Шинкаренко Олег Игоревич: другие произведения.

Вне Мира. Роман. Главы 31-35, эпилог

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выбор сделан и неизбежный финал истории Джона Панкова приближается неотвратимо...

  31
  Мы ещё много раз встречались со старейшиной пещерных жителей. Опасения Майка оказались напрасными. Рок Куэльяр действительно хорошо знал жизнь окружающего мира. Он сообщил нам много интересного о близлежащих кантонах. Не меньше он знал и о более отдалённых странах и даже других континентах. Живя в большом мире, он работал в информационной службе Флэнагана, диктатора одного из кантонов к югу отсюда.
  Кое-что он рассказал о себе, о причинах своего бегства в Горы Отшельников и о пещерных жителях. В частности, он объяснил происхождение небольших плодородных полей в горах. Оказалось, что своим появлением они обязаны попыткам оземеливания этих мест, предпринимавшимся еще в самом начале освоения Салвейшн. Всё это не слишком интересовало нас, но мы не прерывали его. Думаю, мистер Куэльяр был доволен появлением новых, да ещё таких высокообразованных слушателей. Он с явным удовольствием излагал свои мысли, знания и воспоминания.
  Вот вкратце история старейшины пещерных жителей.
  Флэнаган, его бывший босс, стоял во главе крупного кантона и одно время имел наполеоновские планы на счёт своих соседей. Большое внимание он уделял не только наращиванию военного потенциала своего государства, но и разведывательной деятельности. Как раз в этот период Илайджа Куэльяр дослужился до поста первого советника-секретаря начальника государственной информационной службы. И именно на него была возложена обязанность готовить сводный анализ по полученным разведкой материалам.
  Куэльяр весьма добросовестно исполнял свою работу. Он обладал прекрасными способностями как раз для этой сферы деятельности. Но в то же время изучение получаемых сведений давало пищу для весьма неутешительных личных выводов. Он давно утратил юношеские иллюзии об улучшении окружающей жизни, из-за которых, во многом, он и поступил на государственную службу. Другой причиной была возможность достичь таким образом более-менее сносного существования в чрезвычайно милитаризованной, но практически нищей стране.
  Рок рассказал нам, что в молодости ему вместе родителями и другими родственниками приходилось жить в совсем небольшом, особенно для такого количества людей, домике на окраине Кортни-сити - столицы кантона. Дом соорудили из плохо пригнанных панелей металлопластика разного размера и толщины. Полом служила земля. Примитивную обогревательную систему, состоявшую из нескольких разнокалиберных труб, кое-как соединённых друг с другом разогревала не менее примитивная печка.
  Водопровод был оборудован также плохо, и мыться приходилось в большом чане с водой. Другие 'удобства' тоже мало соответствовали наименованию. С едой всегда было плохо, а той, что всё же попадала на стол, просто не могла вполне насытить вечно голодных аборигенов. Ради того, чтобы хоть как-то прокормиться и носить, что-то чуть лучшее, чем старое тряпьё подобное одежде отшельников работать всем приходилось с утра до ночи.
  В кантоне Флэнагана в таких условиях жили, да и живут до сих пор более четырёх пятых всего населения. Позднее Куэльяр понял, что так живёт абсолютное большинство аборигенов планеты Салвейшн. В молодости же ему приходилось видеть и шалаши нищих, и дома местной знати. Его семья по благосостоянию стояла очень близко к первым. Сам же он стремился подняться до уровня вторых. И потому много учился и работал. Выдающиеся способности проявились у него рано, да к тому же ему изрядно повезло. Начав мелким клерком в малозначительной конторе, он поднялся по служебной лестнице достаточно высоко, чтобы реально повысить уровень своей жизни.
  Мир вокруг был жестоким. Это он знал всегда. Но, только занимаясь аналитической работой для босса, он стал понимать, что окружающий мир не развивается, а деградирует, не улучшатся, а ухудшается. Причём не только нравственно, но даже на уровне благосостояния людей, и всё больше и больше погружается во мрак нищеты и безысходности.
  Что он узнал о других кантонах этой планеты? Почти везде у власти находятся военные диктаторские режимы, контролирующие ситуацию до тех пор, пока они контролируют армию. Вследствие этого перевороты являются почти обыденным делом для многих стран Салвейшн. Ещё более часты войны между кантонами. Войны эти чаще всего безрезультатны, ибо большинство режимов не обладают крупными хорошо вооружёнными воинскими частями, чтобы достичь решительного успеха в противостоянии с врагом.
  Их сил хватает на контроль над собственным, забитым и униженным населением, но чтобы провести успешную кампанию против другого кантона их чаще всего бывает недостаточно. Данные промышленного шпионажа говорили о том, что военно-технический уровень в большинстве кантонов неизменно снижается, хоть очень медленно.
  Единственным заметным результатом войн чаще всего являлась большая убыль населения, ибо войны почти повсеместно велись с большой жестокостью. Мирное население зачастую безжалостно уничтожалось. Фактически получалось, что эти войны велись для сокращения числа жителей и сбережения скудных жизненных ресурсов планеты. Рок Куэльяр признался, что после того как его однажды вечером осенила эта мысль, он не спал целую ночь.
  Он долго не мог принять этот собственный вывод. Но никакого другого разумного ответа он не нашёл. Возможно, именно этот момент и стал отправной точкой на пути к отшельничеству.
  Действительно, как можно жить в таком мире, сознавая весь ужас который тебя окружает? - спросил он нас.
  Тем временем, Флэнаган заканчивал подготовку к крупномасштабной войне с несколькими соседними кантонами. Незадолго до наступления момента 'х', когда должен был начаться конфликт, в соседнем кантоне Марио Аркура произошёл переворот. Несколько сот гвардейцев бывшего правителя с семьями добрались до границ кантона Флэнагана. Мистер Куэльяр возглавил комиссию по переговорам с беженцами о тех условиях, на которых их был готов принять его босс.
  От беженцев он узнал некоторые подробности переворота. Кровавые ужасы, сопровождавшие его, были поистине чудовищны. Целое поселение сторонников Аркура было вырезано победителями поголовно. По всей стране приверженцев старого режима преследовали и уничтожали.
  Вернувшись домой, он решил получше разобраться в планах своего босса. Ему пришло в голову, что тот может затевать нечто подобное. Он без проблем проник в секретные файлы высшего руководства, и самые худшие его опасения оправдались: многие сотни тысяч людей должны были погибнуть согласно планам нескольких предстоящих военных компаний, разработанным мистером Флэнаганом и его ближайшим окружением.
  И Рок Куэльяр ничего не мог сделать для предотвращения этой трагедии.
  Однако, вскоре стало ясно, что начало Большой Войны откладывается. В значительной степени - из-за неустойчивого внутреннего положения в кантоне Флэнагана. Но попытка укрепить его в течение ближайших месяцев не дала результата. В военной среде созрел очередной заговор. Мистер Куэльяр стал его участником. Он снабдил заговорщиков массой полезных сведений. В конце концов, в кантоне вспыхнул мятеж. Флэнаган бежал из столицы, а Куэльяр открыто присоединился к повстанцам.
  Им не удалось добиться цели сходу, - многие войска остались верны Флэнагану. Противостояние приняло затяжной характер. Кантон фактически распался на части. Однако после двух лет ожесточённой, но равной борьбы, преимущество стало переходить к экс-диктатору. Он одерживал победу за победой и теснил своих противников. Наконец, он нанёс им решительное поражение и обратил в бегство. Среди беженцев оказался и Куэльяр, потерявший в междоусобной войне всю свою семью.
  Беглецы покинули кантон и несколько лет скитались по континенту Такера в поисках пристанища. Постепенно Рок растерял всех спутников. Одни погибли. Другие оставили его. Однажды, в кантоне Райта он услышал рассказ об общине пещерных жителей.
  К этому времени он утратил последние иллюзорные надежды на лучшую жизнь. Вместе с ними были потеряны все его амбиции и мечты. Мир планеты Салвейшн являлся ужасным, кровавым и бессмысленно жестоким адом, без самой малой перспективы изменения к лучшему. Куэльяру хотелось одного: спрятаться от этого мира. И потому он решил, что лучшего места на планете ему не найти.
  Илайджа направился сюда, в пещеры на границе Больших Нейтральных земель. Здесь ему быстро удалось добиться уважения со стороны местных жителей. Он стал их неофициальным лидером.
  Слушать мрачное, полное ужаса и безысходности повествование старейшины горцев и мне, и всем моим спутникам было очень тяжело. Но выводы у нас вновь получились разные. Я, Дороти и Макс утвердились в своём мнении, что единственный шанс уцелеть - это попытаться отыскать тихое местечко, подобное кантону Сильвена, где мы могли бы провести нашу жизнь хотя бы в относительной безопасности и спокойствии. Примерно также считала и Мэдлен Росс. Остальные преисполнились уверенности, что единственный выход для нас - это приложить все силы к тому, чтобы покинуть эту ужасную планету.
  Однажды, вскоре после очередной лекции Рока Куэльяра, у нас состоялся решительный разговор.
  Видеозапись.
  В уже знакомом уголке большой пещеры расположились кружком новопенсильванцы.
  - Мы должны бежать отсюда. И как можно скорее! - заявил Адамс, имея ввиду, очевидно, не горы, а планету Салвейшн в целом.
  - Ты так говоришь, как будто у подножья этих гор стоит готовый к отбытию звездолёт! Как ты собираешься отсюда бежать? - спросила его Дороти.
  Питер что-то хотел ответить ей, но его опередил Майк.
  - Ты права, нам будет сложно, очень сложно сбежать отсюда. Но мы должны приложить все силы, чтобы покинуть это проклятую планету. В конце концов, у нас есть корабль!
  - Конечно, он у нас есть, - с издёвкой заметил Макс, - но позволь тебе напомнить, что нас от него отделяют тысячи километров и десятки государств, которые не знают, что такое туризм, а потому вряд просто так будут пропускать нас через свою территорию. И к тому же корабль находится отнюдь не в руках наших друзей. Их у нас на этой планете вообще нет!
  - Ты правильно, заметил, что до корабля надо ещё добраться, - ответил ему Майк. - Но позволь тебе сказать - тут он сделал ударение, - что легче отыскать иголку в стоге сена, нежели ваш райский, тихий уголок, где вы с Дороти и Джоном вознамерились провести остаток жизни. По мне - так это будет сложнее, чем добраться до корабля!
  - А, кроме того, друзей на этой планете нет не только у нас, - присоединился к разговору Билли. - Здесь все друг другу враги. И мы можем, и должны это использовать! В этом - наш шанс!
