Шишкин Александр Георгиевич: другие произведения.

Дальневосточный вариант: Вторая русско-японская война 1906 г.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.70*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всесторонне обоснованный и детально проработанный план победоносного для России завершения военного противостояния с Японией спустя чуть более года после падения Порт-Артура. Задействованы исключительно те средства - корабли, вооружение, кадры, производственные, финансовые и дипломатические возможности, которые реально имелись в наличии. Ключевая точка иного развития событий - решение о возвращении 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Рожественского с Мадагаскара на Балтику. В стиле, близком к художественному, описываются штурм Токийского залива, боевые действия в районе Сасебо, Хиросимского залива (Куре) и Майдзуру. Рекомендуется патриотически настроенным гражданам РФ в качестве средства от "цусимского синдрома".

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ВАРИАНТ

Нереализованный план
Второй русско-японской войны 1906 года
 
            "Если Россия потерпит неудачу [в Русско-японской войне], то она не должна останавливаться перед новой войной [выделено мной - А.Ш.] для того, чтобы непременно приобрести и упрочить за собой... господство [на азиатском континенте]".
 
Из записок вице-адмирала
Дубасова, послуживших поводом
для особого межведомственного
совещания 13 апреля 1905 г. -
за месяц до Цусимского сражения [130]
Предисловие автора
 
   У изложенного ниже, кроме традиционных для популярной литературы познавательного и развлекательного назначений, есть ещё одно, назовём его высоким. Автор хорошо помнит, как ещё в школьные годы у него болело сердце за русский флот, потопленный и пленённый неведомыми ему тогда японцами. Боль эта оставалась с ним на протяжении всей последующей жизни и стала утихать только после того, как родилась идея настоящего очерка. Если подобное облегчение испытает хотя бы ещё один читатель, принадлежащий к не столь распространённой ныне категории людей, "обижающихся за державу", автор будет иметь право считать, что его усилия и время были потрачены не зря.
   Менее всего автору хотелось бы, чтобы к тому, что вышло из-под его пера, стали применять заштампованное и даже одиозное словосочетание "альтернативная история"*. На суд читателя выносится именно нереализованный план войны, который вполне мог возникнуть в голове одной из творчески мыслящих и как-то связанных с военным флотом личностей того далёкого времени из числа верноподданных Российской империи и истинных её патриотов.
   В этом плане нет ничего фантастического или мистического - ни переселения душ, в результате которого на основе детального послезнания корректируется история (это слишком просто и поэтому неинтересно), ни параллельных миров, где всё так, да не так, потому что кому-то вздумалось широким жестом даровать России судьбу, отличную от той, которая ей досталась, не особенно вдаваясь при этом в подробности подобной метаморфозы.
   Автору не пришлось изобретать того, чего ещё не было изобретено к тому времени, более того, все упомянутые в тексте изобретения были уже доведены до ума и запущены в производство. Он не закладывал новых кораблей и не строил их рекордными темпами (разве что немного ускорил постройку тех, что уже достраивались), не разрабатывал новых моделей артиллерийских орудий, снарядов, торпед, мин, или приборов управления стрельбой. То малое, что он себе позволил - это увеличил углы возвышения двух моделей береговых орудий и переоснастил некоторые корабли русского флота новой артиллерией и специальным оборудованием, при том, что на всё это имелись технические и производственные возможности, деньги и время. Говоря коротко, автор брал только то, что было под рукой.
 
   * Тем не менее, в тексте использованы некоторые средства из арсенала АИ. Так при описании событий непроизошедших, там, где по мнению автора в этом есть необходимость, события реальной истории отмечены словосочетанием "текущая реальность" или аббревиатурой [Т.Р.]
 
   Политическая обстановка в мире представлена такой, какой она была на самом деле - друзья (истинные или мнимые) остались друзьями, враги - врагами. Не заключались никакие неизвестные историкам тайные союзы или соглашения, за исключением одной давно планировавшейся сделки, которая была всего лишь доведена до конца, и двух-трёх договоров (аренды или купли продажи), никак не повлиявших бы на расстановку сил на мировой арене.
   Политическая обстановка в стране сознательно обойдена стороной по трём причинам. Во-первых, при изложенном ниже развитии событий размах революционной активности масс имел бы несколько (или значительно) меньший характер. Во-вторых, у властей было ещё достаточно сил и средств, чтобы держать ситуацию под контролем. В-третьих (и это главное), в рамках нового плана войны планировалось сделать то, что так и не было сделано в текущей реальности - пойти на серьёзные уступки бастующим рабочим предприятий оборонной промышленности. В случае увеличения заработной платы мастеровых важнейших заводов, верфей, портов в среднем на 20 руб. в месяц, т. е. примерно в полтора раза при цене вопроса в 14,4 млн. руб. в год* или 3% от 474-млн. суммарного годового бюджета Военного и Морского министерств (по росписи на 1904 г.) [4], казна не обеднела бы, а эффект был бы весьма значительным - и в военном и в политическом смыслах. Получившие прибавку к жалованью рабочие-путиловцы вряд ли стали бы продолжать бастовать ради обделённых царской милостью ивановских ткачей, что непременно внесло бы разлад в общероссийское революционное движение.
   Сухопутный аспект предлагаемого плана войны также оставлен за кадром - во-первых, из-за того, что он выходит за рамки компетенции автора, во-вторых, потому что главная роль в этом плане изначально предназначалась военному флоту.
 
   * Примерная численность мастеровых в 1904-1905 г.г.: Балтийский завод - 6000, верфи Петербургского порта - Новое Адмиралтейство и Галерный островок - 3500 на обеих, Обуховский завод - 4000, Ижорские заводы - 4500, Невский завод - 4000 [1], Путиловский завод - 12000, итого 34 000 человек. Если добавить к названным перебургские заводы - Металлический, Франко-русский, Лесснера, Кронштадтский, Охтенский пороховой, а также Севастопольское и Николаевское адмиралтейства, Пермский артиллерийский, Брянский машиностроительный, Тульский оружейный и некоторые другие заводы, мы получим, скорее всего, около 60 000 мастеровых, которых следовало включить в программу государственного стимулирования хотя бы на особый период времени. Зарплата рабочих столичных металлургических (и, надо полагать, металлообрабатывающих) заводов составляла тогда 25-35 руб. в месяц, а представителей "рабочей аристократии" (квалифицированных токарей, слесарей, мастеров, бригадиров) - 50-80 руб. в месяц [2]. С учётом того, что доля последних в российском рабочем классе была невелика, средний размер прибавки к зарплате (20 руб.), скорее всего, соответствовал бы названным 50%. В то же время, утверждение о том, что "при таких расходах на войну не грех [было] удвоить, а лучше утроить [курсив мой - А.Ш.] жалованье рабочим на десятке оборонных заводов" [3] без особых проблем для государственного бюджета, представляется излишне оптимистичным.
 
Пролог
 
   3 января 1905 г., через две недели после падения Порт-Артура, в Канцелярию Его Императорского Величества поступила записка, переадресованная из Морского министерства. Первоначальным адресатом числился председатель Морского технического комитета генерал-адьютант Свиты Его Императорского Величества вице-адмирал Фёдор Васильевич Дубасов. Автор записки, отставной по болезни лейтенант флота Михаил Иванович Терпугов, проживавший с недавних пор в своём имении вблизи станции Бологое Тверской губернии, настоятельно просил принять к сведению изложенное им с вынужденной поспешностью его личное видение развития событий на Дальнем Востоке и, по возможности, ознакомить с ним императора. Рукой Дубасова на рукописи было начертано: "Идея в высшей степени заманчивая и достойная безотлагательного рассмотрения". Что касается поспешности, то у отставного лейтенанта имелись на то все основания - он страдал чахоткой в самой крайней стадии.
   Рукопись та, ставшая достоянием общественности совсем недавно, в силу своей торопливости, а местами - сбивчивости, насыщенная терминами, событиями, фактами, хорошо известными образованному человеку той эпохи, а иногда - только узкому специалисту в области морского дела, судостроения, артиллерии или воздухоплавания, будь она опубликована в оригинальном виде, была бы крайне сложна для восприятия современного читателя. Поэтому приведённый ниже текст представляет собой достаточно вольное изложение идей 35-летнего лейтенанта*, максимально точное по содержанию, но не по форме, а подробные комментарии позволяют разобраться в сути дела без лишней траты времени на поиски дополнительной информации.
   Некоторые события, упоминаемые в тексте, не могли быть известны автору рукописи, т. к. имели место в более поздние времена. Хронологический стиль, т. е. описание событий не запланированных, а уже случившихся (только что случившихся), используемый в некоторых случаях редактором (автором очерка), а также описание военных действий, ещё не произошедших, призваны оживить сухую ткань разработанного военным человеком, и поэтому лишённого эмоций, плана войны.
 
   Итак, 20 декабря 1904 г. Император Николай II в Петербурге, а командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Рожественский на Мадагаскаре, получают сообщение о капитуляции Порт-Артура. Остались позади неизбежные неудачи, вызванные системными дефектами русских вооружённых сил, и непредсказуемые превратности войны, такие как гибель Макарова на "Петропавловске" или двойное попадание в боевую рубку флагманского "Цесаревича" в сражении в Жёлтом море**.
   До 20 декабря поход эскадры Рожественского на Дальний Восток был вполне оправдан, более того - ему не было альтернативы: во-первых, в психологическом отношении, потому что Россия не могла бросить на произвол судьбы гарнизон русской крепости и русскую эскадру, сражавшихся в окружении на краю земли; во-вторых, в отношении военном, т. к. соединившись вместе 1-я и 2-я эскадры оказывались сильнее поредевшего японского флота (к тому времени японцы потеряли на русских минах два своих эскадренных броненосца из шести). 20 декабря, когда 2-я эскадра прошла лишь половину пути, оба этих фактора разом перестали действовать - наступил момент истины. Именно в эти судьбоносные дни высшему должностному лицу Российской империи и была представлена записка лейтенанта Терпугова***.
 

   * В те времена офицерских званий в русском флоте было в полтора раза меньше, чем сейчас, и после лейтенанта сразу следовало звание капитана 2-го ранга (минуя старшего лейтенанта и капитана 3-го ранга). В период Первой русско-японской войны возраст капитанов 2-го ранга составлял 39-46 лет, а лейтенантов, исполнявших их обязанности - 34-40 лет. Предельный возраст, по достижении которого офицер в звании лейтенанта увольнялся в отставку составлял 47 лет [131].

   ** На той войне подавляющее большинство превратностей пришлось на русский флот. Что касается японцев, то на следующую Тихоокеанскую войну справедливая в долгосрочной перспективе История приготовила для них одну большую превратность под названием Мидуэй.
   *** На осмысление предложенного плана и необходимых консультаций история отпустила Николаю II целых два месяца, т. к. 2-я Тихоокеанская эскадра вышла с Мадагаскара на Дальний Восток только 3 марта 1905 г. [Т.Р.]
 
Глава 1. Новый план войны:
пятнадцать первых шагов к победе
 
   1. Эскадру вице-адмирала Рожественского следовало немедленно вернуть назад. Одновременно с выходом эскадры с Мадагаскара надо было сделать следующее.
   2. Начать мирные переговоры с Японией, которые должны были закончиться заключением мирного договора как можно скорее, пусть даже с серьёзным ущербом для интересов России (в контексте представленного плана это не имело значения).
   3. Ускорить ремонтные работы на интернированных кораблях* с таким расчётом, чтобы к моменту заключения мирного договора они были готовы к переходу на Балтику, а также на бронепалубном крейсере "Богатырь" (во Владивостоке), получившем серьёзные повреждения корпуса в результате навигационной аварии ещё 2 мая 1904 г. Два других, броненосных, крейсера Владивостокского отряда, после боя в Корейском проливе считаться полноценными броненосными кораблями уже не могли - их ещё можно было использовать по прямому назначению (в качестве океанских рейдеров), однако для эскадренного боя они были совершенно непригодны**. До определения их места в составе российского флота "Россия" и "Громобой" долны были оставаться по месту дислокации.
   4. Форсировать достройку на Балтийском заводе в Петербурге эскадренного броненосца "Слава" - пятого корабля типа "Бородино", путём организации круглосуточных работ в три смены.
   5. Начать замену артиллерии главного калибра на двух первых балтийских броненосцах программы 1881 г. - "Императоре Александре II", который как раз находился в ремонте, и "Императоре Николае I". На кораблях следовало установить снятые с черноморского "Георгия Победоносца" 305/35-мм*** орудия Обуховского сталелитейного завода (ОСЗ) образца 1891 г. [5], такие же, как на "Наварине" - не самые современные, но лучше имевшихся 305/30-мм пушек образца 1877 г. Заодно на обоих "императорах" и на "Наварине" следовало обновить и средний калибр, представленный в общей сложности 24 устаревшими 152/35-мм орудиями с совершенно неприемлемой дальностью стрельбы в 43 кабельтовых (кбт).
   6. Незамедлительно реализовать заключённую ещё летом 1904 г. устную договорённость с правительством Франции о приобретении на русские деньги, но под французский флаг, семи "экзотических крейсеров"**** (летом речь шла о 4-х кораблях) с передачей их России по окончании войны с Японией. Не дожидаясь окончания сделки, принять меры для своевременного ознакомления флотских специалистов с устройством кораблей и приобретения навыков управления ими на переходе морем.
 
   * Броненосец "Цесаревич" находился в германском Циндао, бронепалубные крейсера "Аскольд" и "Диана" - соответственно в Шанхае и Сайгоне. Кроме них в нейтральных портах удерживались 10 эскадренных миноносцев. Интернированные во время войны корабли согласно международному праву не могли выйти в море до заключения мирного договора.
   ** После боя в Корейском проливе 1 августа 1904 г. на крейсерах стали приниматься меры по защите орудий, расположенных на открытых орудийных палубах - сначала это были стальные сети и матросские койки (!), затем - самодельные казематы из 12-18 мм стальных листов [8]. Понятно, что подобные импровизации защищали лишь от осколков, но никак не от прямых попаданий снарядов, в особенности - тяжёлых.
   *** Калибр (в мм)/длина ствола в калибрах.
   **** Экзотическим в этих крейсерах было лишь то, что они несли службу в составе аргентинского и чилийского флотов, построены же они были на верфях Италии и Англии. Комбинация с флагом была вынужденной мерой, т. к. нормами международного права под угрозой жёстких санкций (вплоть до объявления войны) запрещалась продажа боевых кораблей воюющим сторонам. Необходимо отметить, что в текущей реальности в начале 1905 г. операция по приобретению крейсеров находилась в активной стадии. Для их приёма русскими командами формировалась экспедиция из 12 судов, в которой должны были принять участие 1500 моряков Черноморского флота, прибывших в Либаву 11 апреля. Официальный "отбой" операции Николай II дал 8 мая.
  
   7. Начать переговоры с Англией о покупке сразу после окончания войны (под предлогом восполнения военных потерь) одного из достраивавшихся эскадренных броненосцев типа "Кинг Эдвард VII" и некоторого количества больших (550-590 т) мореходных эсминцев типа "Ривер". Для подстраховки поручить военно-морскому агенту во Франции провести консультации по поводу возможности ускорения достройки броненосца "Републик" с последующей продажей его России (в случае невозможности введения корабля в строй в течении полугода сконцентрировать усилия на достижении предварительной договорённости о продаже или аренде броненосца "Сюффрен" из состава действующего флота).*
   8. Ускорить стапельные и достроечные работы на тех строившихся в Петербурге, Гельсингфоргсе и Риге минных крейсерах (500-тонных эсминцах), которые находились в высокой степени технической готовности и могли быть переданы флоту в течение полугода (таковых набиралось 9 единиц из 12).
 
   * "Републик" был спущен на воду 4 сентября 1902 г., т. е. находился у достроечной стенки уже около 2,5 лет. Учитывая традиционный французский долгострой (до 4-х лет в достройке вместо 1,5-2-х в Англии), своевременный ввод корабля в строй представлялся более чем сомнительным (в текущей реальности "Републик" был сдан флоту только в декабре 1906 г.). "Сюффрен" на тот момент был лучшим и самым новым броненосцем ВМС Франции - он вступил в строй в октябре 1903 г. Альтернативы "Риверам", к сожалению, не было вовсе - французы строили эсминцы "350-тонного" типа, немцы - "большие" эсминцы типа S90 примерно такого же водоизмещения (500-тонный рубеж будет преодолён ими соответственно в 1909 и 1906 г.г.). В целом выполнение 7-го пункта плана было желательным, но не судьбоносным - речь шла лишь о доукомплектовании одного из броненосных отрядов и усилении флота мореходными эсминцами.
 
   9. В рамках мер по усилению корабельной артиллерии малого калибра (на то имелись весьма важные причины, о которых будет сказано ниже) установить на 4-х старых эскадренных броненосцах, 3-х старых броненосных крейсерах, 3-х броненосцах береговой обороны и 2-х бронепалубных крейсерах 2-го ранга ("Жемчуг" и "Изумруд") 75/50-мм пушки Канэ с новым боекомплектом вместо 47-мм одноствольных и револьверных пушек Гочкиса. Независимо от штатного количества 47-мм орудий на броненосных кораблях следовало иметь не менее 12, а на крейсерах 2-го ранга - по 6 75/50-мм пушек, общая потребность в которых составляла около 150 штук.
   10. Организовать массовое производство "нормальных" (прежде всего - фугасных) артиллерийских снарядов по образцу 254-мм, входивших в боезапас броненосцев типа "Пересвет", и непрерывное - запасных корабельных орудий всех калибров (в первую очередь - 305/40-мм в пределах возможностей ОСЗ с учётом первоочередных мероприятий, изложенных в п. 12). Закупить для флота достаточное количество торпед (мин Уайтхеда), в особенности - наиболее мощных 450-мм, в которых испытывался недостаток. Кроме того, были нужны морские якорные мины (не менее 4000 штук сверх имевшихся запасов) и минные транспорты (хотя бы два).
   11. Не дожидаясь возвращения в Петербург находившихся в японском плену морских офицеров - участников обороны Порт-Артура*, начать обобщение опыта боевых действий в специально созданной для этого особой комиссии при Морском министерстве. Главной задачей комиссии должна была стать разработка обязательных для всех ответственных командиров руководств по тактическому маневрированию и артиллерийской стрельбе в составе корабельных соединений.**
   12. Оборудовать несколько вспомогательных крейсеров для обеспечения воздушного наблюдения и дальней радиосвязи, для чего оснастить каждый из них оборудованием для транспортировки и обслуживания пилотируемых аэростатов по образцу крейсера "Русь" и радиостанциями дальнего действия по образцу крейсера "Урал".
   13. Ускорить достройку на Балтийском заводе подводных лодок "Окунь" и "Макрель" типа "Касатка" (при необходимости - с заменой бензиновых двигателей надводного хода на дизеля) и форсировать работы по четырём лодкам типа "Сом" ("Белуга") на Невском заводе с целью скорейшей (до конца года) отправки всех "подводных миноносцев" по железной дороге во Владивосток.
 
   * Возвращение на родину пленных моряков, как и интернированных кораблей, было возможно только после заключения мирного договора.
   ** Основой для работы комиссии на первом (предварительном) этапе могла послужить записка от 30 сентября 1904 г., составленная получившими боевое крещение офицерами "Цесаревича" и миноносцев, которая была по сути программой экстренного обновления тактики и техники флота [13].
 
   14. Установить приоритетной задачей Обуховского завода на ближайшие 12 месяцев изготовление 254/45-мм орудий образца 1895 г. для нужд береговой обороны, причём 12 пушек должны были быть изготовлены в обязательном порядке. В тех же целях продолжить производство на Обуховском и Пермском заводах 152/45-мм орудий Канэ с конечным результатом в 40 пушек.* Одновременно предписать Артиллерийскому комитету разработать для обоих типов орудий усовершенствованные лафеты с увеличенными углами возвышения, а Металлическому, Путиловскому и Брянскому заводам (в случае необходимости - Обуховскому тоже) - изготовить как минимум 20 лафетов для 254/45-мм пушек и 84 (гораздо более простой конструкции) для 152/45-мм пушек Канэ.
   15. Незамедлительно начать укрепление и обустройства Владивостока как крепости и главной базы флота, для чего командировать туда необходимое количество инженеров и мастеровых; наладить своевременную и ритмичную доставку железнодорожным транспортом и морем инструментов, станков, оборудования, средств механизации и отсутствующих на месте материалов (главным образом - цемента) для строительства новых фортов, береговых батарей, второго сухого дока и оснащения судоремонтных мастерских; до конца года создать на ТВД долговременные запасы продовольствия, угля (прежде всего - кардифского), пороха, снарядов для береговых и корабельных орудий всех калибров, торпед и мин заграждения.
 
   * Поставленная задача была вполне по силам российской промышленности. В 1899-1906 г. Обуховский завод изготовил 67 254/45-мм береговых пушек (темп бесфорсажного производства - 8 орудий в год). С учётом того, что параллельно с 254/45-мм ОСЗ изготавливал и 305/40-мм пушки для броненосцев (в 1895-1906 г.г. - 68 штук или 5-6 орудий в год), в случае перехода на один крупный калибр даже без форсирования производства за год можно было изготовить те самые 12 254/45-мм орудий для береговых батарей (форсирование требовалось для одновременного изготовления запасных орудий для флота). Что касается 152/45-мм пушек Канэ, то в 1900-1902 г.г. Обуховский завод сдал армии и флоту 201 орудие (41 и 160 соответственно) с темпом производства 67 пушек в год (14 и 53). Кроме того, шестидюймовки Канэ с темпом 9 орудий в год в 1899-1907 г.г. изготавливал Пермский орудийный завод.
           
   Чтобы позиционировать предлагаемый план войны во времени, необходимо определиться с реальными сроками выполнения отдельных его пунктов. Предположим, что разработать план в общих чертах и убедить царя принять его удалось за один месяц. Рожественский добрался от Либавы до Мадагаскара за два с половиной месяца, на обратный путь домой на радостях, что воевать не придётся, он потратил бы не больше двух. После принятия решения о начале переговоров с Японией (25 мая 1905 г. [Т.Р.]), мирный договор был подписан через три месяца (23 августа), а ратифицирован ещё через месяц (19 сентября). В случае ускорения переговоров путём "быстрых" уступок со стороны России процесс можно было бы сократить вдвое. При надлежащем дипломатическом обеспечении на комбинацию с "экзотическими крейсерами" потребовалось бы не более месяца. Около двух с половиной месяцев занял бы переход на Балтику разинтернированных кораблей*. Исходя из сказанного, хронология дальнейших событий должна была выглядеть следующим образом.
 
   * На переход по маршруту Либава - Порт-Артур и обратно русские корабли тратили в 2-4 раза больше времени по сравнению с чисто теоретическим безостановочным движением на общепринятой тогда экономической скорости хода в 10 узлов. "Лишнее" время уходило на пополнение запасов угля и провизии, текущий ремонт, боевую подготовку и отдых экипажей. Кроме того, несколько узлов скорости (в зависимости от балльности) отнимало волнение моря. Учитывая неоходимость предельно быстрых переходов в рамках рассматриваемого плана, примем повышающие коэффициенты 1,25 и 1,5 для расстояний, не превышающих и превышающих 3200 миль (примерно две трети средней расчётной дальности плавания броненосцев и крейсеров при полном запасе угля).
 
Глава 2. Мир с опережением графика
 
   21 января 1905 г. эскадра Рожественского вышла из бухты Носи-бе на Мадагаскаре в сторону Африканского Рога и Суэцкого канала, проход которого всеми большими кораблями должна была обеспечить их разгрузка до надлежащей осадки. Возвращение эскадры носило откровенно демонстративный характер - вся Европа и аккредитованные там японские дипломаты могли с близкого расстояния наблюдать, как посрамлённый русский флот идёт домой.
   Эскадра возвращалась на Балтику без миноносцев, которые, хоть и назывались эскадренными, продемонстрировали полную неспособность сопровождать эскадру в открытом море. Во время трёх дальних переходов 350-тонных миноносцев Невского завода ("Бойкого" и "Бурного" в Порт-Артур; семи кораблей с отрядом Вирениуса до Джибути и обратно; девяти - со 2-й Тихоокеанской эскадрой до Мадагаскара) наблюдалось одно и то же: внутренние помещения заливались водой, команду укачивало (бортовая качка доходила до 45 град.), котлы текли, машины расшатывались. Завершались подобные марафоны обязательным капитальным ремонтом с заменой котельных трубок и полной переборкой машин и механизмов [19], т. е. корабли утрачивали боеспособность ещё до вступления в бой. По этой причине миноносцы вместе с закреплёнными за ними транспортами и транспортом-мастерской "Камчатка" должны были оставаться на Мадагаскаре вплоть до особого распоряжения.
   В начале февраля от причалов Либавы и Одессы отошли четыре пассажирских парохода (зафрахтованных Морским министерством через подставных лиц), на борту которых инкогнито находилось около 1400 офицеров и нижних чинов русского военного флота. Пунктом назначения всех рейсов был аргентинский порт Баия-Бланка, в 500 милях (двух днях пути) южнее Буэнос-Айреса. Позднее, проходя Средиземным морем, один из одесских пароходов примет на борт (также инкогнито) десятерых итальянских инженеров, служивших на верфях судостроительных компаний "Орландо" (в Ливорно) и "Ансальдо" (в Генуе). Во французском Тулоне на другой пароход сядут одетые в гражданское семеро старших офицеров ВМС Французской Республики.
 
 []
 
Рис. 1. "Буйный" - один из эскадренных, но совершенно немореходных,
350-тонных миноносцев Невского завода, построенных по английскому проекту
 
   Через три недели при посредничестве правительства Франции завершилась сделка, переговоры по которой были возобновлены русским послом в Париже Нелидовым месяцем ранее. Как планировалось ещё полгода назад (при некотором изменении количества и номенклатуры), судостроительная фирма "Форж и Шантье" (Тулон) приобрела якобы для себя и за свои деньги три чилийских и 4 аргентинских крейсера под обязательство французского правительства перед Чили и Аргентиной не перепродавать корабли воюющим сторонам. На следующий день после подписания документов чилийские крейсера "О'Хиггинс", "Эсмеральда" (броненосные) и "Чакабуко"* (бронепалубный) вышли из Вальпараисо по направлению к Магелланову проливу.
 
   * Ранее, в процессе обсуждения разнообразных схем сделки, имя "Чакабуко" звучало не раз, но на каком-то этапе переговорного марафона от его покупки было решено отказаться - уж больно несуразным по стандартам русского флота выглядел этот бронепалубный крейсер с главным калибром броненосного. Однако в процессе детальной проработки нового плана войны неожиданно выяснилось, что именно этот корабль, как никакой другой, был остро необходим российскому флоту.
 
 []

 []

 []

 []
 
Рис. 2-5. Экзотические крейсера (сверху вниз):
"Гарибальди" (однотипные - "Сан-Мартин", "Генерал Бельграно", "Пуэйредон"), "О'Хиггинс", "Эсмеральда", "Чакабуко"
 
   В первую неделю марта чилийские корабли и русские "путевые" экипажи (40% штатной комплектации*) почти одновременно прибыли в Баия-Бланка, где их уже ожидали готовые к передаче аргентинские броненосные крейсера типа "Гарибальди", построенные в Италии. Российские офицеры совместно с итальянскими инженерами, принимавшими участие в постройке кораблей в 1894-1898 г.г., внимательно осмотрели все четыре крейсера ("Гарибальди", "Сан-Мартин", "Генерал Бельграно" и "Пуэйредон") с целью оценки их технического состояния. По результатам оценки был составлен и передан в Италию по телеграфу перечень оборудования, узлов и деталей, подлежащих замене. Специалистов английской компании "Армстронг", строивших "О'Хиггинс", "Эсмеральду" и "Чакабуко" в силу особой секретности операции было решено не привлекать, т. к. Великобританию связывали с Японией союзнические отношения.
 
   * Для сравнения: "путевая" команда броненосца "Сикисима" на переходе из Англии в Японию (1900 г.) по численности соответствовала 30% штатной [21].
 
   21 марта 1905 г. (на полгода раньше, чем в текущей реальности) был ратифицирован Портсмутский мирный договор между Россией и Японией*, что послужило причиной целого ряда событий, произошедших в течение следующих нескольких дней.
   Во-первых, в Париже был заключён официальный, но до поры секретный, договор о приобретении Россией у Франции семи южно-американских крейсеров, которые немедленно вышли в море и взяли курс на север. На борту кораблей находилось некоторое количество офицеров и унтер-офицеров из состава прежних экипажей, которые должны были передать русским морякам навыки обслуживания материальной части и способствовать успешному переходу крейсеров в российские воды. Номинально, на случай непредвиденных обстоятельств, кораблями "командовали" французские capitaines de vaisseau (капитаны 1-го ранга).
   Во-вторых, из Циндао вышли разинтернированный "Цесаревич", и своевременно прибывший из Владивостока "Богатырь"**, к которым в Шанхае и Сайгоне предписывалось присоединиться "Аскольду" и "Диане". Из Сайгона отряду следовало идти безостановочно (делая исключение только для пополнения запасов) и самым "людным" маршрутом, демонстрируя уход русского флота с Дальнего Востока.
   Кроме "России" и "Громобоя" на театре оставались 5 эскадренных миноносцев из Циндао, 4 из Чифу и 1 из Шанхая ("Бойкий", 3 типа "Кит", 2 типа "Форель" и 4 типа "Сокол"), взявших курс на Владивосток, акватория которого только что очистилась ото льда. Других вариантов, в общем-то, и не было: если для первых трёх типов миноносцев водоизмещением в 310-350 т переход на Балтику стал бы очередным испытанием на прочность людей и техники, то для 250-тонных корабликов типа "Сокол" он был невозможен в принципе - до Порт-Артура в своё время они добирались на грузовых пароходах в разобранном виде, а три "Сокола", вышедшие из Либавы с эскадрой Рожественского и дополнительным отрядом Добротворского, вскоре вернулись назад по техническим причинам.
  

   * Истощённая войной Япония нуждалась в мире больше, чем Россия (в текущей реальности как раз в марте 1905 г. японцы обратились за посредничеством в заключении мирного договора к США, но Николай II отказался от предложения президента Т. Рузвельта, переданного ему по дипломатическим каналам - эскадра Рожественского приближалась к ТВД [137]). Не вызывает сомнений, что первоначально японцы выдвинули бы предельно жёсткие требования, однако упрямо придерживаться их с риском сорвать переговоры японской стороне было совершенно не выгодно.

   ** В текущей реальности "Богатырь" находился в ремонте до июля 1905 г.
 
   В-третьих, из Владивостока в Москву и далее в Петербург скорым согласованным поездом (время в пути - 14 суток) выехали отпущенные из японского плена русские офицеры, получившие наиболее ценный боевой опыт в Порт-Артуре, Жёлтом море и Корейском проливе. По прибытии на место пассажиры поезда, среди которых были и офицеры с "Цесаревича" и эсминцев из Циндао, должны были немедленно включиться в работу комиссии Морского министерства, обобщающей опыт войны.
   В-четвёртых, правительство союзной Франции удовлетворило просьбу России о предоставлении ей в аренду эскадренного броненосца "Сюффрен" сроком на три года.
   Британские кабинет министров и Адмиралтейство тоже были не против продать России броненосец "Коммонуэлс" (Commonwealth) - третий из восьми кораблей типа "Кинг Эдвард VII", строившихся для английского флота. Со стороны правительства Великобритании, многие годы проводившего последовательную антироссийскую политику и наконец-то удовлетворённого её плодами, это было бы одновременно милостью победителя и жестом доброй воли. Что касается главы Адмиралтейства - первого морского лорда адмирала Фишера, то для него "Коммонуэлс" на тот момент уже не представлял особой боевой ценности. Ещё 3 января 1905 г. [Т.Р.] Фишер объявил о решении строить линкор с большим количеством 305-мм орудий и скоростью в 21 узел. 22 февраля был выбран проект для детальной проработки, а в начале мая начались стапельные работы по корпусу корабля, впоследствии названного "Дредноутом".
   Преждевременному сближению Лондона и Петербурга помешали японские союзники, узнавшие о ведущихся переговорах и настоявшие на отрицательном решении по броненосцу*. Вопрос об эсминцах не поднимался, и англичане сделали-таки шаг навстречу России - вскоре на восьми кораблях типа "Ривер" были подняты Андреевские флаги.
 
   * "Коммонуэлс" вошёл в состав британского флота в марте 1905 г. [Т.Р.]
 
Глава 3. Эскадра Баренцева моря
 
Русский флот на русском Севере
 
   Благодаря усилиям по ускорению строительства, в середине апреля (на два месяца раньше срока [Т.Р.]) вошла в строй "Слава". Неделю спустя закончились работы по восстановлению технической готовности (ВТГ) кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры, вернувшихся на Балтику в последней декаде марта. За это время экипажи смогли немного отдохнуть после почти полугодового заграничного плавания.
   По мере готовности, небольшими отрядами корабли стали покидать Балтийское море. Их ждал 10-дневный переход на север - вдоль норвежского побережья, вокруг мысов Нордкап и Нордкин, в Екатерининскую гавань Кольского залива, в которой не так давно был обустроен порт Александровск*. По пути к одному из таких отрядов присоединился броненосец "Победа" ("Сюффрен"), шедший из Шербура, где он в течение месяца принимался и осваивался русской командой, к другому - бывшие британские эсминцы из Розайта (Шотландия), в знак признательности, но не без иронии названные "Англичанин", "Шотландец", "Уэльсец", "Ирландец", "Австралиец", "Канадец", "Индус" и "Малаец".
 
 []
 
Рис. 6. "Англичанин" (бывший "Тевиот") - один из первых
по-настоящему мореходных британских эсминцев типа "Ривер"
 
 []
 
Рис. 7. Эсминец (минный крейсер) "Стерегущий" типа "Украина" - российский
аналог "Риверов" (фото не ранее 1912 г. - со 102/60-мм пушками вместо 75/50-мм)
 
   * Екатерининскую гавань в качестве места для главной базы русского флота присмотрел ещё министр финансов граф Витте во время своей командировки на русский Север летом 1894 г. по заданию императора Александра III. Судьбе не было угодно, чтобы "царь-кораблестроитель" свершил задуманное, однако названный в его честь порт в Екатерининской гавани был всё же основан повелением Николая II в 1896 г. В 1931 г. он был переименован в Полярное, затем - в Полярный, а в настоящее время является одной из баз самого мощного флота ВМФ России - Северного. В дань исторической справедливости образованный в 2008 г. закрытый административно-территориальный округ (ЗАТО), к которому относится Полярный, носит название Александровск.
 
   Примерно в это же время, завершив полуторамесячный трансатлантический переход (с двумя погрузками угля в океане), отряд "экзотических крейсеров" подошёл к Фарерским островам. Пройденный маршрут был проложен таким образом, чтобы скрыть крейсера от посторонних глаз - на какое-то время они должны были вообще исчезнуть из поля зрения и военных разведок, и мировой общественности. Фареры были выбраны также из соображений секретности: во-первых, они находились вдали от оживлённых морских коммуникаций (примерно на полпути между Шотландией и Исландией), во-вторых, принадлежали Дании (Николай II был сыном урождённой датской принцессы). В Торсхавне - столице островной территории, шедшие под французскими флагами русские крейсера уже ожидали прибывшие из Италии пароходы с оборудованием и запасными частями. На следующий день итальянцы, французы, аргентинцы и чилийцы, получив жалование и премиальные из русской казны, отправились по домам, а крейсера, подняв в открытом море андреевские флаги - на соединение с главными силами флота.*
   Уже в начале мая 1905 г. в Екатерининской гавани были сосредоточены значительные морские силы: 11 эскадренных броненосцев, 6 броненосных крейсеров, 4 бронепалубных крейсера 1-го ранга, 2 бронепалубных крейсера 2-го ранга и 8 больших эсминцев. Ещё один броненосец и 3 бронепалубных крейсера 1-го ранга находились на переходе морем, а 9 больших эсминцев (минных крейсеров) - в достройке и на испытаниях. Все броненосцы береговой обороны и устаревшие рангоутные крейсера были оставлены на Балтике: некоторые из них вошли в состав загадочного "особого" отряда и занимались исключительно стрельбами по береговым мишеням, другие, как совершенно устаревшие, вообще не предполагались к участию в кампании. На север ушёл только "Князь Пожарский", у которого было своё особенное предназначение.
   Выбор Екатерининской гавани в качестве места сосредоточения флота был не случаен. Флот надо было научить воевать, а делать это в акватории Балтийского моря - "проходном дворе" Европы, было не совсем удобно. Что касается Кольского полуострова, то он и сейчас представляется местом весьма отдалённым, а в те времена и вовсе считался русским дальним севером (так, по крайней мере, называет его крёстный отец Александровска граф Витте [24]). В просторном и совершенно необжитом тогда Баренцевом море, от Рыбачего до Новой Земли, хоть из пушки стреляй - никто не услышит и не увидит, а именно это и нужно было больше всего русским морякам - тренироваться в стрельбе с утра до вечера.
 
   * Необходимо отметить, что успешная секретная операция по приобретению "экзотических крейсеров" не должна расцениваться как нечто, из ряда вон выходящее. У русских военных моряков уже был опыт тайного усиления флота кораблями из-за океана. 1 апреля 1878 г. в США была отправлена экспедиция, иногда называемая "Третьей Американской", результатом которой стала покупка трёх грузопассажирских пароходов и переоборудование их во вспомогательные крейсера ("Европа", "Азия" и "Африка") для использования в качестве рейдеров в случае начала войны с Англией [26.27].
 
 []
 
Рис. 8. Карта Кольского залива (1967-1980 г.г.)
 
 []
 []
Рис. 9. Карта
Екатерининской гавани (1897 г.)
Рис. 10. Екатерининская гавань
и город Александровск (1903 г.)
 
 []
 
Рис. 11. Броненосцы "Цесаревич", "Слава" и крейсер "Богатырь" (справа налево)
в Екатерининской гавани Кольского залива во время первого в истории отечественного
флота похода отряда кораблей основных классов на русский Север в сентябре 1906 г. [Т.Р.]
 
   Переход большинства кораблей Балтийского флота с Балтики на Север, конечно же, вызвал вопросы. В ответ, иностранным военно-морским агентам в Петербурге было сказано, что флот уходит на большие манёвры, которые продлятся не менее полугода. Целью манёвров является, во-первых, работа над ошибками, допущенными в ходе только что закончившейся проигранной войны, во-вторых, изучение на практике возможности использования Екатерининской гавани в качестве основного пункта базирования российского военно-морского флота. Более других перебазирование русского флота могло обеспокоить Великобританию, т. к. удаляясь от английских берегов географически, в оперативно-стратегическом отношении он к ним приближался. Однако, ввиду подавляющего превосходства английского флота над русским, как и над любой возможной коалицией с его участием, данное обстоятельство вряд ли могло быть расценено британским Адмиралтейством как сколь-нибудь значимое. Японцев же добровольная ссылка балтийских кораблей на север должна была и вовсе убаюкать - при всём желании загнать русский флот дальше от Японских островов было решительно невозможно.
 
Адмирал Ду
 
   На должность командующего эскадрой Балтийского флота в Баренцевом море рассматривались две кандидатуры: вице-адмирала Дубасова и вице-адмирала Бирилёва.
 
   За Дубасова говорили следующие обстоятельства:
   1) потомственный (со времён Петра I) военный моряк и герой Русско-турецкой войны 1877-1878 г.г., он был опытным флотоводцем и хорошо знал театр военных действий - в 1897-1899 г.г. командовал эскадрой Тихого океана, в состав которой впервые на регулярной основе входили эскадренные броненосцы ("Наварин" и "Сисой Великий");
   2) он был настроен на победу над Японией, о чём помимо слов, вынесенных в эпиграф, свидетельствует то, что 25 мая 1905 г. [Т.Р.] (через 10 дней после Цусимской катастрофы) на совещании высшего военного руководства под председательством Николая II Дубасов решительно выступил против мира, основанного на поражении [1];
   3) после падения Порт-Артура он приобрёл репутацию провидца - в конце 1897 г. ему как начальнику эскадры пришлось подчиниться приказу и занять город, но сделал он это с большой неохотой, т. к. понимал (как понимал и управляющий морским министерством вице-адмирал Тыртов), что контролировать Японию из Порт-Артура будет невозможно, а в случае войны он вообще станет ловушкой для русского флота; оба адмирала настаивали на обустройстве базы в порту Мозампо на берегу Корейского пролива: "Мог бы занять эту базу и удержать, минировав второстепенные проходы и защищая эскадрой главные" [28] - телеграфировал Дубасов в Петербург накануне порт-артурской авантюры, однако Николай II решил иначе;
   4) за годы службы он снискал уважительное отношение как у противника (японцы даже именовали его по-своему - "адмирал Ду" [29]), так и у моряков русского флота: "Припоминая адмиралов, с которыми я раньше плавал и к которым у меня осталось чувство глубокого уважения, я воображаю себе, какую грозную силу представляла бы наша эскадра под флагом, например, Дубасова. Вот имя, которое грозно звучит для японцев... Дубасов сумел бы довести эскадру в блестящем состоянии и уж если бы сцепился с Того, то основательно. К сожалению, благодаря каким-то интригам в Петербурге Дубасов совсем затёрт, а на войну послали такого "адмирала", как Скрыдлов, а вести вторую эскадру назначили наше "сокровище" [Рожественского - А.Ш.]..." (из письма младшего минного офицера броненосца "Князь Суворов" лейтенанта Вырубова [30], погибшего в Цусимском сражении).
 
 []
 []
Рис. 12. Вице-адмирал Дубасов
 
Рис. 13. Вице-адмирал Бирилёв
в бытность контр-адмиралом
 
   Бирилёв был менее опытным флагманом: в 1900-1901 г.г. он всего лишь командовал эскадрой Средиземного моря, не считая по сути административной должности главного командира Балтийского флота, которую он занял в 1904 г. Тем не менее, помимо Дубасова именно ему, столь же энергичному и самостоятельному, предлагали в 1902 г. возглавить эскадру Тихого океана вместо "бесцветного" Старка (оба отказались* из-за характера прямого начальника - адмирала Алексеева) [1]. Современники отзывались о Бирилёве, как о честном моряке, любившим флот и глубоко чувствовавшим его несчастья, патриоте до глубины души, человеке прямом, горячего темперамента, с простым здравым умом. [31]
 
   * В текущей реальности 8 мая 1905 г. Бирилёв всё-таки принял назначение на должность командующего флотом Тихого океана (ввиду приближения 2-й Тихоокеанской эскадры к ТВД, жалоб Рожественского на состояние своего здоровья и, надо полагать, отставки Алексеева, состоявшейся ещё 12 октября 1904 г.). Бирилёв успел прибыть во Владивосток, но после Цусимского сражения и гибели в нём флота, командовать которым его назначили, был отозван в Петербург. Позднее (29 июня), после реорганизации высших органов военно-морского управления, вице-адмирал Бирилёв стал первым морским министром Российской империи. [31] Несмотря на то, что послезнание склоняет чашу весов в сторону Бирилёва, редактор рукописи всё же предпочёл кандидатуру Дубасова, во-первых, потому, что автор записки видел в роли командующего эскадрой именно его, во-вторых, из-за личной сипатии к "адмиралу Ду" самого редактора. При этом следует подчеркнуть, что в рамках рассматриваемого развития событий вопрос "кто будет главным - Дубасов или Бирилёв?" принципиального значения не имеет.
 
   Кроме Дубасова и Бирилёва доверить эскадру было практически некому - оставшиеся в живых "порт-артурские" и "владивостокские" адмиралы (кроме, пожалуй что, одного Иессена*) проявили полную военно-морскую несостоятельность**, прочувствовавший бремя ответственности Рожественский больше в бой не рвался***, Фелькерзам был болен, Небогатов вернулся в Севастополь командовать учебным отрядом, у прочих не было достаточных флагманских навыков. Исключение составлял, разве что, Гильтебрандт, в бытность которого начальником эскадры Тихого океана в 1899-1900 г.г. она весьма преуспела в боевой подготовке, однако впоследствии, отбывая должности старшего флагмана Черноморского флота одного моря и раздетого для нужд Дальнего Востока Балтийского "будто флота"****, а после этого - начальника Главного гидрографического управления, он свои прежние навыки растерял, а новые были бесполезны.
   Не имея других причин для отказа, кроме психологической несовместимости с адмиралом Алексеевым, отозванным с Дальнего Востока ещё до падения Порт-Артура, вице-адмирал Дубасов не мог не принять предложения возглавить эскадру Баренцева моря. Его сговорчивость становится ещё более понятной с учётом того обстоятельства, что именно он был самым горячим сторонником плана лейтенанта Терпугова, который теперь полным ходом претворялся в действие. Помимо самого Дубасова план лоббировался великим князем Александром Михайловичем, моряком по призванию и другом детства и юности императора Николая II (без протокола они продолжали называть друг друга Сандро и Никки). Воодушевлённый простотой и изящестом плана, А. М. использовал все доступные ему рычаги воздействия на императора, включая осведомлённость относительно потаённых струн его души (ходили слухи о некоем старце, предсказавшем полный крах продолжения экспедиции вице-адмирала Рожественского).
 
   * Пока "командующий флотом в Тихом океане" вице-адмирал Скрыдлов отсиживался на берегу, Иессен воевал. Командуя Владивостокским отрядом крейсеров, он сам водил свои корабли в бой. 1 августа 1904 г. в Корейском проливе 4,5 часа находился под убийственным огнём крейсеров Камимуры, японским снарядам не кланялся и самообладания не терял. 4 раза в течение 2-х часов пытался выручить неуправляемый "Рюрик", прикрывая его флагманской "Россией" и "Громобоем", финальным манёвром увлёк главные силы японцев за собой, дав "Рюрику" последний (неиспользованный) шанс на спасение. А рейдерский поход Иессена к берегам Японии, когда русские крейсера в течение недели (7-12 июля 1904 г.) хозяйничали на морских коммуникациях Японии вблизи её берегов, включая подходы к Токийскому заливу, так и вообще выглядит фантастикой! За личную храбрость и мужество начальника контр-адмирал Иессен был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени. [1,32,33]
   ** Наместник императора на Дальнем Востоке и главнокомандующий всеми вооружёнными силами, действовавшими против Японии, адмирал Алексеев меньше других заслуживает подобного обвинения. Он отличался здравым смыслом, поддерживал большинство планов и предложений Макарова, был сторонником активных военных действий и даже - упреждающего удара по японскому флоту ("второго Синопа"), но оказался ограниченным в средствах и полномочиях. Без сомнения, горел жаждой реванша, и был вполне достоин возглавить новую кампанию, однако после падения Порт-Артура его имя стало ассоциироваться с поражением, а это вряд ли способствовало бы повышению боевого духа личного состава эскадры.
   *** Более того - сразу после возвращения на Балтику отбыл во Францию лечить расшатанную нервную систему.
   **** Для тех, кто не знает или забыл - расшифровка аббревиатуры "БФ" из военно-морской шутки советских времён. "СФ" расшифровывалась, как "самый флот", "ТФ" - "тоже флот", "ЧФ" - "чем-то флот".
 
Военная сила
 
   По прибытии в Екатерининскую гавань командующий эскадрой Баренцева моря вице-адмирал Дубасов, которому по его настоянию была предоставлена полная свобода действий, организовал свои корабли следующим образом (включая ещё не прибывшие и временно отделённые от главных сил):
 
   1-й броненосный отряд - "Князь Суворов", "Император Александр III", "Бородино", "Победа" (быстроходные броненосцы со скоростью хода 18 узлов);
   2-й броненосный отряд - "Цесаревич", "Слава", "Орёл", "Ослябя" (быстроходные броненосцы);
   3-й броненосный отряд - "Сисой Великий", "Наварин", "Император Александр II", "Император Николай I" (тихоходные броненосцы со скоростью хода 15-16 узлов);
 
   1-й отряд крейсеров (броненосных) - "Рюрик" ("Гарибальди"), "Адмирал Макаров" ("Генерал Бельграно"), "Баян" ("Пуэйредон"), "Пересвет" ("Сан-Мартин"), "Боярин" ("О'Хиггинс"), "Паллада" ("Эсмеральда");
   2-й отряд крейсеров (бронепалубных) - "Варяг" ("Олег")*, "Богатырь", "Аскольд", "Новик" ("Чакабуко"), "Диана", "Аврора", "Светлана";
   разведывательный отряд - бронепалубные крейсера 2-го ранга "Жемчуг" и "Изумруд" (в эскадренном бою становились лидерами 1-го и 2-го отрядов минных крейсеров), вспомогательные крейсера 2-го ранга "Русь", "Кубань" и "Урал";
 
   * Имя корабля-героя минувшей войны крейсер получил с целью поднятия боевого духа на эскадре вообще и потому, что он был флагманским кораблём отряда, которому предстояло в ходе кампании выполнить чрезвычайно важную и опасную миссию.
 
   1-й отряд минных крейсеров - 8 переклассифицированных эсминцев типа "Англичанин";
   2-й отряд минных крейсеров - 5 типа "Украина" ("Украина", "Войсковой", "Казанец", "Стерегущий", "Трухменец" - впоследствии "Туркменец-Ставропольский") и 4 типа "Финн" ("Финн", "Доброволец", "Москвитянин", "Эмир Бухарский");
 
   1-й отряд миноносцев (на Мадагаскаре) - 9 единиц;
   2-й отряд миноносцев (во Владивостоке) - 10 единиц;
 
   отряд кораблей особого назначения (в Либаве) - броненосцы береговой обороны "Адмирал Ушаков", "Адмирал Сенявин", "Генерал-адмирал Апраксин", броненосные крейсера "Адмирал Нахимов", "Дмитрий Донской", "Владимир Мономах".
 
