Ипи Ра-Нефер: другие произведения.

Ипи-Ра-Нефер. Амен-Ра восходит! Эпилог

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 4.77*5  Ваша оценка:


  
  

8 Амен-Ра восходит!

  
   1510 ВС.
   12 год Фараона Маат-Ка-Ра. Сезон Жатвы. 18 месяца Па-Опи.
  
   Немногим более пяти часов оставалось до того, как Великий диск коснётся Зелёных вод, окрасив Зелёные воды моря Ша-Фен пламенем Атума. Ладьи Ипи Ра-Нефера и Ниб-Амена прошли часы ночи, и завершали день, не уж то они разминулись со флотом коварного Бен-Мелека? Не могло быть такого - Жрецы Звёзд и Часов - Мер Уннут, всю ночь, сменяя друг друга наблюдали звёзды и исчисляли путь, а, с восходом Хепри, продолжили сие, выверяя путь вместе с писцами и счетоводами, уже по Великому диску, и на "Себек-Сенебе", и на "Звезде Обеих Земель". И всем было известно, что священные устройства жрецов Та-Кем, много точнее, чем принятая у корабелов Фенех, чёрная игла, плавающая на лёгком дереве в водяном чане. Не говоря о народах севера Зелёных вод, Кефтиу, Шарден и иных Ша-Дана, не знающим, подобно капитанам Та-Кем, таинств. Они не ведали устройств жрецов Мер-Уннут, посему, только ночью, могли идти по свету Незыблемой, но, рисковали редко, ибо без таинства углов, можно было выйти на скалы и мели, днём же, были и вовсе беспомощны. Посему, разминуться, ошибшись в расчётах, могли лишь капитаны Джахи и наёмники Ша-Дана, но никак не жрецы несокрушимого флота Та-Кем! Тем лучше, если... Если враг не ждёт у самого Тисури, а сие вполне вероятно, хотя бы потому, что корабелы Фенех - трусы, как все торговцы, коим предпочтительно нападать под защитой стрел с городских башен, а при неудаче, можно укрыться в спасительной гавани, хорошо защищённой и окружённой стенами, построенными на насыпях, и уходящими в море. И, вправду, хороший порт у Града-на-Острове. Тем лучше! Гавань Тисури и его верфи пригодятся Величайшему Тути-Мосе Мен-Хепер-Ра!
   Ипи взял себя в руки, вновь задумавшись о битве:
   "Наверно, всё же - завтра, близ Тисури, ибо, враги не могли разминуться с ними - десятки рыбацких и торговых ладей Фиолетовой встречались на пути ладей Та-Кем, а капитаны Джахи не могли не доложиться своим владыкам. Нападать же в ночи - вовсе самоубийственно для врага, ибо первые неугасимая стрела, попав в палубу ладьи Града-на-Острове, превратит корабль в костёр, осветит отряды Джахи, чему возрадуются лучники и стрелки на ладьях Та-Кем, корабелы Фенех, напротив, будут ослеплены пламенем, и не смогут видеть тех, кто будут безнаказанно избивать огневыми стрелами и крушить борта пиратов Джахи, невидимые, словно гнев Себека. Тем более, нечестивцев прельстило золото, посему, малейший шанс неудачного тарана или пожар на борту "Себек-Сенеба", более ужасает их, чем собственная гибель от вод и пламени, ибо, вместе с Великой ладьёй, на дно пойдёт вожделенное золото. Посему, знаменосец Бен-Мелека предпочтёт бой на мелководье, если не слишком верит в своих абордажников, а, пока, под днищами ладей не менее двух хет - двести тридцать локтей, когда, для безопасности добычи, им нужно не больше пятнадцати. Правда, капитан Ра-Неб говорил, что мелкая вода уже близко, едва в четверти итеру... А если они ждут их именно там?"
   "Вижу отряд в полсотни ладей пред нами, на одну треть, по правую руку!"- возглас стрелка мачтовой площадки прервал раздумья Ипи Ра-Нефера и подтвердил его догадку, - "на треть по левую руку ещё десятка три кораблей!"
   Запело серебро сигнальных труб обоих отрядов. Ипи Ра-Нефер не ошибся в предвидении, а Ра-Неб - воистину, опытнейший среди капитанов, и да живёт вечно Ниб-Амен, назначивший капитанам ладьи Ипи лучшего из своих корабелов!
