Шинкаренко Олег Игоревич: другие произведения.

Тёмные коридоры судьбы. Роман. Часть 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Диверсия
  
  Глава 1
  Параллельно с заметанием следов Луиса Тациса югослав разбирался в системе управления Хаттонлэнда, построенной 'Лоримаксом' и её иерархии. Примерно через неделю после смены отельного персонала он договорился об очередной встрече с Мирандой. Они встретились в обеденном перерыве в том же тренажёрном зале спорткомплекса.
  С первого взгляда Раде понял, что настроение девушки далеко не лучшее.
  - Как дела? - спросил он.
  - Пока всё в порядке. Но ты же понимаешь, при моей работе я постоянно рискую...
  - Да, я знаю. Стычки с повстанцами не прекращаются...
  - Вот именно. Причём в город проникают всё новые и новые группы. Чаще всего, это такие же наёмники как мы, но нанятые конкурентами 'Лоримакса'. Между тем, я слышала от сослуживцев, что в первые недели оккупации мы полностью контролировали городские окраины, так что никто не мог из города выбраться или попасть сюда! А ведь тогда дудниковцев здесь было почти вдвое меньше, чем сейчас! Почему так происходит?
  - Вообще-то тогда не было организованного сопротивления. Теперь же все противники 'Лоримакса' объединились, консолидировались. К тому же, они успели потерпеть серьёзное поражение в открытой борьбе, так что теперь сделали ставку на партизанское сопротивление.
  - Может быть, ты прав. Но они в последнее время почти не нападают на месторождения! За последний месяц вблизи от месторождений случилось всего четыре мелких стычки!
  - Да, странно, хотя, возможно, они копят силы для захвата и удержания какого-нибудь крупного месторождения. Или они решили, что незачем тратить силы на небольшие гарнизоны, а следует сосредоточиться на столице Хаттонлэнда, отбив которую, они не оставят этим гарнизонам другого выхода, кроме как сдаться!
  - Но почему Дудник не прекратит поступление подкреплений и доставку оружия и боеприпасов, а затем не уничтожит окончательно остатки повстанцев? Ведь противостояние с ними длится с конца осени! Я никогда не поверю, что у нашего босса нет таких сил!
  Радивое улыбнулся.
  Всё же Миранда не слишком разбиралась в тонкостях того бизнеса, которым занималась. Впрочем, говорить это девушке он не собирался. Но ситуацию объяснил:
  - Видишь ли, как всякий бизнесмен, работающий в сфере услуг, а военно-наёмнический бизнес очень близок к этой сфере, наш босс заинтересован, чтобы в его услугах всё время нуждались. Ведь в этом случае ему будут платить. Для борьбы с повстанческим движением и контроля Хаттонлэнда в условиях существования этого движения требуется много бойцов, а значит, владельцы 'Лоримакса' вынуждены запрашивать у Дудника всё новые и новые отряды и платить за них всё больше и больше. Кроме того, им ведь понадобятся новые вооружения, боеприпасы, обмундирование. А с их поставок Дудники также получают прибыль. В таких условиях повстанцы для Ламара - курица, несущая золотые яйца. Кто же её будет убивать!
  - Да, я поняла, - сказала после нескольких секунд размышления Кристина. И, помолчав, мрачно добавила, - получается, что мне придётся проторчать здесь фиг знает сколько времени... может, до тех пор, пока меня не убьют...
  Столь мрачный взгляд девушки на свои перспективы удивил Радивое, и он спросил:
  - Но почему? Ведь у тебя же контракт? - она кивнула. - После него никто не помешает тебе покинуть планету. Дудникам незачем портить себе имидж, уничтожая своих бывших людей, которые им ничем не опасны!
  Кристина невесело рассмеялась.
  - Конечно. Но у меня слишком долгий контракт - на два года. А, учитывая интенсивность боёв с повстанцами, мои шансы погибнуть до его истечения очень велики.
  Югослав был вновь удивлён:
  - Но как... почему? О чём ты думала, когда подписывала этот контракт?
  - Вообще-то его подписывал Бонни - за всю свою команду... но я всё знала заранее...
  - Тогда почему ты согласилась?
  - Потому что нас приглашали не на долгосрочную войну, а на захват региона богатого алмазными месторождениями. Хартсону сказали, что сопротивление наших противников продлиться не больше трёх месяцев, а потом мы просто будем сторожить аборигенов, которые якобы не слишком воинственны, и жить в своё удовольствие оставшееся время контракта.
  - Просто-таки райское предложение!
  - Именно! К тому же у нас были некоторые проблемы из-за прежних дел, - кое-кто хотел отомстить Бонни. Так что двухлетний контракт на далёкой планете подоспел как раз вовремя.
  - Ясно! Что ж, теперь нам остаётся только одно, - половчее взяться за дело, чтобы поскорее улизнуть с этой планеты!
  - Но как?!
  - Ты думаешь, я не смогу изнутри взорвать их проект по захвату Хаттонлэнда?
  - Не знаю... - неуверенно ответила Миранда.
  - Я не утверждаю, что это будет легко, но добиться этого вполне реально!
  - И что ты собираешься делать?
  - Для начала я исследую город. Частично сам, частично - с твоей помощью. Из-за интенсивных боевых действий предварительная информация, которой я обладал, по большей части устарела. Сейчас я хочу, чтобы ты сбросила мне на коммуникатор список всех районов, в которых тебе пришлось побывать, чтобы при случае я мог с тобой посоветоваться. Кроме того, я займусь архивными видеоматериалами разведгрупп, обследовавших все районы города после того, как закончилось крупномасштабные столкновения дудниковцев с противниками 'Лоримакса'. Когда у меня будет полная информация, я решу, что делать и как.
  - Ладно, надеюсь, у нас всё получится, - ответила Кристина, и через несколько секунд нужный список находился в коммуникаторе Радивое.
  - Теперь всё? - спросила она.
  - Пока что, да.
  - Тогда я пойду. Не знаю как ты, я уже немного опаздываю. У нас какое-то собрание намечается...
  - Удачи!
  - Тебе тоже...
  В тот же день югослав занялся просмотром видеоматериалов, отснятых за последнее время в городе, чтобы изучить нынешнее состояние хаттонлэндской столицы. Для этого он располагал достаточным объёмом свободного времени. Единственная задача Эдварда Симпсона в службе связи состояла в обеспечении бесперебойного контакта между различными службами и военными подразделениями внутри Дуэйн-сити. Эта связь функционировала самым лучшим образом без каких-либо проблем. Так что агент мог потратить на изучение видеозаписей столько времени, сколько понадобится. Доступ к ним шпион, конечно, получил не напрямую, а окольным путём, так что риска обратить на себя внимание просмотром не касающихся его работы материалов он избежал.
  Эта работа заняла у него больше стандартного месяца. Огненович установил все более или менее важные изменения в плане надземного города, произошедшие вследствие боевых действий, после чего взялся за разработку плана, который должен был привести к поражению 'Лоримакса' в борьбе за Хаттонлэнд. Одновременно с крахом его операции на Ганчеве Радивое собирался внедриться на высшие уровни управления компании, чтобы добраться до тех, кому он обязан всеми своими неприятностями, начавшимися после Дубова.
  Самым простым, и на первый взгляд очевидным вариантом было установление контактов с повстанцами и достижение целей югослава с их помощью. Но тут имелась небольшая загвоздка: Огненович не хотел связываться с повстанческим движением.
  Прежде всего, потому что при попытке выйти на такой контакт возникал очень большой риск. С одной стороны его в любой момент могли засечь люди Дудника; с другой - контакт с повстанцами - штука опасная сама по себе. Его запросто могут случайно убить при первой же встрече, до того как он успеет объясниться. Да и последующие такие встречи наверняка будут не менее смертельно опасны. А доводить степень риска до максимальной - югослав всё же не планировал.
  Кроме того, Огненович не знал в точности, кто поддерживает повстанцев, кто финансирует, снабжает вооружением и боеприпасами. Этот некто мог оказаться весьма нежелательным союзником. У Радивое даже мелькнула мысль, что это могут оказаться сами же Дудники. Но наверняка он ничего не знал. А лезть неизвестно куда, югославский агент не собирался.
  Между тем, разговор с Мирандой насчёт странностей хаттонлэндской операции навёл Огненовича на интересную идею. Он сам сказал, что, ведя пассивную борьбу с повстанцами, Ламар Дудник поощряет продолжение сопротивления оккупационной администрации. Ему это выгодно. Однако такая ситуация может оказаться крайне невыгодной нанимателям Дудника. А это очень могущественные люди. То есть, если их интересы в Хаттонлэнде серьёзно пострадают, они могут пойти на открытый конфликт с Дудниками.
  Именно здесь, подумал Огненович, и находиться решение его задачи. Если ему удастся столкнуть Ламара Дудника и теневых владельцев 'Лоримакса', это с одной стороны легко может привести к свёртыванию операции в Хаттонлэнде, а с другой - при небольшой удаче - вознести его наверх по служебной лестнице и приблизить к тем, кому он собирался отомстить.
  Основная проблема Радивое заключалась в том, что Ламар Дудник в Хаттонлэнде фактически был верховным правителем с неограниченными полномочиями. За несколько недель работы в службе связи агент убедился в этом совершенно. Ни одно сколько-нибудь важное решение не принималось без участия Дудника. Отследить контакты руководства и пути, по которым проходят приказы и другие решения для такого специалиста по виртуальности как Огненович не составляло труда.
  Югослав очень быстро убедился, что вся иерархия власти, построенная 'Лоримаксом' в Хаттонлэнде не могла предпринять никаких значительных шагов без ведома главного представителя 'Дудник Секьюрити'. Даже несмотря на то, что формально всех их нанял 'Лоримакс'.
  Единственным человеком, более или менее независимым от Ламара Дудника был некто Бруно да Силва. Он также имел статус главного представителя, но уже самой компании 'Лоримакс' и формально его сфера деятельности почти не пересекалась с работой Дудника.
  Бруно да Силва занимался внешним управлением алмазными месторождениями, то есть отвечал за решение основной экономической задачи проекта - выкачивание из Хаттонлэнда алмазов. Он почти не появлялся в Дуэйн-сити, постоянно передвигаясь с одного месторождения на другое и следя за нормальной добычей и транспортировкой алмазов. Следовательно, единственный пункт в котором его поле деятельности пересекалось со сферой, контролируемой Дудником - это безопасность месторождений.
  И тут Радивое вспомнил, что говорила ему Кристина о месторождениях. На них почти перестали нападать. Этот факт мог оказаться первым аргументом в пользу связи Дудника с повстанцами. Ведь, чтобы не поссориться с нанимателями, Ламар должен был, прежде всего, обеспечить нормальную добычу и транспортировку драгоценных камешков...
  Однако сыграть против Дудника, опираясь только на это обстоятельство - нечего было и думать.
  После этих размышлений Огненович ещё более укрепился в своём нежелании контактировать с повстанцами. Затем, повторно вспомнив всех более или менее влиятельных руководителей нынешней хаттонлэндской администрации и даже задействовав анализатор своего комма, югослав понял, что Бруно да Силва - действительно единственная фигура, которую можно противопоставить Дуднику и всерьёз рассчитывать на успех.
  А значит, цель югослава отныне состоит в том, чтобы доказать главному контролёру добычи, что длительное существование повстанческого движения крайне вредно для его компании. Во-первых, 'Лоримакс' уже переплачивает Дудникам за всё новых и новых наёмников, оружие и боеприпасы. Во-вторых, когда-нибудь повстанцы могут выйти из-под контроля Дудника и изгнать 'Лоримакс' из Хаттонлэнда.
  Просто так связаться с Бруно да Силвой и сообщить свои соображения югослав, конечно, не мог. Это ни к чему хорошему не привело бы. Главный представитель компании-нанимателя должен был всерьёз заинтересоваться, как управляет Хаттонлэндом представитель компании-наёмника. Чтобы это случилось, необходим очень значительный эксцесс, непосредственно затрагивающий Бруно да Силву.
   Найти решение Огненовичу не составило труда. Ещё болтая с патрульными в холле 'Клейтон-отеля', агент несколько раз слышал мимолётные упоминания транспортного ТПК-порта, который строили неподалёку от Дуэйн-сити для отправки с Ганчева добытых алмазов. Вскоре после начала работы в службе связи он обнаружил местонахождение уже построенного ТПК-порта. Повреждение или разрушение его неминуемо заставит Бруно да Силву обратить самое пристальное внимание на проблему безопасности, а значит и на ситуацию с повстанческим движением.
  Но как заставить повстанцев напасть на ТПК-порт, если, как теперь предполагал Радивое, они связаны с Дудником? Ведь ясно, что Ламар никогда не отдаст приказа, который может привести к провалу его столь продуманной политики по максимизации доходов. И всё же, отправка алмазов должна быть прекращена. Огненовичу позарез нужна была дополнительная информация по повстанцам. Однако, всё что находилось в открытом для рядовых сотрудников 'Лоримакса' доступе уже было ему известно. Как собрать дополнительные сведения, не взламывая секретных архивов ЗСУ и не подвергая себя смертельному риску? Агенту в голову пришёл только один вариант, и анализатор сделал такой же вывод: надо попытаться отследить предполагаемые контакты Дудника с повстанцами.
  В случае успеха Радивое получит представление о том, чего могут добиться мятежники, а при некотором везении у него появиться шанс, например, подделать приказ Дудника об уничтожении ТПК-порта.
  
  Глава 2
  После нескольких недель кропотливых трудов выяснилось, что Радивое ошибался. Поиск контактов Дудника с повстанцами в Глобальном пространстве, которым он занимался в течение всего этого времени, не принёс никаких результатов. Напрашивался единственный вывод, - таких контактов нет.
  Исследуя информационные потоки ЗСУ, Огненович часто засиживался допоздна. Вот и теперь изрядно утомлённый работой в виртуальности Раде сидел за тем же столиком, упершись в него локтями и держа свою голову в ладонях, и тупо смотрел на столешницу из прозрачного пластика.
  Контактов не было. Дудник никак не связывался с повстанцами. Они действовали сами по себе или, точнее, у них были иные хозяева. Неужели всё именно так? Тогда придуманная схема мести требует изменения...
  Но...
  Радивое поднял голову и выпрямился на стуле. На несколько секунд он застыл в этой позе. Потом встал.
  - Черт возьми! Это же надо! Такая глупость, - тихонько, но очень злобно прошептал он.
  Затем он подошёл к окну и несколько минут постоял там, будто вглядываясь в ночную тьму.
  - Потратить столько времени на совершенно бессмысленное занятие! - произнёс югослав с заметным раздражением, но уже спокойнее.
  Затем он отошёл от окна и направился в спальню.
