Шимус Сандерленд: другие произведения.

Путевые заметки Патрика О'Ши

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попойка в местном пабе - самое рядовое событие, не так ли, Леди и Джентльмены? И не имеет значения, что стало для неё поводом, и меньшую роль играет то, что ожидало бы участников на следующее утро. Что может пойти не так после пары-тройки пинт? Не должно же произойти ничего из ряда вон выходящего!.. ...или нет? Патрику О'Ши, организатору и активному участнику упомянутого выше мероприятия, волей случая выпала возможность узнать, так ли это на самом деле, о чём он с величайшей радостью и расскажет в своих "заметках". Так что, возьмите себе по стакану чего-нибудь, устройтесь поудобнее и слушайте внимательно, Леди и Джентльмены, думаю, вы не пожалеете!..


Внимание!

Если вы видите текст, написанный вот так вот, то есть, жирным и курсивом одновременно, то это - речь, произнесённая на родном языке главного героя! Не пугайтесь!

   "Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесёт".
   Дж. Р. Р. Толкиен, "Властелин Колец. Братство Кольца".

1

  
   Неприятности всегда начинаются с громких, броских заявлений, подкреплённых лишь эмоциями и выпивкой, а не какими-либо весомыми аргументами. В качестве примера возьмём фразу:
   - Пристрелю эту стерву! Видит Бог, пристрелю!..
   Если мне не изменяет память, через два часа после её произнесения я мертвецки напьюсь, а ещё через час устрою пальбу посреди города, после которой попаду в такой переплёт, мама, не горюй! Но обо всём по порядку. Если я начну свой рассказ прямо здесь и сейчас, не позаботившись о достойном вступлении, то, не побоюсь этих слов, просто прикончу всю историю.
   С чего бы начать?
   Видимо, первым делом стоит представиться. Зовут меня Патрик О'Ши. Патрик Брайан О'Ши. Можно просто Пат. Родом я из славного города Клертол, что на склонах Зелёных Гор (иногда говорят "Скал"), а на момент рождения той исторической фразы возраст мой составлял девятнадцать лет. Был май, погода стояла удивительно хорошая, однако мой верный зонт в тот вечер, как и всегда, был со мной. Климат в горах, расположенных на морском побережье - сквернейшая штука, сэр.
   А вечер, к слову, поначалу обещал быть отличным. У меня был выходной, и я направлялся к своей тогдашней пассии, Лизе Мэлой. О встрече мы заранее не договаривались, я тогда решил, что внезапный визит её обрадует, даже раскошелился на красивый букет. Но потом всё явно пошло не так.
   Неладное я заподозрил, когда обнаружил её дверь незапертой. Осторожно переступив порог, я услышал доносящиеся из спальни звуки, весьма красноречиво описывающие происходящее там действо. Распахнув дверь, я увидел то, что и ожидал: Лизу в объятиях другого. До сих пор не знаю, как его звали. Подробно описывать, что было дальше, особого смысла не вижу. Я запустил в них букетом и потребовал объяснений. Лиза их мне предоставила в особо грубой форме, а потом вообще выставила за дверь, чуть не устроив драку. Думать долго не пришлось, я спрятал руки в брюки и, опустив нос, поплёлся в паб "У Рози", в котором тогда подрабатывал барменом.
   Все происходившие после принятия того решения события попахивают подлинным абсурдом. На третьей пинте я полностью осознал, что меня бросили. На четвёртой я возжелал отмщения. На пятой - произнёс ту самую фразу, приведённую ранее. На шестой - разработал план, на седьмой - полностью изменил его. После восьмой отправился воплощать его в жизнь, потом вернулся ещё за двумя пинтами, и только после этого направился к дому Лизы.
   А план мой являлся предельно простым: стащить два дедовских револьвера и патронов к ним, а после - пристрелить Лизу вместе с любовником. И сначала всё шло в полном соответствии с ним. Благо, дед уехал в Детт к родственникам, а я, зная, где у него всё лежит, благополучно стащил оружие. Затем я решил, что недостаточно пьян для совершения двойного убийства, и вернулся в паб, авансом выпить по пинте за упокой каждого.
   Удивительно, что я тогда вообще стоял на ногах. Дом Лизы, к счастью, был недалеко, поэтому шанс упасть по дороге к цели был не таким уж и большим. К тому же, Лиза с любовником опрометчиво вышли на крыльцо подышать воздухом, что, по-хорошему, должно было заметно упростить мне задачу.
   Будь я трезв.
   Мой несчастный мозг, пытающийся не утонуть в эле, настойчиво пытался донести до меня, что рука твёрдо держаться не будет, что о прицельной стрельбе не может идти никакой речи, да и вообще, вся идея на редкость паршивая. Но тело моё действовало согласно утверждённому плану. По крайней мере, старалось.
   Револьверы находились на моём поясе в кобурах, которые дед называет "лошадиными" (в своё время он служил в кавалерии). Их замечательной особенностью было то, что, с одной стороны, оружие внутри надёжно удерживалось и не выпадало, с другой, достать его можно было быстро и легко.
   Опять же, не по пьяной лавочке.
   Нет, в конечном итоге мне удалось это сделать, но далеко не с первой попытки. При этом, не успев ещё достать револьвер, я успел напугать пару случайных прохожих и привлечь к себе внимание полисмена, шедшего по другой стороне улицы. Совладав с оружием, я прицелился... вернее, очень старательно попытался это сделать. Увидев меня, Лиза издала жуткий вопль, от которого, уверен, у всех заложило уши. Мне, по крайней мере, свободной рукой пришлось закрыть одно из них.
   Нельзя было ждать и терпеть более, и я нажал на спуск. Три или четыре раза. Куда именно попали пули, не могу сказать. Помню, я разбил одно или два окна, попал во что-то металлическое и, наверно, в стену. Как я потом узнал, к счастью, никто в результате моей пьяной пальбы не пострадал. А в тот момент я осознал бесполезность дальнейшего ведения огня и готов был перейти в рукопашную, и перешёл бы, если бы не бодрый крик полицейского из-за спины, требовавший бросить оружие.
   Естественно, ничего бросать я не стал, но в следующую секунду глаза мои озарила ослепительная вспышка. Я не имею ни малейшего понятия, что это было, и чем могло быть, но тогда это неожиданное явление я расценил, как подлый удар со спины. У тех ребят в тёмно-синей форме есть замечательные дубинки, которыми можно выбить такой эффект в буквальном смысле этого слова. Последним, что помню, это как я прокрутился на одной ноге и рухнул на тротуар, где самым банальным образом вырубился.
   И сразу же после этой отключки можно смело давать окончательный старт моей истории. Прошла ночь, наступило утро, день первый начался...
   Честно говоря, такого дикого похмелья на моей памяти ещё не было. Голова медленно и мучительно раскалывалась на части, а в животе происходило нечто невообразимое. Всё моё тело периодически тряслось в лёгком ознобе, во рту образовалась настоящая пустыня. Состояние, мягко говоря, совсем незавидное, даже плачевное. После такого многие в несколько раз уменьшают свои порции выпивки или вообще зарекаются больше не пить.
   Первым в голову пришло критическое отношение к вчерашней пьянке в пабе. Сам не понимаю, зачем столько выпил? Чтобы хоть как-то успокоить головную боль, я прислонил ко лбу барабан уже давно остывшего револьвера, всё ещё зажатый в руке. Этот факт мне показался странным, но не сразу. Если предположить то, что вчера меня всё-таки огрели по голове дубинкой, револьверы у меня должны были отобрать. А раз этого не произошло, значит, находился я не в тюремной камере, как должен был, а в совершенно другом месте. Чтобы немного осмотреться, я приоткрыл глаз, но тут же закрыл: яркий свет воспринимался очень болезненно. Кое-как запихнув револьвер в кобуру, я закутался в пиджак и задрожал. Проклятый озноб...
   Судя по ощущениям, лежал я на мягкой траве, что совершенно расходилось с предполагаемым ранее развитием событий. Повторюсь, ведь меня должны были скрутить, дотащить до ближайшего полицейского отделения и кинуть в кутузку, отняв всё, вплоть до шнурков. Подождав, пока озноб чуть стихнет, я потянулся и повернулся на спину. По лицу и ладоням пробежал лёгкий прохладный ветерок, это немного меня взбодрило. Осторожно приоткрыв оба глаза и, перетерпев слепоту от ворвавшегося под веки солнечного света, я увидел над собой покачивающуюся ветвь какого-то дерева. Самая обычная ветка с самыми обычными листьями вызвала у меня не панику, конечно, но знатный испуг.
   С выражением полного непонимания происходящего я уставился на неё и приподнялся на локтях. А вот тут о себе напомнила моя голова, которая начала трещать по швам и снова заставила меня лечь. Оказавшись на траве, я кое-как отполз к ближайшему дереву, и, оказавшись в тени, запахнул пиджак плотнее и натянул кепку чуть ли не на уши.
   И тогда у меня возник вполне законный вопрос: а где я оказался? Я посмотрел по сторонам. Вокруг рос лес, а сам я сидел на небольшой круглой полянке. Деревья на её дальней стороне расступались, там поляна переходила в просторную холмистую равнину, которая казалась мне большим лоскутным одеялом, сшитым из разноцветных цветов и трав. Зрелище живописное, это бесспорно, но меня оно не на шутку напугало.
   - Не смешно, совсем не смешно, - промямлил я. Мне даже на секунду показалось, что лучше бы я оказался за решеткой. Там всё было бы предельно ясно, и единственной проблемой было бы только похмелье, не считая дальнейшего разбирательства с законом. Всё это казалось сущими пустяками по сравнению с тем, куда я вляпался.
   Основательно вляпался. И с этим надо было что-то делать.
   Вот только любые дальнейшие действия в то утро были для меня тяжелейшим испытанием. Подняться на ноги - испытание. Удержать себя на ногах - испытание. Понять, что нужно сделать хотя бы пару шагов - тоже испытание. А в момент, когда я всё-таки переместил ногу, я буквально проклял всё! Как бы то ни было, я смог добраться до края поляны, где чуть перевёл дух и осмотрелся.
   Вид на равнину мне начинал постепенно нравиться. На тогдашний момент он был единственной вещью, не вызывавший у меня болей в теле и приступов ругани. Где-то в половине мили от меня слева направо шла дорога по типу тех, что проложены по сельской местности. Посмотрев налево, я увидел овраг, заросший деревьями и кустами, и счёл его крайне неинтересным для изучения. А вот справа, сэр...
   Справа я увидел город, и вызвало у меня это новый приступ паники. Чтобы упредить излишние вопросы дам небольшое описание. Город был окружён деревянной стеной с башнями в духе тех, что в моих краях уже лет как триста никто не строил. То же самое можно было сказать и о домах, крыши которых выглядывали из-за стен.
   - О, Боже, Боже, Боже, - я рухнул на колени и, взявшись за голову, продолжительно выдохнул. Осознание того, что я ни малейшего понятия не имею о том, где нахожусь, никоим образом не способствовало поднятию моего морального состояния. Да и физического тоже. У меня похмелье (и все вытекающие), я не знаю, где я, я не знаю, как мне теперь быть, и меня, скорее всего, объявили в розыск в родном городе. Из всего оглашённого списка радовал, пожалуй, только последний пункт, хоть чего-то смог добиться в жизни.
   А остальные, насколько я смог тогда пораскинуть мозгами, вытекали в одно: мне надо идти в тот город. По крайней мере, смогу узнать, в какой дыре я оказался. Выдав новую порцию проклятий в адрес всего, на чём свет стоит, я поднялся и поплёлся в сторону дороги.
   Мой героический путь был полон трудностей и опасностей, представших в виде рытвин, кочек, ям и травы. Больших трудов стоило совладать с собой и не упасть в течение этих сотен ярдов, но все они пошли насмарку. В конце концов, я зацепился ногой за переплетение стеблей на обочине и бесславно рухнул на пыльное дорожное полотно. Постанывая, я приподнялся на руках и посмотрел направо. Двустворчатые ворота в таком ракурсе были похожи на пасть чудовища, которое с радостью меня сожрёт, ни косточкой не подавившись.
   Не с первого раза поднявшись, я направился в их сторону, пытаясь снова не упасть. Я пожелал себе не повторять вчерашней пьянки. Уж слишком сильно сказывались её последствия на моём существовании. Меня, в дополнение ко всему, начало клонить в сон, я то и дело широко зевал и боролся с соблазном упасть в придорожную траву и уснуть. Но, как бы то ни было, я смог совладать с собой и дойти до конца.
   По мере приближения к воротам возле них я смог увидеть двух людей. Их внешний вид полностью соответствовал их городу: в моих краях уже не одну сотню лет такого не носят. Да и алебарды, которыми они были вооружены, тоже успели потерять свою популярность и актуальность. Но зато я мог точно сказать, что передо мной люди, а не кто-нибудь ещё, и это меня немного успокоило.
   Когда я был готов пересечь городскую черту, стражники преградили мне дорогу, скрестив свои алебарды. От такого я немного опешил и даже смог несколько секунду простоять ровно, сделав удивлённое выражение лица.
   - Не так быстро, приятель, - сказал один из стражников.
   Ага, люди говорили на Общем Наречии, что означало, что я не настолько далеко от своего дома, как мог сначала подумать. Но и не близко, это точно...
   - А? - я сделал вид, что не расслышал реплики и подошёл поближе. - Так это, мне бы внутрь, если можно...
   - Городская пошлина, - сказал другой стражник.
   - Чего? - я изогнул одну бровь.
   - За вход в город обязаны все чужеземцы, - пояснил первый. - Ты явно не из Мартола, значит - чужеземец. Плати.
   - Два медяка, - добавил второй.
   Я изогнул вторую бровь и уставился на их обоих.
   - Монеты. Медные. Две, - первый показал два пальца. - Ну?
   Пощупав карманы, я достал надорванную купюру на один фунт и, расправив её, показал стражникам.
   - Друзья, - я собрал всю свою волю в кулак и постарался говорить ясно и связно. - В этой неказистой на вид бумажке заключена сумма равная пяти монетам по одному шиллингу каждая. Не знаю, сколько это будет в пересчёте на медяки, но, уверен, много. Задумайтесь, это же целых сто пенсов...
   Я подошёл к одному из стражников и запихнул купюру между его пальцами.
   - Можете смело её между собой поделить, - я попытался улыбнуться и уже собрался войти в город, как вдруг со словами "ну-ка стой" меня за руку поймал другой стражник. И лучше бы он этого не делал, ибо на нём я применил своё страшное оружие, полученное вместе с похмельем: перегар, которым я незамедлительно дыхнул ему в лицо. Стражник смог оценить всю мощь моего выхлопа, закашляв и зачихав, он отпустил мою руку и начал чесать нос и тереть глаза.
   Не теряя ни секунды, я пролез под алебардами и всё-таки пересёк городскую черту, но пройти мне удалось шага три, не больше. Как чёртик из табакерки, передо мной появился ещё один человек, вооружённый мечом и одетый на порядок лучше стражников. Можно было предположить, что передо мной оказался командир караула, но это, ровным счётом, не имело никакого значения. Преградив мне дорогу, человек направил меч в мою грудь и громогласно сказал:
   - Сударь, немедленно подчинитесь требованиям стражи. Иначе я вынужден буду принять меры.
   - Во дела, - я приподнял руки и сделал полшага назад. Конечно, можно было бы взяться за револьверы, но, с одной стороны, не сказал бы, что затевать стрельбу - хорошая идея; с другой, меня успели бы пару раз насадить на клинок.
   - Не испытывайте моё терпение, - человек с мечом потряс своим оружием и сделал шаг в мою сторону.
   - Вообще-то я заплатил за проход... сэр, - проговорил я, поджав колени. Путь к отступлению, судя по всему, уже закрыт первыми двумя стражниками. Ох, плохо дело...
   - Он заплатил? - человек обратился к стражникам.
   Я не мог этого видеть, но, судя по всему, они продемонстрировали вручённую им купюру. Человеку с мечом это явно жутко не понравилось. Иначе по его опустившимся бровям нельзя было сказать.
   - Это что такое? - процедил он, сверля меня взглядом.
   - Пять шиллингов, - проговорил я, похлопав глазами.
   Человек посмотрел на купюру, потом на меня, потом снова на купюру, а потом снова на меня.
   - Имя? - спросил он.
   - Патрик О'Ши.
   - Подданство?
   - Да я из Клертола, - промямлил я.
   - Десятник! - крикнул человек в сторону караульного помещения.
   Рядом с ним появился ещё один стражник.
   - Да, господин майор? - спросил он.
   - Взять этого человека под стражу и до выяснения обстоятельств запереть в камеру.
   - Господин майор, камера занята, и посадить туда этого человека не представляется возможным.
   Майор из-под бровей посмотрел сначала на десятника, потом на меня.
   - Позови кого-нибудь ещё.
   Десятник свистнул в сторону караулки. Оттуда вышел ещё один стражник, уже четвёртый по счёту.
   - За мной, - проговорил майор. - С этого глаз не спускать.
   Стражники направили алебарды в мою спину и повели меня за майором в сторону скромного двухэтажного домика, которым начиналась улица, идущая от ворот. Он показался мне по-сказочному милым. Светлые стены с фахверками были такими чистыми, что под солнцем казались белыми. Окна на втором этаже были открыты, и на их подоконниках я заметил высаженные в горшки яркие цветы.
   - Конро решил его у себя запереть, что ли? - шепотом спросил стражник.
   - Похоже на то, - так же тихо ответил десятник. - Видят Небеса, Келра будет не в восторге.
   - Кто будет не в восторге? - через плечо спросил я.
   В ответ на это десятник лишь загадочно улыбнулся и не проронил ни слова.
  

2

  
   Келра Конро была молодой женщиной с красивым, приятным лицом под каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост. С ней мы встретились, уже оказавшись в прихожей. На ней было скромное синее платье поверх ослепительно белой рубашки. В её правой руке была здоровая ложка, которой она то и дело постукивала по левой ладони. Келра с удивлением посмотрела на вошедших, потом опустила брови и устремила свой взгляд на майора.
   - Сейчас начнётся, - шепнул мне десятник.
   - Как это понимать, Джасс? - спокойно спросила она.
   - Задержанный, - майор махнул шляпой в мою сторону. - Незаконная попытка проникнуть в город.
   - И что он здесь делает?
   - Находится под стражей.
   - О, я, видимо, неясно выразилась, - ложка угрожающе замерла над ладонью. - Что этот человек делает в нашем доме?!
   - Я же сказал, - промямлил майор и снова махнул шляпой в мою сторону.
   - Тьма тебя поглоти, Джасс! Ты притащил в наш дом какого-то оборванца с улицы! Тебе негде держать арестантов?!
   - Сейчас негде! - майор тоже перешёл на повышенные тона...
   А дальше мы стали свидетелями знатной словесной перепалки, произошедшей между майором и его женой. Сколько она длилась, я не могу сказать, так как после первого десятка реплик с каждой стороны десятник за рукав вытянул меня на улицу. Стражники прислонили алебарды к стене дома и уселись на крыльцо. После соответствующего приглашения я сел рядом с ними.
   - Мы б тебя с радостью в камеру посадили бы, но там уже с неделю прохлаждаются братья Элдер, - сказал десятник, доставая трубку и кисет с табаком. - Сидят за пьяный дебош. А тебя Конро за что сцапал? Не заплатил городскую пошлину?
   - Можно и так сказать, - я пожал плечами, а потом кивком указал на первых двух стражников, до сих пор с интересом изучавших купюру.
   - Ты с Севера, что ли? - десятник закурил и внимательно посмотрел на меня.
   - Ага, - я кивнул.
   - Тогда, всё ясно. У нас в ходу только твёрдая валюта. Монеты, слитки, самоцветы. Про бумажные деньги слышать мы слышали, но вот что б они тут в оборот шли... не.
   - И что мне делать?
   - А я почём знаю? Майор день побесится, а потом даст тебе пинка под зад и выкинет из города. Дальше, извиняй, крутись, как хочешь.
   - Миленько, - я широко зевнул. - А, кстати, а что это за город?
   - Ба, никак с неба свалился? - второй стражник засмеялся.
   - Не удивлюсь, если да, - проговорил я.
   - Кожжот, - ответил десятник. - Хотя, не думаю, что тебе это о чём-то говорит.
   - Это точно, - я задумался и попытался вспомнить, попадалось ли мне когда-нибудь это название. Понятное дело, поиски по закоулкам памяти результата не дали.
   А между тем ругань в доме стихла. Спустя пару секунд после начала затишья дверь распахнулась, и из неё вылетел взъерошенный майор. Что-то прорычав себе под нос, он посмотрел по сторонам, потом, увидев нас, ткнул в меня пальцем и рявкнул:
   - Бумаги!
   - Что? - я приподнялся над крыльцом.
   - Бумаги! У тебя какие-нибудь бумаги есть?!
   - А, да, - я залез во внутренний карман пиджака и вручил майору свой паспорт.
   - Это будет у меня, - он потряс паспортом и, спрятав его в кармане своего мундира, ушёл в сторону караулки.
   - Господин майор, а что нам делать? - крикнул вслед десятник.
   - Охранять задержанного!
   - Тьма ж тебя поглоти, - десятник сплюнул себе под ноги.
   - Кто из вас тут Патрик? - донеслось из-за наших спин.
   Мы встали и увидели жену майора, прислонившуюся к дверному косяку.
   Я поднял руку.
   - Будь добр, проследуй в место заключения, - со вздохом сказала она и кивнула в сторону двери, а затем обратилась к стражникам. - Вам придётся торчать снаружи. Все вопросы к вашему командиру, Света б он не видел.
   Внутри Келра попросила меня оставить пиджак в прихожей, а затем пригласила на кухню. Она представляла собой небольшое помещение с окошком, выходящим на городскую стену. По обе стороны от него висели сковороды, кастрюли, ложки, вилки, ножи, другие пыточные орудия и длинные полки с тарелками. Под всем этим хозяйством был разделочный стол, упирающийся в стены. В правой имелась небольшая дверь, а в левой - камин, оборудованный под плиту.
   - Прошу, - Келра предложила мне присесть и, как только я устроился на стуле, поставила передо мной тарелку с супом. Пока я жадно его уничтожал, хозяйка сидела напротив и не без любопытства изучала меня.
   - Благодарю, - я отставил тарелку. - Не ел супа вкуснее.
   - Не за что, - она улыбнулась. - Не мог бы ты напомнить, за что тебя задержали?
   Я быстро пересказал события у ворот. Дослушав меня, Келра закатила глаза и тяжело вздохнула.
   - То есть, он тебя задержал за то, что ты заплатил городскую пошлину не теми деньгами?
   Я пожал плечами и кивнул.
   - О, Небеса, - она снова вздохнула. - А как так получилось, что ты оказался в наших краях хотя бы без пары медяков?
   - Да знать бы самому, - я почесал затылок. - Я ещё вчера был в Клертоле, а теперь вот... здесь. Я ж до сегодняшнего дня и не думал, что попаду куда-нибудь за пределы Зелёных Скал!
   - Так ты с Севера? - брови Келры чуть поднялись.
   Я кивнул.
   - И ты хочешь сказать, что ещё вчера был в своих землях, а сегодня утром очнулся здесь?
   Я снова кивнул, а потом добавил:
   - Где-то в миле от города. Ох, лучше б меня вчера повязали...
   - Повязали? За что?
   Я рассказал ей. Келра над моей историей от души посмеялась, улыбнулся и я. Затем она попросила меня подождать её в гостиной, а сама вышла из дома с котелком и парой тарелок. Видимо, вынесла обед для стражников, которых поставили меня охранять.
   В гостиной был ещё один камин и два кресла перед ним. Над камином висело два скрещенных меча, а напротив двери я увидел на стене картину с изображением какой-то крылатой ящерицы. Так же, в левом дальнем углу имелась вешалка, на которой висела шляпа и шинель с меховым воротником. Устроившись в одном из кресел, я вспомнил о своём похмелье и чуть не вырубился, но, благо, хозяйка не заставила себя долго ждать.
   - Итак, Патрик, - она села на подлокотник другого кресла.
   - Можно просто Пат.
   - Хорошо, - она улыбнулась. - Пат, ты ведь хочешь попасть домой, так?
   - Глупый вопрос, - я опустил брови.
   - То есть, да. Однако между тобой и Клертолом не одна сотня миль. Преодолеть это расстояние тебе придётся самому.
   - Раз других вариантов нет, - я пожал плечами.
   - Единственное, что тебе пока не даёт покинуть Кожжот, это мой муж. Так и быть, это я возьму на себя, но остаток дня и ночь тебе точно придётся провести здесь. Сам понимаешь, тут от тебя ничего не зависит.
   - Понимаю, - я кивнул.
   - Вот что, - она запустила руку в какой-то потайной карман на платье и достала оттуда десяток медных монет. - Возьми, да погуляй пока. Я приберу для тебя на чердаке, к вечеру смело сможешь там разместиться.
   - А как же стражники?
   - Они возражать не станут.
   - А... может, вам помочь?
   - Пат, брось, - она махнула рукой. - Всё, можешь идти. Но на глаза мужу не попадайся!
   - Ага, - я кивнул и выскочил на крыльцо.
   Стражники, которым было поручено меня охранять, дымили трубками и никакого интереса к моему выходу из дома не проявили. Тем не менее, я постарался сделать вид, что меня здесь нет, и как можно быстрее двинулся вдоль по улице.
   Вокруг меня были аккуратные домики, напоминавшие принадлежавший чете Конро. Преобладали здания в два этажа, однако мне на глаза попадались, как и одноэтажные, так и трёхэтажные дома. Сама же улица была удивительно чистой и немноголюдной. Прохожие, коих было немного, старались на меня особо не глазеть и, встретив меня беглым любопытным взглядом, ограничивались кивком в знак приветствия. Я старался отвечать тем же.
   Неожиданно что-то заставило меня остановиться. Я посмотрел по сторонам и заметил вывеску, демонстрировавшую большую пивную кружку. Сомнений быть не могло, я дошёл до таверны. В связи с этим я понял, что, с одной стороны, до сих пор не излечился от похмелья, с другой, не помешало бы в связи с этим опохмелиться. На принятие решения много времени не ушло, в следующую секунду я уже открыл дверь и ввалился в таверну, где незамедлительно окунулся в облако гула, состоявшего из смеси голосов и какого-то звона.
   Прямо перед собой я увидел с полтора десятка человек, шумно и внимательно наблюдавших ещё за двумя, которые прямо в центре пивной... дрались на мечах. За ними же я заметил пышногрудую девушку с льняными волосами, смеявшаяся, как казалось, громче всех и отпускавшая иногда какие-то реплики, которые тонули в общем шуме. С секунду понаблюдав за происходящим, я закрыл глаза, мотнул головой и, решив, что виной всему не до конца выветрившиеся пивные пары, прошёл к стойке.
   Возле неё сидело ещё несколько посетителей, добавлявших шума в общий гул, поэтому можно было и не пытаться докричаться до бармена. Я жестами привлёк к себе его внимание и, выложив пару монет на стойку, показал указательный палец. Бармен кивнул, сгрёб монеты и через несколько секунд поставил передо мной большую кружку пенящегося холодного напитка, в которой было явно больше пинты объёма.
   Когда я немного отпил, по рту разлился знакомый вкус с приятной горчинкой. Оторвавшись от кружки, я расплылся в довольной улыбке и счёл эль сопоставимым с тем, что варят в наших краях. Сделав ещё несколько глотков, я почти полностью отключился от внешнего мира, чувствуя целебное действие эля. Однако неожиданно прекратившийся звон стали за спиной вырвал меня из блаженного полузабытья.
   Гул, на пару секунд прерванный ради пополнения запаса воздуха в лёгких, перешёл в торжественный возглас, а потом постепенно затих. Я обернулся, чтобы понять, в чём дело, и увидел, что один из дуэлянтов стоял в стороне от места схватки, держась за руку, из-под его пальцев сочилась кровь. Другой же, в компании ранее увиденной девушки, с довольно физиономией направлялся к выходу из таверны.
   - Когда вы уже друг друга поубиваете, а?! - выпалил бармен, яростно бросая на стойку тряпку, которой до этого протирал кружки. - Перевяжите ему руку, кто-нибудь!
   - А, собственно, что здесь произошло? - поинтересовался я.
   - Раз в неделю эти двое собираются здесь, пьют, сколько в них влезет, потом появляется вон та особа, из-за которой раз в неделю (на этом моменте он сделал особое ударение) эти двое устраивают словесную перепалку, которая перетекает в эту мерзкую поножовщину! Да-да! - крикнул он дуэлянту, которому успели забинтовать рану. - Это - поножовщина, хоть и дерётесь вы на мечах! И не смей со мной спорить!
   Дуэлянт же и так не был настроен на спор.
   - У нас бы этих молодчиков быстро повязали бы, - между делом заметил я.
   - У вас? - бармен выразил лёгкое удивление, чуть опустив брови.
   - У нас, - я кивнул.
   - Где "у вас"?
   - В Клертоле, сэр, - я отпил ещё чуть-чуть.
   - В жизни о таком месте не слышал, - он чуть наклонил голову вбок.
   - А я вот ни разу не слышал о... - я, пытаясь вспомнить название города, неуклюже обвёл рукой вокруг себя.
   - Кожжот, сэр, - передразнил меня бармен.
   - Вот. Точно, - я улыбнулся. - Сегодня впервые это название до ушей долетело.
   - Так ты, говоришь, из каких краёв?
   - Зелёные Скалы. Они же Горы.
   - Это ж на самом севере Байрела! - глаза бармена округлились.
   Я лишь пожал плечами.
   - И здесь ты что забыл?
   - Я бы назвал это... досадной случайностью, - снова пожал плечами. - Да и... знать бы самому. Но вчера я был там, а теперь я здесь. И даже, похоже, что наяву. И... вот.
   - Вот?
   - Ага, вот. Вот и кончились у меня слова, чтобы описать глубину лужи, в которую я рухнул.
   Бармен посмеялся:
   - Не так уж и сыро у нас... прости, не расслышал, как тебя звать?
   - Пат.
   - Так вот, Пат, не так уж у нас и сыро.
   - Да я про другое...
   - Да я понял, - он махнул рукой. - У вас-то, поди, жизнь-то не такая, как у нас? Законы, порядки? Да и... вижу, одеваетесь вы, однозначно, иначе.
   - Точно. Да и... потасовки в пабах мы без холодного оружия стараемся проводить.
   - Ты про этих-то? - он кивнул в сторону места произошедшей схватки. - Это, знаешь ли, в наших краях... как вы на Севере говорите, "в нарме вашей".
   - "В норме вещей", - поправил я.
   - Вы, я слышал, - продолжал бармен, - огонь себе подчинили, орудуете им вместе с водой и паром похлеще любого из ныне живущих колдунов. Далеко от нас убежали, вот что я хочу сказать. У нас тут всё так же, как было у вас не одну сотню лет назад. Мне, помнится, один из путников рассказывал, что видел на Севере корабли, что ходят без парусов, что движет их пламя из недр гор. У нас же все приводится в движение либо силой ветра, либо силой мускулов. Тягловые животные, сила рук, ног и спин...
   - У нас это тоже встречается, - я пожал плечами. - Правда, всё реже и реже...
   - Конечно, - бармен почесал затылок, - есть в этих краях и машины, но они сильно отличаются от того, что у вас. Сам-то я их наяву ни разу не видел, да и рассказов толком не слыхал...
   По таверне прошла волна смеха, сопровождаемая отборной руганью, смешанной с парой высокопарных фраз. Обернувшись, я увидел, что шум поднял оставшийся дуэлянт.
   - Осталопы с железками - тоже в нарме вашей, - бармен состроил злобную ухмылку. - Тут, Пат, полно тех, кто считает, что кусок острой стали на поясе - знак, дающий право диктовать свою волю, имей они на то право или нет. Чаще-то, конечно, второе, но всё же... Ты, поди, надолго здесь не задержишься?
   - В городе? Нет.
   - Двинешься в свой... Клертол?
   - Хотя бы в те края, - я улыбнулся. Не думаю, что в Клертоле меня будут шибко рады видеть.
   - Путь далёкий. Значит, с такими встретишься и не раз. Надеюсь, Небеса оградят эти встречи от беды...
   - Дай Бог, - прикончив эль, я попрощался с барменом и вышел из таверны.
   Похмелье было почти повержено, настроение моё вполне заслуживало названия "отличное". Остаток дня можно было бы провести в "месте временного заключения", спокойно поплёвывая в потолок, а завтра...
   - ПОГЛОТИ ТЕБЯ ТЬМА! - из приятных мыслей меня вырвал голос майора Конро.
   Как неосторожно... я совершенно не обратил внимания на то, что он находился у крыльца и общался со своими подчинёнными. А ведь по его разумению я должен был не меньше, чем час как сидеть на чердаке.
   - КТО ЭТО ДОПУСТИЛ?! КТО ЕГО ВЫПУСТИЛ?! - не унимался майор, схватив меня за воротник. - ВАС СЮДА ЗАЧЕМ ПОСТАВИЛИ, ДУБОЛОМЫ?! ПОДМЁТКИ ОРОЧЬИ! ДЕРЬМО ОГРОВ! ОБОИМ ПО ДЕСЯТОК ПЛЕТЕЙ! ГДЕ КЕЛРА?! ВСЕХ СГНОЮ!
   Далее я поток ругани приводить не буду. Она была столь грубой, искренней и безудержной, что за полминуты заполонила собой весь дом. С меня сняли револьверы, протолкали на второй этаж, с него - на чердак, швырнули вслед за мной ведро, флягу и узел с сухарями и захлопнули за мной люк. Раздался щелчок замка, по второму этажу раскатилась новая порция брани, чуть приглушенная грохотом шагов, а потом всё затихло. Так и началось моё первое тюремное заключение, увы, и не последнее...
  

3

  
   На следующее утро я проснулся от оглушительного хлопка дверью, от которого чуть ли не содрогнулся весь дом. Не знаю, как мне эта мысль в голову пришла, но я решил, что это по мою душу. Я слез с кровати, влез в ботинки, сел на пол и стал ждать. Всем своим видом я постарался показать, что страдаю в неволе и испытываю полное раскаяние. Снизу раздалась уже ставшая знакомой ругань, грохот шагов постепенно перемещался с первого на второй этаж. Похоже, мои опасения могли оправдаться...
   Раздался лязг замка, люк приоткрылся. В проёме появилось лицо майора Конро. Никогда не думал, что человеческое лицо может выражать ТАКОЙ гнев...
   - Патрик О'Ши?! - прогремел он.
   - Да? - что-то мне подсказывало, что ничего хорошего произойти не должно.
   - На выход!
   Я тяжело поднялся, спустился с чердака и с умоляющим взглядом посмотрел на майора.
   - П-шёл! - он снова взял меня за воротник и затолкал в гостиную на первом этаже.
   Кресло мне предложено не было, зато меня любезно усадили на пол. Майор заложил руки за спину и начал вышагивать по комнате. Выражение его лица претерпело небольшое изменение: на этот раз к остальным эмоциям примешалась тень раздумий. Вскоре в комнату вошла Келра и, удивлённо посмотрев на меня, села в одно из кресел.
   - Видимо, что-то случилось, раз с утра такой шум стоит, - проговорила она, поглядывая на своего мужа.
   Майор остановился, глядя в стену, тяжело вздохнул и заговорил. Было видно, что он еле сдерживает себя от того, чтобы сорваться.
   - Сегодня утром... я получил указание от командира гарнизона, - проговорил он. - Согласно нему, мне поручено... выделить из моего отряда человека... для доставки депеши. В Мартол. Мэру. То есть, мне необходимо снять одного караульного и отправить его дорогой на северо-запад. В Мартол.
   - Но в твоём отряде и так недобор, - заметила Келра.
   - Именно! - выпалил майор, резко повернувшись к нам. - Мне просто некого привлечь для выполнения данного поручения, не ставя под угрозу выполнение обязанностей моего отряда! Это первое! Второе, для тебя же не будет секретом о шайке, которая обосновалась на тракте между Мартолом и Кожжотом?
   Келра кивнула.
   - Я просто не имею права подвергать своих людей опасности! С другой стороны, я совершенно не понимаю, что мешает отправить туда кавалерийский отряд?! С ними же, при особом желании, можно и передать эту депешу! Но, нет, генерал Дэрн Кахри имеет другие взгляды на этот вопрос! Ведь в его распоряжении есть ЦЕЛЫЙ гарнизон, которым можно играться, как заблагорассудится!
   Майор отдышался и куда более спокойным голосом добавил:
   - Но это приказ, а приказ должен быть исполнен.
   Повисла пауза. В течение этой паузы мне показалось, что на меня смотрят.
   - Господин О'Ши? - эхом расслышал я голос майора.
   - Да?
   - Значит так, - майор помял переносицу. - Под стражей содержать тебя негде. В городе я тебя не потерплю, ибо неуплата чужеземцем городской пошлины - верх неуважения к городским властям. Более того, тебе, всё равно, на север, а путь туда только через Мартол... Не смей возражать!
   Последнее было адресовано Келре, которая уже собиралась открыть рот.
   - Даю тебе возможность убраться из города и сделать благое дело, - он запустил руку в карман и достал оттуда конверт.
   - Но ведь он может нарваться на ту шайку!..
   - И Тьма с ним, - ответил майор, протягивая мне конверт. - Итак?
   - То есть, - я поднялся на ноги, - вы отправляете меня заведомо опасной дорогой, только лишь ради того, чтобы, не напрягаясь, выполнить поручение генерала, не подвергать своих подчинённых опасности и, заодно, от меня избавиться?
   - Слишком дерзкие речи, - он сдвинул брови.
   - Да и чёрт с вами, - я выхватил конверт из его руки. - Вещи только верните. И бумаги.
   - Но ты не должен этого делать!.. - попыталась вмешаться Келра.
   - Конечно, - майор, не обращая внимания на свою жену, вышел.
   - Что ты делаешь?! - процедила Келра, смотря на меня.
   Я лишь пожал плечами и спрятал конверт во внутреннем кармане жилетки.
   - Это же опасно! Тебе нужно было отказаться и просто обойти другой дорогой! К тому же там!..
   Она не закончила, так как в комнату вернулся майор с моими револьверами, пиджаком, зонтом и ещё одним предметом, им я не владел: с дорожной сумкой. Я неторопливо оделся, вернул кобуры на место, закинул сумку на плечо и в сопровождении майора покинул дом. Келра пожелала мне удачи и чистой дороги, я кивком благодарил её.
   - Послание - мэру Мартола, - напомнил майор, когда мы подошли к воротам. - Вручить лично в руки.
   - Ага, - без особого энтузиазма ответил я.
   - Если по каким-то причинам не получится его передать, - майор не договорил и лишь пожал плечами.
   Я кивнул, майор кивнул в ответ, и я зашагал прочь из города.
   Возле ворот стояли те же стражники, что и вчера. Даже и не знаю, что они с теми пятью фунтами сделали...
   - Удачи, парень, - протянул один из них. Я снова кивнул и пошёл дальше. Пройдя с пару десятков ярдов, я обернулся. В проёме ворот были только часовые. Я пожал плечами, приподнял кончиком зонта козырёк и ускорил шаг.
   Восемь медяков, пара револьверов с запасом патронов, зонт - неплохое снаряжение для столь дальнего путешествия! В дорожной сумке оказался мешочек с сухарями и фляга, доверху наполненная водой - идеально! С таким набором хоть за край света! Я почувствовал, что настроение моё лезет в гору, осознание того, что я начал путь, путь домой, вселило в меня силу и уверенность в каждом новом шаге. Примерно через полчаса я махнул мимо оврага, который видел вчера, выйдя из леса. За ним лежала равнина, мало чем отличающаяся от той, что была вокруг города. Разве что холмы начали немного набирать в высоте, оставаясь такими же пологими.
   Картина, раскинувшаяся вокруг, радовала глаз. Постепенно начинали цвести травы, думаю, через неделю холмы бы окрасились такими яркими цветами, что не хватило бы существующих красок, чтобы эту картину запечатлеть. Солнце, решившее не превращать равнину в сковородку, своим светом придавало зелени приятный пастельный оттенок. С небес лилось птичье пение, а вокруг стрекотало столько кузнечиков, сколько ещё ни разу не слышал! У нас в горах с ними довольно туго, знаете ли.
   И на том фоне я не заметил, как солнце укатилось к горизонту, окрасив небо в розовые и оранжевые тона. Прищурив глаза, я остановился и посмотрел назад. Ни города, ни оврага уже видно не было. Вокруг меня лежали всё те же холмы, а слева и справа от дороги тёмными громадами вдалеке высился лес.
   В тот момент я пришёл к одной интересной мысли. Судя по всему, наступала ночь (благо, холодно не было), следовательно, надо было где-то встать на ночлег, но вокруг не было ничего, что могло бы служить хоть каким-то намёком на укрытие. Можно было бы добраться до леса, устроиться где-нибудь там... но у меня, увы, не было спичек, так что ночь я, в любом случае, проведу без костра... Так что, нет. Я не нашёл ничего умнее, чем продолжить путь. Вскоре на небосвод выползли луны (у нас их над головой две штуки висит) и осветили своим призрачным светом равнину. Всё равно, что идти при свете дня!..
  
  
  

4

  
   План казался хорошим ровно в течение первого часа ночной ходьбы. Чем темнее становились небеса, чем больше миль оставалось за моей спиной, тем тяжелее было идти, и тем больше проклятий вырывалось из моей груди. Меня клонило в сон, ноги заплетались, в животе неприятно урчало...
   К утру я окончательно выбился из сил и, как только стало достаточно светло, чтобы выбрать место падения, я рухнул в траву и издал протяжный стон. В таком виде я пролежал достаточно долго, даже успел вздремнуть. Мне было глубоко плевать на выпавшую росу, хоть она и обнаглела на столько, что пропитала собой всю мою одежду. Когда тело моё заныло и потребовало смены позы, я сел и принялся за скромный завтрак. Солнце грело достаточно сильно, чтобы я не успел продрогнуть и, не дай Бог, простудиться. Прикончив пару сухарей, я решил, что а) неплохо было бы разжиться чем-то поприличней б) вроде бы, можно двигаться дальше. Стряхнув в себя крошки, я взял зонт, как трость, и, напевая что-то весёлое, зашагал дальше...
   Пребывание в шкуре путешественника...
   Никогда не думал, что приду к такому. Я искренне верил, что буду спокойно жить себе в Клертоле. Поработаю в пабе, если призовут, отслужу в гарнизоне, уйду со службы, устроюсь на пивоварню или какую-нибудь фабрику. Женился бы, завёл бы себе семью и жил бы припеваючи. Многие мои сверстники уже носили кольца на безымянном пальце, кое у кого, из тех, что постарше, уже были дети...
   Но, нет, Пат, обойдёшься. Вот тебе неверную избранницу, вот тебе похмелье, вот тебе билет в Кожжот. Что значит, ты туда не собирался? Ничего не знаем. Такова твоя Судьба, если хочешь. Ты, между прочим, оставил свою подпись здесь, здесь и здесь. Претензии не принимаются, убирайтесь к чёрту, сэр.
   Я вздохнул. Был уже вечер. День прошёл в странных мыслях и изучении ландшафта. Холмы и далёкий лес успели поднадоесть. Ничего принципиально нового на горизонте. Ни одной деревни. Ничего. Единственное, только что попался на дороге остов телеги, но особо интересным объектом для изучения я бы его не назвал. Сгодился он лишь на то, чтобы соорудить из него и зонта жалкое подобие укрытия. В нём я и провёл ночь, что оказалось довольно грамотным решением.
   Утром я чувствовал себя отдохнувшим и не сравнивал себя со старой клячей, готовой при первом же удобном случае замертво свалиться в придорожную канаву. Я свеж, я полон сил, я бодр, я с радостью готов продолжать путь. Рано или поздно вид вокруг должен же поменяться! Это вселило в меня силы, ещё чуть-чуть и ноги полетели бы по дороге.
   Оказавшись на вершине очередного холма, я увидел неожиданное подтверждение своей догадке: передо мной лежал лес. Его опушка начиналась у нижней кромки склона. Лес был продолжением зелёного массива, тянущегося южнее дороги, в чём я убедился, покрутив головой. Осознание того, что путь более не будет однообразным, а идти я буду в тени, заставило преодолеть отрезок в несколько сот ярдов чуть ли не бегом. Стоило дороге заскочить под лиственный навес, как меня обдало живительной прохладой. Я остановился, отдышался и, улыбаясь, зашагал дальше, насвистывая какой-то простенький марш. Мне было хорошо, я беспечно позабыл об осторожности, поэтому совершенно не обратил внимания на то, что из придорожных кустов вышла тень и преградила мне дорогу.
   Естественно, эта внезапная перемена в обстановке меня немного напугала. Я резко остановился и внимательно изучил появившееся препятствие. Им оказался человек. Небритый, в поношенной одежде, с кинжалом на поясе. Он направил в мою сторону здоровенный арбалет, на его лица играла такая злобная ухмылка, что я несколько секунд пребывал в бездействии. Тишину нарушил его голос:
   - Эй, парень, это наша дорога. Правила знаешь? - он потряс арбалетом.
   - А? Чего?.. А, понял. Вы - разбойник из той самой шайки, о которой говорят в городе? - решил уточнить я, на что получил ещё более злобную ухмылку и кивок.
   Я улыбнулся и положил руки на пояс.
   - Раз так, то прошу меня пропустить, ибо ничего интересующего вас у меня, определённо, нет, - это я сказал как можно уверенней и наглее, хотя коленки у меня тряслись в ритме джиги. Разбойник громко засмеялся и свистнул. Из кустов вышел ещё один, но уже с большим топором, и встал рядом с первым чуть ближе ко мне. Честно говоря, мне было страшновато, так как меня в данный момент могли разлучить с жизнью аж двумя отличающимися друг от друга способами.
   - А теперь как ты заговоришь? - спросил тот, который был с арбалетом. В этой ситуации главным было не потерять самообладания и не делать резких движений.
   Хотя...
   Я схватился за рукояти револьверов и вытащил их, наставляя на каждого бандита. Щелчки, изданные курками, которые я взвёл большими пальцами, заставили разбойников припрятать свои ухмылки.
   - Примерно в такой манере, - ответил я на ранее поставленный вопрос. - А теперь извольте оставаться на месте и не делать резких движений.
   Они пожали плечами и молча принялись за мной наблюдать. Я, держа их на мушках (как же неудобно целиться!), начал боком двигаться по окружности, постепенно заходя в лес. Сделав дугу в четверть круга, я расслышал в листве наверху какой-то шорох и тут же устремил свой взгляд туда. Сверху на меня глядело ещё трое разбойников, сидящих на разных деревьях. У каждого было по арбалету, и все дружно целились в меня.
   Какая досадная неприятность. Но в этот непростой момент я вспомнил мудрые слова своего деда:
   - Беги, придурок!
   Сказано, правда, это было при совершенно других обстоятельствах, но его слова сейчас были, как нельзя, кстати. Тем более, что один из разбойников решил выстрелить первым.
   Я сам тогда удивился своей реакции: подпрыгнув, я дал болту воткнуться в землю, а не в свою ногу. И глупо полагать, что делал я это с холодной головой и твёрдыми руками! Мне казалось, что сердце в раз и лопнет, так как, стоило мне услышать звук арбалетного выстрела, оно забилось так сильно, что скорости его ударов позавидовали бы все барабанщики городского оркестра. На фоне столь серьёзных переживаний я непроизвольно несколько раз нажал на спуск, не добившись ни одного попадания. С другой стороны, разбойников это напугало, и я получил драгоценные секунды. Стоило одному из мысков коснуться земли, я рванул в сторону от дороги. Не имея никакой сносной опоры, я чуть не растянулся, но всё же удержался на ногах и, раскидывая ботинками прошлогоднюю опавшую листву, понёсся со скоростью вора, преследуемого взводом полисменов с собаками.
   Не имею ни малейшего понятия, как я разбирал дорогу, но не споткнуться среди великого множества рытвин, корней и кочек умудрился. Ноги, чуя беду, несли меня, как крылья, и лёгкие не подвели, обеспечив мне относительно ровное дыхание. Не знаю, гнались ли за мной или нет, но отчасти это меня не волновало: сначала надо было убежать как можно дальше, а потом уже думать.
   И мне это почти удалось.
   Говорю "почти", так как кусок ландшафта, на котором рос лес, решил сыграть со мной злую шутку. Земля из-под моих ступней куда-то пропала, уступив место воздуху. Беспомощно взмахнув ногами, я рухнул на бок и покатился вниз. Этот нехитрый манёвр подсказал мне, что то, на что я упал, было ничем иным, как неким склоном. И, что самое поганое, склон кончался ничем иным, как ручьём. В него я благополучно въехал на спине так, что вся голова оказалась в жутко холодной, просто ледяной воде. Из неё я выскочил, как ошпаренный и, как можно быстрее отряхнувшись, ошарашено осмотрелся.
   Ручей был небольшой ширины, и через него вполне можно было бы перепрыгнуть, умел бы я далеко прыгать. Потом я восхвалил те великие силы, что сотворили тот лес, так как над этой водной преградой лежал ствол поваленного дерева. Убрав револьверы в кобуры, я быстро перебежал на другой берег и оказался совершенно в неожиданном месте: среди развалин.
   То, что я их не увидел ранее, было совсем неудивительным, так как во время падения в ручей у меня совсем не было времени на изучение местных пейзажей, а при беге всё казалось на столько неясным и размытым, что и привело к тому, что я описал выше. Развалины представляли собой останки нескольких зданий и оград, между которыми поросли кусты и деревья. Однако времени на их изучение у меня не было, так как из-за спины я услышал чьи-то громкие озлобленные голоса. Нетрудно было догадаться, кому они принадлежали.
   Я спрятался за одной из стен. Прижавшись к каменной кладке возле оконного проёма, я достал револьвер и стал ждать. Голоса на мгновение смолкли, уступив место шагам, которые стихли примерно в паре ярдов от ручья. Немного дрожа, я взвёл револьвер и, тихо повернувшись, просунул ствол в проём.
   - Где эта сволочь?! - услышал я.
   - Точно, где-то рядом. Судя по запаху обоссанных штанов, он точно рядом.
   - Смотрите! Его шапка.
   - Он что, в ручей упал?
   - И утоп, по ходу дела...
   Проклятье, моя кепка! Я и забыл, что она всё так же болталась в воде! С другой стороны, не без её помощи меня сочли покойником, а это мне только на руку.
   - По ходу дела, утащили, - голос прозвучал как-то удивительно задумчиво.
   - День же...
   - А им не всё ли равно? Или ты считаешь, что они только ночью орудуют?
   - Но говорят...
   - Говорят, быков доят.
   - И Тьма с ним, если, конечно, никто за ним не решит нырять.
   До ушей донёсся данный вразнобой отказ, за которым последовал шелест листвы под ногами разбойников, постепенно удаляющийся от ручья. Я с облегчением вздохнул и снял револьвер со взвода. Неожиданное избавление от преследователей вызвало пару вопросов: куда меня собирались утащить, и кто собирался это делать? Решив подумать об этом на досуге, я вышел из-за стены и направился к ручью, где и выудил кепку.
   - А симпатичное место, - подумал я и направился в сторону своего укрытия.
   Судя по тому, что я видел, когда-то здесь стояло четыре дома, участок вокруг каждого был окружён оградой. Посреди развалин стояла каменная колонна, высотой в восемь футов. Её поверхность покрывала узорчатая резьба и барельефы. Они изображали каких-то людей с оружием и без него, я увидел сцены, суть которых мне было не понять, и что-то странное, на изучение чего я времени не уделил. Скинув в первый же понравившийся угол вещи, я уселся на ограду и принялся возиться с оружием. Когда в барабанах не осталось незаряженных ячеек, я прислонился к стене и осмотрелся.
   Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, падал на колонну и останки двух других домов. Под ним камень, как казалось, приобретал странный золотой оттенок. От этого развалины выглядели не такими угрюмыми, какими их можно было бы почитать, увидев впервые. Повинуясь внезапному порыву, я запустил руку во внутренний карман жилетки и достал оттуда послание. Печать цела, конверт не надорван, только изрядно помялся и чуть промок. И чёрт с ним. Вскоре я от него отделаюсь, нужно только немного передохнуть.
  

---

  
   Проснувшись, я обнаружил, что уже стемнело. На развалины вместо золота солнца лилось голубоватое серебро лун. Зрелище это было не менее завораживающее, чем дневное. И я бы с радостью им насладился, если бы не один малоприятный момент: меня разбудили. Я не мог определённо сказать, что это было. Точно, какой-то звук. Рядом никого не было, оставалось лишь затаиться и прислушаться. Со стороны ручья слышался шорох. Это могло быть чем угодно, от мыши до чего-то покрупнее. Никогда бы и не подумал, что я так чутко сплю.
   Что-то недовольно пробурчав себе под нос, я с трудом, как после хорошего, но не вовремя прерванного сна, поднялся и на всякий случай натянул лямку сумки. Жутко не хотелось куда-либо идти, но я решил, что стоит выяснить, кто посмел меня разбудить. Держа один револьвер наготове, я крайне нехотя и лениво зашагал в сторону ручья.
   Несколько шагов спустя, я чуть не наступил на мышь. Обрадовав меня недовольным писком, она описала круг вокруг моей ступни и убежала в траву, долго ещё шелестя лесной подстилкой. Такая мелкая тварь и столько шума! Я покачал головой и, хорошо зевнув, отправился в "свой" угол.
   Сев на ограду, я вздохнул и собрался немного задуматься идти ли мне дальше сейчас или всё-таки дождаться утра?
   Знал бы я, что особо думать и не придётся...
   Со стороны ручья снова донёсся звук, но на этот раз не шороха, а плеска, как будто кто-то выходил из воды. Я вскочил с камня и снова устремился туда, где до этого чуть не раздавил мышь. Плеск медленно перешёл в лёгкие, почти бесшумные шаги, а с той стороны, как мне показалось, пошло какое-то зеленоватое свечение. Добежав до угла дома, откуда я мог обозреть берег ручья, я прижался к стене и снова приготовил револьвер, но пока его не взводил. Шаги звучали всё отчётливей, и тот, кто их производил, направлялся в мою сторону.
   Я вдохнул как можно глубже и выскочил из-за угла, громко говоря:
   - Стоять! Поднять руки так, чтобы я их видел! И без глупостей!
   Для убедительности я наставил в сторону неожиданного посетителя револьвер, но чуть было его не опустил: передо мной стояла девушка. Вполне даже симпатичная девушка, но вот кое-что меня, мягко говоря, смутило.
   В общем, она была... э... обнажённой. Конечно, я не исключаю то, что на ней было надето что-то очень тонкое и облегающее, но на первый и все остальные взгляды она была именно обнажённой, сэр. Хотя, следует учесть, что на неё были чудесным образом помещены какие-то, если хотите, ветви или ещё что-то растительное. В её тёмные растрёпанные волосы были вплетены стебли водной травы. И, да, я уже говорил про свечение? Именно благодаря нему она целиком казалась такого же цвета, как и свет, исходивший от неё. А вот глаза...
   Зрачков я в них не увидел. Да и радужницы тоже. Они были пугающего желтоватого цвета и, что меня удивило, тоже давали немного свечения. Но, что меня напугало ещё больше, эти самые глаза так приковали моё внимание, что, оказавшись в состоянии ступора, я медленно начал опускать револьвер. И это продолжалось до тех пор, пока до моих ушей не донёсся её голос. Должен признаться, от девушки я такого не ожидал. Голос её звучал не с ожидаемой лаской, нежностью или хотя бы приветливостью, а отдавал холодком ручья, из которого она, видимо, и вышла...
   - Смертный, дай мне свою руку, - сказала она, протягивая мне свою и делая шаг ко мне. Её фраза, во-первых, привела меня в чувства, во-вторых, вызвала у меня удивление.
   - Чего? - я снова поднял револьвер. - Настоятельно рекомендую вам не двигаться.
   Она остановилась и, чуть приоткрыв рот, обрамлённый тёмно-синими, почти чёрными губами, наклонила голову вбок.
   - Смею заметить, вы меня разбудили. С какой целью?
   - Здесь так холодно... согрей меня, - она сделала ещё один шаг. - Согрей... мне так холодно.
   - Чего?! - я чуть ли не отпрыгнул на ярд назад. - Вот здесь точно ничем не могу помочь! Ни спичек, ни огнива не имею, так что прошу меня великодушно извинить.
   - Нет, - сказала она, протягивая ко мне свою руку и делая новый шаг. - Подойди ко мне... дай мне свою руку...
   - Э, нет! - я взвёл курок и продолжил отступление к развалинам. - И нечего было в ручей залезать! Там же вода ледяная!
   - Не холоднее меня, - на её лице появилась странная ухмылка. - Дай мне руку...
   - Повторяю, ничем не могу помочь! Могу предложить лишь пиджак... и всё.
   - Ты отвечаешь отказом? - с еле уловимой обидой спросила она. - Ты отказываешься меня согреть?
   - Я же сказал, что могу дать вам пиджак, - я поспешил успокоить её.
   - Нет... мне нужна твоя рука... дай мне свою руку... согрей меня, - сказала она несколько настойчивей.
   - Вообще-то, я знаю эту старую шутку и теплом своего тела вряд ли буду вас греть...
   Она остановилась, её лицо приняло озлобленное выражение. Девушка сжала зубы и, вдохнув, крикнула. Не думайте, что крик её был самым обычным, просто оглашающим все окрестности. Крикнула она очень тихо, еле слышно, но уши, тем не менее, мне заложило, как будто на них подействовали чем-то, что мозг не особо воспринимает.
   И, повинуясь этому сигналу, из ручья, из близстоящих деревьев, из стен двух бывших домов, что были по ту сторону колонны, что ближе к ручью, поползло множество таких же...
   Даже не знаю, как лучше сказать. К этой девушке начало двигаться великое множество существ, очень похожих на неё саму, но принадлежащих не только женскому полу. Все эти, пускай будут "призраками", пугающе медленно начали собираться вокруг меня кругом.
   - Ты ответил отказом, - сообщила мне девушка, требовавшая тепла. - Ты ответишь за это.
   - За что? Я же предложил пиджак...
   - Нет, - перебила она и взмахнула рукой.
   И тут вся эта весёлая ватага начала двигаться ко мне. Мои глаза начали испуганно бегать то влево, то вправо, а потом остановились на девушке.
   - А, к чертям, - подумал я и выстрелил в неё. Пуля со свистом прошла сквозь неё, ещё нескольких представителей "местного населения" и улетела куда-то на другой берег. Девушка негромко засмеялась и потянула ко мне руки. Это же начали делать и все остальные, кто был ближе к центру ещё не замкнувшегося круга. Ничего не понимая, я, отходя назад, сделал её пару выстрелов.
   Результат был точно таким же, разве что девушка начала смеяться чуть громче и злее. Отступая всё дальше и дальше, я убрал ставший бесполезным револьвер в кобуру и понял, что есть только один выход из этой, мягко говоря, не очень простой и приятной ситуации: бежать, что было сил. И плевать, что сейчас ночь, и что дороги я не разберу, и что могу что-нибудь разбить или даже сломать.
   Надо бежать.
   Развернувшись, я сразу же понёсся прочь от ручья. С неожиданной ловкостью я махнул в окно и, таким образом, оказался за пределами развалин. Передо мной лежал тёмный лес. Дорогу, смею заметить, разбирать было совсем непросто. Некоторые корни и кочки я заблаговременно успевал перескочить, но, вот засада, об один я всё-таки споткнуться умудрился.
   И так хорошо споткнулся, что обнялся с деревом, растущим здесь же. Естественно, объятия совсем нельзя было назвать дружескими. Я сполз чуть ниже, повернулся на спину и потрогал свой нос. На нём явно было что-то мокрое, а при пробивающемся свете лун, это что-то было какого-то тёмного цвета.
   - О, чёрт, - протянул я, поняв, что разбил нос. И тут прямо передо мной вырос один из призраков, хищно открыв рот и протянув ко мне свои светящиеся зеленоватые пальцы. Первое, что попало мне под руку, был старый добрый зонт, которым я с размахом врезал по его голове. Что удивительно, удар результат принёс. Призрак, издав странный сдавленный звук, отпрянул назад.
   Пользуясь этим, я вскочил на ноги и побежал дальше. Краем глаза я заметил, что вся ватага, готовившаяся меня порвать у развалин, не отставая, следовала за мной. Собственно, такой прыти от них я не ожидал, поэтому дальше я нёсся ещё быстрее...
   Этому проклятому лесу, как казалось, конца не было, а вот запас сил неожиданно пригрозил продемонстрировать своё дно. Зато ребята, что за мной гнались, определённо не знали усталости. Может быть, их гнало вперёд желание "покарать меня", может, это было одной из черт их породы, но, думаю, это не важно...
   Лес закончился так же неожиданно, как и появился накануне на моём пути днём. Я, как пробка от шампанского, вылетел на луг и снова чуть не упал, на этот раз, почти споткнувшись о камень.
   И тут из-за спины донеслось обречённое и очень громкое "НЕ-Е-ЕТ!".
   Это заставило меня остановиться и повернуться к лесу. Все призраки, преследовавшие меня до этого, линией выстроились вдоль опушки и смотрели на меня. Девушка, просившая несколько ранее тепла, вышла чуть вперёд и страдальчески прислонилась к дереву.
   - Вернись! - она вскинула руку и тут же её опустила, как будто она весила добрую тонну.
   - Выкуси, мразь! - крикнул я и продемонстрировал указательный и средний пальцы правой руки. - Пропадите вы пропадом со своим чёртовым ручьём!
   Я схватил камень, о который сам чуть не споткнулся, и, хорошо размахнувшись, кинул его. Жаль, правда, что до кромки леса он не долетел, но всё же! Повернувшись к ним спиной, я гордо зашагал прочь. Просто зашагал прямо, куда глядят глаза. Вскоре я вышел на дорогу, по которой шёл до встречи с разбойниками (по крайней мере, я в этом был уверен), и снова начал топтать прибитую росой пыль.
   А небо, между тем, начало медленно светлеть. Звёзды нехотя и лениво прятались в свои комнатки, а луны заскочили за горизонт. На востоке властно свой путь начало солнце. Стало тепло, вскоре должно было припечь. Закинув пиджак за плечо, я пошёл дальше...
   В течение суток меня целых два раза пытались убить, и целых два раза я выходил из воды сухим... Если не считать промокшей головы и разбитого носа, кровь из которого совсем прекратила течь только к утру. Что ж, неплохой показатель для новичка. Но тогда я искренне пожелал, чтобы ничего подобного не повторялось. Никогда.

5

  
   Следующий день и ночь (ничего интересного не произошло) я провёл в движении и уже утром, взойдя на верхушку очередного холма, увидел город, очень напомнивший Кожжот. Прямо за стеной, по ту строну поселения, текла река. Её берега занимал всё тот же лес, растущий по краям равнины и, в итоге, сошедшийся здесь в одно целое. Городок был немного меньше первого, в котором я побывал, а укрепления его были несколько массивней и внушительней.
   Я спустился с верхушки холма и довольно быстро оказался возле ворот. Там, скучая в одиночестве, к створке прислонился стражник и наконечником копья что-то выводил на песке. Увидев меня, он не сразу решил обратить на меня внимание и встать на моём пути.
   - Добрый день! - я в приветствии взмахнул рукой. - А это?.. Как там его? Мартол?
   - Да, - зевнув, ответил он. - Пошлина... - он снова зевнул. - Пошлина - медяк.
   Я покопался в кармане и, нехотя вручив ему монету, вошёл в город.
   - Эй, погоди, - окрикнул он. - Ты по какому-то делу в городе или просто пыль по дорогам гоняешь?
   - По делу, - загадочно ответил я и, прижав к козырьку кепки два пальца, зашагал дальше.
   Честно говоря, Мартол, по сравнению с Кожжотом, был грязным. Кое-где лежал мусор, виднелись небольшие лужицы, причиной возникновения которых был совсем не дождь. Дома казались угрюмыми, а их стены отдавали неприятным серым оттенком. В общем, Кожжот мне понравился больше. Хотя, немаловажным следует отметить приличное количество пивных на улице, по которой я шёл. Здесь я их насчитал штуки три, если не больше.
   Естественно, возле пивных крутилось некоторое количество разнообразной публики, кидавшей в мою сторону неоднозначные взгляды. На главной площади, куда я вышел минут через десять, народу было ещё больше, хотя никакой торговли почти не шло. Ратуша, куда мне и следовало попасть, находилась прямо на противоположной стороне. Её я определил по большому гербу с изображением непонятно чего вместе с, предположительно, львом и по высоте: в отличие от двух-трёхэтажных домов, она имела аж четыре и башенку с колоколом, добавляющую ещё два этажа.
   Терпеть не могу большие скопления людей. Все что-то кричат, толкаются, попадаются под ноги и наступают на них. Ещё досадней, когда кто-нибудь наступает на пятку. Такое дикое и неприятное ощущение... А если и подошву зажуёт...
   Но, что меня приятно удивило, ни на то, ни на другое, ни на третье я не наткнулся. Люди казались вежливыми и нераздражительными, и, после соответствующей просьбы, уступали мне дорогу. В итоге, до ратуши я не пробивался, как планировал ранее, а прошёл по площади, как по пустой.
   Возле дверей стоял не менее скучающий стражник, но при моём появлении он куда активней первого встрепенулся и преградил мне дорогу своей алебардой.
   - Назовите цель вашего похода в городскую ратушу? - наигранно властно спросил он.
   - Имею на руках важный документ, который должен получить мэр города Мартол. Лично, - я продемонстрировал ему конверт. Встретив недоверительный взгляд стражника, я чуть повернул конверт, показывая ему печать.
   - Отправителем является генерал Дэрн, как его там? - я напряг мозг, вспоминая его фамилию, и всё-таки выдал. - Дэрн Кахри.
   - Вижу, - спокойно ответил стражник и чуть приподнял свой шлем. - Проходи, мэр у себя на втором этаже. И шляпу, будь добр, сними.
   - Благодарю, - я кивнул и, сняв кепку, отправился к широкой деревянной лестнице наверх. Там я наткнулся на большой указатель с надписью "Мэр". Нужный кабинет находился в дальнем конце коридора за большой дубовой дверью. Справа от неё была длинная скамья, на которой сидело человек восемь совершенно разного вида: скорее всего, просто горожане, ждущие приёма у главы их города.
   Очереди мне и не хватало...
   Нацепив на себя пиджак и, впервые за последние несколько дней, заново завязав галстук, я гордым шагом подошёл к двери и как можно громче продекламировал:
   - Срочное послание мэру Мартола от генерала Дэрна Кахри из Кожжота!
   Все присутствующие чуть привстали и немного склонили голову. Сработало!
   Пихнув ногой дверь, я ввалился в кабинет и, протягивая вперёд конверт, громогласно сообщил:
   - Послание мэру Мартола от генерала Дэрна Кахри! Где здесь мэр?!
   Конечно, вопрос был глупым, так как кроме невысокого бородатого лысеющего и одновременно седеющего мужичка в богатой одежде с золотым медальоном на цепи в комнате никого не было. Мужичок тот сидел за широким столом, на котором возлежала груда бумаг, придерживаемая с одной стороны большой шкатулкой, а с другой - не менее большой чернильницей, в которой стояло несколько перьев. Но, несмотря на глупость вопроса, он, подкреплённой первой частью фразы, застал мэра врасплох.
   - Это... й...й...а - мэр Мартола, - приподнимая руку, сказал он. Я кивнул и подошёл к столу, протягивая ему послание.
   - Приказано доставить лично вам. Лично, - сообщил я уже более спокойным голосом.
   - Да, я понял, - мэр взял у меня конверт и указательным пальцем свободной руки провёл под воротником. - Не слишком ли оно помятое?
   - Разбойники, сэр. Они подло напали на меня в лесу несколько южнее...
   - Ах да, - он распечатал конверт. - Разбойники... Никаких от них не избавимся... О, вы свободны, спасибо... И скажите заодно ожидающим, что первый может проходить.
   Я вышел из кабинета и, потыкав зонтом в пол, сказал:
   - Мэр просит к себе первого.
   Потом я двинулся вниз по лестнице. Стражник, стоявший у дверей, поинтересовался, когда я проходил мимо:
   - Что, друг, не получил кусочка от скряги?
   - А должен был?
   - Ты же не из посыльных. Или ты даром взялся пакет доставить?..
   Я махнул рукой и отправился на улицу, по которой вышел на площадь. Что ж, задание я выполнил, письмо доставил, так что теперь был волен делать всё, что заблагорассудится, или почти всё. Но именно сейчас у меня было желание посетить одну из пивных и осушить пару кружек.
   Возле первой из них, что носила название "Хмельная росинка", я остановился через пару минут. Меня прельстило не только то, что таверна оказалась на моём пути раньше всех, но и огромная надпись, сообщающая о том, что пиво и эль здесь подавали, помимо кружек, бочонками. Не знал, какого они были объёма, но соблазн был велик. Да и звучало это внушительнее "пары пинт".
   Я запустил руку в карман, чтобы пересчитать монеты, имеющиеся там, но тут же остолбенел. Карман был дырявый! Я от этого перешёл в состояние глубокого шока, так как буквально четверть часа назад я из него вытаскивал одну монету, и он был целым! Естественно, денег в нём теперь уже не было. И тут до меня дошло, что могло произойти: кто-то прорезал карман, чтобы потом подобрать выпавшие монеты, пока я пробирался по площади.
   Я жутко разозлился на этот город, да и на всё разом! Мало того, что пока я к нему добирался, меня два раза чуть не прикончили, так в нём же оставили без платы за доставку этого треклятого конверта (а могли бы и заплатить, стражник-то прав) и совершенно нагло обчистили! И, что было самым поганым, за помощью обратиться точно не к кому! Я возжелал отмщения.
   Набрав побольше воздуха, я вошёл в таверну и бегло прошёлся взглядом по её внутреннему пространству. Народа в ней было немного, бармен что-то перебирал у себя, играла спокойная музыка. В общем, обстановка была вполне себе нормальной. Я подкатил к стойке и как можно наглее сказал:
   - А дайте-ка бочонок эля и бутылочку чего-нибудь покрепче. Что б прям горло драло.
   Бармен покивал и вскоре поставил передо мной требуемое, сообщив, что с меня аж двенадцать медяков. Потом он допустил большую ошибку: повернулся ко мне спиной. Понимая, что отступать уже нельзя, я снова набрал как можно больше воздуха и схватил бутылку за горлышко, а бочонок - под руку. Как только я убедился, что всё это у меня никуда не вывалиться, я рванул прочь из "Хмельной росинки".
   - Что за?! - донеслось из-за спины. - А ну, стой!!!
   Скорее всего, голос принадлежал бармену, и его крик был тут же заглушён громким смехом из таверны. Отбежав вверх по улице ярдов на двадцать, я обернулся и увидел несущегося за мной злого бородатого зверя в фартуке, размахивающего кулаком и дубиной. Возможная участь, которая меня могла бы постичь, мне ни разу не понравилась. Я побежал так, как ранее не бегал ни от разбойников, ни от призраков.
   Но понёсся я не по главной улице, а по какой-то боковой, огибая один из кварталов. Бармен ни на шаг не отставал и явно был готов, как только догонит, вскрыть мне черепную коробку. Чуть не сталкиваясь с прохожими и хламом, наложенным возле домов, я бежал всё дальше и дальше. Потом, прошуршав подошвами на повороте, я выбежал на другую улицу. Потом последовал новый поворот, потом ещё и ещё, пока я снова не оказался на главной улице, но уже по другую сторону от площади, то есть, ближе к реке.
   Оглядевшись, я с испугом обнаружил, что за мной бежит не только бармен, но ещё и с добрый десяток горожан, вооружённых палками и дубинами. Спастись можно было, выбежав из города, но, боюсь, стража бы меня остановила, посчитав моё поведение подозрительным.
   Но тут мне на глаза попалась та самая соломинка, за которую готов ухватиться любой утопающий и которая появляется в самый последний момент: в сторону от площади достаточно быстро ехала крытая повозка. Сзади у неё имелось что-то вроде багажной полки, где, при желании, я мог спокойно разместиться. Вот только до повозки надо было ещё добежать и на ходу запрыгнуть.
   Без должной подготовки, затея была бы обречена на провал. Я откупорил бутылку и, снова переходя на бешеный бег, опрокинул её над своим ртом. Не знаю, что полилось в меня, но эта штука была куда крепче, чем вино, но не на столько, как виски. Да и вкус на редкость странным оказался. Опустив бутыль, я обнаружил, что до повозки надо было сделать всего-то два-три шага и хороший прыжок. Не знаю, как мне это удалось, но буквально через секунду после сильного толчка я неуклюже, но всё же запрыгнул на полку, и даже не порывался с неё упасть.
   Преследователи, понявшие бессмысленность дальнейшей погони, с досадой смотрели на меня. Бармен что-то прокричал и потряс кулаком. Я, непроизвольно засмеявшись, помахал им снятой кепкой и снова отпил из бутылки. Бочонок, чтобы сильно не мешал, я поставил сбоку и придерживал рукой.
   Вскоре повозка выехала из городских ворот на мост и увеличила скорость движения. Мартол для меня остался позади. Разглядывая его ворота и башни, я только сейчас понял, как же у меня болели ноги! Видимо, нагрузки последних нескольких дней им пришлись немного не по душе, о чём они и изволили мне сообщить.
   Усевшись поудобней, я сделал глубокий вдох и поднял взгляд к небу. По нему плыли спокойные кучерявые облака, медленно сбивающиеся в большие группы. Летали птицы, оглашавшие воздух своими песнями. Как только повозка съехала с моста, их стало больше, вокруг воцарился неплохой звуковой фон, постепенно успокоивший меня. Да... надо же было догадаться стащить бочонок эля и какую-то бутылку с чем-то, но да ладно, поздно уже жалеть и думать. Оставалось только понять, куда же ехала та повозка, и куда я с ней уеду, о чём я тогда решил не думать и просто, пользуясь случаем, уснул...
  

---

  
   Повозка ехала очень мягко и почти не качалась, но её остановка всё-таки заставила меня проснуться. Вернее, из сна меня вырвало не само прекращение движения, а то, что кто-то чем-то тыкал в мою щёку. Я лениво открыл глаза и увидел перед собой чьи-то ноги.
   Приподняв голову, я обнаружил перед собой субъекта с очень светлыми волосами в тёмно-зелёной одежде с вышитыми узорами, подпоясанной мечом. Именно он и тыкал меня, как выяснилось, палкой. Я внимательно посмотрел на него, изучил его необычные одеяния, искусно сделанный пояс, ножны, которые можно было бы назвать произведением кожевенного искусства, и крепко задумался. Кого-то он мне напоминал. Ровно, как и ещё трое субъектов за его спиной...
   - Что ты здесь делаешь? - спроси меня тот, что был с палкой...
   И тут я вспомнил, кого мне эти ребята напоминают.
   Южнее городка Слерв лежит граница моей страны. Из этого города идёт старый тракт к городу Сорьен, что стоит на берегах Ликри, бегущей из глубины Байрела к Северным морям. Чуть восточнее стоит город Офаль, священный город. Сорьен же является столицей той маленькой страны. С ней у нас не самые дружелюбные отношения, но, по крайней мере, мы ни разу не воевали. С другой стороны, жители той страны не очень-то и тепло относятся и к другим странам, с которыми им приходится граничить. И причина этого довольно простая: населяют её сплошь одни эльфы.
   Второй по многочисленности народ Байрела, вобравший в себя всю нелюбовь к чужеземцам, самодовольство и высокомерие на этих землях. Хочешь поругаться с лесным эльфом - достаточно просто показаться у него на глазах, особенно, если ты человек или серый эльф. Сразу скажу, разница между теми и теми есть и большая, но не сейчас об этом. Сейчас важно знать то, что особо неадекватные лесные эльфы легко опускаются и до умерщвления представителей "низших рас", если им вдруг это заблагорассудится.
   - Вот чёрт! - выпалил я, поняв, что, скорее всего, вляпался куда более основательно, чем мог.
   - Что ты здесь делаешь? - громче и отчётливей повторил эльф, снова ткнув меня палкой.
   - Знаете, - я попытался успокоиться, - я, вообще-то, здесь спал, пока вы не изволили меня разбудить.
   - Спал? - тип с палкой поднял одну бровь.
   - Фактически. Если вас интересует предыстория, то в Мартоле я спасался бегством от одной малоприятной компании, а ваша повозка оказалась как нельзя кстати. Решив использовать её для побега и спасения, я занял багажную полку и, оказавшись в относительной безопасности, уснул. Я бы честно сошёл при первой же возможности. Вроде, ничего противозаконного я не совершил...
   - Встать, - в приказном тоне сказал эльф. Я лениво поднялся, придерживая руками бочонок. Ох и не нравились мне взгляды тех ребят.
   - Так что не так-то? - решил уточнить я.
   Меня, к слову, уже успели окружить.
   - Кто ты? - эльф, видимо, совершенно не обратил внимания на мою реплику.
   - Патрик, - я с опаской посмотрел на тех, кто занял позицию сбоку от меня. - Я тут, гхм, по дорогам пыль гоняю...
   - Хочешь сказать, ты - просто путник? - тип с палкой хмыкнул. - И выбрал ЭТУ повозку совершенно случайно?
   - Именно так, сэр...
   Эльф кивнул и, вместо того, чтобы продолжить беседу в спокойной манере, размахнулся и ударил меня в солнечное сплетение. Я пару раз кашлянул и согнулся пополам, держась за живот.
   - И кто же тебя подослал?
   - Чего? - сквозь кашель спросил я, не совсем понимая, что происходит. Да, меня били, но вот за что?..
   Тип с палкой уже приготовился напомнить мне вопрос малоприятным способом, но кто-то его окрикнул со стороны повозки, и он остановился. До моих ушей донеслись звуки еле уловимых шагов, явно должно было появиться ещё одно действующее лицо. От удара я уже немного оправился и теперь мог хотя бы выпрямиться.
   Из-за повозки вышла эльфийка в белоснежном платье с золотым узорчатым шитьём по кантам и небольшой брошью на левом плече. Волосы эльфийки были длинными, вьющимися, цвета белого золота. У неё было красивое лицо с необычно мягкими чертами и спокойный взгляд. Ещё, прекрасно помню, что на её лбу я заметил тонкий золотой ободок, уходящий под волосы. Остановившись между мной и типом с палкой, она о чём-то с ним поговорила на эльфийском, а потом, немного подумав, спросила у меня:
   - Так ты назвался простым путником?
   Её голос звучал так мягко и успокаивающе, что я готов был, услышав хотя бы ещё одно слово, впасть в состояние кратковременного транса.
   - Совершенно верно, - я склонил голову. - Я, конечно, прошу прощения за то, что воспользовался вашей повозкой...
   Она, не дав мне закончить, покивала и, улыбнувшись, сразила меня наповал тем, что я от неё услышал секунду спустя. А сказала она:
   - Избавьтесь от этой грязи, - и отправилась обратно за повозку.
   Вот так. За несколько минут меня без какой-либо видимой причины ударили, назвали "грязью", а теперь ясно собираются отправить в утиль. Не самый приятный исход. Драки явно не избежать. Но не носил бы я фамилию "О'Ши", если бы решил сдрейфить в данной ситуации!
   Я, как следует, размахнулся и познакомил лицо первого эльфа со своим правым кулаком. От удара он чуть не упал, но всё же удержался на ногах. Да и второй удар его тоже не свалил, лишь просто отбросил назад. С другой стороны, нокаут был лишь вопросом времени. Ещё один эльф получил по ушам в буквальном смысле, но потом инициатива перешла явно не в мои руки. Меня тут же схватили за руки и потащили в сторону обочины. Одну руку мне удалось освободить и даже кого-то ударить, но потом...
   Потом всё в жутком тумане. Я помню, что меня вырубили, но не помню как, не помню, долго ли сопротивлялся, но, факт, сражение было проиграно, но с честью: я не сдался. Удивительно, что они меня вообще не превратили в котлету, хотя могли. В итоге, я оказался на дне придорожной канавы. Что стало с бутылкой и бочонком - не имею ни малейшего понятия. С прискорбием я решил, что им пришёл конец. Повздыхав, я решил посмотреть, в каком положении находился. Голова моя лежала на одном склоне, ноги - на противоположном, а тело с руками - на дне. Не самая удобная поза, и это не говоря о том, что всё моё тело жутко болело и ныло. Попытка встать успешно провалилась, и я продолжил беспомощно валяться на прохладной и сырой земле, ожидая, что, может быть, вскоре наберусь сил и встану на ноги...
   А надо мной колыхались ветви, а прямо за кронами блестело звёздное небо, чуть припудренное поднимающимся из канавы туманом. Сыро и холодно. Так и простудиться недолго, но сейчас, увы, не встать. Я тяжело вздохнул и повернул голову. Ухо, прижатое к земле, поймало какой-то лёгкий гул. По дороге явно кто-то шёл. Лениво покрутив головой, я, естественно, никого не увидел, но зато куда более отчётливо расслышал звуки шагов.
   - Эй! Кто-нибудь! - постарался крикнуть я, но вышло лишь жалкое подобие стона.
   Шаги смолкли.
   - Я здесь! В канаве! - на этот раз получилось получше.
   Шаги раздались снова. В ту же секунду прямо передо мной на верхушке склона появился силуэт. Единственное, что я смог различить, что этот некто был в длинном плаще и с посохом в руках.
   - Кто здесь? - спросили сверху. Голос принадлежал девушке.
   - Патрик О'Ши. Можно просто Пат, - я постарался поднять руку. Девушка провела пару манипуляций с верхним концом посоха, после чего на нём загорелся мягкий огонёк, отдающий ярко-жёлтым. В его свете мелькнул плащ, но потом огонёк начал медленно приближаться ко мне. Как и следовало ожидать, свет попал мне в глаза, от чего я незамедлительно зажмурился. Девушка "мучила" меня ещё пару секунд, после чего огонёк погас.
   - И как ты туда попал? - спросила она.
   - Скверная история, мисс. Поколотили и скинули сюда.
   - Вижу, сильно поколотили...
   - Не смею отрицать.
   Я расслышал шорох листвы и снова увидел перед собой оконечность посоха.
   - Хватай.
   Я послушно взялся за посох. Не знаю, откуда у меня появились силы на то, чтобы встать, но я встал и, более того, выбрался на дорогу. Однако стоило мне выпустить из рук посох, как я снова в бессилии опустился на землю. Девушка снова осветила дно канавы и, быстро опустившись в неё и выбравшись обратно, вручила мне зонт и кепку.
   - Спасибо, - я неуклюже нацепил её на голову.
   - Ты можешь идти? - спросила она. - Здесь недалеко.
   - Идти куда? - плаксиво протянул я.
   - В мой дом... В таком виде тебя нельзя оставлять здесь, к тому же, после таких побоев необходимо хотя бы отлежаться, не говоря уже о лечении.
   - Ладно, - превозмогая себя и свою боль, я поднялся, опираясь на зонт, как на трость, - если, действительно, недалеко идти.
   - Недалеко, - придерживая за плечи, она повела меня дальше по дороге. - Напомни, как же ты оказался в канаве?
   - Я же уже рассказывал... меня поколотили и...
   - Но ведь не просто так?
   - Вот не сказал бы.
   - Быть такого не может, - не отставала она. - Не хочешь рассказать?
   - Нет, не хочу! - хотел ответить я, но вовремя расценил это, как ненужную грубость и спокойно начал:
   - Я спасался бегством из Мартола и был на волоске, когда очень удачно подвернулась уезжающая из города повозка, на которую я благополучно и запрыгнул. По дороге я немного поспал, а после меня разбудили, обозвали "грязью", поколотили и отправили в канаву...
   - Кто же это сделал?
   - Эльфы, - я пожал плечами. - Вижу, здесь они тоже те ещё придурки...
   - Может и так... Всё, мы пришли, - посохом она указала на большой тёмный силуэт, который, судя по всему, и являлся домом. Разобрать что-либо я всё так же не мог, если не считать двускатной крыши, казавшейся чуть прогнутой. Девушка подвела меня к двери, открыла и помогла войти. Стоило обеим ногам переступить порог, как по всему пространству дома, где до этого властвовала тьма, начали медленно загораться огоньки на подобии того, что был на кончике посоха незнакомки.
   В возникшем свете я разглядел такой порядок, царящий внутри, что мне за себя стало немного стыдно. В моей комнатушке в Клертоле, был, скажем, сносный бардак, и он иногда превращался в жуткий бардак. Здесь же всё было аккуратно сложено вне досягаемости глаз. Мебель состояла из стола, нескольких стульев, широкой кровати и дивана с изящными ножками. Стены были сложены из камня, казавшимся белым, как снег. Ещё мой взгляд привлекли уж очень большие окна и отсутствие разделения на комнаты, если не считать двух воздушных занавесок, отодвинутых к дальней стене. Здесь же был камин, немного отличающийся от того, что был в гостиной четы Конро. Совершенно неожиданно в нём, без какого-либо воздействия извне, загорелся робкий огонь.
   Уже и не вспомню, что я хотел сказать хозяйке дома по поводу увиденного. Могу только сказать, что когда я увидел торчащие из-под её локонов заострённые кончики ушей, мне было совсем не до разговоров. Я не могу описать манёвр, мною совершённый, но в результате него я оказался на полу в крайне неудобной позе, тщетно пытаясь дотянуться до кобуры.
   - Я вижу в твоих глазах испуг, или мне показалось? - спросила она, непринуждённо улыбаясь и снимая плащ.
   - Ты... ты!.. - я бросил попытки взять револьвер и теперь пытался протолкнуть своё тело к двери.
   - Я что? Эльф? - она наклонилась ко мне. - А кого ещё ты рассчитывал увидеть в Пограничных Лесах?
   - Где?.. - выдавил я, бросив и попытки к бегству.
   - О, Лесная Хозяйка, - она покачала головой и протянула мне руку. - Я не причиню тебе зла. Честно.
   Не знаю, почему, но, спустя пару секунд раздумий, я ей поверил и осторожно взял за руку. Когда я поднялся, она взяла меня под локоть и повела в сторону дивана, на который, в итоге и уложила.
   Во время преодоления пути от двери до дивана я воспользовался возможностью рассмотреть эльфийку. Её прямые золотистые волосы лежали так, что делали затруднительным полностью рассмотреть её лицо. Моему взору были открыты лишь часть лба, щека, прямой острый носик и тонкие губы. Под тёмно-зелёным плащом, что висел теперь у двери, оказалась рубашка очень странного цвета, близкого к белому. Рубашка была подпоясана широченным кожаным ремнём с большой круглой пряжкой, украшенной огромным количеством узоров. Ниже были узкие штаны из тёмно-зелёной (темнее плаща) ткани, заправленные в высокие сапоги, на голенищах которых имелось по три тонких ремешка.
   Оказавшись на диване, я снова вспомнил, как же у меня всё болит, и страдальческим взглядом посмотрел на девушку. Немного подумав, она отошла к полке, висевшей у камина (её я приметил далеко не сразу), что-то с неё взяла и вернулась ко мне. В её руках я увидел небольшую металлическую склянку, отдававшую под действием освещения медным цветом, и кусок материи.
   - Боюсь, придётся тебя немного раздеть, - заключила она и поставила содержимое ладоней на пол. Я пожал плечами и, чуть приподнявшись, стянул с себя пиджак, что оказалось последним аккордом для запаса моих сил на тот день.
   Каким-то чудесным образом это поняла и эльфийка и любезно стянула с меня ботинки вместе с гольфами. Потом её пальцы принялись за галстук и пуговицы рубашки. Всё это складывалось на стул рядом, где уже были пиджак и сумка. Когда в её руках появились кобуры с револьверами, она вопросительно взглянула на меня, приподняв одну бровь.
   - Это оружие? - спросила эльфийка.
   - Да, - я потянулся к ним, чтобы провести небольшую демонстрацию, но она уже отошла к стулу и положила револьверы к остальным вещам.
   - Не надо сейчас двигаться, - посоветовала она, улыбнувшись, и принялась закатывать мои штанины. Окинув себя взглядом и обнаружив огромное число синяков и ссадин, я тяжело вздохнул и спросил:
   - Лицо-то целое?
   - Синяк под глазом и щека разбита, - тоже вздохнув, сказала она. Потом она взяла склянку, открыла её и вылила немного его содержимого на тряпицу. Я не имел возможности разглядеть, что это была за жидкость, она даже никак не пахла, так что никаких предположений по поводу её происхождения я сделать не мог.
   - Сейчас будет немного холодно, - предупредила эльфийка.
   Она с секунду подумала и осторожно начала обрабатывать моё лицо. Нельзя сказать, что было прямо-таки холодно, скорее, так, прохладно. Но от этой прохлады было так приятно, что вся процедура обработки ушибов пролетела незаметно. Закрыв склянку, эльфийка убрала её вместе с тряпкой на место, а потом, взяв с кровати плед, накрыла им меня и присела рядом.
   - Тебе надо отдохнуть или, ещё лучше, поспать. Но только после ужина. Я сделаю что-нибудь горячее... Суп. Как ты отнесёшься к супу?
   - С радостью.
   - Помнится, ты сказал, тебя зовут Патрик, - сказала эльфийка из другой части дома, куда она успела переместиться после вопроса о супе.
   - Да. Можно просто Пат.
   - Хорошо, Пат, - она подошла ко мне с тарелкой, из которой сочился приятный аппетитный аромат. Я уже хотел подняться, чтобы взять её, но эльфийка меня остановила, сказав, что:
   - Я же сказала, что не надо двигаться. Иначе то, чем я обработала тебя, не подействует.
   Я послушно опустился обратно и чуть подвинулся к спинке, чтобы эльфийка могла сесть, а мне было удобнее есть.
   - А твоё имя? - обнаружил я маленькую оплошность. - Ты, уж прости, не представилась.
   - Ах, да, - она набрала одну ложку и осторожно протянула её мне. - Аллия.
   - Аллия? - повторил я, чтобы запомнить.
   - Именно так, - она улыбнулась и набрала новую ложку. - Это - сокращённая версия и, с твоего позволения, я не буду называть своё имя полностью.
   - Дело твоё, - я пожал плечами, но, к слову, меня эта бестактность не обидела. Уж я-то знаю, что полные эльфийские имена - то ещё мучение для языка.
   - А ты?.. - начал я, когда мы покончили с трапезой, но Аллия меня перебила:
   - Хватит на сегодня разговоров. Тебе нужен покой. Постарайся уснуть и как можно меньше двигайся, чтобы снадобье подействовало.
   Чуть расстроившись, я послушно кивнул, и в тот же момент без какого-либо видимого воздействия огоньки, освещавшие дом, погасли. Судя по лёгким шагам и еле уловимому шелесту, Аллия перебралась в свою кровать. Тяжело вздохнув, я свернулся калачиком и закрыл глаза, снова поддавшись соблазну отправиться в мир снов.