   В середине мая 1905 г. в водах Баренцева моря началась интенсивная боевая подготовка русского флота. Необходимые на первое время сверхштатные запасы артиллерийских снарядов, пороха, торпед, угля, машинного масла и провизии находились на транспортных судах, прибывших на север вместе с кораблями эскадры. В дальнейшем, после освобождения ото льда Белого моря (во второй половине мая), запасы подвозились по Северной Двине и узкоколейной железной дороге до Архангельска и далее пароходами и баржами до Александровска, где для них были своевременно подготовлены складские помещения.
   Наличие в составе эскадры трёх броненосных отрядов, один из которых вместе с отрядом крейсеров играл роль вражеского флота, позволяло отрабатывать маневрирование в условиях, близких к реальному эскадренному бою. Сначала групповое маневрирование производилось при назначенной скорости не более 12 узлов, позднее, по усвоении командирами кораблей однофлажного свода сигналов и достижении достаточного уровня слаженности на любых эволюциях, скорость была увеличена до предельно возможных 18 узлов. На 18-узловом ходу отрабатывался охват головы колонны противника двумя отрядами быстроходных броненосцев - один отряд вызывал "неприятельскую" эскадру на дуэль на параллельных курсах (стреляли холостыми из 152-мм орудий), в то время как другой, обогнав скованного боем "противника", выстраивал классический "кроссинг Т" (crossing the T)*. Угля для отработки маневрирования не жалели, кочегаров тоже.
 
   * Манёвр, в результате которого производящая его сторона выстраивает свои корабли в одну линию, играющую роль перекладины над буквой Т по отношению к идущей на неё кильватерной колонне противника. В этом случае противник может использовать только стреляющие по носу орудия головного корабля, в то время как сторона, выполнившая "кроссинг Т" - полный бортовой залп всех своих кораблей, сосредоточенный сначала на флагмане противника, далее - в порядке очереди.
 
   Стреляли отдельными кораблями, отрядами и всей эскадрой до полного изнеможения артиллерийской прислуги: сначала по щитам - неподвижным и движущимся, с якоря и на ходу (в лучших традициях адмирала Бутакова [34]), затем по натурным мишеням - пригнанному с Балтики "Пожарскому" и ржавым пароходам, приведённым на буксире из Архангельска. Наблюдая результаты своей работы - развороченные снарядами тонущие мишени, комендоры обретали веру в свои силы. Артиллерийские стрельбы проводились согласно присланным из Петербурга руководствам, разработанным комиссией при Морском министерстве. Особое внимание уделялось стрельбе из главного и среднего калибров на повышенную дальность (вплоть до максимальной) и с максимальной скорострельностью.* Уже в ходе боевой подготовки на эскадру были доставлены и установлены на кораблях дополнительные оптические прицелы и дальномеры.* Снарядов не экономили (их всё подвозили и подвозили), орудия не берегли - перед уходом эскадры на ТВД расстрелянные пушки заменили на новые в Архангельске с помощью плавучих кранов. Запасные орудия (кроме тех, что находились на транспортах эскадры) были доставлены по железной дороге из Петербурга через Москву, Ярославль и Вологду.
 
 []
 []
 
Рис. 14-15. Замена 305/40-мм 43-тонных орудий главного калибра
на броненосцах "Цесаревич" (слева) и "Евстафий"
(во втором случае, судя по всему, используется плавучий подъёмный кран)
 
   В начале июля на север прибыли долгожданные "Цесаревич", "Богатырь", "Аскольд" и "Диана", которые после рекордно быстрого 60-суточного** перехода с Дальнего Востока в течение месяца проходили ВТГ в Петербурге и Кронштадте. Прибывшие корабли были немедленно включены в состав уже сформированных и "сплаванных" отрядов и дальнейшую боевую подготовку эскадра проходила почти в полном составе (за исключением "мадагаскарских" и "владивостокских" миноносцев).
 
   * О необходимости этих мер говорилось в уже упоминавшейся записке офицеров "Цесаревича".
   ** В текущей реальности на переход от Сайгона до Либавы "Цесаревич" потратил 84 дня (с 10.11.1905 по 02.02.1906).
 
Глава 4. "И снова
режут океан форштевни русских броненосцев..."*
 
Одиссея адмирала Дубасова
 
   В последних числах августа русский флот отдельными отрядами стал покидать Екатерининскую гавань. Дубасов держал флаг на "Суворове", следующие по старшинству флагманы вице-адмиралы Бирилёв и Гильтебрандт** - соответственно на "Цесаревиче" и "Сисое Великом". Отрядом броненосных крейсеров командовал контр-адмирал Иессен (на "Рюрике"), бронепалубных - контр-адмирал Руднев*** (на "Варяге").
 
 []
 []
Рис. 16. Контр-адмирал Иессен
 
Рис. 17. Контр-адмирал Руднев
в бытность капитаном 1-го ранга
 
   * Слова из песни, сложенной после Второй русско-японской войны.
   ** Бирилёв и Гильтебрандт были назначены на контр-адмиральские должности младших флагманов, т. е. с понижением. Однако, учитывая особую важность экспедиции и острый дефицит флотоводцев, против правил пошли с лёгким сердцем.
   *** В текущей реальности герой Первой русско-японской войны бывший командир крейсера "Варяг" капитан 1-го ранга Руднев в ноябре 1905 г. отказался принять дисциплинарные меры против революционно настроенных матросов экипажа строившегося броненосца "Андрей Первозванный", командовать которым он был назначен. Последствием этого стало увольнение его в отставку с производством в контр-адмиралы. [35]
 
   Помятуя о последствиях гибели контр-адмирала Витгефта в бою в Жёлтом море, были приняты необходимые меры для обеспечении преемственности командования эскадрой. Все командующие броненосными отрядами и отрядами крейсеров приобрели в ходе боевой подготовки необходимые навыки, которые позволяли им в случае необходимости принять командование эскадрой на себя - для этого приказами Дубасова они по очереди назначались "временно командующими".
 
   Маршрут перехода был составлен таким образом, чтобы обеспечить максимально возможную скрытность. Шли отрядами с интервалом в сутки (одну и ту же точку маршрута эскадра проходила за 8 дней), обходя стороной порты, рыбные промыслы, каботажные морские пути. Углём и припасами грузились либо в пустынных бухтах континентального побережья или необитаемых островов (которых и в наше время великое множество), либо прямо в океане. Транспортные суда (в основном - французские и германские), загрузившись с угольных терминалов и продовольственных складов морских портов и дождавшись своего часа, отправлялись в заранее намеченную точку маршрута на рандеву с одним из отрядов русской эскадры. Маршрут и график перехода были разработаны Главным морским штабом (ГМШ), равно как и схема снабжения, за которое на эскадре отвечал флагманский интендант капитан 2-го ранга Витте, положительно зарекомендовавший себя при переходе 2-й Тихоокеанской эскадры на Мадагаскар.
 
   О погрузке угля следует сказать особо - во время мадагаскарского плавания Рожественского именно она доставляла личному составу эскадры наибольшие тяготы и мучения. По причине невозможности заходов в порты нейтральных стран, способов погрузки было два:
   1) непосредственно с угольных транспортов, швартовавшихся к кораблям бортом к борту - подобный способ был применим только в тихую погоду (которая в открытом море - большая редкость) или в защищённых от ветра прибрежных акваториях (бухтах или заливах), в противном случае имело место следующее: "... угольные пароходы, пришвартованные к броненосцам, мяли себе борта, угрожая... кораблям поломками. Временно погрузка была прекращена..." [ 36];
   2) с корабельных баркасов и угольных ботов с транспортов, которые буксировались паровыми катерами с принимающих уголь кораблей - при данном способе должна была наблюдаться такая картина (описание относится к отсутствующему в нашем плане войны переходу эскадры Рожественского через Индийский океан):
   С утра, по сигналу флагмана, эскадра останавливалась на дневное время, застопорив машины, но не отдавая якоря. Боевые корабли спускали баркасы и паровые катеры, а транспорты - специальные железные боты с воздушными ящиками. С каждого линейного судна посылалась в сопровождении офицеров партия матросов не менее ста человек на угольный транспорт. На их обязанности лежало работать в трюмах, заполнять мешки углём. Назначались ещё команды на баркасы и боты, снабжённые мешками, стропами и лопатами. Строй эскадры нарушался: транспорты и боевые корабли держались по способности... Как и во время предыдущих погрузок, в работе принимали участие все, не исключая и офицеров.
   Способ погрузки был самый примитивный: одни в трюмах транспортов наполняли мешки углём, другие отвозили эти мешки на ботах и баркасах к своим кораблям, кто стоял на лебёдке, кто ссыпал уголь через горловины в угольные ямы.
   Среди беспорядочной толпы судов паровые катеры, покачивались на зыби и, давая свистки, тащили на буксирах в разных направлениях баркасы и боты, то пустые, то переполненные грузом. Так обыкновенно продолжалось часов до пяти вечера без отдыха, с перерывом лишь на обед. Погрузка кончалась по сигналу с "Суворова". Все баркасы, паровые катеры и боты поднимались на место. Эскадра снова выстраивалась в походный порядок и шла дальше" [36].
   При этом очень много хлопот причиняли такие, казалось бы, маловажные в морском деле вещи, как мешки для угля: "только на один броненосец "Орёл" их было отпущено три тысячи штук, но они ничем не отличались от обыкновенных мучных мешков. Заполнять их углем было трудно: двое должны держать мешок на высоте своих плеч, а третий насыпать. Работа шла чрезвычайно медленно. В довершение всего, мешки эти постоянно расползались и лопались от семипудовой тяжести [112 кг - А.Ш.] и острых углов угля. Много времени тратилось на [их] починку" [36].
 
   При планировании нового океанского перехода специальной комиссией по организации снабжения под руководством капитана 2-го ранга Витте были учтены многие из недостатков, имевших место на эскадре Рожественского и выработаны следующие рекомендации, в целом принятые Морским министерством:
   1) категорически отказаться от принятия угля в перегруз;
   2) пополнять запасы угля не ранее того, как на кораблях останется половина его нормального запаса, что для броненосцев типа "Бородино", принявшим полный запас топлива, соответствует 400 т (8 часов погрузки до нормального запаса) или расходу в 800 т, считая от полного (3200 миль или примерно две недели пути 10-узловым ходом);
   3) не изнурять команды погрузочными работами, т. к. это с неизбежностью сказывается как на боеспособности кораблей, так и на морально-психологическом климате в их экипажах (к этому пункту рекомендаций, без сомнения, приложили руку офицеры, испытавшие на себе "угольное помешательство" вице-адмирала Рожественского);
   4) в целях обеспечения изложенного в п. 3 снарядить четыре быстроходных (не менее 15 уз) пассажирских судна (из расчёта одно судно на два отряда) с 300-400 хорошо оплачиваемыми штатскими грузчиками на каждом;
   5) снабдить все корабли эскадры необходимым количеством мешков немецкого производства, специально приспособленных для погрузки угля, которые "были сделаны из двойной парусины и обшиты по краям тросами. Твёрдые, кубической формы, они стояли в трюме, словно корзины. В каждый такой мешок, вместимостью до семнадцати пудов [272 кг - А.Ш.], могли насыпать [уголь] сразу три человека" [36].
 
 []
 []
 
Рис. 18-19. Два способа погрузки угля в море: непосредственно
с транспорта (крейсер "Олег") или с баркасов и ботов (броненосец "Орёл")
 
   Несмотря на то, что план перехода предусматривал следование в открытом океане на большей части пути, были в нём и исключения - непродолжительные стоянки в неприметных бухтах и на островных владениях государств, отношения которых с Россией на тот момент времени можно было охарактеризовать как дружественные (Дания, Голландия, Франция), стремящиеся к дружественным (Португалия) и сугубо прагматичные (Германия). Дания, как уже было сказано выше, была родиной матери российского императора. С голландской королевской фамилией, считавшейся продолжительницей династии Оранских, русский императорский дом также был связан тесными родственными узами, отношения между странами носили подчёркнуто дружественный характер, стороны стремились к достижению согласия всегда и во всём. С Французской Республикой Российская Империя находилась в военно-политическом союзе уже около полутора десятков лет*. Португалия, до Русско-японской войны державшая курс на сближение с Россией, но после её начала занявшая проанглийскую позицию, наглухо закрыв свои порты для русских кораблей, наверное, была бы не прочь вернуть прежние отношения.** Что касается Германии, то, следуя заветам канцлера Бисмарка, немцы, без сомнения, оказали бы любую посильную помощь русским в любой военной авантюре, лишь бы эта авантюра способствовала ослаблению военного потенциала России на европейском ТВД.
 
   * Зная это, вряд ли стоит удивляться двухмесячному [Т.Р.] пребыванию эскадры Рожественского в водах Мадагаскара, принадлежавшего "нейтральной" Франции.
   ** Об этом свидетельствует хотя бы предложение продать России два небольших острова в Азорском архипелаге, сделанное в 1907 г. их владельцем португальским подданным доктором Абре [39] (надо полагать, не без согласия короля).
 
 []
 
Рис. 20. Маршрут кругосветного плавания эскадры вице-адмирала Дубасова
 
   Необходимые дипломатические договорённости (само собой, секретные и без разглашения конечной цели экспедиции) по большей части были достигнуты заблаговременно, и русская эскадра получила законное право на кратковременный отдых, текущий ремонт и пополнение запасов (либо с портовых складов, либо с заранее прибывших судов снабжения) в перечисленных ниже пунктах по маршруту своего движения (расстояния, время в пути и количество погрузок угля указаны в табл. 1).
 
   1. Фарерские ("Овечьи") острова (Дания) - группа из 18 больших и множества малых островов и скал, расположенная, как уже было сказано, между Шотландией (Шетландскими островами) и Исландией (в 220-240 милях от них) в северной части Атлантического океана на входе в Норвежское море. Берега островов высокие, обрывистые, с многочисленными фьордами. Климат умеренный, благодаря Гольфстриму плюсовая температура (до 17 град.) держится почти круглый год, с сентября по январь - частые дожди. Минные крейсера* дошли до Фарер с одной погрузкой угля в открытом море с угольных пароходов, вышедших из норвежского порта Тронхейм**. Через сутки после ухода с островов последних кораблей Дубасова, туда прибыл отряд особого назначения из Либавы, чтобы следовать далее одним маршрутом с эскадрой.
 
Таблица 1. График кругосветного плавания
эскадры вице-адмирала Дубасова (начало)
 

Место стоянки (отбытия/прибытия)

Государственная принадлежность

Миль
от пред. пункта
Дней
от пред. пункта
Стоянка
(дней)

Погрузок угля1

1) Александровск Россия

-

-

-

-

2) Фарерские острова Дания

1250

6,5

1

0/1-1/1

3) Азорские острова Португалия

1750

9

1

0/1-2/1

4) о-ва Зелёного мыса Португалия

1300

7

1

0/1-1/1

5) остров Сан-Томе Португалия

2350

12

2

0/1-3/1

6) бухта
Ангра-Пеквена
Германская Юго-Западная Африка

1850

9,5

1

0/1-2/1

7) о-ва Крозе Франция

2800

14,5

2

0/1-3/1

8) остров Амстердам Франция

1300

7

1

0/1-1/1

9) остров Флорес Голландская Индия

31002

16

3

0/1-3/1

И Т О Г О

15700

93,53

12

0/8-16/8

 
   Примечания к таблице 1.
 
   1 Первая дробь - большие корабли, вторая - минные крейсера, в числителе - на переходе морем, в знаменателе - на стоянке; для минных крейсеров указано наибольшее число погрузок при отсутствии возможности взять их на буксир.
   2 В текущей реальности 2-я Тихоокеанская эскадра пересекла Индийский океан - 3660 миль пути (по другим данным на 270 миль больше) от бухты Носе-бе на Мадагаскаре до Сингапура в Британской Малайе, с пятью погрузками угля в открытом океане за 23 дня (3-26 марта 1905 г.), что соответствует принятому нами повышающему коэффициенту 1,5 для расстояний, превышающих 3200 миль.
   3 С учётом стоянок.
 
 []
 []
 
Рис. 21-22. Фарерские острова
 
   2. Азорские ("Голубые" или "Лазурные") острова (Португалия) - вытянувшийся на 300 миль в направлении с юго-востока на северо-запад архипелаг из трёх групп крупных и большого количества мелких (необитаемых) островов в Атлантическом океане на широте Лиссабона в 730 милях от побережья Португалии. Климат - курортный. На пути от Фарер к Азорам минные крейсера два раза грузились углём посреди океана, пришвартовавшись к пароходам из французского Бреста и испанского Виго.
 
   3. Острова Зелёного Мыса (Португалия) - раскинувшаяся в широтном и меридиональном направлениях на 175 и 215 миль группа из 18 больших и малых островов в 335 милях от берегов Французской Западной Африки (сейчас - Сенегала и Мавритании). Плюс 25 град. круглый год и постоянно дующий ласковый ветер делают пребывание на островах весьма комфортным. В то же время, в архипелаге очень мало естественных гаваней, причём в самой большой из них - Минделу на острове Сан-Висенти располагалась угольная станция, услугами которой пользовались пароходы, следовавшие из Европы в Южную Америку и обратно. Поэтому русским кораблям пришлось довольствоваться не слишком удобными стоянками у островов Сал и Боавишта, достаточно удалённых и от Минделу и от Сантьягу - самого населённого острова архипелага. Чтобы дойти до островов Зелёного Мыса минным крейсерам потребовалась одна погрузка угля с двух судов, вышедших с Канарских островов (Испания).
 
 
   * Дальность плавания минных крейсеров 10-узловым экономическим ходом при полном запасе угля составляла 1100-1150 миль, броненосцев и "настоящих" крейсеров - 4500-5500 миль.4500-5500 миль.
   ** С каждым отрядом шёл свой угольный транспорт и грузовой пароход с припасами, однако их груз представлял собой неприкосновенный запас и мог быть использован лишь в самом крайнем случае.
 
 []
 []
 
Рис. 23-24. Азорские острова и острова Зелёного Мыса
 
   4. Остров Сан-Томе (Святого Фомы), принадлежащий опять же Португалии и расположенный в Гвинейском заливе Атлантического океана всего в одной миле от экватора и в 130 милях от африканского побережья (Французской Экваториальной Африки, сейчас - Габона). Берега острова круты и скалисты, климат жаркий и влажный, почти круглый год идут дожди. В прошлый раз корабли Рожественского грузились углём в 4-х милях от устья реки Габон, на сей раз, взяв за правило держаться подальше от континента, выбрали Сан-Томе, который хоть и не был обделён вниманием грузоперевозчиков, загружавшихся там какао, благодаря солидным размерам (48х32 км), имел немало укромных бухт, скрытых от посторонних глаз. К острову шли строго по экватору (от 20 град. з. д., между делом перейдя в Восточное полушарие), от него - по 7-му меридиану на юг.
 
 []
 []
 
Рис. 25-26. Остров Сан-Томе
 
   На переходе к Сан-Томе и далее вокруг Африки угольные пароходы выходили на рандеву из портов колоний Германии, Франции и Португалии, которых на западном побережье было великое множество. Если позволяла погода, с целью экономии ресурса котлов и машин минных крейсеров их брали на буксир шедшие с отрядами крейсера 2-го ранга и транспортные суда.*
 
   5. Бухта Ангра-Пеквена в Германской Юго-Западной Африке (сейчас - Намибия) была единственной стоянкой русской эскадры на континентальном побережье. Причиной тому было отсутствие в юго-восточной Атлантике островных территорий, принадлежавших кому-либо, кроме Британии, и изнурительно большое расстояние от Сан-Томе до места следующей плановой стоянки. Бухта была хорошо знакома морякам 2-й Тихоокеанской эскадры, и за год без малого их отсутствия тут не изменилось ровным счётом ничего - всё тот же унылый пейзаж пустыни Намиб на берегу, всё те же три скалы, плохо защищавшие от ветра, дующего с океана [36]. Впрочем, кроме скверной географии, к немецким колониальным властям претензий не было никаких - оперативность и качество снабжения заслуживали самой высокой оценки.
 
   6. Острова Крозе, по поводу которых в Главном морском штабе было сломано немало копий. Исполняющим обязанности начальника ГМШ вице-адмиралом Безобразовым предлагался, если не сказать навязывался, более короткий маршрут через Мадагаскар. Опять Мадагаскар! В конце концов пришлось прибегнуть к опросу офицерского состава кораблей, побывавших в этом тропическом аду. Наряду с их единодушным мнением фактор обеспечения лучшей скрытности в случае перехода в высоких широтах склонил чашу весов в сторону будущих Французских Южных и Антарктических Территорий.
   Итак, острова Крозе, названные в честь помощника открывшего их французского капитана Мариона-Дюфрана - растянувшаяся на 55 миль в широтном направлении группа из шести необитаемых вулканических островов (не считая островков и скал) в юго-западной части Индийского океана. Расположенные в субантарктическом поясе острова, тем не менее, не покрыты ледниками, а среднемесячная температура воздуха составляет плюс 2-11 град. В целом климат влажный и ветреный, более 300 дней в году идёт дождь - спорить нечего, не Азоры, но уж куда лучше для русского человека, нежели невыносимая жара Мадагаскара. В те времена на острова Крозе частенько заходили китобои и охотники на тюленей, но они были заняты своим делом, не располагали радиостанциями и уж вряд ли работали под прикрытием на японскую или английскую разведки.
 

   * Как показывает опыт дальних переходов эскадренных миноносцев, даже при сравнительно небольшом волнении моря "буксиры то и дело [рвались], сильно изматывая команды миноносцев при их повторной заводке". [19]
 
 []
 []
 
Рис. 27-28. Острова Крозе
 
   7. Необитаемый (до конца 1949 г.) остров Амстердам (Франция), расположенный в Южной части Индийского океана, чуть севернее 40-й параллели, примерно на равном расстоянии между Африкой, Австралией и Антарктидой. Происхождение острова - вулканическое, размер в поперечнике 7,5-9,5 км, климат - мягкий (температура - от плюс 10 до плюс 17,5 град.). На острове есть деревья, появившиеся после его открытия, колонии пингвинов, тюленей и морских птиц. У Амстердама (как и у островов Крозе) усталых русских моряков ожидал целый караван пароходов с Мадагаскара, на которых было всё - кардифский уголь, свежие тропические фрукты, туземные женщины.
 
 []
 []
 
Рис. 29-30 Остров Амстердам:
до последнего извержения в 1792 г. и в наши дни
 
   8. Остров Флорес (остров Цветов) в Голландской Индии (сейчас - Индонезия), находящийся по широте посередине Индонезийского архипелага, по долготе - в южной его части. Имеет сильно вытянутую в широтном направлении форму, длину 425 км и ширину до 70 км. Природа состоит из негустого тропического леса, чередующегося с саванной, и расположенного в глубине острова горного плато с ещё активными вулканами и несколькими кратерными озёрами, которые по какой-то причине время от времени меняют цвет. На западном побережье обитают вараны, такие же, как на соседних островах Комодо. Русские корабли расположились у юго-западного побережья,прикрывшись от судов, курсировавших между Сингапуром и Австралией (порт Дарвин), с севера - горным плато, с юга - островом Сумба; каждый моряк получил сутки отдыха в тропическом раю из 72 часов, проведённых на острове.
 
   На пути к конечной цели оставалось две стоянки: одна долгая и одна короткая.
 
 []
 
Рис. 31 Двойной вулкан Левотоби на юго-восточном побережье
острова Флорес (на переднем плане - один из знаменитых островов Комодо)
 
 []
 
Рис. 32 Остров Флорес и близлежащие острова Индонезийского архипелага
 
Кругосветка под грифом "секретно"
 
   Успех кампании в значительной степени зависел от обеспечения её секретности и грамотной дезинформации противника, поэтому ГМШ уделял и тому и другому повышенное внимание. В связи с этим были приняты следующие меры.
   Во-первых, сразу после отбытия эскадры на основной ТВД самым активным образом стало имитироваться её присутствие в Александровске. В столичной прессе регулярно (не реже двух раз в неделю) публиковались проиллюстрированные заранее сделанными фотографиями репортажи с "главной базы флота": в частности сообщалось о плановых учениях, столкновении броненосцев и успешно проведённом ремонте посредством кессонов без постановки кораблей в док. Проверить правдивость газетных "уток" было сложно - иностранным судам в те времена в Кольский залив заходить не было повода (Романов-на-Муроме, сейчас - Мурманск, был основан только в 1916 г.), а если бы повод и нашёлся, попасть туда им было бы затруднительно по причине того, например, что в Екатерининской гавани как раз в это время проводились испытания секретной подводной лодки новой конструкции.
   Во-вторых, с той же целью на север был "сослан" с семьёй официально назначенный командующим эскадрой Баренцева моря вице-адмирал Скрыдлов, который периодически демонстрировал себя в Архангельске, наведываясь туда на яхте "Алмаз", числившейся крейсером 2-го ранга, реальной боевой ценности не представлявшей, и поэтому оставленной без сожаления в родных водах (фальшивый крейсер фальшивого командующего!). Кроме того в обязанности Скрыдлова было вменено писать письма, в особенности - знакомым военно-морским агентам иностранных держав и другим иностранным подданным, хорошо знавшим его почерк.
   В-третьих, на время перехода на эскадре вводилась цензура на письма домой. После одобрения цензором на конверте письма, на котором в качестве обратного адреса указывался порт Александровск, ставился соответствующий почтовый штамп (цензоры и штемпели были на каждом корабле), после чего письмо вместе с другими передавалось на русское судно, ожидавшее эскадру в пункте стоянки.
   В-четвёртых, 1-й и 2-й броненосные отряды по мере возмож-ности были замаскированы друг под друга. Входившие в их состав пять броненосцев принадлежали к одному типу ("Бородино"), а "Цесаревич" был их прототипом. Все шесть кораблей покрасили совершенно одинаково, а на дымовых трубах нарисовали полосы - в каждом отряде было по кораблю с одной, двумя и тремя полосами. Чтобы придать "Победе" ("Сюффрену") хоть какое-то сходство с "Ослябей", пришлось проделать целый ряд бутафорских мероприятий: две имеющиеся дымовые трубы сделали повыше (без какого-либо влияния на проектную тягу) и установили между ними макет третьей; высоту надводного борта в носу увеличили посредством сооружённого из досок фальшборта; на крышу невидимой теперь носовой башни главного калибра установили её макет; башни 164-мм орудий прикрыли фанерными щитами с нарисованными на них казематами. После покраски по одной схеме "Ослябя" и бывший "Сюффрен" стали выглядеть почти как систершипы. Все эти хитрости были придуманы для того, чтобы случайный наблюдатель, последовательно вступивший в визуальный контакт на большом расстоянии с обеими четвёрками броненосцев, не смог с уверенностью утверждать, видел ли он один отряд или два разных.
   В-пятых, друзья-друзьями, но отряды, выходившие в море с территорий других государств вплоть до бухты Ангра-Пеквена, брали курс на север - в сторону дома, после чего, скрывшись из виду, разворачивались на юг.
   В-шестых, оказавшиеся не в том месте и не в то время японские, английские, а то и прочие пароходы, в отношении которых имелись основания полагать, что они могут рассекретить операцию (особенно на подходе к ТВД), в обязательном порядке арестовывались и под командованием русских офицеров включались в состав отрядов эскадры вплоть до начала боевых действий.
 
 []
 
 []
 
Рис. 33-34 "Ослябя" и замаскированная под неё "Победа" ("Сюффрен")
 
   В-седьмых, редкие публикации зарубежных газет об отрядах русских военных кораблей, якобы идущих на Дальний Восток, немедленно опровергались официальным Петербургом и столичной прессой, аргументированно доказывавшими полную невозможность нелепых вымыслов "бульварных охотников за сенсациями".
   В-восьмых, на протяжении всего перехода использовался ещё один простой способ сбить с толку всех без исключения, о котором будет сказано немного позднее с целью произвести на читателя должный эффект в нужный момент.
 
Новогодние ёлки
и гром орудий в архипелаге Бисмарка
 
   В середине декабря 1905 г. эскадра сосредоточилась у острова Манус, главного из островов Адмиралтейства - маленького архипелага в составе большого архипелага Бисмарка (Германская Новая Гвинея). От острова Флорес корабли шли внутренними морями Голландской Индии (Флорес, Банда и Серам), между Молуккскими островами, вдоль северо-западного побережья Новой Гвинеи - подальше от любопытных взоров подданных Британской короны (по этой причине южная часть моря Флорес была пройдена ночью с включёнными сигнальными огнями). По прибытии на Манус за кормой остались 17400 морских миль (80% длины экватора) и 3 1/3 месяца пути, пройденного со средней скоростью 7/8 узлов (без учёта/с учётом 12 суток стоянки)*.

   * Средняя скорость эскадры Дубасова соответствует средней скорости эскадры Рожественского на переходе от Мадагаскара до Камранга (Французский Индокитай) 3-31 марта 1905 г. [1]
 
 []
 
Рис. 35 Архипелаг Бисмарка
 
   Неподалёку, в полутора сутках пути на востоко-юго-восток, на севере острова Новая Британия, в заливе Бланш, на берегах которого расположились поселения Хербертсхёэ (столица Германской Новой Гвинеи) и Симпсонхафен (с 1910 г. - Рабаул), главные силы эскадры уже более полугода ожидали пришедшие туда с Мадагаскара под кайзеровскими флагами эскадренные миноносцы, транспорты и транспорт-мастерская "Камчатка". Мадагаскарский отряд был в полном составе "выкуплен" Германией, которой вдруг понадобились хоть какие-то морские силы для защиты своих тихоокеанских колоний. Берлинские газеты писали, что перегон собственных "больших" (310-390 т) миноносцев типа S90 с ограниченной мореходностью на столь отдалённый ТВД был признан нерациональным, и русские корабли, преодолевшие уже половину пути оказались как нельзя кстати. Значительную часть перегона по маршруту Мадагаскар-Новая Британия эсминцы прошли на буксире.
 
 []
 
Рис. 36. Симпсонхафен (Рабаул), Новая Британия
 
   Там же, в заливе Бланш, у острова Матупи стоял на якоре небольшой импровизированный судоремонтный завод в составе трёх плавмастерских и двух грузопассажирских пароходов, прибывших из Петербурга и Владивостока, на борту которых находились станки, оборудование, инструменты, материалы и запасные части, а также три с половиной сотни инженеров и мастеровых Балтийского завода. Их главной задачей являлось восстановление технической готовности кораблей эскадры Дубасова, однако до их прихода судостроители времени зря не теряли - их стараниями был закончен ремонт миноносцев, начатый персоналом "Камчатки". Миноносцы были на ходу и готовы к бою, экипажи - натренированы в ходе многочисленных минных стрельб и учебных атак на выходившие в море германские пароходы (капитаны не возражали - им было интересно).
   Во избежание преждевременного рассекречивания операции основными силами в залив Бланш было решено не заходить, поэтому главным промежуточным пунктом сосредоточения эскадры Дубасова и стал остров Манус, расположенный на северо-западной окраине архипелага Бисмарка, на достаточном удалении (150-350 миль) от побережья Новой Гвинеи и других больших островов, но не настолько, чтобы сильно затруднить задачу снабжения. В целях всё той же секретности окончательная договорённость о временном базировании главных сил на острове Манус была достигнута уже после того, как русские корабли вошли в Индийский океан.
   Манус - третий по величине (после Новой Британии и Новой Ирландии) остров в архипелаге Бисмарка (размеры - 103 на 28 км). Природа - вечнозелёные тропические леса на суше, коралловые рифы в море; среднемесячная температура воздуха - плюс 22-32 град. круглый год; флора и фауна - разнообразны. В 1905 г. остров был населён исключительно аборигенами, которые занимались рыболовством, сельским хозяйством и гончарным ремеслом.
 
 []
 
Рис. 37. Острова Адмиралтейства
 
 []
 
Рис. 38. Северо-восточная часть острова Манус и остров Лос-Негрос
 
   На Манусе русская эскадра расположилась в бухте Зееадлер на северо-востоке острова, прикрытой с севера от волн и ветров Тихого океана цепочкой островов и серповидным островом Лос-Негрос*. С Новой Британии прибыл отряд миноносцев, на которых сразу же были подняты русские флаги (накануне немецкая сторона под благовидным предлогом официально отказась от покупки), и судоремонтный отряд, персонал которого немедленно приступил к текущему ремонту кораблей, совершивших без малого кругосветное плавание. Ремонтом занимались круглосуточно, без выходных, в течение трёх недель.
   Новый 1906-й год на эскадре встречали с настоящими русскими ёлками, доставленными из Владивостока с корнями в больших кадках - по одной маленькой ёлке на каждый корабль, включая миноносцы, транспорты, плавмастерские и госпитальные суда. К ёлкам прилагались разнообразные украшения и подарки для всех без исключения членов экипажей, как от Морского министерства (там этим занимался специально организованный отдел), так и от родных. Все письма и посылки из дома были адресованы на эскадру Баренцева моря в Александровск, но в почтовых отделениях Москвы и Петербурга они переадресовывались во Владивосток, где и ожидали своего часа. 31 декабря и 1 января были объявлены на эскадре выходными днями (те, кто нёс вахту, получили сутки отдыха 2 или 3 января).
   5 января, когда ремонтные работы на большей части кораблей были закончены, в архипелаге Бисмарка начались большие манёвры русского флота - генеральная репетиция активной фазы кампании. В распоряжение эскадры был предоставлен просторный учебный полигон, представлявший из себя неправильный треугольник со сторонами 175, 150 и 60 миль и вершинами на островах Манус, Муссау и Новый Ганновер. Манёвры, главной целью которых было восстановление навыков, приобретённых в Баренцевом море, продолжались 7 дней. В первый, и, пожалуй, в последний раз**, сонные острова архипелага были оглушены артиллерийской канонадой и грохотом разрывов снарядов. 12 января*** русская эскадра Тихого океана в полном составе (впервые с начала перехода) покинула Манус и взяла курс на север.
 
   * Лос-Негрос настолько близко прижался к Манусу, что с высоты птичьего полёта (или из космоса) его легко можно принять за полуостров. На берегу бухты, где обосновалась русская эскадра, в 1912 г. была основана первая немецкая колония на острове Манус - Лоренгау, впоследствии ставшая административным центром провинции Манус республики Папуа - Новая Гвинея.
   ** В текущей реальности в 1942 г. архипелаг был захвачен японцами, которые построили на Манусе и в Кавиенге (Новая Ирландия) военные базы, а в Рабауле - настоящую крепость-форпост. В феврале-марте 1944 г. в результате воздушно-наземно-морской операции, известной под названием "двойного наступления на Рабаул", все японские опорные пункты в архипелаге Бисмарка были уничтожены или блокированы американцами. В случае успешного для России завершения Второй русско-японской войны подобные события были бы вряд ли возможны.
   *** График перехода позволял выйти в море и на следующий день, но, во-первых - лишние сутки в запасе, во-вторых - 13-е число всё-таки.
 
Таблица 1. График кругосветного плавания
эскадры вице-адмирала Дубасова (продолжение)
 

Место стоянки (отбытия/прибытия)

Государственная принадлежность

Миль
от пред. пункта
Дней
от пред. пункта
Стоянка
(дней)

Погрузок угля1

1) Александровск Россия

-

-

-

0/1-0/1

...
10) остров Флорес Голландская Индия

15700

90,5

3

0/8-16/8

11) остров Манус
(о-ва Адмиралтейства)
Германская
Новая Гвинея

1700

9

332

0/1-2/13

И т о г о

174004

135,55

0/9-18/9

12) Марианские о-ва Германская
Новая Гвинея

1350

7

1

0/1-2/1

13) Токийский залив Япония

1100

6

-

1/0-2/06

И Т О Г О

198507

149,55

1/10-22/10

 
   Примечания к таблице 1.
 
   1 Первая дробь - большие корабли, вторая - минные крейсера, в числителе - на переходе морем, в знаменателе - на стоянке; для минных крейсеров указано наибольшее число погрузок при отсутствии возможности взять их на буксир.
   2 Для 1-го броненосного отряда, прибывшего на Манус раньше других. Для последнего (седьмого) отряда кораблей особого назначения, шедшего с недельным отставанием от первого, время стоянки было меньше на 7 дней.
   3 Не считая дополнительного приёма угля для проведения учений.
   4 Для сравнения: корабли эскадры Рожественского, шедшие вокруг Африки, прошли от Либавы до Камранга в общей сложности 17590 миль.
   5 С учётом стоянок.
   6 Включая одну погрузку в открытом море для пополнения запасов угля до нормального перед началом боевых действий.
   7 Соответствует 36760 км - 92% длины экватора.
 
 
Глава 5. Неприступный Владивосток
 
   По мере того, как эскадра Дубасова приближалась к ТВД, город-порт Владивосток* всё более и более приобретал черты неприступной крепости.
 
   Совсем недавно, накануне минувшей войны, береговая оборона Владивостокской крепости оставляла желать много лучшего. Новыми орудиями были вооружены только 4 батареи (из 19), защищавшие Владивосток и бухту Золотой Рог со стороны Амурского залива и пролива Босфор Восточный: Сапёрная (4 254/45-мм орудия), Иннокентьевская (6 152/45-мм пушек Канэ, далее - просто 152/45-мм), Ларионовская-на-Пике (8 152/45-мм) и Новосильцевская (6 152/45-мм). Весь остальной арсенал крепости относился в основном к образцам 1877 и 1867 г.г. и был категорически неспособен противодействовать современным боевым кораблям с дальнобойной и скорострельной артиллерией. Стоит ли удивляться, что поначалу японцы чувствовали себя в свободном для мореплавания Уссурийском заливе почти, как дома, что наглядно продемонстрировал обстрел Владивостока крейсерами Камимуры 22 февраля и минные постановки 15-16 апреля 1904 г.
 
   * Как известно, Владивосток расположен на берегах бухты Золотой Рог (в начале ХХ века - только на северном и, отчасти, на западном берегу) на юго-западной оконечности полуострова Муравьёва-Амурского в заливе Петра Великого Японского моря в северо-западной части Тихого океана. Сильно вытянутый в направлении с северо-востока на юго-запад полуостров Муравьёва-Амурского вместе с островом Русский и несколькими более мелкими островами (Попова, Шкота, Рейнеке, Рикорда), являющимися его условным продолжением, образуют два залива в заливе - Амурский на западе и Уссурийский на востоке, соединяющиеся проливом Босфор Восточный. С середины-конца декабря до конца марта - начала-середины апреля Амурский залив покрывается льдом, однако, навигация в нём с помощью ледоколов (а то и без них) поддерживается круглый год. В более просторном Уссурийском заливе сплошной ледяной покров отсутствует, наблюдается лишь плавающий лёд в виде припая у берегов, который разламывается волнами и выносится ветром в море.
 
 []
 
Рис. 39. Залив Петра Великого
 
 []
 []
 
Рис. 40-41. Вчерашний день береговой артиллерии Владивостока:
280-мм пушка образца 1867 г. (снимок сделан в Порт-Артуре) и 280-мм мортира
образца 1877 г.г. (в начале 1904 г. в крепости было 86 таких и подобных им орудий)
 
   Обстрел произвёл на русское военное командование должное впечатление, и уже в феврале 1905 г. [Т.Р.] береговые укрепления Владивостока было не узнать. В дополнение к имеющимся появилось 16 новых батарей, из которых 8 были укомплектованы новыми же орудиями, установленными частично на постоянных (бетонных), частично на временных (деревянных) основаниях. Оборону Амурского залива усилили батареями Лагерной (5 152/45-мм) на северо-западной окраине города и номерными на мысе Створный (4 152/45-мм) и мысе Таран (6 152/45-мм) на острове Русском. Но самое главное заключалось в том, что незащищённый ранее Уссурийский залив был наконец-то прикрыт и прикрыт серьёзно: на мысе Басаргина и на 55-й высоте (между бухтами Соболь и Горностай) расположились две 4-х-орудийные 254/45-мм батареи, каждая из которых была усилена 152/45-мм батареей 4-6-орудийного состава, кроме того 4 152/45-мм пушки установили на мысе Вятлина, на юго-восточном берегу острова Русского. В итоге: 12 (3/9) батарей при 61(12/49) 254/152-мм орудии.

   Всё бы хорошо, но от 55-й высоты и мыса Басаргина до противоположного берега Уссурийского залива (мысы Седловидный и Лифляндский) было 24-26 км, в то время как 254/45-мм орудия на лафетах Дурляхера с максимальным углом возвышения в 20 град. могли стрелять фугасными снарядами только на 16,6 км [18] (90 кбт). Таким образом, в результате искусственного ограничения дальности стрельбы* 254/45-мм пушек у северо-восточного побережья Уссурийского залива образовывался коридор шириной 7,5-9,5 км (4-5 миль), в котором неприятельские корабли могли чувствовать себя вполне комфортно (конечно же, после траления, которому никто бы не смог помешать). Этим коридором можно было провести войсковые транспорты и высадить десант, скажем в бухте Емар, в 16,5 км от передового укрепления главной сухопутной оборонительной линии крепости (форта Князя Суворова) за пределами зоны обстрела батареи 55-й высоты. Из этого же коридора корабли, вооружённые более дальнобойными (до 100 кбт) 254/45-мм орудиями Армстронга**, могли бенаказанно обстреливать обе русские 254/45-мм батареи и, в конце концов, подавили бы их, тем самым приблизившись к городу сразу на 5,7 км, к самой границе зоны досягаемости 152/45-мм пушек, по позициям которых с безопасного расстояния теперь могли бы стрелять уже и 305/40-мм орудия главного калибра японских и английских броненосцев.
 
   * Невероятно, но факт - несмотря на хорошо известный даже из начального курса физики (кинематики) закон о том, что при прочих равных условиях один и тот же предмет летит дальше всего, когда он брошен под углом плюс 45 град. к горизонту, артиллерийские начальники тех времён выдавали конструкторам задания на разработку пушечных лафетов, обеспечивавших угол возвышения в 15-20 град. , чтобы через некоторое время начать переделывать их под 30 град. и т. д.
   ** Такими или похожими орудиями были или должны были быть вооружены японский крейсер "Касуга" (1х1), строившиеся броненосцы "Касима" (4х1 47 клб) и "Катори" (4х1), намеченные к постройке "Садзума" и "Аки" (по 6х2), а также английские броненосцы "Свифтшур" (2х2) и "Триумф" (2х2 Виккерса).
 
   В Амурском заливе наблюдалась похожая картина. 254/45-мм Сапёрная батарея простреливала Амурский залив в районе Владивостока до противоположного берега, включая весь полуостров Песчаный - потенциальный плацдарм сил вторжения. При этом противник, пользуясь 4-км коридором у юго-западного берега Амурского залива, предоставленным ему недостаточными углами возвышения на сей раз 152/45-мм орудий на мысах Створном и Таран (те же 20 град. и 11,3 км [18] или 61 кбт), получал возможность высадить десант в бухте Перевозной или даже вблизи устья реки Барабашевки (как раз напротив бухты Золотой Рог) и, подавив изложенным выше способом 4-х-орудийную Сапёрную батарею, занять полуостров Песчаный с одноимённым мысом, откуда до ближней окраины Владивостока было 12,5 км (67 кбт), а до дальней - 15,5 км (84 кбт). Установив на мысе Песчаном дальнобойные морские орудия и/или используя всю мощь артиллерии флота, вражеский экспедиционный корпус мог в короткое время превратить береговые укрепления и сам город в руины и занять его с минимальными для себя потерями. Ключевое слово и в первом, и во втором случае - непростреливаемый свободный для траления и прохода кораблей и судов водный коридор.
 
   В целях устранения недостатков и ещё большего усиления береговой обороны Владивостока были приняты следующие меры (с учётом мероприятий и работ, завершённых к началу навигации).

   1. Батареи Басаргин* и 55-й высоты были передислоцированы на участок побережья между бухтами Горностай и Кетовая, откуда до безымянного полуострова** с мысами Седловидный и Лифляндский на противоположном берегу Уссурийского залива было всего 21,5 км (о фортовом обводе крепости, который обеспечивал в числе прочего защиту береговой артиллерии со стороны суши см. ниже). Их 2х4 254/45-мм пушки при угле возвышения в 30 град., предусмотренном в конструкции нового лафета генерала Дурляхера, разработанного им в 1905 г. [Т.Р.], могли стрелять фугасными снарядами на дальность в 19,4 км [18] . Цена вопроса сводилась к двум километрам. Безо всяких расчётов было понятно, что при увеличении угла возвышения до 35-40 град. эти самые километры будут преодолены. В результате невиданных ранее темпов разработки и внедрения в производство было своевременно изготовленно 20 дважды усовершенствованных лафетов "для нужд Владивостокской крепости".
 
   * Полуостров Басаргина был не слишком удобным местом для размещения береговых батарей по причине ясной видимости с моря. Именно поэтому от установки там суперсовременных 305/52-мм башенных орудий по плану 1910 г. было решено отказаться.
   **Полуостров имеет характерную серповидную (крючкообразную) форму. Местные жители называют его Ханган.
 
 []
 
Рис. 42. 254/45-мм пушка образца 1895 г. - самое мощное
и дальнобойное орудие русской береговой артиллерии начала ХХ века
 
   Для сверхдальнобойных пушек на новых лафетах не нашлось даже подходящего артиллерийского полигона - ГАП был слишком мал, и для того, чтобы составить таблицы стрельбы, его в срочном порядке пришлось расширять.* По прибытии новых лафетов на батареи, на них установили штатные орудия и пристреляли акваторию, лишний раз убедившись в том, что управление стрельбой с батарейного КП по той её части, которая прилегала к противоположному берегу, т. е. на самых предельных дистанциях, представляет собой задачу едва ли разрешимую - не было ни соответствующих приборов управления стрельбой (ПУС), ни мощной оптики. Зато были туманы, облачность и осадки, снижавшие повторяемость видимости более 10 миль (18,5 км) весной и летом до 40-70%. Поэтому по дну залива проложили телефонный кабель, а на восточном берегу оборудовали два основных и четыре запасных замаскированных наблюдательных пункта для артиллерийских корректировщиков. В ходе отработки взаимодействия потопили несколько старых шаланд, изображавших тралящий караван.
 
   Две 254/45-мм батареи на участке побережья Горностай-Кетовая, заблокировавших Уссурийский залив (в составе одноимённой минно-артиллерийской позиции), в силу своей сверхдальнобойности, позволявшей простреливать почти весь полуостров Муравьёва-Амурского, с равным успехом могли быть использованы и для дальней встречи неприятеля на Северном сухопутном фронте обороны крепости. Помимо них и Сапёрной батареи, лафеты на которой не менялись по причине и без того достаточной для места её дислокации дальности стрельбы, в Южном отделе обороны были установлены три новых того же состава:
   - на уссурийском берегу острова Русский между мысами Вятлина и Ахлёстышева (позднее её назовут Великокняжеской);
   - на острове Шкота, расположенном к югу от острова Русский и соединённом с ним насыпной дамбой;
   - на мысе Андреева острова Попова, расположенного в 3 кбт к юго-западу от острова Русский.**
 
   Значение этих трёх батарей, также как и батарей на участке Горностай-Кетовая, трудно переоценить. Став южным форпостом всего владивостокского укреплённого района, они отодвинули границу зоны свободного маневрирования кораблей противника более чем на 40 км (215 кбт) от бухты Золотой Рог, а самая близкая дистанция, на которую они могли безнаказанно приблизиться к Владивостоку (она определялась расположением стыка секторов обстрела уссурийских и южных батарей) составляла теперь 25 км (135 кбт), что исключало любую возможность обстрела города даже из самых дальнобойных корабельных орудий того времени. Необходимо отметить, что и сами 254/45-мм береговые орудия на новых лафетах превосходили по дальности стрельбы все без исключения морские артиллерийские системы, находившиеся на вооружении флотов ведущих морских держав.
 
   * В текущей реальности испытания 30-градусного лафета проводились на ГАП (с увеличением размеров последнего) в период с 1907 по 1909 г.г.
   ** В дополнение к уже сказанному в "Предисловии автора", следует отметить, что в числе перечисленных 254/45-мм береговых батарей, как и среди 152/45-мм, о которых речь пойдёт ниже, нет ни одной выдуманной (взятой "с потолка"). Все они были либо уже построены к февралю 1905 г. (как постоянные или временные), либо предлагались к постройке в 1906-1907 г.г., либо их строительство, предусмотенное грандиозным планом 1910 г., было закончено, не закончено или не начато. Автор позволил себе лишь выбрать места расположения тех или иных батарей, по его мнению - наиболее целесообразные в рамках рассматриваемого плана войны.

   2. Все имевшиеся и вновь поставленные 152/45-мм пушки были установлены на новые лафеты с наибольшим углом возвышения 40 град., что увеличило дальность стрельбы почти до 15 км (80 кбт)*. Теперь все пять 152/45-мм батарей Амурского залива могли простреливать его до противоположного берега, а огневая производительность их 30 орудий** в зоне пересечения всех секторов обстрела*** составляла 150 снарядов в минуту, что при 5% вероятности (не слишком высокой при стрельбе по хорошо пристрелянной акватории) должно было дать 7,5 попаданий в корабль (корабли) класса броненосец или крейсер - желать чего-то большего было бы, наверное, несерьёзно.
   Побережье Уссурийского залива защищали всего три 152/45-мм батареи (чего было явно недостаточно), ещё одна (Новосильцевская) располагалась ни там, ни тут - на южном берегу пролива Босфор Восточный на полпути между Амурским и Уссурийским заливами.
   В итоге 152/45-мм артиллерия, которая везде кроме Амурского залива играла роль второго эшелона береговой обороны Владивостока, претерпела следующие изменения и дополнения:
   1) батарею Новосильцевскую перенесли юго-юго восточнее на мыс Каразина (полуостров Житкова), а номерную XIV-бис - с мыса Басаргина (по изложенным ранее причинам) в бухту Соболь, прикрыв тем самым вход в Босфор Восточный со стороны Уссурийского залива с обоих берегов;
   2) батарею вблизи 55-й высоты оставили на своём месте, а северо-восточнее, на участке Горностай-Кетовая установили такую же новую (для усиления 254/45-мм батарей);
   3) на уссурийском побережье острова Русского в дополнение к уже имевшейся там батарее на мысе Вятлина и перенесённой Новосильцевской появилась ещё одна - рядом с 254/45-мм, будущей Великокняжеской;
   4) две новых батареи установили на островах Шкота и Попова (мыс Андреева) в порядке ставшего уже традиционным усиления тяжёлых батарей;
   5) пятую новую 152/45-мм батарею построили на том же острове Попова, на мысе Низкий.****

   * Ничего фантастического в этом нет. Психологический барьер в 40 град. был преодолён гораздо раньше, когда Дурляхер сконструировал лафеты именно с таким возвышением для короткоствольных (20-21 клб) 9-дюймовых пушек образца 1867 и 1877 г.г. с целью увеличения их безнадёжно малой дальности стрельбы. Что касается 152/45-мм пушек Канэ, то до заветных тартальевских 45 град. дошли только в советское время - есть сведения, что на чуть меньшем угле (43 град.) при стрельбе стальным снарядом Военного ведомства была зафиксирована дальность 15456 м [18] . Чтобы подобное событие произошло раньше, надо было просто своевременно выдать соответствующее конструкторское задание, основой которого должна была стать простая и понятная задача - перекрытие огнём скорострельной артиллерии всего Амурского залива до противоположного берега.
   ** Все 152/45-мм батареи сделали 6-орудийными - для единообразия снабжения, комплектования личным составом и методики боевой подготовки, не говоря о том, что плотность огня у шести орудий была в полтора раза выше, чем у четырёх. Что касается общего количества (36 пушек с учётом дополнительной шестой батареи - см. ниже), то 152/45-мм орудийный парк Амурского залива по огневой мощи был соизмерим с 6-дюймовым арсеналом (40 стволов на один борт) четырёх броненосцев и двух броненосных крейсеров 1-го боевого отряда Того (именно 6"/40 пушки Армстронга причинили русским кораблям наибольший ущерб в Цусимском сражении).
   *** Расстояние между крайними 152/45-мм батареями Амурского фронта (Лагерной и на мысе Таран) примерно соответствовало дальности их стрельбы и расстоянию до противоположного берега, поэтому размеры зоны пересечения секторов обстрела всех батарей были достаточно велики.
   **** Всего из Петербурга и Перми было получено 49 вновь изготовленных 152/45-мм пушек - 30 для 5 новых батарей, 5 для доукомплектования некоторых до 6-орудийного состава и 14 для замены морских орудий, снятых с кораблей, которые надо было вернуть морскому ведомству.
 
