричало: будь аккуратней с ним, он опасен. Но как врага я его не смог воспринять.
  За плечом мужчины маячил уже знакомый мне юноша, в руке его по-прежнему находился факел, который скудно освещал помещение и лишь шипение огня нарушало тишину. До этого момента я не обращал внимания, что находился в полной темноте, но каким-то образом все видел.
  Без долгих прелюдий мужчина нагнулся и пощупал мой пульс. Хмыкнув, продолжил осмотр, долго ощупывал мое лицо в районе глаз, залез в рот и потрогал зубы, мышцы на руках, да и по всему телу прошелся, даже в потаенные места залез, за яйца подержался, старый извращуга.
  - Живой и даже практически здоровый, - произнес он наконец, голос его был глубокий, с хрипотцой, как у курильщика.
  Не дав мне и слова вымолвить, он подхватил меня на руки и вынес из лаборатории, впереди шествовал парень с факелом, освещая дорогу.
  Мужчина нес меня по каменному коридору, проходя мимо каких-то дверей. Я насчитал штук пять с правой стороны, слева был провал, похожий на большую пещеру, полную непонятных растений. Они себе там что петрушку выращивают на ужин, подумал я и не удержавшись хихикнул. Вроде негромко, но звук моего голоса пошел гулять эхом. Ни мужчина несший меня, ни парень на это никак не прореагировали. Дальше коридор выходил на лестницу, которая шла полукругом, как в рыцарском замке.
  Поднявшись из подвала, парень потушил факел, засунув его в бочку с водой, и кинул в корзину, стоявшую рядом, света в помещении хватало. Впереди была очередная окованная металлом дверь, за которой находилась огромная зала с камином. Там же было сооружено что-то наподобие кухни. В длинный ряд выстроили большие столы, штук восемь за ними наверно могли свободно расположиться человек триста, вдоль стен стояли лавки, из небольших окон скорее даже бойниц, лился тусклый свет.
  Потом меня отнесли в башню, но путь я запомнил плохо, тянуло в сон. Кажется, по пути нам попадались какие-то люди, с ними тащивший меня перекидывался парой слов, но я был слишком измотан, чтобы разобрать, о чем они говорили, слова доходили словно сквозь вату. В башне было светлее, там были разбросаны топчаны, штук пять, а может, шесть. На четырех из них лежали люди. Все они были замотаны то ли бинтами, то ли тряпками, я не разглядел. Меня аккуратно опустили на свободный топчан, мужчина повернулся к парню.
  - Казимир, накормишь, потом травами напоишь. И пусть отдыхает, а ты не забудь лекарства и мази приготовить для братьев.
  - Хорошо, Весемир, - откликнулся парень, но мужчина не дожидался его ответа, торопливо направившись к дверям.
  - Вот видишь Рин, я же говорил все будет хорошо, - обратился ко мне названый Казимиром парнишка и улыбнулся.
  - Пить, - только и смог прошептать я спекшимися губами. Во рту было сухо как на утро первого января.
  - Сейчас, - спохватился он и спешно покинул комнату.
  Я не знаю, сколько прошло времени. Кажется потерял сознание, а может попросту уснул крепким сном вымотанного и измученного человека. Очнулся от того, что Казимир легко тряс меня за плечо и протягивал деревянную кружку, в которой весело плескалась жидкость. Попробовав немного, я понял, что это вино, разбавленное водой. Выпил все двумя жадными глотками и пробормотал слова благодарности, на большее был уже не способен, в ответ мне лишь улыбнулись.
  - Сейчас я тебя накормлю, там еще утренняя каша осталась, выпьешь настой и будешь отдыхать.
  Я кивнул и откинулся на подушку, набитую сеном, прикрыв глаза всего на мгновение. Но вот уже кто-то снова тряс меня за плечо. Распахнув глаза, не сразу понял где нахожусь. Рядом стоял Казимир с тарелкой гречневой каши и двумя кружками.
  - Так, это тебе поесть, это запить, а это настойка, выпьешь ее потом, - указывал он на миски. - Вон там посудина стоит нужды справлять, - ткнул пальцем на стоявший в метре от моего топчана большой глиняный кувшин.
  Втянув аромат каши, я почувствовал зверский голод, словно не ел несколько дней, и накинулся на еду, даже не обратив внимание на то, что Казимир ушел. Сытость и блаженство растеклось по телу. Я принюхался к настойке, она отдавала травами, скорее всего лекарство, а лекарства вкусными не бывают и осушил кружку. Чутье не подвело, настойка оказалась на редкость мерзопакостной на вкус. Запив ее разбавленным вином завалился спать.
  Просыпался тяжело, голова гудела и по телу разлилась слабость, но все же чувствовал я себя лучше, чем вчера. В помещении раздавался какой-то шум, разговоры. А также ощущалось амбре немытых тел и нечто, напоминающее запах мази вишневского.
  Три топчана были пусты, их обитатели сидели на лавке возле стены и о чем-то шептались. Рядом с четвертым так и не пришедшим в себя, возился мужчина, занимаясь перевязкой и промывая раны. Одет он был в какую-то странноватую куртку красного оттенка, а на его шее висел такой же медальон в форме головы волка, как и у вчерашнего спасителя.
  - О Рингольд, как себя чувствуешь? - обратился ко мне мужчина, заметив, что я проснулся. Голоса беседующих стихли, взоры устремились в мою сторону
  - Лучше чем вчера, - промедлив, ответил я, мужчина лишь усмехнулся.
  - Ты ешь давай тогда, - он кивнул на тарелку, которая стояла рядом с моим топчаном, - с тобой Весимир хотел поговорить.
  - Угу, - я кивнул, глазея на кувшин. Уж очень хотелось в него облегчиться, но присутствие людей меня смущало. Потихоньку попытался подняться на ноги и удивительно у меня получилось. Хоть и шатало, и ноги дрожали, но уже не подгибались. Сделав свое грязное дело, вернулся к топчану. На завтрак была перловая каша на жиру, какой-то травяной чай и та же отвратительная настойка.
  М-да, времени подумать нет, скорей всего, этому Весемиру следует сказать, что у меня проблемы с памятью. Уж очень сильно отличаюсь от местных. Я украдкой посмотрел на мужчину, занимающегося перевязкой. Приглядевшись к его лицу, осознал, что у него другие глаза, нечеловеческие. Мурашки пробежали по спине, когда я вспомнил, что у моих вчерашних знакомцев, Весемира и Казимира, точно такие же - со странной формой зрачков. Почему я не обратил внимания на это?!
  Вчера меня назвали Рин, судя по всему, здесь я известен именно под этим именем и не чужой этим людям, но людям ли? Эх, сколько ни думай, а идти сдаваться надо.
  Из одежды на мне были лишь трусы, идти серьезные разговоры разговаривать в таком виде не комильфо. Хотел уже окликнуть мужчину, но за кувшином увидел стопку одежды, белую рубаху и штаны из грубой ткани. Слева от топчана стояли ботинки и кроме как чоботами, я их назвать никак мог. Костюмчик оказался великоват, но выбирать не приходилось. Одевшись, я подошел к двери и остановился в замешательстве.
  - Э-э-э, а где мне Весемира-то найти?
  - Он в библиотеке должен быть, - не отрываясь от своего занятия, ответил мужчина.
  Пытаясь не заржать, я как можно быстрее выкатился за дверь и как только она захлопнулась, не сдержавшись засмеялся. Ха-ха-ха, а как мне пройти в библиотеку, ха-ха. Нервы по ходу у меня ни к черту.
  Аккуратно спустившись по винтовой лестнице, я оказался в большом зале, который видел вчера. Камин был разожжен, над ним висел котелок на треноге, в котором весело булькало нечто, источающее аппетитный запах. Рядом стоял какой-то парень в такой же одежде, что была на вчерашних спасителях, это их форма? Он даже не обернулся, словно меня вовсе не существовало. Неплохо так, сначала бросили полуголым в подвале, затем вроде как спасли, теперь посылают черт знает куда на допрос, да еще и делают вид, что меня тут нет.
  Не много постояв рядом и поняв, что меня целиком и полностью игнорируют, я все-таки решился задать животрепещущий вопрос, еле сдерживаясь, чтобы вновь не заржать.
  - Кхм, уважаемый, а как пройти в библиотеку?
  Парень повернулся, я слегка растерялся. Он выглядел настоящим арабом, смуглая кожа, черные волосы, немного крупноватый нос и такие же нечеловеческие глаза, как и у других обитателей замка. Эти самые глаза смотрели на меня с нескрываемым недовольством. Я буквально прочел в них фразу 'ходют тут всякие, а потом ложки пропадают'.
  - Вон та дверь, - махнул рукой араб, указывая направление и вернулся к своему котелку.
  Глава 2
  Стоя перед простой деревянной дверью, я все-таки не мог решиться зайти в библиотеку. Обычно нерешительность мне не свойственна, а тут стою ломаюсь как девка на выданье.
  Эх, все же надо идти, этот разговор мне больше нужен, интересно Весемир знал, что я захочу с ним поговорить, думаю догадаться не трудно. Но тогда он бы ждал, пока я сам приду, а не звал на разговор уже на следующий день, когда я даже до конца не пришел в себя. Значит, есть что-то еще, м-м, как интересно-то и решившись толкнул дверь и попал в библиотеку.
  Окна так же, как и по всему замку находились под потолком - узкие, но все равно дававшие хорошее освещение. Возле стен стояли стеллажи, заваленные книгами и свитками. Фолианты были в разных обложках, в основном, кожаных или железных ,и все их объединяло одно - массивность. Книжные шкафы перемежались лавками, что ютились про меж них, а прямо на против двери находился простой деревянный стол без изысков, за ним сидел Весемир и читал. На этот раз он был в кожаной куртке серого цвета, рядом со столом ютился его меч. Они что здесь без оружия ни шагу? Весь стол был завален бумагами.
  - Весемир, мне сказали, что ты желал поговорить, - произнес я и замолк, наблюдая за его реакцией, так как это было сказано с уважением, но без пиетета.
  Он кивнул мне:
  - Присаживайся, - указал он на табурет. - Как себя чувствуешь?
  - Спасибо, уже лучше, - искренне поблагодарил я за заботу.
  - Хорошо, я хотел бы узнать, кто проводил тебе испытание травами? - сразу перешел он к делу.
  Испытание травами - это вообще что? Шепот говорил о проведении мутаций, может, он это имеет в виду.
  Увидев, что я не спешу рассказывать, он продолжил:
  - Было решено не проводить испытание, пока не снимем осаду, однако кто-то все же решился, вот я и хочу узнать кто.
  - Разве у них нельзя спросить? - попытался увильнуть от ответа и разом получить больше информации я.
  - А ты не знаешь? При взятии внутреннего двора погибли почти все маги и друиды, кроме Хайлека, да и он потом, так что спрашивать не у кого.
  - Весимир, дело в том, что я ничего не помню, очнулся в подвале прикованный, и даже ни тебя, ни Казимира не узнал и не знаю где нахожусь.
  Он промолчал и задумался, взглянув на меня с подозрением. Походу мне не поверили, наверно, он думает, что я прикрываю кого-то.
  - Рингольд, - приморозив меня взглядом к табурету, сказал он, - четыре дня назад было сражение и на защиту встали оставшиеся в живых маги, а перед этим тебе начали проводить испытание. Причем все маги были на стенах, ты понимаешь? Тебя бросили умирать, ты и должен был умереть, сдохнуть без подпитки магии. Хоть ты и сидишь напротив, я до сих пор не могу поверить, что ты жив и испытание нормально завершилось и даже отклонений никаких нет.
  М-да, весело.
  - Весемир, как тебе объяснить, что я правда ничего не помню, - склонив голову пробормотал я, но все же был услышан. И рассказал все: как очнулся, как осмотрел помещение, как выбирался и был найден.
  Не знаю, поверил ли он мне, но лицо мужчины разгладилось, и уже не чувствовалась откровенного недоверия.
  - Понятно! Ладно, иди отдыхай, восстанавливайся, к тренировкам приступим как организм успокоится. Ты теперь на одни шаг ближе к тому, чтобы стать Ведьмаком.
  'Ведьмаком' царапнуло мне слух, где-то я это уже слышал.
  - Весемир, а кто мог бы мне рассказать, я ведь совершенно ничего не помню.
  - Расспроси Казимира, его-то ведь ты уже знаешь, - немного подумав, ответил он. По-моему, надо мной только что пошутили, как ни странно, мне это только подняло настроение и я покинул библиотеку.
  Побродив по залу, попытался обдумать разговор, но в голову совершено ничего не лезло и картинка не складывалась. А в зале как ураган прошелся: везде валялись вещи и какие-то доски, черепки разбитой посуды.
  Наткнувшись на дверь, можно сказать на ворота, я опешил: они были сломаны, одна из створок покосилась, как оказалась, это был выход во двор.
  Вдохнув свежего воздуха, я подумал: 'Эх, жизнь хороша'.
  Во дворе вовсю сновали мужики и занимались своими делами, в основном, уборкой, что-то носили, что-то перекладывали.
  Двор был окружен стенами, целыми их назвать язык не поворачивался, наблюдались провалы и следы копоти, во дворе и на стенах была видна оставшаяся кровь, да что же здесь произошло?
  Внезапно кто-то потрепал меня по голове:
  - О Рин, да ты настоящий Ведьмак, уже и на ноги встал, что, поможешь нам? С таким помощником мы быстро справимся.
  Что-то меня это не воодушевило, больного и уже припахать хочешь, ага, бегу!
  - Да я бы с удовольствием, - и я жалостливо вздохнул, - вот только дядька Весемир меня срочно отправил к Казимиру - поговорить, а я и не знаю, где его искать.
  - А, ну если Весимир, тогда да, тогда конечно. - Слишком ты дядя, сдулся быстро. - Он вместе Гнедом на кухни кашеварит. - М-да, библиотеки мне хватило, теперь еще и кухня, да здесь заблудиться можно.
  - А где кухня?
  - Ты чего, Рингольд? - расхохотался мужик. - Ты там больше пропадал, чем на тренировочной площадке. Ну пойдем, провожу, болезненный ты наш.
  Вновь стою перед дверью, да это прям судьба моя!
  Дядька, проводивший меня, заходить не стал, так и бросил перед дверью, надеюсь, не обманул и на кухню привел, а то мало ли вдруг шутник местный.
  Толкнув дверь, я ввалился в помещение, им оказалась кухня, не обманул значит.
  На скрип двери обернулись два парня.
  - О Рин, ты неизменим, - Казимир с каким-то парнем заржали. Незнакомый пацан, вероятно, это Гнед.
  По кухне расплывался чудесный запах готовящийся еды, по-моему, это опять была каша.
  - Рин, кормить не буду, даже не проси, со всеми поешь, - проворчал Каз.
  - Да я не за этим. - И мой желудок заурчал, вероятно, он был не согласен, парни вновь засмеялись, только уже и я к ним присоединился.
  - Меня к тебе Весемир отправил.
  - И что же он хотел? - вопрос повис в воздухе.
  М-да, и вновь придется рассказывать, эх, тяжела и неказиста жизнь народного артиста.
  Немного подумав, я все-таки начал:
  - После лаборатории, ну, испытания, знаешь ли, у меня проблемы, я плохо помню, вот и хочу понять да узнать.
  Парни в изумлении посмотрели на меня, ожидая, когда я продолжу.
  - Вот и прошу вас, объяснить мне, что к чему.
  - М-да даже и не знаю, что те рассказывать, а что ты помнишь? - почесав щеку, ответил мне Казимир.
  - Просто расскажи, что мы здесь делаем, что за замок?
  - Ну, это просто, находимся мы в Каэр Морхене, что расположен в Синих горах, здесь тренируется наш цех - Цех Ведьмаков.
  - Это было раньше, - с тоской в голос проговорил Гнед.
  - Почему раньше? И кто такие Ведьмаки? - Парни очевидно изменились в лице и погрустнели.
  - А, - с какой-то обреченностью Зиг махнул рукой, повернулся к котлу с кашей, за него продолжил Гнед:
  - Как старшие товарищи рассказывают, нас не так сильно и привечают, почти ненавидят, нелюдьми прозывают. А тут в конце зимы 'пофлет' какой-то вышел, что, мол, ведьмаки - колдуны злобны, диаволы, все беды от нас. И нас извести надобно, чтоб вообще не было на свете, - в каждом его слове звучала боль и горечь. - А народишко как с ума посходил, кого-то на вилы взяли из братьев, кого в мечи. Вот и начали наши потихоньку в крепость возвращаться, так-то редко кто здесь бывает, в основном Весемир с кругом заседают, да магики были и мы ученички, все на большаке обретаются, ну, или если с деньгой трудно, то те приходили. Никто помирать и не желал, как там они говорили: 'Мы на нечисть и монстров охотимся, а не на людов', - вот и возвращались домой.
  А в конце весны весть пришла, что школу Кота уничтожили, а их дом с землей сравняли. Круг по ближайшим весям едой закупился, орава-то здесь набралась знатная, все кушать хотют. И дождались на свою голову, явились и к нам людишки, почитай тыщи три, а то и больше. Старшие хотели миром все решить, да и пошли на переговоры, все честь по чести было, с флагом белым и без бронь. В крепости только Весемир за главного остался, да пара магиков было. Ну так те ироды даже подойти не дали, из луков мерзопакостных расстреляли. Весемир-то ворота запер, да на стену мы встали защищаться, ох, и крепко мы бились, кровь рекой лилась. Даже нас, - кивнув на Казимира, сказал он, - не получивших медальон, поставили, а вы, не прошедшие и первого испытания, на кухне кашеварили, да и другие дела делали. А у нас луков и нет, мол, невместно их Ведьмакам применять, никто и не пользовался, да и мало кто умел. Не нужны они нам, все добрым мечом сподручней с чудищами биться. Через месячишко внешнюю стену взяли, а нас все меньше становилось, хоть еда была, с голоду не померли.
  Парень тяжело вздохнул, прежде чем продолжить:
  - Не раз они на приступ ходили, мы отбивались, а деньков пять или шесть назад они и навалились, тогда и полегли оставшиеся магики, ток Хайлек живым остался, ну, он на стене и не стоял, стар больно уже был. Немного нас осталось, мы в донжон-то и отступили, все уж думал, конец, так и помру молодым, не став Ведьмаком, почитай все в ранах и были. Молодые спрятаться не успели, их прямо перед дверью и порубали, думали, и тебя. Уже смирились, что живыми не выйдем. Хотели выйти значиться, да там и голову сложить, Весемир не позволил. О чем-то с Хайлеком пошептались, да и начали библиотеку в подвал сносить, снедь разную и так, по мелочи, ну и умаялись, тебе скажу. Под утро еле живых нас собрали с вещами какими-то, Весемир со старшаками нас в подвал повел, а за нами Хайлек плелся. Как только в подвал-то зашли, он магию творить начал - стена появилась, как настоящая, иллюзию наложил - во.
  Голова у меня шла кругом, я уже мало понимал, о чем он говорит. Понимал мало, а слушал старательно.
  - И тут мы поняли, что оставшиеся за нашу жизнь смертью своей плату внесут. Мы возвернуться хотели, бучу подняли, невместно братьев своих бросать на смерть такую, да куда уж. Нас пинками и зуботычинами погнали вперед. Хенсель больше всех ругался, идти не хотел, его Эскель по голове вдарил, а дальше его тащить пришлось, как мешок какой-то, - губы Гнеда сжались, и было заметно, что ему трудно дается рассказ, пусть выговорится, может, полегчает.
  - Так и спаслись, разговоры ходили, будто фанатики это какие-то, а оказалось, что их просто натравили, вот. Круг в политику полез, власти захотел, кому-то не понравилось вот и... ну это я так думаю.
  - Да заткнись ты, чего зря языком треплешь-то, мало тебя били и пороли - взъярился-таки Казимир.
  - А некому больше бить да пороть, кто мог - там на стенах остался, - не промолчал Гнед.
  - Некому говоришь, может, и я на что сгожусь, - двинулся в его сторону Каз.
  Черт, мне еще драки не хватало. Только начал понимать всю жопу, в которой оказался.
  - Думаешь мне легче, думаешь только у тебя там друзья да товарищи остались, думаешь, меня не рвет, я не хотел бы там с ними остаться, а?! - уже кричал Гнед, не в силах сдержаться.
  Казимир как об стену споткнулся.
  - Ладно, продолжай, только чтобы глупостей от тебя больше не слышал,- прошептал он и слишком резво развернулся обратно, его плечи содрогались, он, похоже, плакал.
  М-да жестко парней приложило, через такую мясорубку прошли. Дом их уничтожен, а друзья мертвы. Врагу не пожелаешь, а они всего лишь молодые пацаны, как не спятили?
  - Ну дык, на чем я остановился, живы остались, и вывел Весемир по ходу тайному в горы, к пещерке какой-то. Провели там денек, отсыпались, уставшие все жуть просто были. Через день Эскель весть принес, донжон взят, и войско фанатиков этих собирается уходить. Мы дождались, когда они уберутся, да и назад пошли. Знатный погром эти ироды устроили. Вроде как на утро они донжон-то и взяли, ох и кровищи было, весь зал залит. Тела братьев по всему замку валялись, Энцеля они пытали до смерти,- кулаки Гнеда сжались от злости, - как оказалось, четверо братьев выжили, кроме как чудом и назвать нельзя. В жутких ранах, но живые, не знаю как их не прикончили, наверно так подыхать оставили, чтоб мучились. Казимира вчера, значиться, лекарства для братьев делать отправили, он и нашел тебя. Ох и рады же все, что ты живой, чертяка. Вчера еще Ведьмаки в крепость пришли, мимо войска пробравшись. С ними Геральт прибыл, так он назад вслед за иродами ушел, узнать кто такие и что здесь делали.
  Я сидел и думал, как вдруг передо мной появилась чашка с ароматной кашей и взвар на травах, он здесь, похоже, вместо чая.
  Набив полный рот и чавкая, не до манер, я обратился к своим новым знакомым:
  - А почему у вас медальона нет, а на остальных я его видел?
  Тут уже успокоившийся Казимир начал рассказывать:
  - Чтобы стать Мастером Ведьмаком надобно пройти четыре испытания и учебу сильно крепкую. Первое - это испытание травами, что ты прошел. Тут как повезет, не все выживают, нам повезло.
  М-да, все веселее и веселее.
  - А второе испытание, это когда путами вечером вяжут да на ночь в лес отводят, ты выпутаться должен и вернуться к утру. Так же есть испытание кровью, нечисть какую примучить надо, нам с Гнедом его засчитали, мы ведь на стенах стояли и наравне со всеми бились. И четвертое - ритуал какой-то провести и получить медальон, тогда ты и можешь мастером Ведьмаком именоваться да на большак идти промышлять. А пока нету его, ты ученик и учишься, чему старшие учат.
  - А почему среди нас женщин-то нет? С ними сподручней, - продолжил я мучить парней вопросами, не забывая работать ложкой.
  - А в школу Волка их и не берут, вот в школу Кота, слышал, брали, старшие рассказывали, Ведьмачками они себя называли, но только на голову все больные были. От чего и сам не ведаю.
  - Вот еще, а откуда мы здесь, ну ученики беремся?
  Тут слово взял уже Гнед:
  - Так Ведьмаки с большака и приводят сирот в основном, вот как мы с Казимиром. Бароны де часто дерутся да села жгут, детишки-то и остаются помирать с голоду или от волков и нечисти какой. Ведьмаки таких и приводят или вот там дядька Весемир рассказывал, что раньше сирот мало было, как и людей. Еще право неожиданности действовало, мол, Ведьмак спасший чью-то жизнь мог не деньгами взять, а 'неожиданностью'. Это когда селянин али кто другой домой возвращается, а там у него ребенок - неожиданность. Дюже сильные ведьмаки с таких выходили и при испытаниях не гибли. Только щас мало таким правом пользуются, сироток много, зачем из семьи ребятенка уводить.
  - Значит, я тоже сирота, и никого у меня из родных нет, - с грустью проговорил я.
  - Нет, ты интересней, - хмыкнул Каз, - тебя Кассей привел, с полгода назад.
  - Рассказывал он, что шел с каким-то ярлом на архипелаг Скеллиг, на них сирены напали, сам ярл погиб да на драккаре сын его был - брат твой старшой, - вот он золота отсыпал да тебя в награду отдал, дабы род Ведьмаков не изводился. Кассей тебя брать не хотел сначала, а как там свои дела сделал, все же забрал.
  Ну, братишка, ну, скотина, встретимся с тобой, земля круглая, жопа скользкая, в углу поймаю.
  - Ладно ребята, спасибо, пойду подумаю, - и поспешил покинуть столь гостеприимную кухню.
  - Эт куда собрался поел, а настойку-то выпить забыл, - подал Гнед мне очередную порцию этого противного пойла. Осушив все залпом, я скривился, нельзя это пить по-другому.
  - И долго мне еще ее пить?
  - Почитай, всю учебу, пока второе испытание не пройдешь, она укрепляющая, и скоро сам ее варить начнешь.
  Наконец-то покинув кухню под свои тяжелые думы, я пошел бродить по замку, еще недавно бывшем домом многих Ведьмаков, от которых осталась жалкая кучка.
  И тут до меня дошло, почему мне название 'Ведьмак' в первый раз царапнуло слух, от осознания я подпрыгнул на месте, книжку я читал про Геральта, волосы у него еще белые были. Да и в игрушку резался, там Ведьмаки на монстров охотились и было их немного, с двумя мечами ходили, я еще удивлялся, это ж неудобно.
  А теперь и сам стал им, а может... я посмотрел на стену, один удар - и никаких проблем. Здесь же махровое средневековье, жизнь человеческая, что копейка. И право сильного.
  Зачем мучиться, итог-то ясен. Тряхнув головой, мысли какие-то полезли противные и злясь на себя за малодушие, я пошел искать место, где можно посидеть подумать.
  Поднявшись на второй этаж и побродив, наткнулся на комнатку, заваленную всяким хламом, здесь и решил побыть, никто не помешает.
  Ну что ж, начнем, я Ведьмак или стану им, а наш цех - это воинствующий орден, занимающийся охотой на нечисть, и здесь она не пустой звук. Хорошие войны, очень хорошие, раз столько дней осаду держали без луков да арбалетов, а они видимо табу были. Что еще, здесь есть магия, парни не раз упоминали о магах, возьмем за аксиому и не удивляемся. Да меня уже не проймешь, перенос другой мир, мечи... все веселее и веселее, а смеяться что-то не тянет.
  Идем дальше, из меня будут готовить профессионального убийцу, ну что ж, лучше чем крестьянин, опасностей больше, хоть и не факт, в такое время никто не может спать спокойно, ну когда меч рядом и умеешь им владеть, все же лучше.
  Ведьмакам прописали по сути билет на тот свет, да натравили хомяка боевого, вот только за что? И кто? Неизвестно.
  Братец меня сюда сплавил, судя по всему батюшка небедным человеком был, а наследством делиться не захотел, меня сюда и отправил с глаз долой, авось сам помру. А если бы не сплавил, недолго бы я пожил.
  В итоге придется вспоминать зубрежку и учиться местной физкультуре, не хочется и лень, уж лучше бутылочку пива да на диван.
  Эх, мечты, мечты. Придется пахать, все-таки от этого целостность моей шкуры зависит, а я ее уже люблю и просто так никому дырявить не дам.
  Это мой новый мир и моя жизнь, новый шанс. Решено, впрягаемся и учимся, всему, чему научат.
  Посмотрев в окно, солнце уже клонилось к закату, я хмыкнул, сколько же я здесь сижу? Спать давно пора.
  А мир продолжал жить своей жизнью. Он еще не знал, что сегодня, возможно, появилась новая сила, способная его изменить. А возможно, и нет, многие, кто до этого пытался, но, как всегда, итог закономерен.
   Глава 3
  Утро встретило меня недовольной рожей Каза. Видите ли, ему пришлось отдельно меня будить и звать на завтрак. Эх, ни девки в кровать, теперь еще и завтрака в постель лишили.
  Я по-быстрому сделал свои дела, ведь мы знаем, с чего начинается утро...
  А когда спустился вниз, в зале вовсю раздавался стук ложек и чавканье, во главе стола сидел Весемир.
  Рядом с ним расположились человек пятнадцать, за исключением больных, из всех присутствующих мне были знакомы только сам Весемир, Гнед, Казимир и Эскель, остальных я не знал. Место мне определили рядом с Гнедом, лишь там стояла чашка с едой да питьем. Гнед называл мне имена сотрапезников, но если честно запомнился только Осберт, мужик который показал мне где библиотека. Он был вылитый араб: шрам на подбородке, хмурое выражение лица, одет в матерчатую куртку синего цвета. И еще Варин, этот был блондином с чисто выбритым лицом в простой рубахе, остальных я как-то запомнить не удосужился.
  На завтрак была экзотика, вареная репа и вкус у нее, бее. Но жрать хотелось, так что ел, мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.
  К тому времени, как я поел, все уже разбежались по делам. Только Гнед с Казимиром собирали грязную посуду. Не зная, чем себя занять, решил помочь им, всяко полезно, да и нескучно будет, о, как я ошибался! Эти негодяи заставили меня мыть посуду - деревянную посуду - без мыла! И никаких новомодных средств тебе, тряпка, теплая вода в жбане и руки, удовольствие ниже среднего.
  Казимир показал, из каких трав делается укрепляющая настойка, как она варится, ну и другие хитрости. Вместе с парнями мы готовили лекарства для больных, там уже в травах я вообще запутался, они же одинаковые. С мольбой я блеял и пытался повторить за товарищами, а парни ржали надо мной, как два сивых мерина. В итоге к обеду я так устал, что уснул на кухне в обнимку с тарелкой.
  Разбудили меня через пару часиков и снова направили на мытье посуды, к вечеру я еле ноги передвигал.
  В подобных заботах и пролетела неделя, то помощь в готовке, то в общем зале кровь оттирать, еще и с Ламбертом познакомился. Тот еще типчик, местный шутник, по-другому я его воспринимать не мог, надо было додуматься рассказывать мне скабрезные и матершинные анекдоты про беременных баб, на что я ему ответил стишком детским:
  - Осел останется ослом,
  Хотя осыпь его звездами;
  Где должно действовать умом,
  Он только хлопает ушами.
  Он, походу, обиделся, запустив в меня своим сапогом, а потом, матерившись, бегал и искал свою обувку, а я его и не трогал почти. Ну подумаешь, пнул, и тот залетел куда-то, а я тут ни при чём, нечего вещами раскидываться.
  С ребятами - Гнедом и Казом - я подружился, еще бы, посуду за них мыл. Они подтрунивали надо мной, но безобидно, не привычен я к сельской жизни, а здесь вообще жуть.
  В селе хоть бумага есть в нужном месте, а тут с этим грустно. Так что приходилось тряпочку для этого дела таскать с собой, и каждый день ее стирать, к запахам немытого тела я уже привык, хоть и старался блюсти гигиену: грел воду и протирался, - бани нет, а на речку меня не пускали, хотя думаю, если бы и пустили бы, холодно в ней купаться.
  И только мне показалось, что ребята отходят от случившегося, как умер один из тяжело раненых, так и не придя в сознание.
  Его утром Эскель обнаружил, когда пришел раны промывать, а он мертв. Блин, я даже не знал, как его зовут, а на душе погано было и кошки скребли. Все злые ходили, перебранки на пустом месте вспыхивали, но хоть до драк не дошло. Нас с парнями за пределы замка отправили, красивые места я бы насладился, если бы мы просто погулять пошли. В итоге насобирали хвороста для костра, а рядом могилу вырыли, деревянной лопатой, я повторяю, деревянной.
  Вечером все собрались во дворе, никто никого не звал, сами. Висело тягостное молчание, труп положили на доски и подняли, несли его Ламберт, Эскель, сам Весемир и незнакомый мне Ведьмак. Шли молча, каждый думая о своем.
  Мы с парнями тащили кувшины с маслом, ведьмаки положили его на хворост, облили и подожгли. И все это происходило в полнейшей тишине, лишь треск костра разлетался по округе и запах паленого мяса. Я чудом удержался, чтобы не стошнило... Лишь в конце Весемир прошептал:
  - Прощай, брат!
  Большинство пошли обратно, кто молча спать, кто заливать горе и лишь немногие остались среди безымянных могил. Ведьмаки редко удостаиваются похорон, куда как чаще их кости гниют в болотах или в неизвестных пещерах, когда парни погибают от когтей или зубов чудищ, это их доля, но не всем она по нутру.
  Чем больше я находился среди этих людей, тем больше их уважал, понимал не всегда, но уважал точно. Их презирали и ненавидели, уничтожали, а они продолжали делать свое дело!
  На следующее утро наша троица вернулась к месту вчерашних событий. Аккуратно собрали пепел и разместили в вырытой могиле. Спустя неделю, на могиле я заметил лежащий монументальный камень. На котором аккуратно и совсем старанием было выбито: 'Прощай, Касимир, ты был замечательным братом'.
   На дворе была осень, погода стояла мерзкая, не понимаю, как я не простыл, сплю фактически на каменном полу в холодном помещении со сквозняком, а все равно здоров. Как мне пояснил Казимир в одной из бесед, после мутации ведьмак становится неподвержен болезням и многим ядам, это помогает в охоте, так как некоторые монстры ядовиты и заразны.
  В общем, замок погрузился в тоску, моя же деятельность теперь была сосредоточена во дворе, зал-то я оттер, дырки в стенах заделывали, собирали камни и засыпали их.
  Потихоньку наши больные начали вставать и обедать в зале, за это время я успел 'вновь' перезнакомился со всеми.
  Что я могу о них сказать, совершенно разные люди, с разными характерами, которых объединяла только принадлежность к Ведьмакам, они были не нужны миру, но мир уже не мог существовать без них. У всех тяжелая жизнь, которая не баловала своими подарками.
  Весемир для многих был не просто учитель, а Отец. Так его и воспринимали: немного строг, он и наказать мог, справедлив и добр. С хорошим чувством юмора, в меру жестковат по характеру, но один из лучших фехтовальщиков, то, что он мог проделать с мечом, неописуемо, наблюдал я за спаррингами, это было красиво, смертоносно красиво. А когда я узнал, сколько ему лет, мне поплохело, он один из первых Ведьмаков Цеха, а цеху больше трехсот пятидесяти лет и Весемир до сих пор не бросил охоту, еще и обучает Ведьмаков. До разгрома цеха он был учителем фехтования и монстрологии, а сейчас фактически встал во главе цеха. Не как глава, скорее, опекал и пытался направить, чем приказывал, мудрый дед среди горячо любимых и шкодливых внуков.
  Однажды я услышал обрывок разговора о том, что цех умрет, ведь никто не знает, как проводить мутации, все маги, занимающиеся этим, погибли, унеся секреты с собой, а Весемир далек от этого.
  Еще в крепость прибыл Геральт - беловолосый и с бороденкой, меня как током ударило, а я все еще надеялся...
  Как же меня угораздило, ладно, с чего там вся канитель началась. Знал бы заранее, выучил бы всю книгу, а так, вспомнить не могу многое, только основные моменты. Геральт нежданчик словил в виде малолетки, как там ее звали то ли Царя, то ли Цири - и понеслось...
  А что понеслось? Драка глобальная, хоть она и сейчас не останавливается, но там пошло что-то вообще жесткое, а стороны-то кто был? С одной - Империя какая-то, а с другою - союз был, ага, северных королевств.
  Чародеи там помогали, но там тоже темная история с их учебным заведением, что еще было-то... нелюди бузить вдруг почему-то начали и в партизаны подались вроде. Скудновато как-то, но хоть что-то, можно будет в дырку какую забиться или вмешаться, вариантов много. Сейчас вряд ли решить смогу, данных мало. Значит, смотрим, наблюдаем, по сути для меня это знание сейчас бесполезно, значит, не стоит и беспокоиться, жизнь покажет.
  Новости, которые принес Геральт, были из разряда нерадостных, как выяснилось, всех Ведьмаков считают уничтоженными, их ждет сюрприз.
  А вот то, что фанатики собрались и самоорганизовали орден, который назвали, 'Орден Белой Розы', раз ведьмаков больше нет, они и будут монстров и чудищ изводить, а также контролировать нелюдей, вот такие функции они взяли себе, а на чьи гроши это все, и так ясно - на наши. К тому же, я думаю, они сейчас распетушатся: посмотрите, как мы круты, всех Ведьмаков извели, - и Королей да богатеньких на деньги разводить будут, Ведьмаки-то деньги у частных лиц за услуги брали, а эти у целых стран, не фиговый такой финт ушами, а так ли будет? Скорее, так. Слишком вовремя они подсуетились с этим орденом, знать бы, кто за ними стоит, так для своего развития, вдруг пригодится.
  На следующий день, нашу компанию обрадовали, что от нарядов по кухне мы освобождены, нам дают усиление в виде таких же трех лоботрясов и мы стройными рядами идем заготавливать хворост, зима близко.