6

  
   На следующее утро я проснулся довольно рано, по крайней мере, так я решил по тусклому свету за окном. Открыв глаза и расставшись со сном, я обнаружил следующее: тело моё немного ныло, но уже не болело, а Аллия всё ещё спала в своей кровати. Следующим объектом изучения стал потолок. Он, как оказалось, был осыпан причудливым узором, который явно имел далеко не декоративное назначение. Но я ж в этом ничего не понимаю, сэр.
   Особо делать было нечего. Я осторожно поднялся, раскатал штанины, надел рубашку и влез в ботинки. Двигаясь, как можно тише, я принялся исследовать дом, в котором оказался, начав с камина. Ещё немного, и я бы в него влез, чтобы понять, каким же чудесным образом он вчера был зажжён, но, нет, изыскания не принесли результата. А так, камин камином. Слева от него висела широкая деревянная полка, заставленная огромным количеством склянок, баночек, фляжек, бутылочек разного пошиба, при этом во всём что-то было налито.
   Я аккуратно взял первую попавшуюся и, откупорив её, понюхал. Запах напомнил мне хороший виски с востока Скал, поэтому неудивительно, что я слизнул пару капель с крышки. О, как же я ошибся в своём поспешном решении! Большей дряни в жизни своей ни разу не пробовал! И, да, это был не виски. Думается мне, держать такое пойло у себя дома - смертный грех.
   Поставив ёмкость на место, я продолжил "экспедицию". В правом углу стоял большой, широкий стол. На нём я приметил пару знакомых ёмкостей, от которых решил держаться подальше. Здесь же лежало несколько гладких камней, пара узлов... с чем-то и несколько книг изрядного, судя по виду, возраста. Попытка прочитать по корешкам названия результата не принесла - не знаю, что может быть хуже эльфийского языка.
   В шкаф правее стола я честно не полез. Не хотел общаться с проживающими там скелетами и нижним бельём хозяйки дома. К тому же, посох Аллии являлся куда более интересный объект для изучения.
   Собственно, представлял он собой прямую, гладкую палку, футов шесть-семь длиной. На его верхнем конце имелось причудливое сплетение, как казалось, древесных волокон, а на нижнем - шарообразный металлический набалдашник. Лёгкий, весьма удобный, так и хотелось покрутить его в руках, как трость, но со стороны кровати донеслось:
   - Надеюсь, ты просто хотел его посмотреть?
   - А?.. Да, конечно, - я, поворачиваясь на голос, суетливо поставил посох. Честно говоря, первые три раза он пытался упасть.
   Аллия кивнула и немного сдвинула с себя верх одеяла.
   - Ничего не болит?
   - Немного ноет, разве что.
   - Это пройдёт... Подойди сюда, - она поманила меня ладонью. Я послушно приблизился к кровати и, воспользовавшись её дальнейшим приглашением, сел на край. Аллия потянулась и посмотрела на меня из-под приспущенных век.
   - Ты же не просто так оказался здесь. Расскажи мне, куда ты идёшь? - спросила она, выдержав небольшую паузу.
   - Домой, - совершенно бесхитростно ответил я.
   Аллия изогнула одну бровь и всем своим видом дала мне понять, что либо не совсем уловила суть ответа, либо просто им не удовлетворена.
   - Значит так, я свой путь начал из города... как его там? Южнее Мартола...
   - Кожжот.
   - Именно. Оттуда я выбрался с целью выполнения одного поручения. Так я оказался в Мартоле, а как я из Мартола попал сюда ты уже в курсе.
   Она, чуть заострив уголки губ, кивнула.
   - Но дело в том, что я не здешний.
   - Не сказала бы, что это незаметно.
   - Я с Зелёных Скал. Гор. С Севера я. Город Клертол.
   - Как же ты оказался в Кожжоте?
   - Я не знаю, - на моём лице появилась глупая улыбка.
   - Не знаешь? - она села в кровати, натянув край одеяла выше.
   - Вот... да, именно так. Вчера я был в Клертоле, а сегодня я в окрестностях Кожжота. И мыслей на этот счёт у меня нет никаких! Я уже принял это, как данность. Может, у тебя есть идеи, как могло произойти перемещение моей тушки из одного конца Байрела в другой?
   Ответом послужила задумчивая тирада на эльфийской, которую Аллия сказала, скорее, себе.
   - Это значит "нет"?
   - Позволишь, я встану? - она подмигнула мне и высунула из-под одеяла свои ноги. Узрев её ступни, колени и бёдра, я неожиданно пришёл к мысли, что, кроме одеяла, на ней ничего не было. Я не мог отвести взгляда. Но, с другой стороны на моём лице появилось весьма идиотское выражение, которое не могло не привлечь внимания Аллии.
   - Патрик? С тобой всё в порядке? - она даже подсела ближе, всё ещё закрывая большую часть тела одеялом.
   - Я просто не знаю... мне, наверно, стоит отвернуться... да?
   Она лишь засмеялась и поднялась с кровати, я же решил, что отвернуться, действительно, стоит. Это же не тот случай, когда можно глазеть на девушку, с которой знаком всего второй день! Или... в любом случае, в тот момент я некоторое время вёл внутри себя борьбу и не поворачивался до тех пор, пока не услышал:
   - Я оделась, если это тебя успокоит.
   С облегчением выдохнув, я повернулся и увидел её в рубашке и штанах.
   - Что же за смущение было на твоём лице, Патрик?
   Я лишь пожал плечами.
   Улыбнувшись, Аллия попросила меня переместиться ближе к центру комнаты. Пока я поднимал себя с кровати и лениво перебирал ногами, она взяла посох и несколько камушков со стола. Их она разложила на полу в виде семиугольника и, выйдя за его границу, стукнула набалдашником посоха в центре получившейся фигуры.
   Последовавшее явление смело заняло место рядом с разжиганием камина, так как я совершенно не понял, откуда на полу появилась карта, ограниченная линиями, соединяющими камушки на полу. Открыв рот, я немного нагнулся, изучая поля, леса, реки, горы и прочее, открывшееся моему взору. Более того, всё это не было плоским, как на бумаге, а имело объём и казалось таким реалистичным, что я даже попытался потрогать какую-то скалу, что была поближе. Палец, к сожалению, почувствовал не камень, а лёгкое малоприятное покалывание и пустоту воздуха.
   - Не надо трогать, - с упрёком сказала Аллия. Я пожал плечами и, ожидая "урока географии", уставился на карту. Эльфийка с секунду подождала, а потом направила в один из участков "пейзажа" свой посох верхним концом. Он тут же занялся лёгким свечением странной формы, похожей на стрелку.
   - Мы сейчас здесь.
   Под "стрелкой" простирался обширный лес, ограниченный сверху (с севера, вестимо) лугами, снизу (да, с юга) - рекой и морем слева (запад). У реки я углядел город, который, как я сразу догадался, был Мартолом.
   - Эти леса названы моим народом "Пограничными", - продолжала Аллия. - Они отделаюсь Северные земли от Средних. Северные земли, в свою очередь, тоже поделены, но это ты и сам прекрасно должен знать. Зелёные Горы лежат здесь, за Великой долиной, Тёмными Скалами, Лунными землями...
   Честно говоря, слушал я её секунды три. Моё внимание привлёк небольшой кораблик, скользящий под парусом по водной глади. Я наклонился к нему и легонько подул, чуть ускорив его движение.
   - Патрик, что ты делаешь? - Аллия, судя по всему, заметила моё поползновение.
   - Я? Ничего, - я отшатнулся назад.
   Аллия покачала головой и села на стоящий рядом стул. Немного подумав, она положила посох на свои колени и посмотрела на меня. Ожидая от неё какой-либо реплики, я перебрался на диван. Буквально в тот же момент карта растворилась в воздухе.
   - Значит, ты идёшь на север, - проговорила Аллия.
   Я кивнул.
   - Мне придётся проводить тебя до северных рубежей Пограничных лесов.
   - Проводить? - я усмехнулся и удивлённо посмотрел на неё. - Будь уверена, я не заблужусь...
   - Заблудишься. И не только. Ты уже успел насолить тем, кому эти леса принадлежат...
   - Эльфам-то?
   Она кивнула.
   - Но тебе-то я не насолил, - возразил я.
   Аллия улыбнулась и сказала:
   - Путь займёт не больше недели.
   - Неделю?! - меня удивило не расчётное время путешествия, а размер леса. Честно говоря, масштабом зелёного массива я был поражён.
   - Мы двинемся в путь завтра, - мою реплику она пропустила мимо ушей. - К этому времени ты полностью восстановишься, а я подготовлюсь к дороге. Не один путь не проходит достойно без должной подготовки.
   - Ну да, - я ухмыльнулся.
   - Я чувствую, что я что-то забыла, - Аллия поставила посох и задумчиво посмотрела в окно.
   - Как насчёт завтрака? По крайней мере, у нас на Севере принято так день начинать.
   Посмеявшись, Аллия кивнула и принялась колдовать над чем-то за столом. Результатом её манипуляций стали две чаши, наполненные чем-то, похожим на чай. Он имел приятный вкус и очень интересный травяной аромат. И, что меня удивило, сил он придавал не хуже, чем наш знатный завтрак с тостами, беконом и яичницей. С другой стороны, не вижу повода доверять вареву этих остроухих...
   Остаток же дня нельзя было назвать чем-то шибко интересным. Большую его часть я находился на диване, сидя или лёжа, либо бодрствовал, либо дремал (не считая того времени, когда мне вручили странного вида мыло и отправили к ближайшему ручью). Аллия крутилась по дому, собирая какие-то вещи в дорожную сумку. Пару раз она выходила на улицу, в один из них она отсутствовала, уверен, не меньше пары часов. Видя, что я, откровенно говоря, скучаю, она пыталась развлечь меня беседой, расспрашивая о моих родных краях. Я же ей охотно отвечал, стараясь рассказать о Севере как можно живописней. Будьте уверены, мне это удалось! По крайней мере, несколько раз я ловил на её лице восхищение.
   А тем временем день клонился к вечеру, со сборами было покончено. Даже я соизволил привести свои вещи в более-менее божеский вид (хотя, чего там приводить?). Когда небо окрасилось сумерками, а в доме загорелся тот же таинственный свет, Аллия приготовила ужин, состоявший из знакомого по предыдущему дню супу. На этот раз мне досталась полная порция.
   - Знаешь, - начала Аллия, расправившись со своим ужином, - мне кажется, что на диване не так уж и удобно...
   - Не привыкать, - я махнул рукой.
   - Я думаю... было бы лучше, если ты проведёшь эту ночь в кровати. Я же должна быть гостеприимной хозяйкой.
   Ложка замерла на полпути от тарелки до рта.
   - Что, прости?
   - Кровать достаточно большая, чтобы разделить её, - её рука легла на мои плечи. - А диван... что ж, на нём нельзя выспаться так, чтобы достойно провести путь на следующий день. Поспать, где придётся, ты ещё успеешь. Стоит ли отказываться от одеяла, перины и подушки?
   - Здравое зерно в этом есть, - я допил остаток супа через край и вручил тарелку Аллии. Она отнесла посуду на стол. Стоило ей преодолеть половину пути назад, как свет, озарявший дом, погас. Я почувствовал, что меня взяли за руку и повели в сторону кровати.
   - Я же не сказал "да"...
   - Ты же не сказал "нет", - она расстегнула мою рубашку и уложила на кровать. - Отдыхай, Патрик, завтра нас ждёт дорога...
  

7

  
   Прежде, чем я продолжу, я должен сделать важное заявление. Всё, находящееся между прошедшим ужином и моим последующим пробуждением в назначенный день отбытия в путь - не вашего ума дело. Я, знаете ли, достаточно трезв, чтобы не пускаться в ненужные откровения, а вы себе можете фантазировать сколько угодно.
   Теперь продолжим.
   Проснувшись рано утром, я увидел, что Аллия уже поднялась и успела одеться.
   - Рано ты, - заметил я.
   - А зачем ждать? Утро - лучшее время, чтобы начать путь, - ответила она и подошла ближе. - Дорога же не любит ждать, Патрик.
   Я оделся, надел кобуры, взял сумку, зонт, и мы вышли из дома. Из ближайшего оврага по самой земле медленно полз лёгкий туман. Птиц слышно почти не было, ровно, как и ветер пока спал. И было... крайне свежо. Съёжившись, я запустил руки в спасительные тёплые карманы и вжал голову в воротник рубашки.
   - Не отставай, - позвала Аллия, уходя в сторону дороги.
   Я поспешил за ней, согревая на ходу щёки, потерев их ладонями. Успокаивало то, что скоро прохлада должна уйти. Выйдет солнце, согреет всё своим теплом и, наконец, прогонит эту пробирающую до костей дрянь. Тогда же я и вспомнил о пропущенном завтраке, о чём незамедлительно сообщил своей спутнице.
   Аллия, улыбнувшись, вздохнула и, запустив руку в свою дорожную сумку, протянула мне свёрток. Развернув его, я обнаружил что-то вроде бисквита. На вкус он был весьма неплох, что помогло умять его с приличной скоростью. В животе и на душе стало спокойнее, да и из утреннего распорядка не был вычеркнут крайне важный пункт, сэр.
   А тем временем моя проводница свернула с дороги и, перепрыгнув через канаву, двинулась в сторону чащи. Я в нерешительности остановился и посмотрел на Аллию. Она поманила меня рукой, приглашая проследовать за ней.
   - А почему не по дороге?
   - Она уходит на восток, а тебе надо на север, не так ли?
   Я перемахнул через канаву и снова зашагал возле эльфийки.
   Лес, по которому она решила проложить наш путь, несколько отличался от того, в котором я бегал от разбойников. В нём было больше пространства между деревьями и меньше кустов, больше кочек, меньше травы и больше мягкого зелёного мха, который был бы ничем не хуже большой перины, если на него рухнуть.
   Окружающая атмосфера казалась очень умиротворённой и спокойной. В лесу было светло, хоть пространство между кронами и не было слишком большим. Вокруг виднелись широкие полосы пробивающихся под листву лучей. Был бы я художником - обязательно всё запечатлел бы, а так, на словах не самый лучший рассказ может выйти. Частенько я засматривался на что-либо и отставал от Аллии, о чём узнавал по её окрикам и просьбам идти побыстрее.
   Так мы и приблизились к концу дня, не сотрясая воздух продолжительными разговорами, обмениваясь лишь короткими фразами по поводу погоды, природы и прочего. Под вечер мы расположились на ночлег под деревом. Оно было большим, развесистым, обладало мощными корнями, некоторые из них довольно сильно выпирали из земли. Между двумя такими мы и устроились. Аллия положила что-то на мох, после чего из этого загадочного предмета появилось тёплое пламя, отдававшее странным зелёным цветом.
   От восторженного изучения нового чуда меня оторвала эльфийка, коснувшись моего плеча. Я получил ещё один бисквит, который, похоже, должен был играть роль сегодняшнего ужина. Не самый лучший вариант, но других, видимо, не имелось. Прикончив еду, мы легли, накрывшись плащом эльфийки и моим пиджаком. Как я и предположил ранее, мох оказался мягче перины.
   - Патрик? - Аллия легла на мою грудь.
   - Да?
   - Ты не рассказывал мне, что случилось до того, как ты оказался у Кожжота.
   Я задумался. А стоит ли?
   - Стоит, Патрик, - она хитро улыбнулась.
   - Ты... читаешь мои мысли? - я чуть опустил брови.
   Аллия лишь пожала плечами.
   - Что ж, - я собрался с мыслями, - дело было так...
   Когда я закончил, Аллия засмеялась и рухнула на мох. Я ограничился лишь улыбкой, смотря на лицо эльфийки и слушая её смех. Всё-таки, и то, и другое были красивыми. Необычные черты, звонкие нотки. Воспользовавшись моментом, я осторожно погладил её по скуле. Замолчав, она посмотрела мне в глаза. В голове будто прозвучала команда отойти ко сну. Я кивнул и закрыл глаза.
  

---

  
   На следующее утро я проснулся раньше свой спутницы. Осторожно выбравшись из-под неё, я устроился на ближайшую кочку и принялся проверять револьверы на предмет наличия стреляных гильз. Перезарядив оружие, я услышал за спиной некое шевеление. Проснулась Аллия, и от того разочарования, что я прочитал на её лице, когда она почувствовала под собой не меня, а мох, мне захотелось посмеяться. Увидев меня, она выбралась из-под плаща и с лёгким упрёком спросила:
   - Почему ты меня не разбудил?
   - В местах, откуда я родом, обычно говорят "доброе утро", - с улыбкой ответил я. - Почему не разбудил?.. Не знаю. Должен был?
   Что-то пробурчав себе под нос, Аллия полезла в сумку...
   Разобравшись с завтраком, мы продолжили свой путь на север. Аллия шла чуть впереди, я снова чуть отставал, вечно отвлекаясь на птиц, зверюшек и пейзаж. По этой причине неожиданная остановка стала для меня неприятным сюрпризом. Должен признаться, я чуть не влетел в её спину, готовясь разразиться непотребной бранью. Благо, я догадался обойтись спокойным "Что случилось?".
   Аллия кивком указала дальше по направлению движения. Ярдах в двадцати я увидел три фигуры, медленно, почти крадучись, выходящие из-за деревьев. Как только я рассмотрел их более тщательно, то обнаружил, что это были лесные эльфы, вооружённые луками и мечами.
   - Э-э-э, - протянул я, давая явный знак, что что-то мне не нравится данная смена обстановки, на что Аллия ответила:
   - Всё хорошо. Не делай глупостей, Патрик.
   - Да я в этом мастер, - буркнул я, пряча руки в карманы.
   Один из эльфов подошёл к нам. На его лице читалась лёгкое безразличие к появившимся в лесу путникам, да и складывалось впечатление, что если бы не его служебный долг, он бы нас и не остановил.
   - Что это? - спросил он у Аллии, тыкая пальцем в мою сторону.
   - Этот человек заблудился в лесу, и я согласилась помочь ему выйти к северной границе, - ответила она, поворачиваясь ко мне. Я тут же закивал и сделал ангельское выражение лица.
   - Этот человек по описанию похож на того, который не так давно напал на дочь князя.
   - Патрик? - Аллия вопросительно посмотрела на меня.
   Конечно, следовало ответить:
   - Нет, сэр, вы ошиблись, сэр. Это был мой брат-близнец, сэр.
   Но я ответил:
   - Что?.. Подождите... что?! Напал? Да какого чёрта?! Напал?! Это они чего там перепили-то, а?! Я ж им по-людски на Общем Наречии объяснил, что решил просто прокатиться с ними попутчиком, так они с кулаками сами полезли! И это после этого я ещё и напал, да?!
   Оба, эльф и Аллия, выпучили глаза.
   - Вот, молчите, - не унимался я. - А я вам скажу, что агрессором являюсь не я, а объявленная жертва!
   - Дочь князя, - обессилившим голосом сказал эльф.
   - Именно! - я щёлкнул пальцами. - Это именно она сказала "уберите эту грязь"! Да, именно так, сэр! Это я, по сути, являюсь жертвой! Ведь что получается, я, убегая от разъярённого трактирщика с его компанией, воспользовался единственным шансом спастись, иначе не стоял бы я сейчас перед вами. Но как получилось? Стоило отъехать от города, как меня высадили и чуть не превратили в котлету!..
   - Какой город? - выдавил из себя совсем ошарашенный эльф.
   - Мартол, сэр! Жуткий город с его жутким мэром и с его жуткими трактирщиками, где меня обчистили прямо на улице!..
   - Один из телохранителей получил ушиб лица и груди, а ещё у одного сломан нос, - сообщил эльф.
   - Это было в рамках самообороны, - отрезал я. - Ещё вопросы?
   Эльф, сохраняя выражение испуга и удивления, посмотрел на Аллию. У бедной эльфийки отвисла челюсть, полностью округлились глаза. Потом она медленно повернулась к эльфу в ожидании какой-либо реплики с его стороны.
   - Надеюсь, вы понимаете, что я должен незамедлительно взять его под стражу? - сказал он, чуть отойдя от шока.
   - Да, я понимаю, - испугавшись, ответила Аллия. - Но... послушайте. Я доведу его до границы леса, и он больше никогда сюда не придёт и, тем более, не потревожит покоя княжны. Ведь так, Патрик?
   Я кивнул.
   - Вот, - Аллия попыталась улыбнуться.
   Эльф вздохнул и задумался.
   - Давайте решим, что этой встречи просто не было, - Аллия провела пальцем по воротнику его куртки. Эльф покивал и сделал шаг в сторону.
   - Постарайтесь уйти отсюда быстрее.
   Не дожидаясь дополнительных приглашений, мы зашагали дальше. Как только эта тройка осталась далеко позади, я догнал Аллию, находившуюся, судя по лицу, явно не в духе.
   - Эй, а кто это был? Патруль?
   Ничего не отвечая, она остановилась и, размахнувшись, влепила мне пощёчину.
   - За что?! - возмутился я, схватившись за ушибленную щёку.
   - За что?! Ты ещё спрашиваешь?! Что я сказала?! Не делай глупостей! А ты, Тьма тебя поглоти, что сделал?! - она несколько раз нервно ткнула в мою грудь пальцем.
   - А бить-то зачем надо было?! - я тоже повысил голос.
   - О, с радостью ударю тебя ещё раз! И ещё раз, если понадобится!
   - Вперёд!
   Я подставил другую щёку и из-под бровей посмотрел на Аллию. Эльфийка некоторое время явно выглядела так, будто, действительно, обрадует меня новой пощёчиной, но в последний момент что-то пошло не так. Она обняла меня и еле слышно сказала:
   - Дурак... тебя же могли и к плахе поставить...
   - Так кто это был?
   - Лесной патруль. Они проходят по границам княжества, смотрят за тем, чтобы всё было так, как должно быть.
   - Очень туманная задача.
   - Но они знают, как с ней справиться.
   Железный аргумент, сказать нечего.
   - А если мы встретим ещё один?
   - Не встретим. Мы только что вышли с княжьих земель. Здесь почти никого нет.
  

---

  
   Ночь внезапно упала на наши головы. Долго и мучительно текущие сумерки, казалось, планировали идти вечно, пока вдруг не сменились кромешной тьмой. Более того, совершенно некстати начался дождь. Крупные капли пробивали слой листвы и падали на нас. Аллия незамедлительно накинула капюшон, я же раскрыл зонт.
   - Это... что? - удивлённо спросила она, указывая на него.
   - Зонт, - я покрутил его над головой. - Может, пойдём под ним вместе? Плащ, конечно, отличный, но, думается мне, скоро он будет изрядно мокрым.
   Аллия кивнула и, взявшись за мой локоть, повела меня дальше. Мы шли не так уж и долго, остановившись у большого упавшего дерева, под которым оказалось прилично пространства: мы оба прекрасно помещались там, сидя на корточках, не задевая головами ствол. Плащ, к слову, оказался не таким уж и сырым. Накрывшись им, мы легли на мох, Аллия тут же положила свою голову на моё плечо.
   - Почему ты мне не рассказал, кто именно тебя отправил в канаву? - спросила Аллия после нескольких минут умиротворённого молчания, украшенного шумом дождя.
   - Да я если б я знал, что она - дочь... кого там?..
   - Князя.
   - Точно. В прочем, это уже не важно, - после этой фразы мы оба вскоре провалились в сон.
   На следующий день дождь только усилился. Зонт стойко сдерживал напор армии капель, чего нельзя было сказать о плаще Аллии, который промок насквозь, когда девушка решила пойти чуть впереди. В прочем, это не подтолкнуло её на то, чтобы снова пойти под зонтом, хоть я ей и предлагал. Не знаю, чем это было вызвано. Ко всему прочему, в тот день Аллия не отличалась разговорчивостью. Мне даже показалось, что у неё по какой-то причине испортилось настроение. Расспросы никаких результатов не дали, увы.
   Расположившись на ночлег, мы соорудили из зонта, плаща и пары палок подобие шалаша, в котором прекрасно умещалось двое. Однако, поздно вечером такого-то (знать бы, какого) мая (или уже июня), когда дождь соизволил кончиться, под его крышей я сидел один. Аллия устроилась рядом, в паре шагов от меня и задумчиво смотрела в темнеющую чащу.
   - Тебе точно не во что переодеться? - в очередной раз спросил я.
   - Точно, Патрик, - в очередной раз ответила она.
   Поняв, что эльфийку неплохо было бы хотя бы попытаться уговорить перебраться в шалаш, я выбрался из него и уселся рядом с Аллией. Мы расположились на небольшой выпуклости ландшафта, перед нами тонкой пеленой по низине растекался туман. Заняв всё доступное пространство, он боязливо гладил склоны возвышенности и явно не собирался лезть выше. На его фоне деревья казались большими чёрными колоннами, поддерживающими массивный потолок. На одной из ветвей сидел филин, сообщивший о своём присутствии гулким "у-ху". Снявшись со своего места, он сделал круг над нами и улетел вглубь леса. Проводив его взглядом, я зевнул, прикрыв рот ладонью, и исключительно из любопытства спросил:
   - А долго ли ещё идти?
   - Ты устал идти или устал от меня?
   - С чего бы это?! - возмутился я.
   Аллия улыбнулась:
   - Мы распрощаемся с тобой послезавтра или через два дня.
   Я кивнул и лёг на мох.
   - Ты расстроился.
   - В некоторой степени.
   Сквозь тёмную листву почти не было видно неба. Пространство над моей головой представляло собой довольно однообразное зрелище, приковавшее, однако, на некоторое время мой взгляд. Насмотревшись на мрачную пустоту, я переключился на Аллию.
   - Ты так простудишься, - сообщил я. - Может, стоит огонь разжечь?
   - Огонь? Нет...
   Данный ответ я расценил странным и абсолютно лишённым логики, поэтому я незамедлительно спросил:
   - А почему?
   Она вздохнула и крайне туманно ответила:
   - На это есть свои причины, которые, увы, сильнее твоего желания помочь мне как-то высохнуть. Не стоит излишне себя этим занимать.
   Я недовольно фыркнул и забрался в шалаш.
   - Спи, завтра будет непростая дорога, - донёсся до моих ушей голос Аллии.
  

---

  
   Подъём на следующее утро прошёл почти, как по горну. Лёгкое прикосновение к щеке, я вскакиваю, как ошпаренный, готовый незамедлительно продолжить путешествие. Завтрак был успешно повержен, лагерь снят, день обещал быть хорошим, вот только Аллия выглядела подозрительно обеспокоенной. Первое время я не придавал этому значения, ведь мы же снова пустились в путь! Потом же она всем своим видом показала, что явно ожидает чего-то нехорошего: она надела капюшон, буквально вжалась в плащ и боязливо посматривала по сторонам, иногда ускоряя шаг.
   В эти моменты мне приходилось переходить на бег, что спустя полдня мне, откровенно говоря, надоело. Поэтому, после очередной "перебежки", я обогнал Аллию, остановил её и выдал:
   - Даже и не пытайся меня убедить в том, что тебя вообще ничего не беспокоит, а такой вид у тебя из-за серьёзных переживаний, вызванных натирающим сапогом, - я ткнул в её сторону пальцем.
   Она пожала плечами и, обхватив посох обеими руками, спросила:
   - Патрик, я понимаю, твою взволнованность, но нужно ли тебе это знать?
   - Конечно, - я опустил брови. - А то мне что-то подсказывает, что может чего неприятного вылезти.
   - Нет, - сказала она, в её голосе был лёгкий испуг.
   - Что "нет"?
   Она посмотрела по сторонам, сильнее сжала посох и почти шепотом сказала:
   - Патрик, подожди меня здесь. Никуда не уходи.
   И, ничего далее не говоря, она сорвалась с места и убежала в чащу. Хлопая глазами и ничего не понимая, я проводил её взглядом и, не видя других вариантов, прилёг у древесного ствола. Не помню, сколько я прождал, но, уверен, прошло прилично времени, когда до моих ушей всё-таки донёсся еле слышный шум шагов. Обрадовавшись, я поднялся на ноги и, повернувшись на звук, приготовился встретить Аллию дружеским упрёком за отсутствие...
   Вот только Аллии я не увидел. Эльф, оказавшийся рядом со мной, являлся представителем другого рода, который обычно называют "серыми". Странного цвета волосы, бледная кожа, вечно опущенные брови, тёмная одежда и меч на поясе - вот вам и серый эльф, сэр. От лесных их отличает куда более сносный характер и куда более спокойное отношение к людям, да и, что удивительно, к светлым эльфам тоже. К тому же (тоже важное отличие), эти ребята не хуже нас умеют обрабатывать металл, да и об их искусстве фехтования ходят легенды!..
   К слову об этом. Эльф, увидев меня, поспешил обнажить меч. Это меня удивило и совершенно не понравилось. Не видя других вариантов, я схватил зонт на манер шпаги и направил его в эльфа. Зонтом, между прочим, можно изрядно навалять!
   Вот только во второй руке эльфа появился кинжал, ножны которого находились где-то в складках его одежды. Ничего другого не оставалось делать, как схватить левой рукой револьвер и, направив его в сторону соперника, взвести. Теперь придётся либо принять бой, либо всё же начать переговоры...
   - Нет! - из-за моей спины достался крик Аллии, от которого и эльф, и я чуть вздрогнули. В тот же момент эльфийка появилась между нами и, раскинув руки (в одной из них был зажат посох), не без угрозы в голосе сказала:
   - Сейчас же опустите оружие. Оба.
   Я, как честный человек, начал медленно опускать револьвер, однако эльф сделать того же с клинками не торопился.
   - Меллинд, опусти оружие, - сказала Аллия, поворачиваясь к нему. - Иначе мне придётся заставить тебя это сделать.
   - О, так вы знакомы? - спросил я. Эльф, сдвинув брови, кивнул и нехотя убрал свой меч в ножны. Я заткнул револьвер в кобуру и, опираясь на зонт, вопросительно посмотрел на Аллию.
   - Патрик, нам с Меллиндом нужно поговорить, - сказала эльфийка. На её лице читалось выражение нешуточного испуга и большого волнения. Я кивнул и вернулся к дереву, у которого прилёг до этого. Аллия снова повернулась к эльфу.
   - Ты нас преследуешь, - негромко спросила она.
   - Ты идёшь с человеком. Ты не просто его провожатая. Я должен был тебя встретить.
   - Но если кто-то увидит тебя здесь, то... ты же знаешь, что нас ждёт.
   Эльф искоса посмотрел на меня, эльфийка заметила его взгляд и испуганно заглянула в его лицо.
   - Не надо приплетать в наши беды его. Тем более, они ни о чём не знает, а если бы и знал, то не сказал бы. Ведь так, Патрик?
   - Видимо? - я, правда, не понимал, что имеет в виду эта парочка, но о чём-то начал догадываться.
   - Хочешь, чтобы я ему верил?
   - Да, - заступилась за меня Аллия.
   Эльф хмыкнул и заговорил на эльфийском, Аллия ответила ему на том же языке, так что содержание остальной части разговора осталось для меня тайной.
   Эльфийский, к слову, очень мелодичен. Если бы говорящие добавили немного ритма в свою речь, то получилось бы что-то вроде тихой спокойной песни. Но, увы, музыка вечно звучать не может. Аллия сказала что в довольно твёрдой интонации, эльф простоял несколько секунд, видимо, собираясь что-то ответить, но промолчал и быстро ушёл в чащу, где вскоре и растворилась его спина. Аллия, с улыбкой на лице, повернулась ко мне и куда более спокойным голосом сказала:
   - Идём.
   Я не сделал и шага.
   - А кто это был?
   - Меллинд.
   О да, это всё объясняет.
   - И?
   - И? Что тебе хочется услышать? То, что когда-то он был тем, кому без остатка было отдано моё сердце? Видимо, это. И то, что он тот, кто отдал мне своё. И из-за этого мы оба можем лишиться своих жизней, даже несмотря на то, что я вынуждена была разорвать нашу связь. Увы, он никак не хочет с этим мириться, и каждый раз я вынуждена напоминать ему об этом. А ты - единственный, кто знает эту тайну, и если ты кому-то её раскроешь, - она угрожающе направила посох в мою сторону, - ты об этом пожалеешь.
   - Но...
   Я взглотнул, показалось, что на глазах проступила влага. Я понимал, что наличие того эльфа ничего не значило... но мне вдруг стало как-то обидно, не совсем понимал, из-за чего... Как будто где-то что-то мы сделали неправильно.
   - Патрик?
   Я лишь помотал головой и, спрятав руки в карманы, молча зашагал дальше.
   Особой разговорчивостью я не отличался и на следующий день. Да и Аллия не особо меня трогала, видимо, понимая моё душевное состояние. С другой стороны, вот-вот мы должны были расстаться, свершённое останется на нашей совести, да, но с эльфийкой я вряд ли когда-либо ещё встречусь, да и с её бывшим кавалером тоже.
   Лес закончился развалинами и редкими зарослями на опушке. Руины чем-то напоминали те, в которых меня чуть не утащили в ручей те упыри, правда, те раскинулись на большее пространство и были немного в худшем состоянии. Как только мы вышли к ним, Аллия остановилась и задумчиво окинула взглядом открывшийся пейзаж. Собой он представлял огромную равнину, что невозможно было полностью окинуть взглядом. Она была пересечена холмами и оврагами, полосками и небольшими островками кустов и деревьев. Дальше была голубеющая даль, прикрытая полупрозрачной дымкой.
   - Великая Долина, - таинственно сказала Аллия, поворачиваясь ко мне.
   - Замечательно. Думаю, нам пора прощаться.
   - Да... Береги себя, Патрик. И не держи зла.
   Я кивнул:
   - Постараюсь. Спасибо.
   - До встречи, если нам будет суждено, - сказала она, поднимаясь на ноги. Потом она прижалась своими губами к моей щеке и еле слышно прошептала:
   - Иди, пусть путь твой будет светлым.
   Я кивнул и тут же двинулся от леса. Аллия снова опустилась на камни и всё время, пока я её видел, провожала меня взглядом. Я понял, что, не смотря на всё, не могу уйти вот так. Я повернулся к ней и напоследок помахал снятой кепкой. Она в ответ чуть приподняла ладонь, а потом медленно опустила её. Стоило мне отойти на четверть мили, как эльфийка исчезла в зелени леса, с которой слился её плащ.
  

8

  
   И снова я предоставлен самому себе! В кармане пусто, с припасами всё крайне печально, хоть во фляге вода есть. Было бы правильным что-нибудь в связи с этим предпринять, но, видимо, где-то что-то пошло не так. Но, честно говоря, на всё это мне было глубочайшим образом плевать. Тогда я решил, что мне, определённо, должно что-нибудь в ближайшем времени подвернуться.
   Отчасти это подтвердилось, когда я в сумерках встал на ночь в перелеске и полез в сумку. На самом верху я обнаружил с полтора десятка уже знакомых свёртков, содержимое которых было нашим рационом в Лесах. При всех моих негативных ассоциациях с именем "Аллия" (а было их прилично), в тот момент, признаюсь, я готов был её расцеловать...
   Вокруг лежала молчаливая равнина, постепенно укрывающаяся лёгкой молочной пенкой тумана. Луны успели основательно растолстеть, значит, скоро обе станут полными. Звёздам не было счёта. Я лёг и устремил взгляд в небо. Вздохнув, я понял, что успел соскучиться по пабу, старой доброй пинте и той публике, что собиралась "У Рози". Клертол по ночам - довольно тёмный город, сэр. Звёзды прекрасно видно с улиц, если, конечно, погода позволяет. Помню те вечера, когда кто-то выползал к бочкам, посмолить и посмотреть ввысь. Сколько задушевных разговор было у тех бочек в те ночи...
   Мысль о том, что я хочу оказаться в родных краях, чем быстрее, тем лучше, прозвучала для меня утром, как громкий будильник. Вскочив на ноги, я расправился с утренним туалетом и завтраком и буквально скатился с холма, на котором останавливался на ночь. Через пару возвышенностей я всё-таки остановился и осмотрелся: Пограничные Леса пропали с горизонта, а вот перед собой я увидел небольшое скопление домиков, прижавшихся к леску. Там же я увидел несколько более мелких построек и линии заборов, огораживающие участки.
   Деревня, на первый взгляд, представляла собой просто кладезь возможностей пополнения припасов и приведения себя в более приличный вид: например, одежда, всё же, требовала стирки. С другой стороны, в кармане у меня всё так же был голяк, соответственно, придётся либо побираться, либо клянчить, либо нарушить пару-тройку местных законов. Главное, остаться незамеченным и не попасть в лапы местных: не уверен, что знакомство с ними после рейда по амбарам и грядкам может хорошо закончиться.
   Я расценил лес, расположенный рядом, прекрасным местом, чтобы собраться с мыслями и проработать план дальнейших действий. Спустившись во впадину между холмами, я сделал крюк вокруг деревни и вскоре расположился у ближайшего забора под укрытием кустов и поросли. В ходе непродолжительных наблюдений и разведки местности я выяснил, что:
   1) большая часть деревенских жителей работала на поле по другую сторону деревни;
   2) в ближайшем дворе некая женщина занималась стиркой, я ясно видел у неё мыло;
   3) один из амбаров располагался соблазнительно близко к черте леса;
   4) по дну небольшой ложбины в лесу протекал ручей.
   Соответственно, я мог:
   1) заняться стиркой;
   2) пополнить запас провизии и;
   3) внести разнообразия в рацион.
   Простейшей задачей виделся рейд за мылом, поэтому я перебрался ближе к забору и стал ждать. Сумка и кобуры остались в кустах, при мне был только один револьвер. Когда женщина отошла от кадки и, судя по всему, зашла в дом, я махнул через забор, припадая к земле, добежал до кадки, схватил мыло и, убедившись, что меня никто не видит, рванул обратно. А пропажу мыла местные потом вполне могли списать на сорок - вороватые птицы, сэр.
   Для нападения на амбар я решил взять с собой всю поклажу: в сумку проще будет распихать добычу. Сменив позицию и дождавшись удачного момента, я снова махнул через забор и влетел в амбар. И здесь я наткнулся на человека. Он был пожилым, обладал широкой густой бородой и был одет в свитер. На его лице и в его взгляде читалось что-то безумное. Увидев меня, он удивился и чуть не упал, выронив из рук... корзину с едой.
   - Ты кто такой?! - полушепотом выпалил он.
   Я достал револьвер и направил в его сторону:
   - Поднимешь шум - пожалеешь.
   - Да ты за кого меня держишь?!
   С секунду мы изучали друг друга, пока он не спросил:
   - Тоже обносишь амбары, значит?
   - Вынужден.
   - В доле будешь?
   - Что? - я чуть наклонил голову вбок.
   - Я наберу жратвы, а ты ни слова этим не скажешь, что мы оба здесь были, а? Поровну поделю, господин.
   - Интересное предложение, сэр, - я опустил револьвер.
   - Жди меня в ближайших кустах, - он перешёл на шепот. - Как буду в лесу - крикну сычом, выйдешь по звуку. Пошёл!
   Я вернулся в лес и стал ждать. Не имею ни малейшего понятия, как кричит сыч, но я вспомнил, что это - ночная птица, значит, крик явно будет чем-то из ряда вон выходящим. Через несколько минут это подтвердилось: я услышал недалеко от себя нечто невообразимое. Выйдя на звук, я увидел того же мужичка, но уже с полной корзиной и крайне довольным лицом.
   - Порядок полный. Идём!
   Мы спустились к ручью, прошли вдоль него и оказались у странного вида постройки. Это была смесь бревенчатого дома, норы и... чего-то ещё. Незнакомец, поставил корзину перед входом, вошёл в свой дом (видимо, да, его дом) и вернулся с двумя стульями, которые он поставил по обе стороны от корзины.
   - Путешественник, картограф, опытен в этом ремесле, - сообщил он. - Имя не называю. Ты кто?
   - Путник. Меня звать...
   - Нет! - он ткнул в мою сторону пальцем. - Никаких имён! Ненужный дребезг!
   Он издал ещё какой-то странный звук и предложил присесть.
   - Жратву поровну, - сообщил он.
   - Я помню.
   - Ты здесь не задержишься?
   - Мне бы вещи только постирать...
   - Я эту деревню обношу.
   - Не смею на неё претендовать, - заверил я.
   Он наклонился в мою сторону и, внимательно на меня посмотрев, спросил:
   - Тебе нужны две серебряные монеты?
   - Что? - я чуть округлил глаза.
   - Две. Серебряные. Монеты, - он опустил брови. - И они тебе нужны.
   - Да, похоже на то.
   - Ага! - он улыбнулся, хлопнул себя по коленям и выпрямился. - Достойная плата за достойное дело! Путник получит монеты, если согласится сделать пустяк, а!
   - Что за дело?
   - Так бы сразу! - он потёр ладонями друг о друга. - Есть письмо. Есть человек. Письмо должно быть в руках человека. Но оно у меня, а должно быть у него.
   - И я должен его доставить?
   - О, учёный путник! Всё налету! - он похлопал ладонями, а потом выдал скороговоркой. - Письмо графу который в ближайшем замке мимо не пройдёшь как на север будешь идти выйдешь завтра сразу же получишь монеты согласен?
   - Да, - немного ошарашено ответил я.
   - Свету спасибо! - он вскочил с места. - Внутрь не пущу. Спи здесь. Разведу огонь, вынесу одеяло. Стирай, готовься. Жратву поровну.
   С этими словами он схватил свой стул и скрылся в доме. Пожав плечами, я перебрался к ручью. Не успел я достать трофейное мыло, как рядом со мной снова появился картограф с узлом.
   - Будешь стирать - надень это. Тут никого, но не в срамоте же ходить.
   В узле оказалось исподнее и простые мешковатые брюки. Переодевшись, я принялся за стирку. Картограф же притащил ещё одну корзину и долго возился с делёжкой еды. Затем он развёл костёр и любезно помог мне развесить вещи ближе к огню, чтобы они быстрее просохли. Новый знакомый вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, он напрочь безумен. Это было видно и в его движениях, я это слышал в его речи, да и тот факт, что, обладая некоторой суммой денег, он промышляет воровством в ближайшей деревне, вызывал некоторые мысли. С другой стороны, мне показалось, что он проявляет ко мне какую-то странную заботу, будто почувствовал, что я оказался в непростой ситуации, и неплохо было бы мне помочь.
   Как бы то ни было, в приготовлениях к завтрашнему дню завершился день сегодняшний. Мне вынесли одеяло, запас дров и, пожелав доброй ночи, оставили одного. Подкинув пару поленьев, я устроился поудобней и приготовился ко сну в надежде неплохо так выспаться...
   Вот только мой новый знакомый на этот счёт имел несколько другие взгляды. Растолкав меня засветло, картограф вручил мне сумку, сделал из одеяла скатку, нацепил её на моё плечо и сообщил:
   - Тебе предстоит непростая дорога, неплохо было бы тебе выдвигаться. Прямо сейчас!
   Недовольно посмотрев на него, я обнаружил две вещи: ни черта я не выспался и совершенно не знаю, куда идти. О втором я незамедлительно сообщил.
   - На север, чуть к востоку, - он довольно уверенно указал рукой направление. - Замок на единственном холме с каменными склонами. Высокий, выше деревьев - не пропустишь. Вот. Иди.
   Он вручил мне две монеты и футлярчик, содержащий послание. Спрятав всё это по карманам, я на прощание кивнул и двинулся в указанном направлении. По мере приближения к опушке вокруг становилось всё больше и больше тумана. Выйдя же на открытое пространство, я буквально утонул в "молоке". Я не видел ни окружающих холмов, ни деревни, а спустя пару десятков шагов потерял из виду и лес. Да и роса свела на нет все усилия по сушке гольфов и брюк.
   Когда туман рассеялся, моему взору предстал жизнерадостный, живописный и величественный вид на равнину. Находясь на вершине холма, я мог окинуть взглядом не меньше пары миль. Среди огромного травяного моря тёмно-зелёными островами стояли небольшие леса, окружённые рассыпчатыми кольцами кустов и поросли. Где-то вдалеке плясали блики на еле заметном ручье, с неба лилась песня жаворонка.
   К вечеру же рельеф начал постепенно пересекаться более чётко выраженными холмами. Забравшись на один из них, я очутился среди деревьев и кустов. Место я счёл достойным ночлега, что и обозначил, сбросив на траву сумку и опустив себя рядом. Решив оставить бисквиты на будущее, я принялся за "жратву", добытую картографом...
   Утро. Я на ногах с рассветом. Внизу между холмами белел туман. Я был будто на острове, окружённым молоком, сэр. Любуясь этой картиной, я прикончил завтрак и снова пустился в путь. Меж тем, холмы становились всё выше, склоны их - круче, а растительность на них - более основательной и внушительной. Деревья заметно прибавили в толщине стволов, а корни их, вылезая из-под земли, поражали своей массивность. Один из них под вечер я решил избрать в качестве сиденья для отдыха перед ужином.
   Какой же красивый был вид! В тёмных провалах между холмами начала появляться белая пелена, на небе стали видны звёзды. Я посмотрел туда, где должны были быть луны и, убедившись в их наличии, заслонил их своей рукой. Ладонь тут же озарилась голубоватым ореолом.
   - Прекрасно, - вслух заключил я и сполз с корня на землю. В мыслях вот-вот должны были зародиться какие-то приятные образы...
   Но всю романтику разрушил пугающе странный звук, донёсшийся из-за спины. Он был похож на смесь тяжёлого вздоха и глухого древесного скрипа. Я вскочил на ноги, как оказалось, крайне вовремя: ещё секунда и меня бы снесло корнем, на который я буквально несколько минут беспечно опустился. Ничего не понимая и находясь в состоянии лёгкого испуга, я отошёл на несколько шагов вниз по склону и, потянувшись к револьверу, застыл, наблюдая за происходящим.
   Вышеуказанный корень, как выяснилось, оказался не единственным двигающимся предметом условно растительного происхождения. Помимо других корней, которые начали лезть из земли, в общей безумной картине участвовали и ветви растущих в том леске деревьев. Передо мной начало образовываться некое страшное сплетение, в глубине которого горело что-то бледно-зелёное. Прозвучит странно, но мне показалось, что это что-то смотрело на меня. И делало это крайне недружелюбно, сэр.
   Остатки здравого смысла в моей голове подсказали мне, что пора драть когти, что я почти и сделал. Попытка завершилась бы успехом, будь она предпринята на пару секунд раньше. Я почувствовал, что что-то обилось вокруг моей ноги, в следующую секунду я уже лежал на земле.
   - Какого чёрта?! - отчасти испуганно, отчасти разгневанно прокричал я, когда почувствовал, что меня начали тащить вглубь сплетения. Ко всему прочему, я заметил, что ко мне тянулось ещё с десяток корней. Дело приобретало паршивый оборот, нужно было действовать и действовать немедленно! Я принял единственное, как расценил, верное решение: достал револьвер и, прицелившись в светящийся провал в сплетении, высадил туда весь барабан.
   Не знаю, во что именно угодила одна из пуль, но попадание оказалось удачным. Я расслышал что-то, что можно было назвать криком боли, мою ногу отпустили, и я получил драгоценную возможность дать дёру. Рывком поднявшись на ноги, я, что было сил, понёсся прочь от того холма, старясь придерживаться северного направления. Несмотря на то, что погони за мной не наблюдалось, бежал я так, что ещё три холма были мною преодолены, как отрезок ровной дорожки в сто ярдов.
   На четвёртом холме я остановился, отдышался, осмотрелся и, обнаружив не так далеко от себя небольшой лесной массив, принял решение идти дальше. Сон был бы весьма кстати, но расставаться с жизнью в мои планы совершенно не входило. Чёрт знает, что могло скрываться за ТЕМИ деревьями.
   Как же меня обрадовали первые лучи рассвета! Выбравшись из очередного туманного облака, я глубоко вдохнул и подставил лицо ласковому свету. Так приятно осознавать с утра, что ты живой, хотя пару часов назад имел все шансы таковым не быть! Убедившись в том, что враждебной растительности рядом нет, я рухнул на траву и, прежде чем приступить к завтраку, с полчаса лежал.
   Покончив с едой и перезарядкой револьвера, я снова поднялся на ноги и посмотрел на горизонт. Где-то вдалеке маячило что-то тёмное, скорее всего, серого цвета, будто кто-то запихнул огромный камень на холм. И тут я поймал себя на мысли, что это, видимо, и есть замок, в который требовалось доставить послание! Забыв об усталости и отсутствии сна, я бодро зашагал в сторону увиденного объекта...
   Кто-то сыграл со мной несмешную шутку. Видимо, оптика. Я наивно полагал, что до замка часа два пути, если не меньше. Чёрта с два! Уже начало темнеть, когда я мог смело сказать, что до замка оставалось не больше десяти минут. Правда, это без учёта подъёма по дороге, бегущей вокруг холма к его воротам. Пришлось сделать круг, увы.
   У ворот я стоял никакой. Тяжело дыша и смотря на двух стражников диким взглядом, я подполз как можно ближе и, растрачивая остаток сил, сказал:
   - Послание для графа...
   Я еле-еле смог продемонстрировать стражникам вытащенный из жилетки футлярчик, в качестве подтверждения того, что я посланник. После я готов был упасть в любой момент. Один из стражников подхватил меня под руку и повёл во двор замка. Вскоре мы вошли в караулку, где имелись кровати, на одну из которых меня и положили. Сон не заставил себя ждать.
  
  
  

9

  
   Судя по яркому свету, который врывался в караулку через маленькое окошко над дверью, как минимум, утро уже наступило, если, конечно, уже было не за полдень. Я потянулся, снял пиджак и расслабил галстук. В ту же секунду дверь открылась, вошёл стражник. Поставив алебарду к стене, он снял шлем и подошёл ко мне.
   - Доброе утро, - я улыбнулся.
   - Утро?! - с усмешкой сказал он. - Уже за полдень!
   - А.
   - Ты вчера заявил, что имеешь послание к графу. Так?
   - Да, - поспешил ответить я и потянулся к внутреннему карману жилетки.
   - Погоди, - остановил меня стражник. - Послание от кого?
   - Не могу назвать имени, - признался я. - Себя этот человек назвал... картографом или что-то около того. Я получил от него футлярчик и плату за доставку. Всё.
   - И откуда он?
   - Деревня в паре-тройке дней пути от замка на юг. Там рядом лес, а сам картограф обретается в землянке.
   - И какое отношение он имеет к графу?
   - Это вы меня спрашиваете? - я ткнул себя в грудь пальцем и изогнул брови. - Я получил послание, плату, всё. Свою биографию тот придурковатый дед мне не выкладывал.
   Стражник молча покивал и отошёл в сторону небольшого очага, на котором грелся котелок. Оттуда он что-то налил в широкую глубокую чашку, которую вручил мне.
   - Поешь, - он добро улыбнулся.
   - Спасибо, - я принял чашку. В ней был густой наваристый бульон. - Так это, мне к графу нужно попасть. Или я могу передать послание через вас.
   - Всему своё время, - он поправил ремень и вышел из караулки. Я отпил из чашки и стал ждать. Прошло не шибко много времени, когда дверь отрылась, появился стражник и движением руки позвал меня на улицу. Я схватил футлярчик, поправил рубашку с жилеткой и выскочил во двор замка. Стражник повёл меня ко вторым воротам, за которыми и располагался донжон.
   Часть же замка, по которой я шёл в тот момент, была чем-то похожа на маленький городок, втиснутый в кольцо стен. Здесь была своя таверна, кузница, конюшня, пекарня, что-то ещё, несколько жилых домов, торговые лавки. Людей было немного, из-за чего я предположил, что они работали на угодьях, расположенных либо рядом с замком, либо просто в близости от него. Во втором дворе, рядом с донжоном, так же имелось два больших дома, о предназначении которых я мог только догадываться.
   Внутри мы поднялись на три этажа вверх по неудобной винтовой лестнице, пока не оказались в зале, где и находился граф. Зал... я, честно говоря, думал, что он будет побольше, что ли. В той же нашей мэрии церемониальный зал ого-го-го! Ещё его стены были украшены коврами, знамёнами, преимущественно синего цвета, и оружием. По центру левой стены был большой камин, казавшийся чёрным провалом из-за отсутствия в нём огня.
   Сам граф, человек возрастом лет под тридцать, сидел в дальнем конце зала на резном массивном стуле и, попивая что-то из кубка, читал книгу. Рядом с ним сидела, скорее всего, графиня и через плечо заглядывала на страницы, так же что-то попивая из кубка. По углам стояла стража во внушительного вида доспехах, которые, к слову, выглядели как-то посерьёзней, чем у их коллег из городов южнее. Ещё в зале стояло несколько человек в богатых одеждах, тихо разговаривающих друг с другом.
   Стражник, сопровождавший меня, попросил подождать, подошёл к графу и, поклонившись, обратился к нему на местном наречии. Граф задал несколько вопросов, стражник на них ответил, после чего подозвал меня ближе. Я сделал небольшой поклон.
   - Что ж, - граф перешёл на общее наречие, - прошу, зачитайте послание.
   Кивнув, я перехватил футлярчик удобней и взялся за крышку. Краем глаза я заметил, что, во-первых, графиня (пускай будет "графиня") как-то странно отстранилась от стула графа, а вот собравшиеся в зале, наоборот, подошли ближе, собравшись кружком и как-то внимательно наблюдая за мной. Честно говоря, это несколько меня смутило, молчу о том, что я вообще был довольно взволнован моментом, а тут ещё и крышка отказалась открываться.
   Да-да, сэр! Проклятый футлярчик никак не хотел открываться, сколько я его ни мучал! Я поднял грустные глаза на графа, он одарил меня удивлённым взглядом.
   - Что-то не так? - спросил он.
   - Я не могу его открыть, - промямлил я, робко протягивая футлярчик ему.
   Граф опустил брови, посмотрел на стражника, который меня привёл, и дал сигнал кивком. Стражник ответил кивком же и взял футлярчик у меня. К слову, и его старания не увенчались успехом. Как и старания ещё двух человек из собравшихся, которые вызвались помочь. В итоге, футлярчик оказался в руках самого адресата, так как кто-то предположил, что крышка может быть запечатана особой печатью.
   А вот что произошло дальше, я не берусь как-либо пытаться объяснить. Просто изложу факты.
   Граф взял футлярчик и тронул крышку. Судя по всему, ранее озвученное предположение оказалось верным, так как крышка поддалась и начала сдвигаться. Когда она открылась полностью, я заметил, что граф начал как-то странно... сжиматься. Будто он был картинкой на листе бумаги, которую кто-то медленно мял...
   А потом он исчез.
   Исчез, сэр!
   Всё заняло не больше секунды! Граф открыл футлярчик, начал сжиматься, исчез. Футлярчик сам собой закрылся и упал на пол. Я не вру ни в едином слове, сэр!
   - Какого чёрта сейчас произошло?! - выпалил я, отпрянув назад. Я готов был тут же забиться в самый дальний угол зала, но меня остановил сопровождавший меня стражник.
   Что любопытно, ни один из присутствовавших и бровью не повёл! А что и говорить о графине, которая просто подняла с пола футлярчик, со зловещей улыбкой покрутила его в руках и, передав его одному из стоящих рядом людей, спокойным голосом сказала:
   - Посланник может быть свободен. Проводите его в таверну. Он может выпить и отобедать за счёт графской казны. Я благодарна за вашу услугу.
   Последнее, понятное дело, было адресовано мне. Я не успел и слова сказать, как стражник взял меня под руку и под одобрительные кивки собравшихся вывел меня из зала. Уже на лестнице я опомнился и, кое-как остановив стражника, выпалил:
   - Что это было?! ЧТО?!
   Стражник вздохнул и полушепотом сказал:
   - Пару слов я тебе скажу, но не здесь. Не думай об этом.
   - Как?.. - попытался возразить я.
   - Пойдём-ка, - протянул он и повёл меня дальше.
   Покинув внутренний двор замка мы, как и было объявлено, направились в местную таверну. В ней никого не было. Меня усадили у стойки и тут же поставили кружку пива. Стражник взял себе того же и крикнул бармену, чтобы мне подали обед. Как только мне вынесли мясо с овощами, мой сопровождающий на местном наречии, видимо, попросил бармена удалиться, так как в ту же секунду он вышел на улицу.
   - Ешь, пей, - стражник передвинул тарелку ближе.
   - Но...
   - Ешь. Пей.
   Что ж, я вынужден был подчиниться. Пока я не покончил с пивом, мясом и гарниром, стражник не проронил и слова, внимательно наблюдая за моим обедом. Как только приборы и посуда были отставлены в сторону, он спросил:
   - Откуда ты родом? С Севера?
   - Да, сэр. Клертол.
   - И ты, полагаю, просто бродяга? - сказано это было с такой интонацией, что вопрос вопросом не прозвучал.
   - Да, сэр, - робко ответил я.
   - Вот что, - он положил руку мне на плечо и наклонился ближе. - Сейчас ты видел, как граф скоропостижно скончался, и его место заняла законная правительница этого графства. Болезнь была сильной и неизлечимой. Сделать ничего нельзя было. Увы.
   - Но!..
   - Сильная болезнь, - он сильно сдавил моё плечо. - Скоропостижная кончина. Это всё, что ты должен знать и помнить, выйдя из замка. Понял?
   Я удивлённо поднял брови, но тут же сжался от неприятных ощущений в плече, так как его снова сдавили.
   - Понял?
   - Да понял я, понял! - я сдёрнул его ладонь.
   - Тогда, пройдём. Тебе нужно забрать свои вещи. Куда ты направляешься? На север?
   Я кивнул.
   - Вот туда и иди.
   Он проводил меня до караулки, вручил мне сумку, зонт, пиджак, кепку, одеяло и довёл до ворот. Недвусмысленный кивок был знаком, что делать мне здесь больше нечего. Я накинул пиджак на плечо и спустился с холма, где тут же оказался в небольшой деревне, которую не заметил днём ранее, будучи смертельно уставшим. Деревня была окружена садами, полями и огородами, всюду шла работа. Решив, что стоит последовать совету стражника, я глубоко вдохнул, выдохнул, чуть приободрился и, что-то насвистывая, зашагал по тропинке, что вела от линии домов сквозь сад в нужном мне направлении.
   - И снова в путь, - я улыбнулся и, преодолев границу последнего поля, прибавил шаг.
   Чем больше я удалялся от замка, тем более пологими становились склоны холмов. Скромные группки деревьев стали сменяться небольшими лесами, которые я старался огибать, не входя на опушки. Вечером, как только начало смеркаться, я всё-таки нырнул в заросли и, найдя укромное место, расположился на ночлег.
   Всё было тихо, пока не грянул гром. Где-то рядом сверкнула молния, мои уши снова были обрадованы мощным оповещением о том, что пришла гроза. Я открыл зонт и глубже забился между камнями, завернувшись в одеяло. Примерно в такой позе, проваливаясь иногда в тревожный сон, я и проторчал там всю ночь. К утру гроза закончилась, дождь же продолжался, радуя всё и вся крупными каплями. Не убавляя силы, он шёл весь день.
   Это не стало для меня поводом торчать на одном месте. Заправившись завтраком, я вышел из зарослей и двинулся дальше. Леса постепенно стали объединяться в один более крупный, в который я в итоге и вошёл.
   Пала ночь, по-хорошему, стоило бы остановиться, но какой-то неожиданно проснувшийся внутренний голос требовал, чтобы я шёл, не сбавляя темп. И плевать, что дорогу почти невозможно было разобрать, и что корней здесь было до чёрта, что я имел просто огромнейший шанс что-нибудь себе сломать или разбить.
   Когда передо мной появился огонёк, я готов был тут же встать на колени и поцеловать землю. Определённо, мне повезло! Я ускорил шаг и даже закрыл зонт, чтобы двигаться быстрее. Вскоре я оказался на немного заросшей лесной дороге, бежавшей мимо двухэтажного деревянного дома, в окнах которого горело несколько свечей, а у двери - фонарь. Видимо, его я и заметил.
   Как же внутри было тепло и сухо! В знак подтверждения этого утверждения я громко чихнул, чем привлёк внимание трёх находившихся там персон. То были трактирщик, человек с грустным лицом, дымящий трубкой над пустой тарелкой, и собака, лежавшая у камина, в котором бойко горело несколько поленьев. Я, сняв кепку, кивнул и произнёс:
   - Добрый вечер.
   Человек с трубкой ответил кивком, сопровождаемым широкой доброй улыбкой. Собака, закрыв глаза, продолжала спать. Трактирщик тоже предпочёл ограничиться кивком. Я подошёл к стойке и взял себе кружку эля. Сдачу с серебряного мне отсыпали разномастными медными монетами.
   Взяв эль, я направился к камину, где имелось три свободных кресла, повёрнутых к огню. Собака на меня внимания не обратила и продолжила витать в своих собачьих снах, чуть подёргивая ухом. Я откинулся на спинку и начал методично потягивать эль, взглядом погружаясь в оранжево-алую бурю, беснующуюся в двух ярдах передо мной...
   - Друг, я вам не помешаю? - прозвучало у меня над ухом.
   Я чуть не подпрыгнул от неожиданности! Что-что, а услышать родную речь здесь я никак не ожидал! Я повернулся и увидел расплывшееся в улыбке лицо человека с трубкой. У него была аккуратная бородка с лохматыми усами и причёска фасона "воронье гнездо". И были на нём полосатые гольфы, бриджи и долгополая куртка тёмно-синего цвета, которую в моих краях зовут "морячкой".
   - Нисколько! - радостно ответил я и указал на соседнее место.
   - Никак не ожидал встретить здесь земляка! Откуда будешь?
   - Клертол, сэр!
   - Туманный Порт, сэр!
   Туманный Порт... Сколько слышал об этом месте... Морские ворота королевства с востока Зелёных Скал. Город, полный фабрик, верфей и пабов. Город, что спустил на воду корабли, сделанные из стали, что ходят без парусов... Город, жаждущий вырваться из-под власти Северобережной Короны, как и графство, в которое он входит...
   - Как же тебя сюда занесло? - спросил он.
   - О, скверная история... Моё имя Патрик!
   - Роджер!
   Мы крепко пожали друг другу руки.
   - Так что за скверная история, Пат?
   Я коротко рассказал ему. Роджер от души посмеялся, бодро похлопав меня по плечу. Я, правда, готовился, что он легко двинет меня кулаком в плечо, как это принято у портовых.
   - А я просто решил глянуть, что за южными границами. Никак не могу остановиться. Не удивлюсь, если дойду до самого юга Байрела!..
   - Не хочу вас беспокоить, - прозвучал над нами голос трактирщика, - но мне бы хотелось кое-что у вас спросить.
   И он ткнул пальцем в мою сторону.
   - Вы собираетесь оставаться на ночь, сударь?
   - Собираюсь. В такую-то погоду уходить отсюда - безумие.
   - Тогда, смею вас разочаровать, обе имеющиеся комнаты заняты. Единственное, что могу предложить, так это маленькую коморку под лестницей. Смею вас успокоить, плату я за это не возьму. Но вам придётся иметь дело с мышами.
   - Раз так, что поделать? Согласен, - я пожал плечами.
   Трактирщик покивал и вернулся за стойку.
   - Заняли обе комнаты, - возмущённо сказал Роджер.
   - То есть?
   - Пара одна, которая изволит ехать на север. Могли и в одной комнате поселиться, так нет, в двух!.. Мне, на самом деле, всё равно, ибо скоро ухожу. Просто несколько обидно...
   - В такую погоду?! - меня сильно удивила решимость Роджера идти.
   В ответ он улыбнулся и, подняв вверх палец, попросил помолчать. Я прислушался и различил только шум дождя.
   - Сейчас дождь закончится.
   И, как по волшебству, он прекратился. Собака проскулила и, лениво подняв голову, посмотрела в окно. Трактирщик промаршировал к двери, открыл её и, хмыкнув, улыбнулся.
   - Вот, - Рождер поднялся на ноги и расправил плечи.
   - Как ты об этом догадался?
   - Да должен он был хоть когда-то закончиться! И гроза, тем более! Патрик...
   Я поднялся на ноги.
   - Жаль, что приходится прерывать общение, но дорога ждать не любит. Рад знакомству, - он протянул мне ладонь, которую я крепко пожал. - Удачи и попутных ветров!
   - Удачи, Роджер! Надеюсь на новую встречу!
   - Взаимно! - Роджер сделал глубокий кивок и отпустил мою руку. Потом он прошагал к выходу, на ходу надевая мятую широкополую шляпу. У самой двери он повернулся ко мне и, напоследок кивнув, растворился в ночи. Я опустился в кресло и медленно допил эль. Поставив кружку на стойку, я проследовал в коморку и, открыв дверь, остановился.
   Коморка была меньше маленького. В ней я, конечно, вполне помещался, но было, скажем, тесновато. Я нагнулся (иначе бы не вошёл) и закрыл дверь. Стало совсем темно. Ногой я проверил, нет ли на полу чего-либо, что могло помешать мне спокойно лечь, после чего я развернул одеяло и, завернувшись в него, благополучно уснул, слыша иногда мышиный шорох.
  
  
  
  

10

  
   Не знаю, что за мерзавцы поселились на втором этаже, но именно они меня и разбудили своим маршем вниз по лестнице. Я издал крайне недовольный нечленораздельный звук и, поднявшись на ноги, пнул дверь. В окна врывался радостный солнечный свет. Трактирщик попивал пивко, его собака увлечённо грызла кость. Виновников моего пробуждения видно пока не было.
   - Вот какого чёрта?! - я вылез из коморки, держа в руках свои вещи. И вот пред моими глазами предстали они, пара, мужчина и женщина, оба немного младше тридцати.
   Мужчина имел суровое гладко выбритое лицо, длинные вьющиеся тёмные волосы. Одет он был в куртку, роль застёжек на ней играли ремешки. На её рукавах и вокруг ворота был вышит узор, подпоясана она была широченным ремнём, на котором висели ножны с мечом, кинжал и подсумок.
   Волосы женщины были сплетены в хвост, перехваченный по длине в трёх местах. Лицо её было не таким, каким обычно виделись мне девичьи лица. На ней была кожаная куртка с длинными полами и со шнуровкой на боках на уровне талии. Подпоясана она была тоже широченным ремнём, на котором тоже, будете смеяться, были ножны с мечом. И это не считая кинжала и пары подсумков. И была на ней не юбка, а обтягивающие штаны, заправленные в очень высокие сапоги со шнуровкой.
   Сей момент, должен признать, меня сильно смутил. В моих-то краях оружие оказывается в женских руках только в рамках каких-либо спортивных соревнованиях, да и то в очень ограниченном кругу. Здесь же явно был пример, когда меч даме нужен был совершенно не в качестве модного украшения. Возможно, она уже даже успела кого-то убить.
   Как бы то ни было, целиком компания эта показалась мне сначала странной, а потом я решил, что что-нибудь в этом духе я должен был рано или поздно увидеть. Не у себя же дома нахожусь. Ко всему прочему, мне показалось, что что-то нехорошее от них явно исходило. Аура или что-то около того, сэр.
   - Что, простите? - с неприкрытым недовольством в голосе спросил мужчина.
   - Доброе утро, - огрызнулся я и направился к стойке, где взял себе кружку травяного чая и поинтересовался:
   - Со своей едой можно?
   Трактирщик кивнул, я принялся делать себе бутерброд. Настроение моё было испорчено: разбудили рано и грубо, бока болят, масла нет, а, значит, приготавливаемое блюдо нельзя назвать "бутербродом"! Я краем глаза заметил, что мужчина из той парочки начал двигаться ко мне. В воздухе так и витал дух намечающегося скандала. Я тут же попытался сходу разрядить обстановку:
   - Сэр, я готов признать, что грубый тон с моей стороны был лишним, я даже готов извиниться, но...
   Закончить фразу мне не дали, так как в область моего солнечного сплетения что-то с огромной силой влетело, конкретно, кулак. Я закашлял, скрючился и, чтобы не упасть, одной рукой взялся за стойку. Мужчина наклонился ко мне и прошипел:
   - Впредь следи за своим языком и манерами.
   Он схватил меня за шиворот и попытался швырнуть на пол, однако на ногах я удержался. Пара гордо вышла из трактира, спустя некоторое время с улицы донеслось бодрое цоканье копыт, вскоре растворившееся в шуме леса. Я крепче взялся за край стойки и, всё так же кашляя, выпрямился.
   - Какого чёрта сейчас произошло?! - выдавил из себя я.
   - А ты чего ещё ожидал? - с ухмылкой спросил трактирщик.
   - Прошу прощения?! - я совсем не понял ни тон, ни смысл сказанной им фразы.
   - Он же одни из воинов Доблестной Гильдии! С ними надлежит быть учтивее, даже чужеземцам.
   Округлив глаза, я медленно допил чай и добил завтрак. Учтивее? Учтивее?! При таком-то отношении?! Отправиться бы всем им в известном направлении, сэр!
   Я вышел из трактира, посмотрел по сторонам, сообразил, откуда пришёл, и зашагал дальше уже по дороге. Утро было ранним, на придорожной траве ещё блестели капельки росы. Сквозь кроны пробивались ленты солнечного света, осыпающие лесную подстилку золотыми огоньками. К обеду я достиг ручья, который, потеряв всякий стыд, промыл полотно дороги и гордо тёк дальше сквозь лес. Увидев в некотором отдалении от дороги большой камень, я незамедлительно направился к нему.
   Камень этот лежал одной своей половиной на берегу, другой - в ручье. Прямо над ним свои ветви раскинула ива, вокруг росли странного вида цветы с высокими стеблями. Я стянул с себя ботинки вместе с гольфами и опустил ноги в холодную воду.
   О, как же хорошо мне тогда стало! Всё дурное настроение, возникшее после утреннего происшествия, благополучно утекло вместе с водами ручьями и, что радовало, навсегда. Я вытащил ноги из воды и вытянул их, забравшись чуть выше. Для полного счастья оставалось только немного отдохнуть.
   Дорога обещала быть дальше увлекательной, судя по встреченным утром людям. С провиантом проблем не вижу, нужно лишь держать ухо востро и придерживаться северного направления. Как только встречу какое-нибудь название, которое слышал на уроках географии, можно будет вообще ни о чём не тревожиться!
   Я обулся, поменял воду во фляге и вышел на дорогу. В один прыжок перемахнув через ручей, я снова принялся выбивать ботинками ритм по колее, пока на меня не свалилась ночь. Сумерки я как-то умудрился проворонить. К слову, совсем темно не стало, я бы даже сказал, было слишком светло для ночи: дорога и прилежащие кусты, ямки и кочки просматривались просто прекрасно.
   Примерно через час после наступления темноты на правой обочине я увидел ноги. Человеческие. Сильно этому удивившись, я остановился и присмотрелся. Часть ног от ступни до щиколотки лежала непосредственно на дороге, а остальное вместе с их хозяином были скрыты высокой придорожной травой.
   Я приблизился и увидел человека, лежащего на спине и сцепившего ладони пальцами на груди. Человек этот скучающе смотрел в небо, иногда отклоняя голову в сторону и тяжело вздыхая. Увидев меня, он долго меня же изучал, опять вздохнул и очень расстроенным голосом сообщил:
   - Вы даже не представляете, каких мерзавцев здесь можно повстречать.
   - Представляю, - я понимающе покивал. - А с какой целью вы туда легли? Уверен, не ради отдыха.
   - Совершенно верно! Вы не поверите, меня сюда в довольно грубой манере швырнули! Я, кстати, буду очень признателен, если вы мне подадите руку, сударь.
   Я пожал плечами и протянул ему свою ладонь, за которую он вяло схватился и сел. Я опустился перед ним на одно колено и протянул флягу.
   - Спасибо, - он сделал несколько жадных глотков и вернул флягу мне. - Вы не в северном направлении идёте?
   - Да, именно туда.
   - Тогда, нам по пути, и это замечательно, - он поднялся на ноги, отряхнул одежду и ошарашенно посмотрел по сторонам. - Вы не видели мою шляпу?
   Я помотал головой. Он покивал и повернулся в сторону места, где он только что лежал.
   - Так вот же она! - он нагнулся, подобрал её, тоже отряхнул и гордо водрузил на голову. - У вас не было желания прямо сейчас вставать на отдых?
   - Нет, сэр.
   - Тогда, - он жестом предложил продолжить движение.
   - Так что же произошло до того, как вы оказались на обочине? - спросил я.
   - Знаете, я, вообще, родом с берегов Заветного озера, что отсюда на северо-востоке, ближе к востоку, и у нас нет этого... как его... Доблестной Гильдии. А мерзавцы из неё всюду! ВСЮДУ!
   - А, так у вас то же самое!
   - А что у вас?
   - Ударили, потребовали "следить за языком" и что-то около того.
   - Вот! Меня швырнули на обочину за то, что я отказался сойти с дороги, когда эта парочка проезжала мимо! И если бы я им хоть как-то мешал! Непостижимо!
   - А я вообще частенько не понимаю, что вокруг меня здесь творится.
   - Мне-то ещё хуже! - с горечью заявил мой спутник. - Особенно, если учесть, что в моих жилах течёт королевская кровь...
   - Да? - я сильно удивился. - Тогда, что же вы здесь делаете?
   Он остановился, вздохнул и, снова зашагав, начал:
   - Нас в семье было трое: старшая сестра, я и младший брат. Престол наследовала сестра, и произойти это должно было уже после достижения совершеннолетия мною и братом. Я был безумно рад за сестру, веря, что она продолжит славный путь королевства, начатый нашими отцами и матерями, а вот брат...
   Он снова вздохнул и с большей горечью сказал:
   - Он подослал убийцу к сестре, свалил всю вину на меня. Мне чудом удалось сбежать из темницы за день до казни. Он стал королём, а я теперь ничем не отличаюсь от бродяги. Увы и ах.
   - Грустная история, сэр.
   - О, да зачем нам нагонять тоску?! Сударь!.. знать бы ваше имя...
   - Патрик, - я протянул ему руку.
   - Грэнрар, - он пожал её и сделал небольшой кивок. - Можете просто Грэн.
   - Тогда, можете просто Пат, - я улыбнулся.
   - Замечательно! Пат! Вы имеете хоть какое-то представление о том, куда ведёт эта дорога?
   - Не-а. А вы?
   - Имею. И поделюсь с вами этим. Ведёт она к городу Вуллан, где я собираюсь пополнить припасы и напиться в одной из таверн.
   - Драка будет? - ехидно спросил я.
   - Умоляю вас, - Грэн засмеялся. - Только благородный бой на мечах, Пат. Так вот, как я понимаю, путешествовать мы будем ближайшее время вместе. Так?
   Я кивнул.
   - Что ж, я предложил бы, в таком случае, поделить наши припасы, но скоро мы придём в город, где сможем спокойно их пополнить. Благо, и я при деньгах, и вы, думаю, не обделены.
   - Да, сэр.
   - А не встать ли нам на ночлег? - он неожиданно остановился, осмотрелся и прошёл сквозь придорожные кусты. Проследовав за ним, я оказался на уютной поляне, которую Грэн счёл достойной стать местом нашего привала.
   - Итак, Патрик. - Грэн скинул на землю свою сумку и меч, эфес которого был похож на плетёную корзинку. На меч до этого я внимания не обратил. - Пару вопросов касательно нашего дальнейшего пути я всё-таки хочу поднять. Во-первых, как хорошо вы осведомлены о здешней местности?
   - Довольно паршиво, - признался я, усаживаясь напротив.
   - Вы владеете местными наречиями?
   - Не-а, - я даже улыбнулся.
   - У вас есть нож?
   Я помотал головой, заставив глаза Грэна округлиться.
   - А... какое-нибудь оружие?
   В качестве ответа я продемонстрировал ему один из револьверов. Грэн внимательно изучал его (насколько позволяла ночь), после чего вопросительно посмотрел на меня.
   - Вам понятие "огнестрельное оружие" знакомо? - спросил я.
   - А, - он улыбнулся. - Прошу меня простить, я видел только аркебузы и пару бомбард. Не думал, что есть что-то меньших размеров.
   - И не такое бывает, - я убрал револьвер.
   - Откуда же вы родом, Патрик?
   - Клертол, сэр.
   - Это?..
   - Самый север Байрела, сэр.
   - Вот оно что, - он задумался. - Неведомый край для нас, хотя, согласно легендам, порох к нам пришёл оттуда... Знаете, Пат, думаю, хватит на сегодня разговоров. Доброй ночи?
   - Да, сэр, доброй, - я развернул одеяло и не без радости закутался в него.
  

---

  
   Утром я проснулся первым и тут же бесцеремонно разбудил Грэна. Он, ничего не понимая, уставился на меня, а потом, уловив то, что освещение несколько изменилось, вскочил на ноги, оторвал от извлечённой из сумки буханки два приличных куска, один из которых достался мне. С огромной скоростью сжевав свой, Грэн нацепил шляпу и заявил:
   - Пора в дорогу! Сегодня мы уже должны войти во владения Вуллана, а завтра мы торжественно пересечём черту города!
   Сложно было не заразиться энтузиазмом. Добив завтрак, мы пустились в путь. Постепенно становилось жарче, даже несмотря на тень леса. А вскоре её можно было смело не брать в расчёт, так как мы вышли на широкий луг, который переходил в обширную равнину.еп
   Там я увидел такой простор, такую красоту, что от волнительного восхищения сердце начало биться сильнее! Вдалеке синела лёгкая дымка, загадочно скрывающая земли за горизонтом. Дымка плавно переходила в голубое безоблачное небо, с которого лилось радостное птичье пение. С другой стороны, на нас с него же падали солнечные лучи, быстро нагревшие мой пиджак и куртку Грэна. Недовольно бурча, мы сняли с себя названные предметы одежды и зашагали дальше.
   - Пат, что-то мне подсказывает, что можно перейти и на "ты", - Грэн вопросительно посмотрел на меня. Между его усами и бородкой скользнула улыбка, в глазах горел дружелюбный огонёк.
   - А почему бы и нет? - сказал я так, будто передо мной был не принц королевских кровей, а парень с каменоломен.
   Грэн улыбнулся шире и ответил кивком.
   - Вопрос.
   - Да? - он приготовился меня слушать.
   - Ты... что-то говорил про какую-то там гильдию или что-то около того...
   - А, ты об этом? Здесь, в этих землях, они считаются героями, которые сражаются за торжество каких-то светлых сил. Под их руководством ходят армии, их часто нанимают правители для различного рода целей: военных и не совсем. На их воинских талантах, пожалуй, их достоинства и кончаются. В остальном, как я могу судить, мерзавцев хуже ещё поискать надо...
   Пот из нас к ночи можно было выжимать вёдрам. Варёный картофель и то бодрее нас выглядел бы. Но какой же вздох облегчения вырвался из наших грудей, когда на землю пали сумерки! Были бы силы, я бы в честь такого сплясал, но тело моё хотело незамедлительно принять горизонтальное положение. Новый привал, на этот раз, у большого камня, одиноко торчащего посреди поля, новая ночь...
   На следующее утро я решил не вырывать Грэна из сна, решив вместо этого забраться на камень. Далеко в туманной дымке виднелись тёмно-серые очертания чего-то, что казалось мне невнятным и неразборчивым. Я был более чем уверен, что этим фантомом являлся город, в который мы и направлялись. Посидев ещё немного, я спустился и легонько пнул Грэна, на что получил порцию неразборчивой брани на его наречии. Но, всё же, лениво зевая, он хотя бы сел.
   - Это было довольно грубо, - он перешёл на Общее Наречие.
   - Доброе утро. Не развалишься, - с ухмылкой сказал я. - Если верить моим глазам, то мы почти дошли.
   Грэн удивлённо посмотрел на меня, потом, после моего кивка в сторону увиденных ранее очертаний, повернулся туда и вскочил на ноги.
   - Замечательно! Пат, с меня кружка эля.
   Я улыбнулся и повесил пиджак на локоть. Жара, по сравнению со вчерашней, казалась более убийственной. К городу, окружённому высокой каменной стеной, мы добрались часа за три и в течение этого временного промежутка умудрились достичь того же состояния, что за полный день накануне. Мне казалось, что у ворот я благополучно свалюсь в обморок и, подёргивая пальцами руки, буду умоляюще просить воды. Грэн, как только мы, уже войдя в город, остановились на (очередную) небольшую передышку, снял с себя рубашку и выжал её. На улицу упало с десяток капель.
   - Надо... найти... таверну, - промямлил он, снова надевая рубашку.
   - Ааа, - согласился я (я честно пытался сказать "ага"), и мы поплелись дальше.
   Вокруг в три этажа высились каменные дома с островерхими крышами. Людей, как на улицах, так и в окнах видно не было, что я бы не назвал удивительным! Я бы сам с радостью спрятался в тень, попивая холодный эль!.. Но таверны на глаза пока не попадалось. Мы, разве что, прошли только мимо кузницы, от которой несло жаром, как из Преисподней.
   - Вот, - обессиленно сказал Грэн, показывая куда-то вперёд. Я поднял глаза и увидел большую вывеску, на которой были изображены две скрещенные вилки и пивная кружка. Позабыв о нашем отвратительнейшем состоянии, мы незамедлительно сорвались с места.
   Залетев в таверну, мы обнаружили две вещи. Первое, людей в ней не наблюдалось. Второе, в ней было не так уж и прохладно, как мы думали. Но, главное, здесь точно был эль! Мы подползли к стойке, где расположился бармен, низенький бородатый мужичок, стриженный под горшок.
   - Комнаты есть? - протянул Грэн.
   - Да.
   - Сколько?
   - По пятнадцать медных с каждого за ночь, - отрезал бармен.
   Грэн покопался в кармане и выложил на стойку горку медяков, видимо, за нас обоих.
   - Ваша комната сразу перед лестницей.
   В моих руках оказался ключ с большой металлической биркой. Поблагодарив бармена, мы заползли на второй этаж и принялись открывать дверь. Замком явно давно не пользовались, так как отпирался он крайне туго. В комнате была кадка с холодной водой, которую мы осушили чуть ли не на половину. Неплохо было бы спуститься вниз на обед, но мы ещё долго лежали на кроватях, приходя в себя. Как бы громко не звучало, жизнь возвращалась в наши тела, чему каждый из нас был несказанно рад.
  

11

  
   Переведя дух, мы оставили вещи в комнате и спустились вниз. В просторном нижнем зале стояло два длинных стола со скамейками, один из которых мы и выбрали для заправки элем. Грэн, к слову, о своём утреннем обещании не забыл.
   - Такая жарища явно к грозе. Не буду удивлён, если сегодня вечером небеса содрогнутся, - Грэн втянул в себя пену и задумчиво посмотрел куда-то мне за спину.
   - Переждём её здесь, - я пожал плечами.
   - Не думаю, что она будет долго бушевать.
   Я тяжело вздохнул и расстегнул рубашку. Жара с улицы медленно продолжала переползать в таверну. Бармен, очень вяло передвигаясь, открыл все окна и двери, но ситуацию это нисколько не улучшило. Я бы там всё обложил глыбами льда, будь на то хоть малейшая возможность, сэр.
   Но тут произошло то, что имело все шанс усугубить ситуацию: в таверну вошла компания, своей внешностью напоминавшая ту парочки из придорожного трактира, с которой мы имели пару неприятных сцен. Мне даже показалось, что их лица промелькнули среди вошедших. Грэн обречённо посмотрел в потолок. Я же спрятался за свою кружку и старался сделать вид, что меня там нет. Однако наши опасения оказались лишними, так как вошедшие прошли мимо и заняли места у другого стола. Тут же бармен, совершенно забыв о своей вялости, схватил два маленьких бочонка, стоявших за стойкой, и поставил их на стол, стоило компании войти. Как только они начали рассаживаться, перед ними появились и кружки. Получив плату, бармен радостно вернулся на своё место.
   - Двенадцать, - сообщил Грэн. - Многовато для одной таверны...
   - Лишь бы не было войны, - я сделал основательный глоток.
   - Полностью разделяю твои мысли, Пат, - он улыбнулся и подпёр голову рукой, положив щёку на ладонь.
   - Друзья! - громом прокатилось по таверне. Мы повернулись и увидели, что над столом поднялся высокий плечистый человек с длинными золотыми волосами. Одной рукой по ходу речи он активно жестикулировал, в другой держал пенную кружку. - Недобрые вести стали зовом, по которому мы собрались здесь!..
   Грэн обречённо вздохнул и со стуком поставил кружку на стол. Я не придал его жесту особого значения и продолжал слушать.
   - Над Тёмными Скалами снова сгущаются тучи, - продолжал он. - Настают времена непростых испытаний! Армии поражённых Тьмой стекаются к северным границам! Их предводители готовятся к претворению в жизнь того, что может погубить многих невинных!..
   - Пахнет концом Света, - высказал я.
   - Да, Патрик, здесь явно намечается что-то совсем недоброе.
   - Как донёс нам Первый Чародей Гильдии, - продолжал оратор, - в глубине Тёмных Скал скоро должна пробудиться Демоническая Сущность!
   - Чего?! - я даже сказал это вслух, так как вся фраза мне показалась какой-то дикостью. Я тогда решил, что те ребята основательно чего-то приняли, а теперь делятся впечатлениями!..
   - Мы должны встать на защиту этих земель и, разгромив Тёмную Армию, не дать творению Зла проникнуть в наш мир! - оратор поднял вверх кулак, этот жест повторили все остальные, издав воинственный клич. - Нам необходимо созвать войска, ибо самим, не имея опоры, нам не победить!..
   - Грэн, - я сообразил, что к чему, и повернулся к своему компаньону, который всё ещё находился в замешательстве, - надо срочно сматывать удочки и незаметно перебраться в комнату.
   - А? - он удивлённо посмотрел на меня, а потом судорожно кивнул.
   Но не успели мы встать, как над нами вырос сначала один из представителей Гильдии, а потом и все остальные.
   - Дерьмо, - еле слышно процедил я сквозь зубы.
   - Видимо, вы всё слышали? - спросил кто-то из них, сделав ударение на последнем слове.
   Грэн, сделав очень плаксивое выражение лица, кивнул.
   - Понимаете ли вы, - продолжил другой, - что судьба ВСЕГО зависит и от вас тоже?
   - Ага, - простонал я.
   Грэн снова кивнул.
   - Готовы ли вы встать в ряды армии Света, чтобы не дать Тьме поработить всех?
   Мы оба поняли, что ответ "нет" не будет воспринят адекватно. Грэн выдавил из себя что-то утвердительное и посмотрел на серьёзные лица собравшихся вокруг. Все улыбнулись и посмотрели на меня. Вдавив комок в горле, я через силу кивнул.
   - Что ж, вот и первые воины! - радостно сказала какая-то дама. - Встаньте же!
   Мы встали, нас вывели из-за стола и осмотрели. Мы честно старались не показывать, что мы не рады получающемуся обороту событий, поэтому наш видок можно было назвать почти бравым. Оратор что-то крикнул на улицу. В таверну влетел человек в сером мундире и с записной книжкой в руках.
   - Новобранцы, - указал оратор на нас. - Обмерить и выдать одежду.
   - Слушаюсь! - человек вооружился мерной верёвкой и в течение нескольких минут мучал нас.
   При этом я заметил интересную вещь. Вся компания особо на нас не глазела, а просто ждала, когда нас закончат обмеривать. Исключение составила светловолосая девушка с красивым лицом, стоявшая во вторых рядах. Она очень тщательно изучала нас, хотя, мне казалось, что большая часть её внимания была сосредоточена на Грэне. Как только мерки с нас были сняты, эта девушка вышла вперёд. Не постесняюсь сказать, фигура её была отличной, а голос - удивительно ласковым, что ваш бальзам для слуха, сэр.
   - Судя по всему, вы не из этих земель, - сказала она, встав напротив нас. - Ты (она указала пальцем на меня) явно с севера, а ты (указала на Грэна) похож на человека с востока. Что же вас привело сюда?
   - Случайность, - не думая, ответил я.
   Она хмыкнула и подошла ближе. Пройдясь туда-сюда перед нами, она остановилась напротив меня.
   - Ты не похож на воина, - сказала она. - Чем ты занимался ранее?
   - В пабе работал... в таверне, то бишь.
   - Сможет ли трактирщик быть хорошим воином?
   - Я могу за себя постоять, мисс, - я чуть опустил брови.
   Видимо, ответ её устроил, так как она тут же перешла к Грэну. К слову, человек с мерной верёвкой успел вернуться с двумя узлами и теперь терпеливо ждал у стойки.
   - А здесь я вижу куда более достойного человека, - девушка по-кошачьи хитро улыбнулась. - Твоё имя?
   - Грэнрар, госпожа.
   Я заметил, что слова "госпожа" мой приятель произнёс с неохотой.
   - Ты носишь меч на поясе. Значит, ты происходишь из знатного рода?
   - Да, госпожа. Я с берегов Заветного Озера.
   - Любопытно. Ты позволишь? - она протянула руку к мечу.
   Грэн кивнул. С лязгом меч покинул ножны. Девушка внимательно изучала его и, вернув оружие хозяину, сказала:
   - Отличный клинок.
   - Благодарю, госпожа. Не сомневайтесь, моя рука направит его в нужном пути.
   - Прекрасные слова, - она кивнула. - Будет гроза. Как только она пройдёт, вы обязаны прибыть на рыночную площадь. Теперь же отдыхайте. Считайте, что это - последняя возможность.
   Вот так я первый раз попал в армию, сэр.
  

---

  
   Гроза себя ждать не заставила. Подул холодный ветер, обрушился ливень, небо озарилось молниями, от грома дрожали стены. Допив эль и взяв ещё, мы перебрались в нашу комнату и ждали. Приказ подразумевал и то, что мы должны были явиться на место сбора даже посреди ночи.
   Я не имел ни малейшего представления, что мы будем делать, за что именно сражаться, с кем, где, как, и будем ли вообще? Туманные фразы, произнесённые в таверне, ясности не внесли. Грэн тоже толком ничего не мог сказать, так как попросту ничего не знал. Мы были заложниками ситуации, из которой пока не виделось выхода. Да и сама по себе ситуация была знатной степени поганости. Ни мне, ни моему компаньону расклад не нравился вообще. Грэн, что говорить, с ногами забрался на кровать и с полной апатией смотрел в стену.
   - Пат, а нас могут убить, - еле слышно и подавленно проговорил он.
   - Могут, - согласился я и протянул руки к свече, горевшей в нашей комнате.
   - А могут и не убить.
   - Могут.
   Нам обоим было не по себе, и неудивительно: мы оба понимали, что не на прогулку идём. Мне было страшно, но потом произошло неожиданное. Как будто меня накрыл волной оптимизма, я даже чуть воспрянул духом! Видимо, какая-то часть меня поняла, что уныние ни до чего хорошего не доведёт!
   - А знаешь, Грэн, плевать! Я более чем уверен, что мы уцелеем, если, конечно, что-нибудь вообще случится!
   Он удивлённо посмотрел на меня и смотрел очень долго. А потом на его лице мелькнула улыбка.
   - Да, - он кивнул. - Пат, позволь, я прилягу? Мне надо немного подремать...
   - Конечно. Я разбужу, когда гроза кончится.
   Грэн зевнул и закрыл глаза. Я же пересел ближе к окну со свечой и пытался всматриваться во тьму. Над городом уже давно властвовала ночная тень, усиленная плотными тучами. Смотреть было, откровенно говоря, не на что. Я даже толком не видел дома на противоположной стороне улицы, да и стоит ли говорить об отсутствии здесь уличного освещения?..
   Мне показалось, что была полночь, когда закончился дождь. Я растолкал Грэна, мы оделись в содержимое узлов: невзрачный серый мундир, дурацкий чёрный берет с пером и грубые длинные кожаные перчатки. Подпоясавшись "форменными" ремнями, мы собрали пожитки и вышли на улицу.
   Мы думали, что на площади никого не будет, но как же мы ошибались. Тут уже был оборудован помост, на котором стояло несколько человек из Гильдии. Остальные, чуть прибавившие в количестве, расположились вокруг, некоторые из них держали факелы. И со всех сторон к ним стекались люди. Настоящие людские потоки!
   - Вот и?.. - Грэн почесал затылок.
   - Нормальные люди ночью спят, но в нормальности этих я сомневаюсь, - я хлопнул его по плечу и торопливыми шагами направился к помосту. Грэн догнал меня и что-то недовольно процеди сквозь зубы.
   У помоста нас узнали и поставили на самое освещённое место. Для кучи, Грэну вручили знамя с изображением не пойми чего. "Знаменосец", недолго думая, упёр древко в землю и уткнулся в него лбом. Меж тем, на помосте вперёд вышел уже знакомый нам оратор и приготовился произнести речь. Площадь замерла в ожидании.
   - Смертельная опасность нависла над всеми нами! - выступающий выбрал самую оптимистичную ноту для вступления. - Тёмные Армии снова точат мечи у Скал, дабы обрушить их на наши головы! Если мы не возьмём в руки оружие, то обречём на смерть всё, что живёт Светом!
   Грэн широко зевнул, но его заглушил воинственный рёв толпы. В факелах над головами заблестело что-то металлическое. Получается, горожане, пришли сюда уже с оружием.
   - Более того, - продолжили на помосте, - они готовятся к Пробуждению!
   По площади прокатилась волна ропота.
   - К Пробуждению Сущности Тьмы и Зла! И только в наших силах не дать свершиться этому! От нас зависит сохранение первозданного Света!
   Очередной воинственный рёв. Я, выпучив глаза, посмотрел на всех этих людей с великим удивлением. За них не скажу, но я в серьёз ничего из сказанного ранее не воспринимал и не планировал. На помосте же продолжали:
   - Мы собираем армию в поход к Тёмным Скалам! Всё, что вы добудете в бою, будет вашим! И помните самое важное: вы сражаетесь за продолжение жизни и пути Света!
   Площадь снова взорвалась рёвом, от которого Грэн изволил проснуться. Оратор принялся раздавать распоряжения. Мы простояли со знаменем несколько секунд, пока нас не взяли под руки и, отведя за помост, не сообщили:
   - Вы идёте со мной. И не докучайте мне лишними вопросами.
   Собственно, оказались мы в руках дамы, с которой до этого имели честь общаться в таверне. Более того, она же нам тут же сообщила, что мы будем находиться под её непосредственным руководством. Этот момент меня, скажем, удивил, а вот реакцию Грэна я описать не берусь. В его взгляде явно было не удивление, а что-то совершенно другое.
   Нас усадили на повозку, запряжённой одной лошадью. К повозке прилагался скучного вида возница, сама же она была чем-то загружена, это что-то скрывалось под тентом. Забравшись на него, мы угрюмо уставились в доски борта.
   - Напомните ваши имена.
   Мы подняли глаза и наткнулись на приветливую улыбку. Дама успела взобраться в седло.
   - Пат, - я кивнул.
   - Грэнрар, можно просто Грэн, - интонация его была странной, но, похоже, на это обратил внимание только я.
   - Соллана. Можете обращаться ко мне по имени.
   Мы кивнули.
   - Первыми встав в наши ряды, вы показали себя смелыми и самоотверженными людьми. Надеюсь, в битве вы это подтвердите. Завтра же на привале мы посмотрим, на что вы способны, - она сделала небольшой кивок и отъехала к скоплению всадников во главе формирующейся колонны.
   - Что же такое?! - плаксиво протянул Грэн, устремляя взгляд в небо.
   - Так мы официально добровольцы, - проговорил я. - Хотя бы "госпожой" никого называть не придётся.
   - И это замечательно. В таверне от этого, признаться, коробило...
   - Выдвигаемся! - раздалось из головы колонны. Возница щёлкнул поводьями, мы с унылыми лицами посмотрели на дорогу. Повинуясь сильному природному зову, я негромко запел:
  

Моя родная Полли,

Приказ к походу дан.

Ботинки в пыль ударят

Под хриплый барабан...

  
   Стоит отдать должное Гильдии за то, как грамотно и быстро был организован выход армии из города. Не было никакой толчеи, давки, паники, суеты. Все просто выстроились в колонну и двинулись в северном направлении. Впереди шли инициаторы похода, потом несколько повозок, в том числе, и наша, а за ними бодро, весело и с песнями маршировала городская пехота. Много её собралось под "знамёнами Света". Популярным среди них оружием были пики разных длин и с разными наконечниками. Попадались так же алебарды, прочее древковое и, внимание, аркебузы. Не думаю, что их было много, но они были, и следует иметь в виду этот факт!
   Но самое главное то, что я не видел выдачи оружия. То есть, каждый горожанин брал свой комплект формы, брони, оружия и шёл на сборный пункт, когда бы туда ни позвали. Либо люди здесь воевали слишком часто, либо этого требовали местные законы. С другой стороны, одно другого нисколько не отменяет.
  

12

  
   Утро застало нас в пути. Пройдя некоторую дистанцию, воинство встало на привал. Распоряжений пока не поступало, поэтому Грэн дремал на тенте, возница, ни разу с нами не заговоривший, дремал на козлах, лошадь дремала в упряжке, я же бесцельно смотрел на горизонт. Я искренне верил в то, что всё обернётся лишь массовым выездом на пикник.
   Спустя некоторое время я увидел впереди какое-то движение. Из-за холма по дороге медленно шла группа людей. Как только они подошли ближе, то оказалось, что состояла группа из потрёпанных воинов, многие из которых имели окровавленные повязки. И вместе с ними шло множество женщин, детей и стариков. У всех на лицах было выражение глубокого отчаяния.
   - Грэн, - толчком в бок я разбудил его. - Смотри.
   Он резво поднялся и, как только увидел то, что видел я, на некоторое время онемел.
   - Произошло что-то ужасное, - сказал он, как только дар речи к нему вернулся.
   Человек из Гильдии, бывший оратором в городе, подъехал к воину, что шёл впереди потока беженцев и спросил:
   - Вы из Такара? Где Маршал Гильдии?
   Воин остановился, опёрся на пику и сказал абсолютно безразличным голосом:
   - Маршал Гильдии был убит три дня назад.
   Естественно, от такой новости люди из Гильдии испытали кратковременный немой шок.
   - От него осталась только лужа крови и расколотый шлем. Вы бы видели, как его рвали на части. А вместе с ним погибли все, кто не успел вырваться из города, когда в него хлынули орды Тёмных. Нас осталось всего сто пятьдесят. И около четырёх сотен горожан...
   - Грэн, они говорят о городе Такар, - шепотом сказал я.
   - Да, севернее Вуллана только он и стоит. За ним течёт Красная река, за которой высятся Тёмные Скалы...
   - Вот что, дело плохо, - заключил я.
   Грэн покивал. Тем временем, возница отвёл повозку на обочину и, опустившись на землю, принялся распрягать лошадь.
   - Пат, Грэн, - к нам подъехала Соллана и спешилась. - Достаньте сундук из повозки.
   - Сундук?
   - Он в единственном числе, - ответила она и, сложа руки на груди, стала ждать.
   Откинув тент, мы без особых затруднений обнаружили требуемый предмет. Сундук прекрасно характеризовало два слова: здоровый и тяжеленный. Я не буду вдаваться в подробности, каких трудов стоило нам спустить его на землю, не буду описывать все эти телодвижения, часть из которых могла привести к переломам и ушибам, скажу лишь то, что сундук оказался на земле, сообщив об этом знатным грохотом.
   - Не надо с ним так грубо, поглоти вас Тьма! - сказала Соллана. Потом в её руке появился ключ, которым она открыл замок на крышке и, чуть отойдя, сказала:
   - Посмотрим, что вы собой представляете. Каждый возьмите по мечу.
   Первым туда заглянул я и выяснил, почему сундук столько весил: внутри был заключён целый арсенал, состоящий из нескольких мечей, уймы ножей и кинжалов, пары арбалетов и аркебузы... или мушкета - не разбираюсь я в них. Увидев это, Грэн даже свистнул. Когда мы взяли по мечу, Соллана закрыла сундук и, сев на крышку, указала на ближайший открытый клочок земли.
   - И... что мы должны делать? - спросил я.
   - Видимо, провести пробный бой, - пробормотал Грэн, изучая свой клинок. Было видно, что, мягко говоря, он им недоволен.
   - Именно, - подтвердила Соллана. - Если вы будете предельно осторожными, то не пострадаете. К тому же, клинки не заточены.
   - Грэн, я... я ж меч в руках никогда не держал!..
   Он лишь пожал плечами и принял стойку...
   Произошедшее далее я могу назвать лишь одним словом: позорище. Мне буквально намылили шею, несколько раз отправив в нокаут. Я честно пытался блокировать удары Грэна, но ничего из этого не выходило, а что и говорить о том, что не удалось провести ни одной контратаки! В свою защиту скажу то, что меч я взял в руки впервые, а Грэна, в своё время, могли тренировать мастера, так что общий результат был неудивительным. Тяжело вздохнув и покачав головой, Соллана встала с сундука и извлекла из-под тента алебарду.
   - Может, с древком у тебя выйдет лучше, - с этими словами алебарда перекочевала в мои руки.
   Что ж, здесь Соллана оказалась права. По крайней мере, меня ни разу не повалили на землю, вот только удары я пропускал не меньше, чем в первую часть представления. Прекратив это безобразие через три-четыре сходки, Соллана отобрала у меня алебарду, внимательно на меня посмотрела и спросила:
   - А с чем ты умеешь обращаться?
   Ничего не отвечая, я достал один из револьверов.
   Соллана кивнула, и в ту же минуту мне был вручён мушкет. Не шибко длинный, с изящным прикладом и гравировкой. Был примерно того же калибра, что и мои револьверы и имел кремневой замок. Мне вручили пули, пыжи и порох, в течение доброго получаса вбивали в голову правила обращения с мушкетом, в результате чего я смог самостоятельно его зарядить и сделать довольно уверенный выстрел в импровизированную мишень.
   - Молодец, - лицо Солланы расплылось в улыбке, она даже хлопнула меня по плечу. - Можешь пока отдыхать. Грэн.
   - Да?
   Она взяла один из незаточенных мечей и кивком указала на место, где меня до этого вкатывали в траву. Зрелище обещало быть интересным, я уселся на сундуке поудобнее и приготовился смотреть.
   Я просто не могу не вспомнить своё посещение пивной в Кожжоте и увиденный в ней бой на мечах. Как верно заметил тамошний бармен, там была лишь жалкая поножовщина, не имевшая ничего общего с фехтованием. Особенно, если сравнить с тем, что увидел я. Отточенные удары, умелые парирования, прочные блоки, мощные контратаки - что Грэн, что Соллана показывали верх мастерства! Даже не знаю, кому бы я отдал предпочтение: в движениях первого была настоящая твёрдость, в движениях второй - убийственная грация.
   Как бы то ни было, спустя несколько красочных минут их поединок завершился тем, что они сцепились клинками и замерли на месте. Их лица были друг перед другом. Я не слышал, но я видел, что они обменялись несколькими фразами. Затем они отошли друг от друга, обозначив окончание поединка небольшими поклонами.
   - На сегодня всё, - сказала Соллана, пряча незаточенный меч в сундук. - Можете немного отдохнуть, затем - озаботьтесь едой и костром.
   - А когда мы выдвигаемся? - спросил я.
   - Не раньше завтрашнего утра. И, да, сундук - обратно в повозку.
   С этими словами Соллана направилась куда-то в сторону северной части бивака.
   Покряхтев, мы всё-таки закинули сундук в кузов и, отделавшись на время от мундиров, сели в него, свесив ноги. Какая-то часть моего подсознания тут же потребовала сигарету.
   Грэн вздохнул, с довольно странной интонацией.
   Посмотрев на него, я обнаружил на его лице глуповатую улыбку.
   - Эй, ты чего?
   - Я до сих пор нахожусь под впечатлением...
   - А.
   - Так неправильно, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах.
   - Друг, боюсь, это не лечится, - я хлопнул его по плечу.
   Он посмеялся.
   - Но, вот что я тебе скажу, неправильно то, что мы с тобой колесим сейчас куда-то на север, где происходит какая-то ерунда, которая имеет все шансы паршиво кончиться. В том числе, и для нас.
   Грэн, спрятав улыбку, покивал.
   - С другой стороны, - я спрыгнул на землю и кивком указал на северную часть бивака, - там-то всё в твоих руках, я так думаю. Знатная ж девушка, а.
   - Ох, Пат...
   - Я за дровами!..
   День прошёл незаметно за обустройством нашего ночлега, готовкой пищи, уничтожением оной и упражнениями с мечом, которыми Грэн решил меня помучить во второй половине дня. Что ж, смело могу заявить, что чему-то мой друг меня смог научить.
   Вокруг нас же кипела лагерная жизнь. Поднимались коньки походных палаток, кто-то занимался строевой подготовкой, ветер приносил к нам запах супа и каши. Люди из Гильдии собрались в северной части и что-то долго и упорно обсуждали, они не разошлись даже с наступлением темноты. По понятным причинам последний факт несколько расстроил моего компаньона, по крайней мере, так казалось по его выражению лица.
   Сыграли отбой, мы устроились у костра, завернувшись в одеяла.
   - Как думаешь, сколько это безобразие будет продолжаться? - спросил я.
   - Судя по всему, Пат, это никогда не кончается.
   Вздохнув, я лёг на спину. Небо было затянуто тучами, Вместо волшебного завораживающего блеска перед моими глазами была серая пелена, от которой веяло могильным холодом, если не смертью.
   - Гнетущая атмосфера, а?
   Ответа не последовало. Повернув голову, я обнаружил, что Грэн куда-то ушёл. Снова вздохнув, я свернулся под одеялом и не заметил, как уснул.
  