  -- Анх-Насир! - выкрикнул Ипи Ра-Нефер, и молодой воин тут же случился рядом, - принеси Знаменосцу Великой Зелени кедровый ящик с Оком Уаджат и печатью Верховного Хранителя!
  -- Будет исполнено, достойнейший Ипи Ра-Нефер! - юный Хранитель Трона, назначенный Ипи своим личным охранником, умчался к надстройке, и, через несколько мгновений уже вынес кедровую резную коробку.
  -- Что же, достойнейший Ипи Ра-Нефер, ужели и это новое твоё оружье, или же, плод разума Фараона Тути-Мосе, да будет жизнь его вечной, да сойдёт он на берег Та-Кем невредимым? - пожилой, но статный Ра-Неб со спокойствием крокодила, плывущего по водам Хапи к неосторожной лани, наблюдал за несметными ладьями врага по правому борту, - Шаи благоволит тебе сегодня, Знаменосец Великой Зелени, ибо Ниб-Амену достанется меньше славы, - уверенность капитана Ра-Неба в победе, равно, как и невозмутимость Ипи, немного успокоили многих из воинов Себека, Хранителей и моряков, с опаской посматривающих на приближающуюся к ним стену парусов, - ты не ошибся, Верховный Хранитель и Прорицатель Ур-Маа, битва будет. Но теперь я жду приказов своего Знаменосца!
  -- Пока не настала пора, почтенный Ра-Неб, - Ипи направился к носовой стрелковой площадке и, знаком, указал Анх-Насиру идти со своей ношей за ними, - не меньше ста двадцати Хет отделяет нас от ладей Джахи. Мы будем сближаться ещё полчаса. Пусть трепещет сердце врага, видящего наше спокойствие. Мы пойдём клином, как и договорились с Ниб-Аменом прежде, но выстроимся только когда не больше тысячи немет будет отделять нас от врага.
  -- Что же достойнейший Верховный Хранитель! - Ра-Неб посмотрел на Ипи с глубоким уважением, - не думал, что ты сможешь столь точно указать расстояние, иной воин сказал бы пол-итеру или чуть больше, всё же ты не моряк!
  -- Я лучник, Ра-Неб, - Ипи улыбнулся ему в ответ, - конечно, строи врага упрощают нам с Ниб-Аменом задачу ударить клином, раздвоить и разбить ладьи Фенех и ладьи Ша-Дана по отдельности, но зачем они идут так? Хотят перегородить море Зелёных вод?
  -- Именно так, достойнейший! - Ра-Неб кивнул, улыбнувшись, - они растянули отряды на полтора итеру, дабы не разминуться с ладьями Та-Кем, как рыбак перегораживает сетью пути рыбы в Великом Хапи, так они, подобно сети, идут нам навстречу, преградив кратчайший путь от Бехдета к Тисури.
  -- Тем хуже для них, ибо сетью не поймать стрелу, - Ипи присел рядом с одним из старых осадных луков на крыше стрелковой надстройки, открыл свой ящичек, и стал извлекать, тут же устанавливая, треногу, и странную, но лёгкую раму из кедра и бронзы.
  -- Они стали спускать паруса, вдвойне хуже для них, - Ра-Неб с интересом посмотрел, как Верховный Хранитель ставит на своё устройство прозрачные сосуды и заполняет их водой, и продолжил, - их гребцы устанут, хотя люди Фенех используют много рабов на вёслах, в бою их ладьи будут медлительны, как загнанные кони, - капитан отстранённо заметил, но, всё же решился спросить, - что это, достойнейший Ипи Ра-Нефер, если не оружие, то...
  -- Смотри, почтенный! - Ипи ответствовал, и тут же, замкнув сосуды воском, стал наводить свою рамку на ладьи Джахи, - сквозь подобные сосуды жрецы Амена смотрят на детей Нут, Незыблемые и блуждающие звёзды, дабы видеть их ближе, а я желаю увидеть знамёна, ладьи и порядки врагов до того, как они сблизятся с нами, - Ипи уставился в синее стекло сосуда, передвигая его, и, не отрываясь, заметил, - ты вновь прав, многоопытный Ра-Неб! Втройне хуже для них! Ибо даже на старых двухрядных ладьях Фенех, даже у купцов - на верхней палубе гребут воины, а на царских ладьях? На быстроходных пиратских лодках? - на них - каждый гребец - воин, не говоря о кораблях Ша-Дана. Только на однорядных ладьях торговцев гребут только наёмные гребцы да рабы, но здесь таких немного. И как же удержит меч рука, уставшая от весла? Много сегодня примет Тетнут, если сама Маат защитила нас от нечестивцев лишив их разума! Смотри, Ра-Неб, они уже строятся! Трапеза лучей Атума нынче будет особенно щедрой у Стражницы Амет, сколько Ка и Абу нечестивцев она поглотит!