  А на кухне нас заменят идущие на поправку, надеюсь от рожи Беренгара каша не скиснет, вечно недовольный с кислым выражением лица, он был самым примечательным из больных, а остальные, я про Асрила и Кира, ничего примечательного собой не представляли, такие же, как все, сильно не выделяющиеся. Да я с ними и не общался.
  Мне даже оружие выдали, такой же топорик, как и у Казимира.
  На улице лил дождь, и идти не хотелось, однако волшебный пендель творит чудеса, так что: за хворостом вперед. Среди хлама я нашел себе накидку, пришлось тащиться в ней, а толку немного, все равно промок. Парни тоже были одеты, кто во что горазд. Слякоть ужасная, три шага - и ноги в такой грязи, что становилось трудно передвигаться.
  Разместились на опушке, где было почище, и росла желтая пожухшая трава.
  - Думаю, сначала хвороста побольше собрать и оставить здесь, а потом за несколько дней в замок переносить, - раздался голос Гнеда.
  - А что это ты тут раскомандовался, а? - начал один из малознакомых парней, звали его Район, был он рыжим, весь в веснушках. Окинув нас презрительным взглядом, парень подбоченился, а на меня посмотрел, как на говно.
  - Есть другие мысли? - не удержавшись, влез я.
  - Тебя, мелочь, вообще не учили, что старших перебивать не стоит? Я и поучить могу. - Сказать, что я поражен от такого обращения, ничего не сказать, а в голове только и проносится: этот Антошка себя что бесстрашным или бессмертным возомнил? А сам потихоньку к топорику потянулся, хоть и понимаю, толку от меня в случае драки немного будет, по сравнению с ребятами, которые уже почти закончили учебу.
  - Ты говори, а не на младших скалься, как был говном, так им и остался. - Расслышал я голос Казимира, мне аж легче стало, хоть избегу ненужной драки, в которой и шансов-то у меня нет. На что эта гнида только хмыкнула.
  - А как же, есть, я ведь и головой думать могу, а не только говно месить, как некоторые. - А это он, походу, по парням прошелся, вон как напряглись. - Так вот, одни собирают, а другие в замок носят. Этот сопляк, - и кивок на меня, - собирает, он же много не унесет, а вы ему компанию составите, ну а мы с парнями, так и быть, поносим.
  - Мы поняли ход твоих мыслей, Район и ты прав, Рина мы с тобой не оставим, - начал Казимир.
  - Ну и ладненько, вы начинайте пока, а мы позже подойдем, - и, развернувшись, они во главе с рыжиком потопали в замок.
  - Э-э-э, парни, я чет не понял, это вообще че было то? Че этот петух тут раскукарекался-то? - начал заводиться я. - Пока мы тут под дождем и по грязи лазить будем, они в замке отсидятся!
  - Рин, он прав был, ты много не унесешь, а тебя с ним оставлять, поверь не самая лучшая идея.
  Для меня это как-то странно, отчего же парни меня оградить пытаются?
  - Почему это была плохая идея? - уж очень мне интересно была эта тайна мадридского двора, я думал раньше все Ведьмаки как братья, а оказывается, не все так просто.
  - Рин, - продолжил, Казимир, - мы с Районом вместе обучались, он сынок какого-то аристократа, вот и строит из себя, да характер у него мерзкий и пакостный. Поднасрать любит, пока никто не видит, ни разу за руку не ловили. Да и младших все время шпынял, еще с Киром и Свиром, не отличающимися умом сошелся, так что не стоило тебе оставаться с ними наедине, скорей всего избили бы тебя или что другое сотворили бы.
  Молчавший до этого Гнед, не утерпев, влез:
  - Да крыса он, вот что я тебе скажу, у нас в деревне бы избили и выкинули такого, а мы вошкаемся с ним, Весемир даже хотел его изгнать, пожалели и не стали, а видишь, как все получилось-то... - и махнул рукой.
  Попадаются иногда такие уроды, любят свою силу показать на тех, кто не может себя защитить, м-да, теперь еще ходи и оглядывайся, хорошо хоть, парни предупредили.
  Вот так и началась эпопея с дровами. Мы собирали, а они таскали, попутно в замке отсиживаясь, к концу дня я еле ноги волочил, поесть да спать завалится - и все счастье. А утром опять на каторгу.
  В один из дней я не утерпел и все-таки решился попробовать метнуть топорик, промахнулся и минут двадцать искал его в кустах шиповника, штаны порвал, так что больше упражняться не рисковал.
  За месяц мы наполнили два сарая, стоявшие во внешнем дворе, по уверениям Варина, хвороста должно хватить на всю зиму. В то время, что мы фактически жили в лесу, Весемир отправил троих: Эскеля, Ламберта и Осберта, - за провиантом и различными мелочами, замок все-таки после ограбления, и многого не хватало.
  За пару дней до того, как мы закончили, они вернулись на трех подводах с лошадьми, много разного было, но особенно я радовался мешкам с яблоками, вкуснотища!
  Самое главное, мне сапоги привезли настоящие, большие, правда, но лучше, чем мои чоботы. А вот насчет лошадей меня терзали смутные сомнения, сена нет, кормов нет, и зима скоро, скорей всего они под нож пойдут.
  Еще пока мы в лесу обретались, Весемир Ведьмаков отправил на охоту, в основном, силки ставили и даже кого-то ловили, во внутреннем дворе оборудовали коптильню и заготавливали мясо.
  В общем, мы с парнями опять на кухню переехали, а по всему замку затишье какое-то, как перед грозой, повисло.
  В один из дней я решил помочь Эскелю с Варином кроликов коптить, ну как помочь, одну тушку отжать пытался, да с парнями поделиться хотел.
  - Эскель, дело есть, - обратился я к его спине. Нравился мне этот спокойный и рассудительный здоровяк, его из себя вывести, по-моему, невозможно.
  - Да, и какое? - не отрываясь от процесса, со смешком в голосе заговорил Эскель, а Варин начал хихикать в кулак, наблюдая за бесплатным спектаклем.
  - Пожертвовать одной тушкой в фонд молодых, голодных и замерших,- очень уж запах был аппетитный и мяса хотелось, думаю, не мне одному.
  - Эти лоботрясы и тебя подговорили, сами не смогли, тебя заслали, ну ничего Весемир их скоро загоняет.
  Ага, значит, я не первый, и даже не второй.
  - Эскель, ну мы ж молодые нам кушать хорошо надо, а они, - кивнув на кролей, - к зиме или протухнут или крысы сожрут, а мы хоть одну съедим, и всем хорошо будет.
  Тут Варин заржал в голос.
  - Ха-ха, да дай ему кроля, они же не уймутся, а у Рина хоть с фантазией хорошо, не то что у этих. Не отстанут они от тебя.
  - Ты так думаешь, Варин?
  - Угу.
  - Ладно, проглот, только одного и что б месяц я тебя не видел.
  - Спасибо, дядя Эскель, - поблагодарил я, выбрав тушку помясистее, аж жир с боков стекал. Решил сразу пойти обрадовать ребят своим уловом, достала меня каша, видеть ее уже не могу, вот кусок мяса хоть, эх, супчику бы!
  Идя в замок, я придерживал локтем тушку, моя прелесть. Навстречу из донжона выдвинулась процессия во главе с Беренгаром, там же затесалась сволота, с которыми мы дрова заготавливали. Зуб у меня на них и по-другому не могу к ним относится, следом шагал Весемир.
  Одеты были, как на бой: мечи за спиной, все одоспешены и с котомками, за исключением Весемира.
  Голос Беренгара разлетался по всему двору:
  - Весемир, после того что они сотворили, не желаю их защищать более. Виновны в нашей смерти, не нужны мы им более стали, они сразу показали всю свою природу пакостную и гнилую. И не желаем более свою жизнь за них класть и смертью гибнуть, уходим мы, Весемир и более не Ведьмаки мы, прости, невмоготу.
  С этими словами он сорвал с шеи амулет и кинул в ноги Весемиру, за ним повторили еще пара ведьмаков.
  Весемир скривился, как от зубной боли.
  - Понятно, - протянул он и окинул компанию сузившими глазами, сжав кулаки, выдохнул воздух: - А эти сопленыши куда намылились, да еще и по два меча надели, совсем уж охренели. Не пущу, - и он потянулся к мечу.
  Эскель и Варин начали потихоньку продвигаться к Весемиру и компании.
  Да может хоть что-то спокойно пойти?! То одно, то другое, теперь еще и это!
  Тушка кролика меня уже совершенно не радовала!
  - А мы тоже не желаем здесь оставаться и ведьмаками становиться не надобно нам это, - и с гордостью попытался взглянуть на Весемира, только смотрелось глупо, мне это напомнило ситуацию, когда мелкая шавка начинает лаять - мерзко и противно, - ну, рыжий, ну, сучара.
  - Беренгар этих куда потащил-то? Ты всегда тяготился, а их куда? - начал подошедший Эскель.
  - Да сами они. Вчера обратились, откуда уж и узнали, так и так возьми с собой. Вот и решили вместе идти.
  Весемир стоял сумрачный и лишь сверлил взглядом рыжего, а тот пытался спрятаться за Беренгаром.
  - Ясно, значит, сбежать надумали, твари, - ввязался в перепалку Варин. - Весемир, ты же изгнать этих лопухов хотел, так и пусть катятся вместе с Беренгаром и не попадаются мне на Большаке, не достойны они.
  - Мечи оставили и пошли вон, скидаши , - голос у Весемира дрожал от злости.
  Район с парнями затравленно смотрели на Беренгара, но тот их игнорировал. Нервничая, так что руки тряслись и со страхом глядя на Весемира, они отстегнули мечи и положили на землю.
  - А теперь на хер пошли, выродки, - не выдержав, проорал Весемир.
  - Братья, вы знаете где дом, одумаетесь - возвращайтесь, - хрипло произнес Весемир.
  Эта злодейская компания, развернувшись, чуть ли не улепетывая, покинула Каэр Морхен.
  Лишь бывшие Ведьмаки во главе с Беренгаром пытались идти степенно, да куда уж там, а рыжий с компанией вообще побитых собак напомнили.
  Весемир потом заперся в библиотеке, в общем, в запой мужик ушел. Всю неделю видел его только пьяным, он как будто постарел, начал горбиться, это было поистине страшно, когда такой человек, как Весемир начинает ломаться. Он казался мне утесом, который никто и ничто не сможет сломить.
  А тут собственные ученики от него отказались, дом разрушен, да и вера его подорвана. Нелегко ему.
  Как-то раз он даже на полу в зале уснул и где только выпивку берет, в общем, с парнями в библиотеку отнесли и там на лавке спать уложили.
  Остальные только отворачивались, прекрасно все понимая, а меня это бесило, да только, что я мог сделать, кто бы меня послушал.
  Выношу как-то помои с кухни, смотрю, он стоит пьяненький, об стену облокотившись, на лице блуждает улыбка, ничего не видит вокруг, весь в воспоминаниях.
  Надо с этим завязывать, решил я. Поставив ведро, вернулся к нему, не знаю, что дернуло меня, хоть я и маленький мальчик, но им-то я себя не чувствую.
  Взяв его за руку, попытался поймать взгляд, с первого раза не вышло.
  - Дядька Весемир.
  - А это ты малыш Рин, - его мозолистая рука погладила меня по голове.
  - Дядька Весемир, все будет хорошо, честно, я узнавал, все будет хорошо, - и я побежал к оставленному ведру.
  Возле двери я все-таки оглянулся, Весемир как будто изменился за эти пару мгновений и уже крепко стоял на ногах, не шатаясь. Его взгляд не блуждал и был направлен в окно, где из-за туч пробивалось солнце.
  Знал бы я, к чему приведут мои слова, повторил бы их? Определенно, да. Не должны такие люди, как он, ломаться, просто не должны, они, как скалы, которые всегда стоят, и ничто не может их пошатнуть!
   Глава 4
  В детстве Батя часто пугал, что если я сам утром не встану, то он разбудит вылив на меня ведро холодной воды, как же я этого боялся и всегда просыпался раньше всех в семье.
  Здесь же никто не шутил и не предупреждал. Я досматривал десятый сон и тут меня окотили холодной водой, я подскочил на добрый метр, не понимая, что происходит, заорал: 'Всех убью, один останусь! Вы что творите, ироды?!'
  В ответ на мою сентенцию, раздался не просто смех, а ржач.
  - Ха-ха-ха, я в твоем возрасте подобных слов и не знал.
  Продрав глаза увидел, что передо мной стоял Весемир с ведром и ржал. М-да, отличное начало дня, я выбрался из лужи, что раньше была моим спальником, хорошо хоть, одежду вчера снял.
  - Рин, настало время делать из тебя настоящего Ведьмака, ты давай одевайся, я тебя на кухне ждать буду, - и продолжая смеяться, ушел.
  Весело, ничего не скажешь, какое время, такие и шутки, интересно, с чего начнутся тренировки, почему-то один фильм вспомнился: 'Привыкайте к трудовым будням, насекомые'. Надеюсь у меня так не будет.
  - Эх, - вздохнув, я по-быстрому попытался сделать зарядку, оделся и поплелся на кухню.
  Подходя, к кухне расслышал веселящиеся голоса.
  - Да он еще спокойно прореагировал, помнится мне, ты Гнед с кулаками на Крия бросился.
  - Ага и там же оплеуху схлопотал, потом целый день в себя прийти не мог, дюже у него рука тяжела. - Узнал я обиженный голос Гнеда.
  - Ха-ха, - разнесся смех.
  На кухне за столом расположились Весемир, Гнед и Казимир.
  - Вот и наш начинающий ведьмачок пожаловал, садись Рин, разговор у нас сейчас долгий будет, парням тоже полезно послушать.
  - Весемир, мы, может, того... лучше тренироваться пойдем? - раздался жалостливый голос Казимира.
  - Цыц я сказал, вам полезно будет вспомнить, а то уж и забыли, пожалуй, что я в ваши пустые тыковки вколачивал.
  Рожи парней демонстрировали какую-то обреченность и явно не были с Весемиром согласны.
  Тяжко вздохнув и поставив напротив меня травяной взвар, они уселись за столом.
  - Так вот, Рин, ответствуй мне кто такой Ведьмак? - с легким прищуром посмотрел на меня Весемир, я как-то растерялся, думал мне начнут рассказывать, а не наоборот.
  - Ну, это, дядька Весемир, Ведьмак - это убийца чудищ разных.
  В воздухе повисла напряженная пауза.
  - М-да, так сказать может селянин, не бывавший дальше своего двора, а ведьмак в первую очередь - это защитник людей от нечестии и монстров, порождений сопряжения сфер, а не просто убийца чудовищ. Улучшенный магией, снадобьями и ритуалами, специально обученный. Где обычный человек ничего не может противопоставить нечисти, там мы очищаем мир. Ведь обычный человек слаб и неуклюж, а посредством проведенных мутаций мы стали сильнее и быстрее, выносливей, а многие яды и болезни над нами не властны или ослаблены. Не зря ведьмаков считают лучшими воинами, да и владение определенной магией, а именно, знаками. Нет, мы не маги, но посредством проведенных ритуалов можем пользоваться простейшими магическими знаками, такими, как например: аард, игни, аксий, ирден и квен. А также сложнейшими из них: гелиотроп, аагни, исаз, одал и феху, - которыми мало кто может пользоваться, мне затруднительно, а эти, - кивнув на ребят, - вовсе не могут, хоть магики и смеются над этим и магией не считают вовсе, но все равно оно очень сильное подспорье в нашем деле. И это все в купе делает нас серьезными противниками для любого, в том числе и для магов, которые по сути самые опасные существа из разумных. Когда-то давно люди только пришли в этот мир после катастрофы называемой сопряжением сфер, за околицу нельзя было выйти и не напороться на ее порождения. Магов тогда было мало и знаний магических наук немного. Развилась и изучалась тогда сия наука, так среди магов были отверженные и отщепенцы, которые и поселились в Каэр Морхене, бывшей эльфийской твердыне и проводили различные эксперименты по усовершенствованию человека. По своей ли прихоти или у них уже тогда была цель создать защитников людей, никто уже и не ведает.
  Он перевел дух, потом деловито продолжил:
  - Так и появились мы, Ведьмаки, было создано несколько школ или же цехов, тут кто как называет, в том числе и школа Волка, - Весемир коснулся своего медальона, напоминающего оскаленную голову волка. - И да, медальоны наши не просты, они зачарованы, ежели рядом кто из монстров объявится или творится волшба, он подает сигнал. Теперь ты понял, кто такой Ведьмак, и каково его предназначение?
  Голова разболелась, как ваты туда напихали, да и вкус у травяного взвара был какой-то непривычный.
  - Да, дядько Весемир, теперь мне ясно, кто такие ведьмаки, и каково их предназначение, - походу мне мозги промывали, как же мне повезло, что магов нет, те уж точно бы оболванили, если от взвара и разговора с Весемиром так тяжело и появилось желание идти людей защищать, ага нашли рыцаря осла и бобра.
  - Ладно, беги пока, я тебе взвары приготовлю и начнем тебя учить серьезно.
  Медленно поднявшись из-за стола пошел на выход, а парни сидели как пришибленные, может Весемир еще и знаком каким воздействовал из тех, про которые рассказывал?
  Побродив по крепости и пройдясь по пыльным и пустым коридорам, разглядывая каменную кладку, решил выйти во внутренний двор. На улице накапывал мелкий дождик, утренняя прохлада освежала. Спрятавшись от дождя под навесом, я начал приводить мысли в порядок, неплохо все же Весемирушка по мозгам прошелся - как катком.
  Какой-никакой магией пользоваться я смогу и меня ей даже научат, что есть хорошо. Хотелось бы и самыми мощными знаками овладеть, но тут как повезет, в любом случае это уже неплохо. Многим и этого не дано, а тут поят, кормят еще и учить будут.
  Библиотека хоть частично спасена, надо будет там пошарить и почитать, все-таки по словам Весемира нас маги создали, так что однозначно на предмет магии там тоже что-то будет. Хоть границу сил магов узнать, что могут, чего не могут.
  Тут вспомнилась беллетристика, прочитанная мной на тему попадунов, как там за год становились и специалистами колюще-режущего металлолома и нагибали всех и каждого. Когда сидишь на теплом диване с бокалом пива это кажется нормальным, а вот сейчас бредом несусветным. Люди и другие разумные годами учатся, опыт имеют огромный, а тут приходит вшивый интеллигент и начинает всех резать. Ладно, предположим во владении металлоломом за год можно как-то поднатореть, чтобы самому себе голову не отрезать. Ведь и убить не каждый сможет. Помню, еще в школе с другом на выходные в деревню к нему приехал, а там его батя хрюшку заколоть решил, мне лет одиннадцать вроде было. Я когда увидел эту сцену, не по себе стало, вот вроде живая свинка довольная бегает, один-два удара ножом в шею - и уже в конвульсиях бьется. А тут железякой в человека ткнуть, причем по своему желанию и целенаправленно и крыша у них не едет, все такие же веселые и добрые парни, по-моему должны потихоньку тараканы какие-то появляться, а нет все волевые.
  Про магов тоже весело, сплошные программисты которые все могут. Ага, сейчас! Как из истории болезни дурдома. Выучил одно-два заклинания и готов! Направо-налево архимагов валит. Еще и дедушка добрый у которого обязательно есть волшебный переводчик или он маг, который за раз языку выучит, причем совершенно бесплатно.
  Люди учились, корпели и тренировались, имеют опыт, а тут какой-то хрен с горы, ничего не зная, а главное не умея, зато с уверенностью, что он весь из себя такой гений. Пора завязывать с такими мыслями, а то еще комплекс неполноценности получу на фоне этих умных мальчиков, эх, ну почему учеба легкой не бывает? Придется реально пахать, здесь тебе не там, Рин.
  Вперед, только вперед.
  Вернувшись в крепость, я обнаружил, что в зале как раз проходил завтрак. За столом сидели все, на сегодняшний день в Каэр Морхнене проживали тринадцать Ведьмаков, включая меня. Батько Весемир, три неофита Гнед, Казимир и я, а также мастера ведьмаки, - Эскель, Ламберт, Геральд, Осберт и Варин, так же малознакомый мне Крий, комплекцией похожий на Эскеля, такой же широкоплечий, с черными волосами и квадратной челюстью и Влад, смахивающий на хищную птицу, этакий шустрик: невысокий, худощавый, но жилистый. Ослав был лысым с татуировкой на лбу, а Гаро загорелый со светлыми волосами, которые заплетал в косичку, с его губ никогда не сходила легкая улыбка. Об Ославе и Гаро сказать ничего не могу, они только недавно прибыли в крепость, когда Весемир горе заливал и старались сильно не отсвечивать.
  Разместившись за столом, также начал жевать уже надоевшую кашу, эх, сейчас бы салатик да яичницу м-м-м.
  Дождавшись, когда доем, Весемир поставил передо мной все тот же укрепляющий взвар и еще одну кружку с каким-то снадобьем.
  - Пей, и пойдем посмотрим, чего ты стоишь.
  Поднявшись на второй этаж донжона, мы зашли в какую-то дверь, а здесь я побывать не успел. Передо мной открылся большой зал, где были фактически все ведьмаки, не хватало Осберта и Крия. Возле стен расположились манекены и ряд с оружием, были там мечи как стальные, так и деревянные, а также что-то отдаленно напоминающее лом, вот его-то мне Весемир и вручил.
  - Покрути его, сколько сможешь, поглядим, на сколько тебя хватит.
  Обычный такой кусок железяки круглой формы в длину около метра, а вот вес его меня неприятно удивил: то ли два килограмма, то ли четыре.
  И началась свистопляска, я крутил его и так, и этак, немного промучившись, все-таки смог изобразить что-то на подобии мельницы, на что Весемир только хмыкнул, остальные делали вид, что им совсем не интересно, но я постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды, наверно и ставки делали, скучно ведь.
  Уже через минут двадцать с меня потек пот, потом начали болеть руки, а железяка вовсю скользить, как мне кажется, минут сорок я уверенно справлялся, но потом она все же выскользнула из рук, хорошо хоть, недалеко улетела и никто не пострадал. Я же сел на пол перевести дыхание, а дышал я, как загнанная лошадь. Уф...
  - Ну что же, совсем неплохо, - разнесся голос Весемира.
  Дав мне прийти в себя, он продолжил:
  - Рингольд, есть специальные дыхательные упражнения, чтобы как можно дольше не выдыхаться и оставаться в форме, так что будем учить тебя правильно дышать. Садись как тебе удобнее и вдохни как можно больше воздуха...
  И вот так полдня. Пот застилает глаза. То 'дыши', причем просто 'дыши' и все, даже не объясняя, как надо правильно. Думается мне, что методикам будут учить еще нескоро и чего этим добиваются шут его знает. Я, конечно, не мастер боевых искусств, но драться приходилось, даже секцию муай тай посещал, мне нравилось, а потом времени не стало, работа, личная жизнь - все дела.
  Во время обеда на меня напал жор, я все смел, а жрать все равно хотелось. Весемир еще настойку новую дал, которая голод притупила, но не до конца.
  - Понимаешь, Рин, мы намного живучее людей, а все из-за быстрого обмена веществ, потому нам и еды требуется больше, ты понял, что я сказал?
  - Нам есть много надо, потому и быстрее приходим в себя, так, кажется? - не каждый знает в десять лет, что такое обмен веществ. Случай как-то был, моя двадцатилетняя коллега на полном серьезе доказывала, что Москва в Сибири находится, вот я обхохатывался. И тогда впервые задумался, что большинство людей - идиоты, живущие в своем маленьком мирке и не видящие ничего вокруг.
  - В целом, так и есть, а вот то, что ты выпил, тебе поможет быстрей расти и набираться сил.
  О, комплекс витаминов средневекового разлива, однако.
  - А теперь пойдем в библиотеку, а то какой же ты охотник на монстров, не знающий ничего о монстрах, это же позор на мою седую голову.
  Разместившись в библиотеке, Весемир зажег свечу, а то в полумраке читать - как-то удовольствие ниже среднего.
  И выдал мне небольшую книжицу с рисунками различных существ.
  Вновь я столкнулся с жестокой реальностью, выяснилось, что я читать не умею. Промучившись со мной часа два, Весемир устал ему очевидно надоело такое время препровождение.
  Естественно, он решил спихнуть столь важное дело, благо есть на кого - на Каза и Гнеда как самых младших, дедовщина в самом прекрасном ее проявлении.
  А парни наоборот были горды, мол, их за слуги ценят. Я не стал их разочаровывать, говоря, что Весемиру просто лень это делать самому.
  Прозанимавшись с ними до самого вечера с этой чертовой буквиницей, ни когда не думал, что вновь попаду в первый класс.
  Мы смело пошли на ужин, а там, угадайте, что у нас было? Конечно же, каша.
  Так и не утолив свой голод, я взялся за снадобья, а их тут было четыре, что для чего хрен знает, мне никто не пояснял. Я выдул их за раз, фу гадость.
  Думал, все спать разбредутся, а нет, ребята разместились возле камина, кто поближе на стульях, кто подальше на лавках и начали травить байки.
  Больше всего мне понравилось, как Эскель о Зерикании рассказывал, а именно о животных, ее населяющих, тех же слонах, прям как сказка: зверь размером с дом, уши, как крылья летучей мыши, ноги, как деревья, змея вместо носа и огромные клыки, торчащие наружу.
  Я чуть не заржал, вот те и описание простого слона, прям, страшилка на ночь глядя.
  Тут же влез Ламберт.
  - Ой, да что ты уж завираешься, не может быть таких зверей, ты так рассказываешь, я аж представил зверя страшнее дракона, чуть не обделался, хорошо хоть, утерпел, - и пощупал свои штаны.
  Вот под такие разговоры мы и провели остаток вечера.
  Уже лежа в своей 'постели', я начал задумываться, что принес мне это день. Итак, я выяснил, на что в действительности способны ведьмаки и что не зря их считают серьезными противниками, тут и знание с какого конца за меч браться и простейшая магия, а главное, опыт ведь в сражениях они практически проводят всю жизнь, а живут достаточно долго, ведь тому же Весемиру около четырехсот лет, а больше всего меня магия заинтересовала, ведь кто не мечтал налево и направо шариками огненными кидаться, если честно? Я мечтал.
  Только учиться надо со всей серьезностью и отдачей, никто меня щадить не будет, а зная, как к Ведьмакам относятся, я понимал, что на кончике меча будет моя жизнь.
  Если честно, то лазить по болотам да по свалкам в ночи меня не привлекает.
  А где ж еще взять денег, можно будет выйти на большую дорогу за пошлинами, но этот вариант тоже не особо привлекал, перед мужиками неудобно.
  Надо подумать, как сколотить небольшой капитал и потом трактир али корчму открыть, а что, тепло, уютно и мухи не кусают. На таких веселых мыслях я и уснул.
   Глава 5
  Следующие дни не радовали разнообразием: подъем, завтрак, учеба, обед и тренировки.
  К последним добавились физические упражнения, отжимания и бег. Гоняли шибко, занимался со мной теперь не только Весемир, но еще и Крий.
  На улице выпал первый снег, не знаю почему, но я обрадовался ему. Снегопад, начавший укрывать землю подобно мягкому белому одеялу, вызывал в моей душе отклик. Как я и предполагал, коней пустили на мясо, узнал я об этом за обеденным столом, когда подали жаркое. Жалко, конечно, но хоть какое-то разнообразие, а то одна каша.
  От постоянных занятий и тренировок начинала накапливаться усталость и портиться настроение. Весемир, похоже заметивший это, решил устраивать мне выходные. Правда, не в привычном понимании, я бы назвал это сменой занятий, а не полноценным отдыхом. В основном это была уборка помещений, мытье полов и помощь на кухне.
  Крий же не желал терять время и в такие дни учил меня ухаживать за оружием. Когда мне впервые показали арсенал, я растерялся, чего там только не было: мечи, кинжалы, всевозможные брони от кольчуг до лат. В этом царстве металла меня учили правильно протирать, затачивать, убирать ржавчину. И естественно, в нем разбираться, что было действительно интересно.
  - Рин, вот здесь мечи Махакамской работы с нанесенными рунами, - вещал Крий, любовно поглаживая острые клинки, - они самые ценные в арсенале, за них платили цену золотом по весу. Выше нос и у тебя будет такой же. А уметь за оружием ухаживать - это первое дело. И по оружию можно многое сказать о его хозяине. Так, что будь внимательней и всегда следи за своим клинком, дабы он никогда тебя не подвел.
  Вот так и протекала моя жизнь в стенах древней крепости, днем бесконечные занятия ни минуты без дела, а по вечерам, когда я оставался один, меня начинала съедать тоска по близким, по родителям, по своему миру и по вещам, к которым я был привязан. Здесь я чувствовал себя одиноким и чужим. В этом мире есть ведьмаки, которых я уважаю. Они становились моей семьей, вредный Ламберт, спокойный Эскель, шутник Гаро и батько Весемир, а Гнед и Казимир стали мне как братья.
  Пришла зима. Не сказать, что крайне лютая, но ветреная и снежная, замок быстро проявил все свои минусы. Множество щелей, из которых тянуло холодом, бойницы без стекол и, естественно, ледяные полы, кое-где даже покрытые льдом.
  Со временем я сменил отношение к тренировкам, они начали приносить настоящее удовольствие, ведь только на них можно было хоть как-то согреться.
  А спустя месяца два началась моя учеба, я вызубрил буквенницу, Весемир заставил меня наизусть затвердить книжицу, по которой я начинал читать. Описания различных монстров.
  - Перечисли мне монстров, относящихся к семейству драконидов, - в тишине библиотеки раздавался спокойный голос Весемира.
  - Ну, к драконидам можно отнести: Василиска, Виверну, Вилохвоста, Клекотуна, Кокатрикса и Ослизга.
  - Верно, но это не все, думай.
  Блин, кто же еще? Вроде, все... И я вновь начал перечислять про себя. А, вспомнил!
  - Также можно отнести королевскую виверну и, естественно, дракона.
  - Молодец Рин, можешь когда захочешь, пойдем, для тебя есть еще одно дело, - Весемир встал и степенно направился к выходу из библиотеки.
  Однако заинтриговал, это что-то новенькое, и я поспешил за ним.
  Мы вошли в какое-то помещение, пол которого был устлан коврами. Возле стены мерцали две горящие жаровни, в комнате было тепло, по-настоящему тепло, не то что в остальном замке.
  - Садись Рин поудобней и начинай дышать, не обращай ни на что внимания. А я скоро вернусь, - с этими словами Весемир удалился, как мне показалось, слегка поспешно.
  Не сказать, чтобы это меня сильно удивило, раз Весемир говорит, что надо, значит, надо. Разместившись поудобней, я начал дышать полной грудью, от жаровен шел какой-то специфический запах, который постепенно распространялся по всему помещению.
  Я продолжал делать упражнение, голова начала затуманиваться и все казаться нереальным. Пораженный новыми впечатлениями я даже не заметил, когда Весемир вернулся. Может, он что-то говорил, я не слышал, комната укрытая туманом, мягко расплывалась перед глазами и когда Весемир протянул мне склянку с какой-то не вызывающей доверия жидкостью, я даже не подумал спросить, что это, молча выпил.
  А дальше на меня опустилось неземное спокойствие, мысли потекли вяло, словно в полусне. Тело мое от сидения в не самой удобной позе не уставало, абсолютно никакого дискомфорта я не испытывал, наоборот это состояние было любопытным, новый опыт.
  Сколько я так просидел не скажу, мне показалось, долго. Мою догадку подтверждал переставший литься из окна свет, в комнате стало намного темнее. Все это отмечалось помимо моей воли, как само собой разумеющееся.
  Было впечатление, что я легко могу выйти из этого состояния. Чувствовал я себя, скорее, посторонним наблюдателем, чем хозяином собственного тела. Периодически заходил Весемир и подбрасывал что-то в жаровни.
  - Все Рин, вставай потихоньку, на первый раз хватит. - Поднявшись с помощью Весемира, я с удивлением обнаружил, что могу нормально идти, даже ноги не затекли.
  - Пойдем, тебя же покормить надо. - И мы двинулись в сторону кухни.
  К нашему приходу на столе уже стояла похлебка и вареное мясо. Быстро расправившись с едой, я обратился к Весемиру:
  - А что это такое было и зачем, дядько? - ну очень интересное состояние, словно наркотики какие-то.
  - Это называется трансом или по-ученому медитацией, нужно иногда дождаться определенного момента, а просто так ждать ты устаешь. Соответственно, чтобы не было усталости от ожидания, ведьмак может входить в транс. В нем возможно свободно и безболезненно находиться до трех суток, этому ты и учился. Объяснить как в него входить на словах невозможно. Тут у каждого свои ощущения, поэтому так и учу, сначала будешь под действием трав, а потом и сам сможешь входить в подобное состояние, только это дело трудное и долгое, быстрых результатов не жди.
  - Хорошо, я понял, - пожелав Весемиру тихой ночи, отправился спать.
  Но долго не мог уснуть, в голове роились разные мысли, а когда все же уснул, начали сниться лица родителей. Мама была чем-то не довольна, смотрела с укоризной. Отец улыбался, но видно было, что устал. А потом предо мной, как в калейдоскопе замелькали лица друзей, товарищей, просто знакомых, вот одноклассница в которую я был влюблен, смотрит на меня с раздражением, затем еще кто-то и еще.
  Этой ночью я не раз просыпался в поту, а стоило снова задремать, как вновь мелькали лица от родных до мало знакомых и даже незнакомых и все они на меня смотрели.
  А мне от этого стало страшно, я не понимал, с чего вдруг пришел этот сон, еще сильнее напомнивший мне о доме, которого я не увижу.
  Утром, когда я проснулся и внезапно осознал, что прошло ровно девяносто дней с тех пор, как я ум... точнее, вновь родился.
  Выбежав во двор и поднявшись на стену, чтобы никто меня не нашел, я разрыдался. Я не мог сдержать бурю переполнявших эмоций, даже холод и ветер мне стали не важны, до того было горько.
  Ведь я сам столько натворил и сам виновен, как там сказал Шепот: 'За все надо платить'.
  И черт возьми, как же он прав. Я заплатил своей жизнью, но как же мы не привыкли платить, у нас всегда кто-то виноват родители, общество, но только не мы сами.
  А когда приходит время, мы бежим от ответственности.
  - За все нужно платить, - прошептал я дрожащими губами. И я заплатил, и еще не раз заплачу. Это моя жизнь и моя ответственность, значит и вина моя. Значит мне и отвечать перед самым строгим судьей перед самим собой, будет ли меня судить общество или мироздание, или еще кто...
  - А хрен им всем! Судить себя могу только я! - мой голос сорвался на крик.
  Успокоившись, я начал дышать как учил Весемир, стало легче. Немного посидев на холодном камне, нашел силы пойти на кухню.
  А пока шел, пытался понять, что со мной такое? Как там 'эмоционально нестабилен', или просто не смог смириться со своим положением, а может, шестерня в голове какая полетела? Черт знает, даже рассказать некому, посоветоваться. Не поймут меня ребята, у них и так проблем хватает. Так выпить захотелось и в забытье уйти, да кто ж мне даст, точно не Весемир.
  Значит, нужно еще сильнее, больше тренироваться, чтоб сил стоять не было, чтобы падал от усталости, чтобы спать без снов, а то я так точно свихнусь. Нет уж, не дождетесь.
  И дни вновь потекли в своем русле: изучение монстров в библиотеке под руководством Весемира, тренировки, но тут за дело взялся Крий, знакомство с колюще-режущим и раз в две недели транс, никаких изменений. Спать я ложился уставший и вымотанный, а снов не видел, даже на посиделки редко оставался, так как к этому времени уже дремал на ходу.
  К началу весны меня начали учить фехтованию, ну как фехтованию показывали различные стойки, как правильно из них наносить те или иные удары, все тот же мой любимый лом в руки - и стой отрабатывай. Стоял минуты две-три с ломом, не шевелясь, несчетное количество раз, а хотелось, что бы другому учили. Как бить или уклоняться, до книг по магии хотелось добраться, а шиш с маслом, сиди зубри специально подобранную литературу под руководством Весемира.
  В одно из таких занятий с литературой я не выдержал.
  - Дядько Весемир, а когда меня драться на мечах учить-то будете, а то одни стойки да упражнения, надоело.
  -Тут многое от тебя зависит, слаб ты еще телом, да ничего вырастешь. Вот скоро потеплеет, мы тренажер починим, и как ты освоишься на нем, так и начнем потихоньку, но не раньше начала осени. Не спеши, какие твои годы, - во взгляде Весемира, отражалась отеческая любовь.
  Я обрадовался, наконец-то хоть что-то серьезное, а не книжки с картинками. Однако находившийся здесь Гнед, похоже радости не разделял и как-то с жалостью на меня посмотрел. Я немного поумерил свой пыл, надо бы разузнать, что там за тренажер такой?
  В один из вечеров я все-таки решил задержаться и послушать разговоры старших. Соскучился по простому человеческому общению, одни уроки да тренировки, поболтать некогда. Как ни странно, разговор зашел о литературе. Никогда бы не подумал, что ведьмаки подобное обсуждают, да еще с таким пылом.