  На следующий день он связался со своей напарницей и попросил её о встрече.
  Они опять встретились в тренажёрном зале.
  - Как дела? - поинтересовался для начала Раде, памятуя о плохом настроении в котором всё последнее время пребывала девушка.
  - Нормально. А у тебя что-то случилось?
  - Ничего особенного. Но мне понадобится твоя помощь. Я должен погулять по городу.
  - Не поняла, - удивлённо ответила Миранда.
  - Мне надо кое-кого выследить. А для этого боюсь, придётся забраться в самую дальнюю и непроходимую часть Дуйэн-сити.
  - Но кого ты собираешься выслеживать? Или это секрет даже для меня? - по-прежнему удивлённо спросила Кристина.
  - Нет. Видишь ли, насколько я понимаю, - тут голос югослава превратился в шепот, - наш босс связан с повстанцами.
  - Не может быть!
  - Я уверен в этом почти на сто процентов.
  - Но как?
  - Именно выяснением этого вопроса я и занимался всё последнее время. Теперь я точно знаю, что он связан с ними не через виртуальность. Впрочем, это было очевидно.
  - Почему?
  - А ты представляешь себе, как он рисковал бы, если бы попытался установить контакты через ЗСУ? Отследить такие контакты здесь - пара пустяков, если знаешь, что искать. Так что стоило только кому-нибудь заподозрить неладное, - и Дудник был бы раскрыт.
  - Ты уверен?
  - А ты представляешь себе разницу в техническом уровне оснащения повстанцев и Дудника? При такой разнице шанс 'засветиться' просто огромный....
  - Он мог передать им своё оборудование...
  - Чтобы потом всё время волноваться, как бы оно не попало в чужие руки? Это же вообще недопустимый риск!
  - Но как они связываются, по-твоему?
  - Очень просто - самым древним способом - через посыльных.
  - То есть? - не поняла Кристина.
  - Через людей. У Дудника есть личная охрана - великолепно подготовленные бойцы. Лично преданные ему. Они пробираются к повстанцам и передают его указания.
  - И их никто никогда не задерживал?
  - А почему их должны были задерживать? Они здесь вполне официально. К тому же они - личная охрана главного босса. Кому же будет охота нарываться на неприятности?
  - И именно их ты собираешься выслеживать?
  - Точно.
  - Но каким образом?
   - Также как я недавно отследил тебя. Я имею доступ к... обеим системам слежения. Внесу параметры всех охранников и отслежу их перемещения. Так я выясню, где находятся базы повстанцев.
  - Ты надеешься через службу слежения обнаружить их штаб?
  - Нет, конечно. Но мне надо определить наиболее вероятный маршрут, двигаясь по которому, я смогу добраться до них. Естественно, на это уйдёт время. Но ты должна быть готова прийти мне на помощь, когда я лично буду их выслеживать уже в самом городе, а не через систему слежения.
  - Но я могу быть в это время занята!
  - Я позабочусь, чтобы ты, когда будет нужно, оказалась свободна и могла помочь мне.
  И вновь подготовка следующего этапа операции потребовала значительного времени. Как оказалось, личная охрана мистера Дудника была очень подвижной. Бодигарды отнюдь не проводили всё время возле шефа, а гуляли чуть ли не по всему городу. После нескольких дней сбора информации югослав понял, что охрана Дудника фактически исполняет функции контрразведки, отслеживая происходящие в городе события и то, как в них участвуют остальные подконтрольные Дуднику подразделения. Единственным местом, где они не появлялись никогда, был квартал, занятый лоримаксовской администрацией Хаттонлэнда. То место, где работал Огненович. Кроме того, они крайне редко появлялись в спальном районе оккупационных сил.
  'Видимо, Дудник всё же не хочет вступать в конфликт с партнёрами из 'Лоримакса' и собственными наёмниками, к чему могла бы привести откровенная слежка за ними в их собственных местах работы и отдыха, - подумал Радивое, - Но нам с Кристиной всё же нужно быть поосторожнее!'.
  Обширное поле деятельности дудниковских охранников ещё более затруднило решение поставленной агентом задачи - ведь если бы их выходы в город носили одиночный характер, как изначально предполагал югослав, проанализировав схему их перемещений, он мог бы достаточно быстро узнать наиболее вероятное место расположения штаба повстанцев. Теперь же Радивое пришлось заняться кропотливым изучением и анализом огромного объёма сведений по действиям охранников Ламара в городе.
  В результате лишь спустя почти пять недель он смог определить три наиболее вероятных направления, двигаясь по которым, охранники Дудника могли встречаться с повстанцами. В каждом из трёх районов в последние месяцы происходили ожесточённые схватки. Все три района находились недалеко от городских окраин либо сами были окраинами.
  Огненович понял, что без помощи Миранды ему не удастся ничего сделать. Между тем, его союзница за прошедшее время дважды успела получить ранение и теперь проходила оздоровительные процедуры медицинском центре полевых отрядов. Югослав смог попасть туда и даже остаться с ней наедине. Их встреча происходила в одном из процедурных кабинетов. Кристина принимала восстановительно-укрепляющую ванну, а он стоял рядом.
  - Надеюсь, ты скоро поправишься! - сказал он.
  - Я тоже на это надеюсь... а что тебе уже нужна моя помощь? Ты нашёл логово главарей повстанцев?
  - Я нашёл три места, где оно может располагаться.
  Радивое рассказал партнёрше, где эти места находятся. Как оказалось, Кристине приходилось воевать с повстанцами в двух из трёх, названных Огненовичем районов города. И по её мнению, после очень тщательной работы дудниковских полевых отрядов, поддержанных мощными орудиями, повстанцам вряд ли пришло бы в голову устраивать там штаб, - слишком глубокий (до самого подземелья) и масштабный разгром учинили в тех районах дудниковцы.
  О третьем отобранном районе она несколько раз слышала от сослуживцев, - туда четырежды посылали людей в поисках замеченных там повстанцев, но до огневого столкновения и то - незначительного, дело дошло лишь однажды.
  Какими-то иными сведениями девушка не располагала, а потому, пожелав ей скорейшего выздоровления, Огненович отправился восвояси. По дороге на работу он обдумывал свои дальнейшие действия. Теперь, когда ситуация хоть немного прояснилась, дальнейшее выжидание и слежка за агентами Дудника вряд ли имели смысл. Основываясь на свидетельстве Кристины Миранды, можно было утверждать с высокой долей вероятности, что именно третий отобранный район, в котором за последнее время много раз по нескольку часов проводили охранники Дудника, и является тем местом, где расположен штаб повстанцев.
  Дожидаться выздоровления союзницы также не имело смысла, - она не бывала в этом районе города и не могла помочь Раде сориентироваться на местности. Оставалось одно, - ещё раз досконально изучив весь этот район по видеоматериалам службы слежения, отправиться туда самому. Оружие у Огненовича теперь имелось, - он получил его вполне официально, при поступлении на службу вместе с защитной экипировкой.
  На доскональное изучение интересующего района ушло ещё несколько дней. В конце текущей недели у связиста Симпсона как раз был выходной, так что Радивое имел возможность распорядиться временем до вечера, как ему захочется.
  Демонстрировать окружающим свои планы относительно прогулки по опасным районам города Огненович, конечно, не хотел, а потому всю защитную экипировку пришлось сложить в пакет. Если бы кто-нибудь увидел специалиста по виртуальности и связи, расхаживающим по спальному или административному району Дуэйн-сити в полном боевом облачении, как какого-нибудь бойца 'полевых' отрядов, то сильно удивился бы и как минимум обратил бы на этого человека пристальное внимание. Служащим гражданского управления не рекомендовалось покидать полностью контролируемый центр города, а внутри этого района было вполне безопасно, и защитная экипировка не требовалась вообще.
  С оружием дело обстояло гораздо проще, - кажется, все представители оккупационного режима обожали демонстрировать его как сослуживцам, так и аборигенам.
  В столице Хаттонлэнда было очень тепло, - стояла едва ли не поздняя весна. Слякоти уже совсем осталось, а пешеходные дорожки по большей части были сухими. Радивое надел лёгкую куртку, под которой явно виднелись очертания прицепленного к поясу 'Манчини-К-15', (многофункциональная минипушка), взял пакет с защитной экипировкой и вышел из своих апартаментов. Он спустился на лифте вниз и, выходя на улицу, сказал охранникам, что погуляет по центру города.
  Поскольку Огненович уже давно полностью переключил программу 'видимый-невидимый' на сокрытие действий Эдварда Симпсона, то мог не бояться выслеживания.
  Пройдя прогулочным шагом через спальный и административный районы, агент вступил в открытую часть Дуэйн-сити. Здесь он некоторое время гулял по улицам, заглядывал в магазины, дышал свежим весенним воздухом... и постепенно приближался к границе безопасной зоны. Пересечь её надо было, находясь вне поля зрения патрулей, сновавших по городу туда-сюда.
  Чтобы всё получилось, Радивое пришлось потратить лишних полчаса и сделать небольшой крюк через дворы, поскольку место, где он поначалу собирался выйти из зоны максимального контроля, оказалось рядом с новым 'гнездом' патруля. Дудниковцы постоянно меняли места дислокации патрулей, и предугадать их перемещение было крайне затруднительно. Впрочем, югослава это не слишком волновало, - с учётом собранной им за последнее время информации, чтобы избежать встречи с патрулём требовалось лишь соблюдение элементарной осторожности.
  Итак, пусть с небольшим крюком и дополнительной тратой времени переход в опасную часть Дуэйн-сити состоялся. Здесь, если действовать осторожно, старательно избегая столкновений 'нос к носу', и с повстанцами, и с бойцами Дудника, то всё будет нормально. Если же 'свои' его заметят издалека, опасность будет ещё невелика, - на этой территории действовала система опознавания 'свой-чужой'. Главное, чтобы дудниковцам вдруг не приспичило установить личность 'своего' человека.
  Но вероятность встречи с повстанцами всё же была достаточно велика, да и перед дудниковцами в опасной зоне куда безопасней появляться в броне, а потому Радивое, спрятавшись в ближайшем подъезде, снял куртку, штаны ремни, на которых висело оружие, скинул обувь и натянул защитный комбинезон. Поверх его он снова надел куртку, натянул пояс с прицепленным к нему 'манчини', убрал обувь и штаны в пакет и вышел из дома.
  
  Глава 3
  До того района, который так часто посещали охранники Ламара Дудника, идти было ещё далеко. А потому двигаться пришлось с максимальной осторожностью, чтобы не напороться на ненужных свидетелей. Тем более что на улице стоял яркий солнечный день.
  Югославу повезло, - он добрался к цели без всяких приключений и ненужных встреч.
  Место, где он теперь оказался, в период открытых боевых действий между 'Лоримаксом' и его соперниками являлось ареной весьма упорного противостояния. Бойцы Дудника несколько раз овладевали этой территорией. Но затем она снова переходила под контроль мятежников. Последний раз их вытеснили отсюда незадолго до окончания открытой войны.
  С того времени этот район, как и весь остальной Дуэйн-сити, формально контролировали дудниковцы. Фактически он был ничейным. Патрули, появлявшиеся здесь, осуществляли лишь поверхностное наблюдение за ситуацией. Населения тут почти не осталось, поскольку девяносто процентов всех построек в районе пострадали от военных действий, и большинство из них - серьёзно. Территория внутри района была трудно проходима из-за завалов.
  Всё вместе это создавало почти идеальные условия для существования партизанской базы, что должно было стать очевидным не только для Огненовича, но и для нынешних властей Хаттонлэнда. И тот факт, что в последнее время здесь почти не велось боевых действий, ещё раз подтверждал очень высокую вероятность связи между Дудником и почти наверняка обосновавшимися тут повстанцами.
  Размышляя над этой ситуацией, Радивое исследовал проходы через ближайшие завалы. Он находился в развалинах дома, через улицу от которого начинался интересующий его район. Югослав разглядывал руины ближайших зданий через специальные очки-визоры, которые он получил вдобавок к амуниции и вооружению вместе с несколькими другими техническими приспособлениями. Найдя то место, через которое, судя по данным службы слежения, двигались посланники Ламара Дудника, Огненович покинул своё укрытие, перебрался через завалы на относительно чистое пространство улицы и, перейдя её, вступил на предполагаемую территорию повстанцев.
  На первый невооружённый взгляд, даже вблизи, она выглядела весьма труднопроходимой. Но югослав запомнил, как двигались среди загромождавших эту часть квартала развалин дудниковские охранники, а потому за две или три минуты сориентировался на месте. Найдя 'тропинку' через первый завал и миновав его, он оказался перед вторым.
  Этот завал возвышался над первым, и, как понял югослав, имел несколько иное происхождение. Первый по виду больше напоминал разгромленную баррикаду. Видимо, его создали повстанцы, как преграду на пути дудниковцев. Второй был гораздо массивнее, выше и по большей части состоял из обломков строительных плит. Нетрудно было догадаться, что этот завал возник на месте полностью разрушенного жилого дома.
  Огненович вскарабкался наверх и огляделся. Дальше громоздилось несколько завалов-близнецов (ну, почти близнецов). Радивое стал осторожно спускаться вниз. Но на полпути он остановился. Это хождение по горам из останков разрушенных зданий могло продолжаться сколь долго, столь и бесполезно. Занимаясь этим, он никогда не встретит ни одного повстанца, а его заметить могут запросто. Причём и бойцы Дудника из какого-нибудь случайного патруля, и их враги.
  Значит, нужно срочно придумать другой вариант действий.
  Радивое нашёл скрытое от посторонних глаз местечко посреди завала, присел на край обломка строительной плиты и задумался, заодно осматривая доступные взору окрестности. Если здесь находилась база повстанцев, она была бы спрятана где-то среди этих развалин. Скорее всего, в подвальных помещениях. Хотя не все дома этого района превращены в груду обломков как тот, посреди руин которого он сидит сейчас. Внутри оставшихся стоять домов могло уцелеть достаточно помещений, вполне пригодных для обитания. Не зря же какое-то население здесь всё-таки осталось. Но начинать искать и подвалы, и прочие уцелевшие помещения также глупо как бесцельно бродить по поверхности развалин.
   Радивое мысленно вернулся к посланникам Дудника. Датчики службы слежения 'теряли' их через несколько минут после попадания на эту территорию. В случае если бы они продолжали идти по поверхности, 'жучки' наверняка 'заметили' бы их хотя бы пунктирно. Да и внутри разведываемого района периодически тоже выставлялись датчики слежения. Вот только работали они почему-то не долго. И всё же хоть несколько раз, но сведения о перемещения дудниковских охранников должны были просочиться в архив служб слежения - хотя бы для такого, чтобы не привлекать внимания к странным 'исчезновениям' бодигардов посреди развалин.
