Шинкарёв Максим Борисович: другие произведения.

Перерождение. Часть 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Фейспалм.
  
  - Блин, ну отчего всё так плохо-то? - вопрошаю я стенку.
  
  Стенка молчит.
  
  Я вздыхаю. Мотаю текст.
  
  "Термодинамическое равновесие - состояние системы, при котором остаются неизменными по времени макроскопические величины этой системы (температура, давление, объем, энтропия) в условиях изолированности от окружающей среды. В общем, эти величины не являются постоянными, они лишь флуктуируют (колеблются) возле своих средних значений. Если равновесной системе соответствует несколько состояний, в каждом из которых система может находится неопределенно долго, то о системе говорят, что она находится в метастабильном равновесии. В состоянии равновесия в системе отсутствуют потоки материи или энергии, неравновесные потенциалы(или движущие силы), изменения количества присутствующих фаз. Отличают тепловое, механическое, радиационное(лучистое) и химическое равновесия. На практике условие изолированности означает, что процессы установления равновесия протекают гораздо быстрее, чем происходят изменения на границах системы (то есть изменения внешних по отношению к системе условий), и осуществляется обмен системы с окружением веществом и энергией. Иными словами, термодинамическое равновесие достигается..." *
  --------------------------------------------------------------------
  * http://ru.wikipedia.org/wiki/Термодинамическое_равновесие
  --------------------------------------------------------------------
  
  Я бросаю планшетку на стол, закрываю лицо руками, с силой растираю ладонями.
  Сука, как же плохо-то всё.
  Галочий профиль.
  Не открывая глаз, наклоняю голову, нащупываю виском край оконного проёма.
  Раз. Два.
  
  От ударов не становится легче, но фокус боли смещается в ушибленный висок.
  ВСД гадит. Голову ломит, словно давление низкое. Шея опять. Сосуды не работают.
  Боль в виске стихает.
  Отвратительно всё.
  Раз.
  
  - Дело, безусловно, хорошее.
  
  Вздрагиваю и открываю глаза.
  Отец стоит, оперевшись на дверной косяк. Руки на груди.
  
  - Почто ты, холоп, ведром по бревну стучишь? Какие мысли взбалтываешь?
  - Я, это... Да никакие. Физика вот завтра, термодинамику выучить не могу.
  
  Отец входит. Прикрывает дверь. Плюхается на койку.
  
  - Пи**ишь ты, парниша.
  
  Подымает палец, заставляя меня молчать.
  
  - Я тебя двадцатый год знаю, так что давай не будем делать дебила из папы. Папа обижается, а у папы характер хреновый, ему нельзя. Ему мама тогда скандалы устраивает. А маму мы любим, хотя бы за техничное приготовление борща и идеальный характер.
  
  Поправляет подушку.
  Серьёзнеет.
  
  - Никакая физика тебя не трясёт. Если у тебя болтология не врастает, ты свой шайтан-ящик включаешь и снайперскую винтовку берёшь, я сам видел.
  
  Молчу.
  
  - А раз ты решил мне на ремонте сэкономить, то что-то у тебя в другой области.
  
  Щёлкает пальцем по спинке кровати.
  Смотрит на меня.
  
  - И кажется мне, что я подозреваю, в какой.
  - Ни хрена ты не представляешь, - бурчу я в пол.
  - Момент спорный. - голос отца неуловимо меняется. - Мне тоже двадцать как-то раз было. Так что давай попроще. Без отмазок. Или ты думаешь, я тебя топтать пришёл?
  
  Вздыхаю. Молчу.
  
  - Девушка? Карты? Деньги?
  
  Угол рта подёргивается.
  Папа сидит и смотрит. Не отвечу - не уйдёт.
  
  - Первое, - глотку дерёт, в висках горячие уголья.
  
  Папа задучиво вздыхает. Подымает левую бровь.
  
  - Это хорошо.
  
  Молчу. Смотрю на него. Хочется плакать.
  Папа поясняет:
  
  - Проблема - это то, что важно. И раз проблема - девушка, значит, у меня сын не законченный м*дак.
  
  Шмыгаю носом.
  
  - И страдания твои, я так понимаю, в выборе и реализация линии поведения. В вашем возрасте я, помнится, страстно не желал облажаться. Сама мысль о сём достославном прецеденте повергала меня в мистический психоз.
  
  Папа поднимается.
  
  - С тех пор у меня есть некоторое средство. Берите на жопу спортивные штаны и пошли на турник. Я в сале прослойки мостить, ты депрессию лечить.
  
  Я потухаю.
  
  - Не хочу.
  