  - Точно сказано, Билли! Именно так мы и сделаем! - подхватил его мысль Адамс. - Мистер Рок в самом начале сказал, что люди слабы. А здесь их слабости проявляются вдвойне. Мы просто обязаны использовать это! Чтобы ни говорил старейшина отшельников, мы - сильнее. Мы представляем большую сильную цивилизацию. Наши возможности превышают возможности деградировавших аборигенов. У нас есть и кое-какие технические преимущества. Мы обязаны сделать всё возможное и создать условия, необходимые для бегства!
  - Наверное, в чём-то ты прав, Питер. Мы, наверное, в чём-то превосходим жителей этой планеты, - вступил в спор Панков. - Но что это нам даёт? Как мы можем использовать эти преимущества? Что мы, кучка оборванцев, можем сделать против многих десятков вооружённых до зубов армий и озверевших милитаристких режимов?! Ты хочешь использовать слабости аборигенов. Да, они не заслуживают уважения, они забиты и унижены. И вряд ли смогут выйти из этого состояния. Насколько я понимаю, ты собираешься организовать маленькую, а лучше - большую войну и таким образом добраться до яхты? Не буду говорить, с какими жертвами среди ни в чём не повинных людей это будет связано. Вы хотите бежать отсюда, а потому такие мелочи не могут вас волновать. Тем более что для нас, представителей высокой цивилизации, это, в сущности, лишь тупое быдло. Не буду упоминать, что здесь никогда не было по настоящему большой войны с участием десятков кантонов, а локальный конфликт вряд ли поможет тебе в осуществлении твоих планов, ведь наша яхта до сих пор находится на другом континенте, если она вообще ещё цела, в чём никто из нас не может быть уверен! Но я обязан напомнить тебе, чем закончились предыдущие попытки стравить правителей разных земель и добраться до яхты. Это непосредственно касается всех нас. В первом случае мы имели прямой контакт с властителем кантона. Мистер Фельдман при твоёй поддержке был чрезвычайно заинтересован в нашем проекте и вложил в него много денег и сил. Однако, у него, а значит, и у нас ничего не получилось. Но нам повезло: Маккаби Фельдман просто продал нас. Во второй раз у Сильвена тебе пришлось начинать с нуля, и ты даже не добрался до высших ступеней управления. Все мы помним, чем это кончилось: мы потеряли, возможно, последний шанс на сносную жизнь на этой планете и уже долгое время вынуждены скитаться по этому жестокому миру. Чем обернётся для нас твоя третья попытка?
  Он высказался и замолчал. Молчали и другие. Видимо, слова Панкова вернули его сопланетников к реальности и напомнили о событиях последнего времени. И воспоминания эти были не из приятных. Но ему всё же ответили. Это сделала Джанет:
  - Ты прав, Джон. Предыдущие попытки вернуть корабль провалились. Добраться до него нам будет очень сложно. И даже если это нам удастся, ещё не факт, что мы улетим отсюда, даже если он цел. Но ты сказал, что, бежав из кантона Сильвена, мы потеряли единственный шанс на сносную жизнь. Так вот, пойми, нам не нужна эта твоя 'сносная жизнь'. Мы не хотим её здесь! -выкрикнула она, жестом показав на окружающие людей голые стены пещеры.
  Конец видеозаписи.
  
  32
  Итак, мы оказались в меньшинстве. Решение было принято. Но чтобы переходить к его реализации Питеру и его сторонникам требовалась дополнительная информация. Мы уже поняли, сколь ценна и полезна она даже здесь, в этом жестоком, извращённом мире. Поэтому мы ещё некоторое время продолжали беседы с Роком Куэльяром. Он рассказал нам много интересного из жизни аборигенов планеты Салвейшн. Посвятил в некоторые нюансы политических систем различных кантонов. Конечно, последние годы он провёл в отшельничестве, но и в пещеры поступала информация о жизни большого мира. А потому его сведения чаще всего были достаточно современными или, по крайней мере, не слишком устаревшими.
  В результате у Пита Адамса созрел план дальнейших действий. Он отказался от идеи задержаться в кантоне Райта. Исходной точкой для начала операции по овладению яхтой должен был стать расположенный несколько дальше на юго-восток кантон Айзека Бернардино. Это был один из крупнейших кантонов континента. По полученным от Куэльяра сведениям политическая ситуация в нём с точки зрения стабильности сильно напоминала страну Ришара Сильвена. С той лишь разницей, что синьор Бернардино контролировал всю территорию своего государства.
  И вообще, его режим заметно превосходил жесткостью и централизацией власть Сильвена. Вызвано это было не столько внутренними, сколько внешними причинами, - соседние кантоны отличались чрезвычайной агрессивностью относительно хорошим вооружением армий, а во время нескольких последних конфликтов с ними погибло много мирного населения. Необходимость отражать постоянную агрессию в случае кантона Бернардино привела к возникновению действительно сильной армии и жёсткого устойчивого режима. Выбор в пользу этой страны Питер сделал ещё и потому, что из всех вероятных кандидатов она располагалась ближе всего к Горам Отшельников, а значит, мы имели наибольшие шансы добраться именно туда.
  По прибытии на место он собирался предложить свои услуги синьору Бернардино. Адамс был убеждён, что ему удастся заинтересовать того своими знаниями.
  - Раньше мы делали эту работу вынужденно. Нас часто заставляли заниматься тем, в чём мы не разбирались. К тому же, мы не имели представления о местных технологиях, о том, что мы действительно можем здесь сделать. Но теперь, после всех наших скитаний, а главное - благодаря опыту, приобретённому за время работы на Фельдмана, Флэтчера и Сильвена у меня появилось несколько весьма перспективных идей. Они, я уверен, заинтересуют синьора Бернардино. Таким образом, я надеюсь, мне удастся занять высокое положение в государственном аппарате, не прибегая к рискованным интригам и не подвергая опасности ни себя, ни вас. Это займёт много времени, работа будет трудная и кропотливая. Но я уверен в успехе. А потом с помощью Бернардино мы доберёмся до яхты. Пойти на большую войну ему будет очень сложно, но я сумею убедить его! Я разверну перед ним широкие перспективы, и он мне поверит!
  - А заодно мы решим проблему топлива для яхты, - на планете наверняка найдутся подходящие источники энергии, - заметил Арнолд Росс.
  Как видите, у Адамса были грандиозные планы, - рассказчик говорил устало и как бы нехотя. - Да и как могло быть иначе, учитывая поставленную им перед собой цель! Но в том-то и дело, что цель эта являлась по сути своей утопичной, недостижимой... Я почти на сто процентов уверен, что это понимали все. Но большинство моих друзей гнали от себя эту мысль, ибо всем хотелось верить в лучшее... даже мне...
  И вот настал день, когда мы всё рассказали Року Куэльяру. Он долго молчал, глядя в пол, потом посмотрел на нас, пожелал удачи и попрощался. Он сказал:
  - Я рассказал вам всё, что знал. Я дал вам много информации для размышления. Возможно, больше, чем следовало. Но теперь это уже не важно. Вы сделали свой выбор, и не мне его оценивать. Идите же и боритесь... у вас ещё есть на это силы... - сказал он.
  Мы тепло попрощались с ним и вернулись в 'свою' пещеру. Здесь мы собрали свои немногочисленные личные вещи. Пещерные жители дали нам немного еды на дорогу, а Раденко выделил несколько человек, чтобы сопроводить нас до равнины. Мы попрощались со всеми и отправились в путь. Дело было утром. А вечером следующего дня мы уже заночевали у подножия гор в кантоне Райта.
  За время, проведённое на Салвейшн, мы привыкли к местному образу жизни, мышления и поведения. А потому отличить нас от аборигенов с ходу было уже не так-то просто. Иногда это помогало нам в долгом пути к кантону Бернардино. Иногда - мешало. Но мы всё же прошли его за несколько месяцев. Это было поистине трудное путешествие. Несколько раз нам приходилось прерывать его и прятаться, чтобы не попасть в руки больших и малых властителей тех кантонов, через которые мы проходили.
  Впрочем, и сами по себе дороги, по которым мы передвигались, не отличались хорошим качеством...
  Только дважды нам удавалось быстро перемещаться на дальние расстояния, преодолевая значительные отрезок пути, - когда мы захватывали машины. Но оба раза после таких 'рывков' к избранной цели, нам надолго приходилось задерживаться.
  Много раз нам приходилось ночевать в старых заброшенных постройках, в ямах и оврагах, вдали от любых поселений. Мы уже научились никому не доверять, и были крайне осторожны. Несколько раз мы присоединялись к ватагам таких же оборванцев. Порой нам приходилось вести полуживотную жизнь, питаясь отбросами и конкурируя с самыми неприятными представителями местной фауны.
  К концу пути мы выглядели чуть ли не хуже, чем пещерные жители. Впрочем, в тех землях, по которым мы прошли, так выглядели очень многие люди. Их существование нельзя назвать даже подобием человеческой жизни. Нищета, грязь, беспросветность и порождаемые ими жестокость, насилие и смерть довели их до совершенно скотского состояния. Даже у меня не осталось иного желания, как только бежать с этой планеты. Жить здесь было просто немыслимо.
  Но всё в этой жизни имеет финал. А в данном случае, лучше сказать 'финиш'. Закончился и наш путь в кантон Айзека Бернардино. Как ни странно - успешно: мы перешли границу и довольно быстро попали, точнее, сдались в руки охранявших её военных. Здесь нас ждало ещё одно, к счастью, последнее препятствие - нам пришлось несколько дней провести под замком, прежде чем командир отряда поверил нам и связался со своим начальством.
  Нас отправили к генералу, командовавшему округом, на территорию которого мы попали. Там разговор состоялся уже вполне серьёзный, и Питеру удалось быстро убедить генерала в том, что мы - именно те, за кого себя выдаём. Нас переправили в столицу кантона, город Антонелла. Здесь состоялась аудиенция у президента Бернардино. Адамс в беседе с ним проявил всё своё красноречие, живописуя наши скитания по планете Салвейшн, то, как нас перепродавали в качестве живого товара от одного диктатора другому, какие страдания нам пришлось претерпеть в больших нейтральных землях континента Такера, как мы нигде не могли найти приют.
  И вот, наконец, кое-что, разузнав о синьоре Бернардино и его стране, мы решили, что именно здесь можем найти спокойную, обустроенную жизнь и нормальное отношение к себе. Взамен Питер предлагал поставить на службу кантону все наши знания. А они немалые, ведь мы - представители высокой цивилизации. А, главное, теперь мы знаем, как наилучшим образом эти знания применить.