  Однако этого не было. Следовательно, посланники быстро уходят под землю, в прямом смысле слова. То есть, где-то неподалеку должен находиться вход в подземные коммуникации повстанцев.
  Перед выходом на операцию, югослав исследовал ту часть подземелий, которая располагалась под этим районом города. Недалеко от этого дома пролегал подземный ход. На плане он не имел выхода на поверхность. Но за время открытой войны всё могло измениться. В конце концов, не такая уж это проблема - пробить ход из подвала в подземные коммуникации.
  Огненович решил поискать какой-нибудь лаз, ведущий внутрь развалин. Действовать пришлось осторожно: на развалинах повстанцы или дудниковцы запросто могли установить мины-ловушки. Через двадцать минут, когда агент уже подумал, что лазание по развалинам опасно затягивается, поиски увенчались успехом. Заглянув под массивный обломок строительной плиты, Радивое обнаружил в полутьме кучу разнообразного бытового мусора. Мин-ловушек под плитой поисковый датчик коммуникатора не обнаружил и, просунув руку, шпион осторожно пошарил в куче мусора. Не найдя ничего особенного, он потянул руку назад и тут же случайно нащупал какой-то камень. Машинально ухватившись за него, агент дернул за камень, пытаясь приподнять. Но вместо камня с места сдвинулся небольшой обломок плиты, заваленный мусором, в котором копался Огненович. Она двигались очень тихо, и югослав лишь почувствовал, как его рука вслед за камнем уезжает куда-то в сторону.
  Через несколько секунд открылся проход, достаточный для пролезания одного человека за раз. Двигаясь по-пластунски, Радивое забрался под обломок плиты и проник в отверстие. Внутри ход оказался довольно странным, - его стены состояли из тех же обломков строительных плит. Поэтому они отличались ровностью, и почти при каждом движении Огненович натыкался большой или маленький выступ.
  На удачу югослава за входом лаз расширялся, так что он смог развернуться, чтобы не ползти вниз головой. Прежде чем спускаться дальше, агент решил найти устройство, открывающее и закрывающее проход изнутри. Несколько минут он ощупывал стены лаза, пока не обнаружил камень, вторично сдвинувший обломок плиты с места.
  Затем Радивое включил подсветку коммуникатора и ещё раз осмотрел вход, точнее 'влаз' в вертикальный туннель. И сделал пренеприятное открытие, обнаружив устройство, сигнализирующее об открытии и закрытии плиты.
  'Поздравляю с первым проколом! - мысленно съязвил Огненович. - И что же теперь делать?'
  Наличие сигнализации на люке говорило о постоянном мониторинге всех подступов к базе повстанцев и о значительной технической поддержке, но в данный момент последнее не имело значения. Вряд ли эта техника установлена лишь для оповещения. Скорее всего, получив такой сигнал, повстанцы отправляют группу встречающих для тёплого приёма гостей. Но для Радивое такой приём был крайне нежелателен. Оставалось одно - лезть наружу и уходить подальше.
  Вновь взявшись за тот же камень, он сдвинул плиту в положение 'открыто' и вылез наружу. Когда агент повернулся к отверстию, чтобы закрыть его, то услышал доносящиеся снизу едва слышные шорохи. Это поднимались мятежники. Они наверняка были удивлены тем, что никого не встретили внизу и решили подняться наверх. Поняв это, Огненович не стал тратить время на закрывание отверстия, а быстро выбрался из укрытия и поспешил перебраться на противоположную сторону развалин дома. Там он и затаился.
  Радивое сделал это очень вовремя, - почти тут же он услышал позади какие-то шорохи - выбравшиеся наружу сторожа-встречающие обследовали окружающее пространство. Югослав привёл 'манчини' в боевую готовность. Если бы повстанцы выследили его, ему ничего бы не оставалось, как перестрелять их всех.
  Но такой вариант категорически не устраивал агента - ведь перестрелка привлечёт внимание патрулей, и для начала ему придётся давать обширные и подробные объяснения, как он здесь оказался и почему его присутствие не отражено в данных службы слежения. А проверка информации СС, которая неизбежно последует за этим, также неизбежно приведёт его к провалу.
  Поэтому югославу оставалось лишь надеяться, что до перестрелки дело всё же не дойдёт.
  На его удачу повстанцы также проявили максимальную аккуратность и осторожность. Они не стали переходить на ту часть развалин, которую контролировали датчики надземной службы слежения из соседнего района. Осмотревшись и не найдя никого, они, судя по шорохам, еще минут пятнадцать побыли наверху, а затем полезли вниз. Ещё через пять минут, убедившись, что окрестная территория вновь пустынна, агент немного расслабился и стал обдумывать своё положение.
  Задача явно усложнилась. Бродить по этим руинам в поисках доступа к штабу повстанцев помимо того, что было долго, ещё и небезопасно. Мятежники могли расставить сигнальные датчики, подобные тому, что контролировал люк, во многих местах. Они могли даже поставить видеокамеры и прочие средства слежения. Огненович понял, что ему ничего не остаётся, как вернуться к себе домой и хорошенько проанализировать ситуацию в спокойной обстановке. Так он и сделал. На его счастье дорога в спальный район оккупационных сил прошла без приключений.
  Поев, отдохнув в джакузи и успокоившись, югослав вернулся к событиям заканчивавшегося дня. Теперь ситуация уже не представлялась ему столь сложной, как показалось поначалу. Во-первых, даже столь неудачный вроде бы вояж дал ему весьма обильную пищу для размышлений. Теперь Огненович знал наверняка, что идёт по верному следу и в том районе города находится база повстанцев. Во-вторых, мысль о тотальном контроле всех подходов к своей базе со стороны повстанцев он отмёл начисто: патрули дудниковцев, периодически навещавшие тот район города, запросто зафиксировали бы деятельность такой крупной постоянно функционирующей высокотехнологичной системы.
  А это означало бы раскрытие базы повстанцев и спецоперацию по её уничтожению, которую даже Ламар Дудник при всём своём влиянии не смог бы предотвратить - ведь любой шаг в этом направлении ставил бы под удар его самого. Приборчик же, который контролировал открытие и закрытие люка, был элементарно простейшим и функционировал, пуская сигнал, лишь при движении плиты. А значит и опасность, что он будет зафиксирован патрулём, приближалась к нулю. И даже при обнаружении электронного устройства соответствующими датчиками, его наличие могли легко списать на деятельность остатков разбитой бытовой техники, покоившихся под завалом.
  Вывод получился вполне утешительный: ничто не должно помешать Огненовичу в поисках других подходов к базе партизан. Единственная проблема заключалась в том, что на поиски опять потребуется время.
  'Всё, оказывается, гораздо безопаснее, чем мне пригрезилось поначалу', - с улыбкой подумал югослав.
  Теперь оставалось решить, какой вариант поисков (надземный или подземный) более всего ему подходит. При первом варианте, Радивое имел бы гораздо большую возможность для манёвра. Но и опасность обнаружения патрулём в таком случае явно возрастала. Если бы он стал искать подземные подходы к базе, возможности манёвра резко сократились, но уменьшалась и опасность нежелательной встречи с дудниковцами.
  Радивое уже выяснил, что сил на патрулирование подземелий Дуднику действительно не хватало с самого начала оккупации, и тот ограничился завалом части подземных ходов. Агент нашёл карту с данными о том, какие подземные туннели были закупорены. Эта идея его заинтересовала.
  'А если на самом деле, некоторые из этих ходов не завалены? Ведь это отличный путь для проникновения вглубь города!' - подумал Огненович.
  Затем он надел просмотровые очки и принялся изучать схему завалов одновременно с картой той части подземелий, что располагалось под базой повстанцев. За несколько минут ему удалось определить те ходы, которые могли бы послужить для быстрого проникновения вглубь города и, судя схеме, были заблокированы. Таких ходов оказалось только два. Именно ими югослав и решил заняться через несколько дней в свой очередной выходной.
  К этому времени Кристина уже закончила лечебно-восстановительный курс и вернулась к полевой работе. Агенту пришло в голову, что при случае он может воспользоваться её помощью, а потому он внёс изменения в график патрулирования, подстроив всё так, чтобы её отряд дежурил в нужном ему районе в тот момент, когда он попытается проникнуть на базу повстанцев. Внося такие изменения, он, конечно, рисковал, но не так уж сильно - в последнее время районы города уже не были закреплены за определёнными полевыми отрядами и перемещения из района в район происходили регулярно.
  
  Глава 4
  Проникновение под землю вновь пришлось проводить днём. Радивое предпочёл бы вечернее или даже ночное время. Ведь из подземелий он собирался подняться наверх, а встречаться с повстанцами при свете дня ему совершенно не хотелось. Но ночью ни о каком выходе с охраняемой территории не могло быть и речи, а вечером он рисковал задержаться на небезопасной территории после начала комендантского часа, и тем самым обратить на себя ненужное внимание.
  Поэтому, выйдя из своих апартаментов в два часа дня, югослав покинул охраняемую зону, миновал центр города и благополучно перешёл границу безопасной территории. Он не определил заранее, какой из двух отобранных ходов он будет исследовать, поскольку хотел сориентироваться по ситуации.
  В пустом подвале одного из домов, попавшихся ему по дороге, он облачился в защитный комбинезон, а затем довольно быстро нашёл ближайший вход в подземелье, находившийся в подвале соседнего жилого дома. Датчики слежения, установленные по уже давнишнему поддельному приказу, сообщили, что подвал чист. Также никого не оказалось и в том подземном ходе, в который спустился шпион. Эту информацию Радивое получил от официально установленного там 'жучка' подземной системы наблюдения.
  Огненович зашёл в дом, проник в подвал, спустился по стоячей лестнице в подземелье. Закончив спуск, он огляделся и прислушался. Вокруг было тихо, темно и сыро. Сориентировавшись, в какую сторону нужно идти, он медленно двинулся по подземному туннелю. Метров через двести шпион наткнулся на человеческое тело. Убитый лежал здесь не слишком давно - запаха разложения югослав не почувствовал. На стенах туннеля вокруг виднелись следы ожесточённого боя - огромное количество больших и мелких щербинок, оплавленностей и несколько пятен крови.
  Агент осмотрел тело - это был повстанец. Оружия при нём не нашлось, как и боеприпасов. Осталось лишь сильно повреждённое защитное обмундирование. Всё говорило в пользу того, что бой получился успешным для повстанцев, но подкрепление дудниковцев находилось, скорее всего, неподалёку, а потому партизаны лишь забрали нужное им вооружение, а тело товарища забирать не стали. Подошедшие дудниковцы забрали тела своих соратников, а труп врага оставили здесь.
  Радивое двинулся дальше. Вокруг по-прежнему было тихо, темно и сыро. Единственным освещением подземелья помимо очень тусклых ламп, изредка вмонтированных в потолок, была подсветка коммуникатора агента. Она выхватывала из полутьмы всё новые и новые метры пути. Югослав медленно приближался к цели.
  Прежде, чем Огненович добрался до места расположения одного из двух интересовавших его завалов, ему пришлось пройти несколько туннелей. Он четырежды оказывался на подземных перекрёстках и по несколько минут изучал новое направление движения, спрятавшись за углом. Ему ещё несколько раз пришлось проходить места, послужившие ареной стычек. Но трупов он больше не находил. Видимо, если не сразу, то через некоторое время каждая сторона забирала трупы своих людей.
  Но вот шпион достиг точки, откуда, судя по карте подземелий, до места предполагаемого завала осталось не больше двухсот метров по прямой. Огненович остановился и прислушался. В подземелье по-прежнему стояла почти полная тишина. Лишь откуда-то сзади издалека доносился неясный гул. Он пошёл дальше, старательно сверля тьму туннеля подсветкой коммуникатора в надежде разглядеть очертания завала.
  Радивое прошёл более двухсот метров, остановился и осмотрелся.
  'Завал, завал!' - тихо произнёс он и столь же тихо рассмеялся.
  Его предположение оказалось верным. Преграды, обозначенной на схеме, не существовало. Не было даже намёка на какое-то заграждение. Туннель по-прежнему тянулся вперёд на много метров без каких-либо препятствий.
  'Не ошибся ли я?' - подумал югослав.
  Но проверять это сейчас, просматривая схему подземных завалов, было просто невозможно: несмотря на почти полную тишину и хорошую слышимость, и повстанцы, и дудниковцы могли появиться очень быстро. К тому же он был уверен, что не ошибся и правильно определил пройденный под землёй маршрут.
  'Ладно, пойдём дальше, посмотрим, какие сюрпризы меня ожидают ещё!' - подумал Раде.
  Он вновь двинулся вперёд, размышляя о том, насколько просто всё получилось.
  Схема завалов, скорее всего, была фикцией. Но как Дуднику удавалось сохранять сей удивительный факт в тайне? На этот вопрос могли ответить только полевые агенты, непосредственно участвовавшие в подземных боях, следы которых он видел, пока шёл по туннелям. Значит, после возвращения надо будет попросить Кристину поговорить с товарищами и прояснить этот вопрос.
  В том, что он вернётся, сомнений у агента не было. Даже размышляя над новой загадкой, он продолжал действовать с максимальной осторожностью, внимательно вслушивался и вглядывался в окружающее пространство.
  Между тем подземное путешествие уже привело югослава к городским окраинам. Еще немного - и он окажется где-то рядом с расположением предполагаемой штабной базы повстанцев.
  Вскоре после прохода точки фиктивного завала агент стал двигаться ещё медленнее и осторожнее, прижимаясь к левой стене туннеля и прислушиваясь к каждому шороху.
  В двух местах, где находились выходы из подземелья, Огненович задерживался подолгу. Он проверял с помощью установленных в подвалах датчиков, нет ли кого-нибудь наверху. В обоих случаях коммуникатор сообщал, что в подвале никто не обнаружен.
  После окончания открытых боевых действий датчики были переустановлены почти на всех входах в подземелье и, несмотря на стычки с повстанцами, эта система слежения функционировала почти полностью. С 'жучками', установленными в самом подземелье дело обстояло хуже, - в районах постоянных боёв с партизанами надолго восстановить подземную систему слежения вообще не представлялось возможным.
  Поэтому югославу приходилось теперь идти вперёд, буквально в неизвестность. Он прошёл ещё два поворота, каждый раз задерживаясь и вслушиваясь в происходящее за углом.
  Наконец, Огненович оказался примерно в районе базы повстанцев. Теперь агент двигался совсем медленно, соблюдая максимальную осторожность и приведя 'манчини' в боевую готовность. Партизаны могли появиться в любую секунду. Судя по мусору, которым был усеян пол туннеля, они бывали здесь регулярно.