  - Тоже мне, великий знаток изящной словесности, - раздавался негодующий голос Ламберта. - Как там этого стихоплета зовут?
  - Rara Bestia из Нижних Вазюков написал эту поэму, - ответил Крий, вертевший в руках тонкий томик в потрепанной обложке.
  - Вот это имечко! - влез любознательный Гнед. - А что оно значит-то?
  - Ну, вроде со старшей речи 'Сиятельное Солнце' переводиться, - почесал в затылке Ламберт и зал наполнился громогласным смехом.
  - Сиятельное Солнце из Нижних Вазюков! - прорыдал сквозь смех Крий.
  - Ему бы скорее другое имечко подошло, исходя из его 'высокой поэзии', - Ламберт на мгновение задумался, - например 'Старый Хрен'. А что? Какая поэзия, такое и имя. Стихи - сплошная погань, то о сиськах, то о письках.
  - Как по мне, - Крий раскрыл книжицу и дурашливо перевернул ее вверх ногами. - Чего-то ему явно не хватает. Ага, понял. Рифмы! Ему не хватает рифмы! Вот, щас зачитаю начало, смотрите сами: - 'В прекрасных глаз тону пучине, не быть так холодна к мущине', оцените слог! 'Губ нежных жар родит пожар', шедеврально же!
  - Все, все! Прекрати! - скривился Ламберт. - А то мне сейчас плохо станет.
  - Крий, ну какого черта ты эту погань притащил-то? - нахмурился Весемир, видимо, решивший разогнать посиделки. А ведь минуту назад хохотал вместе со всеми.
  - Ладно что-нибудь стоящее было бы, а то дерьмо одно. Тьфу!
  - Знакомый корчмарь посоветовал, - беззаботно улыбнулся Крий. - Мол, есть в этом памятнике высокой поэзии стихи про Ведьмаков. Вот я и купил, дай думаю изучу, каковы последние веяния 'искуйства'? Может, нас вовсю прославляют, а мы и не знаем. Купил да позабыл, а сегодня вспомнил и решил ознакомиться.
  - И как, ознакомился? Давай, зачитывай. Очень уж нам интересно, - выразил Гаро общее мнение.
  - Ну, как скажете, сами захотели, - пожал плечами Крий.
   Погрязли они в дрязгах,
  И битвах за металл.
  Напрасно, я напрасно,
  Деньгою отдавал.
   Вовтузяться навозные
  Жуки на барахле.
  И нет им, нет им времени,
  Ну что еще сказать?
   Набить мошну богатсвом,
  Их мысли первые.
  Разводят нас поганцы!
  Откуда взялись вы.
  
  В зале наступила тишина, и каждый думал о своем, хотя мне кажется мысли были схожи. И тут раздался задумчивый голос Ламберта:
  - Хороший стих, хороший, ничего не скажешь. Сиятельное Солнце из Нижних Вазюков говоришь, да? Надо будет отблагодарить его, да так, чтобы не забыл. Пусть считает, что есть у него один горячий поклонник. Встретимся еще на узкой дорожке.
  Не успел Ламберт договорить, как все загалдели разом. Зал наполнился гомоном, в котором с трудом можно было что-то разобрать. Но даже не вслушиваясь в детали, я отлично понимал, что ведьмаки твердят об одном. Как встретят этого Rara Bestia и будут благодарить все вместе и каждый по отдельности. М-да, ребята нашли себе козла отпущения, думаю, здесь еще памфлет свою роль сыграл, он-то был без авторства, а этот стихоплет еще и сам нарывается.
  Самый безобидный вариант без сильного членовредительства предложил Гаро: искупать сиятельного поэта сначала в дерьме, в которое он макнул их, а уж после по этим Вазюкам и погонять, что б на всю жизнь, пес смердящий, запомнил.
  Постояв еще немного, я решил, что больше ничего интересного не услышу, кроме особо изощренных вариантов проявления благодарности незадачливому поэту и потихоньку отправился спать.
  Весна пришла, снег начал таять и постепенно все перебрались во двор, на свежий воздух.
  Появилось ласковое солнце, и ручейки с горных вершин потекли вниз, наполняя близлежащую речку. Забравшись на стену, я наслаждался весенним теплом, видел, как стадо лосей вышло из леса на водопой, забавно и интересно было за ними наблюдать, только недолго продлилась эта идиллия. Злой демон, именующийся Крием, погнал меня на тренировку, эх, нет мне покоя.
  На стене начали что-то ремонтировать, меня туда не пускали, хоть любопытство и мучило. Несколько раз я просился посмотреть одним глазком, но старшие прогоняли и грозились отстегать по спине вожжами, если буду под ногами крутиться. Было обидно, что не дают увидеть ничего нового, хотя мне и так хватало занятий.
  В одно утро еще до завтрака я решил выйти подышать. Было еще совсем рано и во дворе никого не оказалась, так что я решил удовлетворить свое любопытство. Грех было бы не воспользоваться ситуацией.
  Стоило мне забраться на стену, как моему взору предстал странный аппарат, непонятный механизм, состоящий из небольших столбиков различной высоты, над которыми были укреплены здоровенные мешки, подвешенные на толстых металлических цепях. Как это все должно было работать, я представлял крайне смутно, но странное чувство беспокойства посетило меня.
  Пока я разглядывал эту штуку, позади раздались шаги. Похоже, я слишком увлекся, и теперь прятаться было поздно. Сейчас прилетит мне от старших за неуемное любопытство. Обернувшись и вжимая голову в плечи в ожидании ругани, я взглянул на подошедшего и расслабился, это был Гнед.
  - Сочувствую тебе, Рин, - протянул он, - отремонтировали-таки. Еще от Крия слышал, что скоро мучильню оборудуют, так что считай тренировки, которых ты хотел, начались.
  В голосе Гнеда звучала такая неподдельная забота и жалость, что меня передернуло. Кажется, тренировки ведьмаков не слишком приятное время препровождение. Сбылась мечта идиота.
   Глава 6
  Спустя несколько дней после памятного разговора, было продемонстрировано чудо инженерной мысли, проще именуемое 'маятником'. Смысл приспособления даже до меня тупенького дошел из названия. Необходимо ходить по столбикам и уворачиваться от мешков, дабы они меня не скинули. Конструкция представляла собой путь длинной с десяток метров и на каждые два шага приходился свой мешок-маятник.
  Смущало то, что размещался 'маятник' на краю стены, а свалиться вниз никак не хотелось. Хотя Весемир и предупредил, что бояться особо нечего, за стеной располагалась скала и падать недалече, возможно, даже выживу и не стану калекой. При начале занятия на этом, как бы помягче сказать... аппарате. В общем, Весемир даже лекцию мне задвинул.
  - Нет такого понятия, как честный бой. В бою используют любое преимущество и любую возможность. Отступая, ты позволяешь врагу вложить в удар большую силу.
  Я внимал его речи без особого интереса, размышляя над тем как бы не свернуть себе шею при падении. Этот вопрос интересовал меня куда больше, чем преимущество в бою с противником, которого нет.
  - Расстояния между маятниками задуманы так, чтобы создать неритмичное движение, - продолжал Весемир. Кажется, я задумался слишком сильно и пропустил что-то важное. А может, он просто для острастки повысил голос. - Это бой, Рин, не балет! В бою нельзя двигаться ритмично. Ты должен движением сбивать противника, обманывать его, мешать ему. Будешь учиться двигаться и обманывать противника.
  Появилось смутное ощущение, что речь Весемира была хорошенько отрепетирована. Заучена наизусть как лекция, которую он читает не в первый раз.
  - В нашем бое присутствует элемент акробатики, дабы еще больше запутать противника, - продолжал вещать Весемир. Я откровенно заскучал.
  - Если ты обращал внимание, удары у нас не всегда четки и экономны. Порой присутствуют размашистые, где мы полностью открываемся противнику. Плохо ли это? Для обычного человека с его скоростью реакции, это смерть, но в том-то и дело, мы не люди. Уже не люди, быстрее и сильнее. И в бою мы сходимся не с людьми, но с чудищами, которые быстрее и сильнее нас.
  - Именно поэтому в нашем стиле есть такое огромное количестве финтов. Куда и как мы ударим, даже сами порой не знаем, это рефлексы. В бою нельзя думать, это смерть сразу и бесповоротно и зачастую не самая легкая. К тому же нельзя забывать про осторожность. Сначала ты будешь учиться правильно двигаться, внимательно просчитывать шаг, а после еще и различные приемы с мечом на маятнике выполнять.
  - Не скрою, это будет еще нескоро. Советую запомнить мои слова на всю жизнь, они выстраданы, записаны каплями крови тех, кому пришлось через это пройти.
  Вот так у меня появилось новое занятие. Дня два я просто ходил по столбикам, пытаясь не свалиться. Координация у меня была выше всяких похвал, и до этого замечал, что стал сильней и ловчей, чем в свое время в том же возрасте, но осознал свою истинную ловкость, лишь встав на тренажер. Как будто олимпийский чемпион в лучшие свои годы, если не круче, а ведь я в силу даже не вошел, что же потом будет?
  Все начало меняться через пару дней, когда запустили первый маятник. Ничего особенного, вышло легко. Второй пошел уже сложнее, третий стал реальной проблемой. Тогда я первый раз рухнул с маятника, удар в плечо был совершенно неожиданным, оттого и сильным. Хорошо, что свалился во двор, а не на ту сторону.
  Со злостью я вновь взобрался на тренажер и на этот раз прошел. Конечно же, возликовал, подумаешь 'маятник', ничуть не страшно! Ликование мое продолжалось недолго. Когда запустили пять маятников, я занервничал и пропустил момент, когда нужно было уклоняться от второго. Этот удар буквально снес меня на ту сторону. Упал я неудачно - на правую руку, - мне показалось, что кости хрустнули, а от боли задвоилось в глазах.
  В это время наблюдавший за занятием Весемир меня вытащил. Я надеялся, что после такого полета он даст мне время прийти в себя, а то и вовсе отложит тренировку. Рука болела от любого движения. Но вместо того чтобы дать мне время отдохнуть, Весемир едва позволил отдышаться и вновь погнал на тренажер.
  И вновь я полетел, упал на эту же руку, перед глазами замелькали искры. И как-то все мое желание лезть на этот аппарат мгновенно улетучилось. Весемир словно учуял мой страх. В одно мгновение его как подменили, и он перестал напоминать душевного наставника, превратившись в безжалостную и бесчувственную скотину.
  - Вперед, сучий сын, - рявкнул он, пинком направляя в сторону тренажера.
  Во мне вновь разыгрался страх, и я упал. Даже не дав перевести дыхание, Весемир взял меня за шкирку, словно щенка, и закинул на тренажер. Сколько бы раз я ни падал, он поднимал меня и швырял обратно. Это продолжалось безумно долго, я пытался считать подходы, после десятого раза приземлившись лицом в грязь, плюнул и перестал. Это напоминало пытку, через какое-то время я попросту отупел от боли, выбился из сил и свалившись вниз, не смог даже подняться.
  На время меня оставили и лежа в полном отупении, дыша как загнанная лошадь, я приходил в себя. А через мгновение на меня вылили ушат холодной воды. Не скажу, что открылось второе дыхание, но на стену я взлетел, словно птица. И тут же пожалел о том, что не остался валяться.
  Весемир ждал меня. В руках он держал тяжелую палку, которой не преминул воспользоваться. Не слишком сильные, но чувствительные удары пришлись на мои плечи.
  - Что стоишь? Ждешь, пока за тобой мамка придет? Так ее здесь нет! Вперед, я сказал, - рявкнул Весемир и пнул по направлению к маятнику.
  Пытка продолжилась до самой ночи, я только и делал, что падал и подгоняемый ударами Весемира, вновь лез на этот проклятущий аппарат. Изредка мне давали время передохнуть, а я даже думать не мог. Как итог, в очередной раз упав, росто уснул или вырубился, не разберешь.
  Утро ознаменовалось болью. Болело все, тело покрыл сплошной ковер кровоподтеков, на спине и плечах живого места не было вовсе.
   Поднявшись с кряхтением, достойным дряхлого деда, поковылял в зал. Удивительно, время уже подходило к обеду, а меня не разбудили, это было странно. Проверив кухню, на ней никого не оказалось, я отправился во двор.
  В углу занимались парни, кто вел бой, кто оттачивал удары, за всем этим наблюдал Крий. Когда я подошел, он заметил меня и сделал жест рукой.
  - Ну что, жив бедолага? - его голос был наполнен сочувствием. - Ладно, не куксись. Пойдем накормлю тебя.
   Где ж ты вчера был такой хороший? Но вслух ничего говорить не стал. Крий отвел меня на кухню. Я еще находился под впечатлением от тренировки с Весемиром и поэтому не заметил, откуда на столе появилась тарелка, наполненная едой. Лишь взявшись за ложку заметил, что в моем рационе было что-то новенькое. Кроме надоевшей каши в миске лежал салат из зелени и грибы. Рядом стояла кружка странного сока, скорее напоминающего не слишком густой кисель. И это в середине весны?
  Сок был темно-синего цвета, что меня поставило в тупик, такого я еще нигде не встречал. Дождавшись, когда я поем, Крий заговорил:
  - Ты знаешь, что вчера произошло? - его вопрос повис в воздухе. Не хотелось отвечать, хотя было, что сказать. Молчание затягивалось.
  - Учили меня, - я произнес это с неприкрытым сарказмом.
  - Ты еще пообижайся, дурак малолетний, - нахмурился Крий. - Учили тебя, это да. Вот только без толку, похоже. Ничегошеньки ты и не понял, орясина.
  Я хотел ответить что-нибудь, но не сумел придумать что. А Крию, похоже, мой ответ и не требовался.
  - Ты очень сильно испугался, а Весемир заметил и боролся с твоим страхом, если бы не гонял вчера, то в тебе на всю жизнь поселился бы страх, который никак нельзя вытравить. Вот он тебя и учил через боль. Не ты первый, не ты последний. Так надо, понимаешь? Иначе испугаешься навсегда. Даже если с тобой что-то случится, надо все равно сразу же возвращаться на тренажер, иначе станешь трусить. А если будешь трусить, то фига с два у тебя получится. Нельзя отказываться от тренировки.
  Я молча внимал его словам. Может, он и прав, но от этого не становилось легче. Меня словно молотом лупили, так все болело. Крий вздохнул, видимо, ожидал от меня какой-то реакции.
  - Ладно, не поймешь сейчас, значит, поймешь потом. А теперь пошли к тебе.
  В моей комнате Крий заставил меня раздеться и начал растирать желтоватой полупрозрачной мазью. Пахла она травами, в основном, мятой и отлично впитывалась в кожу.
  Весь оставшийся день я передвигался как приведение, Весемир же когда мы случайно встретились в коридоре, старался на меня не смотреть. На следующее утро меня так же растер Крий, а после завтрака погнал на этот проклятый маятник.
  В дальнейшем появились еще тренажеры, такие как ветряк и гребенка. Синяки не успевали проходить, через какое-то время я даже привык к этой ноющей боли. А к моему рациону добавились различные салаты из непонятной зелени и сок странного цвета, но никак не противного.
  Когда стало теплее, многие ведьмаки покинули Каэр Морхен. В крепости из мастеров остались только Весемир и Крий. Гнеду и Казимиру назначили последнее испытание на конец лета и они к нему очень серьезно готовились. В чем оно заключалось никто не спешил меня просветить, а ребята по ходу сами не знали, но боялись. Еще бы Крий с Весемиром знатно нагнали на них страха.
  После отбытия ведьмаков Весемир показали еще тренажер или попросту мучильню. Мучильня представляла собой полосу препятствий большой протяженности, тянущуюся по близлежащим горам и лесу, у меня появилась новая забава.
  Обычно путь приходилось преодолевать рано утром, чтобы успеть к завтраку. А путь этот был не из легких, как и говорил Гнед, не зря его прозвали мучильней. Пару раз меня гоняли по нему ночью темноте, где путь освещали только звезды. Лично для меня это не составило проблемы, глаза справлялись с таким испытанием.
  Казалось, чего сложного бежать по уже выученному маршруту? Не тут-то было, стараниями моих наставников на пути периодически появлялись новые преграды. Веревочка натянута - не заметил и твой нос уже расквашен, или ямка неглубокая вырыта - а там ногу вывихнуть, как нечего делать, а то и сломать можно. Вывихи у меня были часто, но слава небесам ни разу перелома ни случилось.
  Времени скучать не было вообще, вечная усталость и синяки, а еще занятия в библиотеке, но они после ужина при свечке или лучине проходили. К этим занятиям тоже кое-что новое прибавилось, стал изучать не только монстров, хоть это и осталось основным занятием, но и историю, пусть и краткую.
  О сопряжении сфер, такая история - это скорее легенды и сказки, разбавленные немногочисленными историческими фактами.
  Сопряжения сфер произошло за два века до Новой Эры. Ученые мужи считают, что процесс длился какое-то время после самой Катастрофы. Это сделало возможным приход эльфов и людей в этот мир спустя столетия после начала Сопряжения.
  Предположительно, в катаклизме Сопряжения сфер участвовало не менее трех миров. Первый, очевидно, - родина людей которая погибла в результате какой-то катастрофы и людям пришлось искать новый дом. Второй мир - это Неверлэнд, куда теоретически попали люди, эльфы, краснолюды, гномы, нечисть и возможно кто-то ещё.
  То, что в Сопряжении Сфер участвовал еще как минимум один мир доказывается тем, что существует множество видов, которые не имеют своего места в пищевой цепи. Из первоначального мира людей подобные существа не могли попасть, потому что они в большинстве своем носят магическую природу, а люди до сопряжения магии не ведали.
  Вроде это событие произошло полторы тысячи лет назад и изначально в этом мире жили какие-то гуманойдные ящеры, я нашел упоминание о них, а вот никаких гравюр не было, считается, что они были исконными жителями этого мира.
  Позже сюда пришли гномы, потом краснолюды. Только после них появились эльфы, бежав из своего собственного мира, который опустошили. Первым делом эльфы истребили ящеров, то ли в войне, то ли заразили своими болезнями. Да и гномов с краснолюдами под себя подгребли. И доброжелательностью они не страдали, те еще ксенофобы. Гномам с краснолюдами несладко пришлось.
  Затем пришли люди - на трех кораблях из-за моря, - ну, по мне, так это точно сказка, так как эльфы бы их или закабалили или устранили, но произошло с точностью до наоборот.
  Вот и вспыхивает периодически у эльфов желание порезать людей. А толку, они все равно исправить нечего не смогут и только подогревают ненависть к себе и к краснолюдам с низушками. Самое интересное, что низушки и кранолюды смогли вписаться в людское общество и очень даже хорошо, а те же эльфы нет.
   Характер не тот, слишком высокомерный по своей природе, ставят себя выше всех. Вот отсюда и начинают проистекать их проблемы в человеческом обществе.
  И через писанину приходится продираться, слог у местных авторов своеобразный, сдобренный всяческими излишествами, растекающимися по столу.
  Что до теоретической магии, вот это действительно для меня была шарада, но в итоге я разобрался и вот такая картина сложилась:
  'Чародеи и чародейки, маги, волшебники, колдуны, ведуны, ведьмы, друиды - собирательные названия для тех мужчин и женщин, которые используют так называемую магию или искусство.
  Чародеи применяют для заклинаний энергию, тут дань традициям: четыре стихии огня, воздуха, воды и земли, - но имеется множество нюансов. Первый и самый важный - чародеи отнюдь не всегда взаимодействуют с самими стихиями, они черпают из них силы и энергию, трансформируя ее и переливая в заклинания. Заимствование энергии весьма тонкий процесс. Напрямую пропускать ее через свое тело чревато, так как это может вызвать неконтролируемый выброс, в разрушительное самое безобидное заклинание превратив и покалечив, а то и убив самого чародея. Поэтому многие впитывают энергию в себя, только потом передавая ее заклинанию. Естественно, потому талантливый чародей всегда сконцентрирован, имея этот объем энергии, который можно мгновенно влить в защитное заклинание. Большинство же перед атакой, лечением или любым иным колдовством копят этот заряд, тратя на это лишнее время. Оно может стать роковым в определенных ситуациях. Тем не менее многие эффективные, но грубые заклинания можно успеть сотворить за доли секунды. Возможно, они будут лишены изящества, но зато могут спасти жизнь, например, защитить от летящей стрелы или отбросить противника назад кинетической волной.
  Сами заклинания разнятся по уровню сил и конечно по целевому назначению. Чародеи с помощью магии могут буквально все, но сложные чары требуют особенного мастерства. Заклинания лечения восстанавливают утерянные конечности, органов, но для этого требуются годы и постоянное магическое воздействие. Чародеи могут создавать живых существ, но не разумных, гомункулы точно не могут иметь места. Создать жизнь с помощью магии - высочайшая планка чародейского мастерства. Иллюзия же наиболее простое, но в то же время эффективное умение. С помощью иллюзий как визуальных, так и эмоциональных, чародеи способны создавать проекции реально существующих объектов, зачаровывать людей, привораживая или наоборот награждая ненавистью. Так же способны превращать одни вещи в другие, включая и животных и людей. Сами заклинания являются смесью жестовых и речевых компонентов. Нередко у чародеев уходят годы, чтобы изучить верные жесты и правильное произношение слов. Заклинания произносятся на классическом Hen Llinge. Малейшая ошибка в произношении или позиции пальцев может привести к катастрофическим последствиям.
  И теперь о самих четырех стихиях. Они очень разнятся в использовании. Каждый чародей при желании может черпать энергию из любой стихии, но легче дается работа с какой-то своей. Самая податливая и популярная в работе - вода. Но не везде можно нащупать водяные жилы. Так же популярна Земля, она всегда есть, ее легко нащупать, но ей свойственна некоторая инертность, медлительность, потому тянуть из нее энергию сложнее, чем из подвижной и пластичной воды. Самой сложной стихией является Воздух. Он очень легок, энергия буквально ускользает, овладеть им смогли только сильнейшие маги. И последняя стихия - Огонь. Овладеть им очень легко, более того, он сам предоставляет свои силы, готов отдать всю свою неистовость, весь свой хаос. Но Огонь - самая опасная, почти запретная стихия, потому что он выжигает человека морально, лишает всех относительно положительных чувств, оставляя только жажду власти и стремление нести хаос. Только самые умелые маги могут использовать магию огня для своих заклинаний. Все это делает магическое ремесло крайне опасным. Чародеи являются элитой или считают себя таковыми. Что неудивительно, они могут фактически все.
  Так же я смог выяснить, что существуют две академии: мужская и женская, - а вот где они находятся, сказано не было. Среди самих магов существовало разделение по типу магии: первыми шли одаренные - те, в которых заложена искра, обучались в специальных заведениях, вторые истоки - по сути, стихийные маги.
  Кроме классической магии существовали и другие направления: жреческая, тут от веры самого адепта многое зависело, друидическая, основанная на почитании природы и получении от нее сил, магия, а по сути 'низшая магия' и конечно магия ведьмаков, в основном, жестовые заклинания и различные ритуалы.
  А с людьми вопрос остается открытым, где-то указывают, что те не владели магией и их обучили эльфы, а где-то, что только благодаря своим магам люди смогли выжить, даже имена этих первых магов мелькали. В общем, очередной выверт истории.
  Глава 7
  За лето достаточно окрепнув, начал напоминать нормального и здорового парня своего возраста.
   Относительно здорового, в синяках разного оттенка, мой цвет был далек от нормального и я часто прихрамывал на обе ноги. Тренировки никто не отменял, без жалости и скидок.
  В начале августа начали полноценно учить. Выдали тренировочный клинок, выполненный из дерева, но полностью идентичный реальному ведьмачьему мечу.
   Игрушка длиной около метра. Первые два дня дали привыкнуть, а затем пошла учеба различным формам, по сути тем же стойкам, которым меня уже учили и ударам.
  Сначала я ничего не понимал, только переспрашивал. Надоев Крию так, что он мне бумажку написал с пояснением. Назвав 'азбука боя для особо одаренных'.
   Финт - короткий обманный выпад, вольт - уклонение телом, разворот. Синистр - удар слева направо с позиции атакующего. Декстер - зеркало синистра. А вот Пируэт - разворот с движением для выведения противника из равновесия и вскрытия его обороны.
  Едва я освоился с мечом на маятнике еще организовали один тренажер. Цельный ствол дерева укрепленный на небольшой, но ощутимой высоте. Над ним висел манекен, на котором отрабатывались удары. Брус сам по себе скользкий, так его еще и водой поливали, неправильно стопу поставил или шагнул, не рассчитав, уже летишь на землю, под едкие комментарии, не добавляющие уверенности. Еще и бить следовало не просто по манекену, а целиться в специально обозначенную зону.
  - Плохо! - шипел Крий, глядя на мои потуги. - Слишком близко подходишь! И не руби вслепую! Я же сказал, самым концом меча по шейной артерии! Где у гуманоида шейная артерия?! На макушке?! Что с тобой творится?! Сосредоточься, Рин! Еще раз давай. Дохлая курица и то лучше справится.
  Я бесился от этого недовольного ехидного голоса. Так и хотелось бросить меч и заорать: 'Если такой умный, иди сюда и сам прыгай на этом долбанном бревне!' Но я отлично понимал, что так делать не стоит, чревато. И сжимал зубы, падал, вставал и так раз за разом, пока что-то не получалось.
  - Ну наконец-то! - прокричал Крий после очередной, кажется, сотенной попытки. - Наконец-то понял! Отступи и давай еще раз. Не прошло и года! Я думал, до осени копаться будешь.
  Осень! Только в тот момент я осознал, как незаметно подкрался последний день лета. Не далее как сегодня ночью начнутся испытания у Казимира и Гнеда. И как я мог позабыть о них? Хотя Весемир и Крий так загрузили меня занятиями, что ребят я и не видел в последнее время. А когда видел, все разговоры только и были, что об испытании. Их трясло от ожидания и страха перед неизвестностью, а меня от переживаний за них.
  Когда стемнело, Крий погнал меня спать. Идти не хотелось, я надеялся, что сумею с ребятами поговорить, но не успел их найти. Побродил по замку, накручивая себя, и когда переживания за ребят достигли пика, наткнулся на Весемира. Заметив мое состояние, тот дал выпить разбавленной 'Белой чайки'. У ведьмаков это что-то вроде успокоительного в небольших дозах. Очень интересный эликсир. Может быть, как седативным, так и веселящим напитком, там какие-то галлюциногены добавлены, а может вообще быть снотворным и обезболивающим, все от дозы зависит. Потрясающая штука, от которой я спал легко, без снов и проснулся свежим.
  Утро, как всегда, началось с пробежки по мучильне. Когда я уже практически закончил и направлялся в сторону крепости, впереди замаячили два силуэта, в которых с трудом можно было узнать Гнеда и Казимира. Казимир тащил на своих плечах Гнеда, словно мешок с мукой. Рванув к ним, что было сил я увидел, что Гнед весь в крови, а его левая рука как будто в мясорубке побывала. Казимир выглядел не лучше, его глаза лихорадочно блестели, он меня не сразу заметил, обратил внимание, лишь когда я попытался подхватить Гнеда.
  - Какого хера ты творишь?! - заорал Казимир не своим голосом. - Бегом за Весемиром или Крием! Что встал?! Бегом!
  Сказать, что я испугался - ничего не сказать. На меня смотрели безумные глаза чужого человека, настоящего и жестокого ведьмака. И я побежал, как никогда не бегал.
  Ворвавшись на кухню, застал Весемира и Крия за завтраком.
  - Там Гнед с Казимиром! - размахивая руками, словно ветряная мельница и указывая на выход, заорал я: - Они ранены. Возле замка! Гнед весь в крови!
  Ведьмаки как будто только этого и ждали, тут же вскочили с мест. Крий схватил сумку и мы без лишних слов побежали. По пути я как мог пытался объяснить подробности. Едва сказал, что Гнед без сознания, старшие перешли на бег приказав мне вернуться в замок за носилками, не думая спорить, я задал стрекача обратно.
  Отнеся Гнеда и разместив в одной из комнат, Весемир начал работать с ранами.
  А Казамира, опоив 'Белой чайкой' уложили спать. Парень был весь на нервах, все порывался куда-то. Меня же отправили на мучильню, чтоб не путался под ногами. С наказом до ночи не показываться. Как я позже узнал, Гнед пострадал серьезно. Рука фактически была перемолота и Весемир собирал ее как заправский хирург. На этом злоключения не кончились и в придачу к руке у Гнеда оказались сломаны несколько ребер.
  Я переехал к пострадавшему и старался за ним ухаживать. Целую седмицу он был плох, почти не приходил в себя.
  Казимир очень переживал и винил себя в произошедшем. Они когда совершили ритуал и получили медальоны, расслабились и нарвались на какого-то монстра.
   Казимир сам толком не понял, с кем свела его судьба в том бою, тварь первым делом напала на Гнеда и оглянуться не успел. Сумев отогнать ее аардом, он схватил Гнеда и бежать. А потом на меня наткнулся.
  Гнед когда очнулся, был немощен, порвали-то прилично. Весемир меня временно от основных занятий освободил, начал учить варить различные зелья и ухаживать за пострадавшим в бою. Казимир же почему-то устранился от всех, мало разговаривал и часто где-то пропадал.
  Хотя его тоже можно понять, он считал себя виновным, не уследил. Потихоньку Гнед начал поправляться. А через месяц, как сняли лубок, наложенный Весемиром, выяснилось, что кости на руке неправильно срослись и парень даже толком не сможет ей шевелить. Опоив его какой-то дрянью, Весемир с Крием начали ломать руку заново. И хоть я не присутствовал при самом процессе, лишь помогал в подготовке, передергивало меня еще долго.
  Когда начало холодать и осень окончательно начала входить в свои права, в Каэр Морхен вернулись Геральт, Эскель и Гаро. После некоторого времени наблюдения за тренировками старших, я обратил внимание, что бой Эскеля и Геральда отличается от того, что преподавали мне.
  - Понимаешь, Рин, - начал объяснять Крий, - не все мутации проходят одинаково и появляются различные дефекты, как у тебя со зрением. Ты же можешь видеть в темноте без эликсира. А вот у Геральта белые волосы. Дефект может быть и глубже, не только внешнее проявление. Так вот, Эскель невообразимо силен, думаю он и грифона может заломать голыми руками, а вот скорости ему недостает. Поэтому он и делает удар на парировании и жестких блоках, может себе это позволить.
  - А у Геральта почему манера отличается?
  - Ну Рин, у нас всех манера боя отличается, - Крий почесал затылок, пытаясь подобрать слова. - из-за характера вроде того. У кого-то одни любимые приемы, у кого-то другие, Геральт же пошел еще дальше, так сказать творчески дополнил. Он предпочитает уворачиваться и не так часто наносит удары, но бьет насмерть. Только к Весемиру не приставай с вопросами про Геральта и его бой, для него это больная тема.
  В общем, немного поразмыслив, я потихоньку начал копировать манеру боя Геральта и как помню из книжек, он считался отличным бойцом. А Весемир заметив мои потуги начал на меня коситься, всячески выказывая недовольство моим решением, но напрямую так ничего и не сказал.
  Гнед же, после того как рука правильно срослась, пытался ее разрабатывать, но выходило плохо. Так и пролетела моя вторая Зима в этом мире.
  С началом весны мастера ведьмаки начали покидать крепость. И неожиданно ушел Казимир. Тихо, никому ничего не сказал, собрался и вслед за остальными покинул Каэр Морхен.
  Сказать, что я поразился, ничего не сказать. После произошедшего с Гнедом он сильно изменился, совсем не напоминал того парня, который нашел меня в лаборатории, стал нелюдимым и агрессивным, на все попытки завязать разговор предпочитал отмалчиваться.
  Гнед, когда понял, что Каз ушел, словно взбесился, все порывался уйти. Ссылаясь на то, что теперь мастер Ведьмак. Да кто ж ему даст? Точно не Весемир. Который сначала пытался образумить Гнеда словами, не вышло. В итоге Весемир, разозлившись, предложил ему поединок, Гнед согласился даже не думая. Как и предполагалось, Весемир разделал его как Бог черепаху. Побив хорошенько и охладив пыл, сказал, что пока Гнед левой руке подвижность не вернет, ни шагу из Крепости.
  Я же тренировался под руководством Крия, изучал алхимию. Много нового узнал, например, что травы для салата и плоды растения из которого делают сок, специально выращивают в лабораториях и пещерах под крепостью. Оказалось, они укрепляют организм, позволяя быстрее восстанавливаться, да и много у них различных свойств, все не перечислишь.
  Крий же, видя, как мучается Гнед в попытках разрабатывать руку, пришел к нему на помощь, в своеобразной манере ведьмаков. Привязывал правую руку Гнеда и не позволял ей пользоваться. Заставлял все делать только левой: и ложку, и меч в ней держать. Как по мне, это больше напоминало издевательство. Но, как ни странно, дало свои плоды, потихоньку подвижность к руке Гнеда возвращалась. Со мной же начали спаринговать, не полноценно конечно, но уже что-то. Я либо защищался от ударов мне наносимых, либо учился атаковать, нападая на стоящего в обороне противника. Меня даже против Гнеда ставили, бой мальчишки против калеки, цирк да и только, вызывал оживленное веселье.
  С началом лета меня начали учить пользоваться Знаками.
  - Знаки Рин, - вещал Весемир сидя на стене. - Это простейшие жестовые заклинания, как я тебе уже неоднократно рассказывал. Но все-таки повторюсь, для их применения нужны минимальные магические силы и благодаря мутации они у ведьмаков появляются, соответственно мы можем их применять. Есть два способа применения знака. Самый простой - концентрируясь, рисуешь его в воздухе и представляешь результат. Вот и все.
  Весемир нарисовал в воздухе знак игни и от него разошлась волна огня.
  - И представлять должен результат того знака, который рисуешь. Если это игни, то и воображай результат его применения, а не другого знака, того же аарда. Знаю я вас молодых, вечно учудите. Второй способ более трудный. Он применяется, когда совершить знак нужно неожиданно. Ты у себя в голове концентрируясь рисуешь знак и как бы выталкиваешь его в сторону ладони, вместе с этим представляя результат, - Весемир легко, без какого-либо видимого напряжения поднял ладонь - и через мгновение от нее разошлась все та же волна огня.
  Я не сумел сдержать восхищенного вздоха. Надо же, я тоже так смогу?! Весемир лишь усмехнулся, глядя на мой детский восторг.
  - Начнешь учиться с игни, результат его действия представить легче всего. Вот, запоминай, как он выглядит, - Весемир палочкой нарисовал на земле руну.
  - Пробуй, только отойди сперва от меня подальше.
  Повернувшись к стене, я попытался сконцентрироваться, хотя слабо себе представлял, как именно это надо делать, и начал выводить в воздухе знак.
  Как только последняя черта встала на место, представил как от меня расходится волна огня.
   Ничего, абсолютно ничего не произошло, хотя я ожидал прилива энергии или чего-то подобного, щекотки или покалывания. Пустота, не почувствовал абсолютно ничего, а в спину мне летел едкий комментарий Весемира.
  - Что ты тужишься, как будто посрать хочешь? Не тужиться надо, а концентрироваться и представлять. Обычно игни начинает получаться недели через две, так что тренируйся.
  Весемир оставил меня пытаться наколдовать знак и неторопливо направился в сторону замка. Проводив его взглядом, я снова попытался сконцентрироваться.
   Мне казалось, что это не так уж и сложно, вскоре должно получиться. Даже представил, как вытянется лицо Весемира если овладею знаком быстрее, чем за две недели.
  Но ни через две недели, ни через два месяца у меня так ничего и не получилось. Пробовал и вместе с Весемиром и с другими ведьмаками, результат один и тот же. Ничего.
  Спустя четыре месяца безуспешных попыток Крий высказал мнение, что у меня дефект и знаками я не смогу пользоваться. Как бы обидно и горько ни было это осознавать. Сам не знаю почему, но в отношении знаков я уперся рогом и каждый день уделял время тренировкам.
  Правда, Весемир был другого мнения. Сказал, что раз у меня дефект и я не могу применять знаки, то не стоит тратить время. Он говорил, что будет дальше продолжать мое обучение, раз я подрос и окреп. Из длинного и запутанного объяснения стало ясно, что меня будут учить контролировать биение сердца, чтобы я мог его взвинтить или наоборот успокоить. В бою это ускорит реакцию и сделает меня еще немного быстрее.
  Так же меня собирались учить бесшумно двигаться даже в самом глухом лесу, дабы под сапогами ни одна ветка не хрустнула. У многих чудищ, обитающих в подобных местах, прекрасный слух, а я же по словам Крия, топочу словно олень в период гона. Крий так же пообещал научить меня метать ножи, хоть это вроде и не входит в учебу ведьмаков. У них с Весемиром даже по этому поводу небольшой спор вышел, но Крий сумел отстоять свое мнение.
  В один из вечеров после насыщенного тренировками я был уже привычно измотан, на душе стояла тоска и какая-то детская обида. Почему-то я не могу использовать знаки, а именно этого так неистово хотелось. Чтобы и по моим венам бежала магия, чтобы мог управлять энергией, ощутить себя не просто ловким и сильным, но особенным. Размышляя о несправедливости мира, я как-то незаметно для себя уснул.