  В итоге ему удалось произвести на диктатора должное впечатление, и мы смогли приступить ко второй фазе нашей операции, а заодно и вернуться к нормальной человеческой жизни, - с трёхразовым питанием, регулярным спокойным сном и возможностью мыться, когда тебе захочется. Жилища наши по уровню комфорта приближались к квартирам в Аннибал-сити.
  Но мы все знали, что это лишь начало. Тем более что рассчитывать всерьёз на долгую спокойную жизнь в стране окружённой сильными и агрессивными противниками было бы странно. Пока военная мощь нашего нового покровителя сдерживала их, но в будущем могло случиться всё, что угодно. Мы быстро убедились, что на самом деле этот кантон по уровню стабильности режима ненамного превосходил иные страны Салвейшн: всегда сохранялась возможность мятежа, мог произойти экономический кризис, наконец, соседи могли одолеть местную армию в очередном пограничном конфликте и проникнуть вглубь территории. Поэтому единственным вариантом поведения для нас являлось дальнейшее выполнение плана Адамса.
  Тем более что на начальном этапе у нас и не могло возникнуть особенных проблем. Питер, Майк Уокер и другие мои друзья, обладавшие теми или иными техническими знаниями, и за несколько последних лет гораздо лучше познакомившиеся с особенностями местной техники, действительно имели возможность оказать синьору Бернардино заметную помощь в повышении уровня технической оснащённости его армии и инфраструктуры всего кантона. Они получили работу в информслужбе и армейском управлении. Остальные члены нашей группы, и я в том числе, также включились в деятельность различных структур государственного управления. Наше общее влияние быстро достигло такого уровня, что, как однажды пошутил Адамс, мы вполне могли бы организовать теневое правительство кантона.
  Всего этого это мы достигли буквально за несколько месяцев. В это время, когда все мы очень много работали над реализацией нашего плана, совершенно с новой стороны показал себя Херберт Юнг.
  Как ни странно именно он стал нашим главным представителем в вооружённых силах кантона, - он быстро достиг поста начальника всей военно-медицинской службы государства. Он очень изменился. Раньше - еще с тех пор как мы познакомились, он был обычным ничем особо не выдающимся человеком, хотя и профессионалом своего дела. Он всегда был достаточно умным, трезво мыслящим и, в большинстве случаев - очень сдержанным. Медицина занимала львиную долю его времени. Наши злоключения он переносил почти стоически и сцена в квартире Адамса в Аннибал-сити, безусловно, была исключением.
  Но теперь он проявил себя совершенно по-другому. Он стал очень деятелен, энергичен. В кратчайший срок он познакомился с положением дел во всех военных округах кантона, самым доскональным образом изучил обстановку. Он снабжал нас самыми актуальными и точными сведениями о состоянии армии, умонастроениях людей. Я нахожу лишь одно объяснение такой метаморфозе, - открывшаяся перед ним реальная перспектива покинуть эту планету придала ему дополнительные силы, дала выход внутренней энергии.
  Впрочем, в тот момент мы все были полны энтузиазма и веры в будущее возвращение. Мы приближались к самому трудному этапу плана, но то, как развивались события до сих пор, давало большую надежду на успех. Порой мы двигались просто-таки семимильными шагами. Разумеется, главная заслуга в этом принадлежала нашей 'технической группе' - Питу, Майку и Арнолду.
  Они усовершенствовали системы связи - и военные и гражданские. Они вместе с Нгуеном и некоторыми другими новопенсильванцами участвовали в модернизации военной и гражданской техники. За короткое время они заметно повысили общий уровень технологического развития кантона, внесли большой вклад в науку. Благодаря своим великолепным достижениям они пользовались большим авторитетом. И всё это - чуть больше чем за год.
  Но венцом их деятельности, позволившим нам перейти к следующему этапу плана, было возобновление работы двух спутников, принадлежавших кантону, но уже несколько десятилетий без толку мотавшихся по околопланетной орбите. Это стало итогом полутора лет кропотливой работы с совершенно допотопными технологиями. А вскоре после этого Питер сообщил президенту, что в дальнейшем может с помощью своих программ не только возвращать к жизни 'мёртвые' спутники, но и захватывать действующие, в том числе чужие.
  Это предложение послужило своеобразным трамплином для перехода к завершающему этапу нашего плана. Ведь теоретически с помощью программ Адамса существовала возможность подчинить власти нашего покровителя все спутники, находящиеся в околопланетном пространстве Салвейшн. Среди них были как спутники связи, так и разведывательные, и даже, как выяснилось, боевые спутники. С их помощью Бернардино мог вести крупномасштабную и даже всепланетную войну.
  Главной проблемой для Питера теперь стала моральная неготовность президента к таким перспективам. Он был достаточно честолюбив, но подобно всем своим коллегам никогда не выходил на действительно высокий стратегический уровень. Естественно, Адамс, не мог сразу предложить своему шефу побороться за всепланетное господство. За прошедшее время он стал опытным участником придворных интриг, а потому шёл к своей цели, не торопясь. Информационная служба кантона овладевала одним спутником за другим (разумеется, начали с 'мертвых'), а Адамс постепенно раскрывал перед синьором Бернардино рождающиеся при этом перспективы.
  Впрочем, проблема гнездилась не только в настрое президенте. Требовалось изменить мышление у всей военно-административной верхушки кантона. Если бы нам не удалось этого добиться, мы оказались бы на вершине готового к извержению вулкана без шансов на спасение. Это была очень кропотливая работа. Для неё Адамс мобилизовал нас всех.
  Пробить стену непонимания было чрезвычайно трудно. Действовать приходилось крайне осторожно. На обработку 'общественного мнения' ушло ещё почти два года. К концу этого периода под контролем информационной службы кантона, а, фактически, - под контролём нашей группы, находились почти все спутники в околопланетном пространстве. Поскольку многие из них ещё работали, то потеря их бывшим владельцами воспринималась очень негативно, и всепланетный конфликт стал зреть уже помимо воли нашего покровителя, постепенно превращающегося в нашу марионетку. Слишком многих властителей Салвейшн обокрали наши техники. Конфронтация начала нарастать очень быстро.
  В этот момент Питер жёстко поставил перед шефом альтернативу: или продолжать идти намеченным путем, через войну и через жертвы - к всемирному господству или немедленно отказаться от всего, что было достигнуто за последнее время, вернуть контроль над спутниками их законным владельцам, и вновь стать обычным рядовым правителем кантона, причём с весьма смутными перспективами в будущем. Ибо, как указал Питер (мы слышали этот разговор благодаря микрофону), как только это произойдёт, все соседи сочтут, что Бернардино слаб, и набросятся на его кантон, чтобы, наконец, уничтожить.
  Как вы понимаете, - заметил рассказчик,- на самом деле, у Бернардино не было выбора. К тому же после двух лет прочистки мозгов он уже сам стремился к всепланетной войне, как средству установления мирового господства. А потому он ответил, что готов идти до конца.
  Адамс заявил, что для достижения высшей цели необходимо найти временных союзников. Ведь на Салвейшн один кантон не может воевать против всей планеты, даже если у него есть несколько десятков военных спутников. Президент тут же согласился с этим, но возник вопрос: чем можно привлечь потенциальных союзников? Питер заявил, что им надо пообещать совместный раздел мира, а чтобы они поверили - вернуть им контроль за их спутниками. Потом его можно будет снова отобрать. А пока, у нас итак достаточно мощной техники. Президент согласился.
  33
  Вскоре начались переговоры примерно с десятком сильных кантонов о союзничестве. На это ушло ещё несколько месяцев. В итоге Бернардино заполучил лишь семерых союзников. Тем не менее, суммарно наши объединённые силы многократно превосходили любую армию, топтавшую землю Салвейшн за всю историю её так называемого освоения. Однако в полной мере проблему решить не удалось. Силы новоявленных союзников были рассредоточены по разным районам планеты. Между тем напряжённость возрастала, причём в общепланетарном масштабе. Почти одновременно с нашей образовалась и противоборствующая коалиция. Она включала около двух десятков кантонов, также разбросанных по всей планете и обокраденных нашей службой информации.
  Поэтому когда начались боевые действия настоящей всемирной войны, конечно, не получилось, - возникло несколько более или менее жарких очагов противостояния. Единственное, что объединяло нас с союзниками - военная спутниковая сеть. Оружие, находившееся на нескольких спутниках, естественно, пребывало в полной боеготовности, - Питер позаботился об этом заранее. Также не бездействовали спутники слежения и связи.
  Именно благодаря этому армия нашего покровителя (или всё же марионетки?), получила преимущество, позволившее ей успешно воевать с армиями сразу нескольких соседей. Мы постоянно имели всю необходимую информацию о перемещениях вражеских войск. Поскольку часть информации мы передавали союзникам, то и им воевать было проще.
  В результате в течение полугода наши войска разгромили три соседних кантона, и, заполучив в своё распоряжение их материальные и людские ресурсы, смогли начать борьбу за господство на всём континенте Такера. В это время я уже возглавлял финансовый департамент внутреннего управления. Я хорошо помню, как однажды со мной по видеофону связался Билли Нгуен, всё последнее время находившийся в Главном штабе, и изложил победную реляцию Адамса по этому поводу.
  Запись разговора по видеофону с комментарием рассказчика.
  - Джон, сегодня утром капитулировал последний гарнизон Ирвина! Мы захватили уже три кантона! Остальные наши соседи теперь и не подумают противоборствовать нам! Мы удесятерим нами силы и сможем захватить весь континент! Так говорит Адамс!
  - Поздравляю!
  Я был, конечно, рад. Мы продвигались к цели и в случае захвата всего континента - второго по величине на планете, возможность возврата яхты становилась реальной. Однако сцены жестокой войны, регулярно в живую транслируемые в новостях не позволяли мне чересчур радоваться нашим успехам. Но говорить об это я не стал. Я напомнил ему о других нерадужных новостях.
  - Ты знаешь, что войска Торнтона Кастильо разгромлены? Его кантон уже почти целиком оккупирован! После Гронкевича это уже второй союзник, которого мы потеряли!
  - Это плохо. Но для нас не слишком важно. Ведь мы всё равно не собирались ни с кем делить свою гегемонию! Они отвлекли на себя часть сил наших врагов, - значит, они сделали своё дело!
  Конец видеозаписи.
  Как оказалось позднее, Нгуен всё же недооценил важность союзников. Наши успехи на фронтах и агрессивное поведение нашей спутниковой системы, которая не только контролировала всю планету, но и постоянно подключалась к войне, привели к расширению и усилению противоборствующей коалиции. Наши соперники мобилизовали свой технический потенциал. Примерно через месяц после того разговора я узнал, что противнику удалось захватить три спутника, и все попытки Адамса вернуть их в его Систему Всепланетного Контроля не увенчались успехом.