  Огненович заметил в полутьме в небольшой стенной нише справа лестницу, ведшую наверх. Быстро перейдя туннель, он подошёл к лестнице, посмотрел вверх. Слегка проржавевшие перекладины исчезали в темноте круглого каменного лаза. Люк, наверняка, был закрыт. Подниматься на поверхность в этом месте Раде не собирался. Даже если бы он смог открыть люк, и на выходе не оказалось ни одного человека, риск неожиданной встречи с явно превосходящими силами повстанцев был слишком велик.
   Но и оставлять у себя за спиной такую возможность перехвата югослав не мог, - это был верный способ отрезать себе путь к отступлению. Агент заранее просчитал эту ситуацию, прекрасно понимая, что в подвалах на окраинах система слежения могла уцелеть лишь чудом, а потому захватил с собой полученную через напарницу минибомбу, которую тут же закрепил на одной из нижних перекладин лестницы и включил через коммуникатор. Теперь, если кто-то будет спускаться вниз, этот некто не доберётся до туннеля, а Радивое получит громкий сигнал об опасности.
  Огненович двинулся дальше по туннелю. Миновал ещё один поворот и, пройдя несколько сот метров, оказался перед следующим выходом на поверхность. Местоположение этого выхода, как и всех прочих, он хорошо запомнил ещё до операции. Он находился на окраине того района, где, возможно, располагалась база повстанцев, и по расчётам югослава, расстояние, отделяющее его от наиболее опасной зоны, должно было обеспечить более-менее спокойный выход на поверхность.
  Огненович раздобыл отчёт о послевоенном состоянии большинства выходов из подземелья и знал, что небольшой трёхэтажный дом, в подвал которого вела стоявшая перед ним лестница, получил довольно сильные повреждения во время открытых боевых действий, но не был разрушен. В нём даже продолжали жить две или три семьи. Последнее обстоятельство никак не относилось к числу приятных, поскольку агент, конечно, совсем не жаждал появления хоть каких-то свидетелей его деятельности, но лучших вариантов подняться на поверхность найти ему не удалось.
  Только здесь он имел почти полную гарантию, что не встретит ни повстанцев, ни дудниковцев, поскольку из отчёта следовало, что сам подвал и вход в подземелье пострадали от прямого попадания крупного заряда и находились в очень плохом состоянии.
  Спускаться и подниматься, рискуя, что на тебя свалится куча камней и обломков строительных плит, да ещё в экстремальной боевой ситуации никто бы не стал. Радивое же собирался рискнуть лишь раз или два, - поднявшись наверх и, возможно, спустившись. Тем более что люка, как заметил он, наверху вообще не было и, доберись он до отверстия, ничто не помешает ему вылезти в подвал.
  Огненович подошёл к лестнице и слегка подергал за неё. По начавшемуся тут резкому колебанию подъёмной конструкции, он понял, что вылезание наверх и впрямь будет опасным. Лестница могла просто не выдержать его веса. Но другого пути просто не было.
  Прежде чем подниматься из туннеля, Радивое отключил установленную ранее минибомбу, - сейчас её взрыв мог ему лишь повредить.
  Затем, ухватившись за вторую снизу перекладину, югослав стал медленно и осторожно подниматься. Когда его ноги коснулись нижней перекладины, конструкция опять резко дёрнулась, и он подумал, что лестница сейчас не выдержит. Но колебание прекратилось, лестница осталась на месте, и через несколько секунд Огненович возобновил подъём.
  Примерно на середине пути Радивое вновь задержался, поскольку опять почувствовал, что опоры лестницы могут выскочить из стены, которую покрывали многочисленные трещины. Однако и в это раз ему удалось избежать падения на пол туннеля.
  Последний раз агент едва не грохнулся вниз, находясь лишь в двух перекладинах от выходного отверстия. Когда он взялся за третью сверху перекладину, которая находилась на одном уровне с верхней опорой лестницы, по стене пошла широкая трещина. Она быстро достигла места соединения лестничной опоры со стеной. Ещё две или три секунды - и опора выскочила бы из стены. Радивое навалился на лестницу, и она удержалась на месте.
  Спустя полминуты югослав уже вылезал в подвал, стараясь двигать руками и ногами с максимальной осторожностью, чтобы от чересчур большой нагрузки или от неосторожного движения лестница в последний момент не отвалилась от стены и не рухнула вниз, грохотом своего падения выдав его присутствие здесь. Оказавшись в подвале он снова активировал оставленный в подземелье заряд.
  'Вот так лесенка! Пожалуй, спускаться по ней стоит только в самом крайнем случае', - подумал агент, пробираясь по подвалу через разнообразный мусор и всевозможные обломки и осколки.
  Дверей на выходе из подвала, как и следовало ожидать, тоже не оказалось. Её обломки валялись внутри самого подвала. Судя по плану подземелий, Радивое вылез в подвал правого крыла дома. Левое, наиболее сильно пострадавшее крыло примыкало к большой группе значительно повреждённых зданий, которые образовали весьма обширные завалы и руины, занимавшие четверть площади всего района. Именно в ту сторону и планировал отправиться Огненович.
  Он вышел в грязный, пыльный подъезд дома.
  Теперь ему предстояло решить, пойти ли через дом, или выйти на улицу. Повстанцы, возможно, имели тайный ход, через который могли проникнуть в этот дом. Там они, вполне вероятно, установили такую же сигнализацию, как на люке среди развалин на границе района.
  'Но, с другой стороны, - размышлял агент, - зачем такие сложности? Здесь же их территория! Кругом сплошные развалины, изучив которые, можно незаметно пройти куда угодно!'
  В этот момент Раде услышал, как на втором этаже открывается дверь. Затем раздались шаги и голоса. Вниз спускались двое. Один голос явно принадлежал девушке, другой был мужским.
  Мужчина говорил негромко и как-то невнятно. Девушка отвечала громче.
  - Нет, нет, - услышал агент её голос, - Подожди.
  Мужчина продолжал что-то бубнить. Оба уже шли по верхнему пролёту лестницы.
  - У меня много дел! - сказала девушка, закрывая дверь.
  - Послушай, мне кажется... - едва разобрал Огненович слова её спутника.
  - Да, я понимаю, - ответила девушка, спускаясь вниз.
  - Но ты же... - начал мужчина.
  Девушка остановилась.
  - Но, пойми, мне и так сложно всё устроить, а тут ещё эти боевики ходят, где хотят и когда хотят.
  Оба снова пошли вниз.
  Радивое потихоньку отошёл обратно в подвал и затаился. Он обратил внимание на слова девушки про боевиков и дальнейший разговор пропустил мимо ушей.
  Девушка выразилась так, как будто они ходили через её квартиру, или соседей или... вариантов было много. Но главное состояло в другом, - существовал свободный проход через этот дом на базу боевиков-повстанцев. Наверняка. Через две минуты после того, как парочка покинула дом, югослав вышел из подвала и поднялся на второй этаж.
  Судя по звукам, они вышли из средней квартиры. Огненович легко вскрыл дверь и проник внутрь.
  
  Глава 5
  В квартире, как Раде и рассчитывал, никого не оказалось. Обстановка носила явный отпечаток жизни на вулкане. Во всех комнатах царил беспорядок. Вещи валялись тут и там. В большом зале наготове стояли чемоданы. Мебель, по большей части повреждённая, была расставлена как попало. Один или два небольших шкафа и диван, скорее всего, переместились из других квартир, видимо, сильно пострадавших во время боёв и покинутых жильцами.
  В дальней комнате Огненович обнаружил, что большая внешняя стена квартиры зияет проломом выше человеческого роста. Пройдя через него, югослав попал в соседние апартаменты, изрядно пострадавшие от боевых действий: полы были усеяны мусором самого разнообразного происхождения, уцелевшие стены и потолок покрыты копотью и следами интенсивной перестрелки, от мебели остались одни обломки, окна превратились почти бесформенные дыры. Приглядевшись к двум относительно чистым участкам пола в следующей комнате, Радивое догадался, что именно отсюда хозяева соседней квартиры и забрали два чудом уцелевших шкафа и небольшой диван.
  Пройдя через эту квартиру, югослав обнаружил, что дальше дом почти совсем разбит, уцелели лишь остовы наружных стен, да и то частично. Зато весь первый этаж оказался завален грудами обломков, и он довольно легко спустился по ним вниз. Дальше громоздились такие же руины вперемежку с изредка возвышающими среди них почти целыми домами.
  Радивое двинулся вперёд. Ему удавалось достаточно быстро отыскивать ходы в лабиринте развалин и уцелевших помещений, однако они никуда его не так и не привели. Побродив по окрестностям примерно полтора часа, югослав понял, что в случае, если бы сюда нагрянули дудниковцы, им долго пришлось отыскивать подходы к штабу повстанцев.
  Но Огненовичу всё же было легче, чем полевым бойцам Дудника. О его присутствии партизаны не подозревали, а потому расхаживали здесь хоть и не слишком часто, но без особых мер предосторожности. На исходе второго часа блужданий среди руин, будучи в одном из сильно повреждённых домов, Радивое заметил двух вооружённых людей. Они пробирались по лабиринту полуразрушенных помещений, с некоторой осторожностью, однако не таясь. Агент стал следить за ними, в свою очередь двигаясь с максимальной осторожностью.
  Минут через пять после начала слежки уже в другом полуразрушенном доме повстанцы на глазах югослава встретились со своим соратником, судя по внешнему виду, офицером. Они находились довольно далеко от наблюдателя, и говорили тихо. Но Радивое хорошо подготовился, направляясь в разведку, и обзавёлся (с помощью Миранды) супермикрофоном с дудниковского склада, так что теперь он мог слышать их разговор без проблем. Это был отчёт о выполнении боевого задания.
  - Всё нормально? - услышал он голос офицера, включив микрофон.
  - Да. Всё как обычно, - ответил один из боевиков. - В нашем секторе их патруль расставил несколько датчиков. Мы все нейтрализовали.
  - Уверены, что все? Ни одного 'жучка' не проморгали? - спросил офицер.
  - Нет. Мы же за ними всё время следили. Так что точно знали, сколько и где они поставили 'жучков', - ответил другой повстанец.
  - Ладно. Вы сейчас куда?
  - К себе. На отдых. Наша смена уже закончилась.
  - Хорошо. Пошли.
  Все трое двинулись дальше. Огненович выключил микрофон и последовал за ними. Ещё через две минуты они встретились с группой из пяти боевиков. На сей раз, повстанцы лишь обменялись парой фраз. Затем каждая группа пошла своей дорогой.
  Радивое продолжал следить за своей троицей. Вскоре все они оказались на территории крупного жилого дома. В Дуэйн-сити такие дома попадались агенту считанное число раз. Это были 'Дома Кинтаны' - башни в три-пять этажей с пустой серединой, возведенные лет сто назад фирмой 'Кинтана Констракшнз' и заселенные малообеспеченными семьями. Центральную часть первого этажа в этих зданиях занимали внутренние дворики. На верхние этажи вели прилепившиеся к внутренним стенам довольно хлипкие на вид лестницы.
  Внешние стены здания серьёзно пострадали от попаданий крупных зарядов, но внутренние оказались целыми. Туда-то и направились трое преследуемых повстанцев и югослав - за ними. Боевики проникли во дворик через арочный проход, образованный конструктивным проходом в первом этаже здания. Радивое, соблюдая максимальную осторожность и двигаясь практически бесшумно, последовал за ними.
  Когда повстанцы оказались во внутреннем дворике, тройка распалась. Рядовые бойцы патруля зашли в одну дверь, офицер направился в другую.
  Не колеблясь ни секунды, Огненович последовал за офицером.
  Однако он, конечно, не мог сразу зайти в квартиру вслед за мятежником. Югославу пришлось подглядывать за тем, что делает офицер в квартире, через окно, одновременно следя за окружающим пространством. Во дворе в любой момент могли появиться новые повстанцы.
  Радивое едва не пропустил тот момент, когда офицер скрылся в подвале. Он успел лишь заметить как плечи и голова повстанца быстро опускаются ниже уровня пола в четырёхугольной дыре, из которой наверх, в комнату, пробивался слабый свет. Огненович тут же ворвался в квартиру и заскочил в комнату, за которой следил с улицы. Комната была пуста. На том месте, где только что располагалась подсвечиваемая снизу дыра, в которую спустился офицер, теперь лежал ровный гладкий пол.
  Свет в квартире не горел, зажигать его Огненович не собирался, а разобрать что-то в полутьме помещения было крайне сложно. Радивое бросился на пол и принялся быстро ощупывать пол комнаты и через минуту наткнулся на едва заметную щель в полу. Спустя ещё минуту он нашёл в комнате рычаг, надавив на который, открыл себе доступ в подвал. Опасаться сигнала об открывании люка в данном случае не имело смысла, - проход, доступный только для своих, скорее всего, вёл в штабные помещения. Охрана осуществлялась на дальних подступах к зданию, а здесь оборону пришлось бы держать только в случае прорыва внешних рубежей.
  Проблемы с внешним видом у Раде возникнуть не могло: повстанцы носили отнюдь не одинаковую униформу, а достаточно разношёрстный набор защитных комбинезонов от самых разных производителей. А бронекомбы, выдававшиеся гражданскому персоналу лоримаксовской администрации не имели специальных нашивок, какие были у полевых отрядов дудниковских бойцов. Так что проникновение в подземное логово повстанцев в таком виде, который сейчас имел Огненович, отнюдь не грозило ему немедленным разоблачением из-за внешнего вида. Поэтому, не колеблясь ни секунды, шпион спустился по лестнице под пол.
  Внизу он попал в слабоосвещённый коридор, стены, пол и потолок которого были покрыты темными плитами из неизвестного материала. Приглядываться, чтобы прояснить этот вопрос, так же как и раздумывать над конструкцией системы освещения, Радивое, естественно, не стал. Для него главным было то, что коридор сейчас пуст, и это обстоятельство даёт ему небольшое дополнительное время для того, чтобы освоиться на вражеской территории. Быстро осмотревшись вокруг, он заметил двери по сторонам коридора. Проверять, закрыты ли они, и что за ними находится, он, конечно, не собирался. Спрятаться здесь было негде. Значит, оставалось только идти вперёд, и не обращать внимания на встречных людей.
  Первого мятежника Огненович увидел секунд через двадцать. Он вышел из комнаты справа. Агент немного напрягся, но продолжал уверенно идти прежним курсом. Человек не обратил на него никакого внимания и тоже пошёл своей дорогой, свернув в ближайшее ответвление коридора. Югославу стало немного легче. Однако он шёл вперёд, не имея никакой конкретной цели. В этом была самая большая проблема.