  Интерлюдия
  - Вот какого черта? Почему мне так не везет? Семейная черта, не иначе, - пробормотал, ворочаясь с боку на бок, пытаясь улечься на комковатой неудобной походной циновке.
  - Что, Георг, не спится? - обратился ко мне Кайл, полноценный маг Жизни и по совместительству мой куратор. - Волнуешься?
  - Да какой тут сон? Все думаю, чем закончится завтрашний бой?
  - А что думать? Будет как всегда, - он протянул мне флягу с вином - хлебни, легче станет. У орков численное преимущество, они об этом знают, так что буром и попрут.
  - А чего они лезут-то так часто, как будто медом им тут намазано?
  - Молодняк выгуливают, по крайней мере, мне так сказал один из их старейшин. Что с них взять, дикари, войной живут. А ты знаешь, кого я в лагере вчера видел? - спросил Кайл, загадочно улыбаясь и явно стараясь перевести тему.
  - Да мало ли кого ты мог увидеть, - нахмурился и непроизвольно сморщил лоб я. - Какая разница?
  - Скучно с тобой, Георг, - закатил глаза куратор. - А разница между прочим значительная, видел Гранд Магистра Хейласа.
  - Да ладно?! - я аж присвистнул. - Так погоди и что он в этой дыре забыл?
  - Какая разница? - отмахнулся Кайл. - Главное, что теперь мы точно победим!
  
  Я, как и другие маги, находился на возвышенности, сверху открывался прекрасный вид на то, как выстраиваются в ряды наши войны. Прямо напротив них стоят орки. Рассветное солнце окрашивало мир вокруг нежными оранжевыми тонами. С долины дул ветер и вздрагивая от холода, я пытался поплотнее запахнуться в тонкую шерстяную мантию.
  Маги выстраивали круг для защиты и нападения от шаманов орков.
  М-да, как говаривал мой учитель, в таких битвах магия превращается не в искусство, а в перетягивание каната. Кто пересилит волшбу врага, тот и победил.
  Чуть подальше расположился Владетель со своими гвардейцами, а рядом с ним стоял Гранд Магистр Хайлес. Магистр не обращал внимания на снующих вокруг магов меньшего порядка, нас лекарей и вовсе взглядом не удостоил. Он стоял, выпрямив спину, и неотрывно смотрел прямо перед собой. Взглянув на него, я почувствовал, как мурашки побежали по спине. Вот это сила и мощь, даже на расстоянии пробирало! Великий маг, добавить нечего.
  Гранд Магистр был одет в нечто среднее между мантией и доспехами. Передняя часть одежд была выполнена из чешуек, в них же были вставлены накопители и все связаны рунной вязью. Красивое и очень дорогое одеяние кроваво-красного цвета.
  Про его посох ходили целые легенды. Похожий чем-то на трезубец, выполненный из метеоритной стали и закаленный в крови небесных драконов, артефакт необыкновенной силы поражал своей красотой. Посох мага чаще всего является проводником силы и воли своего хозяина. По слухам у посоха Магистра было еще одно свойство, он мог менять форму. Его посох мог становиться мечом и копьем, хотя поговаривали, мог принять форму абсолютно любого оружия, повинуясь желанию мастера и я склонен в это верить.
   Барабаны застучали, участилось сердцебиение и кровь в венах побежала быстрей. Мой взгляд прикипел к полю битвы, на котором как раз начали происходить стычки, то один вырвется из рядов орков и в гордом одиночестве бросится на наши ряды, то другой. Спустя пару мгновений орки в одном слитном движении ломанулись в нашу сторону, шаг, еще шаг и земля трясется от их поступи. Вот заиграла труба, давая сигнал и лучники выпустили рой стрел, который наполнил небо, в рядах орков появились первые павшие. Это не остановило несущуюся лавину, во многих попали одна-две стрелы, но те продолжали бег.
  В первых рядах наших войск стояли ветераны с длинными копьями, за ними расположились мечники и лучники. И вот лавина нападающих докатилась до них. Копейщики выдержали первый удар и не собирались отступать.
  Почуяв рядом волшбу и оторвав взгляд от происходящего боя, я увидел, что наш круг магов уже во всю магичил, ставя щиты и пытаясь атаковать, правда, судя по всему, без толку. У орков были свои шаманы, которые не горели желанием уступать нашим магам.
  Вернув взгляд на поле боя, я увидел, что там произошли перемены: центр и левый фланг отступил под натиском орков, правый еще держался, но потихоньку отходил, дабы не быть окруженным. Вновь заиграла труба и в сторону орков на всем ходу припустила кавалерия. Направив копья они прошили ряды левого фланга орков, устроив тем настоящую свалку, до того молниеносно и неожиданно были их появление. При отходе к ним наперерез понеслись орки верхом на варгах. И хотя их было значительно меньше, угрозу они представляли нешуточную. Между верховыми завязалась сеча, кавалерия все-таки смогла вырваться, но с весьма ощутимыми потерями. Орочьим наездникам тоже изрядно досталось, но меньше чем нашим.
  В это время картина основного боя изменилась не в нашу пользу. Наши основные войска держались из последних сил, готовые побежать в любую минуту. Паритет на поле боя держался только за счет лучников, да и то это был вопрос нескольких минут.
  И тут я обратил внимание на фигуру человека спокойно и уверенно идущего по полю брани, чеканящего шаг и не обращающего внимания на тот кошмар, что творился вокруг. Приглядевшись, я осознал, что это Гранд Магистр. Что же он делает на самом поле боя, почему не шарахнет чем-нибудь? Ведь он легко сможет продавить защиту шаманов.
  Тем временем Магистр начал ускоряться и перешел на бег, трансформировал посох в меч, по лезвию оружия забегала молния, которая быстро перекинулась и на тело мага.
   Он ворвался в ряды орков, круша их направо и налево. Вокруг него пела сама сила, сама магия, даже находясь на огромном отдалении, я ощутил ее. Вот воздушным тараном он сносит десяток орков одним мановением руки и, не обращая внимания, на сопротивление продолжает свой ход. Вот с меча бьет заклинание цепной молнии, поражая врагов. К нему начали стягиваться наши войны, и через мгновение он уже на острие атаки и возглавляет немалый отряд, прокладывая путь к лагерю орков. Ничто уже не сможет их спасти.
  И словно моя собственная сила, почувствовав мое эмоциональное состояние, откликнулась и загуляла по телу. Никогда раньше я не ощущал такого единения с ней. Это было потрясающе, как будто вновь прошел инициацию и впервые почувствовал ее, Магию. Захотелось выплеснуть энергию, переполняющую мое тело. Поддавшись этому желанию, я начал плести заклинание на пределе возможностей. С удивлением заметил, что нет того напряжения, которое мне требовалось для этой волшбы, и даже смог ее усилить. Не слишком сложное заклинание, увеличивающее на краткий период скорость человека, но с учетом того, что я его растянул и применил на огромное количество людей, оно становится на порядок сложней.
  Лишь на последних мгновениях я понял, что творю. Все усилия даром, у шаманов же щит стоит. Каково же было мое удивление, когда заклинание спокойно прошло на поле боя и смогло развернуться. Только тут я обратил внимание, что битва идет уже в лагере орков, а шаманы предпочли разбежаться.
  
  Открыв глаза, я долго не мог понять, что это было? Мозг заработал, прокручивая в голове различные варианты, как будто все было по-настоящему и до того красочно, что не верилось, что сон может быть таким правдивым.
  А затем я осознал, на уровне интуиции понял, почему у меня не получалось с магическими знаками. Я чувствовал магию в себе, ее силу, вот чего мне не хватало, вот, что я не вкладывал. И вправду, я дефектный как и думал Крий. Благо дефект оказался иным. От радости, что все-таки смогу использовать знаки, я закричал и засмеялся. Теперь все выйдет, уверен!
  Целая неделя мне понадобилась для того чтобы получилось использовать знак игни. До чего же это здорово было, ощущать в себе силу магии, неописуемо. Всего лишь требовалось до нее достучаться и вкладывать в сам знак.
  А еще меня это заставило задуматься о самой сути магии. Откуда ее брать? Тянуть из стихий, как это делают маги, мне претило и казалось неправильным. К тому же я понял, что тот же Георг не тянул силу, он сам ее вырабатывал. Точнее, его сущность вырабатывала и так же накапливала. В том мире маги развивали свою сущность, сами себя обеспечивали, лишь достаточно сильные и талантливые брали ее у стихий. Здесь же маги предпочитали не развивать свою сущность или ядро, а брать из стихий и запасать впрок, что было весьма опасно.
  После того как у меня получился знак игни, меня отправили его отрабатывать в пещеру на грибах, испускающих газ, который очень легко поджигался. Не один ожог я там себе заработал.
  Глава 8
  Сидя на стене, окружавшей крепость 'Каэр Морхен' в переводе со старшей речи 'синее море' - я размышлял. Семь долгих зим, годы тренировок и наконец время моей учебы подходит к концу. Ночью пройдет второе испытание.
   Испытание путами. Меня отведут в лес, свяжут и оставят. Тоже мне сложность, давно уже знаю как пройду его, так что к рассвету вернусь или раньше, выспаться успею.
  В руках я крутил нож для метания, подаренный Казом вернувшимся и раскаявшимся. Ох, как он у Гнеда прощения просил, не особо приятное зрелище. Убивался прям. Гнед простил конечно, хотя сначала, когда его увидел, в морду зарядил без разговоров. Сцепились, как два кота в марте, драка разгорелась еще та, никто не стал их растаскивать. Взрослые ребята уже, пусть сами разбираются. Каз за проведенное вне крепости время пришел в себя. Стал более серьезным и вдумчивым. Это не могло не радовать, просто так он уже не подставиться.
  За прошедшее время я смог стать сильным бойцом, того же Гнеда или Каза в спаринге делаю. Трудно приходится, но делаю, при применении знаков у них шансов нет. Мое использование знаков отличается, я могу в них вкладывать больше силы и результат, соответственно другой. С другими же ведьмаками паритет сил. Кроме разве что Весемира и Крия, от них огребаю почти всегда. Еще и Геральт туда затесался. С Весемиром и Крием все понятно, опыт не пропьешь. А вот у Геральта талант. Правда, по словам Крия и я небесталанный, может и с Геральтом смогу совладать.
   Я вспомнил, как впервые сумел одолеть Гнеда и что на это выдал Крий.
  - Блядь. Молодец, - и заржал как конь. С тех пор эта фраза по отношению ко мне стала его коронной.
  Много чего произошло и хорошего и не очень. Каэр Морхен полностью считаю своим домом. А ведьмаков своей семьей, плохой или хорошей, не суть, главное своей.
  - Ну что, Рин, готов? - Крий появился на башне, как всегда неожиданно. - Собирайся давай и дуй к воротам, а то нам еще через лес топать.
  Я кивнул и проводил его взглядом. Уходить не хотелось, уж больно хорошо сиделось на стене. Страха перед испытанием я не чувствовал, даже не волновался. Поглядев еще немного вдаль, спрятал нож в сапог и направился к воротам. Там меня уже ждали Крий и Весемир.
  - Держи, - Весемир кинул в меня моток веревки. - Тебя связывать будем, стало быть и нести. Ну что, пойдем потихоньку.
  Отойдя по тропинкам от крепости, Весемир свернул в лес и еще часа четыре мы блуждали по непролазным дебрям. Далековато возвращаться придется, не высплюсь.
  - Здесь, - скомандовал Весемир, останавливаясь на небольшой полянке, заросшей колючими кустами ежевики.
  - Давай-ка Рин, вытаскивай свои железки, - скомандовал Крий.
  Кинув боевой нож на землю, следом я вытащил из сапога метательный и развел руками, мол вот и все. Крий усмехнулся и принялся меня обыскивать, не поверив в то, что я расстался со всем своим железом.
  - Рин ну в самом деле, - фыркнул он и вытащил тонкую железную пластинку, вшитую в край моих штанов.
  - А вдруг бы не нашли, - ухмыльнулся я в ответ. - Должен же попытаться.
  - Ложись давай, перестраховщик, - Крий кивнул на землю, пряча мои ножи в поясную сумку.
  И меня начали вязать, сначала ноги хорошенько обмотали, а потом и руки по самые локти - очень крепко. Хорошо хоть руки спереди, а не сзади, иначе это могло стать проблемой. Просто так не развяжешься.
  - Рин, возвращайся быстрей, - напутствовал меня Весемир.
  Крий промолчал, лишь усмехнулся и покачал головой, подбрасывая на руке заточенную пластинку. Немного постояв, очевидно проверяя не развяжусь ли слишком легко, старшие Мастера пошли в сторону крепости.
  Солнце, только начало клониться к закату, у меня впереди была вся ночь. Интересно, что будет, если до рассвета не успею вернуться? Меня прогонят, убьют или моя учеба продлится еще на год? Желания проверять как-то не было. Хорошо хоть я знал к чему готовиться, вокруг Каэр Морхена попрятал целую кучу остро заточенного железа.
  Как говорил Весемир, начинать высвобождаться я должен был, как только стемнеет. Попытался провести время ожидания с пользой, улечься поудобнее и подремать, но не вышло. Связанные руки и ноги болели, а лежать на земле было удовольствие ниже среднего.
  Как только в лесу сгустился мрак мои глаза перестроились, позволяя видеть в темноте и я приступил к действиям. Дополз до ближайшего дерева, на которое смог опереться спиной. И поудобнее устроившись, скастовал знак Игни. Представил, как с моего пальца идет пламя, как на газовой горелке и потихоньку добавляя силы, начал пережигать веревки на ногах аккуратно так чтобы штаны свои вместе с ногами не прожечь. Спустя пару минут пережег веревку. Ходить могу, полдела сделано.
  Возникла мысль попробовать пережечь веревку на руках таким же образом, но так и этак попробовал, крайне неудобно,и направлять знак игни себе в лицо желания не было. Поднявшись, пошел в сторону Каэр Морхена искать свои заначки, дабы срезать путы с рук.
  На рассвете я уже стоял перед воротами. Не испытание путами, а спортивное ориентирование, блин. Дольше по лесу плутал, чем от веревок избавлялся. Зашел черт знает куда, а под конец даже пробежаться пришлось, чтобы успеть к рассвету. На воротах меня встречал улыбающийся Крий.
  - Блядь, молодец! - приветствовал он меня в своей уже привычной манере. - Не зря об заклад побился, что ты только к утру успеешь. По лесу плутал? Эх, учить тебя еще и учить.
  - Угу, - кивнул я. - На что хоть бились?
  - Нам с Весемиром досталось по бочонку Ривийского вина. Гнед с Казимиром рассчитывали, что ты раньше придешь. Не учли только, что в лесу ты и проплутать можешь. Хреново они тебя знают.
  Крий захохотал, глядя на мою физиономию. Есть у меня такая проблема, нет в лесу я не заблужусь и направление не потеряю, а просто начну плутать, зайду куда-то и потеряю счет времени.
  - Ладно, иди отсыпайся,- улыбнулся Крий. - А мы с Весемиром пойдем винцо пробовать.
  На следующее утро меня встретили расстроенные взгляды Гнеда и Каза, а вот Весемир и Крий наоборот лучились довольством.
  
  Спустя какое-то время Крий пропал из крепости. Не то, чтобы я волновался за него, скорее было любопытно, но на мои вопросы Весемир отвечал что-то невразумительное. Крий вернулся через неделю, а на следующее утро мне заявили, что пришло время испытания крови, надо собираться. Путь неблизкий.
   Я споро собрал пожитки, запас еды, одежды и нацепил два меча, один серебряный за спиной, стальной сбоку на поясе, и вместе с Крием покинул крепость.
   Меня вышли провожать все Ведьмаки из крепости, Каз и Гнед просто обняли, пожелали быть аккуратней и возвращаться быстрей.
   Ламберт же с ехидцей посоветовал, если монстр хоть чуть-чуть будет напоминать женщину прежде чем убить поступить как Геральт и хорошо его отодрать. И под свой заливистый смех утопал обратно.
  Весемир же, облокотившись о ворота, молча смотрел на меня и было такое ощущение, что запоминал как выглядит его ученик. И еще долго провожал меня взглядом.
  
  Наш путь лежал к горной речушке в трех днях пути от Каэр Морхена. Как сказал Крий, там обнаружили топляка или же плавуна. Его голову мне и следовало принести обратно.
  Крий покажет, где его видел и пойдет обратно, меня не дожидаясь, а дальше все в моих руках, почитай не маленький уже и сопли подтирать никто не будет. Как-то не по себе мне стало в тот момент, но что поделаешь. Крий даже зелий мне дал, о которых я совершенно забыл, 'ласточку' и 'росомаху'.
  Если 'ласточка' убыстряла регенерацию и лечила раны то 'росомаха' позволяла реализовать весь скрытый потенциал мутировавшего организма ведьмака. Повышала ловкость, силу, скорость движения и реакции, слух и зоркость. Вот только приготовить росомаху целое искусство и не кривя душой, мне пока не удавалось этого сделать.
  - Вон там его видел, - Крий показал рукой в сторону пологого склона, где река подходила к самому лесу.
  - Там и следы его, а самое хорошее, он один без стаи. Как раз для тебя. Должен справиться, Рин.
  Лицо мастера стало непривычно серьезным. Он как-то странно посмотрел на меня, словно пытался запомнить, а потом улыбнулся.
  - Возвращайся быстрей, а я пойду. Удачи.
  И развернувшись Крий ушел, а я остался у реки, глядя ему вслед и пытаясь собраться с мыслями. Вот и охота, то, к чему меня готовили, осталось немного, а там покину стены крепости, осталось только не помереть, ну тут уж не подведу тебя, дядюшка Крий.
  С чего бы начать? Ну, для начала вспомнить то, что в меня вколачивал Весемир на уроках по монстрологии. Кто такие плавуны и что с ними делать?
  Так, плавуны это ночные создания. Они бесстрашны. Выглядят несколько крупнее обычных утопцев, их кожа имеет красноватый или еще более синюшный оттенок, чем у тех же утопцев вплоть до фиолетового.
  Считается, что самые отъявленные и безжалостные головорезы, которые заканчивают свою жизнь в водах какого-либо водоёма, после смерти становятся плавунами, очень опасным видом утопленников. Судьба отказалась дать им шанс исправить свои злодеяния в иной жизни, поэтому они остаются злодеями и после смерти, топя или разрывая на части тех, кто имел неосторожность оказаться поблизости.
  В бою с ними самыми эффективными является быстрые удары. Рекомендуется предварительно выпивать эликсир 'Золотая иволга', но у меня его нет. Значит, обойдусь.
  Обычно плавуны стайные, но в данном случае он один, что само по себе странно. Возможно их несколько, а Крий кого-то не заметил, не буду этого исключать. Водятся как раз на берегах рек, озер или же в болотах. Хоть тут все верно.
  Что еще помню из наставлений? Вспоминай, башка, шапку куплю. Их нельзя ослепить, на них не действует яд, их раны не кровоточат. Обладают иммунитетом к оглушению и знаку аксий. Крайне восприимчивы к серебру, на когтях имеется трупный яд, так что могут отравить. Нападают большими группами, а вот этого не хотелось бы от слова совсем.
  М-да, что имеем в сухом остатке? Противника, а скорее группу противников, быстрых, бесстрашных. Исходя из того, что это мой первый выход, грустно, товарищи, грустно. Но, в конце концов меня и не в балерины готовили, ладно сдюжу. 'Росомаху' пить пока не буду, в случае чего, всегда успею. А для начала посмотрим, чего без зелий стою.
   Протиснувшись в лес через кустарник, я решил найти место для привала. Побродив по прибрежной чаще, наткнулся на мощный дуб высотой с десяток метров, в корнях которого и решил расположиться. На земле, которую я предварительно очистил ногами и бросил вещи, валялось огромное количество желудей. До заката оставалось около пяти часов, за это время мне надо было осмотреть берег и устроиться поудобнее.
  Собрав поблизости хворост и применив знак игни, я разжег костер. Все-таки как приятно, что вот так по мановению руки, можешь создать огонь. Вроде и мелочь, а душу греет, да и удобно это, с огнивом возиться нет нужды.
  Сходив к речке и набрав воды, я начал готовить себе на ужин - все ту же опостылевшую кашу. Как же я мечтаю выбраться из Каэр Морхена, завалиться в какой-нибудь трактир и поесть нормальной еды. Нет, скорее, нажраться и не только еды, а потом в баню и к девочкам. Эх...
  Конечно, прекрасно помню причину своей смерти, но тяга к прекрасному полу от этого меньшей не стала, да и заразиться срамными болезнями мне теперь не грозит.
   Есть в мутации свои плюсы, определенно есть. Как и минусы, ведь я стерилен, что достаточно неприятно. Думаю, с этим можно будет что-нибудь сделать, нескоро и не сразу, но ведь и я никуда не спешу.
  Каша получилась отменная, на жиру, с кусочками мяса. До попадания умел и любил готовить, только ленился. Ведь куда легче сварить тех же пельменей или еду заказать на дом, если деньги водятся, чем самому корпеть у плиты. Увы, здесь готовка стала суровой необходимостью. После перекуса решил побродить по лесу. Пока гулял, заприметил пару заячьих тропок и наткнулся на кусты смородины, естественно, начал лакомиться, не сумев пройти мимо. Наконец-то с неохотой оторвавшись от ягоды, пошел изучать следы на берегу речки. Пора уже было посмотреть, что там.
  Вернувшись на берег начал изучать следы, о которых рассказывал Крий. Они определенно были оставлены одним и тем же существом. Хоть весь берег и был истоптан вдоль и поперёк, самые свежие следы оказались двухдневной давности. Значит, не каждый день он тут бродит, но будем надеяться, сегодня ночью мне повезет.
  Сама река в ширину была метров девять-десять. От самого берега начиналась мель, а вот дальше мой взгляд охватывал лишь глубину, которую так сходу и не преодолеешь.
  До заката осталось еще часа два и не придумав чем себя занять, решил пойти вздремнуть, все-таки ночь обещает быть длинной.
  Промучившись пару часов, задремать я так и не смог. Всякие мысли лезли в голову, начиная от моего будущего и заканчивая событиями последних лет. Да и к лесу прислушивался, стараясь контролировать ситуацию в меру своих сил. Хоть и не обнаружил в лесу следов хищников при прогулке, но старался не терять бдительность. Да и настроение как-то испоганилось, вроде все хорошо, а на душе кошки скребут и ничего не радует.
  Хотя что меня сейчас должно радовать? Скорая драка с монстром? Конечно, я уверен в себе и вообще у меня самый толстый и длинный, но все равно как-то не по себе, здоровые опасения у меня есть.
  Двинувшись в сторону берега и не выходя из леса, дабы он меня скрывал, я вновь начал осматриваться. Ничего за последнее время не изменилось, тишь да гладь и божья благодать.
  Рядом росли кусты шиповника, вначале было желание залезть в них и там провести ночь, но его я отмел, ведь в случае, если замечу топляка, быстро и без шума выбраться не смогу.
  По уверениям Крия, моя одежка им же кстати подаренная, должна спокойно выдержать скользящие удары чудищ, а иногда даже и прямые. Но все же их стоило избегать.
  Он мне прямо комплект подарил. Куртку из достаточно плотной кожи болотного цвета, со вшитой в нее кольчугой и тканевой подкладкой и штаны такого же цвета, из плотной ткани и самое главное сапоги. Вот уж чему я тогда не мог нарадоваться, так это крепкой и хорошей обуви.
  Передвинувшись влево метра на четыре, присел возле дуба, где и решил провести ночь. В руках держал ножны с серебряным мечом.
  Где-то до трех часов утра сидел в напряжении, вслушиваясь в каждый шорох. Изредка со стороны реки раздавались всплески и как будто невнятное бормотание.
  Устав от напряжения и понимая, что так я устану больше и к бою с плавуном буду не готов, скользнул в медитацию. Вновь, как и раньше мое сознание растворилась в чувствах, отмечая все происходящее вокруг, в случае угрозы готовое в момент выйти из состояния медитации и перейти к активным действиям.
  Перед самым рассветом я увидел его...
  Плавун был весь в грязи или в тине. Цвет кожи какой-то серый. Голова довольно большой, несоразмерна туловищу. По всему телу плавники фиолетового оттенка. На его руках так же находились перепонки между пальцев, да и не пальцы то были, а скорее пятисантиметровые когти. А еще он вонял. Хотя нет, не так смердел. Даже находясь на довольно большом расстоянии, я чуял запах и было непонятно, как раньше его не обнаружил.
   Глаза, вот что его выделяло, большие здоровые глазищи на пол-лица и совершенно пустые, без зрачка или чего-то другого. Просто образования темно-серого цвета.
   Меня от омерзения передернуло. И стало не по себе, появилось чувства страха, опасения, а ведь он далеко не самый страшный и уж далеко не самый сильный противник.
  Плавун стоял на карачках и что-то жрал. Весь этот процесс сопровождало отвратительно чавканье, а слюна или что там у него стекала вниз. В общем, мерзко это выглядело.
  Так и прошла ночь в наблюдении за этой кракозяброй, на мой берег он так и не сунулся. Приманку нужно делать, а то так и месяц могу ждать эту гниду.
  Вернувшись к сумкам и найдя в них веревку, я начал мастерить силки. После, пробежавшись по лесу, расставил и завалился спать, все-таки ночь меня вымотала.
  Спал чутко, то и дело просыпался. Снилась какая-то ахинея, то черти меня волокут куда-то, то башня по которой поднимаюсь вверх.
  Проснулся часов через восемь от голода. Снова развел костер и доел вчерашнюю кашу.
  Прошелся по расставленным ловушкам. Мне повезло, в них попались два зайца. Сразу свернув им шеи, чтобы не брыкались, я вернулся к стоянке.
  - Так, одного на ужин, а вот из тебя, дружок, будет приманка, - приподняв второго зайца за уши, сказал я. - Кровь, скорей всего, его и привлечет.
  Разделав тушку, аккуратно сложил потрошки в шкуру, отнес на пару метров в сторону от стоянки, пригодится.
  После того как приготовил себе ужин, решил вновь побродить по лесу. Эх, быстрей бы свалить на большак, да в бордель. Мечты-мечты. Или в баньку нормальную, надеюсь здесь они есть. Понемногу фантазируя, гулял по лесу.
  Когда до темноты оставалось не так много времени, решил возвращаться. И минут через десять уже был на месте.
  Начав готовить приманку, так же разделил потрошки со шкуркой, но вот кровь из тушки не сцеживал. После разрезал её на два равных куска, один бросил перед костром, а второй за ним. Останки зайца тщательно раскидал от берега до костра.
   Сделав своеобразную дорожку, часть же побросал на отмели, как и головы зайцев, дабы привлечь еще больше внимания. Вымыв руки, двинулся к своему спальнику.
  Во время прогулки нарвал мелисы. Растерев пучок в руках, чтобы она выделила сок, обтер одежду в надежде, что она скроет мой запах. Не сказать, что я сильно замарался, но не хотелось, чтобы меня заметили раньше времени.
  Все так же расположившись возле клёна, не став просто ждать, как вчера, учел свои ошибки и скользнул в медитацию.
  Как стемнело до моего слуха начали долетать всплески. Сначала они раздавались редко, потом все чаще и чаще. И тут раздалось рычание с хрипами. Источник хрипов приближался от всплеска к всплеску.
  Не выдержав, я вышел из медитации и начал оглядываться. Черт страшно, да и непривычно. Я не трус, но я опасаюсь.
  На реку опустилась тишина и держалась где-то в течение часа. Не было слышно ни одного звука, не раздавалось ни одного всплеска. Продолжая напряженно вслушиваться в тишину и стискивая рукоять меча так, что пальцы побелели.
  Неожиданно в стороне мели, где я побросал заячьи головы, раздалось чавканье. Думаю, раньше я бы подпрыгнул на месте перепугавшись, а так даже бровью не повел, хотя внутри все заледенело. Даже не услышал, как он подплыл к берегу. Глухой дятел я, а не ведьмак.
  Он медленно двигался по мели и жрал. Потихоньку перебираясь на берег, стоя на карачках и осторожно принюхиваясь, как будто что-то учуял.
   А я ждал, пока тварь доберется до последнего куска. И вот так, потихоньку пожирая приманку, он подходил ко мне.
  И когда оставалось около метра я начал действовать. Осторожно вышел на берег из лесу так, чтобы ни один сучок у меня под сапогами не треснул и раньше времени не проявил мое присутствие. Осторожно оголил клинок и положив ножны на землю, пригнувшись, начал подбираться к плавуну. Сегодня звезды светили достаточно ярко, так что мне все было видно, как днем. Ведь в отличие от братьев, в 'кошке' не нуждаюсь и могу видеть в полной темноте.
  Тварь же увлеченно набивала себе живот. Но уже не с той голодной торопливостью, с которой он жрал вначале. Сейчас это уже напоминало ситуацию: я наелся, но из-за жадности все равно не оставлю. Еще шажок, аккуратно еще один. И вот уже нахожусь совсем близко. Даже к вони, исходившей от него, притерпелся.
  Подобравшись на расстояние метров трех, уже было понадеялся, что смогу приблизиться для удара мечом. Но тут тварь обернулась и зашипела. Звук чем-то напоминал шипение кошки, но со своеобразными визгливыми нотками.
  - Ш-ш-ш-р-рр, - и резко развернулась всем телом в мою сторону. Я не ожидал такой прыти, мне казалось он будет медленней. Плавун начал меня осматривать, оценивая, представляю ли для него угрозу. Наверное, в его голове усердно крутились шестеренки, решая, стоит ли убежать, ведь он уже не голоден. Но кто даст ему такой шанс. Лови его потом по всей реке. Видимо, придя к чему-то, он напряг задние ноги, готовясь к прыжку в мою сторону.
  Пока это чертова кракозябра размышляла, я уже плавно перетек в стойку и перехватил меч в верхнее положение, положив его плашмя на сгиб левой руки. Достаточно удобная позиция, ведь левой легко можно успеть применить знак, перейти в атаку или же в защиту.
  Плавун прыгнул на меня. Только этого я и ожидал, ему моментально прилетел аард. Телекинетической волной уродца откинуло на пару метров. Упав на спину, он заверещал, видимо, неплохо приложило. Я же начал двигаться к нему, не выходя из низкой стойки, готовый в любой момент увернуться или же ударить в ответ.
  К тому моменту, когда приблизился достаточно для удара, тварь уже встала на ноги и начала реветь, то ли от обиды, то ли еще от чего.
  - Ага, к мамочке сходи, пожалуйся.
   Меня трясло от адреналина. Я забыл как правильно дышать, чтобы увеличить свою скорость, у меня разгорелся азарт, азарт хищника. Видел перед собой жертву, опасного монстра, от которого поджилки буквально час назад у меня тряслись. Сейчас же было совершенно иное желание. Сразиться и показать свое превосходство. Самоутвердиться, растоптать врага, уничтожить! Крышу мне знатно корежило.
  От переизбытка эмоций из моего горла вырвался низкий рык, похожий на тот, что можно услышать, разозлив дикого и опасного зверя.
  И я прыгнул. Удар из высокой стойки справа налево. Я был близок, я был быстр, и знал, что смогу быть еще быстрей. У твари не осталось ни малейшего шанса и мне захотелось растянуть бой, поиграть, насладиться схваткой.
  Тварь увернулась буквально чудом, сразу же атаковав меня лапой и пытаясь с размаху засадить когти в голову.
  Пригнувшись, я отскочил на полшага и сразу же ушел в пируэт, уклоняясь от следующего удара. Закрутив вольт, перешел в нападение. Быстрый, едва различимый удар слева направо, потом довернув по инерции меч, возвратным движением снизу вверх. Я продолжал играть с неразумным монстром.
  Делая очередной финт, мне удалось зацепить его ударом по ребрам. Выступила кровь, но не побежала. Тварь заверещала и кинулась на меня, не обращая внимания на ранение. Напор ее был силен, а я уже не был так уверен в своем превосходстве и с трудом уворачивался от ударов. Монстр как будто обезумел и от этого стал быстрее и как мне казалось, перестал чувствовать боль.
  В один момент оказавшись слева от твари и увидев открытую шею, я быстро нанес удар, перебив гниде артерию. Все, моя победа. Тварь изошла криком, кровь так и хлынула из шеи, хотя в описании сказано, что та у них при ранении не идет. Пытаясь зажать рану лапой, он попытался кинуться к реке. В тот же миг воспользовавшись знаком Феху, я притянул телекинетическим импульсом тварь к себе и сделав шаг с разворотом в сторону, перерубил летящее в меня тело от левого бока и до хребта. Отскочив в сторону и понаблюдав немного за агонией, решил прекратить его мучения.
  Приблизившись, нанес завершающий удар, целясь точно в сердце и провернул меч в ране, наблюдая за последними секундами жизни. Что оказалось не совсем приятно. Наверно, дело в отсутствии привычки.
  Еще раз провернул меч в ране и вдруг почувствовал острую боль в правой ноге. Мой вопль наверно было слышно на километр, как и мат, которым я начал крыть всех подряд, начиная от ублюдочной твари, что не могла просто сдохнуть, заканчивая ведьмаками и их испытаниями. На последних секундах жизни плавун распорол мне когтями ногу. Штанина набухла от крови. Что-то теплое и вязкое потекло в сапог. Боли однако не было, видимо сказался адреналин.
  Доковыляв до места ночевки, я начал рыться в сумке, пытаясь найти футляр с эликсирами. Когда рука наконец ухватила деревянную коробочку, быстро достал её из сумки и открыл.
  - А вот и ласточка, - в тот момент маленький стеклянный флакончик показался мне самой драгоценной вещью в мире. Вцепившись зубами в крышку, попытался её вытащить зубами, не разбив при этом.
  Такое впечатление, что пробки в эти флаконы забивают молотком. Чуть не сломал зуб, доставая. Но наконец она поддалась и с негромким хлопком покинула горлышко флакона. Рука в этот миг качнулась в другую сторону, выплеснув немного эликсира на землю. Меня уже начало немного потряхивать в отходняке от горячки боя. В воздухе сразу же разлился терпкий запах трав. Вылив примерно треть флакона на рану, остальную часть эликсира я выпил. И прихватив с собой пахучую мазь для открытых ран и бинты, двинулся в сторону берега.
  Устроившись возле кромки воды начал аккуратно промывать порез на ноге. Мне сильно повезло, что уродец не задел своими когтями артерию. Но, хоть рана и была довольно глубокой, для меня это не представляло особой проблемы. Ведь организм ведьмака довольно быстро восстанавливается, а эликсир, что я выпил, сыграет роль катализатора, подстегнув регенерацию тканей и обеззараживающего одновременно. Нанеся мазь густым слоем, я перемотал ногу бинтом. Потом промыл сапог от натекшей туда крови и двинулся вприпрыжку к лагерю, держа в одной руке мокрый сапог, а в другой мазь и перевязочные материалы.
  - Мда-а... Ну и ночка. А ведь начиналось-то как хорошо. Лес, речка, звезды, романтика. И самое настоящее свидание, - я тихо засмеялся ненормальным смехом с истерическими нотками. - Ламберту придется рассказать, что на бабу монстр совсем не был похож и обошлись без ночи любви и ласк.
  Немного придя в себя, я захотелось есть. Порывшись в сумке, нашел кусок вяленого мяса с сухарями, которые тут же начал жевать, запивая отваром. Даже не знаю, сколько так просидел, ни о чем не думая.
  Утолив голод, убрал остатки трапезы в мешок, улегся на спальник и уставился в небо. Мыслей не было. Никаких. Совершенно. И думать не хотелось. Я был измотан и выжат. Вот так, смотря в небо, уснул.
  Глава 9
  Пробуждение вышло тяжелым. Глаза еле разлепил и голова ужасно болела, к тому же сушняк во рту стоял дикий, будто вчера не с плавуном бился, а весь день пил к тому же мешал напитки. Хотя какое похмелье может быть у Ведьмака? Правильно никакого, я же мутант. А вот когда пошевелился и задел раненую ногу, захотелось выть от боли. Еле сдержал крик, по нервам будто ток пустили и это были далеко не стандартные двести двадцать.
  Где-то около часа просто лежал, пытаясь прийти в себя. Легче мне не становилось. А когда захотел выпить взвару, оказалось, что вчера весь выхлебал.
  Собравшись с силами, попытался подняться на ноги. Спустя несколько неудачных попыток, оставил это безуспешное занятие. Пить хотелось ужасно. Да и ногу надо бы перевязать. Нашел бинты и мазь, которые вчера упрятал в сумку и пополз, аки змий, в сторону речки, пытаясь не сильно бередить раненую ногу. Но иногда её как-то особенно неудачно задевал и матерился на весь лес. Проклинал свою неудачливость и глупость, а больше всего чертову тварь, будь она неладна.
  С горем пополам добравшись до реки, прильнул к воде и начал жадно пить, словно зверь, пришедший на водопой. Думается, вид был еще тот.