---

  
   Подъём сыграли прямо над моим ухом.
   Отойдя ото сна, я обнаружил, что на меня кто-то положил что-то тёплое, а именно, плащ, который с меня тут же стянули. Оказалось, что принадлежал он Соллане. Наша командир успела дополнить свой внешний вид кирасой, наплечниками и ещё какими-то элементами брони, которые я спросонья определить не смог.
   - Спасибо, - я поблагодарил её за плащ.
   - Собирайся, - сказала она после едва заметного кивка. - Сегодня будет непростой день. И возьми это.
   В протянутой мне руке был стальной шлем, по форме напоминавший шляпу с широкими полями.
   - Шлем?..
   - Надень.
   Я незамедлительно исполнил указание, нацепив шлем поверх кепки, предварительно повернув её козырьком назад. Берет я запихнул до поры до времени в свою сумку.
   - В нашу повозку посадят десяток стрелков. Мы выдвигаем вперёд отряд воинов Гильдии и сотню пеших, чтобы встретить врага и, при необходимости, сковать его боем до подхода остального войска.
   Кивнув, я посмотрел на повозку. Грэн, тоже в шлеме, скучал в кузове. На бортах сидели упомянутые ранее стрелки и дремали, тем же был занят и возница. Я обернулся, чтобы спросить что-то ещё, но Соллана уже забралась в седло и ускакала в голову формирующейся колонны. Вздохнув, я взял мушкет и забрался в кузов.
   - Доброе утро, джентльмены! Как настроение?
   - Хмурое, - протянул Грэн.
   Из головы колонны долетела команда, возница щёлкнул поводьями, воинство двинулось.
   Группу составляла добрая половина повозок, на каждую из которых посадили примерно по десять пеших. Оказались они не очень разговорчивыми и крайне угрюмыми по сравнению с предыдущим днём, когда от них только и слышались боевые песни.
   - Знаете, я не здешний, - подал голос я, - но вот что хочу спросить: у вас тут этот бардак часто творится?
   Все посмотрели на меня, явно ожидая пояснений к вопросу.
   - Я про этих... с Тёмных скал или откуда-то оттуда.
   - Часто, - ответил один из стрелков. - На этот раз мы надеемся, наконец, с ними покончить.
   - О да, покончить, - включился в беседу другой. - Так каждый раз говорят, и каждый раз приходится сызнова собираться в поход!..
   А дальше началась словесная перепалка на повышенных тонах на тему "нескончаемой борьбы с силами Тьмы". Я в этом действе участия не принимал и лишь молча смотрел и слушал. Должен заметить, у тех ребят были слишком кровожадные взгляды на ситуацию, сэр.
   Думаю, что прошёл не один час великой дискуссии, когда повозка остановилась, и Грэн рявкнул:
   - А ну, замолчали!
   Все затихли и повернулись сначала к Грэну, а потом к остановившейся голове колонны. Люди Гильдии что-то обсуждали и иногда дружно прислушивались. Я привстал и посмотрел по сторонам.
   Колонна встала посреди небольшой впадины между холмами. Слева от нас, ярдах в тридцати, стоял густой лес, в верхушках которого гулял лёгкий ветерок. Тихая обстановка, но на лицах у стрелков читалась тревога и только она. К нам подъехала Соллана и попросила Грэна передать ей шлем.
   - Чего мы встали? - спросил я.
   - Похоже, что кто-то здесь есть. Отправлен разъезд для проверки. Если нет - вскоре двинемся дальше.
   Около получаса мы простояли в немом ожидании. Все обеспокоенно смотрели по сторонам, пытаясь что-то увидеть на гребне холмов или опушке леса. Я зарядил мушкет, кое-то из стрелков последовал моему примеру. Тогда мне показалось, что откуда-то донёсся очень приглушённый звук нескольких ударов, как будто кто-то в миле от нас со всех сил колотил пустую бочку.
   - Грэн?
   - Да, я тоже это слышал, - он посмотрел куда-то на горизонт и неожиданно вскинул руку в направлении своего взгляда. Мы посмотрели туда и увидели с десяток чёрных дымных полос, уходящих из-за холмов в облака.
   - ВОТ ДЕРЬМО! - выпалил я, пулей вылетая из кузова.
   - Пат? - позвал меня Грэн.
   - УВОДИ ПОВОЗКУ К ЧЕРТЯМ С ДОРОГИ! - крикнул я вознице. Не увидев реакции с его стороны, я схватил лошадь за поводья и потянул прочь с дороги, чем вызвал общее удивление и лёгкое возмущение.
   А между тем кто-то скомандовал "к бою"...
   Здесь самое время сделать небольшое отступление.
   Мне было десять лет отроду, когда отец взял меня на манёвры наших артиллеристов. В Клертоле расквартирована батарея пороховых ракет. Я до сих пор помню эти белые следы, что оставались за ними, и я помню, во что превратились мишени. В тот момент я лишь предположил, что в нашу сторону летело что-то, похожее на ракеты, и, увы, я оказался прав...
   ...лязг оружия перемешался с шелестящим звуком, который оборвался, перейдя в звенящий грохот. В мою щёку ударил земляной ком, запахло дымом. Повернувшись, я увидел затухающую огненную вспышку, окутанную серой пеленой, и дождь из растерзанного дёрна.
   Началась паника. Лошадь рванула вперёд, я еле успел запрыгнуть на подножку и зацепиться за козлы. Стрелки попытались соскочить на землю, но не всем это удалось. Буквально в паре ярдов что-то сверкнуло, эта вспышка меня на мгновение ослепила. Рой железных мух осыпал повозку и прорезал воздух над нашими головами. Многие упали замертво, оставив на бортах багровые следы. Возница наконец-то вырвал себя из полудрёмы и пытался править повозкой...
   То, что в нас попали, я понял, когда рухнул на траву. Из облака дыма ярдах в десяти от меня на землю опустилось то, что когда-то было повозкой, но уже без лошади и переднего правого колеса. Грэн, держась за уши, сидел на коленях, прямо за ним один стрелок из наших пассажиров пытался помочь подняться другому. Надеюсь, вы мне простите, если умолчу о том, что стало с лошадью и возницей.
   Я поднялся на ноги, меня тут же осыпало землёй. Не придавая этому значения, я подбежал к Грэну и схватил его за плечо. Он отпустил свои уши и встал. И тут я увидел, что в одного из стрелков, что были рядом, вонзилась стрела. Не помню, что я тогда выпалил, но следующим я схватил Грэна за шиворот и утащил за разбитую повозку. Стрела прилетела со стороны леса. Повинуясь какому-то странному зову, я прицелился в промежуток между деревьями и выстрелил из мушкета.
   - Грэн! Надо найти Соллану! - прокричал я.
   - А?!
   - Надо! Найти! Соллану!
   - А?!
   - НАДО НАЙТИ СОЛЛАНУ, ГЛУХОЙ ТЕТЕРЕВ!
   - Какой тетерев?! Мы ведь не на охоте! - на его лице появилось недоумевающее выражение. Я озлобленно махнул на него рукой и принялся перезаряжать мушкет. Руки мои тряслись, сердце бешено колотилось, я еле смог затолкать треклятую пулю в ствол. Осторожно выглянув из-за повозки, я увидел следующее: конный отряд уже подходил к вершине холма, и догнать их не представлялось возможным.
   - Пат! - Грэн схватил меня за руку.
   - А?!
   - Надо что-то делать! - он указал на хвост колонны. Там за повозками расположились пешие воины и вели перестрелку с теми, кто был в лесу.
   - Можем найти там старшего! Готов бежать?!
   - Да!
   Мы, что было сил, понеслись туда. Не знаю, каким местом мой мозг тогда думал, когда дал сигнал к действиям, ибо, наблюдая раскинувшуюся картину, я бы так и остался сидеть за нашей повозкой, закрыв голову руками. Но, нет, мы бежали к импровизированным укрытиям, чтобы принять участие в бою.
   Вокруг творился кромешный Ад, сэр. Везде лежали трупы людей и лошадей. Откуда-то сквозь грохот доносились душераздирающе крики, которые иногда заглушались свистом пролетающих совсем рядом осколков. И посреди всего этого стояла оглушённая лошадь, с полным безразличием смотревшая перед собой.
   Услышав уже знакомый шелест, я повалил себя и Грэна на землю. Взрыв раздался совсем рядом и окатил нас волной дёрна. Когда я снова поднял глаза, то прямо перед своим носом увидел вонзившийся в землю осколок. Он был длиной где-то с мой указательный палец, из чёрного металла. Мне тогда стала в десять раз страшнее. Ещё бы десяток дюймов и...
   Переборов себя, я поднялся на ноги, ударил по плечу Грэна и снова побежал к укрытиям. Один из воинов, увидев у меня в руках мушкет, крикнул:
   - Стреляй между деревьями! Не высовывайся зазря!
   Я кивнул и принялся стрелять, целясь в указанном направлении, и укрываться, чтобы перезарядиться. Всё я делал механически, не думая. Выстрел, в укрытие, перезарядка, выстрел, в укрытие... Я не видел, в кого именно стреляю, но я видел, что они стреляли в ответ, в основном, стрелами, но и пару вспышек выстрелов я не мог не заметить. Грэна рядом не было: он убежал помогать раненым, я же стрелял, укрывался, перезаряжался, стрелял...
   И вдруг стало необычно тихо. Обстрел прекратился. По нам не стреляли ни из леса, ни из-за холмов. Все растерянно и удивлённо смотрели по сторонам. Из леса даже донеслось птичье пение. Половина воинов тут же повалилась на землю, в их числе был и я. Сев, я положил на колени мушкет и стянул с себя шлем.
   Покручивая его в руках, я рассматривал весь дёрн и пыль, что были на нём, как вдруг неожиданно увидел что-то ярко-красного цвета. Мои руки судорожно затряслись вместе с нижней челюстью. Я тщательно протёр шлем о траву, пока не избавился от инородного тела... а потом меня вырвало. И ещё раз.
   - Пат! Пат! - Грэна я даже и не сразу узнал. - Ты жив?
   - А ты? - я поднял брови и попытался улыбнуться. Грэн потрогал себя и, не найдя несовместимых с жизнью повреждений, кивнул.
   Я тоже кивнул и, наощупь найдя флягу, принялся жадно пить.
   После мы помогали искать раненых и оказывать им хоть какую-то помощь. Дело было нелёгким, так как раненых было много, и искать их приходилось по всему полю. Столько же было и погибших. Помню, уже потом, когда мы уселись на ошмётках нашей повозки, я мрачно пошутил про лопаты. Но на этом представление в тот день не кончилось.
   Вскоре к нам вернулся конный отряд. Если верить беглому подсчёту, потерь они не понесли, но вид имели изрядно потрёпанный. Гордо подъехав к ошмёткам колонны, люди из Гильдии спешились. У всех были радостные лица, сверкающие улыбками из-под забрал шлемов. Прозвучала команда к сбору. В то же время, двое воинов Гильдии выволокли откуда-то основательно побитого человека в чёрном одеянии с широким золотым кантом, который имел красную кайму, и это если не считать причудливых узоров.
   - Был жаркий и непростой бой! Мы изрубили не менее ста воинов Тьмы! - с гордостью заявил наш командир. - Нами был схвачен один из чародеев Тёмных!
   По рядам выживших прокатился удивлённый и восторженный вздох.
   - Взгляните в его лицо! - пленного схватили за волосы и подняли голову. Судя по гари на лице, я решил, что схвачен был кто-то из обслуги тех орудий или ракет. К слову, смотрел он на собравшихся с нескрываемой ненавистью.
   - Жалкие ничтожества, - прошипел он, окидывая нас взглядом.
   Далее произошло то, чего я не ожидал. Один из воинов Гильдии схватил пленного за воротник сзади и наклонил вперёд. Наш командир обнажил меч и с большим размахом обрушил его на шею. На траву покатилась голова и остановилась у чьих-то ног. При этом все дрогнули, а я понял, что меня могло снова вырвать, было б чем.
   - И так будет с каждым! - прорычал командир, после чего все издали воинственный крик. Молчали только мы с Грэном. Мы просто тихо радовались тому, что выжили.
  
  

13

  
   Соллана нашла нас пару минут спустя. Наш удручённый вид тут же стёр улыбку с её лица, но, не поддаваясь унынию, она взялась за наши плечи и не без радости сказала:
   - Вы живы. Я этому рада.
   Я лишь кивнул, а Грэн, вместо ответа, махнул рукой в сторону разбитой повозки. Затем, после соответствующего вопроса, мы без особых подробностей рассказали, что произошло с колонной. Выслушав нас, Соллана поблагодарила Небеса за наше спасение, а после отправила за тем, чем была нагружена повозка. Нам было настолько всё равно, что мы взялись выполнять поручение, даже не ответив хотя бы недовольными взглядами.
   Со всем барахлом мы справились не меньше, чем за пять ходок. Кроме уже знакомого нам сундука (который мы тогда прокляли), здесь имелось два больших мешка, ящик, увесистый и неудобный бочонок и разобранная палатка. По предварительный прикидкам её размер в собранном виде должен был быть весьма большим. И прибавим к этому, кроме наших с Грэном вещей, ещё и разборную походную кровать.
   На команду поставить палатку мы всё же решили ответить протестами, так как нам нужно было прийти в себя после боя. Более того, мы сослались на то, что остальная часть городской пехоты ничем себя не утруждала, если не считать пары десятков человек, осматривавших поле боя. Закатив глаза, Соллана всё же дала нам немного времени, сообщив, что в лесу есть ручей.
   - Там уже никого не должно быть, но осторожность не помешает, - сказала она напоследок.
   Я перезарядил мушкет, Грэн достал из одного из мешков по комплекту чистого белья каждому, и мы двинулись в указанном направлении. На опушке мы остановились и долго всматривались в пространство между деревьями, прежде чем двинуться дальше. На стволах были видны отметины от пуль, кое-где торчали болты и стрелы. Посмотрев вниз, недалеко от нас я увидел пару трупов. В тот день я насмотрелся на них в достаточном числе, поэтому пара других особых изменений в общую картину не внесла.
   В лагерь мы вернулись свежими и в чуть лучшем расположении духа. Вокруг начала кипеть работа, поэтому мы решили не отставать и принялись за палатку. Что ж, возня с ней была сопоставима с настоящим подвигом. Мы долго и упорно воевали со стойками, разматывали лихо скрученный тент, чуть его не порвали, отбили друг другу пальцы, заколачивая колышки. Соллана наблюдала за нашими действиями с выражением ужаса на лице и в любую секунду готова была свалиться с сундука.
   - Удивительно, что вы не убили друг друга, - сказала она, когда мы всё-таки закончили. - Надеюсь, вы сможете без происшествий собрать кровать?
   С этим мы справились, факт. На кровать мы уложили извлечённые из ящика мягкое меховое покрывало, пару подушек и одеяло, тоже на меху. Когда остальные вещи оказались внутри (не без нашей помощи), нас довольно мягко выставили.
   - Ну что, Пат?
   - Ну что, Грэн?
   - Нам надо озаботиться едой и ночлегом.
   Я кивнул и отправился за дровами, Грэн же начал заниматься ужином...
   Вечером поднялся густой туман. Мы, закутавшись в одеяла, прижались к жалкому костерку. Соллана весь вечер провела в палатке, на её стенах были видны манящие отсветы свечей. Грэн пытался добиться разрешения устроиться внутри хотя бы на полу, на что получил мягкий отказ. В полголоса поругав её за столь жестокое обращение, мы приготовились не спать всю ночь и бороться с холодом, но после в голове моей возник план. Весьма простой план, сэр.
   Как только свечи погасли, мы выждали достаточно времени, чтобы Соллана точно заснула, и юркнули в палатку. Двигаясь предельно тихо и осторожно, мы расстелили на полу принесённый из разбитой повозки тент и, завернувшись в одеяла, устроились на нашей импровизированной кровати...
  

---

  
   - Что?! - этот обрывок фразы заставил меня проснуться. Было светло, наступило утро. Я потянулся и, улыбаясь новому дню, открыл глаза. Первым, что встретило меня в новом дне, было разъярённое лицо Солланы. Поняв, что дело принимает плохой оборот, я ткнул локтем Грэна, от чего тот проснулся и, зевая, сел.
   - Что вы здесь делаете?! - прогремела она, поднимаясь с кровати.
   - Спим, - непринуждённо ответил я.
   - Именно так, - подтвердил Грэн.
   - Как вы посмели?!
   - Эм...
   - Поглоти вас Тьма, пошли вон отсюда! - прорычала она, хватая с сундука кубок.
   - А?
   - ВОН ОТСЮДА! - она угрожающе замахнулась.
   Первым на ноги вскочил Грэн, за ним я, и мы рванули наружу. У входа мой компаньон зачем-то замер, поэтому я, налетев на него, повалил нас обоих. В то же время над нашими головами пролетел брошенный со страшной силой кубок.
   Оказавшись на траве, мы сели и громко засмеялись. Как бы всё ни закончилось, оно того стоило! Мы спали под крышей и не в росе, и это главное. Успокоившись, мы встали, поправили мундиры и неожиданно вспомнили, что наши вещи были внутри, мы их внесли ещё ночью...
   - Просто так она их не отдаст, - решил я.
   - Она же чем-то в нас кинула?
   - Ага. Кубком. Вон он, - я указал на блестящий бок названного предмета, мирно лежавшего рядом с нами. Грэн поднял его, поправил воротник и заявил:
   - Думаю, будет лучше, если пойду я.
   - Дело твоё, - я похлопал его по плечу. - Удачи.
   Грэн сделал глубокий вдох и шагнул в палатку.
   - Я прошу прощения, но мы здесь оставили свои вещи и...
   Далее я ничего разобрать не мог, потому что, как я мог слышать, говорили оба, причём Соллана на особо повышенных тонах. Однако через некоторое время из палатки были аккуратно выброшены наши вещи, а вот Грэн остался внутри. Мне за него даже стало страшно. Я представил, что мне придётся тащить к санитару его бездыханное тело, покрытое множеством ушибов, ссадин и синяков.
   Я успел позавтракать, пройтись по лагерю, вернуться обратно, но Грэн палатки так и не покинул. Да и было там подозрительно тихо. Я хотел войти туда, но, честно говоря, несколько боялся: кто знает, что бы ожидало меня там? Лучшим вариантом я расценил устроиться в паре ярдов от входа, держа на коленях мушкет и лениво пожёвывая травинку. Рано или поздно кто-нибудь из них всё равно должен выйти, а так я хотя бы похож на часового у походных покоев воина Гильдии.
   И тут в поле моего зрения появился наш командир, направлявшийся в сторону палатки Солланы. Несложным было догадаться, кого он искал, особенно, после вопроса:
   - Она у себя?
   - Так точно, сэр, - ответил я, понимаясь на ноги.
   Командир кивнул и уже собрался направиться в сторону входа, но, смотря на меня, замер. Это можно было легко объяснить: поняв, что он застанет Соллану внутри с Грэном, я осознал всю паршивость данной ситуации. Соответственно, я должен был грудью своей заслонить проход, но сделал это лишь в мыслях, выпустив, однако, на лицо соответствующее выражение.
   - В чём дело?
   - Она просила её не беспокоить, сэр.
   - Да?
   - Да, сэр. Она сказала, что вчерашний бой её утомил, поэтому хотела бы первую половину дня провести в кровати, сэр. Жаловалась на гул в голове, сэр.
   Командир из-под бровей посмотрел на меня, но входить в палатку явно передумал.
   - Ты передашь ей моё распоряжение.
   - Да, сэр.
   - В скорости должно прибыть подкрепление из Слау. Соллане надлежит направиться к Старой Пристани и встретить там прибывающее воинство. Запомнил?
   - Да, сэр.
   Он кивнул и отправился восвояси.
   С облегчением вздохнув, я опустился на траву и устремил свой взгляд в северном направлении. С востока на запад передо мной протекала река, казавшаяся блестящей лентой в объятиях двух лесистых берегов. Среди зарослей на том, где находились мы, я заметил приличную по размерам плешь, от которой поднимался почти прозрачный сизый дым. Осмелюсь предположить, что на том месте не так давно стоял Такар. На другом же берегу чёрной громадой высились горы, затянутые голубоватой дымкой, а над ними клубились мрачные тучи. Это и были Тёмные Скалы, сэр. Зрелище, должен вам сказать, живописное, завораживающее и, в то же время, пугающее.
   - Определённо не хватает ярких красок, - сказал я и, встав на ноги, взглядом столкнулся с Грэном, который изволил выйти на свет, держа в руках мундир. На меня он смотрел слишком ошалелыми глазами, в которых, тем не менее, горел радостный огонёк.
   - Свершилось! Что ж ты там делал?
   Он помотал головой и, расслабляя воротник рубашки, двинулся вглубь лагеря. Я лишь посмотрел ему вслед и поднял брови, не понимая причины отсутствия ответа (хоть и догадывался о ней). И тут из-за спины донёсся знакомый голос:
   - Гул в голове?
   Обернувшись, я увидел загадочно улыбающееся лицо Солланы.
   - Чёрт, - я чуть сжался. - Только не макушке...
   Она хмыкнула и, всё так же загадочно улыбаясь, исчезла в палатке.
   - Минуточку, - я просунул голову под подол. - Насчёт завтрашнего поручения вы тоже слышали?
   Она кивнула, а потом спросила:
   - Напомни, что случилось с нашей повозкой?
   - Повозке крышка. Лошадь с возницей... пали.
   - То есть, у нас их более нет?
   Я кивнул.
   - Отправляйся к старшему колонновожатому и найди новую повозку. С лошадью. Если будут спрашивать, сообщи, что получил распоряжение от меня. Если не поверят - ты знаешь, где меня найти. Выполнять.
   Отсалютовав, я поправил берет и убежал в сторону скопления уцелевшего транспорта. И если поиск непосредственно повозки оказался задачей простой, то урегулирование административной стороны вылилось в настоящую беготню. Поиск старшего колонновожатого превратился в нарезание кругов по лагерю и ближайшим его окрестностям, совмещённое с опросом большого числа людей. Иронично, но требуемый человек нашёлся в непосредственной близости от выбранной повозки и, с его слов, находился там чуть ли не весь день. С другой стороны, транспорт я заполучил совершенно без проблем.
   Вернувшись под ночь к нашему месту, я не обнаружил возле неё вещей Грэна, ровно, как и его самого. Решив, что он устроился в палатке Солланы, я выдал про себя порцию брани, забрался в кузов повозки и, завернувшись в одеяло, крепко уснул.
  

---

  
   Пробуждение ознаменовалось для меня неприятным ударом головы о борт повозки. Пока я приходил в себя и поднимался, я успел подлететь над настилом, поздороваться со стойками палатки, ещё раз приложиться о борт и чуть не перевернуться на живот.
   - Какого чёрта?! - я всё-таки совладал с собой и сел, держась за борт. Повозка наша скользила по волнам травы, приближаясь к стене леса.
   - О, ты проснулся! - услышал я с облучка голос Грэна. - Прошу меня простить за тряску - здесь совершенно нет дороги.
   Я что-то недовольно пробурчал и перебрался к своему компаньону. Соллана, без брони, ехала верхом с небольшим отрывом от нас. Звуки возни, возникшие при моём подъёме, привлекли её внимание.
   - Не думала, что моё поручение будет таким утомительным, - на её лице появилась усмешка.
   Я лишь помотал головой, пытаясь отогнать остатки дремоты.
   - Пат, мне хотелось бы знать, из каких земель ты родом?
   - О... я с севера Байрела.
   - Откуда именно?
   - Зелёные Скалы, мисс.
   - Как же тебя занесло так далеко от дома?
   Я лишь пожал плечами.
   - К тому же, - не обратив внимания на мой жест, продолжала Соллана, - насколько мне известно, по ряду причин северяне неохотно выходят за свои границы. И речь не только о людях.
   - Я стал жертвой обстоятельств, - глупо улыбнувшись, я снова пожал плечами.
   - Что ж, Пат, не находишь ли ты, что сейчас в дороге чего-то не хватает?
   - Может и так, мисс.
   - Не мог бы ты спеть? - Соллана посмотрела на меня, немного запрокинув голову.
   - Чего?..
   - Да, Пат, это - великолепная мысль, - Грэн явно сыграл не за ту команду.
   Я тяжело вздохнул и, поняв, что нахожусь в безвыходной ситуации, затянул "Ты домой вернулся, Джонни", старую песню из моих краёв, которая уж очень хорошо шла после пинты, да ещё и хором. И, к слову, спел я их с десяток, совершенно разного пошиба, и повеселее, и поспокойнее. И Соллана, и Грэн, судя по всему, по достоинству оценили услышанное.
   - Язык твоей страны необычен, - подытожила Соллана. - Но о чём же песни?
   - Да о чём только у нас не поют, - загадочно ответил я.
  

---

  
   К Старой Пристани мы приехали с началом сумерек. Собой это место представляло развалины, занимающие большую площадь, и три каменных зубца, впившихся в реку - то, что когда-то было пирсами. Среди этого, позвольте сказать, "сада камней", сэр, оказалось множество массивных деревьев, корням которых было откровенно наплевать, как именно им расти и что этому может помешать. Некоторые даже умудрялись пробить кладку.
   Местом под палатку мы выбрали небольшую площадь у одного из пирсов. Земля там была заметно мягче, чем на холмах, так что ни стойки, ни колышки не причинили нам особых неприятностей. Оставив Соллану устраивать свой ночлег, мы с Грэном собрали дров, разожгли костёр и принялись готовить ужин. К слову, выяснилось, что мой компаньон успел где-то разжиться котелком и чайником!
   - А горло промочить есть чем? - спросил я, отрезая от буханки.
   - Вода, травяной чай, - Грэн пожал плечами, а потом шепотом сообщил. - У Солланы есть вино, но не думаю, что нам с её стола что-то может достаться.
   - Хотя бы чай есть...
   - Были б мы в городской пехоте - получили бы по порции эля, - Грэн тяжело вздохнул.
   - Думается мне, хорошо, что мы не в ней... Кстати, - я хотел спросить о его вчерашнем походе в палатку Солланы, но она, как на зло, вышла к нам и со всей серьёзностью сказала:
   - Нам необходимо выставить часовых. Пат, на тебе охрана лагеря. Будь настороже.
   Я приложил к берету два пальца, повернув ладонь внутренней частью вперёд, и кивнул.
   - Грэн, ты будешь охранять мой покой, - она сопроводила своё указание кивком в сторону палатки. Грэн, поджав губу, с виноватым видом посмотрел на меня, потом на Соллану, потом снова на меня, продолжительно выдохнул и ушёл с ней. Я же остался в компании ломтя хлеба, порции супа и мушкета, который не помешало бы и зарядить.
  

14

  
   К полуночи поднялся густой туман, в котором утонуло всё: деревья, развалины, палатка, река и пристань. Поёжившись от пробежавшей волны прохлады, я поднял воротник мундира и прошёл к берегу, держа мушкет наготове. Водная гладь была самой безмятежностью, если не считать уже затихающих волн от всплеска рыбьего хвоста. Я забрался на один из пирсов и сделал пару шагов от берега.
   Должен признаться, оказавшись окружённым "молоком", я почувствовал себя одиноким и потерянным. Кто я? Где я? Что вообще тут делаю? И, что самое паршивое, каждый ответ порождал тонны новых вопросов, рой которых готов был ворваться в мои мысли, если бы я вовремя не вспомнил, что меня поставили на караул. Какой бы волшебной и таинственной ни была обстановка и атмосфера, я всё-таки заставил себя вернуться в лагерь.
   Пройдясь вокруг костра с мушкетом наперевес, я столкнулся со странным чувством: будто что-то в моём мозге сигнализировало о присутствии рядом с лагерем кого-то ещё. Я на всякий случай взвёл мушкет и всмотрелся в темноту. Понятно дело, я ничего не увидел, но в качестве подтверждения своих опасений я услышал со стороны берега шорох и, как мне показалось, шепот. На всякий случай, укрывшись за стеной, я крикнул:
   - Кто здесь?! - и прицелился в сторону, откуда доносился шум. Вместо ответа я увидел вспышку, в уши влетел звук выстрела, и, с характерным свистом, пуля пролетела над моей головой, ударив в крышу палатки. Я не заставил себя ждать с ответным выстрелом. Испуганно заржали лошади, все дикие обитатели леса, судя по звукам, дружно бросились прочь от лагеря.
   А тем временем, в мою сторону выстрелили уже из лука или арбалета. По крайней мере, рядом со мной от стены отскочило что-то похожее на стрелу. Я достал один из револьверов и ответил серией из двух или трёх выстрелов. Этого оказалось достаточным, чтобы отбить желание ночных "гостей" атаковать лагерь. По крайней мере, я так решил по звукам шагов и приглушенной ругани с той стороны. Краем уха я слышал, что в палатке началась возня. Не обращая пока на неё внимание, я перезарядил мушкет и впился взглядом в ночь.
   - Патрик, что произошло?! - первой подала голос Соллана.
   - Обстреляли лагерь, мисс, - я повернулся к ней и тут же замер.
   На ней было только покрывало, которое она обвязала чуть выше грудей, то есть, оно-то всё закрывало, чего видеть не стоило. В руках она держала меч и стояла у входа в палатку в боевой стойке. Рядом стоял Грэн, тоже с мечом. Одет он был немного основательней: в незастёгнутые штаны, которые он придерживал свободной рукой, и один сапог.
   - Вот же ж!.. - я честно продержался секунды две, после чего сорвался в смех.
   - Патрик! - Соллана опустила брови.
   - Да вы их своим видом распугали, точно! Иначе устроили бы здесь знатную музыку! - я чуть успокоился.
   Соллана, сильнее сдвинув брови, покраснела и скрылась в палатке. Грэн, растеряно посмотрев на меня, прошёл вслед за ней. Однако когда я уже окончательно перестал смеяться, из-под полога появилось не самое дружелюбное лицо Солланы.
   - Тебя спасает только дружба с Грэном, - процедила она, - иначе тут же устроила бы тебе достойную порку. Твоё замечание было крайне неуместным, что не останется безнаказанным.
   Утром я понял, что имела в виду Соллана. Дав с пару часов отдохнуть, мне дали небольшой запас провизии и отправили вдоль берега на поиски следов ночных "гостей". Конечно, в голове возникло множество объяснений сомнительности данной затеи, но я решил их не озвучивать, видя не самое радостное лицо непосредственного командира. Поэтому я взял мушкет, перезарядил револьвер и двинулся сначала к тому месту, откуда, как я мог помнить, был сделан первый выстрел.
   В моих планах было прогуляться вдоль берега, найти место поукромней, отоспаться там и к закату вернуться в лагерь, сообщив, что поиски результатов не дали. Но я бы слукавил, так как, отойдя ярдов на пятьдесят от лагеря, нашёл явные следы ночных "гостей". Здесь был разорванный бумажный патрон, множество следов и пятна запёкшейся крови. По крайней мере, очень на неё было похоже, сэр.
   Первоначальный замысел тут же был изменён. Я присмотрелся, увидел, куда ведёт дорожка следов, и двинулся по ней. Мушкет был в моих руках, большой палец лежал на курке. Во мне взыграло любопытство и странный инстинкт: я осознал, что кого-то ночью подстрелил, и желал найти этому подтверждение. Я двигался как можно тише, постоянно смотря по сторонам и выцеливая что-либо, кажущееся мне подозрительным. Время от времени по дорожке следов мне попадались новые капли крови, а где-то через милю я сделал странную находку. У одного из деревьев лежала аркебуза, которую явно долго и упорно били о ствол. На упомянутом дереве как раз были следы ударов. Сама же аркебуза была в крайне плачевном состоянии. Ствол погнут, ложе и приклад сломаны. Оставив её, я двинулся дальше...
   Ох и долго же я шёл, сэр! Уверен, не меньше пяти миль, сэр!
   В проклятом мундире мне было жарко. С каждым новым шагом мушкет и патронная сумка, как казалось, прибавляли в весе по тонне. А вот о фляге можно было сказать обратное. Ещё чуть-чуть, и я готов был повернуть обратно, но мои уши уловили какой-то подозрительный звук, выбивающийся из общего фона. Прислушавшись, я понял, что это были голоса, доносящиеся из кустов дальше по дорожке следов. Там явно кто-то был, и было их явно больше одного человека. Прикинув свои шансы с мушкетом, я закинул его за спину и достал оба револьвера. Мешкать было нельзя, я рванул с места и, пробившись сквозь кусты, выпалил:
   - Руки так, что б я их видел! Кто шелохнётся - получит свинца!
   Передо мной было трое... вернее, двое и покойник. Одеты они были в иссиня-чёрные мундиры с красными кантами, на их поясах висели длинные ножи. Рядом я увидел сложенные походные мешки, арбалет, колчан и меч. Те двое (мои ровесники, как я мог судить) сидели на коленях у тела своего товарища и после моей фразы приподняли руки. У одного из них они были в крови, более того, в левой он держал бинты.
   - Получит свинца? - спросил один из них, кивнув в сторону трупа. - Как он?
   Странно будет звучать, но вид этого покойника меня несколько обескуражил. Видимо, от чёткого осознания, что я стал причиной его смерти.
   - Не всё ли равно? - сказал второй. - Мы теперь точно проследуем за ним.
   - И что же ты с нами сделаешь, м? - спросил первый. - Мы, полагаю, теперь твои пленники. Значит, ждёт нас поход к вашему лагерю, допрос, петля или меч одного из тех молодчиков, да?
   - Да, они так с пленными поступают, - согласился второй.
   - Либо ты можешь допросить нас здесь, а потом выбить дух, - предложил первый.
   - О, это лучше, чем болтаться на петле, - согласился второй.
   - И никаких церемоний и препровождений в лагерь, тем более, до него идти и идти. Итак?
   - Странная реакция, парни, - я наклонил голову вбок.
   - Если бы, - прыснул первый.
   - Нас тут, понимаешь, бросили, - сказал второй. - Армия спалила Такар, устроила вам дождь огня, а потом узнала, что сюда идёт не одна, а две толпы.
   - С юга и северо-востока, да, - добавил первый.
   - И что происходит - все дружно линяют на позиции у Скал, а нас, честных дозорных, успешно забывают. Но мы дали присягу, мы поклялись драться до конца. Мы ожидали, что нам дадут отпор. Его смерть - ожидаема. Нельзя от этого зарекаться. Наша смерть - то же самое. Вопрос лишь в том, когда мы её встретим.
   - Но учти, серый мундир, на виселицу мы не хотим. Раз уж ты выпустил дух нашему брату, выпусти и нам, будь добр. Свинцовая муха лучше пеньковой змеи, не находишь?
   - Нет.
   - Нет что?
   - Я не стану вас убивать, вот что, - сказал я, чуть опустив револьверы.
   - Вот это чудо, - они даже опустили руки. - Серый мундир не хочет убить нас. С ним явно что-то не то.
   - Лицо у него не такое...
   - А, может, он не хочет нас убивать, потому что мы безоружны?
   - Может и так.
   - Хватит нести чушь, - я снова поднял револьверы. - На вашем месте, я бы похоронил товарища, сжёг бы мундиры и бежал бы отсюда.
   - Ты слышал?
   - Что ж, серый, мы тебе поможем.
   - Что?..
   Вместо ответа один из них выхватил нож и с диким криком бросился на меня. Я машинально выстрелил, а потом выстрелил ещё раз, так как второй человек незамедлительно последовал примеру своего товарища. Оба упали рядом с первым покойником. Не видел, куда попали пули, но один из них умер сразу, а второй с жуткой улыбкой на лице прошептал:
   - Лучше, чем пеньковая змея... Хорошо.
   И умер.
   Мне стало дурно и жутко, сэр. Благо не вырвало, и на том спасибо. На ватных ногах я развернулся и поспешил прочь от, не побоюсь этого, места расправы. Я не хотел ни одной из тех смертей. Первый погиб, как я считаю, по чистой случайности - не мог я в ноги прицельно стрелять! Его товарищи стали жертвами собственной одержимости, но ведь могли бы просто уйти куда-нибудь и скрыться! Но, нет, злая Судьба решила сыграть со всеми нами жуткую шутку...
   Я вернулся в лагерь к ночи. Так уж получилось, что после того, как я прихватил сломанную аркебузу, я успешно заплутал. Думаю, я чудом выбрался к пристани и не нарвался на часовых. Кстати о них. Видимо, днём успели прибыть подкрепления по реке. У пирсов стояло много лодок, баркасов и барж. Вокруг руин вырос настоящий палаточный город. Благо, наше место так и осталось стоять особняком, что сильно облегчило поиски.
   Грэна я нашёл у костра. Кинув ему под ноги останки аркебузы, я положил мушкет, снял кобуры и обессиленно рухнул на землю.
   - Пат? Друг, что случилось? - Грэн тут же навис надо мной.
   - Еды, - промямлил я.
   Грэн помог мне сесть и накормил супом. А потом ещё одной порцией.
   - Выпить, - на этот раз получилось что-то похожее на рык.
   - Вот, - Грэн дал мне флягу, в ней было вино.
   - Откуда?
   - Я смог уговорить Соллану, - он пожал плечами.
   Не знаю, что тогда на меня нашло, но я резко схватил его за предплечья и внимательно посмотрел в его глаза.
   - Пат, что случилось?
   - Грэн, - прохрипел я, - я за эти сутки отправил на тот свет трёх человек. Этими вот руками, Грэн.
   - Они... из тех? - он кивнул в сторону Тёмных Скал.
   - Да.
   - И пытались убить тебя?
   - Да, Грэн, потому что они - чёртовы одержимые идиоты... Грэн?
   - Да, Патрик? - мой вид его явно начал пугать.
   - Позови её...
   Грэн ушёл и через пару минут вернулся с Солланой. Она не успела открыть рот, как я вскочил, вытянулся в струну и отчеканил:
   - Рядовой Патрик О'Ши, мисс! Докладываю, вражеский дозор обнаружен и уничтожен, мисс! Потерь не имеем, мисс! Противник потерял троих, мисс! В качестве трофея взята выведенная из строя аркебуза, мисс!
   Соллана немного испуганно посмотрела на меня, потом на аркебузу, потом снова на меня. Я как стоял, так и стоял, мне тогда казалось, что все мои мышцы окаменели. Соллана медленно подошла ко мне и мягко надавила на плечи.
   - Сядь, сядь, сядь, - прошептала она.
   Я так и сделал, она села напротив, за ней опустился Грэн.
   - Патрик, - снова прошептала она.
   - Да? - так же тихо ответил я.
   - Ты впервые убил, так?
   Я кивнул.
   - И ты прекрасно видел, как это происходило?
   Ещё кивок.
   - И ты прекрасно понимаешь, почему это произошло?
   - Да... я...
   Я взял и разревелся, сжав лицо руками. Соллана, обняв мои плечи, начала что-то шептать. Грэн положил руку на мою спину. Я же сидел и продолжал реветь, пытаясь выбрать хоть какую-то мысль, за которую можно было бы зацепиться. Я убил... Не то. Я защищался и вынужден был... Тоже не то. Я пережил ещё один день на войне. Никогда бы не подумал, что моей голове может родиться такое. Я вообще много о чём не думал в свои девятнадцать лет...
   Опущу многое, что происходило потом, с вашего позволения, ограничусь кратким описанием. Соллана вскоре ушла, предоставив меня Грэну, потом, однако, вернулась, закутала меня в свой плащ и снова ушла. Грэн что-то пытался до меня донести, но меня слишком сильно трясло, да и мозг, как казалось, оледенел, так что я и слова не мог воспринять. Хоть реветь перестал, потом и вовсе уснул.
  

---

  
   Утром я проснулся до побудки. Плотнее закутавшись в плащ, я подполз к костровищу и чуть раздул угли, положив немного хвороста. Над лагерем висел туман, было свежо, мне нужно было незамедлительно согреться. Как только хворост занялся огоньком, я радостно хлопнул в ладони и уселся у костра, готовясь, в случае необходимости, подбросить ещё.
   - Доброе утро, Пат, - я услышал голос Грэна.
   - Доброе утро.
   - Ты пришёл в себя? Вчера ты был... весьма плох.
   - Да, Грэн, - отчасти натянуто, но я улыбнулся. - Я, видимо, что-то пропустил?
   Он кивнул и сел ближе.
   - Около полудня прибыло подкрепление, как ты можешь видеть. В его главе некий Верховный Советник. Ходит мнение, что он займёт место погибшего Маршала. Неприятный тип, помыкал мною весь день, более того, своим пристанищем выбрал её палатку...
   - Поди, это тебя беспокоит более всего, а? - я снова улыбнулся.
   Грэн лишь отмахнулся от меня, а потом продолжил:
   - Сегодня должен прибыть отряд из Вуллана. Сразу же после соединения Верховный Советник даст отмашку к переправе, что мне не шибко нравится.
   - Неудивительно, - я пожал плечами. - Может, правда, и драки не будет...
   - Это вряд ли, Пат, - Грэн покачал головой. - Они все жаждут мести, ибо потеряли главу Гильдии. Слышал бы ты вчерашнюю речь Советника.
   - Может, и к лучшему... Давай-ка по чаю, что ли.
   Мы успели выпить чай и позавтракать, послушать побудку, снова выпить чай, когда воздух содрогнулся от звука трубы, донёсшегося со стороны суши. В лагерь въехало несколько конных, из палатки Солланы вышел статного вида пожилой господин в богатых одеждах.
   - Это и есть Советник, - шепотом сообщил Грэн.
   Он быстро отдал несколько распоряжений и направился в сторону пирсов. Из палатки выпорхнула Соллана, нашла нас и приказала сниматься. На её лице так и читалось возбуждение, в глазах же горел огонь. Мы лишь опустили носы. Представление перешло в новый акт. В программе, леди и джентльмены, переправа, марш по вражеской территории, жуткая мясорубка. Не расходитесь! Не пожалеете!..
   Когда последний доклад о готовности был услышан Верховным Советником, он скомандовал начать переправу. В первой волне на тот берег была переправлена часть пехоты. Следующим рейсом отправились повозки, обоз и большая часть воинов Гильдии. Соллана, Грэн и я, понятное дело, оказались в их числе. Я стоял у борта и смотрел на спокойные воды реки. Уж слишком плохо их вид сочетался с разгорячёнными людьми, идущими совсем не на праздник в совсем не симпатичное место. Тёмные крутые склоны возвышались над тёмным лесом и, казалось, уходили прямо в густые чёрные тучи, закрывшие собой радостное полуденное солнце. Когда мы приблизились к противоположному берегу, стало так темно, будто наступили сумерки. Подул неприятный холодный ветер, пришлось плотно застегнуть воротники.
   Когда трап коснулся берега, мы поняли: представление началось, пути назад нет.
  

15

  
   Сбор армии на берегу занял удивительно немного времени. Повторюсь, эти ребята из Гильдии обладали недурственными организационными способностями. Выстроившись в несколько колонн, воинство двинулось в сторону Тёмных скал, выпустив вперёд разведчиков. В центре порядка двигались повозки и обоз, часть пехоты и конных была выставлена в качестве охранения.
   - Лет с пятнадцать назад, - вдруг начал пожилой воин, вооружённый протазаном, шагавший возле нашей повозки, - мы тоже бились с Чёрным Воинством под склонами Тёмных Скал. Темень была жуткая, хуже того, что сейчас. Многие из нас похватали клинки и факелы, чтобы хоть что-то разглядеть. Мы тоже продирались сквозь этот лес, на наш строй нападали такие страшные твари, которых вы и представить себе не сможете. С жуткими криками и воем они бросались на нас и, если не были вовремя убиты, утаскивали воинов на деревья, где живьём их потрошили. Сколько воплей было. Но вот на поле брани нас ожидало зрелище в сто крат хуже. Армия поклоняющихся Тьме стояла перед нами и казалась морем огней, что готово было поглотить нас. Мы понимали, что они готовы были содрать с нас кожу, сшить из неё себе одежду, а наши кишки скормить тем тёмным тварям, которых они приручили. Была страшная битва. Нас поливали огнём, рубили железом, рвали, давили, пытались сожрать. Но мы выстояли и победили. После мы считали павших. Из трёх тысяч способных сражаться нас осталось лишь полторы живыми. Было много раненых, искалеченных, изуродованных...
   Рассказ нельзя было назвать воодушевляющим. Я достал револьвер, перезарядил его, затем другой. Убрав их по кобурам, я взял мушкет наизготовку и положил большой палец на курок.
   - Пат? - Грэн вопросительно посмотрел на меня.
   - Не имею в планах на ближайшие дни отправляться на тот свет, - я быстро покивал. - Тем более, одним из предложенных ранее способов.
   Фраза моя вызвала усмешку у рассказчика, но только за тот день он более не проронил ни слова. Вид его сделался задумчивым, будто он вдруг решил рассмотреть про себя не один десяток фундаментальных вопросов. Меня же волновало нечто более приземлённое: как мы выживем? За Грэна я особо не волновался, как и за Соллану - они были великолепными воинами, а не оборванцем с мушкетом, который днём ранее впервые увидел смерть. Да, я до этого видел покойников, но это - совершенно иное, сэр.
   К вечеру вернулись разведчики. Судя по их сообщениям, с армией противника мы должны были столкнуться нос к носу на следующий же день. Свежеиспечённый Маршал дал команду разбить лагерь. Как только с палатками, кострами и едой было покончено, все принялись за подготовку к завтрашнему дню.
   Мне выпала великая честь натереть шлем Солланы. Грэну достались наплечники и кираса, сама же хозяйка брони возилась с точильным камнем и своими клинками: мечом и парой кинжалов. Удивительный факт, мы впервые сидели у одного костра (что вызвало некоторое количество косых взглядов со стороны воинов Гильдии, но я на них плевать хотел, сэр).
   - Грэн, - заговорила Соллана, - тебе же приходилось убивать?
   Грэн молча кивнул.
   - В бою?
   - Да, в бою, - он отложил наплечники и посмотрел в огонь. Его взгляд сказал многое. - Это случилось после претворения в жизнь замысла моего младшего брата. Мне и трём моим соратникам удалось вырваться из его лап, но за нами была пущена погоня, встреча с которой не заставила себя ждать. На каждого из нас было двое. В конце на поле остался стоять лишь один из двенадцати. Я видел, как гибли мои друзья, я видел, как разит меч. Тот день многому меня научил. С тех пор мне не один раз пришлось пролить кровь. Благо, это случалось крайне редко.
   - И давно это было? - спросил я.
   - Не меньше трёх лет назад, - Грэн пожал плечами и вернулся к наплечникам. - И, знаете, с тех пор стараюсь всеми силами избегать споров, которые решаются сталью и пролитой кровью. Жаль, что завтра другого выхода не будет...
   - Жаль? - Соллана чуть опустила брови.
   - Да, Соллана, жаль, - Грэн закончил с наплечниками и переключился на кирасу. - Я потерял почти всех близких мне людей. Я знаю, что такое Смерть, я посмотрел на неё с многих, если не со всех сторон. Завтра она соберёт знатный урожай, и меня при мысли об этом одолевает грусть. Я, кажется, даже не боюсь того, что завтрашний рассвет может стать для меня последним.
   - Грэн, мы вступим в бой с врагом, который жаждет лишь убивать всех, кто смеет стоять у него на пути, - начала Соллана серьёзным голосом. - Ему неведома ни жалость, ни совесть, он не знает страха. Ты можешь спросить своего друга, ведь он вчера столкнулся с ним лицом к лицу. Пат?
   Я кивнул и яростней набросился на пятно на шлеме.
   - Пат? - снова обратилась Соллана. - Я б хотела, чтобы ты что-нибудь сказал.
   - Я не хотел их убивать, - ответил я, не переставая бороться с пятном. - Я им даже предложил дать дёру и спокойно похоронить товарища, которого я подстрелил той ночью. Но они явно что-то не то в голову себе вбили, так как и минуты не прошло, как они кинулись на меня с ножами. Результат вам известен.
   - И что ты думаешь?
   Я вздохнул и ответил:
   - Думаю, что хочу пережить завтра. И думаю, что я завтра переживу. Как - это уже другой вопрос.
   - А насчёт Тёмного воинства?
   - Шли б они, - прыснул я, не уточняя направления, куда им стоит сходить.
   - Вот видишь, Грэн, - Соллана, немного улыбнувшись, снова переключилась на моего компаньона, - твой друг за эти дни стал чуть твёрже. Быть может, стоит воспользоваться оставшейся ночью, чтобы наверстать упущенное?..
   Я понял, что сейчас будет долгая, неинтересная лекция на тему воинской доблести, поэтому схватил шлем, миску с едой, мушкет и перебрался в повозку. Там, по крайней мере, не было слышно Солланы. Проходя в очередной раз тряпкой по шлему, я пытался собрать свои мысли хоть в какое-то подобие организованной кучи, из чего у меня ничего не вышло.
   В памяти ещё жили воспоминания о предыдущем дне, они меня ни коим образом не грели. Я прекрасно понимал, что при таком раскладе на поле боя дела будут обстоять куда хуже. Толпа фанатичных идиотов с оружием, которые из кожи вон лезут, лишь бы его на ком-нибудь применить. И добавим к этому рассказ того старого вояки, конкретно, что-то про каких-то там тварей. С одной стороны, может, это и брехня, но что-то внутри меня подсказывало, что всё может обернуться ещё хуже, раз придётся иметь дело не только с людьми, будь они на ногах или верхом.
   Никто никому не давал никаких разъяснений по поводу того, с кем мы будем иметь дело. Может, все и так всё прекрасно знали, но уж точно не мы с Грэном. Соллана решила заняться укреплением боевого духа в нашей троице, а уж никак не инструктажем по действиям на поле боя. Даже неясно было, какую роль мы будем на нём играть? Встанем в ряды пехоты? Будем охранять Соллану? Простоим весь бой в резерве? Хороший, но маловероятный вариант, сэр.
   Скверное, крайне скверное дело. Чем дольше я тёр шлем, тем сильнее клял тот день, когда ступил на подконтрольные Гильдии земли. Да, я обзавёлся хорошим другом, но количество вылезшей потом дряни уж слишком явно этот факт перевешивало. Конечно, что-то во мне настойчиво пыталось донести, что грядущий день не станет финалом моего путешествия, что всё будет хорошо, но общая напряжённая гнетущая обстановка наполняла голову крайне мрачными мыслями. Вопросы, тысячи вопросов, начинающихся на "А если всё-таки..." Без них и так паршиво, а тут ещё и ненужные думы...
  

---

  
   - Пат, где мой шлем?!
   Я открыл глаза и увидел сдвинутые брови Солланы.
   - Похоже, я задремал...
   - Меня это совершенно не волнует. Где мой шлем?!
   Я поднялся, поёрзал рукой за собой и вручил ей требуемый предмет. Так уж получилось, шлем стал на ночь моей подушкой.
   - Уже играли подъём? - сонно спросил я.
   - Пат, мы выдвигаемся. Надень шлем и возьми мушкет.
   Я кивнул и, зевнув, посмотрел по сторонам. Вовсю кипела подготовка к предстоящему сражению. Воины надевали броню, выстраивались в боевые порядки. Звучали отчётливые и громкие команды, от чего, должен признаться, мне стало немного не по себе. Спрятав голову под шлем, я быстро нашёл Грэна, который помогал Соллане облачиться в доспехи. Признаю тот факт, что они ей были даже к лицу. Было в них что-то изящное.
   Покрутив головой, я обратил внимание на то, что пикинеры были одеты в кольчуги или же несли на себе стальную защиту, как минимум, горжеты и кирасы. Я хотел поинтересоваться, не полагается ли нам что-нибудь аналогичное, но обратил внимание, что стрелки редко довольствовались даже шлемами.
   - Мы будем стоять по центру отрядов второго ряда, - сообщила Соллана. - Вы знаете, что делать, но, как бы то ни было, держитесь меня.
   Наше воинство выстроили за лагерем в четыре ряда. Первые два представляли собой смесь пехоты со стрелками. В третьем было больше пехоты, при этом, доспехи на них было в разы внушительней, чем у воинов в первых двух рядах. Четвёртый ряд, как я понял, состоял из резервных отрядов и небольшого полевого лазарета. С флангов же городскую пехоту прикрывали конные отряды Гильдии, однако, как я заметил, многие её воины заняли места в пешем строю, как это сделала, например, Соллана.
   Перед первой линией на белоснежном коне выехал Маршал Гильдии. На секунду остановившись, он окинул воинство взглядом и, вскинув над головой руку с обнажённым мечом, громко заговорил:
   - Мои храбрые воины! Сегодня на поле, что лежит за этими деревьями, решится судьба Света! Тёмные полчища собрались под этими скалами, чтобы начать свой кровавый поход на наши земли! Цель их - обагрить алтарь Демонов! Воины! Приготовьте своё оружие! В ваших силах уберечь от гибели всё то, что мы оберегаем уже многие века! Отриньте страх, забудьте о слабости и пощаде! Воины!..
   Маршала прервал раскатистый звук, донёсшийся из-за деревьев, будто кто-то лупил в огромный барабан. Все встревоженно посмотрели между деревьями, но вскоре барабаны затихли, и относительно далеко от нас вспыхнуло множество огненных шаров, которые тут же потухли, оставив на земле и стволах жёлтые языки пламени. По строю пробежал негромкий ропот, но Маршал, нисколько не подававший вида, указал мечом в сторону огней и прокричал:
   - Они нас этим не остановят! Вперёд! Вперёд, мои храбрые воины!
   Ропот сменился воинственным кличем, что вернул меня в памяти на городскую площадь, откуда начался наш поход. У меня заложило уши, мне захотелось оказаться где угодно, но только не за опушкой. Вот только выбора-то не было. Я должен был сделать шаг навстречу Смерти и постараться не пожать ей руку.
   Рядом хрипло загремел барабан, пехота двинулась вперёд, приготовив оружие к бою. Я положил мушкет на плечо и перебрался чуть ближе к другим стрелкам. И тут первая линия запела, причём так громко, бодро и смело, что я даже немного успокоился. Их песня вселила уверенность, что первый удар будет встречен, и встречен достойно.
   Когда первая линия вышла из леса, я увидел за её рядами море огней. То самое, о котором днём ранее рассказывал тот пожилой воин. Море бушевало, от него доносились раскаты барабана, жуткие крики. Я чуть дрогнул, но, почувствовав на плече чью-то руку, замер.
   - Пат, выше нос, - Соллана подмигнула мне и обнажила свой полуторный меч.
   Я кивнул и взял мушкет наизготовку, держа большой палец на курке. Наша линия вышла из леса. Я заметил, что от моря факелов отделилось две полосы, причём одна начала приближаться к первой линии по земле, другая взвилась в небо. Вскоре вторая, не долетая нескольких ярдов до первых пехотинцев, упала на траву, озарив тьму вспышками. Кое-кто упал, некоторые - замертво. Когда я проходил мимо одного павшего воина, я заметил, что его нагрудник был пробит осколком до боли знакомого вида.
   - На месте! Стой!
   Первая линия ощетинилась пиками. Её стрелки дали первый залп. Начался бой с передовыми отрядами противника. Было темно, однако, я смог различить как пехотинцев, так и конных и наездников на каких-то странных тварях, которые милыми и дружелюбными назвать язык совсем не поворачивался. Огромная пасть с огромными зубами, огромные когти и совершенно не добрые глаза.
   Бой шёл жуткий. Мы ждали, что первая линия не выдержит и будет смята, но они храбро выстояли под ударами и отразили три атаки. Отбросив от себя последних нападавших, первая линия перешла в контратаку, оглашая воздух отборной руганью и бравыми боевыми кличами, которые заглушили звон железа и вопли раненных. Вот только сделать они смогли с пару десятков шагов, не более. Первую линию накрыл залп артиллерии. Огонь был настолько плотным, что уцелевших оказалось крайне мало.
   Теперь уже наша линия ощетинилась пиками. Я приготовился к стрельбе, то же самое сделали и другие стрелки. Сквозь медленно рассеивающийся дым были видны только невнятные очертания, оттуда слышались воинственные крики, барабанный бой, поступь многих сотен сапог и лязг железа.
   - Целься! - раздалась команда. Я прицелился.
   Дым рассеялся, показав нам стену вражеской пехоты, неумолимо быстро приближающейся к нам.
   - ОГОНЬ!
   Я нажал на спуск, уши наполнились звоном, в глаза полез дым, а нос буквально забился запахом пороха. Чёрт знает, скольких уложил наш залп, но, уверен, результативным его смело можно было назвать. Соллана опустила забрало, Грэн обнажил свой меч, я, не дожидаясь команды, принялся перезаряжаться, тем более, противник перешёл на бег.
   Никогда мне не забыть тех минут, сэр. Чёрная волна, украшенная блеском доспех, под тёмно-красными парусами знамён неслась на лес пик, чтобы либо на них погибнуть, либо пробить их строй. С нашей же стороны лица людей преисполнились железной ожесточённостью, воины готовились встретить вражеский строй холодной сталью и биться до последней капли крови.
   - Целься! ОГОНЬ!
   Я нажал на спуск. На тот раз я даже видел, что попал. Я начал перезаряжаться...
   Мне показалось, что я оглох, более того, себя я обнаружил, лежащим на земле. Видимо, один из снарядов упал совсем рядом, чудом не окатив меня осколками. Быстро оглядевшись, я увидел, что Грэн растянулся на земле, Соллана же была на ногах. Кто-то через меня перешагнул, кто-то в тёмной одежде. Я вскочил на ноги и решил как можно быстрее покончить с перезарядкой.
   И тут я увидел тварь, одну из тех, которые участвовали в атаке на первый ряд. Тварь эта с бешеной скоростью неслась на Соллану, а наездник лихо бил изогнутым клинком налево и направо. Я отшатнулся в сторону и, припав на колено, закончил перезаряжать мушкет.
   А между тем тварь сделала прыжок в сторону Солланы, но была тут же лишена головы одним мощным ударом. Наездник ловко спрыгнул на землю и, после непродолжительного и стремительного обмена попытками достать друг друга клинками, ударом ноги повалил Соллану. В этот момент в моей голове что-то громко щёлкнуло, и я начал действовать.
   Я прицелился, выстрелил, попал в нагрудник... и не пробил его! Пуля разлетелась снопом искр. Наездник решил переключиться с Солланы и двинулся ко мне, покручивая клинком. Ситуация ухудшилась, я бы сказал, резко, но в то мгновение я сам себя удивил. Встав в стойку, я выпалил:
   - АНГА!
   Следующим я помню, что ринулся на врага так, будто к моему мушкету был примкнут штык. Наездник, видимо, не ожидал такой наглости, что позволило мне выдать ему пару чувствительных тычков и один хороший удар прикладом. Я даже умудрился отразить контратаку в виде пары ударов. Вот только в следующую секунду какая-то сволочь толкнула меня слева. Прокрутившись волчком, я выронил мушкет и упал на спину.
   Наездник, не теряя зря времени, встал надо мной и занёс меч для удара. А далее мне показалось, будто время стало течь медленнее. Пока клинок опускался на мою грудь, рука успела дотянуться до револьвера, вытащить его и, взводя курок, направить в сторону наездника. Выстрел вернул ход времени в привычное русло. Выронив меч, наездник с громким криком боли схватился за бедро, на его пальцы просочилась кровь. Я вскочил на ноги, повалил его на землю и прокричал подоспевшему Грэну:
   - Помоги Соллане!
   Тут меня кто-то схватил за руку и крикнул:
   - Стрелок?!
   - Да, сэр!
   - Левый фланг! Бегом!
   Меня буквально толкнули в небольшой поток пехотинцев с луками, арбалетами и мушкетами, который двигался в упомянутом направлении. Спустя несколько секунд мы оказались в самой гущи боя. Видимо, предполагалось, что мы сыграем роль тактического резерва, но что-то пошло не так. Попытки создать строй успешно провались, беглая стрельба превратилась в беспорядочную. Я сделал пару выстрелов и попытался пробиться к строю пикинеров, но меня повалили на землю. Вражеский пехотинец навис надо мной с кинжалом. Я пнул его ногой в живот и, поднявшись, разрядил в него добрую половину барабана. Другую я выпустил по вражескому строю и предпринял новую попытку пробиться к своим...
   Новый взрыв. Я приготовился снова упасть, но всё обернулось несколько иначе: я кубарем куда-то покатился. Остановившись, я уткнулся носом в лесную подстилку и понял, что оказался в зарослях слева от поля боя. На секунду я даже успокоился, но только на одну чёртову секунду: я услышал шорох травы. Подняв голову, я увидел футах в семи от себя когтистую лапу, укрытую тёмно-бурой шерстью, и оскаленную зубами морду.
   Тварь издала грозное рычание. Я испуганно отполз назад и сел на корточки. В боку у твари торчала обломанная пика, на спине, запутавшись ногами в стременах, болтался убитый стрелой наездник. Всегда недоверчиво и боязливо относился к собакам, особенно, в таких ситуациях, сэр!
   Я на четвереньках попятился назад и потянулся ко второму револьверу. Тварь, судя по всему, явно приготовилась к броску. Как только рукоять револьвера оказалась в моей руке, я, взводя курок, направил его в голову зверю, который не заставил себя ждать. Издав громкое "р-р-а!", тварь подалась вперёд и тут же затихла, получив свою порцию свинца. Я недолго находился в состоянии лёгкого остолбенения, приходя к осознанию того, что так легко спас себе жизнь.
   Верхняя кромка склона оврага озарилась вспышками взрывов, из-за неё донеслись жуткие крики, заплясали страшные тени. Не видя в этом ничего хорошего, я побежал, даже сказал бы, полетел по дну оврага прочь от поля. Нёсся я, не разбирая дороги, вечно что-то задевая ногами наступая в лужи и на кочки. Если бы я своевременно остановился, то бег не был бы завершен новым падением. Снова оказавшись на ногах, я быстро посмотрел по сторонам и увидел на правом склоне под одним из корней большое тёмное пространство, яму. В неё я и влез, чтобы отдышаться и спрятаться. На тот момент я решил, что Тёмные берут верх на поле боя...
   Меня жутко трясло. Голова гудела, как колокол. Осознание того, что я пережил, приходило болезненно медленно. По-настоящему страшно стало только здесь, в тёмной яме. Я несколько раз был в опасной близости от обрыва ниточки, волей случая избежал гибели, но что бы было, если бы мне так не повезло? Я видел погибших на том поле...
   А что с Грэном и Солланой? На некоторое время в моих мыслях воцарилась звенящая пустота, в которой медленно проступала до боли жуткая мысль. Её я обессиленно и озвучил:
   - Боже... да они погибли...
   Однако сражение всё ещё шло. Я слышал гул и грохот, спиной чувствовал, как дрожит земля. Я снял с себя скатку, раскатал одеяло и с головой накрылся им. Яма вдруг показалась мне самым надёжным укрытием из всех возможных. Впервые за тот день я ощутил внутри себя хоть какой-то намёк на спокойствие, даже возможно наступления локализованного Конца Всего Сущего показалась жалким пустяком.
  

16

  
   К концу дня всё стихло.
   Ночь была такой тёмной, что если бы мне плотно завязали глаза, я бы разницы не ощутил. Ко всему прочему, стало холодно. Я поднял воротник мундира, а потом вылез из-под корня, всё так же кутаясь в одеяло. Первым делом я снял шлем и прицепил его к сумке. Зонт, увы, остался с обозом, но по этому поводу я решил особо не расстраиваться.
   Я подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Примерно через минуту я кое-как, но смог различить склон оврага, его верхнюю кромку, деревья и матово-серое небо без каких-либо намёков на звёзды и луны. Местная облачность меня рано или поздно должна была довести.
   Надо было куда-то идти, точнее, куда угодно, но только не на поле боя. Моё появление там могло вызвать любую реакцию, которая, конечно, зависела от того, кто одержал в бою верх, но ни в одном случае ничего хорошего для себя я не видел. Поднявшись по склону, я повернул на запад и осторожно пошёл вдоль оврага. По прошествии примерно двух часов я вынужден был забыть о воцарившемся во мне относительном спокойствии. Где-то совсем рядом в зарослях я услышал осторожный шорох. Положив на рукоять револьвера руку, пытаясь что-либо разглядеть в царящей темноте, я немного подрагивающим голосом спросил:
   - Кто здесь?
   - Назови себя, - ответили на Общем Наречии.
   - Пат... Патрик О'Ши.
   - Кто ты?
   - Я? Я просто путник и... и заблудился. Был бы крайне признателен вам, сэр, если бы вы мне хотя бы подсказали, где я?
   В темноте проступил силуэт, я почувствовал на себе пристальный взгляд. После нескольких секунд тишины я услышал:
   - Пойдёшь со мной.
   Решив, что особо вариантов нет, я проследовал за незнакомцем. Шёл он довольно быстро, мне чудом удалось не потерять его в темноте. Вскоре мы подошли к небольшому сооружению, похожему на дом. Над его дверью горел тусклый огонёк, освещавший клочок земли перед входом.
   - Входи, - незнакомец пропустил меня вперёд, всё так же оставаясь в тени. Я открыл дверь и шагнул в светлую комнату. Пахло хорошим табаком. Прямо передо мной стоял небольшой стол, на нём красовался кувшин с тремя чашками. За столом сидело, соответственно, трое, и, увидев их, я хотел податься назад, но мой провожатый остановил меня. Дело в том, что в доме были серые эльфы. Мало чего о них знаю, хоть и слышал, что к людям они относятся дружелюбно, но факт встречи с ними меня немного испугал. Тем более, что их сородич меня в этом году уже порывался на тот свет отправить. Все трое курили и одарили меня удивлёнными взглядами.
   - Он в мундире городской пехоты Гильдии, - констатировал один из них, вынимая трубку изо рта.
   - Я нашёл его в лесу у оврага, - донёсся из-за моей спины голос эльфа, на которого я наткнулся ранее.
   - Тот овраг, что идёт к полю? - в разговор вступил ещё один эльф.
   - Да, сэр, - ответил я.
   - Ты отбился от своих, так? - спросил меня третий.
   Я кивнул, немного радуясь тому, что меня не обозвали дезертиром.
   - Присаживайся, - первый кивком указал на стул рядом со мной.
   Я сел.
   - Итак, мы просто зададим тебе несколько вопросов. Дел с Гильдией мы не имеем, но получить некоторые сведения были бы не прочь.
   - А с этими?..
   - И с засевшими в Тёмных Скалах безумцами мы тоже не имеем дел, - эльф улыбнулся. - Не представишься?
   - Патрик О'Ши.
   - Нездешний род, - сказал второй.
   - Думаю, это имеет просто объяснение, - сказал третий. - В свете происходящих вещей, оно даже имеет все шансы быть правдивым.
   - Не об этом сейчас разговор, - первый покачал головой. - По крайней мере, пока. Итак, Патрик, ты был на поле, к которому ведёт тот овраг, так?
   - Да, сэр.
   - Мы слышали шум боя. Итак?..
   Я тяжело вздохнул. Не успел я начать, как третий эльф протянул мне свою трубку. Я затянулся, стало чуть спокойней. С новой затяжкой я понял, что готов рассказать о пережитом, что я незамедлительно и сделал. Эльфы слушали меня с нескрываемым интересом, не перебивая и не выпытывая лишних пояснений или подробностей. Как только я закончил, эльфы переглянулись, после чего первый сказал:
   - Есть подозрения, что бой окончился в пользу Гильдии. Некоторое время назад нами были замечены группы, поспешно отходящие к Тёмным Скалам.
   - Видимо, это хорошо, - я попытался улыбнуться.
   - Раз уж мы закончили про бой, - в разговор снова вступил второй эльф, - не скажешь ли ты, Патрик, откуда происходит твой род?
   - Я с севера Байрела, сэр.
   - Точнее?
   - Зелёные Горы, сэр.
   - Как же тебя занесло в наши края?
   Я пересказал, буквально в двух-трёх фразах.
   Эльфы снова переглянулись, обменялись парой фраз на своём языке, второй пожал плечами и снова повернулся ко мне.
   - Ты слышал что-либо о ритуале, который должен быть проведён в Скалах?
   - Вы о пробуждении демона или что-то около того? Мельком. Нам на каждом углу только и втирали, что мы не должны его допустить.
   - Дело в том, что этот ритуал требует довольно длительную подготовку, которая связана с перекройкой ткани мира. И, видимо, так получилось, что...
   - Чего? - я приподнял одну бровь.
   - Возможно, он и не поймёт, - сказал первый эльф.
   - Может, и так, - согласился третий. - Патрик, ты ведь хочешь попасть домой?
   - Хочу этого сейчас больше всего на свете, - ответил я.
   - Тебе предстоит преодолеть Тёмные Скалы. У тебя есть что-нибудь вместо... этого? - эльф указал на мундир.
   - Да, сэр.
   - Отлично. Перед уходом одежду нужно будет сменить. Выдели ему для отдыха койку, - обратился первый эльф к моему провожатом. - Утром мы проводим его к тропе.
   Мне указали на одну из расположенных в дома кроватей, и, смею заметить, особых приглашений и уговоров мои дальнейшие действия в виде сна не потребовали.
   Утром, дав мне хорошо отоспаться и обрадовав плотным завтраком, у меня отобрали мундир, берет и шлем. Не сказал бы, что я сильно горевал по этому поводу, если горевал вообще. Когда на моих плечах оказался старый добрый пиджак, я даже на мгновение почувствовал, что я сбросил с себя чуждую мне шкуру. Наконец-то.
   Снабдив меня сведениями, в какую сторону двигаться по горным дорогам, дав небольшой запас провизии ("до ближайшего города хватит") и обновив воду во фляге, эльфы довольно прозрачно намекнули, что мне пора бы и в дорогу. Сопровождало меня аж двое. В пути они были не шибко разговорчивыми, уделив всё своё внимание наблюдением за лесом. Помня об услышанном до битвы рассказе, я последовал их примеру: мало ли, что могло встретиться у подножия этих долбаных скал, сэр.
   К слову о них. Через пару часов мы как раз в них уткнулись. Скалы совершенно неожиданно появились за деревьями, встретив нас отвесными склонами. У самой их кромки клубился странного вида туман. Что-то с ним было не так, отличался он от обычного утреннего тумана. Мы вошли в него и продолжили двигаться вдоль склонов. Камень, действительно, был какого-то странного тёмно-серого, почти чёрного цвета с лёгкими вкраплениями тёмно-коричневого и, вроде бы, синего.
   - Ходят разговоры, - вдруг начал один из эльфов, - что в давние времена здесь обосновался один культ, прогремевший на всю округу своими кровавыми ритуалами. Некоторые умы считают, что нынешние безумцы - их прямые продолжатели.
   - Те тоже демонов призывали? - спросил я.
   - Откуда нам знать? - эльф улыбнулся. - Отцы наших отцов и те, кто был до них, с ним дел не имели. Мы пришли, Патрик.
   Мы остановились. Эльф указал на впадину среди скал, представленную внизу пологим подъёмом. Прямо возле эльфа в камне был вырезан какой-то странный символ, уверен, несущий в себе какое-то скрытое значение... мне же он виделся закорюкой, подкрашенной тёмно-красным. Я посмотрел на подъём. Дорога уходила выше, теряясь в тумане, над которым висели скалы и тёмные тучи. Ярдах в тридцати я заметил ещё один знак, очень похожий на тот, что был рядом с нами.
   - Держись их и не собьёшься с пути. И будь осторожен. Скалы - не самое приветливое место.
   - Сложно не согласиться, - я покивал.
   Эльфы молча развернулись и двинулись в сторону леса. Я проводил их взглядом, тяжело вздохнул, посмотрел на дорогу, снова вздохнул и сделал первый шаг в новую область неизвестности. В тот момент я поймал себя на мысли, что не отказался бы от пары стаканов виски.
  

17

  
   Тёмные Скалы оказались не самым дружелюбным и приветливым местом. За всё время пути меня не покидало чувство, что кто-то за мной следит, прикрывшись многочисленными тенями. Ближе к вечеру мне начало казаться, что в порывах ветра я слышу какое-то бормотание, и это если не считать его собственного унылого завывания. Моя рука не покидала рукояти револьвера, я был готов по первой же возможности им воспользоваться, сэр.
   Остаток дня, ночь и следующий день я провёл в тревожном ожидании чьего-либо нападения. Оно, будем честными, не состоялось, но странное бормотание, приносимое ветром, никуда не пропало, да и время от времени я натыкался на следы людей и каких-то тварей. По крайней мере, то, что я видел, собачьими или кошачьими следами назвать нельзя было. По первому же поводу я забивался за ближайшие камни и с опаской вглядывался в тени. Для ночлега пришлось спрятаться в ужасно узкую щель между скалами. О каком сне может идти речь? На утро третьего дня я мог смело заявлять, что нервы мои расшатались и основательно.
   Масла в огонь подливал и пейзаж. Дорога бежала либо между склонами, либо над бездонными ущельями или обрывами. Тёмные Скалы живописным природным объектом назвать нельзя было. Чёрные или бурые склоны, упирающиеся в свинцовые тучи. Безумно крутые скалы. Камни. И ни единого намёка на растительность, не говоря уже о живности. Ни птиц, ни насекомых. По крайней мере, ни те, ни другие не изволили показаться на глаза. Но, справедливости ради, унылый голос ветра идеально подходил к общему унылому виду. Однозначно могу сказать, это место наводило на меня жуткую тоску. Единственным, что выбивалось из общего вида, были символы на скале, но они больше пугали, чем успокаивали. Было что-то в них такое, что ассоциировалось с выпотрошенными трупами, уж простите.
   На третий день я проклинал всё. Я проклинал тот майский вечер, когда напился. Проклинал то поручение по доставке послания. Проклинал ту таверну, где впервые столкнулся с людьми из Гильдии. Проклинал тот день, когда я оказался в рядах их армии. Я отдал бы всё, лишь бы после той злополучной пьянки меня повязали и кинули бы в кутузку в ожидании первого допроса и дачи показаний...
   Мне казалось, что этой проклятой дороги не будет конца...
   Мне казалось, что эти тёмные пики станут надгробьями над моей незарытой могилой...
   Ситуация изменилась к вечеру всё того же дня.
   Если бы я назвал своё состояние в те часы отвратительным, я бы ничего не сказал. Ещё чуть-чуть, и я бы свалился с ног и лёг бы без чувств у ближайшего камня, став обедом для обитающих здесь тварей (так их и не увидел). Так было, пока я не оказался на небольшой площадке среди скал. Я сразу заприметил весьма милый камень, у которого можно было бы смело упасть, но что-то мне показалось подозрительным. Осмотревшись, я неожиданно для себя получил, если хотите, сигнал к немедленным действиям, так как на площадке я был не один.
   Припав к земле, я перебежал за камень и, осторожно из-за него выглянув, достал револьвер.
   На площадке было порядка десяти человек, выстроившихся кругом. В центре стоял ещё один тип. Его я, что удивительно, мог хорошо рассмотреть. Высокий, лысый, с козлиной бородкой. На нём были тёмные одеяния с еле различимым вышитым узором. Такие же были и на остальных, но с той разницей, что их головы были покрыты капюшонами. Лиц я не видел. Ещё я заметил, что четверо держали в руках что-то похожее на шесты. И на земле я не мог не увидеть какие-то каракули, которые, к слову, немного светились.
   Я сразу же понял, что нарвался на тех, с кем мы бились у подножий Тёмных Скал. Более того, я решил, что эти готовят какое-то действо, а, значит, будет лучше просто подождать его окончания и незаметно уйти дальше по дороге.
   Тем временем, лысый вознёс руки к небу и почти сомкнул их над головой, оставляя между ладонями небольшой промежуток, в котором начал появляться пучок желтовато-рыжего света. Через пару мгновений такие же появились и на верхних концах шестов. Одновременно с этим остальные собравшиеся подняли руки вверх. Лысый начал зачитывать что-то на непонятном языке, голос его с каждым словом становился всё громче и громче. Свет становился невыносимо ярким. Я зажмурился и отвернулся. Скалы начали мелко дрожать, воздух наполнился неприятным леденящим звоном.
   Чуть погодя, я рискнул приоткрыть глаза. Яркость света убавилась, я смог увидеть следующее. Позы всех не изменились, но пучков света прибавилось: теперь они были и между руками остальных людей. Лысый же тип начал испускать столп света, ударивший прямо в тучи. Для кучи, куда-то пропал камень, бывший моим укрытием.
   Не успел я об этом подумать, как свет снова ударил по глазам, и что-то отшвырнуло меня назад. Упав на спину, я случайно выстрелил. Хлопок бы последним звуком, который я смог разобрать. Далее последовала жуткая смесь грохота, воя и звона. Меня окатило волной жара, после которой всё стихло.
   Я выдавил из себя тихий стон и медленно поднялся на ноги. Придя в себя, я снова подвергся шоку: на площадке никого не было. Все люди, стоявшие на ней несколько мгновений назад, куда-то исчезли. Пропали и следы их пребывания там. А потом я заметил, что я не вижу скал, так как их скрыла странного вида... то ли рябь, то ли туман.
   - Чёрт... что за?.. - выдавил я.
   - Вы находите это необычным? - эхом раздался чей-то голос.
   Это заставило меня припасть к земле и вскинуть револьвер.
   - О, нет-нет, человек. Вас я не трону, - голос сделал ударение на "вас".
   - Кто здесь?
   - Объяснение потребует времени.
   - Я тебя не вижу! - я посмотрел вокруг. Ничего, кроме ряби.
   - Ошибаетесь. Вы меня прекрасно видите. Я вокруг вас.
   - Что?..
   - Мне стоит принять более лёгкую для восприятия форму. С вашего позволения...
   В глаза ударила короткая вспышка света. Как только я смог снова видеть, то обнаружил перед собой...
   Наверно, стоит начать описание с какого-нибудь словосочетания, в котором есть слово "собака". Перед собой я увидел нечто, отдалённо напоминающее собаку. Думаю, это подойдёт. Размерами эта тварь была крупнее тех, что я видел на поле боя. В одной только холке на пару футов выше! Молчу уже о пасти, лапах и так далее. Кстати, о лапах. Передняя пара была продублирована, то есть, всего конечностей было шесть.
   - Понимаю ваше удивление, - голос теперь исходил от твари, но сама она пасть не раскрывала. - Жители гор считают, что рвать плоть удобнее не двумя, а четырьмя лапами. Такая дикость... Мой внешний вид... что ж, меня так представляют.
   Я вдавил комок и чуть попятился назад. Вид говорящей твари с шерстью цвета тёмной стали и горящими жёлтыми глазами не вызывал у меня никаких тёплых чувств. Тем более, что она была заметно выше меня. В голове тут же начали прокручиваться крайне неблагоприятные варианты развития событий, особенно, на фоне фразы про разрывание плоти.
   - Извините, не знаю вашего имени, - тварь села и внимательно посмотрела на меня.
   - Патрик, - выдавил я.
   - Очень рад, - тварь прикрыла газа и кивнула. - Своё имя я не могу назвать, ибо ваш слух его просто не воспримет, но вы можете называть меня так, как привыкли.
   - Привык?
   - Я вижу следы ритуала здесь, не так ли?
   Я округлил глаза и замер. Мозаика в голове постепенно стала выстраиваться в ясную картину...
   - То есть, ты... вы... как же нам говорили? Демоническая сущность, так?
   - Слишком долго, - тварь покачала головой. - Вы можете сократить хотя бы до одного слова?
   - Сущность? - я наклонил голову вбок.
   Тварь тяжело вздохнула.
   - "Демон" подойдёт?
   - Прекрасно подходит, - в его голосе появились весёлые нотки, а глаза немного вспыхнули. Я только тогда заметил, что от них струится странного вида дымок. - Итак, раз мы друг другу представились, предлагаю прояснить пару деталей. Я буду рад, если мы отойдём с этой площадки и присядем в стороне.
   - Я двигался в ту сторону, - я кивнул в сторону дороги, ведущей на восток.
   - Прекрасно, - Демон кивком предложил пройти туда.
   Отойдя на пару десятков ярдов, мы остановились у первого же камня и сели, я - на камень, Демон - напротив.
   - Начнём с вас, Патрик, - заговорил он. - В первую очередь, я должен вас отблагодарить.
   - Да?
   - Ваш случайный выстрел оказался крайне удачным - вы ранили одного из жрецов с жезлом, нарушив, таким образом, ритуал. Отчасти можно пожалеть их: столько подготовки насмарку... Но они преследовали гнусную цель и поплатились за это.
   - Они... мертвы?
   - Увы, - Демон покивал. - Вы, кстати, можете убрать своё оружие. Я вам зла не причиню.
   - О, конечно, - я суетливо заткнул револьвер в кобуру. - А ритуал... тебя же всё равно призвали?
   - Как видите. Но это лишь половина дела. Вторая часть ритуала заключалась в подчинении воли. Но вы ранили жреца, я сбросил оковы и расквитался с ними. Правда, вышло всё немного иронично...
   - Что?..
   - Суть первой части ритуала сводится к тому, чтобы проредить ткань Мира. Это требует много времени и сил, но даёт свой результат. Для того, чтобы дать лазейку таким, как мы, нужно переместить живую душу на большое расстояние, сделав это в одно мгновение. Раньше для этого отбирались люди из круга жрецов, но, как я понимаю, их культ переживает не лучшие времена...
   Я, между тем, начал чувствовать, что моя голова становится квадратной.
   - Не могу сказать, почему выбор пал на вас, но... напомните, откуда вы родом?
   - Зелёные Скалы...
   - Самый север Байрела! - глаза Демона вспыхнули. - Страна, отринувшая колдунов и познавшая огонь и сталь! Какой же рискованный шаг они совершили! С тем же успехом можно было выбрать кого-нибудь с Заморских Земель! Подумать только!..
   - То есть, - я почесал затылок, - то, что я проснулся не в Клертоле, а у Кожжота - дело рук тех придурков, которых ты стёр в порошок?
   - Про порошок метко, - Демон посмеялся. - Почему выбран Кожжот - вполне объяснимо. Чтобы не раскрывать их нового круга. Но это уже минувшее. Жрецы мертвы, ритуал не состоялся, новой крови не быть, но остаётся одно "но", Патрик.
   - Какое?
   - Я заперт здесь, в Байреле, - как мне показалось, Демон грустно улыбнулся. - И здесь мне нужно будет ваше содействие. Вы можете отказаться, но это по пути, если вы собираетесь дальше двигаться на север.
   - А что нужно сделать?
   - Об этом, с вашего позволения, завтра. Вы выглядите ужасно уставшим, Патрик...
  

---

  
   Утро...
   Оно наступило как-то странно.
   Для начала, я совершенно не помнил, что было после разговора с Демоном, да и сам он после пробуждения показался плодом разыгравшегося воображения. К этому же можно добавить то, что в лицо мне бил яркий солнечный свет, а это шло в разрез с висевшими все дни до этого тучами - именно их я ожидал увидеть над головой. Но, нет, там была ясная голубая гладь, по которой неторопливо плыли белые островки облаков.
   Потянувшись, я обрадовался долгожданному возвращению света и готов был поверить в то, что всё, начиная с попадания меня и Грэна в армию Гильдии, было сном. Но, нет, следующим в списке увиденного за тот день был Демон, сидевший в небольшом отдалении от меня. Заметив, что я проснулся, он приподнял голову и сказал:
   - Доброе утро. Я осмелился приготовить вам завтрак.
   Передо мной тут же появилась тарелка с тостами, беконом и яичницей - классический завтрак в наших краях.
   - Доброе... но откуда?..
   - Имеет ли это значение? - выражение морды Демона не изменилось, но по интонации голоса я предположил, что он улыбнулся.
   - Благодарю, - я с некоторым недоверием взялся за завтрак. На вкус ничем не отличалось от обычных яиц, бекона и хлеба...
   - Желаете ли, Патрик, обсудить наши дела здесь или мы можем поговорить по дороге?
   - Дела?
   - Поверьте, некоторые вопросы остались пока нерешёнными.
   - Можем и по дороге, - я отряхнулся от крошек и заметил, что тарелка неожиданно растворилась в воздухе.
   - Не беспокойтесь, - Демон поднялся, - съеденное вами никуда не пропадёт. Полагаю, мы можем двигаться?
   Я кивнул, взял сумку, и мы вышли на дорогу.
   Путь, озарённый солнечным светом, был куда радостнее, да и скалы, как мне показалось, преобразились. Цвет тёмно-серой стали превратился в тёмный гранит, хоть и с большим числом тёмных тонов. Более того, в некоторых просветах между хребтами стали исчезать новые вершины. Нетрудно было догадаться, что скоро мы выйдем на восточные склоны Тёмных Скал.
   - Совершенно верно, - подтвердил мои догадки Демон. - Вскоре мы окажемся на границе равнин, а там нас ждёт первая остановка, хоть и короткая. Речь идёт о городе Слау. Вам известно что-нибудь о нём?
   Я пожал плечами и помотал головой.
   - В городе расположена главная Цитадель Гильдии. Там нам нужно будет... выкрасть кого-нибудь из её воинов.
   - Чего?!
   - Вы не ослышались, - продолжал Демон. - Или мы можем применить навыки дипломатии и попытаться кого-либо из них уговорить... но я склоняюсь к первому варианту. Воин Гильдии потребуется нам для доступа в другую Цитадель. Она расположена севернее Слау. Не буду распространятся, но там мне могут помочь решить проблему возвращения домой. Там же мы распрощаемся с воином Гильдии и вами, Патрик. Вы продолжите путь, куда бы вы ни шли, совершенно свободным человеком. Земли севернее второй Цитадели не под властью Гильдии, преследования вы можете не опасаться.
   - И моё участие заключается в... похищении воина Гильдии?
   - И дальнейших переговоров, - Демон кивнул. - К Гильдии тёплых чувств, я думаю, вы не испытываете, так что, думаю, вы согласитесь сделать доброе дело.
   - Думаю, да, - ухмыльнувшись, я покивал. Неожиданно поймал себя на мысли, что смогу немного, но насолить Гильдии. Эта мысль, должен признаться, сэр, немного согрела мою душу.
   Тем временем мы остановились на повороте. От открывшегося вида у меня даже замерло дыхание. Дорога жутким серпантином спускалась вниз, к равнине. Прямо перед нами обочина превращалась в крутой обрыв, боюсь даже предполагать, какой высоты. От одного взгляда вниз душа уходила в пятки, и сердце начинало бешено колотиться. Но это было не столь важно. Важным было то, что впереди открывался живописный вид на равнину и долину реки. Я видел её справа от себя, видел, как солнечный свет играл бликами на её водах. Я видел леса, холмы, луга, уходящие за горизонт и тонущие в дымке. Я видел смутные очертания города в некотором отдалении от склонов, видимо, это и был Слау, где нам предстояло большое дело. Но, самое главное, я не видел проклятых Скал...
   - Восхитительный вид, - Демон сделал глубокий вдох. - Но нам стоит поторопиться. С вашего позволения, я бы хотел обойтись без серпантина.
   - Не выйдет, - я пожал плечами, - по-другому не спуститься.
   - Не соглашусь с вами.
   В следующую секунду мне показалось, что весь мир вокруг превратился в мутный мыльный раствор. Ещё секунду спустя я понял, что стою на траве и чувствую себя крайне неважно. Рядом был небольшой лесок и живописный вид на равнину куда-то пропал.
   - Довольно простой способ обойтись без ходьбы по этим тропинкам в горах, - Демон потянулся. - Однако есть побочное действие...
   Не успел он это договорить, как меня основательно вывернуло.
   - Да, об этом я и хотел сказать. Должен был предупредить заранее. Надеюсь, вы меня простите?
  