  Радивое начал осторожно оглядывать всё вокруг, заглядывая в коридоры-ответвления, мимо которых он проходил. И тут ему повезло: в одном таком коридоре он заметил офицера, который 'привёл' его в штаб повстанцев. Быстро оглядевшись по сторонам, югослав свернул в этот боковой коридор и скорым шагом стал догонять 'старого знакомого'.
  Однако вскоре тот свернул за угол, в очередной коридор, и пропал из поля зрения агента. Ещё раз посмотрев по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, Огненович бросился бежать туда, куда исчез преследуемый. Он бежал почти до самого конца коридора. Но когда повернул за угол, преследуемого не нашёл. Навстречу агенту шли двое. В нескольких шагах позади по тому же коридору двигался ещё один. Югославу ничего не оставалось, как продолжать идти навстречу паре повстанцев. Он снова напрягся в ожидании проявления интереса к своей персоне. Но и на этот раз всё обошлось.
  Радивое вновь шёл вперёд, не зная, куда и зачем он идёт. Пройдя ещё два коридора, он услышал у себя за спиной голоса. Один из них принадлежал тому самому офицеру из патруля. Разобрать, о чём говорят, было невозможно. А включать супермикрофон здесь - очень опасно. Шпион продолжал неспешно идти вперёд. Вскоре его обогнали. Югослав вновь превратился в преследователя, но ещё некоторое время 'отставал' от заинтересовавших его повстанцев, одновременно старательно вслушиваясь в разговор. Вот что он расслышал:
  - Надо всё-таки выяснить... - сказал спутник офицера.
  - Да, конечно. Но мы же контролируем постановку их 'жучков'. У меня нет сомнений, что наши бойцы нейтрализуют все датчики системы слежения.
  - А если это он?
  - Он? А зачем ему?
  - Как зачем. Ты думаешь, он нам полностью доверяет?
  - Нет, конечно.
  - Вот именно. Мы для него - лишь инструмент для решения его задач. И почему он должен нам доверять?
  - Но это может поссорить его с нашим начальством!
  - Возможно.
  - И что тогда?
  - А вот сейчас на совещании мы это выясним.
  Повстанцы вновь отдалились, и Огненович уже не мог разобрать, что они говорят. Но главное он уже выяснил: его главная задача здесь и сейчас - подслушать совещание руководства повстанцев. В случае успеха он сможет разобраться в отношения Дудника и повстанцев (то, что 'он' и есть Дудник - сомнений у Огненовича не было) и вообще в ситуации, служившейся в Дуэйн-сити.
  Радивое продолжал идти за теми же двумя повстанцами на расстоянии, которое позволяло ему не упускать их из вида, одновременно не попадаясь им на глаза.
  В конце концов, оба вошли в дверь слева по коридору. Судя по тому, что входы в ближайшие помещения находились на большом расстоянии от неё, эта дверь вела в весьма большую комнату, возможно, конференц-зал. Югослав мог выяснить это точно, лишь подслушав происходящее в комнате через стену. Радивое собрался провернуть это дело с помощью того же супермикрофона, но для этого нужно было войти в одно из смежных помещений.
  Радивое понял, что должен рискнуть так, как он, пожалуй, ещё не рисковал на этой планете.
  Если соседние двери окажутся закрыты, он лишь упустит важную информацию, но если комната будет не пуста... его ожидают большие проблемы. Ведь в любом случае придётся давать какие-то объяснения, то есть 'светиться'. О том, к чёму всё это может привести, думать Огненовичу не хотелось. Да и времени не было. Действовать предстояло быстро и решительно.
  Радивое уже дошёл до следующей двери. Югослав залез рукой в карман куртки и вытащил оттуда свою аптечку. Из корпуса вылез небольшой пульверизатор.
  Быстро оглянувшись по сторонам, Радивое взялся за ручку двери и быстро повернул её, пытаясь открыть. Лёгкий щелчок и движение двери показали ему, что дверь открыта. Он распахнул дверь и вошёл внутрь. В комнате было почти совсем темно, лишь две очень тусклые лампочки освещали дальнюю левую сторону. Там кто-то был. Человек вскочил со стула и метнулся навстречу югославу. Тот направил на незнакомца пульверизатор аптечки и 'выстрелил' транквилизатором. Несколько капель жидкости попали на лицо повстанца. Удивлённый человек остановился и посмотрел на Огненовича. Он открыл рот, чтобы закричать, но тут же потерял сознание и мешком свалился на пол.
  Агент тут же вернулся ко входу, нашёл ручку и защёлку, после чего закрыл и запер дверь. Убедившись, что повстанец в отключке, Радивое убрал пульверизатор и спрятал аптечку обратно. Затем, переступив через бесчувственное тело, приблизился к левой стене комнаты. Он обнаружил там прекрасно оборудованное место для прослушивания. На небольшом столике перед стулом, на котором, сидел незнакомец, стоял раскрытый плоский чемоданчик с экраном внутри и двумя мини-наушниками. На экран транслировалось изображение из соседнего помещения - Огненович сразу узнал знакомого офицера.
  Югослав сел на стул, надел наушники и начал подслушивать и подглядывать.
  
  Глава 6
  - И это всё? - спросил высокий седоватый человек в штатском, сидевший спиной к экрану у нескольких офицеров, стоявших перед ним.
  Последовал утвердительный ответ знакомого югославу офицера.
  - Прекрасно! - сказал седой.
  Ещё один человек в штатском, прохаживавшийся по комнате, сказал:
  - Значит, информация уходит, а мы не знаем куда.
  - Но вы же понимаете! Наши возможности несопоставимы! Если он захочет, - мы никогда ничего не узнаем. И к тому же мы зависим от него почти во всём! - заявил один из офицеров.
  - Да, конечно. Но кое-какую информацию упускать не хотелось бы, даже если она попадает к нему. А она уходит. И мы ничего не можем сделать! - заметил ходивший.
  - Например, о тех наших складах, которые мы создавали без его помощи, - уточнил седой.
  - Он знает о них? - спросил ещё один из офицеров.
  - Наш человек в управлении сообщил, что знает, - ответил седой.
  - Главное, чтобы он не узнал о наших контактах с нелегалами, - сказал ещё один человек без военного обмундирования. У него были тёмные волосы, он тоже сидел спиной к экрану и сильно сутулился.
  - Он и сам с ними переговаривается, - заметил один из офицеров.
  - А если он узнает про наши контакты, то ему это не понравиться, и у нас будут проблемы! - резко ответил седой.
  - И что же делать? - спросил знакомый офицер.
  - Будем думать! - ответил ходивший.
  Собравшиеся принялись обсуждать, где могли находиться 'жучки' Дудника, если Дудник смог выследить местонахождение тайных складов повстанцев. Офицеры клялись, что бойцы несколько раз обследовали весь путь к этим складам, но ничего не нашли. Затем перешли к обсуждению нескольких других случаев утечки важной информации.
  Под конец совещание снова вернулось к переговорам с другими группами повстанцев.
  - Бойла, как вы знаете, сейчас штурмуют, - сказал офицер, отвечавший за эти контакты, - по моим сведениям у него осталось не больше половины боевого состава.
  - Скоро от их группировки вообще ничего не останется! - сказал первый виденный югославом офицер.
  - Да уж! - сказал гулявший.
  - Это понятно. Дальше - приказал седой.
  - 'Джексон и Урсаис' копят силы и ограничиваются мелкими стычками. Три дня назад мы получили от них партию медикаментов. Так что сотрудничество налаживаем.
  - А с 'Ли Никлсоном' всё также плохо? - спросил сутулый.
  - Именно. Два часа назад Теренс Аркетт мне лично заявил, что ни о каком сотрудничестве не может быть и речи, поскольку мы - куклы в руках Дудника... - он осекся, произнеся фамилию тайного благодетеля, а Радивое слегка усмехнулся.
  Несколько секунд все присутствовавшие молчали.
  - Как будто они сами с ним не вели переговоров! - возмущённо заметил один из офицеров.
  - И, кроме того, нас финансируют и местные... - сказал другой, видимо, представлявший наёмников.
  - Они говорили с его посланниками как противники, - сказал сутулый.
  В комнате на несколько секунд повисла тягостная тишина.
  - Так, с этим всё ясно, - прервал её седой. - Вы уверены, Блэк, что ваш визит на Фредриксен-стрит останется тайной для... нашего благодетеля, - последние слова он произнёс с явной иронией.
  - Я убеждён в этом! Мой маршрут абсолютно точно неизвестен дудниковским спецслужбам.
  - Будем надеяться, - скептически скривил губы, гулявший по комнате человек в штатском.
  Вскоре после этого совещание завершилось.
  Теперь Радивое знал, всё что нужно. А проанализировать услышанное можно и потом, в спокойной обстановке. Сначала нужно выбраться наружу. Подхватив под руки, югослав приподнял с пола сонное тело незадачливого подслушивателя, оттащил его к столику и усадил на стул. Примерно через полчаса соглядатай очухается. Но ничего из произошедшего с ним в этой комнате он помнить не будет.
  Затем Радивое вышел в коридор. Он направился в сторону того входа, через который попал под землю. Он шёл быстро, но осторожно, стараясь не обращать на себя внимание, и поэтому передвигался наиболее малолюдными коридорами. Он без помех достиг выхода. Люк изнутри открывался нажатием кнопки со специальной подсветкой и соответствующей надписью. Поднявшись в комнату на первом этаже, югослав выглянул во дворик. Он обнаружил там несколько повстанцев. Здесь рисковать не стоило, - он решил переждать.
  Лишь через десять минут, когда снаружи не осталось людей, Огненович покинул комнату и стал выбираться из дома через тот же арочный проход. Он без приключений и без каких-либо встреч покинул 'дом Кинтаны', а затем и развалины вокруг базы. Только дважды ему приходилось ненадолго задерживаться, когда его путь пересекался с отрядами повстанцев.
  Возвращаться через подвал по падающей лестнице было бы глупо, а о бомбе, установленной в подземелье можно было вообще забыть, - не важно, кто её обнаружит и при каких обстоятельствах, ни на какую связь с его персоной вывести она не может. Поэтому Радивое пробирался в соседний квартал через развалины домов. Спустя час он покинул район базирования повстанцев.
  С максимальной осторожностью Огненович передвигался по улицам городской периферии, стараясь избежать ненужных встреч. Дважды он чуть было не столкнулся с патрулём дудниковцев. Затем, проходя по узкой улочке, он услышал звуки перестрелки, доносящие из дома, стоявшего на ней метрах в ста впереди. Он тут же свернул с улицы в ближайший двор. Через два часа такого петляния агент оказался вблизи безопасных кварталов Дуэйн-сити. Здесь он снял бронекомб. И незаметно пересёк границу безопасной зоны.
  Последняя часть его обратного пути прошла совсем без приключений, и он спокойно добрался в свои апартаменты. Проверка помещений на установленные 'жучки', как обычно, показала, что всё чисто. Поев и отдохнув, шпион приступил к анализу собранных данных.
  Он точно выяснил, что в городе действуют, по крайней мере, четыре группировки повстанцев. До сих пор доступная для своих информация о повстанческом движении была скупа и расплывчата. Единственное, что он смог выяснить с достаточной точностью перед сегодняшней операцией - это перечень тех компаний, которые финансировали повстанцев, а также их приблизительные возможности в снабжении и финансировании своих отрядов. Более подробная информация о партизанских силах была особо засекречена и доступна лишь высшим руководителям оккупационных сил. Радивое даже не пробовал подобраться к этим данным, поскольку такая попытка легко могла привести его к провалу.
  Из четырёх выявленных группировок лишь одна, но зато самая мощная фактически контролируется Ламаром Дудником. И, несмотря на поползновения к самостоятельной деятельности, о которых югослав узнал, подслушивая совещание, рассчитывать, что руководители этой группировки пойдут на разрыв с Дудником и решатся на уничтожение ТПК-порта, было просто нереально.
  Впрочем, сей факт нисколько не расстроил агента. Ведь он выяснил, что ещё одна группировка занимает по отношению к Ламару Дуднику абсолютно непримиримую позицию. Он знал также, кто её финансирует, и где находится её штаб. Кроме того, у него уже имелась информация об участии компании 'Ли, Никлсон энд Брэдли Минералз' в финансировании повстанцев. Он имел представление о возможностях этой компании. Так что с высокой степенью вероятности он мог предположить, что её отряды укомплектованы весьма профессиональными наёмниками и обладают наиболее современным вооружением ганчевского производства.
  Теперь, зная о силе отрядов 'ЛНБ', об отношениях руководства с Дудником и о местонахождении их штаба, Огненович мог начать поиски подходов к этой группировке.
  Разумеется, заняться этим он смог лишь в следующий свой выходной день.
  Когда Радивое отправился на Фредриксен-стрит, в Хаттонлэнде уже стояло лето. Улицы плавились от жары. Люди вне кондиционируемых помещений задыхались от страшной духоты, - воздух почти не двигался, и лишь изредка налетали порывы ветра. По городу все люди ходили в самой легкой одежде, а бойцы, отправляясь на задание, зачастую начинали обливаться потом через две или три минуты после облачения в защитные комбинезоны, даже несмотря встроенные охладители.
  Днём стычки в надземной части Дуэйн-сити практически прекратились, - в городе за предыдущую неделю при свете местной звезды произошло лишь два небольших столкновения и одно более или менее крупное.
  Всё это обещало значительно упростить задачу Огненовича незамеченным добраться в штаб отрядов 'ЛНБ'. Но отнюдь не избавляло его от необходимости облачаться в защитный комбинезон за пределами безопасной зоны.
  Перейдя её границу, югослав ещё некоторое время пробирался к цели налегке. Лишь оказавшись в двух кварталах от Фредриксен-стрит, он оделся в защитный костюм и начал поиски подземных укрытий повстанцев. Искомая улица находилась в одном из тех районов, которые посещали агенты Дудника, и которые затем подвергались усиленной бомбардировке. Этот факт подтверждал информацию о характере отношений этой группировки с руководителем безопасности лоримаксовского проекта.
  Мощные удары тяжёлых орудий сделали почти невозможным спокойное пребывание повстанцев на поверхности, - их передвижение сразу фиксировала служба слежения. То есть, искать их нужно было лишь в подземелье и в немногих уцелевших подвалах.
  Радивое спустился под землю в ближайшем к Фредриксен-стрит подвале, соединённом, судя по карте, с подземельем. В этой части города освещение андеграунда отсутствовало почти полностью. Но блуждания впотьмах оказались недолгими. Буквально через три минуты Огненович упёрся в баррикаду, перекрывавшую весь подземный ход сверху донизу. Осмотрев препятствие, шпион понял, что преодолеть его нет никакой возможности.
  Пришлось вернуться назад. Перед началом операции югослав тщательно изучил все подходы к тому месту, где по его предположениям находилась база 'ЛНБ'. Так что это первая неудача нисколько не нарушила его планов.