  Папа пожимает плечами:
  
  - Не пойдёшь - хуже будет.
  
  Неприятная угроза. Отец может быть очень суровым.
  
  - Что ты мне сделаешь?
  
  Отец хмыкает:
  
  - Самое страшное - ничего. Я оставлю тебя тут сидеть, и к ночи ты весь себя изгрызёшь, обстучишь все косяки и попадёшься на глаза матери. Она устроит тебе фактурное представление на тему твоих сурьёзных молодёжных проблем с проникновенными разговорами, а я схлопочу за то, что у меня сыну крындец, и я ничем не занимаюсь и только жру и пью. И эти песни будут продолжаться недели две, и ты будешь не рад, что у тебя не нашлось ста грамм решимости пойти со мной сейчас.
  
  Встаю.
  
  - А если пойдёшь, - отец завершает мысль - то я смогу тебе подсказать, как из таких ситуаций выбираются. Рецепта не дам, но опытом поделюсь.
  
  Отец выходит и оставляет дверь открытой.
  Где штаны?
  
  
  
  - Маэстро, - папа машет рукой на турник - вас ждут великие дела. Подтягиваться умеете?
  
  Я крякаю.
  
  - Намёк понял, - папа не удивляется - тогда подпрыгивайте, хватайтесь и висите по пять минут три подхода. Или пять по три, как угодно. Отвисите - попрошу на брусья. Сделаете брусья - поделюсь опытом.
  
  Хмыкаю. Подхожу к турнику. Подпрыгиваю и хватаюсь за перекладину.
  Папа запускает секундомер.
  
  
  
  Руки болят. Запястья, кажется, растянул. Гудят плечи.
  Сердце успокаивается. Сплёвываю железистый привкус.
  Папа сидит на лавочке рядом.
  
  - Полегчало?
  
  Я киваю.
  
  - Самая трудность в том, что вся боль ровно в твоей голове. Ты боишься оступиться, сделать неправильно, потерять своё иллюзорное обязание и непогрешимость. Фактически, тебя пугает не она, а ты.
  - Но...
  
  Папа прерывает меня.
  
  - Не спешите, месье. Абы кто такого эффекта не вызывает. Вот, например, старый алкаш из соседнего подъезда - вот ради него ты бы так не страдал. Тебе на него посрать и бумажкой не ублагородить. А девушка, ради которой тебя так корёжит, для тебя важна.
  
  Папа шмыгает носом.
  
  - То есть она - высокий твой приоритет. Это второе.
  
  Я вскидываю голову:
  
  - А первое что?
  
  Папа усмехается:
  
  - Первое - что важно это т е б е. От этого и надо плясать.
  
  У меня начинает возникать ощущение, что на турнике я висел не зря.
  Папа встаёт.
  
  - Пойдёмте-ка, коллега, в кафешку сядем. Там чай есть. А то что-то холодно тут.
  
  
  
  Дробовик ревёт, и тварь падает на землю. Я подпрыгиваю, хватаюсь за крепёжную решётку рекламного щита и лезу вверх.
  Быстро-быстро-быстро, эти суки с короткой памятью, но не надо их недооценивать.
  Вверх-вверх-вверх.
  Дробовик колотит прикладом по заднице.
  
  
  
  Высока древняя водонапорная башня. 19-й век, говорят. Красный кирпич.
  Шесть этажей.
  Приоткрытое окно. Решётка.
  Разбитое окно. Свободно.
  Я протискиваюсь в него и падаю на пол последнего этажа. Вздымается пыль.
  Закрываю глаза.
  Сердце колотится в глотке.
  Внизу визг и шум тварей, рвущих труп.
  
  
  
  Лёгкие уже не жжёт.
  Не открывая глаз, сую руку в карман.
  
  - Не двигайся!
  
  Открываю глаза.
  В лицо мне смотрит ствол.
  Отвожу голову в сторону, чтобы увидеть оружие в профиль.
  "Сайга".
  Вынимаю из кармана два патрона.
  Дозаряжаю дробовик.
  
  Роюсь в рюкзаке. Вот она.
  Вода падает в глотку. Крышка прижимается к бутылке.
  Кладу рюкзак к стене.
  Ложусь на него головой. Дробовик кладу под руку.
  Не до владелицы "сайги".
  Пусть хоть ночь так стоит.
  Сон рушится на меня как молот.
  
  
  
  - Ээй, любовничек, - меня толкает в плечо рука.
  
  Продираю глаза.
  
  - Я тебе не любовник.
  - Да ну, год назад все ноги обтоптал, а сейчас прости меня моя любовь? Козлы вы все, мужики.
  - Мы козлы, а вы козы. Чего хочешь?
  