 []
 
Рис. 43. 152/45-мм береговая пушка Кане
без щита на огневой позиции
 
 []
 
Рис. 44. 152/45-мм береговая пушка Кане
со щитом и углом возвышения 40 градусов
 
   Две скорострельных батареи на острове Попова в составе Амурской минно-артиллерийской позиции надёжно запечатали парадный вход в Амурский залив, отдалённый на 21-32 км (115-175 кбт) от северного берега бухты Золотой Рог - южной окраины Владивостока тех дней, и это стало одним из главных достижений нового проекта обороны крепости.
   Если представить себе схему секторов обстрела береговых батарей по плану 1905 г. в целом (на рис. 45 все они не поместились), можно видеть, что, окружив плотным кольцом большую часть полуострова Муравьёва-Амурского и остров Русский, сектора эти образовали собой сплошной огненный вал, вставший стеной на пути потенциального агрессора.
   В конечном итоге, в крепости Владивосток в дополнение к уже имевшимся в короткое время были построены (не считая тех, что были передислоцированы) ещё 3 254/45-мм береговые батареи при 12 орудиях и 5 152/45-мм батареи при 30 орудиях, а общая численность достигла 20 (6/14) батарей при 108 (24/84) орудиях.
 
Таблица 2. Береговые батареи крепости Владивосток,
вооружённые 254/45-мм и 152/45-мм пушками, по новому плану 1905 г.

No

Название, номер

Расположение

254-мм

152-мм

Амурский залив

1

Лагерная сев.-зап. окраина Владивостока

-

6(5)

2

Сапёрная б. Фёдорова, Владивосток

4

-

3

Иннокентьевская юго-западнее Владивостока

-

6

4

Ларионовская-на-пике м. Старицкого, о. Русский

-

6(8)

5

XXXIII м. Створный, о. Русский

-

6(4)

6

XXXI м. Таран, о. Русский

-

6

7

"Амурская" м. Низкий, о. Попова

-

6

8

"Андреевская" м. Андреева, о. Попова

4

-

9

"Андреевская-бис" м. Андреева, о. Попова

-

6

Уссурийский залив

10

бывш. 55-й высоты б.б. Горностай-Кетовая (55-я высота)

4

-

11

бывш. Басаргин б.б. Горностай-Кетовая (м. Басаргина)

4

-

12

"Горностай-бис" б.б. Горностай-Кетовая

-

6

13

XXV севернее 55-й высоты

-

6(4)

14

XIV-бис б. Соболь (м. Басаргина)

-

6

15

бывш. Новосильцевская м. Каразина (м. Новосильский), о. Р.

-

6

16

буд. Великокняжеская м. Вятлина - м. Ахлёстышева, о. Р.

4

-

17

"Великокняжеская-бис" м. Вятлина - м. Ахлёстышева, о. Р.

-

6

18

XXIX м. Вятлина, о. Русский

-

6(4)

19

"Южная" о. Шкота

4

-

20

"Южная-бис" о. Шкота

-

6

 
    Примечания к таблице 2.
   Простым шрифтом даны батареи, установленные к началу 1904 г., жирным - к 10.02.1905 [Т.Р.], курсивом - перенесённые автором, заливкой - установленные им к началу навигации 1906 г. В графе "Расположение" в скобках указаны предыдущие места дислокации батарей, "о. Р." означает "остров Русский". Количество орудий, приведённое в скобках соответствует первоначальному по штату.
 
 []
 
Рис. 45. Схема обороны Владивостока с моря по новому плану 1905 г.
(чтобы не перегружать схему, показаны сектора обстрела лишь некоторых батарей; сектора построены, исходя из максимальной дальности стрельбы)
 
   3. Как уже было сказано, береговые батареи, прикрывавшие Амурский и Уссурийский заливы, предполагалось использовать против вражеского флота не сами по себе, а в составе минно-артиллерийских позиций (минных полей, простреливаемых береговой артиллерией), опыт применения которых был получен ещё во время Крымской и Русско-турецкой (1877-1878 г.г.) войн и закреплён в Порт-Артуре.
 
   Минно-артиллерийских позиций было три, а конфигурация их минных заграждений, в целом представлявшая из себя замкнутый контур (своеобразный морской минный обвод крепости), выглядела следующим образом:
   - на Амурской позиции они простирались от мыса Низкий на острове Попова до полуострова Ломоносова на противоположном берегу Амурского залива;
   - на Уссурийской - шли от мысов Седловидный и Лифляндский на восточном берегу Уссурийского залива сначала строго на запад, затем, не доходя 7,5 км* до другого берега, изгибались на юго-запад и далее тянулись вдоль него примерно на таком же же расстоянии до широты северного побережья острова Рейнеке;
   - на Южной, которая принимала эстафету у Уссурийской, они направлялись к островам Верховского, от них - к острову Рейнеке, затем к южной оконечности острова Попова, от которого, в свою очередь, уходили на запад-северо-запад заграждения Амурской минно-артиллерийской позиции.
 
   Морской минный обвод Владивостока имел общую протяжённость около 37 миль (68 км). Он состоял из двух, а на особо важных участках - из трёх, рядов мин (в основном - гальваноударных), выставленных с интервалом 46 м (40 мин на милю). Потребность в минах составляла 3750 штук, что не было чем-то из ряда вон выходящим. Во время далёкой Крымской войны, подарившей миру в числе прочего первый в истории опыт массового применения морского минного оружия, русским флотом было выставлено около 3000 мин (по большей части - на Балтике). В ходе минувшей войны с Японией общее количество выставленных на Дальнем Востоке русских мин достигло 4275 штук [Т.Р.], из которых почти две трети (3105) пришлись на Владивосток.**
 
   * Дальность уверенной стрельбы 152/45-мм береговых пушек.
   ** После подписания мирного договора все мины в заливе Петра Великого, конечно же, были вытралены.
 
   В ходе подготовки к новой войне в ГМШ были составлены подробные планы минных постановок, а на складах во Владивостоке сосредоточен полуторный запас мин. На случай необходимости постановки мин при неблагоприятной ледовой обстановке в Дании был приобретён второй портовый ледокол "Напористый" (однотипный с "Надёжным") и разработаны специальные устройства для отвода битого льда от кормы минных заградителей. Устройства представляли собой гидродинамически правильные замкнутые контуры, обладавшиеположительной плавучестью (представьте себе спасательный круг больших размеров в форме ватерлинии четырёхвёсельного яла - короткой и широкой шлюпки). Буксировались они на жёсткой сцепке, наружные борта, уходившие под воду и возвышавшиеся над водой примерно на 1,5 м, отводили битый лёд, а в свободное ото льда пространство между внутренними бортами ("дырку от бублика") безо всякого риска взорваться при ударе о льдину падали сброшенные с кормы мины.*
   Самой большой проблемой для ГМШ были минные транспорты, оборудованные механической системой лейтенанта Степанова для быстрой постановки мин на ходу. После потери в Порт-Артуре "Амура" и "Енисея" русский флот располагал всего двумя такими кораблями, причём оба они несли службу на Чёрном море. Перегнать их на Дальний Восток не составляло большого труда - по сравнению с черноморскими броненосцами "Буг" и "Дунай" совсем не отличались на вид от обычных коммерческих или портовых пароходов и проход через проливы был для них открыт. Однако они были жизненно необходимы на своём ТВД, потому что необходимость блокирования Босфора могла возникнуть в любой момент (особенно в период обострения международных отношений, к чему собственно и шло дело).
   Приписанный к Владивостоку "Алеут" (официально - первый русский минный транспорт специальной постройки), использовался в основном для охраны котиковых промыслов и гидрографических работ, т. к. как минный заградитель давно и безнадёжно устарел (он не мог ставить мины на ходу, а только с минных плотиков). "Волга" - судно двойного назначения со съёмным миннопостановочным устройством (дальнейшее развитие "Буга") было спущено на воду в Петербурге в конце августа 1904 г., однако ходовые испытания, проведённые летом следующего года, выявили проблемы с остойчивостью, что повлекло за собой изменение теоретического чертежа (!) и долгострой, затянувшийся до марта 1909 г.
 
   * При написании этих строк автору не было известно ни о проектах, ни об опытных образцах подобных устройств, ни об их использовании на практике. Поэтому, не исключено, что автор вправе претендовать на первенство в отношении этого безнадёжно запоздавшего изобретения.
 
 []
 
Рис. 46. Минный транспорт "Дунай" (однотипный - "Буг")
 
 []
 []
Рис. 47. Схема механической (конвейерной) системы постановки мин лейтенанта Степанова
Рис. 48. Постановка мин
под Порт-Артуром
с минного транспорта типа "Амур"
 
   С учётом изложенного выше единственным доступным вариантом стала нереализованная в 1895 г. (по причине загруженности верфей) идея переоборудования двух портовых пароходов в минные транспорты по типу "Буга" и "Дуная". Новонаречённые заградители "Анадырь" и "Аргунь" вместимостью по 350 мин каждый были перегнаны во Владивосток к концу ноября 1905 г.
   Тем не менее, при наличии на ТВД достаточного запаса мин и средств их постановки было решено не расходовать мины зря раньше времени, т. е. до возникновения реальной угрозы вторжения флота (флотов) противника в залив Петра Великого, которая никак не могла возникнуть неожиданно. О правильности принятого решения говорит опыт послезнания, свидетельствующий о том, что 31 июля 1914 г., в самый канун Первой мировой войны, четыре русских минных заградителя в течение 4-х часов поставили между Порккалла-Удд близ Гельсингфорса и островом Нарген близ Ревеля 2124 мины.*
 
   Чтобы понять, ради чего прилагались все эти нешуточные усилия, надо знать, какие трудности могли возникнуть у неприятеля в процессе преодоления минно-артиллерийской позиции, для чего попробуем взглянуть на этот процесс его глазами.
   Для уверенного прохождения миноопасной акватории в те времена организовывались так называемые тралящие караваны, состоявшие из тралящих пар, за которыми шла кильватерная колонна боевых кораблей. Тралящая пара, в свою очередь, состояла из двух миноносцев, паровых катеров или других небольших мелкосидящих плавсредств, между которыми был поставлен трал, представлявший из себя стальной трос с поплавками, обеспечивавшими плавучесть, и грузами, удерживавшими его на определённой глубине (порядка 11 м). Длина трала составляла 183 м (в русском флоте), ширина тральной полосы при этом считалась равной 183-220 м. Во избежание выкатывания концевых кораблей колонны за пределы тральной полосы тралили несколькими парами, шедшими строем уступа или обратного клина.
 
   * Справедливости ради надо отметить, что среди этих четырёх заградителей была "Ладога" (бывший броненосный крейсер "Минин") - абсолютный рекордсмен своего времени по количеству принимаемых на борт мин заграждения (1080 штук!).
 
 []
 []
 
Рис. 49-50. Контактный трал Шульца образца 1900 г.
и строй тралящего каравана, применявшиеся в ходе минной войны у Порт-Артура
 
   Скорость траления не превышала 5 узлов, а сам процесс был кропотливым и не терпел суеты. Тральные резаки были только в проекте и, чтобы уничтожить мину, если она не взрывалась при затраливании, её надо было отбуксировать на мелководье и там расстрелять из малокалиберных пушек или из винтовок (!). Тралы рвались как сами по себе, так и от взрывов затраленных мин; поставить запасной трал (при наличии такового на борту) было не просто, т. к. второй его конец надо было подать на другой корабль пары, предварительно встав на якорь, на что уходило не менее получаса. В довершение ко всему, от постоянного напряжения у тралящих, в буквальном смысле слова ходивших по минному полю, нервы были расшатаны до предела. Следует отметить, что всё только что сказанное, относилось к обычной рабочей обстановке.
   Теперь представим, что рядом с тралящим караваном начинают падать тяжёлые фугасные снаряды или разрываться сегментные - аналог шрапнели (см. ниже) с трубкой, доработанной для стрельбы на максимальную дальность. Надо полагать, что для 254/45-мм пушки на предельной дистанции в 21,5 км эллипс рассеивания не вышел бы за пределы 500х200 м (2,7х1,1 кбт)*, что соизмеримо с размерами ордера из 2-3-х тралящих пар. Суммарная скорострельность двух 254/45-мм батарей на участке Горностай-Кетовая составляла 4 выстрела в минуту, в то время как только для того, чтобы миновать полуостров Ханган (с мысом Седловидный) и продолжающий его риф (всё вместе 4 км) тралящему каравану потребовалось бы 25 минут чистого времени (без учёта буксировки вытраленных мин и замены тралов) - получаем 100 выстрелов при 3-5 попаданиях непосредственно в ордер. Почти не вызывает сомнения, что после 10-20 падений (разрывов) снарядов тральщики побросали бы тралы и поспешили выйти из-под обстрела.
   Корректировку стрельбы с восточного берега залива, откуда прижимавшегося к нему противника можно было видеть достаточно хорошо, можно представить в следующем приближённом виде. Командиру батареи известны пеленг на наблюдательный пост и расстояние до него, корректировщик даёт пеленг на цель, дистанцию до неё от своего берега (по дальномеру или даже на глаз), её скорость и курс, который в принципе предопределён (норд или норд-норд-ост). Ну а далее, после первого залпа, начинается собственно корректировка - недолёт, перелёт, влево, вправо... Прицелы и целики при этом в зависимости от вводных должны были быть заранее сведены в табличную или графическую форму для обеспечения наибольшей боевой скорострельности. Конечно, не самый лучший способ управления стрельбой, но другого просто не было, кроме того, на такие дистанции никто ещё не пробовал и даже не планировал стрелять. На дворе был всего-навсего 1905 г.
 
   * Эллипсом рассеивания называют зону падения снарядов, выпущенных из одного и того же орудия при максимально возможных одинаковых условиях. У знаменитой советской 122-мм гаубицы Д-30 при стрельбе осколочно-фугасным снарядом на максимальную дальность в 15,3 км его размеры составляют 224х88 м.
 
   4. Оборону Владивостока с моря усиливали 18 подводных лодок. Шесть из них ("Дельфин", "Сом" и 4 типа "Касатка": головная, "Налим", "Скат", "Фельдмаршал граф Шереметьев",) прибыли во Владивосток по железной дороге ещё в декабре 1904 г., ещё шесть ("Щука" типа "Сом" и 5 типа "Осётр": головная, "Кефаль", "Бычок", "Палтус", "Плотва") - к концу лета 1905 г. [Т.Р.], остальные (2 типа "Касатка": "Окунь", "Макрель" и 4 типа "Сом": "Белуга", "Лосось", "Пескарь", "Стерлядь") - к середине февраля 1906 г. Лодки "Дельфин" и типа "Касатка" были отечественной конструкции (проекта Бубнова), типа "Сом" ("Белуга") и "Осётр" - американских фирм Холланда и Лэка.*
   Не следует питать особых иллюзий по поводу боевых качеств "подводных миноносцев". Первые подводные лодки русского флота были безотсечными, имели надводное водоизмещение 105-150 т, бензиновый двигатель для надводного хода и электромотор - для подводного на скорости соответственно 8,5-10 и 4,5-6 уз, дальность плавания 250-500 (у "Касатки" - 700) и 30-45 миль, вооружение - 1-3 450-мм торпедных аппарата на "заграничных" ПЛ и 2-4 380-мм на отечественных. Глубина погружения в 12 м считалась большой, 5-6 м была нормальной боевой, 30-50 м - предельной (провалы "Налима" на 55-м глубину классифицировались как чрезвычайное происшествие). Время перехода из надводного положения в подводное составляло по разным данным от 3-4 минут до 5-6 (у "Касатки") и даже 12 (у "Дельфина"), что позволяло кораблям противника, заметившим в открытом море погружающуюся лодку, изменить курс и обойти или покинуть опасный район. Условия обитаемости были такие, что даже привыкшие к спартанскому быту экипажи миноносцев типа "Сокол" могли ощущать себя на фоне своих коллег-подводников пассажирами комфортабельных прогулочных яхт.
 
   * Ещё одна подводная лодка - "Форель" немецкой фирмы "Германия", доставленная на Дальний Восток раньше других (в сентябре 1904 г.), имела подводное водоизмещение 18 т и один электродвигатель как для надводного, так и для подводного хода. Поэтому в качестве реальной боевой единицы она рассматриваться, конечно же, не может.
 
 []
 
Рис. 51. Подводные лодки "Касатка" и "Фельдмаршал граф Шереметьев"
перед отправкой на Дальний Восток по железной дороге
 
 []
 
Рис. 52. Подводная лодка "Окунь" типа "Касатка"
 
 []
 []
 
Рис. 53-54. Подводные лодки "Дельфин" и "Белуга" (вторая - типа "Сом")
 
   Ещё не пригодные для действий на коммуникациях противника (хотя планы были), подводные лодки пришлись очень кстати в заливе Петра Великого, глубины и размеры акватории которого как нельзя лучше подходили если не для подводной войны, то, по крайней мере, для устрашения противника с применением ещё не совершенных, но уже вполне дееспособных подводных средств нападения.
   В качестве примера можно привести 8-суточное крейсерское плавание подводной лодки "Сом" в апреле 1905 г. [Т.Р.], в течение которого она прошла над водой 1318 миль, под водой - 93 мили, удаляясь от Владивостока на расстояние до 120 миль, совершила 22 погружения и провела под водой в общей сложности 16,5 час., при этом наибольшее время непрерывного пребывания под водой составило 1,5 часа. Интересно, что перед тем, как лодки стали выходить на боевую службу в акваторию залива, был изобретён оригинальный способ их дозаправки во время крейсерства. Он заключался в том, что на различных островах и на берегу в заливе Посьета в определённых местах оставлялся запас топлива - 500 л бензина в бидонах, который восполнялся по мере расходования.
 
   5. Первое, что сделали для укрепления обороны Владивостока со стороны суши - это вписали вынесенные вперёд батареи на участке Горностай-Кетовая в сухопутный обвод крепости. До этого аванпостом главной оборонительной линии был форт Князя Суворова, однако он располагался в 2,5 км северо-западнее бухты Горностай, т. е. не впереди, а позади позиций береговых батарей, и это было плохо.
   Так как на строительство непрерывной ограды в виде вала и рва, как на главной линии, не было ни времени, ни сил, решили ограничиться опорными пунктами и сухопутными батареями. В 3 км на востоко-северо-восток от форта Суворова (примерно в 2 км от берега Уссурийского залива) по предельно упрощённому проекту спешно построили временное укрепление, ставшее позднее фортом No1, а между ним и берегом - два опорных пункта (в дальнейшем, по плану 1910 г. - No50 и No51). Между фортом Суворова и будущим фортом No1 обустроили ещё два опорных пункта, а вдоль и позади всей этой вновь возникшей линии обороны установили ещё и 3 сухопутных батареи, вооружённых антиквариатом: 6-дюймовыми мортирами, 6-дюймовыми пушками в 120 и 190 пудов и 42-линейными пушками. Кроме того между "Суворовым" и Сапёрным редутом No4 соорудили опорный пункт, прикрыв его 9" мортирной и 6" пушечной батареями.
   Таким образом крепостной обвод проекта 1899 г., тянувшийся от берега Амурского залива сначала на восток до форта Муравьёва-Амурского, затем - ломаной линией в направлении на юго-юго-восток к временному укреплению No3 (форту Линевича) и далее к берегу Уссурийского залива, получив ответвление у Сапёрного редута No4, не только прикрывал теперь стратегически важные береговые батареи, но и представлял собой серьёзную угрозу левому флангу сухопутных войск противника в случае их наступления на Владивосток.
   Параллельно достроили участок непрерывной ограды от форта Муравьёва-Амурского до люнета No3, ликвидировав тем самым разрыв в главной линии обороны. В южной части острова Русский возвели три опорных пункта, на острове Попова - один. Ничего более в короткий срок сделать было уже нельзя.
   Спроектировать и построить долговременное укрепление, такое как форт (материал - бетон), неизмеримо сложнее, нежели береговую батарею с орудиями на временных (деревянных) основаниях. Для установки 254/45-мм орудия на заранее подготовленное основание, требовалось от 4-х дней до недели, а для укладки деревянного основания под 152/45-мм пушку Канэ - от 12 до 16 часов.* Форты же строились годами.**
   Строительство фортов дальней линии обороны ("Северного" и "Северо-Восточного"), замороженное в 1899 г. военным министром Куропаткиным, было продолжено ускоренными темпами. Начались работы и по другим укреплениям нового обвода крепости (по плану 1910 г. - это форты No5, No6 и No7), однако все понимали, что раньше конца 1907 г. достроить их не удастся. Главная надежда была на то, что мощная береговая артиллерия не допустит высадки вражеского десанта ни на севере, ни на юге.
 
   * Всё, конечно, было намного сложнее, т. к. надо было построить ещё орудийные дворики, погреба для боезапаса, пороховые погреба, павильоны для дальномеров и убежища для прислуги. Однако даже просто установленные на временные основания береговые орудия уже представляли собой реальную военную силу и могли быть использованы в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств.
   ** На строительство форта уходило от 3-х до 5 лет, временное укрепление (временный форт, такой как форты Линевича и Поспелова) можно было построить за 2 года, опорный пункт (люнет или редут) - за год или даже быстрее.
 
 []
 
Рис. 55. Схема северного сухопутного обвода крепости Владивосток
по новому плану 1905 г. (дополнения показаны пунктиром)
 
   6. Было организовано надёжное водоснабжение (из бассейна Первой речки) и сделаны запасы боеприпасов, угля и продовольствия для крепости и кораблей эскадры с расчётом на два года войны в окружении.
   7. Все мероприятия по обеспечению неприступности крепости Владивосток без излишних подробностей, но с обязательным перечислением отправляемых на ТВД вооружений с указанием мест их будущей дислокации пунктуально освещались в печати. Благодаря правильно подобранным вступительным словам ("Ввиду необходимости обеспечения обороноспособности нашего единственного порта на Дальнем Востоке при отсутствии у России военного флота в Тихом океане..."), подобные публикации воспринимались за рубежом спокойно и не вызывали вопросов.
 
Глава 6. О финансах, кадрах
и ещё раз о скрытности перехода
 
   Для реализации всех перечисленных выше и последующих мероприятий требовались немалые средства, а для приобретённых под андреевский флаг кораблей - большое количество подготовленных моряков. В связи с этим может возникнуть вопрос: а в состоянии ли была государственная казна профинансировать новый план войны, а Главный морской штаб - оперативно укомплектовать личным составом броненосец, 7 крейсеров, 8 больших эсминцев и 2 минных транспорта?* У автора на сей счёт сомнений не было никогда, однако у первых читателей подобные сомнения возникли, поэтому в отредактированном варианте очерка и появилась эта глава.
 
   * Береговые флотские экипажи, предназначенные для комплектования достраивавшихся кораблей, были уже сформированы.
 
О финансах
 
   Молитвами "царя-миротворца" и "царя-кораблестроителя" Александра III проблем у Российской империи в столь деликатной области практически не было. Дефицит бюджета был преодолён уже при Вышнеградском - втором (после Бунге) министре финансов нового царствования, после чего, во многом благодаря талантам графа Витте, доходы казны стали стабильно расти, что продолжалось вплоть до августа 1914 г. (1899 г. - 1673, 1901 г. - 1799, 1903 г. - 2032 [132], 1907 - 2342, 1910 - 2781, 1913 г. - 3417 [133] млн. руб.).
   Секрет финансового благополучия Бунге-Вышнеградского-Витте (не станем выделять каждого отдельно, тем более, что успехи двух последних основывались на достижениях предшественников) кроется в увеличении косвенных налогов (таможенного и всевозможных акцизов - на сахар, спиртное, табак, спички, керосин и т. д.), введении винной монополиии и национализации железных дорог. Кроме того рост вывоза зерна за границу способствовал увеличению золотого запаса (даже в военном 1904 г. он вырос на 150 млн. руб. [3]). И пусть злые языки называли российский бюджет "пьяным", факт остаётся фактом - финансовая система Российской империи была крепка.
   Справедливости ради надо отметить, что российский бюджет конца XIX - начала XX века, будучи одним из самых открытых в мире (чего не скажешь о бюджете РФ с его многочисленными секретными приложениями), конечно же, немного лукавил. Он подразделялся на "обыкновенную" и "чрезвычайную" части: обыкновенный бюджет всегда сводился с положительным сальдо, а реальный дефицит, вызывавшийся главным образом расходами на войну и выкупом в казну железных дорог, проходил по чрезвычайному бюджету. Тем не менее после окончания смуты 1905-1907 г.г. суммарный государственный бюджет империи снова стал по-настоящему бездефицитным.
   В 1904 г. расходная часть чрезвычайного бюджета составила 686 млн. руб. [132] (по другим данным 831 млн. руб. [133]), в 1905 г. - 1234 млн. руб., итого 1920 (2065) млн. руб. Суммарный дефицит при этом достиг 171 (334) млн. руб. в 1904 г. и 293 млн. руб. в 1905г, однако не позднее как в 1908 г. он был преодолён, а в 1910 г. уже имел место профицит (превышение доходов над расходами) в размере 208 млн. руб. [133] О том, сколько денег было потрачено конкретно на Русско-японскую войну, остаётся только догадываться. Есть сведения, что в первый год войны было потрачено около 600 млн. руб. [3] (в следующие полгода по логике должно быть меньше), в советской историографии можно встретить цифру 2347 млн. [134], которая представляется сильно завышенной. Но не в этом суть.
   Главное заключается в том, что "Россия... почти не ощущала экономических и финансовых затруднений в связи с [Русско-японской] войной". [3] Конечно же, для того, чтобы делать "чрезвычайные" расходы, приходилось брать займы (главные кредиторы - Франция и Германия), которые, впрочем, в силу высокой кредитоспособности России давались ей легко и под сравнительно низкие 5-6%. Государственный долг России в весьма непростой для неё период с 1900 г. по 1907 г. вырос всего в 1,37 раза [132], после чего стабилизировался и в начале второго десятилетия XX века был соизмерим с долгами ведущих европейских стран: Россия - 8,8 млрд. руб. (1913), Франция 12,2 (1911), Германия - 9,5 (1912), Великобритания - 6,7 (1913), Австро-Венгрия - 7,0 (1912), Италия - 5,3 (1912).
 
   Сколько же денег пришлось бы потратить на новую войну? Составление подробной сметы военных расходов никогда не входило в планы автора, к тому же подобная задача вряд ли была бы ему по силам. Поэтому придётся ограничиться самыми затратными статьями нового чрезвычайного бюджета 1905 г. и оценкой его величины в самом первом приближении.
   Согласно одному из вариантов покупки "экзотических крейсеров" стоимость двух кораблей типа "Гарибальди" оценивалась в 17 млн. руб., а "Эсмеральды" и "Чакабуко" - в 13,2 млн. руб. (с "доставкой" до Азорских островов) [7]. Исходя из этого цена семи крейсеров должна была составить примерно 57 млн. руб. (около 1200 руб. за тонну водоизмещения). Интересно, что "Ведомость предполагаемых чрезвычайных расходов на усиление флота, составленная в Морском министерстве в феврале 1904 года, уже предусматривала выделение на покупку [четырёх] аргентинских крейсеров около 36 млн. руб." [7] (1290 руб. за тонну).
   Стоимость каждого из двух построенных в 1905-1906 г.г. на верфи "Германия" в Киле минных крейсеров "Всадник" и "Гайдамак" составляла чуть более 740 тыс. руб. Надо полагать, что английские "Риверы" обошлись бы русской казне примерно в такую же сумму, т. е. в 6 млн. руб. за восемь эсминцев.
   Сумму арендной платы за временное пользование эскадренным броненосцем (le cuirasse d'escadre) "Сюффрен" можно "назначить" только умозрительно. Надо думать, что французам было бы интересно сдать корабль в аренду по цене не менее 1 млн. руб. в год с предоплатой за три года при условии выплаты полной стоимости броненосца в случае его гибели.
   Другие расходы по Морскому ведомству можно оценить исходя из росписи за 1905 г. Из общей суммы расходов в 116,6 млн. руб. на статью "Плавание судов флота" (куда в числе прочего, конечно же, входило снабжение кораблей углём и провизией, а также "морские" надбавки к жалованью строевых чинов) приходилось 22,9 млн. руб. Расходы по статьям "Морская артиллерия и минное дело (Заготовление новой артиллерии, минных аппаратов и электрического освещения)" и "Ремонт и заготовление предметов снабжения по артиллерийской и минной части" составляли в общей сложности 15,2 млн. руб., "Судостроение" - 26,35 млн. руб., "Ремонт судов и портовые запасы" - 12,7 млн. руб., "Заводы и адмиралтейства" - 6,4 млн. руб.
   Кроме того, по некоторым данным "общая сумма финансовых убытков Российской империи, понесённых в морском сражении при Цусиме, равнялась около 185 млн. руб. [, из которых] 135 млн. руб. составляла стоимость утраченных и взятых в плен кораблей" [135], откуда следует, что на переход 2-й Тихоокеанской эскадры было потрачено 50 млн. руб. Учитывая масштабность плавания эскадры Рожественского эта сумма, равная двухгодичным расходам на плавание судов флота, выглядит вполне логичной.
   В нашем плане эскадра ушла с Мадагаскара почти на полтора месяца раньше срока, а обратный путь до Либавы был бы пройден быстрее и с меньшими затратами по сравнению с дорогой до Корейского пролива. Кроме того, отряд контр-адмирала Небогатова ("Император Николай I", три броненосца береговой обороны, "Владимир Мономах" и "Русь") на тот момент, когда корабли Рожественского снялись с якоря, ещё находился на Балтике. Исходя из этого, есть основания надеяться на экономию казённых средств в размере по крайней мере 15 млн. руб.
   Для того, чтобы составить хоть какую-то "роспись чрезвычайных расходов" по новому плану войны, кроме изложенных фактов будем руководствоваться следующими соображениями:
   1) для обеспечения снабжения кораблей эскадры Дубасова топливом, провизией и прочими расходными материалами (кроме боеприпасов) при их переходе на Север (в т. ч. с Дальнего Востока, из Англии, Франции и Южной Америки - от Фарерских островов), а также в период боевой подготовки будет достаточно средств, выделенных Морскому министерству на 1905 г. в рамках "обыкновенного бюджета" по статье "Плавание судов флота" (около 23 млн. руб.);
   2) на переход эскадры на ТВД должна быть выделена сумма в два раза большая назначенной 2-й Тихоокеанской эскадре (с учётом более многочисленного корабельного состава и более дальнего маршрута) за вычетом "сэкономленных" 15 млн. руб.;
   3) расходы на артиллерию (стволы) и предметы снабжения (снаряды) по сравнению с обыкновенным бюджетом следует утроить, отнеся 2/3 общих расходов по данным статьям на чрезвычайный бюджет (см. также второе примечание к следующему пункту);
   4) с учётом того, что по статьям "Судостроение", "Ремонт судов и портовые запасы" и "Заводы и адмиралтейства" на 1905 г. было выделено целых 45,5 млн. руб., и того, что на российских верфях находились четыре только что заложенных броненосца* со степенью готовности, близкой к нулевой, строительство последних следовало немедленно заморозить, а все указанные деньги пустить на достройку, перевооружение, переоборудование, ремонт (ВТГ) кораблей, которые нужны были русскому флоту прямо сейчас, и этих денег по мнению автора должно было хватить с избытком;**
 
   * "Андрей Первозванный" (02.03.1904, оф. 28.04.1905, Адмиралтейский завод, СПб), "Император Павел I" (14.10.1904, оф. 25.08.1907, Балтийский завод, СПб), "Евстафий" (10.11.1904, Николаевское адмиралтейство, Николаев), "Иоанн Златоуст" (31.10.1904, Лазаревское адмиралтейство, Севастополь).
   ** В том случае, если по статье "Морская артиллерия..." уже были выделены какие-то средства на орудия ГК для новых броненосцев (305/40-мм - такие же, как на "Бородино"), их также надлежало перенаправить на нужды новой Тихоокеанской эскадры.
 
   5) укрепления Владивостока, находившиеся в ведении Военного министерства, оказываются наименее затратной статьёй плана - всего лишь 5 млн. руб. при следующих расценках: 254/45-мм пушка с лафетом - 60 тыс. руб. [18], 152/45-мм пушка Кане с лафетом - 20 тыс. руб. (оценка автора), береговая батарея - 180 тыс. руб., временное укрепление (в перспективе - форт) - 140 тыс. руб., опорный пункт - 50 тыс. руб., сухопутная батарея - 10 тыс. руб. [45];
   6) поскольку оценить стоимость запасов Владивостокской крепости на два года войны в окружении довольно сложно, будем исходить из того, что статьями расходов Морского ведомства "Продовольствие" и "Ремонт и заготовление предметов снабжения по артиллерийской и минной части" на 1905 г. предусмотрены 10,7 млн. руб. для всего русского флота - удвоив названную сумму, мы, надо полагать, сделаем ошибку в безопасную сторону.
   В итоге, складывая стоимость приобретённых и арендованных за границей кораблей (66 млн. руб.), расходы на переход эскадры на ТВД (85 млн. руб.), на артиллерию, минное дело и предметы снабжения (30 млн. руб.) и на укрепления Владивостока с двухгодичными запасами (26 млн. руб.), мы получаем 207 млн. руб. чрезвычайных денег.
   Тем, кто всё ещё сомневается в способности Российской империи профинансировать Вторую русско-японскую войну, предлагается удвоить полученную сумму и сравнить результат с приведёнными выше расходными частями чрезвычайного бюджета за 1904 и 1905 г.г.
 
О кадрах
 
   Как известно, после капитуляции Порт-Артура оставшиеся в живых моряки 1-й Тихоокеанской эскадры оказались в японском плену. Ещё раньше (1 августа 1904 г.) японцами были взяты в плен выжившие члены экипажа броненосного крейсера "Рюрик".
   Общее количество офицеров и нижних чинов русского флота, пленённых в ходе Русско-японской войны составляет 14412 человек [1]. Если вычесть отсюда 6106 [1] пленных из числа экипажей кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры и добавить экипажи "Варяга" и "Корейца"* (за вычетом безвозвратных потерь), мы получим 9029 "безлошадных" военных моряков на начало 1905 г.
   Среди этих моряков, конечно же, было много раненых, и часть из них по той или иной причине уже не смогла бы вернуться в строй. При обороне Порт-Артура из числа команд кораблей и береговых частей флота (включая Владивостокский отряд крейсеров) было ранено 4805 человек [136]. Исключив "Россию" и "Громобой", получаем 4458 человек с ранениями различной степени тяжести, из которых только 2/3 (около 3000 или 66,7%) могли продолжить службу**.
 
   * Были отпущены на родину под обязательство неучастия в войне.
   ** Во время Великой Отечественной войны в строй возвращалось 72% раненых.
 
   Кроме того, из оставшихся 7500 человек сразу после окончания войны (возвращения из плена) подлежали демобилизации призванные из запаса резервисты и отслужившие 7 лет призывники 1897-1898 г.г.* Доля последних в общей численности нижних чинов (7500 минус 4-5% офицеров, т. е. около 7200 человек) не должна была превышать 2/7 или 2050 человек. На момент начала войны резервистов в Порт-Артуре не было по определению, сколько их успело прибыть на эскадру за три месяца** автору неизвестно, но, скорее всего, немного, поэтому примем общее количество увольняемых в запас равным 2500 человек. При этом численность свободного (оставшегося без кораблей), обстрелянного и готового продолжить службу личного состава будет равна приблизительно 5000 человек.
   Для того, чтобы укомплектовать экипажи вновь приобретённых, арендованных и переоборудованных из гражданских судов кораблей требовалось офицеров и нижних чинов: "Победа" ("Сюффрен") - 700, 7 "экзотических крейсеров" - 3500, 8 эсминцев типа "Англичанин" ("Ривер") - 560, 2 минных транспорта - 600, итого 5360 человек.
 
   * Увольнение в запас призывников 1897 г., которое должно было состояться в 1904 г., было отменено в связи с началом войны.
   ** 27 апреля 1904 г. наступающими японскими войсками было прервано железнодорожное сообщение Порт-Артура с Маньчжурией.
 
   Казалось бы, кадровый вопрос решён (360 недостающих матросов - не проблема), однако не следует забывать о кораблях 2-й Тихоокеанской эскадры, отряда Небогатова и других, находившихся в строю, ремонте или достройке на Балтике, а также о вспомогательных крейсерах, на которых в случае заключения мирного договора положение с кадрами становилось близким к критическому.
   Корабли эскадры Рожественского уходили на Дальний Восток "с неукомплектованными до штата экипажами (матросов срочной службы - всего 30%). Остальные оказались или новобранцами, только призванными на флот и не успевшими получить морскую выучку, или мобилизованными запасниками, которые давно позабыли свои корабельные обязанности... На эскадре говорили, что "одних приходилось учить с "азов" потому, что они ничего не знают, а других - потому, что они всё забыли" [137]; "... число призванных из запаса на 2-й эскадре превышало одну треть общего числа личного состава кораблей" [59].*
  
   * По другим данным на кораблях эскадры было от 15 до 23% резервистов [131], однако будем исходить из худшего варианта и считать их долю равной 35%.
 
   Как показывает расчёт, после увольнения в запас резервистов и призывников 1897-1898 г.г. имел бы место следующий некомплект нижних чинов:
   - на кораблях 2-й Тихоокеанской эскадры и отряда Небогатова* - 5200 человек;
   - на броненосце "Император Александр II" (находился на ремонте в Кронштадте), крейсере 2-го ранга "Русь" и достраивавшихся кораблях ("Слава" и 9 минных крейсеров) - около 1000 человек;
   - на интернированных кораблях и кораблях Владивостокского отряда крейсеров ("Россия", "Громобой", "Богатырь" и "Лена"), на которых резервистов было пренебрежимо мало или не было вовсе, с учётом необходимости восполнения боевых потерь - 1700 человек;
   - на вспомогательных крейсерах "Кубань" и "Терек", полностью укомплектованных нижними чинами из числа резервистов и матросов Добровольного флота [17,36] - 900 человек.
   Итого 8800 недостающих моряков (40% штатной численности).
 
   Проблем с набором во флот в Российской империи не было. Согласно Уставу о воинской повинности от 1 января 1874 г. призыв проводился ежегодно с 1 ноября по 15 декабря (в Сибири - с 15 октября по 31 декабря), причём поступление на службу решалось жребием, который вынимался единожды на всю жизнь, т. е. количество призывников превышало потребности армии и флота. Уже в 1897 г. план набора нижних чинов во флот превысил 10000 человек (что было вызвано массовой постройкой новых боевых кораблей), а в 1904 г. было призвано 15642 новобранца [131]. Однако боеспособность эскадры, на 40% укомплектованной новобранцами, вызывает сомнения.
   Правда, если распределить молодое пополнение равномерно по всем кораблям, включая импортные броненосец, крейсера, эсминцы и переоборудованные минные транспорты, которые мы укомплектовали опытными кадрами на целых 93%, доля новобранцев снизится до более-менее приемлемой одной трети**, когда на одного "салагу" будет приходиться два "морских волка"***. При этом на кораблях с самым высоким боевым потенциалом (1-й и 2-й броненосные отряды, 1-й отряд крейсеров), а также на крейсерах и броненосцах береговой обороны, предназначенных для выполнения особо важной миссии (см. главу 10), количество новобранцев следовало уменьшить по крайней мере до 15%.
 
   * Расчёт выполнен на основании того факта, что в Цусимском сражении участвовало 14334 русских моряка. [1]
   ** В большинстве морских держав матросы служили по 3-4 года, кроме английского флота, принимавшего добровольцев за жалование на 12 лет [131]. 3-х и 4-х-летний сроки службы соответствуют 1/3 и 1/4 матросов 1-го года службы в общей численности нижних чинов (без учёта сверхсрочников).
   *** К числу последних можно отнести и матросов 1-го года службы 2-й Тихоокеанской эскадры, прошедших хорошую школу почти полугодового дальнего плавания.
 
   Для того, чтобы увеличить долю подготовленных специалистов (прежде всего - комендоров) среди нижних чинов эскадры следовало принять следующие меры:
   1) сделать то, что было сделано в текущей реальности в апреле 1905 г. - отправить в Либаву 1500 моряков Черноморского флота, не забывая при этом, что при неблагоприятном развитии событий этому флоту придётся штурмовать Босфор (см. ниже);
   2) объявить увольняющимся в запас унтер-офицерам и матросам о наборе на сверхсрочную службу на новых условиях, включающих в себя серьёзное повышение денежного довольствия (в 1,5-2 раза выше того, на которое они могли рассчитывать на берегу), достойную пенсию семье в случае гибели (или самому в случае увечья) и создание привелегированных условий быта и прохождения службы по сравнению с моряками-срочниками;
   3) то же самое предпринять воинским начальникам на местах по отношению к резервистам флота (прежде всего - уволившимся в запас в 1903 г. и ещё не успевшим "всё забыть"), используя разработанные в ГМШ мобилизационные книжки и карты для призыва матросов в губерниях, позволявшие сориентироваться в сложной номенклатуре флотских специальностей и адресно вербовать необходимых специалистов.
 
   В завершение темы о кадрах, следует отметить, что к началу боевых действий матросов 1-го года службы уже язык не повернулся бы назвать неопытными новобранцами. Три с половиной месяца интенсивной боевой подготовки в Баренцевом море (плюс неделя в архипелаге Бисмарка) и почти четыре месяца, проведённых в открытом океане в ходе сложнейшего кругосветного плавания общей продолжительностью в пять месяцев, сделали из неумелых, не знавших морской качки первогодков настоящих моряков и мастеров своего дела.
 
О скрытности
 
   Помимо финансов и кадров у читателей возникли сомнения в возможности скрытного перехода большого количества кораблей через три океана. Были даже ожидания того, что из Александровска эскадра пойдёт на Дальний Восток Северным морским путём.
   Альтернатива, конечно, весьма заманчивая, но совершенно несвоевременная, т. к. этого самого пути тогда и в помине не было. Были только самый первый переход по маршруту (причём с зимовкой), осуществлённый в 1878-79 г.г. шведской экспедицией Нильса Норденшельда, да идеи вице-адмирала Макарова о возможности быстрого межтеатрового манёвра с использованием ледоколов, высказанные им в 1899 г. Первая русская экспедиция прошла будущим Севморпутём (также с зимовкой) только в 1914-1915 г.г., а реальное его освоение началось лишь в 1930-х годах.
   Но даже когда Северный морской путь был исследован и более-менее "обжит", проводка по нему военных кораблей сопровождалась большими трудностями. Летом 1942 г. только на то, чтобы технически подготовить лидер "Баку" и три эсминца к переходу с Тихоокеанского флота на Северный потребовалось полтора месяца напряжённой работы с утра до вечера сначала в доке, затем на плаву у достроечной стенки*. Сам переход, сопровождавшийся повреждениями, поломками и ледовым пленом, продолжался три месяца и обеспечивался тремя линейными ледоколами - соотношение ледоколов и проводимых ими боевых кораблей 1:1 (правда были ещё 3 танкера и 2 транспорта). [138] А у нас, в 1905 г., на всю огромную эскадру был один "Ермак", который к тому же "оказался слаб против торосистых нагромождений". [1] Так что про северный маршрут перехода можно смело забыть.
 
   * На каждом из четырёх кораблей (один эсминец позднее выбыл из игры по причине навигационной аварии) установили "ледовую шубу" - "широкий пояс из деревянных брусьев и досок в районе ВЛ (в носовой части - двойной), охватывающий корпус корабля по всей длине, включая транец. Во внутренних помещениях были установлены дополнительные подкрепления из металлических коробчатых балок и угольников, а также деревянные стрингеры и пиллерсы, раскрепленные деревянными брусьями между бортами... Для обогрева приёмников турбоциркуляционных насосов и кингстонов смонтировали трубопроводы насыщенного пара. Для плавания во льдах один штатный (бронзовый) винт заменялся ледовым (стальным) уменьшенного диаметра... Все корабельные приборы установили на амортизаторы для предотвращения выхода из строя при вибрации корпуса во время ледового плавания". [138]
 
   Для того, чтобы оценить возможность скрытного перехода эскадры на ТВД, необходимо понять насколько интенсивным было в те времена морское судоходство и прежде всего - в Атлантическом океане. Автор располагает двумя источниками, позволяющими сделать такую оценку, пусть и достаточно грубую - это "Морская справочная книжка" на 1901 г. [139] и карта Атлантики 1911 г. [140] В периоды времени с 1901 по 1905 г.г. и с 1905 по 1911 г.г. значительных изменений в интенсивности и географии трансатлантического судоходства, скорее всего, не наблюдалось, т. к. главный фактор, который мог бы повлиять и на то, и на другое - Панамский канал, вступил в строй (открылся официально) только в 1920 г.
   В качестве исходных данных примем количество судов, вошедших в течение года в крупнейшие порты атлантического побережья США и Канады.* При этом следует иметь в виду, что эти данные "неодинаково выражают движение судоходства: так, некоторые официальные статистики дают цифры для общего количества судов - морских и каботажных; другие - для судов только мореходных; наконец, третьи - только для пришедших из заграничного порта (большая часть цифр)". [139]
 
   * Автор выражает признательность своим читателям, и прежде всего двоим из них - Антону Филонову и Владимиру Иванаеву, за конструктивную критику и подсказки по данной и другим темам.
 
   Итак, с севера на юг: Галифакс (Канада) - 1016 судов, Бостон -2068, Нью-Йорк - 4226, Филадельфия - 1398, Балтимор - 1061, Норфолк - 547, Новый Орлеан - 758, итого - 11074 судна в год. Пятью оставшимися портами, по которым есть данные (Пенсакола, Ки-Вест, Саванна, Чарльстон и Портленд) можно пренебречь, т. к. взятые вместе они дают чуть более 10% судов, причём судов малотоннажных (в среднем 500-700 т), большая часть которых вряд ли была пригодна для трансатлантических рейсов.
   Полученную сумму следует удвоить, т. к. суда не только входили в порты но и выходили из них. При этом будем считать, что все они пересекли или собирались пересечь Атлантический океан в широтном или широтно-меридианальном направлении. Тем самым мы сделаем ошибку в безопасную сторону, поскольку какая-то часть судов из того же Нью-Йорка отправлялась в Гавану, Кингстон (Ямайка) или Пару, а из Галифакса - в Пернамбуко (два последних - в Бразилии).
   В итоге получается, что ежегодно Атлантику пересекало порядка 22000 судов, а ежедневно - около 60. Это означает, что на 1200-мильном участке маршрута русской эскадры (соответствует длине меридиана между 30 и 50 град. с. ш. или 5 суткам пути) её курс пересекут 300 (!) коммерческих пароходов и парусников (на 95% - иностранных). Говорить о какой-либо скрытности перехода тут, конечно же, не приходится.
 
   Однако, всё не так плохо, как кажется. Дело в том, что торговые суда не бороздили моря и океаны как попало, но в большинстве своём ходили (и ходят до сих пор) морскими путями - наиболее безопасными и выгодными рекомендованными трассами, установившимися в итоге длительной практики морского (океанского) судоходства. Общепринятые морские пути, как правило, короче других возможных (а это - экономия топлива, ресурса и времени) и отличаются высокой степенью предсказуемости ветров и течений в любое время года. Кроме того, на оживлённой трассе всегда можно рассчитывать на быструю помощь в случае бедствия или кораблекрушения. Морская служба и без того опасна и трудна, чтобы в отсутствие особой необходимости искать приключений на неизведанных маршрутах в огромном и пустынном, как космос, мировом океане.
   В нашем случае трансокеанские коммуникации расположились следующим образом. Самая северная трасса Рейкьявик-Эдинбург настолько незначительна, что столицы Исландии даже нет в списке морских портов мира. Мало отличается от неё и расположенная немного южнее "морская тропинка" Монреаль-Квебек-Глазго-Ливерпуль - за год в Квебек со всех направлений зашло всего 510 судов. А вот пересекающее 50-ю параллель в самом центре океана сплетение трасс, соединяющих Северную Америку с Северной Европой, заслуживает полное право именоваться Большой дорогой Атлантики. Суда, вышедшие из атлантических портов США и Галифакса обратным веером сходились юго-восточнее Ньюфаундленда, некоторое время следовали все вместе, после чего начинали расходиться на два потока, шедших близко друг к другу: первый - в Ливерпуль (западное побережье Англии), второй - в Саутгемптон (северный берег Ла-Манша) и далее в Гамбург. Со странами Средиземноморья, а также (через Суэцкий канал) с Индией, Ост-Индией, Китаем и Индокитаем, США соединяла трасса Нью-Йорк-Гибралтар, а с Южной Африкой и Австралией - Нью-Йорк-Кейптаун*.
 