18

  
   К вечеру я пришёл в себя и изъявил желание хоть немного прогуляться в сторону города. Демон с радостью принял моё предложение. Некоторое время спустя мы вышли на дорогу и двинулись в восточном направлении. По крайней мере, примерно там мы оба видели город, когда взирали на равнину с вершины серпантина.
   Здесь я бы хотел сделать небольшую ремарку. Демон, насколько я помнил общепринятую версию Гильдии, являлся образцом концентрированного Вселенского Зла, что грозит всему сущему. Соответственно, я ожидал, что одно только его появление вызовет приступ массовой паники, как минимум, у представителей местной фауны. Но, нет, птицы всё так же пели, мухи всё так же жужжали, да и попадающиеся мелкие зверьки пугались больше меня, чем моего шестилапого товарища.
   - Момент, связанный с Вселенским Злом, мне очень понравился, - сказал Демон, посмеявшись после озвучивания моих наблюдений. - Люди, о которых вы говорили, Патрик, если и сталкивались с моими собратьями, то только когда те были под властью жителей Скал. В таком состоянии сложно ожидать от нас чего-либо хорошего...
   - К слову, о тех людях, - я немного замедлил шаг. - У тебя есть хоть какой-то намёк на план, как мы будем похищать воина Гильдии?
   - У меня есть, скорее, наброски, - Демон задумался. - В любом случае, нам обоим придётся войти в город. Как я могу предположить, большая часть армии сейчас не в Цитадели...
   Я остановился и жестом попросил Демона сделать то же самое. На мой вопросительный взгляд, я кивнул по направлению дороги. Там, увлечённо беседуя друг с другом, прогуливалась парочка. Что самое смешное, двигались они как раз в нашем направлении.
   - Патрик, забирайтесь ко мне на спину и просто изобразите верхового путника, - в полголоса сказал Демон. - Спросите, что за город дальше по дороге, и задайте пару обычных вопросов.
   - Не думаю, что...
   - Скорее.
   Я пожал плечами и взобрался на его спину. Демон довольно бодрой рысью подошёл к парочке и остановился. Были уже глубокие сумерки, но я прекрасно видел, что лица обоих, мягко говоря, окаменели, а глаза так и лезли из орбит.
   - Прошу прощения, я держу путь с севера. Вы не могли бы...
   - ДЕМОН!!! - я так и не понял, кто именно первым истошно завопил, но в крик точно сорвались оба. И секунды не прошло, как их пятки засверкали в сторону невнятной тёмной громады на горизонте.
   - ...подсказать, что это за город? - закончил фразу я и тяжело вздохнул.
   - Какой резвый бег, - не без доли восхищения заключил Демон.
   - Послушай, друг, - я наклонился к его морде, - а ты не мог бы принять форму хотя бы лошади?
   - Нет, мне это не по силам, - Демон помотал головой. - Либо так, либо то, что вы видели до принятия этой формы. Я подвезу вас до города, Патрик.
   - Там сейчас точно поднимут тревогу, - я проверил револьверы.
   - Досадное недоразумение, - Демон вздохнул.
   - Что теперь?
   - Идём в город, Патрик. Я уверен, это - Слау.
   Я тяжело вздохнул, Демон же начал двигаться к городским воротам. Я никоим образом не удивился, обнаружив их закрытыми. Я вопросительно посмотрел на Демона, он не подал мне никаких знаков, поэтому я спрыгнул с его спины и подошёл к воротам. Прислонив к створке ухо, я прислушался. По ту сторону, определённо, шла какая-то возня.
   - Эй! - я постучал по доскам кулаком. - Есть там кто-нибудь?!
   - Убирайся прочь, отродье Тьмы! - выдали мне в ответ.
   Я пожал плечами и вернулся к Демону.
   - Может, вы попросите просто открыть их? - с надеждой в голосе спросил Демон.
   Я помотал головой.
   - Что ж, с вашего позволения, минутка, как вы сказали, Вселенского Зла.
   Со стороны Демона донеслось какое-то странное бормотание. Как только оно прекратилось, раздался страшный звенящий звук (к слову, не особо и громкий) и ворота... даже не разлетелись, а превратились в щепки. За воротами пара десятков стражников с алебардами пыталась выстроиться к бою, но после могучего прыжка Демона, сопровождаемого злобным рыком, вояки предпочли ретироваться.
   - Удивительно, они не подняли тревогу, - констатировал он, когда я вошёл в город.
   - Думаю, успеется.
   Однако спокойствие и тишина удивили и меня. Я думал, что минуты не пройдёт, как нас будет встречать весь гарнизон Слау. Тогда же не звякнуло ни единого колокольчика. Мы приняли решение двинуться дальше по улице, так как я предположил, что кто-то из Гильдии может быть в какой-нибудь таверне, с чем Демон согласился. Идти долго не пришлось, таверна оказалась в паре кварталов от ворот. Я оставил Демона чуть в стороне, а сам подошёл поближе и заглянул в окно. Внутри было прилично народу, в основном, при оружии, поэтому я сделал вывод, что кто-нибудь из Гильдии там точно есть. Подтвердилось это буквально через пару секунд, когда я увидел Соллану. Я так обрадовался тому, что она жива, что мне захотелось ворваться внутрь, но я сдержал себя в руках, сэр. К слову, Грэна там я не увидел, что навело на меня пару грустных мыслей.
   - Итак, - я вернулся к Демону, - внутри сидит дама, которую я знаю, и которая состоит в Гильдии.
   - Это может всё упростить! Вы же сможете уговорить её нам помочь?
   - Я могу попытаться, но что-то мне подсказывает, что не выйдет. Дама очень предана своему делу.
   - Значит, мы возвращаемся к первоначальному плану, - Демон покачал головой.
   - Придётся её выкрасть, да?
   Демон лишь молча кивнул.
   - И у тебя, наверно, есть идеи, как именно это сделать?
   Демон помотал головой.
   - Прекрасно. Жди меня здесь.
   - Да, Патрик. Я постараюсь вам отсюда помочь.
   Я положил у стены свои вещи и вошёл в таверну. На моё появление внимание обратил только бармен, злобно сообщив, что:
   - Здесь наливают только воинам Гильдии. Выметайся.
   Я с секунду смотрел на него. В голове рождалась картина дальнейших действий...
   - Нет, - ответил я, кладя руку на револьвер.
   - Выметайся, - снова процедил бармен.
   - Знаешь, что сейчас начнётся? - я начал доставать револьвер.
   - И что же?
   - Некоторое дерьмо, - я достал оружие и от бедра направил его в сторону бармена. - Любой лишний писк или движение - в тебе лишняя дырка. На пол, жирдяй.
   Бармен с секунду стоял с отвисшей челюстью, но на пол всё-таки опустился. Я спрятал револьвер в кобуру и начал двигаться в сторону стола, где сидела Соллана. Не мог не обратить внимания, что сидела она одна, и вид её был крайне задумчивым.
   - Они смотрят на вас, - эхом отдалось в моей голове.
   Поводя глазами влево-вправо, я понял, что воины Гильдии начинают замечать нового посетителя. Наконец, меня увидела и Соллана.
   - Патрик?! - её глаза округлились. - Ты жив?! Но... тебе здесь нельзя находиться!..
   Я остановился перед её столиком, набрал полную грудь воздуха и сказал:
   - Соллана, добрый вечер. Да, это я. Да, я жив. А ещё это - похищение, поэтому, встань из-за стола, держи руки так, чтобы я их видел и выйди из таверны. С вещами. Пожалуйста.
   Повисла пауза. Глаза Солланы медленно округлились, кое-кто из воинов Гильдии поднялся со своих мест.
   - Это... какая-то шутка, Патрик?
   Я помотал головой.
   - Что это значит?! - она вскочила с места и взялась за меч, но я тут же выхватил револьвер и направил в её сторону. Странное дело, мне показалось, что моей рукой кто-то управлял, но точно не я сам.
   - Это значит, - спокойно заговорил я, - что тебе придётся пройти со мной. Так, по крайней мере, никто не пострадает.
   Откуда-то слева донёсся лязг стали. Тут же моя левая рука схватила второй револьвер, вытянулась на звук. Раздался выстрел, сменившийся криком боли и упоминаниями чьей-то матушки. И опять мне показалось, что конечности приводил в движение не я, не говоря уже о том, что выстрел я произвёл, не поворачивая головы.
   - Я этого не хотел. Не хотел и Демон, но вы меня вынудили. Нас.
   - Демон?!
   - Что?!
   - Что он сказал?!
   - Патрик, ты один из них?!
   - Демон в городе, джентльмены. Можете с ним пообщаться. Соллана, мне нужно будет кое-что объяснить.
   Таверна наполнилась лязгом. Воины браво бежали на улицу, спустя короткий промежуток времени оттуда стали доносится звуки боя. Всё так же держа Соллану под прицелом, я сел на свободный стул.
   - Садись, - я указал револьвером на её место.
   - Жалкий, мерзкий предатель, - сквозь зубы процедила она. - Когда они подчинили тебя своей воле?!
   - Никто меня не подчинял, - спокойно ответил я. - Как дела у Грэна?
   - Он здесь. И он тебя прикончит, если со мной что-то случится.
   - Этого не произойдёт, - я улыбнулся.
   - Конечно, так как кишки тебе выпущу я. Лично.
   - О, нет-нет-нет, - я посмеялся, - этот расклад тоже не из лучших. Теперь к делу. Так уж получилось, что не без моей помощи ритуал, о котором нам вещали в Вуллане, был успешно сорван. Жрецы погибли, Демон оказался здесь, но воля его свободна. Рядом был только я, поэтом за содействием обратился ко мне. Суть дела следующая: нам нужна твоя помощь, чтобы доставить Демона в Цитадель на севере, где его смогут отправить домой.
   Соллана смотрела на меня, опустив брови, и молчала.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что в случае отказа мне придётся тебя натурально выкрасть?
   - Ты не посмеешь.
   - Не посмею, если ты согласишься.
   - И не жди, ублюдок.
   - Я, кстати, тебя спас в бою...
   - Какое это имеет значение?! Ты пошёл на сделку с Тьмой!
   - Демона, кстати, это высказывание позабавило бы. Да и что такого сложного? Прокатишься за город, можешь по пути попытаться меня прикончить, раз уж ты меня так лихо записала в число противников.
   - С радостью сделаю это прямо сейчас!
   Соллана выхватила кинжал и бросилась на меня через стол. Что произошло потом, я не совсем понял, но секундная схватка закончилась тем, что я обезоружил Соллану, схватил её за грудки и уложил на соседний стол.
   - Итак. Я против рукоприкладства. Рекомендую согласиться.
   Ответом послужил плевок в лицо и крик:
   - Грэн! Опасность!
   С лестницы раздался топот.
   - Пат?!
   - Грэн! - я обернулся и увидел своего компаньона, вооруженного мечом.
   - Грэн, он предал нас! Убей его!
   Брови Грэна резко опустились, с воинственным криком он бросился на меня. Его постигла та же судьба, что и Соллану: будучи обезоруженным, он оказался на столе рядом с ней.
   - Патрик, я разобрался с этими безумцами, - донёсся голос Демона с улицы. - Как ваши успехи?
   - Они сопротивляются!
   - Досадно. Я могу ещё как-то помочь?
   - Связать бы обоих...
   - Как скажите, Патрик.
   В следующую секунду таверна огласилась испуганными криками Солланы и Грэна, которые тут же затихли. На их ртах и запястьях появились странного вида красные ленты, которые еле замено светились. Я поднял обоих со стола и вывел на улицу. Картина, открывшаяся мне, была презабавной: обозримое пространство улицы было усеяно обломками оружия и каким-то мусором. Посередине сидел Демон с видом, будто он не при делах и разгромов воинам Гильдии не учинял.
   - Бардак ты тут устроил...
   - Они вынудили меня. С вашего позволения, я помог вам в ваших схватках...
   - Порядок, - я кивнул.
   - Вы не представите меня своим друзьям?
   Я посмотрел на обоих. Грэн побледнел, Соллана пыталась ругаться через "повязку".
   - Грэн, Соллана, это - Демон. Демон, это - Грэн и Соллана.
   - Очень приятно, - Демон сделал поклон головой.
   Бормотание Солланы набрало громкости.
   - Как жаль, что она этому не рада, - Демон вздохнул.
   - Слушай, нам пора линять, - я подтолкнул Грэна с Солланой к Демону. - Ты увезёшь троих?
   - Конечно, Патрик. Прошу ко мне на спину.
   Что ж, оба сопротивлялись, однако кое-как усадить их удалось. Пришлось выдать Грэну подзатыльник, а Соллану - ткнуть пальцами под рёбра. Как только я взял вещи и занял своё место, Демон развернулся и бодрым бегом пустился в сторону ворот, а оттуда - дальше по дороге. Мы ворвались в облако поднявшегося тумана и вскоре потеряли Слау из вида.
   Всё прошло просто удивительно гладко. Я ждал эпичного сражения с превосходящим противником, но всё обошлось буквально двумя бесславными драками и двойным похищением. Было ли мне стыдно? Нет. Испытывал ли я раскаяние за содеянное? Конечно, нет. Более того, в поведении своих друзей я находил, если хотите, оправдание. Если бы они после первых намёков сели за стол переговоров, всё прошло бы иначе, но, нет...
   Так я впервые официально переступил черту закона, сэр.

19

  
   Отойдя от города на безопасное расстояние, Демон сошёл с дороги, углубился в ближайший лес и предложил остановиться на ночь, что было принято единогласно (двое из четырёх присутствовавших права голоса не имели, буквально). Я осторожно спустил Соллану и Грэна на землю, усадил их у дерева, а сам расположился напротив. "Повязки" на их руках и ртах никуда не пропали. Немного посовещавшись, мы решили отложить разговор с похищенными на утро. Демон, на всякий случай, наложил "повязки" и на их ноги. Я же изволил отужинать и при первой же возможности отправился спать.
   Ночь прошла для меня крайне странно. Меня то и дело вырывало из сна ощущение того, что кто-то пытается влезть в мои мысли. Некто это делал даже настойчиво, но уж очень мягко и изящно. Я не разобрал образов, которые пытались просочиться мне в голову, но было в них что-то притягательное и манящее, хоть и пугающее отчасти. Решив отложить размышления об этом на потом, я кое-как доспал до утра и окончательно открыл глаза навстречу новому дню, когда в них ударил солнечный свет.
   - Доброе утро! - приветствовал я собравшихся в лагере.
   - Доброе утро, Патрик, - Демон кивнул.
   Грэн и Соллана ответили молчанием - "повязки" пока никуда не делись. Правда, Соллана обрадовала меня весьма злобным взглядом из-под бровей.
   - Думаю, стоит предложить вашим друзьям завтрак.
   - Хорошая идея, - я подошёл к ним и сел перед ними на корточки.
   Сначала "повязка" пропала со рта Солланы. Я уже хотел поинтересоваться, чего же она хочет, но, сделав глубокий вдох, она принялась осыпать меня жуткими сквернословиями то на своём наречии, то на общем. Дамам совершенно не к лицу употреблять подобные выражения. После моего умоляющего взгляда Демон вернул "повязку" на место. Грэн оказался куда спокойнее и, пропустив мимо ушей мой вопрос на тему еду, выпалил:
   - О, Небеса, Патрик, что ты наделал?!
   - Мы сошлись на мнении, что я делаю доброе дело. Грэн, ты, бьюсь об заклад, голоден.
   Он кивнул.
   - Демон, тебя не затруднит?
   - Конечно.
   В ту же секунду перед нами появилось по порции тостов с яичницей и беконом.
   - Тебе я тоже рекомендую поесть, - я обратился к Соллане.
   Меня долго сверлили взглядом из-под бровей, но после, всё-таки, ответили кивком. "Повязки" исчезли (кроме тех, что были на ногах), появилась порция завтрака для Солланы, с которой она методично расправлялась, отсев от нас подальше. Тем временем, Грэн напал на меня с расспросами:
   - Пат, ты впутался в скверное дело. Как же так?
   - Ты даже не знаешь его сути.
   - Расскажешь?
   - Если в двух словах, то Демона нужно отправить домой, он знает, кто может это сделать, но для доступа к ним нужна Соллана, которую, так уж получилось, пришлось выкрасть.
   - Здесь вышло более двух слов... Но... ты на их стороне?
   - Я на стороне под вывеской "Патрик О'Ши де Клертол". С Гильдией и их противниками договоров и контактов не имею.
   На эту фразу я услышал "ха" со стороны Солланы.
   - Я не понимаю, - Грэн похлопал глазами.
   Тяжело вздохнув, я, пустившись в подробности, рассказал свою историю от падения в овраг у поля боя, заканчивая предыдущим вечером. Я постарался не упускать ни одной детали, которая хоть немного могла бы быть важной. Я упомянул и как прятался в яме под корнем, и эльфов, и прерванный мною ритуал. При особом желании, вы всё это можете перечитать, сэр.
   - Враньё, с первого по последнее слово, - прыснула Соллана, поворачиваясь ко мне. - Грэн, не слушай его. Да, соглядатай Тёмных втёрся к тебе в доверие, но ты должен сопротивляться. Я догадывалась, что что-то с ним не так, ещё с нашей первой встречи. Он неслучайно оказался в Вуллане, тем более, с тобой. Один он ни за что не проник бы в наше Воинство.
   Мы с Грэном переглянулись.
   - Тут уж дело твоё, Грэн, кого слушать, - я пожал плечами. - Её, видимо, вряд ли удастся переубедиться...
   - Не был бы так уверен, - вставил Демон.
   - Молчи, отродье Тьмы! Не подавай голос! - набросилась на него Соллана.
   - Ваша грубость совершенно ни к чему, сударыня, - Демон склонил голову.
   - Была бы моя воля - твоя бы голова уже катилась по траве!..
   Демон тяжело вздохнул.
   - Может, стоит чуть придержать коней, Соллана? - сказал я.
   - А тебе, мерзкий предатель, - она переключилась на меня, - я своими руками вырву язык, если ты не перестанешь отравлять своими речами на...
   На полуслове её оборвало появление "повязок". Пытаясь пробубнить проклятия в наш адрес, Соллана упала на траву и в течение минуты безуспешно боролась с путами. Грэна, как я заметил, такая участь миновала.
   - С вашего позволения, Патрик и Грэн, - начал Демон, - я бы хотел поговорить с ней вечером. А сейчас, думаю, время отправляться в дорогу.
   - Не имею никаких возражений, - я поднялся на ноги. - Грэн?
   Он помотал головой.
   Подняв сопротивляющуюся Соллану, мы снова устроились на спине Демона и двинулись параллельно тракту, держась перелесков и зарослей. Я время от времени поглядывал в сторону дороги, ожидая увидеть огромное облако пыли, оставляемое погоней, но, к счастью, ничего такого мною замечено не было. Демон же, однако, уверял, что погоня есть, что он её чувствует и у нас есть некоторые шансы её увидеть. Можно было смело предположить, что он обладал каким-то особым чутьём, но тогда мне было достаточно и того, что видел я сам.
   С наступлением ночи мы расположились на небольшой поляне в сильном отдалении от дороги. Не дожидаясь особых команд, мы с Грэном отправились в лес за хворостом, оставив Соллану наедине с Демоном. Отойдя достаточно далеко от лагеря, Грэн подошёл ко мне и спросил:
   - Пат, я несколько беспокоюсь за Соллану...
   - Думаешь, Демон её сожрёт? - я усмехнулся.
   - Кто знает...
   - С его стороны это было бы не самым умным решением. Да и, как я могу судить, зверюшка довольно безобидная.
   - Зверюшка?! - глаза Грэна округлились.
   - Не бери в голову, - я махнул на него рукой. - Меня больше беспокоит, сможет ли Демон её переубедить? Если я правильно понимаю, она довольно сильна в своих убеждениях...
   - Да, здесь ты прав, Патрик, - Грэн как-то странно улыбнулся. - Это лишь малое из её достоинств.
   - Ну-ка, - я остановил его и внимательно посмотрел в его лицо, - насколько далеко ваши отношения вышли за рамки служебных?
   Грэн улыбнулся ещё более странно и, кажется, немного покраснел:
   - Она сразу поняла, что в моих жилах течёт благородная кровь, более того, что-то во мне её привлекло. Ты помнишь, когда Соллана проверяла, на что мы годимся с оружием? Наша схватка... она была как... танцы, на которых девушки и парни в деревнях присматриваются друг к другу...
   - Мы называем это "кейли".
   - Выходит, ты понимаешь, о чём я! - Грэн выронил свою охапку дров и схватил меня за плечи.
   - Ага, - я немного натянуто улыбнулся.
   - О, Пат, мне так жаль, что наша встреча произошла в такое время, но я так рад, что она произошла!..
   - Собирай дрова.
   - Ах, да...
   - Так насколько всё запущено, м?
   - Что ты хочешь сказать этим? - в голосе Грэна прозвучали обиженные нотки.
   - Ты прекрасно понимаешь, о чём я, - я ухмыльнулся.
   - Я сейчас стал её оруженосцем. Это моя награда за доблесть в той битве. Пока я не стану воином Гильдии, нам нужно скрывать нашу связь. Это может некоторым не понравиться...
   - То есть, ты решил записаться к тем придуркам на постоянной основе? - я изогнул одну бровь.
   - Ради неё, Пат, ради неё, - Грэн вздохнул. - Иначе покинул бы Слау при первой же возможности.
   Я, вздохнув, понимающе кивнул. Случай этот крайне запущенный, сэр.
   Вернувшись в лагерь, мы обнаружили, что Демон Соллану сожрать не изволил, что немало успокоило Грэна. Более того, Соллана не была связана, не сквернословила в мой адрес и не выглядела агрессивно настроенной. Вот только вид её был каким-то... обиженным. Да, это слово лучше всего подойдёт. Она сидела у костерка, обхватив колени руками, и смотрела в огонь. Грэн тут же уселся возле неё, я же направился к Демону.
   - Как прошло? - спросил я, предварительно скинув дрова.
   - Мы поговорили, - ответил Демон. - Дама несколько расстроена тем, как всё складывается, но понимает и принимает мою позицию. Она нам поможет и не будет пытаться выцарапать вам глаза, Патрик.
   - Как мило, - я посмотрел на её спину.
   - Дама более не захотела со мной говорить, - Демон вздохнул. - Более того, она изъявила своё нежелание общаться со мной до прибытия в Цитадель. Я чем-то ещё её огорчил...
   - Видимо, расшатал привычную картину мира.
   Демон сделал странное движение, я решил, что он пожал плечами...
  

---

  
   Мы пустились в путь довольно рано. В низинах ещё белел туман, а на травинках блестели капли росы. Соллана по-дамски устроилась на спине Демона, позади неё сидел Грэн, придерживая её за талию, я же решил пройтись пешком, благо, мой шестилапый друг в тот день решил не утомлять нас быстрой ездой.
   Пожёвывая былинку, я наслаждался открывающимися видами. Травяное моря отдавало приятным зелёным, солнечный свет игриво зажигал росу. Лес заметно поредел, сменившись вскоре на островки деревьев, в их ветвях ветер наигрывал оду новому дню, которой вторили голоса птичьего хора под аккомпанемент кузнечиков. Впереди же нас ждала открытая земля без явного намёка на деревья и тень...
   - Грэн, - как же ласково Соллана произнесла это имя, - скажу своему припадочному другу, что если бы его чудовищный приятель плёлся с такой скоростью сотню лет назад, то все мы были бы уже покойниками.
   - Она со мной тоже не разговаривает? - в полголоса спросил я у Демона, на что он снова "пожал плечами". - Грэн, поинтересуйся у своей любительницы выцарапывать глаза, откуда такие мрачные сведения?
   Грэн из-под бровей посмотрел сначала на меня, потом на Соллану и сказал:
   - Патрик спрашивает, почему?
   - Грэн, если бы твой олух с Севера читал бы "Книгу Гильдии", - Соллана посмотрела на меня, чуть прищурив глаза, - то знал бы ответ на свой вопрос. Так ему и передай.
   - Патрик, она говорит, что...
   - Грэн, мягко намекни своей ненаглядной сквернословке, что в ближайшее время вплоть до моей кончины возможности ознакомится с этим гениальным трудом фанатичных чертей я иметь не буду.
   - Патрик говорит, что...
   - Грэн, сообщи этому недотёпе, что, если бы он прочитал книгу, то знал бы, что сто лет назад Цитадель, куда мы идём, была единственным безопасным местом в округе.
   Грэн тяжело вздохнул, явно давая понять, что не собирается дальше в этом участвовать.
   - В то время, Патрик, - Соллана обратилась ко мне напрямую, убрав из голоса озлобленные нотки, - на Тёмных Скалах обосновался союз чародеев, с чьими последователями мы все имели дело. Даже твой бесноватый друг о шести лапах. Чародеи ослабили ткань Мира, демонические сущности могли появляться здесь по одному лишь их зову. Они владели силой и возжелали власти. Сначала они подчинили горцев с Тёмных Скал. Они и по сей день бьются под знамёнами Тьмы. Затем они пошли войной на равнины, проливая реки крови и озаряя небеса заревами пожаров. В то же время, видя, что ткань Мира в Тёмных Скалах истончилась, в эти земли прибыл Неназванный Орден и построил здесь Цитадель. Они наблюдали за действиями чародеев и видели в них лишь жажду власти и подчинения, поэтому Орден не вмешивался в разгорающуюся войну. Воспользовавшись их бездействием, чародеи осуществили то, что тогда считалось невозможным - они подчинили демоническую сущность своей воле. Ради этого им пришлось пролить кровь, много крови. В книге не уточняется, как именно им удалось преуспеть, но вслед за первой сущностью появились десятки порабощённых. Земли вокруг Цитадели превратились в царство безумия и жестокости. Окрестности заполонили отряды Тёмных, порабощённые ими сущности и порождённые сущностями твари. Орден слишком поздно понял тяжесть происходящего и всё-таки вступил в войну. Она была долгой, кровопролитной и разрушительной. Многие города исчезли с лица земли, их можно найти лишь на старых картах. Погибших и умерших хоронили дольше, чем сражались. Но силы Света под знамёнами Ордена склонили чашу весов в свою сторону и одержали победу. Чародеи были казнены, их имена - преданы забвению, но, увы, они посеяли тёмные семена в ума горцев Тёмных Скал. Поэтому и была создана Доблестная Гильдия, ставшая опорой Ордена в борьбе против непобеждённой Тьмы. И если, Грэн, твоему полоумному приятелю этого недостаточно, то я в нём сильно разочаруюсь, хотя можно ли сильнее?
   - Грэн, передай своей ненаглядной мисс Любезность огромную благодарность от меня.
   - О, меня так забавляет такая манера общения, - подал голос Демон. - Я с радостью послушал бы ещё...
   В середине дня мы потеряли из виду последние деревья за спиной и вышли на почти ровную местность, напоминающую мне степь, что видел на некоторых иллюстрациях в книгах. Естественно, солнце там палило нещадно, а вечером вся раскалённая равнина быстро остыла, сковав нас настоящим холодом. Мы, как могли, утеплились. Ночью Демон свернулся кольцом и любезно предложил устроиться на сон внутри получившегося круга - там было хоть немного теплее. Соллана с Грэном сидели в обнимку, укрывшись в два слоя плащами, я же пока стоял, тоскливо смотря на звёзды и луны. Южнее нас виднелись Тёмные Скалы, вот-вот собирающиеся пропасть из нашего поля зрения. Над ними уже не клубились тучи, не виднелось ни единого облачка, лишь тёмно-синее, почти чёрное покрывало неба, усеянное брильянтами...
   Поспать толком никому не удалось - холод доконал всех, кроме Демона. Настроение, однако, у всех было приподнятое, даже Соллана пожелала мне доброго утра и погладила Демона по голове, вызвав удивление у всех присутствовавших. Вскоре после начала движения мы вышли на дорогу. Ближе к середине дня на горизонте стали виднеться огромные серые камни, к тому же, изменился цвет травы - она стала чуть зеленее и не казалась опалённой солнцем, как та, что мы видели утром.
   - Смотрите, - Соллана вскинула руку по направлению чуть правее дороги. Нашим глазам предстало весьма необычное зрелище. Кажется, дальше последних из видимых нам камней над тонкой зыбкой полоской горизонта виднелось нечто, крайне напоминающее крепость. На фоне кажущихся низкими стен тонкими длинными карандашами торчали башни с остроконечными крышами. Посреди светло-серой, почти белой громадой стояло огромное здание, напомнившее мне старый собор Кертола - такое же странное и величественное. Из центра его крыши уходил длинный шпиль, имеющий на самой верхушке занятную конструкцию, будто кто-то поиздевался над вилкой.
   И между этими колоссальными ответвлениями шпиля в воздухе висел немалых размеров шарообразный сгусток чего-то призрачного и светящегося, испускающего молнии и мерно вращающегося вокруг вертикальной оси. По мере приближения к Цитадели можно было разглядеть тонкие чёрточки разрядов, исходящих из сгустка и бегающих вверх-вниз по ответвлениям. В довершение ко всему, я увидел несколько лучей, выходящих из сгустка и направленных на крыши башен, где имели небольшие кольца, в которые что-то было вставлено.
   Я негромко присвистнул, выражая своё полное изумление. Картина, открывшаяся мне, была завораживающей и величественной, на секунду заставила меня почувствовать маленьким и ничтожным. Последние мысли я быстро заткнул. У нас так о себе не принято думать, сэр.
   - Узрите, Цитадель Неназванного Ордена. Мы добрались! - гордо провозгласила Соллана. - Вперёд же!..
   Что ж, привычка - вещь, наделённая безграничной силой. Ведь если бы не привычка Солланы, Демон бы никогда не узнал, как поддают коню в бока.
  

20

  
   При более близком рассмотрении Цитадель показалась мне немного пугающей, но, всё же, по-своему красивой. Поверхность огромный каменных глыб, из которых были выстроены стены, вне зависимости от формы, ровности и размера, были сплошь укрыты причудливым узором, в который были вплетены линии, напоминающие те, что я видел на потолке дома Аллии. При этом, если не считать свето-представления над нашими головами, Цитадель казалась спящей. Либо я просто никого не видел из-за огромной высоты стен и башен. Да и возле закрытых ворот не было ни одного часового.
   - Госпожа Соллана, ваш выход, - сказал Демон, внимательно смотря на створки.
   Набрав побольше воздуха, Соллана громогласно сообщила:
   - Я - Соллана, дочь Керта, воительница Доблестной Гильдии! Я и мои спутники привели Неназванному Ордену свободную демоническую сущность для выдворения её из Байрела! Прошу разрешения войти за стены Цитадели!
   Сначала ничего не происходило, но пару секунд спустя огромные створки ворот, в высоту имевшие футов по шестьдесят, без шума и скрипа начали открываться. Меня не на шутку поразило, как тихо всё происходило. Даже шорох мелких камушков под створками почти невозможно было различить. А ещё больше меня поразило то, что я не увидел тех, кто открыл ворота.
   Именно так, сэр - прямо за воротами никого не было! Более того, не имелось никаких хитроумных механизмов, способствующих столь простому открытию створок. По крайней мере, ничего подобного я не увидел. Перед нами была только пряма дорожка с очень светлым покрытием, которая вела к входу в центральное здание. И всё.
   - Идём, - Соллана спрыгнула на землю и направилась внутрь.
   Стоило нам перейти за стены, как ворота там же тихо начали закрываться за хвостом Демона. И тут появились люди. Их было много, мужчины, женщины, подростки. Все были одеты в одинаковые красные мантии с золотыми кантами по рукавам, воротникам и полам. Несмотря на то, что лица их выражали само спокойствие, от появившейся толпы исходило неподдельное возбуждение и удивление. Все с любопытством разглядывали Демона, Демон же не без интереса изучал обитателей Цитадели.
   - Расступитесь! Расступитесь, поглоти вас Тьма! - к нам сквозь толпу пробилось двое: ещё один обладатель красной мантии (ему и принадлежал голос) и седовласый старик с роскошной бородой в тёмно-синем одеянии.
   Парочка подошла к нам и внимательно нас оглядела, в то же время, и мы получили возможность изучить новые действующие лица. Старик произвёл немного странное впечатление: несмотря на то, что он весьма сосредоточенно глядел на нас, мне показалось, что он витал где-то в своих мыслях. Человек в красной мантии выглядел довольно молодо, его глаза горели любопытным живым огоньком, да и первое слово, которое мелькнуло в мыслях было "бойкий".
   - Ого! - сказал он, цепляясь большими пальцами за пояс. - А он здоровый! Или... какого оно пола?
   - Он, - старик ткнул в мою сторону пальцем, - обращается к нему, как к существу мужского пола, если тебе это так важно...
   - Меня это вполне устраивает, - подтвердил Демон.
   - Тьма в Светило, он ещё и разговаривает!
   Старик что-то недовольно пробурчал и направился в сторону центрального здания.
   - Так, - Красная Мантия вдруг натянул серьёзную мину, - я - Первый Помощник Первого Писаря. Первый Писарь - это тот мрачный тип, который подошёл со мной. Сейчас ты, ты, ты и вы, госпожа, проследуете за мной... за нами на небольшой совет. Вопросы?
   - Откуда он знает, что я?..
   - Первый Писарь знает всё, - Первый Помощник ухмыльнулся. - Если это всё, то не будем терять времени.
   Как мне показалось, нас вели не про крепости, а по огромному парку, окружённому неприступной оградой. Аккуратно выстриженные газоны, живые изгороди, клумбы с цветами, ровные дорожки - королевство мира и спокойствия. И в этом "парке", не считая встретившей нас толпы, было приличное количество людей. Все, как один, в красных одеяниях. Они разговаривали друг с другом, отдыхали, сидя на траве, и проводили странные упражнения, сопровождающиеся вспышками, появляющимися лучами, шарами и даже молниями. Одним словом, фокусники, сэр.
   Не менее массивные, чем внешние, ворота, ведущие в центральное здание, открылись так же легко и бесшумно. За ними нам предстала прекрасная картина, коей являлось нутро сердца Цитадели. В огне миллионов свечей со стен, на которых были вырезаны фантастические узоры, на нас смотрели портреты людей с серьёзными и суровыми взглядами, картины с самыми разнообразными сюжетами и большие полотнища алых флагов с золотым орнаментом. Прочие архитектурные изыски такие, как балкончики, ниши, окна и воздушные мосты, я отдельно описывать не буду в виду их многочисленности и разнообразности.
   - Матерь божья, - изумлённо протянул я. - Это ж... как было построено?
   - Нечеловеческими усилиями, - с ухмылкой ответил Первый Помощник.
   Он подвёл нас к большому каменному кольцу, на котором восседало около ста человек, все в синих мантиях. Первый Писарь тут же присоединился к ним. Кольцо имело промежуток, сквозь который мы прошли к центру. Напротив оказалось что-то, похожее на трибуну, на которой восседало ещё пятеро.
   - Все ли присутствуют? - донёсся с трибуны голос.
   Первый Помощник пересчитал нас и кивнул, чуть отойдя в сторону.
   - Да начнётся Совет! Соллана, дочь Керта, выйди вперёд!
   Перед нами на полу появился светящийся круг, в который и вошла Соллана.
   - Назови своих спутников.
   - Это Грэнрар, низложенный принц с берегов Заветного озера, мой оруженосец. А это... Патрик. Из-за него мы здесь.
   - Тобою ли была обнаружена непорабощённая сущность?
   - Нет. Патриком.
   - По приказу ли Маршала ты прибыла сюда?
   - Нет, - Соллана тяжело вздохнула. - Это всё Патрик и... его друг.
   - Его друг?
   - Сущность, - Соллана пожала плечами, - но он не любит, когда его так называют, поэтому Патрик называет его именем Демон.
   Повисла тишина.
   - Патрик прекрасно всё может рассказать. Не желаете ли его спросить? - Соллана посмотрела на меня, недобро прищурив глаза.
   - Совет сам примет решение, кого спросить следующим, Соллана, дочь Керта. Человек, названный Патриком, выйди вперёд.
   Соллана вышла из круга и, возвращаясь на своё место, бросила мне "придурок". Я не остался в долгу и показал ей язык.
   - Назови своё имя полностью!
   - Патрик Брайан О'Ши.
   - Откуда ты родом?
   - Из Клертола, - я спрятал руки в карманы.
   Среди собравшихся прошла волна шепота.
   - Расскажи, как тобою была обнаружена сущность, и что ты сделал после?
   Далее я пересказал всю ту же историю в чуть более развёрнутом варианте. Опять же, страдающие провалами в памяти могут всё спокойно перечитать. В течение рассказа я чувствовал на своём затылке злобный взгляд Солланы. Ко всему прочему, время от времени меня прерывали, задавая вопросы Демону. Когда я закончил, с трибуны сообщили:
   - Совет намеревается принять решение. Займи своё место, Патрик О'Ши де Клертол.
   - Что значит "де Клертол"? - шепотом спросил меня Грэн.
   - Из Клертола. И эти старики сразу это сообразили.
   - Он просто выпендривается, - прыснула Соллана.
   Высшие члены Ордена совещались на своём языке. Звучал он крайне занудно и усыпляюще. Пришлось собрать волю в кулак, чтобы окончательно не уснуть, и я бы сделал это, если бы через три сотни лет меня из дрёмы не вырвал бы голос:
   - Совет принял решение!
   Я встрепенулся, и мы приготовились слушать.
   - Соллана, дочь Керта, и Грэнрар, вы вернётесь в Слау. Вам дадут лошадей и сопроводительные грамоты. Ваше участие окончено, и Орден благодарен вам. Грэнрар, отныне ты можешь считать себя воином Гильдии. В сопроводительной грамоте это будет отражено. Теперь же покиньте Круг!
   - Прощай, придурок, - Соллана пожала мне руку и наградила странной улыбкой.
   - Удачи тебе, Патрик, может, ещё свидимся.
   - И тебе, Грэн...
   Так они и ушли. И более в тот год я их не видел, сэр.
   - Демон, мы исполним твою просьбу. Но для этого потребуются приготовления.
   - Ожидание меня не страшит, - ответил он.
   - Более того, нам нужна помощь одного из наших собратьев, который находится сейчас на юге, при дворе молодой королевы Улатирэль. Патрик О'Ши!
   - Да, сэр?
   - Ты наворотил многое, за это тебя с радостью могут повесить. Нужно ли перечислять?
   - Нет, спасибо...
   - Мы даём тебе возможность исправиться. Тебе предстоит доставить послание ко двору королевы. Завтра утром из порта Бодкерр на северо-западе отплывает корабль эльфов, который доставит тебя в город Кромгор. На том же корабле ты вернёшься в Бодкерр до первого снега.
   - До первого снега?! - я отправил свою нижнюю челюсть в свободный полёт.
   - Плавание будет долгим и непростым, но под своими парусами корабли эльфов двигаются достаточно быстро, чтобы ты не был застигнут на юге зимой. Пока послание будет составляться, ты будешь ожидать снаружи. Тебе выдадут одеяния солдата Гильдии и сопроводительные грамоты. Ты можешь идти.
   - Опять эта серая тряпка?!
   - Да, Патрик де Клертол, опять, как ты сказал однажды, скучный серый мундир. Иначе никак. Да завершится Совет!
   Все начали медленно расходиться.
   - Я был рад знакомству, Патрик, - Демон склонил свою голову. - Прощайте.
   - Прощай, друг, - я похлопал его по лапе. - Тоже был рад. Удачно добраться до дома.
   - Отвечу благодарностью и тем же пожеланием.
   Ко мне подошёл Первый Помощник и вывел на улицу.
   - Влип ты знатно, парень, - он посмеялся. - Вон там дерево - можешь под ним подождать. Я принесу тебе одежду и послание, когда они его нацарапают. И не кисни! Говорят, эта королева очень любит гостей.
   Он странно подмигнул мне и ушёл. Я же направился к дереву в довольно мрачном расположении духа. Что-что, а плавание чёрт знает куда никак не входило в мои планы. Я рухнул на траву, прислонился к стволу и, постаравшись ни о чём не думать, накрыл лицо кепкой. В тот момент я расценил дрёму лучшим способом дождаться вручения мне послания.
   Сколько продолжалась моя "медитация", не знаю, но вырвало из неё меня лёгкое покашливание. Откинув кепку, я увидел Первого Помощника с аккуратно сложенным мундиром, беретом и футляром цилиндрической формы.
   - В общем, переодевайся и отправляйся, - сказал Помощник. - В каком-то из карманов - сопроводительная грамота, покажешь её капитану корабля. Вопросы?
   - И мне прям вот незамедлительно нужно отправляться?
   - Ага, - Помощник пожал плечами, положил всё на траву и отошёл в сторону.
   Тяжело вздохнув, я переоделся. Как только форма, от которой, как мне казалось, я избавился навсегда, снова оказалась на мне, Первый Помощник проводил меня к воротам. В них открыли небольшую калитку, на которую он и указал кивком.
   - Целиком открывать не будете?
   - Был бы я здесь главным - так бы и сделал. Только имей в виду, послание обязательно должно быть доставлено.
   Я кивнул и вышел из Цитадели. Негромкий хлопок за моей спиной сказал о том, что путь в маленький оазис посреди горячей каменистой равнины закрыт, и оставалась только дорога, старая добрая вечная дорога...
  

21

  
   Сколько было пройдено к началу темноты - точно не скажу, но много. Я был измотан, пот из меня можно было выжимать вёдрами. Скатка весила добрую тонну, ноги заплетались и цеплялись за всё подряд, постоянно грозясь спровоцировать моё падение. Этому проклятому пеклу вместе с этой проклятой равниной, кажется, не было конца...
   Спасительная прохлада вечера обрушилась на меня как нельзя вовремя. Из последних сил крикнув "Аллилуйя!", я бросился в траву, вытер щёки о стебли и пару раз прокатился туда-сюда, приминая под собой луг. Завершив это дикое действо, я встал на колени и, закрыв глаза, вобрал весь многогранный аромат смеси пыльцы и росы. Когда я снова открыл их, то был обрадован ещё больше: тёмной задумчивой стеной передо мной высился лес.
   Не дожидаясь особых приглашений, я вскочил на ноги и буквально влетел под тень деревьев. Оказавшись у попавшейся на пути берёзы, я прислонился к стволу и перевёл дыхание. Смена температур, внезапная пробежка и прилив хорошего настроения на фоне общей усталости произвели странный эффект - мне показалось, будто меня выдернули из этой реальности и тут же вернули обратно. Я не до конца понимал, как себя чувствую и где именно нахожусь.
   С первым, благо, моё тело само прекрасно справилось. Небольшой остановки хватило на то, чтобы прийти в себя и поискать среди вещей чего съестного - ко мне всё-таки подкрался голод. Любезно было со стороны Первого Помощника (я подумал, что это был он) положить в карманы мундира бисквиты и сухари. Немного, но моё положение стало не таким плачевным, и, несмотря на усталость, я был в состоянии идти дальше.
   Настало время, чтобы осмотреться. На призрачно-белом фоне поднимающегося редкого тумана монотонно-чёрными столбами различных форм и размеров стояли деревья. У корней некоторых гирляндами сидели светлячки, время от времени некоторые из них поднимались в воздух. Прекрасная картина, задумчивая, волшебная, но что-то меня во всём этом великолепии насторожило. Видимо, то, что я ушёл с дороги и предположительно заблудился, сэр.
   - Вот чёрт, - проговорил я. Окидывая взглядом лес, я поднял воротник мундира - стало немного зябко и сыро, выпала роса. Разжечь костёр возможности не было, оставалось только одно - идти.
   В попытках всё-таки найти дорогу, я описал круг в полсотни яров, который превратился в змейку, проложившую свой путь между корнями, редкими кочками и кустами. После я перелез через овраг, обошёл довольно большой по длине изгиб звонкого ручья и двинулся вдоль него дальше по лесу. Когда я, выйдя не большому обрыву, с которого вода спускалась живописным водопадом, уткнулся лбом в дерево, я понял, что не имею ни малейшего понятия, куда идти. Огласив воздух негромким страдальческим вздохом, я рухнул на мох и закрыл глаза ладонью. Вокруг был лес, лес, лес, впереди - двумя ступенями обрыв и ручей, исчезающий в пелене тумана. Конечно, можно смело предположить, что его воды текут к морю, до берега можно дойти, а там я точно увижу огни порта...
   - Проклятье... - ещё один вздох.
   И на его фоне я услышал голос. Сначала я принял его за шум южного ветра, но, начиная различать слова, я быстро изменил своё мнение. Я помню, как медленно поднял голову, как вытянулось моё лицо, как округлились глаза, а потом я не нашёл ничего умнее, чем неуклюже соскочить с обрыва, пытаясь выхватить револьвер. Первое мне хоть как-то удалось, по крайней мере, ничего не разбил и не сломал, а вот кобура подчинилась только тогда, когда я спрятался за первым же понравившимся деревом. Не знаю, что именно меня напугало, может, всё дело просто в эффекте внезапности, но некое чутьё порекомендовало мне спрятаться, что я и сделал. Снова приведя в порядок дыхание, я прислушался. Голос не был громким, чтобы разобрать слова потребовалось напрячь слух, и вот что я услышал:
   - Иди за музыкой...
   И так несколько раз. Я достаточно послушал, чтобы убедиться! При этом, я совершенно не мог понять, кому принадлежал голос. Просто... голос, что вам ещё нужно-то?!
   - Что за дрянь?! - я осторожно выглянул из-за дерева, и, к моему удивлению, голос затих.
   Я пару минут сидел и вслушивался, пытаясь уловить отголоски того, что слышал, но вместо этого мои уши поймали кое-что другое. Я услышал музыку. Играло что-то струнное, при этом, где-то рядом. Я мог примерно прикинуть, где именно находился источник звука, ко всему прочему, я слышал ложащуюся поверх песню, я мог разбирать слова. Песня звучала спокойно и задумчиво. Голос женщины, исполнявший её, ласкал слух и, как казалось, манил к себе. Я решил последовать услышанному ранее совету и направился на звук.
   Лютня отразила декой и струнами лунный свет, предо мной предстала прекрасная девушка в изящном платье под накидкой. Её локоны, кажущиеся в ночи серебряными, ложились на плечи и закрывали часть лица. Я, видимо, подошёл слишком близко, так как девушка испуганно вздохнула и, прижав лютню к себе, устремила на меня свой удивлённый взгляд. Какие же большими были её глаза...
   - О, мисс, не хотел вас напугать, - я заткнул револьвер в кобуру и чуть склонил голову. - Боюсь, мне придётся обратиться к вам за помощью...
   - Кто ты? - что меня удивило, в её голосе испуга не прозвучало.
   - Патрик О'Ши. Я несколько сбился с пути...
   - И куда же лежит твой путь? - она встала и, спрятав висящую на плечевом ремне лютню под накидку, расправила волосы. Заметив заострённые кончики её ушей, я понял, что передо мной эльфийка.
   - Я иду в порт Бодкерр. Я должен попасть на борт корабля, который отходит на юг этим утром. Мисс, прошу вас, - я снял берет, - не могли бы вы сказать, как попасть на пристань?
   О, да, замечательно, будто спросил, как пройти до Мэйсон-стрит в родном Клертоле...
   Но она кивнула и, встав ко мне в пол оборота, сказала:
   - Идём.
   Она повела меня направо от ручья по малозаметной тропинке. Через пару минут мы поднялись из низины и вошли в сосновый бор. Он казался огромным залом дворца, но паркет заменили моховые кочки, на окнах висели туманные занавески, а вместо свечей светили луны.
   - Как ты ушёл с дороги? - прозвучал в ночи её голос.
   - Слишком обрадовался вечеру, - я пожал плечами.
   - Чем же плох был день?
   - Не знаю, как здесь, но на лугах пекло, как в Аду.
   Она через плечо смотрела на меня и лёгким движением головы поманила к себе.
   - Люди редко заглядывают в Бодкерр, они не пользуются и дорогой, уходящей на север. Зачем ты идёшь туда?
   - Корабль...
   Девушка вопросительно посмотрела на меня, явно не удовлетворившись ответом.
   - Послание. Мне надо доставить его на юг, - туманно ответил я.
   Не знаю, насколько устроил её ответ, но она снисходительно улыбнулась и кивнула. Я же решил, что остаток пути в молчании проходить не должен и попытался завязать разговор:
   - Так это лютня?
   Девушка одарила меня немного удивлённым взглядом.
   - Там, откуда я родом, на ней почти никто не играет. Банджо, мандолина - да, а вот лютня...
   - А ты играешь? - в её взгляде я увидел какую-то заинтересованность.
   - Нет. Но я умею петь.
   - О чём же твои песни?
   - Можно сказать, что обо всём. Я знаю пару песен о любви, пару о разлуке, о встречах, о жизни... о свободе, о борьбе за неё, о моей Родине. Я могу долго перечислять. А ваша песня... о чём она?
   - Эта песня о любви, - моя провожатая задумчиво посмотрела в просвет между кронами. - В ней идёт речь по последней Войне за Свет. Юноша с воинством отправился за море, дева ждала его десять лет. Из всех кораблей вернулся лишь один, на нём уцелевшие воины привезли тела убитых товарищей, в том числе, и тело юноши. Убитая горем дева покинула Бодкерр, более никто её не видел. И лишь шелест сосен на ветру напоминает о ней: она зовёт своего возлюбленного и просит вернуться его живым.
   - Грустная песня, - я вздохнул.
   - Грустная, - согласилась эльфийка. - Все песни о той войне грустны...
   - Ну не сказал бы, - возразил я.
   - Ты ведь с Севера? - эльфийка улыбнулась. - У твоего народа очень своеобразная память о тех временах, чего только стоит песня "От Детта мы погнали Тёмных".
   - О, так вы её слышали? - я, будем честными, несказанно удивился. Никогда бы не подумал, что кто-то знает о наших песнях дальше Южной границы.
   - Конечно, - она кивнула и остановилась. - Мы пришли.
   Я отвлёкся от изучения её лица и посмотрел перед собой. Мы вышли на опушку, переходящую в узкий пляж, на который накатывались бархатно-чёрный волны, посыпанные лунным серебром. В нос ударил запах соли, под мундир забрался бодрящий ветерок. Я посмотрел на него и заметил, что оно неторопливо светлело. Мой взгляд опустился к горизонту, и в полумиле от нас ему предстал порт. Собой он представлял среднее по размерам поселение с пристанью, расположившееся под прикрытием небольшой крепости. К пристани был пришвартован корабль с двумя мачтами и очень изящными обводами. Необычный вид он имел, должен заметить, сильно отличался от тех, что ходят вдоль наших берегов.
   Но ещё более необычными мне показались дома, окружающие пристань. Высокие своды, проёмы дверей и окон, белые стены и тёмные, почти чёрные крыши. При приближении к ним можно было разглядеть красивую, сложную резьбу по камню, сплетённую в узоры и плавно переходящие в элементы архитектуры. Горящие в открытых проёмах свечи и лампы добавляли этой картине волшебную загадочность.
   - Скоро уже утро, - я вернул взгляд на небо.
   - Да, и корабль поднимет свои паруса.
   Мы прошли сквозь арку, своды которой соединяли два роскошных дома, и оказались на площади с фонтаном, несколькими деревьями и скромными клумбами. В её дальней части был спуск к причалу, где в свете факелов шла размеренная и спокойная подготовка корабля к отплытию.
   - Леди, вы меня очень выручили, - я протянул ей руку и осторожно пожал её ладонь. - Спасибо и прощайте.
   Девушка взмахнула рукой и осталась под сводами арки. Я спустился к причалу, юркнул на трап и, наткнувшись на эльфа весьма важного вида, сообщил ему:
   - Доброе утро, сэр. Я имею послание от Неназванного Ордена, которое необходимо доставить ко двору королевы... как её там?.. В общем, вот сопроводительные бумаги, там всё, вроде, должно быть, - я впихнул ему в руки содержимое кармана.
   Тщательно изучив письмо, эльф внимательно посмотрел на меня и, после секундного раздумья, жестом позволил мне взойти на борт.
   Я оказался на широкой палубе, на которой имелось несколько кнехтов и обухов, пара продольных скамей, люк в трюм и пара навесов. Горело несколько фонарей, в свете которых я заметил эльфов, занимающихся такелажем. Я хотел спросить у кого-нибудь, где можно устроиться, но все казались мне такими занятыми, что я не нашёл ничего умнее, чем расположиться на одной из скамей и, раскатав одеяло, немного вздремнуть до отплытия.
  

22

  
   Когда по моим закрытым глазам прошёлся солнечный свет, я потянулся и попытался повернуться на бок, но вместо этого совершил неуклюжее падение, чем привлёк на полсекунды не особо заинтересованные взгляды находившихся рядом. Я поспешил сесть на скамью, скатал одеяло и пробежался взглядом по палубе.
   Экипаж корабля состоял примерно из десятка эльфов. Господин с весьма серьёзным видом, находящийся возле рулевого, судя по всему, был капитаном. Собственно, он и принял мои вчерашние бумаги. Встав лицом к открытому морю, эльф с восхищением взирал на него, витая в своих мыслях (ах, да, я умудрился проспать отплытие). Наконец, на носу стояла парочка, юноша и девушка (тоже эльфы). Они просто смотрели куда-то вдаль. Это всё, сэр.
   Я встал со скамьи и прошёлся сначала к носу, потом к корме. Белое пятнышко на фоне тёмно-зелёной стены, как я понимал, являлось портом, а чёрные треугольники за дымкой на горизонте правее для меня - Тёмные Скалы. Вечером, видимо, мы должны были пройти мимо устья Красной реки.
   На корабле царили абсолютное спокойствие и умиротворённость, и экипаж с остальными пассажирами прекрасно вписывались в такую обстановку. Задумчивые взгляды, негромкие беседы и неторопливые прогулки по палубе - эти ушастые ребята были в своей тарелке, бесспорно. Мне же слишком быстро стало тоскливо: слишком тихо, слишком спокойно. Даже завтрак (да, там кормили) картины не скрасил. Поэтому я решил нарваться на разговор.
   Первыми жертвами я выбрал трёх эльфов, разговаривающих у одной из мачт. Однако они на меня никакого внимания не обратили бы, будучи слишком увлечёнными собой, поэтому я отбросил первоначальную идею. К парочке даже близко не имело смысла подходить, рулевого лучше не трогать вообще, а капитан зарылся с носом в карту, так что тоже отпадал. Я снова опустился на скамью и впёрся взглядом в берег.
   Если бы я не видел буруны от форштевня, то подумал бы, что мы стоим на месте. Картинка с пейзажем, как казалось, никуда не двигалась. Менялось лишь положение облаков, медленно ползли тени. Солнце миновало зенит, покатилось на запад, я же просто смотрел перед собой и ни о чём не думал...
   - Господин посланник, - "разбудил" меня голос капитана, - простите, что тревожу вас...
   - Ничего страшного, - радостно ответил я, вскочив на ноги.
   - Я совершенно забыл о вас, - он склонил голову. - Ваша каюта расположена ближе к корме. Первая справа. Там вы найдёте гамак и тёплый плащ. Насколько мне известно, в плаваниях люди используют и то, и другое.
   - Премного благодарен.
   - На вас одеяние пеших воинов Доблестной Гильдии (я кивнул). Не так давно тучи начали клубиться над Тёмными Скалами, но небеса над ними теперь стали ясными. Могу ли я предположить, что вы знаете причину этого?
   - Знаю, - я кивнул. - Более того, моё послание напрямую связано с этим.
   - Я почту за честь услышать рассказ о прошедшей кампании. Гром сражений долетает до нашего княжества отголосками. Вы понимаете, соблазн удовлетворить любопытство очень велик...
   Последовавшая далее история в лишнем описании и пересказе не нуждаются, сэр.
   Когда я закончил, эльф некоторое время думал, а потом сказал:
   - Я имел честь принимать на своём корабле упомянутого вами господина из Ордена. На юг его вели изыскания, связанные с Хрониками Байрела, он изнывал от жажды узнать больше о временах последней Войны за Свет. Его путь лежал к Пустым Берегам, если вам о чём-то говорит это название.
   - Ни о чём, - признался я.
   - Что ж... Наше плавание продлится около луны. В это время ветра дуют на север и восток, отчего наш путь до Кромгора займёт больше времени, чем возвращение. А сейчас прошу меня простить.
   С этими словами капитан направился к команде. Я прошёлся от борта к борту и, сунув руки в карманы, посмотрел на краснеющее от заходящего солнца небо. Подобно ножу, отсекающему кусок от яблока, длинная узкая тёмная полоса пересекла засыпающее светило у верхней кромки. Над ней, огибая несколько разбежавшихся по небу облачков, широкими лентами по небосводу ложились прощальные лучи того дня.
   Так прошёл первый день моего первого в жизни плавания, сэр.
   Первая же ночь выдалась для меня тревожной. Я видел странный сон, но мне показалось, будто я не до конца был погружён в него. Я видел круглую комнату, в ней я был не один. Я запомнил лишь приятный голос и изящные черты... даже не знаю, кого. А ещё там был вальс. Ох, не спрашивайте меня! Я же говорю, очень странный сон! И сопровождался он ощущением того, что кто-то пытается нащупать лазейку в мои мысли!..
  

---

  
   Господи! Вы можете себе это представить?! Месяц болтаться в одном корыте с этими занудами! На третий день вояжа я понял, что имею только три возможных варианта действий. Первое, уподобиться экипажу и пассажирам и, с задумчивым видом измеряя шагами палубу, любоваться, как ни крути, прекрасными, живописными видами. Второе, удавиться от скуки. Третье, утонуть, пытаясь добраться до берега вплавь. Опуская подробности, скажу, что ни один из трёх мне ни коим образом не нравился.
   Может, я погорячился, называв эльфов занудами. Может, они таковыми и не являлись, но вся эта атмосфера на корабле, которая, не сомневаюсь, была неотъемлемой частью природы эльфов, как таковых, наталкивала меня именно на озвученные ранее мысли. Что ж это за моряки такие, которые за всё время не спели ни одной шанти, обходясь лишь беседами о... как же там они говорили? На второй день они изволили изъясняться на Общем Наречии, один из них рассказывал о том, "как прекрасен лунный свет среди ветвей в садах Кромгора"...
   Капитан... С ним, хотя бы, можно было перекинуться словечком при желании и по возможности. Но его натура, как я думаю, немного не соответствовала тому, что я привык видеть за словом "капитан". Мне он больше виделся странствующим воином, наделённым силой, мудростью и опытом. Была б у него в зубах зажата трубка, на поясе висела бы сабля, а голос бы своей хрипотой говорил о том, что передо мной тот, кто, чёрт возьми, прошёл от Туманного Порта вокруг острова Мэйл до архипелага Хротбед туда-обратно раза три!.. Тогда бы я и поверил.
   Наконец, парочка. С одной стороны, да, они были увлечены собой, весь окружающий мир для них начинал существовать только на приёмах пищи. С другой стороны, что-то странное от них исходило. Девушка время от времени бросала в мою сторону скучающие взгляды, будто хотела сказать, что ей в этом обществе тоже некомфортно, что она понимает моё состояние. Но ко мне она подходить не рисковала, так как на неё тут же "набрасывался" юноша. Не знаю, что он ей говорил, но было видно, что он не особо радовался тому, что девушка смотрит "куда-то не туда". Я же, в свою очередь, решил их не трогать...
  

---

  
   Белокрылая чайка заложила крутую дугу и пропарила на фоне серых скалистых обрывов. Я вздохнул и опёрся руками на фальшборт. Ветер, дувший в правую носовую скулу, был сильнее того, что дул днём ранее, корабль двигался как-то резвее. Матросы колдовали с узлами и парусами, капитан с гордым воинственным видом стоял у форштевня, подставив лицо ветру.
   - Послезавтра мы войдём в Белый залив, куда впадают реки Вечная и Мартол. С его просторов дуют холодные ветра, заставляющие забыть о лете, - сообщил капитан, когда я подошёл ближе.
   - А когда мы вернёмся в Бодкерр?
   - До середины последней луны лета. Не позже. Мы успеем в северный порт до начала осени.
   Два месяца... я расценивал это, как убийство возможности спокойно пылить по дороге в сторону дома...
   Шестой день... Утром корабль вошёл в пролив между материком и приличным по размеру острове на западе. Ветер стал холоднее и дул с большей силой. От этого корабль заметно потерял в скорости и время от времени зарывался носом в волну, которая окатывала всё и вся до фок-мачты бодрящим градом брызг. Море согнало парочку с носа под один из навесов - там хоть суше было.
   Плащ стал для меня настоящим спасением. Плотный брезент прекрасно защищал меня и от воды, и от злого ветра. У одного из матросов ещё оказалась шерстяная шапка, на которую я с радостью сменил берет. От матушки-Природы я был защищён, но обстановка на корабле становилась для меня всё более невыносимой. Взять, например, тот день, когда мы попали в туман. За всё время, что корабль шёл сквозь него, никто, кроме меня, не проронил ни единого слова. Все просто рассосались вдоль борта, всматриваясь в молоко, в котором мы утонули.
   Берег, постепенно пропадавший в дымке на горизонте, вернул меня к воспоминаниям о мае. Карта, позаимствованная у капитана, сообщала о том, что строго на востоке лежали леса, где я встретил Грэна и Роджера, а чуть южнее - замок, в котором произошла маленькая и очень тихая смена власти. В тот момент я пришёл к выводу, что на корабле очень не хватает грога, сэр.
   По этому поводу вопрос капитану я уже задавал, на что он заявил, что "эльфы не употребляют то варево, что пьют люди". На борту имелось несколько кувшинов с вином. И всё. Но чёрт бы с выпивкой. Меня немного покоробило от высокомерия и раздражения, с которыми прозвучал ответ. И дело даже не в ответе целиком, а в произнесении слова "люди", как будто капитан вынужден был растрачивать силы на это неприятное для него сочетание букв.
   На следующий день в морозной дымке исчез остров, корабль оказался посреди бескрайнего волнующегося моря. Ветер дул злее, волны сильнее били о борта корабля, но он, как казалось, почти не был подвержен качке. По палубе можно было передвигаться без опаски быть брошенным на настил очередным валом.
   Большую часть времени я проводил, закутавшись в плащ, на какой-нибудь из скамей. В каюте меня клонило в сон, и это оборачивалось тем, что в мою голову снова пытались влезть. С каждым новым разом я приходил к выводу, что лучше бороться с ветром и миллионом солёных капель, которые он приносит, чем подвергаться нападениям в собственных же мыслях. Ветер, конечно, тоже не прекращал попыток достать меня, но в случае с ним мне хотя бы было понятно, с чем я имел дело.
   Залив мы должны были пересекать около трёх дней. Потом наш курс пролегал вдоль усеянного лесами берега мимо портового города с названием Шорвер. Как сказал капитан, корабль должен был зайти туда на сутки, что меня оживило и ободрило. В карманах что-то ещё звенело, а что за портовый город без пабов?..
   - Я слышу, как вы дышите, - раздалось сбоку, от чего я чуть не соскочил со скамьи.
   Повернувшись, я увидел эльфийку, стоявшую рядом. Её кавалера поблизости не наблюдалось. У неё было красивое лицо и золотые волосы. Она смотрела на меня с приветливой улыбкой, а в её голубых глазах горел огонёк любопытства. С пару секунд поизучав её, я сказал:
   - Что?
   - Я слышу, как вы дышите, - она кивнула. - Я долго не могла понять, что за звук вплетается в песнь ветра и воды, пока не подошла к вам. Это - ваше дыхание. Все люди так громко дышат?
   - Видимо, да, - проговорил я, внимательно смотря на неё.
   - Мне не доводилось видеть людей вблизи, - сказала она. - И разговаривать с ними. Вы позволите сесть рядом? Я вам никак не помешаю.
   - Конечно, - я кивнул.
   Эльфийка осторожно присела на край скамьи и улыбнулась чуть шире.
   - Вы не воин, - сказала она, выждав пару секунд.
   - Это точно, - согласился я.
   - Но про таких, как вы, как я слышала, говорят что-то хорошее, когда речь заходит об искусстве войны. На вас одеяние солдата, и я чувствую сталь на вас. Вы были в воинстве?
   Я медленно кивнул.
   - И я могла быть, но Снеллит не переносит, когда я беру в руки лук. Его же сторону занимают и остальные. А ведь я могу попасть стрелой вам в глаз со ста шагов.
   - Охотно в это верю, - по спине пробежал холодок, и я решил перевести разговор в менее агрессивное русло. - А Снеллит это?..
   - Это мой будущий супруг. Он приходится близким родственником королеве, и наш союз должен стать важным шагом в укреплении Двора. Он одарён, если речь заходит о музыке или стихах, но он слишком миролюбив. Мы гостили у его родственников, что живут в Бодкерре.
   - Всё время, что я вас видел, вы были вдвоём. Куда же он запропастился?
   - Его охватила тяга к музыке. Он у себя. Когда я выходила на палубу, он сочинял. Я думала посмотреть на море и помечтать, только это и остаётся, но услышала вас. Я вспомнила, что хотела с вами познакомиться, но, - она немного посмеялась, - Снеллит считает вас не очень хорошим человеком. Он тоже почувствовал сталь.
   - Что ж, - я улыбнулся и протянул ей руку, - моё имя Патрик.
   - Вы... протянули мне ладонь?
   - Да, - я чуть наклонил голову вбок. - Рукопожатие...
   - Ах, да, я слышала, что некоторые народы обозначают так знакомство, - она осторожно вложила свою ладонь в мою. - Моё имя Лоеннэрэль.
   - Эм, - я чуть округлил глаза и не смог понять, смогу ли это повторить.
   - Некоторым я разрешаю называть себя именем Лоя. Хотите, и вы будете меня так называть?
   - Да, это будет весьма кстати, - я покивал. Всё-таки, полные имена эльфиек - то ещё испытание для языка. - Мне очень приятно.
   - Я разделю вашу радость, - она тоже кивнула. - Но я вижу на вашем лице грусть...
   - Здесь слишком спокойно, - я пожал плечами.
   - О, я понимаю, что вселило это чувство в ваше сердце, - улыбка ушла, лицо приняло задумчивое выражение, ветер всколыхнул её плащ и волосы. - С тех пор, как было принято решение о заключении нашего союза, я переселилась в одну из усадеб у королевского дворца. Это тихое место, прекрасно подходящее для того, чтобы предаваться размышлениям или совершенствоваться в высоком искусстве. Но моё сердце наполняется там грустью. Оно жаждет простора, которого так не достаёт в Кромгоре, оно подчас требует пуститься в дальний путь, и не важно, по его зову или по зову долга...
   - Лоя, - рядом с нами вдруг вырос её кавалер.
   Меня он одарил не самым дружелюбным взглядом. Лоя, не говоря ни слова, поднялась со скамьи и проследовала за ним. Я же проводил их удивлённым взглядом, в котором любой желающий легко угадал бы непонимание произошедшего. Не знаю, что там у эльфов заведено, но будь я на месте Снеллита, то последовал бы примеру его же невесты (я о расширении круга общения). Благо, не я один пришёл к выводу, что здесь можно удавиться с тоски...
  

---

  
   Следующий день принёс нечто странное. Утром я наткнулся на Лою в дверях своей каюты. У неё был потерянный и слегка растерянный вид. Встретившись со мной глазами, она еле заметно улыбнулась уголками рта и, не дожидаясь моего "Доброе утро", сказала:
   - Снеллит хотел вечером поговорить с вами, но он так и не вернулся. Я проснулась одна. Вы... с ним говорили?
   - Нет, - я помотал головой, влезая в плащ. - Может, стоит поискать на палубе?
   Лоя кивнула, и мы выбрались из трюма. Собственно, на палубе его не оказалось, ровно, как и под обоими навесами. Эльфийка вопросительно посмотрела на меня. Я же, спустя несколько секунд раздумий, обратился к единственному, кто бы мог помочь - к капитану. Выслушав нас обоих, он предположил, что Снеллит мог выйти подышать ночным воздухом и свалиться за борт. Тут же были опрошены матросы, заступившие на вахту ночью, один из них видел жениха Лои, вернее, как он поднимался на палубу, и всё. Поиски в трюме оказались такими же безрезультатными.
   - Я могу предположить лишь самое худшее, - сказал капитан, - он не сможет доплыть до берега - холод заберёт его очень быстро.
   - И никто не слышал всплеска? - спросил я.
   - Ветер мог заглушить его. По-другому он покинуть борт не мог, иначе мы бы его обнаружили.
   Лоя лишь отошла в сторону, опустив глаза. В них заблестела влага слёз. Она медленно пошла в сторону форштевня, я же не решался пойти вслед за ней, всё так же стоя возле капитана. Будет нелишним сказать, я заметил, что он очень пристально смотрел на неё и не сводил с неё глаз, пока она не простояла на носу с минуту. Я уже собрался перебраться на скамью, как увидел, что Лоя кивком подозвала меня к себе.
   - Его Нить оборвана чужими руками, - почти шепотом проговорила она.
   Я не стал спрашивать, почему она так решила, и лишь промолчал.
   - Золотая Роща. Все беды из неё, - она заговорила ещё тише. - Снеллит так хотел остаться в стороне от этого... но Судьба сшила другой узор. Я уверена в этом.
   - Но какой в этом?..
   - Я расскажу, Патрик, - она положила свою ладонь на моё плечо, - но не сейчас. Капитан сказал, что вечером мы будем в Шорвере, я знаю, что вы не упустите возможность искупаться в хмеле, и я не хочу, чтобы мрачные думы занимали вашу голову. Сейчас это должно касаться только меня.
   Она помолчала, убрала руку с моего плеча и запахнула плащ.
   - И только я смогу скроить всё снова... Патрик, вы не побудете со мной?
   - Конечно, - я кивнул и натянул шапку на уши.
   Так мы и простояли на носу, молча смотря на поросший лесами берег по левому борту, на фоне которого проносились чайки...
  

23

  
   Матрос на мачте сообщил, что видит порт, когда уже были зажжены фонари, а вокруг стало темно и тихо. На фоне мрачноватого леса, который мы наблюдали весь день, блестело множество тускловатых огней, казавшихся роем светлячков. Прошло около часа, прежде чем корабль пришвартовался в гавани. Капитан сказал, что отплытие намечено на рассвет, так что на рейд по местным пабам у меня была целая ночь и пригоршня найденных по карманам монет.
   - Но никому не слова, - сказал капитан мне, взглядом указывая на Лою. Я кивнул и сбежал по трапу на причал. Я решил последовать совету эльфийки и отложил все размышления о произошедшем на следующий день.
   Сколько же радости было во мне, когда я осознал, что под моими ногами не шаткая палуба проклятой, дико надоевшей посудины, а старая добрая земная твердь! К тому же, было ещё и странное чувство - только на суше я почувствовал солёный запах моря, будто на корабле его чем-то гасили, кто ж этих эльфов знает, сэр?
   А сейчас я бы хотел поделиться с вами парой соображений. Первое, порты хороши тем, что всё нужное находится в непосредственной близости от пристани. Второе, скучно тут никогда не бывает. К пивной с названием "Щедрый Купец" я вышел через считанные секунды. Возле дверей шла ожесточённая драка пять на пять с использованием различных подручных средств. К слову, внешний вид людей, превращавших друг друга в отбивную, был куда ближе к понятию образа "моряк", чем у их коллег с острыми ушами.
   С минуту понаблюдав за побоищем, я ввалился в пивную. В мои ноздри ударило смесью запаха табака и выпивки. Я жадно втянул носом воздух, чуть отошёл от дверей и, улыбаясь, осмотрелся. Пивная была битком набита. Здесь были и моряки с большими пенящимися кружками, трубками, усами, бородами, бакенбардами и просоленными голосами - с набором тех благородных черт и качеств, которых не доставало тем чертям с корабля. Здесь были и девушки, в чьих взглядах слились веселье, что-то хищное, что-то страстное и что-то вызывающее. Здесь были и разговорчивые бродяги, собравшие небольшие компании вокруг себя, и зажиточные граждане, сбившиеся у камина, и солдаты гарнизона. Все курили, пили, веселились, всячески радовались жизни и не дрались.
   Я промаршировал к стойке, снял шапку и обратился к выпившему бармену, обнимавшему одной рукой внушительного размера бочку:
   - Дай-ка эля, друг!
   Бармен, мужчина, близкий к преклонным годам, удивлённо посмотрел на меня, потом расплылся в улыбке и, схватив кружку, принялся наполнять её содержимым бочки, что была в его объятиях.
   - Сушей, морем? Хотя, заткнись, вижу, что морем, - судя по голосу, заправлялся он каждый день далеко не пивом.
   - Точно так, сэр.
   - Сегодня, поди, причалили? Что за корабль?
   - То ещё корыто, - я расплатился за выпивку и взял кружку. - Посудина эльфийского пошиба.
   - О как! Из реки, что ли?
   - Не, Бодкерр.
   - А ты там что забыл, а?
   - Ох, долгая история... Вот что я скажу, я на том корабле удавиться с тоски готов! - я махом осушил кружку и потребовал новую. - Как же я всех вас рад видеть!
   - Откуда сам родом-то? - спросил меня усатый человек, стоявший справа.
   - С севера, - туманно ответил я.
   - Ба! - появился ещё один, парень, наверно, на пару лет старше меня с шкиперской бородкой. - Какие новости оттуда, друг?
   - Ох, какого ж я дерьма навидаться успел, - большой глоток, чтобы рассказ шёл проще. - В лесах у Мартола завелась какая-то нежить. В замке чуть севернее тамошнего графа запихнули, не соврать, в конверт, а у подножий Тёмных Скал Доблестная Гильдия на пару со своими приятелями устроили кровавую баню...
   И понеслось. Я говорил, пил, говорил, пил, говорил, пил, говорил... Вокруг меня собралось около десяти человек, засыпавших меня вопросами, многие из которых, конечно, не копировали друг друга, но в чём-то повторялись. В один момент со словами "А я слышала, что в Гильдии состоят самые благородные воины" или что-то около того под мою руку протиснулись плечи улыбающейся милой блондиночки.
   - В эту проклятущую Гильдию, мисс, - судя по голосу, я был близок к исполнению "Рори Мёрфи" (чему я был несказанно рад), - набрались редкостные высокомерные фанатичные и пришибленные на всю голову мерзавцы. Да таких ещё поискать надо!..
   Затем случилась пламенная дискуссия на поднятую тему и ещё одна кружка эля. Спустя некоторое время под другой рукой образовалась ещё одна пара плеч, а с моих уст слетело "Дамы, я вас угощаю"... Знаете, вспоминая начало моих похождений... Никогда не обещайте себе не напиваться в бардак после того, как вы напились в бардак - бесполезно.
   Когда небо на востоке начало нехотя светлеть, я также нехотя вернулся в реальность. Прекрасно помню, что в компании моряков с разных кораблей дошёл до причала, прихватив с собой очередную... ёмкость с какой-то выпивкой. Будем честными, выпил я немерено, сэр. На своих губах я ещё долго чувствовал угасающее ощущение нежности и ласки, а по всему телу разлилась приятная истома... вот только имён тех девушек я не запомнил: первую звали как-то на "А", а вторую - как-то на "К".
   Распрощавшись с моряками, я очень осторожно поднялся по трапу и наткнулся на капитана, державшего в руке кубок с подогретым вином. Стоило нашим взглядам повстречаться, как его брови сдвинулись, да и лицо стало весьма суровым.
   - Сэр! - я выпрямился. - Патрик О'Ши де Клертол, посланник (далее была пара непереводимых непристойных эпитетов) Ордена, прибыл на борт и всячески готов к отплытию! И... вот то, что вы пьёте, смело затыкается за пояс варевом, которым я залит почти под завязку!.. Ваше здоровье...
   Я осторожно стукнул ёмкостью о кубок, сделал приличный глоток и отправился куда-то в сторону носа с мыслью, что, чёрт возьми, ночь удалась!..
  

24

  
   Рано или поздно, так или иначе, о выпитом накануне приходится пожалеть. В моём случае это произошло ещё во сне. Сначала я расценил всё пьяным бредом, но только потом сообразил, что в мой мозг почти успешно влезли. Я более ясно видел образы (не был достаточно трезв, чтобы полностью разобрать их), я лучше улавливал звуки, я сильнее осознавал, что от происходящего мне жутковато. Добила меня фраза:
   - Патрик О'Ши де Клертол. Не слишком ли громко для случайного посыльного?
   Я начал медленно открывать глаза и, увидев перед собой смутные очертания, вскрикнул и подался назад. Манёвр завершился неуклюжим падением на спину.
   - Патрик? - причиной моего испуга была Лоя, решившая подойти ко мне. Сам же я, видимо, но ночь устроился в бухте канатов на носу - на ней после падения лежали мои ноги.
   - Матерь Божья, - схватившись за виски, я мучительно тяжело перешёл в сидячее положение. Голова гудела, как здоровенное осиное гнездо.
   - От вас пахнет табаком и хмелем, - сообщила Лоя. Говорила она спокойно, вроде, без упрёка. - И на ваших губах явно побывали не только дым с пивом.
   - Я вчера не курил. Остальное легко можно объяснить.
   - Я принесу вам чай, - она улыбнулась и оставила меня на пару минут.
   Мы уже давно отплыли. Весело светило солнце, ветер злым не был. Корабль шёл весьма бодро. Да и после чая, принесённого Лоей, стало как-то менее паршиво.
   - Вам снился очень плохой сон? - спросила она, когда я прикончил чашку.
   - Хуже, - я сделал глубокий вдох.
   - Может ли быть что-то хуже дурного видения из мира снов?
   - Ага, - я покивал. - Меня уже больше недели преследует ощущение, что кто-то пытается влезть в мою голову, стоит мне даже попытаться заснуть. Отвратительно...
   - Кто-то пытается поговорить с вами, минуя разделяющую вас даль, - Лоя присела рядом со мной. - Вы знаете, кто это может быть?
   - Не имею ни малейшего понятия, - я помотал головой. - Но этот кто-то знает моё имя и дурацкую приставку, которую я не так давно начал добавлять... Более того, иногда я прихожу к мысли, что слышу женский голос.
   - Некоторые из моих братьев и сестёр способны проникать в чужие мысли. Я не знаю, есть ли кто-либо среди людей, способный делать то же самое. Вы можете сузить круг...
   - Не сейчас, - я помотал головой.
   - Ах да, - Лоя снисходительно улыбнулась. - Патрик, вы когда-нибудь были в окрестностях Кромгора?
   - Не доводилось.
   Лоя мечтательно вздохнула и начала своё рассказ. Я приведу его совсем кратко и, возможно, опустив большую часть описаний, но, будьте уверены, сэр, она была прекрасным рассказчиком!..
   Итак, Кромгор, расположенный на излучине рек Быстрая (это название) и Латира, примечателен несколькими фактами. Во-первых, он является самым крупным городом лесных эльфов. Во-вторых, он является столицей единственного единого королевства эльфов. В-третьих, он стоит на землях, отданных по доброй воле серыми эльфами, что подкреплено некоторым количеством соглашений, но не об этом сейчас речь.
   Несмотря на то, что Лое жизнь в городе совершенно не нравилась, она с восхищением описывала его дворцы, усадьбы и улицы. Мне сложно было представить то, о чём она рассказывала, так как в эльфийских городах толком-то не был, но, видимо, у меня всё было впереди. Я уже был в предвкушении увидеть все эти мосты, переходы, чудеса архитектуры, сады... и так далее. К тому же, по возможности, Лоя обещала составить мне компанию...
   Но, к сожалению, с описания окрестностей Лоя, заметно погрустнев, перескочила на происходящие в тех краях вещи. С пару лет назад в городе, название которого на общее наречие переводится, как "Золотая Роща", вспыхнуло восстание под предводительством тамошнего правителя. Цель была предельно простой - выйти из-под власти короны. Подробностей Лоя не сообщала, в частности, с чего вдруг у некой группы людей... эльфов, то есть, возникло желание менять существующее положение дел. Она довольно туманно предположила, что, может быть, не обошлось без влияния извне... В любом случае, само восстание и его подавление шли удивительно лениво: королевская армия без особого желания продвигалась к Золотой Роще, восставшие же ограничивались действиями мелкого масштаба, досаждая нападениями патрулям и постам. Здесь Лоя сделала отступление, сказав, что есть основания подозревать, что кто-то в Кромгоре может служить мятежникам.
   - Не хочу, чтобы вы сочли мои слова безумными, но я подозреваю, что пропажа и, может быть, смерть Снеллита понадобились кому-то из Рощи... Но мои слова потекли не по тому руслу, прошу меня простить. Осознание того, что я не смогу ближайшую луну насладиться спокойствием на холмах южного берега, наводит на меня грустные думы...
  

---

  
   - Мы снова вышли в открытое море, - сообщил мне капитан, заметив, как я с тоской смотрю на утопающий в дымке холмистый берег.
   Было раннее утро. Лоя ещё спала, я же, разбуженный сами знаете чем, без дела слонялся по палубе. С нашего отплытия из Шорвера прошло около пяти дней. Корабль прошёл между двумя островами (если верить карте), но видели мы только один - угрюмое нагромождение серых скал. На другом, со слов Лои и капитана, свои замки построили агрессивные джентльмены, любящие нападать на проходящие мимо корабли и на земли прибрежных княжеств. Собственно, именно их холмы я и наблюдал тем утром.
   - И когда мы снова увидим берег? - с явным безразличием спросил я.
   - Вскоре мы пройдём мимо острова Дикий, после него войдём в Быструю реку, поднимемся до пристани Кромгора. Виды на берега реки доставят вам удовольствие.
   На палубе появилась Лоя и, кивнув нам, оправилась к носовой оконечности корабля.
   - Удивительно, сколько сил в этой девушке, - сказал капитан, понизив голос и подойдя ближе. - Многие не переживают такое и стараются поскорее отдать себя в руки Смерти...
   Я посмотрел на капитана, опустив одну бровь. Тон его мне совершенно не понравился, сэр. В голосе и взгляде чувствовалось что-то неприятное, будто он хотел сказать "Что ж она до сих пор коньки не двинула?". К слову, вспомнились мне и недавние слова Лои... Но я ему ничего не ответил, оставив свои мысли при себе.
   К слову, последние дни я стал замечать изменения в поведении и Лои, и капитана. Эльфийка на некоторое время закрылась в себе, наше общение ограничилось приветствиями и редкими замечаниями о погоде. Задушевные беседы с описанием красот природы - не, к этому мы решили не возвращаться, нам же куда интересней стоять на носу, смотреть на море и подставлять лицо ветру... В общем, оставшись без компании, я снова заскучал, сэр. А без компании я остался чуть ли не полностью, ибо после приведённого выше короткого диалога капитан решил со мной особо не пересекаться. Да и от Лои он держался подальше. Мне это казалось подозрительным, но я был в слишком дурном душевном состоянии, чтобы попытаться об этом хоть немного подумать...
   Остров Дикий на горизонте напомнил мне виденное ранее нагромождение скал. Но при более близком изучении я увидел внушительный лесной массив, окружающий горы, и разбросанные по побережью поселения.
   - Древесине с этого острова порой завидуют даже королевские корабелы, - со знанием дела заметил капитан. - С него готовый лес везут на верфи города Менк, что стоит в дельте реки.
   - ...и мы туда зайдём? - с надеждой спросил я.
   - Нет. Там нас должны будут взять на буксир. Для этого совершенно не нужно причаливать. К тому же, через несколько дней мы будем в Кромгоре.
   Я тяжело вздохнул, уже готовясь к тому, что "несколько дней" превратятся в форменную вечность. И это без учёта того, что впереди ещё было возвращение в Бодкерр...
   Утром среди окрашенного солнечной пастелью тумана я увидел вонзённые в небо мачты. После я разглядел и крыши домов и холмы чуть левее. Правее внушительной громадой высился обрывистый берег, уходящий в море постепенно сглаживающимися склонами. Капитан дал команду спустить паруса, из тумана к нам вынырнул странного вида кораблик с плоской палубой и без мачты. По оба борта имелось по гребному колесу, которые и приводили его в движение, при этом я не видел какого-либо намёка на паровой или какой-нибудь ещё двигатель. Капитан обменялся с людьми на кораблике парой фраз, после чего с носа был брошен канат, за который нас и втащили в дельту.
   - Приятно снова вдыхать родной воздух, - рядом со мной неожиданно появилась Лоя. Её лицо освещало вылезающее из-за тумана солнце. - Так жаль, что вы оторваны от своих краёв, Патрик...
   - Может и так, но мой воздух всегда со мной, как у нас говорят. Это довольно удобно, смею заметить, - мы обменялись улыбками.
   Буксир протянул наш корабль мимо города слишком быстро - он так и остался для меня невидимой пристанью, укрытой туманом, из которого в небо вонзались мачты.
   - Что ж, - Лоя взяла меня за плечо (хватка была удивительно крепкой, что я даже чуть вздрогнул), - думаю, я готова к тому, чтобы идти дальше.
   - Да?..
   - Да, Патрик. Мои руки не забыли, как держать лук.
  

---

  
   Левый (южный, то бишь) берег возвышался над кораблём скалистыми обрывами, над которыми по небу шагало яркое солнце. Наверху можно было увидеть пушистые пучки подсушенной горячими лучами травы. Глядя на них, я решил, что там, за обрывами, лежит такая же жаркая степь, что и севернее Тёмных Скал. Справа же, как только туман исчез, я увидел пологий берег, укрытый лесом, за которым виднелись отсвечивающие лёгким гранитным оттенком горы. Ещё дальше величественно блестели заснеженные вершины.
   Вечером мы прошли мимо города, названного Приречьем. Примечателен он был лишь тем, что в нём находился единственный речной порт на Быстрой и Латире, принадлежащий людям. Так же здесь располагалась столица единственного государства людей на левом берегу. Правда, как рассказала Лоя, в городе сидят лишь наместники, назначенные князем, который, в свою очередь, сидит в замке Вудгар. Остальные же земли были под властью королевы или же под контролем мятежников.
   На следующее утро я любовался туманом. На середине реки он лежал тончайшей плёнкой, клубясь у берегов огромными пластами, поднявшимися потом к небу. Открылась примерно та же картина, что и накануне: скалы права, леса слева. Запас терпения был на пределе, время тянулось отвратительно медленно, хоть я и знал, что через сутки мы должны будем пристать в Кромгоре. Жутко хотелось виски и, что удивительно, курить...
   Я слишком угрюмым выглядел на фоне обрадовавшихся возвращению эльфов. Для меня последний день плавания тянулся вечность и ещё чуть-чуть. Я был готов, стеная, растечься по палубе и притворяться бесформенной тряпкой, что я бы и сделал, если бы не Лоя, решившая узнать о "стране, откуда я родом". Рассказ о прекрасных зелёных склонах, лугах и туманах, белых, как молоко, вернул меня к жизни, сэр.
   Ближе к вечеру лес начал появляться и на левом берегу, постепенно подкрадываясь вплотную к воде. Река чуть убавила в ширине, её русло сделало небольшой поворот, за которым с ним соединялось ещё одно, гораздо меньше и скромнее первого. И, как и было обещано, именно на этой излучине и был выстроен Кромгор. Даже несмотря на то, что город был прикрыт вуалью сумерек, я прекрасно видел все эти башенки, сады, колоннады, своды и мосты, перекинутые над обеими реками. Лоя не соврала, Кромгор поражал своим великолепием и немного пугал своими размерами. Чтобы разглядеть верхние сады и крыши мне пришлось задирать голову. Рядом стояла Лоя и пыталась мне объяснять, где что расположено, но я уловил только то, что королевский дворец находится на вершине, в самом центре, а дальше я не слушал, с разинутым ртом взирая на открывающуюся картину. Был бы я художником, то попытался бы изобразить это на холсте. Город будто вставал из речных волн, опираясь на них сваями прибрежных построек, и поднимался вверх, создавая пояса садов, опоры мостов на соседние берега, только лишь ради того, чтобы держать на себе громаду королевского дворца и окружающий его сад. К слову, несмотря на свои размеры, дворец казался довольно тонким и изящным с его башенками и воздушными мостами.
   Стоило трапу соединить палубу с сушей, как я первым буквально вырвался на волю. Следом за мной сошла Лоя и капитан. Не успел я перекинуться с ней и парой слов, как капитан повёл меня вверх по улице, бегущей от причала.
   - Я провожу вас до дворца, господин посланник, - сказал он. - Час ещё не слишком поздний, королева сможет вас принять. Если нет, то вам хотя бы предоставят покои.
   - Ещё увидимся, Патрик! - услышал я из-за спины голос Лои.
   - Обязательно! - я ответил улыбкой и нырнул в тень, которую бросал на улицу ближайший сад.
  

25

  
   Мы шли по поднимающейся змейкой зелёной улице. Мой взгляд блуждал по высоким окнам и просторным аркам вокруг, по белоснежным стенам домов. Вблизи город оставлял не менее неизгладимое впечатление, чем при просмотре с воды. Всё-таки, эльфийская архитектура была чем-то близким к невозможному - линии и формы вились, подобно ветвям, и будто стремились к небу. Там же можно было увидеть и обитателей этого великолепия. Беседующие у окон пары, один-два музыканта или просто прогуливающиеся у домов или в садах эльфы - сказочное место, в котором балом правили спокойствие и умиротворённость. Думаю, при возможности, с радостью отдохнул бы тут недельку-другую. Да и не скажешь, что где-то рядом идёт война...
   - Здесь я должен вас оставить, - сказал капитан, когда мы дошли до больших ворот, за которыми был разбит тенистый сад. За деревьями и клумбами высился дворец. Капитан указал на открытый дверной проём в конце дорожки, на которую мы в итоге и вышли, затем он кивнул и отправился обратно.
   У дверей меня остановил эльф в тёмно-синих длинных одеждах и поинтересовался о цели моего визита. После того, как я ему всё сообщил, он повёл меня по коридору в ещё одну дверь. Уже за ней он сказал:
   - О вашем появлении будет сообщено королеве. Ожидайте здесь.
   Просторный тронный зал, где я оказался, имел идеально круглую форму и целиком был накрыт куполом с несколькими высокими окнами, сквозь которые лился свет заходящего солнца. Между стройными колоннами, увенчанными узорчатыми капителями, напоминающими распускающиеся цветы, имелось ещё две двери меньших размеров, слева и справа. Остальные проёмы занимали статуи, выточенные из белого камня. В лёгкой тени, что падала на них, мне представлялось немного затруднительным рассмотреть их, но, точно могу сказать, этим каменным эльфам и эльфийкам важности было не занимать.
   А вот высокий резной деревянный трон не сразу привлёк моё внимание. Он казался слишком скромным по сравнению с убранством зала. Подле него стояло двое стражников в тёмно-красных мундирах с золотыми кантами по полам и рукавам. Цвет меня почему-то сразу натолкнул на мысли о крови. Самой же королевы пока не было. Я простоял в томительном ожидании порядка десяти минут. В это время я нервно проверял свою опрятность, раза три приглаживал до неприличия отросшую чёлку - лишь бы сбавить нарастающее волнение. Как ни как, впервые встречаю коронованную особу, сэр.
   Негромкий скрип открывшейся слева двери заставил меня встрепенуться и вытянуться в струнку. В зал вошла королева...
   Красивая девушка с золотистыми волосами в лёгком облегающем белоснежном платье имела удивительно скучающий вид. Или уставший, не берусь утверждать. Я же не имею понятия, сколько указов и прочего ей пришлось согласовать и рассмотреть за день? И как вообще у эльфов это делается...
   Я склонил голову (не знаю, как правильно поклон делать, но на колено вставать я не планировал) и замер в такой позе, пока королева не сказала:
   - Прошу, посланник, подойди ближе.
   Её голос звучал, как нежная песня, и, в то же время, я подумал, что какие-то нотки показались мне знакомыми. Я выпрямился, сделал несколько шагов и немного смущённо посмотрел на её улыбающееся лицо. О, сэр, оно надолго могло приковать взгляд любого!..
   Немного изучив меня, королева спросила:
   - Назови себя. И скажи, от кого послание, что в твоих руках?
   - Патрик О'Ши, - я кивнул (королева ответила тем же). - Послание было отправлено... Орденом, который расположился в крепости восточнее Бодкерра. Если ничего не путаю, то где-то при вашем дворе должен находиться один из его... людей. Вроде, так.
   Королева протянула руку, я вручил ей свиток. Она подозвала к себе одного из стражников, что-то ему сказала, и он выше с посланием через правую дверь.
   - Не будет ли секретом причина, по которой было отправлено письмо?
   Я уже устал это говорить... В общем, вы знаете, что я озвучил следом. История мне надоела, порядком, но отказать в очередном её воспроизведении я не мог.
   - Что ж, надеюсь, из тех земель более не будут приходить столь тревожные вести, - задумчиво сказала королева. - Ты можешь отдыхать, Патрик. Тебе покажут твои покои.
   На её тонком и немного бледном лице появилась кокетливая улыбка. Я снова изобразил поклон головой и, развернувшись, вышел из зала. Эльф, встретивший меня до приёма, сообщил, что проводит меня до моих покоев (как громко звучит-то, сэр!). Выйдя из зала, мы повернули налево и по дорожке вышли на небольшую галерею, с которой и вёл проход в мою комнату, довольно светлую и просторную.
   - Внутри вы найдёте постель, свечи и вино. Доброй ночи, господин посланник.
   - Доброй ночи.
   Я вошёл и, бегло осмотрев помещение (ничего примечательного, но мне понравилось), по одной потушил свечи, разделся и с головой зарылся под одеяло...
  

---

  
   Я был в большой светлой комнате, стены который заменяли высокие окна, расположенные между круглыми колоннами. Окна были прикрыты полупрозрачными занавесками. Один из проёмов занимал камин, ещё два - двери, одна напротив другой. Я сидел в кресле перед небольшим столиком, на нём стояло два золотых бокала и кувшин. Чуть правее была широкая кровать, прикрытая занавеской, слева - кушетка, напротив - кресло, в котором я увидел королеву.
   - О, судя по всему, мне наконец-то удалось, - она улыбнулась и взяла со столика бокал.
   - Какого чёрта?..
   - Не желаете ли вина, господин посланник? - в её улыбке появилось что-то хищное.
   - Где я?
   - Добро пожаловать в мои покои, - она чуть отпила.
   - Меня... перетащили сюда, пока я спал?
   - О, нет, - она посмеялась. - Разве ты до сих пор не догадался?
   Сначала мои брови опустились, а затем взметнулись вверх, глаза округлились.
   - Так это вы в мою голову влезть пытались?! - я вскочил на ноги.
   - Сядь, - королева чуть наклонила голову вбок.
   Я сел.
   - Возьми бокал.
   Я взял.
   Она кивнула и отпила. Я тоже отпил. В бокале было вино, довольно приятное на вкус. Я отпил ещё, королева внимательно смотрела на меня.
   - Я точно сплю? - спросил я.
   Она кивнула.
   Я встал и подошёл к одной из дверей. Королева на это никак не реагировала. Я заглянул за дверь - там я увидел странных людей в красных мундирах и фуражках, которые собрались вокруг ещё одного. Последний возился с чем-то на земле.
   - А если рванёт, Билл? - услышал я свой голос.
   - Патрик, мать твою! - прогремел довольно грубый бас. - Не смей говорить такое под руку!..
   Продолжения я не увидел, так как подошла королева и закрыла дверь. Я ещё с секунду стоял с отвисшей челюстью.
   - Тебе это видеть совершенно необязательно, - ласково сказала она, усаживая меня обратно в кресло. - К тому же, время ещё не пришло...
   - То есть? - выдавил из себя я.
   - Ветер грядущего иногда приносит кое-что на своих крыльях, - задумчиво сказала королева, присаживаясь на подлокотник моего кресла.
   - Так, стоп, стоп, стоп, - я помял пальцами виски. - Вы влезли в мою голову?!
   - О, Патрик, не стоит начинать этот разговор, - она погладила меня по голове, от чего по телу прошла дрожь. - Ты устал, а мне бы хотелось поговорить совершенно о другом.
   - О чём? - я безуспешно попытался убрать голову из-под её руки.
   - О тебе.
   - Обо мне?
   - Прошла всего луна, а ты уже наделил себя титулом, стал укротителем существ из других миров, а так же самым опасным человеком по мнению Доблестной Гильдии. Это не могло не уйти от моего взора.
   - Я не наделял себя титулом...
   - Патрик О'Ши де Клертол, - в её голосе чувствовалась какая-то издёвка. - Это прекрасно тянет на графа, не так ли? Так жаль, что при передаче послания ты не назвал себя полностью, я бы хотела услышать это из твоих уст по-настоящему... О, не надо впускать в своё сердце обиду. Твоя смелость и безрассудство меня впечатлили.
   - Но я бежал с поля боя...
   - Это была не твоя битва, - королева допила вино и обновила свой бокал. - Напомни, каким ремеслом ты занимался?
   - Да я в пабе работал, - я тоже допил вино, королева подлила мне ещё.
   - Простой трактирщик приводит в трепет целое воинство, за спиной которого столь славный путь битв - разве это не прекрасно?
   - А вам не зазорно пить с простолюдином? - я опустил одну бровь. Кто ж этих монархов знает, сэр?
   - Властью, данной мне, - королева состроила серьёзное лицо, - нарекаю тебя графом Клертола. Да осветят Небеса твои помыслы, да благословит тебя Хозяйка Леса.
   - Мэру это не понравится. Совсем, - я похлопал глазами. - Да и у нас республика. Графья только у соседей есть.
   Королева ничего не ответила и разразилась звонким смехом.
   - Ты чудесно проведёшь здесь время, Патрик, - она потрепала меня по щеке. - Но сейчас тебе пора просыпаться - к тебе пришли.
  

---

  
   С резким вдохом я сел в кровати. После ночного разговора мне было, будем честными, немного жутковато. Более того, королева почему-то начала вызывать у меня страх. Я оделся, медленно подошёл к окну и, высунувшись из него, вдохнул полной грудью. В дверь вежливо постучали, повернувшись на звук, я увидел эльфа-привратника.
   - Доброе утро, господин посланник. К вам пришли.
   - Доброе. А кто?
   - Она ожидает вас в саду, - туманно ответил он и ушёл.
   Мне хватило и секунды, чтобы догадаться, кто именно ко мне пришёл. Я обулся и, на ходу заправляя рубашку, выскочил из комнаты. Лоя ждала меня в тени деревьев у входа на территорию дворца. На ней был чёрный плащ, капюшон она надвинула на лицо и казалась мрачнее тучи. Увидев меня, она улыбнулась и сняла капюшон.
   - Здравствуй, Патрик. Я бы хотела пригласить тебя на прогулку.
   - С радостью. Но я не...
   Не дав мне договорить, она протянула мне свёрток, в котором оказался кусок ягодного пирога.
   - Ты можешь поесть на ходу, - из-под ткани вынырнула её вторая рука, в ней был ещё один плащ. - Надень, пожалуйста.
   - А куда мы идём?
   - Сначала мы заглянем в Чертог Скорби, затем будет обещанная прогулка.
   Я укрылся плащом, Лоя взяла меня под руку, и мы двинулись по одной из улиц. Мы шли молча, при этом, настроение моё стало довольно мрачным. Нас ожидало что-то, так или иначе, связанное с трауром, и это наводило на меня тоску. Спустя некоторое время мы вошли в тесный двор, находящийся за тяжёлыми воротами - одну из их створок мы открыли только совместными усилиями. Внутри нас встретил мрачного вида эльф, облачённый во всё чёрное. Поприветствовав нас кивками, он подвёл Лою к большой каменной плите с углублением, которая занимала середину двора. Они о чём-то переговорили, после чего Лоя вложила в углубление что-то, завёрнутое в платок, и подошла ко мне.
   Эльф встал с другой стороны камня и... хотел сказать "запел", но это было больше похоже на молитву. В любом случае, её слова текли медленно и довольно заунывно, при этом с каждым новым звуком меня будто сковывало. Я не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляда от платка, который начал озаряться светом, а потом и вовсе сгорел дотла. Поднялась тонкая струйка дыма, которую тут же унёс ветер. Эльф, ничего не говоря, удалился в тёмный проём слева, ранее мною незамеченный. Лоя сняла плащ, затем сняла мой и оставила их на каменной плите. На эльфийке было простенькое зелёное платье в пол.
   - Пойдём, Патрик, здесь нам делать более нечего.
   - А что сейчас было? - спросил я, когда мы вышли на улицу.
   - Я должна была воздать Снеллиту последние почести. Тело его поглотили воды моря, поэтому его место занял медальон, что носила я в честь нашей помолвки. У него был такой же. Теперь же имя его станет частью вечности... Но не будем более об этом. Я же обещала показать тебе город.
  