  Пауза. Сухой смешок.
  
  - Чаю хочешь?
  - Хочу.
  
  
  
  Галочий профиль над краем чашки термоса.
  
  - Что смотришь?
  - Хочу.
  - Не слишком-то губу раскатывай.
  - А этого не хочу.
  - Ну и как ты тут очутился, нехочуха?
  
  Молчу. Глотаю зелёный чай.
  
  - Ну?
  - Ты видела. По решётке.
  - А под решёткой?
  
  Переворачиваю обрезок банки.
  
  - Благодарствую вам.
  
  
  
  Улицы города замусорены. Листва, обломанные ветки, осколки стекла из окон первых этажей. Брошенные автомобили.
  Бродящие между ними дикие.
  Труп города.
  Я выдыхаю носом.
  
  
  
  - Что вздыхаешь?
  
  Поворачиваю голову.
  
  - Надо двигать к реке.
  
  Чёрные волосы мотаются влево-вправо.
  
  - Я остаюсь здесь. Пока войска не введут.
  
  Я сплёвываю в разбитое окно.
  
  - Войска стоят с той стороны реки и никуда абсолютно не торопятся. Две недели как минимум. Ну а я тебя не тащу.
  - То есть мы что, в карантине?
  
  Я киваю.
  
  - Да, мы в карантине. Пока дикие не передохнут от голода. Это ещё месяца три-четыре.
  - Что ж, жрать друг друга они будут примерно столько.
  
  Я смотрю в окно и напеваю под нос:
  
  - "...Нас мало, но пока мы в пути
  В нас горит открытым огнем
  Rock-n-roll."
  - Отвратительно.
  - Так научи.
  - Гитары нет.
  - Дикие бы нам не простили.
  
  
  
  Я проснулся ночью.
  В разбитое окно слышно было, как внизу бродят дикие. В остальном было тихо.
  И что-то было не так.
  Что-то неслышно звенело в темноте, дрожало и билось.
  Я нащупал дробовик.
  
  - Что-то не так?
  
  Я приподнялся, вглядываясь в темноту.
  
  - Да, госпожа моя, что-то не так.
  
  Лязг снимаемого предохранителя.
  
  - Здесь?
  
  Я вслушивался.
  В здании было тихо.
  Как в склепе.
  
  - Не понимаю.
  
  Предохранитель встал на место.
  
  - Определишься, перезвони.
  - Замётано, о госпожа водонапорной башни.
  
  Где-то вовне и внутри меня неслись тонкие непонятные вибрации.
  Я слушал их.
  Слушал до утра.
  Когда рассвет потёк в окна, сон сморил меня.
  И во сне звенело и текло сквозь мир и меня что-то.
  
  
  
  - Алё, сторож-полуночник, проснись.
  
  Галочий профиль. Чёрные волосы.
  
  - Да, госпожа Иллюзия.
  - Вставай. И будем определяться.
  
  Я поморщился, сморгнул свет.
  
  - Еда заканчивается?
  - Терпение моё заканчивается.
  
  Я прищурился несфокусировашимися глазами. Прядь вороновых волос висела прямо надо мной.
  Я протянул руку и прикоснулся.
  
  - Убери ласты, психопат.
  
  Я ухмыльнулся:
  
  - А то что?
  
  Пощёчина была сладкой.
  
  
  
  Воду я пил свою.
  Настроение у меня было прекрасное. Да и подразниться хотелось.
  Я взял свою половинку консервной банки, налил в неё воду из последней бутылки своего небогатого запаса.
  И застыл.
  
  
  
  Вода звенела, вибрировала, пела.
  Я моргнул и тряхнул головой.
  Вода пела. Пел воздух. Пела кровь в моих венах.
  Пело всё.
  
  - Да что с тобой такое?
  
  Я молча поднял подрагивающие пальцы как знак помолчать.
  Вода в банке.
  Я.
  Песня.
  Вибрация.
  И я почувствовал, что пою тоже.
  Неровно, неправильно.
  Но пою.
  Почти кричу.
  Вода в жестянке помолчала и закипела.
  
  - Твою мать... - донеслось до меня.
  
  Я поднял взгляд, чувствуя, как дрожит моё лицо, подёргиваются губы. Здравый смысл отключился разом, и мои губы вытолкнули:
   - У вас пакетика чайного не будет?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Холод "Сердце Феникса"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Боталова "Темный отбор 2. Невеста дракона"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Б.Стриж "Невеста из пророчества"(Любовное фэнтези) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Боевое фэнтези) О.Головина "По твоим следам"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Коновалов "Чернокнижник-4. Харон "(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"