   * Из Нью-Йорка в Кейптаун можно было попасть двумя путями: первый проходил вблизи островов Сан-Паулу (Бразилия), Вознесения и Св. Елены (Великобритания), второй - через острова Зелёного Мыса (о. Сан-Висенти), откуда, коме того, можно было проследовать к побережью Западной Африки.
 
   Далее следует определиться с распределением 60 судов по трём последним трассам (первая из которых - сдвоенная) и с шириной этих самых трасс. За неимением лучшего посчитаем паровые суда (ещё не единовластные, но уже хозяева Атлантики) 20 главных коммерческих флотов мира (от Великобритании до Португалии с их 5453 и 29 пароходами), которые теоретически в силу географического положения портов приписки могли бы совершать трансатлантические рейсы. Исключим из 11456 паровых судов бразильские и аргентинские, которым не было нужды пересекать Атлантику, чтобы попасть в Нью-Йорк, и сделаем следующие допущения:
   1) к портам колониальных владений Великобритании приписано 40% торгового флота империи (так было в 1890 г.), а распределение судов по наиболее активным торговым партнёрам метрополии (Индия и Цейлон, Австралия и Новая Зеландия, Южная Африка, Гибралтар и Мальта) пропорционально их товарообороту [141];
   2) торговые суда Франции, Испании и России распределены поровну между атлантическии и средиземноморскими либо балтийскими и черноморскими портами;
   3) к портам тихоокеанского побережья США приписано 15% коммерческого флота страны, что приблизительно соответствует их доле в суммарном движении судов на обоих побережьях.
   Исходя из сделанных допущений распределение торговых судов-трансатлантиков, следовавших Большой дорогой, Гибралтарской и Кейптаунской трассами, составит примерно 80-15-5% или 48-9-3 судна в сутки.
 
   Теперь попробуем оценить ширину Большой дороги Атлантики (обо всех остальных трассах можно будет судить на её фоне). Две её ветви (на Ливерпуль и Саутгемптон-Гамбург), судя по карте, проходили на расстоянии 50-55 миль друг от друга. Кроме того, необходимо учесть, что судно, штурман которого проложил рекомендуемый курс, с неизбежностью отклонится от этого курса по целому ряду причин, главными из которых являются погрешности компаса и лага, ветер, вызванное им волнение моря и морские течения. К другим причинам относятся конструктивные свойства судна, такие как управляемость (способность подчиняться действию руля) и устойчивость на курсе (способность сохранять заданное направление движения), и, конечно же, человеческий фактор - искусство штурмана и внимательность рулевого.
   Ввиду того, что все эти факторы учесть заранее невозможно, штурман должен как можно чаще определять истинное положение судна и сверять его с проложенным им курсом. В 1905 г., когда не было ни космической, ни даже дальней радионавигации, единственным способом определить свои координаты в открытом море, как и в эпоху парусного флота, оставалась астронавигация: днём - по солнцу, ночью - по луне и звёздам, что было возможно только при ясной погоде.
   Ясная погода в северной Атлантике в сентябре месяце - явление не частое, однако будем считать, что по крайней мере один раз в сутки штурману удаётся сориентироваться и откорректировать курс. За сутки грузовое или грузопассажирское судно, шедшее со скоростью 10 узлов, проходило 240 миль, отклонение от курса при этом в одну или другую сторону при погрешности компаса в 1 град., а лага - в 2% (в 1905 г. могло быть хуже), составило бы 6,4 мили [142]. Добавим столько же на ветер и течения и получим 13 миль влево или вправо от направления движения. Более быстроходные пассажирские лайнеры со скоростью хода в 20 узлов*, проходившие за 24 часа вдвое большее расстояние, но имевшие более высокую устойчивость на курсе, отклонились бы от него миль на 20-25. С учётом изложенного будет разумным предположить, что основная масса судов, шедших Большой дорогой Атлантики, двигалась в пределах водного коридора шириной порядка 100 миль.
 
   * Быстроходных коммерческих пароходов в начале XX века было не слишком много. По данным "Морской справочной книжки" на 1901 г. из общего числа паровых судов (11456) пароходов со скоростью хода 12 уз и более было 1807 (16%): 12-14 уз - 1330 (12%), 15-17 уз - 338 (3%), 18-19 уз - 81 (около 0,5%), 20 уз и более - 58 (0,5%).
 
   Русская эскадра в составе 53 боевых кораблей и 32 судов обеспечения (три транспорта и морской буксир на каждый из восьми отрядов), построенная в одну кильватерную колонну длиной 25,5 мили (дистанция между форштевнями мателотов - 3 кбт), следуя 10-узловой скоростью, находилась бы на "проезжей части" Большой дороги в течение 12,5 часов - 7,5 час. в полном составе и 5 час. частично (на входе и на выходе). За это время её курс пересекли бы 25 коммерческих судов, из которых 11-12 (46%) - под британским флагом. Если учесть то обстоятельство, что 10 сентября (в тот день, когда эскадра Дубасова должна была пересечь Большую дорогу) долгота дня на северной 50-й параллели составляла около 13 часов, количество "коммерсантов", которые смогли бы вступить с ней в визуальный контакт в дневное время сократилось бы до 13-14 при 6 англичанах.
 
   13-14 судов - это, конечно, не 300, но сути дела не меняют. Армада военных кораблей в открытом океане, сопровождаемая солидным плавучим тылом, целеустремлённо идущая походным порядком куда-то на юг (уж точно не на манёвры), немедленно стала бы газетной сенсацией No1, предметом первостепенного внимания военных разведок и объектом поиска всех крейсеров, имевшихся в наличии на всех колониальных станциях ВМС Великобритании.
   Именно поэтому ещё в главе 4 было сказано, что по плану эскадра должна была следовать отдельными отрядами с интервалом в сутки. Более того, внутри отрядов броненосцам надлежало идти одиночно, крейсерам - по одному или по два, минным крейсерам - по два или по три, транспортам и буксирам - по два, причём между одиночными кораблями, парами и тройками следовало поддерживать дистанцию в 25-30 миль (2,5-3 часа пути), и на то была своя причина. Дело в том, что в те времена при ясной погоде в хороший бинокль можно было определить тип корабля (судна) с расстояния до 20 миль (подробнее об этом будет сказано в главе 12), однако кривизна земной поверхности сокращала эту дистанцию до 10-11 миль*. Таким образом, сигнальщик большого парохода, который пересекал курс русской эскадры, в лучшем случае мог различить только один броненосец или один-два крейсера (повторимся - при ясной погоде), при этом про каких-то один-два корабля непонятной госпринадлежности** доложить капитану или вахтенному начальнику, конечно же, следовало, а вот заносить столь ничтожное событие в судовой журнал и, тем более, докладывать об этом кому-то по прибытии в порт - вряд ли.
 
   * В том случае, если наблюдатель находился на ходовом мостике большого океанского парохода на высоте 12 м над уровнем моря, а объектом наблюдения был эскадренный броненосец с высотой надводного борта 5 м (для уверенного определения типа и размеров корабля надо было, чтобы он показался из-за горизонта до уровня верхней палубы).
   ** Сблизиться с русскими кораблями на дистанцию уверенного определения государственной принадлежности было практически невозможно по причине низкой скорости хода большей части коммерческих судов и большой дальности их обнаружения (по дымам и парусам) с высоко расположенных марсов броненосцев и крейсеров. Заметив издали нежелательного свидетеля и определив направление его движения, для уклонения от сближения с ним всегда можно было изменить курс, прибавить или уменьшить ход и даже на некоторое время лечь в дрейф.
 
   Кроме того, такой подарок природы, как 11 часов тёмного времени суток позволяли сделать задачу скрытного перехода Большой дороги легко решаемой даже для всей эскадры в едином строю (для этого надо было всего лишь увеличить скорость хода с 10 до 11,5 узлов), если бы не большое количество ходовых огней, не включать которые было бы слишком рискованно (про кильватерные даже речи не идёт) - эти огни выдали бы армаду с головой. А вот для отдельного отряда ночной переход самой оживлённой трассы Атлантики был как раз тем, что надо. При длине кильватерной колонны в 2,1-3,6 мили и кильватерных огнях, включённых на каждом корабле, а прочих (нижний и верхний топовые, левый и правый отличительные и гакобортный) - на головном, концевом и одном-двух кораблях внутри ордера у отряда были бы неплохие шансы миновать Большую дорогу, не вызвав ни малейших подозрений у случайных наблюдателей.
   Что касается других морских путей Атлантики, то, пересекая в дневное время трассу Нью-Йорк-Гибралтар шириной, надо полагать, не более 50 миль, каждый отряд русских кораблей был бы замечен сигнальщиками всего навсего 2-х коммерческих судов. С трассой Нью-Йорк-Кейптаун на первый взгляд дело обстояло сложнее: на подходе к мысу Доброй Надежды он сливался с двумя другими морскими путями - Сан-Висенти-Кейптаун и Саутгемптон-Мадейра-Кейптаун, образуя водный коридор шириной не менее 150 миль (с учётом отклонения от курса). Однако, располагая данными о движении судов в портах Капской колонии, столицей которой являлся Кейптаун, доле товарооборота Южной Африки в колониальной торговле Великобритании* и долготе дня на 25-30 град. ю. ш. (11 часов), можно говорить не более как о 3-х случайных наблюдателях.
   Морские пути, ведшие из Европы в Вест-Индию и Южную Америку (в Бразилию), особого беспокойства не вызывают. Так в бразильские порты Пара, Пернамбуко и Рио-де-Жанейро ежедневно со всех направлений заходило 1-2, около 3-х и 3-4 судна соответственно, а в Порт-оф-Спейн на острове Тринидад (продолжение трассы Лондон-Саутгемптон-Барбадос) - 6-7 судов, включая каботажные (среднее водоизмещение 230 т).**
 
   * В 1905 г. в Капскую колонию вошло 2667 судов (скорее всего учтены только пароходы), из них 2228 английских. [143] Пересчётом с 1902 г. (пароходов - 80%) [144] получим примерно 3300 судов (2800 английских). Предположим, что порты Капской колонии были конечными пунктами только для 11% (по товарообороту) английских судов, возвращавшихся затем в метрополию, а для всех остальных - транзитными портами по пути из Атлантического в Индийский океан и обратно (несколько более короткий маршрут из Ливерпуля в Мельбурн через Суэцкий канал не имел ярко выраженных преимуществ, а из Нью-Йорка он и вообще был на 420 миль длиннее). В этом случае по трём перечисленным трассам в обоих направлениях за одни сутки должно было проходить около 10 судов.
   ** Из аргентинского порта Буэнос-Айрес, откуда велась обширная торговля продовольствием с Европой [139], ежедневно выходило 13-14 судов. Однако на карте [140] не обозначена трасса, ведущая в Европу из Буэнос-Айреса, а только из Рио-де-Жанейро (в Лондон), да и среднее водоизмещение вышедших судов (420 т) говорит о том, что среди них было много каботажных (для сравнения - 1685 т для судов, вошедших в Рио-де-Жанейро).
 
   Таким образом, "форсирование" Атлантики было бы для русской эскадры вовсе не протискиванием сквозь толпу снующих туда-сюда пароходов и парусников, но всего лишь периодическим пересечением хорошо известных морских путей в основном с низкой интенсивностью судоходства. При этом для обеспечения максимально возможной скрытности наиболее рациональным представляется рассредоточенный походный порядок с интервалом между одним-двумя-тремя кораблями (судами) в 30 миль. Для подстраховки наиболее оживлённые морские трассы (по крайней мере одну из них - Большую дорогу) следовало пересекать в ночное время суток.
   Тем не менее, кораблям и судам отрядов пришлось бы периодически сосредоточиваться в местах плановых стоянок для погрузки угля, пополнения запасов, текущего ремонта и отдыха экипажей, при этом организацию снабжения было бы разумно спланировать следующим образом. Транспорты-угольщики и пароходы с припасами (не из состава эскадры) приходят в пункт погрузки заранее, затем туда прибывает судно с грузчиками, шедшее впереди двух закреплённых за ним отрядов. По прибытии на место флагманского корабля отряда силами 100 грузчиков немедленно начинается погрузка угля, время которой для броненосца типа "Бородино" составляло 8 часов в случае пополнения запаса до нормального при половинном его расходе. Примерно через три часа подходит следующий корабль, и за работу принимается следующая сотня грузчиков, ещё через три часа на три корабля уголь будут грузить уже 300 человек.
   После пополнения запасов и по истечении положенных по графику суток стоянки корабли первого отряда по очереди с 3-х-часовым интервалом покидают бухту, а судно с грузчиками остаётся ждать следующий отряд. Пополнив запасы угля на кораблях второго отряда, оно немедленно выходит в море и, пользуясь преимуществом в скорости, обгоняет первый отряд и раньше него прибывает в очередной пункт погрузки*, после чего всё начинается с начала. Для обеспечения скрытности погрузка угля и пополнение запасов, как уже было сказано, должны были производиться по большей части в пустынных бухтах необитаемых островов.
 
   * Ближайшее расстояние между пунктами погрузки угля составляло 1300 миль (кроме самого первого, но оно не в счёт). Флагманский корабль боевого отряда проходил это расстояние за 130 часов, 15-узловое пассажирское судно - за 87 часов. Резерва времени в 43 часа должно было хватить на то, чтобы дождаться кораблей следующего отряда, загрузить их углём и выйти в море.
 
   Следует признать, что на столь протяжённом маршруте перехода иностранные коммерческие суда (а может быть и военные корабли) неоднократно вступили бы в визуальный контакт с отдельными кораблями эскадры, но это были бы суда разных стран и разных судоходных компаний, поэтому вероятность того, что из разрозненных малозначащих событий можно было бы сложить мозаику и разгадать намерения русских, представляется весьма невысокой.
 
   Кроме любопытных коммерсантов рассекретить переход русской эскадры могли бы британские крейсера, базировавшиеся на военно-морских станциях в колониальных водах империи, при условии их активного использования в качестве патрульных кораблей - стражей мирового океана. К сожалению, автор располагает данными о составе колониального военного флота Великобритании только на июль 1914 г. Вот они:
   1) эскадра Китайской станции: линкор-додредноут "Триумф", 4 крейсера, 8 эсминцев, 3 подводные лодки и мелкие суда;
   2) эскадра Ост-Индской станции: линкор-додредноут "Свифтшур", 2 крейсера, 4 канонерские лодки;
   3) Австралийская эскадра: линейный крейсер "Австралия", 4 лёгких крейсера, 3 эсминца и 2 подводные лодки;
   4) эскадра Новозеландской станции: 4 бронепалубных крейсера типа "Пелорус" (1897-1901 г.г.);
   5) Капская эскадра: бронепалубные крейсера "Гиацинт" (типа "Хайфлайер", 1900), "Пегасус" (типа "Пелорус") и "Астрея" (1894). [9]
 
   Можно было бы предположить, что накануне большой войны, часть ВМС была переведена из колониальных вод в воды метрополии, однако в этом не было ни малейшей необходимости, т. к. в это время в Великобритании в огромном количестве строились боевые корабли нового поколения и колониальный антиквариат никак не мог усилить и без того могучий Гранд Флит. Кроме того, есть сведения, что в 1901 г. в состав Австралийской эскадры входило 5 крейсеров [145] - ровно столько же, сколько и в 1914 г., т. е. имело место качественное, но не количественное усиление эскадры. Поэтому будем считать, что и в 1905 г. в британских колониальных водах было примерно такое же число боевых кораблей.
 
   Всего 18 крейсеров на весь Мировой океан! Не надо быть военно-морским аналитиком, чтобы понять, что столь ничтожного количества кораблей совершенно недостаточно для того, чтобы держать этот самый океан под неусыпным контролем. Надо полагать, что подобная непосильная задача никогда и не ставилась перед Royal Navy, несмотря на то, что Великобритания неофициально числилась гарантом мировой морской торговли. Корабли Его Величества Эдуарда VII должны были присутствовать в жизненно важных пунктах империи, "над которой никогда не заходило солнце", демонстрировать британский флаг и военную силу, а в случае необходимости, сконцентрировавшись, эту силу применять. Но чтобы патрулировать (на предмет чего?) бескрайние водные просторы - увольте.
   Схема применения колониальных морских сил Великобритании была наглядно продемонстрирована в ходе Второй англо-бурской войны 1899-1902 г.г. Несмотря на то, что у буров не было военного флота, английская эскадра у берегов Южной Африки была усилена, однако не за счёт главных сил флота метрополии, а пятью крейсерами, отделёнными от эскадр Английского канала, Средиземного моря и Ост-Индской станции. Кроме того, крейсера "Пауэрфул" и "Террибл", первый из которых возвращался в Англию с Китайской станции, а второй шёл ему на замену (в колониальных водах корабли служили на ротационной основе), были временно задержаны на мысе Доброй Надежды. [139]
   Безо всякого сомнения, британские колониальные крейсера особо дома не сидели, а занимались боевой подготовкой, совершали визиты вежливости, доброй воли и т. д., но всё это носило размеренный будничный характер, и вряд ли их коэффициент оперативного напряжения был слишком высок. Кроме того, главные военные порты британских колоний за исключением Кейптауна (Гонконг, Сингапур, Сидней, Веллингтон), находились достаточно далеко от маршрута русской эскадры.
 
   В заключение следует сказать, что автор, конечно же, мог ошибиться в выборе маршрута на отдельных его участках и не учесть ещё какие-то значимые обстоятельства, однако интуиция подсказывает ему, что скрытный переход на удалённый ТВД большого количества кораблей и судов рассредоточенным походным порядком в эпоху отсутствия космической, авиа- и радиоразведки был возможен. Для гарантии его успешной реализации к "15 первым шагам к победе" надо было бы добавить ещё один - шестнадцатый.
   Уже в конце февраля 1905 г., после предварительной проработки маршрута движения эскадры, следовало отправить по этому маршруту два (для подстраховки) "научно-исследовательских судна" с офицерами Главного морского штаба и Главного гидрографического управления на борту. Путём неоднократного пересечения морских трасс суда-разведчики выявили бы истинную интенсивность судоходства на всём протяжении планировавшегося перехода, наметили бы конкретные, действительно безлюдные, бухты для плановых стоянок и, может быть, под благовидным предлогом зашли бы даже в Токийский залив, после чего отчёт о плавании был бы доставлен в Петербург поездом из Владивостока. В этом случае шансы эскадры Дубасова скрытно пересечь три океана увеличились бы в разы.
 
Глава 7. Усталый японский флот
и несостоявшееся просветление Того
 
   Победоносное окончание войны с Россией "Тэйкоку Кайгун" (японский императорский военный флот) встречал с выработанным ресурсом материальной части (в лучшем случае - до среднего ремонта) и измотанным до предела личным составом. Интенсивная до изнеможения боевая подготовка накануне войны и 11 месяцев боевых действий против сильного и стойкого противника не могли не вызвать после заключения мира никакой другой реакции, кроме всеобщей расслабленности. Именно такая картина наблюдалась в текущей реальности: в ночь с 29 на 30 августа 1905 г., через неделю после подписания (не ратификации) мирного договора, в отсутствие вице-адмирала Того (отбыл со штабом в Токио) и большинства офицеров (отдыхали на берегу) флагманский броненосец "Микаса", участник всех главных морских сражений минувшей войны и первоочередная цель русских комендоров в каждом из них, доживший до конца войны почти что чудом*, затонул у себя дома, в Сасебо, в результате внутреннего взрыва**.

   Усталость корабельного состава японского флота была под стать усталости его личного состава. В текущей реальности вскоре после окончания войны (отмеченного 1 октября 1905 г. императорским смотром в Токийском заливе) бульшая часть участвовавших в ней кораблей были разоружены для ремонта сильно изношенных машин, механизмов и вооружения [21] . 7 декабря 1905 г. Объединённый флот ("Рэнго Кантай"), созданный накануне войны и для войны, был расформирован, а вместо него появились четыре новых корабельных соединения: 1-я и 2-я эскадры, учебный отряд и отряд Южного Китая. Ядром наиболее "сильной" 1-й эскадры являлись 5 (из 8) броненосных крейсеров и 2 бронепалубных крейсера [21] , которые в порядке очереди [56] также отправлялись на верфи для капитального ремонта.
 
   Четыре главных военных порта Японии располагали не менее чем семью сухими доками, пригодными для ремонта эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров: двумя (из 4-х) в Сасебо, как минимум двумя*** (из 4-х) в Йокосуке, одним (из 2-х) в Куре и двумя**** (из 3-х) в Майдзуру, кроме того в стране имелось 8 коммерческих доков подходящего размера. Таким образом, производственные возможности японской судоремонтной промышленности позволяли достаточно быстро (скажем, к середине 1906 г., но никак не ранее) восстановить ТТХ всех кораблей основных классов до прежнего (довоенного) уровня. Этому способствовало наличие на арсенале в Куре запасных орудийных стволов, в т. ч. 305/40-мм, которые в Японии не производились и закупались в Англии (в текущей реальности запас был израсходован в преддверии Цусимского сражения).
 
   * Только один пример: 28 июля 1904 г. во время сражения в Жёлтом море русским 305-мм снарядом на "Микасе" оторвало лист наружной обшивки у самой ватерлинии (скорее всего, в незащищённой броневым поясом части кормовой оконечности), и через образовавшуюся пробоину внутрь корабля хлынула вода. Броненосец остался на плаву только благодаря отсутствию волнения на море, что позволило наложить пластырь и остановить течь.
   ** Получив 25-метровую пробоину в кормовой части (не считая более мелких), броненосец, по сути, погиб. Его удалось поднять с четвёртой попытки только через год и ввести в строй ещё через два года. Надо полагать, что всё это было проделано только потому, что "Микаса" уже успел стать кораблём-легендой.
   *** В 1906-1908 г.г. в Йокосуке одновременно проходили ремонт броненосцы "Сагами" и "Суво" ("Пересвет" и "Победа").
   **** По другим данным третий (большой) док был построен только в 1914 г., однако известно, что в 1907-1908 г.г. в Майдзуру одновременно ремонтировались "Микаса", "Асо" ("Баян") и "Танго" ("Полтава"). Последний, скорее всего, занял место "Асо" (поставленного на ремонт в 1906 г.) после вывода его из дока.
 
   В результате взятия Порт-Артура в числе прочих военных трофеев японцы получили 4 эскадренных броненосца и броненосный крейсер, однако их ещё требовалось поднять и отремонтировать. Трудоёмкое и едва ли экономически оправданное восстановление тяжело повреждённых кораблей, сопровождавшееся в ряде случаев заменой котлов и артиллерии, затянулось на несколько лет. В итоге"Хизен" ("Ретвизан"), "Танго" ("Полтава"), "Сагами" ("Пересвет"), "Суво" ("Победа") и "Асо" ("Баян") вступили в строй только в 1908-1909 г.г.
 
   Впрочем, в рукаве у японского военно-морского командования были козыри и покрупнее. В Англии, на верфях компаний "Армстронг" и "Виккерс", заканчивались стапельные работы на броненосцах "Касима" и "Катори"* с 8 орудиями крупного калибра на каждом (4 - 305-мм и 4 - 254-мм). Готовились к закладке, причём на японских верфях, ещё более мощные корабли - "Садзума" и "Аки" с 4 305-мм и 12 (!) 254-мм орудиями нормальным водоизмещением в 20 000 т. Строившиеся в Японии "Цукуба" и "Икома"** и намеченные к постройке "Курами" и "Ибуки", числившиеся броненосными крейсерами, де-факто являлись крейсерскими броненосцами*** с 305-мм артиллерией ГК, отличавшимися от эскадренных ослабленным бронированием (максимальная толщина главного броневого пояса - 178 мм против 229 мм) и повышенной с 18-20 до 21-22 узлов скоростью хода.
   После вступления в строй всех этих монстров (по меркам минувшей войны), четыре из которых были закончены постройкой с мая 1906 г. по март 1908 г. [Т.Р.], шансов на победу у русского флота уже не осталось бы.
 
   * В текущей реальности "Касима" был спущен на воду 22.03.1905 и вступил в строй 23.05.1906, "Катори" - 04.07.1905 г. и 20.05.1906 (даты - по новому стилю).
   ** "Садзума" был заложен 15.05.1905, "Аки" - 15.03.1906. "Цукубу" заложили 14.01.1905 и спустили на воду 26.12.1905, "Икому" - 15.03.1905 и 09.04.1906. "Цукуба" стал первым кораблём 1-го класса, построенным в Японии (верфь в Куре).
   *** В истории мирового кораблестроения эти корабли относятся к ветви, начатой английскими "Центурионами", продолженной русскими "Пересветами" и возобновлённой позднее линейными крейсерами адмирала Фишера. Р. Мельников называет их "броненосцы-крейсеры". Автор предлагает более правильное и благозвучное (на его взгляд) словосочетание "крейсерские броненосцы".
 
 []
 
Рис. 56. Эскадренный броненосец "Садзума"
 
 []
 
Рис. 57. Крейсерский броненосец "Ибуки"
 
   Что касается командующего японским флотом вице-адмирала Того, то создаётся впечатление, что вплоть до Цусимы он тщательно скрывал свой талант. Во всех пяти произошедших ранее сражениях и боестолкновениях с участием главных сил флота его флотоводческие способности не проявились совсем никак:
   1) 27 января 1904 г. в первом эскадренном бою Русско-японской войны Того действовал под стать начальнику русской эскадры вице-адмиралу Старку, известному своей инертностью, пассивностью и нерешительностью (уже 24 февраля он был заменён Макаровым) - подойдя с главными силами к Порт-Артуру японский командующий завязал бой, но видя, что после ночной минной атаки русский флот боеспособности не потерял, во избежание потерь от огня корабельной и береговой артиллерии, поспешил выйти из боя;
   2) 9 марта во время второй бомбардировки Порт-Артура русская эскадра под командованием Макарова неожиданно для японцев вышла в море; имея 18 кораблей против 7 русских, но опасаясь попасть под огонь береговых батарей, Того атаковать не решился и отступил;
   3) 14 марта, когда Того подошёл к Порт-Артуру, чтобы оценить результаты второй (как выяснилось - неудавшейся) закупорочной операции, Макаров быстро вывел свои корабли навстречу противнику - Того отступил снова;
   4) 10 июня после долгого перерыва, дождавшись завершения ремонта "Цесаревича" и "Ретвизана", русский флот вышел в море с решительными целями под флагом нерешительного контр-адмирала Витгефта, в стиле которого действовал и будущий национальный герой Японии - при соотношении русских/японских броненосцев-крейсеров 6-4/4-7 противники разошлись без единого выстрела;
   5) 28 июля 1904 г. в сражении в Жёлтом море Того разрывался между сохранением сил и недопущением прорыва русского флота во Владивосток, в результате чего прорыв почти удался (японцы не сумели охватить голову русской колонны, отстали и были вынуждены догонять), не было потоплено ни одного неприятельского корабля, сам Того едва не погиб (осколок попал в стоявшего рядом ординарца), а лавры победителя, доставшиеся ему только потому, что враг всё-таки не прошёл, представляются какими-то совсем уж скромными и почти незаслуженными.
 
   Таким образом, можно утверждать, что ключевыми словами, характеризующими деятельность вице-адмирала Того в должности командующего Объединённым флотом в период с начала войны до падения Порт-Артура являются нерешительность и осторожность.
   Если бы не Цусима, Того никогда не стал бы национальным героем. По итогам первого периода войны Япония вообще не могла похвастаться выдающимися военоначальниками. Да, генерал Ноги взял Порт-Артур, но какой ценой (соотношение японских и русских безвозвратных потерь - 6:1). Да, вице-адмирал Того справился с задачей блокирования русского флота, но решительной победы в генеральном сражениии одержано не было - поредевшую Порт-Артурскую эскадру потопила сухопутная осадная артиллерия.
   Надо думать, что по мере приближения к ТВД 2-й Тихо-океанской эскадры Того проводил всё больше и больше бессонных ночей. Он понимал, что от результата грядущего сражения зависит во-первых - судьба империи, во-вторых - приоритет флота в японской военной иерархии и в-третьих - такая, казалось бы, малозначащая для истинного самурая вещь, как личное место в истории. Плодом бессонных ночей адмирала стал революционный метод массирования артиллерийского огня* на больших дистанциях (когда традиционная пристрелка становилась невозможной) с применением исключительно фугасных снарядов**. Именно этот метод в совокупности с классическим "кроссингом Т" обеспечил японскому флоту победу с сухим счётом в Цусимском сражении.

   * Метод массирования огня заключался в том, что после грубой пристрелки с близким недолётом (или вообще без пристрелки - руководствуясь показаниями дальномеров и таблицами стрельбы) все корабли эскадры начинали стрелять на заданную дальность и в заданном направлении из всех орудий главного и среднего калибра одного борта. В результате образовывался коллективный эллипс рассеивания (зона поражения), который начинал приближаться к противнику вместе с кораблями, ведущими огонь не меняя прицелов. Когда эллипс накрывал цель, огонь немедленно усиливался путём достижения предельно возможной скорострельности. В результате на обстреливаемый корабль обрушивался град фугасных снарядов (при Цусиме - более 350 штук калибра 152-305 мм или 3-10 попаданий в минуту), вызывавших неисчислимые беды. Серьёзные потери среди личного состава, обширные пожары и разрушения на открытой палубе, в небронированных и слабобронированных помещениях с расположенными там механизмами, устройствами и приборами в короткое время делали корабль небоеспособным. Непрерывный массированный огонь (очевидцы сравнивали его со струёй брандспойта) требовал колоссального расхода снарядов, однако дело того стоило. [30,60]
   ** Бронебойные снаряды на больших дистанциях были малоэффективны из-за резкого снижения бронепробиваемости и точности стрельбы при низкой скорострельности орудий главного калибра броненосцев.
 
   Есть все основания полагать, что метод массирования огня появился на свет в результате вызванного крайне напряжённой обстановкой проблеска гениальности*, едва ли возможного в более спокойных (рутинных) условиях. Не будь того состояния ожесточения мысли, в котором находился Того в преддверии главного в его жизни сражения, он наверняка остался бы в истории заурядным командующим флотом и не более того. А ведь после досрочного подписания 19 марта 1905 г. "доцусимского" русско-японского мирного договора, это самое напряжение должно было упасть почти до нуля.
   На вопрос, заслуживает ли Хэйхатиро Того права называться гением и героем, следует ответить "да", но - гением и героем одного сражения, которому в нашем плане войны места нет. В отсутствие Цусимы Того представлял для эскадры Дубасова примерно такую же опасность, как и усталые японские броненосцы.
 
   * В "Звёздных часах человечества" Стефан Цвейг описывает подобный "проблеск", случившийся с французским военным инженером Руже де Лилем, который в 1792 г. в ночь перед отправкой на фронт сочинил бессмертную "Марсельезу", но ни до, ни после этого не создал ни одного сколь-нибудь выдающегося музыкального произведения. Катализатором его "проблеска" помимо напряжения и обострения чувств в ожидании начала военных действий был революционный подъём, царивший в рядах Рейнской армии.
 
   Таким образом по состоянию на конец января 1906 г. против Японии играли следующие обстоятельства:
   1) из броненосных кораблей боеспособными являлись только 5 крейсеров 1-й эскадры, остальные должны были провести в сухих доках и у достроечных стенок ещё по нескольку месяцев;
   2) трофейные русские корабли, даже при форсировании работ, не могли быть введены в строй ранее конца следующего года;
   3) строившиеся броненосцы были хороши (по меркам 1904 года), однако до вступления в строй первых двух из них оставалось более трёх месяцев (не считая того, что их надо было перегнать в Японию), а последнего - долгих 5 лет [Т.Р.].
   4) у вице-адмирала Того, кроме комплекса неполноценности, сформировавшегося из-за того, что лично он так и не смог разгромить русскую эскадру, не было ничего - ни метода массирования огня, ни даже флота, который по большей части находился в ремонте.

   Немного перефразируя С. и Е. Переслегиных, написавших лучшую из известных автору книг о следующей войне на Тихом океане [61] , можно сказать, что решающая операция российского флота начиналась в момент наибольшей слабости ВМС Японии, притом, что никогда до этого дня военно-морские силы России на Тихом океане не были столь сильны.
 
   Война Японии была объявлена 27 января 1906 г. (в день начала Первой русско-японской войны) с одновременным началом штурма Токийского залива, Сасебо, Куре и блокады Майдзуру.
 
Глава 8. Британский лев:
назад к "блестящей изоляции"*
 
   Чтобы не сложилось впечатление, что всё складывается уж слишком гладко, следует упомянуть о серьёзном дипломатическом препятствии, которое грозило сорвать успешную реализацию плана войны в том случае, если бы оно не было преодолено в психологическом отношении. Дело в том, что 12 августа 1905 г. [Т.Р.] (по новому стилю) в Англо-японский договор 1902 года были внесены некоторые изменения. В первоначальной редакции говорилось, что, если одна из сторон окажется вовлечённой в войну с третьей державой, другая сторона будет соблюдать строгий нейтралитет до тех пор, пока против союзника не выступит хотя бы ещё одна держава. Новая редакция договора обязывала стороны оказывать друг другу немедленную военную помощь в случае вовлечения одной из сторон в войну даже с каким-либо одним государством. Таким образом, объявляя войну Японии, Россия тотчас оказывалась в состоянии войны с "владычицей морей", что, на первый взгляд, не сулило нам ничего хорошего. Попробуем, однако, преодолеть возникший психологический барьер.
 
   * "Блестящей изоляцией" называют общий курс британской внешней политики второй половины XIX века, не предполагавший длительных международных союзов. Англо-японский союз стал первым отступлением от этого курса и началом его конца.
 
   На конец января 1906 г. в составе британского Королевского военно-морского флота было 35 боеспособных эскадренных броненосцев (по английской классификации - линейных кораблей): 5 типа "Кинг Эдвард VII", 2 типа "Триумф", 6 типа "Дункан", 8 типа "Формидебл", 6 типа "Канопус" и 9 типа "Маджестик" (7 кораблей типа "Ройал Соверен" с их неприкрытыми орудиями барбетных АУ главного калибра по опыту русско-японской войны считать боеспособными было уже нельзя). С учётом 5 достраивавшихся броненосцев (3-х "Кинг Эдвард VII" для английского флота и 2-х типа "Касима" для японского), которые вступили в строй в мае 1906 г. - январе 1907 г. [Т.Р.], британские ВМС располагали 40 линкорами, пригодными для современного эскадренного боя. Казалось бы, совсем немало, но...
   Для уверенного разгрома русской эскадры было желательно двухкратное превосходство в броненосцах, но даже при потере русской стороной двух своих и при минимально приемлемом полуторакратном превосходстве в силах англичане должны были бы послать на Дальний Восток не менее 15 линкоров и, чем новее, тем лучше.
   В этом случае в европейских водах для защиты собственно метрополии и присутствия в Средиземном море оставалось всего 25 новых и относительно новых броненосцев при 8 устаревших (7 типа "Ройал Соверен" плюс "Худ") и 9 устаревших совершенно (2 типа "Трафальгар", 1 типа "Виктория", 6 типа "Адмирал")*. До вступления в строй "Дредноута" и ему подобных надо было ещё как-то дожить.
   Дышавшие в затылок Британии европейские морские державы с учётом достраивавшихся кораблей имели в своём составе: Германия - 18 эскадренных броненосцев (3 типа "Дойчланд", 5 типа "Брауншвейг", 5 типа "Виттельсбах", 5 типа "Кайзер Фридрих III") при 4-х устаревших типа "Бранденбург", Франция - 10 (3 типа "Либерте", 2 типа "Републик", "Сюффрен", "Иена", 3 типа "Шарлемань") при шести устаревших ("Бреннус" и 5 семейства "Шарль Мартель") и шести совсем старых (2 типа "Адмирал Боден", "Гош", 3 типа "Марсо")**.
   Соотношение 43/44 (26-8-9/28-10-6) наглядно демонстрирует, что остававшихся на европейском ТВД английских броненосцев было совершенно недостаточно для обеспечения "стандарта двух держав", установленного "Актом о морской обороне" 1889 года (британский флот должен был быть сильнее двух взятых вместе самых сильных после него иностранных флотов). Двухдержавный стандарт стал следствием охватившей Великобританию "морской паники", вызван-ной быстрым ростом военных флотов других европейских стран, прежде всего - Франции. [68,70] Нет никаких сомнений в том, что в случае принятия решения об отправке на Дальний Восток значительной части флота "морская паника" разразилась бы с новой силой.***
 
   * Не учтены устаревшие броненосцы "Ринаун" и 2 типа "Центурион" - облегчённые "Ройал Соверены" с 254-мм артиллерией в барбетных АУ (у "Центурионов" - не полностью прикрытых), числившиеся в английском флоте линкорами 2-го класса и предназначенные для службы в колониальных водах, в частности - на Китайской станции в качестве противовеса русским океанским броненосным крейсерам.
   ** Не учтён броненосец "Генрих IV" - корабль уменьшенного водоизмещения (8800 т) с 2х1 274-мм орудиями ГК, построенный для проверки конструктивных решений известного французского кораблестроителя Луи-Эмиля Бертена.
   *** По заявленным характеристикам английские линкоры, строившиеся однородными эскадрами по 8-9 кораблей (касательно флота метрополии), были, конечно же, сильнее своих разношёрстных оппонентов французского "флота образцов" и "малокалиберных" (240-280-мм) германских броненосцев. Однако столь тонкая материя, как боевая эффективность (к тому же - ожидаемая), вряд ли могла произвести на британскую общественность такое же сильное впечатление, как количественное превосходство.
 
   При обсуждении вопроса об объявлении войны России и снаряжении Дальневосточного флота Кабинетом министров и Советом Адмиралтейства в обязательном порядке должны были быть учтены следующие обстоятельства.
   1. География войны с неизбежностью ограничится Дальним Востоком, т. к. другие ключевые точки Российской империи надёжно защищены: Петербург следует считать неприступным, т. к. Финский залив будет немедленно заблокирован минными полями в составе минно-артиллерийских позиций; захвата Босфора надо ожидать сразу после объявления войны - Черноморский флот был для этого построен и готовился к этому многие годы. Что касается северных портов, то на данный момент времени они вряд ли являются для России стратегически важными позициями.
   2. Несмотря на то, что весь почти 11000-мильный* маршрут от Британских островов до берегов Японии является для английского военного и торгового флотов хорошо "обжитым" и насыщенным портовыми сооружениями, судоремонтными мастерскими, угольными терминалами и станциями, расположенными во владениях Британской короны, переход большого количества военных кораблей на удалённый ТВД и снабжение их там в течение длительного времени представляют собой задачу, требующую крайнего напряжения сил и средств.
   3. Эскадренное сражение с более слабым русским флотом маловероятно, поэтому действия Дальневосточного флота, скорее всего, ограничатся осадой Владивостока, взятие которого наряду с уничтожением русской эскадры следует считать главной целью войны.
   4. Для штурма Владивостока помимо японских войск потребуется значительный британский сухопутный контингент (речь может идти о полумиллионе человек**) с артиллерией и кавалерией, доставка которого и снабжение по морю увеличат военные расходы в разы.
   5. Высадить десант на полуострове Муравьёва-Амурского вряд ли получится, т. к. оба омывающих его залива будут перегорожены минными полями, простреливаемыми новыми дальнобойными береговыми пушками, сведения о которых были получены от военной разведки и из русской прессы, достаточно откровенно описывавшей процесс укрепления порта Владивосток (надо отметить, что данные из обоих источников по большей части соответствовали друг другу***). Кроме того, корабли обосновавшейся в Золотом Роге русской эскадры, обладающей значительной огневой мощью, конечно же, не останутся сторонними наблюдателями штурма крепости.
 
   * Полтора месяца безостановочного движения на 10-узловой скорости (на практике - более 2-х месяцев пути).
   ** Учитывая, что во время Первой русско-японской войны против 300 тыс. японцев было сосредоточено около 500 тыс. русских войск, и, что в случае с Владивостоком их количество может быть доведено до миллиона и более.
   *** Работавшие во Владивостоке под видом китайцев агенты японской военной разведки старались устроиться в качестве прислуги в семьи офицеров, служивших в крепости. [45(88)] Зная об этом, русские контрразведчики всячески содействовали их "трудоустройству", а главы семейств за обедом, подвыпив, в красках рассказывали домочадцам, какие мощные и дальнобойные пушки устанавливают на береговых батареях.
 
   6. Высадка десанта на дальних подступах к Владивостоку (в бухтах Баклан или Бойсмана на западе или в заливе Стрелок на востоке) сделает задачу транспортировки осадной артиллерии и снабжения войск трудноразрешимой, не говоря уже о невозможности поддержки высадившейся группировки с моря.
   7. Опыт обороны Порт-Артура говорит о том, что осада Владивостока будет затяжной, а бои на полуострове Муравьёва-Амурского - крайне ожесточёнными (русский солдат стоек и храбр, а Российская империя не может позволить себе две подряд проигранные войны). Затяжная война на краю света в интересах скорее Японии, а не Британии, сопровождающаяся колоссальными расходами и большими людскими потерями, вряд ли прибавит популярности правящей парламентской партии.
   8. Победоносное завершение затяжной войны стоит под большим вопросом, т. к. снабжение и наращивание сухопутного контингента по морю, даже с использованием японских портов, не сможет соперничать с темпами наращивания русских войск на Дальнем Востоке, несмотря на недостаточно высокую (сейчас) пропускную способность Транссибирской железной дороги. В конце концов дело может закончится блокированием британо-японских войск на полуострове Муравьёва-Амурского и военной катастрофой.
 
   Заключая союзный договор с Японской империей, правительство империи Британской, внешняя политика которой всегда отличалась крайним прагматизмом, конечно же, и не думало о том, что когда-нибудь придётся воевать на стороне нового союзника. В этом смысле интересна сама биография Англо-японского союза.
   Рассчитывая руками Японии ослабить позиции России в Азии, англичане легко согласились поучаствовать в грядущей русско-японской войне, если в этой войне у России появится союзник (интересно, какого такого союзника могла обрести Россия на Дальнем Востоке, может быть - недееспособный Китай?). После того, как побеждённая Россия выбыла из игры, а победившая Япония ослабла настолько, что ей понадобились срочные гарантии защиты на период восстановления сил*, Британия (наладившая к тому времени добрососедские отношения с Францией [75]) такие гарантии великодушно дала - нападать на Японию было попросту некому. Однако, когда на горизонте забрезжила перспектива войны с США, с которыми у Японии резко обострились отношения, договор 1905 года начал сильно тяготить английского сторону, в результате чего в 1911 г. он был перезаключён снова с учётом особых англо-американских отношений. В 1921 г. под давлением США и британских доминионов Англо-японский союз был расторгнут (формально - заменён Договором четырёх держав).
   Поддерживать набирающую силу Японию было выгодно и легко, Японию разгромленную - затратно и обременительно. Выручать из беды вчерашнего союзника "коварный Альбион" отказался бы под любым удобным предлогом, потому что, во-первых - это уже выходило за пределы его интересов, во-вторых - это было ему не по силам.
 
   * Характерно, что Портсмутский мирный договор между Японией и Россией, переговоры по которому шли долго и нудно (около 3-х месяцев), был подписан только после того (и всего через 11 дней), как в Англо-японский договор 1902 года были внесены изменения, необходимые для подстраховки японской стороне.
 
Глава 9. Береговая оборона Японии:
падчерица императора Мэйдзи
 
   На пути к поставленой цели у русского военно-политического руководства было ещё одно психологическое препятствие - японская береговая оборона, которая в случае правильной организации и при наличии должных средств могла надёжно преградить входы в заливы, бухты, гавани и на важнейшие рейды, сведя тем самым на нет все усилия российских моряков, преодолевших три океана. Японцам надо было продержаться каких-то два-три месяца, чтобы привести в боевую готовность свои броненосные корабли и дождаться подхода британской эскадры. После этого выиграть вторую войну с Японией России было бы уже не суждено.
   Учитывая особую важность правильной оценки боеспособности береговой обороны Японии и как следствие - состоятельности нового плана войны, а также малоизученность данного вопроса, остановимся на нём предельно подробно.
 
Источники*
 
   Информация о береговой обороне Японских островов периода Русско-японской войны крайне скудна и не совсем корректна, и тому есть несколько причин:
   1) вполне понятное стремление военно-политического руководства империи к сохранению государственной тайны (оборонительные сооружения всегда были её важнейшим объектом) помноженное на традиционную восточную скрытность - уж если даже о том, что представлял из себя гигантский линкор "Ямато" (который дома, в общем-то, не сидел) американцы узнали только после войны, то что говорить о десятках неприметных береговых батарей, разбросанных по берегам многочисленных заливов, проливов, бухт и бухточек суверенного японского побережья;
   2) второстепенный интерес, который представляли береговые укрепления Японии для иностранных разведок, военных специалистов и широкой общественности - вплоть до начала в 1943 г. американского наступления на Тихом океане (после победы на Гвадалканале и накопления морских сил) на Страну восходящего солнца никто кроме наместника Алексеева нападать не собирался;
 
   * Изложенное ниже вплоть до следующего заголовка целиком выпадает из контекста повествования, ибо подателю записки, положенной в его основу, конечно же, не были известны перипетии автора очерка, связанные с поиском и осмыслением информации по данной теме. Что касается лейтенанта Терпугова, то схемы обороны Токийского залива, Сасебо и пр., необходимые для разработки его плана войны, он взял, скорее всего, из какого-нибудь английского издания или из документа для служебного пользования, копия которого была предоставлена ему с риском для карьеры давним приятелем, служившим в Главном морском штабе. Таким документом мог быть, например, отчёт военно-морского агента в Японии капитана 2-го ранга Русина, передавшего в предвоенные годы в морское министерство немало полезной разведывательной информации.
 
   3) разрушительные бомбардировки японских городов в конце Второй мировой войны*, в результате которых погибло в огне множество архивных документов - вполне возможно, что достоверные сведения по интересующему нас вопросу не будут найдены никогда;
   4) сильно ограниченный доступ в японские архивы даже для японцев, равно как и нежелание музейных работников идти на контакт, что связано с политикой правительства, всячески препятствующего обнародованию информации по любому периоду военной истории страны [И.В.] **;
   5) особенности японского менталитета - склонность не замечать разницы между планами и проектами и их воплощением в жизнь, в результате чего очень часто изложенные в японоязычной литературе сведения оказываются исторически недостоверными [И.В.] .
 
   * В частности в Токио, сожжённом дотла по приказу генерала Ле Мэя в результате массированной ковровой бомбардировки с применением напалмовых бомб, дислоцировались штабы 1-й и 12-й армий (конечно же, с архивами), в подчинении которых находились береговые укрепления (крепость) Токийского залива. В разрушенной атомной бомбой Хиросиме был штаб 2-й армии, командованию которой в числе прочих опосредованно подчинялись крепости Юра и Майдзуру.
   ** По свидетельству (по данным) И.В., судя по всему, проживающего и работающего в Японии - интернет-собеседника автора, который, как комета, возник в его жизни и подобным же образом изчез из неё. Автор заявляет со всей ответственностью, что И.В. не является плодом его воображения.
 
   Тем не менее, источники, дающие некоторое представление о береговой обороне Японии в начале 1906 г., существуют. В настоящей работе использованы следующие из них:
   1) современное японское издание The Fortress Constructed in Japan - основной источник по теме, содержащий схемы расположения береговых батарей, годы их постройки, состав вооружения по типам и калибрам, а в ряде случаев и по моделям орудий [76];
   2) энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, дающий краткую общую картину береговой обороны Японии по состоянию на конец 1903 г. с указанием количества батарей и орудий на них для некоторых укреплённых районов [77];
   3) датированный февралём 1946 г. отчёт специальной комиссии, организованной при штаб-квартире армии США в зоне Тихого океана для изучения в числе прочего японской береговой артиллерии и морских минных заграждений - содержит краткие исторические очерки по армейской и флотской артиллерии и минному делу, сведения об отдельных моделях орудий периода Русско-японской войны (почти весь береговой орудийный парк тех времён благополучно дожил до конца Второй мировой и был задействован по большей части в составе тяжёлой полевой артиллерии для противодесантной обороны побережья метрополии) [78];
   4) печатные издания и интернет-ресурсы, посвящённые истории немецкой, французской, итальянской и японской артиллерии, а также истории локальных войн конца XIX - начала XX в.в., т. к. кроме двух известных автору моделей орудий, изготавливавшихся на арсенале в Осаке по итальянской лицензии, в состав вооружения береговых батарей входили в основном артиллерийские системы производства Германии и Франции - как покупные, так и трофейные (китайские).
 
Береговая оборона Токийского залива:
общий обзор
 
   Токийский залив был приоритетным рубежом обороны Японии во всех смыслах, начиная с политического и идеологического, и заканчивая военным (военно-морская база в Йокосуке), военно-промышленным (арсенал в Токио, верфь в Йокосуке) и транспортным (морской порт в Иокогаме). Все другие укреплённые районы империи (даже крепость Юра, защищавшая Осаку с её арсеналом и порт Кобе) были вооружены заметно слабее. Поэтому имеет смысл оценить боеспособность береговой обороны Японии на отдельно взятом лучшем примере.
   На первый взгляд береговые укрепления Токийского залива образца начала 1906 г. производят достаточно сильное впечатление. Словарь Брокгауза и Ефрона по состоянию на конец 1903 г. рисует следующую картину: свыше 189 орудий на 30 береговых батареях в составе укреплений Урагского пролива и военного порта Йокосука. The Fortress Constructed in Japan даёт 160 орудий на 23 батареях (без учёта двух недостроенных островных фортов, о которых речь пойдёт ниже). Если принять во внимание тот факт, что в ходе Русско-японской войны с береговых батарей Токийского залива было снято и отправлено под Порт-Артур 18 28-см гаубиц [79]*, цифры согласуются достаточно хорошо (по крайней мере - по количеству стволов).
   Учитывая приоритетность японского источника, будем считать, что в начале 1906 г. на 23 батареях, прикрывавших вход в Токийский залив и Йокосуку было 160 береговых орудий крупного и среднего калибров (соответственно 102 и 58): 54 28-см** гаубицы, 14 27-см, 24 24-см, 8 15-см, 28 12-см и 8 9-см пушек, 10 24-см и 14 15-см мортир.
 