  Покинув подвал и, пройдя два ближайших двора, Огненович вышел непосредственно на Фредриксен-стрит. Большинство домов на этой, и нескольких прилегающих улицах очень сильно пострадали за время боёв. Изначально лишь два подвала на этой улице, имели выходы в подземелье. Но повстанцы могли пробить ходы и в другие подвалы. Именно поиском таких ходов и занялся югослав. Он начал заходить в подвалы во всех домах по очереди, разумеется, соблюдая все возможные меры предосторожности.
  В пяти первых подвалах Радивое не обнаружил ничего интересного, кроме следов боя и нескольких трупов в двух из них. В шестом он нашёл то, что искал. Грубо пробитый в фундаменте, но довольно-таки неплохо замаскированный ход вёл в темноту подземелья. Если бы не шпионские навыки и многолетний опыт, Огненович вряд ли обнаружил бы его.
  Спуск вниз, в неизвестность, безусловно, был связан с очень большим риском, но ничего другого югославу не оставалось. И он полез в дыру.
  Радивое двигался очень медленно и крайне осторожно. Повстанцы могли расставить какие-то ловушки, и он рисковал в любой момент напороться на мину. Пусть даже датчик комма и не обнаружил ни одной мины во время предварительного зондирования лаза, Огненович предпочел перестраховаться.
  Большого взрыва тут случиться, конечно, не могло - из-за угрозы повреждения стен подземелья, да и защитный комбинезон югослава обеспечивал хорошую защиту. Тем не менее, некоторая вероятность получить серьёзное ранение всё же оставалась, а потому действовать пришлось крайне осторожно.
  Агент миновал почти весь спуск к подземелью, но его коммуникатор всё ещё не обнаружил ни одного электронного устройства. Это отнюдь не обрадовало Огненовича. Ведь повстанцы должны были каким-то образом этот проход контролировать. Если, конечно, они им пользовались. Отсутствие сигнальных устройств и ловушек, скорее всего, означало, что где-то поблизости располагался сторожевой пост повстанцев. Встречаться же с ними прямо так сразу Радивое не планировал.
  Из-за этого Огненович вынужден был проторчать аж четверть часа на самом выходе в подземелье, всматриваясь в его темноту и выслушиваясь в тишину. Но даже применив специальные устройства он ничего и никого не обнаружил. Наконец, Радивое понял, что в туннеле, к которому его привёл пролом из подвала, пусто. Он покинул лаз и медленно двинулся вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к малейшим шорохам. В подземелье было очень темно. Прибор ночного видения помогал ориентироваться, но не решал всех проблем. Огненович то и дело на что-то натыкался, или за что-то цеплялся. Несколько раз он был готов включить подсветку коммуникатора, чтобы как следует осмотреться и получить полное представление о состоянии этого туннеля. Но всякий раз опасение, что свет будет замечен повстанцами, останавливало его.
  В конце концов, убедившись, что туннель совершенно пуст на протяжении более чем сотни метров, Радивое всё же выключил пнв, включил подсветку коммуникатора и ещё раз осмотрелся. И сразу кое-что выяснил. Несколько дней назад, судя по следам на стенах, полу и потолке, это место стало ареной ожесточённейшего боя. Щербинки, оплавленности и ожоги вперемежку с пятнами крови покрывали стены пол и потолок в огромном количестве. Повсюду на стенах виднелись большие и малые трещины. На полу Огненович разглядел останки нескольких человеческих тел и повреждённое оружие. Пройдя ещё несколько десятков метров вперёд, югослав обнаружил, что туннель завален с той же основательностью что и в первом посещённом сегодня подземном туннеле.
   Его вновь постигла неудача. Опять приходилось искать подход к базе повстанцев с самого начала. Но прежде чем уйти из подземелья, Огненович решил хорошенько осмотреться, чтобы понять, как сюда попали дудниковцы, - совершенно очевидно, что лазом из подвала, который обнаружил Раде, они не воспользовались. Двигаясь назад от завала, он тщательно осматривал стены туннеля. Пройдя далеко за пробитый в подвал лаз, он обнаружил ещё один пролом.
  Не раздумывая ни секунды, Радивое полез туда. На сей раз, он двигался быстрее, но столь же осторожно. Он попал в другой туннель, также пустующий. Югослав двинулся в ту сторону, где по его предположениям находилась база повстанцев. Но идти в этом направлении ему удалось лишь две минуты. Его коммуникатор получил сигнал-запрос на распознавание и автоматически дал ответ.
  Радивое остановился и тихо выругался. Впереди в туннеле находился автопатруль. Так называлась батарея орудий мощности, которые дудниковцы у несколько недель как начали устанавливать в незабаррикадированных подземных туннелях, находившихся рядом с местами дислокации повстанцев или в районах наиболее интенсивных боев.
  Чтобы не уничтожать своих, система управления батареи посылала сигнал с запросом на коммуникатор приближающегося человека. Распознать его и ответить могли лишь коммуникаторы дудниковцев. По любым посторонним немедленно открывался огонь.
  Коммуникатор Огненовича, конечно, подал ответный сигнал, - и спас Радивое от немедленного расстрела. Однако хорошего в создавшейся ситуации всё равно было мало. Точнее, совсем ничего хорошего в ней не было. Во-первых, теперь стало совершенно ясно, что свободных подходов к базе повстанцев 'ЛНБ' просто не существует, - дудниковцы полностью обложили их. Во-вторых, его пребывание в туннеле теперь отмечено управляющей системой автопатруля. А югослав никак не хотел, чтобы 'соратники' узнали о его визите в подземелье.
  Радивое отошёл назад. Выйдя за пределы подконтрольной зоны автопатруля, он остановился. Задерживаться в туннеле было опасно. Но оставлять информацию в памяти автопатруля было просто недопустимо. Служба слежения в любой момент могла запросить его управляющую систему об окружающей обстановке и о том, кто попадал в зону контроля последнее время. Поэтому Огненович немедленно занялся удалением из памяти УС автопатруля следов своего пребывания в этом месте.
  Вскрыть защиту управляющей системы его коммуникатору труда не составило. Затем он послал сигнал на стирание из памяти данных о своем пребывании в подконтрольной зоне. Информация удалилась без каких-либо следов.
  Теперь можно было возвращаться домой. Югослав итак потратил много времени на блуждание по развалинам и подвалам на Фредриксен-стрит. Да и полученные сведения нужно было хорошенько проанализировать.
  Через пролом в стене он вернулся в первый туннель, достиг лаза, ведшего в подвал, выбрался наверх и покинул дом. День клонился к вечеру. На улице было уже не столь жарко, хотя местная звезда ещё светила вовсю.
  Радивое покинул район Фредриксен-стрит и, пройдя три или четыре квартала, с облегчением скинул защитный комбинезон. Границу безопасной зоны он пересёк без проблем. Домой агент добрался совершенно уставший, и у него едва хватило сил проверить номер на наличие 'жучков'. Как обычно всё было чисто.
  
  Глава 7
  Лишь на другой день, выспавшись и хорошенько отдохнув, Огненович смог вернуться к решению своей задачи. Вспоминая обстоятельства вчерашних 'прогулок' под Фредриксен-стрит, Радивое почувствовал, что устаёт от этой бесконечной игры, смысл которой снова начинал ускользать. Без продвижения к цели его деятельность здесь становилась игрой ради игры.
  Впрочем, у него оставалась еще довольно много разных возможностей для дальнейшего продвижения к цели.
  'В самом деле! Если бы Дудник действительно полностью заблокировал... брэдлиевцев, то их влияние на положение дел в Дуэйн-сити сошло бы на нет. А, значит, другим повстанцам не пришло бы в голову вести с ними переговоры, - подумал он. - Кроме того, бои в районе Фредриксен-стрит и на прилегающих улицах оставались до последнего времени по-прежнему интенсивными, а спад их совпал с общим уменьшением боевого накала, вызванного накалом температурным. Следовательно, отряды 'ЛНБ' ещё могут представлять реальную угрозу для 'Лоримакса'... и у них есть силы для активного и достаточно успешного противоборства с дудниковцами!'
  В любом случае - пути для проникновения на основную базу этой группировки всё-таки есть. Но поиск их (в сложившихся на Фредриксен-стрит обстоятельствах) - дело крайне сложное, а успех, мягко говоря, не гарантирован. Радивое мог, потратив уйму времени, так и не найти контакта с мятежниками.
  Значит, нужно найти другой способ установления связи с ними.
  После недолгого размышления Огненович пришел к выводу, что существует только одна альтернатива. Боестолкновение полевых отрядов Дудника с 'брэдлиевцами'. Причём если бы бой произошёл на самой базе повстанцев - это вообще стало бы оптимальным вариантом. В этом случае шансы на то, что его послание дойдёт до адресата, резко возрастали.
  Раде понимал, что затея эта - рискованная до крайности. Даже если весь подготовительный этап пройдёт успешно, участие в бою, - это всегда риск.
  Передать послание, точнее подкинуть его руководителям отрядов 'ЛНБ', могла лишь Кристина Миранда. Включить её в состав отряда, действующего в районе Фредриксен-стрит, не составит труда. По настоящему сложная проблема - это принятие решения о вторжении на главную базу 'радикалов'. Такие решения принимаются высшим руководством оккупационных сил. А подкидывать 'наверх' такую идею крайне опасно - это совсем не то же, что намёк на необходимость зачистки 'Клейтон-отеля'.
  Огненович вполне сознавал крайнюю степень риска. Даже если весь подготовительный этап пройдёт успешно, и его сообщница будет участвовать в атаке, она может быть ранена или даже убита раньше, чем послание будет оставлено. У неё просто может не оказаться подходящего случая, чтобы оставить его. А при самом худшем развитии событий, послание вообще могло попасть к дудниковцам. Что в свою очередь привело бы тщательнейшему расследованию. И в этом случае шансы Радивое уцелеть сократились бы почти до нуля. Риск получался просто огромный. Но если шпион хотел продолжить игру, он должен был пойти на этот риск.
  В конце концов, Огненович решил сначала обсудить возможность передачи послания с Мирандой. Зайдя в ЗСУ, он выяснил нынешний график дежурства её отряда. Этим вечером она была свободна.
  Доделав за оставшиеся рабочие часы некоторые служебные дела, югослав отправился в квартал, где располагались полуказарменные общежития полевых агентов. Кристину он обнаружил в первом же баре, в который заглянул. Пропустив по два бокала легкого спиртного, они отправились гулять по центру вечернего Дуэйн-сити.
  Еще сидя в баре, Радивое выяснил, как идут дела у его сообщницы. В последнее время ей довольно редко приходилось участвовать в стычках с повстанцами - лишь дважды или трижды после ранения. Никаких новых ранений она за это время не получила. Так что здоровье её было в полном порядке.
  Огненович очень обрадовался таким новостям. Разумеется, не только из-за симпатий к девушке, но и потому что в такой ситуации её перевод в отряд, ведущий интенсивные боевые действия, который он собирался провернуть, должен был выглядеть вполне естественно.
  Через две минуты после того, как они покинули бар, югослав приступил к делу.
  - Я нашёл их, - сказал он.
  - Я поняла это из твоего последнего сообщения, - ответила она.
  - Угу. Но ты не знаешь всего. Теперь я имею почти полное представление обо всей ситуации с повстанцами в этом городе.
  Миранда посмотрела на него удивлённо и недоверчиво.
  - Ты залез в секретные документы высшего начальства? Ты сильно...
  - Нет, конечно! - перебил он её. - Я же не полный кретин!
  - Я рада! - всё ещё недоверчиво ответила Кристина.
  - Я нашёл базу самой крупной повстанческой группировки. Проник туда... - в этот момент она снова удивлённо посмотрела на него, - да, да мне очень повезло. Но ещё больше мне повезло на самой базе, - я подслушал совещание руководства повстанцев...
  - Невероятно! - вырвалось у девушки.
  - Это точно. Везение почти невероятное. Но дело не в этом. Я примерно выяснил, сколько группировок находится в городе, и кто их финансирует. Самая подходящая для моих целей группировка базируется на Фредриксен-стрит...
  - Там же всё разбомблено! Я слышала, что там были весьма ожесточённые схватки. Я думала, от тамошних мятежников почти ничего не осталось!
  - Видимо, дело обстоит не совсем так. Вчера я ходил туда. Искал подходы к базе повстанцев. Дудник их крепко обложил. Свободных подходов, чтобы незаметно проникнуть на базу, вполне возможно, нет. Попасть туда, можно только с боем в составе отряда полевых агентов...
  - Ты хочешь, чтобы я передала твоё послание начальникам этой группы мятежников? - догадалась Кристина.
  - Точнее, подкинула им.
  - Я думаю, это будет сложно, - заметила она.
  - Я тоже так думаю, - согласился Радивое, - это вообще очень опасное дело...
  - Брось! Я здесь только тем и занимаюсь, что воюю, - прервала она его. - Так что ещё одним боем больше или меньше - не важно. Опасность - везде опасность. Дело не в этом...
  - И всё-таки... - она прервала его жестом нетерпения, - ладно, я уверен, что мне удастся перевести тебя в какой-нибудь отряд, действующий в том районе. Как ты правильно сказала, проблема в другом - как сделать так, чтобы начальство решило вторгнуться на базу.
  - Я понимаю. Мне кажется, я смогу кое-что прояснить. Только мне нужно на это несколько дней. Когда готовят такие операции, то обычно формируют новые штурмовые отряды. И среди бойцов начинают ходить слухи: какая операция, кого взяли, кого не взяли. Понимаешь?
  - Да, конечно, отлично. Когда же мы встретимся?
  - Дней пять мне хватит.
  - Ладно. Хорошо. Не хочешь зайти ко мне? - спросил он, резко сменив тему.
  - Пожалуй, зайду, - ответила Кристина, помолчав несколько секунд.
  Остаток вечера и ночь они провели вместе.
  В течение следующих пяти дней в ожидании результатов 'расследования слухов' от своей напарницы югослав занимался служебными делами, параллельно собирая всю открытую информацию по интересовавшему его вопросу. Ему довольно быстро удалось выяснить, что группировка, базировавшаяся на Фредриксен-стрит, доставляла немало хлопот начальству оккупационных сил, - он нашел несколько приказов, направленных на усилении контроля над территорией городского района, где находилась эта улица, а также о направлении туда дополнительных отрядов полевых агентов. Собрал он и кое-какие другие сведения.
   Радивое подумал, что идея мощного удара по главной базе повстанцев витает в воздухе. Однако в то же время у него появились опасения, как бы этот удар не оказался чересчур мощным - настолько, что 'брэдлиевцы' перестанут представлять сколько-нибудь значимую силу, по крайней мере, в Дуэйн-сити. Последнее означало бы крах его плана.