  -- Ты говоришь, будто слагаешь песнь, достойнейший! А они и вправду начали строиться, но я едва замечаю это, и то, после твоих слов! - удивился Ра-Неб, окинув неодобрительным взором Нефру-Маат, подошедшую к ним, но, равно как и Анх-Насир, хранившую молчание.
  -- Что же - видно, Сешат, дочь Владычицы Истин, даровала мне сие, и я люблю, уединившись с папирусом и палочкой, писать песнь, - Ипи Ра-Нефер улыбнулся, вернувшись к обсуждению боя, - но, Ра-Неб, я замечаю всё, для того и взял устройство звездочётов Сокровенного. И удивляет меня видимое, и не по нраву многое! Не только Ша-Дана, Кефтиу и Тисури идут на нас! Я вижу отряд со знамёнами Гебала, при них четыре царских ладьи и шесть старых двухрядных боевых кораблей, без тарана. И ещё торговцы, да пираты! Неужели нечестивый Бен-Мелек пообещал им долю добычи, ибо царь Гебала не согласился бы на плату наёмника, подобно корабелам Ша-Дана?
  -- Да восславится Величайшая Маат Нефер-Неферу, наделившая тебя, достойнейший, великим разумом, раз ты предусмотрел всё, и даже взял тайные сосуды жрецов Сокровенного, делающие далёкое близким, дабы видеть ладьи врага! - Ра-Неб был удивлён и искренне восхитился Ипи, - но можно ли мне взглянуть в этот сосуд?
  -- Да славится в Вечности Дарующая и Отнимающая! - Ипи Ра-Нефер восславил Маат, раз капитан помянул священное Рен Прекраснейшей, - конечно, Ра-Неб! Я только что хотел просить тебя об этом, ибо увидел девять ладей, среди отрядов Ша-Дана, коих никогда не видел раньше, вёсла их в полтора ряда, не имеет тарана и... - Ра-Неб не дал Ипи договорить, мгновенно присев на его место и уставившись в сосуд синего стекла:
  -- О, великие Нетеру, почему ладьи перевёрнуты?
  -- Ты привыкнешь, - усмехнулся Ипи, я помогу тебе управляться с Оком Амена, - но что это за ладья?
  -- Достойнейший Ипи Ра-Нефер, как Знаменосец Великой Зелени должен ведать, что это ладьи Шарден, Собачьего острова. Они всегда жили пиратством, посему и имеют столь притупленный нос, нависающий над водами - для абордажа. Опасные ладьи. Второй ряд всего в девять, против шестнадцати, вёсел на борт расположен за мачтой, дабы на носу могли умещаться пять десятков воинов. Всего же пиратов там может быть более сотни, и ещё, эти ладьи способны метать камни.
  -- Значит, эти ладьи могут пригодиться нам позже! - Ипи Ра-Нефер ответил невозмутимо, - осмотри пока ладьи врага, а я отойду в тень.