  Хорошо-то как. Оторвавшись от водной глади, я развалился на земле и пребывал в неге. Полежал немного, пока опять не задел чертову ногу. Едва сдержав очередной вскрик, решился все-таки заняться ею. Опустил по колено в воду, пусть хоть окровавленные бинты немного отмокнут, а то засохшие сдирать сильно больно будет. Вода была прохладная и по спине пробежали мурашки, окончательно приводя меня адекватное состояние.
  Солнечный диск уже светил вовсю.
  - М-да-а... Долго же я провалялся.
  Метрах в пятнадцати от меня громоздилось тело плавуна. Смерть ему явно к лицу. Тошнотворный запах только усилился, а скопление кружащих мух делало зрелище еще неприглядней, и я предпочел отвернуться.
  Понемногу, стараясь не делать резких движений, начал снимать бинт. Он конечно, размок и уже довольно легко отдирался, но вот последний кусок все-таки пришлось срывать. Кровь сразу же окрасила воду.
  Вытащив ногу на берег, я принялся её осматривать. Края раны немного опухли, все-таки поганец занес какую-то дрянь, что и неудивительно. Хорошо хоть, следов гноя я не обнаружил, удивительно, вроде ничего подобного быть не должно. Ведьмаки же не подвержены ядам да заразе всякой или подвержены? Но не так сильно, как обычные люди. Вероятно, не пройдя мутацию, уже не пришел бы в себя, а валялся в забытье, пока не помер от гангрены или другой гадости, есть над чем подумать, да и поспрошать надо у старших. Но все же рана выглядела не так плохо и как мне казалось, не представляла угрозы.
  Дождавшись, когда кровь свернется и подсохнет, я вновь нанес мазь и забинтовался. Старый бинт прополоскал и оставил сушиться на камне, все-таки перевязочного материала у меня не так много. С горем пополам встав, похромал в сторону лагеря, кривясь от боли каждый раз, когда наступал на больную ногу.
  После пришлось еще раз плестись к реке с котелком. Нужно было набрать воды, а то в сухомятку жевать мясо как-то не хотелось. А вот для взвара у меня банально не было хвороста. Идея идти его собирать с больной ногой представлялась сущей пыткой.
  Доев остатки сухарей и мяса, запив все это водой, я немного утолил голод. Из еды осталась только крупа, так что надо будет еще силков понаставить, а то придется голодать, пока до крепости доберусь. С этими мыслями я завалился отдыхать, все-таки слабость давала о себе знать.
  Спал плохо, снились кошмары, различные монстры, которые меня разрывали, убывали и пожирали. Проснулся весь в поту. Что-то в последнее время кошмары мучают. Так-то я редко вижу сны, обычно темнота или их и вовсе не помню, а тут второй раз подряд.
  Солнце уже клонилось к закату. Я решил снова сменить повязку на более свежую. Идти хоть и было больно, но уже не настолько. Расположиться решил на прежнем месте. Бинт, который оставил на камне, уже полностью высох.
  Сняв повязку и оглядев ногу, я заметил, что опухоль спала. Осталась небольшая синева вокруг раны, сама же рана не изменилась, как был кусок отсутствующего мяса, так и остался. Кожа свисала лоскутами вокруг вырванного куска плоти. Пришлось осторожно срезать её ножом, чтобы не зацепить поврежденные участки.
  - Да-а... Тут одним подорожником не отделаюсь, - пробормотал я, обращаясь не то к мертвому плавуну, не то к белочке на сосне.
  Зашивать тут нечего, а вот мясо может долго расти, от моего питания все зависит. То, что могу опереться на ногу и даже ходить, уже чудо. Раньше не то что ходить не смог бы, а подох бы сразу же или от потери крови или от заражения, а сейчас ничего, нормально. Только в будущем мне не стоит совершать подобных глупостей. А то в один далеко не прекрасный момент, все для меня плохо закончится. Да и братьям не стоит этого рассказывать, вовек ведь мне этого не забудут, к тому же Ламберт в крепости, ну на фиг такое счастье.
  Вернувшись на место лагеря, я решил расставить силки. На обратном пути набрал хвороста, все-таки пить сырую воду меня не тянуло, предпочтительнее хоть взвар сделать.
  После, вооружившись топориком и захватив небольшой мешок, я поплелся к свежеусопшему, трижды мной проклятому чудовищу. И чем ближе к нему подходил, тем сильнее чувствовался трупный смрад. Да и тучи мух над ним кружили.
  - Да, приятель и при жизни был вонючим и после смерти таким же остался, - произнес я, глядя на труп плавуна. Что-то в последнее время меня так и тянет разговаривать с неодушевленными предметами.
  Примерившись, нанес удар по шее. С третьего все же смог отделить голову и аккуратно, чтобы не изгваздаться сунул голову в мешок и перевязал его мотком бечевки, оставив рядом.
  Задумался, что же делать с телом. Оставлять здесь на берегу это чудо-юдо желания не было, а закапывать тем более, да и нечем собственно.
  Ухватив его за ногу, потихоньку, стараясь не сосредотачивать вес на больной ноге, оттащил труп к воде и скинул в реку. Постояв немного, разглядывая как притопшую тушу уносит течением, я вымыл руки и обтер их песком.
  Подхватил мешок с головой и направился к костру, где уже вовсю кипел взвар. Отойдя на пару метров от костра, привязал мешок к ветке. Все-таки запах не очень приятный, да не хотелось, чтобы какая-то живность утащила мою добычу.
  Засыпав землей костер и налив себе взвара, я наслаждался вкусом прекрасно подобранных трав.
  Слабость не оставляла и незаметно я задремал, хоть до этого и так проспал практически весь день.
  Проснулся утром от холода, еще до семи. Я был весь мокрый от росы. Разведя вновь костер, подогрел остатки взвара и, чтобы взбодриться, сходил умыться к реке. Да и привести себя в порядок следовало, а также наложить новую повязку.
  Закончив умывание и перевязку, решил прогуляться в лес, может, все-таки кто-то попал в силки? Оказалось, что да. Там вновь оказались два зайца. Они тут что, парами ходят? То, что в силках была живность неудивительно, все-таки лес необитаемый и зверья в нем хватает.
  В общем, день был незапоминающийся. Обычная подготовка к возвращению. Готовка еды, сбор разбросанных вещей и отдых к дальней дороге.
  После завтрака из каши и куска жареного зайца, наполнив флягу водой из реки и проверив, не забыл ли чего отправился домой.
  Прихрамывая по пути, пытался отмахиваться от туч насекомых. Руки работали, как вентилятор, а толку чуть. На место убитой мухе или комару прилетали две бестии, даже рот открыть невозможно было, сразу туда лезли.
  Спустя несколько часов пути эта мошкара окончательно вывела меня из себя. Не придумав ничего получше, я применил квен. Меня окружил защитный купол. Конечно, много летающих кровопийц оказалось под ним, но идти стало легче. Избавившись от надоевших насекомых, я запел песню, которую вычитал в книге из крепостной библиотеки 'Сборник солдатской поэзии'. Маршевая песня ведь, как раз подходящая к случаю. Да и не так скучно будет:
  - Парни траву косят,
  Бабы сено носят,
  В небо все глядятся,
  Дождя все боятся.
  Мы на горке стоим,
  От дождя их храним,
  Хуями махаем,
  Тучи разгоняем!
  И вот так, напевая себе под нос забавную песенку, понемногу продвигался к крепости. В пути встречалась разная живность. Заметил филина, пичуг, даже рысь видел, которая с дерева на меня посматривала. Различного зверья хватало. А вот встретить на тропинке пару волков для меня было неприятной неожиданностью. Но особых проблем они не доставили. Шуганув их знаком игни, я просто продолжил свой путь.
  Уже на подходе к Каэр Морхену зарядил проливной дождь. Идти сразу стало тяжелее, мало того что с больной ногой, так еще и по грязи.
  Замок встретил меня распахнутыми воротами и лужами грязи во дворе. Прошел во внутренние помещение крепости, закрыв за собой двери. Вот и дома.
  Двинулся внутрь замка, оставляя за собой грязные разводы, на и так не сильно чистом полу.
  Мешок с пожитками и мой трофей полетели в угол, туда же отправилась куртка вместе с рубашкой. Уж лучше так, чем в мокрой одежде. По коже сразу поползли мурашки, оставшись одетым в одни штаны, я и вовсе продрог. По залу гулял ветер.
  Возле камина кто-то находился, было слышно доносившиеся оттуда голоса. Подойдя поближе, я узнал Гнеда и Казимира, что-то обсуждавших возле камина. Они сидели на огромной шкуре медведя, время от времени передавая что-то друг другу. Очевидно, либо взвар, либо что-то покрепче.
  - А где же пышная встреча? Где же каравай с хлебом и солью? - я постарался, чтобы в моем голосе было побольше возмущения. Впрочем, довольно наигранного.
  Пока ребята на меня недоуменно таращились, успел перехватить флягу и отпить. То, что я хлебнул, оказалось бражкой, да еще и ягодной, причем довольно неплохой. Слабый алкоголь меня немного взбодрил.
  - Рин... - Ребята повскакивали со шкуры и крепко меня обняли, - живой, чертяка, - в голосе Гнеда слышалась радость. Казимир, не отставая от него, обнял меня.
  - Ну-ну. Хватит меня обжимать. Чай, не баба, - радостно ответил я. Веселый смех разнесся по залу.
  - Ты лучше не язви, а расскажи, как все прошло? Что так долго? Мы все же волновались за нашего младшенького, у него еще молоко на губах не обсохло, - подтрунивал надо мной Казимир.
  - Ребята, с удовольствием бы вам все рассказал, но как-то в мокрой одежде да на голодный желудок болтать особого желания нет. Еще и отчитаться надо, - усталость в моем голосе была почти осязаемой. - Где старшие-то?
  - А... В библиотеке засели, обсуждают там что-то, - махнул рукой Гнед.
  - А если серьезно? Есть что пожрать? Желательно горячего, хочу согреться после этого чертового ливня.
  - Посмотри на кухне. Там должна была еще остаться похлебка. Только вот она холодная, - просветил меня Казимир.
  - Парни не в службу, а в дружбу, разогрейте а? А я пока переоденусь в что-нибудь сухое и потом все расскажу вам за едой.
  - Хорошо, - сказал Казимир с усмешкой на устах, - только давай побыстрей там. Пойдем, Гнед, разогреем этому проглоту еды, - с этими словами двое парней развернулись и двинулись в сторону кухни.
  
  Поднявшись на второй этаж, я зашел в свою комнату. Стянув штаны и разувшись, найдя некрашеную холстину, начал обтирать от влаги тело. Усевшись на грубо сколоченную кровать собственного производства, потянулся. Хотелось лечь и не вставать. Однако надобно.
  По-быстрому накинув рубашку, а сверху кожаную безрукавку и натянув штаны, поплелся на кухню. Она же встретила меня великолепным запахом мясной похлебки.
  Усевшись на лавку, Казимир поставил передо мной полную тарелку еды и кружку с теплым отваром. Почти домашняя пища после сухомятки в походных условиях показалась мне лучшим блюдом самого престижного ресторана. Целую тарелку умял за несколько минут, и не заметив.
  - Ну что, герой... Накормлен, напоен, теперь пора и байку рассказывать о битве сложной и дюже опасной с чудищем злокозненным. Ну? Много ли принцесс спас, много ли девиц благородных оприходовал? - начал дурачиться Гнед.
  В чем я решил его поддержать:
  - Не извольте сомневаться, милсдари Ведьмаки. Все вам расскажу как было без вранья и прикрас. Как вышел на битву с чудищем злобным, как победил его в честном бою, срубив голову. Как спас людей благородных, девиц в особенности от участи незавидной, - мой голос так и сочился патокой, пока я нахваливал меня любимого.
  Так бы и травил бы байку и дальше, если бы Казимир меня не прервал:
  - Завязывайте балаболки. Серьезно, Рин, что так долго? И почему хромаешь на левую ногу? - голос его стал серьезным.
  - Сильно заметно? - спросил я. На что мне незамедлительно кивнули.
  И начал свое повествование. Как дошли, как Крий место показал, как первую ночь выжидал напрасно, а после приманку сделал, и про бой рассказал. Только приврал чуток, сказав, что меня в бою ранили, а не по глупости. А то стыда не оберешься.
  - Ладно. С вами, конечно, хорошо сидеть, но надо отчитаться, - развел руками и двинулся в сторону библиотеки.
  Впрочем, моих друзей это не сильно расстроило. Они, усевшись поудобнее, начали обсуждать мой первый выход за скальпом. У дверей я оглянулся и заметил, что фляга снова замелькала, переходя из рук в руки.
  В библиотеке за столом сидели Весемир с Крием. Они склонились над каким-то журналом и изучали его в слабом свете настенных факелов.
  Не успев поздороваться, я увидел, как Крий поднял голову и медленно меня оглядел. Его взгляд остановился на левой ноге.
  - Чего так долго возился? Я тебя еще три дня назад ждал, - его мощный голос разнесся по библиотеке.
  Весемир все так же на меня смотрел, приковав своим взглядом к месту.
  - Смотрю, Крий, ты очень рад меня видеть, - улыбнулся я в ответ, - видимо, сильно беспокоился.
  - А то, - по его губам скользнула улыбка.
  - Присаживайся, Рин, да поведай нам как все прошло, что в пути тебя задержало? - прозвучал покровительственный голос Весемира.
  Усевшись на лавке поудобней, я вновь повторил свою историю. Только в этот раз меня завалили вопросами. Куда бил, как ранил, как передвигался и держал дистанцию.
  - Ну-ка, Рин, покажи ногу, - подойдя ко мне, скомандовал Весемир.
  Закатав штанину и сняв повязку, я выставил рану на их обозрение.
  - Кость не задета, следов гниения нету, опухоль тоже отсутствует. Ничего опасного. За пару недель мясо снова нарастет и сможешь приступить к тренировкам. А там и последнее испытание проведем, а пока фехтовать тебе не стоит.
  - Да-а... Рин. Как же ты так неаккуратно? - осматривая рану, пробормотал Крий.
  По глупости и тупости, а как же еще? В ответ я лишь пожал плечами, предпочтя промолчать.
  - Ладно. Иди отдыхай, - сказал Весемир. - Да, и еще. Ты голову приволок?
  - А как же. Конечно, дядька Весемир, - кивнул я, - порядок соблюден, возле двери лежит.
  - Зря тащил, у нас тут и так мусора хватает, - с усмешкой ответил мне Весемир. - Выкинь её куда-нибудь.
  Вот так заявление. А какого тогда лешего я её сюда вообще пер? Ведь она весила килограмма два-три. Мне что заняться нечем было?
  Следующие две недели я упражнялся в магии знаков, к тренировкам меня не подпускали. Так что основное время проводил в библиотеке и во внутреннем дворе.
  В библиотеке нашел несколько интересных трактатов, описывающих катастрофу, произошедшую полтора тысячелетия назад. Так называемое 'Сопряжения сфер'. Хотел разобраться, изучить это море досужих философских размышлений. Хотя, должен сказать, что иногда мне попадалась книги, излагающие вполне понятные мысли.
  'Многие пороки присущи ученным мужам и худший из них, вероятно склонность описывать простые вещи чрезмерно сложными словами, наряжая простоту в наряды ложной учености.
  'Сопряжение сфер' есть прекрасный тому пример. Название это, столь таинственно звучащее для непосвященного слуха, можно было сформулировать куда проще. К примеру 'Столкновение миров'. Да и само явление описать простыми словами, понятными и ребенку.
  Представь себе, дорогой читатель, что наш мир - корабль под парусами в великом океане. С его палубы видны другие корабли, сиречь звезды. Каждый из этих кораблей несет на борту своих моряков и товары. Обычно они расходятся на большом расстоянии. Но раз в тысячелетие разражается страшная буря во вселенском океане, и корабли, столкнувшись, какое-то время плывут бок о бок. Часть команды с одного корабля может перейти на другой, да и груз с трюмов бывает перенесен. А когда буря утихнет, корабли вновь разделятся и уйдут каждый своим путем.
  Так называемые 'существа, сотворенные Сопряжением', а именно чудовища наподобие гулей или василисков, как раз и являются такими пассажирами с чужого корабля. А мы, люди, потерпели кораблекрушение, и нас занесло против воли в мир, прежде населенный Старшими расами. Попав сюда, мы освоили тайные магические искусства, неведомые нам до той поры.
  Могут ли миры столкнуться вновь? Возможно. Можно ли этой катастрофы избежать или же напротив приблизить? Некоторые ученые считают, что отдельные существа развили в себе такую способность редчайшими наследственными дарами и способны стать кормчими нашего судна, дабы направить его в тихие воды или же к погибели...'
  Так называемая книга 'Старших Рас Описание', напротив, довольно сильно меня разозлила. Написанная ярыми фанатиками или же очень умным человеком специально, чтобы спровоцировать и опорочить нелюдей в глазах простых людей. Хотя кого я обманываю?
  'Что есть нелюдь, каждый видит. Как само название указывает, это есть нечто, что человека напоминает, но однако же им не является. Хотя ходит он прямо, пользуется языком, подобным нашему, и различными орудиями, так же как и одежды под себя приспосабливает, однако же больше общего имеет он со зверем, нежели с нашей благородной расой.
  Краснолюды суть подобны кротам. Лучше всего под землей себя чувствуют, солнца же избегать стараются. Любят жить в нечистоте, всегда грязью и копотью измазаны. Любят все, что в земле найти можно: камни, металлы и всяческие минералы. Говорят так же, что подобно кротам, дождевыми и прочими червями питаются.
  Низушки же более всего напоминают суслов. Ленивые, толстые и голосистые, они точно, как те грызуны. Единственное, что их ум занимает, это еда и напитки, которые они алчно в хозяйствах своих складывают и у других благородных зверей отнимают. Хитрость и жестокость их отличает. Хоть бы пришлось тебе с голоду помирать, пропитанием с тобой они не поделятся. Хоть бы пришлось тебе бедствие терпеть, а им в золоте купаться, все равно тебя до последней кроны обдерут. Хоть бы ты одни благодеяния им совершал, все равно нож в спину тебе вонзят.
  Эльфы в свою очередь приходятся, скорее всего, сродни райским птицам, что в далекой Зеррикании живут. Больше всего их заботят цветные перышки, охотнее всего они бы целыми днями на свое же отражение в воде любовались и свое же пение слушали. И так они любовью к себе пресыщены, что даже вожделения к иным представителям рода своего уже не чувствуют. Привлекательность их для глаза, бесспорно, мила, однако же весьма обманчива, поскольку жестоки они необычайно, и каждого, кто их по внешности оценит, сперва одурманят, а потом хладнокровно убьют. Лучшее этому доказательство - так называемые Скоятаэли, - бандиты, что якобы за свободу борются, а на деле единственное, чего они жаждут, это людей убивать.
  Все эти расы гнусные, Старшими прозванные, к счастью, понемногу вымирают. Каждого праведника радостью да наполнит та мысль, что правнуки его знать их уже не будут, и что в их времена краснолюды, низушки и эльфы будут лишь единственно героями сказок, коими деток малых и непослушных пугают'.
  В общем, премерзкая книжонка. И такой литературы хватало. Однако мне повезло найти старинные рукописи, окованные в металл, страницы которых были выполнены из кожи. Сколько им лет, я мог только предполагать, но как мне казалось, никак не меньше трехсот. А может, и поболее. Написаны они были на языке Hen Linge, сиречь Старшая речь. Однако же с переводом. Кто-то её перевел в виде строчек на полях. Скорей всего, маг, живший здесь раньше.
  Одну из книг можно было бы назвать эльфийскими историческими хрониками, немного скудными, но все же много поясняющими.
  К моменту, когда эльфы приплыли на своих белых кораблях в наш мир из родного уничтоженного, этот мир был уже заселен коренными его обитателями - разумными прямоходящими ящерами. А так же краснолюдами и низушками, не так давно явившимися, которые вполне мирно сосуществовали друг с другом.
  Эльфы показали себя во всей своей красе. Если быть точным, показали себя остроухими расистами. Они войной пошли на низкоросликов и через какое-то время прижали их к ногтю. Изучили и признали полезными, образно выражаясь, заковали в кандалы и заставили на себя работать.
  За период владычества эльфов низкорослики потеряли многие свои знания. Из магических практик гномов до нас дошла только половина их рунного алфавита. Например, несколько рун укрепляющего характера были использованы при изготовлении моих мечей. И такая же ситуация сложилась почти во всех сферах жизни и искусства низкорослых народов.
  С ящерами же все было по-другому. После изучения нескольких особей народа ящеров, эльфийские 'Shaeverne', то есть знающие, пришли к выводу, что ящероподобный народ вполне может соперничать с эльфами за главенство и звание высшей расы. Ну а дальше была война, точнее, истребление. Разумные ящеры и так не отличались особенно большой численностью, а остроухие маги поспособствовали их окончательному уничтожению.
  И наступила у эльфов эпоха благоденствие и процветания. Краснолюды и низушки работали на эльфов, изредка поднимая восстания. Довольно кровавые, но увы безуспешные.
  Сколько все это длилось, неизвестно. Цифры разнятся от двух до семи тысяч лет.
  За это время в эльфийском обществе началась стагнация. По сути, их народ перестал развиваться, а во многих аспектах деградировал. Многие знания были утеряны, а их маги во многом стали слабее, к примеру забылись знания и сила, необходимые для путешествия в иные миры. А уж способы создания стационарных межмировых порталов и подавно. Даже знающих беда не обошла стороной. Они, оплот магических и природных знаний эльфов, забыли как обнаруживать природные тропы между мирами.
  А потом произошла катастрофа, иными учеными называемая 'Сопряжение сфер', и в нашем мире появились монстры, которые ныне называются 'реликтами' той эпохи, а так же люди.
  Остроухие начали гибнуть от лап монстров, что уменьшило их общую численность. А потом произошла встреча с людьми, которые были исследованы и признаны полезными разумными животными. По сути, еще одна низшая раса, по мнению гордых эльфов. Так вокруг эльфийских владений потихоньку образовывалась буферная зона, населенная людьми. И понемногу крупицы магических знаний переходили к ним.
  В какой-то момент людей стало куда больше, чем Aen Seidhe и они почувствовали за собой силу. А со временем, грубо говоря начали класть болт на мнение так называемой Старшей расы.
  Эльфийские старейшины посовещались и решили, что молодому, но уж больно наглому народцу, пришла пора показать их место.
  В начале эпохи войны людям пришлось несладко, все-таки эльфы были более подготовлены. Но их было мало. По крайней мере, в сравнении с людьми. В итоге, люди фактически утопили остроухих в их собственной крови. Разница в скорости рождаемости сыграла ключевую роль в ведении войны.
  Перелом в военных действиях наступил в тот момент, когда эльфы попытались вывести на поля сражений низкоросликов. Которые в результате ударили эльфам в спину. То ли мстили за века рабства, то ли сговор с людьми был, сейчас этого уже не узнать. Вот тогда и настал закат эпохи владычества эльфов. Остатки Aen Seidhe загнали в своеобразные резервации и заставили там жить.
  Впрочем, до сих пор в истории осталось много темных пятен и нестыковок. В датах тоже была странность. В одном источнике указывали срок в тысячу лет, в другом - этот же период означен как столетний.
  А вот дальше начинается история исследований по старшей крови. Даже книгу отдельную нашел, посвященную этому вопросу:
  'Иные считают ее страшным эльфским проклятием, передающимся из поколения в поколение. Те, в чьих венах течет скверная Hen Ichaer, несут в себе смерть и разрушение, вселяют ненависть и гордыню в людские сердца.
  Пророчество Итлины гласит, что именно от этой зараженной крови будет рожден мститель, великий разрушитель народов и миров.
  Иные утверждают, будто Старшая Кровь - редчайший врожденный талант, дающий власть над пространством и временем, недостижимый даже для сильнейших эльфских мудрецов прошлого. К сожалению, лишь немногие обладатели этого дара смогли полностью подчинить его своей воле. Невероятный этот дар неизбежно приводит к внезапным выбросам Силы - непредсказуемым, неконтролируемым и чрезвычайно опасным. За темными легендами об эльфском проклятии скрывается правда обо всех этих несчастных случаях.
  Очевидно, что носители Старшей Крови всегда были объектом пристального внимания со стороны как властителей, так и чародеев. Первые искали зерно истины в пророчестве Итлины, весть о мстителе, способном разрушать миры, и желали использовать его в своих целях. Вторые же не теряли надежды обуздать магию Hen Ichaer и увеличить собственные знания и могущество'.
  В общем, эльфы горели желанием отомстить уничтожившим их величие народам. А после уйти из вдруг ставшего негостеприимным мира. Средством достижения этих целей была евгеническая программа. Их знающие находили потомков тех магов, что обуздали магию пространства и времени и начинали скрещивать их как между собой, так и с другими сильнейшими магами из имеющихся на тот момент. Результатом эксперимента стали сильнейшие стихийные маги 'истоки', а вершиной их евгенических изысканий - эльфийка 'Лара Доррен аэп Шиадаль'. Эта Aen Seidhe имела очень сильные способности к управлению, так необходимые эльфийскому народу силы. Не знаю, каким образом сюда приложили руку дальние родственники наших эльфов, народ Ольх или же 'Aen Elle', но они тоже проявляли своеобразный интерес к Hen Ishaer. Это те же эльфы, только в профиль, населяющие параллельный нашему мир и отнюдь не спешащие помогать своим собратьям.
  В результате с этой эльфийкой случилась презабавная я бы сказал история. То ли люди узнали об эксперименте эльфов и выкрали эту благородную даму, то ли сама Лара кинула своих ушастых родственников и скрылась с человеческим чародеем. Эльфы неоднократно пытались ее вернуть, но из этого ничего не вышло.
  В итоге, эльфийка скончалась при невыясненных обстоятельствах, родив дочку.
  Когда я все это узнал, ходил пришибленный, пытаясь вспомнить и осмыслить прочитанную книгу про Ведьмаков. И кое-что мне удалось выудить из пыльных закромов памяти. Вспомнил, что Геральт как раз приволок сюда девчонку с геном 'Лары', которая была сильным истоком. Да и способности к переходу между мирами имела. Неудивительно, что об этом прознали и за ней охотились все кому не лень. Это же самое настоящее сокровище. Ради неё и весь континент можно в крови утопить. И это будет отнюдь не большая плата.
  Странно, что ведьмаков между делом под нож не пустили. Удружил же идиот. Нахрена её сюда приволок, непонятно. К тому моменту школа Волка перестала выпускать новых ведьмаков. К тому же она девчонка, а в Каэр Морхене никогда не проводили мутации на девушках. Это же не школа Кота. М-да... У меня из головы вылетели все слова, ну а те, что остались, были сплошь матерными. С таким другом и врагов-то не надо. Ну-ну... Посмотрим, Волк, только попробуй её сюда притащить, и я буду тебя очень долго избивать. Не исключено, что ногами.
  После всех этих размышлений, я едва дождался выздоровления и с остервенением приступил к тренировкам по фехтованию. Уйдя в них с головой, тем самым отгоняя сумрачные мысли.
  - Рингольд, - отвлек меня голос Весемира, когда я с упоением рубил мечом чучело.
  - Да, дядька Весемир, - я отвел меч в сторону и вытер рукавом рубахи пот на лице.
  - Ты готов? - Весемир смотрел на меня тяжелым взглядом.
  - К чему? - недоуменно откликнулся я.
  - Не пытайся казаться большим дураком, чем ты есть, - сурово откликнулся он. - Сам прекрасно знаешь к чему. Последнее испытание ждет. Тебе уже пора получить знак Цеха, - он указал на медальон, висевший у него на шее.
  - Не знаю, дядька Весемир, - неуверенно сказал я. - До того как с плавуном столкнулся, думал, что готов. А сейчас уже не знаю, хоть и семь лет готовился. Но полагаю, что справлюсь.
  Весемир задумался над моими словами и начал почесывать подбородок:
  - Это, конечно, хорошо, что ты сомневаешься. Это говорит, что малыш Рин уже не малыш, - в его глазах промелькнула хитринка, а по губам скользнула отеческая улыбка. - Значит, точно глупости не совершишь, петушиться не будешь и героя из себя строить тоже. А трезво оценишь свои силы, прежде чем достанешь меч. Пойдем, кое-что покажу, - и молча, не дожидаясь меня, направился к выходу.
  Подхватив меч и опоясавшись, я поспешил за ним. Выйдя из крепости и повернув налево, в сторону гор. Пройдя пару километров, Весемир остановился и указал рукой на еле заметную тропинку, уходящую вверх в сторону гор.
  - Видишь тропку? - покосившись на меня, спросил старый мастер. В ответ я молча кивнул.
  - Тебе нужно идти по ней. Дальше будет пещера, пройдешь её и выйдешь на гору. Там тебя ждет медальон. Именно там ты станешь мастером-ведьмаком.
  - В этой пещере ранили Гнеда? - спросил я у него.
  - Верно, на выходе, когда они уже возвращались.
  - Когда могу отправляться, дядька Весемир?
  - Да хоть сейчас, - с усмешкой глянул на меня наставник, - вот только тебе еще ритуал выучить нужно. Так что, думаю, только завтра под вечер. - Он развернулся и пошел в крепость.
  А я все стоял и размышлял. Это конец моей учебы. Последнее испытание. Пройду его, а дальше меня ждет большая земля. Постояв еще немного, я отправился вслед за Весемиром.
  На следующий день после заката я стоял в начале той же тропинки. Серебряный меч был закреплен за спиной, стальной я решил не брать, здесь он без надобности. Сам я был облачен в броню. На поясе в специальных ячейках закрепил два эликсира: 'Ласточку' и 'Золотую иволгу'.
  Посмотрев на тропку, которая петляя уходила вверх и наконец собравшись, я с мрачной решимостью двинулся в гору. Изначально взял довольно высокий темп, но постепенно мне пришлось его снижать, так как тропка была очень крутой, а камни норовили выскользнуть из-под сапог. Конечно, я бы не упал, но легко мог подвернуть ногу.
  Небо было затянуто темными тучами, несмотря на середину дня, создавалось впечатление, что уже вечер. И чем выше я поднимался, тем более пронизывающим становился ветер. Иногда его порывы заставляли припадать к земле, чтобы не быть сбитым с ног.
  Спустя примерно два часа добрался ко входу в пещеру. Оттуда внутри ничего нельзя было разглядеть. Сплошная темень. Я не мог сказать, что там ждет и это нервировало еще больше. На меня накатили воспоминания о том, каким вернулся Гнед с этого испытания. При воспоминании о его ранах, у меня по спине пробежали мурашки.
  Вытащив серебряный меч, я сделал первый шаг во тьму пещеры. С каждым последующим мои глаза все больше привыкали к окружающей меня тьме. И хотя старался контролировать ситуацию, все равно била мелкая дрожь.
  Вход в пещеру представлял собой своеобразный, почти горизонтально уходящий вниз колодец диаметром метров пять. За ним длинный коридор и выход на свободное пространство, напоминающее зал. Поверхность пещеры под ногами была усеяна обломками камней. Стараясь двигаться как можно тише, я то и дело замирал на месте после каждого подозрительного шороха.
  В дальнем конце этого пещерного зала была развилка, от которой в разные стороны отходили несколько веток туннелей: южную, восточную и западную. Тут только камня с надписями не хватало.
  Я немного растерялся. Огляделся, но все было спокойно. Несколько раз прошелся возле разветвлений и принюхавшись в поиске свежего воздуха, остановился возле восточного прохода. Внимательно осмотрев землю, нашел еле заметные следы ног. Собравшись с духом, шагнул в проход. В конце пещерного коридора оказался еще один зал, на другом конце которого нашелся вход. И так раз за разом я продвигался по пещере, останавливаясь только у развилок, чтобы принюхаться. В конце концов мой подземный путь закончился. Сперва увидев легкий рассеянный свет, а потом и выход из подземного царства, забросив меч в ножны, легко взобрался по уступам к выходу.
  Немного поплутав возле него, обнаружил тропку, уходящую к вершине горы. Я был близок.
  На самой вершине, на довольно большой ровной поверхности находился круг стихий.
  Четыре огромные каменные глыбы, на каждой из которых была выбита руна, символизирующая определенную стихию: вода, земля, воздух и огонь. Они перекрывали друг друга в каком-то определенном порядке. В самом же его центре расположился престол стихий, на котором и лежал медальон, предназначенный мне.
  Следуя ритуалу, пришлось раздеться, полностью оголившись.
  Моментально покрывшись мурашками от пронизывающего ветра, я развернул тряпицу, в которой находился специально выданный Весемиром каменный нож и шагнул в круг.
  - Ну-с, поехали, - вздрогнув от собственного голоса, полоснул себя по руке и моя горячая, темная кровь окропила престол. Решив, что достаточно, прикоснулся к престолу обеими руками и начал произносить заученное заклинание, самое странное, что оно относилось не к Старшей речи, а к совершенно другому языку, мне неизвестному.
  - Ego Deus deorum
  Ain fortitudo et ego Knowledge
  Ego super omnia
  Nihil creatum ad me
  Ego super omnes deos
  Sum prae omnibus diebus
  Horum fabulis et sum super omnem populum.
  Ego sum ANCIENT
  Nemo locus quietis meae
  Et ecce sol et luna nocturnos diebus
  Ego sum recipiens victimas Pouch
  Mons West latebrosaque me
  Montem volshby cooperiunt me
  Et antiquus dierum sedit: Ego sum!
  
  С каждым произнесенным мною словом воздух тяжелел и к концу воззвания уже было физически тяжело говорить. Вокруг заиграл ветер, воздух стал влажным, потом сухим, а в самом конце произошел довольно ощутимый толчок земли.
  По мере того как я произносил слова, кровь начала пузыриться и вскипать. Сам же медальон принялся трястись и чем ближе я подходил к концу заклинания, тем больше он метался по престолу, впрочем не вылетая за его рамки.
  С последним словом вся кровь, что я пролил на алтарь, выкипела, а медальон замер на месте, будто и не трогался с места. Подхватив его, я решительно покинул круг. Если быть более точным, то побежал. Задерживаться в этом месте у меня не было ни малейшего желания.
  Стрелой вылетев из круга, я повалился на землю. Грудь ходила ходуном, как после самой суровой тренировки с Крием. Вспомнив про порез, я поднес руку к глазам, чтобы обнаружить полнейшее отсутствие каких-либо следов. М-да...
  Я взглянул на медальон, что держал в другой руке. Он представлял собой голову волка с оскаленной пастью. А цепочка, на которой он, мелко подрагивая, болтался, была довольно основательной. А ведь его просто так не сорвешь. Еще немного полюбовавшись, я повесил трофей себе на шею.
  Немного передохнув и одевшись, начал путь обратно. И хоть был рад, что получил свой медальон, соблюдал осторожность. Очень не хотелось, чтобы мое испытание закончилось как у Гнеда. Со мной ведь никого нет и тащить до крепости некому. Однако обратный путь прошел на удивление спокойно.
  Уже на подходе к крепости я заметил фигуру, мерно расхаживающую около створки ворот. Это был Крий. Переживает за меня, чертяка старый. Эта мысль согрела меня лучше любого камина в зимнюю пору.
  - Ну как, Рин? - его голос был взволнован.
  В ответ я подцепил ладонью голову волка и показал Крию.
  - Молодец, - с чувством облегчения произнес он. И тут же крепко обнял: - поздравляю, Рин.
  - Спасибо, Крий, спасибо, - я был счастлив.
  - Ну, рассказывай. Как там старина Грот поживает, жив ли, здоров ли? - спросил Крий и с интересом на меня уставился.
  Я лишь выгнул бровь в недоумении:
  - Э-э... Кто есть такой Грот? - удивился я.
  - Значит, не встречал. Считай, повезло. В пещерке той, по которой ты шел, Циклоп живет. Мы его старым Гротом зовем. Не один ученик там голову сложил.
  Я аж оцепенел от его откровений. Медленно привалившись к массивному косяку ворот, сполз вниз и начал хохотать. Вот это мне повезло, вот так удача.
  - Рин, да успокойся ты. Все уже позади. Чего ты так разволновался? - озабоченным тоном спросил Крий.
  Я же продолжил хохотать как сумасшедший. А немного успокоившись, вдруг осознал. И с широчайшей улыбкой сказал Крию:
  - Теперь я мастер ведьмак!
  Глава 10
  Душевно посидели в тот вечер. Жалко только, что мало вина было. Зато полусладкое каэведнское, а не какая-то кислятина.
  Честно говоря, не ожидал, что будем праздновать получение медальона. Ведь когда Гнед и Казимир прошли испытание, мы не праздновали, что и неудивительно. За то недолгое время осада еще не была забыта, а пить и кутить после таких потерь желания не было. Но спустя годы никто не отказался выпить за удачное окончание моего обучения. Вот только Ламберт весь вечер всем настроение портил своей постной рожей.
  Геральт отнюдь не великий поэт умудрился сочинить стишок в его честь. Не ожидал в нем таланта рифмоплета: 'Ламберт, Ламберт, хер моржовый. Ламберт, Ламберт, вредный хуй'.