26

  
   Сказать по правде, Кромгор был чудесным местом. Тенистые сады, тихие улочки, задумчивая музыка, которую время от времени ловил слух - я был рад быть там после тех странствий, что я уже успел пережить. Здесь впервые я смог расслабиться и отдохнуть душой и телом.
   В течение всего дня Лоя была со мной, мы расстались только вечером, когда она проводила меня до ворот дворца. Мы вели непринуждённую беседу, поделившись новостями предыдущего дня, обсуждая виды вокруг, погоду... вспоминали какие-то события. Не имею смысла особо распространяться - прогулка удалась! Хоть я и притомился - всё-таки, не одну милю навернули, сэр.
   Утром следующего дня меня разбудил привратник, принёсший завтрак и сообщивший, что в полдень королева ожидает меня в тронном зале. Какие-либо детали не уточнялись. Решив не забивать себе голову размышлениями об этом, я покончил с едой и некоторое время без дела прослонялся по галерее и саду. Вернувшись в комнату, я обнаружил на кровати чистые брюки, рубашку и куртку, отдалённо напоминающую мундир Гильдии. Цвет, по крайней мере, был тот же. На одежду была положена записка, предписывающая мне "надеть одеяние и явиться в зал". Что я и сделал.
   В зале собралось некоторое количество эльфов в богатых одеждах (шесть-семь, не больше), все кивнули мне, как только я вошёл. Я ответил тем же.
   - Патрик, - меня позвали сбоку.
   Повернувшись на звук, я увидел Лою. На ней было не платье, а тёмно-красный мундир, как у стражников у трона.
   - Ого, - мои брови чуть поднялись. - Бравый вид... Тебе идёт.
   - Мне... что? - она подошла ближе и чуть улыбнулась.
   - Эта одежда тебе к лицу, - я тоже улыбнулся. - А по какому случаю? Я что-то пропустил?
   - Я подала прошение ещё вчера утром, сегодня утром ко мне прибыл вестовой. Ты станешь свидетелем моей Королевской Клятвы.
   - Так ты... вступаешь в армию?
   - Встаю в ряды воинства, да, - она кивнула. - Я слышала, что и тебя сюда позвали не просто так.
   - Да?..
   Лоя не успела начать, так как привратник сообщил, что королева входит в зал, при этом собравшиеся эльфы сформировали подкову вокруг трона. Королева вошла в сопровождении... наверно, служанки. Не знаю, кто это был, но вид у той эльфийки был не таким уж и скучающим, да и выглядела она моложе королевы. Эльфийка несла на руках широкую ленту голубого цвета с золотыми кантами, на которой лежала стрела. Королева остановилась перед троном, эльфийка встала по левую руку от неё, церемония началась.
   Проводилась она, понятное дело, на эльфийском, и я ни слова не понял. Сначала один из эльфов выдал продолжительную речь, затем другой пригласил Лою подойти ближе, затем каждый задал ей по вопросу (Лоя ответила на каждый), затем с ней заговорила королева. После обмена парой реплик, Лоя, как я понял, зачитала текст присяги. Королева взяла стрелу, вручила её Лое. Затем из боковой двери вышла группа из трёх стражников, вместе с которыми Лоя покинула зал, успев бросить мне прощальную улыбку. Королева что-то сказала собравшимся, эльфы потянулись из зала, вместе с ними хотел уйти и я.
   - Патрик де Клертол, - остановил меня голос королевы, - не торопитесь уходить.
   Я остановился и медленно повернулся к трону. У меня почему-то пробежал холодок по загривку...
   - Я буду счастлива пригласить вас на обед, - королева сделала в мою сторону пару шагов. - Вы же не ответите мне отказом?
   - Не... конечно же нет, - я помотал головой.
   - Прошу, - она улыбнулась и указала на другую боковую дверь, её для нас уже открыли.
   Мы вышли на широкую веранду, обрамлённую колоннами, на которых лежал деревянный купол. По бокам имелось две лестницы, уводящие вниз, а посередине стоял большой стол, накрытый на двоих. Тут были кувшин, по паре тарелок, чаш, бокалов и по паре комплектов столовых приборов. Как только мы сели, на веранде появился эльф в тёмно-синих одеяниях, наполнивший бокалы вином, затем появился другой, положивший на тарелки мясо. Как только эльфы ушли, я хотел наброситься на еду, но королева жестом остановила меня. На веранде появилась та же эльфийка, что выносила до этого стрелу, но на этот раз в её руках был свиток.
   - Господин посланник, это для вас, - сообщила королева, когда эльфийка подошла ближе и протянула свиток мне.
   - Мне это необходимо куда-то доставить? - я взял свиток, после чего эльфийка удалилась.
   - О, нет, - королева улыбнулась. - Это предназначается исключительно вам. Вас не затруднит открыть?
   Я снял печать и, пройдясь по тексту письма, чуть не потерял дар речи. По крайней мере, у меня чуть ли не затряслись руки.
   - Что это значит?! - выпалил я, поднимая на королеву удивлённый взгляд.
   - Твои слова о твоём происхождении не давали мне покоя, Патрик, поэтому я решила разобраться с этим недоразумением по-своему. Я думаю, нам двоим будет спокойней. Буду честна, ты заставил меня немного задуматься...
   - Это шутка?!
   - Шутка? Нет, Патрик, это не шутка, - она очень странно улыбнулась и взяла бокал. - Я пью за вас, граф де Клертол.
   Не зная, что делать, я немного резко схватил бокал, невнятно приподнял его и осушил чуть ли не на половину...
   Чтобы прояснить пару моментов, в письме содержался королевский указ, согласно которому я становился "графом Клертола и прилегающих земель". Далее следовали сообщения о том, что указ подкреплён незыблемой королевской властью, и каждый, кто попытается его оспорить, может быть осуждён на тюремное заключение...
   - Попробуйте мясо, господин граф, - в голосе королевы чувствовались какие-то недобрые, настораживающие нотки. Мне даже на секунду показалось, что она может на меня наброситься и сделать что-нибудь нехорошее...
   - Ага, - попытавшись отогнать от себя подобные мысли, я набросился на мясо.
   - Вам нравится Кромгор?
   - Да, - я покивал, - чудесный город.
   - Отрадно это слышать. Как жаль, что вы прибыли сюда на столь короткий срок и, полагаю, не по своей воле...
   - Увы, - я попытался улыбнуться.
   - И вы бы с радостью остались ещё, но вас зовёт дорога домой - я вижу это в вашем взгляде, - королева отложила столовые приборы.
   - Да, думаю, это так. Был бы город поближе к Клертолу - с радостью заглядывал бы в него по выходным.
   - Вот как? - королева хищно улыбнулась и, взяв бокал, подошла ко мне.
   - Эм, - я понял, что попал в какую-то ловушку, но не совсем понял, в какую.
   - За прекрасные города Кромгор и Клертол, - королева подняла бокал.
   Я улыбнулся (несколько натянуто), мы чокнулись и выпили.
   - В некоторой степени я тебе завидую, - негромко сказала она, выдержав небольшую паузу. - Ты волен откликнуться на зов дороги, ничто не держит тебя железной хваткой...
   - Было бы всё так просто и однозначно, - я добил мясо и откинулся на спинку стула.
   - О, Патрик, всё может быть простым и, как ты сказал, однозначным. Поверь мне. В былые времена я могла сорваться с места по первой же возможности, - она присела на край стола. - Но времена меняются, мы - вместе с ними...
   - И давно ли это было?
   Она кивнула и немного небрежно провела по моим волосам.
   - Морская соль, пыль дорог, луговая роса... Так редко даётся уловить эти запахи. Но после того как ты покинешь этот город, они ещё не скоро пропадут. По крайней мере, я бы хотела в это верить...
   - Это очень замечательно, - я осторожно подался в сторону, чтобы её рука соскользнула с моей головы.
   - Я чувствую страх, - в её голосе было что-то кровожадное. Её пальцы скользнули по моей скуле, от чего по спине прошла волна холода. - Патрик, с тобой ничего плохого не произойдёт...
   - Может быть и так, - я вскочил со стула и встал так, чтобы он оказался между мной и королевой. Больше всего мне тогда хотелось побыстрее покинуть веранду.
   - Патрик, - королева попыталась дружелюбно улыбнуться, - не впускай беспокойство в своё сердце.
   Она взяла письмо и протянула его мне.
   - Сегодня прекрасный день, так почему бы не проветрить голову?
   - Прекрасная идея, - я осторожно взял свиток и, сделав поклон головой, спустился в сад по одной из лестниц. Как мне показалось, сверху донеслось еле слышное:
   - Я жду тебя...
   Меня аж немного трясло, сэр. Мне показалось, что со мной ведут какую-то странную опасную игру, цель и правила которой знает только одна сторона, и это - не я. Я тогда решил, что было бы здорово покинуть если не Кромгор, то хотя бы дворец настолько быстро, насколько только возможно. Сделав пару кругов по саду и вокруг ограды дворца, я решил, что неплохой идей было бы сходить на пристань и уточнить у капитана, когда корабль отправится в сторону Бодкерра. К тому же, это прекрасно сочеталось с прогулкой...
   Второе оказалось предпочтительней - к пристани я вышел спустя часа два, если не больше - слишком меня увлекли улочки, сады и музыка. Кое-где я просто не мог не остановиться, чтобы послушать лютню или арфу. Как бы то ни было, капитана я нашёл у трапа в компании ещё одного эльфа довольно мрачного вида. Не знаю, о чём они говорили, но моё появление заставило их замолчать. Я задал интересующий вопрос, капитан сказал, что корабль отплывает утром следующего дня. На том я и ушёл, направив свои стопы к дворцу, чтобы собрать вещи, оставив капитана с его собеседником.
   Возле своей комнаты я наткнулся на привратника:
   - Господин граф, королева просила передать вам приглашение на ужин.
   Я остановился и внимательно посмотрел на него. Очень хотелось сообщить, что никуда я не пойду, но что-то мне подсказывало, королева не привыкла получать отказы. Я лишь сказал, что мне нужна минута-две, чтобы привести себя в порядок.
   Вопреки моим ожиданиям, мы вышли не на веранду, а через другую дверь и ещё один зал - на воздушный мост, который вёл к круглому зданию, украшенному колоннадой. Привратник открыл дверь и, отойдя в сторону, дал мне знак, чтобы я вошёл. А оказался я в уже знакомой комнате - имел "удовольствие" осмотреть её во сне. Я лишний раз описывать её не буду, но скажу, что, в отличие от виденного ранее "варианта", на тот раз горели свечи, и бойко плясало пламя в камине. Приятная, уютная, тёплая атмосфера - с этим я и не смею спорить, сэр! Вот только... А, ладно, дальше сами всё поймёте.
   - Господин граф, - королева, которую я не сразу заметил, отошла от камина и улыбнулась мне (дверь за моей спиной беззвучно закрылась). - Я рада, что вы не отклонили моё приглашение...
   - Я решил, что это неразумно, - проговорил я, с опаской поглядывая то на королеву, то на столик, на котором был кувшин, бокалы и тарелка... не мог разглядеть, с чем именно...
   К слову, королева сменила одеяние. Теперь на ней было лёгкое платье всё того же белого цвета с прорезями на рукавах и плечах. Золотое ожерелье и тонкое кольцо на правой руке маняще поблескивали на свету, да и сама эльфийка выглядела так же соблазнительно, как девушка с картинки фривольного содержания. Вот только вместо того, чтобы выпустить на лицо идиотскую улыбку и банально поглазеть, я напрягся и начал искать пути к возможному отступлению.
   - Прошу, садись, - королева указала на ближайшее ко мне кресло.
   - Я бы хотел кое-что спросить, - я встал за креслом, положив руки на спинку.
   - Я вся во внимании, - королева улыбнулась.
   - Что за игру вы ведёте?
   - О чём ты? - она подошла ближе и чуть коснулась моей руки, заставив меня чуть вздрогнуть. - О, Небеса, не надо меня бояться, я же не сделаю с тобой ничего дурного...
   - А кто вас знает?.. - я попытался отстраниться, но королева взяла меня за руку. Я сразу же затих.
   - Успокойся и присядь, - она улыбнулась, и это улыбка успокаивающе подействовала на меня.
   Я опустился в кресло, королева наполнила бокалы и подала один мне. Вино оказалось довольно крепким и... каким-то чудным. Уже после первых глотков я почувствовал ту хмельную расслабленность, возникающую после половины пинты эля. Я не вспомню, что именно спросила у меня королева, но могу уверенно сказать, что наш разговор потёк в довольно непринуждённом, безобидном русле. По крайней мере, в начале. Вино, как казалось, не кончалось, ни в бокале, ни в кувшине. С каждым новым глотком я чувствовал себя увереннее, а во взгляде королевы читалось всё меньше и меньше хищных ноток, да и голос стал звучать куда дружелюбнее и, не побоюсь сказать, ласковее. В какой-то момент мне показалось, что в тот вечер вплелась какая-то мелодия, закружившая меня, будто в вальсе...
  

27

  
   На следующее утро жутко не хотелось расставаться со сладкой дремотой. Я не чувствовал ни единого намёка на похмелье, я прекрасно выспался, я ощущал приятную вялость, растёкшуюся по телу. Очень хотелось потянуться, скинуть с себя одеяло и, насвистывая, начать новый день. Вчерашний благополучно кончился, я жив, могу радоваться свету солнца, сочащемуся сквозь занавески. Давно у меня не было такого великолепного пробуждения, сэр!
   Но было бы всё так хорошо на самом деле...
   Первые подозрения вкрались в мою голову, когда, ещё не до конца открыв глаза, я понял, что нахожусь не в своей кровати и, соответственно, не в своей комнате. Не помню у себя никаких занавесок. Я повёл рукой, чтобы добраться до верха одеяла, но почувствовал, что под ней было нечто гладкое и немного мягкое. Я двинул ладонь дальше и наткнулся на что-то округлое и нежное...
   Меня будто одновременно ошпарило, окатило ледяной водой и поразило молнией! Я резко дёрнулся назад так, что с грохотом повалился на пол. Сонная слепота мигом прошла, и я увидел королеву, вернее, её затылок и спину. Мой маневр её явно разбудил.
   - Матерь божья! - воскликнул я, обнаружив, что на мне была только часть одеяла, сдёрнутого при падении. И всё, сэр. Я прикрыл одеялом срам и попытался найти свою одежду, благо, она оказалась на расстоянии вытянутой руки.
   - Что всё это значит?! - я кое-как смог влезть в штаны.
   - Удивительно, что ты спрашиваешь, - королева улыбнулась и убрала с лица нависшую прядь чуть растрёпанных волос.
   Я не нашёл ничего умнее, чем выпалить:
   - Вы меня изнасиловали!
   Брови королевы взметнулись вверх, и она громко и звонко засмеялась, от чего мне стало жутко обидно.
   - Это, всё это, было нечестно и неправильно! - не унимался я. - По крайней мере, потому что я толком ничего не помню!..
   А вот здесь я бессовестно соврал, с окончательным пробуждением пришли и воспоминания, но какая разница?..
   - Граф О'Ши де Клертол считает себя жертвой? - королева легла на бок и растянулась передо мной на кровати. - Но ведь жертва не оказывала никакого сопротивления и так себя показала в свете свечей, а затем лун...
   - Похотливая остроухая бестия!
   - Ты мне льстишь, - королева подмигнула мне.
   Я почему-то не удивился, услышав ответ на своём языке, я лишь издал озлобленное "аргх!" и продолжил воевать с одеждой. Меня трясло от обиды и гнева, руки отказывались подчиняться.
   - О, Патрик, - королева сделала какое-то странное и быстрое движение, в результате которого я оказался посаженным на край постели. Королева же села за мной, обвив руки вокруг меня. - Я же не первая дева, с которой ты...
   Я кивнул.
   - И ты уже был с одной из нас...
   Я что-то пробурчал себе под нос.
   - Я была слишком груба с тобой?
   - Вот здесь вы в самую точку!..
   - Тише, - она поцеловала меня в шею. - Вспомни, как ты набросился в своё время на кружку пенного после долгой разлуки с ним. Скажем, что твоя любовь к хмельным напиткам - твоя слабость. Так будем же мы винить меня за то, что слабость есть и у меня?..
   - Не будем, - буркнул я.
   - Мудрое решение, граф, - она прижалась ко мне. - Мы отзавтракаем с вами, а после вы соберётесь и покинете Кромгор.
   - Но я проспал отплытие корабля...
   - Не переживай из-за этого, - она повернула моё лицо к ней и поцеловала...
  
  

---

  
   Спустя пару часов я стоял на пристани со своими вещами и комплектом путевых грамот за королевской печатью. Я должен был взойти на борт буксира, который привёл корабль в Кромгор, на нём дойти до Менка, а там - сесть на любой корабль, идущий на север. Был риск, что мне придётся делать пересадки, но королева тоже попросила по этому поводу не переживать. В любом случае, я был рад, что покидаю юг Байрела и снова возвращаюсь на дорогу в сторону дома, хоть в последние минуты мне и стало немного грустно из-за этого...
   Капитан, обладатель густой бороды и одного глаза, внимательно изучил путевую грамоту, затем не менее внимательно изучил меня.
   - Граф? - в его голосе чувствовалось некое недоверие.
   - Ага, - я кивнул.
   - Без меча, лошади, свиты и прочего?
   - Какой есть, - я пожал плечами.
   - А, Тьма с тобой, - он сплюнул в реку. - Добро пожаловать на борт. Скоро отходим. Можешь пока устроиться на корме. Нос от кормы отличишь?
   - Конечно, - я улыбнулся и перебрался на указанное место.
   Спустя некоторое время швартовы были отданы, буксир баграми оттолкнули от пристани и развернули шестами. Как только нос повернулся к реке, капитан подал команду на местном наречии, под палубой что-то щёлкнуло, а потом глухо стукнуло и заскрипело, заставив вращаться гребные колёса. Так мы отошли от Кромгора, сэр.
   Любуясь видом удаляющегося города, я подставил лицо приятному ветерку и ласковым солнечным лучам. Всё-таки, красивое место, я тогда дал себе слово, что когда-нибудь снова там побываю...
   - Мы будем в Менке где-то дня через четыре, - рядом со мной вырос капитан, - и всё это время я буду делать вид, что ты - граф. Но прямо сейчас я должен услышать правду.
   - Да из меня граф, как каменщик из пастуха, - я продолжительно выдохнул.
   - То есть, бумаги поддельные?..
   - Конечно, нет, в том-то и дело, - а далее я буквально в паре предложений рассказал капитану, как Патрик О'Ши превратился в графа де Клертол. Некоторые подробности, понятное дело, я не озвучил.
   Что ж, капитан от души над этим посмеялся, потом хлопнул меня по плечу и сказал, что чуть позже покажет, где я могу устроиться. Пожав плечами, я продолжил любоваться далёкими скалами и солнечными отблесками на воде...
   Мне выдали в распоряжение коморку пять на девять футов в кормовой части по левому борту. При всей своей тесноте она показалась мне довольно уютной. А этот запах смолы и дерева... Ко всему прочему, тут был гамак и рундук, в котором я нашёл брезентовый плащ, с десяток свечей и огниво. Я решил не дожидаться специального приглашения и устроился в гамаке...
   Вечером в мою каюту постучал один из матросов и сообщил, что выдают ужин. Команда и капитан устроились по центру палубы на тюфяках. Матрос указал мне на место рядом с капитаном. Вскоре появился кок, раздавший всем плошки с супом. Дождавшись кивка капитана, все принялись за трапезу. Буксир спокойно полз вниз по реке, под палубой что-то мерно вращалось, я же начал ловить на себе любопытные взгляды матросов. При этом все вели себя как-то подозрительно тихо.
   - Господин граф, - обратился ко мне спустя некоторое время матрос, обладатель растрёпанных волос цвета свежей соломы, сидящий напротив меня, - я вам вопрос задать хочу, но при условии, что вы меня колотить не прикажете.
   - Дан, притихни, - рявкнул капитан.
   - Пусть спрашивает, - я пожал плечами.
   - А как оно - ужинать с простолюдинами? У нас тут, поди, расфуфыренных графинь нет, вам тут, поди, не как в своей тарелке.
   - Да почему же? - я улыбнулся. - Полный порядок, мистер. Графини-то скучные до невозможного.
   - А граф-то из народников, - матрос поддал локтем своего соседа, кто-то бросил пару смешков, и над палубой полилась непринуждённая беседа, в которой я имел честь принять участие, сэр.
  

---

  
   Я обнаружил себя стоящим у знакомого окна в знакомой комнате. Шёл дождь, изрядно поливавший дворцовые сады. Город укрылся полупрозрачной вуалью.
   - Знаете, я бы хотел, чтобы мне приснилось море виски, - я повернулся в сторону середины комнаты.
   Королева лишь покачала головой и, выждав небольшую паузу, спросила:
   - Жалеешь ли о том, что покинул Кромгор?
   Я пожал плечами:
   - Мы, если ничего не путаю, на пару решили, что так будет лучше.
   - И ты не в обиде на меня?
   - Не думаю, - я улыбнулся. - Я рассчитываю на то, что в будущем буду вспоминать об этом, как о... необычном и по-своему забавном происшествии.
   - О котором можно будет рассказать за кружкой хмельного? - она улыбнулась и подошла ко мне.
   - Если вы, конечно, не потребуете, чтобы я держал рот на замке...
   - Ты всё равно не сдержишь своё слово, Патрик, - она потрепала мои волосы. - Пусть твой путь будет светлым. Я буду следить за тобой.
   - И... являться во снах? - я приподнял одну бровь.
   - Хотела бы, но не смогу, - она положила свою ладонь на моё плечо. - Да озарят Небеса твою дорогу, Патрик...
  

28

  
   - До сумерек простоим у восточных причалов, - сообщил мне капитан, когда я спросил, будем ли мы заходить в Приречье. С описанных ранее событий прошли примерно сутки...
   В течение предыдущего дня я без дела слонялся по палубе, любуясь берегами, прикрывшимися дождливой пеленой. Над серединой палубы подняли тент, под которым команда принимала пищу или отдыхала, если кто не был занят. Собственно, состояла она из восьми человек с учётом капитана: пара рулевых, пара погонщиков (я тогда решил, что это механик местного пошиба), пара "палубных матросов" и кок. Дан, с которым я перекинулся несколькими фразами, пока было время, был "палубным", в чьи обязанности входило следить за канатами, чтобы "крысы, поглоти их Тьма, их не сожрали, а ещё чтобы пока мы туши тянем нам корму ко всем Тёмным не оторвало". Дан был весельчаком и мне нравился, он же заявил, что "граф может считать, что мы сдружились"...
   - Если хочешь чего выпить, выделю Дана проводником - вижу, вы хорошо болтаете. Он покажет пару пивных.
   - Премного благодарен, - я улыбнулся и, кивнув, отправился на очередную прогулку по палубе...
   К слову, если сравнивать плавание на буксире с тем, что я пережил на корабле эльфов, первый вариант был мне больше по душе. Всё-таки, здесь была бодрая, живая атмосфера, меня окружали приятные люди (хоть и грубоватые), мне, как минимум, не хотелось при первой же возможности удавиться. Я уже тогда ловил себя на мысли, что от неминуемого расставания мне будет чертовски грустно...
   Стоило трапу соединить пристань с палубой, мы с Даном сразу же "скатились" на берег и двинулись по одной из улиц.
   - Наше судно, господин граф, - с напускной важностью начал Дан,- было построено в Менке по задумке выходца из этого славного города, Дорни Ашдена. По реке ходит с десяток таких же, выполняя работу для всего судоходства. Всех подкупает возможность одинаково хорошо идти как вверх, так и вниз по реке.
   - А что играет роль двигателя?
   - Волы, господин граф. Две штуки. Они крутят вал, который вращает колёса по бортам. Волов двое, ещё двое таскаем им на замену - мы научились делать это на ходу. Я слышал, строят большое судно, на котором будет не то четыре, не то шесть волов, но у них там какие-то неурядицы... О, мы пришли.
   Мы остановились у малоприметной таверны.
   - Прежде, чем мы войдём, господин граф, я должен вам рассказать о добром обычае речников из Менка. Нас очень любят в Приречье, поэтому при каждом удобном случае нам приходится метелить крыс. Я очень надеюсь, что этого не произойдёт, но вам, господин граф, стоит быть предельно внимательным.
   Мы вошли, расположились у стойки и взяли себе по пиву.
   - А вы, господин граф, с каких краёв будете? - спросил Дан.
   - Самый север Байрела, - ответил я. - Город Клертол.
   - Не слыхал о таком, - Дан помотал головой. - Но место, поди, чудное, раз там волов для тяги не используют.
   - Мы там паровые машины используем.
   - Чего паровое?
   - Есть топка, огонь разогревает воду, получается пар, а пар, считай, роль волов играет.
   - Огонь на корабле? Большая топка-то? - Дан, кажется, даже немного испугался.
   - Разные бывают...
   - И, поди, вспыхивают?
   - Мельком слышал только об одном случае.
   - Скверно это. Волы лучше. Их только корми, да убирай, да заводи новых, ежели старые издохнут.
   Я пожал плечами - я был другого мнения, но что-то мне подсказывало, что мои аргументы Дан может просто не воспринять.
   - А как так получилось, что вы в народники подались? У нас тут знатные народников терпеть не могут.
   - Принято у нас так, - я улыбнулся. - Думаю, связано это с тем, что давным-давно моя страна скинула с себя власть тамошнего короля...
   - Иди ты, - Дан присвистнул и хотел спросить что-то ещё, но сбоку раздалось:
   - Дерьмо огрово, да тут к нам из Менка пожаловали!
   - О, о чём я и говорил, нас тут очень любят, - Дан улыбнулся и поднялся со своего места. - Как я соскучился по местному гостеприимству!..
   К нам подошёл довольно массивный и совсем недружелюбно настроенный человек, чем-то напоминающий матросов с буксира. С Даном у них случился довольно продолжительный обмен любезностями на местном наречии, в который с миротворческим порывом пытался вклиниться бармен. Как бы то ни было, закончилось это тем, что человек схватил Дана за воротник и занёс кулак, то же самое сделал и Дан. Я понял, что не могу оставаться в стороне и тут же оказался рядом со словами:
   - Джентльмены, может, хотя бы выйдете на улицу?..
   - А ты, Тьма тебя поглоти, да выплюни, кто такой?!
   - Граф де Клертол, и властью, данной мне, приказываю вам обоим тащить свои задницы на улицу, дабы провести мордобой там.
   Ответ меня, конечно, удивил, но отчасти я был к нему готов. Человек со всего размаху попытался ударить меня, я проскочил под его кулаком и с силой толкнул обидчика. Получилось, конечно, не очень (разные весовые категории), но, по крайней мере, он выпустил Дана.
   - Господин граф, нас тут меньше! Принимаю бой! - крикнул он, ввязываясь в драку ещё с кем-то. Краем глаза я заметил, что на помощь моему противнику подошло ещё двое, с которыми и бился Дан.
   Мне на руку было то, что тот тип был весьма пьян. Его удары точными назвать было нельзя, да и движения оставляли желать лучшего - я с лёгкостью уклонялся от его выпадов и попыток меня достать. Вот только и мои ответные удары особого эффекта не имели - будучи залитым хмелем под завязку, боли противник не ощущал. У Дана же дела были средней степени паршивости - ему успели рассечь бровь, но он держался. Спустя некоторое время не повезло и мне - я зазевался, и удар здоровяка пришёлся по моему носу. Было жутко больно, но от этого я знатно разозлился. Я буквально набросился на своего противника, осыпая его ударами, в основном, по голове. Да, мне пару раз досталось по рёбрам, но я вошёл в раж и не останавливался, пока не раскрасил его лицо и не отправил здоровяка в нокаут. Дана же успели оттеснить к стойке, требовались незамедлительные действия.
   - Прочь с дороги! - хорошенько оттолкнувшись от стены, я налетел на ближайшего к себе дебошира, опрокинул его и тут же атаковал второго. Совместными усилиями мы быстро утихомирили и его. Троица драчунов, что-то бормоча себе под нос, поползла зализывать раны в дальний угол таверны, бармен же окинул нас не самым дружелюбным взглядом.
   - Я должен незамедлительно вызвать стражу, - сообщил он, когда мы вернулись на свои места.
   - Валяй, - я махнул на него рукой. - Но налей-ка ещё по пиву...
   - Вот так дела! - Дан хлопнул меня по плечу. - Вот так отметелили крыс, а! Как вы его в пыль-то вкатали, господин граф! А на второго-то как бросились, а! Боюсь представить, чтобы было, будь у вас клинок!
   - Ничего хорошего, - ответил я.
   Мы подняли кружки, сказали тост за одержанную победу, после чего бармен швырнул в нашу сторону по тряпке, чтобы мы вытерли кровь.
   - А какого чёрта вообще сейчас произошло? - спросил я, расправившись с подтёком под носом.
   - Дело такое. Мы, из Менка, ходим в подданстве Двуречной короны, а они, из Приречья, ходят под князем из Вудгара. При том, король накрутил Вудгару пошлины, чтобы их судам выходить в море, а князь - нам, чтобы ходить по реке. При том, эти речные крысы считают, что нам место только в море, река, считай, только для них, но пошлины-то на год вперёд уплачиваются... Так что приходится метелить крыс. Благо, ни разу не догадались войну из-за этого учудить, а могли бы. У знатных-то с головой всегда не так, как у людей... Не о вас сейчас речь, господин граф.
   Я, улыбнувшись, кивнул.
   - Вот что. Допьём-ка местное пойло и отправимся на борт, - предложил Дан. - А то эти своих дружком позвать могут, а нам на сегодня ратных подвигов уже хватит...
  

---

  
   Казалось бы, не самое примечательное происшествие в пабе подняло мою репутацию среди команды. Не знаю, что наговорил Дан, но его товарищи теперь смотрели на меня с еле скрываемой гордостью. Даже капитан сменил своё снисходительное отношение на дружелюбие, поделившись историей, как он потерял глаз. В историю был замешен всё тот же конфликт между речниками Менка и Приречья: на буксир напали довольно агрессивно настроенные джентльмены из Приречья. Дело закончилось полномасштабным сражением, в ходе которого глаз и выбило болтом...
   Погода, тем временем, основательно испортилась. Дул холодный и злой ветер, однажды он чуть не сорвал тент. Свободные от вахты матросы прятались под палубой, я же большую часть времени проводил наверху, "лицо подставляя четырём ветрам". Мне совершенно не сиделось в каюте, хотелось дышать воздухом, хотелось ощущать порывы и удары ветра...
   Плавание продолжалось дня два. За это время ничего серьёзного не произошло, если не считать попытки поймать крысу на камбузе, завершившуюся полным разгромом последнего. Да, это позабавило всю команду, но ругани от кока было, что надо. А так... общался с Даном и капитаном, любовался видами. Берега Быстрой были хороши собой даже в непогоду, сэр.
   Буксир пришвартовался к речной пристани под вечер. На палубу высыпала вся команда, отпускать меня на берег без напутственного слова отказались. Прокашлявшись, капитан выдал:
   - Господин граф, удачи.
   Последовала серия рукопожатий, Дан сильно хлопнул меня по плечу, я скатился по трапу и, махнув на прощание рукой, зашагал в сторону морской пристани. Вскоре я утонул в тумане и, чуть дрожа от влажной прохлады, пугая своими шагами собак, сообщавшими мне об этом своим лаем, задумался: заняться поиском корабля, идущего на север сейчас или пересидеть до утра в какой-нибудь пивной? Так я прошатался между кораблями и домами с четверть часа, пока не заметил среди форштевней один знакомый. Подойдя ближе, за туманом я узнал силуэт корабля, который доставил меня в Кромгор. Я попытался взойти на борт, но меня тут же остановил матрос, который, к слову, меня узнал и незамедлительно позвал капитана.
   - Господин посланник, - капитан сделал небольшой поклон головой. - Вам несказанно повезло. Мы отходим с рассветом, проследуем к Бодкерру напрямую, не заходя в порты...
   Это перспектива меня лишь расстроила... Покивав, я вручил капитану путевую грамоту и пополз в сторону своей каюты.
  

29

  
   Те дни, что разделяют мой подъём на борт корабля и одно важное происшествие, о котором я всенепременно расскажу, можно смело назвать скучнейшими в моей жизни. Вы уж извините, особо их описывать я не буду, я обойдусь лишь некоторыми краткими соображениями, сэр.
   Мы шли тем же маршрутом, мимо тех же берегов, тех же островов, тех же населённых пунктов. Ночью первого дня, например, мы миновали Дикий. В этот раз, зато, был хороший попутный ветер, но погода, в целом, основательно ухудшалась. Часто берега скрывались за завесой дождей, не менее часто сам корабль оказывался под падающими с небес потоками. Солнце лишь изредка радовало эльфов и человека на палубе своим теплом. Ветра над Белым заливом были всё так же холодны...
   Менялись только виды вокруг. Корабль, как казалось, заблудился в цветной мозаике, где всё по мере продвижения претерпевало изменения, но только не обстановка на борту. Подвахтенные несли вахту. Капитан с важными видом сверлил взглядом горизонт. Я пытался не удавиться со скуки, однажды даже поймал себя на выцарапывании разного пошиба нехороших слов на двери в свою каюту. Все, даже я, с нетерпением ждали, когда впереди появятся огни Бодкерра...
   Предпоследние два дня плавания обрадовали нас непроглядным туманом, последний - на редкость сильным волнением. Отряхнув с себя брызги от ударившей о борт волны, капитан сказал:
   - Мы не могли пройти мимо порта. Как бы то ни было, нужно быть готовыми спустить паруса.
   Я с некоторым скепсисом расценил данную фразу - совершенно непонятно, как капитан ориентировался в такой обстановке? По запаху, разве что... Но я, на всякий случай собрал свои вещи и стал ждать на палубе с сумкой и скаткой...
   На дно корабля пришёлся сильный толчок, заставивший всех пошатнуться.
   - Камень, - процедил капитан и принялся отдавать какие-то указания.
   Корабль взобрался на гребень новой волны. Я перебрался ближе к носу и, схватившись за снасти, устремил свой взгляд вперёд. Плотные белые облака, лежащие на невероятно низкой высоте, заслоняли обзор дальше четверти мили. Просто наилучшее сочетание для плавания: штормовой ветер, высокие волны и туман.
   Я задался вполне уместным вопросом, где же берег? Далеко или близко? В какой именно части неизвестности? И вообще, не заблудились ли мы?.. Корабль провалился в очередную пропасть между волнами, меня, чуть приподняв над палубой, бросило вниз. Подняться на ноги помог находившийся рядом матрос.
   - Нужно развернуть корабль носом на ветер! - прогремел голос капитана.
   Эльфы тут же бросились к шкотам, один из них - на помощь рулевому. Корабль, не обращая внимания на волны, начал менять курс, как вдруг перед форштевнем выросло что-то чёрное огромных размеров. Волна подняла корабль и с силой бросила на возникшее препятствие.
   Меня швырнуло ближе к середине палубы и, схватившись за ближайшую мачту, я с ужасом наблюдал, как отрывается носовая часть, нанизанная на острый камень, пропоровший нам палубу с днищем. Остов корпуса с жутким креном понесло между скалами. Я начал съезжать вниз по палубе, но успел крепче взяться за спасительную мачту. Эльфов, что были у руля, бросило в пасть моря. Капитан, что-то крича, сам взялся за румпель. Оставшиеся эльфы, держась за фальшборт, начали двигаться к обухам, где крепились снасти.
   Вторая мачта с треском сломалась о другую скалу. Корабль развернуло и со всей неистовой силой кормой бросило в пропасть между волнами. Уши наполнились громким треском, а лицо ударило волной. Передо мной возникла тысяча пузырьков, а потом всё смешалось в несуразный калейдоскоп, в котором ничего невозможно было разобрать. Я понимал, нахожусь ли я в воде или нет, чувствуя лицом то воду, то ветер.
   Меня с мачтой долго швыряло, бросало и носило, как веточку в водовороте, пока море, наигравшееся со мной, не выбросило моё тело туда, где не было повсюду воды, а о шторме напоминали лишь грохот волн, ударяющихся о камни. Я долго не мог понять, был ли я жив или нет. Под собой я чувствовал песок, мягкий, мокрый и крупнозернистый, мои ступни ласкала волна, а волосы шевелил лёгкий бриз. Что-то мне подсказывало, кораблекрушение сном не было, шторм постепенно подходил к концу. Чуть приподняв голову, я увидел множество обломков, выброшенных на берег или же торчащих из неспокойной воды на мелководье. По обе стороны от меня лежало несколько эльфов, все без видимых признаков жизни.
   Нужно было встать, но не было сил. Я смог лишь согнуть ноги в коленях, чтобы ботинки не намокали сильнее, но это причинило мне сильную боль. А надо мной было чистое голубое небо, по которому изредка проносились чайки, оглашавшие морозный воздух своими грустными резкими криками. Откуда-то из-под ног слышался приятный шелест волн...
   Такая обстановка отлично способствует прогулке в своих мыслях. В списке выполненных почтовых поручений можно смело ставить ещё один крестик. Конечно, всё закончилось не так, как предполагалось, но всё же я снова свободен. Осталось только понять, смогу ли я вообще встать на ноги...
   Справа, недалеко, донёсся звук, отличающийся от шума моря. Он напоминал шаги и негромкое посвистывание на их фоне. Повернув голову, я на увидел расплывчатые очертания человека в тёмном длинном пальто, доходящим до колена, и в серых штанах, заправленных в большие сапоги с завёрнутыми голенищами. На голове его было изрядно помятая кепка того же цвета, что и штаны, а в руке - длинная трость.
   - Успокой Господь их души, - услышал я его голос. - Когда ж они, наконец, научатся мореходному делу?..
   Человек подошёл к ближайшему телу и потыкал его своей тростью, потом к другом, к третьему... Так он дошёл до меня и сильно ткнул палкой в мои рёбра.
   - Не притворяйся. Я вижу, что ты жив, давай, скажи что-нибудь, - он ткнул меня в рёбра сильнее.
   - Отвали, - я попытался оттолкнуть трость, но вместо этого сделал вялый взмах рукой.
   - Уже лучше, - между растрёпанными усами и бородой появилась улыбка. - Доброе утро и добро пожаловать обратно!
   - Спасибо, - простонал я и, откинув голову, потерял сознание...
  

---

  
   По телу прошла волна жуткой невыносимой боли. Пробуждение не из приятных, сэр. Я застонал, но мой стон перешёл в обессиленный крик. Я попытался сесть, но на мои плечи надавили чьи-то руки, в ушах зазвучало:
   - Эй, лежи. Лежи, я сказал.
   Я перестал двигаться и, почувствовав небольшое облегчение, открыл глаза. Передо мной было обеспокоенное лицо человека, нашедшего меня на берегу. На вид ему было больше сорока лет, в его волосах мелькали серебряные нити седины. Я лежал в кровати под большим тёплым одеялом, и у меня болело, пожалуй, всё, что может болеть, о чём я незамедлительно и сообщил.
   - Ха! Ещё б у тебя не болело! После такой прогулки по камням! Нет, я закрою глаза на то, что ты ничего себе не сломал, обойдясь ушибами, синяками и парой ссадин... Как ты вообще жив остался?
   - Повезло.
   - Сойдёмся на этом, - человек покивал. - Тем ушастым, с которыми ты, как я понимаю, был на корабле, повезло куда меньше. Двое головы о камни разбили, остальные, кого нашёл, захлебнулись. Могилки уже готовы, закопаю, как только вручу тебе обед. Имя?
   - Патрик. Патрик О'Ши.
   - Джон Смит.
   - Рад знакомству, сэр...
   - Ради всего святого, - Джон закрыл глаза, - никаких "сэр". Терпеть этого не могу. Ты, поди, с запада Зелёных Скал?
   - Точно так. А откуда?..
   - Характерный говор и не менее характерная фамилия, - он улыбнулся. - Я родом из Кохта, если что...
   Вольный город Кохт располагался на том же берегу Ликри, что и Клертол, но его жители не считали себя ни восточными, ни западными горцами. Вот только их бургомистр дал в своё время присягу королю с восточных Гор...
   - Вот что, - он встал, погремел посудой, потом помог мне сесть и вручил большую плошку и ложку со словами:
   - С ложки кормить не буду, так что, будь добр, сам. На этом оставляю тебя наедине с бульоном.
   Джон вышел, за его спиной радостно хлопнула дверь. Методично поедая бульон, я принялся изучать дом. Состоял он из одной комнаты и ещё какого-то помещения, что находилось за дверью слева от меня. Посередине был стол, вокруг него стояло три стула, на одном из которых лежал массивный узел. Подле меня, рядом с кроватью, расположился широкий табурет, за ним - скромный комод. У противоположной стены я увидел неказистый, но уютный на вид камин, по обе стороны от которого, ближе к углам, висели сети, "украшенные" ярко-красными поплавками по верхней кромке. Нетрудно было по этой части декора догадаться, что Джон был рыбаком.
   В камине горел огонь, над ним висел котелок, прикрытый крышкой. В правой стене было проделано два окошка, небольших по размеру, но пропускающих много света. Входная дверь, как раз, находилась между ними. В заключение, возле второй двери я обнаружил огромное число разнообразных ящиков, выстроенных вдоль стены.
   Прошло прилично времени, когда дверь открылась, пустив Джона с лопатой в руке и крайне уставшим видом. Джон посмотрел на меня, кивнул, потом, опустив глаза на лопату, чертыхнулся и, сделав шаг назад, поставил её со стороны улицы.
   - Уже лучше? - спросил он, снова оказавшись в доме.
   - Да, - я поставил давно опустевшую плошку на табурет и кивнул.
   - Снова убеждаюсь в том, что бульон - универсальное средство почти от всего, особенно с парой приправ... Гхм! Пока я занимался погребением покойников, у меня возникла пара вопросов к тебе, Патрик...
   - Можно просто Пат.
   - Так вот, Пат, - Джон сел рядом с кроватью, - а какого чёрта ты забыл на посудине ушастых чертей, а?
   - Очевидно, я там был пассажиром, - я улыбнулся.
   - Они себе на борт людей так-то не берут...
   - Ладно, Джон, постараюсь попроще. Я выполнял некое поручение, согласно которому меня обрадовали вояжем на том корыте в обе стороны. Бумаги на это дело мне, понятно дело, предоставили.
   - Поди, рад, что корабль вдребезги? - он странно ухмыльнулся.
   - За корабль я, может, и рад, а вот капитана с командой жалко. Считай, в паре шагах от дома...
   - Так корабль из Бодкерра?
   - Ага.
   - А как поручение, Пат? Выполнил?
   - Выполнил, - я кивнул.
   - И дальше что? Ты, извини, что пристал, но мне надо будет понять, в которую сторону тебя потом выставить, - Джон странно улыбнулся.
   - Я домой шёл, Джон, - я вздохнул.
   Он покивал и, что-то буркнув себе под нос, подошёл к стулу, на котором лежал узел.
   - Я собрал на берегу кое-какие вещи и полагаю, что они твои, - Джон развернул узел и принялся поочерёдно вынимать из него содержимое, объявляя, как на аукционе, название вытаскиваемого предмета. - Мундир серый, скучный. Одеяло шерстяное, хорошее. Сумка дорожная, крепкая. Револьверы, в комплекте две кобуры и горсть патронов, не проверял, но с виду сухие...
   Оружие я ещё при отплытии из Бодкерра переложил на самое дно сумки...
   - ...бельё. Пиджак. Рубашка. Дурацкий берет. Некоторые бумаги... тут твой паспорт и несколько грамот эльфийского образца. Некоторое количество местных монет и до двух фунтов мелочью. Ботинки под кроватью. На тебе брюки, вроде, всё.
   - Похоже, почти ничего не утонуло, - я почесал висок.
   - Скажи спасибо сумке - у неё очень хорошие застёжки. Предлагаю следующий план: ты пару дней отдохнёшь, придёшь в себя, далее решим, что с тобой делать, а сейчас предлагаю прогуляться. Свежий воздух будет тебе в самый раз.
   Я оделся, Джон вручил мне трость (у него было несколько штук), и мы вышли на улицу. Стоило оказаться за порогом, как меня окатило бодрым порывом солёного морского ветра. Дом стоял на верхушке небольшого холмика, склоны которого, превращаясь в неширокую песчаную полоску, уходили в воду. Перед нами был ещё один холм, полностью крытый травяным ковром, а за ним виднелись совсем тёмные зелёные верхушки деревьев.
   - Эти скалы кличут Драконьими Клыками, - Джон махнул рукой в сторону моря. Повернувшись, я увидел цепь огромных камней, пиками уходящих в небеса, вокруг них бушевала морская стихия. Волны, с меньшей силой, нежели в день кораблекрушения, били по скалам, разбрасывая вокруг миллионы капель.
   - Здесь такое течение и такие ветра, что корабли сюда стянуть может, если они хотя бы миль на пять подойдут. При хорошей команде и умелой лавировке можно ещё уцелеть... без тумана, конечно.
   Мы спустились с одного холма и начали подниматься на другой. Джон шёл осторожно, придерживая меня под руку. На вершине нас снова обдало бризом, в уши ударил громкий шорох леса. Пространство между нами и первыми деревьями занимало кладбище. Около сорока могильных холмиков, у изголовья каждого - простой деревянный крест, на котором вырезано "Утоп. Упокой, Господь, его душу".
   - Тут я всех и хороню... Как видишь, нет так уж и часто море мертвецов выдаёт, но для лопаты работа есть. Пойдём-ка к дому.
   - А ты тут один живёшь, Джон?
   - Один, - кивнув, ответил он. - Есть две тропы на юго-восток, которые ведут к деревням южнее Лунных земель, и ещё одна, идёт с юго-запада на восток - остатки тракта от Бодкерра до... там раньше был город. Сейчас там руины и что-то вроде призраков. А я здесь давно уже обосновался. Давно же я дал дёру из Кохта, Пат. Ноги мои несли меня сначала на восток, потом на запад. Много всего повидал, много чего делал. Жил в постоянном непостоянстве, Пат, а потом плюнул на это дело и рванул сюда, на юг Лунных берегов. Теперь я их единственный житель, рыбак, подрабатывающий могильщиком в свободное время.
   - И не тоскливо тут?
   - Нет, - Джон улыбнулся. - Мне нравится. Ветер свищет, чайки кричат - красота!.. Нет, иногда, конечно, начинает что-то скрежетать, но я в таких случаях отправляюсь в одну из тех деревень. Есть там пара гостеприимных дам... если ты понимаешь, Пат.
   Он хотел поддать меня локтем, но остановился и только похлопал меня по плечу.
   - Могу и тебя сводить, а. Ангажировать, а.
   - Нет, Джон, я, пожалуй, в другой раз.
   - Другого раза, скорее всего, и не будет, - он открыл дверь и предложил мне войти...
  

30

  
   По прошествии оговоренных двух дней я мог смело назвать своё самочувствие отменным. Душа снова хотела в путь, ноги снова хотели выбивать пыль из дорог. Оставалось лишь дождаться, когда проснётся Джон, и начать столь милую сердцу рутину сборов...
   Солнечный свет пробивался сквозь окна и наполнял собой дом. Я вылез из-под одеяла, влез в ботинки, натянул мундир и неслышно вышел из дома. Дул лёгкий бодрящий бриз, ярко светило солнце, над головой кружили чайки. Я застегнул пуговицы и побрёл к морю. У горизонта белели лоскуты тумана, вскоре растворившиеся в воздухе. Волны накатывались на берег и лениво отбегали назад. Драконьи Клыки казались подозрительно спокойными: на них приходились удары не такие сильные и жестокие, как в предыдущие дни. Я уселся на песок, обхватив колени руками, и устремил свой взгляд вдаль.
   Приятно смотреть на море, когда оно не грозит бурей, когда горизонт не скрыт пугающей мглой. В такие минуты перенимаешь от него умиротворение и покой, думаю, это было важным, если хотите, "ритуалом" перед дорогой. Я закрыл глаза. Меня наполнило чувство, что до Зелёных Гор, до дома, осталось совсем чуть-чуть. Пройти по каким-то там Лунным землям - всего-то! Несколько дней всё решат!.. А в мыслях под скрипку в стакан падали капли бренди...
   - Патрик! Патрик! - из сладких мечтаний меня вырвал голос Джона. - Какого чёрта?! Ты где?!
   - Здесь, на берегу! - лениво крикнул я в ответ и не менее лениво встал.
   Джон стоял на тонкой границе, разделявшей траву и песок, и с лёгким удивлением смотрел на меня.
   - Если бы я тебя не нашёл, то ты бы пропустил завтрак, - он кивнул в сторону дома. - Идём.
   Я с лёгкой тоской взглянул на море и шепнул ему "до свидания". Волна что-то шепнула мне в ответ, и я двинулся вслед за Джоном за порцией каши, травяного чая и хлеба.
   - Ты идёшь к Зелёным Горам, так? - спросил Джон, облизывая свою ложку.
   Я кивнул.
   - И крюк ты делать не хочешь?
   - Нет, Джон...
   Не хотел делать по двум причинам: во-первых, это займёт время, во-вторых, так я окажусь в непосредственной близости от подконтрольных Доблестной Гильдии земель. Туда-то мне точно соваться не стоило...
   - Значит, - он продолжительно выдохнул, - ты хочешь проложить путь по Лунным землям. Ладно, Пат. Хорошо, Пат. Место это странное и может твою голову вывернуть наизнанку, поэтому мне придётся побыть твоим провожатым... Разговор о плате даже не начинай! Решим тогда, когда приготовлюсь дать тебе пинка на Синих холмах! Так что проглатывай кашу и за сборы!..
  

---

  
   Ушло, наверно, часа два на сборы, уборку и отбытие. Как только мы покинули дом, Джон закрыл его аж на три замка, два из которых, если ему верить, были потайными. Проверив, всё ли взято (я разжился тростью и большой флягой), мы зашагали на восток, по очереди насвистывая бравые мелодии...
   - Всё, привал, - с тяжёлым вздохом сказал Джон, скидывая на земли сумки, когда на наши головы рухнул вечер. - Отвык я от таких прогулок, Пат...
   - Может, завтра будет проще? - решил подбодрить я.
   - Может, будет, - кряхтя, он улыбнулся и стал заниматься ужином. - А я когда-то был таким же, как ты. Остановить меня могли лишь женская рука и река поперёк пути. Да и то ненадолго. В обоих случаях...
   Пробуждение на следующее утро было бодрящим, сэр - холодное, даже морозное, под сеточкой росы. Джон встретил новый день не самым довольным выражением лица.
   - И от этого я тоже отвык, - в его голосе нельзя было не услышать грусть. - Скорее бы дойти до города...
   - А что за город? - полюбопытствовал я.
   - Скоро узнаешь, Пат, - с хитрой ухмылкой ответил он. - Давай-ка за завтрак, чтобы я отвлёкся от проклятой спины - ноет, как избалованная девка...
   День пути не оказался особо примечательным. Мы делились мыслями ни о чём и дорожными историями, напевали, насвистывали, иногда шутили. Небо над головами затянули тучи, время от времени нас к земле пытались прижимать порывы ветра. Куда интересней было начало ночи...
   Оно даже было необычным. Мне показалось, что не тьма опустилась на наши головы, а мы медленно погрузились в неё, как в воду. Как будто всё, вообще всё остановилось, и единственными, кто сохранил способность двигаться, были Джон и я.
   - "И пала ночь, и скрылось светило дневное, и иссяк дарующий жизнь поток с неба", - вдруг сказал Джон на привале, после чего закутался в пальто и задумчиво посмотрел в небо.
   - Что, прости?
   - Это, Пат, строчка из одной не очень весёлой книжки. Она была написана одним из тех, кто бежал оттуда, куда мы с тобой сейчас идём. Чёрт знает, что именно здесь случилось, но было это давно. Если верить той книжке, то в один день солнце просто не вышло из-за горизонта. Естественно, началась паника, никто толком сообразить не мог, в чём дело. Кто-то даже решил, что всему Байрелу с прочими Землями пришла крышка. Но, немного взяв себя в руки, кое-кто из правителей отправил куда-то там гонца, вроде, на север, чтобы просить помощи или ещё зачем-то. Вот только когда гонец перешёл границу и чуть отъехал от своей страны, то обнаружил, что солнце-то никуда не пропало, а вот за его спиной кто-то повесил непроницаемую синюю занавеску. Гонец тут же отправился обратно, а потом случился массовый исход всех и вся. А земли назвали Лунными, так как кроме лун и звёзд на небе светил больше нет.
   Я пустил челюсть в свободный полёт и похлопал глазами. Озвученное Джоном не хотело укладываться в голове. Вот представьте, сэр, что над вашим городом вдруг взяли, да погасили солнце. Как газовый рожок. Да-да, сэр, только над вашим городом!..
   - Ничего не понимаю, - я помотал головой.
   - Тут проще увидеть, Пат, чем на словах поверить, - Джон улыбнулся. - Но, могу сказать сразу, насчёт непроницаемой занавески я, может, и лишнего ляпнул... Увидишь.
   - А... сейчас там никого не живёт?
   - Почему же? Живёт, - с мрачным видом ответил Джон. - По крайней мере, мне так показалось в прошлое посещение этих краёв. Ты, главное, не удивляйся, когда утром солнце не встанет...
   И он был прав - утром я не увидел радостных лучей восходящего солнца. Вместо них нашему взору предстала... непроницаемая синяя занавеска. Я прошу меня простить, то, что я увидел, очень сложно подаётся описанию. Во-первых, было темно, как во время разразившейся в сумерки сильной грозы, но не по-ночному. Во-вторых, пространство над головой не было однородным (если так можно вообще сказать), как кажется в ясную погоду. Будто... над нами, действительно была занавеска. Из облаков, газа, чего-либо ещё - не знаю, но она была. Крайне странное зрелище, сэр.
   - То есть, мы на Лунных землях? - спросил я, переборов в себе первые несколько приступов удивления.
   - Да, Пат. И такое будет вплоть до Синих холмов.
   - Прелестно, - я покачал головой...
   Мягко говоря, необычное освещение сыграло со мной нехорошую шутку - с непривычки я постоянно путался в траве и спотыкался, спасала только врученная Джоном трость. Он же, напротив, чувствовал себя более уверенно. Видимо, проснулись рождённые "при первом посещении" навыки и привычки.
   - Эй, Джон!
   - Да, Пат?
   - А кто здесь раньше жил?
   - Город, куда мы идём, населяли ушастые черти. Чуть севернее стоит Белая Башня - тоже той братии владения были. У побережья и на востоке жили люди, а территории на северо-восток от нас - там пара племён орков была. Понятно дело, такое соседство ничего, кроме постоянной грызни, не давало.
   - А сейчас кто живёт?
   - Кое-какое зверьё. Странные твари, похожи на собак. Иногда приходят по ночам к тем деревням, о которых говорил. Их там называют врунами или дразнилами, если переводить на общее наречие, а я их - шакалами. Людей они не особо боятся, гляди, и наткнёмся на парочку. А так, видел что-то вроде призраков, но...
   Джон остановился, то же сделал и я. Неожиданно я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись, я никого не увидел, ни слева, ни справа, ни сзади, ни, естественно, спереди. Никаких звуков, ни шелеста травы, лишь ощущение чьего-то взгляда, что гвоздем впилось в мозг.
   - ...лучше об этом не думать лишний раз, - сказал Джон, тряхнув головой и зашагав дальше.
   - Так ты тоже это?..
   - Не думай, Пат, не думай, - Джон помотал головой.
   Но я не мог. Я почувствовал страх, мне показалось, что что-то на пару секунд затряслось в моей пятке. Вдавив комок, я проверил, на месте ли револьверы, и поспешил за Джоном. Я будто снова вернулся на Тёмные скалы - я чувствовал, что рядом есть кто-то ещё, что он или, не дай Бог, они следят за мной, но ничего не видел и не слышал. Соответственно, ничего и не мог сделать, лишь идти...
   Как бы то ни было, вечер принёс с собой облегчение - ни единого намёка на гнетущие дневные ощущения. Вот только Джон наотрез отказался рассказать что-либо по этому поводу - либо он ничего не знал, либо что-то скрывал, но и я не настаивал. К тому же, страх разбудил любопытство, а осознание этого вселило в меня веру, что "встреча" с "наблюдателем" на следующий день будет воспринята куда спокойней.
   Но, нет, я ошибался.
   Всё было бы так, как я и предполагал, если бы всё ограничилось лишь этим пресловутым "ощущением взгляда". Утром же, проснувшись, я обнаружил, что сжимал рукоять револьвера, и руки мои страшно тряслись. Джон сидел на своём месте с лицом, будто только что увидел приведение, при этом он как-то странно сжался. Походило на то, что он спиной пытался уйти в землю под собой.
   - Пат, что это?! - его голос дрожал.
   - Что?..
   Дрёма ушла, и я понял, что имел в виду Джон. По холмам разносился чей-то шепот. Разносясь, голос отражался эхом, которое слишком долго затухало. Я тут же выхватил револьвер и, пытаясь совладать с дрожью, приготовился его взвести.
   - Делаем ноги, Пат! - Джон принялся лихорадочно собирать сумки, я последовал его примеру.
   Не дожидаясь особых приглашений, мы быстрым шагом двинулись прочь от того места и не останавливались, пока в ушах не воцарилась тишина. Мы жутко себя измотали, под конец хотелось сорваться в бег, но здравый смысл не дал нам это сделать. Первым не выдержал Джон и, сказав "привал", рухнул на траву, я упал вслед за ним. На мгновение мне показалось, что мы бежали не от какой-то реальной опасности, а от слишком убедительных плодов нашего воображения.
   - Могу уверенно сказать, - начал Джон, отдышавшись, - что это не проклятый шакал...
   - Так кто же? - спросил я, приподнимаясь на локтях.
   - Какая разница, Пат? Мы от него слиняли, на том спасибо.
   - Мне бы не помешала порция виски...
   - Не тебе одному... Говорил же, что тебе эти места голову легко наизнанку вывернут.
   - И забейте, пожалуйста, трубочку...
   - Может тебе ещё барышень распутных, а?! Повалялись и хватит!
   Я расстроенно вздохнул и, поднявшись на ноги, помог встать Джону. Пока он приводил себя в порядок, я осмотрелся. Никого. Тихо, спокойно, но только тревожные нотки в моей голове звучать не перестали. Рядом снова кто-то был, определённо, я чувствовал это, но не чувствовал не себе взгляда, что показалось мне странным.
   - Идём, Пат. Я планирую завтра, не смотря ни на что, оказаться в городе.
   - Завтра? А не послезавтра?
   - А?
   - Мы сегодня, вроде, поднялись чуть раньше. Кто знает, вдруг вчерашнее завтра ещё не наступило. Тогда, в город мы войдём послезавтра. А если сегодня уже завтра, то выходит, что мы будем там уже завтра, а не послезавтра, как это было бы вчера.
   Джон приподнял козырёк кепки и внимательно посмотрел на меня:
   - Ты сам-то себя понял?
   - Да, - я кивнул.
   - Жаль, что виски у нас нет, - он покачал головой. - Идём.
   Джон первым зашагал в темноту, так же уверенно опираясь на свою трость и прощупывая ею путь. Я снова на пару секунд замер, осмотрелся и только после этого двинулся за ним. Может быть, я когда-нибудь привыкну к тому, что кто-то невидимый для глаза идёт рядом и внимательно наблюдает за нами, но, скорее всего, раньше я оставлю Лунные земли за спиной, если оставлю вообще. Пока же, оглядываться и оглядываться...
  

31

  
   - Пат, темнеет, - сообщил Джон, повернувшись ко мне.
   - Серьёзно?
   - Абсолютно. Тут должен быть лес, там и заночуем.
   - Имею возражения - до сих пор и не светало.
   - Боже... усыпи своё чувство времени и разбуди его только на Синих холмах, - Джон с улыбкой похлопал меня по плечу.
   - Я не буду мириться с тем, что сейчас вечер.
   Мы немного посмеялись, Джон снова двинулся вперёд, я же снова на мгновение замер и осмотрелся...
   Думаю, с этой странной вещью встречались многие: момент, когда встречаются два взгляда. Я смотрел в пустоту и чувствовал, что именно в той точке находился тот, кто стал нашим невидимым "провожатым". Мне казалось, что мы смотрели друг другу в глаза, и я был не в состоянии отвернуться. И, чтобы упредить возможные вопросы, я уверен, что это не было плодом перепуганного воображения...
   - Патрик! - громом прозвучал голос Джона. - Какого чёрта?! Ты где?!
   - Сейчас догоню!
   - Не беги, главное! Ноги переломаешь.
   На фоне неожиданно выросшей чёрной стены я не заметил Джона и благополучно на него налетел, что было подтверждено порцией отборной ругани на кохтском наречии. Но, несмотря на сей инцидент, я был рад тому, что мы вышли к лесу - он пробуждал во мне чувство защищённости, к тому же, в планах был костёр...
   - ...так что, Пат, хворост на тебе. Я пока соберу то, что найду поблизости и разожгу огонь.
   - Как скажешь, - я пожал плечами, застегнул мундир (я сменил пиджак на него, так как в нём было как-то комфортней) и повернулся в сторону чащи.
   Лес был странным. В нём царила пугающая тишина, я слышал лишь затихающее по мере отдаления от бивака бурчание Джона и свои шаги с дыханием. Ни птиц, ни цикад, ни сверчков, ни даже шума ветра над головой - как в могиле. Да и пробившийся туда свет лун был каким-то неживым. Оттуда хотелось убраться, да поскорее, но порцию брани от Джона за отсутствие хвороста получать я не планировал.
   Не могу точно сказать, сколько времени прошло, но в моих руках уже была приличная по размерам, с трудом набранная охапка. И в этот момент я услышал хруст, будто кто-то наступил на сучок. Сначала я особого значения этому не придал, решив, что сам же на что-то и наступил, но затем мои глаза уловили какое-то движение передо мной. Присмотревшись, я увидел, что кто-то стоял передо мной. Я не мог определить размер силуэта, но там точно кто-то был!
   - Добрый вечер, - я прижал охапку к себе и сделал робкий шажок назад. - Не находите, здесь довольно темно...
   Вот только попытка завязать разговор и сбавить напряжение провалилась с треском.
   - Беги. Беги отсюда, - прошипела тень, начав, кажется, подходить ближе, при этом я не мог определить, кому принадлежит голос, мужчине или женщине. - Беги. Беги. Отсюда...
   Особой оригинальностью дальнейшая часть речи не отличалась: мне настоятельно рекомендовали "бежать отсюда". При этом голос постепенно набирал громкости и становился угрожающим. Отступая мелкими шажками, я решил, что этот кто-то даёт, в общем-то, дельный совет, и, выждав момент, прижав охапку посильнее, рванул в сторону бивака. Корней и кочек в том лесу было, хоть отбавляй! Один раз я глупо и болезненно упал, приложившись коленом, но к костру из лап чащи вырваться смог. Джон встретил меня крайне удивлённым взглядом:
   - Ты от кого так нёсся?
   - Там кто-то был! - выпалил я, скинув охапку перед собой. - Там!..
   - Сядь и успокойся, а.
   Я сел.
   - Рассказывай.
   Я рассказал.
   Джон засмеялся.
   - Как мило с твоей стороны, - я обиженно опустил брови.
   - Да всё в порядке, Пат, - он успокоился и перебрался ближе к огню. - Это и был шакал. Эти твари очень хорошо повторяют речь, за что их врунами и называют. Связной фразы ни один тебе не выдаст, но парой слов, подходящих к ситуации по смыслу, обрадовать могут. А ты, судя по всему, вышел к логову.
   - Я сделаю вид, что это меня успокоило, - я чуть вздрогнул.
  

---

  
   Ночь, что нас приятно удивило, прошла даже спокойно. В течение неё я проснулся только один раз, да и то это можно не считать, так как я тут же уснул. Никаких странных и пугающих голосов, ни блуждающих теней - ничего не помешало нам немного отдохнуть и немного поспать. Мы двинулись вдоль кромки леса, стараясь держаться на некоторой дистанции от деревьев. Джон прибавил в скорости, прибавил и я, став куда меньше спотыкаться. Мне даже показалось, что мы перебрались с пересечённой местности на бывший тракт...
   И как же я был удивлён, налетев на внушительного размера камень и растянувшись на траве!..
   - Проклятье, - процедил я, переворачиваясь на спину.
   - Ты чего, Пат?
   - Камень. Мог бы и предупредить.
   Джон хмыкнул и, наклонившись, осмотрел то, что стало причиной моего падения.
   - Должен тебя обрадовать, Пат, мы пришли, - сказал он пару секунд спустя.
   - Куда?
   - В город, как я и говорил.
   - А не к камню, о который я разбил колено?
   - Не ной, Пат, - со смешком ответил Джон. - Ты ещё не все возможности разбить себе что-нибудь исчерпал.
   - Просто отлично, - прошипел я, поднимаясь на ноги.
   Перед моими глазами выросла тёмная размытая громада, на фоне которой стоял улыбающийся Джон.
   - На холмах и то светлее, - грустно констатировал я.
   - Это только так кажется, - Джон улыбнулся шире, и двинулся дальше..
   Недовольно цыкнув, я быстрым шагом догнал его. Под ногами, судя по звуку, были мелкие камушки и, скорее всего, нечто, что раньше можно было назвать мощёной дорогой. Из темноты начали медленно выплывать громады стен с ещё более тёмными, чем окружающее пространство, провалами окон, дверей и арок. И нигде не было следов разрушений, если не считать нескольких камней, от времени выпавших со своих мест. Кое-где проросла трава, а мостовая в некоторых местах вздулась под напором корней деревьев, посаженных в садах и дворах.
   - Похватали всё, что могли, да дали дёру из города, - сказал Джон, остановившись посреди улицы. - Естественно, похватать всё никто не смог... Главное помнить, Пат, мы не мародёры, мы просто позаимствуем тут то, что горит. Кстати...
   Он указал тростью куда-то вправо по направлению улицы, чуть вверх. Мне показалось, что он от этого начал сам по себе озаряться мягким желтоватым светом, но когда я посмотрел туда, куда он показывал, то понял, что всё совсем не так. На уровне окон второго этажа на карнизе, покрытом богатой резьбой по камню, висел... в воздухе... огонёк, сэр. Не знаю, как это ещё можно было назвать. Будто кто-то хитро подвесил свечу так, что самой свечи видно не было. Свет щедро лился вокруг, давая возможность разглядеть всё в малейших деталях: и белую кладку стен, и узоры на них, расположенные вокруг дверных и оконных проёмов, и застывшие занавески.
   - Как я и говорил, - Джон постучал костяшками пальцев по трости.
   - Что это, Джон? - я подошёл ближе и, удивлённый и очарованный, впился взглядом в огонёк.
   - Знать бы. Но, согласись, с этими ребятами куда лучше.
   Я улыбнулся и некоторое время простоял возле него. Мне показалось странным, что глаза, привыкшие к темноте, не болели при встрече со светом, по которому я уже успел немного, но соскучиться. А дальше, вдоль по улице, медленно загорались точно такие же огоньки. Мы не спеша двинулись дальше, я заворожённо глядел по сторонам, будто шёл сквозь лес, который населяли миллионы светлячков. Город казался живым и радостным, совсем не таким, как я ожидал его увидеть...
   Смех. Откуда-то сбоку раздался звонкий детский смех и, спустя пару секунд, растворился в тишине за стенами. Вздрогнув, я остановился и испуганно посмотрел по сторонам, на что Джон ехидно бросил:
   - Пат боится детей?
   Что-то недовольно пробурчав себе под нос, я поправил сумку и зашагал дальше.
   - Напомню, - Джон поднял вверх палец, - я тебя не менее двух раз предупреждал о том, что это за место. Более того, мы только вошли... А это ведь арфа, да?
   На секунду остановившись, я вслушался в тишину и различил в ней мелодию, исполняемую, да, именно на арфе. Потом чей-то робкий шепот, такой же робкий разговор, в окнах появились какие-то тени, величаво взирающие на неожиданных гостей, если у них, конечно, были глаза. Некоторые из них выглядывали на улицу, мелькали перед нами или просто прогуливались вдоль домов. Голосов, шепчущих голосов, преисполненных таинственностью, становилось больше. К общей мелодии добавилась ещё пара инструментов.
   - Город... он живёт, - испуганно и восторженно сказал я.
   - Не совсем так, - ответил Джон. - Я же тебе не просто так о призраках говорил.
   Мы прошли дальше по улице, перебрались через завал из обрушившегося фасада дома и вышли на небольшую площадь, в центре которой был фонтан. Звуки вокруг немного стихли, и я расслышал негромкое журчание. Подойдя ближе, я увидел тонкие серебряные струйки на камнях, воду.
   - Удивительно, что он до сих пор работает.
   - Работает? - Джон усмехнулся. - Это как знать...
   - То есть... ты хочешь сказать, что с фонтаном та же история, что и с остальным?
   - Именно это и хочу сказать. Но пара колодцев здесь осталась.
   Выйдя с площади, мы начали петлять по улицам и дворам. В вопросе выбора маршрута я полностью доверял Джону, поэтому не задавал лишних вопросов по поводу арок и проходов, которые мы пересекали. Где-то было светлее, где-то темнее. Где-то жутко, где-то - нет. Я этому не придавал значения - мы же, как ни как, двигались вперёд, сэр. Единственным местом, которое пробудило во мне настоящий страх, большой тёмный сад, где было заметно меньше огней, чем в других местах. Казалось, что в кронах или в тенях прячется нечто недружелюбное, для чего бы мы стали неплохим обедом.
   К счастью, мы довольно скоро влезли в окно дома и покинули то жуткое место. Мы оказались в коридоре немаленького здания (коридор, видимо, прошивал его насквозь). В его стенах имелись ниши, украшенные резьбой и колоннами, в части их располагались окна, в других - двери, некоторые были открыты.
   - Ради всего Святого, ничего не трогай, - сказал Джон. - Нам направо.
   Я кивнул и, когда мы зашагали дальше, услышал чей-то тихий и радостный голос. В одной из комнат тень, держа перед собой лёгкое платье, кружилась на одном месте и, стоило нам поравняться с дверью, испарилась. Платье, так же кружась в воздухе, медленно и бесшумно опустилось на пол.
   - А ещё иногда они пытаются что-то сказать, - Джон приподнял кепку и почесал голову под ней. - Одно, ну два слова, не больше.
   Под шепот из-за стен, вспугнув ещё пару призраков, мы дошли до большого широкого проёма, украшенного по бокам колоннами с роскошными капителями, и оказались на лестнице, ведущей к площади, отчасти засаженной, отчасти заросшей деревьями. Перед нами тёмной громадой, скудно освещённой огнями, стоял, видимо, бывший дворец местного правителя. Было видно, что кое-где у него провалилась лишённая ухода крыша. По обе стороны от него находились дома, подобные тому, из которого мы только что вышли, и густо заросшие сады.
   - Центральная городская площадь, - сообщил Джон. - В этих домах какие-то шишки обитали, но мы туда заходить не будем. Особенно, во дворец. Там, знаешь ли, небезопасно.
   - Даже так?
   - Даже так, Пат. Давай-ка передохнём немного.
   Мы устроились у разрушившегося фонтана, в котором тоже журчала призрачная вода.
   - Как тебе тут, Пат? - спросил Джон, устроившись на мостовой.
   - Занятное место, - я посмотрел по сторонам, - но я никак не могу избавиться от мысли, что смело могу сойти здесь с ума...
   И, как дополнение к моим словам, где-то рядом зазвучал звонкий смех. Сам того не желая, я вздрогнул, а Джон засмеялся.
   - Город слышит тебя, Пат, - сказал он, на пару секунд успокоившись. - Город слышит тебя.
   - Как ни странно, я его тоже, - кисло улыбнувшись, буркнул я. - Джон, а что не так с дворцом?
   - Знаешь, был я там давно, всё вполне могло измениться, но... но когда я туда зашёл, то увидел кости. Не знаю, человеческие или ушастых чертей. Более того, не знаю, как они туда попали, и что за тварь могла их там оставить. Не имею никакого интереса на этот счёт.
   Вспугивая тени, слушая их голоса и таинственную музыку, льющуюся из глубины кварталов, мы прошли по паре улиц в абсолютном молчании, пока после нескольких поворотов не оказались в небольшом дворике, посреди которого стояла мрачноватая беседка, окружённая несколькими деревьями.
   - Пришли! - радостно воскликнул Джон. - В планах костёр и чудесный сон на воздухе.
   Мы скинули вещи у покосившейся деревянной оградки и уселись на буйно разросшуюся траву. Дворик имел форму круга, одна половина которого представляла собой невысокий каменный забор с аркой, через которую мы и вошли, а другая - стены двух домов, зажимающих небольшую лестницу, ведущую в другой дворик, чуть выше нашего.
   - Именно там есть колодец и, скажем, запас дров, - сказал Джон, поняв, куда я смотрю. - По крайней мере, были. Там у одного дома рухнула стена, и сломалась крыша. Всё что сможем от неё отломать, то наше. Ты сильно устал, Пат?
   - На ногах ещё держусь, - я пожал плечами.
   - Тогда, будь добр, - Джон снял свою флягу и протянул её мне. - Свою тоже не забудь обновить.
   Кивнув, я поднялся в другой двор, очень похожий на тот, в котором остановились мы, и посмотрел по сторонам. Колодец находился посередине, упомянутая Джоном рухнувшая стена - прямо за ним. У колодца, внимательно смотря вниз, стояло две тени, не заметившие моего появления. Как можно ближе подойдя к ним, я наклонился и спросил:
   - Вода хоть есть?
   Ответом послужило бесшумное и бесследное растворение обеих в воздухе. Глянув в колодец, я обрадовался - до воды нужно было тянуться фута два, не более. Наполнить в таких условиях фляги - простейшая задача! И так бы я спокойно и наполнил обе, беспечно насвистывая "Потоки виски", если бы не вечно вмешивающееся "но". Со стороны рухнувшей стены донёсся какой-то звук, уши уловили его, голова дала сигнал повременить с возвращением к Джону.
   Спокойно развернувшись, я посмотрел в темень пролома. Бесформенная тень у одного из его краёв, на первый взгляд, была для меня совершенно неотличимой от остальных, виденных ранее. Но когда эта, перебравшись через балку и удаляясь в угол комнаты, дала возможность разглядеть вполне явные руки и ноги, я оказался в ступоре. С одной стороны, стоило вернуться к Джону, рассказать об увиденном, а там уже решить, что делать. С другой, я не видел, что мне мешало, наплевав на возможные риски, самому глянуть, кто или что прячется за завалом...
   Нетрудно догадаться, что первый вариант я отмёл моментально. Достав один из револьверов, я осторожно пошёл в сторону рухнувшей стены. Завал чем-то напоминал пирамиду, в вершину которой упиралась сломанная пополам балка. За ним была небольшая глухая комната, заваленная деревянными обломками и истлевшей тканью, в дальнем же её углу я заметил что-то тёмное.
   - Эй, - позвал я, забравшись на ближайшие камни. - Здесь кто-нибудь есть?
   - Кто? Кто это? - ответивший голос сильно дрожал и звучал так, будто его обладатель говорил в угол, куда и забился. - Кто?..
   - Матерь божья, - я с секунду подумал, что делать, и принял единственное, на мой взгляд, разумное решение: оставаясь на внешней стороне завала, позвать Джона, что я и сделал.
   - Прошу вас, - тень в углу, кажется, повернулась ко мне лицом, по крайней мере, я смог понять, что голос был женским. - Здесь темно и холодно... Мне страшно...
   - Мисс, идите на голос!.. Джон!
   - Прошу вас, помогите мне, - она, судя по всему, не один час, а то и день провела здесь, и дрожь в голосе была свидетельством того, что у неё уже не осталось сил на плач.
   - Мисс, смелее! Я рядом, - я оставался в полосе света от только что вышедших лун. - Как вы здесь оказались?
   - Я... я, - всхлипывая, она встала и медленно направилась ко мне. - Я здесь давно... Солнце исчезло... пришёл холод...
   Меня передёрнуло от одного лишь слова "холод", особенно, на фоне остального сказанного. В мыслях я перенёсся в леса южнее Мартола... Да, да, сэр, тот случай на развалинах у ручья.
   - Вот дерьмо! - я отпрянул назад, вскидывая револьвер.
   - Они... они все ушли... Все, - в лунном свете появилось её бледное напуганное лицо, вместо глаз, как мне показалось, было два тёмных провала. - Ушли все... Прошу вас, помогите мне...
   Она подалась вперёд... Или лучше сказать "оно"?.. Или "он"?.. Да, пускай будет "призрак". Призрак перемещался очень странно: на полусогнутых ногах, придерживаясь рукой за камни, будто боялся упасть.
   - Помогите мне... здесь темно, здесь страшно, здесь всё мертво, - он упал на колени и потянулся к полам моего мундира (а стоял я от него ярдах в трёх). - Уведите... уведите меня отсюда... Я не хочу... я не могу здесь оставаться... Мне страшно...
   - Какого чёрта?! - из-за спины раздался голос Джона.
   - Э-э-э, - протянул я, показывая то на призрака, то на завал, из-за которого он вылез.
   - Пат, что это? - Джон, выпустив испуг на лицо, начал отступление к лестнице.
   - Не уверен, но я с похожим сталкивался у Мартола, - проговорил я, тоже отходя назад. - Ничего хорошего там не было...
   Тем временем, призрак поднялся на ноги и встал прямо. Он имел облик девушки в светлом платье. Её волосы были странного цвета, близкого к чёрному, а под глазами, ко всему прочему, было что-то вроде подтёков, как от туши.
   - Стойте, - надломленным голосом сказал призрак.
   Мы с Джоном остановились.
   - Они злы... я не могу так, - призрак посмотрел на меня. - Я не хочу так... я не могу здесь... Страшно... Здесь всё мертво...
   Голос превратился в дыхание ветра, который, неожиданно поднявшись, развеял призрака, будто он состоял из мелких песчинок. Пара секунд, и никакого намёка на то, что перед нами кто-то был. Я вдавил комок и медленно повернулся к Джону. Джон сказал:
   - Катись оно всё, сам знаешь, куда, - и сбежал вниз по лестнице.
   Я проследовал вслед за ним.
   - Вот что, Пат. К чертям этот город, - Джон плюнул себе под ноги. - Выйдем с этой улицы - окажемся за его пределами, а там, в четверти мили, будет лес. Там, уверен, ТАКОГО точно не водится!
   - Не имею никаких возражений, Джон...
   Спустя несколько минут мы вылетели из объятий улиц, как пробка из бутылки с хорошо взболтанным шампанским. Четверть мили, разделяющие город и лес, мы преодолели, как по воздуху, но на последнем дыхании. Продравшись сквозь кусты на опушке и оказавшись среди деревьев, мы спрятались между корнями и отдышались.
   - Пат, револьвер можно убрать, - Джон вытер лицо кепкой.
   - Ага, - я вернул оружие в кобуру.
   - Напомни мне, чтобы я туда больше никогда не совался, - проговорил он, поглядывая на тёмные очертания города.
   - Джон, ты просил напомнить тебе, чтобы ты...
   В следующую секунду в меня прилетела кепка. Смеясь, я запустил её обратно, после чего развернул скатку и с головой закутался в одеяло.

32

  
   - Доброе утро, Пат, - прозвучал где-то рядом усталый голос Джона.
   - Спокойной ночи, - пробубнил я, протирая глаза. Передо мной тут же образовалась протянутая рука с ломтём хлеба. Поблагодарив Джона, я быстро умял завтрак и обильно запил его из фляги.
   - И какого чёрта нас туда понесло? - Джон отряхнул ладони от крошек.
   - В город? - решил уточнить я.
   - Вообще, Пат, - Джон мрачно посмотрел по сторонам. - Ладно, не бери в голову...
   Мы вышли на опушку и, преодолев полосу кустов, снова оказались на открытом пространстве.
   - Если я правильно понимаю, нам в ту сторону, - Джон ткнул тростью в пустоту перед нами. - Пара дней, и мы будем у Белой Башни.
   - Что за Башня?
   - Ещё одно странное место. Сам всё увидишь, не буду вдаваться в объяснения.
   Я кивнул, и мы двинулись прочь от леса, дальше во мглу.
   Что мне показалось странным, идти под открытым небом было спокойнее, чем до посещения города. После встречи с, возможно, реальным риском для жизни, чувство того, что кто-то сверлит тебя взглядом из неведомого укрытия, стало восприниматься чем-то несерьёзным и незначительным, сэр.
   Другим странным моментом показалось мне поведение Джона. Он стал чаще смотреть по сторонам, постоянно бубня что-то себе под нос. Мои попытки узнать, в чём дело, успешно провалились: он отвечал, что "полный порядок, Пат", и "не бери себе в голову, Пат". Как бы то ни было, мы шли вперёд, нас никто не пытался сожрать, остальное меня особо не волновало.
   Если, конечно, не считать этой проклятой вечной темноты. Взять, например, утро. Да заберёт к себе Дьявол тех, кто придумал его в таком варианте! Хотелось солнца, хотелось просыпаться от того, что в глаза бьёт яркий свет, а вместо этого - проклятая тёмно-синяя пелена в небесах. Хотел бы я знать, кому и зачем понадобилось делать такое - с радостью бы пожал им руки и разукрасил бы лица этим...Гхм.
   В тот день Джон был ещё более тихим, не реагируя даже на мои шутливые попытки начать разговор на тему выпивки и открытия где-нибудь посреди посещённого ранее города пивной. Это мне совершенно не нравилось, я понимал, что такая смена настроения ни к чему хорошему привести не может. Я снова настороженно смотрел по сторонам, на Джона, в том числе, и держал руки ближе к револьверам.
   К восходу лун мы вышли к ещё одному лесу. Джон сообщил, что как раз на его границе и стоит та самая Башня, и бросил мне, чтобы я сходил за дровами. Да и всё, больше ничего он в тот вечер не сказал, завернувшись в пальто, стоило нам покончить с ужином. Ни разговора перед сном, ни пересказа пары баек - ничего. Решив, что утром Джон будет более разговорчивым, я зарылся под одеяло...
   Вот только следующий день преподнёс мне малоприятный сюрприз: проснувшись, я не обнаружил у костра ни Джона, ни его трости, ни его вещей. Он будто испарился. Я протёр глаза, поискал по ближайшим кустам, но не нашёл ни единого его следа. Не сказал бы, что я запаниковал, но я не на шутку испугался: не имея проводника, я не знал, в какую сторону следовало теперь двигаться.
   - Джон! - позвал я.
   - Я отослала его, - за моей спиной раздался могильный голос.
   Развернувшись, я достал револьвер и, увидев перед собой того же призрака, что и в городе, нажал на спуск. Пуля прошла насквозь через его живот и ударила в деревья за ним.
   - Он был напуган, его побег был лишь вопросом времени, - продолжил призрак, не обращая внимания на выстрел. - Он в здравии, если тебя это волнует. Тебе же надлежит идти туда.
   Призрак махнул рукой в направлении, параллельном кромке леса, и испарился в поднявшемся ветерке. С секунду простояв на месте, я вдавил комок, сменил стреляную гильзу на новый патрон и решил, что нет причин задерживаться на том месте дольше положенного. Быстро перекусив, я похватал вещи и двинулся туда, куда указал призрак: других вариантов, будем честными, у меня не было, сэр.
   В темноте совершенно не получалось определять, сколько миль я прошагал: пять, десять, а то и все пятнадцать. Как бы то ни было, в тот момент, когда я был готов снова нырнуть под кроны в поисках ночлега, за новым поворотом стены леса на верхушке ближайшего холма я увидел её, Белую Башню. Массивное здание, кажется, из белоснежного камня, украшенное множеством ярусов колонн, арок, балкончиков, отдавало мягким серебристым светом. Вокруг же неё летали... скажем, "светлячки" дюйма по три размером, озаряющие воздух бледным зеленоватым светом.
   Я простоял на опушке не меньше пяти минут, думая, идти или нет? С одной стороны, Башню упоминал Джон, как очередную точку нашего маршрута, с другой, видимо, на неё же и указывал призрак утром. Совершенно не удивился бы, наткнувшись на него за входной дверью. Сплюнув на траву, я решил, что остановиться рядом с Башней будет не самой плохой идеей. Вот только, подойдя ближе, я заметил во входном проёме знакомый силуэт, и уши уловили могильное:
   - Сюда!
   По телу прошла волна дрожи, рука потянулась к револьверу, я встал, как вкопанный.
   - Сюда! - повторил призрак, призывно взмахнув рукой.
   Вдавив очередной комок, я осторожно двинулся к Башне. Оказавшись на пороге, я заглянул за дверь. В центре большого зала, что занимал весь первый этаж, находилась затейливая широкая лестница, по обе стороны от которой лежали груды разбитой мебели и рваной ткани. Что было выше - не видел, не хотел знать, но слышал оттуда слабые шорохи.
   - Мои братья и сёстры покинули эти земли в дни напасти, - разнеслось по этажам Башни.
   На верхних ступенях появился призрак. Сцепив ладони перед собой, он начал медленно и бесшумно спускаться. Я хотел выскочить на улицу и наблюдать за призраком, выглядывая из-за дверного косяка, но ноги отказались меня слушать.
   - "И пала ночь, и скрылось светило дневное, и иссяк дарующий жизнь поток с неба", - продекламировал призрак, сойдя с лестницы. - Ты уже слышал эти строки. Сказанное в них - отражение действия заклятья, что было наложено на эти земли. Тому, кто наложил его, неведомо было, какой силой оно обладает. От него пострадал и он сам. Его народ бежал из этих земель.
   - Это... кто это был?
   - Ты можешь встретить их на своём пути, - призрак встал совсем близко и внимательно посмотрел мне в глаза. - Мои братья и сёстры покинули эти земли в дни напасти. Их число было велико, но не все пожелали покидать родные леса и холмы. Они остались во тьме, скованные страхом и лишённые надежды. Конец их был предрешён. И не было зажжено ни одного погребального костра.
   - Так вы об эльфах, что жили здесь? - в моей голове выстроился намёк на ясную картину произошедшего.
   - Многие народы покидают некогда занимаемые места - это, как говорят в твоих краях, в норме вещей. Многие делают это не по своей воле, ибо решение за них принимают огонь и меч. Земля орошается кровью, земля принимает в свои объятия тела, что некогда были живыми. Плоть мертва, холодна, как камень, но мёртв ли дух, что был заключён в эту плоть? Мертва ли душа, что не познала пламени погребального костра?
   - Видимо, нет? - проговорил я.
   Призрак внезапно рванулся ко мне, схватив меня за плечи. Вместо образа девушки в платье, я увидел то страшное существо, что пыталось умертвить меня южнее Мартола: та же кожа, те же глаза, те же водоросли...
   - Матерь Божья! - я попытался вырваться, но призрак слишком крепко держал меня.
   - Для них последним пристанищем стали холодные воды, в которые были сброшены их тела теми, кто пришёл занять их место, - громом ворвалось в мои уши. - Их смерть была ужасной, искалеченные души преисполнились жаждой мести, низвергая возмездие на головы каждого, кто просто окажется рядом, виновен он или нет. Они заставляют их разделить ту же участь.
   Неожиданно хватка призрака стала слабее и, что удивительно, мягче. Та страшного вида тварь сменилась симпатичной эльфийкой с милой чёлочкой в светло-зелёном платье.
   - Для них всё обернулось сном и забвением, - её голос звучал, подобно песне. - Последние смотрители оставленных святилищ - конец их был тихим и мирным, но и они не познали обжигающего жара погребального костра. Многие считают встречу с ними добрым знаком.
   Призрак отпустил меня, передо мной был тот же образ, что и в городе. Отступив на пару шагов, он заговорил снова:
   - Обстоятельства разнятся от случая к случаю, но причина всегда одна...
   Призрак вскинул обе руки вверх, и башня буквально содрогнулась от хора голосов:
   - Наши тела слишком тяжелы, чтобы их несла земля, но достаточно легки, чтобы их прах унесло ветром.
   Мне показалось, что той фразой меня припечатает к полу, но, благо, этого не произошло, чего нельзя было сказать о призраке. Он рухнул на колени и из последних сил попытался приподняться на руках. Когда он повернул ко мне своё лицо, на нём я увидел выражение страха и страшной боли.
   - Мне страшно... холодно, - сорвалось с дрожащих губ, прежде чем поднявшийся сквозняк развеял призрака.
   Я, всё так же находясь на одном месте, похлопал глазами, не зная, что делать дальше. Да, со мной поделились довольно важными историческими сведениями, но от такой манеры я был, мягко говоря, в шоке. Я дотянулся до фляги, сделал пару жадных глотков, после моему взору предстала входная дверь, и я решил, что переночевать подальше от стен Белой Башни - очень хорошая идея.
  
  
  

33

  
   Опуская место пробуждения и открывающийся вид, скажу, что утро нового дня мало чем отличалось от всех предыдущих. Та же темень, то же место, то же всё...
   Чуть подойдя к Башне, я повернулся спиной в сторону, где, вроде, был город и решил, что мне надлежит двигаться в противоположном направлении. Я сделал довольно смелое предположение, что там - север и какие-то Синие холмы, о которых Джон успел пару раз обмолвиться. Если я правильно догадывался, собой они обозначали границу Лунных земель, а узнать, что я эти самые земли покинул, виделось мне простейшей задачей - нужно просто взглянуть на небо, сэр.
   Моё движение несколько изменилось: я перестал часто спотыкаться, и я перестал чувствовать на своей спине пристальный взгляд. Могу, конечно, предположить, что я к нему просто привык, но приятней было думать, что "наблюдатель" изволил испариться. Я шёл абсолютно один, вскоре я перестал различать Белую Башню за своей спиной. Вокруг была тишина, разбавленная мерным звуком моих шагов. И, знаете, тишину было интересно слушать. Я различал шорох травы под своими ногами, своё дыхание и, как мне казалось, удары собственного сердца. Прозвучит странно, но с этим я приходил к осознанию того, что я существую, я что-то значу, я не являюсь винтиком в механизме или песчинкой на бескрайнем диком пляже. Я понимал, что способен на многое, и это окрыляло.
   В прекрасном расположении духа я прошагал в течение и следующего дня, весело насвистывая какой-то марш. Я пересёк несколько холмов и поросших деревьями оврагов, продрался через хвойный лес. Уже в ночи я обнаружил себя среди больших камней на вершине очередной выпуклости рельефа. Ночь в сравнении с прошедшей неделей была такой необычной, полной шорохов и звуков. Я смог различить дальнее уханье филина и стрекотание сверчков. Это навело меня на мысль, что я покидал Лунные земли...
   Утро было слишком ярким. Смахнув в себя росу, я прищурился и прикрыл ладонью глаза...
   Я сел и стал ошарашенно смотреть по сторонам, не веря своим глазам. Вокруг было светло. С неба лился солнечный свет, камни и трава отбрасывали тени, я прекрасно это видел. Медленно встав, я пару раз щипнул свою руку, потом зачем-то ощупал себя, потрогал ближайший камень, снова осмотрелся - светло стало не только на мете моей ночлежки, но и везде...
   Из моей груди вырвался торжественный крик, даже вопль, которым я спугнул нескольких оленей, что паслись поблизости. Я катался по траве, я обнимал камни, я несколько раз обежал их, оглашая окрестности выражениями искренней радости, не попадающими под литературные нормы. Но в один момент я остановился и замер, переполненный восхищением и удивлением: я увидел Лунные земли со стороны.
   Постараюсь описать понятно. Представьте купол, относительно невысокий, с пологими сводами, но сделанный не из камня, а из ткани. Да, ткань, что обычно используют для вуалей, но та была не чёрной, а тёмно-синей, при этом по низу она казалась полупрозрачной, а вверху - очень плотной. А теперь представьте, что под этой вуалью лежат приличные по размеру территории, на путь по которым я убил не меньше пяти дней...
   (Далее была ещё порция нелитературных выражений, дополненная одним неновым жестом в адрес всех эти ваших Лунных земель, но об этом, уж простите, я не буду)
   Сумку и скатку на плечо, поправить берет, трость руки и вперёд, вперёд, вперёд! Шаг за шагом, с холма на холм, к воротам ближайшего города, к двери первого же паба! К новым неприятностям и приключениям! На север! К дому!..
  

---

  
   С таким бодрым настроем я отмахал день пути. Я не чувствовал усталости, идти было удивительно легко, будто солнце своими лучами заправляло меня жизненными силами. Дорога была в радость, и с приходом ночи не хотелось вырываться из её объятий (но всё же пришлось).
   Холмы постепенно сгладились, уступив место широкому полю, засеянному рожью. Колосья потяжелели от зёрен и клонились к земле, но, вобрав в себя силу земли, воды и солнца, стебли не давали им упасть. И за этим золотым морем высились грозного вида каменные стены, из-за которых виднелись крыши и башенки города, чуть размытые синевой и бликами протекающей за ним реки. В кармане, вроде, ещё была звонкая монета, я предвкушал долгожданный поход в паб. Шагнув в "море", я пошёл по шуршащей, шелестящей и ласково охватывающей волне. На небе стало больше облаков, справа от меня, на востоке, угрожающе нависли дождевые тучи. Как жаль, что зонт мой так и остался в обозах армии Гильдии, сэр.
   Двое стражников у ворот встретили меня с лёгким удивлением, видимо, от того, что я пришёл с юга, а не по бегущей на восток дороге. Подойдя ближе, я поздоровался и спросил, что это за город?
   - Инкр, - ответил один из стражников.
   - Инкр? - удивлённо переспросил я.
   - Не ослышался, северянин, - сплюнув себе под ноги, сказал второй. - Пошлина - один медяк, и, будь добр, веди себя подобающе.
   Я заплатил, и, пока я пересекаю черту города, стоит сделать очень важное отступление.
   На севере Байрела есть такое понятие, как "мерзкие городишки". В их число входят Баллес, Мосс, Миз и Инкр. Прозвище они получили (вполне заслуженно) за то, что своими неразумными законами и, в случае последних двух городов, агрессивными действиями начисто перекрывают наземные торговые пути с севера на юг и наоборот. Оправдания у всех свои, но результат очевиден. В Детте собирают револьверы и магазинные винтовки, а в Слау стреляют из фитильных аркебуз и мушкетов. В Туманном Порту и на островах Хротбед спускают на воду большие броненосные корабли с мощными паровыми движителями, на Быстрой реке используют воловью тягу. А вопрос нормальной морской торговли с югом Байрела даже и не стоит, так как северные моря буквально кипят от нескончаемых баталий и рейдов флотов из Туманного Порта, с островов Хротбед и с острова Мэйл. Пройти вдоль Зелёных гор с купеческим флагом уже подвиг.
   А жители Инкра и Миза, к слову, считают всех, кто живёт севернее реки Порсы, предателями рода людского, так как те смеют не поддерживать их в вечной войне, что ведёт королевство Миз с кучкой племён орков, которые обосновались по соседству. Война, скажем, имеет крайне затяжной характер, и посещение Лунных земель натолкнуло меня на мысль, что она является продолжением бардака, который творился там ещё до той напасти с выключением света...
   Вернёмся же в Инкр, мрачный город, выстроенный по большинству из камня. Узкие улицы, нависающие над ними верхние этажи домов, крысы, разбегающиеся по переулкам и патруль, вооружённый алебардами и мушкетами - впечатление город производил удручающее. Прохожих почти не было, что, в прочем, не удивляло - поговаривают, что большая часть мужского населения королевства не вылезает из мундиров и сборных лагерей армии. Поэтому что Инкр, что Миз пребывают в крайне запущенном состоянии. Взять ту же пивную - я вывеску разобрал только тогда, когда подошёл к ней вплотную: на этом куске ржавчины невозможно было что-либо рассмотреть.
   Посетителей я насчитал не больше десяти, при этом, лица у всех были мрачнее некуда. Зал выглядел так, будто его приводили в порядок лет так сто назад. Общую картину дополняло на редкость скудное освещение и девушка за стойкой с таким усталым взглядом, что мне непроизвольно захотелось обнять её, пожалеть и выписать трёхлетний отпуск.
   - Добрый день, - я приветливо улыбнулся и хоть как-то решил поднять ей настроение. - Не находите, паб должен быть куда менее мрачным, раз за его стойкой стоит такое милое создание.
   Она одарила меня очень грустной улыбкой.
   - Чего желаете? - негромко спросила она. - Эль? Есть и вино.
   - Тысячу лет не пил эль, - я выложил два медяка и облокотился на стойку.
   Девушка кивнула, сгребла в кармашек на фартуке монеты и, начав наполнять кружку, через плечо спросила:
   - Северяне сюда не заходят. Как же вас занесло в Инкр?
   - Я иду домой.
   - Домой? Но откуда? - девушка поставила передо мной кружку и, подперев кулаком подбородок, с медленно разгорающимся огоньком в глазах стала дожидаться ответа.
   - На юге есть город называется... вроде, Кожжот, - я сделал глоток. - Оттуда и гоню пыль по дорогам.
   - Это, наверно, так далеко отсюда...
   - Ещё бы. Месяц пути, это если по прямой и пешком.
   - Расскажите о тех местах, - показалось мне или нет, но грусть с её лица постепенно стала уходить.
   - Город стоит среди холмов, окружённых двумя густыми лесами. Немного севернее - овраг, а далее деревья совсем близко подступают к дороге. Там орудует разбойничья шайка, имел честь сделать в них пару выстрелов, а в глубине зарослей, у ручья - руины, где обитает нежить местного пошиба. Потом дорога утыкается в реку, где стоит город Мартол, но я там и дня не пробыл, так как чуть не нарвался на драку, в которой у меня не было ни малейшего шанса.
   Девушка мечтательно вздохнула, я же, в очередной раз глотнув, начал медленно хмелеть - сказался неприлично длительный перерыв.
   - У вас здесь слишком мрачно, - заметил я, со стуком опуская кружку на стойку.
   - Здесь всегда так было. И в любой другой городской таверне. Говорят, в Миза дела обстоят несколько лучше, но...
   - Ма-а-ам! Ублюдок с севера лапает сестру! - нас прервал мерзкий крик справа.
   Я повернулся и увидел прыщавого паренька с растрёпанными волосами и грязным лицом, на котором странными лоскутами проросло жалкое подобие бородки. В ту же секунду из дверного проёма вывалилась, откровенно говоря, жирная тётка с поварёшкой в руках и в фартуке, измазанном маслом.
   - Муж! Разберись тут! - буквально прохрюкала она.
   - О, нет, - девушка чуть ли не вжалась под стойку.
   Из дверей же в зал влетел пугающего вида мужчина с густой чёрной бородой, широкими плечами и огромными кулачищами. Недолго думая, он ринулся на меня с криком:
   - Вон из моей таверны, поглоти тебя Тьма!
   Я отскочил назад и вовремя: на месте, где была моя голова, оказался один из его кулаков.
   - Пошёл вон! - ещё один удар, на который я, испугавшись, ответил броском кружки.
   Я быстро отступал к спасительной двери, безуспешно пытаясь замедлить продвижение здоровяка, бросая ему под ноги попадающуюся мебель: табуретки, стулья. Я уже был готов принять неравный бой и доблестно погибнуть, но выход оказался ближе, чем я думал. Дверь под моим плечом открылась, я "вывалился" наружу, дверь тут же закрылась, заглушая своим хлопком вырывающуюся с той стороны брань.
   - Да и пошли вы!..
   И в ту же секунду пошёл дождь.
   - О, просто блестяще, - буркнул я и, спрятав руки в карманы мундира, поплёлся прочь из города. Можно было попробовать ткнуться в другую таверну, но повторения описанной выше сцены я не хотел. Тем более, на улицах проступило невообразимое количество грязи. Звучно чавкая ботинками, я покинул Инкр и двинулся на восток, заметив, что левой ноге несколько мокрее, чем правой...
  