   * Судя по всему, эти 18 стволов (лафеты везли отдельно) принадлежали к первой партии. Они были уничтожены Владивостокскими крейсерами 2 июня 1904 г. вместе с транспортом "Хитати Мару". [33] Ущерб, видимо, оказался настолько серьёзным, что японцам пришлось поломать голову, какой участок береговой обороны (теперь уже, конечно, не Токийский) можно было бы оголить более-менее безболезненно. В результате, только через три месяца гаубицы сняли, по некоторым данным, с батареи в Хакодате (о. Хоккайдо). В Дальний орудия прибыли 31 августа, первый выстрел по Порт-Артуру они сделали 18 сентября 1904 г. [80]
   ** Переход на сантиметровую систему калибров артиллерийских орудий в Японии произошёл позднее - 5 октября 1917 г. [81] по новому стилю. Однако, в связи с тем, что во многих современных источниках (особенно иностранных) она используется задним числом, будет разумно поступить подобным же образом.
 
   Разнотипность (мортиры, гаубицы, пушки) и разнокалиберность* японской береговой артиллерии усугубляло то обстоятельство, что даже на одной и той же батарее могли быть установлены орудия одного типа и калибра, но разных моделей и с разной длиной ствола**, т. е. с неодинаковыми баллистическими характеристиками. В качестве примера можно привести 30- и 36-калиберные 27-см пушки, 23-, 26-, 35- и 36-калиберные 24-см пушки, по крайней мере 2 модели 15-см пушек, 25-, 35- и, возможно, 45-калиберные 12-см пушки производства немецких компаний "Крупп" и "Максим", французских "Шнейдер-Крезо", "Сен-Шамон" и, может быть, "Канэ", а также итальянской конструкции, изготовленные в Японии. Не будет слишком большим преувеличением сказать, что по составу вооружения Токийский укрепрайон представлял из себя музей артиллерии стран мира последней четверти XIX века.***
   Что касается расположения береговых батарей (см. схему в следующей главе), то бросается в глаза чрезмерная их концентрация, если не сказать, скученность в самом узком месте акватории - на входе в собственно Токийский залив из Урагского пролива, в треугольнике, образованном мысом Каннон, мысом Футцу и северной границей порта Йокосука. На мысе Каннон, там вообще яблоку негде было упасть - на территории размером не более 2х1 км расположились 13 батарей при 74 орудиях!**** При этом на другом, восточном, берегу пролива и вблизи него батарей было всего две (на мысе Футцу и на форте Дайити), и не было ни одной "позиции встречи", хотя много южнее главного и единственного оборонительного рубежа были подходящие узкости (мыс Кен - мыс Миогане и мыс Сенда - мыс Миогане*****).
   Справедливо полагая, что обеспечить надёжную защиту входа в Токийский залив по причине его значительной ширины имеющимися средствами вряд ли удастся, японцы решили построить там форты на искусственных островах.
 
   * Кроме перечисленных на вооружении других укреплённых районов были ещё 21-см и 10-см пушки и 9-см мортиры.
   ** По свидетельству И.В.
   *** Разнотипность и разнокалиберность в те времена была свойственна не только японцам. Береговую оборону русской крепости Владивосток на начало 1904 г. обеспечивали (по штату) 146 пушек и мортир (из общего количества 320), которые относились к 6 калибрам и 9 моделям.
   **** Не зная того, что мыс назван в честь древней японской богини бодхисаттвы Каннон, можно было бы подумать, что название происходит из английского (cannon), немецкого (kanone) или французского (canon) языков и переводится как "Пушечный".
   ***** На мысах Сенда и Миогане батареи были построены только в 1924 г., на мысе Кен (другое название - Цуруги) - в 1927 г.
 
Журавль в небе
 
   Насыпной форт Дайити или форт No1 начали строить в августе 1881 г. в числе первых укреплений Токийского залива наряду с тремя батареями на мысе Каннон, батареей на мысе Футцу и батареей на острове Сару близ Йокосуки. Но если "сухопутные" береговые батареи строились по большей части 1-2 года, то на такое трудоёмкое сооружение как искусственный остров ушло целых 9 лет, и форт был закончен постройкой только в 1890 г. На нём установили самую многочисленную (14-орудийную) батарею самых мощных 28-см береговых гаубиц, недавно принятых на вооружение.
   Не останавливаясь на достигнутом, приступили к возведению ещё двух рукотворных островов, предназначенных под форты Дайни (No2) и Дайсан (No3). Форт No1 строился на мелководье, на краю песчаной косы, являвшейся продолжением мыса Футцу*, его собратья - посреди акватории залива, глубины которой в этом месте достигали 50 м и более [82] . Отсюда невероятные долгострои, соизмеримые со сроками строительства египетских пирамид: на сооружение форта No2 ушло 25 лет (1889-1914), форта No3 - 29 лет (1892-1921**).
 
   В японской военно-исторической литературе и в Рунете можно встретить схемы, подобные приведённой ниже. В первом случае период времени предпочитают не указывать вовсе, во втором - привязывать к Русско-японской войне 1904-1905 г.г. Однако имеющиеся данные и самая простая логика позволяют сделать вывод о том, что поскольку на схеме фигурируют все три насыпных форта одновременно, такая картина могла иметь место очень недолго, в течение 2-х с небольшим лет - с августа 1921 г., когда форт No3 был закончен постройкой**, по 1 сентября 1923 г., когда он ушёл под воду в результате Великого землетрясения Канто.
   На схеме (назовём её схемой главной минно-артиллерийской позиции Токийского залива) можно видеть управляемые с берега минные заграждения. Неискушённому читателю подобные чудеса техники могут показаться не вполне соответствующими своей эпохе, поэтому имеет смысл остановиться на данном вопросе чуть подробнее.
 
   * Автору не известно, была ли эта коса естественной или искусственной.
   ** На форте No3 и вооружение было соответствующее - 15-см и 10-см пушки Type 7, т. е. образца 7-го года правления императора Тайсё (1918 г.).
 
   Как ни странно, прогресс морского минного дела продвигался в прямо противоположном направлении - от мин управляемых к минам неуправляемым (самодействующим). До изобретения в 1876 г. мины немецкого конструктора Гертца с автономной сухой (до контакта с целью) гальванической батареей морские мины были привязаныпроводами к берегу, где находился источник электроэнергии и откуда подавалась команда на приведение их в боевое состояние. Подобные мины (системы Якоби образца 1854 г.) назывались гальваническими и применялись ещё в ходе Крымской войны для обороны Кронштадта.* По понятной причине гальванические мины в отличие от мин Гертца, названных гальваноударными, не могли быть использованы против баз флота и коммуникаций противника и представляли из себя чисто оборонительное оружие.

   Известно, что кроме русских управляемые с берега мины применяли англичане (очень ограниченно, для защиты временных военно-морских баз) [83] и китайцы - по крайней мере в системе обороны Вейхайвея, что выяснилось в ходе Японо-китайской войны 1894-1895 г.г.: "Две роты японской пехоты бросились на форт С и заняли его почти без всякого сопротивления. На этом форту находилась станция южной части расположенного перед боном минного заграждения. Провода были тотчас же перерезаны" [84] . Из всех морских мин, выставленных русской стороной во время Русско-японской войны 1904-1905 г.г., 40% были гальваническими, т. е. управляемыми. [48]

   * Автономные пиротехнические мины Э. Нобеля (отца А. Нобеля) образца 1854 г., также широко применявшиеся во время Крымской войны, представляли собой "большую опасность управляющим ими" и "ознаменовали себя несколькими несчастными случаями", по причине того, что в них "при малейшей неосторожности [могла] разбиться стеклянная трубка с [серной - А.Ш.] кислотой и последовать взрыв". [85]
 
 []
 
Рис. 58. Схема главной минно-артиллерийской позиции Токийского залива (кружками на берегу обозначены береговые батареи, стрелками - направления их обстрела, кружками на воде - минные заграждения, треугольниками - станции управления ими)
 
   Таким образом, управляемые с берега минные заграждения, выставленные в горле Токийского залива (будь они там), никак не способствовали бы усилению его обороны, но лишь облегчили бы участь собственного флота, держа для него свободный фарватер. При этом следует иметь в виду неизбежное ухудшение надёжности как самих мин, так и элементов системы управления ими в случае их длительного нахождения в морской воде. В то же время следует признать, что заграждения из любых типов мин, расположенные так, как показано на схеме, дополненные минным полем между фортами No1 и No2 (напомним, что между "единицей" и Футцу - отмель) в сочетании со всей имеющейся в наличии береговой артиллерией образовали бы собой непреодолимую преграду для сколь угодно сильного вражеского флота.
   Именно такую преграду, идеальный план обороны, мы, скорее всего, и видим на схеме. Думается, что план этот есть не что иное, как олицетворение японской мечты о неприступности Токийского залива, вынашивавшейся со времён вторжения "чёрных кораблей" коммодора Перри - мечты, разрушенной землетрясением Канто и оставшейся журавлём в холодном осеннем небе.
   В отсутствие мечты жизнь теряет смысл, поэтому на смену несостоявшейся вскоре пришла другая, прямо противоположная - идея о Великой империи Тихого океана, получившая своё завершение на борту серого линкора "Миссури" всё в том же Токийском заливе.
 
"Осакский малыш" и другие
 
   Основой орудийного парка японской береговой артиллерии конца XIX - начала XX века были 28-см гаубица и 24-см пушка, обе образца 1890 г., итальянской или англо-итальянской конструкции*, производившиеся серийно на арсенале в Осаке.
   28-см гаубица образца 1890 г., прозванная "осакским малышом" (Osaka Baby), была самым массовым орудием береговой обороны Японии за всю её историю. Чтобы оценить количество изготовленных "малышей" (автор не располагает данными "от производителя"), можно воспользоваться американским источником 1946 г. На то есть три причины:
   1) японские береговые орудия, однажды произведённые, не списывались и не шли на переплавку, откуда следует, что практически весь орудийный парк периода Русско-японской войны благополучно дожил до Второй мировой;
   2) в 1945 г. всё, что могло стрелять, включая давно снятое с вооружения, но припасённое на крайний случай на армейских складах, было задействовано для нужд береговой обороны метрополии;
   3) в ходе войны на Тихом океане значительное количество артиллерийских орудий было задействовано для обороны не только метрополии, но и многочисленных островных территорий, лежащих за её пределами (таких как Гвадалканал, Новая Британия, Сайпан, Иводзима и Окинава), однако, с учётом приоритетности этих ТВД по сравнению с Японскими островами в тот период времени, когда война была ещё далеко от дома, на передовую должно было отправляться всё самое лучшее (уж точно - не антиквариат).
 
   * Есть сведения, что 28-см гаубица была разработана для итальянской армии компанией Армстронга (информация о её крупповском происхождении скорее всего несостоятельна), а крёстным отцом японской артиллерийской промышленности стал итальянский майор Помпейо Грильо (Pompeio Grillo), который был приглашён японцами в апреле 1884 г., чтобы научить их делать пушки. [86] В те времена приглашение на работу иностранных специалистов широко практиковалось в Японии: так аналогичную роль в области становления японского кораблестроения сыграл уже упоминавшийся французский корабельный инженер Луи-Эмиль Бертен. [87]
  
   Итак, на момент окончания Второй мировой войны на береговых батареях метрополии и в частях тяжёлой полевой артиллерии* было 89 28-см гаубиц, ещё 18 - в Корее (8 в Фусане и 10 в Эйко)**. С учётом того, что 18 орудий было потеряно в ходе Русско-японской войны и того, что в статистику 1945 г. могло попасть некоторое количество 28-см гаубиц Круппа (6 таких в 1899 г. было в Майдзуру), можно говорить об общем объёме производства 28-см гаубиц образца 1890 г. равном примерно 120 орудиям.
   28-см осакская гаубица уже на момент начала производства представляла из себя весьма архаичное сооружение с коротким (12 клб) бутылкообразным стволом, ручными приводами вертикального и горизонтального наведения, углом возвышения до 76 град., максимальной дальностью стрельбы 7,9 км и скорострельностью один выстрел в 2 минуты - в армиях других стран мира подобные орудия скромно именовались мортирами. Имеет смысл подробнее остановиться на её скорострельности - одном из важнейших ТТХ артиллерийского орудия, особенно при стрельбе по движущимся целям.
 
   * В последние месяцы войны достаточно большое количество крепостных орудий было устанавлено на десантоопасных участках побережья. Процедура демонтажа, транспортировки и установки занимала от двух дней до недели и была возможна только в отсутствие активности со стороны противника.
   ** 18 "корейских" орудий были теми самыми, которые решили участь Порт-Артура и 1-й Тихоокеанской эскадры - обратно в Японию они не вернулись, некоторое время стояли на страже поверженной крепости, после чего обосновались на побережье Корейского пролива.
 
   Один выстрел в 2 минуты (так в американском источнике 1946 г.) в самом лучшем случае следует понимать как нормальную техническую скорострельность, которая в отличие от боевой не учитывает время, необходимое для прицеливания (наведения на цель). Чтобы не быть голословными, проиллюстрируем это утверждение кратким описанием процесса заряжания рассматриваемой гаубицы.
   За точку отсчёта примем тот момент, когда:
   - ствол орудия был опущен на угол, пригодный для заряжания (понятно, что при угле 76 град. гаубицу не зарядить);
   - очередной снаряд весом около 220 кг, поданный из погреба боезапаса, соответствующий номер расчёта уже подкатил на специальной тележке к основанию орудия;
   - другой номер, используя заплечные ремни, доставил из порохового погреба пенал (металлический футляр цилиндрической формы), содержащий картуз (мешочек из сырцового шёлка) массой нетто до 20 кг с зарядом из чёрного или бездымного пороха.
   После этого орудийной прислуге, общая численность которой у артсистемы такого калибра могла доходить до 10 человек, надлежало выполнить следующие операции:
   - подкатить тележку со снарядом к подъёмному крану по пандусу, прикреплённому к поворотной раме лафета;
   - застропить снаряд с помощью специального приспособления, состоящего из переднего кольца, задней насадки и соединяющей их цепной перемычки и подцепить снаряд гаком крана;
   - с помощью ручного привода поднять снаряд краном на высоту оси казённой части орудия*, после чего поворотом крана подвести его к открытому затвору;
   - опустить снаряд на отведённый в сторону зарядный столик, расстропить снаряд, вернуть зарядный столик в исходное положение и втолкнуть снаряд ручным прибойником в зарядную камору;
   - положить на зарядный столик картуз с зарядом, втолкнуть его в зарядную камору и закрыть затвор.
   Проделать все перечисленные номера с тяжёлым и опасным предметом быстрее, чем за 2 минуты, можно было разве что на состязаниях лучших орудийных расчётов крепостной артиллерии на приз императора. А ведь всё, о чём мы говорили до сих пор - всего лишь полдела. После того, как замочный номер закрыл затвор надо было сделать самое главное - навести посредством мускульной силы прислуги 24-тонное орудие в целом и 10-тонный ствол в частности на движущуюся цель, которая за время заряжания гаубицы весьма значительно изменила своё положение относительно её огневой позиции и по дальности и по направлению.
   Есть мнение, что первая ласточка (или первый блин) японской артиллерийской промышленности имела скорострельность (надо полагать - боевую) один выстрел в 5 мин. [72] Истина, скорее всего, находится где-то посередине, поэтому в дальнейшем будем считать, что на один прицельный выстрел в условиях противодействия со стороны противника (контрбатарейной стрельбы) осакской гаубице требовалось около 4 мин.**
 
   * У русской 254/45-мм береговой пушки образца 1895 г. с ручным приводом подъёмника более совершенной конструкции (поднимавшего кокор со снарядом и двумя полузарядами) этот процесс занимал 25 сек. [18]
   ** Все русские крепостные орудия крупного калибра (9" и 11") того периода времени (образца 1877 и 1887 г.г.) имели техническую скорострельность один выстрел в 3 минуты [47], и только на 10"/45 пушке образца 1895 г., т. е. на орудии нового поколения, удалось выйти на один выстрел в 2 минуты. Так что американский источник 1946 г. приводит скорее всего предельно возможную техническую скорострельность при обслуживании орудия хорошо обученным расчётом.
 
 []
 
Рис. 59. Японская 28-см гаубица под Порт-Артуром
 []
 
Рис. 60. Фотография модели японской 28-см гаубицы,
дающая наиболее полное представление об её конструкции
 
   Поскольку орудиям этого типа не довелось проявить себя при защите побережья метрополии, эффективность 28-см гаубиц можно оценить только по их боевой работе на заключительном этапе осады Порт-Артура. Есть сведения, что японские артиллеристы, находясь на закрытых позициях и руководствуясь указаниями корректировщиков, не страдая при этом от ответного огня (т. е. в полигонных условиях), попадали в неподвижные, стоявшие на якоре и у стенки русские корабли только с шестого залпа.
   "25 ноября японцы перенесли огонь в Восточный бассейн по стоявшему у стенки под Золотой горой "Баяну"... Утром 25-го к началу бомбардировки на корабле остались лишь несколько необходимых специалистов, вся команда была сведена на берег в безопасные места. Расстрел крейсера начался утром и продолжался до 17 часов. За это время в него было выпущено около 320 280-мм и 152-мм снарядов. В "Баян" попало около десяти [3% - А.Ш.]. В жилой палубе, в опасной близости от погребов, вспыхнуло несколько пожаров. Пришлось затопить оба 203-мм и все носовые погреба, крейсер получил дифферент и сел носом на грунт. Подводных пробоин не было, но из-за увеличения осадки вода стала поступать через пробоины в надводном борту [по причине отсутствия экипажа борьба за живучесть корабля практически не велась - А.Ш.]... 26 ноября японцы продолжили расстрел "Баяна"... До 11 часов в крейсер попало около десятка 280-мм снарядов, он накренился на левый борт до 15№ и сел на грунт". [88]
   Таким образом, для уничтожения крейсера (пусть даже и броненосного), представлявшего собой не что иное, как учебную мишень, потребовалось не менее 12 часов непрерывной стрельбы и 20 прямых попаданий 28- и 15-см снарядов, выпущенных из орудий, аналогичных тем, что стояли на страже берегов метрополии. С броненосцами было ещё сложнее: "Пересвет" затонул после 25 попаданий, "Победа" и "Ретвизан" - после 28, и только "Полтаве" не повезло - ей хватило одного единственного снаряда, вызвавшего в конечном итоге взрыв полузарядов кормовой башни главного калибра. К невезучим следует отнести и "Палладу" с броневой палубой не намного тоньше, чем на "Баяне" (38 мм и 63 мм на скосах против 50 мм) - крейсер затонул после 4-х попаданий.
   Нельзя не согласиться с мнением, что "эти мортиры [в источнике говорится о 9-дюймовых русских орудиях, близких по ТТХ к японской 28-см гаубице - А.Ш.] никогда бы не смогли попасть в свободно маневрирующие на открытом водном пространстве неприятельские суда". [45]*
 
   * Это подтвердилось в первом же морском бою у Порт-Артура 27 января 1904 г. с оговоркой, что бой тот проходил на больших дистанциях стрельбы (для 11-дюймовых мортир - 6,8-7,5 км). [47] Однако почти не вызывает сомнений, что и на меньших дистанциях эффект применения подобных артсистем против быстро движущихся морских целей был бы также близок к нулю.
 
   Как уже было сказано, вторым основным орудием японской береговой артиллерии на рубеже XIX-XX веков была 24-см пушка образца 1890 г. Принадлежавшая к одному поколению* с 28-см гаубицей она и отличалась от неё только калибром (масса снаряда 150 кг), как и положено пушке - длиной ствола (23 клб) [И.В.] и конструкцией лафета. В главном же "осакские сёстры" были идентичны: подача боеприпасов посредством крана, раздельно-картузное заряжание, ручные приводы механизмов наведения и, как следствие - неповоротливость и медлительность. По дальности стрельбы (9 км) [И.В.] пушка немного превосходила гаубицу, по скорострельности - вряд ли.
   24-см парк дополняло некоторое количество пушек с длиной ствола 26 клб (скорее всего, "Сен-Шамон" образца 1884 г.), которыми, в частности, была вооружена 6-орудийная батарея на мысе Каннон, а также 35- и 36-калиберных: первые, возможно, Круппа, вторые - Шнейдера образца 1889 г. (в Токийском заливе их не было).
 
   * Год принятия на вооружение 28-см гаубицы и 24-см пушки в Японии (1890) не должен вводить читателя в заблуждение. В тот период времени японская военная промышленность ещё играла роль догоняющего, осваивая производство далеко не самой новой военной техники. Поэтому первые запущенные в серийное производство японские береговые орудия достаточно точно соответствовали русским 11" (280-мм) гаубице и 9" (229-мм) пушке образца 1877 г.
 
 []
 
Рис. 61. Японские 24-см пушки образца 1890 г.
  
   Далеко не самым многочисленным, но самым мощным и самым современным орудием береговой обороны Японских островов была 27-см (274,4/30-мм) пушка образца 1894 г. французской конструкции ("Шнейдер-Крезо") и, возможно, японского производства. Большая часть 27-см орудий была сосредоточена в Токийском заливе (12 на мысе Каннон и 2 на острове Сару).
   Есть сведения, что 27/30-см пушка стреляла почти на 15 км при угле возвышения в 35 град. [И.В.], что вызывает сомнения, т. к. подобные углы вертикального наведения были не свойственны рассматриваемой эпохе (за исключением случаев оказания скорой технической помощи безнадёжно устаревшим артиллерийским системам). Угол возвышения орудий ГК на "Микасе" был всего 13,5 град., а у российской 254/45-мм береговой пушки - сначала 14-15 град., потом 20 град. и только после Русско-японской войны 1904-1905 г.г. был увеличен до 30 град. Скорее всего, 35 град. и соответствующая дальность стрельбы относятся к более поздней модификации данного орудия, поэтому в дальнейшем будем считать ТТХ 27/30-см пушки аналогичными таковым первых серийных образцов российских 254/45-мм пушек образца 1895 г., т. е. 12 км и один выстрел в 2 минуты.* 27-см пушечный и 28-см гаубичный снаряды весили примерно одинаково.
  
   * Имеются в виду пушки, установленные в Порт-Артуре на батарее No15 ("Электрический утёс"), имевшие максимальный угол возвышения 14№. Дальность стрельбы в 12 км подтверждает тот факт, что в морском бою 27 января 1904 г. батарея вела огонь по кораблям Того на дистанции не более 5000 сажен (10,7 км) [47].
 
   В заключение обзора материальной части японской береговой артиллерии - несколько слов о среднем калибре (9-15 см). Речь пойдёт исключительно о пушках, мортиры - не в счёт.
   К счастью для нас на вооружении приморских крепостей Японских островов не было и не могло быть 15- и 12-см скорострельных морских пушек Армстронга, адаптированных для нужд береговой обороны. При наличии на жизненно важных оборонтельных рубежах однородных по составу вооружения береговых батарей, обладающих повышенной огневой производительностью, даже при отсутствии сплошных минных заграждений любому агрессору мало не показалось бы.
   К счастью для нас 15- и 12-см скорострелки Армстронга были жизненно необходимы флоту - главному инструменту имперской внешней политики. Именно поэтому ни одна приобретённая в Англии или изготовленная по лицензии на флотском арсенале в Куре пушка и ни один ствол, предназначенный на замену расстрелянным в боях или на учениях, не могли уйти на сторону - для какой-то там армейской береговой обороны, в то время как флот был создан для нападения и только для нападения.
   То, что досталось береговой обороне, т. е. армии, не производит особого впечатления. Это был типичный набор образцов, который образуется тогда, когда какой-либо род войск вооружается по остаточному принципу.
   15-см пушек было мало (в Токийском заливе - всего 8) и относились они по меньшей мере к двум моделям: Круппа и "Сен-Шамон", обе образца 1890 г. Стреляли они, надо думать, 40-45-кг снарядами километров на 10 [И.В.] со скорострельностью не более 2-х выстрелов в минуту (коль скоро такая огневая производительность была у их довольно-таки далёких однокалиберных потомков - Type 45 образца 1912 г. и Type 96 образца 1936 г.).
   12-сантиметровок был целый выводок - Шнейдера, Канэ, Круппа, Максима образцов в основном 1893-1896 г.г. При массе снаряда около 20 кг их дальность стрельбы находилась в пределах 7,5 км [И.В.], а скорострельность - порядка 3-4 выстрела в минуту (пусть не смущают читателя 12 выстрелов в минуту, произведённых из пушки Канэ на презентации орудия русской делегации в 1891 г. - реклама, она и в XIX веке рекламой была).
   9-см пушки (в основном - Шнейдера) были, в общем-то, уже не того калибра, скорее - противоминные (вес снаряда 9 кг), и было их опять же немного: в Токийском заливе - 8, в Сасебо - 4, в Нагасаки - 8, в Гейо - 8 и только в районе Хиросима-Курэ - аномальных 26 (надо полагать, потому, что других пушек среднего калибра, кроме 4-х 12-см, на Хиросимский залив попросту не хватило). Дальность стрельбы у них была около 7 км [И.В.], скорострельность, само собой, выше, чем у 12-см, но погоды они, конечно же, не делали. Не тот калибр.
 
О процессе стрельбы,
контроле огня и живучести береговых батарей
 
   Бытует мнение, что в рассматриваемый нами период времени корабельная и береговая артиллерия не располагали приборами управления стрельбой (ПУС). Это не совсем так. Не было приборов выработки данных центральной наводки или центральных автоматов стрельбы (ЦАС) - электромеханических или электронных устройств, действительно появившихся намного позднее, однако в целом номенклатура ПУС и сам процесс артиллерийской стрельбы по движущимся морским целям дошли до наших дней практически без изменений. [89,90,91]
   Как раньше, так и теперь, всё начиналось и начинается с обнаружения цели. Сейчас для этого применяется радиолокатор, тогда пользовались оптическими визирами и биноклями. Обнаружив цель и определив её первичные координаты, выдавали целеуказание на визир сопровождения (при его наличии) и на дальномер для непрерывного наблюдения за целью и определения её текущих координат (направления и дальности).
   Дальномеры в те времена применялись разные. Простейшим из них и, как следствие, наименее точным был микрометр Люжоля (Люжоля-Мякишева) - ручной угломерный прибор, с помощью которого можно было определить расстояние до корабля противника, зная (т. е. предполагая) высоту его рангоута, который играл роль базы (отрезка известной длины), в данном случае - внешней, т. е. находящейся вне прибора. Горизонтально-внешнебазисные (тогда говорили - базные) дальномеры Петрушевского, использовавшиеся на русских береговых батареях были гораздо точнее, но имели весьма впечатляющие размеры - длина их базы достигала 800-1500 м! [47]. Применялись также вертикально-внешнебазисные дальномеры (в России - системы капитана Прищепенко) - их базой являлась высота расположения прибора над уровнем моря. Наиболее совершенным инструментом для измерения дистанции до цели был английский горизонтально-внутрибазисный дальномер Барра и Струда, база которого находилась при приборе, однако была невелика (1,2 м), поэтому он мог уверенно (с допустимой погрешностью) работать на дистанциях не более 30-40 кбт (5,5-7,5 км). Поскольку дальномеры Барра и Струда широко применялись японцами на флоте, можно предположить, что ими были оснащены и некоторые их береговые батареи (по крайней мере - в Токийском заливе).

 []  []  []
 
Рис. 62-64 Микрометр Люжоля-Мякишева, принцип работы дальномера
Петрушевского и английский дальномер системы Барра и Струда (модель F2A)
 
 []
 
Рис. 65 Принцип работы вертикально-базисного дальномера Прищепенко
 
   Как только становились известны курсовой угол, скорость цели и расстояние до неё, по таблицам стрельбы, таблицам баллистических и метеорологических поправок, таблицам или приборам упреждения - всё это играло роль центрального автомата стрельбы, назначались и передавались на орудия батареи (с ориентацией на среднее из них) тип снаряда, тип заряда, прицел и целик. После этого следовал первый выстрел.
   Попадание в цель с первого выстрела можно охарактеризовать как чудо или большую удачу. Поэтому далее начиналась пристрелка, суть которой сводилась к наблюдению за падениями снарядов и корректировке данных стрельбы. Ключевые слова - наблюдение и корректировка. При попадании в цель или взятии её в вилку, которая возникала при перемене знака с перелёта на недолёт или обратно, можно было открывать огонь на поражение.
   Появившиеся позднее технические усовершенствования - радиолокатор и автомат стрельбы, позволили стрелять прицельно на бульшие дистанции, ночью, в плохую погоду и значительно сократить время от обнаружения цели до открытия огня на поражение, нисколько не поколебав при этом основ процесса артиллерийской стрельбы - определение исходных данных для первого выстрела (залпа), наблюдение знаков падений (на суше - разрывов) снарядов и корректировка установок прицела и целика (угломера).*
   Необходимо отметить очень важный момент: корректировка (контроль) огня возможны только тогда, когда все орудия батареи имеют одинаковые баллистические характеристики, т. е. принадлежат к одной и той же артиллерийской системе (модели), и когда они расположены достаточно близко друг от друга, примерно так, как башни главного калибра на броненосце (линейном корабле). В противном случае пристрелка должна производиться строго по очереди: сначала одним калибром, затем другим**; сначала одной батареей, затем другой. Подобный процесс с неизбежностью уменьшает количество орудий в залпе, либо увеличивает время, необходимое для открытия огня на поражение.
 
   * К одному из безусловных достоинств системы ПУС советских лёгких крейсеров проекта 68-бис, строившихся с 1949 по 1955 г.г., относят впервые применённую на них артиллерийскую РЛС "Залп", "с высокой точностью обеспечивавшую измерение не только дальности и курсового угла цели, но и отклонений точек падения снарядов от цели по всплескам". [90]
   ** Чтобы избежать этого, можно было воспользоваться методом стрельбы "с пристрелочными орудиями", изобретённом с целью экономии боеприпасов и ресурса стволов крупного калибра. Метод предполагал использование "таблицы согласования" стрельбы орудий разных калибров, организация которой требовала большого искусства.
 
   Всё, сказанное, выше относилось к прицельной стрельбе, у которой, впрочем, была и есть альтернатива - стрельба по площадям, при которой "орудиям следовало давать разные углы возвышения и направления для обстрела определённой площади". Был ещё способ ставить перед целью, которая быстро приближалась или удалялась, неподвижную завесу из всех орудий батареи, стреляющей залпами - "при таком способе стрельбы... должны [были] представляться моменты, в которых цель попадёт на выстрелы". [47] Нетрудно представить себе практическую эффективность подобных методов бесприцельной стрельбы в скоротечном бою с быстроходными кораблями противника.
 
   Боевая эффективность береговых батарей неразрывно связана с их живучестью. Казалось бы, с этим всё было благополучно: "В битве берега с флотом на протяжении многих веков победа оставалась за берегом. Поэтому Наполеон как-то заявил: "Я предпочитаю одну пушку на берегу десяти пушкам на корабле"... А будущий адмирал Горацио Нельсон [однажды сказал] "Я беру на себя смелость утверждать, что возможность противопоставить дерево крепостным стенам уже значительно запоздала". [92] В эпоху парусного флота одетые камнем береговые батареи не оставляли деревянным, тихоходным, ограниченным в свободе манёвра линейным кораблям ни единого шанса на победу*.
   Позднее, когда для защиты побережья стали устанавливать башенные артиллерийские установки крупного калибра (корабельные или подобные им), корабли с такой же (или почти такой же) артиллерией снова оказались в положении слабейшей стороны, несмотря на высокую скорость и свободу манёвра. Башня на берегу представляла собой малоразмерную (точечную) цель, добиться прямого попадания в которую было совсем не просто. Но даже прямое попадание ещё ничего не решало: лобовая броня была непробиваемой, бетонные основания - тем более, можно было только вывести из строя одно из двух или трёх орудий, что отнюдь не влекло за собой потерю боеспособности башни. Чтобы уничтожить береговую башенную установку, нужно было попасть в её крышу, стреляя навесным огнём с больших дистанций, на которых точность стрельбы резко падала. В то же самое время, попадание крупнокалиберного снаряда в любую часть корпуса корабля (даже линейного) могло причинить ему серьёзные повреждения и вывести корабль из боя.
 
   * Исключением, подтверждающим правило, можно считать взятие силами русской эскадры под командованием адмирала Ушакова островного форта Видо во время осады крепости Корфу в феврале 1799 г., хотя и там не всё было однозначно - в конечном итоге крепость пала, блокированная с суши и с моря в результате совместной операции армии и флота.
 
   Однако в вековом противостоянии берега и флота был период, на который противоборствующие стороны поменялись местами, но, похоже, никто этого не заметил - ни военно-морские теоретики, ни адмирал Того, который предпочитал держаться подальше от береговых батарей Порт-Артура. Период этот, начавшийся с постройки во Франции первых паровых броненосных плавучих батарей, разгрома ими в ходе Крымской войны укреплений русской крепости Кинбурн и перевооружения береговой и корабельной артиллерии на тяжёлые нарезные орудия, продолжался более полувека - до появления на берегу (в России - в 1915 г.) крупнокалиберных башенных АУ с электроприводом и автоматизированной системой контроля огня с центральной наводкой.
   Увеличение калибра и размеров нарезных береговых орудий, вызванное необходимостью борьбы с броненосными кораблями большого водоизмещения, заставило отказаться от размещения артиллерии в казематах в толще крепостных стен. Кроме того, каменная кладка казематов уже не позволяла противодействовать новым, гораздо более могущественным, артиллерийским снарядам. В результате крепостные орудия оказались "на улице" - в орудийных двориках, прикрытых с фронта бруствером (в лучшем случае - бетонным), с боков - траверсами, с тыла - земляным валом. В целом же, во время боя и орудия, и прислуга оказывались совершенно незащищёнными от разрывов снарядов непосредственно на огневых позициях. Конечно же, для орудийных расчётов были предусмотрены надёжные казематированные укрытия, но загнав туда прислугу и не давая ей выйти наружу, батарею можно было считать подавленной.
   Сложившееся положение, когда незащищённым и неподвижным береговым батареям стали противостоять хорошо забронированные, маневрирующие на высокой скорости корабли противника, пытались выправить различными изобретениями. Первые бронебашни имели сложную конструкцию, дорого стоили и... вращались мускульной силой личного состава [93]. Скрывающиеся орудия (одно из чудес техники того времени), которые целиком опускались в укрытие для перезарядки и снова поднимались для производства выстрела, также отличались высокой стоимостью, требовали для своего обслуживания большое количество прислуги и, самое главное, имели запредельно низкую скорострельность.
   Кроме изобретений, был ещё один простой способ повышения живучести береговых батарей: их орудия можно было рассредоточить по фронту, снизив тем самым эффективность огня противника. Однако, в этом случае по причине удаления концевых орудий батареи от среднего автоматически понижалась эффективность хоть и примитивной, но всё-таки центральной наводки, возможности для которой тогда уже были.
 
 []
 
 
Рис. 66. Американская 254-мм береговая пушка
на скрывающемся лафете (disappearing carriage) образца 1896 г.
 
   С учётом всего, сказанного выше, рассматриваемый нами период истории можно охарактеризовать как период наибольшей слабости береговой артиллерии. К счастью для неё никто не пробовал всерьёз испытать её на прочность. Эффективность применения береговых батарей Порт-Артура против главных сил японского флота, к сожалению, всего лишь миф, т. к. эти самые до зубов вооружённые главные силы ни разу не пытались вызвать на дуэль тот же самый Электрический утёс с его пятью 254/45-мм пушками, расположенными на открытых позициях. За всё время осады Порт-Артура русская береговая артиллерия смогла записать на свой счёт всего три нефатальных попадания в японские корабли основных классов: 27 января 1904 г. - в броненосец "Фудзи"* и 10 марта - по одному в два крейсера, одним из которых был "Такасаго". Основная её боевая работа была связана с достаточно успешной стрельбой по брандерам, тральщикам, минным заградителям и объектам на сухопутном фронте.
   Можно сказать, что помимо стремления Того к сохранению своих сил береговые батареи Порт-Артура спасло не их могущество, но память о могуществе береговой артиллерии вообще.**
 
   * Факт попадания в передний мостик "Фудзи", признанный японцами в официальном "Описании военных действий на море в 37-38 г.г. Мэйдзи", был им в общем-то выгоден, т. к. позволял объяснить труднообъяснимый выход Того из боя.
   ** В оригинале мысль звучит так: "Британию спасло не владычество на море, но память об этом владычестве". [94]
 
 []
 
Рис. 67. Форт "Император Александр I" (Кронштадт)
 
 []
 
Рис. 68. Береговая батарея открытого типа (Ларионовская Южная, Владивосток)
 
 []
 
Рис. 69. Трёхорудийная 305-мм башенная АУ МБ-3-12 (батарея No981, Владивосток)
 
 
Забытый урок Александрии
 
   В 1882 г. в результате попытки египетских националистов прибрать к рукам построенный не ими и принадлежащий не им Суэцкий канал началась скоротечная Англо-египетская война. Первым сражением этой войны, во многом определившим её успешный исход для Великобритании, стал бой средиземноморской эскадры адмирала Сеймура с египетскими береговыми батареями (фортами) 11-12 июля 1882 г. (по новому стилю), вошедший в историю как "бомбардировка Александрии".
   С английской стороны в сражении принимали участие восемь разнотипных рангоутных броненосцев, вооружённых дульнозарядными орудиями главного калибра: 4-406-мм, 4-305-мм, 6-280-мм, 29-254-мм, 14-229-мм, 8-203-мм, 3-178-мм, 4-152-мм (итого 81 орудие или 44 в бортовом залпе - А.Ш.) и пять небронированных канонерских лодок (3-178-мм и 7-152-мм, не считая пушек меньшего калибра).
   На стороне мятежного диктатора Египта полковника Араби-паша сражались 12 александрийских фортов, рассредоточенных на участке побережья длиной 8 миль (15 км) и имевших на вооружении 293 орудия - 44 нарезных дульнозарядных пушки (5-254-мм, 18-229-мм, 14-203-мм, 4-178-мм и 3-127-мм), 211 гладкоствольных пушек и 38 гладкоствольных мортир.
   Независимо от оценок бомбардировки Александрии историками разных эпох и от их предположений относительно результатов подобной акции против береговых укреплений Бреста, Тулона или Кронштадта итог 10,5-часового боя английских броненосцев с египетскими береговыми батареями сводится к тому, что после суток относительного затишья (12 июля), вызванного недостатком снарядов на британских кораблях, выяснилось, что форты покинуты. "Флот добился полного успеха, так как достиг своей цели, овладев фортами. Более того, он овладел ими с [минимальными] потерями в людях и минимальными же повреждениями кораблей". [96]
   Следует отметить, что англичане добились бы гораздо более быстрого и впечатляющего эффекта, если бы располагали надёжными снарядами, пригодными для борьбы с береговыми укреплениями, в то время как две трети боекомплекта броненосцев приходилось на бронебойные снаряды с небольшим разрывным зарядом, а подходящие снаряды "общего назначения" были снабжены никуда не годными взрывателями и результат их действия нельзя было расценить иначе как плачевный [67] - "из попавших [в цель] бомб многие были неисправны и не разрывались, между тем как значительное количество их преждевременно взрывалось в воздухе" [96].
   Штурм Александрии интересен нам по следующим причинам:
   1) это было первое в истории боевое столкновение броненосных кораблей и береговых батарей, вооружённых нарезными орудиями (гладкоствольные пушки Кинбурна и французских плавучих батарей стреляли обычными круглыми ядрами), причём все орудия броненосцев, и большая часть установленных на фортах имели одного и того же производителя - Армстронга;
   2) пушки и мортиры египетских фортов располагались на открытых позициях с той разницей, что "парапеты [защитные стены]... нарезных орудий были снабжены правильными амбразурами, но гладкоствольные пушки стреляли через банкет, т. е. поверх парапета, и вследствие этого их прислуга сильно страдала от действия английской шрапнели " [67];
 
 []
 
Рис. 70. Схема бомбардировки Александрии 11 июля 1882 г.
 
 []
 []
 
Рис. 71-72. Бомбардировка фортов Александрии британскими броненосцами
и 10-ствольная морская скорострельная пушка Норденфельда винтовочного калибра
 
   3) английские корабли были вооружены "большим числом... малых скорострельных пушек Норденфельда и Гатлинга" [96] (8-12 на каждом броненосце [101[), которые представляли из себя многоствольные (от 5 до 10 стволов) пулемёты, как правило, 7,62-11,43-мм калибра, оснащённые системой свободной (под действием силы тяжести) подачи патронов из бункера, с небольшой (1500-2000 м) практической дальностью стрельбы и немыслимым для своих времён темпом стрельбы - до 1000 выстрелов в минуту; англичане имели возможность использовать пулемёты по причине того, что дистанции боя шести из восьми броненосцев по указанной им диспозиции составляли от 1800 м ("Сьюперб") до 900 м ("Пенелопа" и "Инвинсибл");
   4) в то время, как броненосцы по большей части стреляли с якоря и получили повреждения от египетских снарядов, канонерская лодка "Кондор" под командованием героя войны лорда Бересфорда вела дуэль с фортом Марабут, всё время находясь в движении, делая это весьма оригинальным способом - выбирая или подтравливая якорный канат (!), в результате чего "Кондор" "не только совершенно отвлёк внимание египтян от флота [идея лорда - А.Ш.] и в то же время сам избежал тяжёлых снарядов, выпущенных с форта" [96];
   5) по свидетельствам участников боя "храбрость, проявленная египтянами, оказалась совершенно неожиданной. Среди града бомб, шрапнели, снарядов пушек Норденфельда и Гатлинга можно было видеть их офицеров, вскакивающих на парапеты и ободряющих комендоров личным примером. Большие снаряды при взрыве выбрасывали густое облако жёлтой пыли и дыма, скрывая египтян из виду. Но когда облако развеивалось, то орудия не только оказывались не перестающими действовать, но и прислуга их виднелась на своих местах" [96] - из чего следует, что вопреки мнению о том, что "египтянам... воевать явно не хотелось" [101], покинуть форты их вынудили всё же "результаты значительного количества английских залпов и массы пуль картечниц, выпущенных по укреплениям" [96].
   Если бы опыт александрийской операции Royal Navy был своевременно осмыслен и систематизирован, он мог бы стать основой новой тактики применения флота против берега. Однако, всего лишь через 12-13 лет японцы, как губка впитывавшие европейский военно-морской опыт, предпочли, тем не менее, штурмовать китайские береговые форты Порт-Артура и Вейхайвея прямо противоположным способом - атаками со стороны суши.
 
Опыт послезнания:
Дарданеллы и Моонзунд
 
   В качестве примера бесперспективности или нерациональности применения флота против береговых укреплений часто приводят операцию по захвату Дарданелл в 1915 г., что не совсем корректно. Турецкие форты на берегах пролива были вооружены устаревшими орудиями, расположенными на открытых позициях, т. е. относились к тому самому "периоду слабости", и с половиной из них английские и французские линкоры благополучно справились. При этом вызывает удивление на редкость низкая меткость стрельбы их комендоров в первый день штурма (19 февраля): линкор "Триумф", стреляя с якоря по одному из входных фортов (Эртогрул) с расстояния 6,5 км (35 кбт) и выпустив по нему 56 снарядов за 15 минут, в цель не попал ни разу; "Корнуоллис", "Вендженс" и "Сюффрен" отстрелялись по своим целям с аналогичным результатом. Тем не менее, уже 25 февраля, после паузы, вызванной погодными условиями, все четыре входных форта были подавлены, и англо-французская эскадра вошла в Дарданеллы. Позднее огнём корабельной артиллерии были подавлены ещё два форта на азиатском берегу пролива.
 
 []
 []
 
 []
 
Рис. 73-75. Противники при Дарданеллах: барбетная АУ ГК линкора "Вендженс"
(типа "Канопус"), бронирование линкоров типа "Маджестик" и 280-мм турецкое
береговое орудие, расположенное на открытой позиции (батарея в Madjiar Kale)
 
   Главная проблема, помешавшая союзному флоту до конца выполнить поставленную перед ним задачу - прорваться в Мраморное море и далее к Константинополю, заключалась совсем не в пяти оставшихся фортах, а в многочисленных батареях полевых гаубиц и минных заграждениях. При длине 60 км средняя ширина Дарданелл составляла 4 км, а в самом узком месте - около 1 км, что делало пролив скорее речным, а не морским ТВД*. 400 мин в 10 рядов под прикрытием замаскированных полевых батарей на обоих его берегах стали непреодолимым препятствием для кораблей эскадры (по тральщикам стреляла даже пехота!). Когда поняли, что без армии овладеть Дарданеллами не удастся, было уже поздно - турки сумели подтянуть резервы, и операция провалилась окончательно.
   Что касается шести потерянных в ходе кампании линкоров-додредноутов, то залуги береговой артиллерии тут опять же нет никакой - три из них подорвались на минах, один был потоплен турецким эсминцем и два - немецкой подводной лодкой U-21.**
 
   * Сходство с речным ТВД дополняет сильное течение (обычно 1,5-3 уз, при сильном северном ветре - до 5 уз), которое наряду с прочими обстоятельствами серьёзно осложняло работу тральщиков.
   ** Достоверности ради следует отметить, что подорвавшийся на мине и покинутый экипажем "Иррезистебл" был добит артиллерийским огнём с форта Румели-Меджидие, а "Голуа", вернувшийся к месту гибели "Буве" для спасения оставшихся в живых, получил два снаряда, разворотивших носовую часть корпуса, и стал тонуть, но всё же сумел добраться до ближайшего острова и приткнуться носом к мели.
 
 []  []
 
Рис. 76-77. Укрепления Дарданелл и штурм о. Эзель (Моонзунд)
 
   Если Дарданелльская кампания представляет собой частично удавшуюся операцию флота против берега, то захват немцами островов Моонзундского архипелага в октябре 1917 г. (как и англичанами Александрии в июле 1882 г.) является примером подобной операции, удавшейся полностью. Тем не менее, для объективной оценки германского блицкрига локального масштаба необходимо принять во внимание следующие благоприятные для него обстоятельства:
   - для захвата архипелага было организовано оперативное соединение флота, включавшее в себя в числе прочих 10 линкоров-дредноутов и линейный крейсер, обладавших по сравнению с русскими береговыми батареями избыточной огневой мощью;
   - береговая оборона островов имела целый ряд серьёзных недостатков, в частности: самые мощные 305-мм башенные батареи (2х4) прикрывали остров Даго с севера и Ирбенский пролив (между материком и островом Эзель) в то время, как на самом десантоопасном участке (бухта Тага на западном берегу Эзеля) было всего две 4-х-орудийных 152-мм береговых батареи открытого типа;
   - революционные (деструктивные) преобразования в России послужили причиной повсеместного некомпетентного вмешательства нижних чинов в оперативные планы военного командования и падения дисциплины в армии и на флоте, что не замедлило сказаться на их боеспособности.
 
   Однако, всё это имеет для нас второстепенное значение, главным же являются результаты целенаправленного (с решительными целями) применения корабельной артиллерии против береговых батарей на открытых позициях. Вот некоторые факты из хронологии боевых действий, которые могут обойтись без комментариев:
   "за три минуты до... высадки [десанта первого броска] линкоры "Кайзер", "Принц-регент Луитпольд" и "Кайзерин" открыли огонь по батарее русских на западном берегу бухты [Тага].., а линкоры 3-й эскадры по батарее на её восточном берегу... Огонь корабельной артиллерии был столь мощным, что русские батареи, ответив несколькими залпами, умолкли. В течение получаса береговая оборона русских была полностью подавлена и десантные части высаживались беспрепятственно";*
   "[линкор] "Байерн" и [лёгкий крейсер] "Эмден" открыли огонь из тяжёлых и средних орудий по позициям русских на мысе Тофри [остров Даго]. Русская батарея в том неравном бою поразила немецкий миноносец А-28. Но артиллерийская дуэль была короткой. 24 тяжелых снаряда и 70 снарядов среднего калибра, обрушенные "Байерном" на батарею, заставили её расчеты оставить позицию";
   "Как только замолчала русская батарея на мысе Тофри, немцы вошли в Кассарский залив и начали траление. Но вдруг она снова заговорила - её расчет вернулся к орудиям. И вновь батарею заставил замолчать "Байерн" огнём своих тяжёлых орудий. Затем к берегу в районе её расположения подошли эсминцы S-61 и S-63, которые высадили десантную группу, взорвавшую все четыре [120-мм] орудия батареи";
   "В связи с общим развитием ситуации германский флот получил приказ подвергнуть мощному обстрелу мыс Церель [на острове Эзель с тремя батареями - 4 305-мм, 4 130-мм и 4 120-мм]. Это задание выполняли линкоры "Фридрих дер Гроссе", "Кёниг Альберт" и "Кайзерин" с 6-ю эсминцами... На следующий день полуостров был взят". [51]
 
   * По мощи бортового залпа три дредноута, стрелявших по западной батарее даже уступали 1-му боевому отряду Того в его первоначальном составе: 24 (на определённых курсовых углах - 30) 305/50-мм и 21 150/45-мм против 24 305/40-мм и 38 - 152/40-мм. Так что при наличии желания или необходимости, скажем перед генеральным сражением с русской эскадрой или в ходе одновременного штурма Порт-Артура с моря и суши, японский адмирал вполне мог отстреляться сначала по Электрическому утёсу, а затем и по другим русским береговым батареям с аналогичным результатом.
 
Неутешительные выводы
 
   Вывод первый. Несмотря на внушительный по численности орудийный парк, береговая артиллерия Токийского залива сама по себе ещё ничего не решала.
   "Русские артиллеристы, обобщив опыт использования минно-артиллерийских позиций в Крымской и русско-турецкой войнах, пришли к выводу, что "береговая артиллерия в связи с [минными] заграждениями является главным средством обороны крепости против флота", что "связь артиллерии с минными заграждениями так велика, что ни одна, ни другая в отдельности не могут оказать продолжительного сопротивления неприятельскому флоту". [47]
   Однако в начале 1906 г. форты No2 и No3, являвшиеся главными опорными пунктами главной минно-артиллерийской позиции Токийского залива ещё не были достроены, а необходимость держать открытым фарватер, ведущий в один из двух крупнейших по товарообороту морских портов Японии Иокогаму (второй - Кобе близ Осаки), делало Токийский залив и столицу империи незащищёнными от внезапного нападения.
 