  Из-за всего этого следующие два дня ожидания прошли для Огненовича не самым лучшим образом, - его одолевали дурные предчувствия. Наконец, на пятый день они с Кристиной вновь встретились в его обеденный перерыв в пустом тренажёрном зале.
  - Как дела? - спросила Миранда.
  - Не очень-то хорошо.
  - Возникли проблемы на работе? - несколько удивленно спросила девушка.
  - Нет... но я подсобрал тут кое-какую информацию и, честно говоря, уже начинаю опасаться, как бы вторжение на базу не привело их к полному разгрому...
  - Ну вот, получается я зря пять дней из кожи вон лезла, собирая слухи, и, общаясь с целой кучей всякой швали! - разочарованно воскликнула Кристина.
  - Почему? - удивился Огненович.
  - Ты ведь и сам всё выяснил!
  - Так операция точно будет?
  - Совершенно точно. И действительно крупномасштабная.
  - Вот чёрт! - югослав был крайне разочарован. - Ты уверена?
  - Я слышала от четырёх человек из разных подразделений, что уже идёт формирование ударных и разведывательных групп.
  - Да, похоже, мне грозит полное фиаско, - задумчиво произнёс агент.
  - Почему?
  - Если дудниковцы разгромят группировку 'ЛНБ', то мой план попросту рухнет, ибо реализовывать его будет некому.
  - Да, это - проблема. Но мне кажется, ещё не всё потеряно... - заметила его партнёрша.
  - Ты думаешь?
  - Конечно. На подготовку такой масштабной акции нужно время. А поскольку про неё итак многие уже знают, скорее всего, основная подготовка будет вестись открыто, и ты сможешь собрать всю нужную информацию, чтобы принять правильное решение!
  - Будем надеяться, - уныло заметил югослав.
  На этом они и расстались.
  Впрочем, долго волноваться шпиону не пришлось. Вечером, когда он вновь обдумывал все обстоятельства сложившейся ситуации, его осенила идея.
  'Итак, что я имею? - размышлял он. - Существует отряд повстанцев, который может быть использован для уничтожения ТПК-порта. Однако скоро его могут разбить дудниковцы. Значит, я должен связаться с ними до того, как это произойдёт. Как же мне успеть установить контакт с повстанцами до их разгрома? Ведь не могу же я просто так явиться к ним и предложить свой план. Что же делать?'
  Он никак не мог найти ответа, пока не вспомнил фразу, сказанную его напарницей: 'идёт формирование ударных и разведывательных групп'.
  'Если операция будет действительно крупной, - подумал он, - им не обойтись без разведки. Операции такого масштаба осуществляются в несколько этапов. И первый из них - это как раз разведка боем. Значит, чтобы успеть установить связь с повстанцами до их разгрома, мне нужно включить Кристину в разведотряд!'
  Придя к такому решению, он занялся подготовкой аудиописьма к руководителям отрядов 'ЛНБ'. Он решил, во-первых, предупредить их, что атака дудниковцев является лишь первым этапом операции по полному разгрому их группировки. Затем он сообщил, что единственным способом для повстанцев предотвратить собственное уничтожение, по его мнению, является быстрый и решительный контрудар всеми силами группировки по самому чувствительному месту противника - грузовому ТПК-порту, и передал собранные им сведения по расположению ТПК-порта и его защите.
  В заключение он заявил, что, если 'брэдлиевцы' решатся на этот контрудар, то отступать им следует не на свою базу, а на базу самой крупной повстанческой группировки, контролируемой Дудником. В этом случае, руководители той группировки будут вынуждены или порвать со своим спонсором или открыто о нём заявить, что, несомненно, тут же приведёт к перевороту в пользу радикальных противников Дудника.
  Радивое точно знал, что руководители повстанческих отрядов имели коммуникаторы, позволявшие отслеживать действия подчинённых. Иначе они просто не смогли бы координировать свои действия в туннелях и подвалах города. Поэтому письмо в электронном виде было помещено в микрочип и сопровождено программой, которая должная была переслать письмо на коммуникаторы начальников повстанцев с любого электронного устройства связи при его включении. Программа обеспечивала лишь очень небольшой радиус пересылки текста, чтобы до минимума сократить риск того, что оно попадёт не в те руки.
  На следующий день в ЗСУ появился официальный приказ о подготовке операции по уничтожению базы повстанцев на Фредриксен-стрит. Огненович скопировал его из ЗСУ и прикрепил к письму в качестве доказательства. Также он передал и некоторые другие сведения, подтверждавшие, что его предложение - единственный шанс на спасение для мятежников.
  Ещё через два дня Раде вновь встретился с Мирандой и сообщил ей о своих планах. Оказалось, что она сама собиралась записаться в разведывательный отряд, который первым пошлют на базу повстанцев.
  - Прекрасно! - ответил обрадованный югослав. Но тут же заметил, - ты должна быть максимально осторожна. Помни, твоя задача - не участвовать активно в бою, а найти какое-нибудь средство связи (лучше всего коммуникатор убитого повстанца), чтобы перекачать туда все данные с чипа. Причём сделать это незаметно и потом спрятать коммуникатор бойца так, чтобы никому не пришло в голову включать его до конца боя, и чтобы никто и ничто его не повредило. Поняла?
  - Да, конечно.
  - Мне кажется, лучше всего положить его под труп повстанца, лежащий в стороне главного очага схватки.
  - Наверно ты прав... я сориентируюсь по обстановке.
  - Вот-вот. И сориентируйся вернуться живой, пожалуйста.
  Она рассмеялась:
  - Постараюсь.
  - Остаётся решить последний вопрос, - сказал югослав.
  - Какой?
  - Ты всё-таки сама будешь записываться в разведгруппу?
  - Конечно. Думаю, тебе не нужно лишний раз рисковать, подделывая данные отобранных бойцов.
  - А ты сможешь попасть в первый или хотя бы во второй отряд? Иначе мы можем опоздать!
  -Запросто! За последнее время я успела обзавестись кучей новых знакомых. Я легко это сделаю!
  Операция началась спустя две недели, которые прошли для югослава в томительном ожидании. Кристина всё же не попала в первый разведотряд. Как выяснилось, это было к лучшему. Три четверти состава этого подразделения погибли или получили ранения в бою с повстанцами. Теперь Огненович стал ещё более беспокоиться за исход дела, к чему прибавилась и сильнейшая тревога за напарницу. Но он не забыл приписать к посланию мятежникам ещё несколько слов о том, что принимать его предложение им нужно как можно быстрее, поскольку до начала решающей части операции остаются считанные дни.
  Подразделение Миранды отправилось штурмовать базу повстанцев уже на второй день после первой 'разведки боем'. На удачу Огненовича для него это был выходной день - он просто не смог бы работать в такой ситуации. Его нервы были на пределе - план, как замок, выстроенный на песке, мог рухнуть в любую минуту. Он ходил, точнее, метался по своему номеру из комнаты в комнату, из угла в угол. Дважды он заходил в развлекательный блок местного обрубка Сверхмира. Но и там он не мог отвлечься от мыслей о происходящем в подземельях и подвалах города под Фредриксен-стрит.
  Прошло некоторое время. Несколько часов. Или лет? Бой давно уже закончился. Никаких сообщений от Миранды не приходило. Раде понимал, что по-другому и быть не может - шифрованные послания в виде невинных фраз, означающих 'всё в порядке' или 'всё плохо' не годятся для их с Кристиной положения. Ему предстояло понервничать еще несколько часов. Потом он всё выяснил. В ЗСУ был опубликован список убитых и раненых...
  Её там не было.
  Они встретились вечером в баре. Вели себя, как ни в чём ни бывало. Выпили. Поболтали. Когда он провожал её до общежития, она сказала ему, что всё прошло как надо, с полной гарантией попадания информации в цель. Теперь надо ждать действий другой стороны.
  
  Глава 8
  Ждать пришлось недолго. Всё началось через два дня - с того, что третий разведотряд, который должен был внести окончательную ясность в диспозицию атаки на повстанцев, получил мощнейший контрудар вскоре после проникновения в подземелье. Брэдлиевцы подготовили весьма тёплую встречу, в результате чего в одном из обширных подземных помещений бывшего супермаркета, прилегавшем к базе повстанцев разгорелся отчаянный бой.
  Его подробности стали известны Огненовичу через некоторое время. Отпор брэдлиевцев оказался столь ожесточённым и мощным, что командир разведотряда решил, будто ему противостоит не менее половины всего состава группировки. Он затребовал одно подкрепление, затем другое, потом - третье. В результате через какие-нибудь два часа в бою так или иначе была задействована уже треть всех сил, собранных для разгрома повстанцев. Остальные также находились в полной боеготовности.
  Отчаянная схватка продолжалась ещё чуть больше часа. А затем бой внезапно прекратился. Ещё через пятнадцать минут вновь назначенный вместо прежнего раненого командир штурмовых отрядов сообщил, что противник... испарился. Кроме нескольких десятков убитых в ходе столкновения боевиков обнаружить никого не удалось. Ещё через полчаса он сообщил, что база повстанцев совершенно пуста. А бой (по крайней мере, в последний период) со стороны противника вели в основном несколько дистанционно управляемых батарей крупных орудий. Немногочисленные боевики 'ЛНБ', чьё присутствие засекли датчики, фиксировавшие бой на последней его стадии, в большинстве своём также скрылись в неизвестном направлении.
  Как выяснил позже Радивое, одной из причин решения о разгроме брэдлиевцев как раз и стала информация о закупке 'ЛНБ' партии таких орудий и высокой вероятности того, что они окажутся-таки в Дуэйн-сити. Дудник решил опередить противника, но не успел.
  Минуло ещё двадцать минут и штаб командования оккупационных войск во главе с Ламаром Дудником, собранный после известий о столь мощном отпоре противника, получил сообщение о нападении на грузовой ТПК-порт. Его гарнизон подвергся внезапной атаке повстанцев. Начальник охраны ТПК-порта сообщал, что форт, защищающий межпланетную связь, окружён. Мятежники штурмуют его со всех сторон. Силы гарнизона тают на глазах.
  Как потом выяснилось, большая часть брэдлиевцев ушла с осаждённой базы ещё до начала боя с третьей разведгруппой оккупационных сил. Продвигаясь самодельными подземными ходами, повстанцы достигли северных окраин города, откуда было рукой подать до базы ТПК-порта. На их удачу в том районе оставалось лишь два урезанных патруля лоримаксовской 'полиции' - Дуднику опять не хватило 'живой силы', чтобы закрыть все прорехи. Оба патруля были ликвидированы до того, как успели сообщить о повстанцах.
  Датчики службы слежения на северном направлении были либо заранее уничтожены, либо благополучно обойдены повстанцами. Позже стало известно, что информацию о способах их нейтрализации радикалы из 'ЛНБ' получили от подконтрольных Дуднику коллег, которые таким способом пытались наладить с ними доверительные отношения.
  При этом вследствие полного погружения всего хаттонлэндского начальства в поиски бесследно исчезнувших посреди Дуэйн-сити брэдлиевцев сигнал об уничтожении сразу нескольких 'жучков' в северных районах города, переданный контрольным блоком службы слежения не был принят во внимание штабом, руководившим операцией против 'ЛНБ'.
  А тем временем, захватив весь оказавшийся поблизости транспорт, повстанцы отправились на штурм базы ТПК-порта.
  Штаб срочно отдал приказ о переброске войск за город - к осаждённому форту.
  Однако очень стало ясно, что помощь запоздала. Спустя всего треть часа форт пал. Ещё через десять минут межпланетный грузовой ТПК-порт был взорван. И об этом все жители Дуэйн-сити узнали сразу. Взрыв, хоть и произошёл далеко, но получился настолько мощным, что эхо его несколько минут висело над городом.
  Радивое Огненович подумал:
  'Наконец-то! Дело пошло!'
  Однако он всё же не мог в полной мере просчитать развитие событий после уничтожения ТПК-порта. Отряды дудниковских полевых бойцов, направленные на помощь гарнизону форта, уже приближались к цели. Если бы они смогли заблокировать и разгромить мятежников, дальнейшая реализация плана югославского агента оказалась бы под большим вопросом.
  Неприятности, обеспеченные Дуднику в результате уничтожения грузового транспространственного канала, могли быть значительно сглажены, если бы его войскам удалось сохранить контроль над Дуэйн-сити, а сам он смог бы удержать в подчинении контролируемую группировку повстанцев. А это означало бы продолжение оккупации Хаттонлэнда и, что было важнее всего для Огненовича, - невозможность отомстить его похитителям.
  Поэтому именно ближайшие часы должны были стать решающими.
  О том, как развивались события на новом месте боя - к северу от столицы региона, югослав также узнал несколько позднее. Дудниковцы согласно приказу, полученному от начальства, обошли уже потерянную базу ТПК-порта с тем, чтобы отрезать повстанцам пути бегства из города. Именно такую задачу поставило теперь руководство операции перед большей частью перебрасываемых за северные окраины полевых отрядов. Остальные должны были на всякий случай перекрыть пути возвращения мятежников на Фредриксен-стрит.
  Расчёты командования оккупационных сил были верны во всём, кроме главного. Целью акции повстанцев был не только выход из-под атаки на Фредриксен-стрит и мощный удар возмездия, и тем более - не эвакуация, а точнее, бегство из Дуэйн-сити. Как и предлагал им Радивое, брэдлиевцы решили нарушить сложившийся за последнее время в Дуэйн-сити баланс сил. Поэтому, уничтожив ТПК-порт, они стали отступать в город, но не в направлении своей прежней базы, а в сторону дальних западных районов города, где базировалась крупнейшая группировка повстанцев.
  Дудниковцы в это время только завершали переброску сил в район базы взорванного ТПК-порта и были заняты выбором позиций для отражения прорыва мятежников наружу - подальше от Дуэйн-сити. И тут, на их глазах повстанцы неожиданно стали покидать захваченный форт в юго-западном направлении. Некоторые уходили пешком, но большая часть - на захваченных в городе и на самой базе автолётах. Дудниковцы почти сразу открыли огонь по ним, а затем начали преследование. Но автолёты повстанцев разлетелись в разные стороны, а уходившие пешком двигались мелкими разрозненными группами, так что даже массированные удары нескольких мощных орудий, которые успели доставить из города дудниковцы, не могли помещать отходу большей части мятежников.
  Поняв это, офицеры оккупационных войск стали срочно грузить людей обратно на военно-транспортные автолёты и отправлять вдогонку за уходящими повстанцами. Одновременно в штаб проведения операции передали сообщение о том, куда теперь движутся брэдлиевцы.