34

  
   Единственным спасением от вездесущего и нескончаемого дождя стала огромная ель в ближайшем лесу, под которую я незамедлительно спрятался и провёл там всю ночь. Всё это время дождь лил, лил, лил, лил и, ещё раз, лил, заслоняя серой пеленой всю обозримую часть мира. Зрелища более унылого не придумать, сэр.
   Утро обрадовало чистым небом и густым туманом, из-за которого с западной стороны вырывался странный грохот, заставивший меня сразу не покидать моего ночного укрытия. Благо, немного раздвинув траву, я мог спокойно наблюдать за отрезком дороги. А в грохоте, тем временем, я стал различать хриплый барабанный бой и ложащуюся поверх него флейту. Вскоре к маршу добавилась поступь тысяч ног, слева начали проступать невнятные очертания.
   Первая шеренга выплыла из тумана ярдах в тридцати от меня. Состояла она из, видимо, офицера и нескольких солдат, вооружённых алебардами. Прямо за ней шёл оркестр в пять барабанов и десяток флейт, а следом двигалась колонна сначала пикинеров, а потом стрелков, вооружённых в подавляющем большинстве кремневыми мушкетами. Замыкал же колонну обоз, среди телег которого я заметил пару древних (по меркам севера) орудий. Как я и говорил, мужская часть королевства не вылезает из мундиров...
   Отряд шёл мимо меня не меньше четверти часа, ещё столько же я отсиживался под елью, чтобы, выйдя на дорогу, гарантированно не попасться на глаза тем джентльменам. Я прекрасно помнил, во что вылилась предыдущая встреча с вооружённой толпой, и не хуже я помнил, чем обернулся тот "поход на пикник"...
   Солнце начинало припекать, мундир перекочевал на мой локоть. За грядой холмов, на склонах которых кое-где проступали здоровые камни, окружённые казавшимися пушистыми кустами, величаво шумел сосновый бор, выходивший на высокий песчаный обрыв над рекой. Я слышал голос ветра в хвое за полмили. А слева от меня, на северном берегу, желтела за лето высушенная солнцем равнина, уходящая в водную гладь песчаными пляжами. Где-то далеко, там, где заканчивалось травяное царство, виднелась зелёная полоса леса, лёгкой дымкой перемешанная с безмятежным небом.
   Добравшись до бора, я выбрал дерево посимпатичней у обрыва и, откинувшись спиной на ствол, протянул ноги по мягкому мху. Посидев немного, я снял ботинки с гольфами, размял пальцы. Так и не смог определить, что было не так с левым ботинком, но в виду наступления сухой погоды я решил отложить эту проблему на потом: всегда придерживался мнения, что, без должного ухода, происходящее с обувью от хозяина не зависит, а тогда я ничего сделать не мог.
   Под вечер, после чудесной прогулки по бору и холмам, я оказался у границы вырубки, за которой высился огромный каменистый холм, по обе стороны от которого виднелась река, а слева от него - приток, текущий с севера. Прямо за холмом я разглядел невысокие и, кажется, поросшие лесами горы, на юге от них простиралась равнина. Голубое небо, немного затянутое пушистыми облачками, было самой безмятежностью...
   Да только эту самую безмятежность напрочь убивала жуткого вида крепость, расположившаяся на верхушке холма, сэр.
   Выглядела она так, будто её строительство было вечным процессом, который не планировал заканчиваться ближайшую сотню лет. Промежутки между потрёпанными каменными башнями, бастионами и фрагментами стен были на скорую руку перекрыты частоколом, кое-где его начали менять на более внушительные укрепления всё из того же дерева. Сам же холм напоминал муравейник, изрытый заставленными палатками террасами, проходами между ними и укреплёнными частоколом окопами, на которых копошились тысячи солдат.
   А самым паршивым было то, что дорога, проходя через ранее упомянутую вырубку, поднималась, фактически, к самым воротам крепости, потом раздваивалась, охватывая укрепления и уходя на север, к мосту через Порсу, и на восток, параллельно реке. И мимо той толпы, что оккупировала холм, нужно было как-то проскочить... На руку было то, что начинало смеркаться, в сумерках можно было пройти мимо постов или же нагло прошагать по дороге - а вдруг бы меня приняли за одного из солдат, толком не рассмотрев? Все кошки ночью серы, а у меня на локте, как раз, мундир...
   На всякий случай, затолкав револьверы на самое дно сумки, я двинулся через вырубку и вскоре начал восхождение на холм, успешно миновав первые линии окопов и палаток. Удачное расположение крепости пришлось испытать на своей шкурке. Холм, может, и был относительно пологим, но пока я доплёлся до ворот, ноги были близки к тому, чтобы отвалиться при первой на то возможности. И, что самое главное, моя задумка прекрасно работала - я не привлёк чьего-либо внимания...
   - Стоять! - окрикнули меня, когда я уже миновал ворота крепости и двинулся по северному ответвлению дороги.
   Я хотел пуститься в бег, но вовремя сообразил, что это было бы крайне неразумным, и замер на месте.
   - Город, номер полка? - ко мне подошло человек пять, впереди шёл некто, вооружённый мечом, державший над головой фонарь.
   - Я... это... ну... - промямлил я, после чего добавил. - Сэр.
   - Да ты не в нашем мундире, - говорил со мной, видимо, офицер. - Ты кто такой?!
   - Патрик О'Ши, сэр.
   - Похоже, что северянин, господин капитан, - сказал один из солдат.
   - И без тебя вижу, - рявкнул капитан. - А какого тёмного ты тут забыл, северянин, а?!
   - Я домой иду, - ответил я, похлопав глазами.
   - До выяснения обстоятельств! Под арест!..
   У меня забрали скатку, сумку и флягу и повели в сторону ворот крепости, направив в спину алебарды. Меня завели в караульное помещение, после соответствующего требования забрали все документы, а вместе с ними ремень, мундир и шнурки, и заперли в коморке с одним-единственным зарешеченным окном. Как я мог видеть, мои вещи были сложены в ящик, который офицер запер на ключ. Это меня немного успокоило - по крайней мере, меня банально не ограбят. По крайней мере, хотелось в это верить.
  

---

  
   Утром меня обрадовали по-настоящему королевским завтраком: хлебом и водой. Каких-либо объяснений у солдата, выдавшего мне еду, добиться не удалось, кроме фразы, что общаться со мной будет какой-то там полковник. Я просидел в камере довольно долго, слушая многоголосицу армейского лагеря, пока дверь не открылась, и меня условно грубо не вывели наружу. Меня снова сопровождал офицер и четыре солдата с алебардами, а вели меня в один из бастионов. Там, преодолев пару постов и лестниц, я оказался в полутёмной комнате, примерно четверть которой занимал внушительный стол. За столом сидел мрачного вида пожилой офицер, по левую руку от него, видимо, был писарь, так же в комнате остались сопровождавший меня офицер и два солдата.
   - Господин полковник, арестант по вашему приказанию доставлен! - отрапортовал офицер.
   Полковник кивнул и принялся изучать бумаги, лежащие перед ним. Там я приметил пару грамот, полученных от королевы, и свой паспорт.
   - Грамоты эльфийского образца? - полковник поднял на меня взгляд из-под бровей.
   - Да, сэр, - ответил я, непроизвольно вытянувшись в струнку.
   - И, как я могу видеть, выданы неким монархом?
   - Да, сэр.
   - И, видимо, ты будешь утверждать, что они подлинные? - на лице полковника скользнула ухмылка.
   - Да, сэр.
   Сопровождавший меня офицер задавил в себе смешок.
   - Неужели? - полковник откинулся на спинку стула. - Каким же образом мы это проверим?
   - Они... должны быть надушены, сэр, - ничего умнее, чтобы сказать, я не придумал.
   - Они должны быть что? - полковник ещё ниже опустил брови.
   - Надушены, сэр. Эльфы очень любят это дело, сэр, - со всей уверенностью сказал я.
   - И что вы на это скажете? - полковник протянул одну из грамот писарю.
   Тот понюхал её и буквально прокричал:
   - Они, действительно, пахнут чудно, господин полковник!
   Полковник из-под бровей посмотрел на писаря и забрал у него грамоту.
   - Здесь, - он поднял другую грамоту, - сказано, что ты удостоен титула, не много, не мало, графа. Как это понимать?
   - Это вышло случайно, сэр, - я похлопал глазами.
   - Случайно? - полковник посмеялся и протянул грамоту писарю. - Бывает ли такое случайно, господин полковой писарь?
   Тот, в свою очередь, не нашёл ничего умнее, чем понюхать и эту грамоту и выдать:
   - Эта грамота тоже пахнет чудно, господин полковник!
   Полковник наградил его продолжительной тирадой на своём языке, смысл которой можно угадать без особых усилий. Забрав у него и эту грамоту, он взял мой паспорт и долго его изучал, пока не отбросил в сторону со словами:
   - Писаря даже и не буду спрашивать... капитан, вы знаете зеленогорский?
   - Никак нет, господин полковник!
   Полковник продолжительно выдохнул и зачем-то потыкал мой паспорт пальцем.
   - И какого тёмного ты делал рядом с крепостью? - спросил он, не смотря на меня.
   - Направлялся к мосту на северный берег Порсы, сэр.
   Полковник покивал и задумался.
   - Прикажете его повесить, господин полковник? - подал голос офицер.
   Я поперхнулся, полковник удивлённо посмотрел на него.
   - Повесить?! Что за полоумный сброд дали мне в подчинение?!
   - Господин полковник? - обескураженно спросил офицер.
   - Если мы вздёрнем этого человека, то через неделю нас самих перевешают замечательные господа в тёмно-зелёных мундирах - всё дело в этих бумагах, - полковник потыкал пальцев в кучку грамот и мой паспорт. - Однажды подобное было, благо мы этого не застали. Если хотите повторения, капитан, смело вешайте этого человека.
   - Никак нет, господин полковник, - офицер, судя по голосу, основательно расстроился, я же вздохнул с облегчением.
   - Когда его схватили?
   - В сумерках, господин полковник.
   - Значит, толком он ничего рассмотреть не мог... Удивительно дело, - он обратился ко мне, - тебя схватили только на вершине холма. Как хорошо у нас расставлены часовые! И как хорошо они несут свою службу!.. Так, капитан, завяжите ему глаза и сопроводите к переправе. Вернуть все личные вещи и документы. Выполнять.
   - Слушаюсь, господин полковник!
   Мне тут же завязали глаза (хорошо, что только их) и вывели на улицу, а потом, придерживая за локти, повели куда-то вниз по склону. Кто-то сказал мне, что повязку я снимать не могу без особого на то разрешения. Проверять, что будет, если я сниму её раньше, я не стал. Спустя несколько минут не самой удобной ходьбы, я оказался на дощатом настиле, мои руки отпустили, я рядом со мной положили что-то тяжёлое. Последовала поступь удаляющихся шагов, я услышал из-за спины:
   - Снимай!
   Сняв повязку, я обнаружил, что стою аккурат на середине моста, рядом со мной лежали сумка, мундир, фляга и скатка. Подняв клапан, я обнаружил в сумке все свои бумаги, ремень и шнурки. Приведя себя в порядок, я взял свои вещи и двинулся на другой берег. Не доходя до него десяти ярдов, я остановился - навстречу вышел солдат с папиросой в зубах в тёмно-синем мундире, вооружённый винтовкой с примкнутым штыком. На его кепи была кокарда в виде двух скрещенных мечей на фоне щита.
   - И? - сказал он, глядя на меня.
   Я подошёл ближе и протянул ему паспорт.
   - М-м-м, - протянул он, - мистер О'Ши. И какого же чёрта вы забыли на южном берегу, мистер О'Ши?
   - Сам не знаю. Вот, как раз решил оттуда убраться.
   - Очень хорошо, - солдат вернул мне паспорт и указал рукой на бегущую дальше на север дорогу. - Дом в той стороне.
  

35

  
   До вечера я наткнулся на конный разъезд, который особого внимания на меня не обратил, ровно, как я на них. Намёков на постоялые дворы, пабы и прочее я не наблюдал, поэтому, с наступлением сумерек, сошёл с дороги и, забившись в поросший кустами каменный развал, остановился на ужин и сон.
   Вот только ночь спокойной назвать нельзя было. С другого берега притока Порсы (кажется, речка называлась Флира) то и дела доносился какой-то грохот, прочие странные звуки и разной громкости далёкие раскаты выстрелов. Что-то мне подсказывало, были это не орудия, а что-то поменьше, но шуму, всё равно, было предостаточно. И ладно бы этим всё дело и ограничилось, так ближе к рассвету с юга донёсся горн, и, как мне показалось, воздух буквально задрожал. Я предположил, что расположенная в крепости армия двинулась в поход, либо началось что-то ещё нездоровое. Проверять это не было ни возможности, ни желания, я быстро закинул в себя завтрак и, не возвращаясь пока на дорогу, двинулся на север.
   Денёк выдался жарким. Я снова снял мундир, расстегнул жилетку, вместе с ней - рубашку и пытался не утонуть в собственном поту. Сумка со скаткой прибавили в весе по тысяче фунтов, не меньше, а воды во фляге казалось катастрофически мало. Но я всё равно шёл с холма на холм, лишь бы быстрее убраться от Порсы...
   Продравшись через небольшие заросли, я оказался в маленьком импровизированном раю посреди пекла. Ярдов через пять пожелтевшая трава уступила место мягкому песочку, за полосой которого распростёрлась серебряная гладь реки. Слева от меня лежал огромный камень, за ним продолжались заросли, а уже за ними виднелись холмы, кажется, чуть ниже тех, по которым я шёл накануне.
   Всё, что было в руках и на плечах, тут же улетело к камню. Следом я поместил там оба ботинка, гольфы, содержимое карманов и берет. Не прошло и десяти секунд, как я стоял по пояс в воде. По телу пробежала приятная прохлада и дрожь. Сцепив ладони, я посмотрел по сторонам, на холмы, на другой берег с его горами, на безмятежное голубое небо и птиц над моей головой. Закрыв глаза, я послушал их пение, журчание воды и изредка доносящийся шорох травы, которые я тут же заглушил громким всплеском.
   Разрушая расхожий миф о том, что горцы не умеют плавать, я преодолел под водой несколько ярдов, потом покрыл ещё столько же, уже держа голову над водой. Почувствовав, что под ногами нет дна, я лёг на спину и сделал пару толчков ногами в сторону берега. Коснувшись ступнями песка, я встал, снял с себя рубашку и принялся тщательно тереть вороник и манжеты - белоснежными от этого они, конечно, не стали, но и грязными их теперь назвать было нельзя. Расплывшись в блаженной улыбке, я поднял глаза к небу...
   - Эй! Привет! - чей-то голос донёсся из-за спины настолько внезапно, что я вскрикнул и, разворачиваясь, неуклюже упал, погрузившись с головой. Подняв над водой голову, я внимательно посмотрел на берег. В тени камня, у которого лежали мои вещи, сидела девушка...
   Светлые вьющиеся волосы, растрёпанная чёлка, прикрывающая лоб. На лице незнакомки сияла улыбка, глаза её были прикованы ко мне и, как я думал, тщательно меня изучали. А ещё на ней было простенькое платье с белыми манжетами и воротничком, тёмно-зелёная дорожная накидка с капюшоном (и дурацкой кисточкой на нём - популярная на равнинах вещь) и шнурованные сапожки.
   - Ах. Я тебя напугала. Не хотела, честное слово, - её брови чуть приподнялись.
   - Н... ничего страшного, - я поднялся и, натянув рубашку, медленно пошёл к берегу, чувствуя на себе её пристальный взгляд.
   - Это хорошо, что ты подошёл только сейчас - увидел бы меня без платья, - она улыбнулась, показав свои зубки. - Я, знаешь, к такому пока не готова.
   Я заострил уголки рта и стал одеваться.
   - Тут так сложно найти источник живительной влаги и прохлады, - продолжила она, - а часто в этом везёт не тебе одной. Я не видела, как ты подошёл, значит, ты идёшь с юга, так?
   - Именно так, - ответил я.
   - Прекрасно, - она присела на камень. - Нам по пути, поэтому предлагаю сделку - ты будешь играть роль сильного плеча, которого столь не хватает в пути, взамен получишь компанию милой, общительной, дружелюбной и, если верить зеркалу, симпатичной девушки. Что скажешь?
   - Слишком внезапное предложение, - я посмеялся.
   - Оно логично! Я иду на север, ты идёшь на север. Мне осточертело идти одной, а тут ты! Уверен, ты в пути тоже подвываешь от одиночества. Итак?
   - Ваше имя, мисс?
   - Ах, - она закрыла глаза и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу. - Как знала, что что-то забыла... Я - Молли.
   - Пат, - я протянул ей руку, которую она осторожно пожала.
   - Твой ответ, Пат? - Молли кокетливо похлопала ресницами.
   - Видимо, отвечать "нет" смысла нет?
   Улыбаясь, она помотала головой.
   - Тогда, добро пожаловать, - я постарался максимально добродушно улыбнуться.
   - Обняла бы тебя на радостях, но ты мокрый, - она похихикала.
   - Видимо, в другой раз...
   - Скорее бы, - она подмигнула мне.
   Мне показалось, что Молли ведёт себя подозрительно дружелюбно, поэтому я решил сменить тему:
   - Так как тебя сюда занесло?
   - Так же, как и тебя, - она улыбнулась. - Трачу, отпущенное мне время, смотрю на мир, завожу новые знакомства. Как видишь, мне это удаётся. А хочешь, я отгадаю, откуда ты?
   - Откуда же?
   - Из Клертолшира, у тебя говорок характерный, - её улыбка приняла хитрые оттенки.
   - Хм, - я покивал. - А ты, уверен, с равнин.
   - Да, из Чакса. Ты... ведь знаешь, где это?
   - Знаю.
   - Но ты держишь путь с юга, - она подмигнула мне.
   - Меня в мае занесло в Кожжот...
   - Ого. Далековато отсюда, - глаза Молли чуть округлились.
   - А ты?..
   - Просто с юга, - поспешила ответить она. - Может, продолжим разговор в дороге? Она же так не любит ждать...
   Мы двинулись по холмам, и, после соответствующей просьбы, я принялся за рассказ о своих похождениях...
   Люди постоянно рассказывают одно и то же, сэр. При этом мы с вами, благодарные слушатели, либо делаем вид, что слышим историю от знакомого впервые, либо самым озлобленным голосом сообщаем, что "слушать эту чушь в сотый раз нам уже осточертело". Мне же, как я подметил, основательно везло с тем, что каждый новый пересказ слушала новая пара ушей - риск получить подзатыльник за заезженную пластинку сводился к нулю.
  

---

  
   Ближе к вечеру перед нами показалась стена леса, сулившая нам свежесть в тени и спасение от пекла, успевшего выбить нас обоих из колеи. Картину скрашивала моя фляга, вмещавшаяся в себе достаточно воды, чтобы мы оба не умерли от жажды...
   Должен признаться, чуть ли не весь день я не сводил взгляд с Молли. Рядом со мной шагало милое, красивое и хрупкое создание, сияющее улыбкой и с огоньком в глазах изучающее окружающий мир. Не мог не прекратить удивляться тому, что она пустилась в странствия одна, хоть и вызывал этот факт некоторые... скажем, вопросы. С другой стороны, в ней было что-то, напрямую связанное с таким расплывчатым понятием, как "романтика". Юная леди, рискнувшая окунуться в омут странствий, тем более, на радость книжным писакам, обладающая завидной красотой...
   - Судя по тому, как ты на меня смотришь, я тебе начинаю нравиться, - Молли легонько толкнула меня плечом.
   Я лишь смущённо улыбнулся.
   - Или по ту сторону Порсы мало красивых девушек? Я же тут же с тобой не соглашусь.
   - Если вспомнишь заключительную часть истории, то всё встанет на свои места, - я подмигнул ей. - А что насчёт меня?
   - Насчёт тебя? - она хитро улыбнулась.
   - Ты не ослышалась.
   - Ты милый, Пат, - в её улыбке блеснули зубки. - А больше я пока тебе не скажу, а то знаем мы вас.
   На это я мог ответить лишь смехом.
   Тем временем, на лес нехотя опускалась ночь. Она делала это так медленно, будто ей приходилось продираться через вязкое желе. Перестав разбирать во тьме дорогу, мы встали на ночь у поваленного дерева. Вокруг него иногда пролетали светлячки, озаряя мох и кору призрачным зеленоватым светом.
   - А сколько ты уже в дороге? - спросил я, как только мы покончили с ужином.
   - Всё прошлое лето, немного от осени, всё это лето и, думаю, заберу кусочек сентября, - Молли загадочно улыбнулась.
   - А зима?
   - О, нет, только не зимой, - она посмеялась. - Не причисляю себя к отчаянным и, к тому же, люблю сидеть за стенами, слушая треск дров в камине, вместо того, чтобы продираться по снегам.
   - И где же, всё-таки пробежала твоя дорожка?
   - Ты так хочешь узнать? - она прижалась ко мне своим плечом.
   - Я же тебе рассказал о себе...
   - Что ж, - я почувствовал на своих пальцах её ладонь. - Из Чакса я двинулась на восток, пока не добралась до Лайра. Я осталась там на время, но потом... просто ушла. Не хочу вспоминать то время. Я двигалась дальше на восток, огибая южную границу твоей страны, пока не добралась до эльфов. Некоторое время я жила в Сорьене, но и там мне надоело. Да, я нашла хорошую компанию, но, сам понимаешь... эльфы. Я двинулась вдоль Ликри, пока не дошла до Мосса, где и провела всю зиму. А в этом году я успела пожить в Баллесе и Мизе, пока не перешла Порсу, и мне не посчастливилось встретить тебя. Надеюсь, ты доволен ответом?
   - Более чем, - непроизвольно я накрыл её ладонь своей.
   - А не пора ли нам спать? - на своей щеке я почувствовал касание её волос. - Ведь завтра снова в путь, и мы не можем пуститься в него, не отдохнув хорошенько.
   - Как скажешь, - я потянулся за скаткой, но она была перехвачена и развёрнута Молли. Ещё секунда, и мы оба были под одеялом, при этом Молли легла, положив свою голову на моё плечо.
   - Спокойной ночи, Патрик, - она положила руку мне на грудь.
   - Спокойной, - я удивлённо взглянул на неё, потом не менее удивлённо посмотрел на нас вообще. Чего-чего, а оказаться с ней под одним одеялом в первый же день знакомства я не ожидал. Но смею ли я говорить, что имел на сей счёт какие-либо возражения?..
  

---

  
   Проснувшись, я обнаружил себя в крепких объятиях Молли и пришёл к выводу, что как-то всё было странно. У меня ломило грудь, так как она была выбрана девушкой в качестве подушки, да и пришлось делить на двоих одно одеяло, из-за чего какая-то часть меня возмущалась по причине "вторжения на суверенную территорию". При этом когда я смотрел на её локоны и плечи, я чувствовал где-то в груди какой-то трепет, что немного меня насторожило. Да, я давно пылю по дорогам, тесное общение с другим полом частым назвать не смею, а тут столько радости, кокетства и, не побоюсь сказать, нежности. Я не до конца понимал, что происходит и, более того, не знал, как мне это воспринимать? И что же будет потом? И?..
   ...и тысячи тысяч прочих вопросов, которые роем попытались ворваться в мои мысли, но которые я безжалостно прогнал одним "посмотрим, что из этого выйдет". Потешу ваше любопытство и скажу, что, так-то, девушка мне нравилась, как лицом, так и весёлым нравом, сэр.
   - Доброе утро, Патрик, - ласково прошептала Молли, повернувшись ко мне и открыв глаза.
   - Доброе утро, - я улыбнулся. - Как спалось?
   - Просто чудесно, - она подалась вперёд и зачем-то коснулась моей щеки своей, от чего я немного вздрогнул...
   Отзавтракав, мы пустились в путь по лесу, держась северного направления. Под радостные гимны птиц и песню ветра в кронах, мы вели весёлую, непринуждённую беседу о всякой всячине, постоянно шутя и подтрунивая друг над другом. О чём были эти разговоры? Да ни о чём. Речь идёт о тех самых безобидных разговорах, в которых участники беседы делятся житейскими мелочами, так или иначе, лучше узнавая друг друга. Приглядываясь друг к другу, если вам так угодно.
   Озорная, весёлая девушка, лик которой радовал глаз, а голос - слух. Пожалуй, лучше описать не смог бы. Мне было приятно вести с ней разговор, мне доставляло радость обмениваться с ней шутливыми и кокетливыми жестами, мне нравилось отвечать колкостями на её остроты, а их, будьте уверены, хватало. А чего уж говорить о том, что подобная смена окружения великолепно сказалась на моём настроении и на том, как я преодолевал путь - уверен, до темноты мы отмахали под полтора десятка миль, если не больше, не видя и намёка на усталость.
   Остановившись у лесного ручья, мы вели долгую беседу, восхваляя красоты Природы. Я не мог отвести взгляд от Молли. Лунный свет отражался от журчащей воды, озаряя девушку таинственным призрачным ореолом. Огромных усилий стоило сохранять способность к поддержанию беседы, а ведь так хотелось расплыться в идиотской улыбке и наслаждаться одним лишь видом, слушая её слова и голос ручья, как далёкую песню, разносящуюся по склонам родных гор...
  

36

  
   Знаете, далее я мог бы на многие часы рассказывать во всех красках, как мы провели два или три дня дороги, не упуская ни единой детали, но, поверьте, я вас утомлю. Все эти моменты, вернее, описание их - отличная тема для задушевной беседы в сумерках с хорошим другом и бутылкой виски на крыльце коттеджа, затерянного в горах, но достойным кирпичиком для всей истории это станет едва ли. Так что, прошу меня великодушно простить, я вынужден всё ужимать, ибо есть кое-что куда более интересное, о чём должен рассказать, подняв все возможные детали. Успокою, ужимать буду в разумных пределах - иначе вы ни черта не поймёте.
   Наше совместное времяпрепровождение можно назвать логическим продолжением тех милых дорожных и вечерних бесед, о которых я упоминал ранее. Только стали они теплее, более открытыми, будили в душе больше приятных отголосков и ноток. Сменилась и природа взаимных подколов и острот - в них стали чётче прослеживаться намёки на что-то уходящее за рамки "хотя бы взяться за руки". К слову об этом - я всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что хотел бы сделать это. То же самое я готов был сказать и о Молли, особенно, когда она бросала на меня томные взгляды, подкреплённые таинственной улыбкой.
   Вот честно, чужая душа - потёмки, я не берусь с хоть какой-то долей уверенности утверждать, что Молли испытывала ко мне что-то большее, чем просто симпатию, но... Боже, я видел, что это так! Я будто получал послание семафором, при этом источника сигнала я не видел, но послание получал!.. Аргх. Не важно. Я надеюсь, что вам это знакомо и понятно, сэр. Важно то, что Молли, с парой её странностей (она до безумия любила дождь и срывалась в пляску, стоило потокам политься с неба), всё более уверенно занимала некое место в моей душе. От чего так? Какая разница?! Я уже прогнал эти вопросы и повторного приглашения не высылал!
   Что же касается старушки Дороги, то здесь мы чуть успешно не заблудились, но смогли выйти на тракт, что вёл прямиком к Снифу. Дорога казалась светлой галереей в старинном дворце. Стены древесного цвета, переходящего в тёмно-зелёный, окна, обрамлённые резными рамами из листвы, и прекрасные картины, посвящённые спокойному царству леса. Идти было одно удовольствие!
   Вот только к вечеру небо медленно затянулось облаками, нависла почти непроглядная тьма. Вскоре между деревьями пронёсся неприятный холодный ветер, заставивший Молли закутаться в накидку, а меня - надеть мундир. Возле дороги стоял древний дуб с могучими корнями, впадина между которыми стали для нас укрытием. Вжавшись как можно глубже, мы сели совсем тесно друг к другу, с головой накрывшись одеялом и накидкой.
   Вихри, что бушевали высоко над лесом, в какой-то момент разорвали в клочья облака, что закрывали луны, их свет на какое-то время залил лесную чащу. Я высунул голову и попытался осмотреть - совершенно бесполезное занятие, сэр. И только я собирался вернуться в "укрытие", как уши мои поймали жуткий вой. Как показалось, прозвучал он не более чем в полумили от нас. Я слышал, как воют собаки, потом пару раз доводилось слышать волчий вой, и не был тот звук похож ни на первое, ни на второе. Что твоя сирена портового буксира, но пробирает до костей и загоняет душу в пятки!
   - Молли, ты это слышала? - спросил я, залезая рукой в сумку.
   - О чём ты? - её голова тоже вынырнула из-под накидки.
   - Как будто кто-то выл. Совсем недалеко...
   - Волки?..
   И в ту же секунду вой снова прорезал воздух, заглушая собой шум ветра, заставив Молли буквально впиться пальцами в мою руку.
   - Пат, что это было?! - её начало трясти.
   - Не имею ни малейшего понятия, - я достал один из револьверов и подпоясался его кобурой. - Но могу одно сказать точно - чем быстрее мы оттуда уберёмся, тем лучше.
   - Но куда же мы пойдём?..
   - Сниф должен быть рядом, - я попытался успокоить её.
   - Пат, мне страшно, - на её глазах проступила влага.
   - Всё, мы уже уходим отсюда, - я вытащил револьвер из кобуры. - Молли, всё будет хорошо.
   Она кивнула и вжалась в накидку. Я взял её за руку и вывел на дорогу, шепнув, что "я буду рядом". Может, мне показалось, но её лицо стало спокойнее. Не дожидаясь особых приглашений, мы быстрым шагом двинулись по дороге.
   Ветер, будто по особому злому умыслу, дул нам в лицо, не желая выпускать нас из западни. Деревья всё ближе и ближе подступали к дороге, сквозь кроны перестал проникать обнадёживающий лунный свет, "коридор" перед нами из галереи дворца превратился в галерею старого заброшенного собора. Если я назову атмосферу крайне пугающей, я ничего не скажу... А чего упоминать кусты и прочие заросли, которые начинали предательски шуршать, стоило оказаться рядом с ними! И этот проклятый вой, который, как казалось, звучал всё ближе и ближе!..
   Молли крепче сжимала мою руку, я старался держать её ближе к себе, чувствуя на плечах груз серьёзной ответственности, в первую очередь, за её жизнь. Что будет со мной - меня мало волновало. Больше беспокоило то, как я поведу при непосредственном появлении опасности... Насколько быстрой будут мои мысли, моя рука и мои ноги...
   Кусты примерно в десятке ярдов за нашими спинами громко затряслись, заставив Молли чуть ли не подпрыгнуть от испуга, а меня - поддаться кратковременному, но безумно сильному приступу дрожи. Ноги отказались слушаться. Мы замерли, устремив свой взгляд в сторону, откуда доносился нарастающий шум.
   Дальше события стали развиваться удивительно стремительно.
   Из кустов на дорогу выскочила большая туша, в которой, пару секунд спустя, мы оба узнали кабана. Кабан попытался пересечь дорогу и, видимо, скрыться в зарослях на другой стороне, но его планам не суждено было сбыться. В следующую же секунду на его спину обрушилась тварь, разбудившая у меня не самые приятные воспоминания. Я говорю о тех собакоподобных бестиях, сэр, с которыми столкнулся в битве у Тёмных Скал. Вот только наш "новых знакомец" выглядел... менее массивно, и в форме его конечностей угадывалось что-то пугающе напоминающее человеческие.
   Тварь вонзила в кабана свои когти, отчего он громко завизжал. Несколько стремительных ударов выбили из него жизнь, оросив дорогу кровью. Тварь, вскинул голову, огласила лес победным воем, от чего Молли громко закричала, но, опомнившись, закрыла рот ладонью. Увы, этого было достаточно, чтобы тварь обратила на нас внимание. Рыча и скаля зубы, она угрожающе опустила голову и чуть подалась в нашу сторону. Я взвёл револьвер и прицелился... вернее, попытался это сделать, насколько позволяли трясущиеся руки.
   - Молли, беги, - проговорил я, отпуская её руку.
   - Что?.. - выдавила она из себя.
   - Беги! - я довольно грубо развернул её и подтолкнул в плечо.
   Уши поймали всхлип и удаляющиеся удары её каблучков по дороге. Тварь же, рыча ещё громче, сделала полшага в мою сторону, но далее не двигалась.
   - Я не собираюсь тебя трогать... и не собираюсь лишать тебя добычи, - сказал я, делая пару шагов назад. Не знаю, чем я думал, когда попытался начать разговор, но мне тогда это показалось единственным разумным решением.
   Тварь снова зарычала, но её поза стала, как мне показалось, менее угрожающей на вид - всего-то нужно было, приподнять голову. Когда я сделал ещё несколько шагов, она снова завыла, схватила одной лапой кабана (по сравнению с ней он казался не больше домашней свиньи) и одним прыжком скрылась в придорожных кустах. На то, чтобы перебороть шок, мне потребовалось некоторое время, наверно, не меньше минуты. Никогда ничего подобного не видел, сэр... И пожелал более никогда не видеть...
   Опомнился я, во весь опор убегая от места встречи с представителями местной фауны. Вскоре впереди замаячил свет, как выяснилось, масляной лампы. Висела она около хлипких ворот, вделанных в не менее сомнительный забор высотой в десяток футов. Возле ворот я увидел Молли, она, вся в слезах, лупила по доскам и ругалась на чаксском, но реакции по ту стороны ограды не наблюдалось.
   - ПАТ! - она буквально набросилась на меня, стоило мне оказаться рядом. Далее она снова заговорила на своём языке, так как ни единого прорывающегося сквозь рыдания слова я не понял.
   Приобнимая её одной рукой, я выбил знатную ударную пьесу из ворот, поочерёдно кулаком и ботинком. Результата это не принесло, поэтому я пошёл на крайние меры - выстрелил в воздух. С той стороны донеслась ругань, тоже на чаксском.
   - Эй ты! Если не впустишь, то, скорее всего, утром найдёшь два хладных трупа! - ответил я, подкрепляя свои слова ещё парой ударов ботинком.
   В створке со скрипом открылось окошко, в котором появилось едва различимое лицо с усами. Окошко закрылось, но привратник открыл одну из створок.
   - Да вы совсем спятили?! В такое время по лесу шляться! - набросился он на нас, когда ворота закрылись за нашими спинами.
   - Спасибо, - буркнул я, убирая револьвер.
   - Вы, разве, не в курсе, что Он снова шастает?! - не унимался привратник.
   - Он?! - выдавила Молли.
   - Вервольф, - напуская ужас, сообщил привратник. - Обе луны сейчас аккурат полные. Он тут ещё пару ночей будет шастать. Не хватало, чтобы он трупов после себя оставил!
   - Оборотень? - я недоверчиво опустил брови. - Эта тварь - оборотень?..
   - Чёрт его знает, - привратник дрогнул, а потом удивлённо посмотрел на меня. - Вы... его видели?..
   Мы покивали.
   - Матерь божья, - он приподнял козырёк кепи. - Не завидую я вам, ребята... Дальше по улице паб будет, на ночь он не закрывается. Дуйте-ка туда, лучше...
   Поблагодарив его, мы двинулись по улице, но, сделав несколько шагов, Молли остановилась и, заливая мой мундир слезами, крепко обняла меня. Что она говорила, я снова не понял - чаксскому нас в школе не учили, увы, но я сообразил, что то были слова благодарности.
   - Не за что, Молли, - я обнял её, несказанно радуясь тому, что, буквально, спас её.
   Она подняла на меня залитое слезами, но улыбающееся лицо, и мы двинулись дальше. Паб нашёлся через пару кварталов. Внутри нас встретил толстый ленивый чёрный кот, распластавшийся между парой пустых пивных кружек. Наше появление заставило его, не открывая глаз, повернуть в сторону ночных гостей ухо.
   - Не думаю, что это бармен, - попытался пошутить я.
   После этих слов из-под стойки появилась мохнатая голова мужчины лет сорока. Судя по лицу, мы успешно вырвали его из сна.
   - Ещё позже прийти не могли? - проворчал он.
   - Мы пытались, - ответил я.
   Он проворчал что-то ещё и швырнул на стойку ключ, сказав:
   - Четвёртая. Наливать и кормить буду только утром. Доброй ночи, - и его голова исчезла под стойкой.
   Переглянувшись и пожав плечами, мы поднялись на второй этаж и оказались в выделенном нам номере. Собственно, представлял он собой скромную комнату с одним окном, двумя кроватями у разных стен, парой стульев и одной тумбой у двери. На тумбе стояла масляная лампа, которую мы незамедлительно зажги. Я так отвык от них и почти привык к вездесущим свечам на юге...
   - Надеюсь, нам есть, чем заплатить? - Молли осторожно переступила через порог и повесила на имеющиеся крючки накидку, затем любезно приняла мой мундир.
   - У меня несколько фунтов было, они здесь, вроде, в ходу...
   - Западногорские? Да, - она улыбнулась. - Может, и у меня что-нибудь найдётся.
   - Тогда, славно, - я уселся на свою кровать.
   Молли подошла ко мне, опираясь на мои колени, нагнулась и поцеловала меня в щёку.
   - Я не знаю, как тебя отблагодарить, - прошептала она.
   - Ладно тебе, - мне показалось, что я начал краснеть.
   - Спокойной ночи, Патрик...
   - Спокойной ночи... Молли...
   Она потушила лампу, в комнате воцарилась тьма. Пожалуй, её даже можно было назвать уютной по сравнению с тем, что было в лесу...
  

37

  
   Одеяло было колючим, а о подушку, как казалось, я измял все щёки - настолько она была жёсткой. Но после пережитой ночи и после пройденного пути вообще просыпаться в таких условиях было настоящим блаженством. Сон выветрил весь страх и всю тревогу, воспоминания о встрече в лесу превращались в нечто несерьёзное, что в будущем можно будет смело превратить в страшилку для рассказа за кружкой стаута.
   То же самое можно было сказать и о Молли. С самого утра она просто сияла, грея мою душу и сердце своей улыбкой и блеском в глазах. Как я тогда решил, прошедшая ночь основательно нас сблизила. Тем более, вместе с пожеланием доброго утра она заключила меня в продолжительные нежные объятия - как тут устоять, сэр?
   Утром бармен был куда более приветливым. Проведя небольшие переговоры, я выложил гинею за две ночи постоя и посещение ванной комнаты: на весь паб она была одна, и с каждого брали по шиллингу за раз. Но это меня не беспокоило: куда важнее было сделать что-нибудь приятное Молли... да и самому смыть дорожную грязь в тёплой воде. А что и говорить о том, что я впервые с мая притронулся к бритве! Молли, к слову, отметила, что отсутствие растительности на лице мне лишь к лицу, я же не мог с ней не согласиться.
   Отзавтракав в пабе, мы получили совет от бармена прогуляться по городским лавкам, что мы и сделали. Были дни Больших Торгов, и мне, хитро подмигивая, намекнули, что я могу купить девушке какую-нибудь приятную безделушку. Я взял Молли под руку, и мы весело двинулись в сторону центра города.
   Сниф буквально расцветал всеми возможными цветами и красками! Пестрели лавки портных и торговцев готовой одеждой. От кондитерских и булочных шли невообразимые ароматы, приманивающие к заставленной всякой съедобной всячиной витринам. Выставленные на улицу столы с украшениями, столовыми приборами и металлической утварью переливались на солнце, бросая в глаза блики. Будто шли по начищенному к званному вечеру бальному залу.
   Было очень непривычно и, в то же время, приятно видеть вокруг людей в пиджаках, сюртуках, гольфах, бриджах, платьях, жакетах, шляпках, котелках, кепках и прочем, прочем, прочем... Конечно, фасоны сильно отличались от того, что носят севернее, но я чувствовал что-то близкое, что-то родное в каждой нитке, в каждом шнурке. Я чувствовал, дом рядом, от чего окрылённая душа взмывала ввысь...
   ...и начинала петь, видя рядом Молли, чья ладонь безапелляционно заняла место в моей. Мы мило прощебетали весь день, устраивая небольшие набеги на булочные и магазины со сладостями. Мне было хорошо от того, что Молли просто была рядом, казалось, что большего мне и не надо было. Исполнять все её маленькие капризы было честью для меня, как бы громко это ни звучало. С каждой минутой наши взгляды становились теплее, а улыбки, что ж поделать, принимали еле заметные глуповатые черты, свойственные тем, кто испытывает друг к другу сильную симпатию.
   А иначе быть и не могло! Не могла такая девушка, как Молли мне не понравиться! В ней было столько радости, столько энергии, столько огня! При этом она была такой хрупкой на вид, что хотелось во что бы то ни стало стать для неё надёжной опорой и защитой. И с этим я пока справлялся, чем, видимо, и заслужил ответную симпатию с её стороны... но я искренне верил, что дело не только в этом.
   Мы вернулись в паб (назывался он, к слову, "Старый лесоруб"), когда небо облачилось в ночное одеяние, накрыв землю тьмой и загнав торговцев по домам. За дверью уже витал табачно-хмельной дух, собралось прилично народу, не меньше тридцати человек, но, несмотря на это, не все столики были заняты. Отправив Молли за один из них, я направил свои стопы к стойке и был немного удивлён, обнаружив, что место пожилого бармена занял молодой человек, одетый, преимущественно в чёрное.
   - О, новое лицо, - он улыбнулся. - Чем могу служить, друг?
   - Мне бы пару пинт эля и поесть на пять пенсов...
   - Могу предложить вкуснейшие сэндвичи, обойдутся всего в шесть пенсов! Итого будет каких-то полшиллинга!
   - Идёт, - я улыбнулся.
   - И как вам здесь, друг? - он принялся наполнять кружки, предварительно крикнув что-то на кухню.
   - Милый город, - я покивал. - С радостью бы остался здесь ещё на день, но, боюсь, завтра здесь меня уже не будет...
   - Как жаль, - он покачал головой. - Зов дороги?
   - Он самый... Я иду домой. В Клертол.
   - Немного осталось! А так... побыли бы здесь ещё день! Уверен, ваша подруга была бы лишь в восторге! Здесь такие места, такие люди!..
   Я улыбнулся и расплатился за поставленное мне пиво и сэндвичи.
   - Но должен предупредить, - он наклонился ко мне и заговорил чуть тише, - не все тут милые и приветливые... Здесь есть чужак и, если вам интересно мое мнение, он мне не нравится...
   Удивлённо похлопав глазами, я поблагодарил бармена и направился к Молли.
   - Почему так долго? - она чуть сдвинула брови, но на лице её была улыбка.
   - Бармен, заболтал, - улыбнулся я.
   Я решил не распространяться пока о брошенной им напоследок фразе - всему своё время...
   - Эй! Да я тебя знаю! - перепугав нас, за наш столик буквально рухнул человек с усами, переходящими в бакенбарды, держащий в руке пенную кружку.
   - Патрик? Кто это? - Молли вжалась в мою руку.
   - Не знаю... Сэр, мы не знакомы, - я всем своим видом постарался показать, что не рад видеть его за нашим столиком.
   - О, прошу прощения, - он положил руку на грудь и поклонился. - Люк Нокс. Охотник.
   - Охотник? - хором спросили мы.
   Вид человека вызвал у нас некоторое удивление: чёрный кожаный плащ до щиколоток, широкополая шляпа, тоже кожаная и неуклюже заткнутые за пояс длинные перчатки. Не имею ни малейшего понятия, на кого должен охотиться человек, чтобы нарядиться в такой наряд, но Люк тут же приоткрыл завесу тайны:
   - Не буду перечислять целиком список нечисти, которая меня интересует в качестве добычи: он слишком обширен...
   - Но мы ведь люди! - испуганно выпалила Молли.
   - О, я к вам совершенно по другому поводу, - он посмеялся, достал из кармана аккуратно сложенный кусок пергамента и обратился ко мне. - Скажи-ка лучше, это ты?
   Развернув пергамент, я лишь выпалил:
   - Матерь божья! Точно, я!
   Портретик вышел весьма выразительным и достоверным. На нём меня запечатлели ещё в кепке, вот только выражение лица было не особо добрым...
   - "Патрик из рода О'Ши де Клертол, человек, призвавший Демоническую Сущность в Байрел, разыскивается Доблестной Гильдией живым или мёртвым. Вознаграждение за поимку - двадцать пять золотых", - прочитал Люк.
   - Неплохо тебя оценили, - протянула Молли.
   - Так это правда? - Люк убрал объявление. - Ты призвал Демона?
   - Э, нет, - я улыбнулся. - Я просто удачно с ним договорился.
   - И натворил лихих дел на двадцать пять золотых? - Люк улыбнулся.
   - Если поломка ворот, побоище в таверне и похищение война Гильдии укладываются в эту сумму, то да, - я кивнул. - Хотя, могли бы ещё столько же накинуть...
   Люк покачал головой и, отпив, начал:
   - Я слышал о Демоне у Тёмных скал и решил заработать деньжат. С упырями сейчас беда, оборотни осторожнее, даже чем матёрый лисовин, а за нежить платят по пригоршне медяков - грех за такое браться... Другое дело Демон! Если бы не ты, я бы в золоте купался!..
   - А, так вы узнали, что он был успешно сопровождён в Цитадель?
   - А то, - он сделал новый глоток. - Не без твоей помощи.
   - И... что теперь? - проговорил я. Меня насторожила интонация Люка, Молли же выглядела испуганно. Не удивлюсь, если он "решит свести со мной счёты" за то, что я лишил его потенциального заработка. Как жаль, что оба револьвера я оставил в комнате...
   - Да ничего, чёрт с тобой, - он улыбнулся. - Не первая и не последняя тварь. Я тебя, знаешь ли, иначе представлял - что-то в этом роде...
   Он похлопал себя по плащу, а потом махнул рукой и, встав из-за стола, растворился среди посетителей. Я облегчённо вздохнул. Подняв кружки, мы сделали по хорошему глотку и принялись за ужин...
   - Значит, двадцать пять золотых? - Молли посмотрела на меня с хищной улыбкой.
   - М?
   - Ты настолько плохо себя вёл?
   Я лишь пожал плечами.
   - Немедленно в комнату, - она поднялась из-за стола.
   - Что, прости?
   Ничего не отвечая, она направилась к лестнице.
   - Молли! - догнал я её только наверху, у нашего номера, и поймал за руку. - Что ты делаешь?
   - Хочу запереть тебя в комнате... Такое богатство не должно оставаться без присмотра...
   - Ага, хочешь сдать меня тем мерзавцам? - с укором спросил я.
   - Конечно. За двадцать пять золотых.
   - Устанешь идти.
   - О, не сомневайся, я доберусь...
   - Ты не посмеешь, - моя ладонь скользнула на её талию.
   - Так попробуй переубедить меня.
   - Легко.
   - У тебя ничего не выйдет...
   - Ещё как выйдет, - мой голос стал звучать тише, другая ладонь легла сзади на её шею.
   - Как же? - шепотом, с вызовом спросила она...
   Почувствовав лёгкое напряжение в моих руках, Молли прикрыла глаза и, чуть разомкнув губы, подалась вперёд. Вперёд подался и я, опустив веки. Последний дюйм показался равным целой миле...
   Мы слились в том искреннем, чистом поцелуе, что пьянит разум и окрыляет душу. Мир вокруг в раз прекратил существовать, остались лишь наши прикосновения и те безумно прекрасные картины, что рисовало разбушевавшееся воображение на обратной стороне век... Этот калейдоскоп ярких образов сводил с ума, а касания её нежных, горячих губ в сто крат усиливали эффект. Мои уши наполнились звенящей мелодией, в которой воедино слилось птичье пение, голос скрипки и еле уловимый стук двух сердец. Мне казалось, что я жил тем моментом и только в тот момент чувствовал себя по-настоящему живым. Все ранее пережитые радостные мгновения померкли по сравнению с прекрасным цветком, что распустился тогда под гимн двух душ, звучавших в унисон. Цветок был подобен огню, он обжигал, но большего желать и нельзя было: я жаждал сгореть дотла, лишь бы она была в моих руках...
   - Ах... Патрик...
   Наше дыхание участилось, на щеках проступил румянец... В глазах горело по свече... Её лицо - оно было куда прекраснее... О, лишь бы с него никогда не сходила улыбка, лишь бы оно всегда светилось радостью...
   Я открыл дверь и, стоило нам оказаться за порогом, запер её. Настало время священного таинства, свидетелем которого никто не имел ни малейшего права быть...
   А вы себе можете фантазировать сколько угодно.
  

38

  
   В полосе солнечного света, врывающегося в окно, появилась пёстрая птаха и, усевшись на подоконник, с любопытством оглядела комнату. Уши наполнились её обворожительным пением, не до конца проснувшийся мозг решил не особо-то возмущаться по поводу преждевременной "побудки". Открыв глаза, я посмотрел на утреннего посетителя и невольно улыбнулся. Похоже, разбуженное прошедшей ночью волшебство явно не собиралось покидать пределов этой комнаты. Это чувствовалось и в воздухе, и в пении птахи, и в тёплом дыхании Молли, устроившейся на моей груди.
   Огласив воздух негромким вздохом, она потянулась и, открыв глаза, повернула своё лицо ко мне: оно так и светилось от лёгкой улыбки. Птаха, окатив нас последней трелью, выпорхнула в окно, оставив нас наедине.
   - Доброе утро, - я обнял её и поцеловал в щёку.
   - Доброе утро, Патрик, - она прижалась ко мне. - Чудесно...
   Да, пожалуй, это слово лучше всего подходит в качестве описания... да всего!
   Не хочу показаться нескромным, но я был, так сказать, участником многих подобных пробуждений, и все они вызывали у меня самые разные эмоции - желающие могут, например, вспомнить пару, о которых я уже не поленился рассказать. В то утро всё это мне показалось каким-то, не побоюсь, сказать, пустяком по сравнению с той тихой, искренней радостью, что переполняла нас обоих тогда. Нужно ли говорить что-то ещё, сэр?..
   - Надеюсь, ты потом не скажешь, что всему виной эль и случайное стечение обстоятельств, - Молли хитро улыбнулась.
   - Я на такое могу и обидеться, - тоже не без улыбки сказал я.
   Прикрыв глаза, она прижалась губами к моей ладони...
  

---

  
   Мы решили отзавтракать в пабе и не особо затягивать с уходом: Зов Дороги - сильная вещь, и мы оба его прекрасно слышали. Нас обслужил тот же бармен, что и вселял в номер. Выпустив на лицо загадочную улыбку, он любезно принёс к нашему столику по порции тостов с беконом и чай и поспешил скрыться на кухне. Брови Молли взметнулись вверх, она кивком указала куда-то на стол. Там я обнаружил небольшой конверт, на котором имелось всего три слова: "Вскрыть за городом". Я вопросительно взглянул на Молли, она лишь пожала плечами и улыбнулась, будто говорила:
   - Стоит ли об этом беспокоиться, Пат? Ведь я же рядом...
   В чём-то она и права. Покончив с завтраком, мы покинули "Старого лесоруба" и двинулись к северным воротам. Улицы, полные людей накануне, казались пустынными. Мы встретили только лениво прогуливающегося полисмена, пару прохожих и видели, как кто-то открывал окна. В переулках ещё белели еле заметные лоскуты застигнутого врасплох тумана, и со всех сторон на нас лилась птичья многоголосица. Несмотря на раннее утро, некоторые лавки уже были открыты, поэтому пополнение припасов труда не составило. Обновив воду во флягах, мы миновали северные ворота и окунулись в тень леса. Стоило нам сделать с полтора десятка шагов, как я достал из кармана жилетки конверт и вскрыл его.
   - "Мой брат встретит вас ближе к вечеру. Надеюсь, вам у нас понравилось", - прочитал я и передал записку Молли. - Что бы это значило?
   - Видимо, то, что нас кто-то зачем-то встретит? - она улыбнулась.
   - Что-то мне подсказывает, что послание нам отправил парень, работавший вчера...
   - Вот и узнаем! - Молли легонько толкнула меня плечом.
   За тенистой полосой осин и лип появилась удивительно светлая берёзовая роща, коридор дороги сквозь которую вот-вот мог оказаться тесно сжатым зелёным молодняком, посчитавшим, что обочина - лучшее место во всей округе, где можно пустить корни. А эти белоснежные стволы с вкраплённым в них беспорядочным чёрным узором - как же гармонично они смотрелись на фоне зелени лесной подстилки и крон. В последних, правда, я приметил еле заметные бледно-жёлтые пятна, первые знаки подкрадывающейся осени.
   Это натолкнуло лишь на грустные мысли, от которых веяло сыростью и холодом. Тяжело вздохнув, я посмотрел на Молли. Беззаботная улыбка, румянец на щеках и огонёк в глазах - каждый, кто видел такое, тут же забывал обо всех трудностях и невзгодах приближающегося межсезонья, да и дороги вообще. Рядом с таким мощным источником прекрасного настроения было абсолютно плевать на скорую смену времён года (не в лучшую сторону), а вы говорите, дождик может пойти...
   Собственно, одно из классических испытаний, ночь в дороге, свалилось на наши головы совершенно внезапно. Мы проворонили сумерки, и, как показалось, стемнело так быстро, будто вместо солнца висела масляная лампа, потушить которую - дело пары секунд. Мы пропустили и птичью "пересменку": дневные плахи сдали свои посты ночным, им вторили сверчки, в воздух поднялись светлячки, озаряя лес зелёным и желтоватым светом. Мы сошли с дороги и, постоянно отвлекаясь на разного рода приятные нежности, стали готовиться ко сну. Вечер шёл к завершению, некого таинственного "брата" замечено не было...
   Я никогда не сомневался в существовании пресловутого закона подлости и в то, что он безотказно работает, заставая при этом врасплох всех и каждого. Жуткий треск, смешанный с приглушёнными вскриками вырвал нас из уютного ощущения спокойствия и покоя. Молли бросилась мне на шею, я, крепко держа её, отшатнулся назад и, высвободив после не самого удачного приземления, правую руку, начал откапывать из сумки револьвер. Ярдах в десяти от нас появилась жутковатого вида тень, корчащаяся, стоя на двух ногах, и в скором времени рухнувшая на землю. Крики стихли, сменившись тяжёлым дыханием.
   Недолго думая, Молли вскочила на ноги и вооружилась лежавшей рядом увесистой палкой, встала в стойку за ближайшим деревом. Достав, всё-таки, револьвер, я положил большой палец на курок и переместился ближе к ней. Между тем, наш "визитёр" лежал тихо и двигаться пока не собирался.
   - Патрик, что это? - прошептала Молли дрожащим голосом.
   - Понятия не имею.
   - Давай, уйдём?.. Или...
   Мысль пришла к нам одновременно, и озвучили мы её хором:
   - Или это он и есть?..
   Вытянув руку с револьвером и взяв прицел на вздымающуюся при дыхании спину, я начал осторожно приближаться. Да, было немного страшно, более того, я ожидал увидеть пугающего вида тварь, но был в равной мере удивлён и расстроен, поняв, что передо мной человек. Весь он, с ног до головы, был измазан густой чёрной грязью, к ней кое-где прилипли листья. Грязные перепутавшиеся космы полностью закрывали его плечи и лицо. А ещё он был в том, в чём его мамаша родила, сэр.
   - Молли, можешь выбросить палку! Это человек! - я опустил револьвер.
   - Нет... мистер... нет, вы не совсем правы, - обессиленно проговорил незнакомец, поднимая на меня взгляд. - Мой брат... должен был передать... послание...
   Огромных трудов стоило перебороть удивление от происходящего, но я смог найти в себе силы кивнуть.
   - Я... прошу меня простить... за то, что снова вас напугал... Отдаю вам должное... за мудрое решение тогда... в тот вечер...
   - Пат, это он? - за моей спиной оказалась Молли, осторожно выглядывающая из-за моего плеча.
   - Да, судя по всему...
   - Нам необходимо... пройти в моё укрытие... Это недалеко... Нам нужно кое-что... обсудить...
   "Брат" довольно уверенно поднялся и, порывистыми движениями сорвав несколько веток, прикрыл ими срам. Мы собрали вещи и, сообщив о своей готовности, двинулись сквозь лес. Из берёзовой рощи мы перешли в мрачный ельник, где было, по ночным меркам, тише, да и светлячков летало куда меньше. Иногда воздух прорезал крик совы. Незнакомец, несмотря на то, что пару минут назад находился в крайне разбитом состоянии, шёл удивительно быстро, мы порой от него даже отставали.
   - Мы пришли, - голос "брата" перестал дрожать. - Надеюсь, убежище не в беспорядке - я не помню, в нём ли я был, когда началось Большое Полнолуние. Именно тогда всё и происходит...
   Маленькое отступление, Большое Полнолуние - момент, когда обе луны полные. Случается каждый месяц, но длится всего пару ночей: циклы-то у обеих лун разные, как ни как...
   Собственно, укрытие представляло собой нору, вырытую под корнями огромной ели, вход в которую был перекрыт дверью. Оказавшись внутри, мы осмотрелись. Не оправдав моих опасений, потолок оказался довольно-таки высоким, никаких намёков на то, что пришлось бы где-нибудь нагибаться. У противоположной стены стоял диван, небрежно накрытый одеялом. Справа от него имелась ширма, за которую поспешил спрятаться "брат". Из-за неё выглядывал шкаф, а ещё там была пара стульев, столик и комод. И ни камина, ни очага...
   - А как же зимой? - Молли спрятала ладони под накидку. - Здесь, должно быть, холодно.
   - Да, если речь идёт о человеке, - он вышел из-за ширмы, облачённый в тёмные брюки и коричневый сюртук поверх белой рубашки с высоким воротничком. На его ногах красовались дорогие на вид дорожные ботинки. Удивительно было то, что он так быстро смог очистить себя от грязи и привести в порядок волосы. Космы превратились в аккуратно сплетённый хвост, лицо стало открытым для наших взоров: грубоватые черты, густые брови и бакенбарды. Примерно что-то такое я и ожидал увидеть.
   - Позвольте представиться, - он чуть склонил голову, - Альберт.
   - Молли...
   - Патрик, - мы ответили кивками.
   - Рад. Прошу, присаживайтесь, - он указал на диван, сам же взял один из стульев и, поставив его к нам спинкой, сел напротив. - Я готов ответить на некоторые ваши вопросы.
   - Позвольте первый? - я поднял руку.
   Альберт кивнул.
   - Вы ведь оборотень или что-то около того? - я знал, что вопрос глупый, но не мог его не задать.
   - Что ж, я не смею это скрывать, - Альберт улыбнулся. - Да, Патрик, каждое большое полнолуние я превращаюсь в зверя, что предстал вашим взорам.
   - А ваш брат? Он тоже? - спросила Молли.
   - Нет, он не из числа таких, как я, - он помотал головой. - И мой отец. А вот моя мать...
   Он на некоторое время замолчал, опустив взгляд, но, снова взглянув на нас, бойко заговорил:
   - Вам, наверно, интересно знать, почему произошла наша встреча?
   Мы кивнули.
   - Вы, должно быть, встречали человека по имени Люк Нокс?
   - Да, было дело, - я улыбнулся. - Чудак прошлым вечером знатно перебрал!..
   - Мистер Нокс представляет для меня серьёзную опасность. Мне известно, что он охотится за моей головой, и это подвергает угрозе некоторые мои планы. Жизненно важные планы. Поэтому я осмелился попросить вашей помощи.
   - Нашей помощи в чём?
   - Севернее Снифа есть деревня, что стоит на берегу Флиры. Там меня ожидают. Ваша помощь заключается в том, чтобы сопроводить меня к месту встречи, разумеется, за достойную плату. Также, я рассчитываю, Патрик, на вашу помощь в случае, если придётся столкнуться с мистером Ноксом. Я уверен, что вы справитесь.
   - Конечно же, мы поможем, да, Патрик? - решение за меня приняла Молли.
   Мне же оставалось только улыбнуться и кивнуть: по крайней мере, нам по пути, да и маняще звучало то, что нам заплатят.
   - Что ж, отрадно, - Альберт встал со стула. - Прошу понять, нам придётся покинуть убежище незамедлительно. Вы сможете пережить эту ночь без сна?
   - Молли?
   - Думаю, да, - она улыбнулась. - А ты, Пат?
   - И мне это не в первой, - я пожал плечами.
   - Тогда, не будем терять времени!..
   Похоже, Альберт покидал своё убежище навсегда. Он даже не потрудился закрывать дверь на замок, если он там, конечно был. Как бы то ни было, скромный запас вещей и припасов, что содержался в шкафу и комоде, он взял полностью. Мы обогнули "нору" и двинулись параллельно дороге.
   И пока мы в полном молчании шагали вплоть до наступления утра, я постарался взглянуть на ситуацию со стороны, и она показалась мне странной.
   Во-первых, во всякого пошиба страшилках ещё с детства нам пытаются донести, что оборотни - злобные кровожадные твари, но действительно оказывается абсолютно другой. Во-вторых, мы согласились ему помочь в небольшом, но потенциально опасном предприятии, потому что... потому. Не знаю, что за романтичный порыв двигал Молли, когда она приняла решение за нас обоих, но ему я тоже решил не сопротивляться. В-третьих, как я понимаю, есть вероятность, что на хвост нам может сесть Люк Нокс, у которого и на меня есть зуб... был, по крайней мере, по пьяной лавочке.
   Странно, одним словом. Не знал, к чему нас всех это ведёт, но что-то мне подсказывало, что финал этой части моей истории будет благополучным.
   А между тем, сквозь начавшую редеть стену древесных стволов стали пробиваться золотые полосы лучей восходящего солнца. Мы с Молли на какое-то время остановились в одной из них и, держась за руки, подставили лица ласковому свету.
   - Цветы распускаются весной, но сейчас - конец лета, - задумчиво сказал Альберт, когда, спустя пару минут, мы снова вышли на дорогу. - Что же вас держало?
   - Мы совсем недавно познакомились, - ответил я.
   - Как хорошо, что этому цветку не страшны морозы зимы, - Альберт улыбнулся.
   - А как же вы? - Молли подняла брови. - Наверно, тяжело найти себе...
   - Не так, как может показаться, - он прищурился. - К тому же, волчица уже нашла своего волка.
   На лице Альберта появилась загадочная улыбка, Молли же что-то ласково прошептала мне на ухо на чаксском. Я сделал вид, что понял её.
   - А как это случается? - слетело с моих губ.
   - О чём вы, Патрик?
   - Вы оборотень, ваша матушка тоже была оборотнем... Её, поди, кто-то укусил?
   - Нет, - он посмеялся. - Это было давно, когда по Байрелу ходил Первый из Нас. Вы же знаете, что недалеко отсюда, на том берегу Флиры, есть горы, что зовутся Волчьими?
   Мы кивнули.
   - Однажды там заплутал Охотник. Пять дней он блуждал по горам, и на вечер шестого дня, когда в небо поднимались луны, вошедшие в ворота Большого Полнолуния, он повстречал Волка. Зверь не давал ему пройти, но и назад он повернуть не мог. Завязался бой. Зверь и человек ранили друг друга и окропили друг друга своей кровью. В телах обоих смешалась сущность зверя и человека. И впредь это стало передаваться по линии обоих родов...
   - Минуточку, - встрял я. - Выходит, есть звери, которые обращаются в людей?..
   - Нет, - Альберт помотал головой, - таких нет. Они лишь переняли некоторые качества: дар речи, способность мыслить или же слышать мысли других. Увы, они очень редки и не спешат попадаться на глаза.
   - Поди, где-нибудь можно ещё и вампиров найти? - с улыбкой спросил я, на что получил весьма хмурый и суровый взгляд оборотня и холодный, как сталь, ответ:
   - Отложим этот разговор.
   Тем временем, мы потихоньку начали выходить из леса. Просветы между деревьями стали куда больше, кусты, теряющие в своём количестве, сбивались в кучки, рассыпанные по гладким пологим холмам, что виднелись вдали, где на смену зарослям приходили луга. Там гулял приятный ветерок, сбивавший полуденную жару.
   - Дует в лицо, - неожиданно выдал Альберт. - Прошу вас, глядите в оба.
   - А? - я приподнял одну бровь.
   - Так я не смогу учуять охотника, тем более, в таком обличии. Сейчас я полностью полагаюсь на вас, друзья.
   Но, к счастью, опасения Альберта не оправдались. Мы беспрепятственно преодолели полосу холмов и ближе к вечеру вошли в новый лес. Никаких тревожных событий или же намёков на их возможное наступление замечено не было, даже на редкость напряжённый в течение всего дня Альберт стал куда спокойнее и расслабленней. Любезно оставив нас на дороге, он отправился под тёмные своды крон в поисках места для ночлега.
   - Знаешь, я думала о том охотнике, о Люке, - тихонько начала Молли, забиваясь под мою руку.
   - Да?
   - Да, - она кивнула. - Мне кажется, что Альберт очень давно его опасается. И Люк уже успел наследить в его жизни.
   - Можем спросить у него напрямую.
   - Можем просто подождать - уверена, всё само прояснится, - Молли улыбнулась.
   В тот же момент ветви придорожных кустов раздвинул Альберт с улыбкой на лице и словами:
   - Я нашёл. Патрик, вы поможете мне собрать хворост.
   - А не лучше ли без костра? Вроде, нас могут преследовать...
   - Будет холодная ночи, - Альберт поднял лицо к небу. - И я не чувствую его здесь. Я очень признателен за обеспокоенность, но тепло, всё же, важнее.
   Осталось лишь пожать плечами и проследовать за оборотнем в чертог песен ночных птиц и мерцания светлячков. Альберт привёл нас к небольшой мшистой впадине между двумя древними дубами. В центре он уже успел расчистить место под костровище, возле которого мы и скинули свои вещи. Сбор хвороста, приготовление ужина - дорожная рутина в тот вечер доставляла тихую радость. Усевшись у огня, Альберт попросил нас рассказать о наших странствиях, но, так уж получилось, успел поделиться некоторыми воспоминаниями только я: Молли начало клонить в сон, а оборотень оставил нас, сославшись на неожиданное желание прогуляться.
   - Патрик, - она повисла на моих плечах, - мы же сделаем так, что он благополучно завершит свой путь в деревне?
   - Конечно, Молли, - я поцеловал её в макушку. - Так и будет.
  

39

  
   Альберт вернулся со своей "прогулки" только к нашему пробуждению. За завтраком он нас обрадовал, сообщив, что к вечеру мы должны будем выйти к той самой деревне на берегу Флиры, где и разойдутся наши дорожки. По этому поводу мы испытывали несколько смешанные чувства: нельзя было не порадоваться за друга, но и в душе звучали незаметные отголоски грусти.
   - Рад, что всё складывается наилучшим образом, - подытожил я наш непродолжительный разговор.
   - Не стоит торопить события, - Альберт покачал головой.
   - Вы об охотнике?
   - Я чувствовал его ночью. Но близко он не подходил. Держался в отдалении, будто не знал, где именно мы находимся... В скором времени это уже не будет иметь значения.
   - Расскажите о ней, - попросила Молли. - Какая она?
   Прежде, чем начать, Альберт таинственно улыбнулся.
   - Она прекрасна, - он вздохнул. - Я вижу, юную леди это не устраивает? Что ж. Она нежна, ласкова, добра. И в то же время она стремительна, ловка, сильна, смелость её не знает границ. Иногда она бывает жестокой, твёрдой... иногда - обжигающей. И, самое важное, с ней хочется быть. Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, Молли?
   Немного покраснев, она кивнула.
   Я же, ещё раз прокрутив в мыслях слова оборотня, задался вопросом: хочу ли я быть с Молли? Альберт, как ни как, говорил о довольно высоком чувстве, не о банальной привязанности - серьёзная вещь, как ни как. Ведь сложно под маской одного разглядеть другое и наоборот... Но на озвученный ранее вопрос в то утро я не бы готов ответить "да" - поймите меня, сэр, я хотел подвергнуть чувство выдержке. Будем считать, что идею мне подкинул здравый смысл.
   Покончив с завтраком, под радостное птичье пение мы пустились в путь. Лес особо чем-либо примечательным не был, дорога происшествиями не изобиловала вообще, поэтому распыляться о тех нескольких часах ходьбы и бесед я не буду: нового никто из нас всё равно не рассказал. К вечеру же мы совершенно внезапно обнаружили среди деревьев дощатый забор, а прямо за ним - стену типичного деревенского дома с равнин.
   - Мы пришли! - радостно воскликнул Альберт, в его глазах зажегся огонёк.
   - Прекрасно, - Молли крепко взялась за мою руку. - Альберт, а тут есть постоялый двор?
   - Да. Мы туда и направляемся.
   Деревня вытянулась вдоль тракта и, по мере продвижения, напоминала совсем крошечный городок. Дорога сделала ответвление, и оно, ложась параллельно, стало второй улицей. Постройки, что располагались на этом "островке", имели по два этажа и тесно жались друг к другу. На противоположных же сторонах мостились фермерские домики в один этаж, а так же деревянные постройки, сараи, небольшие пахотные наделы и огороды, где кипела работа. Если ничего не путаю, было время сбора урожая, но я человек городской, я могу и ошибаться...
   Мы юркнули в неприметную дверь, как оказалось, местного паба и обнаружили себя перед потёртой стойкой, за которой на фоне трёх-четырёх пивных бочек стояла не очень-то приятной наружности дама возрастом под сорок лет, из-под бровей изучавшая новых посетителей... то есть, нас.
   - Чего? - брезгливо бросила она.
   - Нам бы комнату снять, - ответил я.
   - Шиллинг за ночь.
   - Нужна комната на двоих, - уточнил Альберт.
   - А что это меняет? - она искоса посмотрела на него. - Шиллинг.
   Я заплатил. Покопавшись под стойкой, хозяйка швырнула нам ключ и кивком указала на лестницу в дальней части зала. Откланявшись, мы проследовали в номер. Комнатушка мне, честно говоря, показалась жутковатой. Две древние кровати, разломанный комод, пара крючьев на обшарпанной стене и грязное окно. Удивительно, что нас не встретило ни одной крысы, мыши или ещё какой-нибудь твари, что попадается в виде непрошенного домашнего "питомца".
   - Год назад паб производил не такое удручающее впечатление, - с горечью подметил Альберт.
   - Ночь уж переживём, - я пожал плечами.
   Молли, ошарашенно смотря по сторонам, прошлась по комнате и осторожно потрогала сначала одну кровать, потом другую.
   - Пат, мы будем спать вот на этой, - она указала на ту, что была по правую руку от меня. - Другая, чуть что, может развалиться...
   - О, Господи, - я покачал головой.
   - Боюсь представить, какой ужас нас ждёт с наступлением темноты... и хорошо, что вы его не познаете, - Молли улыбнулась Альберту.
   - До наступления темноты мне ещё нужно дожить, - со вздохом сказал он. Его брови сдвинулись, и выражение лица стало даже слишком напряжённым.
   - Охотник? - я приподнял одну бровь.
   - Совсем рядом, - он украдкой подошёл к окну и посмотрел на улицу перед пабом. - Я боюсь, он может оказаться ближе, чем я думал.
   - Пока мы держимся вместе, нет поводов для беспокойства, - я достал из сумки один из револьверов и заткнул его за пояс. - Если что, Люку придётся познакомиться с нашими кулаками... или, что того хуже, со свинцом.
   - Патрик! - Молли обеспокоенно посмотрела на меня.
   - Да всё будет хорошо! - я улыбнулся. - По пиву?
   Последняя фраза стёрла с лица оборотня часть беспокойства, и он непринуждённо сказал:
   - Я угощаю.
   Заперев дверь, мы снова спустились в зал и заняли один из столиков. Альберт сходил к стойке и вернулся оттуда с кружками светлого пива.
   - Предлагаю за успешное окончание пути, - я приподнял кружку, приобнимая Молли за талию.
   - Вы снова торопите события, Патрик, - Альберт, улыбнувшись, покачал головой.
   - Скорее, пью на упреждение, - я посмеялся. - Вечером же возможности выпить у нас не будет, разве не так?
   - Уговорили.
   Мы чокнулись и сделали по большому глотку... как выяснилось, зря. Такого мерзкого пива я ещё ни разу не пробовал! Либо оно прокисло, либо чужакам здесь хорошего принципиально не подавали... и, судя по сморщенным лицам Молли и Альберта, в том мнении я был не одинок.
   - Может, сразу ко второму тосту? - плаксиво сказала Молли. - Я эту гадость долго пить не смогу...
   - Эй! - раздалось из-за стойки.
   - Тогда, - слова взял Альберт, - предлагаю за то, чтобы пути наши завершились так, как мы того и желаем.
   Тост был хорошим, но, повторюсь, проклятое пойло всё портило... Я бы такое даже врагу не поставил!
   - Патрик, с наступлением темноты я покину паб, - еле слышно сказал Альберт. - Мне нужно, чтобы вы меня сопроводили.
   - Не вопрос, - я кивнул.
   - И я пойду с вами, - заявила Молли, на что получила весьма резонное:
   - Мы можем встретить охотника. Я не имею права подвергать вас опасности, юная леди.
   - Но!..
   - Молли, он прав. Мало ли, что ему взбредёт...
   - Хм, - она обиженно повернулась ко мне боком.
   - Потом расскажу, как всё прошло.
   - Хм.
   - Я не прощу себе, если с тобой что-то случится...
   - Убедил, - Молли улыбнулась. - Но не смей задерживаться, понял?
   - Так точно, мэм! - мы посмеялись и, проклиная ту кислятину, попытались добыть что-то приличней...
   В оставшуюся часть дня особым многословием никто не отличился. Альберт снова стал слишком сосредоточенным и напряжённым, я обрадовал всех парой-тройкой шуток, не более, а Молли вдруг стала выглядеть уставшей. Пиво в пабе было только одного сорта, поэтому от второй кружки Молли отказалась, я осилил только кварту, а Альберт, правда, кривя лицо, добил и следующую пинту. Хозяйка, при этом, время от времени отпускала себе под нос какие-то комментарии по этому поводу, из чего я сделал вывод, что местных пиво вполне устраивало, да хранит их Господь.
   Под вечер Молли совсем сморило, и я уложил её спать, оставив при ней ключи. Проверив револьвер, я спустился к Альберту, его же, судя по лицу и горящим глазам, просто переполняли эмоции! Скорая встреча с возлюбленной, грозящая опасность и осознание того, что всё может закончиться в течение ближайшего часа - жуткая смесь, смею заметить, сэр!
   Проходя мимо стойки, оборотень обронил:
   - Прощайте.
   Хозяйка недовольно фыркнула и бросила мне в спину:
   - Я скоро закрываю дверь!
   - Если не успею, войду через окно, - ответил я через плечо.
   - Я тебе войду! - её голос смешался со скрипом двери.
   - Вредная баба, а, - я сплюнул себе под ноги.
   - Вы, ровно, как и я, видите её в последний раз.
   - Надеюсь...
   - Вижу, вас одолевает чувство, присущее почти всем путникам. Вам кажется, что вы рано или поздно снова кого-то встретите, снова где-то побываете?
   - Похоже на то, - я посмеялся.
   - И вы, полагаете, наша встреча далеко не последняя?
   - Кто знает? - я хлопнул его по плечу. - Идём?
   Он кивнул:
   - Держитесь чуть позади, Патрик. Если я окажусь под ударом, вы у вас будет шанс что-нибудь предпринять.
   Я кивнул и положил ладонь на рукоять револьвера. Дав оборотню отойти на пару ярдов, я бросил взгляд на окно нашего номера и двинулся вслед за Альбертом. Мы благополучно прошли два "квартала", спугнули забившуюся в тень целующуюся парочку, я наступил на крысу. На первый взгляд, никаких других признаков чьего-либо присутствия. Оборотень останавливался перед каждым переулком, осторожно заглядывал туда и что-то обеспокоенно бурчал себе под нос, до моих же ушей иногда доносились приглушённые звуки чьих-то шагов...
   Оказавшись у очередного тёмного проёма, Альберт решил ускорить шаг, чтобы быстрее миновать переулок. Желание вполне объяснимо: до реки рукой подать, я бы на его месте, может, и в бег пустился бы. Но... да-да, всегда вмешивается это треклятое "но".
   - Сколько лет, сколько зим! - раздалось из переулка, и голос показался довольно-таки знакомым.
   Остановившись, Альберт рывком повернулся на звук, я же, оставаясь незамеченным, прижался к ближайшей стене и достал револьвер.
   - Люк Нокс, - прошипел оборотень, сжимая кулаки. - Всё-таки решил закончить своё грязное...
   - Выбирай слова, псина, - со смехом бросил охотник. - Или ты до сих пор держишь на меня обиду?
   Я прикинул, что намечался небольшой "разговор по душам", что давало мне некоторую возможность действовать. Я тихо вернулся к предыдущему переулку, протиснулся в тёмный проход и, распугивая какую-то притаившуюся там живность, выскочил на вторую улицу. Охотника там не оказалось, но вот в следующе переулке... Бинго! Люк как раз оказался там в каких-то двух ярдах от меня! В его руках был арбалет, направленный в Альберта.
   - Положи оружие и без глупостей, - я подошёл ближе и, направляя револьвер в затылок охотника, взвёл его.
   - Хм... мне знаком этот голос, - я не видел, но, похоже, Люк улыбнулся. - Видимо, это мои двадцать пять золотых, не так ли, мистер О'Ши?
   - Двадцать пять золотых? - удивлённо спросил Альберт.
   - Собственной персоны, - ответил я.
   - А я-то думал, почему псина ошивается с вами? Так вы заодно!..
   - Люк, опусти арбалет, - сказал Альберт. - Шансов у тебя нет.
   - Почему же? Ты у меня на прицеле, а я с радостью отправлю тебя к твоей мамаше.
   - А я бы не торопился с выводами, - дуло револьвера упёрлось в его затылок.
   - Патрик, ты не такой мерзавец, чтобы стрелять в спину, - Люк посмеялся. - Ты из меня дух выпустишь только тогда, когда твой дружок получит свою заслуженную порцию серебра. Сейчас же мы немного поговорим, раз уж ты вмешался в нашу беседу. Патрик О'Ши, ты встаёшь на моём пути уже второй раз.
   - Поразительное невезение.
   - Это всё твоя дурная привычка лезть помогать всем подряд! - озлобленно крикнул он. - А ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! Что за существо перед тобой?!
   - Алчный, злобный и бесчестный человек. Расскажи, Люк, что ты получишь за его голову?
   - Не твоё дело, сопляк. Всё это не ради звонкой монеты.
   - Вот только про борьбу за Свет и правое дело заливать не надо. Я такого уже наслушался, Люк.
   - Ах, с тобой на чистоту? - скалясь улыбкой, Люк посмотрел на меня, всё так же направляя арбалет в Альберта. - Раз уж ты просишь. Когда я получил задание, думаешь, я очень хотел убивать его мамашу? Она была красивой, порядочной сучкой, и...
   - Да как ты смеешь?! - взревел Альберт, но с места не двинулся.
   - ...я собирался решить всё мирным путём. Но, удивительно ли, она мне отказала, да и задание подразумевало другое... Но больше вывел меня из себя отказ, что и стало поводом всё-таки её прикончить. Эй, Альберт! Ты бы слышал, как она кричала и стонала, как звала на помощь! Как долго мучилась! Где же ты был, а?!
   Ответа не последовало. Я украдкой посмотрел в сторону оборотня, но не увидел его.
   - Наверно, отсиживался в лесу, поджав хвост, - с мерзкой ухмылкой сказал Люк.
   - Что ты с ней сделал? - я крепче сжал рукоять револьвера.
   - То, что собирался, и то, что предусматривало задание, - охотник самодовольно хмыкнул. - О, до сих пор помню её проклятия на вечные муки и угрозы. Будто рано или поздно моё кровавое дело с треском рухнет, а возмездие меня настигнет.
   - В чём-то она была права.
   - Да?! Ты, что ли, мне помешаешь, сопляк?! - Люк рассмеялся. - Как же, позволь узнать?!
   - Обернись.
   Изобразив на лице удивление, Люк посмотрел туда, где стоял оборотень, и, обнаружив, что целится в пустоту, выдал порцию отборной брани, вроде, на глердийком - это страна на юго-восток от запада Зелёных Гор.
   - Сволочь! С тобой пора покончить!..
   - Ты всё ещё у меня на прицеле, а мне уже приходилось убивать.
   Прошипев что-то, Люк рванул по переулку.
   - Мы ещё встретимся! - крикнул он, остановившись в конце. - Ты ещё за всё заплатишь!
   - Сомневаюсь, (здесь я назвал его не самым приятным словом)! - свою фразу я подкрепил неновым жестом с использованием указательного и среднего пальцев. Люк что-то прорычал себе под нос и скрылся за углом.
   Вот и всё. Я снял револьвер с взвода и заткнул его за пояс. Альберт, уверен, в безопасности, Люк снова остался ни с чем, мы с Молли не пострадали. И плевать, что мы, похоже, остались без оплаты наших "трудов". Как-то было не до этого, сэр.
   Хозяйка паба, к счастью, дверь запереть не успела, но моё возвращение она не поленилась отметить бранью на чаксском.
   - И вам доброй ночи, - снимая мундир, я поднялся в номер.
   Молли мирно витала во снах. Я тихо разделся и осторожно забрался к ней под одеяло. Не успел я устроиться поудобней, как она обняла меня и прижалась к моей груди.
   - Я разбудил тебя? - немного испуганно спросил я.
   - Ничего страшного... Всё хорошо?
   - Да, всё хорошо.
   - Ты её видел?
   - Нет.
   - Нет?..
   - Всё прошло не совсем так, как предполагалось...
   Вкратце я поведал ей о том, что именно произошло, естественно, внеся пару своих дополнений. Так забавно было наблюдать, как она переживала каждую секунду моего рассказа, будто видела всё произошедшее своими глазами. А ещё мне показалось, будто она жалела о том, что её самой там не оказалось.
   - Патрик, ты такой у меня молодец, - сказал она, опуская свою голову на мою грудь. - Ты думаешь, Люка это чему-нибудь научит?
   - Не думаю. Таких очень сложно переубедить...
   Вздохнув, она кивнула:
   - Он может попытаться отомстить тебе... потом...
   - Не думаю... Молли, нам лучше поспать. Я хочу, чтобы утро наступило быстрее: мне не терпится покинуть эту дыру...
   - И мне... Спокойной ночи, Пат...
   - Спокойной ночи...
   На губах родилась тёплая ласковая волна, раскатившаяся по всему телу...
  

40

  
   Чёрт бы побрал эту хозяйку. Нас разбудил оглушительный стук в дверь и озвученные мерзким воплем требования выметаться из комнаты. Молли перебралась через меня и озлобленно швырнула в дверь мой ботинок.
   - Давай, скорее уйдём отсюда, - она тяжело опустилась на мою грудь.
   - Доброе утро, Молли.
   Она улыбнулась и поцеловала меня.
   - Уйдём отсюда, - она взяла меня за плечи и чуть потянула на себя.
   - Уйдём. Но, для начала, нам придётся встать.
   Сдав ключи, мы взяли завтрак на пять пенсов и, наслушавшись недовольного ворчания хозяйки, всё-таки покинули паб. Оказавшись на улице, просто не смогли удержаться от облегчённого вздоха - эта дыра всё-таки осталась за нашими спинами. Как выяснилось, был довольно ранний час. Деревню с ног до головы укутал густой туман, что полз со стороны реки. Картину дополняла пустота и тишина вокруг. Похоже, даже птицы ещё изволили спать.
   - Как красиво, - завороженно сказала Молли, делая на мысках полоборота.
   - Уверен, на реке тумана будет ещё больше.
   Она радостно кивнула, и мы зашагали в сторону начинающего проступать из мглы размытого силуэта моста. Мы шли мимо тех мест, которые отпечатались в моей памяти после предыдущего вечера. Тогда это стало восприниматься презабавным происшествием, которое могло закончиться небольшой дракой, не более. Подвиги, благородство - я вас умоляю, сэр...
   Вода в белых клубах угадывалась только у свай моста. Река была самим спокойствием: ветер ещё не поднялся, а рыбы отчего-то не рисковали колыхать поверхность. Глядя на эту завораживающую картину (и на Молли, которая пыталась из-за перил достать до тумана), я поймал себя на паре любопытных мыслей. Для начала, охотник оставил в моей душе некий... неприятный осадок. Как поговаривает мой дед, человек - тварь паршивая, но для меня всё равно остаётся загадкой, что именно должно происходить в голове, чтобы, прикрываясь какой бы то ни было целью, идти на поводу чего-то низменного? И ведь Люк - далеко не единственный случай, мало ли кого доведётся встретить.
   Но чем дальше мы уходили от реки, тем меньше я об этом задумывался. Будто тот осадок исчезал вместе с утренним туманом. Над головой послышался приятный шорох листвы, потревоженной проснувшимся наконец ветром, в тенях ветвей подали голос птицы. И неожиданно лес кончился. Двигаясь от реки, он внезапно замер одной большой отвесной стеной. Никаких кустов или молодняка - будто кто-то целенаправленно не давал им расти, чтобы создать такой странный переход из зарослей в просторную равнину. Тут же налетел сильный ветер, будто пытался вжать нас обратно, не давай ступить дальше.
   - Всего через неделю мы должны быть у подножья Зелёных Гор, - сказала Молли, забиваясь под мою руку.
   - Это же замечательно! - я взглянул на её лицо и с удивлением обнаружил, что на нём не было привычной лёгкой улыбки. Она мне показалась слишком задумчивой, если так можно выразиться.
   Молли заметила мой взгляд и сказала:
   - Пат, извини... меня что-то гнетёт... Давай, просто пойдём дальше, хорошо?
   - Как скажешь, - немного обеспокоенно сказал я, но с расспросами решил не приставать: уверен, она и сама всё скажет, рано или поздно.
   С сожалением для себя, я понял, что считал, будто Молли что-то скрывает. Или просто в виду неких причин не хочет рассказывать. Иначе я не мог объяснить столь резкое изменение настроения, учитывая тот факт, что я привык видеть её совершенно другой. Где эта беззаботная улыбка? Где игривый настрой? Я даже успел соскучиться по её подколкам! Оставалось лишь надеяться на то, что это скоро закончится.
  

---

  
   Звёздное крыло ночи, припудренное набежавшими облаками, накрыло нас на каменистом холме, по склонам которого не побоялась пробежать дорога. Мы укрылись в одном из распадков: ветер там совершенно не чувствовался. К тому же, я обнаружил пару чахлых высохших деревьев, а Молли умудрилась где-то стащить спички, так что после ужина нами был разведён хоть какой-то огонь.
   К моему великому облегчению, вечером улыбка снова вернулась на её лицо. В нашей непринуждённой беседе мы дали волю фантазии, воображая, что ждёт нас на Зелёных Скалах. Тогда мы сошлись на том, что меня не шибко-то будут рады видеть в Клертоле (если кто-то и узнает), поэтому Молли предложила "пошляться по горам до снега", с чем я согласился. Погода, может, осенью у нас и не ахти, но всегда можно ткнуться в какую-нибудь деревеньку. Затем Молли легла спать, я же ещё долго не смог сомкнуть глаз: тысячи тысяч мыслей полезли в голову, как всегда, в самый неподходящий момент.
   Да, перед сном рядом со мной была та самая девушка, что стала в последние дни моим источником радости, но я всё равно чувствовал, будто над её сердцем кто-то подвесил что-то тяжёлое, часть груза передалась и мне. Может, в её мыслях всплыли какие-то воспоминания? Она ведь тоже, как ни как, приближалась к своему дому. А, может, она почувствовала, что должно произойти что-то неладное? По мне так лучше первое, чем второе. Но, самое паршивое, рождение новых предположений рождало лишь новые витки вопросов, никак не ответы...
   Несложно догадаться, что утро я встретил в совершенно разбитом состоянии, чем вызвал, если так можно сказать, бурю беспокойства со стороны Молли. "С ложечки", конечно, меня не кормили, но во всём, что она в тот день для меня делала, чувствовалась самая настоящая забота. Я даже не стал противиться идее остановиться в Коволе (ближайший город) хотя бы на пару дней. Признаюсь, я готов был и начать симулировать, лишь бы она отвлеклась от своих, уверен, мрачных дум. Утро показало, что это работает, так почему бы и нет?
   Махнув на вершину очередного холма, мы были приятно удивлены: нас с городом разделял лишь каменистый склон и широкая лесная полоса, из которой торчали крыши, башенки и пара фабричных труб, из которых струился сизый дымок. На востоке от Ковола гордо высилась толщь грозовых туч, медленно, но угрожающе уверенно ползущая на запад. Под ними колыхались тёмно-синие лоскуты дождя, окрашивающие всё, на что падала их тень, в мрачноватые тона. И этой "армии" противостояло идеально чистое безоблачное небо на западе, радовавшее глаз своей безмятежностью.
   Мы спорхнули с верхушки холма и в считанные секунды оказались на подступах к тенистому лиственному лесу, я мог видеть осины, липы и берёзы. Обилие кустов и низкие ветви создавали ощущение того, что мы шли по коридору с толстыми стенами и редкими окошками, проделанными в них. Иногда над нашими головами появлялись стремительные силуэты птиц, тут же исчезающие в кронах. Вся обстановка создавала ощущение полной защищённости, от чего, понятное дело, тень беспокойства не смела трогать лицо Молли (вот только, чёрт возьми, блеск в глазах пропал, увы).
   Своим появлением среди деревьев Ковол чем-то напомнил деревню, в которой мы имели честь провожать Альберта и общаться с мистером Ноксом. Никаких оград, ворот или хотя бы столбов, чтобы обозначить городскую черту - Ковол появился из неоткуда, будто был просто частью леса, несколько обделённой на гармоничный переход. Он показался мне, скажем, забавным, сэр, со своими тенистыми улочками, на которых среди не особо тесно выстроенных домов осмелились вырасти деревья. Но, стоит отметить, раз уж я деревню вспомнил, что, естественно, никаких огородов вокруг я не видел.
   Горожан, кстати, я тоже особо-то и не наблюдал, но, судя по звукам работы, доносящихся из лавок и дворов, никуда они не пропадали. Признаюсь, по началу, при виде относительной пустоты, такая мысль меня посетила. Остановились мы через пару кварталов у вывески с изображением человека с шестом и в плаще в сопровождении двух... собак, похожих на волков, или волков, похожих на собак, я толком не разобрался. Паб назывался "У Лесничего", и я расценил его довольно симпатичным на вид.
   - У нас, вроде, фунта два точно есть, - я потряс тем, что нашёл по карманам.
   - И что же ты предлагаешь? - она, хитро улыбнувшись, посмотрела на меня.
   - Бездарно просадить, что же ещё? - я пожал плечами.
   Мы немного посмеялись и шагнули за порог. Не мог не обратить внимания на то, что Молли будто кралась в паб, осторожно заглядывая за дверные косяки. Это заметил и бармен, молодой паренёк с соломенными волосами, по поводу чего он со смешком отпустил комментарий на чаксском. Молли, улыбнувшись, ответила ему, а потом, кивнув в мою сторону, перешла на Общее Наречие:
   - Мой спутник, увы, на нашем не щебечет.
   - Понял, - бармен примирительно поднял ладони. - Деттшир?
   - Клертолшир, - я прижал к кантику берета два пальца.
   - Рядом. Чем могу служить? Выпить? Обед? Комнату?
   - Остановимся на всём, - я положил берет на стойку, на него - свою руку.
   - И на сколько же?.. Так, прошу немного... подождать, - он нырнул под стойку и достал увесистую на вид книгу, перо и чернильницу. - На сколько же ночей вы желаете обрадовать стены нашего паба?
   - На три, - ответила Молли. - Мы довольно долго в пути...
   - С радостью послушаю ваши истории, - бармен улыбнулся и, помяв губами кончик пера, сообщил. - Гинея. Завтрак в стоимость входит, остальное оплачивается отдельно.
   Я заплатил и получил ключ с биркой под номером "5".
   - Прошу, располагайтесь. Пинта пива, порция вина - по пенсу. Бренди - два. Обед - сообразим в половину шиллинга. Добро пожаловать! - он спрятал книгу под стойку и, чуть склонив голову, представился. - Оливер. Я тут в дневную смену ближайшие два дня. К вашим услугам.
   - Пат, а юная леди со мной - Молли.
   - Очень приятно. Надеюсь, дорога вас не сильно утомила? Буду рад вашей компании, а то в рабочие часы здесь хоть в петанк играй.
   - Как только расположимся, - Молли выхватила у меня ключ и убежала наверх.
   Нашу комнату найти оказалось проще простого: дверь в неё кое-то забыл закрыть, за ней открывался вид на весьма приличные апартаменты. Две застеленные кровати, по тумбе у каждой, на них - по масляной лампе. Стоило мне сделать шаг за порог, как руки Молли оказались на моих плечах и сжались в объятиях так сильно, будто она целиком на мне повисла. Губы неожиданно обожгло потоком тепла и ласки. Тело, чуть обмякшее от нежности, смогло подчиниться лишь команде прикрыть дверь и двинуться вперёд, пока мы не рухнули на первую же кровать под звонкий смех. Я улыбнулся и чуть приподнялся на локтях, она пальцами погладила меня по скулам и подбородку.
   - Патрик...
   - Молли...
   - Пообещаешь мне кое-что? - прошептала она.
   - Что же?
   - Обещаешь, что никогда не оставишь меня в беде?
   - Обещаю.
   Да, я дал слово, но тут же задумался: а что же за беда может приключиться? Молли её приближение (или возможное приближение) чувствовала, и, раз пошёл такой разговор, дело могло принять серьёзный оборот. При этом, грешен, я продемонстрировал некую, скажем, трусость, боясь начать разговор об этом. Я чего-то ждал, чего-то ждал...
   - Идём? - я движением головы указал на дверь.
   Молли кивнула. Мы поднялись, щелчок замка, и мы уже у стойки...
   - Сейчас угадаю, - Оливер щёлкнул пальцами. - Даме вина, а сударю - портер?
   - Две пинты эля, - со смешком хором ответили мы.
   - Ах, - судя по выражению лица, Оливер немного расстроился. - Про Патрика я уже понял, а ты откуда?
   - Я из Чакса, - ответила Молли.
   - И, поди, у нас впервые?
   - Да, впервые. Наверно, стоило бы сюда отправиться, как из дома выгнали, а не в Лайр...
   - Уф, мерзкое место, - Оливер покачал головой.
   - И не в таких бывали, - Молли поддала мне в бок локтем.
   - В Лайре не был, но соглашусь, - я кивнул.
   - И где же вас поносить-то успело? - Оливер опёрся о стойку и приготовился внимательно нас слушать.
   Собственно, полные списки, Молли и мой, вы с лёгкостью найдёте в моих же приведённых выше словах. Точного места указывать не буду, но вы справитесь, сэр!
   - Хм, - Оливер, дослушав нас, почесал затылок. - Я в своей жизни столько миль не прошёл, сколько вы на пару махнули. Не знаю только, завидовать вам или нет?
   Мы ответили негромким смешком.
   - А вот название Мосс я буквально недавно уже слышал, - сообщил он, заставив Молли чуть встрепенуться.
   - Да?.. - еле заметно дрожащим голосом спросила она.
   - Точно, - Оливер кивнул. - Заходил тут жирдяй, так и истекал потом. С ним кучка молодчиков, уверен, при оружии, но открыто его не носили. Спрашивал о пришлых, так я ему ничего и не сказал - сам-то он тоже пришлый.
   - И куда они потом ушли? - буквально выпалила Молли, при этом, в голосе не мог не чувствоваться испуг.
   - Понятия не имею, - озадаченно ответил бармен. - А в чём?..
   - Нет. Не важно, - Молли помотала головой.
   Оливер так же озадаченно посмотрел на меня, будто спрашивал:
   - А всё ли ты о своей подруге знаешь?
   Я лишь пожал плечами:
   - Теперь не уверен.
   - Ладно, - Оливер хлопнул в ладони, - может, расскажете чего? А то молчание может вызвать ненужное напряжение.
   - Легко, - я хмыкнул. - Вот, например, одна. Дело случилось южнее Вуллана, я там случайно встретил по дороге одного бывшего наследного принца...
   До самого вечера, до вошедших чуть ли не стройными рядами горожан, мы на пару с Молли рассказывали о своих странствиям по далям и просторам. При этом я ни слова не услышал о Моссе, лишь то, что она в него пришла и, некоторое время спустя, его покинула, но это новым для меня не оказалось. Я уже готов был при первом же удобном случае напасть с расспросами. Наплыв посетителей заставил нас ретироваться в номер, прихватив с собой ужин.
   Хороший эль в хорошей компании сделали своё дело: мы чувствовали себя расслабленными и полностью отдохнувшими. Закинув ноги на спинку кровати, я ботинки - под неё, я подложил ладони под голову, любуясь лицом Молли. Она сидела на краю моей кровати с загадочной улыбкой, то поигрывая моими прядями, то поглаживая мои шею и плечи. Мы зажгли одну из ламп, её свет разлился по комнате приятными мягкими тонами. Мы не замечали мира вокруг, и даже шум голосов и музыки снизу терялись в перекрытиях нашего этажа, а их остатки растворялись в воцарившейся умиротворённой атмосфере нашей уютной комнатки.
   - Молли... не встречал кого-либо красивее тебя...
   Умилённо вздохнув, она наклонилась ко мне, нежно прижалась своими губами к моим и легла рядом, положив руку на мою грудь. Мои ладони выскользнули из-под затылка и легли на её плечи.
   - Молли?
   - Да, Пат?
   - Я хочу кое-что спросить... это касается тебя.
   - М? - она чуть приподнялась на руках.
   - Я вижу, последнее время тебя что-то сильно тревожит, и ты не на шутку пугаешься, стоит тебе услышать название Мо...
   Улыбнувшись, она поцеловала меня в губы.
   - Скажи, что тебя тревожит?..
   Ответа не последовало. Её губы снова сомкнулись с моими, сковав их нежностью.
   - Молли, может?..
   Но, нет, попытка успеха не принесла и завершилась полным провалом. Её губы оказались на моей шее, сопротивление было бесполезным. Против меня применили, пожалуй, самое страшное оружие в одном флаконе с одним из самых прекрасных явлений природы.
   - Не говори ничего, - её голос погладил мои уши, её губы снова обожгли мои. Со звуком шелеста птичьих крыльев её платье слетело на пол. Свет лампы разлился по её нежной, идеально гладкой коже...
  