  Хоть рифма получилась довольно кривой, зато в точку. Противный у Ламберта характер.
  Выход на большак решил отложить до весны. Не хотелось переться из привычной мне крепости перед самыми холодами, да и глупо это было.
  А дальше все пошло по привычной колее. Тренировки, тренировки и... Правильно, снова тренировки.
  Так незаметно прошла зима, а вслед за ней наступила весна. Почти все уже покинули Каэр Морхен. Я же решил еще немного подождать, дабы подсохли дороги. А то по грязи тащиться удовольствия мало. В замке остались только я и Весемир с Крием. Да и те уже собирались в путь. Думаю, что как только уеду, замок покинут и они. Сейчас их тут больше ничего не держит.
  Последний раз позавтракав в замке, я попрощался с наставниками и собрался в путь. На всякий случай еще раз перепроверил вещи, чтобы ничего не забыть.
  - Вроде все на месте, - пробормотал себе под нос и, подхватив мешок, пошел на выход.
  - Рин, погоди, - окликнул меня Весемир возле самого выхода из крепости, - совсем старый уже стал, забыл.
  - Еще одно напутствие быть аккуратным? - с ехидцей поинтересовался я.
  - Почти угадал, - с усмешкой ответил старый мастер, - держи, мы тут тебе скинулись на первое время. А то неизвестно, когда сможешь заработать. Этого тебе должно хватить, - с этими словами Весемир протянул два тихо позвякивающих кожаных мешочка - В правом орены, а в левом кроны. И еще. Советую парочку монет в сапог спрятать, а несколько в пояс зашить, а то мало ли.
  Взяв мешочки, я прикинул их вес в руке. Получалось немало.
  - Дядька Весемир, здесь наверно много. Мне столько и не надо, - протянул я один из мешочков назад. Зная, какая бывает напряженка с деньгами у ведьмаков, мне трудно было принять деньги.
  - Ничего, тебе молодому они понадобятся. Да и прекрати меня дядькой звать, не мальчик уже. Да и я себя стариком чувствовать начинаю. Ладно, иди уже и будь осторожен. Время сейчас неспокойное.
  - Спасибо, Весемир. - Немного подумав я спросил: - А разве время когда-то было спокойным?
  - Все, катись давай. А то развел тут политесы, понимаешь ли.
  Развернувшись, Весемир зашагал в замок. Спрятав деньги в котомку, я тронулся в путь, покидая стены Каэр Морхена. Ноги быстро вынесли меня на дорогу, ведущую из долины. Я чувствовал легкий мандраж, первый раз выбираюсь к цивилизации, лет восемь прожил в этом замке.
  Восемь лет один и те же лица, одни и те же стены, сплошные адовы тренировки и что самое поганое, что успел возненавидеть: одна и та же чертова каша.
  - Как там пелось, блин уже и забывать начал, - заговорил я сам с собой, пытаясь вспомнить слова песни, - а вспомнил.
  И набрав в легкие побольше воздуха, запел ужасно фальшивя:
  - Я свободен, словно птица в небесах.
  Я свободен, я забыл, что значит страх...
  
  Под вечер третьего дня я выбрался из долины. С вершины перевала на нее открывался просто чудесный вид. Полюбовавшись немного, я вновь продолжил свой путь.
  Когда солнечный диск окончательно скрылся из виду, решил остановиться у небольшого родничка. Об этой полянке мне рассказал Эскель. Устроившись поудобнее, я задумался куда мне податься теперь? Конечно, хотелось побывать в таких городах, как Новиград, Вызима, Карбон в Махакаме и в Оксенфурте тоже. Много, в общем, мест, которые бы я хотел увидеть. Вот только откуда начать не знал.
  Немного поразмышляв перед сном, решил трогаться от реки Гвиндлех. Она как раз начиналась чуть дальше, а потом впадала в Буину. Думаю, по пути наткнусь на пару деревень, где можно будет остановиться. Да и по реке должен двигаться судоходный транспорт, а там уж и до столицы Каэдвена недалеко будет.
  Единственным, что начало мне доставлять неудобство в пути, был правый сапог. Не сказать, что он сильно натирал ногу, но идти пешком такие расстояния было довольно неудобно.
  К середине следующего дня я добрался к истоку. С гор бежала маленькая речушка, и с каждым пройденным мной километром она становилась все шире. Водная гладь разрасталась на десяток метров вширь. По краям шел довольно густой лес, а на самой отмели лежали булыжники, которые принесла своим потоком река.
  - Надо было по тропе идти. Но нет, поперся по камням да по ухабам, - тяжело вздохнув, я продолжил путь.
  Уже ближе к вечеру впереди показалась небольшая деревня. Скорее, даже хутор на шесть-семь домов. Подойдя ближе, я ощутил всю изысканность деревенских ароматов. В нос ударил запах гнили, мочи и рыбы. Возле берега лежали лодки, а чуть поодаль сушились сети, некоторые были сложены на деревянные подставки.
  Издалека раздалось протяжное мычание. Оно прозвучало своеобразной командой собачонке, которая выскочила на меня не пойми откуда.
  Вся какая-то маленькая, с грязной шерстью сероватого цвета. И с жутко визгливым и противным голосом. Мгновение посмотрев на меня, она тут же залилась лаем. Как будто я спер её любимую косточку. И начала кружить вокруг, не закрывая пасти.
  Спустя минуту гавканье окончательно меня достало.
  Подскочив к ней и пнув с оттяжкой, я отправил дрянь в полет до ближайшего куста. После приземления оттуда раздался жалобный скулеж. Однако продолжения не последовало, видимо шавка уже привыкла к тому, что её шпыняют за противный голосок.
  Домишки были старыми и скособоченными. Построенные, судя по их виду, чуть ли не столетие назад. Новых же построек я не приметил. Заметно было, что деревня умирает и доживает свои последние годы.
  Подойдя к ближайшему дому, я не торопился заходить во двор. Постучал по калитке и подождал немного, но никто так и не вышел.
  - Спят они там, что ли, - тихо пробормотал я себе под нос. - Эй, хозяин, хозяин, - крик прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали в доме, но никто не спешил отзываться.
  Спустя пару минут, когда я уже вновь хотел крикнуть, раздался скрипучий старческий голос:
  - Ну чего, чего надобно? Людям отдыху не даешь, шляешься тут.
  - Хозяин, да не ворчи ты, гость в дом, счастье в дом, - с улыбкой произнес я.
  Повисла неловкая тишина.
  - Не надо нам, - раздался голос так и не появившегося человека.
  Честно говоря, я аж опешил немного. Весьма многообещающее начало.
  - А чего не надобно-то? - задал вполне закономерный вопрос.
  - Шастья вашего не надо, и гостей тоже не надо, - долетело изнутри.
  - Да ладно тебе, хозяин, мне много-то и не надо. Лишь бы голову где преклонить, да в миску чего-нибудь положить.
  - А ты иди к старосте. К нему и просись, а я не пущу. Нечего тут лихоимцам всяким расхаживать, - ворчливо сказал так и не увиденный мною собеседник.
  - Ну как знаешь, дед, - мирным голосом ответил я, - а где вашего старосту-то искать?
  - А ты чуть дальше пройди. Видишь домишко с новым палисадом? Вот это дом старосты.
  - Ну, раз не хочешь приютить да деньгу получить... - у меня аж рифма получилась.
  - Ты погоди-погоди. А много ль денег? - старик аж выскочил из своей халупы. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, одет в какую-то рубаху, всю замусоленную, с длинной, неухоженной бородой и сальными волосами. И в каком-то рванье, напоминающем бриджи, все в заплатках.
  - А это ты, старый, у старосты завтра и спроси, - не слушая больше бормотание хозяина, двинул я в сторону указанного дома.
  Подойдя к дому старосты, я заметил, что тот выглядит лучше и новее остальных. Очевидно было, что хозяин за ним следит.
  - Эй, - вновь принялся я орать и аккуратно стучать в калитку.
  - Иду, иду, - раздался голос с подворья. И хозяин шаркающей походкой направился ко мне. На вид мужику я бы дал лет сорок. У него была аккуратно подстриженная борода, однако такие же грязные и сальные волосы, как и у предыдущего увиденного мною жителя. Одежда оказалась старенькой, довольно застиранной и с заплатками. Замызганной настолько, что уже не понять, какого она раньше была цвета.
  - Проходите, милсдарь ведьмак. А на Гнешко не серчайте, у него как бабка померла, совсем злой стал, - добродушно сказал староста, - вот раньше вы ведьмаки очень часто останавливались у меня. А сейчас, хорошо если пару раз за год.
  - И кто из наших у тебя останавливался-то? - спросил я, подходя внутрь подворья.
  - А почитай , кто жив, те и останавливались, - улыбнулся он. - Я-то знаю и помню, мне дед рассказывал, как ведьмаки раньше этот край чистили от нечисти и чудищ проклятущих. Ох, и крови-то пролилось вашей. Но освободили все пещеры, все норы, и начал люд простой здесь жить спокойно. А то что деньгой за свою работу берете, так и вам жить на что-то надобно.
  Я лишь удивленно слушал добродушного мужика.
  - Пройдемте, милсдарь, в дом не зову, там места нету, вы уж не взыщите. На сеновале постелю, там тихо и спокойно, никто вам не помещает. Хорошо отдохнете.
  - Как скажешь, - пожал я плечами, - тебя как звать-то, уважаемый? - Неспешно идя за мужиком, я осматривал подворье. По нему важно расхаживали несколько куриц, маленьких и некрасивых. Да и само подворье видало лучшие времена.
  - А меня, милсдарь, Микулой зовут, - сказал мужик и повел меня дальше по своему маленькому огородику. Было видно, что за ним ухаживают, но к посадкам еще не приступали.
  В конце огорода стоял огромный полуоткрытый сарай. А внутри был небольшой стог прошлогоднего сена. Зайдя внутрь, Микула кинул какую-то дерюгу на стог сена.
  - Располагайтесь, милсдарь ведьмак, а я вам сейчас покушать чего-нибудь принесу. Спать-то с голодным животом не очень хорошо.
  Расположившись на дерюге и аккуратно сложив свои вещи, я стал ждать долгожданного угощения.
  Спустя час практически в полной темноте староста мне его принес. Ужином оказалась рыбная похлебка с двумя жареными рыбинами.
  - Микула, а у тебя часом нет чего выпить, браги там или пива?
  Староста печально взглянул в сторону дома и пожал плечами:
  - Увы, милсдарь, чего нет, того нет.
  - Ну и ладно, - широко ему улыбнулся я, прекрасно поняв мужика.
  - Ну вы отдыхайте, а посуду там в углу оставьте. Я утром все заберу, - и немного помявшись, он поплелся в дом.
  Я же, одним махом расправившись с едой, завалился спать.
  
  Ночь выдалась спокойной, только под утро заморосил дождь, и я изрядно продрог, кутаясь в одеяло.
  Выспался я хорошо, а все равно усталость от краткого путешествия не прошла. Вероятно, тут дело привычки и мне только предстоит познать все прелести средневекового общества.
  Надев сапоги и подпоясавшись мечом, я прошел через подворье старосты и направился к реке, решив ополоснуться.
  А на берегу, несмотря на раннее утро, как мне показалась, расположились все жители поселка. Кто-то чистил сети от водорослей, но в основном те были разбросаны на берегу и из них собирали рыбу. Были и женщины, и дети, слышались разговоры, смех, мое появление сразу и не заметили или только не подали виду.
  Даже удивительно, мужик с мечом, который может представлять нешуточную угрозу, может, просто знают, что не стоит опасаться, а может, есть и другая причина.
  Когда маленькая девочка в платье из некрашеного полотна закричала, показывая на меня пальцем, ее звонкий голос разнесся по всему берегу.
  - Мамка, смотри, дядька с мечом, а кто он такой, что он здесь делает?
  Родительница же скривилась, сплюнула на землю, отвесила девчонке звонкую оплеуху и что-то зашептала на ухо. Девчонка начала рыдать во весь звонкий голос. Никогда не любил слушать, как плачут маленькие дети, как будто душу выворачивают. А вот когда детишки избалованные начинали истерику, в том же магазине, требуя что-то у родителей, тут у меня появлялось совсем другое желание, а именно, заткнуть это маленькое охреневшее существо, да еще и родителю пендаля дать за воспитание. Мать же, подхватив девчонку на руки, побежала в сторону дома.
  Проводив ее взглядом, остальные селяне не смотрели в мою сторону, я бы даже сказал, отводили от меня взгляд.
  - Что за хня? - только и крутилось в голове.
  Подойдя к реке и умыв лицо, я снял рубашку, растер торс холодной водой, даже полегче стало. Натянув рубашку, направился в сторону места своего ночлега. Надо будет у старосты поинтересоваться, что это было? Только успел об этом подумать, как меня окликнул Микула.
  - Милсдарь ведьмак, вы уж и в дорогу собрались, наверно?
  - Да, Микула, щас вещи захвачу да продолжу путь, зачем зря засиживаться.
  - Верно, верно говорите, милсдарь, вот только не спишите, щас здесь закончу и завтрак вам к сеновалу принесу.
  - Думаю, ради завтрака явно стоит задержаться,- с этими словами я направился к сеновалу.
  Вернувшись к месту своей ночевки и не зная, чем себя занять в ожидании обещанного завтрака, решил провести малый разминочный комплекс.
  К середине появился староста с едой, не отвлекая меня от упражнений он расставил миски и сел наблюдать за мной.
  - Э, как вы умеете, милсдарь Ведьмак, а я вот вам подкрепится принес, - заулыбался он, когда я закончил и повернулся в его сторону.
  - Спасибо, Микула, ты мне лучше расскажи, чего на меня так прореагировали?
  - Да понимаете, Милсдарь, - стушевался староста. - Редко у нас тут чужие люди бывают, вот и боятся все, да и почитай лет с девять назад здесь, когда в вашу крепость проходили людишки, не одну бабу попортили, вот люди вас Ведьмаков и винят в этом-то.
  - Погодь, Микула, - искренне удивился я. - Мы-то тут причем? Не мы же портили.
  - Так-то да, Милсдарь, но бандиты по вас пришли и если бы вас не было, то и все хорошо было бы, вот и винят вас.
  Я слегка охренел от такой логики, то есть виноваты Ведьмаки, к которым шли бандиты и ежели бы не было ведьмаков, то и бандитов бы не было. Однако. Что-то здесь задерживаться у меня желание пропало.
  - Ясно, - протянул я. - Микула, я там видел, у тебя рыба валяется, может, продашь мне в дорогу?
  - Эт, конечно, можно, - повеселел староста.
  - Ну, держи тогда, - и протянул Микуле две Новиградских кроны. Староста, приняв монеты, аж просиял и попробовал на зуб, видимо, много дал.
  - Вы кушайте, Милсдарь, а я сейчас рыбки вам и принесу.
  На завтрак мне отжалели пару вареных яиц, крынку молока и свежий хлеб, наконец-то нормальная еда. Я с удовольствием выпил свежего молочка и закусил хлебом и яйцами, даже настроение улучшилось. Не дождавшись хозяина, собрал вещи и пошел на выход с его хозяйства.
  - А вот и вы, Милсдарь, я вам как раз рыбки и приготовил, - староста ждал меня у ворот. С подобострастной улыбкой он протянул мне рыбу, завернутую в какую-то тряпку.
  Откинув тряпку, я залюбовался. Рыбок было ровно пять, каждая где-то на полкилограмма, а запах-то от нее какой, так бы и съел сейчас.
  - Микула, как лучше идти до Ард Каррайга?
  - Ну, тут можно и так и эдак. Как мне думается, лучше по Гвиндлеху идти, на ней много поселков рыбацких стоит и переночевать есть где, да и городишки разные, может, и на корабль сможете торговый сесть, а там речка наша в Буину впадает, а оттуда вроде как недалече до Столицы, сам я там не был, так что не подскажу.
  - Ладно, - кивнул я. - Удачи тебе, Микула.
  И попрощавшись со старостой, с удовольствием покинул эту деревеньку. Дальнейший мой путь проходил вдоль русла реки и дорога очень выматывала, несмотря на мою выносливость. Тут привычка нужна.
  По пути попадались различные поселки, в основном, маленькие и везде ко мне относились с подозрительностью и если и разрешали где ночевать, так только в сарае или на сеновале. Ну, хоть кормили.
  В некоторых селениях, как только разглядывали мои глаза, посылали куда подальше. Разные слова мне летели в спину, 'выродок' и 'мутант' из них были не самыми обидными. Ну не морду же бить сиволапым крестьянам, ничего они мне сделать-то не могли.
  Один раз наткнулся даже на укрепленное поместье какого-то аристократа, обнесенное деревянным палисадом. Попросился на ночлег, а меня обозвали безродным бродягой, недостойным жизни и стража спустила собак, тут уже я не выдержал и воспользовался своим умением. Когда стража увидела, что я расправился с собаками и направляюсь в их сторону, им явно поплохело. Особенно струхнули двое стражников, что вышли из-за ворот, чтобы посмотреть, как меня будут рвать псы.
  Очень уж мне этих уебков прикончить захотелось, которые способны на людей спустить собак и спокойно наблюдать, как животные их рвут.
  И только направился в их сторону с оголенным мечом, с которого капала кровь псов, эти трусы спрятались за ворота, а со стены в меня прилетела пара стрел. Несмотря на весь запал, я предпочел отступить и пойти своей дорогой. Надеюсь, прилетит им от хозяина за животных. С каждым заходом в такую деревушку без названия настроение портилось и портилось.
  Впереди в километрах пяти я увидел селение, которое так же располагалась возле реки, но не рядом, а в метрах трехстах от нее, с очень большой натяжкой можно было бы назвать это маленьким городком. Его опоясывал деревянный частокол, а возле реки была полноценная пристань, на которой располагался то ли корабль, то ли барка, хрен поймешь, в общем. Рядом с пристанью стояла пара длинных домов, как мне кажется, это были склады.
  Напротив виднелись распахнутые ворота, в частоколе было их двое, другие смотрели в сторону леса и от них отходила наезженная дорога.
  Подойдя поближе, я смог разглядеть, что и за самим частоколом слева от поселка так же расположился с десяток домиков, рядом распаханные поля и огороды, на которых сейчас трудились люди. А еще дальше на пригорке было видно большое поместье, так же огороженное частоколом. Из-за которого выглядывал второй этаж. Вероятно, дом принадлежал местному феодалу.
  Возле ворот заметил, обретался молодой юноша в стеганке и железном шлеме так называемом 'шапеле'. Из вооружения у него было копье и топор на поясе. А выражение лица было скучающее, можно даже сказать недовольное, отличное дополнение к костюму задолбавшегося стражника. Сколько ему лет я не смог определить.
  - Приветствую доблестного... э-э-э... защитника, - обратился к стражу, не придумав слова получше.
  - Н-н-н и тебе привет, путник, коль не шутишь, - парень принял серьезный вид, расправил плечи. - А что у тебя с глазами-то, нелюдь, что ли? - и он с подозрением на меня уставился.
  - М... да понимаешь в чем дело, мамка моя с эльфом согрешила, вот и родился с такими глазами, всю жизнь они мне испоганили,- начал сочинять я, воспользовавшись тем, что он не узнал во мне ведьмака. - А эльф этот морковкина кочерыжка, сбежал, бросил мамку с дитем на руках. Вот если его найду, устрою воссоединение семьи. А ищу его, ой, как ищу.
  - Не повезло тебе, бедолага, ну, ничего ведь страшного, - впечатлившись стражник пригорюнился.
  'Надо бы тему перевести', - подумал я.
  - Подскажи, уважаемый, как называется сей чудесный град?
  - Известно как, Дубки. Издалека, что ли, что и не знаешь этого? - спросил меня юный страж.
  - Можно и так сказать, - ответил я с улыбкой. - Вот значит, решил попутешествовать, себя показать, мир посмотреть.
  - Смотри, - разрешил юнец. - За просмотр денег не берем, а вот за вход надо пошлину платить. Три марки коль без товару и мешок твой осмотреть надо бы.
  - Да нее, без товару, а что мешок-то осматривать, там только мои вещи, чай не торговец.
  - А кто ж тебя знает, - недоверчиво проговорил стражник. - Вдруг контрабандист. Здесь и граница недалеко, не зря мы поставлены королем. Вылавливаем сброд разный.
  А что сказать, вот как раз сброд и напоминал, грязный и вонючий.
  - Ну ладно, надо так надо,- я скинул с плеча мешок. - А по поводу марок, у меня нету. Но есть крон немного, мож их в уплату и возьмешь?
  - Кроны говоришь, - парнишка на мгновение задумался, затем воровато огляделся и наигранно тяжко вздохнул. - Ладно, хрен с тобой, кроны так кроны. Так три марки это будет, будет... э-э-э... пять крон, в общем, с тебя. Да, пять крон гони пошлины.
  Что-то дороговато как-то, но желания с этим юным пионером-филателистом спорить у меня не было. Я протянул деньги, и он смел их с руки за мгновение.
  - Что, досматривать-то будешь, - потряс я мешком. - Аль пойду?
  - А катись давай, - интерес стражника ко мне совершенно угас. - Неча меня отвлекать от дела.
  Ага от дела, конечно, едва сдержался, чтобы не фыркнуть.
  - Уже ухожу. Ты мне только, служивый, подскажи, есть ли здесь таверна переночевать и лавка, закупиться мне хотелось бы.
  - Лавка, говоришь? - посмотрел на меня с прищуром.
  - Вона твоя лавка, - и указал пальцем на один из домов, - вишь, у которой крыльцо еще крашено.
  Трудно было не заметить, ведь только у одного из домов было цветное, веселенькое синее крыльцо. Сама лавка располагалась всего в паре домов от ворот.
  Крыльцо же представляло собой пару ступенек с перилами по бокам и небольшим козырьком сверху.
  - Таверна находится возле тех дальних ворот, - стражник махнул в сторону ворот, выходящих с другой стороны поселения. И начал загибать пальцы на руках: - Три забора отсель, такой большой двухэтажный дом, поймешь, - и стражник замолчал, давая понять, что разговор окончен и продолжать он не намерен.
  - Спасибо, уважаемый, - развернувшись, я отправился к указанной мне стражником лавке.
  По пути рассматривая дома, в основном это были одноэтажные деревянные строения с соломенной крышей, но попадались и каменные домики с черепичной крышей и аккуратными садиками, сразу становилось понятно, что они принадлежат более зажиточным жителям.
  - Хр-р, - под моей ногой раздался гнусавый чавк, как оказалось, вляпался в коровью лепешку.
  - Млять, сука,- сразу видно, цивилизация и запахи соответствующие.
  Постаравшись оттереть гадость от своего сапога, я пошел дальше уже более аккуратно, перестав крутить головой, шел как по минному полю, стараясь больше ни во что не вляпаться.
  Поднявшись на крыльцо, толкнул тяжелую дощатую дверь, скромно украшенную незамысловатой резьбой.
  Пригнувшись, чтобы не удариться головой об балку, прошел в помещение, в нос ударили смешанные запахи оружейного масла, каких-то трав, специй и пыли, все витающие запахи я так и не смог разобрать на составляющие.
  Пол был обычный дощатый, некрашеный, но покрытый, судя по всему, каким-то составом.
  Слева стояли стеллажи с продукцией: тканями, гвоздями, глиняными горшками. Справа же разместились столы, на которых продавали веревки, канаты, те же горшки, даже ножи валялись, сложенные в кучу.
  Света в помещении хватало, были широкие окна, а в проемы окон вставлено то ли стекло, то ли слюда.
  В глубине помещения находился прилавок, заваленный каким-то хламом. И за ним явно кто-то копошился, оттуда доносилось то ли кряхтенье, то ли пыхтенье.
  В общем, местная лавка напомнила деревенский магазин, какие были в девяностые годы, в которых продавалось все от водки и гвоздей до двигателей тракторов.
  Проходя вдоль разложенного товара, я внимательно к нему приглядывался, заодно прикидывая, что может мне понадобиться на большаке и стоит ли вообще хоть что-то здесь брать.
  Остановившись возле стеллажа с веревками заинтересовался льняным шнурком, смотанным в клубок, покрутил его в руках, однозначно, стоящая вещь и нужная, еще бы веревку какую-нибудь покрепче, метров шесть надо.
  Ступаю по половицам аккуратно, стараясь не производить лишнего шума.
  Но все же полы заскрипели.
  Из-за прилавка раздался недовольный сонный голос.
  - Это ты Эрдога, че приперся? Было же тебе сказано, в долг не дам и не займу, ты мне и так двадцать пять марок должен курва, когда отдашь? - по мере произнесения этой тирады говоривший явно начал распаляться.
  - Уважаемый, я не Эрдога, Вы ошиблись, - и захватив приглянувшийся товар, я направился к прилавку.
  - Я и сам вижу, чай не слепой, - раздался сухой голос хозяина лавки. Из-за прилавка выглядывало бородатое лицо краснолюда.
  Тот рассматривал меня с подозрением все то время, пока к нему приближался.
  Я же просто пожирал его глазами, первый нелюдь на моем пути. Одет он был в легкий кафтан красного цвета из грубоватой и неизвестной мне ткани, сидел краснолюд то ли на табурете, то ли на стуле. Лицо его было испещрено морщинами, что выдавало его уже немолодой возраст. В бороде были видны седые пряди. А сама борода была заплетена в три косички. Волосы подстрижены коротко, темного цвета, как и борода.
  - Ну, чего хотел-то? - и аккуратно вытащив секиру из-под стола, он положил ее рядом с собой, не переставая сверлить меня взглядом.
  - Да вот, закупиться хотел, - я положил на прилавок выбранные клубок льняного шнурка и моток конопляной веревки.
  Повисла тишина, чему-то хмыкнув, краснолюд убрал руку с секиры.
  - Молодой ведьмак, да в наших краях, редкие вы гости. Так, что ты выбрал-то? Ага, ну за все вместе пять марок давай, - и постучал по свободному месту на столе.
  - Уважаемый, да ты с дуба ли рухнул за моток веревки и шнурок столько дерешь? Две - и не больше.
  - Да какие две, это ты, видать, с дуба рухнул, моток прекрасной конопляной веревки и целый клубок льняного шнурка, да тут не пять марок надо просить, а все десять, а я такой добрый всего лишь пять прошу.
  Желания платить запрошенную этим торгашом цену желания не было совсем, скоро такими темпами вообще без денег останусь, а работы-то нет.
  - Да ты, уважаемый, совсем умом повредился за пару ниточек столько просишь.
  Раньше, когда читал фантастику, там писалось, что многие торгуются потому, что им нравится это делать, да ни хера подобного, заработать они хотят, и не более, да еще и легкие деньги, завышая цену товара.
  А тут мне попался прекрасный представитель семейства 'жадный пидорас' со скверным характером, ох, встречал таких в свое время, лучший способ ведения дел с ними - это вообще их не вести или держать крепко за яйца, чтобы не смог обдурить.
  - Да хрен с тобой, забирай за три и выметайся из моей лавки, забодал, мутант проклятый. За какие-то две марки мне столько крови выпил, тьфу, чтоб тебя в ближайшем лесу грифон голодный ждал.
  - Спасибо, уважаемый, за хороший товар. Только у меня к вам есть еще одно дело.
  - Э нет, катись отсюда, чтоб тебя вообще больше в жизни не встречал, паскуду этакую, меня бедного на разорение пустил!
  - Уважаемый, что ж вы так, а вдруг выгодно будет, а вы случай упускаете.
  - Ладно, чего там у тебя? - скривил рожу краснолюд и почесал затылок.
  - Смотрите, - и высыпал с пяток крон на стол, - вот, собственно, на марки обменять хочу.
  Краснолюд с подозрением взял одну крону и осмотрел, ощупал, попробовал на зуб.
  - Настоящие? - сомнение звучало в его голосе. - Аа то вдруг ты фальшивомонетчик, не надо мне этого.
  Ага, аж два раза. У тебя у самого на роже написано 'контрабандист с большим стажем'.
  - Нет, уважаемый, конечно, настоящие. Что за дикие инсинуации в отношении бедного ведьмака?
  - Инсинуации? - переспросил он с сомнением. - Ученый, что ли? Ты мне тут не умничай, чай, не в столице, по-простому говори.
  И зашептал себе под нос: 'Так, крона к нашей марке идет где-то один к пяти ага', - и с маниакальным блеском в глазах взглянул на меня.
  - Так значит, кроны нынче дешевы, да и не обменять их тут нигде, а значит, мой капитал грузом мертвым повиснет, но так и быть, готов тебя выручить, так что возьму один к двум.
  Вот скряга хренов, если все краснолюды такие, точно самым первым расистом стану и плевать, что сам мутант.
  - Один к двум, говоришь, торгаш, - и потянулся к рукояти меча, - ты ж сам только что шептал 'один к пяти', надуть меня вздумал?! Совсем охренел.
  - Это ты мне тут не шуткуй, один к двум говорю, значит один к двум, я ж тебе и говорю, где они мне тут понадобятся, а обменять только в столице смогу или каком другом крупном городе, а когда выберусь неизвестно, повиснут мертвой деньгой на руках.
  - Один к трем и не меньше, ты считай двойной процент возьмешь, не наглей, толстощекий.
  В общем, час времени потерял, споря с этим жадным коротышкой, в итоге сошлись один к трем, но на обмен десять монет, а не пять, как планировал, иначе краснолюд наотрез отказывался от сделки.
  Наконец, выйдя из этого замечательного заведения со звенящими марками в кошельке, я вздохнул полной грудью, ну и вымотал меня чертов карлик!
  Смачно сплюнул на землю, может и эльфа встречу, ну на хрен.
  Мне и краснолюда за глаза хватило, а так встретиться с ними хотел, вот и встретился, эх, не дай предки на эльфа нарвусь.
  Поправив заплечный мешок, двинулся в сторону таверны. Проходя через всю деревню, продолжал осматриваться. Бродили куры и свиньи, дерьма хватало на улицах, дома были разной постройки от богатых, как видел ранее, до бедняцких халуп. Интересно чем же живет этот поселок, по идее, река судоходная рядом и переправа должна быть, но торговцев не видно, у причала со складами стояло не так уж много кораблей. Стражник насчет контрабанды обмолвился и краснолюд что-то такое говорил, неужто попал в поселок контрабандистов? Интересненько.
  Весь поселок я пересек за минут десять неспешным шагом. Подойдя к противоположным со стороны реки воротам, заметил большой двухэтажный деревянный дом из круглого бруса с небольшими окнами на втором этаже, в них было вставлено стекло, а трактирщик-то не бедствует, точно контрабандисты.
  Дом окружал палисад из тонких жердей, на нем даже щит висел, на котором были вырезаны две пивные кружки.
  На улице еще было светло, но скоро ночь вступит в свои права.
  Потянулись крестьяне из леса и другие работники, откуда-то из-за ворот раздалось протяжное мычанье коров, посмотрев в проход ворот, я увидел, что пастух гонит стадо. Сейчас встречать выйдут, вот шум и гам будет стоять, надо побыстрее с ночлегом определяться.
  Я прошел во двор таверны, достаточно обширной на квадратов семьдесят, и телегу разгрузить места хватит, и еще какие работы провести.
  Сама таверна стояла слева с большим некрашеным крыльцом, над которым нависала крыша, чуть подальше во дворе кособочился какой-то сарай с большими воротами, вероятно, конюшня, по крайней мере, оттуда раздавалось лошадиное ржание, между этими двумя строениями пролегала дорожка шириной метра три. М-да как-то странно сделано, неужто места не хватило?
  Поправив мешок со своими пожитками, я направился в таверну.
  Открыл дверь со скрипом, хоть бы хозяин петли смазал, в нос ударил затхлый и удушливый воздух, хотя окна были открыты. Деревянный пол не отличался чистотой, на нем валялась солома, и под столами виднелись объедки. По помещению были расставлены столы на пару десятков человек. На одной из балок висело что-то наподобие люстры, и огонь свечей в них трепетал так, что свет казался неровным. На столах теплились лампадки - свечные или же масляные, - но света все равно не хватало, и в помещении был легкий полумрак.
  По таверне гуляли запахи еды, мочи и грязных тел. За некоторыми столами уже сидели клиенты этого чудного заведения, судя по всему, местные. За одним даже купец с ближниками, очень хорошо одетый, только из-за их стола раздавалось чавканье да смех. Вроде народу немного, но стоял гул, какой бывает в помещениях, когда соберется пара веселых компаний.
  Напротив выхода возле самой стены высилась стойка, за которой находился вероятно трактирщик, хозяин богоугодного заведения, толстый и лысоватый, весь то ли в прыщах, то ли покусанный оспой, в грязном переднике, с маленькими невыразительными глазками и носом на пол-лица. В общем эта личность доверия не вызывала, а наоборот вызывала желание прикончить как можно скорее. Сразу видно, заведение с пятью звездами и с хозяином под стать, надеюсь, меня не траванут здесь. Справа от двери сидел еще один примечательный экземпляр человека разумного, детина под два метра ростом.
  В простой домотканой рубахе, причем грязной, с какими-то пятнами. Парень, судя по всему, был молод, возможно, лишь немного старше меня, лет двадцати пяти, патлатый и со свернутым набок носом. Судя по выражению лица, не очень обремененный мыслительными процессами. Возле него на столе стояла кружка. Из-за спины выглядывала ручка то ли топора, то ли дубины, дубина ему точно больше пошла бы, нежели топор, хех.
  Идя по трактиру, я чувствовал, что мне спину сверлит чей-то взгляд, обернувшись я, ничуть не удивившись, понял, что это был вышибала.
  Подойдя, я обратился к трактирщику:
  - Уважаемый, найдется свободная комната?
  А как еще обращаться, господин, граф? А обращение 'милсдарь' в основном, употребляли крестьяне из-за своего низкого социального статуса, к остальным шло 'уважаемый' или 'мастер', вроде еще бытует обращение 'сударь' или 'сударыня', но это в основном в городах. И соответственно, при обращении к аристократу добавляют титул 'уважаемый барон', например. Вот интересно, а к простым рыцарям как обращаться? Крий вроде говорил, что к ним надо как-то по-другому...
  А уважаемый трактирщик все-таки снизошел до меня.
  - Эльфов не обслуживаю, - и уставился своим рыбьим взглядом.
  - Так я не эльф, уважаемый, - и повернул голову, чтобы он рассмотрел мои уши и убедился.
  - Ну, не эльф так не эльф, - вполне философски отнеслась к этому бочка с жиром, - а с глазами хер ли тогда? Больные мне тут не нужны.
  - С глазами, уродился с такими глазами, хрен его знает, с кем мамка погуляла.
  - Ла-а-адно,- противно протянул трактирщик, у меня аж кровь из ушей чуть не пошла.
  - Но все равно с тебя больше возьму, не верю я тебе что-то.
  На тираду этого лучшего представителя человечества я лишь молча кивнул.
  - Комната на ночь будет стоить две серебренных марки, ужин - одна и пиво - по одной марке, если вина захочешь или еще чего-то, это отдельно обговорим, - все это им было проговорено с полным безразличием.
  - Меня устраивает эта цена, - ответил я ему и облокотился на стойку.
  - Тогда деньгу вперед, - и протянул ко мне свою потную ладошку.
  - Уважаемый, - я поднял ладони вверх, - нужно на комнату взглянуть, а то мало ли.
  Трактирщик немного помолчал и, не дождавшись от меня ответа, буркнул:
  - Ладно, пошли, что ты там увидеть хочешь, комната как комната, - начал он ворчать.
  Поднявшись по лестнице на второй этаж, я увидел небольшую площадку и два коридора прямо и налево. Трактирщик направился прямо и, подойдя к последней двери, из замка которой торчал ключ, открыл:
  - Вон гляди, - и освободил проход, чтобы я мог осмотреть комнату.
  Комната была небольшой, имелось застекленное окошко, под ним стоял деревянный сундук, в котором был выломан замок, на кровати имелся матрас, набитый сеном, с такой же подушкой, сверху валялось грязное засаленное одеяло, которое не менялось с самого основания трактира.
  - Ну да, комната как комната, меня устраивает, только одеяло бы заменить да на матрас кинуть чего-нить. Вот еще что хотел спросить, а помыться и простираться с дороги у тебя есть где?
  Трактирщик только хмыкнул и прищурился:
  - Помыться, так воды нагреем, бадью притащим, здесь и помоешься, а грязное белье служанкам отдашь, они и постирают, а завтра уже сухое будет.
  - И почем? - чувствую, встанет мне это в копеечку.
  - Две серебренных марки, - с ехидцей проговорил хозяин заведения.
  М-да, да я в реке бесплатно помоюсь и постираюсь.
  - Хм, на держи, - протянул я ему золотую марку, - без стирки и бадьи обойдусь.
  Трактирщик аж оживился, мигом схватил протянутую ему монету:
  - Уважаемый, а кушать внизу будете, аль здесь?
  О, уже 'уважаемым' стал, чудеса прям.
  - Внизу, уважаемый, внизу.
  - Вы располагайтесь, пойду посмотрю, что у нас горяченького есть.
  Развернувшись, трактирщик ушел.