  Впрочём, до поры это не слишком огорчало Питера и его босса. В ближайшие полгода они захватили больше половины континента и соединились с нашим единственным союзником на Такере. Именно в этот период мы поглотили кантон Сильвена и прилегающие к нему нейтральные территории. В страну нашего бывшего покровителя, как, впрочем, и в несколько других кантонов, войска Бернардино вошли без боя, так как с Ришаром Сильвеном удалось договориться Эдди Андерсону. Его в Аннибал-сити послал Питер, не желавший попусту тратить наши силы. Вообще Андерсон с самого начала войны не вылезал из аэропланов. Он был нашим главным переговорщиком, поддерживая контакты с союзниками и ведя переговоры о мирной капитуляции с нейтралами.
  Наблюдая за ним, я вновь убедился в том, как удивительно порой проявляют себя, казалось, давно знакомые люди в новых, экстремальных обстоятельствах. В Эдди открылся настоящий талант дипломата, хотя до сих пор мы все знали его лишь как весёлого парня, помешанного на технике. Но со времени высадки на Салвейшн он так часто вёл переговоры, что кажется, органично вжился в эту роль. И теперь играл её с огромным успехом.
  Когда наши войска установили контроль над нейтральными землями, мы попытались отыскать подземное убежище неизвестных военных в западной пустыне, но никаких следов не обнаружили.
  Тем временем дела наших союзников на других континентах постоянно ухудшались. И исправить это не мог никто, даже новоявленный светила дипломатии Андерсон. Успешно вел войну только кантон Грегсона. Но у него были слишком слабые противники, а главное - его территория располагалась на другом конце планеты, так что никакой существенной выгоды мы от этого получить не могли. Другие же наши союзники постоянно пребывали на гране поражения и держались лишь за счёт нашей военной помощи.
  Такая ситуация затянулась почти на год. Мы захватывали земли на Такере и теряли союзников на других континентах. Воевать становилось всё труднее и труднее. Непосредственные противники Бернардино на Такере также стали получать большую помощь от союзников с других континентов. Вскоре после этого наши армии начали терпеть поражения - пока что тактические. Количество потерянных спутников удвоилось. Противник уже мог время от времени следить за действиями наших войск.
  И настал день, когда кроме кантона Грегсона у нас не осталось союзников. В этот момент наши войска контролировали более восьмидесяти процентов территории континента Такера. Однако противники сумели сконцентрировать весьма мощные людские и технические ресурсы и теперь могли в любой момент начать контрнаступление. Поэтому Адамс предложил немедленно перенести боевые действия на территорию противника, то есть на другой континент, дабы опередить наших врагов. Об этом мне сообщила находившаяся в Главном штабе Джанет...
  В последнее время они очень сблизились с Питером. Нгуен, наезжая из штаба в столицу, рассказывал весьма пикантные подробности.
  - Похоже, Мэгги придётся трудно, когда мы вернёмся на Новую Пенсильванию! - многозначительно говорил он, имея в виду жену Адамса.
  Мы все посмеивались на его словами, но не слишком - для того, чтобы хотя бы взлететь с этой планеты, нам ещё предстояло решить массу проблем. Что же до отношений Питера и Джанет, я не видел в этом ничего особенного. Джанет я знал ещё со школы, и всегда находились хороших дружеских отношениях, хотя не помню, чтобы я когда-то пытался за ней приударить. Мы были слишком разными, а Питер - как раз в её вкусе, по крайней мере, до некоторой степени...
   Но я, кажется, опять отвлёкся. Джанет рассказала также, что президент сразу же согласился с идеей высадки десанта. А что ему ещё оставалось делать?! Всю войну вел начальник информационной службы!
  Для операции в короткий срок сконцентрировали группировку из лучших подразделений под командованием генерала Генри Баркадзе. Питер разработал план десантирования. Наверное, благодаря этому плану, а также таланту командующего наши войска сразу одержали несколько крупных побед и фактически вывели из войны одного из крупнейших противников - обладавший одной из самых высокоразвитых экономических систем на планете кантон Никулина. Развивая успех, войска углубились внутрь континента Гиллеспи. Вновь у нас всех поднялось настроение: вот-вот в войне должен был наступить перелом.
  И он произошёл. Но, увы, не в нашу пользу. У нас в тылу одновременно были высажены сразу четыре огромных армии. По общей численности они раз в пять или шесть превосходили наш десант. Мы заранее получили данные об их переброске, но сконцентрировать силы, достаточные для отражения такой агрессии мы не смогли.
  Уже через несколько дней после начала десантной операции противника стало ясно, что наши заслоны не выдерживают натиска, удары со спутников не помогают, а резервы не успевают закрывать все прорывы. Войска начали отступать вглубь континента Такера. Одновременно противник перешёл в наступление и на основном континентальном фронте. Положение становилось всё более тяжёлым. Надо было немедленно предпринимать радикальные меры для его исправления. С Гиллеспи срочно отозвали десантную армию. Мобилизовали дополнительные людские контингенты...
  Рассказчик вдруг остановился и стал что-то вспоминать. Затем он сказал:
  Я хорошо запомнил те дни. Это была какая-то чудовищная лихорадка. Мы, выходцы с Новой Пенсильвании, Айзек Бернардино, а также несколько его генералов и советников составили нечто вроде штаба экстренных действий. Мы всё время поддерживали связь друг с другом и с фронтами, консультировались, принимали меры к исправлению ситуации. Я почти не спал в те два месяца, когда мы ещё боролись за победу.
  Несколько раз нам казалось, что ситуация близка к улучшению. Но вскоре мы получали известие об очередном поражении или отступлении наших войск, и наши надежды таяли. Тем временем Грегсон вышел из войны, заключив мир с соседями, что стало ещё одним, хоть и не слишком весомым ударом. Это случилось примерно через три месяца после высадки противника на Такере.
  В тот момент у нас ещё оставались кое-какие надежды, - мы контролировали примерно сорок процентов территории континента Такера и могли перейти в наступление. Но в ближайшее время все попытки наступления с целью достижения стратегического перелома в войне завершились провалом и полным разгромом наших войск. В общей сложности мы потеряли уже половину наших армий.
  Я понял, что всё кончено, когда в новостях открытым текстом всему населению было сообщено, что противник перешёл в наступление по всем фронтам. Этот выпуск я слушал в своём рабочем кабинете. В последнее время я практически не вылезал оттуда. Услышав последние новости, я связался с Главным штабом и потребовал вызвать Адамса. Он появился довольно быстро.
  - Что за срочность, Джон? Что произошло? - спросил он.
  - Ты слышал последние сводки с фронта в официальных новостях? Там разве что о полном разгроме не говорят!
  - И из-за этого ты отрываешь меня от дел! Какого чёрта! Пока, у меня совещание!
  Он отскочил от экрана прежде, чем я успел, что-либо сказать.
  'Идиот! Неужели он ничего не понимает!' - подумал я.
  Я не мог заниматься своей работой. Да и какая тут могла быть работа! Поэтому я решил переговорить с остальными сопланетниками. Из них в столице сейчас находились только Дороти, Андерсон и Россы. Остальные находились либо на фронте, либо в главном штабе. А Херберт Юнг вообще колесил по континенту в разных направлениях, и где конкретно он был сейчас, я точно не знал. Но я мог связаться с ним по коммуникатору. Что и сделал.
  В ответ на моё сообщение он передал, что сейчас находится в резервной части в двухстах километрах от юго-восточного фронта. Положение, по его словам ухудшалось стремительно. В последнее время атмосфера в войсках постоянно накалялась. Солдаты потеряли веру в успех. К тому же они никогда прежде не вели такой длительной войны. В итоге появились дезертиры. Армия начала распадаться. В ближайшее время этот процесс мог принять массовый характер. Причём по данным Юнга кое-где на фронтах положение было ещё хуже.
  На наши дальнейшие перспективы Херберт смотрел крайне пессимистично.
  Запись разговора по видеофону.
  - Да, Джон, видимо, не удастся сбежать с этой кровожадной планеты. Надеюсь, нам повезёт, и мы выберемся из этой заварухи хотя бы живыми!
  - Нам и так всё время везло. А вдруг сейчас не получится? - сказал я.
  - Нда... если не повезёт, будет худо!
  Тут к Юнгу кто-то пришёл, и разговор пришлось прервать.
  Конец записи.
  Затем я по очереди связался с остальными сопланетниками. У всех настроение было - хуже некуда. Все ждали полного разгрома. Нгуен сообщил, что из Главного штаба в последнее время стали исчезать офицеры. Сначала я подумал, что они просто бежали. Но потом, когда Майк Уокер сказал, что в сложившихся обстоятельствах вполне вероятен переворот, я всерьёз испугался этих исчезновений.
  В течение следующей недели территория, подвластная Бернардино, быстро сокращалась, его войска терпели одно поражение за другим, а их численность сокращалась за счёт дезертирства гораздо больше, чем от боевых потерь. За это время в столице распространилась масса различных слухов, один невероятнее другого. Всё это очень напоминало произошедшее несколько лет назад - во Флэтчер-сити, когда его правитель проигрывал войну.
  За эту неделю в Антонелле собрались почти все наши. Только Юнг по-прежнему колесил по стране, а Питер Адамс пытался ещё что-то предпринять в Главном штабе, где ему помогала Джанет. Остальные уже ни на что не надеялись. Как сказал Эдди, отныне и навсегда наш принцип - спасайся, кто может. Об окончательном крушении наших надежд и мечтаний мы старались не думать. Последние несколько лет мы упорно боролись, и вроде бы уже будучи у порога победы, - потерпели полное поражение. Сознавать это было очень тяжело.
  Дороти часто плакала. Успокоить её было нечем. Лично я пришёл к выводу, что всё происходящее - вполне закономерно, ибо всёрьёз ожидать исполнения столь фантастического плана просто невозможно. Но говорить об этом ей, и вообще произносить вслух то, что я думаю, я не стал. Все мы и без того находились в состоянии полного и беспросветного отчаянья.
  Впрочем, Уокеры переносили всё-таки довольно стоически. Росс всячески бодрился и показывал, что ещё надеется на успех. Впрочем, его жена, как мне кажется, не нуждалась в такой сомнительной поддержке. Как и Макс, она со всем смирилась и давно просто плыла по течению. Примерно также вели себя и мы с Дороти, с той лишь разницей, что мы оба до последнего момента всё же надеялись на удачный исход очередной адамсовой авантюры.