  
   Капитан осматривал флот врагов. Новые боевые ладьи Джахи, что немного тяжелее и медлительнее старых двухрядных ладей, из-за тарана, на манер ладей Ша-Дана: подводного клюва, обитого бронзой, да рядов высоких щитов, прибитых к борту, для защиты гребцов, и к узким мосткам над палубой - для защиты лучников. Даже для самых богатых торговцев Фенех такая ладья слишком дорога, к тому же, медлительна, и не пригодна защищать быстрые торговые суда - из-за этого новые, появившиеся уже, когда Хат-Шебсут увела воинства из земли Фенех, ладьи и названы царскими, только цари Джахи строят такие для защиты своих городов. Но, не смотря на то, что вёсел у них всего сорок, на каждом сидят по два хорошо вооружённых воина - восемь десятков, и два десятка лучников на мостках. Ра-Неб насчитал двенадцать таких ладей - четыре Гебала и вдвое больше - в отряде Тисури. Двадцать четыре старых двухрядных ладьи Джахи, семнадцать пиратских лодок и девять торговых ладей Фенех. Девять больших ладей Шарден, двенадцать ладей народов Акайвашта и ещё пять десятков тридцативёсельных ладей кичливых капитанов Кефтиу. За сто тридцать ладей врага, из них - сорок пять больших и опасных! На мгновение сердце Ра-Неба дрогнуло, но лишь на мгновенье, - ибо если ладья из дерева, то она сгорит, и, к тому же, она на воде, и да утонет, вместе с нечестивцами. Капитан возблагодарил Себека, Тути, и, конечно, Сокровенного и Владычицу Истин, за мудрость Тути-Мосе, построившего "Себек-Сенеб", ибо из четырёх старых осадных луков на носовой площадке, на нос и левый борт могут бить три, ещё два - на корме, и один на мачте. И три новых осадных лука Ипи Ра-Нефера, что много мощнее и несут втрое больше неугасимого пламени. И четыре десятка стрелков Воинства Себека, не считая целой сотни Хранителей Трона. Но и самому Ипи Ра-Неферу и Ниб-Амену придётся сегодня нелегко. Слишком много у врага кораблей. Хотя, ладей Островов, хоть их и полсотни, можно не считать, они слишком слабы и медлительны, их подводные клювы не обшиты бронзой, а гребцы не прикрыты щитами с бортов. Даже однорядная ладья Та-Кем разломит такую надвое. Но воинов у врага едва не вчетверо больше, чем у Та-Кем... Верховный Хранитель прав - нужно сжечь как можно больше, ибо, сколь не опытно в абордаже тысячное Воинство Себека, равно, как и наёмники Акайвашта и Турша, сколь не неприступны борта "Себек-Сенеба", сколь и не защищены пальмой от подводных клювов, - чем меньше ладей врага доплывёт до флота Та-Кем, тем меньше славных воинов оправдаются на суде Усера и Анпу, в Зале Двух Истин.
  -- Что, довольно увидел ты в священный глаз жрецов Амена, - Ипи Ра-Нефер вывел Ра-Неба из раздумий, - пора бы и нам свернуть паруса, обложив мокрым просоленным льном и шкурами, да нести песок на палубу.
  -- Настало время битвы, достойнейший Знаменосец Великой Зелени! Здесь ты прав... - Ра-Неб увидел, что Ипи Ра-Нефер уже надел свою чешуйчатую броню и шлем, не забыв даже, стрелковой сумы, висящей под высоким щитом за спиною, хотя, даже до выстрела из лука дойдёт как нескоро, не говоря о мечах и копьях. Тем не менее, всем пора была облачаться в броню.
  
   Внезапно, словно в ответ их мыслям, запели серебряные трубы "Звезды Обеих Земель" - Ипи Ра-Нефер про себя отметил, что морские сигналы не слишком отличны от боевой песни серебра трубачей воинств или же Хранителей Трона. Верховный Хранитель сразу понял сигнал Ниб-Амена: "Враг близко, строим боевые порядки, как было уговорено!" - незаметно для себя прошептав вслух, что ещё больше удивило Ра-Неба. И, действительно, от ближайшей ладьи Гебала, "Себек-Сенеб" отделяли чуть более тысячи немет, а Ипи Ра-Нефер и Ниб-Амен положили строить боевые порядки, не ранее, чем ладьи врага подойдут на тысячу шагов. Что же, шагов на двести они сблизятся быстро. Пора, воистину пора! Тем более, к отряду Ниб-Амена, пара, из девяти быстроходных и мощных ладей Шарден, как могли наблюдать Ипи Ра-Нефер и Ра-Неб, была уже намного ближе - в той самой тысяче шагов, ежели уже не в девятистах немет.
   "Почтенный Ра-Неб, прикажи вострубить Ниб-Амену, как я выстрою свою грань меча: за "Себек-Сенебом" пойдут две тяжёлые ладьи, подобные его "Звезде Обеих Земель", держась моей кормы и моего курса; за ними, десять однорядных ладей, возглавляемых "Сехмет во гневе", с хорошо знакомым тебе капитаном. Я выстрою их крылом, на двести немет к востоку, и, почти на триста сорок, за тяжёлыми ладьями, дабы защищать передовые ладьи от абордажа и тарана. В корме последней, пойдёт столь же лёгкая и быстроходная, но двухрядная и хорошо вооружённая "Звезда Асет", за нею, вторая - такая же. Если тяжёлые ладьи Джахи нападут на однорядные, их встретят по три старых осадных лука, да по три десятка стрелков Воинства Себека. Я думаю, капитанам нашего отряда не нужно будет трубить строй снова, им хватит сигнала, что услышит Ниб-Амен, да с двух тысяч немет?"