  Подойдя к сундуку, я скинул туда вещи. Стальной меч оставил на поясе. Заглянул в окно: видна была дорога, по которой я шел, и дома ближайших соседей.
  Закрыв за собой дверь на ключ, вставленный в замок, я спустился вниз, подойдя к стойке.
  - О, уважаемый, уже разместились, - с елейной улыбкой проговорил трактирщик, как по мне эта его улыбка только раздражение вызывала.
  - Ага, чем кормить-то будешь?
  - Есть свинина с овощами и рыбная похлебка.
  - Неси тогда и пива сразу, еще и к пиву чего-нить пожевать.
  - Хорошо, располагайтесь, уважаемый.
  Вновь пройдясь взглядом по столам, я решил разместиться у стоящего возле стены. А что, удобно, на стенку облокочусь и буду видеть все помещение и выход, и корчмаря.
  Разместившись, я начал считать мух, летающих под потолком, а спустя пару минут мне принесли большой кувшин с пивом и глиняную кружку, а также тарелку с парой подкопченных рыбин. Эх, только двенадцать мух насчитал, ладно, успею, вечер обещает быть томным. Девушке, принесшей мне пиво было на вид лет шестнадцать, может, и молодая, но уже сформировавшаяся, все было при ней, эх, хороша, чертовка. Она была одета в простое домотканое платье, старенькое, но чистенькое. Налив мне пива, девушка удалилась.
  Я сразу же подхватил кружку, опрокинул ее в себя, пиво было свежим, да еще и светлым, как я люблю или любил... Я сидел и наслаждался, пожевывая почищенную рыбку.
  Как мне этого не хватало, столько раз хотел напиться, а в крепости почти не дозволяли, вино и то немного или же разбавленную водой ласточку.
  Спустя минут двадцать, когда я допил остатки пива, та же девушка принесла мой ужин. Быстро с ним расправившись, я сыто откинулся на спинку.
  Попросив принести еще кувшинчик сего божественного напитка, я просто сидел и наслаждался. В таверну пришла еще пара компаний местных жителей, но на удивление все вели тихо и мирно, никто не задирался, ну не считать же ржать на всю таверну, раздававшийся то из-за одного стола, то из-за другого, чем-то плохим. А мыслей в голове никаких не было, просто сказка.
  Ближе к двенадцати, спустя далеко не одну выпитую кружку, местные начали рассасываться, купец со своими ближниками тоже ушел спать.
   В таверну завалилась примечательная компания, из троих людей. Во главе молодой парень со светлыми волосами в пыльных доспехах с высокомерным выражением на безусой морде, с карминовым плащом и изображением белой розы на правом плече. Но более примечательным было его сопровождение - два мужика лет за тридцать, я бы даже сказал, ближе к сорока, сразу видно, тертые и шуток явно не понимают, до того выглядели устрашающе - на дороге встретишь, сам все деньги отдашь, да еще и разденешься.
  Оба были в кольчугах, один опоясан мечом, второй с топором. Какие господа к нам на праздник пожаловали. Трактирщик перед ними так и стелился, чуть ли не ползал. Кликнув мальчишку, что-то ему сказал и отвесив подзатыльник, отправил вон из таверны. Позвав служанку, я попросил принести еще два кувшина с пивом да закуски к себе в комнату. Решив свои возлияния продолжить уже там.
  
  Поднявшись на заплетающихся ногах в комнату, я уселся на лавку, стоящую возле кровати. Как только разместился, в комнату постучали. Открыв дверь, я увидел, что эта была служанка с моим пивом. Забрав у нее кувшины и закрыв за ней дверь, запер ее на щеколду.
  Усевшись на прежнем месте и отставив пиво подальше, расшнуровал сапоги и стянул их с многострадальных ног.
  - Эх, вот это кайф, - по помещению разошёлся запах от моих грязных ног и аромат был далеко не цветочный. В общем, амбре в комнате стояло будь здоров. Стянув портянки, бросил их в угол комнаты, подальше от себя, туда же последовали и сапоги. Сам же, поднявшись, с горем пополам открыл окно, думал, сломаю эту чертову раму.
  Налив себе пива, вновь начал обдумывать, чем же себя занять в столь неотдаленном будущем. Хоть и неоднократно обдумывал, но лишним не будет. Раньше была мысль попробовать восстановить орден ведьмаков и сделать его более сильным, что ли, и жизнеспособным.
  Пришлось отказаться. Ничего лично мне это не даст, кроме проблем. Весемир с Крием не очень-то желают восстановления цеха, а скорее, даже совсем не желают. Думаю, у них есть возможность провести испытания травами, но никого в крепость для ученичества не приводили.
  Да и можно их понять, из десяти мальчиков испытание травами переживают три-четыре, не больше. И дальнейшие тренировки не отличаются безопасностью, в итоге трое или двое выживают, а бывает, и вообще никто не получает медальон мастера. Да и жизнь ведьмака... И какого на это смотреть, зная, что вот эти твои ученики, в которых ты вкладывал душу, умрут или в ходе мутации или во время тренировки не справятся, а может, окончив учебу, в первом же или во втором бою с монстром сложат головы. Или людишки на вилы подымут. И это далеко не все, нужны маги для проведения той же мутации, можно вроде и без нее, но смертность возрастает в разы. Хотя о чем я рассуждаю, возможно, маги в процессе учебы нужны еще для каких-то дел, о которых я могу лишь догадываться.
  Ведь без их участия обучался, возможно, с их помощью было бы легче. А где магов-то взять, они все сейчас под капитулом ходят, чуть что, туда стучат, дятлы местные. Да и не стоит забывать, кто был зачинщиком в погроме ордена, ой не стоит, хоть имен и не знаем, но прекрасно известно, куда ведет ниточка, в тот же капитул и ведет.
  Хех, хотя и эту проблему можно решить, вроде как, сам маг и не страдаю, так сказать, ограничениями ведьмаков. А толку от этого? Ничего не знаю и не умею, ну разве что знаки у меня получаются в разы мощней, чем у других братьев, оттого, что могу сам контролировать, сколько силы туда вложить.
  И опять же в большинстве любая структура должна быть монолитной, а цех точно не монолит, вот было несколько школ, а разве общались? Ну, может, руководство школ еще и поддерживало связи, но точно не на уровне обычных ведьмаков. Да и в стенах одной школы все тоже не слава богу. Вспомнить того же Беренгара, так что...
  Да еще и поначалу нужны огромные деньги, предположим, их можно заработать, украсть и т.д. А вот как быть с поддержкой народа, хотя хрен на них. А вот помощь аристократов или королей, вот тут вилы и так, и этак. В связи с тем, что многие богатые семьи связаны с магами или родственными узами, или деловыми.
  А без их поддержки будет жестко, еще раз организовать взятие Каэр Морхена, кем-то недовольным и с деньгами будет нетрудно. Да и орден красной розы с поддержкой церкви огня тоже не будут сидеть и смотреть, как нелюди свою организацию вновь поднимают. Нет, с отдельным фактором или даже двумя вполне можно справиться, но вот со всеми вместе, ну его на фиг, такой геморрой. Да и поддержат ли меня братья на таком пути, не факт, далеко не факт.
  Чем еще можно себя интересным и глобальным занять? Пойти уничтожать орден розы, а на хрена мне это? Лично мне они ничего плохого не сделали. Ну да, почти уничтожили школу, к которой я отношусь. Ну так, тогда меня и не было. Можно сказать, они косвенно замешаны в том, что я здесь появился. Если бы магик или кто там во время штурма не начал проводить мутацию и не бросил Рина в подвале умирать. Возможно, меня бы и не было здесь. Да и не знал я, какой орден был до этого. А весь цех для меня - это мои близкие и никак иначе. Так, что лезть и вырезать или копать, кто их натравил на ведьмаков, тоже меня не прельщает.
  Магия, да, вот это мне интересно и хотелось бы паре фокусов научиться, хоть тем же иллюзиям или молнии метать, но тут спешить не стоит и в школы к магам соваться тем более, на запчасти разберут и имени не спросят. Так что аккуратно, потихоньку. Желание есть, а возможности найдутся. Да и впереди у меня, надеюсь, долгая жизнь. Так что еще научусь, тогда и можно будет попытаться чего-нибудь изменить, если решу, что это мне надо. Не только добрым словом, но огнем и мечом мы сделаем мир добрее.
  Допив остатки пива, плюхнулся в койку и сон пришел быстро. Сны мне не снятся сплошная темнота, странно конечно, может психическое заболевание какое. Уже и вспомнить не могу, когда в последний раз они мне снились. И тут понимаю, что-то не так. Еще бы, то там чешется, то там. И такое ощущение, что по мне кто-то бегает. Не выдержав и психанув, соскочил с кровати, сдернув одеяло на пол. Присмотревшись к своей лежанке и увидел, что по ней бегали вши или блохи и их было много. Сука, ну трактирщик, ну черт лысый.
  - М-да, мама меня к такому не готовила, Весемир тоже, - почесал затылок и в волосах поймал букашку, раздавив ее пальцами, откинул от себя.
  Смотря на постель кишащую паразитами, понял, что располагаться в ней желания не было. Подхватив торбу с вещами и кинув на лавку, улегся на ней. Теперь еще и вещи кипятить придется, даже не знаю, как от этих паразитов избавляются и подстригаться на лысо надо, причем не только на голове, я потрогал свою грязную шевелюру. Ну, трактирщик, твою мать, удружил. А не специально ли он это сделал, скотина?
  Покрутившись, я лег по удобней и все же уснул, несмотря на бегающих по мне паразитов.
  Проспал часа два, три - и все началось сначала. Эта голодная толпа с кровати прибежала ко мне, погреться, холодно им видимо в одиночестве. Вновь не давая мне поспать. Мерзость.
  Поднявшись с лавки, перебежал на сундук, стоящий под окном. Прикрыл немного само окно. С чертыханьем улегся, согнулся в три погибели, так как сундук не отличался большим размером. А на улице меж тем светало.
  Только прикрыв глаза и задремав наконец, я проснулся потому что на улице заголосил куриный предводитель. Причем крик был до того мерзкий, что сна у меня уже не было ни в одном глазу, а это подушка для перьев минут двадцать не затыкалась. Веселая ночка выдалась. Как только это проклятое создание заткнулось, я выдохнул от облегчения, вокруг разлилась тишина.
  Я с удовольствием прикрыл глаза, пытаясь задремать. Но мне так и не удалось этого сделать. С улицы раздалось мычание какой-то буренки и послышались голоса селян. Потом блеяние коз и ор голосящей животины, которую селяне гнали на выпас, не давал мне и шанса заснуть. С горем пополам я все-таки задремал и вырвал себе пару часиков сна. Проснулся уже далеко после рассвета и некоторое время смотрел в потолок.
  На меня накатывала злость и раздражение на чертового трактирщика, жадного краснолюда и обманувшего меня стражника. Ну, по сути со стражником сам виноват и это прекрасно понимал. Но легче от этого не становилась. Поднявшись с сундука, я понял, что спина затекла. Сделав разминку, я намотал свежие портянки и надел сапоги. Собрав вещи в торбу, спустился вниз в трапезную. В помещении за столами находилась вчерашняя троица во главе с рыцеренышем, уплетающая за обе щеки. Возле двери сидел все тот же громила.
  Бросив вещи за один из столов, я направился на улицу. Возле веранды стояла бочка с дождевой водой, из которой и умылся. Аж полегчало.
  Вернувшись обратно, уселся за стол, позевывая и ожидая служанку. Та не заставила себя долго ждать и уже через пару минут подошла.
  - Чего желает, господин? - обратилась ко мне девчонка.
  - Позавтракать чего-нибудь, милая и еды в дорогу собери, - я передал ей одну серебряную марку.
  Взяв марку, она мило улыбнулась:
  - Господин, на завтрак есть творог с парным молоком и свеже испеченный хлеб. - Вот его и неси.
  Через пару минут я уже уплетал творог со сметаной, хоть сахара там и не было, но для сладости был добавлен мед. Так что получилось очень вкусно. Запивая все парным молочком, я почувствовал, как у меня даже настроение начало исправляться. Во время трапезы девчонка принесла мне холщовый мешок, набитый снедью.
  Как только я расправился с едой над моим столом нарисовался трактирщик со своей мерзкой улыбочкой.
  - Как вам спалось, уважаемый? - это было произнесено сладко приторным голосом, с участием и заботой, от которой так и шла фальшь.
  Ах ты стручок, пес шелудивый, специально значит, в ту комнату меня поместил, теперь вот пришел, еще и издеваешься, на меня вновь начала накатывать утренняя злость, руки так и зачесались дать в эту поганую морду.
  - Как спалось, да. Как спалось? Я тебе щас объясню, как спалось. - Начал распалятся я, в конце уже чуть ли не крича. Трактирщик же начал отходить, его мелко потряхивало, рожа стала еще более красной.
  - Кровать, полная вшей и содрал с меня в два раза больше, совсем охренел, паскуда, - сжимал и разжимал я кулаки, не переходя к каким-либо действиям.
  Сзади меня началось шевеление, местный вышибала встал со своего места.
  - Э, нелюдь, что-то совсем распоясался, ты бы проявил уважение. Как раз со своими родственниками и спал, что не понраву что ли? Могли же и со свиньями тебя положить, а ты еще и недоволен, наглец. Расплачивайся с уважаемым Хенсом и катись на хер отсюда, пока я тебе все кости не пересчитал. Хотя я тебе их и так пересчитаю, - и двинулся в мою сторону.
  Без долгих раздумий я схватил со стола глиняную кружку из-под молока и запустил ее в детину, двигавшегося в мою сторону, попал прямо в лоб, так что хлипкая глиняная посудина не выдержала и разлетелась мелкими осколками, оставив на морде бугая кровоподтек. Он же прям там и рухнул, как после нокаута.
  - Сам на хер пошел, - я был доволен попаданием, прямо в десяточку и с первого раза. Не, ну трактирщику теперь точно тыковку начищу. Ограбить меня походу решили, совсем страх потеряли и никакого уважения.
  Трактирщик далеко от моего стола не ушел, видимо надеялся на своего деревенского дурачка.
  - А ну сюда иди, - проревел я на весь зал. У трактирщика явно были другие планы. Заверещав как побитая свинья, он ринулся от меня, только вот уйти далеко не смог, то ли поскользнулся, то ли запнулся и упал на пол, схватившись за стол и заодно его переворачивая.
  Я двинулся в сторону визжащего трактирщика с четким намерением дать ему в морду, возможно, даже сапогом. И тут меня вновь отвлекли, да что ж такое, даже в морду дать и то не дают.
  Слева послышался звук вынимаемого из ножен меча. Следом юношеский голос, так и сочащийся высокомерием.
  - Мутант, отойди от человека, пади ниц и моли о пощаде.
  Оглянувшись, я увидел: ну как и есть, рыцереныш с вытянутым мечом и в какой-то пафосной позе. Да, голод - ничто, пафос - все. Рядом с ним подымались два его членоносца, тьфу ты, меченосца. А то, видать, меч тяжелый, вот и помогают таскать, а заодно и присматривают за юным дарованием, чтобы никуда не вляпался.
  Что же вы, господа, не уследили, вон же вижу, рожи хмурые и недовольные, сами не рады.
  От одного из 'оруженосцев', чернявого и со шрамом на лбу донеслось:
  - Это ты, нелюдь, того, не балуй, а меч брось и отойди, не слышал разве, что тебе его светлость граф сказал?
  Меч, какой на хрен меч? И тут я обратил внимание, что держу в руках оружие и стою в стойке в сторону волшебной троицы. Сам не обратил внимания, как выхватил, вот они рефлексы.
  Злость только распалялась. На графеныша, которого только от сиськи оторвали, но уже лезет командовать, считая, что все должны падать ниц. Накуси-выкуси, сближаться и устраивать кровавое побоище желания не было, но вот проучить надо, однозначно, надо.
  Сложив левой рукой знак Аард и вбросив в него все свое раздражение и злость, а также сдобрив немалой порцией силы, я кинул его в сторону графа. В сторону троицы пошла сильная кинетическая волна, подхватывая и переворачивая мебель.
  Троица разлетелась как куклы. Одного из них весьма сильно приложило об стенку, даже хруст был слышен. А графеныша сверху столом прибило, вон красавец прилег отдыхает, чернявому повезло больше всех, просто отлетел. Да и с потолка 'люстру' сорвало и свечи разметало по таверне. Хех, нормально получилось, сильно я бы даже сказал.
  Не, ну я теперь точно должен трактирщику морду набить, злость уже прошла, а вот какая-то шальная веселость появилась. Это свин, пока я разбирался с его защитниками, успел выбраться из-под стола и активно отступал к стойке бара. Не переставая что-то шептать себе под нос.
  - А ну стой, паскуда, - и я кинулся в его сторону. Вновь заверещав, эта бочка на ножках прибавила скорости. На стойке стояла масленка, зацепив рукавом, он опрокинул ее. Махом разлилось масло. Дерево, мгновенно схватившись, загорелось.
  - А-а-а, пожар, - проорала моя жертва и кинулась на выход. Я аж опешил, не ожидал от него такой скорости.
  Оглянувшись, я понял, что он похоже был прав: из одного угла тянуло дымом, видимо, свеча во время драки туда укатилась и не затухла, а на полу солома, вот и вспыхнуло. Пора и мне честь знать, подхватив вещи, я направился на выход.
  - Ведьма-ак, - раздался сухой сип. - Помоги мне вытащить графа и Стика, я один не справлюсь.
  Обернувшись я увидел, что это был тот самый чернявый. Он поднимал парня, которого приложило об стену. Я остановился, раздумывая над его просьбой.
  - Ведьма-ак, пожалуйста, - вновь прохрипел он, - помоги, сгорим ведь.
  А пожар тем временем набирал обороты, из угла вовсю шел дым, да и стойка полыхала.
  - Тьфу, - я сплюнул и побежал к графенышу. Откинув с него стол, я его подхватил, весил он под килограмм сто. Еще бы в латах одет, как по мне они и вешали половину.
  Чернявый видя, что его господин не брошен, направился на выход, придерживая Стика. Спустя пару минут, я выбрался. Выйдя из-за ограды, плюхнул свою ношу, к нему сразу же подскочил чернявый и попытался привести в себя. Я же постарался отойти от них и наблюдал за разворачивающейся картиной деревенского пожара.
  Со всего села и его окрестностей начали стягиваться люди и минут через десять- двадцать была уже целая толпа. Вот появился староста, еще крепкий мужик в летах, ему могло быть и пятьдесят и шестьдесят, в ярком кафтане красного цвета, с ухоженной бородкой, все его лицо было усыпано старыми зажившими язвами, видимо оспой переболел когда-то или чем то подобным.
  Он начал раздавать команды и крестьяне под его руководством принялись ломать забор к ближайшем соседям, чтобы огонь не перекинулся на их дом. А таверна уже вовсю полыхала. С нее огонь перекинулся на конюшню. Раньше надо было приступать к тушению, опомнились блин. На меня никто не обращал внимания, я же стоял и наблюдал за этим цирком.
  Из конюшни раздалось ржание лошадей, но все продолжали ломать заборы.
  А ржание все раздавалось, блин лошади-то ни в чем не виноваты, да и в этом есть моя вина.
  - А-а-а,- уже я заголосил, - вот тролева задница!
  Бросив вещи, я побежал, за пару секунд преодолев расстояние до конюшни, ворота были приоткрыты. Внутри все было ужасно задымлено, дышать почти невозможно и жар стоял. Прикрыв голову рукой, я попытался понять, что делать. По краям помещения располагались стойла, в четырех из них находилась животина. Стараясь как можно реже дышать, я кинулся открывать стойла, первое - и конь меня чуть не снес, рванув наружу, конечно, все хотят жить и животинка в том числе. Открывая второе стойло, я был умней и сразу же отпрыгнул, конь так и пронесся. В третьем ситуация повторилась.
  Дышать уже стало вообще невозможно, дым раздирал глаза, да и такое ощущение, что волосы у меня загорелись. Ну, ничего еще одна животина осталась. Но конь не сдвинулся с места, все так же продолжая ржать.
  - Да что же тебе, паскуда, надо? За ручку, что ли, вывести?
  Схватив животное под уздцы, я рванулся на выход из этого горящего ада.
  Вздохнул полными легкими свежий воздух, хорошо-то как. И вытер рукавом правой руки слезящиеся глаза. Я обратил внимание на то, что происходит в округе. Народ перестал заниматься работами и стоял, смотрел на горящее здания, на меня же кто-то начал тыкать пальцами.
  Подхватив свои пожитки, не отпуская коня и им же прикрываясь от взглядов селян, я решил покинуть столь замечательное место. А то еще пару минут - и чувствую обо мне вспомнят, вот тогда станет еще жарче, ну его на фиг, тикаем.
  Не спеша прошел до ворот, стараясь не сорваться на бег, конь же послушно ступал за мной, не стараясь вырваться.
  Отойдя от селения на пару километров, я впервые обратил внимание на коня, которого упер.
  - Однако товарищи, взяточником был, вором был, даже убийцей здесь побывать успел, а вот конокрадом еще не был.
  Сразу было видно, лошадка непростая, голова была вытянутая, сухая, с большими живыми глазами, широкими ноздрями и средней величины заострёнными весьма подвижными ушами. Шея длинная, мускулистая, туловище округленное. Ноги длинные, стройные. Масть черная. Конь оказался уже оседланный, по бокам висели забитые мешки, сразу видно было, его с утра подготовили к поездке.
  Интересно, кто ты конь или лошадь? Обойдя животное, я встал напротив длинного, ухоженного хвоста. Осмотрев мощные задние ноги, решил отказаться от желания заглянуть под хвост, очень уж не хотелось получить копытом в лоб.
  - Ну и хрен с ним, пусть будет для меня загадкой природы. Вот какое же у тебя имя, а животина? - задал я пространный вопрос. В ответ мне раздалось ржание.
  - Думается мне, ответа не дождусь.
  Из всех имен лошадей, мне почему-то упорно лезло в голову имя Буцефала, коня принадлежащего Саньку Великому.
  - Ну, значит и будешь у меня Бусей, а красавчик.
  Отвернувшись от лошади в сторону дороги, так как мне послышался какой-то шум, с той стороны, я возле уха услышал клацанье челюстей и на рефлексах отпрыгнул на пару метров. Обернувшись, увидел как на меня пялится этот черный монстр, которого я считал лошадью и его веселое ржание говорило, я шутковать умею.
  - Что не нравится имечко, что ли? - обратился я к лошади. В ответ вновь раздалось ржание.
  - Ничего, привыкнешь, Бу-уся.
  Сняв заплечный мешок, я привязал его к седлу, серебряный меч так же к нему приторочил. Стальной разместил за плечами, бегать так удобней. Хотя можно и на лошади ехать, но я не настолько хороший наездник, так что придется пешочком. Подхватив Бусю под уздцы, я пошел, потихоньку ускоряя шаг и переходя на бег. Стараясь как можно быстрей уйти от злополучного селения, которое подарило мне столько непряностей.
  Глава 11
  Несколько часов я бежал по дороге, держа за уздечку Бусю, изредка переходя на шаг, конь вел себя на удивление спокойно, не показывая свой крутой нрав.
  К часам трем в голову мне стукнула мысль, что надо бы свернуть с дороги, а то в селении точно отошли и возможно за мной отправили погоню.
  - А оно мне надо встречать с этими хорошими людьми, неа не хочу, - проговорил я вслух. И начал более внимательно рассматривать обе стороны дороги, ища какую-нибудь тропу, уходящую в лес.
  Спустя полчаса поиска я увидел справа небольшую тропку, следопытом я был не очень хорошим, но сложилось впечатление, что по ней периодически, раз в неделю или две ходили и следы лошадей имелись.
  - По большаку мне не стоит идти, мало ли кого встречу, да и донесут обо мне в селение, а если пойду по тропке, мало ли куда она меня приведет. Но опять же, всегда смогу вернуться на большак, а вдруг она вдоль дороги идет или же там деревенька есть и мне подскажут ближайшую дорогу, а то куда иду даже и не знаю, - рассуждал я вслух о выборе пути.
  Решив все для себя, обратился к коню:
  - Ну что, Буся, давай сменим нашу дорожку. - В ответ услышав лишь фырканье.
  Не спеша двинулся по лесной тропе, ступать старался аккуратно, как учил Крий, чтобы ни веточка не поломалась, ни кустик не шелохнулся. А то мало ли, поставил кто на этой чудесной тропке капкан на особо любопытствующих.
  - Может и зря волну гоню, а тропка в лес по грибы ходить, - тихо прошептал я, пытаясь себя успокоить, хотя чуйка твердила, что не все так просто.
  Откуда у меня чуйка взялась, так в месте моей учебы без нее никак или ходи вечно в синяках, полуголодный. Это первую пару месяцев меня к ужину али обеду звали, а потом, кто не успел тот опоздал, вот и пришлось научится чуять золотой момент, хотя мне кажется такая чуйка и в армии у многих вырабатывается, еще в той жизни встречал людей с ней.
  У одного парня чуйка была на деньги, например предложат ему какое-то дело, он призадумается и откажется, а спустя время и действительно не получилось заработать, а в другом и не думая, соглашается и зарабатывает. У другого же чуйка на неприятности, даже разговорился с ним пытаясь выяснить, как же он чует эти неприятности. Как же он мне тогда сказал: 'Понимаешь, вот позвали меня как-то в кафе, хотелось пойти, а внутри как будто все противится и морозцем отдает и мысль в башке, не надо туда ходить, неча там делать, а на следующее утро узнаешь, повздорили там с кем-то ребята, да и порезали одного. Не раз меня это чувство выручало, особенно в армейке'.
  Вот и у меня теперь есть что-то подобное и действительно, как морозцем промораживает, правда не всегда работает или я не всегда к этому чувству прислушиваюсь.
  Пройдя по тропе километров десять, а может и двенадцать, я увидел очищенное место для отдыха, а именно полянку, очищенную от кустарника и прочего мусора, со сделанным навесом и приготовленными дровами, а также со старым кострищем, обложенным камнем.
  - Интересное место, кто же тебя приготовил? - скинув вещи, я отпустил Бусю и обнажил меч, стал обходить столь удобно приготовленное под ночлег место, интуиция молчала, значит тропой пользуются и место специальное, чтобы лишний раз не светиться на большаке.
  Возле одного из столбов лежала солома, за навесом шла тропинка, но уже более узкая.
  Пройдя по ней вперед, я обнаружил, что тропа разделялась, а свернув вправо еще через метров пять увидел яму, в общем, свалка с отходами и туалет в одном флаконе.
  Вернувшись обратно к развилке, я повернул влево на этот раз тропинка привела меня к роднику.
  Стоянка для сна, отхожее место, чтобы запахи не распространялись, али какая еще зараза, родник опять же есть с водой, интересно получается. Напившись из родника - вкусная, свежая, но холодная, - умывшись, вернулся обратно к тропе.
  - Ну что, Буся, - обратился я к коню, аккуратно поглаживая животину по морде, - думаю, лучшего места для ночлега и отдыха нам не найти.
  Сняв с коня седельные сумки и расседлав, я накинул веревку ему на голову и привязал к стволу дерева, не убежит, стреноживать лошадь не хотелось.
  На морду кинул торбу с овсом, сам же занялся костром и приготовлением пищи, за бытовыми мелочами и пролетел остаток дня.
  Расстелив свою походную кровать, завалился спать, вырубился махом.
  Интерлюдия
  - Деда, а деда, ну на кой мы сюда пришли, неужто дома не могли заночевать? - обратился мальчишечий голос к старику сидящему напротив и чистящему рыбу. - А уху и мамка может наварить.
  - А ну цыц, мелочь, со старшими пререкаться взял, вон, воды сходи набери, - и кивнул на деревянное ведро.
  Мальчишка мигом схватил ведерко и побежал к озерцу, прошел по тропинке меж тальника, опоясывавшего озеро, влез на деревянный мостик и зачерпнул. Пареньку было лет семь, не больше, яркие голубые глаза, волосы цвета спелой пшеницы и улыбка от уха до уха, можно было сказать, лягушачья, но она его не портила, а наоборот, придавала какую-то красоту, а главное, лицо его было знакомо. Но где я его видел, вспомнить не смог.
  Вернувшись, он поставил возле деда ведро с водой:
  - Вот, дедушка, набрал.
  - Ну, раз набрал, вот, мой зелень, - и дед достал из холщовой сумки зелень.
  Пока мальчик аккуратно и со всем прилежанием мыл зелень, дед снял с костра котелок с ухой и поставил на землю, из той же сумки извлек пару больших куриных яиц.
  - Ну все, внучок, давай ужинать, - и первым зачерпнул из котелка ушицы.
  Трапеза прошла в полном молчании, лишь доносился стук ложек о металлический котелок.
  Облизывая ложку, дед с прищуром и с хитринкой посмотрел на внука:
  - Ну что, внучок, а теперь поговорим как взрослые сурьезные люди, ты же у меня ужо совсем взрослый.
  Мальчишка аж просиял, сделал сосредоточенную рожицу и кивнул.
  - Ну так вот, разговор не для чужих ушей, и даже не для папки и мамки, все что я скажу, знать должен только ты и язык держать на замке. Так вот, Матвей, что ты знаешь обо мне и о роде своем? - и старик замолчал, давая мальчику подумать.
  - Так, деда, роду мы воинского, тятька в служилых казаках ходит, да и ты старшиной казацким был, щас ты кузнец со своей кузницей и дюже мастеровитый, даже с города к тебе ездят, уважаем в селе у нас, хоть и не староста, но слова поперек тебе никто не скажет, так же тятка рассказывал, что ты османов воевал, - и парнишка задумался, - во в крымской войне.
  - Все верно, Матвеюшка, все верно, - с грустью проговорил дед, - только не дед я тебе, а прадед, дед твой как раз на той войне и остался, как ни берег я его.
  И дед на минуту замолчал, задумавшись о чем-то своем, старческом.
  Наученный горьким опытом, мальчонка понимал, что в такие моменты не стоит тревожить и как можно тише подбросил дров в костер.
  - Так вот, Матвей,- дед продолжил, как ни в чем не бывало, - роду мы не простого, пращуром нашим на Руси-матушке был младший жрец Световида, храм которого стоял на острове Руян и когда туда пришли христиане с армией данов и норманов, битва была жестокая и пращур наш, его звали Воислав, смог пережить ту сечу, а после и ушел на Русь, вот от него и идет наш род.
  - А кто такой Световид, да и остров Руян, да и отчего наши христиане туда пришли войной-то, а, деда Прохор? - с детской непосредственностью посыпались вопросы мальца.
  - А ну тихо, я сказал, - повысил голос старец, - опосля задашь вопросы, а будет их у тебя еще немало. Так на чем я остановился? Пришел он на Русь-матушку, много где побывал, много что делал, непростой он человек был, знанием тайным и силами обладал, и лечить мог, и глаз отвести, и морок создать, грозу призвать, и в волка оборотиться. Много и я умею, - продолжал старик, - да жаль, дед мой стар был сильно и не всему меня научить смог, на стотридцатом годочке и помер, но что сам умею, тому тебя и обучу.
  
  И вот в конце монолога деда я проснулся весь в поту.
  Да, давно у меня таких снов не было, с самого начала учебы, почитай. Я все обдумывал разговор деда и внука. И вспомнив лицо паренька, подумал, что где-то я его уже видел, вот только где? Я проматывал всю свою жизнь и пытался вспомнить.
  И вспомнил! У бабушки моей дом в деревне был, и увидел фотографию, нет, даже не фотография эта была, а настоящая фотокарточка начала двадцатого века, на ней было два мужчины в казачьей форме енисейской губернии. Так вот один и был Матвей, повзрослевший и возмужавший с такой же лягушачьей улыбкой от уха до уха как и у бабушки моей, а после и у меня была такая же.
  И бабушка про него много рассказывала, хоть и не любила его, ну это я уже потом понял, когда вырос, жестокий говорила человек был. Но кузнецом слыл отменным, да и силен дюже, а пьяных и драк не любил, случай был с ним, когда домой из кузни возвращался, на дороге два драчуна кулаками размахивали, так он их за запястья взял, разнимая, да и сломал руки. А и пить мог, не пьянея, дома у них ведро стояло с водкой или со спиртом и после работы вернувшись, он мог выпить ковшик из того ведра, видел я тот ковшик, два литра в нем, не меньше. А после лет в шестьдесят или около того ушел в сорок третьем на войну и не вернулся.
  - Мда-а-а, кровь не водица, действительно, совсем не водица.
  Солнце было уже высоко, когда я окончательно проснулся.
  - Эх, - потянулся, разминая мышцы,- сиди не сиди, а жрать хочется, да, Буся? - обратился я к своему транспорту.
  На что в ответ получил лишь укоряющий взгляд. Подойдя и погладив по морде свое приобретение, я надел ему торбу с овсом. Сам тоже решив перекусить. Чем бог послал, а бог послал пару куриных яиц и краюху хлеба с куском вяленого мяса. На удивление, ни яйца, ни мясо не испортились за вчерашний день, завернуты они были в какой-то лист, уже пожухший. Может, он и не дал им испортиться. Перекусив, я завалился на лежанку, отправляться в путь сегодня желания не было. И мысли все крутились вокруг сна.
  Я прокручивал разговор деда и внука. Кое-что даже в памяти отдельно всплывало, по молодости интересовался язычеством, кое-что знаю. Остров Руян у Пушкина в произведении он назван Буян. На котором стоял алатырь-камень. Не знаю, алатырь был там или нет, а вот храм Световида точно стоял, даты не помню, когда племя славян, проживавших там, было разбито. Но вроде как Владимир Русь крестил и христианство было признано основной религией в этот период.
  Понятно, что волхвы по лесам еще прятались, но в открытую уже не возносили хвалу богам. Что еще помню, даны напали на остров, кстати там всего населения-то было что около двух-трех тысяч, что впрочем неважно. А армия у данов насчитывала около двадцати тысяч и во главе стоял католический кардинал, его вроде потом за борьбу с язычеством канонизировали.
  Основной ударной силой, были конечно даны, но и норвежцев хватало, викингов всяких. Причем викинги сами были язычники и что они там делали неизвестно, в общем тоже история мутная. Язычники у Владимира просили помощи. Он им отказал под предлогом, что у него там какая-то заварушка была. В итоге, защитники Руяна одни бились и от армии данов ни хрена не осталось, одни рожки да ножки.
  Ага, тоже мне триста спартанцев, самое интересное, что в нашей истории таких моментов, когда малыми силами одерживали сокрушительные победы, очень много. Только ни фильмов об этом, ни книг.
  И считалось, что всех Руянцев вырезали, вот именно 'считалось'. Как оказалось, не всех. На самом деле, не удивлен, по любому пару кораблей с детишками да бабами, отправили куда-нибудь, да на ту же Русь. Храм или святыня Световида вроде был выполнен из дерева и красив был, и богат, хех европейцы походу не меняются.
  Подумав, что уже поздно сегодня выдвигаться, я решил устроить себе банный день, а то за прошедшую ночь весь исцарапался, пару мест даже до крови расчесал, ну точно, паразитов подхватил. Заодно и прокипятить свои вещи надо, не знаю поможет или нет, но буду надеяться.
  Побродив с часик по округе, я набрал валежника к уже заготовленной добрыми самаритянами куче дров, Буся с интересом за этим наблюдал, иногда подбадривая меня ржанием.
  Сходив к роднику за водой и набрав полный котелок, я наконец занялся костром, уже привычно сотворил знак игни и костерок весело разгорается. Сходив в лес и срубив три больших ветки, вернулся. Две из них воткнул в землю возле костра, третью кинул перекладиной и на нее повесил котелок с водой.
  - Блин, что ж сразу-то не подумал, - подхватив топорик вновь направился в лес, немного походив, нашел ветки, которые меня устроили, заострил с одного из концов, сделав обычные колышки и бросил рядом. Тем временем вода уже подогрелась, сняв котелок с огня, разделся, скинув куртку.
  Подхватив котелок, отошел к краю леса, дабы мокроту не разводить, а то грязь месить желания нет.
  Подождав пару минут, пока вода остынет, не в кипятке же мне плескаться, намочил волосы, взяв заранее приготовленный кусочек мыла и намылил голову, пенная вода бежала по лицу. Закрыв глаза, чтобы не попала, пришлось возвращаться к лежанке и искать какую-нибудь тряпку, дабы лицо протереть. Справившись с этой задачей и подхватив тряпку, вернулся на место, усевшись на голую землю. Начал брить голову, в Каэр Морхене меня обычно подстригал Крий, большими такими ножницами, они как по мне, были предназначены овец стричь, но стригли меня.
  И так помаленьку и аккуратно выбрил себе голову острым ножом, ни разу даже не порезался. Протерев затылок, вновь поставил остатки воды на костер. Их должно хватить, чтобы сбрить бороду. Когда вода подошла, аккуратно умылся, прополоскал тряпку и не выжимая, положил на лицо. Вроде так кожа мягче становится, в старых Советских фильмах видел, так брадобреи делают. Минут через пять убрав тряпку еще раз умылся и приступил к бритью.