  Билли переживал всё внутри, а Андерсон - наоборот часто выплёскивал негодование наружу, понося бездарное руководство умиравшей в родовых муках всепланетной империи.
  Так мы и прожили ту неделю - последнюю неделю нашей жизни в Антонелле, столице кантона Айзека Бернардино.
  Положение в городе, между тем становилось всё более напряжённым. Одни люди уже бежали, другие - собирались это сделать, третьи ждали развития событий. Последних было меньшинство. Ни один гражданский департамент в столице уже не функционировал, а пытаться исправить ситуацию сейчас не имело смысла.
  Мы оставались в Антонелле только потому, что в других местах ситуация складывалась даже хуже. Кроме того, отсюда мы ещё могли отслеживать развитие событий и поддерживать видеосвязь с Джанет, Питером и Хербертом. Почти всю неделю мы прожили вместе в одном большом особняке, принадлежавшем Адамсу и расположенном на окраине города.
  
  34
  Как обычно всё началось ранним и совсем недобрым утром. Накануне вечером Адамс сообщил, что в столицу для укрепления гарнизона направлено несколько воинских частей из резерва. Ранним утром они вступили в Антонеллу и... приняли участие в перевороте! Слушая утренний выпуск новостей, мы узнали, что президент Бернардино низложен, а власть перешла к комитету государственного спасения, составленному в основном из высокопоставленных военных. Его возглавил генерал Орт. Следствием этого явилась отмена всех указов свергнутого правителя и его правительства. Также объявлялось, что инопланетян, то есть нас, должны арестовать в ближайшее время.
  Майк бросился к окну, - улица была тихой и безлюдной, но со стороны центра города доносился неясный шум. В новостях как раз сообщили о бое между сторонниками и противниками Бернардино. Он происходил неподалёку от нашего района города. Видимо, мятежникам не удалось привлечь на свою сторону все войска гарнизона.
  - Нужно срочно бежать! - сказал Арнолд.
  - Думаю, лучше всего перебраться в Главный штаб! - заметил Нгуен.
  - Надо вызвать Питера и сообщить ему о произошедшем, а потом и решать, что делать! - сказала Анджелин.
  Так мы и сделали. В штабе обо всём уже знали и готовили к отправке в столицу карательный отряд. Но ждать его прибытия мы не могли: опасность росла с каждой секундой. Поэтому Адамс велел нам воспользоваться его частным аэропланом. Он стоял в ангаре у особняка. О Юнге Питер сказал, что ему лично пришлось возглавить одну из армий на юго-западном направлении.
  Спустя пятнадцать минут аэроплан уже висел в воздухе. В кресле пилота сидел Билли Нгуен. Взглянув вниз, я заметил, что в дальнем конце улицы появились броневики мятежников.
  'Мы вовремя улетели!' - подумал я.
  Машина тем временем быстро набирала высоту, удаляясь от города. Впрочем, даже на предельной для этого транспорта скорости, чтобы добраться в Главный штаб, нужно было лететь четыре часа. Мятежники наверняка располагали авиацией. Так что о каком-то расслаблении не могло быть и речи. Майк через свой коммуникатор вторгся в сеть связи мятежников и отслеживал их действия. Скоро стало ясно, что они контролируют почти всю столицу и часть пригородов. Для нас самой главной новостью стало то, что они захватили военный аэродром.
  Это означало, что погоня почти неизбежна. К тому же мятежникам наверняка не составит труда просчитать направление нашего полёта, а именно - к той военной базе, где находился Главный штаб нашей армии. Майк передал Нгуену, что нам следует или лететь на полной скорости или повернуть в сторону, чтобы сбить преследователей со следа. Билли ответил, что скорость итак максимальная, а петлять не имеет смысла - у противника слишком большое преимущество и единственный шанс спастись - убраться подальше от столицы.
  Аэропланы погони появились на наших радарах очень быстро. Сначала они преследовали нас только сзади. Затем появились ещё две группы. Они пытались атаковать нас с флангов. Поначалу нас не пытались сбить - видимо, преследователи получили приказ захватить нас в плен. Только благодаря тому, что Адамс приложил руку к созданию личного транспорта и сделал его, пожалуй, самой быстролетящей машиной во всей авиации планеты Салвейшн, мы неслись невероятно быстро, и попытка взять нас в кольцо не удалась. Но погоня продолжалась.
  Мы запросили помощи у Адамса, как только появились аэропланы преследования. Он ответил, что уже распорядился выслать несколько эскадрилий для прикрытия с ближайшей авиабазы, контролируемой сторонниками 'законного' правителя. Они появились впереди через час после начала нашей гонки за жизнью. Волноваться о том, кто перед нами, не пришлось - Майк получил сигнал, что это свои.
  До сих пор нашему аэроплану не удавалось оторваться от погони на действительно безопасную дистанцию. А ведь противник в любой время мог применить оружие. Наш аэроплан тоже имел кое-какое вооружение, но об участии в воздушном сражении, конечно, никто и не думал. Теперь у нас появился неплохой шанс избавиться от погони. В воздухе позади нас начался бой. Преследователи начали отставать - теперь уже окончательно. В конце концов, бой остался далеко позади, и мы немного расслабились. В течение следующего часа полёт проходил без каких-либо происшествий. Постоянный обмен сообщениями с Питером также действовал весьма успокоительно. В штабе уже выяснили, какие именно части поддержали мятежников и теперь готовили контрмеры...
  Внезапно аэроплан потряс мощный удар. Я, Энджелин, Эдди и Дороти полетели из кресел. Я разбил губу об колено Дороти и с трудом вернулся на место. Остальных тоже сильно помяло.
   Видеозапись.
  Салон узкой продолговатой формы с несколькими креслами, выставленных вдоль длинных стен, в которых сидели или возвращались туда с пола герои повествования.
  - Что это было? - спросил Андерсон, обращаясь к кому-то передней части салона.
  - Ракета. И, кажется, мы падаем! - ответил голос Нгуена.
  - Точнее, быстро снижаемся, - поправил его Росс.
  - Одно и то же - сесть-то всё равно некуда!
  - Почему мы не взорвались? - спросил Панков у Майка.
  - Видимо, сработала защита. Я помню, Питер устанавливал на этот самолёт защиту своей собственной разработки.
  Тут в аэроплане раздался странный звук, и снижение прекратилось.
  - Дополнительный двигатель, - сообщил Нгуен. - Он включился вовремя, но боюсь, до Главного штаба мы всё равно не дотянем.
  - Что будем делать? - спросила у всех Анджелин.
  - Судя по карте, тут недалеко от линии нашего маршрута большой склад с боеприпасами не так давно построили. Рядом устроили взлётно-посадочную площадку для грузовых транспортов. Там и предлагаю сесть. Насколько мне известно, тамошний гарнизон сохранил верность Бернардино, - сказал Майк, заглянув в электронную карту местности. Все согласились.
   Конец записи.
  До склада мы дотянули. После недолгих разбирательств с комендантом сели. Майор Дэймон разрешил нам покинуть самолёт только после личного приказа начальника округа, находившегося в Главном штабе. Билли осмотрел нашу машину и сообщил, что взлететь без серьёзного ремонта он не сможет. Комендант огорчил нас, уведомив, что располагает лишь некоторыми запчастями и то - только для больших транспортов.
  Майк изложил ситуацию Адамсу. Тот ответил, что немедленно вышлет за нами транспорт. Нам оставалось только ждать.
  Но ожидание оказалось бессмысленным. Через полчаса Питер сообщил, что высланный аэроплан сбит. Оказалось, что почти все части ПВО, окружающие базу Главного штаба несколькими кольцами, перешли на сторону мятежников. Именно от их ракеты пострадал и наш аэроплан. Что будет дальше, Адамс сказать не мог. Он, конечно, планировал ликвидировать воздушную блокаду, но как это сделать, он ещё не решил.
   Рассказчик тяжело вздохнул и продолжил:
  Увы, дальше положение дел только ухудшалось. По прошествии часа или двух после нашей посадки три поста внешнего наблюдения сообщили коменданту склада о приближении мятежников. Майор Дэймон тут же собрал свой немногочисленный гарнизон - менее сотни человек в общей сложности и отдал приказ готовиться к обороне. Вскоре началось наступление. Осаждающих оказалось несколько сотен человек. Но вот с боевой техникой у них вышла напряжёнка, как выразился комендант. Это несколько облегчило задачу обороняющихся. Впрочем, ненамного.
  Мы не принимали участие в обороне, спрятавшись в бункере коменданта. Я спросил у Майка, почему он не знал заранее о появлении этого отряда изменников. Он ответил, что не всё время мог отслеживать их связь, а, кроме того, распоряжение об операции могло быть устным.
  Тем временем, штурм базы достиг апогея. Противник полностью окружил территорию складов. Огонь из среднего и мелкого вооружения был очень плотным. Через полчаса стало ясно, что гарнизон не выдерживает. Внешняя линия обороны была оставлена. Остатки обороняющихся - чуть больше полусотни человек - перешли непосредственно к зданиям и сооружениям складов. Ещё немного - и мятежники ворвутся внутрь.
  Майк снова вызвал Питера и сообщил, что нас скоро возьмут в плен. Адамс возмутился, что ему не сообщили об этой ситуации сразу. Он сказал, что как раз занимался подготовкой военного спутника, контролировавшего всю изначальную территорию кантона Бернардино, к поддержке массированного удара по позициям мятежных ПВО. Со спутника вполне можно нанести точечные удары и уничтожить осаждающих.
  Через пять минут снаружи раздался мощный взрыв, за ним - ещё несколько. Перестрелка прекратилась. По видеофону, на который передавалось изображение с уцелевших в бою контрольных видеокамер, мы видели, как мощные удары уничтожают мятежников. Когда мы вышли из своего укрытия, от изменников, не осталось и следа, а вся земля вокруг складских зданий была, как будто вспахана огромным плугом. Для нас самым главным было то, что взлётно-посадочная площадка во время боя почти не пострадала.
  Когда мы вернулись в бункер, Майк известил Адамса о благополучном завершении осады и нашем спасении. Тот ответил, что, как только будет вновь взята под контроль охранная система ПВО, к нам прибудет аэроплан. Он передал также, что в данный момент Главный штаб полностью контролирует действия мятежников и уже реализует некоторые контрмеры. Майк спросил, не угрожает ли что-нибудь самому штабу. Адамс ответил, что помимо личной охраны президента Бернардино вблизи штаба находятся несколько подразделений, в верности которых нет сомнений.