   Вывод второй. Скученность большого количества береговых батарей в одном месте (особенно на мысе Каннон) имело следствием наложение их секторов обстрела друг на друга, что по изложенным далее причинам приводило не к взаимному усилению батарей, а к тому, что они попросту мешали друг другу стрелять.
   Разнокалиберность батарей и разнотипность установленных на них орудий исключали всякую возможность централизованного контроля огня нескольких батарей по одной цели (группе целей). При подобном положении вещей можно предположить три возможных способа стрельбы:
   - в первом случае батареи стреляют по очереди, что в разы уменьшает суммарную огневую производительность укреплённого района, сокращает время работы и снижает эффективность стрельбы каждой конкретной батареи, вынужденной передавать эстафету соседней, едва успев пристреляться;
   - во втором случае, являющимся разновидностью первого, две или три соседних батареи пристреливаются по очереди, после чего все вместе открывают огонь на поражение, что, конечно же, повышает огневую производительность и эффективность стрельбы назначенной группы батарей;*
   - в третьем случае все батареи, которым позволяют их сектора обстрела, стреляют одновременно, руководствуясь либо заранее разработанными правилами стрельбы по площадям, либо разумением их командиров, в результате чего образуется визуально эффектный шквал огня, а море закипает от всплесков снарядов вокруг кораблей неприятеля подобно тому, как было при Цусиме с "Микасой" (с тем результатом, что флагманский корабль Того оставался боеспособным до конца сражения**).
   Следует отметить, что первые два способа относятся к стрельбе по тихоходным целям, движущимся строго определённым курсом. Для стрельбы по целям, маневрирующим на большой скорости (16 и более узлов) подходит исключительно третий способ, т. к. при быстром и непрерывном изменении координат цели и по дальности, и по направлению пристрелка теряет всякий смысл. В данном случае не смог бы помочь даже не изобретённый ещё метод массирования огня, т. к. у береговых батарей начисто отсутствует возможность произвольно менять своё положение относительно цели.
 
   * Автор не встречал в известной ему литературе по данной теме упоминаний о подобном способе стрельбы. Однако самая простая логика подсказывает, что никак иначе организовать стрельбу двух или более батарей (кораблей) по одной цели не представляется возможным. Даже при наличии на береговом центральном командном пункте (флагманском корабле) самых совершенных ПУС, позволяющих вырабатывать данные стрельбы для соседних батарей (кораблей), зная их координаты относительно ЦКП (флагмана), падения снарядов каждой конкретной батареи (корабля) должны наблюдаться отдельно. В противном случае ни о какой корректировке огня не может быть и речи (представьте себе такой случайный фактор влияния на правильную установку прицела, как неисправный кренометр на одном из кораблей эскадры).
   ** Приводимые японцами данные о попадании в "Микасу" 10 305-мм и 22 152-мм русских снарядов [1,104] с учётом японского менталитета не могут считаться вполне достоверными. Японской стороне было выгодно завысить количестство попаданий с одной стороны, чтобы героизировать "Микасу" и Того, с другой - чтобы продемонстрировать превосходство японского флота над флотом противника по части конструктивного и организационного обеспечения живучести кораблей основных классов.
 
   Вывод третий. Под интенсивным сосредоточенным огнём сильной броненосной эскадры противника береговые батареи Токийского залива, расположенные на открытых позициях, не смогли бы оказать ей длительного упорного сопротивления. Личный состав был бы вынужден либо спуститься в укрытия, либо покинуть расположение батарей. Орудия, в свою очередь, были бы уничтожены или серьёзно повреждены.
   Необходимо подчеркнуть, что стрельба с хода по неподвижной цели представляет из себя задачу более простую, нежели стрельба с места по цели движущейся, т. к. в первом случае не требуется вводить поправку на упреждение.
 
   Вывод четвёртый, окончательный. Береговая оборона Токийского залива, не говоря уже о менее значимых районах на территории Японских островов (о некоторых из них речь пойдёт отдельно), в отсутствие сплошных минных заграждений, не обеспечивала неприступности его побережья в случае внезапного нападения на Японию одной из мировых держав, обладающих сильным военным флотом.
   Скептически настроенный читатель имеет полное право спросить: неприступный Владивосток и беззащитное Токио - а не грешит ли автор двойными стандартами? Отнюдь. В случае с Владивостоком мы имеем однородные по составу вооружения береговые батареи, укомплектованные современными дальнобойными 254/45-мм и скорострельными 152/45-мм пушками в сочетании со своевременно выставленными сплошными минными заграждениями - разница довольно-таки серьёзная.
 
Кто виноват?
 
   После победы в войне с Китаем (1894-1895 г.г.), плоды которой (за исключением контрибуции, Формозы и Пескадорских островов) были украдены у Японии коалицией западных держав во главе с Россией, военно-политическое руководство страны взяло курс на реванш. В первую очередь для реванша был нужен сильный современный военный флот, далее шли хорошо вооружённая и оснащённая армия и многочисленный паровой торговый флот* (для доставки армии на континент и её снабжения), и только в самом конце списка на всякий случай (если что-то пойдёт не так) числилась береговая оборона. Отношение к обороне побережья в тот период времени наглядно иллюстрируют цифры военных расходов: на выполнение 1-й и 2-й программ развития флота (1895 и 1896 г.г.) на период до 1905 г. было выделено около 250 млн. иен**, а на строительство приморских крепостей, т. е. береговых батарей, в 1896-1902 г.г. - 20 млн. иен, причём из армейского бюджета***.[1]
 
   * Торговый флот был резервом военного флота Японии и предметом особой заботы правительства. За отечественное судостроение выплачивались премии, за обязательства компаний о предоставлении по требованию определённого тоннажа для военных нужд - субсидии. В результате с 1871 по 1904-1905 г.г. тоннаж парового торгового флота вырос с 21 до 790 брт. В ходе войны из 1299 пароходов 207 наиболее крупных (ок. 500 тыс. брт) были здействованы для военных целей в качестве вспомогательных крейсеров, транспортов, плавмастерских, брандеров и т. п.
   ** Примерный обменный курс составлял тогда 1,3 рубля за одну иену.
   *** На эти деньги были построены в частности 10 батарей в районе Сасебо-Нагасаки, 13 - в районе Хиросима-Курэ и 6 в Майдзуру.
 
   К строительству своего нового флота японцы отнеслись очень серьёзно. Были заказаны самые современные корабли - однотипные или близкие по своим характеристикам, что позволило сформировать два однородных боевых отряда броненосцев и броненосных крейсеров. Но, наверное, самым большим достижением морского министерства была унификация корабельной артиллерии, причём не только по калибру (для главного и среднего - 305-, 203-, 152- и 120-мм), но и по производителю (Армстронг), что позволило значительно упростить процесс пристрелки и контроля огня и стало одной из главных причин победы в Цусимском сражении.
   Подход к вооружению береговых батарей вначале тоже был в общем-то правильным: в 1890 г. были запущены в производство две модели основных крепостных орудий - 28-см гаубица и 24-см пушка. Однако к тому моменту эти артсистемы устарели уже лет на 10-15, более мощные длинноствольные пушки японцы делать ещё не научились, да и производственные возможности единственного армейского арсенала в Осаке были ограничены, в то время как армия нуждалась в полевых орудиях для новой войны. В довершение ко всему хронически не хватало средств. В результате приходилось брать то, что, возможно, давали даром, что было подешевле и что плохо лежало (на китайских фортах, например). Так и появился на свет японский Национальный музей береговой артиллерии.
 
   Подобное отношение японцев к своей береговой обороне повторилось в истории ещё однажды, что позволяет утверждать об определённой закономерности: "Поздняя часть этого периода [между двумя мировыми войнами - А.Ш.] характеризовалась изменением психологии японцев в сторону наступательных вооружений в ущерб оборонительным. В результате, прогресс в развитии береговой артиллерии был весьма незначительным, если не сказать, что его не было вообще". [78]
 
Глава 10. Штурм Токийского залива
 
   Почти не вызывает сомнений, что в начале 1906 г. прорыв в Токийский залив иностранного военного флота, движимого сугубо враждебными намерениями, представлялся современникам событием столь же невозможным, как прорыв в устье Темзы, Кильский канал или Финский залив восточнее острова Котлин. В декабре 1941 г. столь же невозможной считалась массированная атака Пёрл-Харбора с воздуха.
   Попробуем, не особенно полагаясь на житейский здравый смысл (этот план войны - он вообще не для рассудительных и осторожных, а для целеустремлённых и решительных) оценить возможность такого прорыва, руководствуясь уже изложенными фактами и самыми простыми расчётами, основанными на хорошо известных исходных данных, таких, как дальность стрельбы, скорострельность, процент попаданий, количество орудий на батарее (на борту) и скорость хода корабля, по которому стреляют и который стреляет сам.
   Для начала ещё раз условимся о том, что судоходный фарватер, ведущий в Иокогаму и Токио был свободен от каких либо минных заграждений, включая управляемые, т. к. Японская империя вот уже 10 месяцев жила в режиме мирного времени, а секретность перехода русской эскадры на Дальний Восток в целом удалось соблюсти.
   Впрочем на умозрительные предположения и удачу никто полагаться не собирался - слишком высоки были ставки. Поэтому морским министерством через подставные фирмы было зафрахтовано несколько немецких и французских пароходов для регулярных коммерческих рейсов из Шанхая и Тяньцзиня в Иокогаму и Токио. На борту каждого из них под видом членов команды находились русские морские офицеры. Рейсы совершались один-два раза в неделю, последний был сделан накануне штурма. 26 января, около полудня, немецкое торговое судно с грузом сахара пришло в Иокогаму, быстро разгрузилось и ранним утром следующего дня покинуло Токийский залив, передав на находившийся в зоне уверенного радиоприёма русский вспомогательный крейсер шифрованную радиограмму о том, что фарватер чист.

 []
 []
 
Рис. 78-79. Спутниковый снимок Токийского залива
и судоходный фарватер 2008 года (из бюллетеня Японской береговой охраны)
 
 []
 
Рис. 80. Схема береговых батарей Токийского залива на начало 1906 г.
(в скобках - построенные позднее) и направление прорыва русских кораблей
 
Таблица 3. Состав вооружения
береговых батарей Токийского залива, построенных до 1906 г.
 
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
1
1881-1890
28Г-14, 12П-4
14
1892-1894
12П-6, 15М-4
4
1881-1884
27П-2, 24П-4
15
1893-1895
28Г-2, 15П-4
5
1888-1889
24П-4
18
1894-1896
27П-4, 12П-2
6
1888-1889
24М-10
19
1880-1884
24П-2
7
1888-1889
28Г-8
20
1880-1884
24П-6
8
1889-1890
24П-4
21
1882-1884
28Г-4
9
1889-1890
24П-2
22
1886-1887
15П-4
10
1890-1891
28Г-6, 24П-2
23
1892-1893
12П-4, 9П-4
11
1885-1886
27П-4
24-25
1892-1896
по 9П-2
12
1892-1894
28Г-8, 12П-4, 15М-4
26
1892-1895
28Г-6, 12П-4, 15М-6
13
1892-1894
27П-4
33
1882-1884
28Г-6, 12П-4
 
   Примечания к таблице 3: 28Г-14 означает 14 28-см гаубиц (П - пушек, М - мортир); жирным шрифтом и заливкой выделены батареи, наиболее опасные для кораблей отряда прорыва.
 
   В наши дни судоходный фарватер в горле Токийского залива проходит западнее форта No2 в направлении на норд-норд-вест, имея по центру затопленный форт No3. [105] Есть сведения, что в начале ХХ века он пролегал между фортом No1 и будущей "двойкой" [И.В.]. Скорее всего, так оно и было, потому что одновременное строительство двух насыпных островов (под форты No2 и No3) предполагало оживлённое курсирование в этом районе грунтоотвозных шаланд, что, конечно же, препятствовало судоходству, а проход между будущим фортом No3 и мысом Каннон вёл прямо к военно-морской базе в Йокосуке и вполне мог быть прикрыт управляемыми минами.
 
Военные хитрости контр-адмирала Руднева
 
   Для штурма Токийского залива был сформирован 1-й штурмовой отряд, который неофициально, конечно же, именовался Токийским. В его состав кроме кораблей отряда особого назначения вошли самые быстроходные крейсера эскадры - "Варяг" ("Олег"), "Богатырь", "Аскольд", "Новик" ("Чакабуко"), "Изумруд" и "Жемчуг" со скоростью полного хода в 23 узла, а также 2-й отряд минных крейсеров, вспомогательный крейсер "Русь", оснащённый кроме пилотируемых аэростатов радиостанцией Маркони дальнего действия (700 миль [17,36]*), два десантных транспорта, два транспорта боеприпасов и несколько прочих судов снабжения.
   Выдвижение 1-го штурмового отряда к Урагскому проливу (отряд находился в 50 милях к юго-востоку от мыса Нодзима, что на южной оконечности полуострова Босо) началось сразу после того, как радист (минный квартирмейстер) крейсера "Русь" принял от "немца" шифровку с подтверждением координат судоходного фарватера. Через пять часов, имея на траверзе левого борта мыс Кен (Цуруги), а на траверзе правого - равноудалённый мыс Суно, отряд взял курс на мыс Миогане, поближе к безопасному восточному берегу пролива, подальше от ощетинившегося стволами береговых орудий мыса Каннон. Не доходя до Миогане чуть более 20 кбт (4 км), крейсера прорыва, построившись в сомкнутую кильватерную колонну** и взяв курс строго на север, дали малый ход (около 12 узлов). Следом за ними шли броненосные корабли второго эшелона - "Ушаков", "Сенявин", "Апраксин", "Донской", "Мономах" и "Нахимов", чуть поодаль - "Русь" и минные крейсера. Прочие должны были ждать, когда всё закончится.

   * По другим данным - до 1000 км (540 миль) [16,106] .
   ** Расстояние между следующими друг за другом кораблями - один кабельтов (185,2 м) [108]. Т. к. для кораблей 1-го ранга начала XX века - это полтора корпуса или даже меньше, удержание места в ордере требовало от командиров известного искусства кораблевождения, в особенности - на полном ходу.
 
   Чтобы ввести противника в заблуждение и увеличить свои шансы на успех, командующий Токийским отрядом контр-адмирал Руднев поднял на всех крейсерах, кроме одного, британские военно-морские флаги.
   Настало время сказать, что на протяжении почти всего перехода от Александровска до Японии русские корабли шли под чужими флагами: английскими, французскими, германскими, итальянскими, американскими* и даже австро-венгерскими, полный набор которых был заготовлен заранее. На флагштоках каждого из следовавших друг за другом отрядов поднимался "свой" флаг, отличавшийся от флагов впереди или позади идущего отряда. Изредка (на участке маршрута до мыса Доброй Надежды) взгляд уставших от флажного маскарада русских моряков ласкали синие андреевские кресты.
   О том, что подобный приём в те времена не являлся чем-то запрещённым (бесчестным) даже во время войны, говорит тот факт, что полутора годами ранее его применил контр-адмирал Иессен во время знаменитого океанского рейда владивостокских крейсеров, когда "в виде "военной хитрости" рассчитанной, очевидно, только на неграмотных японских рыбаков и моряков каботажников, весь этот [8 июля 1904 г. - А.Ш.] и последующие дни заменяли русские кормовые флаги английскими". [33]**
   Береговая оборона - это конечно не промысловый флот, но и не военно-морской. О расслабленности, царившей на Японских островах даже в разгар минувшей войны говорит всё то же океанское крейсерство Иессена: и в Цугарском проливе (между островами Хонсю и Хоккайдо), и на подходах к Токийскому заливу "японские маяки горели, как в мирное время" [33]. Что же говорить о январе 1906 г., когда война с Россией ушла в историю, а никакой новой в обозримом будущем не было даже в проекте. Кроме того, с ходу отличить русский бронепалубный крейсер типа "Богатырь" от английского броненосного крейсера типа "Кент" мог, наверное, только помешанный на военно-морском флоте школьник, не расстававшийся со справочником Jane's All the World's Fighting Ships или Brassey's Naval Annual даже на ночь.***
 
   * Характерными легкоузнаваемыми решетчатыми мачтами, ставшими на время визитной карточкой линейного флота ВМС США, американские броненосцы начали обзаводиться только в 1909 г. [109]
   ** По крайней мере это не вызвало бурного осуждения со стороны мировой общественности и не повлекло международных судебных разбирательств, при условии, что факт подмены флага вообще был замечен сторонними наблюдателями.
   *** Флагманский "Варяг" ("Олег") и шедший за ним однотипный "Богатырь" должны были первыми броситься в глаза японским наблюдателям и ввести их в заблуждение. С "Изумрудом" и "Жемчугом" было сложнее (малых крейсеров с трёхмачтовой архитектурой в английском флоте не было), но их идентификация всё равно должна была дать какой-то выигрыш во времени. Хуже всего обстояли дела с узнаваемостью "Аскольда", имевшего уникальный пятитрубный силуэт, поэтому его и назначили концевым кораблём колонны.
 
 []
 
Рис. 81. Русский бронепалубный крейсер "Варяг" ("Олег")
типа "Богатырь" (длина 134,1 м)
 
 []
 
Рис. 82. Английский броненосный крейсер "Кент" (длина 141,3 м)
 
   Однако главной военной хитростью операции прорыва был "Новик" - "Чакабуко". Дело в том, что корабль этот имел близких родственников в японском действующем флоте. Его единственный систершип "Такасаго" погиб на русских минах незадолго до падения Порт-Артура, однако два других японских бронепалубных крейсера - "Касаги" и "Титосе" в целом повторяли проект "Такасаго"-"Чакабуко". По сравнению с прототипом они были лишь немного длиннее (122,5 м против 118,2 м), а визуальные отличия сводились к незначительно изменённому расположению фок- и грот-мачт, первую из которых немного отодвинули от носовой надстройки, а вторую - от кормовой. Именно поэтому на "Новике", назначенном на роль "Касаги" в качестве провожатого дружественной английской эскадры, был поднят японский военно-морской флаг, а сам он в нарушение всех правил флотской субординации возглавил кильватерную колонну, имея за кормой флагманский "Варяг".
   Тем не менее, командир батареи (на схеме - No26), дежурный наблюдатель которой первым различил в свой 5-кратный бинокль с расстояния в 30 кбт (5,5 км) японский и британский флаги, обязан был запросить подтверждение визита доброй воли в штабе армии, находившемся в Токио, коль скоро об этом визите его не уведомили заблаговременно. Кроме того дежурным наблюдателем батареи вполне мог быть тот самый вчерашний школьник, державший под подушкой справочник Джейна или Брассея, но по состоянию здоровья не попавший на флот, который пусть и не сразу, но усомнился в соответствии флагов и силуэтов несущих их кораблей.
   В штабе армии, в свою очередь, имели все основания полагать, что о визите английской эскадры их просто забыли предупредить. Далее следовал запрос в военное ведомство, оттуда - в морское и, наконец, в правительство - а вдруг там знают то, чего не знают другие. Если предположить, что на каждый запрос по инстанциям и на каждый ответ в обратном порядке уходила ровно одна минута (что вызывает большие сомнения), окончательный приказ об открытии огня поступил бы на батарею No26 и другие батареи на мысе Каннон как минимум через 10 драгоценных минут, за которые "английская" эскадра, развив полный ход, продвинулась бы вглубь японских территориальных вод почти на 4 мили (7 км).*
   В итоге первый, "тревожащий", выстрел 2-й Русско-японской войны был сделан из левого 152/45-мм орудия носовой башни "Варяга" с дистанции около 15 кбт по скоплению береговых батарей на мысе Каннон в тот момент, когда "пушечный" мыс оказался на траверзе его левого борта (сразу после этого отряд изменил курс на три румба влево). Вскоре крейсера стреляли по выявившим себя огневым позициям уже с обоих бортов (тот редкий случай!), и артиллерийская дуэль между кораблями и бастионами разделилась на две составляющие: левый борт русских крейсеров против мыса Каннон и батареи на острове Сару, правый - против форта No1 и батареи на мысе Футцу.
 
   * Само собой, всё это время ЦКП батареи, пользуясь всеми возможными средствами связи, посылало бы на липовый "Касаги" запросы с целью выяснения обстоятельств неожиданного визита союзников. Вряд ли у кого-нибудь возникнут сомнения в том, что в ходе подобного рода переговоров, в которых с русской стороны, конечно же, принимали участие специалисты, знавшие японский язык и свод японских морских сигналов, морочить голову любопытствующей стороне можно было бесконечно долго.
 
Дальнобойный пулемёт Канэ-МТК
 
   В одном из "пятнадцати первых шагов к победе" предполагалась замена совершенно бесполезных 47-мм пушек Гочкиса на, казалось бы, столь же бесполезные 75/50-мм пушки Канэ. Вроде бы, пустяк, напрасная трата времени и средств, вроде приобретения "Чакабуко", каким оно могло показаться на первый взгляд. Однако, событие, произошедшее ровно год назад, в корне изменило значение 75/50-мм орудий для нового плана войны.
   Дело в том, что в январе 1905 г. решением Морского технического комитета (МТК) при Морском министерстве на вооружение русского флота был принят 75-мм шрапнельный снаряд, или попросту шрапнель, начинённый 184 12,7-мм пулями и оснащённый 22-секундной трубкой (дистанционным взрывателем), предназначенный для поражения миноносцев противника и их личного состава на фиксированных дистанциях в пределах 6,4 км. Для борьбы с миноносцами шрапнель оказалась далеко не лучшим средством из-за невозможности точного определения в боевых условиях дистанции подрыва [1] (установки трубки), а вот для подавления расположенных на открытых позициях береговых батарей, которые в отличие от атакующих миноносцев своих координат не меняли - это было как раз то, что надо.
 
 []
 
 []
 
Рис. 84. 75/50-мм пушка Канэ на станке Меллера на центральном штыре
 
 []
 []
 
Рис. 85-86. Устройство и схема действия шрапнели
 
   Устройство: 1 - донная камера с пороховым зарядом; 2 - пули; 3 - дистанционный взрыватель; 4 - центральная трубка с медленно горящим пиротехническим составом; 5 - смола, которая фиксировала пули во время полёта снаряда, а после подрыва донного заряда загоралась и облаком дыма указывала артиллеристам место срабатывания взрывателя; 6 - диафрагма; 7 - оболочка снаряда.
   Принцип действия: 1) в момент выстрела посредством специального капсюля в головной части снаряда воспламенялось содержимое центральной трубки; 2) во время полёта снаряда огонь постепенно продвигался по центральной трубке к донной камере; 3) для регулирования общего количества пиротехнического состава, которое должно было сгореть во время полёта и тем самым обеспечить подрыв снаряда на заданной дистанции, служили поворотные кольца (на схеме не показаны); 4) воспламенение донного заряда приводило к его взрыву, который толкал вперёд диафрагму; 5) диафрагма, в свою очередь, толкала находившиеся за ней пули, что приводило к отрыву головной части и вылету пуль из снаряда.
 
 []
 
Рис. 87. Унитарный патрон со шрапнелью
русской трёхдюймовой (76-мм) полевой пушки образца 1902 г.
 
   Заряжание 75/50-мм пушки было унитарным (снаряд и гильза с зарядом представляли из себя единой целое, как в патроне ручного оружия), что в сочетании с небольшой массой унитарного патрона (7,9 кг) позволяло стрелять с технической скорострельностью до 10 выстрелов в минуту. Патроны подавались из погребов боезапаса электролебёдками в подвесных беседках и по системе рельсов раскатывались по орудиям. Беседка вмещала 16 выстрелов (на "Олеге"), что должно было обеспечить непрерывную стрельбу с максимальной скорострельностью.
   При движении корабля вдоль берега со скоростью 23 уз и курсовом угле цели около 90 град. дистанция стрельбы за одну минуту изменялась очень мало: при максимальной исходной дальности (6,4 км) - на 40 м, при половинной - на 80 м, что меньше большой оси эллипса рассеивания (у Д-30 104-112 м). Поэтому поправками на прицел в течение минуты можно было себя не утруждать и сосредоточиться на достижении наибольшей скорострельности. При курсовом угле цели 45 град. ежеминутное изменение дистанции (порядка 350 м) проигнорировать было бы уже сложнее. В этом случае каждому следующему выстрелу должна была предшествовать переустановка прицела* и трубки, что с неизбежностью снизило бы практическую скорострельность не менее, чем в два раза.
   5-10 выстрелов шрапнелью в минуту - это 920-1840 пуль, выпущенных по орудийной прислуге и материальной части береговой батареи, что превосходит огневую производительность большинства образцов автоматического стрелкового оружия**. Кроме того, при правильной установке трубки, шрапнель должна была разрываться строго над огневыми позициями неприятеля, превращая орудийные дворики в зону сплошного поражения "пулемётным" огнём***.
   Можно утверждать, что после пополнения боекомплекта 75/50-мм пушки Канэ шрапнельными снарядами образца 1905 г., русский флот получил дальнобойный крупнокалиберный пулемёт, как нельзя лучше подходивший для нейтрализации орудийных расчётов береговых батарей открытого типа, вынуждая комендоров спасаться от града пуль в штатных укрытиях и лишая их возможности вести ответный огонь.
   Что касается замены штатных 47-мм пушек Гочкиса на 75/50-мм "пулемёты", то с этим особых проблем быть не могло, т. к. и те, и другие устанавливались на облегчённых станках системы Меллера с одинаковым (или почти) диаметром основания. В худшем случае дело свелось бы к замене фундаментов и местному усилению палубы. Для самых чувствительных к состоянию весовой нагрузки крейсеров типа "Жемчуг" перегруз составил бы примерно 7,35 т****, что можно не принимать в расчёт, особенно если вспомнить, что "Жемчуг" и "Изумруд" вышли на ходовые испытания с перегрузкой в 150-230 т.
 
   * Процесс наведения корабельных орудий на цель значительно упрощался благодаря использованию отечественных электрических приборов управления артиллерийским огнём системы Гейслера, которые обеспечивали центральную передачу команд, рода снарядов, направления и дистанции из боевой рубки на циферблаты, расположенные непосредственно у орудий в каждой башне, каземате и батарейной палубе.
   ** Темп стрельбы автомата Калашникова и пулемёта Максима - 600 выстрелов в минуту, современного американского единого пулемёта M240G - до 950 выстрелов в минуту.
   *** За исключением некоторого пространства непосредственно за брустверами и траверсами, что было вызвано настильностью траектории полёта 75-мм шрапнели, пули которой после разрыва снаряда продолжали лететь в том же направлении под углом не более 20 град. к горизонту. Тем не менее, речь идёт лишь о временных укрытиях для личного состава, но никак не о возможности использования оружия под огнём противника.
   **** 75/50-мм пушка на станке Меллера весила 1720 кг, 47-мм - немного более 500 кг, 75-мм унитарный патрон - 7,94 кг, 47-мм - примерно 2,2 кг; штатный боекомплект одного 75/50-мм орудия составлял 300 выстрелов, 47-мм - 1080.
 
О возможности невозможного
 
   Чтобы понять, насколько далеко зашёл в своём безумии автор, вознамерившийся взять штурмом Токийский залив, им был сделан расчёт, основыванный на единственно возможном маршруте прорыва, схеме расположения батарей (рис. 80), состава их вооружения (табл. 3) и ТТХ японских береговых орудий (табл. 4). Для последних заявленная скорострельность по умолчанию считалась технической, а дальность стрельбы - максимальной, практическая (боевая) скорострельность была принята равной половине технической, а эффективная дальность стрельбы (дистанция открытия и прекращения огня) - 80% от максимальной (средняя дистанция стрельбы береговых батарей Порт-Артура в бою 27 января 1904 г. составляла 76-79% от их заявленной дальности стрельбы). Кроме того, японской стороне в ряде случаев были дозволены такие вольности, как ведение огня поверх расположения и с перекрытием секторов обстрела соседних батарей, и дарована возможность прицельной стрельбы. И наконец, совсем уж детская фора - отсутствие противодействия со стороны противника.
   Расчёт показывает, что при заданных условиях наибольшего благоприятствования, за те 18 минут, в течение которых движущиеся на 23-узловой скорости крейсера будут находиться под обстрелом батарей Токийского залива (от первого выстрела "Варяга" до последнего выстрела дальнобойной 27-см пушки острова Сару вдогон концевому "Аскольду"), все их 90 орудий, которые по своему расположению и дальности стрельбы смогут принять участие в бою, успеют сделать 620 выстрелов* по прорывающимся шести кораблям, каждый из которых при вероятности 2%** получит примерно два попадания - 0,5 крупного калибра (28-24 см) и 1,5 - среднего (15-9 см). Для бронепалубного крейсера - это не то, чтобы много, но и не мало, т. к. неизвестно, в какую часть корабля попадут эти два снаряда (вполне возможно, что в жизненно важную). Что касается укреплённого района, перенасыщенного артиллерией, то такой результат для него признать удовлетворительным, конечно же, никак нельзя.
 
   * Необходимо отметить, что из этих 620 выстрелов больше половины (340 или 55%) будут приходиться на 28 12-см пушек, имевших сравнительно высокую скорострельностью. Однако, если сравнить суммарный вес выпущенных снарядов среднего (включая 15-см) и крупного калибра, то у последних он окажется в 4 раза больше при несоизмеримом могуществе воздействия боеприпасов, отличающихся друг от друга по массе более, чем на порядок (220 и 20 кг).
   ** Средняя величина процента попаданий (1-3%), характернная для морских сражений Русско-Японской войны 1904-1905 г.г. [30] Кроме того, как уже говорилось выше, 3% попаданий добивались расчёты японских 28-см гаубиц при обстреле неподвижных кораблей на внутреннем рейде Порт-Артура, что позволяет говорить о том, что 3% - были для тех времён величиной, максимально возможной в боевых условиях. В то же самое время 1% не являлся значением предельно низким, т. к. зачастую боестолкновения заканчивались с нулевым или близким к нему результатом. Если же брать средний процент попаданий, исходя из диапазона 0-3%, то количество попаданий в один корабль в нашем случае уменьшается аналогичным образом - с двух до полутора.
 
Таблица 4. Принятые в расчёте характеристики
береговых орудий, находившихся на вооружении батарей Токийского залива
 

Характеристики/Калибр и тип орудия

28-см гаубица

27-см пушка

24-см пушка

15-см пушка

12-см пушка

Масса снаряда, кг

220

220

150

40

20

Дальность стрельбы максимальная, км

8

12

9

10

7,5

Дальность стрельбы эффективная, км

6,4

9,6

7,2

8

6

Скорострельность техническая, выстр./мин

0,5

0,5

0,5

2

3-4

Скорострельность практическая, выстр./мин

0,25

0,25

0,25

1

1,75

 
   620 снарядов, выпущенные из 90 стволов за 18 минут дают не слишком-то высокую практическую скорострельность в пересчёте на одно орудие - всего 0,38 выств минуту, однако и она представляется скорее завышенной, нежели заниженной. В уже не раз упоминавшемся (по причине уникальности для своего периода времени) морском бою у Порт-Артура 27 января 1904 г. 53 береговых орудия выпустили за 15 минут* 151 снаряд, что даёт 0,19 выстрела в минуту. Таким образом, с учётом практической скорострельности, достигнутой в реальном бою, количество попаданий в один русский крейсер прорыва вполне могло сократиться до одного.
   Попробуем подойти к реальности ещё ближе. Для начала, вспомним о бесперспективности прицельной стрельбы с берега по быстродвижущейся морской цели. За время заряжания японских береговых орудий крупного калибра (24-28-см), соответствующее их технической скорострельности в полигонных условиях (2 мин.), русские крейсера уходили от предыдущей точки прицеливания на добрых полтора километра (1420 м), меняя своё положение относительно батареи и по дальности и по направлению. Для среднего калибра (12-15-см, время заряжания 15-30 сек.) смещение целей не было столь критичным (175-350 м), однако необходимость менять прицел и/или целик после каждого выстрела и вводить поправку на упреждение с учётом скорости цели (которую нужно было контролировать) и меняющегося времени полёта снаряда** делали прицеливание крайне затруднительным. Совсем безнадёжным оно становилось в отсутствие возможности наблюдать падение выпущенных снарядов - как и следовало ожидать все японские батареи стреляли хором, и воды залива кипели вокруг русских крейсеров.
 
   * Разные источники дают разные продолжительности противоборства русского берега с японским флотом, однако хронология боя, приведённая в одном из них [34] рисует наиболее достоверную картину:
   11:07 - японская эскадра подошла на дистанцию в 46,5 кб и открыла огонь;
   11:14 - как только вице-адмирал Старк вернулся с берега, корабли снялись с якоря под огнём противника и, построившись в кильватерную колонну, пошли на сближение с неприятелем, ведя огонь из носовых орудий;
   11:30 - береговые батареи открыли огонь с большим опозданием; такая несогласованность между флотом и крепостью объясняется тем, что крепость была подчинена армейскому командованию и в условиях мирного времени не была подготовлена к совместным действиям с флотом;
   11:45 - Того повернул эскадру на юг и вышел из боя.
   ** У советской 122-мм гаубицы Д-3 при стрельбе осколочно-фугасным снарядом массой 21,8 кг на уменьшенном заряде (начальная скорость 565 м/с), что примерно соответствует ТТХ японских 12-см пушек конца XIX века, время полёта снаряда на дальность 7,5 км составляет 21,5 сек., а на 3,75 км - 8,7 сек. За это время корабль, движущийся со скоростью 23 уз, пройдёт в первом случае 254, а во втором - 103 м. Таким образом, только из-за увеличения или уменьшения времени полёта снаряда поправка на упреждение в короткий срок (в нашем случае - 5,3 мин.) может измениться в 2,5 раза.
 
   Завершить оценку боевой эффективности береговых батарей Токийского залива поможет ещё один расчёт, выполненный автором на основании ТТХ крейсеров отряда прорыва и их артиллерийского вооружения, исходя из следующих предварительных соображений:
   - ввиду того, что западный берег залива на входе в него был укреплён значительно лучше восточного, все носовые и кормовые орудия русских крейсеров должны были стрелять на левый борт, орудия правого борта первых трёх кораблей - по форту No1, последних - по батарее на мысе Футцу (распределение кораблей по батареям примерно соответствовало огневой мощи тех и других);
   - в процессе прорыва каждый из шести крейсеров должен был стрелять по "своей" батарее из числа наиболее активных и опасных - нам они известны заранее (см. таблицу 3), на крейсерах надо было действовать по мере их выявления, т. е. по обстоятельствам (ГМШ столь подробной информацией не располагал, а то, что имелось в распоряжении, нуждалось в проверке боем);
   - после короткой пристрелки корабельные орудия должны были выйти на скорострельность близкую к технической (см. предыдущий раздел) и на количество попаданий непосредственно в орудийные дворики береговых батарей не менее 5%.
 
   На этих самых процентах здесь следует остановиться подробнее. Процент попаданий в морском бою или в бою флота против берега - величина сугубо статистическая, зависящая от времени действия и действующих лиц. Для нашего случая никакой статистики просто нет - история о ней не позаботилась, поэтому придётся прибегнуть к обычным в данной ситуации рассуждениям и умозаключениям. Рискнём напомнить, что для морских сражений Русско-японской войны 1904-1905 г.г. был характерен стабильный процент попаданий равный 1-3%, причём 3% (а при Цусиме, скорее всего, до 5%) были более свойственны японцам, русские отставали, как правило, на 1-2%.
   Применительно к стрельбе японских береговых батарей по быстродвижущимся русским крейсерам прорыва ломать копья по поводу 1% или 2% не имело смысла - там и так, и так всё было плохо, а о 3% не могло быть и речи. В случае прямо противоположном, когда движущийся строго определённым курсом и со строго определённой скоростью отряд кораблей стреляет по неподвижным целям, хорошие для маневренного морского боя 3% просто режут глаз.
   Попробуем рассуждать следующим образом. При стрельбе с хода по движущейся морской цели отлично подготовленные японские комендоры добивались 3% попаданий. Согласно элементарной логике, стреляя с хода по неподвижной цели, когда отпадала необходимость вводить поправку на упреждение, они добились бы не менее 6% попаданий, а в том случае, если бы их курс и скорость были заранее предопределены, а не подвержены случайностям морского боя, и поправки на прицел можно было подготовить заранее, то и 7-8%. Сделав скидку на менее высокую квалификацию русских комендоров, которая в процессе интенсивной боевой подготовки в Баренцевом море должна была неизбежно повыситься, получим, как минимум, те самые 5%, о которых говорилось выше.
 
Таблица 5. Принятые в расчёте
характеристики артиллерии крейсеров прорыва
 
Характеристики/
Калибр, мм/длина ствола, клб

203/40

152/45

120/45

120/40

75/50

Дальность стрельбы максимальная, кбт

60

54-60

52

44

42

Дальность стрельбы максимальная, км

11,1

10,6

9,6

8,1

7,8

Дальность стрельбы эффективная, км

8,9

8,4

7,7

6,5

6,2

Скорострельность техническая, выстр./мин

1-2

2-5

4-7

5-8

4-10

Скорострельность практическая, выстр./мин

1,1

2,6

4,1

4,9

5,3

Масса снаряда, кг

113

41,5

20,4

20,4

4,9

Боекомплект на одно орудие, снарядов

100

180

200

200

300

 

   Примечания к таблице 5:

   1) боевая скорострельность принята равной средней технической (данные взяты из разных источников и критически осмыслены) за вычетом 25-процентной поправки на время переустановки прицела и целика (15 сек.), выполняемой по циферблатам один раз в минуту;
   2) с учётом специфики операции боекомплект крейсеров прорыва, как и всех остальных кораблей 1-го штурмового отряда, состоял исключительно из фугасных снарядов, доля которых по штату составляла обычно 50-60% (в зависимости от калибра).
 
Таблица 6. Распределение орудий
крейсеров прорыва по направлениям стрельбы
 
Калибр (мм)/
длина ствола (клб), производитель
203/40 Армстронг
152/45 Канэ
120/45 Канэ
120/40 Армстронг
75/50 Канэ
Корабль/Борт
ЛБ
ПБ
ЛБ
ПБ
ЛБ
ПБ
ЛБ
ПБ
ЛБ
ПБ
"Варяг" ("Олег") - -
8
4
- - - -
6
6
"Богатырь" - -
8
4
- - - -
6
6
"Аскольд" - -
7
5
- - - -
6
6
"Жемчуг" - - - -
5
3
- -
3
3
"Изумруд" - - - -
5
3
- -
3
3
"Новик" ("Чакабуко")
2
- - - - -
5
5
6
6
Итого
2
-
23
13
10
6
5
5
30
30
 
   Примечание к таблице 6: 76/40-мм пушки Армстронга, которыми был первоначально вооружён "Новик" ("Чакабуко") были заменены на 75/50-мм пушки Канэ по причине отсутствия 76-мм шрапнели в боезапасе чилийского крейсера.
 
   Расчёт показывает, что за те 11-15 минут*, в течение которых шесть крейсеров прорыва будут иметь возможность прицельно стрелять левым бортом по огневым позициям шести наиболее активных береговых батарей противника, расположенных на западном берегу Токийского залива (мыс Каннон и остров Сару), они выпустят по ним в общей сложности 1760 фугасных снарядов среднего калибра и 1790 75-мм шрапнели. При 5-процентной вероятности попадания непосредственно в орудийные дворики каждая батарея за всё время обстрела будет поражена около 30 раз, а на дворик каждого орудия придётся порядка 5 попаданий. При этом каждую минуту на позиции батареи будет разрываться один 120- или 152-мм фугасный снаряд (203-мм - очень редко), а каждые три минуты - 4 шрапнельных.
   Отдельного упоминания заслуживают близкие разрывы, которых будет великое множество. Если в море снаряд упавший даже в метре за кормой - всего лишь всплеск и фонтан воды, то на берегу - это нестерпимый грохот, свист осколков, разлетающийся во все стороны грунт, тучи дыма и пыли. Сохранять самообладание и хладнокровно выполнять свою работу в подобной обстановке сможет далеко не каждый даже бывалый и обстрелянный артиллерист. Скорее всего, при нескольких близких разрывах подряд, являющихся признаком или только создающих впечатление скорого накрытия батареи, её личный состав поспешит спуститься в укрытия.
 
   * В зависимости от эффективной дальности стрельбы орудий того или иного калибра и производителя, т. е. от дистанции открытия и прекращения огня.
 
   Ещё серьёзнее обстоят дела со шрапнелью, для которой перелёт особого значения не имеет, потому что разрыв снаряда всё равно произойдёт на той дальности (через то время), на которое установлена трубка. Конечно же, стрельба снарядами с дистанционным взрывателем, как и любыми другими, подчиняется законам рассеивания (нормального распределения) и имеет соответствующий эллипс, однако умеренное отклонение по направлению или плюсовое по дальности здесь не играет большой роли, т. к. какая-то часть пуль, вылетевших из шрапнели, разорвавшейся над позициями неприятеля, непременно поразит цель. Тем, кто сомневается в эффективности стрельбы шрапнелью, рекомендуется ещё раз пересмотреть эпизод истребления 1-го батальона Костромского пехотного полка в "Турецком гамбите".
   Вспомним, что цикл полного заряжания тяжёлого крепостного орудия в полигонных условиях длится, как минимум, 2 минуты и, что после этого его надо ещё навести на цель и произвести выстрел. Даже если предположить, что в боевых условиях на один прицельный выстрел уйдёт 3 минуты (что маловероятно), за это время прямо на позиции и над позицией батареи из шести орудий разорвётся 3 фугаса и 4 шрапнели (736 пуль). Не приходится сомневаться, что в подобных условиях справиться со своей задачей не смог бы даже самый отважный орудийный расчёт по причине его уничтожения или вывода из строя. Расход боезапаса русских крейсеров на избиение японских батарей западного берега составит в среднем 22% на одно орудие.
   В отличие от западного, восточному берегу Токийского залива придётся несравненно хуже: стрельба шести кораблей (пусть даже и не полным бортовым залпом), сосредоточенная всего на двух береговых батареях, в течение 14-19 минут обстрела даст 1540 выпущенных снарядов среднего калибра и 2640 шрапнелей, 80/130 попаданий в каждую батарею и 7,5 - в каждый орудийный дворик. Осреднённое ежеминутное количество попаданий по каждой батарее составит 2 фугаса и 4 шрапнели. Очевидно, что при такой плотности огня (средний расход снарядов - 31%) про обе батареи восточного берега можно будет забыть по крайней мере на время прорыва всех кораблей 1-го штурмового отряда.
   В целом по береговым укреплениям Токийского залива будет выпущено более 7700 снарядов: 3300 среднего калибра (сравните с 620 выстрелами противника!) и 4400 шрапнели - огневой вал, воспрепятствовать которому было решительно невозможно. При этом следует подчеркнуть особую роль "пулемётов Канэ-МТК". Пушки второго сорта, которые никто не принимал всерьёз, оказались самым эффективным средством прорыва береговой обороны противника, построенной на основе батарей открытого типа.
 
18 фугасов
для брата по крови монаршей
 
   На это надеялись, но мало кто верил. Спустя неполных 20 минут, прошедших с того момента, как контр-адмирал Руднев отдал приказ по отряду развить полный ход, соответствовавший назначенному (эскадренному) ходу в 23 узла, крейсера прорыва почти невредимыми миновали зону эффективного огня японских батарей и вошли (ворвались!) в Токийский залив, отвоевав себе право на свободное маневрирование. Однако, войны без потерь не бывает: концевой "Аскольд", получивший вдогон два подряд шальных 28-см снаряда, выпущенных почти бесприцельно с "подавленного" форта No1 (про который все забыли) и пробивших 50-мм броневую палубу и днище, стал быстро принимать воду. Благодаря умелой борьбе за живучесть, корабль сумел дотянуть до мелководья, где и затонул, погрузившись почти до уровня верхней палубы. Команду сняли "Жемчуг" и "Изумруд".
   Второй эшелон пошёл на прорыв не мешкая, не позволяя загнанным в укрытия орудийным расчётам занять свои боевые посты. Строго говоря, броненосцы береговой обороны вступили в бой одновременно с крейсерами прорыва, открыв огонь по батареям на мысе Каннон с расстояния в 49 кбт (9 км) из 10 орудий главного калибра (кормовую одноорудийную башню "Апраксина" берегли - для неё были дела поважнее). На такой дистанции конкуренцию русским 254/45-мм морским пушкам* могли составить только 27-см "Шнейдер-Крезо", однако их сектора обстрела не позволяли им в тот момент ответить "адмиралам".
   По мере приближения второго эшелона к главному рубежу обороны противника (мыс Каннон - мыс Футцу) в дело стали вступать 75-мм "пулемёты". На трёх "карманных" броненосцах и трёх броненосных крейсерах их было 38 штук на один борт, что даже превосходило возможности передового отряда (30 стволов). Эффект применения "пулемётов" кораблями второго эшелона был таков, что японские комендоры не смели высунуть носа из своих укрытий, и "черепашья" скорость в 16 узлов (по сравнению с 23 узлами крейсеров прорыва) никак не мешала делу.
   Напротив, заняв удобные для обстрела уже подавленных батарей участки акватории залива и курсируя на них на самом малом ходу, ни на минуту не прекращая огня и не снижая его интенсивности, броненосные корабли второго эшелона обеспечили практически беспрепятственный проход в Токийский залив кораблям и судам с низкой боевой устойчивостью - минным крейсерам, вспомогательному крейсеру "Русь" и транспортам снабжения.
 
   * 254/45-мм пушки броненосцев береговой обороны типа "Адмирал Ушаков" были аналогичны установленным на броненосцах типа "Пересвет" и на владивостокских береговых батареях с той разницей, что имели облегчённый ствол, уменьшенный заряд и, как следствие, меньшую дальность - 65 кб (12 км) [6].
 
   "Варяг" и "Богатырь", повреждения которых, полученные при прорыве, слава Богу, оказались не фатальными), не снижая скорости, устремились к Токийской бухте, до которой было около часа пути. Некоторое время спустя за ними последовали "Генерал-адмирал Апраксин", "Русь", четыре минных крейсера и транспорт боеприпасов. Все прочие корабли и суда 1-го штурмового отряда отряда остались на входе в Токийский залив: броненосцы и броненосные крейсера должны были подавлять периодически оживавшие береговые батареи мыса Каннон, а "Жемчуг", "Изумруд" и пять минных крейсеров - препятствовать любым попыткам сил охраны водного района военно-морской базы Йокосука (миноносцам, минным заградителям и брандерам) заблокировать судоходный фарватер на участке между фортом No1 и недостроенным фортом No2.
   Прибыв на место, "Варяг" и "Богатырь" отогнали японский минный транспорт, минировавший двухмильный участок акватории Токийской бухты* между бывшими островными фортами и насыпным участком побережья, продолжавшим левый берег реки Сумида, после чего стали дожидаться подхода тральщиков, обязанности которых возлагались на минные крейсера, и главных действующих лиц финального акта драмы - "Генерал-адмирала Апраксина" и "Руси". К двум часам пополудни все были в сборе.
   Две пары минных крейсеров протралили выставленные японцем мины, попутно убедившись в отсутствии на берегу противодесантных полевых батарей, после чего "Апраксин" встал на оба якоря в 10 кбт к юго-востоку от того места, где сейчас находятся сад Хамарикю и Рыбный рынок**, а крейсера 1-го ранга легли в дрейф поблизости от броненосца, изредка подрабатывая машинами. Одновременно с маневрировавшей на некотором отдалении "Руси" был поднят пилотируемый змейковый аэростат со шлюпочным пель-компасом*** и артиллерийским корректировщиком на борту****.
 
   * Очевидно, полагаясь на неприступность главного рубежа обороны залива, в Токийской бухте береговых батарей не строили, однако дежурный минный транспорт (из Йокосуки) с полутора сотнями мин на борту держали постоянно - на всякий случай. Как только было получено сообщение о бомбардировке мыса Каннон транспорт немедленно вышел в море. На то, чтобы исполнить своё предназначение, ему был отпущен один час времени.
   ** Токийская бухта в те времена была "мелка, большие суда приставали в Иокогаме... при той же бухте, несколько южнее, так что Иокогама, соединённая с Токио железной дорогой, служила гаванью для столицы (изменены времена глаголов - А.Ш.") [115]. Однако для относительно мелкосидящих (5,2 м) броненосцев береговой обороны это обстоятельство не имело особого значения.
   *** Компас, оснащённый устройством для измерения пеленга.
   **** В текущей реальности летом 1905 г. на крейсере "Русь" была проведена серия экспериментов с аэростатами, ставшая самой масштабной в истории отечественного флота. Однако главной задачей крейсера продолжала считаться разведка, и только в перспективе, может быть, корректировка артиллерийского огня. По крайней мере, в ходе опытов вопрос об этом не ставился.
 
 []
 []
Рис. 88. Крейсер "Русь" с поднятым
змейковым аэростатом (лето 1905 г.)
 
Рис. 89. Наблюдатель
в корзине змейкового аэростата
 
   Поднявшись на высоту 800 м, воздухоплаватель в хороший по тем временам 5-кратный бинокль стал всматриваться в очертания выделявшегося зелёным островом на фоне городской застройки императорского дворцово-паркового комплекса. Сам дворец* был едва заметен в окружении раскинувшихся вокруг него садов, и попасть в него было очень сложно, разве что случайно. Но этого и не требовалось, более того - это было крайне нежелательно**, поэтому здесь и находилась "Русь" со своими воздушными шарами...
 
   * В 1869-1948 г.г. именовался Императорским замком.
   ** Император (тэнно, ранее - микадо) был для японцев фигурой священной и почитался, как бог, поэтому лицо или государство, причинившие ему вред неизбежно были бы демонизированы в Японии и самым строгим образом осуждены во всех монархических странах. Именно поэтому перед своим историческим рейдом на Токио, состоявшимся 18 апреля 1942 г., подполковник Дулиттл получил от командующего Тихоокеанским флотом США адмирала Нимица категорическое указание ни в коем случае не бомбить императорский дворец [61].