   Ра-Неб ловко спрыгнул со стрелковой башенки, подозвав флейтиста. Тот, вовсе не слышно, отыграл команду трубачу на мачтовой площадке стрелков, и, тут же, из изрезанной бойницами бронзы - небольшого квадрата мачтовой площадки стрелков, с одиноко возвышающимся на срезе мачты старым штурмовым луком, прозвучала нежно и звонко, пусть и прерывисто, долгая песнь серебра.
   На этот раз, Ипи Ра-Нефер, к стыду своему, не смог разобрать сигнала, подумав, что, если он желает быть не просто Верховным Хранителем Трона, сражающимся на море, благодаря лишь своей меткости, разуму и опыту советников-капитанов, а, воистину, - Знаменосцем Великой Зелени, то ему нужно многое изучить. Зато, капитанам ладей отряда Знаменосца Великой Зелени, не понадобилось повторять сигнал - однорядные и лёгкие двухрядные ладьи, почти мгновенно отвернули вправо, на три часа Амена, поднажав на вёсла, дабы выстроиться, самое большее, через двадцатую часа, в тот порядок, что приказал Ипи Ра-Нефер. Вскоре, в ответ прозвучали трубы Ниб-Амена. Анх-Насир, следовавший за Ипи, подобно Хабит, оказался не только превосходным гребцом, лучником и фехтовальщиком. Новый носитель щита, живший близ Бехдета, и рыбачивший более в море, чем в водах Хапи, ещё мальчиком изучивший премудрости сигналов ладей Священной Та-Кем, поспешил разъяснить Достойнейшему ответ Знаменосец Ладьи Величайшего.
  -- Верховный Знаменосец Ниб-Амен считает твой строй наиболее мудрым, достойнейший, - Анх-Насир глубоко поклонился Ипи, - только хочет сблизить ладьи Знаменосцев с двух тысяч, до двенадцати сотен немет, ибо враг итак ближе к его отряду, меч несокрушимых ладей выйдет острее. Также, у Ша-Дана, Кефтиу, Шарден и Фенех будет вчетверо меньше желанья прорваться в брешь, меж крыльями нашего клина, дабы атаковать корабли Та-Кем с двух сторон тараном, или же, захватывать, ибо велика опасность, что неугасимые стрелы осадных луков и стрелков Воинства Себека посыплются на них справа и слева, тем более, "Звезда Обеих Земель", внезапно, может взять на Хепри, а, "Себек-Сенеб", в тот же миг - на Аменет, и тогда, прорвавшийся враг окажется в ловушке, дабы сдаться или погибнуть.
  -- Ты верно передал сигнал Знаменосца Ладьи Величайшего, молодой Хранитель Трона и десятник над воинами Себека! - седой и статный Ра-Неб улыбнулся, - но, позволь я завершу то, что ты начал, достойный воин. Все шесть, тяжёлых двухрядных ладей, начиная "Звездой Обеих Земель", пойдут колонной, подворачивая на три часа Амена. Флейты укажут гребцам четыре сотни на час, дабы сближаться с тобою быстро, но не утомлять гребца в преддверии боя. И ты, Ипи, Знаменосец Великой зелени, не зря приказал посадить на каждую ладью наёмников нашего корабела, дабы разъяснял оным сигналы "Звезды Обеих Земель". Пусть и они выстроятся в свой порядок, усмотренный Ниб-Аменом наилучшим, так же, склоняясь на три Амена, следя за колонной двухрядных ладей, что поможет не поломать строя при повороте.
  -- Ну и как же, - Ипи Ра-Нефер в нетерпении спросил Ра-Неба, - Ниб-Амен выстроил наёмников и наши лёгкие ладьи? - добавив Анх-Насиру, дабы тот собрал Сосуды Сокровенного, вернув обратно в каюту Ипи, ибо жаль потерять столь нужное от случайной стрелы в бою. К тому же, он мог мешать при стрельбе старым осадным лукам.