41

  
   Не мог не обратить внимания на то, что последнее время стал подозрительно часто просыпаться в кровати. Поначалу хотелось сказать, что это странно, но всё куда проще - я просто отвык от этого за последние несколько месяцев. Смею ли я говорить, что это плохо? Отнюдь. Тёплая постель пленяла одним фактом своего существования. А что уж говорить о том, что делил я её с самой прекрасной девушкой на всём севере Байрела?..
   С одной стороны, мне не хотелось сотрясать воздух громкими фразами, с другой, не могу не озвучить парочку. Всё то, что было между нами в прошедшие дни и ночи (особенно, в ту ночь), рождало во мне уверенность в том, что между нами творится нечто, что в скором времени превратится в другое нечто, которое, не побоюсь этого слова, является основательным и нерушимым. Я верил в это, я знал, что так и будет. Я видел это в огне в её глазах, я чувствовал это в каждом её касании, слышал в каждом вздохе.
   Да, моя вера ничем не была подкреплена, но на тот момент она, пожалуй, вела меня дальше на север получше любого набора указателей вместе с желанием попасть домой. Я знал. Я верил. Я хотел, чтобы так всё и было.
   С пробуждением мы не стали утруждать друг друга разговорами о том, что мы пережили в промежуток с вечера по утро: мы понимали друг друга без слов. Вдоволь понежившись в кровати, Молли одарила меня поцелуем и, одевшись, отправилась за завтраком. Я же, лениво застелив кровать и натянув брюки с рубашкой, разлёгся на покрывале и, витая в сладких мечтах, стал ждать. Я был на той стадии блаженства, когда вот-вот должен был закрыть глаза...
   Дверь резко распахнулась и так же резко, с громким хлопком, закрылась. Я в лёгком испуге и недоумении поднял голову и увидел жутко взволнованную запыхавшуюся Молли, вжавшуюся в дверь и судорожно пытающуюся найти засов.
   - Молли? - я сел и засунул ноги в ботинки. - В чём дело?
   С щелчком засов закрылся, по поводу чего Молли выругалась на чаксском. Она схватила сумку и принялась то ли копаться в ней, то ли паковать.
   - Молли? - я коснулся её плеча.
   - Патрик, дорогой... Нам нужно срочно покинуть этот милый городок.
   - Что?..
   - Нет времени объяснять, извини, - в её руке появился крошечный карманный пистолет (я такие только на рекламных листовках видел), который тут же исчез где-то под подолом её платья. - Прошу тебя, собирайся.
   - Молли, в чём дело?
   - Не до разговоров, дорогой...
   - Знаешь ли!..
   - Патрик! - она посмотрела мне в глаза. - От того, как быстро мы испаримся, зависит не только моя, но и твоя жизнь!
   - Даже так? - невозмутимо спросил я.
   - Даже так!
   - Молли, пока ты мне не объяснишь, в чём дело, я ни на дюйм не сдвинусь.
   - Что?! - мне показалось, что она готова была на меня наброситься.
   - Давай ты сейчас успокоишься и просто мне расскажешь, что же тебя так напугало.
   Молли сделала глубокий вдох, продолжительно выдохнула и сказала:
   - Патрик О'Ши, если я не увижу завтрашнего утра, то вина за это будет лежать на тебе и только на тебе. Если ты это осознаешь, то я незамедлительно начну свою небольшую исповедь. Итак?
   - Я всё понял, - я кивнул.
   - Ты ведь прекрасно помнишь о том, что я некоторое время жила в Моссе?
   - Да.
   - И ты помнишь, как я изменилась, стоило вчера Оливеру произнести это название?
   Я кивнул.
   - В том городе я сделала кое-что очень сложное, почти невозможное - я встретила хорошего человека. Этот человек, не буду называть его имени, впустил меня в свой дом, обеспечил всем необходимым в обмен на работу по хозяйству. Для меня - сущий пустяк! Я жила хорошо, насколько можно хорошо жить в той дыре... Я не знала, чем занимается хозяин дома, какие у него с кем дела, пока однажды к нему не пришёл некто по имени Тогг. Вижу, тебе оно ни о чём не говорит (я кивнул), хотя, поговаривают, в Моссе он самый опасный и могущественный человек.
   Она тяжело вздохнула и впилась глазами в пол.
   - Они ругались. Обвиняли друг друга, проклинали, на чём свет стоит. Тогг угрожал ему расправой, грозился "отыграться" и на мне... Мне стало страшно, напуган был и мой друг, но, взяв себя в руки, он попросил меня о помощи. Мне пришлось спешно покидать Мосс, неся с собой послание, адресованное, вроде, его брату. Остановившись в одном из пабов... я... я... краем уха услышала... это был Тогг... Он узнал, что я отбыла с посланием... и отправил...
   Молли явно переволновалась и готова была сорваться в плач.
   - Отправил погоню? - закончил за неё я.
   - Да! - выпалила она. - И они здесь, Пат! Это о них говорил Оливер! Они у стойки!
   - Сейчас?!
   - Чёрт тебя дери, да!
   - Тебя видели?
   - Нет, - Молли помотала головой.
   - Славно, - я достал один из револьверов и принялся собираться.
   Молли продолжила возиться с сумкой.
   - Почему ты раньше мне не рассказала?
   - О, Пат, не надо... я... я не хотела, чтобы ты... тебя впутывать... Прости...
   Ответом был лишь мой тяжёлый вздох. Я почувствовал, что фундамент моих мечтаний дал трещину...
   Снизу достался приглушённый звук, будто кто-то хлопнул ладонью по доске. Мы с Молли переглянулись, в её глазах я не мог не прочитать испуг и мольбу о помощи. Неложным было догадаться, что путь по лестнице для нас закрыт. С секунду посмотрев по сторонам, я выбрал, пожалуй, единственный из всех возможных вариантов.
   - Окно, - сказал я.
   - Что?..
   - Там было что-то вроде крыльца, воспользуемся им. Или у тебя есть идеи получше?
   С секунду лицо Молли выглядело так, будто она собирается назвать меня дурнем, но тут же это выражение сменилось улыбкой. Мы подпёрли дверь кроватью и, убедившись, что ничего не забыли, выбрались на козырёк, который, к слову, шёл вдоль всей стены. Добравшись до угла, Молли сняла сумку и, с моей страховкой, повисла на карнизе на руках. Еле слышный удар каблучков о землю оповестил о том, что она успешно спустилась.
   За спиной раздался грохот и приглушённая ругань. Я как можно быстрее передал Молли всё, что могло мне помешать при спуске, и начал осторожно спускаться с козырька... Так и не понял, что именно пошло не так. Я помнил, как начал свешивать ноги с карниза, лежа на животе, а в следующую секунду я обнаружил себя уже на земле с глухой болью где-то в районе лопаток.
   - Только не теряй сознания! - надо мной появилась Молли и схватила меня за грудки.
   - Скажешь ещё, - я честно попытался подняться как можно быстрее, но, уверен, со стороны смотрелось это довольно неуклюже.
   Молли потянула меня в сторону северных ворот, я проследовал за ней, пытаясь на ходу надеть сумку и скатку. Очень хотелось перейти на бег, но, с одной стороны, это привлекло бы ненужное внимание, с другой, я просто не мог. Да, очень хотелось покинуть город как можно быстрее, ведь это сулило бы спасение и появление ответов на уйму вопросов, что успели скопиться у меня за утро, но, нет, мы ограничились лишь быстрым шагом. Не пустились мы в бег, покинув черту города, пока не пересекли линию вырубки и не оказались в тени деревьев. Молли потянула за собой, и я побежал, не обращая внимания на ноющую спину. Не знаю, сколько мы махнули, но остановились мы только тогда, когда выдохлись.
   Не тратя время на то, чтобы отдышаться, я взял её за руку и увёл с дороги. Обменявшись парой фраз, мы решили, что будет лучше держаться пока подальше от трактов, и двинулись сквозь заросли в северном направлении. Мы шли молча, с нами молчал и лес, перенявший от нас тревогу и отбросивший желание приободрить нас птичьим пением. Лишь ветер прокатывался по кронам, окатывая нас свистом и воем, будто верхом на нём разъезжала злодейка Банши...
   К концу дня мы оставили лес за спиной и оказались на широкой и относительно ровной полоске земли, заполненной высокими кустами вперемешку с валунами. Придерживаясь того же направления, мы двинулись к мрачноватого вида холмам, что медленно исчезали под ночным покрывалом. Небо затягивали угрюмые тучи, ветер будто старался прижать нас к земле. Мы еле-еле нашли место, где он не так уж и чувствовался, и встали на ночлег, увы, без костра. Покончив с ужином, я заключил Молли в свои объятия - так хотя бы было теплее. Мы прижались друг к другу и довольно долго молчали, пока она не сказала:
   - Ты теперь будешь меня ненавидеть, Патрик, и будешь прав.
   - Что ты такое говоришь, Молли?..
   - Ты же хочешь что-то узнать, дорогой? Что-то обо мне.
   Я кивнул.
   - Так спрашивай, - она поцеловала меня в щёку. - Сейчас я буду честна с тобой.
   - А раньше? Раньше не была?
   - Раньше я просто ничего не говорила, - она грустно улыбнулась. - Итак?
   - Молли - твоё настоящее имя?
   - Да, - она улыбнулась чуть веселее.
   - Всё то, что ты о себе рассказывала до твоего появления в Моссе - правда?
   Она кивнула.
   - То, что ты рассказала мне утром - правда?
   - Отчасти, - она вздохнула. - Я, действительно, мало была осведомлена о роде деятельности моего нанимателя, но, всё-таки, принимала в ней участие. Там, знаешь... мелкие поручения. Принеси то, отнеси это, купи по списку... Это как-то связано с диковинками времён последней Войны, более не знаю.
   - И ты всегда знала, что за тобой погоня...
   - Да. И незадолго до нашей с тобой встречи я оторвалась от неё. Как жаль, что ненадолго... Если тебе интересно, я даже лично знакома с тем, кто её возглавляет.
   - М?
   - Тот... кого Оливер назвал жирдяем. Его зовут Бриар. Малоприятный тип, один из приближённых Тогга... Но тебе это знать ни к чему - ты же не будешь с ним встречаться.
   - Дурацкое имя...
   - Да...
   Я несколько секунд собирался с силами, чтобы задать следующий вопрос:
   - Молли... а всё то, что было... ну... после нашей встречи...
   - О, Пат, - она уткнулась лицом в мою грудь, - не надо...
   - Это была лишь игра?
   Молли ответила не сразу:
   - Первые пару дней... Я проверяла тебя. Присматривалась к тебе... Сначала я думала либо сделать с тобой что-нибудь нехорошее, уж извини, либо использовать как телохранителя на неделю-другую, а потом помахать ручкой и исчезнуть навсегда... Но...
   Она закрыла глаза, по её щекам потекли слёзы.
   - ...но всё вышло иначе... Ты... такой... простой... наивный... я... мне так понравилось... А потом... я узнала тебя лучше. С других сторон...
   Она сделала глубокий вдох.
   - Всё, что было после нашей встречи, не игра, Патрик О'Ши, не игра. Ты имеешь полное право мне не верить, но это разобьёт мне сердце. И я очень надеюсь, что твоё сердце не разбито тем, что я скрыла от тебя правду о себе. Я не смею просить тебя о чём-либо, кроме одного - прошу, просто помоги мне донести эту чёртову бумажку, а дальше ты волен отправить меня на все четыре стороны, и я приму это. Это будет...
   Я остановил её, положив ладонь на губы.
   - У нас в планах была прогулка по моим краям.
   - Ты... ты не хочешь меня прогонять? - глаза Молли округлились.
   - Нет. Может, ты и дурочка, раз поступила так, как поступила, но я тебе верю. И... и я же тоже не играл...
   - Ах, Патрик, - она обхватила меня руками, я так же крепко обнял её.
   - А откуда у тебя пистолет?
   - Нужен был... он у меня появился в Моссе. Знаешь, я уже решила покончить с этим. Скоро я от него избавлюсь. Но сначала - разберёмся с тем делом. Осталось совсем немного, Пат, совсем немного...
  

---

  
   Ночь выдалась бессонной. Меня, с одной стороны, одолевали нехорошие мысли, связанные с происходящим, с другой, пыталось доконать чувство тревоги. Я очень надеялся, что мне лишь казалось, но в воздухе витало что-то, похожее на ощущение беды. Нечто такое звенящее и еле уловимое, от чего, ощутив один раз, становится не по себе. Да так, что всю ночь не можешь сомкнуть глаз. Себя я тешил тем, что охранял сон Молли... и её саму, в придачу.
   Понятное дело, что мой внешний вид не мог не вызвать волну беспокойства с её стороны. Меня назвали дураком, после чего заключили в объятия и потребовали, чтобы я "больше такого не выкидывал". Мог ли я ответить на подобное отказом? Тем более, Молли, как мне показалось, ободрилась и была заметно веселее в сравнении с парой предыдущих дней.
   - Я проходила здесь, когда шла в Лайр, - сообщила она, умяв завтрак. - Границу, полагаю, мы уже пересекли. Значит, скоро должны будем пройти мимо заброшенного трактира. Место довольно пыльное, но почему бы немного не перевести там дух?
   - Как скажешь, - я улыбнулся: мне так нравилось, что к Молли вернулась столь привычная бодрость.
   - Если проскочим мимо - невелика потеря. Доберёмся до Лайра, а оттуда до Гор - рукой подать! И всё...
   - Всё?
   - О прошлом можно будет смело забыть, Пат, - она поцеловала меня в щёку. - А ты рад, что, наконец, окажешься дома?
   - Да, - я обнял её плечи. - И ещё больше рад тому, что буду там с тобой.
   - Ты не сердишься?..
   - Ни в коем случае.
   Утро выдалось туманным. Мы долго шли сквозь молоко, топя ноги в обильной росе. Затем мы услышали далёкое птичье пение, поднялся лёгкий ветерок, и нашему взгляду предстали относительно невысокие холмы, укрытые выгоревшей под солнцем травой. Они казались какими-то бледными и угрюмыми, от чего стало как-то грустно. Но рядом была Молли, на её лице снова сияла улыбка, так что все ненужные мысли можно было смело выкидывать из головы. Я даже закрыл глаза на то, что прогулка по тем иссушенным летним зноем склонам особого восторга у меня не вызывала...
   Мы шли молча, я то и дело оглядывался по сторонам, опасаясь, что мы смело можем выскочить на засаду или нас попросту догонят, если преследователи, конечно, верхом. В голове родились малоприятные воспоминания, связанные с Лунными Землями. Пару раз я ловил себя и на мысли, что отличной идеей было бы резко изменить курс, двинуться, скажем, на восток, уткнуться в воды Ликри и, повернув на север, спокойно дойти до гор. Лишь бы не шляться по этим холмам...
   - Смотри! - Молли вскинула руку к горизонту, когда мы оказались на очередной верхушке. - Кажется, это он! Даже и не думала, что мы так точно выскочим!..
   Я прищурился и посмотрел вдаль. Действительно, милях в двух от нас я увидел что-то тёмное и невнятное, при этом по спине у меня пробежала лёгкая дрожь.
   - Идём! - Молли сделала шаг вниз по склону. - За час точно доберёмся!..
   - Молли, - я сжал её ладонь и встал, как вкопанный.
   - Да?..
   - Может, сделаем крюк?..
   - Крюк? Но, Пат, - она улыбнулась, - зачем?
   - Мне просто кажется, что...
   - Ах, глупый, - она потянула мою руку и, как только я оказался ближе, поцеловала. - Доберёмся до трактира, спрячемся там, переночуем, а следующим днём, ближе к вечеру, будем Лайре. И всё! Свобода!
   Я заглянул в её небесно-голубые глаза и понял, любой мой довод "против" просто утонет в них. Кивок, и мы двинулись вниз по склону. Я видел, я чувствовал, что Молли переполняет воодушевление и радость, я же, наоборот, чуть ли не сгибался под весом страха и тревоги. Сложно это объяснить, но мне казалось, что с каждым новым шагом ноги всё сильнее и сильнее сопротивлялись подаваемым им командам. Но, как бы то ни было, я продолжал наш путь навстречу судьбе...
   Обшарпанные стены, выцветшие и потрескавшиеся доски перекрытий и кровли, останки каких-то небольших построек по обе стороны от большого здания. Части окон не было, кое-где отсутствовали и сами рамы, удивительно, что дверь казалась сохранившейся в приличном состоянии... Трактир, собственно, представлял собой двухэтажное каменное здание с покосившейся и провисшей крышей. Где-то на ней даже остались намёки на черепицу. Довершала картину небольшая проплешина прямо перед дверью, которая, наверно, была дорожкой. А фоном над горизонтом клубились дождевые тучи, явно двигавшиеся в нашем направлении.
   - Пойдём! - Молли потянула меня за собой, но ноги мои никак не хотели идти. - Я здесь была давно, но, если мне память не изменяет, наверху была милая... когда-то это было кроватью, но мы там с тобой прекрасно сможем разместиться!
   Она приоткрыла дверь, но я остановил её.
   - Молли, я пойду первым, - в моей руке тут же появился револьвер.
   Она удивлённо посмотрела на меня, потом на оружие, но, кинув, всё же пропустила. Осторожно открыв дверь, я, к счастью, никого не увидел. Тесное, но высокое помещение, стояло несколько сохранившихся столов и стульев, в правом углу под галереей на уровне второго этажа - груда потемневших бочек.
   - Нам туда, - прошептала Молли, указывая в сторону лестницы по левую руку от нас.
   Я ещё раз осмотрелся, снова никого не увидел, и мы начали осторожно пробираться к подъёму. Не знаю, что скрипело более жутко, ступеньки или половицы, но от этого звука я точно мог сойти с ума, сэр! Он чуть ли не целиком наполнил уши, не позволяя услышать что-либо ещё! Я искренне верил, что галерея будет куда менее "мелодичной". Упиралась она в приоткрытую дверь, в сторону которой мы и двинулись...
   - Патрик! - прокричала Молли, и я услышал громкий щелчок, за которым последовал звук лёгкого удара. Развернувшись, я наугад выстрелил куда-то в сторону входной двери и неожиданно обнаружил, что Молли спиной валится на меня. Не было времени, чтобы разбираться, что к чему, сэр. Я, что-то крича, свободной рукой подхватил её и затащил в комнату, захлопнув на ходу дверь. Всё ещё держа Молли, я смог закрыть засов. Она не двигалась и, как мне показалось, стала чуть холоднее, но она дышала... очень хрипло.
   - Молли, Молли, что с тобой?! - я бросил револьвер на пол, взял её двумя руками и, придерживая голову, опустил на пол...
   Знаете... мне дальше довольно тяжело будет всё вспоминать...
   ...до сих пор кошки на душе скребутся...
   В её груди торчал арбалетный болт, вокруг него расползалось кровяное пятно, кровь же была и на её пальцах, тонкой струйкой стекала с уголка рта. Её губы дрожали, еле слышно пытаясь что-то произнести, в широко открытых глазах были тоска и боль...
   - Молли, - я крепко взялся за её холодеющие ладони. - Молли, не надо было... не уходи...
   Меня начинала бить дрожь, на щеках было мокро...
   - П... Патрик... - проговорила она.
   - Не надо было... скоро же будет дождь... ты же так любишь дождь...
   Не испытывал ничего ужаснее того бессилия, которое я испытал в те минуты... И всё под аккомпанемент ударов в дверь...
   - Патрик... - может, мне показалось, что она попыталась улыбнуться, но её рука точно потянулась к моей щеке. Я схватил её ладонь и прижал к ней.
   - Молли... не надо было... это... была не твоя стрела. Не для тебя... Не уходи... Чёрт, это неправильно!..
   - Пат...Прости...
   - Молли...
   - Патрик... - уголки её рта немного заострились.
   - Молли, нет... - я сильнее сжал её ладонь.
   Она выдохнула, снова попыталась улыбнуться... и... и её не стало...
   В дверь перестали ломиться...
   Я прижался своими губами к её, разжал ладонь, наверно, только через пару минут. Потом закрыл её веки, осторожно уложил на пол, отказываясь верить в произошедшее. Слишком неправильно... слишком жестоко... слишком по-настоящему...
   - Эй вы! Пара минут на размышления! - раздалось из-за двери. - Потом мы войдём сами, и вам двоим будет, о чём пожалеть! Даже и не пытайтесь сопротивляться!
   Я посмотрел на потемневшие доски, потом на лежащий рядом револьвер. На моей руке была кровь, кровь на полу, кровь на моей рубашке, кровь заливала глаза...
   Я зарядил патрон в пустую ячейку, достал из сумки второй револьвер, затем снял всё то, что могло бы помешать: скатку, флягу. Взгляд с секунду поблуждал по комнате, затем вернулся к двери, уже занавешенный красным. Последним, что я разборчиво помню, было то, что дверь открывалась наружу, а засов был в удивительно хорошем состоянии...
   Всё остальное даже сейчас всплывает в воспоминаниях в алом тумане...
   Сильный пинок. Дверь пришлась кому-то прямо в лоб. Перед глазами - два страшных шестигранных ствола. Вспышка. Вторая. Третья. В ушах - сплошной звон. Передо мною кто-то корчится в облаке дыма. Ответный выстрел, но весь заряд попадает в того, кого я ударил дверью. Два выстрела - стрелок кубарем катится вниз.
   Перед носом пролетает болт. В ответ летит всё, что было в барабанах. Стрелок ещё жив, хоть и похож на решето. Не помню, у кого я взял нож, но в дело я его пустил незамедлительно. С улицы кто-то что-то крикнул, я сразу же сообразил, что та был их главарь. Так и оказалось. Толстый, неповоротливый тип был крайне удивлён, увидев меня. А вот конец его был вполне предсказуемым. Выпад был неплохим стартом, а далее я наносил удар за ударом, удар за ударом, удар...
   И холмы между Коволом и Лайром огласились диким, почти звериным криком...
   Я пришёл в себя... Я был весь в крови. Нож так и остался воткнутым в главаря. На шатающихся ногах я попятился назад, пока не уткнулся спиной в стену. Красная пелена пропала, в груди осталась лишь только пустота, которая вот-вот должна была начать кровоточить... Я долго переводил дух, я думал, что тут же упаду без чувств... особенно, от вида Бриара (так, вроде, главаря звали) и стрелка с арбалетом. Гнев слишком сильно завладел мною...
   Мерзавцы, через трупы которых я перешагнул, видимо, получили по заслугам?.. Надеюсь, что вы скажете мне "да", сэр, хоть и поиск оправдания своим деяниям был последним, чего я тогда желал. Тогда мне хотелось верить в то, что я не увижу за дверью то, что должен был... Или, если этого не миновать, я искал сил, чтобы это увидеть...
   Я впился пальцами в косяк так, что под ногтями заныла боль. С силой протёр глаза, так, что их защипало... Я даже злейшему врагу не пожелаю увидеть такого, сэр. Прекрасная, некогда весёлая и радостная девушка...
   ...как костылём пришпиленная к полу болтом. Мне казалось, что я чувствовал мертвецкий холод, даже не подходя к ней... От вида её бледной кожи то, что осталось от души, судорожно искало яд. Не знаю, каких усилий стоило мне встать подле неё на колени и избавить от болта, но я это сделал. Проклятое древко отправилось в окно.
   - Неужели всё?.. Есть ли что-то, похожее на смысл, далее?.. - такими мыслями я сам себя мучал, неся её на руках прочь из трактира. И рой их в миллионы раз стал злее, когда я заворачивал её в её же накидку и истлевшую ткань, что я нашёл по комнатам...
   Вес Бриара полностью подтвердил мои опасения - на ублюдка я убил минут пять, не меньше. Кое-как уложил его тушу рядом со стрелком. Его оружие в секундном порыве гнева я разворотил о барную стойку. Затем оторвал от чьей-то одежды полоску ткани, обмотал вокруг останков арбалетного ложа - факел готов. Я решил, что только пламя очистит это место...
   В одной из боковых комнат я нашёл ржавую лопату. Отойдя с ней чуть в сторону, я поджёг ткань и, подождав пока она займётся, швырнул факел в дверь. Через десяток минут трактир полыхал, как топка в литейной. Огонь пробил себе дорогу по перекрытиям, вырывался из окон и пытался поглотить крышу.
   В это время, раздевшись по пояс, я вгрызался в холм. Земля упорно сопротивлялась каждому удару лопаты, будто не желала пускать в себя её тело, не веря, что Молли больше нет... Руки постепенно наливались болью, ладони стирались, лишь бы не в кровь... но из положенных шести, я смог уйти вниз лишь на три фута...
   От трактира остались лишь закоптившиеся стены с зияющими глазницами окон, тонны пепла и обугленные деревяшки. К пепелищу приближались тучи - собирался дождь...
   Я верил, что происходившее - лишь страшный сон, рождённый чьим-то безумным воображением. Отвратительный, плохой сон, который срочно нужно оборвать!.. Но прохлада могилы была иного мнения. Я осторожно уложил Молли на её дно и, наклонившись, поцеловал её в последний раз...
   - Прости, Молли, что не уберёг...
   Рука взялась за накидку и накрыла её лицо...
   - Прощай, Молли...
   И, спустя некоторое время, на вершине того холма появился ещё один, куда меньших размеров... В те минуты я поклялся, что остальные причастные к этому тоже поплатятся за это своей жизнью... Над холмами разнёсся раскат грома.
   Её карманный пистолет перекочевал ко мне. С нею же я похоронил и всё, что при ней было, за исключением цилиндрического футляра, в котором лежала два листка бумаги. На обратной стороне одного из них был указан адрес:
  
   "Лайр, Саут-Гейт-Роуд, 5"
  
   Пожалуй, это было последним, чтобы я мог для неё сделать - я доставлю послание. Одевшись и взяв вещи, я зашагал навстречу бушующей стихии.
  

42

  
   Гроза не оправдала моих ожиданий и прошла стороной, лишь окатив меня дождём. Мелким противным дождём, в который окунаешься, как в лужу. Кажется, что капли соединялись вместе в небольшие сетки, они прилипали к лицу, к рукам, к одежде. Вода с травы благополучно стекала в ботинки, при каждом шаге левый начал уныло чавкать.
   Единственным, что я чувствовал, было то, что мне мокро. Пустота внутри объявила себя единственной и единоличной правительницей и всячески уничтожала любые пытающиеся поднять голову эмоции. А были ли они нужны? Сердце пало в неравной схватке со скорбью, душа, укрыв лицо траурной вуалью, забилась в угол, не зная, как быть дальше. Лишь побитый мозг из-под своих ссадин сообщал:
   - Наверно, один-два дня пути, пятый дом по той улице, название ты, вроде, помнишь. Дальше я тебе не помощник.
   Вода прекратила падать с небес только вечером, когда солнце пошло за горизонт, а между холмами стал появляться туман. Воздух сковала прохлада, пытающаяся забраться под вымокший мундир и подчинившая себе ноги под гольфами и ботинками. Так и заболеть несложно. Спустя пару часов туман выбрался из низин на вершины и поглотил собой всё. Я видел лишь молочную пелену перед собой, траву под ногами и чувствовал, в какую сторону меняется склон, на спуск или на подъём. Было тихо, а шорох моих ног в траве казался ненастоящим...
   Я не совсем понял, в какой именно момент усталость меня доконала, но очнулся я уже следующим утром. Лицо окатило потоком воды, будто надо мной стоял кто-то, вооружённый ведром. Уши раздробил грохот грома. Своё состояние на тот момент я смело мог назвать крайне отвратительным, но, наплевав на это, я поднялся и поплёлся дальше, в северном направлении. А что ещё оставалось делать? Я, как ни как, дал слово...
   На смену липкой влаге предыдущего дня пришла сплошная водяная стена. За дождём я мог видеть только смутные очертания холма-двух впереди. Впадины между ними укутались дымкой из ошмётков разбивающихся капель. Время от времени пелена вокруг озарялась вспышками молний, в уши врывался гром, перемешанный с шорохом дождя. Матушка Природа просто радовала своей плаксивостью, сэр! У меня сложилось стойкое ощущение, что так она решила смыть со своего лица всё то, что произошло минувшим днём. Потоки не миновали и меня...
   День, тем временем, клонился к закату. Вокруг просто стало темнее, я не видел ни отсветов солнца, ни огня, в котором оно закатывается за горизонт. Вместе со светом начали пропадать и холмы: я стоял на последней возвышенности перед обширной тёмной низиной. Посреди неё виднелось ещё более тёмное пятно с еле заметными красными вкраплениями...
   Лайр полностью соответствовал тем описаниям, что я слышал ранее - дыра. Вернее, самое глубокое место на дне лужи. Как кому больше нравится. Грязи внизу было чуть меньше, чем по колено. Она набивалась в ботинки, липла к штанам, угрюмо чавкала при каждом шаге и одним лишь фактом своего существования пыталась вывести из себя.
   У городской черты меня остановил унылого вида полисмен в измятой фуражке и в забрызганном грязью плаще. Осмотрев меня с ног до головы, он смачно сплюнул под ноги и спросил:
   - Чё надо здесь?
   Я не нашёл ничего умнее, чем ответить:
   - Почта.
   (и я даже почти не соврал)
   - Адрес?
   - Саут-Гейт-Роуд, пять.
   - Топай, - он отошёл в сторону и растворился в тени.
   Я предположил, что упомянутая улица - как раз та, что идёт от южного въезда в город, поэтому тут же начал отсчитывать пятый дом. Он представлял собой зрелище чуть менее угрюмое, чем город, вообще... по крайней мере, казался чуть чище. Прячась под козырёк крыльца, я осторожно достал футляр и отбарабанил по двери. По ту сторону послышались шаги, и, спустя пару секунд, оттуда прозвучал приятный женский голос:
   - Кто там?
   - Саут-Гейт-Роуд, пятый дом?
   - Да... Чем могу помочь?
   - Почта для хозяина дома. Из Мосса.
   Дверь приоткрылась, и в узкой светлой полоске я увидел удивлённое лицо, чуть прикрытое тёмно-каштановыми прядями. Я продемонстрировал ей футляр. Дверь снова закрылась, раздались торопливые шаги, потом на мгновение всё стихло, а после к двери подошёл ещё один человек. Проём передо мной открылся на всю ширину, и глазам предстал высокий мужчина с длинными волосами и суровым лицом, чуть прикрытым тенью.
   - Письмо, сэр, - я вручил ему футляр и, прежде чем меня начали засыпать вопросами, поспешил удалиться. На глазах проступили слёзы. Я снял берет, протёр им лицо, в него же чихнул и поплёлся дальше по улице.
   ...близилась осень, за ней - зима. Тогда я думал, что лучшим для меня исходом было - дождаться первых холодов и замёрзнуть где-нибудь к чертям. Другим вариантом виделось всё-таки добраться до Мосса и пустить кое-кому кровь... Глаз за глаз, зуб за зуб - вроде так говорили в старой Книге?..
   Примерно с таким содержимым мыслей я дополз до вывески, сообщавшей о том, что я достиг паба "Пыльный плащ". Тяжело вздохнув, я прикинул, что от порции местного пойла хуже мне точно не станет. После открытия двери в нос ударил, откровенно говоря, смрад. Показалось, что я оказался в хлеву, а не в пабе, да и лица посетителей на другие мысли не наталкивали. Чумазые, неотёсанные физиономии, грязные спутанные волосы, выпученные глаза, доверху залитые хмельной мутной дрянью... Удивительно, что Молли хоть сколько-то смогла прожить здесь, сэр.
   Под десятком брезгливых неприветливых взглядов я прошёл к стойке, где нос с носом встретился с опухшим прыщавым лицом женщины неопределимого возраста. Окинув меня взглядом, она буквально выплюнула:
   - Чё надо?!
   Я посмотрел за её спину в надежде узнать, подают ли тут ещё что-нибудь, кроме пива, и увидел чёрную табличку с надписью мелом "Брага. Рюмка = 1 пенс".
   - Рюмку, - я бросил на стойку монету. Хмыкнув, женщина сгребла её в свою блестящую от пота ладонь. В следующую секунду передо мной появилась рюмка с трещиной у кромки, наполненная из глиняной бутылки. Решив не давать себе шансов раскрыть все стороны вкуса "браги", я опрокинул рюмку в себя и быстро проглотил. Я был прав - пойло оказалось редкостным, при этом, довольно крепким.
   Со стуком поставив рюмку на стойку, я щёлкнул пальцами и выложил ещё один пенни. Я бы отдал всё, чтобы остановиться на первой, но мой мозг в тот вечер сложил с себя все полномочия и ответственность. За спиной же кто-то начал переговариваться, кто-то сместился ближе ко мне. Уверен, во мне сразу разглядели чужака, а всем известно, что чужаков никто нигде не любит, сэр.
   Ещё один щелчок, ещё один пенни, ещё одна рюмка...
   - Эй ты! В пальтишке! - окрикнули из-за спины.
   Опрокинул в себя третью, расплатился за четвёртую и повернулся на звук. Собственно, пятеро пьянчуг, образовавшихся около меня, в особом описании не нуждались. Кто-то у нас поговаривает, что грязь со всего Байрела собрали именно в Лайре.
   - Вам чего? - бросил я, вливая в себя рюмку. Брага начала пробиваться в голову, сознание медленно, но уверенно заволакивал хмельной туман.
   - Давно с гор слез, а?!
   - Второй день шляюсь по этому вшивому клоповнику, - я протёр губы кулаком и положил на стойку пятую монету.
   - Может, не слышал, горцев здесь не шибко-то и жалуют! - агрессию в голове мог не распознать, пожалуй, только вдрызг пьяный.
   - Могу за себя только порадоваться, - я сплюнул себе под ноги.
   - Рад он, - тот, что со мной говорил, сделал шаг вперёд. - Поплёвываешь, значит, себе сверху, смотришь на нас, как на таких-то червей.
   - Видел бы себя со стороны, а.
   - О, расхрабрился! - он сжал кулаки. - Жалкий выблевок Северобережной короны! Оторвались, значит, от мамкиной груди, решили, что теперь всё можно, а?!...
   ...и так далее, и так далее...
   В душе что-то громко щёлкнуло. Кровь ударила в голову, затуманила взгляд. Сжались кулаки.
   - Врежь им, Патрик! - барабанным боем прокатился по моей голове чей-то знакомый голос.
   Из моей груди вырвалось что-то, похожее на рычание. Со всей силы рванувшись вперёд, я налетел на того, с кем "имел честь общаться", и оттолкнул его на пару ярдов. Не успел он очухаться, как моя рука схватила его за воротник, я основательно приложил его к находившемуся за его спиной столбу. Правый кулак начал отпечатывать удар за ударом по его грязной опухшей физиономии. Он обмяк и стал сползать на пол, но мне того было мало!..
   Меня схватили за одежду и отдёрнули, в живот прилетел кулак. Я смог вырваться, налетел на одного из них, выдал пару ударов, получил по затылку, потом ещё раз... упал на пол... Затем всё погрузилось в туман, который время от времени озаряли вспышки по-пьяному неточных, но, тем не менее, сильных ударов...
   Чувство полёта было обманчивым. Я кое-как, но всё же понял, что под радостные вопли меня запустили от дверей паба. Лицо окунулось в склизкое тело грязи, за ним последовали прочие мои части. Сверху обрушился град моих вещей, преимущественно, в область головы.
   Весь хмель из меня благополучно выбили, тело дико ныло и требовало незамедлительного собственного умерщвления. Постанывая, я поднялся на руках и сел, на голове оказался чертовски чистый берет, ладони предприняли безуспешную попытку вытереть лицо. Взяв оставшиеся вещи, я встал и двинулся дальше по улице. Моей скорости не позавидовала бы ни одна улитка - из Лайра я смог выползти через мучительно долгий отрезок времени. Час, полтора - боюсь даже представить, сколько я пытался покинуть ту дыру. И это мне даже удалось.
   Дождь полил с новой силой. Кажется, лужа грязи, вытекающая из-за городской черты, увеличилась в размерах и должны была затопить Лайр не менее чем к чертям. Я не совсем разбирал, куда топал, но прекрасно понимал, что, во-первых, сошёл с дороги, во-вторых, двигался вверх по склону, в-третьих, приближался, видимо, к лесу. Последнее подтвердилось обидным и болезненным столкновением с деревом. Далее меня хватило ярдов на сто, не более. Найдя огромное дерево с глубокими впадинами промеж корней, я, подобно вымокшему и продрогшему зверю, заполз в одну из них, закутался в одеяло и дал волю хмелю опрокинуть меня в сон...
  

43

  
   До отвратительного громкий чих стал сигналом того, что мой новый день начался. Шмыгнув носом, я, дрожа, чуть плотнее закутался в одеяло и открыл глаза. Пространство вокруг было усыпано бриллиантами упавших днём ранее капель, пронизанных ярким солнечным светом, что рвался сквозь кроны.
   Ярдах в двух от себя я увидел лужицу, наполненную соблазнительно чистой дождевой водой. Я встал на колени и, щедро пачкая их сырой землёй, пополз к воде. Ладони набрали освежающе холодной влаги и прижались к лицу, сильно протирая глаза и щёки. Для меня казалось удивительным фактом то, что я до сих пор был жив. После попойки меня било жуткое похмелье, после ночёвки в лесу - не менее жуткий озноб. Несколько глотков чуть привели меня в чувства, а тщательное умывание вернуло в какое-то жалкое подобие реальности. Тело настойчиво требовало лёгкой и безболезненной смерти, что, в прочем, не удивляло, сэр. Еле-еле выбрался из впадины между корнями. Успешному "восхождению" предшествовало два или три скатывания вниз.
   Последствия ливня накануне были лесу лишь к лицу. Сквозь просветы крон под покров листьев проливались золотые ленты солнечного света. Лёгкая туманная дымка в десятке ярдов так и манила нырнуть в неё с головой. Иногда воздух оглашался радостными птичьими криками, мне казалось, что звучали они за сотню миль от меня.
   Тот факт, что Лайр остался за спиной, вселял в меня великую радость, хотя, мой вид и моё состояние были тогда ненужным напоминанием о нём. Простуженное, похмельное, продрогшее, уставшее и одинокое подобие человека... Ещё и с ботинками чёрт знает что, сэр! Мало того, что были они мокрее всего леса, так левый, точно, чуть ли не требовал заправить его кашей! Боялся представить, во что успели превратиться гольфы...
   Прошло, наверно, часа два моих блужданий по лесу. Я кое-как попытался сообразить, где же север, и упорно пытался двигаться в том направлении. Битва за мой организм проходила с переменным успехом. Ни озноб, ни похмелье не сдавали своих позиций, что превращало каждые новые десять ярдов в натуральную пытку. Спасения ждать было не откуда. От воды, что была в моей фляге, как казалось, становилось лишь хуже. Увидев впереди яркий просвет, я почему-то решил, что именно там меня ждало избавление от мук!..
   Я оказался на условно круглой прогалине, поросшей высокой травой и кустами. Среди них расположились, не побоюсь сказать, величественного вида развалины. Я стоял на вросшей в мох мостовой, что уходила к круговой колоннаде весьма потрёпанного вида. Ни одной целой капители я не заметил, от чего сделал предположение, что там, наверху, некогда был купол. Вокруг же были куда менее внушительные постройки, опять же, без крыш и со стенами в плачевном состоянии. Не берусь даже утверждать, кому они могли принадлежать.
   Сделав несколько шагов в сторону колоннады, я почувствовал жуткое головокружение, которое меня и свалило на колени. Я прижался к стене, она показалась мне ледяной. Глаза начала заволакивать пелена, при этом я заметил, что руки стали судорожно трястись. Я чувствовал лишь пожирающий меня жар, дрожь в пальцах и... очень странную вещь, будто начало сводить глаза - лучше описать не смогу, но ощущение из крайне паршивых. Тогда я пришёл к выводу, что, самое малое, должен подохнуть, и, что удивительно, это меня не испугало, сэр.
   Не имею ни малейшего понятия, сколько мучительных часов прошло, но тогда я решил, что жар меня доконал, и я начал бредить. В уши с нарастающей громкостью начала лезть не то молитва, не то песня, звучавшая на незнакомом языке. Несмотря на спокойный темп, в ней было что-то, заставившее меня взбодриться и хотя бы отлепить себя от стены. Пелена в глазах постепенно стала сходить на нет, и мне предстало нечто необычное.
   Я, к слову, всё ещё считал, что бредил.
   Пространство внутри колоннады занялось мягким светом. Что-то он мне напомнил, но я никак не смог вспомнить что. В одном из проёмов в лучах появилась фигура и, не спеша, двинулась в мою сторону. По мере её приближения я смог различить белое платье и очень светлые, золотые волосы, волнами ложившиеся на плечи. От фигуры тоже исходил свет, поэтому рассмотреть какие-либо детали я не мог. Да я даже лица её не видел!..
   Подойдя ближе, она наклонилась ко мне и коснулась пальцами (они были очень тонкими, кожа была светлой-светлой) моей щеки. И я встал. Я не совсем сообразил, как это произошло, но в следующие секунды я уже был на ногах. Почувствовав касание на ладони, я обнаружил, что медленно иду вслед за незнакомкой в сторону колоннады. При этом мои движения были слишком плавными и мягкими, а проснувшийся и запаниковавший мозг всеми силами пытался дать команду на остановку. Безуспешно. Ярд за ярдом я плыл к колоннаде, утопая в свете, наслаждаясь прекрасной песней, лившейся в мои уши, восхищаясь, пока то было возможно, грацией той незнакомки. Свет не становился ярче, нет, он не резал глаза, не давил на них, он просто... Вернее, не так. В какой-то момент просто всё стало им, сэр, лучше и не скажу...
  

---

  
   Лицо обдало свежестью утренней росы. Я был скорее жив, чем мёртв, что вызвало у меня, как минимум, удивление. Больше удивления я испытал, поняв, что лежу:
   а) завёрнутым в одеяло;
   б) на чём-то каменном.
   Открыв глаза, я немного испугался, так как до земли было фута четыре, а то и больше. Я осторожно сел и, свесив ноги, осмотрелся. Для начала, я находился аккурат в центре той колоннады, на которую вышел днём ранее. Предположение о провалившейся крыше подтверждений не нашло из-за неимения фрагментов оной в обозримом пространстве. Сидел же я на статуе...
   Забыл сказать, но я видел похожую в Кромгоре, правда, размерами скромнее. Тогда я, как раз, прогуливался с Лоей, она мне и сказала, что это - Хозяйка Леса, чуть ли не единственное божество, почитаемое лесными эльфами. Покровительница охоты, защитница чащ и, согласно легендам, прародительница всех эльфов, Серых, в том числе. Высекали её из особого мрамора, изображая сидящей на сплетении ветвей, держащей руки так, будто в них была чаша. Это было каноном, а остальное, со слов Лои, давало вольное поле скульпторам.
   Собственно, ночь (я был уверен, что ночь точно успела пройти) я провёл на руках Хозяйки Леса. Это меня несколько смутило. Я посмотрел на лицо статуи, на нём царила добрая улыбка, будто мне хотели сказать, мол, "Я всё понимаю, поспал бы ещё, тебе же было так плохо". Я тоже невольно улыбнулся и осторожно спустился на землю.
   Я прекрасно помнил, что днём ранее чувствовал себя паршивее некуда, однако в то утро я был свежее свежего, не говоря уже о том, что от простуды не осталось и следа. Я снова поднял глаза на статую, пытаясь вспомнить события, случившиеся накануне. Улыбка Хозяйки Леса, как мне показалось, приобрела странные отблески, а в ушах далёким ветром прозвучал голос:
   - ...последние смотрители оставленных святилищ - конец их был тихим и мирным... ...но тебе пора...
   - Как скажете, - еле слышно ответил я, взвалив на себя свою поклажу, обошёл статую кругом и вышел с другой стороны колоннады.
   Путь мой лёг сквозь лес, начинавший постепенно редеть. В какой-то момент мне показалось, что я прошёл мимо чего-то, отдалённо напоминающего пограничный столб. Меня, правда, никто не попытался задержать, так что я не придал тому факту особого значения. Ноги, что-то почувствовав, несли меня вперёд, при этом сердце начало подозрительно сильно биться... Я вылетел на опушку, вливающуюся в уходящий вниз склон холма, и оказался на обдуваемом бодрым ветром пространстве...
   От увиденного я потерял дар речи...
   Величественные склоны, укрытые мягкой травой, нетронутой летним пеклом. Склоны, уходящие прямо в небо, туда, где в десятках миль от меня белели пока ещё тонкие снежные шапки далёких и редких пиков. Где-то из-под травяного ковра показывали свои бока огромные камни, отпрыски материнской породы, скрывавшейся под всем великолепием. К склонам пристроились хвойные леса, предпринимавшие не одну сотню лет попытки подняться выше, ближе к солнцу... А эта таинственная туманная дымка, что опустилась на вершины поближе и склоны подальше! Она тянула к себе, пленяла взгляд, как вуаль, которая вот-вот должна приподняться... А эти волны, сбегающие к подножьям по траве, поднятые ветром, чья песня была наполнена голосом флейты...
   - Господи, - на глазах проступила влага, пустившаяся ручьями по щекам, - да я дома...
   Да, сэр, ноги мои, не прошло и года, привели меня прямиком к подножьям Зелёных Гор. Имея все шансы преждевременно закончить путь, я этого не сделал, от чего меня переполняла пьянящая радость. Боясь, что это - мираж или сон, я сделал осторожный шажок, за ним - ещё один. Горы никуда не пропадали...
   Новый порыв ветра принёс лёгкий налёт грусти. Я остановился и обернулся. Лес будто прощался со мной взмахами ветвей. Я приподнял ладонь и махнул в ответ. За спиной оставался другой Байрел, который я совершенно не знал, и с которым мало кто знаком из моих соотечественников. Ведь, как сказал Демон, мы отринули волшебство и магов, приручив огонь и сталь... или как-то так. Я оставлял за спиной мир, показавший мне неведомые доселе стороны, за просмотр которых пару раз я имел шансы расплатиться жизнью. Я оставлял там чудеса, тайны и земли, застрявшие во времени... или же просто с жутко отстающими часами. Я определённо буду по нему скучать, зная, что впереди меня ждал камень, сталь и уголь. Любой житель юга счёл бы плоды этого сочетания чем-то невозможным, но я возвращался в мир обыденности, к которой, всё же, придётся заново привыкать...
   За спиной я оставил по частичке души и сердца... оставил навсегда...
   Тяжёлый вздох...
   Я сделал шаг вперёд к Горам. Хороший, уверенный шаг. В нос ударил крепкий аромат вереска.
  

---

  
   День клонился к закату, я никак не мог остановиться, подбадривая себе напеванием под нос разных песен. Вереск сводил с ума... Этот божественный аромат, слившийся в единое целое со свежестью и чистотой. Голова наполнилась мыслями о сладком мёде, могучем ветре, приятной уху музыке, о доме, порог которого я переступил...
   Оказавшись на новой вершине, я замер и отпил из фляги: отвык я от этих ваших вечных спусков-подъёмов, сэр! Перевалы меня несколько утомили. Внизу, как казалось, под самыми ногами, начали завязываться туманные облака, руки почувствовали поднявшуюся влагу. Редкие облака, иногда цепляющие своими боками склоны, ползли на юг. Ветер нашептывал колыбельную, Горы готовились ко сну. И мне следовало последовать их примеру...
   В тот момент, когда я пересёк очередной перевал и оказался по ту сторону следующей горы, небо совсем потемнело. Воздух замер в своём движении, будучи скованным лунным светом и отблесками звёзд. Уши расслышали далёкий крик совы. Я осмотрелся и где-то в миле от себя увидел несколько блёклых огоньков, примостившихся на противоположной стороне туманного облака внизу. То, как я решил, была деревня, где, опять же, как я решил, я мог смело рассчитывать на ночлег, даже если бы там не оказалось паба.
   Нырнув в туман, я долго ругал себя за то, что не решил идти в обход. Кажется, я пересчитал все камни размером больше десятка дюймов, а было их хоть отбавляй, сэр! А ещё я спугнул, вроде, стайку куропаток, наступил на представителя местной живности, но, хоть и с приключениями, путь сквозь туман завершился успешно. Я упёрся в каменную ограду выстой фута четыре, за которой виднелось с два десятка домов, не считая построек размером поменьше. Прикинув шансы нормально устроиться на ночлег посреди ночи с четырьмя шиллингами в кармане, я решил, что оккупация ближайшего сарая - отличная идея. По крайней мере, до обнаружения хозяином.
   Перебравшись через ограду, я оказался в небольшом огороде, отделённым от дома двумя рядами деревьев. Подойдя к одному из них, я пустил руку в ветви и, нащупав плод, сорвал его. В ладони было яблоко. Через минуту ещё несколько таких же оказалось в сумке. С чувством выполненного долга, я открыл сарай и поспешил укрыться в нём. Ноги тут же оказались на чём-то шуршащем и податливом. В голове мелькнуло "сено", я скинул всю свою ношу и, выбрав место удобнее, улёгся на спину, закрыв лицо беретом...
  

44

  
   Ах, эта горная свежесть, эта чудодейственная тишина! Выспался я на год вперёд, будьте уверены, сэр! Могло бы быть иначе, сэр?
   Лениво потянувшись, я сел и, не открывая пока глаз, подставил лицо солнечному свету. Это было первое утро на Родине, после стольких месяцев разлуки, оно просто обязано было быть особенным!..
   Открыв глаза, я тут же вдавил комок в горле: прямо перед моим носом чернели стволы двустволки. Понятное дело, направлена она была аккурат мне в голову. Подняв взгляд, я увидел селянина под сорок (он и держал ружьё) и паренька, не старше пятнадцати лет. На заросшем лице первого явно читалось негодование, а вот второго, кажется, просто распирало от гордости, что и подтвердила его первая фраза:
   - Вот, я ж говорил. Ещё, поди, со вчера здесь прохлаждается, крыса болотная.
   В течение короткой паузы я понял, что совершенно не рад был услышать подобное обращение в свой адрес с утра пораньше. Ответ мой был довольно ожидаемым:
   - Ты кого крысой назвал, псина, а?!
   Глаза обоих округлились, однако паренёк быстро взял себя в руки:
   - Ты меня псиной назвал?! Па, ты слышал, а?!
   Тут, пожалуй, нужна пара уточнений. Крысами болотными мы называем жителей страны, в состав которой входит Лайр. В подробности по этому поводу вдаваться я не буду. А вот псами (и прочими созвучными и похожими словами) у нас и в паре других мест зовут людей особо лояльных Северобережной короне. Почему? Да как начнёт кто голову против поднимать, так сразу же такая свора собирается, сэр!..
   - Тихо, - заткнул своего сына селянин, а потом переключился на меня. - Ты какого чёрта здесь забыл?
   - Для начала, доброе утро.
   - Доброе, - он нахмурился.
   - Так уж получилось, что я тут остановился на ночлег... как видите.
   - Другого сарая не нашёл, да?
   - Этот был ближе всего.
   - А ну, хватай свои манатки и вали отсюда, пока я тебе череп от лишнего не освободил, рвань!..
   А далее я под отборную ругань в свой адрес и прочие не особо лестные фразы быстренько собрался и в сопровождении селянина (его сын был слишком словоохотным, за что и получил подзатыльник) направился прочь со двора. У калитки меня снабдили бодрящим пинком под зад, так что, чтобы не получить новых, я поспешил ретироваться. Родной край демонстрировал поразительное гостеприимство!.. но мне было приятно хотя бы услышать родную речь.
   Не знаю, как так получилось, но ноги привели меня к деревенскому пабу, который я поспешил почтить своим визитом. Бармен окинул меня средней недружелюбности взглядом и сказал на Общем Наречии:
   - Я б тебя за это рваньё смело вышвырнул, но по глазам вижу, что ты не только хочешь выпить, но и можешь заплатить.
   - Очень любезно с вашей стороны, сэр.
   - О, так ты из наших! - бармен сменил гнев на милость. - Нам тут новый сидр привезли - могу нацедить на пару пенсов. Есть будешь?
   - Не откажусь.
   Я выложил на стойку пригоршню монет и получил взамен пинту вкуснейшего прохладного сидра и яичницу с тостами и беконом.
   - Как, говоришь, тебя звать?
   - Патрик.
   - Из Детта?
   - Не, Клертол.
   - А скажи-ка, Патрик, что за тряпки на тебе? Не припомню, чтобы у нас кто такое таскал.
   - Город Вуллан, слыхал о таком?
   - Не.
   - Вот там мне их и выдали...
   Я совершенно не хочу вдаваться в описание того, как бармен слушал мой рассказ, и как сам рассказ превратился в странную кашу, так как начал я с середины, а потом пришлось прыгать туда-сюда. Да и не всё я успел рассказать, но что уж поделать? Бармен только и успевал повторять "Иди ты!" и делать круглые глаза...
   Но я хотел бы обратить внимание на совершенно другое. Я впервые рассказывал свою историю земляку. Я не помню, сколько месяцев я уже в пути, и сколько раз я упоминал о том, что с меня требовали рассказа, но тот раз был неповторимым. У бармена (он, кстати, так и не представился) рушилось одно представление о мире за южной границей за другим. Пару раз он даже готов был сорваться в крик, обвиняя меня во лжи, но, благо, этого не делал. Не мог не отметить того факта, что все мои предыдущие слушатели воспринимали услышанное как нечто само собой разумеющееся, а вот бармен к подобному явно готов не был. Иначе не могу объяснить то, что в один момент он затребовал перекур и попросил на некоторое время оставить его с трубкой.
   Оказавшись один на один с пинтой, я стал ловить себя на мысли, что постепенно мною начинает овладевать грусть, такая невыносимая, что начало колоть в груди. Я не дошёл в своих рассказах до последних событий, но, будучи один, успел прокрутить их в мыслях. И мне, знаете ли, стало чертовски обидно за себя. Ведь дни, что предшествовали трагедии, были для меня самим Светом, и я так бездарно опускаю их в своей памяти! Да, у меня была пара непростых моментов, да, радость от возвращения в родные края сейчас правит баллом, но...
   ...мне больше всего на свете захотелось оказаться под сводами нашего кафедрального собора... сжать Книгу пальцами... и произнести тихую молитву...
   - Мы не помешаем? - раздался сбоку голос, вырвавший меня из пропасти собственных мыслей.
   Я, немного испугавшись, чуть со стула не свалился и обнаружил следующее: сидел я, схватившись за мундир на груди, а в пабе вошло трое, собравшихся около меня.
   - Не, - я помотал головой и, отдышавшись, рассмотрел новых посетителей.
   Двое мужчин, одна женщина, все примерно одного возраста, старше меня, наверно, не меньше, чем лет на пять. Первое, что бросилось в глаза, их одежда. Они были, по большей части, в коже (дорожные куртки, перчатки, шляпы, брюки, сапоги), а в нашем краю сукна так-то никто и не ходит. Я, помня о том, что ко мне обратились на Общем Наречии, тут же предположил, что они подданные кого-то из южных соседей. Да и выглядели они как-то... чудно, будто пытались походить на эльфов. Лица мужчин были тщательно выбриты, длинные волосы сплетены в хвосты, да и все трое были довольно высокими. И улыбались они как-то отвратительно приветливо, что захотелось всех троих сидром окатить.
   - Вы не здоровы? - спросила женщина, чуть наклонившись ко мне. - У вас довольно бледный вид...
   - И вы держались за грудь, - дополнил один из мужчин. Он был выше всех троих, с каштановыми волосами и добрым взглядом.
   - Может и так, - я чуть отодвинулся от них, - но вас это волновать не должно, спасибо за беспокойство.
   - Знаете, я чувствую великую печаль, исходящую от вас. И я ещё я чувствую, что мы можем вам помочь, - женщина улыбнулась, показав свои зубки. Она была рыжеволосой, при этом... не сказал бы, что она была некрасивой. Она относилась к тому редкому типажу, когда нос с горбинкой и не особо примечательные черты лица дают... весьма симпатичное сочетание.
   - Что-то я в этом не уверен, - я попытался отодвинуться ещё, но обнаружил, что дальнейшему движению стула препятствовал второй мужчина, обладатель светлых волос и улыбки, в которой читалось "всё хорошо ровно до тех пор, пока тот мистер не прикажет выпустить тебе кишки".
   - Так давайте же поговорим, чтобы понять, насколько мы заблуждаемся, - сказал "каштановые волосы".
   - Или вы, - дополнила женщина.
   - Но я тут не один, - я намекнул на бармена, но он всё ещё приводил мысли в порядок при помощи табака.
   - Неужели? Видимо, ваш друг куда-то пропал.
   - Вы один, - сказала женщина так, будто вот-вот всплакнёт от этого.
   Я прикинул, что револьверы зарыты на самое дно сумки, да и снова махать стволами в Западногорье - так себе идея...
   - Давайте, мы представимся друг другу, - предложила женщина. - Перебросим первый мостик.
   Сидра было не так уж и много, так что их всех окатить не получилось бы... да и жалко выпивку переводить...
   - Великолепная идея! - "каштановые волосы" взял женщину за плечи. - Позвольте представиться, Тайлер. Эта милая госпожа - Габриэлла, А этот господин - Себастьян.
   "Выпущу кишки", который не проронил и слова, попытался улыбнуться чуть более приветливо.
   - А как зовут вас? - Габриэлла протянула мне ладонь для рукопожатия.
   - Патрик, - буркнул я.
   - Вы же из Клертолшира, Патрик? - спросил Тайлер.
   Я сделал малопонятное движение головой, которое можно было посчитать за кивок.
   - О! Мы так рады! Нам как раз нужен был местный! - воскликнула Габриэлла.
   - Нужен зачем?..
   - Патрик, не желаете ли ещё выпить?
   Я не успел икнуть, как передо мной появилась новая пинта сидра. По такой же появилось и у каждого из троицы.
   - Итак, Патрик, - улыбка сошла с лица Тайлера, он заговорил довольно серьёзным голосом. - Мы видим, что не так давно вы пережили страшное событие, пошатнувшее всю вашу жизнь. Нечто витает в воздухе подле вас, и имя этому - Утрата. Я вижу вашу рану. Она столь глубока, что её невозможно скрыть. Я, как и никто другой из нас, не буду спрашивать, как вы получили её, и по кому вы скорбите, но я задам вам лишь один вопрос. Желаете ли вы исцеления?
   - Чего?..
   - Исцеление, Патрик! - Тайлер схватил меня за плечо. Хотелось сломать ему руку, но я будто окаменел. - Только представьте, пара дней, и вы забудете о том, что эта трагедия имела место!..
   - Уверена, вы желаете этого, - Габриэлла томно приспустила веки.
   - От вас требуется совсем немного, - Тайлер склонился ко мне и заговорил тише. - Просто скажите "Я помогу вам в вашем небольшом предприятии". Вы уже знаете, что за награда будет вас ждать. Достойная плата, не так ли, Патрик?
   Я похлопал глазами.
   Первой мыслью было послать всех, да подальше. Уж прошу прощения, а какого чёрта они взяли и нагло в мою душу влезли?! Я им на то разрешения не давал.
   С другой стороны, Тайлер говорил как-то... слишком заразительно, если так можно выразиться. Его слова породили во мне некоторые сомнения. Стали появляться вопросы, содержащие "А вдруг?" и "Почему бы и нет?". Ведь если это шанс, то он единственный! В мыслях вихрем неслись воспоминания, окутывая меня потоками самых ярких красок...
   А вдруг снова я смогу взять её за руку?..
  
  
  
  

---

  
   Промежуток от второй и третьей пинт до сумерек прошёл для меня в каком-то забытьи. Я смутно помнил, что мне что-то много говорили, что мы куда-то долго шли, делали что-то в небольшом лагере, снова о чём-то говорили. Это было сродни туману, в котором ничего невозможно разобрать. Ясно же я себя помнил уже у костра после ужина. Тайлер дымил трубкой напротив меня, Габриэлла нежилась под его рукой, Себастьян же чуть в стороне смолил папиросу за папиросой.
   - Чтобы понять, что от вас требуется, Патрик, вам нужно будет услышать одну историю, что относится к тем временам, когда Север Байрела не отринул Волшебство. Уверен, ничего подобного вы никогда не слышали.
   Я помотал головой.
   - И, уверен, вы не знаете, что ранее эти горы носили имя "Утриен". В сердце гор Утриен в башне Атлир обосновал свою твердыню некий Маг, имя которого, увы, стёрто Временем в песок. Ныне башня лежит в руинах, и вы их непременно увидите. В те давние времена могущество Мага было безграничным. Его боялись все порождения Тьмы, его восхваляли все, преданные Свету. Ему было подвластно почти всё: стихии, живые души, разумы, сердца... У него было великое множество учеников, столько же было у него соратников на этих берегах и злых завистников за морем. Его имя по-настоящему Гремело!
   Какой бы силой не обладал Маг, не всё подчинялось его воле: ни на время, ни на Смерть не распространялось его могущество. Он мог замедлить ход времени, но не повернуть его вспять. Он мог лишить жизни, но не подарить её умершему. С силой приходят как мудрость, так и безумие, и с этим Маг мог совладать. Но те же дары несёт и бессилие, и именно оно выводило его из равновесия и погружало его в печаль...
   Шли неспокойные годы, года, когда Тьма не боялась открыто идти на оплоты Света на этих берегах, а Свет - показывать свои знамёна в Заморских Землях. То было время великих битв, магических союзов, войн за Высшие Мысли. Тогда решались судьбы Света и Тьмы на обоих берегах Великого Океана. На низины, к коим опускаются склоны гор Утриен, высадилось войско из-за морей. Оно пришло, чтобы сеять семена Тьмы, склонить слабых на свою сторону, принести смерть сильным. В их главе шли двое: воитель Горштан и колдунья Лардэнн. Тьма вела руку первого, и не знал он жалости. Тьма наделила вторую силой, и гибло всё исполненное Светом на её пути. Их злая слава гремела по всем землям. Пред ними пали княжества эльфов, и вынуждены они были уйти на восток и запад. Некоторые из людей подчинились Тьме, остальные ушли на юг. Неприступными были лишь горы Утриен, за которые стеной встали жившие на них народы и ученики Мага, возглавившие защитников. Сам же чародей не желал вступать в битву, считая своё присутствие в бою ненужным...
   Всему живому в этом мире не чуждо чувство Прекрасного, даже тем, чьи умы и души искалечены Тьмой. Различие лишь в том, в каком виде оно предстаёт пред тем, кто им наделён. Среди учеников Мага была прекрасная дева по имени Инирта. Маг любил её, как свою лучшую ученицу и как мужчина любит женщину. И она разделяла его чувства, но ссоры между ними, как с наставником и учеником, случались довольно часто. Одна из них произошла именно тогда, когда Инирта вопреки велениям Мага отправилась с остальными учениками на рубежи горных княжеств.
   В один день силы под рукой Горштана и Лардэнн собрались у подножий гор, дабы во что бы то ни стало овладеть ими. На склонах их ждали полки защитников, во главе которых стояли успевшие прославиться своей храбростью и силой ученики Мага, среди них, в первых рядах была и Инирта. В умах каждого было лишь одного: победить либо погибнуть. Одна-единственная битва, коей решилась судьба Света в этой северной твердыне, горах Утриен. О ней сложено множество песен, можно услышать рассказы о героях, а в Детте поставлен памятный камень, ибо на месте, где ныне стоит город, развернулась самая кровопролитная часть сражения.
   Тёмные воитель и чародейка повели орды на приступ, воины Света сражались без страха и ропота, принимая настигающую их Смерть достойно и нещадно рубя врага, что покусился на их дом. Не одна тысяча пала на этих склонах, навсегда оставшись в памяти спасённых ими поколений, но нынешние жители гор Утриен не чтят должным образом памяти героев, называя войну ненужной и зазря жестокой, не так ли, Патрик?..
   Беспощадный Горштан был на острие атакующих, непробиваемой стеной встретили их храбрые ученики Мага, вела их отважная Инирта. В неравной и жестокой схватке тёмные войска были отброшены. Не веря тому, что происходит, Горштан увидел Инирту и решил сразить своим клинком храбрую деву, желая вынудить воинов ненавистного ему Света к бегству. Инирта не отошла ни на шаг и убила тёмного военачальника, раздробив кости его громом и испепелив тело огнём. Великой силой обладала дева, и показала она её в полной мере, к несчастью, не только своим друзьям, но и врагам своим.
   Лардэнн принадлежала Горштану, как женщина, и он ей - как мужчина. Видя его смерть, она преисполнилась гневом и поклялась отомстить кровью за кровь грядущим днём. Ночью в лагерь защитников пришло послание, был в нём вызов на поединок. Лардэнн жаждала схватки и мести, Инирта дала своё согласие, на ведая, что не под силу ей сражаться с тёмной чародейкой.
   Как только туман с гор поднялся в небеса, на одну из вершин, высившуюся ныне над Деттом, вышли двое: храбрая Инирта и обезумевшая от предвкушения крови Лардэнн. Схватка была долгой, силы обеих подходили к концу, и первой не выдержала Инирта. Тёмная чародейка незамедлительно воспользовалась шансом, ибо в следующее же мгновение и её сила иссякла бы, и пробила хрупкое тело своей соперницы разрушительным потоком. Так пала отважная Инирта, дева, сразившая ужасного Горштана. Лардэнн, каким бы тёмным не было её сердце, одолела её в честном бою.
   Находившийся в своей башне Маг узнал о смерти возлюбленной и впал в гнев скорбный, отчаянный и безумный. Он крушил всё в своих покоях, осознавая то, что не может вернуть Инирте жизнь, и она для него потеряна навсегда. И в то мгновение услышал он голоса тех, чьими руками сотворена была Тьма. Обещано ему было заклятье, способное оживить Инирту. В обмен Маг должен был лишить жизни Лардэнн, и сделать это полагалось не в честной схватке. Маг не оставил времени на раздумья и согласился на этот договор, ибо Инирта для него была дороже всего, даже правого дела Света. Он предал его, своих друзей и союзников, стремясь во что бы то ни стало вернуть свою возлюбленную и подчинить себе Смерть.
   Маг немедленно отправился на поля сражений, в ночь он скрытно проник в лагерь и нашёл Лардэнн. Чародейка, уединившись у тенистого пруда, лежала в воде и отдавала ей свою усталость, горюя по смерти Горштана и радуясь гибели Инирты. Маг обратил воду в лёд, сковавший тело чародейки и начавший её сдавливать. Крик её был ужасен, и не менее ужасны были её страдания. Она умирала долго, до последнего не теряя надежды на пощаду и зовя на помощь, но Маг наблюдал за её гибелью, не проронив ни тени сострадания и милосердия.
   Лардэнн была мертва, и договор был исполнен. Маг узнал сокровенное заклятье и поспешил вплести его в стены своей твердыне, ибо не доверял он бумаге фолиантов. Он нашёл тело Инирты и произнёс слова заклятья над ней. Раны её затянулись, тело её ожило, и в него вернулась душа. Инирта возвратилась в мир живых и, полная радости, бросилась в объятия своего возлюбленного. Маг отвёз её в свою башню и там поведал ей, как вернул её.
   Слова его опечалили деву, ибо она не могла принять того, что Маг пошёл на согласие с Тьмой, нарушив клятву Свету и бесчестно убив Лардэнн. Он пал в её глазах, и душа её ушла в забвение. Она воззвала к Свету, прося испепелить её, ибо не хотела она быть рядом с предателем, и зов её был услышан. Дева озарилась ярким пламенем, что уничтожило её, Мага и часть башни, где были его покои. Ученики Мага отказались следовать его учению и разбрелись по землям ближним и дальним, люди, жившие у башни, покинули эти места. Руины башни и по сей день трут Небеса, и нетронутыми остались лишь её подземелья, скрывающие множество тайн и загадок, и никто не рискует проникнуть в них...
   Вернёмся же, Патрик, в день сегодняшний. Смельчаков спуститься в подземелья до сих пор не было, но мы решили стать первыми. Нас манят и зовут секреты подземных кладовых магии и знаний, а так же сокровища, что могут скрываться под нашими ногами. Но нас удерживает наша малочисленность, и мы решили найти ещё одного спутника, который не будет обузой и так же будет рад найти там то, что привлечёт и его. И подходящим спутником можешь стать ты, Патрик, но мы не смеем давить на тебя и настаивать. Обратись к своему сердцу и скажи, согласен ли ты отправиться с нами к развалинам башни Атлир и прикоснуться к древним тайнам? Ведь награда будет достойной...
   Наступила тишина. Все внимательно смотрели на меня, ожидая незамедлительного ответа. И, будем честными, дать я его в ту же секунду не мог, так как история, рассказанная Тайлером, скорее... не вносила ясности. Опуская все сопутствующие вопросы, скажу следующее: каким образом древние руины могут способствовать поднятию мёртвых из могил? Могут ли вообще? Или... могут?..
   - Я должен подумать, - проговорил я, поднимаясь на ноги.
   - Конечно, никто вас не торопит, Патрик, - Тайлер вытряхнул пепел из трубки. - Вам же хватит времени до утра?
   Я кивнул и поплёлся подальше от костра вверх по склону. Найдя камень, выдававшийся парапетом из горы, я взобрался на него и, свесив с края ноги, устремил свой взгляд в давно потемневшие небеса. По большей части я соврал Тайлеру, так как думать ни о чём я не собирался. Я, если хотите, чувствовал, что решение уже принято, надо только дать окаменевшему от потоков слов мозгу окончательно сформировать его.
   Но, хорошо, хорошо, я вижу непонимающие взгляды, вы, уверен, хотите порцию размышлений, сэр.
   Мне, действительно, тогда было очень плохо. В моральном понимании. Эти черти смогли зацепить меня за живое, это так - поэтому я и оказался в их лагере и слушал всё это. Я искал утешения, и мне его предложили! Не сию секунду, но, предложили! Уверен, уверен, сэр, любой на моём месте поступил бы так же! Да, разница бы была, и заключалась бы она в доле сомнений.
   Нет, серьёзно. Здесь всё просто просило вывесить флажок с надписью "Сомнительно"! Компания? Сомнительная. Идея? Сомнительная. Предприятие? Сомнительное? Послушайте сами, мне рассказывают о том, что придётся иметь дело с пресловутой Тьмой, о том, что предыдущее аналогичное мероприятие ничем хорошим не кончилось, но почему-то уверяют, что я найду успокоение и чуть ли не верх блаженства, просто... спустившись в подземелья и... что-то сделав. Я даже не знал, что. Как вам? Сомнительно, сэр? И я был того же мнения...
   ...но тогда, утром следующего дня, проведя чудесную почти бессонную ночь, я дал своё согласие.
  

45

  
   То, что я сейчас скажу, пожалуй, прозвучит нескромно, сэр, но собственными ногами только за то лето я измерил под несколько сотен миль. И тут важен ни сколько сам факт того, что я это сделал, а то, КАК я это сделал! Ответ довольно прост и состоит всего из одного слова: пешком. Понятное дело, я не беру тот период моих странствий, когда я болтался на посудине эльфов, остальную же часть пути, по большинству, я проделал именно на своих двух.
   И, будьте уверены, я бы ни в коем случае не стал это озвучивать, если бы не мои новые спутники. Всё дело в лошадях. Вернее, в том, что у Тайлера и компании они были, а у меня, сами понимаете, нет. Более того, обзавестись оной возможности тоже не было. Ладно-ладно, предположим, что, так уж получилось, прямо возле лагеря была конюшня, готовая встречать покупателей с распростёртыми объятиями. Самая паршивая, древняя, убогая кляча обойдётся фунта в три-четыре, но на такой далеко не уедешь. Добавил фунтов пять - получил что получше, но не забываем ещё и о седле со стременами. И это не говоря о том, что лошади тех троих, скорее всего, по полсотни фунтов каждая. И это не говоря о том, что лошади в горах в свободной продаже - на вес золота.
   При этом меня одаривали такими удивлёнными взглядами, будто не понимали, как вообще можно выходить за черту родного города без лошади! Нет, на скорости передвижения это не сказалось, нет, я не стал больше уставать. Меня стало раздражать то, что на меня весь день смотрели свысока, и к вечеру моё раздражение только усиливалось и усиливалось! Мне казалось, что меня воспринимали, как дорожную пыль, которая, вот незадача, приобрела человеческие очертания и посмела преследовать благородную леди и уважаемых джентльменов! Честно, я успел пару раз пожалеть, что поддался тому странному зову...
   Мы шли на восток, как я мог судить. После полудня солнце светило в наши спины, то растягивая тени по траве, то пряча их на склонах. Горы стали не такими крутыми и высокими, каждый перевал давался проще. Появилось больше лесов, хвоя чуть смешалась с листьями. Птицы поутихли, будто Природа чувствовала приближение чего-то и явно выжидала момент. Родной дом был, как всегда, прекрасен, даже если закрыть глаза на серые дождевые облака, цепляющие вершины где-то на горизонте.
   Мы подбирались к плато Эстир.
   Я до сих пор не понимал, что за люди записали меня в свою компанию. Никто так и не обмолвился, откуда они родом (да и спрашивать я не хотел, справедливости ради), да и кто они вообще. Они только и делали, что перекидывались общими фразами о пейзажах там и где-то на юге, о погоде, да и всё. Тайлер пару раз забивал трубку, Габриэлла иногда что-то напевала, Себастьян как молчал, так и молчал...
   Помните, я недавно обмолвился о том, что та троица, как казалось, пыталась походить на эльфов? Так вот, в первый день пути моя уверенность в этом лишь усилилась. Будто снова оказался на той лоханке рейсом "Бодкерр-Кромгор-Ад". Разница лишь в том, что моря вокруг не наблюдалось, да и потенциального намёка на приятного собеседника я не находил... Да, не мог не вспомнить ту эльфийку с труднопроизносимым именем... Голову наполнили мысли сродни тем, что появляются, когда думаешь о хорошем друге, что остался где-то далеко за спиной... Интересно, а меня там хоть мало-мальски помнят?..
   Пара стаканов виски была бы весьма кстати.
   Остановка на ночь...
   Знаете, она вызывала несколько смешанные чувства. Растянуть ноги у костра - отлично! Вот только палатки той троицы были рассчитаны на трёх персон. Нет, я не жалуюсь, сэр, я и так прекрасно справлюсь с одеялом, и плевать, что осень уже почти здесь, если не началась!.. Нет, я не жалуюсь. Я лишь предполагаю, что иметь над головой хоть какое-то подобие крыши было бы весьма кстати. Особенно, в те дни.
   Мы встали около огромного вылезшего из склона камня, он был похож на нос корабля, что врубился форштевнем в стену тенистого леса. Габриэлла занялась едой, Тайлер с Себастьяном возились с лошадьми и по лагерю, меня же отправили заниматься благородным делом: сбором дров. Каких-то полчаса, и мы уже уплетали странного вида (но вкусное) варево у огня.
   - Не споёшь? - еле слышно сказал Тайлер, когда Габриэлла отставила в сторону свой котелок.
   Радостно кивнув, она устроилась так, чтобы все её видели, и, чуть опустив веки, начала песню. Знаете... что-то в ней было от эльфийских баллад, которые я успел услышать и, в будущем, услышу неоднократно. Та же мелодичность, та же задумчивая протяжность, та же загадочная печаль, в которой, факт, было что-то прекрасное, по-своему прекрасное, сэр. И между строчек будто слышался свист ветра в высоких кронах сосен, что стоят стеной там, где вал накатывает на берег. Когда она закончила, я невольно зааплодировал, но, не найдя поддержки в лице двух других слушателей, прекратил.
   - Патрик, а не хотите ли ответить песней? - спросила Габриэлла, хитро улыбнувшись мне.
   - Я?
   - Конечно, - Тайлер повернулся ко мне. - Что за прекрасная идея!
   - Но... я и не знаю, - я почесал затылок и заметил, что брови Себастьяна чуть опустились. Правда, из всех троих он и так был самым серьёзным.
   - Смелее, Патрик, - глаза Габриэллы широко распахнулись.
   - Ладно. На трезвую голову певец из меня не лучший, так что прошу простить, - я прокашлялся и начал:
  

"Расскажи мне, Шон О'Фаррел,

Что за спешка в час ночной?"

"Подожди, друг, и послушай,

Нас с тобою битва ждёт!

Есть приказ от капитана

Всем собраться у ворот..."

   Я и куплета не успел закончить, как Себастьян вскочил с места и буквально просверлил меня взглядом из-под бровей. Он ничего не сказал, просто посмотрел на меня так в течение десятка секунд и, демонстративно отвернувшись, двинулся к своей палатке. Я же, кажется, поняв всё, еле удержался от того, чтобы сказать:
   - Ах ты ж псина...
   - Патрик, надеюсь, вы простите нашего друга... - начал Тайлер, когда я тоже поднялся на ноги.
   - Ну что вы? - я взял одеяло. - Мне тоже будет полезно проветриться. Доброй вам ночи.
   Я быстрым шагом покинул лагерь, двинулся вверх по склону, после перебрался на каменное тело скалы и лёг на живот на самом краю, пристально наблюдая за лагерем сверху. Тайлер с Гариэллой просидели ещё полчаса, ведя неторопливую беседу. Из палатки Себастьяна иногда струился табачный дымок. Потом, затушив костёр, и те две отправились спать. От пламени осталась лишь россыпь алых углей, иногда подмигивавших мне из низины. Я чуть отполз назад, перевернулся на спину и, положив ладони под голову, пустил свой взгляд к звёздам.
   Рой мыслей, что носился в голове, не иначе, как странным, назвать нельзя было. С одной стороны, я понимал, что имею некоторое желание рвануть когтями прочь от лагеря в северном направлении. Чем больше я проводил времени с этой троицей, тем более призрачными мне виделись обещанные блага. Но, с другой стороны, надежда-то ещё не выбросила полотенце и была готова к новому раунду. Да и, раз уж мы заговорили об узаконенном рукоприкладстве, то Себастьяна было бы неплохо обучить манерам. Мысль о том, что есть крошечный шанс начистить ему физиономию, немного меня согрела...
   - Так ты здесь? - прозвучал совсем рядом девичий голос.
   - Кто?.. - я испуганно вскочил.
   - Это я, Габриэлла, - передо мной в лунном свете, действительно, предстало её улыбающееся лицо.
   - А. Чем обязан?
   - Сон никак не идёт, и я решила поискать тебя, ты же не мог далеко уйти... Я... ничего, что я на "ты"?
   Я кивнул и сел, поджав под себя ноги.
   - Ты, видимо, в обиде на Себастьяна, - она села рядом. - Не стоит. Он бывает несдержанным и вспыльчивым и...
   - Откуда он родом?
   - Откуда-то... с востока, - она как-то глупо улыбнулась.
   - А точнее?
   - О, Патрик, к чему всё это? - она подмигнула мне.
   - Да есть подозрения...
   - Никто не хочет тебя обидеть.
   - Может и так...
   - Тайлер и Себастьян - очень хорошие люди и, на самом деле, не желают тебе зла. Как и я. И все мы с радостью готовы тебе помочь.
   - Воодушевляет, спасибо...
   - Я вижу, что ты не до конца нам веришь, - шепотом сказала она, чуть подавшись вперёд.
   - Ты очень наблюдательна, - также шепотом ответил я, смотря на её лицо и пытаясь понять, что именно мне в ней не нравилось или настораживало.
   Впалые щёки, тонкие губы, про нос я уже говорил, большие глаза, исполненные каким-то странным взглядом, будто где-то она явно темнила. Или же просто он был уставшим... или всё дело в освещении... но, всё равно, что-то меня в "зеркале души" насторожило, сэр!
   - Я буду рада, если ты откроешь тайну, в чём дело.
   Я тяжело вздохнул:
   - Да, вы угадали, в этот месяц со мной произошло нечто ужасное, из-за чего я смотрю на некоторые вещи... несколько иначе. Я не имею оснований сомневаться в славах Тайлера, но...
   - Ты до сих пор колеблешься?
   - Именно так. Видимо, это из-за страха...
   - Не бойся. Уверена, когда мы достигнем нашей цели, ты примешь это решение!..
   - Допустим. Но последствия... согласно легенде, ничего хорошего не вышло...
   - То Тьма более не властна над заклятьем...
   - Слишком растяжимое понятие эта ваша "Тьма", - перебил я. - И не факт, что она над теми словами более не клубится. И не факт, что всё пройдёт гладко. И не факт, что реальность по содержанию неотлична от легенды.
   - Маленький глупый горец, - я не совсем понял, как она оказалась за моей спиной, но в следующую секунду её ладони уже были на моих плечах.
   - Гхм, - я попытался чуть отодвинуться, но ладони где были, там и остались.
   - Ведь ты, как и твой народ, отреклись от прошлого, где есть слова по Последней Войне, так откуда же этот страх, Патрик?
   - Я вдоволь успел насмотреться на разного рода потустороннее дерьмо этим летом, - проговорил я.
   - И, о, чудо, ты до сих пор жив. А я уверена, что все шансы отправиться к праотцам у тебя были, не так ли?
   Я медленно кивнул.
   - Так чем это маленькое приключение хуже других? О, не отвечай, оно будет лучше. Ведь тебе суждена награда... И, Патрик, ради Небес, не ругайся... я знаю, ты хочешь... но не надо.
   Вот там она была права: с каждым новым её словом хотелось разразиться такой бранью, что в радиусе пары миль у всего живого уши свернулись бы в трубочки. Но было что-то успокаивающее в её прикосновениях, поэтому я просто иногда выпускал из себя протяжные вздохи и слушал нескончаемые заверения в безопасности предприятия и надёжности компании. Понятное дело, убедительными я их не нашёл, поэтому, решил оставить рассмотрение данной ситуации на любой из последующих дней. Утро вечера мудренее, сэр.
  

46

  
   Солнце показалось из-за вершин и поспешило разбудить всех и каждого. Улыбнувшись лучам, я выбрался из-под одеяла и, старясь не обращать внимания на ноющую спину, спустился со скалы к лагерю. Габриэлла покинула меня где-то в районе полуночи, я же ещё пару часов после того думал на тему побега из этой компании. Как можете видеть, решение я тогда ещё не принял...
   Лагерь спал. Сделав по нему пару кругов, я нашёл это занятие не самым увлекательным, поэтому избрал для разминки и прогулки опушку леса. Вдоволь наслушавшись птиц (их, к слову, было куда меньше, чем с пару месяцев назад - осень, что б её), я двинулся обратно, к костру. Стоило мне пересечь границу лагеря, как я нос к носу столкнулся с Себастьяном.
   - Доброго вам утра, Патрик, - проговорил он с интонацией уставшего мясника.
   - Доброго, - я кивнул и еле удержал себя, чтобы не сказать "Так вы умеете говорить?".
   - Как вам спалось?
   - Хорошо, благодарю.
   - Нет ничего лучше сна в объятиях гор и леса, не так ли, Патрик?
   - Не смею спорить.
   - Но не кажется ли вам, что здесь явно чего-то недостаёт?
   Я не успел и рта раскрыть, как он продолжил:
   - О, конечно, вам не кажется. Может ли видеть дикарь ту благодать, против которой он поднял руку со смертоносным железом?
   Я нахмурил брови и просверлил Себастьяна взглядом, он ответил тем же.
   - Не думаю, что данные речи уместны с утра, сэр, - я сжал кулаки.
   - Для них есть время всегда, мой дорогой друг, - с нескрываемой насмешкой сказал он. - И, уж тем более, всегда есть время, чтобы поставить завравшегося горца, кем бы он ни был, на место.
   - А я-то думал, когда представится возможность обучить вас манерам, сэр!
   - Не посмеете.
   - Ещё как посмею.
   - Нет, Патрик, - он помотал головой и тут же получил хороший удар в глаз.
   Да, признаю, не сдержался... но врезал я ему отменно.
   Себастьян тут же отшатнулся, изобразив на лице смесь боли, ненависти и удивления. Это ему не сильно помогло, так как следующий удар ждать себя не заставил и пришёлся аккурат в его грудь. Прорычав, Себастьян ринулся в атаку, в палатке Тайлера послышалась возня...
   Один удар я парировал, второй - не до конца, поэтому получил средней паршивости попадание в плечо. Ответом был ещё один удар по лицу, в результате которого его нос дал течь. Это его разозлило, а меня расслабило, поэтому секунду спустя кровь брызнула и у меня. Решив, что так дело продолжать не должно, я размахнулся и обрадовал его хуком справа, от чего Себастьян волчком прокрутился на ноге и рухнул на свою палатку.
   Гонг!..
   - Что здесь произошло?! - раздался крик Габриэллы.
   - Доброе утро! - я махнул ей рукой.
   - Патрик? - Тайлер, появившийся на сцене следом, посмотрел сначала на меня, потом на Себастьяна. - Не говорите мне, что здесь была драка!..
   - Не буду, - я пожал плечами.
   - Из-за чего? - хором спросила парочка.
   - Да вчера был один момент, - я почесал затылок.
   - О, Небеса, - Тайлер покачал головой и, подойдя к Себастьяну, рывком поднял его на ноги.
   Отойдя чуть в сторону, я вытер с лица кровь. Поймав на себе взгляд Габриэллы, я повернулся к ней, она беззвучно пошевелила губами, будто сказала:
   - Дурак.
   Я состроил растерянное выражение лица и кивнул в сторону Себастьяна, будто говорил:
   - Он начал, я лишь отвечал.
   Себастьяна же довольно грубо словесно "обрабатывал" Тайлер. Через пару минут всё стихло, мы в полной тишине отзавтракали и, собрав лагерь, двинулись в путь. Дорога прошла всё в том же молчании.
   Я мысленно торжествовал...
   Небо прикрылось плоскими и длинными облаками. Подальше их тела пронизывались снежными пиками, и в них, как казалось, оставались глубокие тёмно-синие шлейфы. Мы говорим в таких случаях, что Земля гладит Небо. Прямо как с кошачьей или собачьей шерстью, не находите, сэр?
   Мы шли по плато Эстир. Слушая далёкие голоса птиц и шелест ветра в травах, я с лёгкой тоской поглядывал на север. Там мой дом. Там Клертол. Там меня, конечно, никто не ждёт, но там всё, каждый камень, каждая пылинка, каждый недовольный взгляд - родное. Меня тянуло туда так сильно, что я готов был, впав в забытье, свернуть в сторону и, не обращая внимания на окрики, идти туда, где Скалы уходят в Море. Где в воздухе соль и вереск. Где весёлый гул пабов звучит в унисон с песней горных и морских ветров...
   Лагерем мы встали на закате. Распределение обязанностей от предыдущего ничем не отличалось. Габриэлла обещала что-то из ряда вон выходящее, Тайлер был весьма молчалив, Себастьян отличался повышенной серьёзностью. Я же был просто рад побыть вне их общества. Да, не скажу, что обожал собирать дрова, да и у костра было заметно теплее, но было что-то в этой пробирающей прохладе. Что-то очищающее. Что-то бодрящее.
   Возвращаясь к лагерю, я был несколько удивлён, услышав оттуда натуральную ругань. Я остановился и постарался дышать как можно тише.
   - Прекратите сейчас же! - разобрал я голос Габриэллы.
   - Молчать! - прорычал Тайлер. - Твоя идея была взять кого-нибудь из местных, ты тоже виновата!
   - Знаешь ли!..
   - Вы понимаете, что ставите под угрозу всё?! Ты со своим прищемленным в одном месте Рьявеном и ты со своими соплями по родным краям и мразям, которые их населяют!
   - Тайлер, я всё понимаю, но, - начал было Себастьян.
   - Если бы ты всё понимал, то заткнул бы сам знаешь что куда поглубже! И что б света видно не было, поглоти вас Тьма обоих!
   - Тайлер, - попыталась заговорить Габриэлла.
   - Напомни, зачем я тебя отправил к этому барану?
   - Уговорить его... всеми возможными методами...
   - И, конечно же, ни к одному из них ты не прибегла.
   - Тайлер, я не смогла... я же... твоя женщина и...
   - И мне решать, что с тобой делать!
   - Какая же ты сволочь...
   Наступила тишина. Вечность спустя её нарушил Тайлер:
   - Я получил сообщение. Они нашли.
   - Да? - хором выпалили остальные. От обиды в голосе не осталось и следа.
   - Да. И именно поэтому я так обхожусь с вами. Если вчера всё был в тумане, то сейчас я могу сказать со всей уверенностью - кровь нужна. Теперь вы понимаете, что Патрика к башне нужно доставить любой ценой?
   Ответом было молчание.
   - Что ж, тогда закончим на этом. Он скоро вернётся...
   О, да, в том он был прав, я должен был совсем скоро вернуться...
   Знаете, в тот момент в моей голове так и носилось проклятое "Я так и знал!". Так глупо и банально вскрылся подвох, который особой оригинальностью не блистал и не пытался блистать! Мне даже стало обидно от того, что меня заманили участвовать в таком предприятии. Вот куда это тянет? Пара придурков, которая просто зачем-то решила пустить мне кровь, как они считают, с важной целью. Что ж, мне совершенно неинтересно, что за цель, но мне абсолютно ясно, что нам пора распрощаться. Как удачно подвернулся повод!
   Оставшийся вечер я был сама любезность и приветливость. Вёл светскую беседу, уплетал варево и слушал, как поёт Габриэлла. После пожелал всем спокойной ночи и остался у костра, выжидая момент. Когда я решил, что все уснули, я тихо собрал свои вещи и, ступая как вор, стал красться в северном направлении. Чем дальше за спиной был лагерь, тем увереннее и шире были мои шаги. Впереди показалась тёмная стена леса, между деревьями притаился колючий кустарник, но я не нашёл ничего умнее, чем просто продраться сквозь него. Я снова поймал тот зов, настоящий, неумолкающий Зов, Зов Дома.
   Я шёл сквозь лес и, как казалось, ступал по ночным улицам Клертола, слыша голоса засыпающего города. Скрипы дверей, поступь полисмена, доносящиеся из пабов разговоры и затихающая музыка. Ещё чуть-чуть, пропадут прохожие, настанет время толкнуть дверь и, не забыв разуться, рухнуть в тёплые объятия домашнего уюта...
   Так я и шёл на север.
  

---

  
   Спал я, от силы, пару часов, но решил, что этого было достаточно. Стоило рассвету раскрасить горы, я уже готов был заправиться тем, что успел утащить у той троицы, и продолжить путь. Меня не покидало странное чувство, будто за мной обязательно должна быть погоня. Моё отсутствие точно заметят, а Тайлер, он, всё-таки, неглупый человек, быстро сделает правильные выводы и даст вполне ожидаемые команды. Я снова вернул револьверы на пояс, в одном из карманов поселился пистолет Молли.
   Часа полтора спустя я уже покинул пределы леса. Дальше на север, милях в десяти, виднелся ещё один, а за ним, прикрывшись голубоватой дымкой - горные склоны. И разделяла нас полоса ещё укутанных лёгким туманом холмов с каменными развалами. Я обернулся. Если те черти и начнут погоню, то должны сделать это незамедлительно. Следовательно, и мне не полагалось зря терять время.
   Может, и были они верхом, но я был на своей земле, здесь каждый кустик вереска станет надёжным укрытием. Я пользовался всеми своими преимуществами: петлял, выбирал самые труднопроходимые для лошадей направления, время от времени укрывался в зарослях и камнях. Меня переполняла уверенность в том, что это работает, из-за этого Тайлер с прихвостнями останутся с носом. А то, что я благополучно достиг другого леса стали лишь подтверждением моей правоты, сэр!
   Через полмили я уткнулся в разрушенную стену, смыкающуюся кольцом. Кладка, по большей части, рухнула, но в одном месте камни немного превосходили в высоте ближайшие деревья, от чего я решил, что то некогда было башней. И никаких следов на камнях или останков деревянных перекрытий. Я расположился внутри и решил, что хватит пока дороги, да и тот зов на север поутих. В довесок к позаимствованным у троицы продуктам я стащил и спички, поэтому костёр рассматривался отличной идеей. Я беспечно блуждал в окрестностях башни с полчаса, набирая охапку дров, и предвкушал чудесную дорогу по перевалам...
   За спиной раздался щелчок. Я медленно повернулся и встретился взглядом с Себастьяном. В его руке был револьвер, направленный мне в голову. Судя по лицу, он ждал лишь повод, чтобы вышибить из меня все мозги. Я и не предполагал, что меня смогут так быстро догнать и найти!..
   - Удивлён? - Себастьян ухмыльнулся.
   - Немного, - я пожал плечами.
   - Жаль, что нельзя пристрелить тебя здесь и сейчас, - курок, тем не менее, он взвёл. - Успокаивает лишь то, что мы с великой радостью выпустим тебе кишки.
   - Это несколько разнится с моими планами, - ответил я, неожиданно найдя выход из складывающейся ситуации.
   - Неужели?!
   Вместо ответа, я швырнул в него охапку. Раздался выстрел, мне обожгло щёку. Себастьян, уворачиваясь от палок, неуклюже подался назад. Я не стал долго ждать и, вытащив пистолет Молли, выстрелил Себастьяну по ногам, попав в бедро. Он упал и принялся осыпать меня руганью, пытаясь направить в мою сторону револьвер. Его я тут же выбил из руки пинком, потом, немного подумав, пару раз приложил ногой Себастьяна и, забрав его оружие с собой, двинулся к башне. До прохода оставалось ярдов десять, когда из него выскочил Тайлер, которого я тут же обрадовал тремя выстрелами из трофейного револьвера. Одна из пуль пробила ему плечо.
   - Гад! - прошипел он, прислонившись к стене и выронив свой револьвер.
   Подойдя к нему, я схватил его за шиворот и толкнул в сторону прочь от башни (не забыв прихватить и его оружие). Внутри я нашёл Габриэллу. Увидев меня, она заметалась по руинам, то осыпая меня проклятьями и угрозами, то моля о пощаде. В какой-то момент, не буду таить, у меня возникла мысль о том, что можно и кровавую расправу устроить, но я счёл это не таким уж нужным. Поймать Габриэллу удалось не сразу, более того, она сопротивлялась, когда я выталкивал её из башни. Увидев Тайлера, она тут же бросилась к нему и помогла подняться.
   - Не будем устраивать долгие проводы, - я взял обоих на прицел. - Себастьян где-то в лесу, у него ранено бедро. Вас я более не задерживаю.
   Они явно хотели мне что-то сказать, но предпочли молча ретироваться в заросли. Я засел у дальней стены и взял проём входа на прицел. Конечно, я завладел их вооружением... или частью его, но кто знает, вдруг они решат взять реванш? Я даже пару раз подумал о том, что можно было бы и вернуться к плану с расправой, но я вовремя себя остановил. Стоит ли брать на душу такой грех... да и шляться по лесу в поисках этих трёх господ я совершенно не планировал, сэр.
  