 
 []
 []
Рис. 90. Токийская бухта и район
Токио с Императорским дворцом
 
Рис. 91. Императорский дворцово-парковый комплекс в наши дни
 
   Штурман "Апраксина" выверил своё место по трём картам* и нескольким береговым ориентирам с точностью, наверное, до морской сажени, а наблюдатель с аэростата передал по телефону** ещё и свои пеленги на броненосец и на северо-западную часть императорских садов - ту, что подальше от дворца. Не спеша (благо было время), сделали поправки на ветер, плотность воздуха, нетипичный для января мелкий моросящий дождь, деривацию*** и износ канала ствола орудия, выбранного для стрельбы. Ещё в Петербурге озадачили Обуховский завод изготовлением партии абсолютно идентичных по размеру, форме и весу (в пределах возможностей техники и специалистов) 254-мм стальных фугасных снарядов, а полузаряды для них, начинённые отборным порохом из одной и той же партии, взвешивали чуть ли не на аптечных весах. Позднее, отстрелявшись на полигоне на все предполагаемые дальности вплоть до максимальной, составили для этой партии снарядов и зарядов отдельную (!) таблицу стрельбы.****
 
   * Английской, японской - с одного из военных транспортов, перехваченных владивостокскими крейсерами в 1904 г., и русской - Главного гидрографического управления при Морском министерстве.
   ** Резервными способами связи аэростата с судном-носителем были флажный семафор (60-80 знаков в минуту [16]), сигнальные флаги, горн, мегафон и спускаемые по тросу пеналы с сообщениями [15]
   *** Боковое отклонение снаряда, вызванное его вращением.
   **** Вся эта суета с боеприпасами имела своей целью минимизировать размеры эллипса рассеивания.
 
 []

 []
 []
 
Рис. 92-94. Броненосец "Генерал-адмирал Апраксин" (вверху)
и однотипный с ним "Адмирал Ушаков" - маленькие корабли с большими пушками.
Справа внизу - историческая кормовая башня "Апраксина".
 
   После получения из Петербурга высочайшего указания на открытие огня (об организации дальней связи на эскадре см. ниже) место башенного командира в кормовой башне "Апраксина"* занял старший артиллерийский офицер. Скомандовав комендору-наводчику согласованные со штурманом и командиром корабля прицел и целик и убедившись, что комендор и прислуга поворотных и подъёмных механизмов выполнили приказ без ошибок, он сам дал команду "залп". После выстрела взоры всех, кто находился на ходовом мостике броненосца, невольно обратились к висящему высоко в небе аэростату. Как стало ясно после нанесения на карту информации полученной от корректировщика, снаряд, выпущенный с дистанции в 6,3 км (32 кбт), попал в ров с водой, отделявший северную часть дворцовой территории (сад Китаномару) от городских кварталов.
   Начало было удачным - от первого снаряда могли пострадать разве что плававшие во рву императорские утки. Уток было не жалко, императора Мэйдзи-Муцухито тоже - в памяти русских моряков были свежи бомбардировки Порт-Артура и Владивостока, а вблизи орудий и в боевых рубках кораблей эскадры висели фотографии потопленных в порт-артурской гавани русских броненосцев и крейсеров. Однако приказ есть приказ, к тому же во дворце кроме тэнно находились свита и прислуга, женщины и дети, которые были решительно ни при чём. Русские моряки - не звери, всё таки...
 
   * "Апраксин" был выбран потому, что его артиллерия главного калибра выгодно отличалась от той, что была на первых двух броненосцах типа "Адмирал Ушаков". Были усовершенствованы сами пушки, вместо гидравлического привода горизонтального и вертикального наведения применён электрический (впервые в русском флоте), угол возвышения увеличен с 15 до немыслимых ранее 35 град., скорострельность возросла с одного выстрела в 2/1,75 мин. ("Сенявин" /"Ушаков") до одного выстрела в 1,5 мин. Кроме того, кормовая башня ГК, которую в отличие от носовой сделали одноорудийной (во избежание перегрузки) была гораздо более просторной и удобной для обслуживания механизмов наведения.
 
   Второй снаряд в результате сделанных поправок лёг немного ближе и левее, третий - ещё левее, следующие девять, выпущенные после очередных корректировок тремя сериями по три снаряда с интервалом в 1,5 мин. между выстрелами и 6 мин. между сериями), разорвались в центральной части сада, перепахав его и расплескав устроенный там небольшой пруд. В целом, стрельба стала достаточно кучной, можно было переходить к реальному устрашению противника.
   Сад Китаномару находился как бы на отшибе и особого значения не имел, а вот сады Фукиагэ, что к югу от него, были уже по сути родовым гнездом императора. Там располагались его частные резиденции, а в юго-восточной части зелёного массива - и сам императорский дворец, который наряду с тэнно являлся одним из символов японской государственности. Именно поэтому по северо-восточному углу садов Фукиагэ, где, вроде бы, не наблюдалось никаких жилых строений, комендоры "Апраксина" и отстрелялись очередными тремя снарядами. А потом ещё тремя. Медленно, но верно, разрывы приближались к сердцу Японской империи.
   В угоду хирургической точности по цели продолжала стрелять одна единственная пушка. Уже были готовы поправки для новой серии выстрелов и подан к заряжанию 19-й снаряд, когда наблюдатель-корректировщик передал с аэростата: "наблюдаю сигнал", и чуть позднее: "вижу белый флаг".* Через четверть часа со стороны Токио показался идущий на высокой скорости небольшой корабль, похожий на миноносец, на обоих флагштоках которого также развевались белые флаги. Остановленный "Эмиром Бухарским", он передал на борт минного крейсера военного парламентёра, который был незамедлительно доставлен на "Русь". Наверное, именно для такого случая на крейсере и находился товарищ министра иностранных дел Российской империи князь Оболенский-Нелединский-Мелецкий**.
 
   С момента начала штурма Токийского залива прошло не более трёх с половиной часов.
 
   * При проведении уже упоминавшихся экспериментов с аэростатами на крейсере "Русь" летом 1905 г. "применительно к разведке берега было сделано следующее заключение: "Очертание береговых, отдельно стоящих укреплений видно с расстояния около 7 миль, но орудия на них заметны не далее, как на 3-4 мили". Речь шла о наблюдении в 5-кратный бинокль при ясной погоде с высоты 400-500 м (наибольшая высота подъёма достигала 840 м). В нашем случае императорский дорец находился на расстоянии в 2,5 мили от наблюдателя, так что белый флаг, сшитый из нескольких простыней и поднятый на высоком флагштоке, был бы виден ему достаточно хорошо.
   ** Оболенский-Нелединский-Мелецкий в 1900-1906 г.г. занимал должность товарища (заместителя) министра иностранных дел графа Ламздорфа, который был сторонником умеренного курса дальневосточной политики и считал, что взятый курс на конфронтацию с Японией ведёт к войне. В результате, перед самым её началом Дальний Восток был исключён из сферы компетенции МИДа, а 28 апреля 1906 г. Ламздорфу (равно как и его товарищу) пришлось покинуть здание министерства. Однако в нашем случае Ламздорф, наряду с Дубасовым, играет роль "пророка в своём отечестве", и отношение к нему со стороны императора после падения Порт-Артура и принятия нового плана войны должно было измениться в лучшую сторону.
 
Глава 11. Casus belli
и несколько слов о вероломстве
 
   Стоит ли говорить, что подобная выходка русских, снискавших репутацию верных союзников, хозяев своего слова и поборников международного права должна была вызвать сначала шок и недоумение, а затем и негодование в некоторых кругах мировой общественности, и в первую очередь у японцев - невинных жертв вероломного нападения. Помилуйте, но не всё же нам быть жертвами!
   Понятие вероломства в самом общем смысле подразумевает нарушение обязательств. Но тогда любой субъект международного права, нарушивший условия какого-либо договора (о мире и дружбе или любого другого), т. е. пообещавший что-нибудь, но поступивший наоборот, автоматически заслуживает обвинения в вероломстве. Любая страна, начавшая (развязавшая) войну достойна называться вероломным агрессором, которому искренне верили, надеялись на здравомыслие, а он взял, да и напал. Не сосчитать, сколько раз воевали Англия с Францией, и каждый раз, повоевав, они заключали мирный договор, который через короткое время нарушался новой, по определению - вероломной, войной. А начало военных действий до объявления войны (как было 27 января 1904 г.) при желании и вовсе можно охарактеризовать как акт неслыханного вероломства.
   Совсем другое дело - вероломство в ходе уже начавшейся войны, когда вступает в силу не политическая, но военная этика. Так, например, в международном гуманитарном праве одним из вопиющих проявлений вероломства считается симулирование капитуляции. Представим себе, что побитые, но всё ещё на плаву, броненосцы эскадры Рожественского, поднимают белые флаги и ложатся в дрейф, а когда корабли Того подходят к ним на дальность прямого выстрела (чтобы принять капитуляцию) открывают огонь на поражение. Вот это было бы вероломство, так вероломство.
   В нашем же случае, Россия поступала ничуть не хуже (хотя и не лучше) других. И азиатское коварство в делах военных не должно было быть совсем уж нам чуждо - ведь "скифы мы, и азиаты...".
   Тем не менее "казус белли" (casus belli), т. е. формальный повод к войне, надлежало иметь, и с этим, как ни у кого и никогда, больших проблем не было. В тексте Портсмутского мирного договора имелось, по крайней мере, две надёжных зацепки:
   - статья IX: Россия и Япония равным образом "обязуются не принимать никаких военных мер, которые могли бы препятствовать свободному плаванию в проливах Лаперузовом и Татарском";
   - статья X: "Русским подданным, жителям уступленной Японии территории [Порт-Артур, Талиен (Дальний) и Южно-Манчжурская железная дорога с прилегающими территориями, южная часть острова Сахалин - А.Ш.] ... если они предпочтут остаться в пределах уступленной территории, за ними будут сохранены и обеспечены покровительством, в полной мере, их промышленная деятельность и права собственности, при условии подчинения японским законам и юрисдикции".
   МИД России решило воспользоваться обеими возможностями. Незадолго до объявления войны начался массовый исход русских подданных с переданных территорий и с подконтрольного Японии Корейского полуострова. Главной причиной исхода был, конечно же, произвол, чинимый японскими властями в отношении граждан России, и только России. Многочисленные примеры подобного произвола широко освещались в печати.* Кроме того стали иметь место случаи задержания и досмотра японцами российских коммерческих судов в проливе Лаперуза (между Сахалином и Хоккайдо). А 25 января 1906 г., когда эскадра Дубасова уже приближалась к Японским островам, все петербургские газеты вышли со срочным сообщением о том, что "японским патрульным кораблём был потоплен русский пароход, отказавшийся следовать во Владивосток Татарским проливом". Его команда, сумевшая несмотря на неспокойное море добраться на шлюпках до мыса Крильон, а затем - вдоль южного берега Сахалина до поста Корсаковский, поведала миру о японском злодействе.
 
   * Надо ли объяснять, что все "обиженные японцами" переселенцы получили щедрую компенсацию из учреждённого высочайшим повелением специального фонда и благополучно продолжили промышленную и прочую деятельность на территории Российской империи.
 
Глава 12. Порт-Артур пал... Твой выход, Сасебо!
 
Плоды экономии на обороне
 
   Даже при беглом взгляде на схему береговых укреплений Сасебо начала XX века возникает вопрос об их отсутствии на островах Куро, Какиноура и Осима*, естественным образом прикрывавших вход в Сасебский залив. При наличии на каждом из них хотя бы по одной батарее наиболее дальнобойных 27- и 15-см пушек эти острова могли бы стать передовым рубежом обороны главной базы японского флота, позицией встречи кораблей противника, с какого бы направления они ни появились.
   При очевидной важности передовых оборонительных позиций в отношении боевого воздействия на неприятеля, суть которого состоит в ослаблении и изматывании его сил ещё до начала штурма главной линии обороны, следует помнить и о психологическом воздействии, которое может не только поколебать решимость наступающей стороны, но и послужить поводом для отказа от продолжения военных действий.
   Однако, ни в Токийском заливе, ни на подступах к Сасебо и Куре передовые рубежи обороны организованы не были. И дело тут, конечно же, не в недомыслии японского армейского командования, а в элементарной нехватке средств, вызванной недофинансированием, о котором говорилось выше. Для береговых батарей Сасебо не смогли выделить ни одной дефицитной 27-см пушки, из 22 тяжёлых орудий 14 были 28-см осакскими гаубицами, а 4 24/35-см пушки с повышенной дальностью стрельбы по причине своей малочисленности повлиять на ситуацию никак не могли. Из 26 пушек среднего калибра (мортиры, как обычно, не в счёт) 15-см было только две, а 12-см - 14, из которых 6 находились на сухопутном участке обороны. Батареи располагались непосредственно на входе в залив (мыс Кого), на противоположном (южном) берегу ведущего в него пролива (в бухте Омодака) и много севернее - на мысе Осаки.
   Подведём итог: при имевшемся количестве орудий с реальными боевыми возможностями (8 24-см, 2 15-см и 8 12-см пушек) береговую оборону Сасебо приходится признать крайне неудовлетворительной. Оборонять свою базу должны были главные силы флота, которые отсутствовали по причине того, что находились в ремонте.
 
   * "Сима" - в переводе с японского означает "остров", поэтому говорить "остров Осима" не совсем правильно, в то же время "остров О" (как и "остров Цу") режет слух. По этой причине односложные названия островов, как и другие подобные географические названия, в русской транскрипции обычно используются без сокращений. Помимо этого, хотелось бы обратить внимание на большую повторяемость названий в географии Японских островов. Так только в алфавитном указателе англоязычной лоции Японии, включающем в себя далеко не все объекты, которые есть в тексте и на картах, перечислены 16 островов Осима! [107]
 
 []
 []
 
Рис. 95-96. Сасебо на карте Японии
и оригинальная схема расположения береговых батарей
Таблица 7. Состав вооружения береговых батарей Сасебо
 
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
1
1897-1898
9П-4
5
1900-1901
15М-4, 12П-6
2
1898-1900
24П-4, 15П-2
6
1897-1900
28Г-4, 12П-4, 9М-2
3
1898-1901
28Г-4, 24П-4
7
1897-1899
10П-6, 9М-4
4
1899-1901
28Г-6, 15М-4, 12П-4
 
 
Дебют Сасебского отряда
 
   2-й (Сасебский) штурмовой отряд, в состав которого вошли 1-й и 2-й броненосный отряды, 1-й отряд (броненосных) крейсеров, 1-й отряд минных крейсеров, вспомогательный крейсер "Урал", десантные транспорты и суда снабжения, подошёл с юга, оставив Нагасаки по правому борту, острова Гото - по левому. Надо сказать, что отряд двигался не наугад - его курс был проложен ещё в Петербурге, в Главном морском штабе, с учётом наиболее вероятного расположения японских береговых батарей, которое следовало подтвердить разведкой боем. Высланные вперёд "Паллада" (самый быстроходный крейсер Сасебского отряда), "Англичанин" и "Шотландец" прошли курсом на северо-восток между островом Куро с одной стороны и островами Какиноура и Осима - с другой, не выявив на них никакой военной активности. Переложив руль вправо, разведчики взяли курс на вход в Сасебский залив и вскоре, получив несколько запросов с берега, оставленных ими без внимания, были встречены предупредительными выстрелами с мыса Кого с дистанции около 30 кбт. Проявив агрессивные намерения ответным огнём и заставив береговые батареи на мысах Кого, Осаки и в бухте Омодака раскрыть свои огневые позиции, разведывательный отряд энергичным манёвром на полной скорости вышел из зоны обстрела. Следовавший за разведчиками "Урал" заблаговременно сбросил ход с 19 до 12 узлов и поднял змейковый аэростат*, с борта которого на носитель, а оттуда на флагманский "Суворов", были переданы координаты батарей и примерный состав их вооружения, после чего адмирал Ду отдал первые боевые приказы.
   Учитывая слабость береговой обороны Сасебо, и высокую вероятность того, что 1-я эскадра вице-адмирала Катаоки** находится в базе (об этом говорили последние разведданные), старший флагман разделил свои силы на два отряда. Четыре броненосца 1-го отряда, четыре броненосных и столько же минных крейсеров под началом самого Дубасова должны были разобраться с береговой артиллерией и блокировать вход в Сасебский залив, а броненосцам Бирилёва, усиленным "Бояриным", "Палладой" и оставшимися "англичанами" надлежало сыграть роль засадного отряда на случай встречи с Катаокой.
 
   * Привязные корабельные аэростаты могли эксплуатироваться при скорости носителя до 14 узлов и скорости ветра до 15 м/с.
   ** Как уже было сказано, 7 декабря 1905 г. [Т.Р.] японский Объединённый флот был расформирован, а начальники трёх его эскадр получили новые назначения: Того возглавил Главный морской штаб, Камимура - военный порт Йокосука, Катаока - 1-ю эскадру вместо 3-й, которую прозвали "смешной" (или "потешной") (funny) за её корабельный состав, представлявший из себя собрание военно-морского антиквариата. В нашем случае из-за "перемены дат" Катаока занял бы новую должность на полгода раньше срока, но т. к. в текущей реальности он пребывал на ней в течение 11 месяцев, его присутствие в Сасебо в качестве начальника 1-й эскадры выглядит вполне уместным.
 
 []
 
Рис. 97. Схема боевых действий в районе Сасебо
 
   Пройдя вдоль северо-западных берегов островов Какиноура и Осима курсом на мыс Кого и приблизившись к нему на дистанцию 40 кбт, восемь броненосных кораблей во главе с "Князем Суворовым" повернули на 6 румбов влево и легли на боевой курс норд-норд-вест для стрельбы правым бортом. "Суворов" начал пристрелку (сначала средним калибром, затем главным) сразу после перекладки руля, руководствуясь указаниями аэрокорректировщика с "Урала", маневрировавшего на безопасном расстоянии от японских батарей. Находясь в 20 кбт южнее острова Куро на высоте порядка 450 м, благодаря ясной погоде, воздухоплаватели могли не только различать очертания береговых укреплений, вспышки выстрелов японских орудий и разрывы русских снарядов, но и наблюдать передвижение кораблей противника (в случае их появления) на всей акватории Сасебского залива и на дальних подступах к нему.*
   Дуэль с японскими батареями (если не сказать - хладнокровный расстрел последних) предполагалось вести на "змейке" - 4-х-мильных контргалсах, каждый следующий из которых должен был пролегать на 5 кбт ближе к берегу. На полном ходу при 16-узловой эскадренной скорости на один галс уходило около четверти часа. Поворот на новый галс предписывалось делать "всем вдруг", что означало замену флагмана концевым кораблём колонны - поэтому за "Суворовым" и "Александром III" шли сначала четыре "Гарибальди" и только потом - "Бородино" и "Орёл", последним из которых командовал капитан 1-го ранга Эссен - бывший командир "Севастополя", один из немногих активных штаб-офицеров Первой Русско-японской войны. Процедура передачи командования с головного на последний в строю корабль была многократно отработана в Баренцевом море. В случае гибели или ранения Дубасова Эссен становился младшим флагманом (командующим 1-м броненосным отрядом) под началом Бирилёва, поэтому высочайший указ о присвоении ему контр-адмиральского звания был подписан заранее и хранился в корабельном сейфе.
   Перед пристрелкой распределили цели. По батарее на мысе Осаки решили "зря снарядов не бросать"** - она находилась на отшибе и непонятно кого и от чего обороняла. Батарея 9-см пушек на мысе Кого была то ли пристрелочной, то ли противодесантной и в равной степени не заслуживала внимания. В результате целей оказалось совсем немного. На первом галсе все должны были стрелять по двум реальным батареям мыса Кого: четыре первых корабля - по одной, четыре последних - по другой, с середины второго галса "Суворов" и "Александр III" перенацеливались на бухту Омодака, до третьего галса было ещё далеко.
   Пристрелявшись, броненосцы сделали паузу для того, чтобы смогли пристреляться крейсера, после чего все корабли колонны, руководствуясь полученными данными стрельбы, открыли огонь на поражение. В течение 5 минут было выпущено 1030 снарядов - 80 крупного (305-203-мм) и 950 среднего (152-120-мм) калибра, из которых 26 (2 и 24 соответственно) разорвались среди орудий каждой из двух обречённых батарей (один разрыв каждые 12 секунд!). Уже на первом галсе материальная часть береговой артиллерии мыса Кого была приведена в негодность, по меньшей мере, наполовину.
 
   * "С этой высоты [400-500 метров - А.Ш.] в хороший (5-кратный) бинокль при ясной погоде можно различить: а) тип судна, даже небольшого, проектирующегося на фон берега, с расстояния до 12 миль; б) то же - проектирующегося на фон моря - до 20 миль; в) ... большие суда (но без определения типа последних) - до 30 миль..." - из отчёта по результатам экспериментов с аэростатами на крейсере "Русь" летом 1905 г.
   ** Фраза заимствована автором из приказа вице-адмирала Рожественского, отданного незадолго до начала Цусимского сражения, причиной которого стала несанкционированная стрельба по японским крейсерам-разведчикам.
 
   "Всё это время, проклиная себя за своё бессилие, вызванное малой дальностью стрельбы наших безнадёжно устаревших гаубиц, мы были вынуждены наблюдать, как вражеские корабли ровняют с землёй береговые укрепления мыса Кого. Мы ничем не могли помочь нашим товарищам по оружию, не имевшим возможности не то, чтобы ответить неприятелю, но даже поднять головы под его шквальным огнём, и слёзы отчаяния текли по нашим щекам..." (из письма командира 28-см гаубичной батареи на мысе Осаки капитана Танаки).
   В довершение ко всему, на втором галсе на пределе своей дальности по трубке вступили в дело 75/50-мм "пулемёты". Не было никаких сомнений в том, что на третьем галсе батареи Кого и Омодака будут полностью списаны со счетов, однако едва "Орёл" вернул флагманство "Суворову" появился Катаока.
 
 []
 []
 
Рис. 98-99. Того и Катаока - японские вице-адмиралы,
в разное время командовавшие 1-й постоянной эскадрой (почувствуйте разницу)
 
   Честно говоря, вице-адмирал Дубасов с самого начала немного нервничал - здесь, на подступах к Сасебо, как и в Токийском заливе, надо было спешить. Но если во втором случае имелся свободный судоходный фарватер, который в случае форс-мажора оперативно перегородить минами было, скорее всего, невозможно, то с 800-метровым проходом в Сасебскую бухту дело обстояло куда сложнее. Два-три дежурных эсминца-минзага, которые обязаны были находиться где-то рядом, могли быстро и надолго (скажем, на один час) закрыть вход в бухту для крупных кораблей противника, выставив 30/45 мин с интервалом 23/15 м. Кроме того, японцам, получившим, пусть и отрицательный, опыт использования пароходов-брандеров у Порт-Артура, никто не запретил иметь несколько таких же для блокирования своей главной базы при угрозе вторжения. Затопленные на не слишком глубоком фарватере начинённые взрывчаткой пароходы в отличие от мин протралить было бы решительно невозможно. Наконец, 1-я эскадра Катаоки, будь она в Сасебо, при любой заминке в плане русских успела бы покинуть бухту и раствориться на просторах Тихого океана. Дубасов нервничал не зря - эскадра Катаоки была в Сасебо.
 
Сражение в проливе Тэрасима
 
   При появлении превосходящих сил противника у неготовых к войне японцев было три варианта действий: 1) закупорить проход в Сасебскую бухту и оставаться в гавани до полного уничтожения, как было в Порт-Артуре; 2) ускользнуть в Омурский залив, восточный берег которого был недосягаем даже для самых дальнобойных русских корабельных орудий, и, замуровав себя там, дожидаться подхода английской эскадры; 3) принять бой, как "Варяг" и "Кореец". Нет необходимости объяснять, почему одетые в морскую форму самураи предпочли третий вариант.
   После принятия сообщения об огневом контакте с противником с мыса Кого японским крейсерам потребовалось чуть более 10 минут для того, чтобы поднять пары и сняться с якоря или отшвартоваться (как-никак - постоянная эскадра). Ещё 35 минут им понадобилось, чтобы дойти 10-узловым ходом до выхода из Сасебской бухты - продвигаться быстрее по просторному, но всё-таки внутреннему фарватеру, было затруднительно. Автору не известно, какие именно крейсера входили в состав 1-й эскадры в конце января 1906 г., предположим, что это были "Идзумо", "Ивате", "Асама", "Токива", "Якумо" (броненосные), "Касаги" и "Титосе" (бронепалубные). На выходе из гавани, японцы увидели, что русская эскадра в составе 4-х броненосцев и 4-х броненосных крейсеров, выстроившись в линию правым бортом к берегу и держа курс в сторону Корейского пролива, ведёт шквальный огонь по батареям мыса Кого с дистанции всего в 25 кбт, и поняли, что вот-вот попадут в самый настоящий "кроссинг Т".
   В самом начале третьего галса русским комендорам пришлось забыть (на время) про недобитые батареи, переустановить прицелы и начать пристрелку по бутылочному горлышку Сасебской бухты, которую уже покинули головной "Идзумо" и следовавший за ним мателот. Пристрелка заняла какое-то время, и японские броненосные крейсера успели выйти из-под обстрела почти невредимыми. "Касаги" и "Титосе" повезло меньше - изрешечённые тяжёлыми снарядами они затонули один за другим, едва выйдя из бухты. Прорвавшиеся корабли взяли курс на юг, в пролив Йобуконо (Тэрасима) между полуостровом Носисоноги и островами Осима и Тэра (глубина около 15 м, минимальная ширина 4 кбт, фарватера - 1 кбт), который вёл в Восточно-Китайское море и далее к островам Рюкю и в Тихий океан. Именно в этом проливе с убийственной дистанции в 15 кбт их и встретили пушки броненосцев 2-го отряда.
   Столкнувшись на выходе из бухты с восемью неприятельскими вымпелами, Катаока ошибочно принял их за главные силы в полном составе и, не имея возможности прорваться в западном или северном направлениях (т. е. сквозь строй или на параллельных курсах), выбрал единственно возможное направление - на юг. Он не знал, что по приказу Дубасова 2-й броненосный отряд Бирилёва, усиленный броненосными и минными крейсерами, обогнув с юго-запада остров Какиноура, уже занял позицию южнее острова Осима, заблокировав тем самым спасительный для японцев пролив. Помимо своей главной задачи - недопущения прорыва неприятельской эскадры в океан, отряд Бирилёва должен был держать под контролем канал Харио - внутренний водный проход, по которому крейсера Катаоки (в случае избрания последним судьбы менее героической) могли уйти из хорошо простреливавшейся Сасебской бухты в Омурский залив, где их было бы уже не достать.
   Канал Харио - глубокий, но извилистый, немногим более 1 кбт шириной, с сильными приливно-отливными течениями, был пригоден для прохода судов средних размеров при хорошем знании фарватера. Для японских крейсеров всё это не являлось большой проблемой, но для их преследователей становилось непреодолимым препятствием, особенно в случае блокирования канала брандерами или любыми другии плавсредствами, оказавшимися под рукой.*
   Поскольку от места сосредоточения засадного отряда канал Харио находился довольно далеко (в 8 милях или 15 км) и плохо просматривался с марсов броненосцев, контроль за ним с самого начала был поручен "Уралу". Его дежурный аэронаблюдатель - начальник воздухоплавательного парка крейсера капитан 2-го ранга Большев**, держал в поле зрения всю зону ответственности Сасебского штурмового отряда уже более полутора часов. Незадолго до передачи вахты*** им были обнаружены быстро приближавшиеся к проливу Тэрасима японские крейсера, шедшие кильватерным строем. Встреча с "Цесаревичем" во главе ещё одного броненосного отряда, стало для вице-адмирала Катаоки полной неожиданностью.
 
   * В Омурский залив вёл ещё один, обходной, путь - канал Хаики, однако он был пригоден только для малотоннажных судов.
   ** Лейтенант Большев был одним из пионеров морского воздухоплавания в России и активным участником создания воздухоплавательного крейсера "Русь", однако по целому ряду причин он так и не занял обещанной ему должности старшего офицера этого корабля [Т.Р.]. Тем не менее, по личной просьбе Дубасова произведённый в капитаны 2-го ранга Большев сумел совладать со своим самолюбием и принял назначение на крейсер "Урал", переоборудование и воздухоплавательный парк которого были отданы в его полное распоряжение.
   ***Корабельная вахта (дежурство, требующее постоянной бдительности, внимания и безотлучного нахождения на том или ином посту) длится от 2-х до 4-х часов, в зависимости от особенностей её условий. Вахта на аэростате наблюдения, конечно же, относилась к наиболее утомительным и опасным и была коротка.
 
   Два "кроссинга Т" за каких-то 15 минут - судьба определённо не была благосклонна к японцам в тот день. Вытянувшись в линию поперёк пролива в юго-западном направлении, засадный отряд открыл огонь левым бортом, имея 12 305-мм, 4 254-мм, 5 203-мм, 5 164-мм, 35 152-мм и 6 120-мм орудий в бортовом залпе против 2 203-мм и 4 152-мм у "Идзумо", который мог стрелять только по носу (как назло, на головном крейсере не было носового торпедного аппарата*). Получивший по разным данным от 25 до 35 попаданий за неполных 5 минут боя "Идзумо" опрокинулся и затонул. Попытка перестроения в строй фронта, начавшаяся на выходе из узкой части пролива с целью хоть как-то усилить носовой залп и использовать торпеды, закончилась ничем - четыре следовавших за "Идзумо" броненосных крейсера разделили участь флагманского корабля.
   "Тяжёлые бронебойные снаряды русских броненосцев, выпущенные с коротких дистанций, на которых их комендоры традиционно стреляли лучше всего, проламывали 6-дюймовую броню башен главного калибра, барбетов, носовых казематов и траверзов, как яичную скорлупу. 14-дюймовая броня боевых рубок, если и держала удар, то личный состав выводился из строя её же осколками и сорванными с креплений оборудованием и приборами..." (из воспоминаний участника боя командира крейсера "Якумо" капитана 1-го ранга Мацумото).
   Финальным аккордом драмы у берегов Кюсю прозвучали залпы подошедших с севера кораблей вице-адмирала Дубасова, незадолго до этого покончивших с четырьмя береговыми батареями на входе в Сасебскую бухту. Бой в проливе Тэрасима стал единственным серьёзным морским сражением Второй русско-японской войны.
 
   * Новые 457-мм мины Уайтхеда, состоявшие на вооружении японского флота, при скорости 24 уз имели дальность хода до 16,7 кбт (3 км) [1], аналогичные русские торпеды образца 1904 г. - 2 км (10,8 кбт) на 25 узлах [126].
 
Последний бой "Фудзи"
 
   Пока главные силы 2-го штурмового отряда добивали береговые батареи и разбирались с крейсерами Катаоки японцы успели кое-как заминировать проход в Сасебскую бухту и затопить там несколько брандеров. Минные крейсера "английского" отряда смогли подойти к входу в главную базу флота Муцухито, когда дело было уже сделано. Пришлось отрабатывать: бывшие "риверы" протралили фарватер несколько раз, сначала минными тралами, затем гидрографическими. Обнаруженные брандеры подорвали намертво прикреплёнными к якорям "свободнотонущими" минами и обозначили буями. Проход в святая святых "Тэйкоку Кайгун" был открыт для свободного доступа.
   Впрочем, вряд ли кто думал, что всё будет так просто. Приписанный к Сасебо броненосец "Фудзи", вышедший из ремонта раньше срока, накануне проходил швартовные испытания. Всё шло хорошо до тех пор, пока не начал греться главный упорный подшипник левого вала. Чтобы не проплавить дорогостоящий агрегат, машины остановили и приступили к выявлению причин и устранению неисправности, чем занимались и утром 27 января. На этот день были назначены ходовые испытания, совмещённые со стрельбами из новых орудий главного калибра, поэтому параллельнно шла погрузка боезапаса. Когда крейсера Катаоки, получив сообщение о кораблях противника, в спешном порядке начали покидать гавань, работы по подшипнику были ещё не закончены, и вскоре стало ясно, что в ближайшие несколько часов броненосец вряд ли сможет дать ход. Оставалось только жать, тревожно вслушиваясь сначала в отзвуки доносившейся с юго-юго-запада канонады, затем - в наступившую вслед за ней тишину. Так продолжалось до тех пор, пока в гавань не вошёл русский броненосный крейсер.
   Это была "Паллада". Она следовала за тралящей парой из двух минных крейсеров. На "Фудзи" всё замерло, погрузка снарядов прекратилась, на верхней палубе не осталось ни души, и только медленно-медленно градусов на двадцать развернулась кормовая башня главного калибра. Когда крейсер подошёл на дальность прямого выстрела прогремел залп, затем ещё и ещё. На такой дистанции у "Паллады" не было не единого шанса - промахнуться было невозможно даже из непристрелянных орудий, поэтому, получив серию попаданий, разворотивших её правый борт от форштевня до передней дымовой трубы, она стала быстро погружаться с креном и дифферентом и только потом взорвалась. Минные крейсера, бросив трал, выпустили по броненосцу несколько торпед, а на входе в гавань уже возвышались продольные силуэты "Князя Суворова" и "Императора Александра III", открывших по "Фудзи" огонь всем правым бортом. Корабль-герой сражался до конца, как загнанный, смертельно раненый зверь...
   В Сасебо 2-му штурмовому отряду делать было больше нечего, однако война для него ещё не закончилась.
 
Глава 13. План А
 
Распределение побед
 
   Организация эскадры вице-адмирала Дубасова (3 броненосных, 2 крейсерских, 4 миноносных отряда, ОКОН и пр.) и усиленная боевая подготовка её главных сил в водах Баренцева моря были частью "плана Б", разработанного на тот случай, если противник каким-то непостижимым образом разгадает намерения Главного морского штаба и приведёт свой флот в полную боевую готовность с целью одержания решающей победы в генеральном морском сражении. Суть "плана А", гораздо более оптимистичного в сравнении с "планом Б", лучше всего изложить в форме краткого описания его выполнения.
   Примерно в 500 милях юго-юго-восточнее Токио (двое суток пути) радиотелеграфисты всех трёх вспомогательных крейсеров эскадры, оборудованных радиостанциями дальнего действия ("Русь", "Урал" и "Кубань"), приняли шифрованную радиограмму из Владивостока, ретранслированную курсировавшими в Японском море и северной части Филиппинского моря пароходами Добровольного флота "Лена" и "Терек"*. В радиограмме содержалась разведывательная информация о том, что в течение последнего времени на Японских островах никаких особых военных приготовлений не наблюдалось, также не наблюдались ни в гаванях, ни в море какие-либо новые крупные корабельные соединения по типу Объединённого флота, а броненосцы, которые удалось увидеть, находятся у достроечных стенок военных верфей, где на них ведутся работы.**
   Узнав эту хорошую новость, Дубасов разделил свою эскадру на три штурмовых отряда: 1-й (Токийский), 2-й (Сасебский) и 3-й (Куресский). 4-й (Майдзурский) штурмовой отряд находился в полной готовности к выходу в море во Владивостоке - в тех же самых 500 милях от пункта своего назначения. Состав и боевая деятельность первых двух отрядов были описаны выше. В 3-й отряд вошли все корабли 3-го броненосного отряда, бронепалубные крейсера "Диана", "Аврора" и "Светлана", 1-й отряд миноносцев, вспомогательный крейсер "Кубань" и положенные по штату суда снабжения. 4-й штурмовой отряд, который было бы правильнее называть блокадным, был укомплектован по остаточному принципу и включал в себя крейсера 1-го ранга "Россия" и "Громобой", 2-й отряд миноносцев, крейсер 2-го ранга "Лена" (уже находился в море) и несколько транспортов, включая десантный и минный.
 
   * Само собой, "Лена" и "Терек" де-факто были такими же вспомогательными крейсерами со спрятанными в трюмах орудиями и боезапасом, оснащённые радиостанциями Маркони и аэростатами наблюдения. "Лена", базировавшаяся во Владивостоке и интернированная в августе 1904 г. в Сан-Франциско в результате неудачного крейсерства, вернулась домой сразу после подписания мирного договора, а "Терек" пришёл с Балтики в октябре 1905 г.
   ** Активная и планомерная разведывательная деятельность, касающаяся текущего состояния военного флота Японии и пунктов его базирования, началась ещё в феврале 1905 г. Использовалась широкая агентурная сеть в основном из среды китайских и корейских матросов торгового флота, портовых грузчиков и разнорабочих, которые по роду своей основной деятельности были завсегдатаями японских территориальных вод и военных портов. Информация от агентов поступала к резидентам русской разведки, а от них - во Владивосток и Петербург.
 
   Следует подчеркнуть, что в составе каждого штурмового отряда находился корабль, оборудованный мощной радиостанцией, что при наличии резервного ретранслятора ("Терек") обеспечивало надёжную связь как между отрядами, так и с Владивостоком, а через него и с Петербургом (по государственной проводной телеграфной сети). Таким образом, и командующий эскадрой, и начальники отрядов не были отрезаны друг от друга сутками пути и предоставлены сами себе. Напротив, они могли почти в режиме реального времени (с поправкой на ретрансляцию) получать ценные указания из столицы (относится к комэску), доложить об оперативной обстановке на своём участке и узнать, что вообще происходит на театре военных действий и в мире, наконец, у них была возможность попросить подкрепления (что в первую очередь касалось наиболее слабого 4-го отряда).
   Надо сказать, что даже на таком ограниченном ТВД, как Японские острова, подкрепления не могли прибыть быстро, ведь от Сасебо до Майдзуру, например, было более полутора суток пути 10-узловым и около 20 часов 20-узловым ходом (т. е. на пределе возможностей котлов и машин броненосных крейсеров), а до Токио так и вообще трое и 1,5 суток соответственно. Однако, в нашем случае, когда прибытия британских броненосных эскадр можно было ожидать не ранее, чем через два месяца, помощь, оказанную в течение одних или трёх суток, можно было расценивать как молниеносную.
   Итак, стройная 9-отрядная структура эскадры, ориентированная на генеральное сражение, в короткое время трансформировалась в 4-х-отрядную, предназначенную для одновременного блокирования и захвата 4-х главных баз японского флота. Синхронность действий была необходима для того, чтобы не оставить противнику запаса времени для минирования проливов и подходов к гаваням и рейдам. Для обеспечения единовременности начала штурма каждому отряду была назначена своя скорость перехода к месту назначения. Боевые действия начались в 8 часов 30 минут утра...
   В Токийском заливе на время переговоров было заключено соглашение о прекращении огня. Йокосука была блокирована с моря, однако ёё береговые батареи, по большей части не принимавшие участия в утреннем бою, полностью сохранили свою боеспособность (за исключением сильно потрёпанной батареи на острове Сару). В том случае, если бы переговоры зашли в тупик, Йокосуку пришлось бы штурмовать, и штурм этот стал бы делом нелёгким. Значительное количество артиллерии - 14 28-см гаубиц, 14 27-см и 16 24-см пушек (включая батареи мыса Каннон с подходящими секторами обстрела и дальностью стрельбы) и минные заграждения потребовали бы длительной, скорее всего - многодневной, бомбардировки береговых укреплений с последующим тралением (под беспокоящим огнём переодически оживающих батарей) и высадкой морского десанта, численность которого вряд ли ограничилась бы штатной десантной ротой корабля 1-го ранга.
   Именно поэтому, закончив свои дела в Сасебо, броненосцы и броненосные крейсера 2-го штурмового отряда оставили транспорты под опекой минных крейсеров и, развив 15-узловой ход, поспешили в Токийский залив. При отсутствии проблем на переходе они должны были быть на месте через двое суток.
 
Сюрпризы Куре
 
   Пролив Бунго - ближайшая дорога к Куре и один из трёх водных путей, ведущих во Внутреннее Японское море (два других - Канмон и Кии), был достаточно широк - 30 км и более, поэтому было бы наивным предполагать наличие фортификационных сооружений на столь отдалённых друг от друга берегах. А вот северо-западная, узкая, часть пролива, имевшая своё название - Хойо, преподнесла вице-адмиралу Гильтебрандту приятный сюрприз, точнее, она оправдала ожидания командующего, не хуже Брокгауза и Ефрона знавшего, что пролив ещё только "предположено... укрепить или путём возведения батарей, или активной силой миноносных флотилий". Как и ожидалось (но не слишком-то верилось), никаких укреплений в проливе Хойо не было и в помине, хотя мыс Сада и остров Така прямо-таки напрашивались стать местами их расположения (береговые батареи появились там только в 1924-1934 г.г.). В результате 3-й штурмовой отряд вошёл во Внутреннее Японское море, как к себе домой.
   В гавань Куре (напрямую или через гавань Хиросимы) вело четыре пролива, однако два из них (дальний Оно и ближайший Ондоно) были слишком мелки для броненосцев (7,3 и 4,9 м), а третий (Хаясе) имел на необходимой глубине (10 м и более) очень узкий фарватер (46 м) и требовал знания местных навигационных особенностей, в нашем случае - лоцмана. Оставался парадный вход - проливы Насаби или Миязима и далее - Озу.
 
 []
 []
 
Рис. 100-101. Внутреннее Японское море и пролив Хойо
 
 []
 
Рис. 102. Хиросимский залив
Таблица 8. Состав вооружения береговых батарей Хиросимского залива
 
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
1
1898-1899
9П-4
8
1899-1900
12П-4
2
1897-1900
27П-4, 9П-4
9
1899-1901
не вооружена
3
1898-1900
28Г-6
10
1899-1900
9П-6, 9М-4
4
1897-1900
24П-4
11
1902-1903
не вооружена
5
1898-1900
27П-4, 9П-4
12
1900-1901
9П-2
6
1897-1900
24П-6, 9П-2
13
1900-1902
не вооружена
7
1899-1901
28Г-6, 9П-4, 9М-4
 
   Гильтебрандт знал о наличии в Насаби и Миязима береговых батарей, но особого беспокойства по этому поводу не испытывал, т. к. полагал, что с ограниченным количеством осакских 28-см гаубиц и 24-см пушек он как-нибудь справится. Действительно, четыре броненосца и три бронепалубных крейсера его отряда имели в бортовом залпе 12 305-мм, 6 203-мм, 29 152-мм и 4 120-мм орудия (в общей сложности - 51 ствол), обладавших по сравнению с японскими преимуществом по дальности по крайней мере в 3-5 кбт.* Их огневая производительность составляла около 1350 снарядов (30/90/1010/220 305/203/152/120-мм) в 10 минут, что соответствовало 16% расходу фугасных снарядов и 65-70 ожидаемым разрывам на огневых позициях обстреливаемых батарей.**
   План Гильтебрандта был прост и безыскусен: после длительной массированной обработки побережья главным и средним калибрами с безопасного для кораблей расстояния, боевая линия, не прекращая огня, приближалась к берегу на дистанцию 6,4 км, и в дело вступали 75-мм "пулемёты", под прикрытием которых тральщики проделывали проходы в предполагаемых минных полях. В конечном итоге корабли 3-го штурмового отряда в полном составе парадным строем входили проливом Озу в гавань военного порта Куре.
   Каково же было удивление вице-адмирала, когда за пределами прицельной дальности стрельбы корабельных орудий в опасной близости от "Сисоя Великого" и "Наварина" стали падать тяжёлые японские снаряды. Стреляли "непредвиденные" дальнобойные 24/36-см и 27/36-см пушки с мыса Ганнено на северо-западном берегу острова Западный Номи (Нисиноми). Не имея возможности ответить, Гильтебрандт поворотом "все вдруг" вывел свои корабли из-под обстрела, после чего поднял с "Кубани" аэростат и, послав в разведку боем "Диану" и "Аврору", выявил огневые позиции проблемных орудий. Их оказалось 10.
   При таком серьёзном противодействии рисковать далеко не новыми броненосными кораблями командующий отрядом не имел права. Он принял единственно правильное решение: броненосцы, "Кубань", "Аврора" и три миноносца заняли позицию южнее острова Атада, находясь вне зоны обстрела дальнобойных орудий противника и блокируя Хиросимский залив с юга, а "Диана" и "Светлана", с тремя миноносцами каждая, блокировали соответственно проливы Хиясе и Ондоно. Запечатав гавань Куре со всех сторон, Гильтебрандт доложил о сложившейся ситуации Дубасову и стал дожидаться помощи.
 
   * Помимо мероприятий, предусмотренных четвёртым из "первых шагов к победе", на "Императоре Александре II" и "Императоре Николае I" 4 устаревших (1877 г.) 229/35-мм орудия промежуточного калибра были заменены на новые 203/45-мм пушки Канэ, на корме установили ещё одну такую же, а по бортам на верхней палубе - 4 120/45-мм орудия. В текущей реальности это было сделано только на "Александре II" в рамках планового ремонта, проведённого в период с конца 1904 по июнь 1905 г.г.
   ** При расчёте боевая скорострельность была принята равной технической, т. к. корабли, находясь вне досягаемости береговой артиллерии, пристрелявшись, могли стрелять по неподвижным целям с места, т. е. не меняя прицелов.
 
   Командующий эскадрой Тихого океана получил радиограмму, уже находясь на пути в Токийский залив. Для прорыва береговой обороны Хиросимского укреплённого района он выделил "Ослябю" и все пять оставшихся броненосных крейсеров, которые, отделившись от главных сил, прошли проливом Хойо всего лишь через сутки после выхода из района Сасебо.
   Прибыв на место, отряд усиления немедленно приступил к своим обязанностям, и теперь уже японские батареи должны были молча держать удар более дальнобойных 254- и 203-мм русских корабельных орудий, которых в бортовом залпе было 10 и 7* соответственно, а их огневая производительность составляла 230 снарядов в 10 минут. Канонада над сонными водами Внутреннего моря не стихала более получаса. Дальнейшие события с некоторыми нюансами развивались по плану Гильтебрандта.
   Одним из таких нюансов стала попытка участия в войне флота с берегом 5-й пехотной дивизии, штаб которой по мирному времени располагался в Хиросиме. Сразу после того, как русские корабли были остановлены огнём батарей мыса Ганнено, дивизия была поднята по тревоге и выдвинута к побережью Хиросимского залива. Поскольку намерения противника на тот момент оставались не совсем понятными (хотя преобладали правильные предположения), силы дивизии рассредоточили между Хиросимой и Куре, между которыми было всего 25 км. В результате, на подходе к гавани Куре отряд Гильтебрандта был встречен залпами батарей полевой артиллерии установленных на наспех выбранных позициях - незащищённых и незамаскированных. Само собой, батареи эти в считанные минуты были сметены ответным огнём корабельных орудий, под прикрытием которых высаженные в гавани десантные роты выпонили свою работу быстро и качественно. Инициатива японского армейского командования имела своим результатом вывод о том, что в ближайшем будущем сухопутным войскам вряд ли стоит брать на себя несвойственные им обязанности защиты побережья со стороны моря**.

   В целом, вице-адмирал Гильтебрандт оказался молодцом , и во времена светлой памяти императрицы Екатерины Великой он без сомнения удостоился бы титула графа Куресского.

 
   * На "Боярине" (бывшем "О"Хиггинсе") 4 203-мм орудия были установлены в одноорудийных башнях, расположенных ромбически [109].
   ** До опровергающего этот вывод опыта Дарданелл было ещё далеко. К тому же, как мы помним, там были свои особые условия.
 
Майдзуру:
последний шанс младшего флагмана Рейценштейна
 
   Военный порт Майдзуру был самым молодым из четырёх главных пунктов базирования японского флота - первые корабли были приписаны к нему только в начале 1902 г. Понятно, что и вооружали его тем, что оставалось не востребованным или находилось в резерве на крайний случай. Самыми серьёзными орудиями, выделенными для обороны Майдзуру, были 4 21/35-см и 4 15/35-см пушки, установленные на мысе Канега на западной стороне входа в Майдзурский залив. Есть основания полагать, что это были орудия Круппа, захваченные в ходе Японо-китайской войны 1894-1895 г.г., возможно на фортах бухты Тенгчуфу (рядом с Вейхайвеем).
 
   Операции против Майдзуру предшествовали, по крайней мере, два спорных вопроса. Первый из них касался её главных действующих лиц - "России" и "Громобоя", которые в ходе боевых действий проявили себя, с одной стороны, как достаточно эффективные океанские рейдеры, с другой, как никудышные броненосные крейсера. Поскольку крейсерско-набеговые операции новым планом войны не предусматривались, было не совсем понятно, для чего вообще могут быть полезны эти нестандартные корабли.
   Тем не менее, усилиями офицерского состава крейсеров были предприняты все доступные меры для усиления их вооружения и защиты. О противоосколочной защите орудий, открыто расположенных на батарейной палубе, уже говорилось ранее, об усилении вооружения следует сказать отдельно. Во-первых, носовые погонные (от слова "погоня") и кормовые ретирадные ("отступные") 152/45-мм орудия, благодаря увеличению углов обстрела с 40-130№ до 270-300№, получили возможность стрелять по траверзу, т. е. на борт. Во-вторых, за счёт замены шести 75/50-мм пушек на 152/45-мм, количество последних возросло с 16 до 22, а в бортовом залпе (с учётом предыдущего мероприятия) - с 7 до 12 [8]. В результате "Россия" и "Громобой" стали уникальными кораблями в истории мирового кораблестроения - по общему числу 152-мм орудий им не было равных ни до, ни после, а по их количеству в бортовом залпе они уступают только построенным в 1930-х годах 15-пушечным американским "бруклинам" и японским "могами" (до перевооружения последних на 203-мм калибр). Имея, кроме того, по два 203/45-мм орудия на борт (не считая оставшихся "пулемётов"), каждый из бывших рейдеров становился весьма серьёзным средством борьбы с береговыми батареями противника.
 
   Второй вопрос относился к кандидатуре командующего 4-м штурмовым отрядом контр-адмирала Рейценштейна. Дело в том, что его послужной список не был столь безупречен, как того хотелось бы. Назначенный незадолго до начала Первой русско-японской войны начальником отряда Владивостокских крейсеров, он был отозван вице-адмиралом Макаровым, придравшимся к несоответствию звания и должности (по его мнению командовать Отдельным отрядом должен был контр-адмирал, а не капитан 1-го ранга). В Порт-Артуре Рейценштейн принял командование отрядом крейсеров (под опекой Макарова), заслужил высокую оценку командующего флотом за энергию и распорядительность в организации обороны рейда, а незадолго до сражения в Жёлтом море был за отличие произведён в контр-адмиралы, но... В ходе сражения, держа флаг на "Аскольде", с боем прорвался на нём в Шанхай, выведя крейсер из состава действующего флота до конца войны, за что впоследствии был вынужден оправдываться. При назначении Рейценштейна были взвешены все "за" и "против", в том числе и то, что им, первым из российских флагманов, была проведена серьёзная работа по обобщению боевого опыта, результаты которой он изложил в рапорте от 1 сентября 1904 г. Тем не менее, главным аргументом в принятии решения, стал всё же тот факт, что 4-му штурмовому отряду предназначалась сугубо вспомогательная роль - даже не штурм, а всего лишь блокада Майдзуру до подхода главных сил.
 
