# Лесное барбекю

Сергей Шиповник

В сосновом бору у замёрзшего ручья под развесистыми хвойными ветвями занимался огонь, а вокруг топтались двое: Его Превосходительство Отставной Генерал от Инфантерии Баронет Рудольф Берг и старый Лакей Серафим.

- Ваше Превосходительство, что-то плохо разгорается, может сосновых подкинуть, дровишек-то?

- Серафим, сколько я тебя могу учить: мясо смолы не любит. Поотдирай лучше от берёзовых поленьев кору и подложи, толку будет больше. Да возьмись дружок - наруби ещё дровишек, только не мелких, смотри, но и не

крупных. Толщиной примерно с руку, а то ведь нескоро мёрзлая земля перестанет в себя жар впитывать.


Баронет ещё в пятницу с вечера, начал готовиться к барбекю. Напилили самых сухих берёзовых поленьев, закололи годовалого кабана. Рудольф лично, одев поношенный камзол, понавырезал отборных нежирных кусков от карбоната с косточкой и окороковых частей, всё сложил в медный таз и, удовлетворённый знанием дела, приказал накрыть полотенцем и поставить мясо в холод.

Для такого особенного случая из подвала принесли три замшелых кувшина креплёного импортного вина десятилетней выдержки, когда-то подаренного Генералу на полувековой юбилей самим Герцогом Готландским, лично чествовавшим Баронета в этом скромном поместье.

Именно Герцог Готландский помог в трудную минуту, и откликнулся на просьбу, когда дом Баронета сгорел от неосторожного обращения с огнём. Герцог первым пришёл к пострадавшему на помощь: выделил беспроцентную ссуду, помог моряками в строительстве нового трёхэтажного дома. Генерал помнил о щедротах своего покровителя и когда он узнал страшное известие о его смерти, то решил, во что бы то ни стало, если когда-

ни будь представится такой случай, отомстить Суллузскому за его злодеяния. Но Герцог Суллузский очень сильный человек. Его боится вся Европа. Даже Король-Отец, будучи жив, не смел, тягаться с этим непобедимым воином. Однако, ситуация меняется. На смену дипломатичному Королю-Отцу пришёл отважный и отчаянный его сын Ёзеф. Такой же, как и Герцог Суллузский сорви-голова. Он тоже мало кого признаёт и боится. Мария Рижская Фаворитка Старого Короля, практически правила Государством и на её стороне была вся Королевская Флотилия. Даже Первый Министр Граф Засохов и тот, был впряжён в её политическую карету. И что же Ёзеф? Он их как муравьёв одним пальцем передавил и, причём на вполне законных основаниях. Никто даже рта не растворил. Так ведь именно он и являлся наследником престола. А не Мария. В чём дело то? Закон для того и придуман, чтобы рубить головы дракону беззакония.

Когда Матушка Ангелина подъезжала в карете Баронета к месту назначенной встречи, то её сразу же поразило, с каким размахом Генерал всё тут устроил. На расчищенном от снега льду замерзшего ручья был расстелен византийский с восточными орнаментами бежевых расцветок ковёр, поставлен походный складной стол, а рядом вместо стульев разместились два круглых берёзовых чурбана, накрытых барсучьими шкурами.

Посуда переливалась серебром: вилки, ложки, лопатки, щипцы, салатницы, овощницы, тарелки, кубки, а посередине на четырёх ножках со всевозможными судками, соусницами и графинчиками для специй фигурировал английский с позолотой пладеменаж.

- Господин Генерал, уж, не по случаю ли Вашей коронации устроена этакая роскошь? Это так-то Вы соблюдаете предписания Господа по части Великого Голодного Поста?

- Матушка, не гневайтесь, весь этот сервис только во имя Вас, а то мне как-то неловко было пригласить такое распрекрасное творение Отца Нашего Небесного в первобытный лес без каких-либо удобств, - Баронет подал Ангелине руку и помог сойти со ступенек кареты.

На витой чугунной решётке посоленное и поперченное жгучим американским перцем дымилось молочной белизны с нежно-розовым оттенком мясо.

- Пахнет вкусно. А это, что за такая дичь, Ваше Превосходительство?

- Это нигерийский буффало, Матушка Ангелина, прямо с экватора доставлен в мороженом виде.

- А оно съедобное, это Ваше буффало?

- Так точно с, но нужно ещё немного подрумянить. Пожалуйте к столу Ваше Преподобие. Нынче моя очередь угощать. Кстати, мне так понравилась монастырская колбаса, что я приказал своему повару тоже её попробовать приготовить, да чтобы чесночку не менее положил и вот отведаем, чего этот шельма у меня умеет. Присаживайтесь поудобнее.

Розлитое Серафимом готландское вино с двух глотков расположило пару ближе друг к другу, и повёлся душевный разговор на насущные и отвлечённые темы, затрагивающие светскую и духовную жизнь, финансы, политику и любовь.

- Матушка, а это правду судачит молва, что Король Неопольский лично удостаивал Вас своим присутствием в Благовещенском Монастыре и к тому же наградил аметистовой брошью III-й степени за заслуги перед Отечеством?

- Да врут люди, Генерал. Но то, что обещал на ремонт ворот выделить средства из Государственной Казны это истинная, правда.

- А Вы Матушка Ангелина, не знаете, часом по каким это делам Его Величество один без сопровождения в наших краях пребывал?

- Точно не ведаю, Ваше Превосходительство, но слухи идут такие, что любовь у него имеется. И как бы это не Суллузская Герцогиня.

- Да ну?! - аж подпрыгнул с берёзово-барсучьего пенька Генерал, - а как же Герцог?

- Да я Сударь мало чего знаю, но только ведь не пара они друг другу. И притом Вы же в курсе, что вся эта их свадьба насильственная, не построенная на взаимных чувствах.

- Да уж, Элона девушка другого склада. А ведь я её ещё на руках нянчил. Эх, и спешат годочки.

Мясо подоспело и подрумянилось в самый раз. И Серафим с важным видом подносил его горячим, раскладывал господам по тарелкам и поливал чесночно-лимонным соусом. Мясной вкус превзошёл ожидания, навеваемые мясным запахом.

- И какие они эти самые буффало, наверное, как слоны? - полюбопытствовала Ангелина.

- Матушка признаюсь, как на духу я их в глаза никогда не видел. Вроде бы они похожи чем-то на наших кабанов: с копытами, рылами и маленькими хвостиками. Да и по вкусу, скорее всего ничем не отличаются, так, что кушайте смело.

Довольно-таки подкрепившись, Генерал и его лесная гостья пошли вверх по ручью и долго, до самой темноты бродили между сосен и говорили, говорили, говорили...

В карете, когда уже подъезжали к Благовещенскому монастырю, Баронет подсел поближе к Ангелине, взял её ручку, поцеловал три раза и произнёс то, что хотел сказать весь день, но не осмеливался:

- Ангелиночка, вы такая удивительная женщина, что я просто себе места не находил все эти дни. Мне можно надеяться на нашу новую встречу?

- Рудольф, я сама вся пылаю ярче того костра. Поэтому обязательно жду Вас в среду к обеду.


Сергей Шиповник, Россия, Волгоград, 2004