  Тем временем комендант послал несколько разведгрупп выяснить обстановку вокруг базы. Во время атаки противник уничтожил охранную систему наблюдения, так что майору Дэймону пришлось вернуться к старинным способам. Через некоторое время разведка доложила, что противник вокруг базы не обнаружен. Зато неподалёку найдены несколько военных летательных аппаратов, разработанных по схемам инопланетян, - то есть по нашим схемам. По словам разведчиков аппараты были вполне исправны. Комендант сообщил нам это.
   Видеозапись.
  Она была сделана в аскетически обставленном помещении с белыми стенами, ярким освещением и непрезентабельной мебелью, вероятно - бункере коменданта склада.
  - Может, нам взять и улететь в штаб? - предложил Эдди.
  - Ни в коем случае! - возразил Арнолд. - Мы просто не доберёмся туда! Питер же говорил, что они ещё не восстановили контроль над системами ПВО! Когда они решат эту проблему, за нами пришлют аэроплан. Вы видели, что сделало тут оружие со спутника? Думаю, мы можем рассчитывать...
  - Вряд ли! - как бы невзначай заметил Майк.
  - Почему? - удивилась Мэдлен.
  Остальные тоже посмотрели на него с недоумением.
  - Во-первых, даже всей мощи одного спутника для этого недостаточно, а во-вторых, я целый день отслеживаю большинство коммуникационных линий мятежников. В Главном штабе, я уверен, знают все сто процентов информации. Это слишком просто. Генерал Орт не идиот, да и другие мятежники тоже. Они прекрасно понимают, как нам легко их контролировать через эти линии связи с учётом имеющейся у нас техники. А если они специально выдают нам информацию, что запутать? И что тогда они готовят на самом деле?
  - Да ну! - Билли даже махнул рукой. - Зачем так усложнять! Брось!
  - Может и усложняю, но мне всё это категорически не нравиться! - ответил Майк.
   Конец видеозаписи.
  Вскоре Адамс вновь вышел на связь и сообщил, что контроль над кольцами ПВО уже почти полностью восстановлен, и даже применять против них спутниковое оружие не пришлось. Просто сторонники президента вновь взяли верх над его противниками. В нашем положении лучшего нельзя было и ждать. Скоро Питер сможет выслать за нами транспорт, и мы присоединимся к нему и Джанет Каррье. Так, уверен, подумали в тот момент все присутствующие новопенсильванцы.
  Но вместо аэроплана спустя довольно продолжительное время на связь с нами снова вышел Адамс. На сей раз, его сообщение шло не через видеосвязь, а транслировалось через наши коммуникаторы по аудиосвязи. Его голос можно было расслышать лишь с большим трудом. Я не сразу понял, что за гул и шум перекрывает его.
  - Всё кончено! - прокричал он. - Четыре дивизии, дислоцировавшиеся вокруг штаба, перешли на сторону мятежников. Они уже больше часа штурмуют нашу базу. Видеосвязь уничтожена. У нас мало людей и оружия. Долго держаться здесь нельзя. Мы попытаемся спастись, но шансов вырваться практически нет - осаждающих слишком много. Улететь нельзя - ПВО по-прежнему под контролем мятежников. По последней информации против Берни восстали девяносто процентов всех наших войск. В том числе и армия Юнга. Что с ним - не имею понятия!
  - Что нам делать. Чем мы можем тебе помочь? - услышал я ответный крик Майка.
  - Боюсь ни чем! Я сделал всё, что было в моих силах! Больше ничего сделать нельзя! Жаль только, что Джа... - мы услышали ещё более сильный гул, за ним - треск. Я подумал, что Питер погиб. Но через несколько секунд снова услышал его голос. - Чёрт побери! Скоро они пробьют стену! Надо отсюда уходить, - сказал он, видимо кому-то в комнате. - Я поищу Джанет, и мы попытаемся выбраться!.. Жаль, что я не сделал ядерной бомбы!
  Это были последние слова Питера Адамса, услышанные нами.
  Мы сидели в бункере в полной тишине и смотрели друг на друга. Мы были потрясены. У меня бешено колотилось сердце, и с меня градом лил пот. А я сидел, не шевелясь, и у меня в ушах повторялись его слова.
   Видеозапись, сделанная в том же месте, что и предыдущая.
  - Может, они выберутся? - робко произнесла Мэдлен, заплаканными глазами оглядывая своих спутников. Но никто ей не ответил.
  - Думаю, здесь нам делать нечего! - мрачно заметил Билли.
  - Совершенно точно, - поддержал его Майк. - Надо воспользоваться одной из десантных машин мятежников и улететь.
  Он встал. За ним молча встали остальные. Только Эдди спросил:
  - Но куда мы полетим?
  - Там видно будет! - ответил Майк.
   Конец видеозаписи.
  Мы покинули бункер. За прошедшее после штурма время снаружи заметно похолодало, да и потемнело - приближался вечер. В лёгкой одежде, да ещё насквозь мокрый я быстро замёрз.
  Тем временем Майк, найдя коменданта, сообщил ему, что поскольку обстоятельства изменились, мы улетаем. Тот не возражал. Наше присутствие наверняка не слишком радовало его, учитывая, как в последнее время развивались события. К счастью, он не знал о штурме базы Главного штаба. Иначе его дальнейшее поведение предсказать было бы сложно. А так он отпустил нас на все четыре стороны. Да ещё дал нам тёплые куртки, штаны и обувь со своего склада.
  До транспортов мы добрались довольно быстро. Осмотр показал, что взлететь они действительно могли хоть сейчас.
  - Ты не думаешь, что нас запросто собьют? - спросил у Майка Арнолд Росс.
  - Такая опасность есть, более того, если нас не собьют, то выследят наверняка. Но у нас нет другого выхода. Не можем же мы бежать отсюда на своих двоих! - ответил Уокер.
  На этом дискуссии не закончились. Мы почти полчаса обсуждали, куда направиться. Было несколько возможных вариантов. В конце концов, мы избрали своей целью корпус генерала Саймона Матена. Его подразделение дислоцировалось относительно недалеко, а, главное, он находился в очень плохих отношениях с Альфредом Ортом и некоторыми другими участниками заговора, а потому, вероятнее всего, полученная ранее информация, что его корпус сохранял верность Бернардино и его правительству, была по прежнему верна.
  Изначально Майк с таким вариантом действий не соглашался, - этот генерал ему никогда особо не нравился. По его мнению, в наступившем хаосе и безвластии, отправляться к Матену без какого-либо прояснения его позиции в нарастающем крахе несостоявшейся империи просто нельзя. Поэтому для начала мы связались со штабом Матена. Там нам сообщили, что генерал уже знает об измене охранявших штаб войск. Ему об этом сообщил брат, служивший в Главном штабе. Так что в данный момент генерал во главе нескольких десантных полков пытается спасти брата и всех остальных.
  У нас вновь появилась надежда на спасение друзей. Но Уокер предупредил, что должен сначала проверить достоверность этой информации, отследив информ-каналы мятежников через коммуникатор. Проведя проверку, он сообщил, что полученные сведения полностью подтвердились.
  - В таком случае нам обязательно нужно скоординировать свои действия с генералом! - сказала Анджелин.
  - Так и поступим, - согласился с женой Майк.
  Но быстро связаться с Матеном не получилось, - его войска уже вступили в бой, и он лично координировал их действия. Прошло минут сорок, прежде чем генерал вышел с нами на аудиосвязь. Он сообщил, что до основных сооружений Главного штаба его солдаты ещё не добрались, но, кажется, там ещё идёт бой. Сам он постоянно получает подкрепления из расположения корпуса и рассчитывает всё-таки прорваться к основным зданиям Главного штаба. А мы сможем присоединиться к нему, как только его бойцы прорвут кольцо мятежных сил ПВО и создадут свободный воздушный коридор. На это уже выделены особые подразделения.
  
  35
  Нам снова пришлось ждать, - на сей раз, впрочем, не слишком долго. Однако день уже сменился вечером, когда мы, наконец, получили разрешение вылететь к штабу. На то, чтобы добраться туда, нам потребовался почти час. Когда мы прибыли на место, бой уже подходил к концу. Мятежники явно не учли мобильности войск Матена, и он, получив численное преимущество, одержал полную победу.
  Нас, впрочем, это совсем не обрадовало, ибо мятежники успели захватить почти всю территорию военной базы, на которой располагался Главный штаб до того, как в бой вступили войска чуть ли не единственного генерала, оставшегося верным бывшему претенденту на всепланетное господство. На месте зданий и сооружений штабной базы теперь громоздились искорёженные стены и арматура. Местоположения всех бункеров, оказались разворочены. Зрелище дымящихся развалин с обезображенными людскими останками среди них, да ещё в надвигающихся сумерках, было ужасным.
  Но всё же развалины эти притягивали нас. Мы всё ещё надеялись. Не знаю, на что, но всё же надеялись. Мы так часто попадали на Салвейшн в совершенно безнадёжные ситуации, и всякий раз выбирались из них! Наверное, у каждого из нас в подсознании сидела мысль: а вдруг нам снова повезло, и они спаслись?
  Как только стала стихать перестрелка, мы бросились упрашивать генерала Матена, чтобы он отправил поисковые группы для разбора завалов и поиска наших друзей. Долго уговаривать его не пришлось, - он сам надеялся найти, своего брата Джека или, по крайней мере, его тело.
  Эдди, Майк и Билли порывались поучаствовать в разборе завалов, но Матен сказал им, что среди развалин могут быть неразорвавшиеся заряды, да и без того в неверном свете прожекторов они легко могут оступиться, свалиться в яму и свернуть себе шею. Так что нам снова пришлось ждать.
  Наконец, нас вызвали. Какой-то капитан с несколькими солдатами провёл нас среди развалин к раскуроченным мощным взрывом краям огромной ямы. На дворе уже стоял поздний вечер, а может, и ночь. Прожекторов было мало. Идти приходилось медленно и осторожно. Наконец, мы подошли к той самой яме. Каждый из нас пытался рассмотреть, что, а точнее кто лежит там, внизу, поэтому мы все столпились на краю. Рядом солдаты Матена уже после нашего прихода установили прожектор. Он освещал пространство внутри ямы. Я заглянул вниз. На дне, разбирая завалы, копошились солдаты. Они заканчивали расчищать пол бункера. И на освобождённой от мусора части того, что раньше было полом помещения лежали трупы. Капитан указал на них.
  - Вон там. Кажется, это те, кого вы искали.