 []
 
Рис. 103. Береговые укрепления Майдзуру
 
Таблица 8. Состав вооружения береговых батарей Майдзуру
 
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
No по схеме
Годы постройки
Вооружение
1
1897-1899
28Г-6
4
1899-1901
12П-4
2
1898-1899
12П-4
5
1898-1900
28Г-6, 15М-4
3
1900-1902
12П-8, 9М-6
6
1898-1900
21П-4, 15П-4
 
   Если говорить более конкретно, перед отрядом Рейценштейна были поставлены следующие задачи:
   - всеми имеющимися способами (минными постановками, минными атаками и артиллерийским огнём) не допускать прорыва из Майдзуру в Японское море броненосцев и крейсеров противника, если они окажутся в базе и на ходу; с миноносцами, вспомогательными и транспортными судами поступать по своему усмотрению;
   - произвести разведку боем береговой обороны Майдзуру, зафиксировать (уточнить) места расположения береговых батарей, количество, калибр (крупный, средний) и эффективную дальность стрельбы орудий, которыми они вооружены;
   - стараться вывести из строя артиллерийским огнём как можно больше береговых орудий с целью облегчить задачу силам вторжения, которые должны подойти из Куре примерно через трое суток после начала активной фазы кампании.
   Рейценштейн добросовестно выставил минное заграждение в заливе Вакаса (180 мин в два ряда между мысами Нариу и Васи) и, поскольку после безуспешной минной атаки двух отрядов номерных миноносцев во главе с истребителем "Сиракумо" прорываться никто особенно не пытался, приступил к разведке боем. Разведка показала, что передовая крупнокалиберная батарея на мысе Бакути, что на восточной стороне входа в Майдзурский залив, значительно (на 12-15 кбт) уступает в дальности стрельбы орудиям русских крейсеров.
   "Россия" и "Громобой" встали на якорь северо-восточнее мыса Бакути на безопасном для себя расстоянии от японской батареи и открыли огонь 152-мм калибром - 203-мм снаряды решили поберечь на случай попытки прорыва крупных кораблей, которые по данным аэроразведки в базе были, хотя и не под парами. Поскольку торопиться было некуда, стреляли не спеша, но прилежно, стараясь добиться максимально возможного процента попаданий. Пристрелявшись по указаниям корректировщика с "Лены", дали залп всем левым бортом, коих всего было сделано двадцать. По одной шестиорудийной береговой батарее стреляло 24 152/45-мм корабельных орудия - больше, чем по всему "пушечному" мысу Каннон во время прорыва крейсеров Руднева в Токийский залив! После артиллерийского налёта крейсера снялись с якоря и подошли берегу настолько близко, чтобы спровоцировать сохранившие боеспособность орудийные расчёты на открытие огня. Батарея молчала.
   Наверное, именно в этот момент Николай Карлович Рейценштейн неожиданно осознал, что у него появилась возможность выбора. Он мог остаться в истории флагманом, отсидевшимся в Шанхае - "шанхайским адмиралом" (по аналогии с "пещерным адмиралом" Григоровичем, наречённым так едва ли заслуженно), а мог стать "победителем при Майдзуру" и подлинным героем войны. На эту тему командующий отрядом размышлял недолго - его следующий приказ предписывал немедленно приступить к подавлению наиболее проблемной батареи на мысе Канега.
   Поскольку дальность стрельбы пушек этой батареи и орудий русских крейсеров примерно соответствовали друг другу, вести огонь решили с хода, постепенно уменьшая дистанцию и курсируя в той части залива Вакаса, которая непосредственно прилегала к входу в Майдзурский залив (южнее линии мыс Нариу - мыс Хами). На 12-узловой скорости сделали шесть трёхмильных галсов и 30 залпов средним калибром, выпустив 720 снарядов. После того, как пушки мыса Канега перестали подавать признаки жизни, встали на якорь и с почтительного расстояния расстреляли крупнокалиберную гаубичную батарею юго-юго-западнее Канеги и среднекалиберную пушечную на восточной стороне входа в Майдзурский залив.
 
 []
 
Рис. 104. "Громобой" и "Россия" - цепные псы контр-адмирала Рейценштейна
 
   Сменив якорную стоянку с таким расчётом, чтобы все четыре подавленные батареи оказались в зоне поражения 75-мм шрапнелью, пристрелялись и открыли профилактический "пулемётный" огонь, под прикрытием которого к берегу пошли десантные боты, имея перед собой тралящие пары из паровых катеров. Полчаса спустя впервые в истории войн нога русского солдата ступила на японскую землю!
   Перед десантниками была поставлена одна единственная задача - сделать все без исключения береговые орудия (в первую очередь - исправные и незначительно повреждённые) непригодными к стрельбе настолько, чтобы их восстановление было возможно разве что в заводских условиях. Что касается сопротивления, то его, по сути, не было. Личный состав трёх батарей в результате бомбардировки с моря был вынужден покинуть свои боевые позиции и ещё не успел (или не захотел) вернуться. Некоторые проблемы возникли только с гаубично-мортирной батареей (на схеме - No5), более всего удалённой от побережья (1,6 км). На подходе к месту её дислокации десантная рота "России" попала под обстрел расположенных в 4,5 км южнее четырёх 120-мм пушек. Рота рассредоточилась и условленными пиротехническими сигналами запросила артиллерийской поддержки. Получив сообщение от аэронаблюдателя, "Громобой" немедленно снялся с якоря и, подойдя вслед за тральщиками вплотную к берегу, подавил батарею в течение 10 минут. Ветераны Порт-Артура и Таку* из состава десантных рот сравнивали проведённую операцию с увеселительной прогулкой.
   На следующее утро после того, как был тщательно протрален фарватер, флагманская "Россия" первой вошла в Восточную (военную) гавань Майдзурского залива, воды которой покорно плескались под ногами стоявшего на ходовом мостике крейсера младшего флагмана контр-адмирала Рейценштейна, отныне и навеки - победителя при Майдзуру.
 
   * 22 мая 1900 г. (по новому стилю) во время подавления "боксёрского" восстания в Китае 184 русских десантника в составе союзного русско-англо-германо-японского морского десанта в результате 4-х-часового боя взяли штурмом форты Таку, расположенные в устье реки Пейхо - водного пути на Тяньцзин и далее - на Пекин.
 
Военные трофеи
 
   Надо понимать, что главной целью вторжения в Японию, было, конечно же, не её завоевание и присоединение к Российской империи в качестве Великого княжества Японского. Не было целью и разрушение её береговых укреплений, военных портов, адмиралтейств (верфей), сухих доков, морских арсеналов и орудийных заводов. Главной целью были корабли, точнее - корабли основных классов (эскадренные броненосцы и большие крейсера), которые англичане и американцы называют capital ships. Судоверфь или даже орудийный завод можно было восстановить достаточно быстро, в то время как броненосец даже в Англии строился в среднем три года*, а в странах с менее развитой технологией судостроения - от 4-х до 5 лет. И не важно, в какой степени боевой или технической готовности находился тот или иной японский или трофейный корабль, избранный в качестве главной цели: в строю, в вооружённом резерве, у достроечной стенки, в сухом доке или на стапеле - все они должны были быть либо отбуксированы во Владивосток, либо уничтожены безо всякой возможности их последующего восстановления. Японская империя должна была забыть о сильном военном флоте очень надолго, если не навсегда.
   Самым ценным призом русской эскадры мог бы стать "Цукуба" - мощнейший броненосный крейсер, спущенный на воду в Куре в декабре прошлого года. Проблема заключалась в том, что он, хоть и был на плаву, представлял из себя всего лишь стальную коробку без машин и вооружения. Его, конечно, можно было отбуксировать в Россию, но достройка (само собой - по изменённому проекту) вышла бы далеко за пределы разумного в смысле расходования сил, средств и времени. Поэтому "Цукубу" вывели из гавани на буксире и затопили во Внутреннем Японском море подальше от посторонних глаз на глубине 60 м - оба этих обстоятельства исключали какие-либо мысли о судоподъёме в ближайшем обозримом будущем**. Второй строившийся в Куре крейсер - однотипный с "Цукубой" "Икома", находился на стапеле примерно в 80% готовности к спуску на воду. Обеспечив минимально возможную герметичность корпуса (путём заделки технологических отверстий и отверстий для ещё не установленной забортной арматуры), провели церемонию спуска с серьёзным опережением графика, после чего, стараясь не медлить (многочисленные течи обнаружились сразу же), с "Икомой" поступили точно так же, как и с головным кораблём проекта.
 
   * Если не учитывать в статистике долгострои типа "Дункан", строившиеся в среднем по 4,5 года. Рекордсменом был "Маджестик" - 1 год и 10 месяцев. Следует отметить, что вычислить точный срок постройки (время от начала работ до сдачи флоту) того или иного корабля тех времён не всегда возможно, т. к. дата официальной закладки часто не совпадала с той датой, когда на стапель ложился первый лист горизонтального киля (так, в частности, родилась легенда об "одном годе и одном дне", за которые был построен "Дредноут"). Разница могла достигать от нескольких месяцев, до года и более. До абсурда ситуация была доведена при постройке последнего российского броненосца "Император Павел I", когда корабль, находившийся на стапеле уже около трёх лет, был официально заложен и спущен на воду в один день!
   ** Чтобы понять это, надо знать, как японцы поднимали "Микасу", который затонул публично на глубине 11 м на ровном киле. После трёх неудачных попыток приняли решение окружить броненосец стеной из свай, которая должна была сыграть роль своеобразного дока, затем откачать воду и заделать пробоины[21]. Невероятно, но затея удалась, чего, конечно же, не случилось бы, будь глубина хотя бы в два раза больше.
 
   На стапелях казённого адмиралтейства военного порта Йокосука (Токийский залив), штурм которого, слава Богу, не состоялся, в то же самое время находились ещё два больших корабля: "Курама" - дальнейшее развитие "Цукубы", и "Садзума" - первый эскадренный броненосец, заложенный в Японии, равный по количеству орудий главного калибра одному кораблю типа "Бородино" и трём типа "Пересвет" вместе взятым. Степень их готовности была ещё слишком низка, поэтому для уничтожения недостроенных корпусов пришлось привлечь имевшиеся при каждом штурмовом отряде отдельные сапёрные роты, подготовленные, в числе прочего, и для подрыва корабельных корпусных конструкций.
   Трофейные русские корабли находились в очень тяжёлом состоянии: жестокие разрушения, причинённые японской осадной артиллерией в Порт-Артуре были видны до сих пор, почти со всех были демонтированы котлы, с "Ретвизана" - артиллерия главного калибра, они не подлежали буксировке без проведения серьёзного объёма работ (кроме "Пересвета"), а перспектива и, главное - необходимость их восстановления в качестве полноценных боевых единиц флота вызывала самые серьёзные сомнения. Поэтому после некоторых колебаний на стоявших в сухих доках кораблях бывшей Порт-Артурской эскадры под звуки артиллерийского салюта были торжественно подняты и через несколько минут спущены Андреевские флаги, после чего три броненосца и два крейсера* были полностью разрушены мощными зарядами взрывчатки.
   Судьба броненосцев и оставшихся броненосных крейсеров бывшего Объединённого флота сложилась по-разному (о выборе "Фудзи" мы уже знаем). "Микаса"**, как и все другие броненосцы прошедший докование в первую очередь и находившийся у достроечной стенки в Майдзуру, также предпочёл гибель бесчестью и был затоплен сразу после того, как ситуация приобрела все признаки безвыходной. Надо отметить, что так случилось только потому, что на почти готовом к испытаниям корабле уже находилась значительная часть экипажа и, самое главное - старший офицер, который и принял единственное достойное решение. На борту находившихся в ремонте эскадренных броненосцев "Асахи" (Йокосука) и "Сикисима" (Куре), броненосных крейсеров "Адзума" (Майдзуру), "Ниссин" (Куре) и "Касуга" (Йокосука) были только инженеры и мастеровые, которые покинули корабли по первому требованию (не самураи, всё таки). Эти пять трофеев и составили призовой фонд русской эскадры Тихого океана (на малотоннажные бронепалубные крейсера, миноносцы и реликвии Японо-китайской войны 1894-1895 г.г. никто не обращал внимания).
   Вскоре после того, как в Токийской бухте на борту крейсера "Русь" уполномоченными представителями российского и японского императоров был подписан новый мирный договор (во избежание уничтожения артиллерийским огнём Императорского дворца и города Токио), эскадра Дубасова, сосредоточившись у западного входа в Сангарский пролив, покинула японские территориальные воды и взяла курс на вест-норд-вест, под защиту береговых батарей неприступной крепости Владивосток.
 
   * "Ретвизан" и "Паллада" в Сасебо, "Пересвет" и "Победа" в Йокосуке, "Баян" в Майдзуру ("Полтава" всё ещё находилась в Порт-Артуре). Исключение было сделано для "Варяга", только что поставленного на ремонт в йокосукском адмиралтействе. По высочайшему повелению его следовало во что бы то ни стало вернуть в Россию - "потомству в пример".
   ** В нашем случае, т. е. при "перемене дат" на полгода назад, гибель "Микасы" от внутреннего взрыва также была возможна, но будем считать, что этого всё же не произошло.
 
Эпилог
 
   Прочитав записку, Николай Александрович Романов велел пригласить к себе Дубасова. Спросив вице-адмирала, действительно ли тот верит в возможность осуществления столь рискованного, если не сказать авантюрного, проекта и, услышав утвердительный ответ с краткими пояснениями, царь поделился с собеседником своими сомнениями, но обещал подумать, посоветоваться, взвесить все "за" и "против" и только после этого принять решение. На протяжении последующих полутора месяцев Фёдор Васильевич, пользуясь положением генерал-адьютанта Свиты, неоднократно пытался завести с императором разговор на тему пересмотра плана войны, но всякий раз получал уклончивые ответы.
   О решении царя стало известно во второй половине февраля, а третьего марта 1905 г. около часа дня корабли 2-й Тихоокеанской эскадры начали сниматься с якоря и покидать Носи-бе. Спустя два часа, выстроившись в походный порядок, они взяли курс на восток - Дальний Восток...
 
 
 
Литература
 
1. В. Грибовский "Российский флот Тихого океана, 1895-1905. История создания и гибели", М., "Военная книга", 2004.
2. Д. Пядышев "Цены и жалования в России в начале XX века - Зарплаты в Царской России" (http://www.talers.ru/index.php?option=com_content&view=article&id =81&Itemid=108&limitstart=2).
3. А. Широкорад "Падение Порт-Артура", глава 37 "Война и русское общество", М., "АСТ", "Ермак", 2003.
4. "Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Третье. Том XXIV. 1904 г.", АНО "Руниверс" (http://runivers.ru/lib/book3139/10025). 
5. А. Широкорад "Корабельная артиллерия Российского флота 1867-1922 г.г.", "Морская коллекция" No2/1997, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
6. С. Сулига "Корабли Русско-японской войны 1904-1905 г.г. Часть 1. Российский флот. Часть 2. Японский флот", "Аскольдъ", 1993.
7. С. Гладких "Экзотические крейсеры", альманах "Гангут" No36/2005-No37/2006.
8. А. Емелин "Уроки боя в Японском море", альманах "Гангут" No17/1998.
9. С. Балакин "ВМС Великобритании 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No4/1995, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
10. С. Балакин "ВМС Франции 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", No3/2000, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
11. Ю. Апальков "ВМС Германии 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No3/1996, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
12. P. Мельников "Эскадренные миноносцы класса "Доброволец", серия "Боевые корабли мира", СПб., 1999.
13. Р. Мельников, "Цесаревич". Часть I. Эскадренный броненосец 1899-1906", серия "Боевые корабли мира", СПб., 2000.
14. Ю. Апальков "Российский Императорский Флот 1914 -1917 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No4/1998, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
15. Ю. Дружинин, А. Емелин "Воздухоплавательный крейсер "Русь", СПб., "Якорь", 1997.
16. Сборник "Связь и АСУ Военно-Морского Флота" (http://flot.com/publications/ books/shelf/signal/2.htm).
17. Н. Митюков "Кубань" и другие пассажирские лайнеры - будущие вспомогательные крейсера", "Морская коллекция" No4/2006, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
18. А. Широкорад "Отечественная береговая артиллерия", "Техника и вооружение: Вчера, сегодня, завтра...", No3/1997.
19. Н. Афонин, "Невки". Эскадренные миноносцы типа "Буйный" и его модификации", серия "Эскадра", выпуск 2-3, издательство "ЛеКо", СПб., 2005.
20. В. Кофман "Броненосные крейсера типа "Гарибальди", "Морская коллекция" No3/1995, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
21. А. Белов "Броненосцы Японии", серия "Боевые корабли мира", Самара, "Истфлот", 1998.
22. Н. Афонин, С. Балакин "Миноносцы типа "Сокол", "Морская коллекция" No2/2004, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
23. С. Виноградов, "Линейный корабль "Дредноут", "Морская коллекция" No6/1996, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
24. С. Ю. Витте. "Воспоминания: Детство. Царствования Александра II и Александра III (1849-1894)", Берлин, "Слово", 1923 (http://militera.lib.ru).
25. "Полярный", "Александровск (ЗАТО)", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
26. Ю. Коршунов "Таинственная экспедиция" в Америку", альманах "Гангут" No23/2000.
27. В. Крестьянинов, "Крейсера Российского императорского флота 1856-1917 годы. Часть 1", СПб., "Галея Принт", 2009.
28. А. Широкорад "Утерянные земли России", раздел IV "Желтороссия", глава 4 "База России в Порт-Артуре", М., "Вече", 2006 (http:// protown.ru/information/ hide/3761.html).
29. Ю. Климаков, "Дубасов Федор Васильевич", проект "Хронос" - всемирная история в Интернете (http://www.hrono.ru/biograf/bio_d/dubasov_fv.php).
30. Р. Мельников, "Броненосцы типа "Бородино", серия "Броненосцы русского флота", Выпуск III, СПб., 1996.
31. "Бирилёв, Алексей Алексеевич", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
32. "Описание военных действий на море в 37-38 г.г. Мейдзи (1904-1905 г.г.)", том III "Действия против русской Владивостокской эскадры", глава VII "Бой у Урусана", издание МГШ, СПб., 1910, перепечатка: "Флотомастер", No4/2004.
33. В. Е. Егорьев, "Операции Владивостокских крейсеров в Русско-японскую войну 1904-1905 г.г.", М., 1939, переиздание - М., "Военная книга", 2006.
34. В. Золотарёв, И. Козлов, "Три столетия Российского флота", СПб., "Полигон", 2003-2005 (http://militera.lib.ru).
35. "Руднев, Всеволод Фёдорович", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
36. А. Новиков-Прибой "Цусима", 1932-1935 (http://militera.lib.ru).
37. "Россия-Нидерланды: прошлое и настоящее. Вехи истории российско-голландских отношений", Посольство РФ в Королевстве Нидерландов (http://www. netherlands.mid.ru/vexi.html).
38. "Из истории развития российско-португальских отношений", Посольство РФ в Португальской Республике (http://www.portugal.mid.ru/rus/otn_01.html).
39. Ю. Коршунов "Россия, какой она могла быть. История приобретений и потерь заморских территорий", М., "Яуза", "Эксмо", 2007.
40. "Фарерские острова", "Азорские острова", "Кабо-Верде", "Сан-Томе (остров)", "Острова Крозе", "Амстердам (остров)", "Флорес (остров)", "Архипелаг Бисмарка", "Острова Адмиралтейства", "Манус (остров)", "Лос-Негрос (остров)", Википедия (http:// ru.wikipedia.org).
41. "Германская Новая Гвинея", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
42. Rabaul, Wikipedia (http://en.wikipedia.org, http://de.wikipedia.org).
43. "Лоция северо-западного берега Японского моря: от реки Туманная до мыса Белкина", Министерство обороны СССР, Главное управление навигации и океанографии, 1984.
44. "Схема No2 расположения листов [карты]. Амурский и Уссурийский заливы", "Амурский залив", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
45. Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", серия "Крепости мира", СПб., "Остров", 2001.
46. Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Владивостокская крепость", приложение 1 "Поимённый перечень фортификационных сооружений Владивостокской крепости с их вооружением по состоянию на начало 1904 г.", приложение 2 "Поимённый перечень береговых батарей Владивостокской крепости по состоянию на 10 февраля 1905 г., приложение 3 "Сведения о состоянии сооружений Владивостокской крепости к 15 января 1906 г." (любезно предоставлены В. Калининым), Владивосток, "Дальнаука", 2006.
47. А. Денисов, Ю. Перечнев "Русская береговая артиллерия", М., "Воениздат",1956 (http://militera.lib.ru).
48. Ю. Коршунов, Ю. Дьяконов "Мины российского флота", серия "Морское оружие", выпуск 5, СПб., "Гангут", 1995.
49. В. Крестьянинов "Морская минная война у Порт-Артура", серия "Корабли и сражения", Самара, "Истфлот", 2006.
50. Г. Смирнов, В. Смирнов "Мина - оружие и наступательное", "Морская коллекция: Минно-тральные корабли", "Моделист-конструктор", No4/1989.
51. "Первая мировая война на море" (редактор-составитель А. Тарас), Мн., "Харвест", М., "АСТ", 2001.
52. "Таблицы стрельбы 122-мм гаубицы Д-30. ТС No145. Издание четвёртое", Министерство обороны СССР, 1981.
53. Э. Келле "Подводные лодки в России в 1904-1905 г.г.", "Морской сборник" No11-12/1934, перепечатка: Л., Военно-морская академия РККА, 1934.
54. "Дельфин (подводная лодка)", "Подводные лодки типа "Касатка", "Подводные лодки типа "Осётр", "Подводные лодки типа "Сом", Википедия (http:// ru.wikipedia.org).
55. С. Балакин "Микаса" и другие. Японские броненосцы 1897-1905 г.г.", "Морская коллекция" No8/2004, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
56. А. Александров, С. Балакин "Асама" и другие. Японские броненосные крейсера программы 1895-1896 г.г., "Морская кампания", No1/2006.
57. Maizuru Naval Arsenal, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
58. Р. Мельников "Эскадренные броненосцы типа "Пересвет", альманах "Гангут" No11,12,12-бис,15,16/1996-1998.
59. "Боевая летопись русского флота: Хроника важнейших событий военной истории русского флота с IX в. по 1917 г." (по редакцией Н. Новикова), раздел VI "Боевые действия на море в войне с Японией 1904-1905 г.г.", М., Воениздат МВС СССР, 1948.
60. С. Переслегин "Цусима - варианты без вариантов", "Русско-японская война", М. "Эксмо", "Изографус"; СПб., Terra Fantastica, 2003 (http://rusjapwar.narod. ru/pereslegin_1.htm).
61. С. Переслегин, Е. Переслегина "Тихоокеанская премьера", серия "Военно-историческая библиотека", М., "АСТ", СПб., Terra Fantastica, 2001.
62. "Блестящая изоляция", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
63. Текст Англо-японского договора от 17 января 1902 года (http://rjw.narod. ru/documents/17011902.htm.
64. "Англо-японский Союз 1902 г.", "Дипломатический словарь" (http://www. enc-dic.com/diplomat/Anglo-Japonskij-Sojuz-1902-1197.html).
65. "Англо-японский союз", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
66. List of ironclads of the Royal Navy, List of pre-dreadnought battleships of the Royal Navy, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
67. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть III "Тараны и орудия-монстры", СПб., "Галея Принт", 2004.
68. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть IV "Его Величество Стандарт", СПб., "Галея Принт", 2005.
69. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть V "На рубеже столетий", СПб., "Галея Принт", 2005.
70. А. Феттер "Броненосцы типа "Ройал Соверен", серия "Боевые корабли мира", выпуск II, СПб., 1996.
71. С. Балакин "Броненосцы типа "Кинг Эдуард VII", "Морская коллекция" No3/2002, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
72. List of battleships of Germany, Liste deutscher Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer, Wikipedia (http://en.wikipedia.org, http://de.wikipedia.org).
73. Brandenburg-Klasse (1891), Wikipedia (http://de.wikipedia.org).
74. List of battleships of France, Amiral Baudin class ironclad, French ironclad Hoche, Marceau class ironclad, French battleship Brennus (1891), ...Charles Martel (1893), ...Carnot (1894), ...Massйna, ...Iйna (1898), ...Henri IV, ...Libertй, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
75. Англо-французское соглашение (1904), Википедия (http://ru.wikipedia.org).
76. The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (схемы расположения и состав вооружения береговых батарей Токийского залива, Сасебо, Хиросимского залива, пролива Хойо и Майдзуру любезно предоставлены И.В.).
77. "Япония", раздел V "Вооружённые силы", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
78. Survey of Japanese Seacoast Artillery, General Headquarters United States Army Forces, Pacific, Seacoast Artillery Research Board, 1 February, 1946 (http://narod.ru/ disk/13900163000/japanesseacoastlartilery.pdf.html).
79. Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", стр. 70 (со ссылкой на D. Kirchner, Guarding Osaka: the Yura Fortress, The Coast Defense Study Group Journal, 1998, Vol. 12, No. 1, p. 88-101), СПб., "Остров", 2001.
80. А. Широкорад "Падение Порт-Артура", глава 28. "Второй штурм Порт-Артура", М., "АСТ", "Ермак", 2003.
81. QF 6 inch/40 naval gun, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
82. M. Horikoshi, Distribution of Benthic Organism at the Entrance of Tokyo Bay, in Relation to Submarine Topography, Sediments and Hydrography, Natural Science Report, Ochanomizu University, 1962, Vol. 13, No. 2, p. 58, fig. 5 (teapot.lib.ocha.ac.jp/ ocha/bitstream/10083/2109/1/KJ00004829570.pdf).
83. Britain Mines (http://www.navweaps.com/ Weapons/WAMBR_Mines.htm).
84. Н. Нозиков. "Японо-китайская война 1894-1895 г.г.", глава 11 "Безуспешные попытки посредничества. Взятие японцами Вейхайвея", М., Воениздат Народного комиссариата обороны СССР, 1939.
85. "Развитие минного оружия в русском флоте. Документы" (под редакцией А. Самарова и Ф. Петрова), раздел III "Усовершенствование русскими минёрами мин на основе опыта Крымской войны 1853-1856 г.г.", 1. "Ударная (пиротехническая) мина А. П. Давыдова", М., Военмориздат ВММ СССР, 1951.
86. R. Todd, Japanese 28cm Howitzer (http://www.landships.freeservers.com/ jap28cmhowitzer_info.htm).
87. А. Белов "Крейсера типа "Мацусима", серия "Боевые корабли мира", Самара, "Истфлот", 2005.
88. В. Крестьянинов, С. Молодцов "Броненосные крейсера типа "Баян", "Морская коллекция" No3/1997, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
89. А. Чернышев "Крейсера типа "Киров", "Морская коллекция" No1/2003, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
90. А. Широкорад "Крейсера типа "Свердлов", "Морская коллекция" No2/1998, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
91. С. Балакин "Линкоры типа "Айова", "Морская коллекция", специальный выпуск No1/2003, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
92. В. Щербаков "Огненный берег", "Вокруг света" No6/2009.
93. "Береговые укрепления", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
94. С. Переслегин "Вторая мировая: война между Реальностями", М., "Яуза", "Эксмо", 2007.
95. "Суэцкий канал", "Англо-египетская война", "Бомбардировка Александрии", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
96. Х. Вильсон "Броненосцы в бою", глава XV "Бомбардировка фортов Александрии 11 июля 1882 г.", М., "Изографус", "Эксмо", 2003 (первое издание: Wilson H. W. Ironclads in action, London, S. Low, Marston and Company, 1896).
97. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть I "Пар, парус и броня", СПб., "Галея Принт", 2001.
98. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть II "Период проб и ошибок", СПб., "Галея Принт", 2002.
99. HMS Alexandra (1875), HMS Inflexible (1876), HMS Invincible (1869), HMS Monarch (1868), HMS Penelope (1867), HMS Sultan (1870), HMS Superb (1875), HMS Temeraire (1876), HMS Condor (1876), Ariel class gunboat, List of gunboat and gunvessel classes of the Royal Navy, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
100. HMS Beacon (http://members.fortunecity.co.uk/thebluejackets/beacon.htm).
101. А. Широкорад "Россия-Англия: неизвестная война, 1857-1907", глава 20 "Британская интервенция в Египет", М., "ACT", 2003.
102. Nordenfelt gun, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
103. "Пулемёт Гатлинга", "Митральеза", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
104. С. Балакин "Морские сражения Русско-японской войны 1904-1905 г.г.", "Морская коллекция", специальный выпуск No2/2004, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
105. Maritime traffic rules will change on January 1, 2008 (Tokyo Wan - Uraga Suido Traffic Route and Ise Wan), Japan Coast Guard Review, (http://www.kaiho.mlit. go.jp/04kanku/anzen/iragotaimen/kawarimasu.pdf).
106. И. Артоболевский, А. Благонравов "Очерки истории техники в России (1861-1917)", глава "Техника электросвязи", раздел "Возникновение и развитие радиосвязи", подраздел "Радиосвязь на военно-морском флоте", М., "Наука", 1975.
107. Pub. 158-159. Sailing Directions (Enroute) Japan, Vol. 1-2, Eleventh Edition, US National Geospatial Intelligence Agency, 2008.
108. А. Штенцель "История войны на море в её важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики", том III, глава VI "Вторая Англо-голландская война, 1665-1667 г.г.", Петроград, 1918, переиздание - М., "Эксмо", 2002 (http://enoth. narod.ru /Stenzel/Stenzel_Nov02.htm).
109. В. Кофман "ВМС США и стран Латинской Америки 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No5/1996, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
110. "Шрапнель", Википедия (http://ru.wikipedia.org)
111. В. Хромов "Крейсер "Олег", "Морская коллекция" No1/2006, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
112. Е. Барсуков "Артиллерия русской армии (1900-1917 г.г.)", в 4-х томах, М., Воениздат МВС СССР, 1948-1949.
113. Р. Мельников "Рюрик" был первым", таблица 6 "Количество снарядов (выстрелов) на одно орудие в боекомплекте кораблей русского флота конца XIX - начала XX в.", стр. 89, Л., "Судостроение", 1989.
114. В. Хромов "Крейсера типа "Жемчуг", "Морская коллекция" No1/2005, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
115. "Токио", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz/20994).
116. Tokyo Imperial Palace, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
117. "Императорский дворец (замок) Токио", "Радио Японии", NHK World, вещание на русском языке, май 2006 г., архивная запись и расшифровка аудио, текст примечаний на основе англоязычных сайтов с использованием информации с официального сайта управления императорского двора Японии и японского информационного сайта для заграницы - "Портал о странах и народах мира", комментарий к тексту радиопрограммы - Максим Истомин, 10.05.2009 (http://www. portalostranah.ru/view.php?id=27).
118. В. Грибовский, И. Черников, "Броненосец "Адмирал Ушаков", глава II, СПб., "Судостроение", 1996.
119. "Министерство иностранных дел России в 1856-1917 г.г.", Историко-документальный департамент МИД России (http://www.ln.mid.ru).
120. "Вероломство", "Юридический словарь", 2000 (http://dic.academic.ru).
121. "Мирный договор между Россией и Японией. Портсмут, 23 августа/5 сентября 1905 г.", выверено по изданию: "Сборник договоров России с другими государствами. 1856-1917". М., Государственное издательство политической литературы, 1952 (http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/FOREIGN/portsmth.htm).
122. "Объединённый флот", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
123. "Того Хэйхатиро", Википедия (http://ru.wikipedia.org).
124. Kataoka Shichirō, Kamimura Hikonojō, Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
125. 1st Fleet (Imperial Japanese Navy), 2nd Fleet (Imperial Japanese Navy), Wikipedia (http://en.wikipedia.org).
126. Ю. Коршунов, Г. Успенский "Торпеды российского флота", серия "Морское оружие", выпуск 1, СПб., "Гангут", 1993.
127. Интерактивный расчёт расстояний между морскими портами, SeaRates. com - Sea Freight Exchange (http://www.searates.com/ru/reference/portdistance).
128. В.В.Арбузов "Броненосец "Император Александр II", серия "Броненосцы русского флота", Выпуск IV, СПб., 1997.
129. С. Патянин, А. Дашьян, С. Балакин, М. Барабанов, К. Егоров, "Крейсера Второй мировой. Охотники и защитники", М., "Коллекция", "Яуза", "Эксмо", 2007.
130. М. Петров "Подготовка России к мировой войне на море", М.-Л., Государственное военное издательство, 1926 (http://militera.lib.ru).
131. В. Грибовский "Личный состав Российского флота в Русско-японской войне 1904-1905 г.г.", сборник статей "Синдром Цусимы", "Цитадель", СПб, 1997, (http://tsushima.su/RU/libru/i/Page_7/page_18 /page_19/page_26/page_26_004).
132. "Россия. Дополнение. Государственное хозяйство", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
133. Ю. Петров "Государственный бюджет Российской империи" (http://protown.ru/information/hide/6612.html).
134. Н. Левицкий "Русско-японская война 1904-1905 гг." М., 1938., пере-издание: "Русско-японская война", М., "Эксмо", "Изографус"; СПб, Terra Fantastica, 2003 (http://militera.lib.ru).
135. А. Шишов "Неизвестные страницы Русско японской войны: 1904-1905 гг.", М., "Вече", 2004.
136. А. Сорокин "Оборона Порт-Артура. Русско-японская война 1904-1905", М., "Воениздат", 1952.
137. А. Шишов "Россия и Япония. История военных конфликтов", М., "Вече", 2001.
138. М. Шидловский "Сквозь льды и шторма (переход ЭОН-18)", альманах "Тайфун" Љ2/1999 (http://www.atrinaflot.narod.ru/81_publications/2008/eon.htm).
139. "Военные флоты и морская справочная книжка на 1901 год", В.К.А.М., СПб, 1901.
140. Map of The Atlantic Ocean 1911, The London Geographical Institute, опубликовано: The Probert Encyclopaedia (http://www.probertencyclopaedia.com /photolib/maps/Map%20of%20The%20Atlantic%20Ocean%201911.htm).
141. "Великобритания", раздел "Географический очерк", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
142. Д. Рульков "Навигация и лоция. ј20. Графическое счисление и его точность", М., "Транспорт", 1973 (http://flot.com /publications/books/shelf/rulkov/21. htm?print=Y).
143. "Капская колония", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
144. "Южная Африка", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
145. "Австралия", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://ru.wikisource.org).
 
 
 
Источники иллюстраций
 
Рис. 1. Н. Афонин, "Невки". Эскадренные миноносцы типа "Буйный" и его модификации", серия "Эскадра", выпуск 2-3, издательство "ЛеКо", СПб., 2005.
Рис. 2. В. Кофман "Броненосные крейсера типа "Гарибальди", "Морская коллекция" No3/1995, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 3-5. В. Кофман "ВМС США и стран Латинской Америки 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No5/1996, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 6. Torpedo boat destroyer HMS 'Teviot', 1906 (http://en.wikipedia.org/wiki/ File: Hms_teviot.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 7. P. Мельников "Эскадренные миноносцы класса "Доброволец", серия "Боевые корабли мира", СПб., 1999.
Рис. 8. "Кольский залив 2_7_49": О. Шушаков "И на вражьей земле мы врага разгромим", книга 2, часть 2 (http://81.176.66.169/img/s/shushakow_o_a/2nc_vrajiei_ zemle_2-913/1_13_02.jpg).
Рис. 9. А. Энгельгардт "Русский Север: путевые записки", издательство А. Суворина, СПб, 1897 (http://www.kolamap.ru).
Рис. 10. "Настольный атлас А. Ф. Маркса", 1903 год (http://www.kolamap.ru).
Рис. 11. Р. Мельников, "Цесаревич". Часть II. Линейный корабль 1906-1925", серия "Боевые корабли мира", СПб., 2000.
Рис. 12. "Строители России. Москва в начале века", M., 2001, размещён: Файл:Moscow, Governor Fyodor Dubasov, 1905-1906.jpg (http://en.wikipedia.org), общественное достояние (public domain).
Рис. 13. Центральный государственный архив кинофотофонодокументов (ЦГАКФФД), СПб (http://www.photoarchive.spb.ru).
Рис. 14. Тот же, что у рис. 11.
Рис. 15. А. Широкорад "Корабельная артиллерия Российского флота 1867-1922 г.г.", "Морская коллекция" No2/1997, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 16. Тот же, что у рис. 13.
Рис. 17. Тот же, что у рис. 13.
Рис. 18. В. Хромов "Крейсер "Олег", "Морская коллекция" No1/2006, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 19. Р. Мельников, "Броненосцы типа "Бородино", серия "Броненосцы русского флота", Выпуск III, СПб., 1996.
Рис. 20. Выполнен автором на основе "Политической карты мира на 1914 г." (http://geoman.ru).
Рис. 21. File:Faroe islands map with island names.png (http://en.wikipedia.org/ wiki/File:Faroe_islands_map_with_island_names.png), GNU Free Documentation License.
Рис. 22. File:Hvalba scenery.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Hvalba_scenery. jpg), GNU Free Documentation License.
Рис. 23. File:Azores.map.png (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Azores.map.png), общественное достояние (public domain).
Рис. 24. Файл:Topographic map of Cape Verde-ru.svg (http://ru.wikipedia.org).
Рис. 25. 1) File:Gulf of Guinea (English).jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File: Gulf_of_Guinea_(English).jpg), GNU Free Documentation License; 2) Sгo Tomй e Prнncipe, African Bird Club (http://www.africanbirdclub.org/countries/SaoTome/hotspots. html), смонтирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 26. Saх Tomй and Prнncipe, A Yank's View: A Different Kind Of World Atlas (http://yanksview.com/category/islands/sao-tome-and-principe).
Рис. 27. File: Crozet Map.png (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Crozet_Map.png), общественное достояние (public domain).
Рис. 28. File:Marion Dufresne - Crozet.jpg (http:// commons.wikimedia.org/wiki/ File:Marion_Dufresne_-_Crozet.jpg), Creative Commons license, отредактирован А.Ш. (заретушировано современное научно-исследовательское судно Marion Dufresne).
Рис. 29. Eyland Amsterdam - view of Amsterdam Island (south Indian Ocean) before its eruption (http://www.columbia.edu/itc/mealac/pritchett/00generallinks/prevost/ southeastasia/zamsterdamisland1.jpg).
Рис. 30. Amsterdam Island (http://www.irdx.net/org/images/stories/page/Most_ wanted/amsterdam.jpg).
Рис. 31. Twin volcanoes in Flores Island, Indonesia - Flores Land & Komodo Park Tourism News (http://www.komodopark.com/wp-content/uploads/2010/11/lewotobi_ in_flores.jpg).
Рис. 32. Карта Индонезии, источник www.tgt.ru, размещена на "Отпуск.рф" (http://www.otpusk.com/mappics/39323400_1125681355.jpg), отредактирован А.Ш.
Рис. 33. С. Сулига "Корабли Русско-японской войны 1904-1905 г.г. Часть 1. Российский флот", "Аскольдъ", 1993.
Рис. 34. Выполнен автором на основе схемы линейного корабля "Сюффрен": С. Балакин "ВМС Франции 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No3/2000, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 35. Map of Papua New Guinea from the map collection of the Perry-Castaсeda Library (PCL) of the University of Texas at Austin, размещён: File:Papua Neuguinea.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Papua_Neuguinea.jpg), отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 36. New Bitain: Rabaul and environs, German Rabaul: A very brief hystory, Early Rabaul (http://www.montevideomaru.info/Montevideo/html/German%20Rabaul.htm), отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 37. File:Admiralty Islands Topography with labels.png (http://en.wikipedia. org/wiki/File:Admiralty_Islands_Topography_with_labels.png), общественное достояние (public domain), отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 38. Выполнен автором на основе карты Attack on Manus: Frierson, The Admiralties: Operations of the 1st Cavalry Division, 29 February - 18 May 1944, p. 77, 1946, размещена в Файл:Admiralties-map11.jpg (http://ru.wikipedia.org).
Рис. 39. Карта залива Петра Великого (http://xn--25-6kcux2bm.xn--p1ai/images/ maps/GrPiter.jpg), "Всероссийская сеть "Билетур" (http://www.airagency.ru).
Рис. 40. С. Балакин "Морские сражения Русско-японской войны 1904-1905 г.г.", стр. 8, "Морская коллекция", специальный выпуск No2/2004, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 41. А. Денисов, Ю. Перечнев "Русская береговая артиллерия", стр. 134, М., "Воениздат", 1956 (http://militera.lib.ru). Подпись под иллюстрацией гласит: "11-дюймовая береговая пушка [курсив мой - А.Ш.] образца 1877 года", однако длина ствола и угол возвышения, обеспечиваемый конструкцией лафета, говорят о том, что на рисунке изображена не пушка, а мортира образца того же года.
Рис. 42. А. Широкорад "Отечественная береговая артиллерия", стр. 7, "Техника и вооружение: Вчера, сегодня, завтра...", No3/1997.
Рис. 43. Тот же, что у рис. 42, стр. 2.
Рис. 44. Тот же, что у рис. 42, стр. 3.
Рис. 45. Выполнен автором.
Рис. 46. Ю. Коршунов, Ю. Дьяконов "Мины российского флота", серия "Морское оружие", выпуск 5, СПб., "Гангут", 1995.
Рис. 47. Тот же, что у рис. 46.
Рис.48. В. Крестьянинов "Морская минная война у Порт-Артура", серия "Корабли и сражения", Самара, "Истфлот", 2006.
Рис. 49. Тот же, что у рис. 48.
Рис. 50. Тот же, что у рис. 48.
Рис. 51. Из собрания Л. Амирханова, опубликовано: Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", стр. 69, серия "Крепости мира", СПб., "Остров", 2001.
Рис. 52. I. Spassky, V. Semyonov & N. Polmar, Submarines of the Tsarist Navy: A Pictorial History, Naval Institute Press, USA, 1998 (http://commons.wikimedia.org).
Рис. 53. Почтовая открытка "Наша первая подводная лодка", издательство Н. Апостоли, 1904, опубликовано: Russian submarine Delfin.jpg (http://ru.wikipedia. org) - общественное достояние (public domain).
Рис. 54. А. Тарас "Подводные лодки Великой войны 1914-1918", Минск, "Харвест", 2003 (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Russian_submarine_Beluga.png).
Рис. 55. Выполнен автором на основе рис. Ю. Иванова, В. Ипатова, В. Калинина по материалам РГВИА "Схема расположения фортификационных сооружений Владивостокской крепости в 1899-1904 г.г.": Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", стр. 40, серия "Крепости мира", СПб., "Остров", 2001.
Рис. 56. С.А.Балакин "ВМС Японии, Турции и других стран Азии 1914 -1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No5/1999, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 57. Тот же, что у рис. 56.
Рис. 58. Предоставлен И.В. без указания источника.
Рис. 59. "28cm Howitzer outside Port Arthur in 1905": R. Todd, Japanese 28cm Howitzer (http://www.landships.freeservers.com/jap28cmhowitzer_info.htm).
Рис. 60. IJA 28cm Howitzer, FineScale Modeler: The essential magazine for model builders (http://cs.finescale.com/FSMCS/forums/p/130829/1328997.aspx).
Рис. 61. Предоставлен И.В. без указания источника.
Рис. 62. "Наружный вид микрометра Мякишева", фотография страницы из неизвестной книги на русском языке, изданной в СССР (http://s52.radikal.ru/i135/ 1005/91/69dfd1b87a6e.jpg).
Рис. 63. Тот же, что у рис. 41, стр. 152.
Рис. 64. А. Александров, С. Балакин "Асама" и другие. Японские броненосные крейсера программы 1895-1896 г.г., "Морская кампания", No1/2006.
Рис. 65. "Дальномер", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://dic.academic.ru).
Рис. 66. Cutaway drawing of a 10-inch Coast Artillery gun on an M1896 disappearing carriage, U.S. Army Ordinance Dept., Coast Defense Study Group, File: 10-inch-D1896-cutaway.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:10-inch-D1896-cutaway.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 67. Худ. М. Дмитриев "Форт "Император Александр I"...": В. Щербаков "Огненный берег", "Вокруг света" No6/2009.
Рис. 68. "Батарея Ларионовская Южная. Выстрел из 8-дюймовой береговой пушки обр. 1867 г.", из фондов Приморского краеведческого музея им. Арсеньева: Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", стр. 28, серия "Крепости мира", СПб., "Остров", 2001.
Рис. 69. Худ. С.Воробьёв "Башенная береговая артиллерийская батарея No981. Огневая позиция": Н. Аюшин, В. Калинин, С. Воробьёв, Н. Гаврилкин "Крепость Владивосток", стр. без номера между стр. 208-209, серия "Крепости мира", СПб., "Остров", 2001.
Рис. 70. Х. Вильсон "Броненосцы в бою", глава XV "Бомбардировка фортов Александрии 11 июля 1882 г.", М., "Изографус", "Эксмо", 2003 (первое издание: Wilson H. W. Ironclads in action, London, S. Low, Marston and Company, 1896).
Рис. 71. File:Bombardamento Alessandria 1882.jpg, Le Monde Illustrй, 1882 (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Bombardamento_Alessandria_1882.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 72. File:10BarrelNordenfeltGunInNavalAction.jpg (http://en.wikipedia.org/ wiki/File:10BarrelNordenfeltGunInNavalAction.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 73. О. Паркc "Линкоры Британской империи", часть IV "Его Величество Стандарт", СПб., "Галея Принт", 2005, отредактирован А.Ш.
Рис. 74. File:Majestic class diagrams Brasseys 1902.jpg, S. W. Barnaby, Brassey's Naval Annual 1902, plate 14 (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Majestic_class_diagrams_ Brasseys_1902.jpg), отредактирован А.Ш.
Рис. 75. Тот же, что у рис. 13.
Рис. 76. "Схема No 2. Вооружение Дарданелл к середине марта. Операция 18 марта", А. Коленковский "Дарданелльская операция", стр. 26, М.-Л., 1930 (http:// militera.lib.ru), отредактирован А.Ш.
Рис. 77. "Высадка немецкого десанта на остров Эзель 12 октября 1917 года", А. Денисов, Ю. Перечнев "Русская береговая артиллерия", М., "Воениздат", 1956, стр. 221 (http://militera.lib.ru), отредактирован А.Ш.
Рис. 78. File:Tokyobay landsat.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Tokyobay_ landsat.jpg), GNU Free Documentation License, отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 79. Maritime traffic rules will change on January 1, 2008 (Tokyo Wan - Uraga Suido Traffic Route and Ise Wan), Japan Coast Guard Review, (http://www.kaiho.mlit. go.jp/04kanku/anzen/iragotaimen/kawarimasu.pdf).
Рис. 80. Выполнен автором на основе схемы расположения береговых батарей Токийского залива: The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (предоставлена И.В.).
Рис. 81. Тот же, что у рис. 33.
Рис. 82. С. Балакин "ВМС Великобритании 1914-1918 г.г. Справочник по корабельному составу", "Морская коллекция" No4/1995, приложение к журналу "Моделист-конструктор".
Рис. 83. Тот же, что у рис. 40, стр. 49.
Рис. 84. Тот же, что у рис. 15.
Рис. 85. File:Shrapnel_(PSF).png, Pearson Scott Foresman, donated to the Wikimedia Foundation (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Shrapnel_(PSF).png), общественное достояние (public domain), отредактирован А.Ш. (с переводом пояснительного текста на русский язык).
Рис. 86. File:Shrapnel Burst Diagram English.jpg, "Артиллерия", Военное издательство Наркомата обороны CССР, 1938, with Russian text changed to English (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Shrapnel_Burst_Diagram_English.jpg), общественное достояние (public domain), отредактирован А.Ш. (удалён английский текст).
Рис. 87. File:USRussianGermanFrenchBritShrapnelShells.jpg, D. T. Hamilton, Shrapnel shell manufacture, New York, Industrial Press, 1915, p. 3, fig. 1 (http://en. wikipedia.org/wiki/File:USRussianGermanFrenchBritShrapnelShells.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 88. Фото К. Буллы, ЦГАКФФД, СПб, опубликовано: Ю. Дружинин, А. Емелин "Воздухоплавательный крейсер "Русь", 2-я стр. обложки, СПб., "Якорь", 1997.
Рис. 89. Фото из собрания И. Л. Бунина, опубликовано там же, где рис. 75, 3-я стр. обложки.
Рис. 90. "Токио", Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890-1907 (http://dic.academic.ru).
Рис. 91. File:Imperial Palace Tokyo Map.svg (http://en.wikipedia.org/wiki/File: Imperial_Palace_Tokyo_Map.svg), GNU Free Documentation License.
Рис. 92. Тот же, что у рис. 40, стр. 79.
Рис. 93. В. Грибовский, И. Черников, "Броненосец "Адмирал Ушаков", СПб., Судостроение, 1996.
Рис. 94. Тот же, что у рис. 80.
Рис. 95. Выполнен автором на основе интерактивной карты Сасебо с сайта http://www.fallingrain.com.
Рис. 96. The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (предоставлена И.В.), отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 97. Выполнен автором на основе интерактивной карты Google и схемы расположения береговых батарей Сасебо (рис. 83).
Рис. 98. File:Tōgō Heihachirō.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:T%C5%8Dg% C5%8D_Heihachir%C5%8D.jpg), общественное достояние (public domain).
Рис. 99. File:Kataoka Shichiro.jpg (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Kataoka_ Shichiro.jpg) , общественное достояние (public domain).
Рис. 100. Выполнен автором на основе интерактивной карты Внутреннего Японского моря с сайта http://www.fallingrain.com.
Рис. 101. The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (предоставлена И.В.), отредактирован А.Ш. (с добавлением русского текста).
Рис. 102. Выполнен автором на основе схемы расположения береговых батарей Хиросимского залива: The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (предоставлена И.В.).
Рис. 103. Выполнен автором на основе схемы расположения береговых батарей Майдзуру: The Fortress Constructed in Japan, Gakken, 2004 (предоставлена И.В.).
Рис. 104. Тот же, что у рис. 40, стр. 48.

Оценка: 5.70*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Т.Серганова "Айвири. Выбор сердца"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список