  -- Весьма мудро, достойно Знаменосца Ладьи Величайшего, - полумесяцем.
  -- Это, пожалуй, единственное, что я смог разобрать из сигнала, - ибо колесницы и копейщики так же могут выстроиться полумесяцем, клином, мечом и крыльями, и серебро воинств поёт ту же песнь на эти команды, - Ипи Ра-Нефер усмехнулся, но, тут же воздел руку к небу, - и это воистину мудро! Когда лучшие ладьи Ша-Дана ринутся на тяжёлые ладьи Ниб-Амена, крайний корабль полумесяца поспешит к "Звезде Обеих Земель", и строй наёмных и лёгких ладей захлопнется капканом, вкруг пиратов! Но всё же? Где пойдут корабли Акайвашта, а где Турша и Кефтиу, где, наконец, назначено в выстроенном локоне Йаху, место для пяти наших лёгких ладей, поддерживающих наёмников?
  -- Десяток ладей Акайвашта последует за крайней тяжёлой ладьёй, в четверть круга, выдерживая курс борт к борту, и друг за другом, равно, как и лёгкие ладьи нашего отряда, уже выстроившиеся крылом, - Ра-Неб взглянул назад и убедился, что однорядные корабли уже шли необходимым строем. Семь наиболее слабых ладей Островов, будут замыкать полукруг, а пять наших ладей поддерживать наёмный отряд. В центре же пойдут как десять дротов, брошенных одновременно, ладьи Турша, - капитан оглянулся на явно приближающийся флот Ниб-Амена, и продолжил, - но воистину Ниб-Амен назвал мудрейшим из мудрых твоё построение, ибо только с "Себек-Сенеба" по врагу будут бить три твоих, мощных, шесть старых осадных луков, да по три с двухрядных, по одному - с каждой из десяти лёгких и быстрых, ибо давно они установлены на крыше носовой площадки стрелков. Три новейших тяжёлых, и целых (Ра-Неб возблагодарил Нетеру) двадцать шесть старых осадных луков ударят по отряду врага! Вместе с двадцатью девятью десятками стрелков Воинства Себека, что обрушат на врага дождь стрел смолы с желудочным порошком, плавящим даже бронзу! - так что, Ниб-Амен сближает строи, не идя тебе на подмогу, напротив, если что, Знаменосцу Ладьи Величайшего понадобится твоя помощь!
  -- Ты забыл прибавить к ним семьдесят четыре Хранителя Трона, достойный Ра-Неб! - улыбнулся Ипи, - и, Анх-Насир, - Ипи обратился к охраннику, призови Тути-Анх, смогла ли она оснастить стрелы Хранителей такой же смолой с серым прахом? - носитель щита тут же побежал, исполнять приказ.
  -- Но где? Где им уместиться? - Ра-Неб был в недоумении.
  -- Сорок - за твоими стрелками, остальные будут бить с закрытых площадок, мачты, и длинного, увенчанного главой Себека, да славится Рен Нетеру-Хранителя, тарана. Можно - ибо уместятся, отправить туда воинов, а можно, лишь укрепить щиты, как делают люди Джахи.
  -- Но ведь, - Ра-Неб отшатнулся от удивления, - в закрытых площадках велик риск поджечь собственную ладью!
  -- Ты не знаешь меткости Хранителей Трона, Ра-Неб, - Ипи улыбнулся, - к тому же, они возьмут вдоволь песка, и, если что, затушат пожар!
  -- Я и мои мастера изготовили по сорок неугасимых стрел на Хранителя, причём, каплевидный ком неугасимой смеси исполнила немногим меньше, чем у лучников Воинства Себека - они смогут превзойти в бою лучников ладьи, достойнейший, - Тути-Анх глубоко поклонилась, и Нефру-Маат попросту отвернулась, не скрывая негодования, зная об отношении Посвящённой Тути к Ипи Ра-Неферу.
  -- А, меж тем, ладьи врага уже близко, достойный Знаменосец Великой Зелени, взгляни на их порядки! - Ра-Неб невольно возложил ладонь на рукоять хопеша, - на тех, кто будет атаковать нас.