  Самым логичным шагом в такой ситуации стало бы перекрытие западного направления. Однако у дудниковского штаба не хватало людей, чтобы затыкать все дыры, и пришлось в срочном порядке формировать дополнительные отряды, чтобы отправить на перехват повстанцев в северные и западные районы города.
  Между тем большая часть мятежников достигла северных городских окраин. Здесь почти все они оставили автолёты и спустились в подземелье. Немногочисленные отряды дудниковцев, отправленные туда, смогли перехватить и уничтожить не более двух или трёх десятков повстанцев. Те же, кто был отправлен искать противника в надземной части города, достигли ещё меньшего - из нескольких сотен они успели перехватить лишь примерно полтора десятка повстанцев.
  Командиры отрядов-перехватчиков сообщали в штаб неутешительные результаты своих поисков. Дудник и его люди быстро поняли, что большей части мятежников удалось попасть в подземелья, об этом же говорила и информация подземных датчиков службы слежения. Штаб отдал приказ о срочном перемещении под землю всех своих отрядов, находящихся поблизости от тех подземных туннелей, где были замечены повстанцы, и где выходили из строя 'жучки'.
  Но и после этого эффективность операции возросла ненамного, - количество ликвидированных в ближайшее время повстанцев составило около полусотни. Большая часть бойцов 'ЛНБ' явно уходила от преследования. Дудниковцы всё время опаздывали, в лучшем случае нанося удары по арьергарду. Но главная проблема дудниковского штаба заключалась в другом, - никто не мог определить цель перемещения отрядов противника. А значит, не было и возможности решить, в каком месте создавать главный заградительный барьер на пути их отхода.
  В течение ближайших полутора часов ситуация не менялась. Повстанцы продолжали своё как будто хаотичное движение по разным туннелям подземной части города, где их перемещение фиксировали 'жучки' службы слежения. При поступлении соответствующих данных, либо сигналов об уничтожении датчика, штаб отправлял приказ своему отряду находящемуся поблизости от данного туннеля спускаться вниз. Иногда возле подземелий никого не оказывалось, и мятежники продолжали путь вообще без проблем. В противном случае в подземелье начиналось преследование, которое, впрочем, чаще всего заканчивалось в пользу повстанцев, которым удавалось оторваться от бойцов Дудника.
  Их босс всё это время стоял перед большим экраном, на который была выведена карта городских подземелий, и где отмечались точки появления отрядов противника. Лишь по прошествии полутора часов, когда почти все разрозненные группки мятежников успели проделать большую часть своего пути и направления их перемещения на карте стали сходиться в одну точку, он догадался, куда они направляются. И почти сразу понял, что, скорее всего, опоздал.
   Опоздал не только потому, что повстанцы уже прошли большую часть пути к западным окраинным районам города, а на переброску туда крупных сил, способных остановить столь большое число мятежников, нет времени. И не только потому, что в этой части города почти всё туннели заблокированы лишь виртуально, а на самом деле совершенно открыты для перемещения, и у его бойцов не будет возможности прижать к завалу и ликвидировать даже небольшой отряд повстанцев, как это несколько раз удалось сделать в предыдущие полтора часа. Он понял, что опоздал в главном - в предотвращении соединения повстанческих группировок и изменении соотношения сил в городе. А, значит, ему предстоит изнурительная борьба на два фронта - с повстанцами и с да Силвой.
  По крайней мере, только этими соображениями Огненович смог объяснить себе, то, что ему рассказывали позже о действиях, предпринятых Дудником. Главный руководитель всех вооружённых сил оккупационного режима внезапно приказал прекратить преследование повстанцев и заняться перегруппировкой сил, разбросанных в хаотическом беспорядке по всей столице региона и её окрестностям.
  
  Глава 9
  Всю эту информацию югослав узнал через несколько дней, когда получил доступ к военным архивам и обзавёлся новыми знакомствами. А в тот день ему пришлось довольствоваться теми обрывочными данными, которые он мог получить из ЗСУ, выполняя свои служебные обязанности. Для его официальной личности - Эдварда Симпсона - это был обычный рабочий день, и главной его задачей было обеспечение нормального функционирования систем связи оккупационных сил внутри Дуэйн-сити и за его пределами.
  Огненович сильно нервничал, размышляя над тем, чем всё это может закончиться. Ему самому ничто не угрожало. Та же программа, что переслала его письмо командирам повстанцев, должна была не допустить копирования посланного текста и ликвидировать все изначально отправленные копии через полчаса после отправки. А само послание, составленное и записанное в память коммуникатора, было недоступно никому кроме Огненовича. Так что никаких следов его контактов с мятежниками остаться не могло.
  Шпиона волновало, насколько успешно будет реализован первый этап его плана мести, и не пострадает ли его партнёрша, столь полезная в его операции, и не совсем безразличная ему лично. От постоянных мыслей о происходящем в городе его отвлекала лишь работа.
  Отслеживая связь внутри города, Радивое несколько раз находил информацию о том, чем занималось подразделение, в состав которого входила Миранда. После проведённого в составе второй разведывательной группы боя, её, как и большую часть 'одногруппников' включили в резервные подразделения. Поэтому югослав заранее знал, что она не должна участвовать в третьем разведывательном налёте на базу 'ЛНБ'. Однако на исходе второго часа подземной схватки, командир её резервной части получил приказ выдвинуться в район всё усиливающегося, как тогда казалось, сражения.
  До места боя Миранда и её новые соратники не добрались. Штаб получил известие о штурме базы ТПК-порта и решил направить все имеющиеся резервы на её защиту. Когда ТПК был уничтожен, командир отряда Миранды получил приказ перекрыть пути возможного возвращения мятежников на их базу на Фредриксен-стрит. Так получилось лишь потому, что их транспорт в тот момент находился как раз над местом, наиболее удобным для перехвата мятежников, если они попытаются вернуться на свою прежнюю базу.
  Когда стало ясно, что повстанцы не будут возвращаться на свою прежнюю базу, командир получил приказ: раздробить подразделение на несколько мелких отрядов, чтобы ловить возвращающиеся в город небольшие группы мятежников. Естественно после этого понять, что происходит с его напарницей, Радивое уже не мог. В течение нескольких следующих часов - вплоть до наступления ночи - вообще невозможно было понять, что происходит в городе. Мене чем за полусуток Дуэйн-сити погрузился в совершеннейший хаос.
  Югослав надеялся, что что-нибудь прояснится к вечеру. Прояснилось только одно, - его план воплотился в жизнь наилучшим образом. Грузовой ТПК-порт был уничтожен, что гарантировало конфликт Дудника с да Силвой. Отряды 'ЛНБ Минералз' вышли из-под удара возмездия дудниковцев и соединились с наиболее мощной группировкой повстанцев в Дуэйн-сити. Что в свою очередь почти гарантировало разрыв руководства этой группировки с их главным, но тайным спонсором - Ламаром Дудником. Вслед за этим в западной части Дуэйн-сити должен был образоваться новый фронт противостояния дудниковцев и их врагов. Именно там, скорее всего и находилась сейчас Кристина Миранда. В списках раненых и убитых, целый день передававшихся в штаб, её фамилии он не обнаружил.
  Радивое рассчитывал, что компании-противники 'Лоримакса' не преминут воспользоваться складывающейся ситуацией и окажут поддержку всем мятежникам в Дуэйн-сити. Радивое прекрасно понимал, что для победы над оккупантами этого наверняка не хватит. Техническое превосходство агентов 'Дудник секьюрити' слишком велико и они вполне могут одержать верх даже над объединённой коалицией противников, как это уже произошло во время открытой войны несколько месяцев назад.
  Единственным шансом реально ослабить оккупационные силы был полный разрыв между Дудником и да Силвой, то есть, между наёмником и нанимателем. Для того чтобы конфликт по поводу уничтожения ТПК-порта превратился в полный разрыв, да Силва должен был узнать о финансировании Дудником тех повстанцев, которые сегодня вынуждены присоединиться к радикалам из 'ЛНБ'.
  Поэтому теперь главный вопрос для Огненовича заключался в том, как подкинуть эту информацию да Силве, чтобы она до него дошла, и он в неё поверил. Вариант простой передачи информации по каналам связи ЗСУ шпион отмёл сразу по причине огромной вероятности провала при прохождении послания через максимально засекреченные информпотоки этой системы. Без чего вообще невозможно было надеяться, что послание попадёт в руки да Силвы.
  Прямая передача сведений из рук в руки полностью исключалась.
  В конце концов, югослав решил рискнуть, совместив оба способа. Он знал электронный адрес да Силвы в ЗСУ. По работе ему часто приходилось отслеживать контакты между высшим руководством оккупационных сил. Проникнуть в содержание сообщений он даже не пытался, но выяснить нужные адреса ему удалось. Радивое также знал место, где останавливался да Силва, когда посещал Дуэйн-сити. Это был двухэтажный частный дом в двух кварталах от места работы агента.
  В данный момент там квартировали несколько офицеров. С одним из них Огненович познакомился в баре несколько недель назад. Этот офицер получил ранение во время первого разведывательного боя и теперь находился дома, отдыхая после краткого курса лечения. Приказ о выписке из госпиталя, югослав видел буквально вчера. Именно это знакомство Радивое и решил использовать как предлог для визита.
  Визит этот понадобился Огненовичу потому, что единственным способом более-менее безопасной передачи информации да Силве была направленная трансляция на короткое расстояние, как та, с помощью которой агент отправил письмо повстанцам. К тому же, в доме сегодня должен был находиться лишь капитан Рууд Хансен. Остальные постояльцы, если были живы, находились вместе со своими подчинёнными где-то в городе. Так что шпион мог не опасаться лишних свидетелей.
  Вечером того же дня Радивое стоял перед дверью двухэтажного дома, где жил знакомый офицер. Огненович позвонил в дверь и сообщил включившемуся видеодомофону, к кому он пришёл:
  - Эдвард Симпсон к капитану Рууду Хансену... знакомый из бара, - добавил он после паузы.
  Через несколько секунд в двери щёлкнул замок, и голос капитана из динамика сказал:
  - Входите.
  Ещё через несколько мгновений, никого не встретив по пути, югослав стоял перед дверью, ведшей в апартаменты капитана.
   - Здравствуйте, мистер Симпсон. Не ожидал вас увидеть у себя, - ещё слабоватым голосом произнёс капитан. Он похудел, выглядел усталым, немного сутулился. Ранение заметно истощило его силы.
  - Вы же знаете, что происходит в городе? - полуспросил Раде. И тут же добавил, - я ищу сейчас свою подругу, помните, ту, из бара, - Хансен кивнул, стоя спиной к агенту. Кажется, он тоже что-то искал. - А у меня как нарочно вы единственный знакомый офицер...
  - И вы решили, что я могу вам что-то сообщить?
  - В общем-то, - да... - нерешительно сказал Огненович
  - Очень сожалею, но я знаю не больше вашего.
  - Я понимаю. Но всё же вы - офицер, профессионал. Можете предположить, где она сейчас находится?
  - Если не ошибаюсь, после второго разведывательного боя всех оставшихся в живых перевели в резерв? - спросил Хансен.
  - Точно так. И сегодня в начальной стадии всего этого... дела, она не участвовала.
  - Скорее всего, она в тех отрядах, которые поставлены на ночь, чтобы блокировать западные окраины.
  - То есть она на передней линии? - Радивое изобразил небольшой испуг.
  - Да, но как я понимаю, ей не впервой?
  - Конечно, но всё же...
  Югослав постоял несколько секунд в нерешительности.
  - Ну, я пойду, - сказал он и медленно сделал шаг к двери.
  Когда он сделал второй, Хансен его остановил вопросом:
  - Не хотите выпить?
  Огненович остановился.
  - Не знаю, может быть... - нерешительно произнёс он.
  - Давайте, выпьем, по всякому будет лучше. А то в этом чёртовом городишке одни неприятности, - сказал Хансен, скорее отвечая своим мыслям, чем, уговаривая собеседника.
  - Пожалуй, давайте выпьем, - сказал агент, возвращаясь на середину комнаты.
  - Сейчас принесу, - сказал капитан, направляясь к бару, расположенному в соседней комнате слева от гостя.
  Когда он вышел, югослав быстро и бесшумно подскочил к мультифункциональному видеофону, находившемуся справа на небольшом столике. Он молниеносно вытащил из перчатки микрочип, подобный тому, что подкинула повстанцам его партнёрша. Отличие было одно, - теперь письмо, перемещённое в видеофон из памяти чипа вместе с несколькими специальными программами, должно было с помощью одной из них транслироваться по строго определённому адресу. Текст сообщения Радивое написал у себя в номере, непосредственно перед визитом к Хансену.
  В послании шпион сообщал да Силве, что Дудник финансировал повстанцев с целью затягивания конфликта и получения максимальной прибыли от обеих его сторон. Он сообщил все собранные данные о том, какие виды вооружений поставлялись обеим сторонам (да Силва легко мог проверить эту информацию, поскольку в боях с повстанцами дудниковцы получали много трофеев, почти идентичных некоторым видам собственного вооружения), сообщил о фальшиво заблокированных подземных туннелях и некоторые другие факты. Кстати, писал он послание от лица Хансена.
  Вставив чип и начав перекачку данных, Огненович на секунду присел на корточки рядом со столиком и закрепил под столешницей взрывное устройство. Ему не хотелось убирать Хансена, но другого выхода просто не было. Сохранение информации о посещении им капитанских апартаментов гарантировало его провал.
  Место отправления послания на электронный адрес да Силвы будет определено за считанные мгновения, так что через несколько минут после отправки письма в этой комнате появятся люди Дудника. Чтобы не дать Хансену проболтаться, сразу после отправки послания ещё одна программа, перекачанная сейчас с чипа в видеофон, сделает ложный вызов на связь. Одновременно в бомбе включится тепловой датчик, который взорвёт её при приближении Хансена к видеофону.
  Через несколько секунд после установки бомбы и изъятия из видеофона чипа в комнату вернулся капитан. Агент стоял на своём прежнем месте. Затем они выпили, ещё немного поговорили, и Радивое отправился домой. Отсыпаться после трудного нервного дня. Уходя, он никого не встретил.
  Но прежде чем лечь спать, Огненович с помощью своего коммуникатора провел ещё одну небольшую операцию по заметанию следов. Его коммуникатор подключился к 'консьержу' - системе, управлявшей доступом в жилые дома, в том числе, в дом да Силвы и Хансена. Югослав удалил из памяти системы все следы своего визита. Теперь единственным, кто знал об этом его манёвре оставался капитан Хансен. Если он по какой-то причине останется в живых и заговорит, у Радивое возникнут огромные проблемы... так рисковать во время этой операции югославу ещё не приходилось, но других менее опасных способов достижения цели у него просто не было.
  С неспокойным сердцем в ожидании завтрашнего дня шпион лёг спать.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"