  Я взглянул на пару трупов, положенных чуть в стороне и понял, что он был прав. Это были Питер и Джанет. Одежда на обоих была разорвана, но о ранениях с такой высоты и при таком освещении судить я не мог. Я заметил только, что голова Питера в крови.
  - Они и другие жертвы находились в бункере, когда его защита не выдержала очередного прямого попадания, - пояснил капитан. - Наш врач уже осмотрел их. Девушка погибла почти мгновенно, - на неё свалилась большой кусок плиты. Мистер Адамс тоже получил множественные повреждения, но, похоже, еще несколько минут был жив.
  - Скоро их поднимут? - спросила Дороти.
  - Да. Разбор завала почти закончен.
  Спустя некоторое время не помню, сколько именно, мы сидели в палатке генерала, а перед нами лежали обезображенные тела наших друзей. Сам генерал всё ещё искал брата.
  Я смотрел на них и не видел. Я не видел их ран, которые были теперь вполне различимы, я не видел напряжённого лица Питера и испуганного выражения слегка расплющенного лица Джанет. С того момента, как я увидел их трупы, я постепенно погружался в себя и всё меньше замечал происходящее вокруг. Я совершенно точно понял: вот теперь наступил конец! Это не только конец Питера и Джанет. Это конец всех наших надежд. Вокруг снова, как и всегда на этой планете, были только предательство, кровь и смерть. Впрочем, теперь уже не 'на этой', а 'на нашей', ибо покинуть её ни мне, ни кому-то другому из моих сопланетников не суждено. Абсолютно точно. Здесь будет наша могила. И, возможно, уже в скором времени многие из нас займут в ней своё место.
  Я знаю, это было проявлением эгоизма с моей стороны. Наверное, Майк, Анджелин, Дороти или Мэдлен вспоминали о погибших, об их жизни, о том, что они делали. Но я не мог думать ни о чём другом, кроме Бесповоротного Конца Надежды. Впереди нас уже не ждало ничего кроме, крови, боли и смерти.
  Я не помню, сколько продолжалась наша молчаливая панихида. Потом пришёл генерал Матен. Он весь выпачкался в грязи и крови, но так и не нашёл своего брата. Он заявил, что скоро здесь появятся новые войска мятежников и, желая избежать второго боя, он собирается перебросить свои части на прежние позиции. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к нему. Его корпус был, пожалуй, самым сильным подразделением из тех, что противостояли новой власти. К тому же, как показал этот день - вполне боеспособным.
  Рассказчик замолчал и задумался. Его воспоминания увели его далеко в прошлое. Лишь через минутe он продолжил:
  А потом была война. Ожесточённые и безнадёжные бои. Генерал Матен? Конечно? не мог в одиночку бороться против нового Правительства, однако сильных союзников найти ему не удалось. Часть войск прежде верных покойному президенту Бернардино, узнав о его гибели, сразу сложила оружие. Другие продолжали борьбу.
  Матен был не единственным, кто пытался создать сильную оппозицию новому режиму. Но наши силы оказались совершенно несопоставимы. Комитет государственного спасения успевал уничтожать или крайне ослаблять своих противников, прежде чем они могли объединиться в какую-то серьёзную группировку. Корпус Матена пополняли лишь жалкие остатки разбитых частей.
  Но он боролся. Он даже выиграл несколько серьёзных сражений. Однако это не имело никакого значения. Вся обстановка складывалась явно не в его пользу. Новая власть немедленно заключила перемирие с внешним противником. Фронты были ликвидированы, а все войска брошены на подавление внутреннего сопротивления. В этих условиях мы не могли рассчитывать не только на победу, но даже на то, чтобы покинуть подконтрольную новой власти территорию.
  В течение следующего полугода корпус генерала Матена совершил по ней пять длительный рейдов. И с каждым разом успехов становилось всё меньше, поражений всё больше. Люди, техника, боеприпасы убывали. Восполнять потери становилось всё труднее. А наше передвижение всё больше напоминало бегство от превосходящих сил противника.
  Что касается нашей инопланетной группы, то мы в эти месяцы принимали самое активное участие в войне и редко встречались друг с другом. Чаще всего случалось так, что Уокеры находились в одном месте, Россы - в другом, я, Дороти и Макс - в третьем. Остальные тоже воевали в разных отрядах. Однажды к нам присоединилась небольшая группа солдат той армии, которой командовал в день переворота Юнг. От них мы узнали, что Херберт и ещё несколько офицеров, верных Бернардино, были захвачены мятежниками и убиты. Так мы узнали о смерти ещё одного новопенсильванца...
  Лишь недавно я узнал, как это произошло. Судя по записи, транслированной на яхту, его долго и жестоко пытали, прежде чем убить...
  Он снова замолчал, как будто отдавая дань памяти спутника.
  И вот настал день последнего боя. От корпуса уже почти ничего не оставалось. Генерал Матен погиб несколькими днями ранее. Оставшиеся офицеры так и определили, кто займёт его место, так что в командовании царил полный кавардак, и координировать действия отдельных отрядов было уже некому. Мы попали в окружение. Превосходство противника в численности и вооружении достигало огромных размеров. Отдельные отряды экс-матеновцев уничтожались один за другим.
  Лишь очень небольшим группам людей удавалось вырваться из окружения. Отряд, где находились мы с Дороти, а также Макс, был уничтожен в середине дня. Макс погиб. А мы с Дороти уцелели только потому, что успели спрятаться в наполовину заваленной землянке, которую мы отрыли накануне. Видимо, у противника не хватило времени заглядывать во все щели и добивать отдельных солдат.
  Рассказчик вновь прервался, видимо, набираясь сил для завершения своей повести.
  Потом наступили времена долгих скитаний и тяжёлого бесприютного существования. Планета Салвейшн долго успокаивалась после затеянного Адамсом глобального конфликта. Ещё несколько лет продолжались войны между победителями. А на Такере относительное успокоение наступило только лет через двадцать, когда была восстановлена или, точнее заново перекроена политическая карта континента.
  Всё это время мы вместе с Дороти, а потом я в один колесили по его землям. Мы бежали от войн, от преследований, от борьбы между влиятельными группировками отдельных местностей. Впрочем, нам не всегда удавалось сбежать. Самый долгий отрезок времени, проведённый на одном месте, мы прожили в концлагере генерала Орта.
  А попали мы туда потому, что через несколько лет среди победителей из 'комитета спасения' произошёл раскол. В начавшейся междоусобной войне верх взял Альфред Орт, который затем принялся жестоко преследовать и истреблять своих противников, создавая концлагеря, куда попадали и ни в чём не повинные люди.
  В одном из них погибла Дороти...
  Она была такой милой, такой славной, такой доброй! С тех пор как я познакомился с ней на одной из вечеринок у Питера, я всегда испытывал к ней глубокую симпатию. Если бы не моя жена, то, возможно, я бы завёл с ней роман ещё на Новой Пенсильвании. Но мы соединились лишь здесь. Мы любили друг друга. И эта любовь спасала нас. Она помогала нам держаться и не падать духом в тяжёлых обстоятельствах. Память о ней будет со мной всегда...
  Голос рассказчика на последних словах заметно подрагивал, глаза увлажнились. После небольшой паузы он продолжил:
  Я тоже вряд ли бы выбрался на волю, не произойди очередного переворота. Генерал Орт был убит, а заключённые выпущены из концлагерей...
  Впрочем, жизнь на воле по-прежнему была полна опасностей. Мир планеты Салвейшн итак чрезвычайно жестокий, после большой войны стал ещё хуже. За несколько десятилетий, прошедших после неё, я навидался всякого. И жестокого террора против населения как своего, так и завоёванного, и репрессий против инакомыслящих, и массовых казней политических соперников.
  То, что нам пришлось пережить за время странствий по нейтральным территориям, и в тот период, пока мы пробирались в кантон Бернардино, оказалось абсолютно несравнимо с ужасами нового 'мира'. Долгое время по континенту гуляли банды бывших солдат. От войны им остались огромные массы оружия. С его помощью их главари устанавливали власть на небольших участках земли, безжалостно терроризируя население и воюя с соседями - такими же главарями банд, основавшими свои маленькие кантоны. В течение долгого времени ни одно из 'больших' правительств не могло навести даже какого-то подобия порядка.
  Режимы, правившие в разных частях континента Такера в ближайшие послевоенные годы были крайне неустойчивыми, поскольку силы, свергнувшие Бернардино, оказались очень разнородными. Утратив общего врага после разгрома корпуса Матена, они быстро перешли к новым схваткам, теперь уже друг с другом. В этой борьбе принимали участие и мелкие местечковые банды.
  Простое население, подвергавшееся почти целенаправленному истреблению, за эти двадцать лет сократилось впятеро. Впрочем, изрядно поредела и правящая верхушка, а банды бывших солдат взаимно истребились почти целиком. Что и позволило позднее установить более устойчивые правящие режимы и стабилизировать ситуацию...
  А однажды, я стал свидетелем почти полного уничтожения населения в завоёванном кантоне. Это случилось лет десять-двенадцать назад. Я был тогда на континенте Гиллеспи во владениях Франца Бродски. Места там, в отличие от большей части территории континента довольно плодородные, кантон находился на равнине, по которой протекает самая большая река планеты Мейсон-Ривер. Борьба за проживание на этой местности между местными кантонами шла чрезвычайно ожесточённая. В тот момент главным претендентом за эту территорию был так называемый король соседнего кантона Алехандро Санчес.
  Его армии вторглись во владения Бродски и разгромили войска последнего. После чего началась беспощадная резня населения. Я видел, как убивали всех - от младенческого до старческого возраста. Санчес желал оставить эту землю только себе и своим подданным. Никогда, до самой смерти я не забуду увиденного там...
  Я спасся, потому что вовремя забился в одну укромную щель... наверное, за десятилетия скитаний я привык прятаться и маскироваться, находить потайные ходы и прочие способы бегства даже лучше аборигенов...
  О судьбе моих друзей я до последнего времени не знал почти ничего. Иногда мне попадались люди, слышавшие о них, или даже встречавшие. Однажды мне попался человек, присутствовавший на казни Арнолда Росса. Один из бывших генералов Бернардино захватил его в плен через несколько лет после переворота и убил. Об остальных - жене Арнолда, Эдди, Билли, Уокерах - сведения были очень смутные и не обо всех.
  Но несколько месяцев назад мне повезло, - я попал в кантон Джилберта Армитаджа. Это одна из сильнейших стран континента Эллерса, на котором мы высадились в самом начале нашего пребывания на Салвейшн. За несколько лет до того в результате небольшой местной войны он захватил нашу яхту. А поскольку я оказал ему некоторые услуги, упорядочив финансы кантона, он разрешил мне посетить её. Здесь я нашёл множество видео и аудиозаписей, транслированных сюда нашими коммуникаторами.