  
  
  

47

  
   Я просидел "в засаде" не меньше часа точно. Решив, что точно никто из той троицы вдруг появиться не должен, я осторожно выбрался из башни и повторил попытку собрать дрова. На тот раз всё прошло успешно. Сделав несколько ходок, я получил возможность разжечь такой костёр, от адского пламени которого стало по-летнему жарко! Пока всё более-менее не прогорело, пришлось раздеться до рубашки.
   Утро обрадовало меня таким густым туманом, что я решил, будто утонул в молоке. Клубы расползлись по всему плато, закатившись и в лес. Отзавтракав, я прикинул, в какой стороне север и осторожно двинулся в путь. Через какой-то час я покинул лес и начал своё восхождение на новый перевал. На склонах тумана меньше не стало, поэтому я решил, что здравой идеей было сломать в лесу палку покрепче и использовать её как посох. Преимущества этой вещи я успел оценить при первых подъеме и спуске. Нет ничего плохого в дополнительной опоре, сэр!
   Туман не пропадал и в течение дня. Солнце болталось надо мною бледным бельмом, увидеть его удавалось только тогда, когда я выскакивал из "молока". А случалось это не так уж и часто...
   Может показаться, что подобные погодные условия сильно мешали мне. Да, в какой-то степени это так. Меня донимали сырость и прохлада, я шёл не так быстро, как мог и как хотелось бы, иногда прощупывая посохом путь перед собой или преодолевая с его помощью участки со скользкими камнями. Но это были мелочи. Я упорно продолжал двигаться вперёд, с каждым шагом всё сильнее слышал Зов Дома. Как говорят горцы из Прекли, будто шёл на голос далёкой волынки. В какой-то момент я понял, что перестал огибать горы, а двигался чуть ли не по прямой линии, не стараясь держаться перевалов.
   Так я однажды оказался на вершине...
   Огромных трудов стоило увести себя оттуда. Не знаю, сколько я проторчал, смотря на облачное море, частыми островами и рифами в котором плыли горы. И какая же там была тишина! Нет, конечно, там был ветер, но его шумом можно было пренебречь... Какая же там была тишина! Невольно вдохнув полной грудью, я напел пару аккордов "Парня на вершине" и только после этого стал спускаться.
   Ночёвка в скованном сыростью тумана лесу была не самым простым испытанием. Прохлада забиралась под всю надетую одежду, пробирала до самых костей. Дров толком не было, думаю, полностью я бы согрелся, если бы лёг прямо в пламя. Но, как вы можете догадаться, этого я не сделал - одеяло оказалось не самой плохой альтернативой. Из-под него было так странно наблюдать за пляшущими на тумане отсветами огня, в этом было что-то... из детства, если хотите.
  

---

  
   Завтрак, сборы, снова по склонам!
   Новый день баловал меня прекрасной погодой. Солнце, выйдя из-за горизонта, согнало с гор весь туман и иногда делало вид, что припекало. Было тепло, но расставаться с мундиром я не спешил.
   Каждый шаг, каждый склон и перевал, каждая миля - всё доставляло мне настоящее удовольствие. Меня не было здесь всего несколько месяцев, но я шагал по родным горам так, будто разлучили нас на многие годы. Вверх, вниз, чуть правее, чуть левее - я не ведал в те часы усталости, я не обращал внимания на разваливающиеся ботинки и свою драную одежду. Мои ноги сами несли меня, руки точно ставили посох туда, куда нужно. Да ни одна вершина не осталась бы непокорённой, была бы на то моя воля, сэр!
   Ближе к вечеру я прошёл сквозь древние руины небольшого поселения. Таких по горам разбросано великое множество, и, по большей части, особо примечательными их назвать нельзя. Да кого может заинтересовать деревня древних рудокопов, которые ковырялись здесь до тех больших войн? С другой стороны, мне показалось возможным наткнуться где-нибудь на что-то, что по виду и содержимому похоже на развалины за южной границей - не буду лишний раз описывать, вы и сами можете всё прекрасно вспомнить и освежить в памяти.
   Утро следующего дня ознаменовалось проливным дождём. Я пожалел о том, что зонт мой успешно пропал без вести. Если туман был ещё чем-то терпимым, то потоки с неба стали настоящей проблемой. Двигался я со скоростью эскадрона улиток, не быстрее. Я понимал, что излишняя спешка может вылиться в пару глупых и совершенно ненужных травм. К ночи погода снова улучшилась. Я остановился у ручья и не удержался от соблазна наполнить в нём свою флягу. Запас воды в ней ещё был, но после первого глотка я не мог поступить иначе.
   В паре миль от себя я увидел тусклые огоньки деревни. Велико было желание добраться до неё и попробовать переночевать на чьём-нибудь сеновале, но я остался там, где и был, протягивая ладони к еле разгоревшемуся костру. Мне сложно было объяснить себе принятое решение, но тогда я счёл его правильным и не стал спорить с собою же.
   С рассветом дождь вернулся и донимал меня до полудня. Отчего-то я не стал сбавлять темпа движения. Может, непогода была не такой уж и серьёзной? Или дело было в том, что горы стали заметно сбавлять в высоте? А вдруг, всё дело в ветре? В нём я стал чувствовать что-то, напоминающее морскую соль. Я еле держался, голос в голове буквально требовал сорваться в бег, преодолеть эти мили, как казалось, последние мили, оставить уже их за своей спиной! Ведь осталась одна, всего одна до дома! Сердцебиение набирало обороты, к вечеру оно гремело, как хороший бойран! Подъём на последний перевал был чем-то, не побоюсь сказать, безумным!..
   Он был перед моими глазами...
   Залитая красноватым отсветом закатывающегося солнце громада города, в которой вот-вот должны разгореться гирляндами огоньки фонарей и окон. Из фабричных труб струился еле заметный дымок, от пристани пару раз донеслись гудки. Между церквями прошла перекличка колоколов. По щекам побежали слёзы, дыхание перехватило, пришлось хорошо ударить себя по рёбрам, чтобы лёгкие снова завелись...
   Я дома.
  

---

  
   Обманчивым было чувство, что до города всего пара минут ходьбы. Свой пенни за городской сбор на входе я вручил тогда, когда ночь вступила в своё законное правление. Я шёл по пустым улицам, с опаской поглядывая по сторонам. Чего я боялся? На самом деле того, что всё это - лишь сон. Всё просто в какой-то момент пропадёт, лопнет мыльным пузырём, а проснусь я в биваке у Красной реки всё в том же скучном сером мундире... Смешно ли, но именно он и был на мне, вернее, то, что от него осталось.
   На площади Кроуфилда (лорд Кроуфилд, основатель Клертола) я остановился и крепко задумался: а что дальше? Я был слишком уставшим, чтобы предаваться безумной радости по поводу долгожданного возвращения домой, и этим воспользовался мозг, задав весьма уместный вопрос. Пара встреченных полисменов задержать меня не пыталась, что, конечно, успокаивало, но я не имел ни малейшего понятия, как воспримут моё появление те, кто меня знал. Я же... сами знаете... пытался убить Лизу Мэлой. За дело, но ведь пытался же!
   Пришедшее на ум решение показалось мне отличным. Я направился в сторону пристаней. Там можно было найти койку за четверть шиллинга, отоспаться, а утром уже понять, что делать. Пристани не входили в часть города, где я вообще часто появлялся, поэтому какие-либо риски (даже не мог понять, какие) сводились к минимуму!..
   Когда я проходил мимо одного из пабов, из него вывалился пожилой неплохо одетый джентльмен, пребывавший в состоянии сильного опьянения. Я бы не придал бы его появлению значения, если бы он не бросил в мой адрес:
   - Э, как вырядился, оборванец! Из какой дыры вылез, а?!
   Я остановился. Мне почему-то показалось, что где-то я этот голос уже слышал...
   - Что вылупился?! - бросил джентльмен, рванувшись ко мне. Секунда, и он уже держал меня за грудки. - Ты на кого гляделки выставил, крыса болотная, а?!
   И тут я узнал его...
   - Дедушка?
   - Ч-ч-что?!
   - Я... я Патрик. О'Ши. Твой внук.
   Джентльмен довольно грубо потащил меня за собой, пока я не оказался в свете фонаря, что висел у входа в паб. Действительно, передо мной был мой дед, Дэйв О'Ши, тот самый, у которого я стащил револьверы.
   - Вот что б меня Дьявол забрал здесь и сейчас! - дед вмиг протрезвел, по его лицу можно было предположить, что он ТАК рад меня видеть, что прикончит на месте, без зазрения совести. - Патрик?! Пат?!
   - Да! - я, о, меня так колотило от волнения, что я даже расплакался. - Я!
   - Ты же!.. Да тебя же!.. Все же!.. Погоди! Ты же стащил мои револьверы, паразит такой, а!
   - Дедушка, я верну! Они ни разу не дали осечку! - я уже не мог держаться и начал падать, но дед меня вовремя подхватил.
   - Ты что... стрелял? Кроме того случая?.. Нет, молчи. Сначала домой. Прикажу этой лентяйке воду согреть... Ох, Пат, Пат, Пат!.. Удумал, а! Ломиться к пристаням!..
   Сирша, горничная деда, услышав требования раздобыть тёплой воды ещё с улицы, пыталась протестовать, но, увидев меня, понеслась выполнять поручение, что меня немного удивило. Я Сиршу, откровенно говоря, бесил, и я к ней, не сказал бы, что испытывал тёплых чувств. Конечно же, вы спросите, почему? Сирша, симпатичная девушка с кудрявыми каштановыми волосами, была всего на пару лет меня старше, поэтому в какой-то момент я пытался за ней ухаживать. Ничем хорошим это кончиться и не могло...
   Провалявшись с час в воде, я почувствовал, как тело оживает. Закутавшись в халат, я перебрался на предоставленный мне диван. Дед уже ушёл спать, поэтому я был полностью в распоряжении горничной. Она, демонстрируя подозрительно искреннюю заботу, принесла мне чашку горячего чая и, как только я её осушил, уложила меня, как ребёнка, закутав в одеяло.
   - Что с твоим лицом? - она погладила меня по щеке.
   - В меня тут один придурок выстрелил, - сквозь зевок проговорил я.
   - И ты, конечно же, всё расскажешь? - она улыбнулась.
   Я кивнул.
   - Всегда знала, что ты дурень, - она потрепала мои волосы и, пожелав спокойной ночи, потушила свет.
  

---

  
   Дед отказался допускать меня к завтраку, пока я приведу себя в порядок. По этой причине от трапезы были освобождены все находящиеся в доме лица. Мне же был вручен один из костюмов деда, которые он уже не носил, но который мне был как раз (в комплекте котелок и пара отличных ботинок), я же был отправлен в ближайшую цирюльню, где случилось приведение в порядок моей шевелюры и освобождение моего лица от всей лишней растительности. И только после этого Сирше разрешили накрыть стол на троих. За завтраком все молчали - я слишком аппетитно набросился на еду, остальные же решили мне не мешать.
   Ради истории мы расположились в гостиной. В центре мы поставили стол, на который я уложил мундир Гильдии, берет, весь имеющийся арсенал и Королевскую грамоту. Мы с дедом расположились в креслах, Сирша принесла из столовой стул и села недалеко от меня. Дед закурил сигару, предложил и мне, я согласился. Сирша налила всем виски.
   - Что с твоим лицом, Пат? - спросил дед, выпуская дымное облако.
   - Стреляли, - я пожал плечами. - Это чуть меньше недели назад случилось...
   - Может, мы послушаем всё с самого начала? - робко спросила Сирша, покручивая в руках свой стакан.
   - Да! - дед сделал движение сигарой так, будто это был палаш, и он давал отмашку к атаке. - Рассказывай, паразит, на кой чёрт ты стащил мои револьверы?!
   - Лизу Мэлой помните? Которая по соседству с моим пабом живёт...
   И после двух кивком начался, если так можно сказать, театр одного актёра с активным участием зрителей. От понимания того, что я оказался дома и рассказываю, наконец-то рассказываю свою историю родным и близким людям, я вошёл в раж. Голос, вкусивший табак и виски, приобрёл странные, но сразу понравившиеся мне хрипловатые и раскатистые нотки. Я много жестикулировал, что-то объяснял и, если была возможность, показывал. Дед ради такого даже отправил Сиршу в свой кабинет за картой Байрела. Оба слушали меня с отвисшими челюстями. Дед то и дело отпускал разной степени крепости комментарии, Сирша примерно с той же частотой выдавливала из себя удивлённые вздохи. Иногда они заливались вместе со мной смехом, иногда опускали брови и упирались взглядом либо в пол, либо в мундир. Пару раз Сирша пустила слезу, после рассказа о кампании у Тёмных Скал дед вскочил и заявил, что, несмотря ни на что, произвёл бы меня в капралы. И кто-то из них, не вспомню, кто, в шутку пожаловался на громоздкость фотоаппаратов и на тот факт, что с собой у меня ни одного не оказалось.
   Мы просидели так до поздней ночи, прервавшись лишь на обед, ужин и поиск новой бутылки виски. И если говорить о том, что я увидел на лицах деда и Сирши, то лучше всего подойдёт "глубокое потрясение". Горничная, как казалось, потеряла дар речь, дед же после моего "и вот я перед вами" молчал пару минут, кутаясь в дымное облако.
   - Вот что, - он наклонился вперёд и ткнул пальцем в свои револьверы. - Это ты оставишь себе. И кобуры тоже. С документами разберёмся, патроны я тебе куплю. Ты, может, и стащил их, как последний воришка, но доказал, что их достоин. Они твои, Пат.
   - Спасибо, сэр, - проговорил я, чувствуя, как от волнения у меня перехватывает дыхание.
   - К этому патроны добыть будет сложнее, - он ткнул в пистолет Молли, - но я разберусь. А эти два (он показал на револьверы Тайлера и Себастьяна), с твоего позволения, я заберу себе.
   - Конечно, - я улыбнулся.
   - Я не думал, Пат, - дед встал, - что с тобой за столь короткое время произойдут такие изменения. Ты возмужал, Пат, стал твёрже, храбрее, получил такой опыт, который твоим сверстникам даже и не снился. Я не хочу оправдывать твоего безумного поступка в мае, но я хочу сделать вид, что и слышать о нём не слышал... хоть и отчасти одобряю его. Я горжусь тобой, Пат. Я горжусь тем, что в таком придурке, как ты, нашёлся стержень из первоклассной клертолширской стали. Горжусь, Пат.
   Я почувствовал, что я покраснел. Краем глаза я заметил, что и Сирша чуть залилась краской.
   - На сегодня, Пат, хватит. Завтра и послезавтра я буду сильно занят и передаю тебя в распоряжение своей горничной. Надеюсь, ты его не придушишь?
   - Конечно же нет, мистер О'Ши.
   - Определи-ка его в какую-нибудь гостевую комнату. Графу негоже спать на диване в гостиной, не так ли, Сирша?
   - Совершенно верно, мистер О'Ши!
   - Отлично. А теперь марш спать! Уже за полночь!..
   Мы откланялись и поднялись на второй этаж. Сирша проводила меня в комнату и застелила постель. Я уже собирался сказать ей "спокойной ночи", когда она села рядом со мной на кровати. На её глазах была влага.
   - Патрик, бедный Патрик, - вздохнула она.
   - Всё же уже позади, - я пожал плечами.
   - Как чувствовала, что эта стерва Мэлой до добра тебя не доведёт.
   - Будто она во всём этом виновата, - я посмеялся.
   - Патрик, - она погладила меня по раненой щеке. - Здесь шрам будет.
   Я пожал плечами, а потом спросил:
   - Сирша, а мои родители в городе?
   - Нет... после того случая они решили, что будет лучше перебраться в Детт.
   - Вот как?..
   - Я рада, что с тобой всё в порядке, дурачок, - она крепко обняла меня и, выпорхнув из комнаты, пожелала мне спокойной ночи. Мой ответ растворился в скрипе закрывающейся двери...
  

48

  
   Дед, как и обещал, пропал дня на два. Общаться с ним совершенно не удавалось - он уходил рано утром, а возвращался поздно вечером, поэтому я не имел ни малейшего понятия, зачем и куда он ходил. С другой стороны, я чудесно проводил время с Сиршей, возобновляя знакомство со старым добрым Клертолом. Мы провели несколько часов, прогуливаясь с ней под руку, поднимая некоторые подробности моих злоключений. Особо сильно её впечатлила история, связанная с Молли...
   Сирша же меня удивляла. Я повторюсь, была бы на то её воля, она бы с радостью меня придушила, но в те дни мне всё сильнее и сильнее стало казаться, что от той идеи она отказалась. Конечно же, мне было это приятно, и я был рад тому, что рядом оказался хороший друг... подруга, то есть, чьё внимание и заботу можно сравнить с теми, что проявляет старшая сестра. Уж извините, сэр, точно ли это так проверить не могу за неимением старшей сестры. Постоянные поглаживания по спине и плечам, повышенное внимание на приёмах пищи, милое укутывание в одеяло перед сном. От всего этого я буквально таял, но, дурень, однажды всё-таки ляпнул:
   - Сирша, но почему? Я же тебя одним своим видом из себя выводил...
   - Ах, Патрик, - она щёлкнула меня по носу. - Потому что я чувствую, тебе сейчас нужно именно это. Ты столько всего пережил, удивительно, что ты не сошёл с ума... У тебя на лбу написано "О, Господи, как же я устал, как мне плохо"...
   Я на секунду задумался, так ли это, и решил, что слова недалеки от истины.
   - ...поэтому я теперь с тобой буду сама любезность, - она улыбнулась и подмигнула мне. - А теперь спать!..
   Город за то время, что меня не было, не изменился. По крайней мере, внешне. Новых домов я не заметил, старые не развалились, лица людей какими были, такими и остались. Разве что, увеличилось количество пальто и накидок с меховыми воротничками - не май месяц. Город был тот же, но что-то изменилось. Не в нём. Во мне.
   Знакомых мне так на глаза и не попалось, а родительский дом, как выяснилось, был успешно продан. Все мои скромные пожитки хранились на чердаке у деда. Поначалу я не предал всем этому большого значения, но потом понял, что порвалась какая-то ниточка, которая связывала меня с Клертолом. Он всё ещё был моим родным городом, это всё ещё была моя родина... но... в один вечер я почувствовал себя в нём чужим. Стало так больно и жутко от этого, что я попросил Сиршу остаться в комнате. Она так и просидела рядом со мной, держа мою руку, пока мои глаза не закрылись, уверен, иначе бы я не уснул...
   На третий день дед всё-таки решил показаться на глаза, и, отзавтракав, я принял его приглашение на прогулку. Мы шли молча. Дед явно над чем-то размышлял, я же не смел его дёргать. Я и не заметил, как мы пришли на одно из городских кладбищ и остановились возле скромной могилки. Дед присел на находящуюся тут же лавочку и ткнул тростью в сторону надгробья:
   - Как тебе это понравится?
   Прочитав на камне своё имя, я ответил:
   - Дрянь какая-то...
   - Как только с тобой случилось то, что случилось, Пат, - дед тяжело вздохнул, - все решили, что тебя испарило какой-то там неведомой силой. Был придурок О'Ши, не стало придурка О'Ши. Твои родители купили гроб и символически его здесь закопали, положив туда что-то из твоих вещей... Не хочу тебе это говорить, Пат, но для семьи и города ты - труп.
   Я поднял на него удивлённый взгляд.
   - Уж извини, твоё имя в Мэрии записано в списки покойников! - он развёл руками.
   Я тяжело вздохнул.
   - Пат, разговор будет сейчас не из приятных. Готов?
   Я кивнул.
   - Здесь твой дом. Но здесь тебе делать нечего. По крайней мере, ближайшие пару лет, если не больше. Бог свидетель, если ты наткнёшься на эту Мэлой, она тебя точно узнает, а проблем с этого точно не оберёшься. Я не хочу, чтобы ты после всего этого угодил за решетку. В Деттшире тебе делать тоже нечего, так как Деттшир - дыра, а всю жизнь овец по горам пасти или собирать винтовки на фабрике я тебе не позволю.
   - Что же тогда? - смог выдавить я.
   - Прекли.
   - Что?..
   - Прекли, Патрик, графство Прекли. А если точнее, Туманный Порт, - дед внимательно посмотрел на меня. - Я, извини, стащил твой паспорт, немного его подправил. Визу на въезд ты получил, твоя задача теперь - благополучно пересечь Ликри и добраться до Порта. А там, уверен, ты уцепишься. Денег на первое время дам. Не возвращай. Вещами тоже обеспечу. Ботинки у тебя теперь хорошие, но без дорожных до Порта не дойти. Пары дней на сборы тебе хватит... Погоди... ты даже не пытаешься спорить?
   - Да, - я кивнул. - Стыдно признаться, но вчера не мог уснуть... почувствовал, что что-то не так... Теперь я понимаю, что. И я прекрасно понимаю, что ты прав, так и нужно поступить. Я уйду в Порт, поживу там пару лет. Уверен, смогу поднять пару сотен фунтов. А там... мы же будем друг другу писать! Дашь весточку - сразу же вернусь сюда!
   - Ты точно повзрослел, Пат, - дед грустно улыбнулся. - Я уж думал, что всё закончится старой доброй перепалкой на повышенных тонах.
   Я помотал головой:
   - Обойдётесь, сэр.
   - Давай-ка по пинте пропустим, - он встал и, похлопав меня по плечу, двинулся с кладбища. - Есть, что обсудить, Пат...
  

---

  
   Если не вдаваться в излишние подробности, то последующие два дня описываются проще простого. Но, не надо недовольно надувать щёки, скучным перечислением дел я ограничиваться не буду!
   Упомянутое ранее "обсуждение" в пабе за пинтой переросло в полноценную попойку, которая смело могла закончиться дракой, если бы я не вытащил деда на улицу за воротник. А ведь кто-то просто спел гренадерскую песню, из-за чего дед полез "учить пехоту манерам". Никогда этого не понимал, поэтому, чтобы никто не ушёл травмированным, я решил, что лучшей будет миротворческая позиция. И, да, если бы мы не догадались затребовать у бармена чернила и бумагу, то успешно забыли бы всё, о чём говорили в течение первых двух пинт.
   Дед успешно воспользовался своими оставшимися с армии связями и всего в два дня справил мне документы на оружие, оформил визу и зачем-то составил рекомендательное письмо, которое, судя по содержанию, давало мне возможность устроиться на какую-нибудь фабрику, но не рабочим, а в контору. Уверен, лишней эта бумага не была, но и сам дед не до конца был уверен в том, понадобится ли она мне. План же дальнейших действий был предельно прост: выдвинуться парой дней позже на восток, потрясти визой на пограничном посту, достичь Порта и крутиться, как могу. На случай, если всё пойдёт плохо, дед вручил мне три уже запечатанных конверта с наклеенными марками и написанным адресом. Что в них было - знать не знаю, но я ещё тогда решил, что ни одним из них я не воспользуюсь.
   Что я думал по поводу всего этого?
   Да, ровным счётом, ничего. Я был готов к принятию именно такого решения ровно тогда, когда увидел своё надгробие. Для города я мёртв? Что ж, я не смел надоедать ему своим присутствием. Призраков у нас и так хватает, сэр. И я совершенно не шучу. Родители меня заочно похоронили? Да, это для меня ударом стало, но я его, сами видите, пережил. Мы даже договорились с дедом, что никому о моём "чудесном воскрешении" он сообщать не будет, то же слово мы взяли и с Сирши.
   Я и не думал, что будет так легко начать всё с чистого листа...
   Пожалуй, тяжелее всего те два дня прошли для Сирши. Нет, она не лила слёз, но её глаза постоянно были на мокром месте. Она не кричала, не отговаривала, но я чувствовал, что она очень хотела это сделать. Она лишь сказала, что не простит себе, если со мной снова случится беда. И в последний вечер мы долго сидели в моей комнате, заключив друг друга в объятия...
   Утром, помню, был густой туман, приползший с моря. Я стоял на крыльце в новом костюме, с котелком на голове, с новой дорожной сумкой, набитой вещами, в крепких дорожных ботинках и уже с новым одеялом, свёрнутым в скатку. По этому поводу дед, понятно дело, немного ворчал, но я пропустил это мимо ушей. В кармане у меня лежал бумажник с двадцатью фунтами.
   Это было, пожалуй, самое тихое прощание в моей жизни. Никто не сказал ни слова, будто мы боялись перебудить весь город в такой ранний час. Мы обменялись с дедом крепкими рукопожатиями, он поправил мой котелок, воротник и хорошенько хлопнул по плечу. Сирша отпечатала на моей щеке поцелуй и долго не выпускала из объятий. Я салютовал им на прощание снятым котелком, смахнул слезу и двинулся на восток.
   Вскоре дом утонул в тумане за спиной. Я шёл по пустынным улицам и, знаете, почувствовал себя, действительно, ставшим если не чужим, но уже другим для этого города. То, каким Клертол предстал для меня в то утро, лишь дало подпитку мыслями, которые донимали меня в предыдущий день. Что ж, я ожидал от всего этого другого, но... могло бы быть иначе в тех обстоятельствах, сэр?
   К счастью, эта душевная пустота прошла, стоило мне миновать городскую черту, стоило мне оказаться в объятиях Дороги. Я был в них не меньше трёх, а то и четырёх месяцев, и снова в них попав, понял, что час с ними попрощаться ещё не настал. Конечно, стало немного обидно: я так рвался в Клертол, а он оказался промежуточной остановкой. Но я чувствовал, что последней. По крайней мере, в том году.
   В тот день я оттопал добрых два десятка миль, не меньше. Всё-таки, марш по дороге - это не безумное продирание по горам и зарослям. Под вечер я достиг небольшой деревни, отползшей от тракта на пару сотен ярдов. В первом же доме меня согласились устроить на ночлег за каких-то пять пенсов. Утром меня любезно накормили завтраком, я продолжил путь.
   Стало попадаться больше сосновых лесов и каменных развалов. Травы успело коснуться дыхание нового сезона, всюду проглядывались пока робкие жёлтые мазки на зелёных покровах. Во второй половине дня дорога запетляла среди небольших гор со скалистыми боками, небо заволокло облаками. От всей картины в мысли приходило всего одно слово - "Осень". Когда стало смеркаться, я заприметил впереди тусклые огоньки. Так я вечером второго дня вышел к границе.
   Дорога, покружив, спустилась на пару десятков футов и привела меня к группе сурового вида домов с очень узкими окнами. Тракт перегораживал шлагбаум, за которым начинался каменный мост, оканчивающийся точно таким же скоплением странных домов. Разница была в том, что на одной стороне стояли люди в тёмно-зелёных мундирах, а с другой - в тёмно-синих. Да и флаг у первых был зелёный с золотым щитом, а у вторых - сине-белый, разделённый на четыре поля. Под мостом же шумела Ликри, удивительная река, умудрившаяся пробить себе путь сквозь Зелёные Горы и оставшаяся судоходной. Вопрос лишь в том, что от моря до южных границ Гор места с причалами придётся ещё и поискать...
   Капрал-пограничник "с величайшим сожалением" сообщил мне, что комнаты ожидания заняты, поэтому порекомендовал мне пересечь границу и попробовать либо устроиться у "соседей", либо найти что-нибудь дальше по дороге. С проверкой документов проблем не возникло, таможенный инспектор содержимым сумки не заинтересовался, я преспокойно получил штамп и пересёк мост. Со стороны Прекли, точно так же, всё прошло гладко. Более того, оказалась свободная комната ожидания, где меня любезно и устроили.
   Комната находилась в относительно большом доме и представляла собой коморку с одной кроватью и тумбой. Дверь комнаты выходила в зал, где стояло несколько столов и стульев, а также дежурил скучающего вида сержант в кухонном фартуке. У него по предъявлению визы за пенни можно было взять либо чашку чая, либо булку. Решив, что для сна время ещё не настало, а комната уютом не прельщала, я расстался с одним пенсом и устроился за первым же попавшимся столом.
   Не прошло и пяти минут, как из другой комнаты, во всю дымя трубкой, вывалился человек, судя по виду, немногим старше меня. Одет он был в довольно дорогие брюки и жилетку поверх рубашки кремового цвета. Посмотрев по сторонам, он увидел меня и, не спрашивая никакого разрешения, плюхнулся на стул напротив. Он внимательно посмотрел на меня, я же не менее внимательно посмотрел на него. У незнакомца было, я бы сказал, слишком аккуратное лицо. Правильные черты, полностью выбрито, а обрамление из чуть отросших больше положенного коричневых, цвета шоколада, волос лишь довершало картину. Я тогда ещё подумал, что передо мною сын какого-нибудь большого фабриканта из Порта.
   Ничего не говоря, незнакомец покопался в кармане жилетки, достал оттуда сигариллу и протянул мне. Кивком поблагодарив его, я взял её, незнакомец тут же достал спички и дал прикурить. Как только я выпустил первое дымное облако, он выдал:
   - Ты, определённо, не мой кузен.
   - Определённо, - согласился я.
   - И, определённо, не из Прекли.
   - Только что границу пересёк.
   - Так и думал.
   Он постучал пальцами по столешнице, выпустил густое дымное облако и сказал:
   - Понимаешь, тут такая незадача, мой кузен опять куда-то слинял, а мой дядя не нашёл ничего умнее, чем отправить меня ради совершенно неблагодарного занятия - прочесать весь Деттшир и Клертолшир в поисках этого бабника. И с результатами поисков беда. Увы. Майк, ведь так?
   - А? Нет. Я не представился, - я чуть посмеялся и протянул ему руку. - Патрик.
   - Я тоже не представился, да?
   Я кивнул.
   - Тогда, Кристиан, - он пожал мою руку. - Как сигарилла?
   - Отлично, благодарю.
   - Патрик, а ты куда направляешься?
   - В Порт.
   - На заработки?
   Я покивал:
   - Можно и так сказать.
   - Слушай, тут в одном скучном месте намечается одно не менее скучное мероприятие. Могу ли я, грубо говоря, нанять тебя в качестве своего собутыльника на пару-тройку дней? С меня отличная выпивка из лучшего погреба Графства, не менее отличная компания и... по ходу дела решим. Вознаграждение... я что-нибудь придумаю, но оно будет. Гарантирую.
   Я похлопал глазами и лишь выдавил из себя:
   - Ч-что?
   - Отлично, - Кристиан встал из-за стола. - Значит, завтра утром выдвинемся с заставы вместе. Ты, кстати, в седле держаться умеешь?
   - Не ездил верхом... на лошади.
   - Вот и замечательно! Поездка становится в разы интереснее! Доброй ночи, Патрик!
   С этими словами Кристиан закатился обратно в свою комнату, я же остался там, где и сидел, не понимая, что произошло. Кем он вообще был, этот Кристиан? Что за кузен? Что?.. что за "мероприятие"? Я в сердцах махнул рукой, задушил в пепельнице сигариллу и, вернув сержанту кружку, отправился спать. Сколько бы вопросов тогда ни родилось, раньше утра ни одного ответа я бы не получил.
  

49

  
   На следующее утро, выбравшись из своей комнаты, я почему-то решил, что меньше всего хотел бы встретиться с Кристианом. Но, увы и ах, стоило моему котелку показаться в общем зале, как меня окрикнули и пригласили к столу на завтрак. Кроме самого Кристиана, там же сидело четверо в тёмно-синих мундирах с золотыми воротниками и обшлагами в фуражках тех же цветов.
   - Доброе утро, Патрик! Хочу тебе представить своих сопровождающих... правда, ни одного из них не знаю по имени... Скажу только то, что тот, с самыми большими усами - флаг-сержант.
   - Доброе утро, - сказал я, на что получил четыре коротких кивка.
   - Они могут показаться несколько мрачными, но только из-за того, что перед переходом на ту сторону у них забрали карабины. Как только они получат свои игрушки обратно, увидишь, будут совершенно другие люди. Итак...
   Кристиан взял паузу, как только появился пограничник в фартуке и поставил перед нами завтрак и кофейник.
   - Итак, Патрик, - Кристиан любезно наполнил мою кружку, - полагаю, у тебя со вчерашнего вечера могла возникнуть пара вопросов?
   - Так и есть, - я кивнул.
   - Я тебя внимательно слушаю, - он улыбнулся и отпил из кружки.
   - Для начала, что за мероприятие?
   - Видишь ли, мой дядя - довольно значимая фигура в Прекли с очень дурной привычкой, собирать раз-два в год гостей из других графств. Встреча носит более формальный характер, хотя, в ходе неё иногда случаются... назовём это "ритуальными убийствами"...
   - Что?!
   - Охота, Патрик, - он посмеялся. - Ничего более. Животных я люблю, а стрелять в них - не особо, не то, что мой кузен... План, как от этого увильнуть, у меня есть, но нужен соучастник...
   - Вернее, собутыльник?..
   - Это лишь несколько отражает суть плана, не более, - Кристиан улыбнулся. - Второй вопрос, видимо, начинается на "где"?
   Я кивнул.
   - Сегодня ближе к вечеру мы туда прибудем. Как раз по дороге на Туманный Порт. А на всё у тебя уйдёт дня три, не более. Я, конечно же, не смею настаивать, но глупо отказываться от шанса немного заработать. Тем более, таким крайне незатруднительным способом.
   - И то верно, - я пожал плечами.
   - И это означает согласие, так?
   - Да, - я улыбнулся.
   - Что ж, по рукам! Меня можно называть просто "Крис", соблюдения каких-либо формальностей не потерплю - я же понимаю, что имею дело с республиканцем. После завтрака ждём, когда джентльменам выдадут их карабины и выдвигаемся!
   Крис был прав, стоило его сопровождающим получить обратно карабины, их лица чуть засветились радостью. Это было еле заметно, если бы вас не предупредили, вы бы никогда об этом и не узнали. Затем Крис вызвал одного из пограничников, что-то чиркнул ему на листе бумаги, скрепив своей подписью, после чего пограничник удалился. На мой удивлённый взгляд новый знакомый лишь пожал плечами и сказал, что "без этой формальностью лошадь одолжить никак". Это навело меня на мысль, что Крис в Прекли - тоже "довольно значимая фигура", но следующим я с ужасом вспомнил, что до этого ни разу не ездил верхом.
   - Ты будешь с лошадью в абсолютно равных условиях, так что нет повода для беспокойства, - со смешком заверил меня Крис.
   Капрал-пограничник любезно приладил мои вещи к седлу, после чего, как мог судить по интонации "напомнил", как взбираться в седло. Мы обменялись с лошадью страдальческими взглядами, после чего я совершил подвиг - с первого раза оказался в седле. Лошадь данный результат устроил, видимо, по этой причине она не решила брыкаться и ёрзать, чего я от неё ожидал. Крис что-то шепнул флаг-сержанту, тот что-то сказал одному из своих подчинённых, который попросил меня взяться за луку моего седла, а сам приладил поводья к своему.
   Таким вот образом мы и начали путь, при этом, несмотря на минимум прикладываемых усилий к езде верхом, чувствовал себя я несколько глупо. И это не говоря уже о том, что подобный способ перемещения назвать удобным у меня язык не поворачивался. Там болит, там натирает, там просто неудобно, там вообще что-то впивается в бедро. Да и компания попалась не самая разговорчивая. Крис витал где-то в своих мыслях, то и дело насвистывая что-то весёлое. Его сопровождающие слишком уж настороженно следили за окружающим пространством.
   Тяжело вздохнув, я принялся глазеть по сторонам - всё-таки, я же впервые был на правом берегу Ликри, сэр! Я смотрел на эти склоны, постепенно съедаемые осенней желтизной, эти каменные бока скал, что вылезали тут и там у дороги, на эти развалы и величественные сосновые леса... Одним словом, всё то же самое, что и на левом берегу, только немного другое. Показали бы мне фотографии оттуда и с другого берега - ни за что бы их не отличил, но когда я вживую смотрел на ту часть Гор, то понимал, они не те, что дома, хоть внешние отличия были минимальны.
   - Ага! - вдруг сказал Крис, когда мы въехали в пределы долины, скрывавшейся за очередным перевалом. - Дом, милый дом. Что скажешь, Пат? Я же могу тебя так называть?
   - Да, конечно, - я приподнялся на стременах.
   В центре долины, на ощетинившемся камнями холме стояла величественная цитадель, опоясанная небольшой деревней...
   Да кому я это рассказываю? Так бы замок выглядел лет так триста назад. Взять описание любой твердыни южнее Порсы - получим нужную картину. Нынче же цитадель превратилась в роскошный дом с непривычно толстыми стенами, а деревня - в небольшой городок с парой пабов и гостиницей. Бойницы преобразились в широкие высокие окна, стены за ненадобностью разобрали, на их месте разбили тенистый сад, сделали красивую подъездную дорожку, соорудили фонтан. Красота, одним словом, сэр!
   - Так это... замок графа? - спросил я.
   - Быстро соображаешь, - Крис кивнул и поддал коню в бока.
   - А ты?..
   - Да так, - он махнул рукой, - племянник. Правда, ровным счётом, ничего это не значит. Кормят прилично, одевают достойно, без дела сидеть не дают. Из минусов - родственники и все эти собрания. Итак, Пат...
   Мы спустились в долину и пять минут спустя должны были вступить на улицы городка.
   - ...сейчас я отчитаюсь перед дядей о результатах поиска, мистер флаг-сержант их подтвердит, после чего до завтрашнего утра меня отпустят на все четыре стороны. И вот тут-то на сцену и выйдешь ты, и мы с тобой проследуем в одно приличное заведение.
   - В паб, да?
   - О, не опошляй, - Крис посмеялся и помахал каким-то девушкам, которые улыбнулись нам, стоило пересечь черту городка. - Но, вообще, да, ты прав, в паб. Я тебя кое с кем познакомлю...
   На путь от первого дома до конца подъездной дорожки у нас ушло минут пять, не более. Городок произвёл впечатление неприлично разросшейся деревни, а замок... да, стены свою внушительность сохранили, но про окна я уже сказал. Мне помогли спуститься на землю, подоспевшие слуги взяли мои вещи и, после соответствующего распоряжения Криса, унесли их в недра замка, следом ушёл и Крис с сопровождающими. Я же должен был дожидаться его в саду, что и делал, устроившись на скамейке.
   Долина основательно заросла лесами, казавшимися неестественно зелёными на фоне желтеющего травяного покрова. Горы на востоке и севере сильно сбавляли в высоте по сравнению с теми, что были на юге. Кое-где из-за дымки казалось, что дальние вершины - лишь миражи, а не каменная твердь. А где-то там, в десятках миль - море, чуть-чуть, и я снова почувствую его солёное дыхание...
   Из мыслей меня вырвал раздавшийся неподалёку шорох. Повернувшись, я встретился взглядом с юной леди в строгом чёрном платье. У неё было красивое лицо и золотые волосы. Я заметил, что её брови были чуть опущены, а в голубых глазах определённо наблюдался избыток холода. Решив, что меня одарили слишком недружелюбным взглядом, я улыбнулся, на что получил громкое "хм". Гордо вскинув подбородок, леди поспешила удалиться в дальнюю часть сада. Я даже немного из-за этого поник...
   - А, ты здесь? - спустя пару минут появился Крис. - Пора!
   Он подхватил меня под руку и повёл вниз с холма. Дорога наша была недолгой, так как уже через пару минут мы ввалились в двери паба и заняли места у стойки.
   - И кого сюда черти принесли? - из тени к нам вышла молодая женщина в скромном коричневом платье.
   - И я тебя рад видеть, Эвелин, - Крис улыбнулся и пожал даме руку. - Позволь представить тебе моего друга. Патрик, это Эвелин. Эвелин, это Патрик.
   - Очень рада, - она протянула мне руку. - Сегодня приехали?
   - Да.
   - И... нашёл этого недотёпу?
   - Нет, как в воду канул, - Крис пожал плечами. - Напомни, через сколько он в прошлый раз изволил объявиться? Полгода?
   - Не меньше, как год, - она покачала головой. - Вы сюда языками пришли чесать, а? С этим-то всё понятно, а тебе чего, Пат?
   - Да можно и поесть...
   - Сделаем, - она кивнула. - Но на пустой желудок, знаешь, есть не принято. Что скажешь насчёт портера?
   - У Эвелин отличный портер, - Крис поддал мне в бок. - Всё за мой счёт...
   - Как же, за твой, - Эвелин вздохнула и принялась наполнять стаканы. - Откуда будешь, Пат?
   - Клертол.
   - И какие новости оттуда?
   - Да я там... с мая толком-то и не был. Но, вроде, тихо всё.
   - Вот как? - Эвелин поставила нам пиво, сама же взяла стакан с чем-то покрепче. - Мотался где?
   - Да вот пришлось, - я грустно улыбнулся.
   Видимо, моя улыбка сказала за меня слишком много, так как Эвелин смерила меня очень внимательным взглядом и хотела спросить что-то ещё, но вмешался Крис со своим:
   - Давайте-ка, лучше, выпьем! За знакомство!
   Мы подняли стаканы и сделали по глотку.
   - Слышала, что граф охоту затеял, так? - спросила Эвелин у Криса.
   - Ага. Полный дом гостей.
   - Как же, видели их, два дня съезжались. Поди, полную свору собрали...
   - Точно, - Крис кивнул и достал сигариллу.
   - Слышала краем уха, что среди гостей есть одна особа, говорят, хороша собой, - Эвелин подмигнула Крису. - Волосы - что твоё золото...
   Крис чуть не подавился дымом и выдавил из себя:
   - Она здесь?..
   - Кто знает?..
   - О, это плохо...
   Я понял, что постепенно начал выпадать из беседы, поэтому поспешил подать голос:
   - А о ком речь?
   - Да есть тут одна особо из рода Бойвин, звать Лара, - Эвелин хитро улыбнулась. - А у ней, особы этой, есть зуб на твоего любезного друга, Кристиана Прекли. Если у него смелости хватит, он тебе сам всё расскажешь, так, Крис?
   Он нервно покивал в ответ.
   - Так много, говоришь, колесить пришлось, Пат? - Эвелин чуть наклонилась ко мне, облокотившись на стойку.
   - Пришлось, - согласился я, - только я пока ничего не говорил.
   - Так возьми слово, - она хитро улыбнулась. - Я вижу, я чувствую, тебе нужно дать волю...
   Теперь уже я внимательно смерил Эвелин взглядом. От неё исходило что-то странное, что-то, в чём угадывался таинственный звон тенистых Пограничных Лесов или руин на Лунных Землях. Её взгляд... будто она говорила:
   - Я не знаю всего того, что знаешь ты, Пат, но я очень хочу тебя послушать. Я так этого ждала...
   - Что ж, - я прокашлялся и отставил в сторону тарелку (да-да, появление рагу и его уничтожение я посмел опустить), - помнится, я сказал, что с мая в Клертоле не появлялся, так вот...
  

50

  
   Попойке не было конца.
   Как выяснилось, под обильным слоем пивного соуса моя история имела больший успех, чем без него. Добавление по вкусу табака лишний раз подчёркивало некоторые моменты, где требовалось сбавить обороты и призадуматься. При этом, я совершенно не помнил, на чём именно остановился.
   Зато я прекрасно помнил, как меня слушала Эвелин.
   Проще будет дать сравнение с Крисом, который чем-то мне напомнил бармена из деревенского паба... вы помните, там... на западе. Те же округлившиеся глаза, те же (вернее, схожие) реплики, те же вопросы и просьбы уточнить или повторить что-либо. Эвелин же... слушала меня так, будто мысленно делала какие-то пометки в записной книжке. Она слишком спокойно воспринимала всё то, что я говорил, слишком спокойно для жителя Зелёных Гор. И на все мои взгляды, в которых могло читаться сомнение, она отвечала такой доброй улыбкой...
   А разбудили нас утром, найдя там, где мы последний раз себя и помнили, за стойкой.
   - Мистер Прекли, - меня трясли за плечо, - мистер Прекли, сэр...
   - Не-е-е, - я отмахнулся. - Он рядом... это не я...
   - Мистер Прекли, - утренний мучитель переключился на Криса.
   В пабе царил утренний сумрак, однако из распахнутой двери робко сочился солнечный свет. Я медленно поднял тяжёлую от похмелья голову и обнаружил перед собой две кружки с горячим кофе и тарелку с тостами, на которые незамедлительно и набросился. Эвелин по ту сторону стойки я не заметил...
   - Да какого чёрта? - подал голос Крис. - Какая сволочь?..
   - Это я, ваш камердинер, сэр, - ответил "мучитель".
   - А. Прошу прощения, - Крис сел и, увидев кофе, выпил добрые полкружки. - Что случилось?
   - Охота, сэр, - камердинеру было около сорока лет, однако в его тёмных волосах я не заметил ни одной седой нитки. - Вы просили разбудить вас, вашего друга и доставить в паб мисс Эвелин корзину для пикника.
   - Точно... Дядя уже трубил сбор?
   - Господин граф, когда я покидал замок, ещё завтракал с гостями. Я принёс ваш охотничий костюм, сэр.
   - О, Господи... ладно, ничего не поделать, - Крис стянул с себя пиджак и сменил его на тёмно-малиновый фрок, в довесок к которому шёл чёрный цилиндр. На этом камердинер удалился.
   Мы добили завтрак, прикончили кофе и выползли на улицу, в объятия тумана. Да, было зябко, но в то утро прохлада оказалась весьма кстати - не буду лишний раз повторять причины, сэр. Доковыляв до замка, мы разделились: Крис направился к компании господ, взбирающихся на спины лошадей, меня же вместе с корзинкой (очень внушительных размеров и массы) усадили на облучок коляски, в которой устроились какие-то пожилые дамы. Они старались вести оживлённую беседу с сильной поправкой на то, что, видимо, и для них ранний подъём оказался немного выше их сил.
   Морозный воздух содрогнулся от голоса рожка. Повинуясь сигналу, всё, что находилось перед замком, пришло в движение. На улицу городка хлынула конная процессия сопровождаемая собаками, за ней потянулась колонна, по меньшей мере, из пяти колясок. Покинув городок, группа двинулась по просёлочной дороге на север, прямо в объятия ближайшего леса. Я попытался найти глазами Криса, но вместо него наткнулся на ту леди, которую видел в саду днём ранее. Она ехала верхом ближе к середине кавалькады, на неё тогда было не платье, а необычного вида охотничий костюм тёмно-зелёного цвета.
   Час спустя мы остановились на просторной поляне, где господа принялись обсуждать грядущую охоту, а слуги - заниматься приготовлениями к последующему пикнику. Так как я не относился ни к первыми, ни ко вторым, то предпочёл усесться на бревне в небольшом отдалении от скопления людей. Там меня и нашёл Крис.
   - Смотри, видишь на дальней стороне поляны - арка? - спросил он.
   Я кивнул.
   - От неё, на северо-восток идёт тропинка, в миле будет небольшой взгорок, ты его ни с чем не спутаешь. Хватай корзину, жди меня там.
   - Понял!
   Спустя десяток-полтора минут я стоял у подножья небольшой выпуклости ландшафта, увенчанной каменным развалом явно рукотворного происхождения. При взгляде на него в голову вкрадывались мысли, от которых исходила, скажем, тревога, но, тем не менее, я шагнул на склон и через минуту опустил на вершину корзину. Внутри я обнаружил скатерть, пару походных кружек, котелок, три бутылки вина, сыр, хлеб, колбасу, россыпь орехов, пару трубок, табак (в разном виде) и спички. Набрав хвороста, я разжёг костёр и стал ждать.
   Крис появился где-то через час. Оставив коня пастись у подножья, он осторожно положил у корзины ружьё, открыл бутылку, наполнил кружки и без обиняков предложил первый тост:
   - Лишь бы никого не подстрелили.
   Мы сделали по глотку, закинули вдогонку по куску сыра, и тут повисла небольшая пауза, будто мы оба одновременно решили собраться с мыслями.
   - Наверно, Пат, я что-то делаю неправильно, - начал Крис, доставая из корзины трубку.
   - О чём ты?
   - Я подозреваю, что всё дело в моём кузене, я его уже как-то упоминал. Он, скажем так, ведёт довольно развязный образ жизни и... несколько эксцентричен. Сыну графа так себя вести не подобает. Но в нём, да и в его поведении есть что-то... заразительное. Я человек довольно сдержанный, но часто во мне просыпается желание сделать что-то на широкую ногу. Вот взять твоё появление здесь. Мне просто захотелось прикончить побольше выпивки, при этом, я решил, что компанию имею право выбирать сам, в том числе, пользуясь и своим положением. Не ахти какое, правда, у меня преимущество... Я ведь мог тебя совершенно не трогать, и ты бы спокойно пылил бы себе в сторону Порта, а я бы... делал вид, что веселюсь в высшем обществе.
   - Но ведь я уже здесь, - заметил я.
   - Да, но почему, Пат? - он дал огня в трубку.
   - Потому что, - я понял, что прямой ответ Криса может и обидеть, поэтому сказал. - Потому что я уже здесь.
   Он посмеялся и приподнял кружку, мы выпили. По холму пробежал ветерок, заставивший нас вжаться в воротники. Я подкинул ещё дров, Крис налил в котелок вина и бросил туда что-то, спрятанное в его кармане.
   - Эвелин дала кое-каких приправ, - пояснил он. - С её слов, должно получиться отменно, а ей я верю.
   - Слушай, а она... собственно, кто?
   - То есть?
   Я объяснил ему, что именно мне показалось странным.
   - А. Да ведьма она, - он небрежно махнул рукой и поправил котелок. - И, по совместительству, моя хорошая подруга.
   - То есть, ведьма? - я округлил одну бровь.
   - Да шучу я, Пат, - он посмеялся. - Просто хорошо разбирается в травах. Она сама родом не из Прекли, и не с Гор, её семья перебралась откуда-то с юга, и у них довольно много пунктиков по поводу дальнейшей судьбы рода... Я просто вспомнил, что она многим уже дала отставку, ссылаясь на то, что её суженный... что-то там где-то там.
   - Она хоть с Севера?
   - Тайна, покрытая мраком, Пат, - Крис наклонился к костру так, что по его лицу пробежали пугающего вида отсветы. - Можешь сам попробовать у неё что-нибудь узнать. Вдруг, чего тебе расскажет, ты же был Там.
   - Там?
   - Южнее цепи мерзких городишек, - Крис, убедившись, что вино достаточно нагрелось, наполнил наши кружки. - С официальным визитом туда, знаешь ли, попасть можно только предварительно объявив войну, а одиночки обычно либо там и остаются, либо... там и остаются. Ни разу ещё не общался с тем, кто был Там, так что с тобой нам повезло. Вот скажи, Патрик, как там?
   Я задумался.
   - Странно, - ответил я, собравшись с мыслями. - Ты рискуешь попасть на тот свет чуть ли не на каждом шагу, при этом предоставляют разом столько способов. Прямо глаза разбегаются. Меня вон, чуть дерево не сожрало.
   - Но ведь не сожрало же.
   - Нет, - я согласился. - Но если бы такое, не дай, Бог, случилось, я чувствовал бы себя крайне глупо.
   Крис засмеялся.
   - И я уверен, - продолжал я, - что там могут попасться твари похлеще той взбесившейся живой изгороди.
   - Например?
   - Не знаю и не горю желанием знать.
   - Как вино?..
   - Отлично, спасибо!..
   - Говорят, за морем и на Крайнем Севере фауна крайне... неприветливая.
   - Пароходы туда не ходят, так что проверить возможности нет, - я улыбнулся, почувствовав от собственных слов некоторое облегчение.
   - Раньше было морское сообщение, - Крис пожал плечами. - Прочёл... в какой-то из книг. Потом, говорят, что-то пошло не так, как должно было, и мы имеем то, что имеем. Наш флот хоть в этом году не пострадал... А так, собрать бы всех господ и дам с ружьями и отправить добывать новые виды!..
   Крис некоторое время сидел молча, попыхивая трубкой. Затем предложил забить и мне, я согласился.
   - Она новая, так что можешь забирать, - сообщил он, вручив мне её.
   - Не стоит...
   - Бери, - он махнул рукой и кинул мне спички.
   - Спасибо, - я дал огня и затянулся. При всей своей терпкости табак оказался довольно приятным, что я и поспешил сообщить.
   - Подарок, - он вздохнул и устремил свой мечтающий взгляд в небо. - Правда, к нему была приложена довольно милого содержания записка. Там было написано "Желаю тебе скорее прокурить и выплюнуть свои лёгкие".
   - Это подарок от?..
   - Лара Бойвин, - подсказал он. - Да, Пат, ты быстро соображаешь. Хочет меня прикончить ещё с тех пор, как мы оба достигли совершеннолетия. Ты мог её видеть, в тёмно-зелёном костюме...
   - А, - я понял, о ком говорил Крис.
   - Но особого интереса это не заслуживает! - Крис обновил наши кружки. - Эвелин просила об этом обмолвиться, я её просьбу выполнил!
   - Как скажешь.
   - Напомни-ка, на чём ты вчера остановился?..
  

---

  
   Я и не думал, что мы будем ТАК пьяны после трёх бутылок вина. Когда мы занимались уничтожением второй, Крис предложил пострелять по опустевшей таре. Сначала мне эта идея понравилась, но, когда племянник графа уже взял ружьё, в неожиданно появившемся тумане я увидел мрачную фигуру старца. Как мне показалось, фигура смотрела на нас осуждающе, о чём и поспешил сообщить Крису. Крис, хоть в сторону видения не смотрел, принял это во внимание и положил ружьё, фигура тут же исчезла.
   После уничтожения оставшегося вина и части еды, Крис потребовал, чтобы его вели обратно. Я помог ему взобраться (лучше будет сказать, вползти) в седло, взял лошадь за поводья и, волоча за собой корзинку, двинулся в обратный путь. А дальше произошло забавное...
   Для начала, Крису влетело. Мы прибыли ровно тогда, когда вся весёлая компания леди и джентльменов готовилась отправиться на его поиски - его уже два часа как считали заблудившимся. Потом ему влетело от дяди за то, что он был пьян, благо, отчитывал он его за это, отведя за ухо в сторонку и подозвав меня, видимо, в качестве свидетеля. Что ж, зато я увидел графа Прекли, сэр. Он чем-то напоминал старого героя-генерала с картинки из какой-нибудь книги по истории. Седые волосы, роскошные усы, широкая грудь с одним-единственным прицепленным орденом и скромного вида фуражка... вернее, на нём был цилиндр, но мне представилась именно фуражка. Наградив племянника всеми возможными и допустимыми ругательствами (Крис даже немного протрезвел), граф повернулся ко мне.
   - Позвольте узнать ваше имя, мистер.
   - Патрик Брайан О'Ши, сэр, - я вытянулся в струнку.
   - Благодарю вас за то, что нашли моего нерадивого племянника, - он протянул мне монету в один фунт. - Вы, как я понимаю, находитесь в пути?
   - Да, сэр. Направляюсь в Порт, сэр.
   - Очень хорошо. Вы, должно быть, знаете заведение мисс Эвелин. Вам будет предоставлена комната и ужин. Завтра же вы отбудете. Ещё раз благодарю за помощь.
   - Прошу прощения, сэр? - я вдруг вспомнил про свои вещи.
   - Да?
   Я объяснил, в чём дело. Граф покивал и заверил меня в том, что прикажет доставить мои пожитки в паб. На этом Криса запихнули в одну из колясок, меня, забрав корзину, усадили на тот же облучок, и процессия двинулась в сторону замка. Когда мы проезжали мимо паба, меня любезно ссадили и объявили, что в скором времени будут доставлены мои вещи. Как только коляски, всадники и собаки скрылись среди деревьев сада перед замком, я толкнул дверь паба и, оказавшись внутри, несколько опешил.
   Всюду горели свечи, а в воздухе витали какие-то благовония. Бойко горел камин, а окна были завешены чем-то бардовым. Не хватало только цымбал, звуков бубна и какого-нибудь заунывного пения низким голосом. Простояв на пороге с минуту, я вдавил ком в горле и позвал:
   - Эвелин!
   - А, ты пришёл, - она вышла в зал, и я заметил, что на её лицо был нанесён витеиватый узор. - Входи, не стой на пороге. Как охота?
   - Крис хотел подстрелить бутылку, но я ему не дал, - я осторожно прошёл к стойке и сел, Эвелин села рядом.
   - Он вечно выводит из себя Старых Духов Гор, - она улыбнулась и втянула воздух носом. - Ты пьян.
   Прежде, чем я успел высказать протест по этому поводу, она впихнула мне в руки чашку с чем-то тёплым.
   - Пей, - таинственным голосом проговорила она.
   Я выпил. Это... что-то было крепким, пряным и немного сладким. При этом с первых глотков я почувствовал себя чуть более трезвым.
   - Спасибо, - я вернул ей чашку. - Крис обмолвился, что ты - ведьма или что-то около того...
   Она засмеялась и засмеялась под стать ведьме из страшилок.
   - Кристиан не любит лезть за словом в карман и немного поработать мозгом, - она покачала головой. - Мы травники, Патрик, травы тоже на много способны.
   - Мы?..
   - Мой народ, - она приспустила веки.
   - Крис сказал, что ты не с Зелёных Гор.
   - Разумеется, и я должна сохранять в тайне имя родной земли.
   - Я не настаиваю, - я улыбнулся. - А... все эти декорации?..
   - Я думала попугать тебя... или погадать, сделать вид, вернее, - она посмеялась и задумчиво посмотрела на ближайшую свечу. - Вошёл бы ты сюда трезвым, можно было бы сделать что-нибудь из перечисленного, а так ты даже почти не удивился.
   - Вообще, довольно уютно вышло, - мне показалось, что Эвелин расстроилась, поэтому решил подбодрить её. К тому же, во всём этом видел было что-то, что вернуло меня на юг, в начало лето.
   Эвелин, видимо, каким-то образом догадалась об этом. Она взяла меня за плечо и, заглянув в глаза, сказала:
   - Ты там непременно снова окажешься, Патрик. Твоё сердце что-то ищет, и в поисках оно должно охватить многие земли, пройти по многим тропам.
   - То есть, в Порту я надолго не останусь? - с грустью спросил я.
   - Дай сначала снегу упасть и сойти, - она улыбнулась. - Да и не вижу я грядущего, не слышу его песню. Я лишь говорю то, что чувствую. Не опускаться же мне до того, чтобы наврать тебе про избранность пути, груды золота, десятки прекрасных дев и... что там обычно гадалки в шатрах за пенни бормочут?
   - Не имею понятия, - я пожал плечами.
   - А может ты сам слышал голос грядущего, Патрик? - она снова наполнила мою чашку, а вместе с ней налила и себе.
   - Мельком, разве что, - я попытался описать ей то, что видел в одном из своих "снов" в Кромгоре.
  

"Красный мундир, фуражка, ружьё,

что может быть лучше для него?.."

  
   Пропев это, Эвелин грустно улыбнулась:
   - Эльфы всегда перебарщивают... Поэтому рядом с ними завеса времени даёт слабину чуть ли не всегда. Они слишком хорошо обращаются с магией, а потом говорят, что "ветер грядущего что-то принёс в сон"...
   - Так это что, меня призовут?
   Она лишь пожала плечами.
   - И как скоро?..
   - Да знать бы, Патрик, - она вздохнула.
   Мы немного помолчали, глядя на пляшущие огоньки свечей.
   - Эвелин, скажи хотя бы, ты с юга?
   - С юга, Патрик, - она улыбнулась так, что я решил, что имеется в виду далеко не юг Байрела.
  

51

  
   Прошедший вечер произвёл на меня довольно странное впечатление. Мы мило беседовали о том, о сём, Эвелин весьма удачно поизображала из себя гадалку, я рассказал пару забавных историй. Проще говоря, вышла у нас отличная дружеская посиделка. Потом мы отужинали, ещё попили чай, и я отошёл ко сну. Утром я проснулся свежее свежего, но... снилось мне определённо что-то странное. Какие-то люди с крыльями вместо рук, какие-то крылатые змеи, странные цветастые кошки и что-то ещё безумное, сходу и не вспомню. Такой дряни за то лето я точно не видел, даже близко ничего не было.
   Всё, определённо, из-за благовоний, сэр.
   Утром я нашёл на одном из столов завтрак, а рядом с ним - свои вещи. Следы "представления" были убраны, самой Эвелин я тоже не видел. Было немного грустно от того, что я не попрощаюсь с ней, но не стал бы я её ради этого искать и будить! Покончив с тостами, я оделся, взял свои пожитки, и бесшумно, будто вор, покинул паб.
   Над замком и городком висело туманное облако, в котором жёлтыми кляксами виднелись ещё не потухшие уличные фонари. Я поднял воротник, безуспешно попытался натянуть котелок на уши и двинулся вниз по улице. Добравшись до черты поселения, я, на всякий случай, проверил направление на указателе и повернул налево. Следующая остановка - Порт!
   Туманное облако соизволило хотя бы частично открыть обзор только тогда, когда я покинул долину с замком и пересёк не меньше одного перевала. Пелена порвалась на здоровенные лоскуты, забившиеся между склонами и на опушках лесов. Время от времени взору открывались расположенные в отдалении от дороги деревни, казавшиеся миражами, и горные вершины, в которых воображение рисовало что-то похожее на то, что я видел на охоте. Я про ту странного вида тень, если вы не поняли.
   Всё там было таким... другим. Я всего лишь перешёл реку, а оказался, как мне казалось, в совершенно другом месте, не в том, которое я ожидал увидеть. В этой части гор было что-то суровое, в чём чувствовалась сталь и жар, в котором она закалялась. Иногда даже казалось, что вместе с морской солью ветер приносит какой-то тяжёлый запах, еле уловимый, я натыкался на него на юге у кузниц.
   Под вечер зарядил дождь, прибивший к склонам все запахи, воздух стал удивительно чистым, и очень хотелось остановиться и насладиться этим, но мои намокавшие вещи были иного мнения на тот счёт. Благо, к вечеру я наткнулся на неприметный постоялый двор, где за полтора шиллинга получил горячую тарелку с ужином, кружку чая и тёплую постель. Хозяйка заведения, дама в преклонных годах, заверила меня, что следующим днём я уже буду в городе, и это вселило в меня некую тихую радость. Дождь воспринялся чем-то очищающим, без чего для меня путь дальше был бы закрыт.
   Утро следующего дня встретило меня ярким, радостным солнечным светом и возвращением запаха соли и гари. Попрощавшись с хозяйкой, я поправил лямку сумки и, вдыхая полной грудью, двинулся дальше. Новый воздух был чем-то чарующим, чем-то немного пьянящим и манящим. Я никогда не был в Туманном порту и не имел ни малейшего представления, с чем придётся столкнуться. Я знал лишь то, что он большой, раза в два больше родного Клертола, и это - самое малое. С каждым новым шагом запах усиливался, заставляя меня чуть-чуть прибавлять в скорости. И вот, взобравшись на последнюю возвышенность, я замер, будто упёрся в стену, состоящую из густого шума, доносившегося из города, что лежал передо мной.
   Громадина, облачённая в пёструю броню крыш, ближняя половина которой ощетинилась как пиками фабричными трубами, устроившаяся на фоне переливающегося в солнечных лучах моря, занимала, как казалось всё обозримое пространство между мной и новыми горными склонами где-то там, далеко на востоке. Оттуда доносился механический шум, в который, как казалось, вплетались голоса многотысячной толпы, нашедшей себе дом под охраной пугающего вида фортов, которыми было утыкано побережье. Откуда-то доносились гудки, откуда-то - звон и удары, будто молотом, шипение, голоса, крики чаек, собачий лай... Я ни на дюйм не сдвинулся, пока не наслушался вдоволь...
   Я спустился с горы и оказался у западных ворот, сразу за которыми начиналась фабричная часть города. Заплатив пенни дорожного сбора, я сделал шаг по странному величественному коридору, что был прорублен между литейными, верфями, пивоварнями, оружейными, мебельными, бумажными и прочими фабриками. Я еле-еле уворачивался от проносящихся мимо повозок, гружёнными всеми возможными грузами, от новых стульев, до тёмно-синих и зелёных таинственных ящиков без надписей. А каким же было моё потрясение, когда я чуть не угодил под колёса "бычка", споткнувшись о рельсы! Мы все, конечно, слышали, что небольшие паровозы ("бычки") есть во всех крупных фабричных городах, да даже в Детте!, но увидеть это стальное плюющееся паром чудовище воочию - совершенно другое дело, сэр!
   Мили через полторы заводских стен на любой вкус и цвет я неожиданно оказался в парке, разделённым пополам довольно широким каналом, на котором заметил пару барж. Сразу же за парком начиналась жилая часть Порта. Те ребята, которые строили город, хорошо придумали с цепью деревьев - за ней в воздухе не чувствовалась гари больше положенного! Предо мной была площадь с памятником какому-то генералу... или адмиралу, за которой начинались кварталы, сбитые из трёх- и четырёхэтажных домов.
   Всюду реяли флаги графства и королевства. Лица людей светились радостью, которой постепенно заражался и я. Для меня было огромной честью то, что я мог глазеть на всё это с разинутым ртом, и никто ничего бы мне не сказал. Вывески лавок и заведений, как казалось, расцветали на солнце. Город явно дышал чем-то светлым, должно было произойти что-то, определённо, важное для каждого, кого я мог увидеть на улице. И тут произошло два несвязанных друг с другом события: я понял, чтоб с радостью пропустил бы пинту портера, а перед глазами появилась вывеска с надписью "Якорь и Корона". Решив, что Судьба уже обо всём позаботилась, противиться ей я расценил довольно глупой идеей.
   Внутри я поймал ушами весёлый хорнпайп, исполняемый на скрипке, и, насвистывая, занял позицию у стойки, где встретился глазами с барменом, человеком лет за тридцать с коротко стриженными тёмными волосами и небольшой бородкой.
   - Добрый день! - я улыбнулся и уже полез за деньгами, когда он посмотрел на меня страшными глазами и сообщил:
   - Виски нет и не будет!
   Я даже подпрыгнул от неожиданности, на что бармен огласил паб своим смехом.
   - Ох, ты бы своё лицо видел!
   - Да представляю, - буркнул я.
   - Ладно тебе, - он успокоился. - Что будем?
   - Давно хотел местный портер попробовать, - я выложил на стойку пару пенсов.
   - Это не вопрос, - он схватил кружку и принялся её наполнять. - Это мы мигом! Дай угадаю, из Клертолшира?
   - Точно так.
   - Дэвин, - он поставил передо мной кружку и протянул мне руку.
   - Патрик.
   - Рад.
   - Взаимно.
   - В Порту сегодня причалил?
   - Ага, - я сделал неплохой глоток. Портер был отменным.
   - А в Клертоле чего не сиделось?
   - Долгая история, - отмахнулся я.
   - Ну-ка? - Дэвин, облокотившись о стойку, наклонился ко мне.
   - Если в двух словах, там я официально покойник, - я немного грустно посмеялся.
   - Хм!
   - А так... в один прекрасный майский вечер вместо своего родного Клертола оказался в...
   - Погоди! - он поднял вверх палец. - У тебя табака не будет?
   - Не-а.
   - Не куришь, да?
   - Да случается иногда, - я вспомнил о подарке Криса, что лежал в одном из моих карманов, - но табака, всё равно, нет.
   - Проклятье, - он в сердцах стукнул по стойке кулаком. - Пат... ничего, что я тебя так назову?
   - Ничего, - я улыбнулся.
   - У меня есть одна идея, - Дэвин внимательно посмотрел на меня. - Не буду скрывать, твою душещипательную историю я услышать хочу, но курил я последний раз вчера. При этом возможности покинуть паб у меня нет. Давай так, вот тебе пара шиллингов, купишь на всё табак в любой лавке у пристани. Твои вещи пока чудесно проведут время у меня за стойкой. В качестве приза получишь право пользоваться приобретённым табачным заказом. И это не говоря о том, что сможешь немного посмотреть город. Что скажешь?
   - Почему бы и нет? - я допил пиво, сгрузил за стойку свои вещи и, получив деньги и записку с сортом табака, двинулся в путь к пристаням.
   Вскоре, пробившись сквозь потоки прохожих, я оказался на набережной, за которой была пристань и рейд. Там, на фоне безмятежного голубого моря тёмными суровыми громадами стояли дредноуты, крейсера и корабли поменьше - гордость королевского флота. Боевые корабли были и у нашей республики, но они больше были для виду и ни в какое сравнение с тем красавцами не шли. Было здесь и большое число торговых кораблей, как на паровом движителе, так и парусных.
   Когда я уже собирался пуститься в поиски табачной лавки, как воздух содрогнулся, будто от грома. Прохожие, бывшие на набережной, бросились к парапету, туда же устремился я. Во всю дымя трубами, в гавань входило три дредноута, каждый из которых изволил сделать салют холостыми выстрелами главным калибром. Ответом была канонада, от которой пороховым дымом укутались укрепления фортов.
   - Никаких повреждений не вижу, - сообщил оказавшийся рядом джентльмен, впившийся глазом в подзорную трубу.
   - Чудесно! - ответила какая-то дама. - А что за цветные флажки?..
   - Подняли сигнал...
   Дальше я слушать не стал, решил, что добыча табака несколько важнее, да и в той толпе никакого удовольствия от вида гавани я не получал, сэр.
   Что ж, Дэвин был крайне доволен, получив заветную банку с табаком. Забив трубки (у меня получилось это сделать... так себе), мы расположились на стульях у камина, где я и рассказал о том, что увидел в гавани. Дэвин сказал, что то были "Прекли", "Чайка" и "Неудержимый", последние дредноуты, которые должны были возвратиться в Порт до конца навигации, затем он со всей гордостью в голосе сообщил, что на следующий день будет парад. Естественно, с его слов, я обязан был его посмотреть. А следом я по просьбе бармена довольно коротко изложил хронику своих летних злоключений и то, почему я оказался в Порту. Выслушав меня, Дэвин с минуту пускал дым, после чего выдал:
   - Считай, тебе повезло, Пат.
   - То есть?
   - Ты, говоришь, работал в пабе?
   - Так.
   - А мне, как раз, позарез нужен работник. Тем более, когда вся матросня получит зимние отпуска. Тут без лишних рук будет... "плохо" - не то слово. Плата - жаловаться не будешь. С меня кормёжка и коморка на чердаке. Что скажешь?
   - Эм... - я, честно говоря, потерял дар речи, но Дэвин быстро вернул мне чувства, сказав:
   - Дважды предлагать не буду.
   - Согласен!
   Мы пожали друг другу руки и решили, до бумажной возни, скрепить договор бренди.
   Так и прошёл мой первый день в Порту, сэр.
  

52

  
   Следующим утром меня буквально вышвырнуло из кровати барабанным боем, прокатившимся по городу. Я вскочил на ноги, кое-как привёл себя в надлежащий вид и скатился вниз по лестнице к стойке. Дэвин, прилипший к окну, взмахом руки позвал меня к себе.
   - Вовремя, - он хлопнул меня по плечу. - Они только начали. Нам повезло, увидим всё.
   - М?
   - Паб-то на центральной улице! - он посмеялся и пару раз стукнул меня кулаком в плечо. Наверно, от волнения, сэр.
   Я улыбнулся и повернулся к окну, которое Дэвин поспешил распахнуть. Перед пабом, да и вообще вдоль всей проезжей части рассредоточилась толпа горожан, одетых если не парадно, то хотя бы по-праздничному. Дамы украсили свои шляпки сине-белыми лентами, на лацканах мужской части населения красовались банты в тех же цветах. Откуда-то со стороны моря грохотали барабаны, отбивавшие бодрый бравый ритм. Люди оживлённо что-то обсуждали, их лица светились радостным волнением. В какой-то момент барабаны смолкли, и воздух будто содрогнулся, как от грома, сэр.
   - СМИР-НО! НАПРА-ВО! ОРКЕСТР! ПЕРВОЙ КОЛОННОЙ! ЭКИПАЖИ! ВТОРОЙ КОЛОННОЙ! ШАГОМ! МАРШ!
   Тот, кто подавал те команды, обладал завидным объёмом лёгких, так как его голос разносился по всем улицам Порта, заставив притихнуть собравшуюся публику. Слово "МАРШ!" потонуло в барабанном вступлении, следом за которым ударили трубы, заиграв... Я никогда бы не поверил, что услышу один из бесчисленных хорнпайпов в виде марша. Горожане огласили улицы аплодисментами, музыка же набирала и набирала в громкости - оркестр приближался.
   Знаете, я никогда не забуду те чувства. Слыша то, что я привык слышать в пабах, исполненное в серьёзной манере невольно заставило меня улыбнуться. С другой стороны, барабанный бой и громогласные трубы пробирали мою душу до самых глубоко спрятанных фибр. Когда вместе с воздухом от грохота задрожали и стёкла, я почувствовал, что моё сердце начало в волнении колотиться, я выпрямился, вдохнул полной грудью и, увидев старшего барабанщика и первую шеренгу музыкантов (все в иссиня-чёрной форме и белых фуражках), крикнул:
   - УРА!
   И мой голос подхватила собравшаяся толпа, стараясь хлопать в ритм музыки. Оркестр же решил добить меня и, закончив марш, шедший после хорнпайпа, так лихо взялся за "Пьяного матроса", что я даже почувствовал, как готов был рассмеяться, выпустив влагу на глаза. Они бы ещё "Кувшин с виски" так бы сыграли...
   Тем временем, оркестр промаршировал мимо нас, уступив место на улице морякам. Впереди каждой группы шло по несколько офицеров, с белыми парадными ремнями, в белых перчатках и белых фуражках. Матросы же были одеты в робы с тёмно-синими воротниками и бескозырки. Мне вдруг показалось, что передо мной была река, на которой начался ледоход - столько белого на улице, между которым виднелось либо что-то чёрное, либо синее.
   - Хорошенько запомни этих людей, Патрик! - Дэвин наклонился к моему уху. - Они сегодня попытаются разнести наш паб!
   Их было, наверно, не меньше двух тысяч, они шли долго, голос оркестра успел раствориться где-то на улицах. И всё то время овации толпы не утихали, наоборот, прибавляли в громкости, сэр! Однако в какой-то момент, когда показался хвост последней группы, шум толпы стал сходить на убыль. Стали меняться и лица людей. Радость с них не пропала, но к ней добавилась какая-то сосредоточенность.
   В поле моего зрения появились солдаты в красных мундирах с синими выпушками, в тёмно-синих фуражках, державших винтовки с примкнутыми штыками наперевес. Солдаты своим строем образовывали что-то вроде прямоугольника, внутри которого шли люди и, что меня удивило, эльфы в морской форме. У первых она была тёмно-серой и довольно простого покроя, вместо бескозырок были фуражки или кепи, вторые же были в довольно строгой чёрной форме с беретами. И не могу не добавить того факта, что все эльфы были коротко стрижены, сэр!
   - А это кто, Дэвин? - спросил я.
   - Пленные, - спокойно ответил он. - Моряки с островов Хротбед и Мэйл. Видимо, парни отправили кого-то на дно...
   - И... что с ними потом будет?
   - Да ничего, - он улыбнулся. - Проторчат здесь разнорабочими до начала навигации, потом за ними придут суда, а мы - отправим за нашими по транспорту. У нас в этом плане всё строго.
   Я краем уха уловил, будто кто-то крикнул пленным "Добро пожаловать!".
   - Так, представление окончено, Пат, - Дэвин закрыл окно. - У нас с тобой есть всего пара часов, а потом ещё час на то, чтобы помолиться. Готов?
   - К чему?..
  

---

  
   В течение последующих двух часов Дэвин, будто покусанный бешеной собакой сержант, вбивал мне в голову, что мы подаём в пабе, сколько это стоит, где что лежит, кого пинать на кухне, где висит дубина для усмирения дебоширов и прочее, прочее, прочее. Я, скажем, оказался способным учеником и за отведённое время успешно вобрал в себя всё, что требовалось. Затем мы убедились в том, что паб в порядке, впустили музыкантов, расставили на позициях ёмкости для напитков и, всадив по стакану бренди для храбрости, приготовились к бою...
   В какой-то момент мне показалось, что я снова на берегах Красной Реки, на мне снова мундир Гильдии. Нескончаемые полчища... в тёмной форме... рвутся к стойке... горят желанием залиться под завязку... Но зато платят и даже оставляют на чай, сэр! Мы с Дэвином держали оборону стойки так, будто то была битва всех со всеми, а мы были единственными, кто защищал Жизнь и Здравый Смысл! Только и успевай хватать стакан, наполнять, отправить его в "пекло" и получить за то по счёту. Стакан за стаканом, стакан за стаканом, стакан...
   При этом в уши так и рвутся голоса, желающие донести тебе, как "они их гоняли по всему морю!". Ребята были слишком в хорошем расположении духа, чтобы требовать от меня или Дэвина полноценного участия в разговоре. Наших кивков или ободряющих слов хватало им за глаза! Нет, я бы с радостью перекинулся с ними парой слов, но, повторюсь, напор не ослабевал, выпивка лилась рекой, кухарки только и успевали подносить новые стаканы... Я и забыл, что значит работать в пабе...
   Но, по крайней мере, никто не дрался, сэр.
   В тот момент, когда я готов был отбросить ноги и свалиться где-нибудь под стойкой, некий добрый чародей, видимо, дал команду "отбой", и моряки, горланя про то, что с ними следует сделать на следующее утро, потянулись из паба. За ними остались разбитые стаканы и кружки, поваленные стулья и один опрокинутый стол. Музыканты попрощались с нами и, выпив на прощание, двинулись домой.
   - Потом будем считать потери, - Дэвин кивнул в сторону зала, после чего замер. - О, чёрт...
   - Что такое?
   Он кивнул в сторону одного из столов.
   За ним сидело трое в парадных кителях, на столе лежали три фуражки. Один был молодым, с тонкими закрученными усиками и растрёпанными каштановыми волосами. Лицо другого заросло бородой медного цвета, из-под которой блестела улыбка. Третий, видимо, самый старший из них, казался наиболее серьёзным и трезвым. Видимо, всё дело было в аккуратном проборе, усах и чуть вжатых губах.
   - Мы же закрываемся? - решил уточнить я, перейдя на шепот.
   - Главное, им не говори, - Дэвин вышел из-за стойки и увлёк меня за собой. - Джентльмены! Не знал, что вы здесь!
   - А! Дэвин! - "рыжая борода" махнул рукой. - Ты ещё жив?!
   - Как видите, сэр.
   - Кого приволок? - спросил "молодой".
   - Патрик, будет работать здесь.
   - А он... в призывном возрасте, чтобы... здесь, а?! - трезвость третьего оказалась обманчивой - он был в стельку, и это я ещё мягко сказал.
   - Да, сэр, - со всей уверенностью сообщил Дэвин.
   - Значит, будем знакомы, - начал "молодой". - Вестон Кроуди, капитан "Чайки".
   - Роберт Нод, капитан "Неудержимого", - "рыжая борода" салютовал стаканом.
   - К... к... ГХМ! - третий попытался встать, потом попытался упасть, но его удержали на стуле. - Кайл Лурри, капитан... его самого.
   - Рад знакомству, - я смущённо улыбнулся.
   Кайл неуклюже махнул рукой.
   - Садись, - шепнул Дэвин и убежал к стойке, вернувшись ещё с двумя стаканами и бутылкой бренди.
   - За достойного врага и морской простор! - предложил Вестон.
   - За достойного врага и морской простор! - ответили мы и, чокнувшись, выпили.
   - Патрик!.. - Кайл неожиданно схватил меня за предплечье и, наклонившись вперёд, заглянул мне в глаза. - Тебя... до костей пробирало, а?!
   - Вот прямо сейчас, сэр, пробрало, - признался, так как, будем честными, такого движения не ожидал.
   Понятное дело, остальные лишь посмеялись над моим ответом. Все, кроме Кайла.
   - Был, знаешь... отличный год был! Ни одного не ушло в сундук к Морскому Чёрту! - продолжил он, отпустив мою руку. - Быстро... быстро согласились!
   - Да, да, так всё и было, - сказал Роберт, закатив глаза.
   - А вот они!.. - он махнул рукой куда-то в сторону моря. - Они!..
   - Пленных сегодня видел, Пат? - спросил Вестон.
   - Да, сэр.
   Кайл тяжело вздохнул, покрутил в руках стакан и, поставив его на стол, полез в карман. При этом никто не проронил ни слова, все внимательно смотрели на капитана "Прекли". Тот достал трубку, протянул её Вестону. Вестон забил её, вернул Кайлу. В руках Роберта появилась спичка, от которой Кайл и прикурил.
   - Мы играючи потопили пару сторожевиков у Мэйла, - заговорил Кайл, выпустив первое дымное облако. Мне показалось, что его голос стал заметно трезвее. - Три десятка четырнадцати дюймовых орудий могут сделать погоду. Потом была довольно скучная дуэль с одним из их фортов. Ни мы, ни они попаданий не добились. Просто обменялись привычными любезностями. Мы шли дальше на запад, Патрик, у нас был приказ топить всё, что сочтём нужным. Третьим днём мы встретили их... Пять огнедышащих чудовищ, что, увидев нас, бросились на добычу, как разъярённая стая волков.
   - Линейная эскадра с Хротбеда, - пояснил Вестон.
   - Да я тебя умоляю! - махнул рукой Роберт. - Три дредноута и пара сторожевиков!..
   - ЗАТКНУЛИСЬ! - Кайл ударил кулаком по столу и снова заговорил спокойно. - Я принял решение принять бой, поднял флаг, то же самое сделали и на других кораблях. Справедливости ради, сторожевики тут же поспешили скрыться за горизонтом, а вот остальные... Мы решили сойтись, как благородные противники. Мы выстроились в боевые линии, развернули орудия... Они первыми дали залп, мы не стали медлить с ответом. Патрик, ты когда-нибудь слышал орган в три десятка огнедышащих труб? А слышал, как он поёт дуэтом со вторым таким же? Минута, и спокойное утреннее море превращается в кипящий котёл. Вода бурлит, просто кипит от разрывов. Залп за залпом. Мы ведём такой плотный огонь, что наблюдатели два раза сообщили о столкновении снарядов в воздухе. Пороховая гарь оседает на всё. Солнце исчезает за вуалью дыма из труб и того, что извергают орудия главного калибра. Уши отказываются работать, ты слышишь лишь гудок сирены перед залпом, залп и звенящую тишину. Ты не слышишь доклады, ты читаешь их по губам и лицам. Не слышишь и себя. И, кажется, этому безумию нет конца...
   - Бой шёл пять часов, - сообщил Роберт.
   - И... вы их потопили? - осторожно спросил я, решил, что вопрос немного глупый.
   - Да мы не добились ни одного попадания! - выпалил Кайл, хватая стакан.
   - Это поэтому он такой, - Вестой покрутил раскрытой ладонью.
   - Мы лупили по ним пять проклятых часов!.. и ничего! Ничего, Патрик! Накормили море сталью, и даже не накрыли их близкими разрывами!
   - В нас тоже не попали, - вставил Роберт.
   - А всё из-за того, - Кайл потряс стаканом, - что вместо старой доброй линейной драки мы вдруг все дружно решили повальсировать на морском просторе!
   И с этими словами капитан опрокинул в себя бренди, и его... лучше всего подойдёт слово "повело". Вестон и Роберт кое-как удержали его от падения, я вопросительно посмотрел на Дэвина, он лишь пожал плечами.
   - Старина Кайл ещё в сознании, - со смешком сказал Вестон. - Его бы домой отправить. Дэвин?
   - А?
   - Новенький справится?
   - Хм, - Дэвин странно улыбнулся. - А отчего нет? Считай, это посвящение, Пат.
   - А? Что? - я удивлённо посмотрел на собравшихся.
   - Тебе всего-то нужно сопроводить мистера Лурри домой и, если понадобится, уложить спать, - Дэвин поднял меня на ноги.
   В то же время, Вестон и Роберт подняли Кайла и водрузили его руку мне на плечо. Больших трудов стоило удержаться на ногах и, более того, не дать капитану встретиться с полом. Мне впихнули в ладонь бумажку с адресом и, пожелав удачи, показали, в какую сторону идти.
   Что ж... путь полный трудностей, опасностей и полисменов мы смогли преодолеть. На нём нас подстерегали несметные орды соблазнов, от которых я должен был оберегать отважного моряка, оказавшегося в несколько небоеспособном состоянии. Приходилось где-то убеждать его, где-то просто тащить подальше и побыстрее, где-то немного встряхнуть. В какой-то момент, будучи недовольным тем, что его лишают возможности нарваться на неприятности, Кайл спросил:
   - Ты, мать твою, кто?
   Я сам удивился гениальности своего ответа:
   - Я ваш лоцман, сэр.
   - О! - Кайл многозначительно покивал. - Веди! И что б ни одной царапины ниже ватерлинии!..
   Так мы и доковыляли до указанного в бумажке дома. Кое-как втащив капитана на крыльцо, я постучал в дверь. Открыла её горничная, которая, увидев нас, немного испугалась и позвала:
   - Мисс Ребекка!
   С лестницы спустилась девушка с каштановыми волосами в тёмном платье с высоким воротником, прихваченной белой лентой, завязанной в бант. Я снял котелок и кивнул в знак приветствия, потом снял фуражку с головы Кайла. Девушка сдвинула брови и посмотрела на нас так, что мне стало стыдно, будто это я был виноват в том, что капитан оказался в таком непотребном состоянии. А капитану было всё равно, сэр, он уже предвкушал кровать.
   - Где вы его нашли? - недовольно прошептала она, поднимая на меня глаза.
   - Он... я работаю в пабе, где они отмечали, мисс.
   - Вот как? Мэри, вы свободны. А вы, - она, подождав, когда горничная уйдёт, снова переключилась на меня, - доставьте его в его комнату. Я провожу.
   Мы начали восхождение на второй этаж, в котором, по крайней мере, на лестнице девушка оказывала посильную помощь. Я заметил, что на меня она поглядываю уже не из-под бровей, поэтому, когда наши взгляды в какой-то момент встретились, я улыбнулся. Она ответила тем же. Уложив капитана на кровать, девушка прикрыла дверь и проводила меня вниз.
   - Я очень признательна вам за то, что не оставили его, - она протянула мне ладонь.
   - Не стоит благодарности, мисс.
   - Вы работаете в "Якоре и Короне"?
   - Да, мисс. Я - Патрик, - я осторожно пожал её руку.
   - Ребекка. Я рада знакомству. Могу предложить вам чашку чая в качестве компенсации за то, что пришлось вам пережить. Дядя ужасен, когда перебирает лишнего.
   - Так он - ваш дядя?
   Она кивнула.
   - Итак, Патрик? Чай? Или вас ждут в пабе? Вы, видимо, вынуждены были, как это говориться, покинуть свой пост?
   - Да, к сожалению, - я виновато опустил глаза.
   - Что ж, - она вздохнула. - В таком случае, за мною будет оставаться небольшой долг. Надеюсь, вы не забудете о нём?
   - Что вы? - я улыбнулся.
   - Доброй вам ночи, Патрик, - Ребекка улыбнулась.
   - Доброй ночи, - я кивнул.
   Она похлопала ресницами и закрыла дверь. Я же вздохнул и, постаравшись ни о чём не думать, зашагал в сторону паба.
  

53

  
   Знаете, на этом месте я, пожалуй, остановлюсь, оглянусь назад и задам себе вопрос, а, может, с вас хватило бы и того факта, что я смог вернуться в Клертол? Дальше же толком ничего не произошло - добрался до города, покинул его, добрался до другого. Да, встретил новых людей и друзей, увидел пару странных вещей, но так уж ли это важно, сэр?
   А затем я прихожу к выводу, что, да, это было важно. Клертол не стал конечной точкой моих странствий, и я решил, что не имею права давать сигнал на остановку, пока ноги мои не расстанутся с Дорогой. Тем более, что я познакомился с ещё одним небольшим куском Байрела, чем не мог с вами не поделиться! Вам, уверен, знакомо чувство, когда вы увидели что-то и, во что бы то ни стало, хотите, чтобы некоторое число ваших знакомых всенепременно узнало об этом в подробностях пусть даже и не во всех. Будем считать, с последним куском моей истории было всё примерно также.
   Но будет совершенно неправильно, если я погоню вас домой, остановившись на том, что познакомился с некой Ребеккой и поплёлся обратно в паб. Если я закончу свой рассказ прямо здесь и сейчас, не позаботившись о достойном финале, то, не побоюсь этих слов, просто прикончу всю историю.
   С того дня, когда я успешно довёл капитана Лурри до гавани, началась спокойная, размеренная жизнь в Порту. Работа в пабе не была чем-то, где тебя могут шутя сожрать или утопить, но скучать на ней не приходилось. Понабрался новых знакомых, послушал новые истории, поделился кое-чем из своих - это с одной стороны. С другой, время от времени "Якорь и Корона" превращался в небольшое поле боя, где выясняли отношения матросы разных экипажей, портовые и фабричные, матросы и солдаты, солдаты и фабричные, канониры фортов и солдаты, канониры разных фортов и так далее, и так далее... Недели через три я был знаком со всем ближайшим полицейским участком, от рядового полисмена до участкового комиссара, и с половиной гарнизонных профосов.
   О приглашении на чай, которое напрямую упоминалось ранее, я вспомнил только через неделю, да и то из-за того, что наткнулся на Ребекку в церкви...
   Здесь, пожалуй, стоит сделать очень важное отступление. Погода начала сильно портиться. Иногда с дождём на землю падали мерзкие мокрые снежные хлопья, от которых влага на улицах превращалась в малоприятную жижу. Небо чаще было серым, сокрытым от глаз слоем облаков, день усиленно убавлял в продолжительности. Дымя в свободное время трубкой (Дэвин научил меня её правильно забивать) и смотря на это безобразие, я понимал, что в душе просыпалось что-то... о чём я последние несколько недель старался хотя бы не вспоминать.
   Проще говоря, демоны скорби и печали нашли нужную калитку и бодрой толпой двинулись в неё. В мыслях всё чаще и чаще всплывали образы, рожденные теми чудесными днями между рекой Порсой и городом Ковол. Образы были тёплыми, яркими, чарующими... и от них становилось невыносимо больно. И больнее становилось от того, что я не знал, с кем мог бы этим поделиться. Даже Дэвину я не хотел этого рассказывать, хоть мы с ним и сдружились! Я чувствовал, что иду на дно... не знаю, чьё именно дно, но я туда шёл. И именно Дэвин подсказал мне выход:
   - Сходи в церковь, Пат, - он хлопнул меня по плечу.  - Я не из тех, кто кому бы то ни было обращает мольбы, но места, чтобы успокоиться, лучше не найти.
   В один день я так и сделал. Прямо после завтрака пошёл в ближайшую церковь, уселся на лавку где-то посередине и впился взглядом в алтарь. По началу ничего не происходило, но потом... Знаете, вокруг свечи, витражи, освещение не из лучших, на стенах и колоннах играют причудливые тени, а перед тобой - алтарь, освещённый так, будто над ним стоял корабельный прожектор. И мне показалось, что часть этого света неким образом попала в меня. Не на меня, а именно в меня, сэр! Стало так легко и тепло, что я невольно улыбнулся... даже исповедаться не пришлось...
   - Вы помните о чае, Патрик? - раздался тихий голос сбоку.
   Я даже немного испугался и, повернувшись, с удивлением обнаружил рядом Ребекку.
   - Я... да, - проговорил я. - Немного забегался...
   - Я понимаю, вы работаете не так давно, ещё не привыкли ко всему, - она снисходительно улыбнулась.
   - Может и так. Я обязательно... - я хотел пообещать выбить у Дэвина выходной день, но Ребекка опередила меня:
   - Давайте сейчас? У вас, уверена, выходной, а мой дядя сейчас возится с бумажками в штабе. Нам никто не помешает.
   - Почему бы и нет? - я собирался подняться, но она остановила меня.
   - Что за спешка? Не вам одному нужно поговорить с Богом.
   - Прошу прощения, - я виновато опустил глаза.
   - Чш-ш-ш, - она улыбнулась и, чуть прикрыв веки, повернулась к алтарю.
   Мы в полном молчании просидели, наверно, около часа. Затем также тихо встали и вышли из церкви. По дороге Ребекка поинтересовалась, потерял ли я кого-то, на что я утвердительно ответил кивком. За чаем она вкратце поведала, что потеряла всю семью, Кайл Лурри оказался её единственным родственником. Её отец и брат погибли в предыдущий год в море, мать не выдержала горя и скончалась прошедшей зимой.
   - В вас я почувствовала что-то, что было мне близко и понятно, - сказала она, когда мы уже заканчивали чаепитие. - Это и стало причиной моего приглашения. Мы всегда кого-то так или иначе теряем, тем более, когда рисками полна каждая морская миля. Когда кто-то не возвращается из похода - да, это горе, но к этому город привык. Войны, к счастью, я говорю, о полноценных побоищах, давно отгремели. Но когда бесследно пропадает корабль, а весь его экипаж оказывается в некрологе, когда от удара гибнет почти вся семья... Не все выдерживают, Патрик. Наверно, и вы были на грани, когда?..
   - Да, это так, - согласился я.
   - Вы ещё не готовы поделиться историей, я вижу, - она улыбнулась.
   - Видимо, нам понадобится еще пара чаепитий, - я пожал плечами.
   - Раз вы настаиваете, Патрик, - Ребекка улыбнулась чуть шире...
   Так дальше и пошло. Выходные я старался проводить с Ребеккой, либо измеряя шагами улицы Порта, либо просиживая в парке, наблюдая за листопадом, либо, вдоволь нагулявшись, в обществе чая либо в доме капитана Лурри или в пабе. Не буду распространяться по поводу нашего общения, но, уверен, в ту осень без него мне было бы, самое малое, тяжко. Чтобы ваше любопытство не возмущалось, сэр, скажу, что с каждым днём тепла и открытости было больше, и мы в какой-то момент перешли на "ты". Но, справедливости ради, каждый новый шаг мы делали довольно осторожно.
   Дэвин, конечно, искренне был за меня рад, так как мои тёмные мысли о себе знать не давали, но и высказывал некоторые опасения, носившие, скорее, шутливый характер. Мол, настанет день, и её дядя забавы ради запихнёт меня на сторожевик, лишь бы не лез к его племяннице. С Кайлом Лурри общаться мне приходилось только в пабе, да и то редко, но каждый раз он смотрел на меня довольно подозрительно. Может он о чём-то и догадывался, а может нет - не буду же я у него спрашивать, сэр!
   Как видите, дорожные ботинки на городские я сменил совершенно безболезненно. Дорога, решив, что вдоволь наигралась со мной, дала мне право передохнуть и осесть, хоть не в родном городе, но в не менее приятном месте. Тем более, как верно заметил Дэвин, мне повезло - из паба выгонять меня никто не собирался, как и прерывать моё общение с образовавшимся окружением. Моё текущее положение меня полностью устраивало, и меньше всего я думал о возможности прихода каких-то перемен. Случиться-то они, так или иначе, могут всегда, этого никто не отменял, но в чём смысл дрожать от мысли, что всё может вдруг измениться?
   Прошла осень, море сковали льды, горы завалило снегом, началась зима. Для нас первый день нового цикла совпадает с первым днём марта, так что, как кончились холода - встретили новый год, вошли в новую жизнь в некоторой степени. Начало цикла всегда для всех чем-то оборачивается и даже для меня, но разговор об этом - прекрасный повод собраться здесь ещё раз, не находите, сэр?
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Н.Князькова "Ядовитая субстанция"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) Н.Семин "Контакт. Новая эпоха"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"