  В Каэр Морхене стояло огромное зеркало, обрамленное в деревянную раму, уже почерневшую от времени и все предпочитали бриться напротив него, хоть и фонило магией, так что медальоны прыгали, но всем было насрать.
  Однажды я спросил у Весемира откуда сие чудо, в ответ получил что-то невнятное, мол, от мага какого-то осталась. Я больше ходил, удивлялся, как его при штурме не разбили или не сперли, но это останется тайной. Так же не спеша побрился, но вода закончилась, пришлось идти к роднику.
  Поставив вновь греться воду, я стал ждать, мысли текли вяло и ни о чем не хотелось думать. Буся с интересом наблюдала за моими действиями и тихо жевал какую-то ветку с листьями.
  Как я брил подмышки, описывать не буду, ничего интересного. А вот очищение интимных частей тела, о это было что-то. Действо достойно попасть в анналы эпистолярного жанра. Бритье паховой области было опасно, уж очень опасался, что рука дрогнет, а в таком случае можно смело идти в ручейке топиться.
  Как после выяснилось, живность на моем теле быстро сменила зону обитания, им было куда отступать, на заднице у меня тоже волосы растут и хорошо растут. Если бы кто-то в этот момент зашел на поляну, он бы увидел очень примечательное действо. Голый, лысый мужик, валяясь на земле, свернувшись в три погибели, громко матерясь, ковыряется у себя ножом заднице. И это мягко я описываю всю ситуацию. Не был бы лысым, точно поседел бы, очень уж это несподручно сделать, да и свое хозяйство можно легко зацепить. И да, теперь точно знаю, что Буся у меня конь, ну не может так ржать простая лошадь.
  Наконец, закончив с очисткой растительности на своем теле, я приступил к кипячению вещей, не знаю насколько это поможет, но надеялся избавиться от паразитов.
  Остаток дня это действо у меня и заняло, сходить набрать воды, засунуть туда шмотку, поставить на костер, подождать пока закипит, достать палкой, повесить сушиться, и так по кругу. Хорошо, что первым делом обработал свою одежду, не пришлось голым или в мокрой одежде ложиться спать, она успела высохнуть. Сделав себе взвар и доев яйца с хлебом, я завалился спать. Бусю и в эту ночь не стал стреноживать, а просто привязал к ветке. Ночь для меня прошла на удивление тихо, спокойно и безмятежно. Сны не снились, паразиты не бегали. Так что я проснулся выспавшимся и отдохнувшим.
  По полянке клубился легкий туман, лучи солнца еле пробивались, по внутренним ощущениям было часов семь утра. Сходив до родника ополоснуться и набрать воды, я вернулся на полянку. Разведя костер, поставил воду греться, в то же время пошел в лес собирать хворост, после вчерашних процедур хвороста осталось сущие пустяки и не дело оставлять место своего ночлега пустым, когда я сюда прибыл, были дрова, когда отсюда уйду, они тоже должны быть. Управившись за минут двадцать, я вернулся на полянку к мерно кипящему котелку, бросив туда трав, чтобы заварился напиток.
  И начал собирать и укладывать свои вещи в мешок. Попив взвара и позавтракав вяленым мясом с сухарями, я пошел кормить Бусю, накинув ему все ту же торбу с овсом. Взвар к тому времени совсем остыл, и я перелил остатки во флягу. Сходив к ручью, ополоснул котелок и набрав воды, пошел поить свою животинку.
  Через полчаса готов был выдвигаться, взяв под узды Бусю, направился дальше по тропинке. Два следующих дня прошли в путешествии, тихом, спокойном и скучном. На тропе мне попадались полянки такие же, как и предыдущие, с навесом, дровами и небольшим родником рядом, там я и располагался ночевкой. Удобно и не поспоришь, было идти по тропе контрабандистов. За эти дни я многое успел обдумать, особенно часто мои мысли возвращались ко сну, да интересно и познавательно, но пока не сильно полезно в моей ситуации.
  Хотя кое-что ценное я все же вынес, особенно полезен оказался первый сон. Он помог почувствовать и пробудить в себе магию. Даже знаки стали чем-то большим, чем у остальных братьев. Но толку опять же немного, у меня появилось магическое сосредоточие или я просто стал его чувствовать с помощью медитации, да и так в движении оно заполняется, но без моего участия. В медитации быстрее, чем в движении. Но никаких знаний и понимания, как все устроено, у меня нет. Просто плыву по течению в этом направлении.
  Можно конечно поэкспериментировать, но честно не тянет, жить как минимум триста лет буду, если не убьют, а за триста лет уж знаний наберусь у других больше, чем сам на экспериментирую. Да и не все эксперименты заканчиваются хорошо, особенно без понимания хотя бы основ, а из-за собственной глупости помирать не хочется, ведь уже один раз умер и мне это не понравилось.
  Где-то после обеда впереди я услышал голоса разумных, идущих по тропе мне навстречу, сколько их было не разобрать. Я продолжал двигаться вперед и спустя какое то время ветер донес до меня запах, а минут через десять я смог сосчитать голоса, там шли трое разумных, из них один говорил громче и голос у него был низкий и хриплый. Понимая, что скоро их увижу, я решил не торопить события и не лесть на рожон.
  Так как с тропинки в лес не уйдешь, да и глупо это, я подошел к самой кромке леса и спрятал в рукава по метательному ножу. Обнял Бусю справа, дабы он меня немного прикрывал и стал ждать.
  Минут через двадцать на тропинке появилась процессия: два вооруженных эльфа, у одного из них был лук в руках, у другого копье и топорик за поясом, с ними шел краснолюд. Тот был одет в зеленоватый кафтан с красной шапкой и на первый взгляд безоружен. Понятно, что эльфы выступают в роли охранников. С ними была и живность - три пони, нагруженных мешками.
  А вот значит и те самые вольные торговцы, прав я оказался. Эльф с луком шел первым, за ним краснолюд, ведя под уздцы одного из пони, второй же пони был привязан к первому. Дальше еще один эльф. Шли они достаточно расслабленно, переговариваясь. Сразу видно, не первый раз здесь ходят и не боятся, непонятно, как они меня-то еще не увидели. Расстояние между нами составляло метров тридцать и только тут эльф обратил внимание, шикнув на краснолюда и кивнув на меня, он достал стрелу из колчана и наложил на лук, они изрядно напряглись. Эльф поднял лук и начал его натягивать, ну куда ты спешишь-то, шли бы своей дорогой. В этот момент из рукава у меня почти случайно показался метательный нож, поймав отблеск солнца лезвием, направил солнечного зайчика прямо в лицо к эльфу, он аж скривился. А расстояние между нами уже было метров десять, может чуть меньше, а тут уж я не промахнусь. Эльф на секунду отвернулся и что-то сказал своим спутникам, быстро сойдя с тропы, он встал напротив меня. Меж тем остальные ускорили шаг, бросая на меня подозрительные взгляды.
  Полчаса мы стояли друг напротив друга, эльф с наложенной стрелой на луке и я с метательным ножом в руке и лишь Буся иногда всхрапывал и периодически бодал меня головой, напряженно было стоять, но тут ничего не попишешь. За это время я успел подробно изучить эльфа: бледная кожа и большие ярко-зеленые глаза, отсутствие растительности на лице, открытый лоб и черные как смоль волосы, заплетенные в аккуратную косу, причем в косе что-то поблескивало, возможно украшение. Длинные уши, прижатые к голове, в общем при виде него, сразу можно сказать не человек, было в нем что-то чуждое. Да похожи, да он тоже гуманоид, но не человек, это становилось понятным при первом взгляде. Ну или так как я вижу впервые представителя эльфов, вся его чуждость мне и бросается в глаза, нету в нем ничего прекрасного, а вот гордость и надменность видно, как он ни старается их спрятать.
  Одет он был в какой-то кафтан ниже колен, а может это была броня, я так и не понял, на груди закреплено два ножа, смотрящих ручками вниз.
  Эх, надо идти, а то стаять можем до заговенья.
  - Удачи, - и перехватив уздечку поудобней, я двинулся параллельно тропе, потихоньку смещаясь к ней, Буся мерно шлепал следом. Я старался не оглядываться, хоть и хотелось.
  Выйдя на тропу, я услышал достаточно мелодичный голос:
  - И тебе Vatt'gern.
  Не утерпев все-таки оглянулся, увидел спину эльфа, спокойно шагавшего в другую сторону.
  После чего я выбросил эту встречу из головы, а смысл заморачиваться, ну встретились и встретились, аккуратно разошлись бортами и дальше каждый продолжил путь.
  На третий день пути мне прям под ноги выпрыгнул заяц, быстро создав и применив знак ирден, я подхватил тушку обездвиженного лопоухого, свернув ему шею, вот мне и ужин с завтраком, а то сухари с вяленым мясом осточертели.
  На пятый день появилась развилка, сама тропинка шла дальше и стала намного уже заметно, что дальше почти никто не ходит, все сворачивают в другую сторону, так сделал и я.
  А через полдня пути вышел на большак.
  На дороге периодически попадались то крестьяне идущие по своим делам, то мелкие торговцы, везущие свой товар.
  К закату солнца я вышел то ли к большой деревне, то ли к маленькому городку, который опоясывали деревянные стены, но справа и слева размещались бедняцкие халупы. А нет, вдали видны были нормальные, ухоженные дома.
  Подойдя к воротам города, я уплатил монету за вход, стражник меня внимательно осмотрел и лишь пренебрежительно бросил:
  - Еще одна нелюдь пожаловала, - и, сплюнув на землю, отвернулся.
  Поблуждав немного по городку и два раза вляпавшись в отходы жизнедеятельности, я нашел таверну.
  Вывеска была прикреплена к забору, на ней намалевана кружка пива и связка колбасы.
  Во дворе меня встретил парень лет шестнадцати на вид, в грязной старенькой рубахе и штанах, да в кожаных ботинках, рыжий, весь веснушках.
  - Что желает, милсдарь? - обратился ко мне парень со всей доброжелательностью.
  - Это же таверна? - спросил я в ответ.
  - Истинно так, милсдарь, это таверна уважаемого Гравика, лучшая во всех Соловьях.
  - Ну тогда держи, - протянул я ему уздцы Буси, сам же после того как паренек их взял, снял седельные мешки, - накормить овсом и помыть.
  Паренек молча потянул Бусю за собой, я же отвернулся и пошел внутрь.
  Таверна как таверна, столы с сидящими за ними посетителями, душно, ну хоть чисто. В углу находилась стойка и стоящий за ней мужчина. Кроме естественного освещения, идущего с улицы через маленькие оконца, на потолке висела еще люстра с зажженными свечами, их было пять, большие и массивные давали весьма скудное освещение, но можно сказать справлялись со своей задачей.
  Трактирщик представлял собой худую каланчу с маленькой бородкой и редкими волосами пшеничного цвета, одет он был в чистую рубаху из некрашеной ткани, а поверх красовалась кожаная безрукавка, больше из-за стойки и не разглядеть, да я и не стремился, мне местная мода как-то до одного места.
  - Здравствуйте, уважаемый, есть комнаты свободные да и пожевать чего-нибудь? - обратился я к трактирщику.
  Оглядев меня, он задержался взглядом на медальоне и расплылся в слащавой улыбке. Болгарин, наверно.
  - Две монеты за ночлег, одна за ужин и одна за кружку пива, а пиво у меня лучшее в этом городе, так что не побрезгуйте, милсдарь ведьмак.
  - Держи, - кинул ему запрашиваемые деньги, - пошли, комнату сначала покажешь.
  Он махом сгреб монеты со стойки и направился на лестницу, на втором этаже открыв одну из дверей.
  - Вот, милсдарь, пожалуйте, комнатка, а ежели хотите с себя смыть пот с дороги, то ванна еще одна монета, вам ее суда и принесут да водой наполнят.
  Комната не представляла собой что-то особенное, кушетка возле одной из стен и небольшое окошко. Пройдясь к лежанке, я кинул на нее вещи и повернулся к трактирщику:
  - Устраивает, а с ванной потом. Помыться не мешало бы, несет от меня, я бы даже сказал, воняет.
  Трактирщик протянул ключ и пошел, но возле двери обернулся и спросил:
  - Насчет ужина распорядиться?
  Я молча кивнул.
  Усевшись на кровать, стянул сапоги, эх, хорошо, посидев так минут пять, давая ногам подышать и не дыша сам. Вновь надел сапоги и пошел в зал, не забыв закрыть дверь.
  Разместившись за одним из столов возле стенки, стал ожидать ужина и разглядывать посетителей.
  Их прям можно по группам разделить. За одним сидели крестьяне с каким-то затравленным видом. За другим ремесленники, вон среди них кузнец выделяется шириной плеч и ожогом на руке, эти явно были поуверенней в себе. За другим же сидел в одиночестве, как мне кажется или богатый путешественник или торговец, нет, все-таки торговец. За соседним столом пятеро здоровых бугаев, да при оружии, изредка бросая взгляды на торговца, явно его охрана.
  Молодая девчонка в сером платье и таком же чепчике, с невыразительным лицом, поставила передо мной тарелку с похлебкой, а также блюдо с жареным мясом, я сразу приступил к трапезе, похлебка оказалось то ли супом, то ли кашей с овощами, на мясном бульоне, так себе вкус, а вот мясо было прекрасно. Прожаренное, с хрустящей корочкой, в специях, пиво действительно оказалось на диво хорошо. Так, что смел я все за пару минут и даже заказал вторую кружку, они были литровые и деревянные, даже непонятно, что больше весит то ли кружка, то ли пиво.
  В общем, сижу, наслаждаюсь и балдею. И тут в помещение вваливаются три субъекта в латах, поверх которых накинуто сюрко с гербом, сюрко желтого цвета, а вот герб синего, на нем три дерева и щит. У двоих в руках были копья, у третьего меч за поясом. На стражников больно похожи, тех которые стоят на входе в город. Пару минут они топтались возле входа, давая глазам привыкнуть и заодно кого-то высматривая. Старший, обведя зал взглядом несколько раз, уверенно направился ко мне. Эх, ну кому успел плохое сделать, сижу никого не трогаю.
  Подойдя ко мне, старший обратился:
  - Милсдарь ведьмак, я полагаю? - и уставился прямо в лицо.
  Я молча кивнул, говорить желания не было, размышлял в какую передрягу успел ввязаться.
  - Начальник стражи этого города приглашает вас к себе на приватный разговор, со всем почтением, естественно.
  Глава 12
   Ежели со всем почтением, разве можно отказать столь уважаемому человеку? Вставая, я поправил кинжал, висящий на поясе, мечи и весь свой скарб оставил в комнате. Неужто из-за того благородного меня приглашают, не-е слишком быстро и не приглашали бы меня на разговор, а вязали бы вертухаи, кинжал к носу и кандалы на руки, вот и весь разговор был бы.
   Да и как-то слишком быстро узнали, что я в городе. Кто же обо мне сообщил, стража на воротах?
   Вряд ли, им там плевать было всем, а вот трактирщик сразу узнал, что я из цеха и вон отвернулся, делает вид, что не смотрит, ну ладно сочтемся, хотя что это я нагоняю страху, вдруг старый знакомый моих братьев решил вина попить, тоже сомнительно как-то выходит, загадка, однако.
   - Ведите, уважаемые, а я уж за вами поспешать буду, не спеша.
  Двое стражников направились на выход, а я за ними, третий же пристроился следом.
   Прям конвоируют, кандалов не хватает, убрав руки за спину, я наклонился туловищем вперед, не спеша двигался и потихоньку напивал:
  - Не жди меня, мама, хорошего сына,
  Твой сын не такой, как был вчера.
  Меня засосала опасная трясина,
  И жизнь моя - вечная игра.
  
   Хоть городок и маленький, но наш путь занял минут двадцать, шли мы через центр, богато обустроенный, как и в любом городке, там жили самые обеспеченные граждане, так что дома были каменные двухэтажные с такими же каменными заборами, крыши покрыты черепицей, и везде стекло, а дорога с покрытием: где-то каменным, а где-то и деревянным. В самом центре располагалась Ратуша - большое трехэтажное здание с маленьким двориком, в котором стояла беседка, полностью оплетенная зеленью, а перед ней небольшая площадь, но мы прошли мимо на другую сторону городка, а точнее, к другим его воротам. Редкие прохожие кидали на нас подозрительные взгляды, ну как на нас, на меня.
  Я видел и детей, которые показывались из-за стен и с любопытством за нами наблюдали, причем никаких выкриков от них не было.
  Привели меня к большому каменному двухэтажному зданию, которое стояло впритык к стене, окружающей город, недалеко от выезда.
  Пройдя через распахнутые ворота они лишь немного уступали городским, такие же большие и массивные, осмотрелся. Двор был довольно-таки большим, земля утоптанной, словно на плацу. Возле одной из стен стояли манекены, и парочка стражников тренировались с копьями, я был этим удивлен. Возле входа в здание стояла деревянная бочка с водой, на ней висел железный ковш, прям водопой. Возле другой стены рос огромный клен, под ним притулилась пара лавочек и грубо сколоченный деревянный стол. Чуть дальше конюшня, ворота в ней были на распашку, так что можно было разглядеть лошадей, да и запах шел оттуда специфический. Весь путь до стражницкой прошел в тишине, с этими ребятами даже словом не перемолвились, неразговорчивые какие-то.
  Подойдя к зданию, один из стражников обернулся и произнес:
  - Все, ребята, дальше уж сам его к капитану провожу. - И толкнул дверь, ведущую в помещение.
   Пройдя следом, я оказался в большом зале. Посередине находился большой стол на двадцать персон. Какие-то старые тряпки валялись на полу вперемешку с соломой. Справа вдоль стены виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Мой провожатый двинулся в ее направлении.
   Поднявшись, он постучал в какую-то дверь, заглянул и кивнул в направлении нее:
  - Проходи, Ведьмак, тебя ждут.
   Не став задерживаться, я вошел в комнату, она оказалась совсем небольшой. Напротив входа располагалось окно, у стены слева стоял шкаф, забитый непонятным хламом, на правой стене щит с намалеванным на нем гербом города, а над ним двуручный меч. По центру комнаты находился массивный стол, за которым сидел человек, а именно, капитан стражи, так как в комнате кроме нас разумных не было. Капитан был весьма примечательным, лысый и гладко выбритым, с уродливым шрамом на скуле, лицом, хоть он и сидел, но сразу можно было сказать, что мужик огромного роста. Эдакий бугай, ему бы с такой внешностью не капитаном стражи быть, а крестьян или аристократов на дороге обирать. А глядя на его лысую макушку, я непроизвольно погладил себя по голове, где уже потихоньку начали отрастать волосы.
   Он внимательно изучил меня и ухмыльнулся, отчего его шрам мне показался еще больше уродливым.
  - Ведьмак, настоящий ведьмак, - его голос был низким, как рык хищного зверя, ну точно, ему бы на большую дорогу.
   В ответ на его слова я ухмыльнулся обнажая клыки, они чуть больше, чем у обычных людей, но не такие большие, как у зверей или тем более чудищ.
  - А что бывают, ненастоящие? - не смог не поинтересоваться я. Это каким же идиотом надо быть, чтобы себя за ведьмака выдавать, ни почестей, ни славы, того и гляди псов спустят или камнями попробуют забить, опасно в общем.
  - Да вот нашелся один дурак, - и он непроизвольно почесал свой шрам. - В общем, не буду ходить в округ да около, чай не девки, есть работа по твоей специальности, возьмешься?
  - Смотря, что за работа, нужны подробности, - на кота в мешке не хотелось соглашаться, - да и оплату обсудить надо.
  - Тогда пошли к главному заказчику, - это было произнесено с сарказмом, - по пути обскажу подробности, коли тебя интересуют.
   Выйдя на улицу и направившись в сторону центра, он начал неспешный разговор.
  - Меня Ричард зовут, как ты уже понял, я являюсь капитаном стражи этого замечательного городка. А тебя звать-то как?
  - Зови меня Рингольд,- представился я.
  - Ну так вот, хоть городок у нас и небольшой, но через него везут разный товар, много товара, в большинстве он идет в столицу или в центр королевства, а также немного на восток страны через другую дорогу. Там и караваны поменьше и товара туда мало идет, но все же везут, одну-две телеги небогатые купцы. С разбойниками я сам справляюсь и справляюсь неплохо. А месяца два назад началось: то один купец во время не приедет, то другой. Я и отправил ребят в дозор сходить, подумал новая банда душегубов завелась. Вернулся дозор с телегами да товаром, ни самих купцов, ни тел их, зато мертвые лошади задранные возле телег и кровищи много. Сам съездил на место, осмотрел, так и было, а намедни, тогда дождичек прошел, так что по следам и не поймешь, кто сделал, на зверье подумали. По охотникам клич кинули, они здесь завсегда рады. А купцы как пропадали, так и пропадают и не все охотники вернулись. Так что той дорогой сейчас мало кто ездит, только большие караваны и с охраной проходят без потерь, а по одному и не суются более.
  Капитан, бренча доспехами, тяжело вздозхнул:
   - Это ни столько финансовые потери для города, сколько репутационные, а это знаешь ли ни за какие деньги не купишь. Да и следы позже нашли не звериные, не человеческие, а чуды-юды какой-то. Так вот скажи мне, Ведьмак, что за чудище такое может быть?
   Я что ясновидящий или оракул блин, да тут порядка сотни тварей может быть и не угадаешь, от накеров до грифонов.
  - Знаете Ричард, сразу и не скажешь, надо те места хорошо изучить и на следы твари посмотреть, а так остается только гадать. И у меня вопрос, уважаемый, а зачем вы мне столько рассказали, не легче было сказать: там-то и там-то кракозябра сидит, какая неизвестно, сходи да убей эту мерзость?
  - Ну смотри, - и на секунду эта гора мышц задумалась, - эти знания не секретные, да ты бы и сам узнал, но с примесью слухов и нелепиц и мог бы сделать неправильные выводы, да времени потратил бы изрядно, а оно сейчас на вес золота, мне мэр уже всю кровь свернул, - и Ричард зло сплюнул на дорогу. - Да и в бытность моей службы наемником, заказчики часто давали неполные знания или ошибочные, то ли из-за глупости своей, то ли еще по каким причинам, и не раз из-за этого попадал в передряги, которых можно было избежать, а все из-за неправильных выводов или непонимания ситуации в целом. Ты теперь знаешь и понимаешь, что надо спешить и будешь спешить, а сделаешь - город тебе этого не забудет.
   Ага счаз, не забудет, пройдет пара лет и имени моего не вспомните. Хотя может, ты и вспомнишь, мужик на первый взгляд правильный, с пониманием и не скрысился на такой должности. Даже могу предположить, что у тебя с мэром жесткие конфронтации идут. Так за разговором дошли до Ратуши. А внутри свернув с Ричардом в какую-то неприметную дверь ведущую на лестницу, мы поднялись на третий этаж по красивой резной лестнице, устланной разноцветными коврами. На третьем этаже Ричард прошелся по коридору, распахнул ногой дверь и пошел прямо.
   Откуда-то раздался крик или писк.
  - Господин Киншель занят и не велел его беспокоить.
  Посмотрев в сторону крика, я увидел субтильного мужичка в черном камзоле со светлыми волосами и рыжей бородкой, в руках у него было перо, с которого капали чернила. Он аж вскочил от возмущения.
  - Меня примет, - только и бросил Ричард через плечо. - Ведьмак, обожди здесь я счаз, - и с какой-то непонятной улыбкой шагнул в дверь, ведущую в следующий кабинет. Оттуда раздались крики и маты. Спустя пару минут выскочила растрепанная девица. По пути поправляя платье, а хороша чертовка. Стройненькая, с хорошей грудью, в зеленом платье до пола, сама чернявая с родинкой на левой щеке. Минут через десять оттуда выглянул Ричард.
  - Заходи, не стесняйся, - по лицу у него гуляла довольная улыбка. Сделал гадость - на сердце радость.
  Пройдя вперед я оказался в огромном, богато обставленном кабинете. О достатке говорило буквально все, показном и безвкусном. Пол кабинета застилали ковры и мне казалось, что их подбирали по цене, чем дороже, тем лучше, с яркими, почти кричащими оттенками, от которых начинало рябить в глазах. Напротив двери находилось большое окно, украшенное искусной резьбой по дереву и покрытое позолотой. Оглядывая весь кабинет я понял, что у меня уже сложилось представление о его хозяине, он кичится своим достатком, смотрите, как я богат. Никогда не любил таких людей. Напротив окна тянулся большой массивный стол, укрытый зеленой тканью. На самом столе находился кувшин источающий аромат вина и несколько золотых блюд с различными закусками. Но все это терялось на фоне хозяина кабинета, расположившегося за этим самым столом. Что же можно сказать о его внешности: толстый, с маленькими жирными пальцами, каждый из которых украшал массивный перстень. Нос картошкой и выцветшие, когда-то синего цвета, глаза. Одетый в черный камзол, расшитый серебряной нитью. На шее висела толстая цепь с большим медальоном, на котором изображен герб города. Да, интересный персонаж. Выглядел он лет на сорок, возможно немного старше.
   Ричард же отошел вглубь кабинета и оперся о стену, скрестив руки на груди. Осмотрев меня данный 'господин' обратился к Ричарду:
  - Надеюсь, ты не зря оторвал меня от важных дел и он сможет помочь, - кивнул глава городка в мою сторону.
  - Уверяю вас, что он как раз сможет решить наше дело или придется подождать пару месяцев, а то и год, пока другой ведьмак появится в наших краях.
  - Присаживайся, - и кивнул на один из стульев. Меня долго упрашивать не пришлось, пройдя к левой стене, я вальяжно разместился. Глава городка все это время не спускал с меня глаз, как будто я могу его обокрасть, наверно мой вид не внушал ему доверия.
   Спустя минуту тишины раздался голос:
  - Меня зовут Киншель Ар Гуниз, я являюсь главой этого города по указу нашего Великого государя. Думаю, Ричард тебя ввел уже в курс дела? - и не дожидаясь моего ответа, продолжил: - Город в моем лице готов заключить с тобой контракт на отлов или убийство страхолюдины или еще кого, мешающего вести торговые дела.
   Контракт это хорошо, деньги совсем не помешают. Желательно будет аванс взять, неизвестно сколько охота будет продолжаться, а жить на что-то надо. Деньги конечно есть, спасибо ребятам снабдили, но лишними точно не будут.
   Да и разрешение взять надо на нахождение в этом королевстве, а то получается, контракт с властями заключаю, а сам попросту бродяга. Правда не знаю, как с этим тут дело обстоит, лучше иметь чем не иметь. Надо было раньше поинтересоваться. У Ричарда, с ним явно будет проще решить, чем с этим.
  - И какое будет вознаграждение? - начал я разговор.
  - Хм, ну марок пятьдесят ты получишь за выполнение работы, - протянул мой наниматель.
   Из угла от Ричарда донесся хмык, вот это поворот. Я, конечно, всякого ожидал, но чтобы такой плевок в лицо. Да даже в самой бедной деревне больше бы предложили и то бы все выскребали. Они понимают, что от этого жизнь зависит, а деньги это наживное, ну, надеюсь, понимают. А этот на бедняка совсем не похож, я обвел глазами кабинет и остановился взглядом на перстнях данного господина. Так Рин не психуй, не заводись, никаких эмоций.
  - Благодарю за столь щедрое предложение, господин. - Тут он победно взглянул на Ричарда и потянулся к кубку с вином. - Но я не могу его принять.
  - Отчего же? - сделал он глоток. - Что тебе мешает его принять?
  - Вознаграждение, денег мало платите, не готов за такую сумму рисковать, - и я удобней устроился на стуле, а что денег действительно мало. Тварь вероятно опасная, народу покрошила и не безоружных крестьян, а торговцев у которых была охрана. Вероятно еще отожралась и стала еще опасней, оно мне надо за спасибо рисковать?
   Наниматель от моих слов чуть не подавился винишком, хотя какой он наниматель, мы ведь еще не договорились и неизвестно договоримся ли.
  - Как тебе мало денег? - выпалил он. - Пока добропорядочные граждане умирают, да и город начали обходить седьмой дорогой, тебе денег мало? Совсем охренел, мутант безродный, они платят налоги и пошлины за защиту, и я ее обеспечу.
  Вот это эмоциональный спич выдал дядя, еще и на оскорбления перешел, ой, как нехорошо-то.
  - Ну так обеспечивайте, я-то тут при чем, а денег за такую работу действительно мало, понял бы, если такую награду в бедной деревушке из трех домов предложили, а не властитель града, и да, я действительно мутант, - наклонился к столу, чтобы мои глаза было удобней рассмотреть, - но не безродный и предков моих не трогали бы.
  - Ты еще смеешь мне угрожать? - аж весь покраснел и надулся мой собеседник.
  - Зачем мне угрожать, просто констатирую, - откинулся я обратно на спинку стула.
  - И сколько хочешь денег за этот контракт?
  - Марок двести пятьдесят, - назвал я интересующую меня сумму. Не дав себя перебить, хотя будущий наниматель очень хотел высказать все, что думает. - Дело в том, что неизвестно какая это тварь, причем вероятно на убитых она отожралась и стала только сильней и опасней, а это увеличивает риски в разы. Мне предстоит ее найти, а это может занять весьма продолжительное время, к тому же в ходе охоты я могу пострадать, а лечение нынче недешево. Вот и складывается такая сумма.
  - Двести пятьдесят марок - это очень большие деньги, - протянул он, смотря на меня, я лишь пожал плечами в ответ. - Так и быть, я готов выплатить тебе за контракт сто пятьдесят, но не больше, - почти выкрикнул он.
  - Меня не устраивает такая сумма. И если вы не готовы заплатить мне достойно, пожалуй я пойду, только перед этим расскажу, как в дальнейшем могут развиваться события, чтобы вы хоть подготовиться могли. Я не знаю, что там за монстр. Однако с уверенностью могу сказать, он испробовал людской крови. И теперь будет ее желать. А может, он просто обозначил свои охотничьи угодья, кто его знает. А так как вы его пытались поймать и уничтожить, но не вышло, это говорит о том, что он обладает разумом, извращенным и чуждым человеку, но разумом. Что делает эту тварь еще опасней. Если он захочет крови, то начнет вырезать соседние деревушки, возможно, сразу придет в пригород, а потом и в сам город. Среди ночи будет забираться в дома и питаться людьми или другими разумными. Ночь станет временем страха и отчаянья. Ведь будет неизвестно куда и за кем он придет, на таком питании он станет еще сильней. И были случаи в истории, когда твари вырезали сначала поселки, а потом и небольшие городки. Если же тварь обозначила это как свою территорию, она будет просто очищать, а именно уничтожать людей как ненужный и чуждый элемент на своих землях. Вот я и предупредил вас, господа, готовьтесь, а мне позвольте откланяться.
  - Двести, двести марок, это все, что могу тебе предложить, у меня просто больше нету ведьмак, нету, - сказал он, не смотря на меня.
   Я задумался, ну что же, двести марок - вполне хорошая цена за такой контракт, только половину в аванс надо стребовать.
  - Хорошо, согласен на вашу цену, только давайте контракт заключим в письменном виде и половину суммы хочу вперед.
  Молча поднявшись из-за стола, Киншель Ар Гуниз вышел в коридор, спустя пару минут вернулся со своим помощником или секретарем, который нес письменные принадлежности и кипу чистой бумаги.
  - Садись и пиши, - приказал мой будущий наниматель, кивнув в сторону стола.
  Помощник подвинул стул и разместился, открыв чернильницу и макнув туда перо, расправив перед собой чистый лист бумаги. По его движениям было видно, что такое происходит не первый раз, все было проделано четко и без лишней суеты.
   - Город Соловьи в моем лице, королевского бальи Киншела Ар Гуниза в благословенном королевстве Каэдвен, находящемся под властью великого короля Бенды и ведьмак? - повернулся ко мне Киншель. - Звать-то тебя как, спаситель наш, с кем ряд-то заключаю? - ухмыльнулся он.
   Однако что-то не продумал этот вопрос. Рингольд из Каэр Морхена так все ведьмаки оттуда, кроме Геральта он у нас из Ривии. Сомневаюсь, что ведьмаки представляются, я такой-то из Каэр Морхена. Нет, каждый себя именует по-разному, вероятно в контрактах. А мне как именоваться?
   Отец мой, а если по правде, отец этого тела был ярл. Вот только как его зовут, не знаю, а то можно было бы сказать Рингольд сын Беовульфа. А раз не знаю, то и не подходит. И тут я вижу только один вариант, и нет, не Рингольд с Руси, объяснять замучаешься и глупо.
  - Рингольд со Скеллиге, ведьмак.
  - И ведьмак Рингольд со Скеллиге, - спокойно продолжил Киншель, как будто и не было этой заминки, - заключают контракт о, хм, как бы это все назвать и правильно сформулировать?
  - Проведении демонстризации, дератизации, очистки пределов города и его близлежащих окрестностей от тварей, убивших людей, - пришел я на помощь в составлении контракта.
  - Хм, а мне нравится, - с удивлением взглянули на меня. - Так вот записывай, - кивнул он писцу, не прервавшемуся ни на миг, - о демонстризации и дератификации, а именно, очистке границ города Соловки от чудищ, препятствующих торговле и посягнувших на жизни благочестивых граждан Королевства Каэдвен. Сумма контракта составляет двести марок, из них сто ведьмак, именуемый Рингольд со Скеллиге получает вперед. Оставшуюся сумму вознаграждения в размере сто марок он получает после очищения окрестностей Соловки и предъявления доказательств произведённых работ, но не позднее трех месяцев с даты заключения этого контракта. В случае не выполнения контракта в течение трех месяцев с даты заключения объявить его плутом и мошенником, а также королевским преступником, за что подвергнуть казни через повешенье. Сказано королевским бальей Киншелем Ар Гунизем города Соловки, великого и благословенного Королевства Каэдвен.
   Спустя пару минут контракт был готов, мы с Киншелем поставили свои подписи и тут писарь начал собираться.
  - А второй экземпляр контракта? - с удивлением спросил я.
  Писарь же, лишь горестно вздохнув, посмотрел на Киншеля и получив от него кивок, молча сел писать второй экземпляр договора.
   В это время я задумался о постановке сроков и возможном наказании, однако уел меня Киншель, даже заработал пару баллов уважения. Безусловно неприятно, но не смертельно. За три месяца охоты все деньги проем и издохну от голода. Это будет более реальным, чем получение наказания. В конце концов, всегда можно будет сбежать. Правда, это несет проблемы, такие как смена имени и слава среди наших может пойти. Нет, они не осудят, но мало кому придется по нраву. Справимся, так что мыслим позитивно. Улыбаемся и пашем.
   Спустя час я покинул Ратушу со вторым экземпляром контракта и туго набитым кошельком в сопровождении Ричарда. Было приятно наблюдать за рожами казначея и Киншеля, когда тот пересчитывал деньги.
  - И как тебе наш глава? - растянув губы в улыбке и сузив глаза, поинтересовался Ричард.
  - Дело иметь можно, а вот поворачиваться спиной не стоит, - задумчиво протянул я. Раздался заразительный смех, который я поддержал улыбкой и смешком.
  - Это ты верно заметил, он такой. Несмотря на весь его внешний вид, связи имеет в столице.
  - Рингольд, а то, что ты рассказал про монстров и что они могут вырезать деревню и прийти в город, это правда? - Ричард положил руку на мое плечо и заглянул в глаза.
  - Все зависит от конкретного монстра, если он относится к семейству вампиров или тот же леший, то да вполне. Были случаи в истории и неоднократные, - повертел я в воздухе рукой, - когда вырезали целые поселки и не было вообще выживших. Или же кто-то выживал, но от ужаса сходил с ума. В общем да, вполне, такое может быть.
  Видя, как Ричард все больше хмурится с каждым моим словом, продолжил:
  - Не переживай ты так, приукрасил немного, приукрасил и редки такие случаи. К тому же, - поднял указательный палец, - у вас целый ведьмак есть, пока живой.
  И заливисто расхохотался, как мне показалось удачной шутке.
  - Ты прям меня утешил, только что-то совсем не легче от этого, в общем, пока ты чудище не изведешь, удвою караулы, а может даже и утрою, тут подумать надо. Пойдем ко мне в стражницкую и обсудим все подробно.
  - Ричард давай завтра, как проснусь, сам к тебе подойду, меня твои из-за стола вытащили я нежрамши и с этим делом сколько времени прошло, голодный ужас.
  - Ну, завтра так завтра, ты эт только не затягивай с этим делом, сразу подходи, - и Ричард направился к себе.
  Я же остался возле Ратуши, не зная в какой стороне моя корчма.
  - Эй, Ричард! - крикнул уже успевшему отойти главе стражников, - а мне-то в какую сторону идти? Я у вас в первый раз.
  Обернувшись, он махнул влево.
  Направившись в указанную Ричардом сторону, я уже через минут пятнадцать подошел к корчме.
  
  
  

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-4"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) К.Вэй "Филант"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Ночь Излома. Ируна БеликВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиВ дни Бородина. Александр МихайловскийПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановHigh voltage. Виолетта РоманПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваНевеста двух господ. Дарья Весна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"