  Просмотрев, их я узнал судьбу почти всех моих друзей. Билли Нгуен погиб, как и Макс в последнем бою корпуса генерала Матена. Мэдлен Росс была захвачена вместе с мужем и умерла от пыток ещё до казни. Эдди Андерсон был убит бывшими солдатами, когда оказался на территории, контролируемой одной из банд. О том, как умер Юнг, я уже говорил. Что же до Уокеров, то они тоже спаслись из окружения и долгое время скитались по разным уголкам Такера. Последняя переданная от них запись - почти десятилетней давности. И что стало с ними потом, я не знаю... впрочем, надо учесть, что и моя видеокамера перестала снимать и транслировать данные на яхту примерно в тоже время...
  Собрав все эти материалы, я решил отправить послание. Но не через виртуальное пространство, а в открытый космос, подобно тому, как в древние времена делали потерпевшие кораблекрушение на необитаемом острове, бросая бутылку с запиской в море. Готовить мою 'бутылку' мне помогали несколько лучших инженеров мистера Армитаджа - спасибо ему. Ведь сам я ни за что не справился бы с такой задачей...
  Мой рассказ подошёл к концу. Когда я только начинал его, я не был уверен, - получится ли у меня задуманное, - ведь многое я позабыл, ещё большего совсем недавно вообще не знал, а главное, воспоминания, к которым мне предстояло обратиться, невероятно тяжелы и до сих болезненны. Но теперь я вижу, что, по крайней мере, в этом деле мне сопутствовал успех.
  Я рад, что отправляю послание... нет, я ни на что уже не надеюсь. Я лишь хочу, чтобы кто-нибудь, когда-нибудь узнал эту историю... сейчас я выключу камеру, вложу эту запись в контейнер, запечатаю, подготовлю его к запуску, и с помощью всё тех же инженеров отправлю в бескрайний космос...
  Панков говорил медленно, с перерывами, как будто хотел сказать что-то другое, но не решался. После последней сказанной фразы он вновь замолчал. Затем сделал движение рукой, как будто собираясь выключить камеру. Но что-то остановило его и, после паузы он снова заговорил, нервно и быстро:
  Я должен сделать, вернее, сказать ещё кое-что. Я не знаю, почему выжил именно я, почему именно мне пришлось увидеть и пережить столько, и почему именно я рассказал вам эту историю. Я не знаю. Но прежде, чем вы выключите эту запись и будите судить меня, скажу вам ещё кое-что, на сей раз, последнее.
  Однажды, когда мы жили у пещерных людей на границе нейтральных территорий, мои друзья отправились на прогулку по горам. Я не пошёл с ними. Я отправился к Року Куэльяру. У меня давно в голове сидел вопрос, который я не хотел задавать при всех, боясь, что он не ответит на него откровенно. Я пришёл к нему и спросил, как он оценивает себя и других жителей пещер, как он оценивает вообще человеческую жизнь в отдельности, если всё человечество, по его мнению, так слабо, так безвольно, так легко погружается в пучину ненависти и готовности к взаимному уничтожению. Я задал этот вопрос, ибо чувствовал, что мне близка позиция Куэльяра, и я понимаю его лучше других.
  Он ответил мне, что отдельная жизнь человеческая представляет собой соединение двух крайних противоположностей. С точки зрения всего человечества и его истории её значение мизерно. Десятки миллиардов людей жили на разных планетах Вселенной. У каждого были свои мысли, желания, стремления, почти каждый из них успел что-то совершить в этой жизни. Но все они умерли, и дела их обратились в прах, а от стремлений и желаний не осталось и следа. Всё поглотил песок времени!
  Да, - сказал мне Куэльяр, - были правители, оставившие после себя государства, были архитекторы, построившие здания, которые пережили своих создателей, были художники, оставившие людям свои картины. Но их было ничтожно мало. А то, что они создавали, впоследствии в разное время уничтожалось потомками. Почти всё. Основная же масса людей так и канула в лету, совершенно не оставив следа!
  Однако для каждого отдельного человека его жизнь - это всё, что у него есть, всё, чем он может распоряжаться. Ибо ни до неё, ни после ничего не было и не будет. Что бы ни говорили проповедники разных религий, сект и вероучений. Люди редко понимают это, но всё же стремятся продлить свою жизнь всеми доступными способами. Однако люди не живут сами по себе, их жизнь подчиняется не только собственной воле, но и обстоятельствам окружающей их действительности. И потому живут они так, как у них получается. Иногда жертвуя собой во благо других, но, чаще всего, пытаясь просто выжить в жестоком и безразличном к их судьбе мире. А потому не стоит их судить слишком строго.
  В этих словах и моя единственная просьба к вам, мои неизвестные зрители, не судите меня строго, я жил как мог и выживал, как получалось!
  На этом закончилась последняя часть видеозаписей.
  
  Эпилог
  Зрители не сразу поняли, что история подошла к концу. Они не сразу смогли оторвать свои взоры от экрана. Рассказанное Джоном Панковым поразило их всех. Но смогли ли они понять всю глубину его трагедии? Да, они увидели страшные вещи. Но ведь им самим не приходилось переживать ничего подобного. И даже многое повидавший в жизни Радивое Огненович никогда не бывал столь тяжёлых, совершенно безвыходных ситуациях.
  Рональд Генри хоть и слушал эту историю, быть может, в сотый раз, тем не менее, испытывал очень схожие чувства потрясения от увиденного. И все же он пришёл в себя раньше гостей.
  - Ну, и как вам такая судьба человека? Дня три назад, вы, Милош, кажется, говорили, что жизнь отшельников на пересадочной станции представляется вам добровольным прижизненным самозахоронением?
  - Да, но это разные вещи. Ведь Панков попал на Салвейшн далеко не по своей воле! - ответил один спутников Огненовича.
  - Конечно, но я не об этом. Не правда ли, ничего подобного вам слышать и видеть никогда не приходилось?
  Милош Петрович кивнул.
  - Да уж, что - верно, то - верно, - заметил Милинко Пашич. - Вообразить себе такое просто невозможно!
  Радивое всё время сидел молча, уставившись перед собой. Он не слушал их разговор, думая о чём-то своём.
  - А что ты скажешь, Раде? - спросила его Мария Грождич.
  - А? Что? Что я скажу про что?
  - По поводу всей этой истории, что ты скажешь?
  - Даже не знаю... я тоже не слышал ни о чём подобном, хотя уже давно мотаюсь по Космосу. То есть, я, конечно, слышал, о том, что космолёты иногда пропадают, терпя аварию или, сбиваясь с курса, но эта история, - он развёл руками, - нет, поистине, ничего подобного и представить себе нельзя. Мистер Панков просил не судить его слишком строго, думаю, мы вообще не должны судить его. У нас нет для этого никаких оснований...
  - Ты прав, Раде, - согласился с Огненовичем Пашич. - Ему приходилось действовать в совершенно непостижимых для нас обстоятельствах...
  - Дело не в этом, - перебила его Мария. - На мой взгляд, этот Куэльяр правильно сказал. В конечном счёте, все люди, прежде всего, стремятся выжить, хотя бывают обстоятельства, когда им приходится выбирать смерть. Но этот выбор могут сделать только сами люди. И не нам судить того, кто выбирает жизнь...
  Рональд Генри хотел что-то добавить, но его опередил Петрович:
  - Да, всё это очень интересно, но, господа! Мы опаздываем - через два часа отлёт. А нам надо ещё успеть собраться.
  Вспомнив о своих делах, путешественники закончили обсуждение, и стали прощаться с гостеприимным отшельником. Затем они вернулись в свои номера. Как обычно, Огненовичу не потребовалось много времени на сборы. Но, собираясь, он думал об увиденном. История Джона Панкова не только произвела на него большое впечатление. Она заставила его задуматься о своей жизни.
  Вот уже несколько десятилетий он работал тайным агентом разведывательной службы. Как он сам признал несколько минут назад, всё это время он мотался с планеты на планету, проводил разведывательные и диверсионные операции, собирал информацию, шпионил, сражался с агентами противника. Но ни разу он всерьёз не задумывался о своей жизни. То есть, он думал о своём здоровье, регулярно проходил восстановительные лечебные курсы. Но что есть его жизнь вообще, какова его дальнейшая перспектива, что останется ему от жизни, когда он выйдет в отставку? До сих пор эти вопросы почти не беспокоили его.
  История Джона Панкова заставила его задуматься над этими вопросами. Раде тоже пришлось испытать различные превратности судьбы, пусть и не такие жестокие, пусть он шёл им навстречу сознательно - это была его работа. Да и мир, точнее покорённая человеком часть Вселенной, в которой он жил, даже близко не могла сравниться с жестоким до безумия миром планеты Салвейшн. По крайней мере, он сам ни с чем подобным не сталкивался за всю жизнь.
  Но... это было то же самое 'но', которое мучило Панкова. Как оценить, то, что он делал до сих пор и делает теперь. Как оценить себя, и ответить на вопрос о своём будущем. Он ещё не разобрался в этом. Вопросы громоздились один на другой и мешали появлению ответов. Он чувствовал, что ему предстоит ещё долго размышлять над ними, прежде чем он найдёт решение.
  И ещё одно, что не давало ему покоя. Радивое всегда считал, что умеет ценить жизнь, всегда и при всех обстоятельствах он старался получить от неё по максимуму. Он редко отказывал себе в удовлетворении своих маленьких слабостей, любил хорошо поесть, отдохнуть, даже во время операций он не избегал романов со встреченными женщинами.
  Он жил достаточно легко и теперь, когда он увидел, как тяжела, ужасна и беспросветна может быть жизнь, которую и жизнью-то, назвать нельзя, а лишь прозябанием, он задумался о себе. Он понял, что даже вообразить себя в подобных обстоятельствах он не в силах. Это было бы слишком чудовищно. Он не мог представить свои поступки в такой ситуации и не мог их оценить.
  Всё это он обдумывал и по пути на корабль и на корабле - по пути к своей каюте. Проходя мимо каюты управления, он услышал, как Милош Петрович спрашивает капитана, проверил ли он бортовой компьютер, и не произойдёт ли какого-либо сбоя в его программе. Раньше, услышав это, Радивое лишь рассмеялся бы. Но теперь ему было не до смеха. Он знал, что всё это очень серьёзно.
  'Надеюсь, мы долетим на Новую Колумбию без проблем', - подумал он, заходя в свою каюту.
  Ему повезло. Как обычно.
   Конец
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"