   Отряды Тисури и Гебала шли, выставив вперёд царские ладьи, поддерживаемые старыми двухрядными. Три десятка быстроходных пиратских тридцативёсельных лодок, следовали за ними, дабы напасть на повреждённые корабли, немедля приступив к абордажу. И ещё - более десятка торговых, чтобы высадить воинов на палубу ладей Та-Кем своих воинов, бывших, ныне, их единственным грузом, если сопротивление неустрашимых сынов Та-Кем ещё не будет сломлено. С носа на отряд "Себек-Сенеба" надвигались ещё пять из девяти ладей Шарден. Немалая сила... Только тяжёлых - тридцать четыре ладьи против четырёх и "Себек-Сенеба" в отряде Ипи... Что же. Ныне им есть чем ответить коварному нечестивцу Бен-Мелеку!
   Отряд Гебала подошёл ближе всех, всего на шесть сотен немет... - Ипи Ра-Нефер ринулся к небольшому помосту, на котором закрепили все три его новых осадных лука: "Подносчики! Быстро несите восемь неугасимых и три разрывных стрелы!" - выкрикнул Ипи.
   Тотчас же ему принесли одиннадцать стрел, похожих, скорее, не на дрот колесничего, а на оперённую и укороченную пику.
   Ипи Ра-Нефер сам зарядил первый из трёх новейших осадных луков громовой стрелой, осторожно, равно зная о безопасности, как и о мощи, заключённой в ней. Что удивило многих десятников, пятидесятников и самого капитана, - ибо эти стрелы для воинств. Но никто не посмел перечить не столько Знаменосцу Великой Зелени, сколько Верховному Ур-Маа, и лучшему в Та-Кем лучнику. Две иные стрелы были заряжены неугасимым огнём с камнем Инет-Ра, и, если разрывная содержала шесть дебенов таинственного Гнева Тути, то неугасимая, едва - не четыре густой крови Геба с неугасимым камнем Сети. Ипи осторожно - ибо поспешность равна промаху - укладывал их, одну за одной, на два оставшихся лука. Знаменосец Великой Зелени и Верховный Хранитель Трона, вместе с четырьмя стрелками, дёрнули рычаг прочной пальмы, откинув назад - рессора из семи прочных и гибких бронзовых пластин, изогнулась, подобно костяному луку, спарки рёбер слона и прочный тис выгнулись за ними, плечи лука натянулись не просто параллельно ему - ещё глубже. Один за другим, все осадные луки Ипи были взведены, оставляя на поверхности кедрового щита только торчащие из дыры с голову жала прочнейшей бронзы.
   Не медля, на крышах стрелковых площадок были взведены ещё пять - и шестой, на мачте, - малых осадных луков, четыре десятка лучников Воинства Себека и Хранителей Трона, встали пред ними на одно колено, так же, изготовившись к стрельбе и прикрываясь щитами. Ещё по три десятка Ипи Ра-Нефер поставит в площадки, и две дюжины на мачту - бить сверху.
   Только, Ипи заметил, что множество Хранителей, впервые увидевших Зелёное Море, не надели чешуйчатого доспеха, делавшего их неуязвимыми от стрел, мечей и дротов. И, если бы Ипи Ра-Нефер заметил первым! Среди стрелков ладьи послышались шутки: "Боишься вод, или плохо плаваешь? - и это было не самым худшим, что услышал Знаменосец.
  
   Ипи Ра-Нефер поспешил к первому из своих осадных луков - передняя, из четырёх Царских ладей Гебала подошла уже менее, чем на заветные пять сотен немет, продолжая сближаться, грозя бронзой щитов и клювом тарана. Почти не выцелив, Ипи отошёл, поджёг лучиной трубку с густой смолою и красной горючей солью, пока та не заискрилась, зашипев, и спустил лук. Тяжко запела бронза. Два оставшихся тяжёлых, со стрелами неугасимого огня, Ипи нацелил, запалил и спустил ещё быстрее.
   Мгновенья тянулись медленно, в небе растаяли следы дыма, но вот... У борта, в самом носу первой из царских ладей Гебала взметнулся столбик воды. Стрелки и лучники, было, разочаровано глянули на выстрел Знаменосца Великой Зелени, но Ра-Неб осадил их, шикнув, ибо знал, по старым и лёгким Ува-Хатем, принятым ещё до Хаков, в славные времена Дома Амен-Ем-Хети, что над водою, такая способна разорвать щит или кедровую доску обшивки, зато, под водою, обрушить удар так что пробоина будет хлебать Зелёные воды, неровным ртом, шириной доски в три - больше локтя, и забить её хлопком и кожею - ой, как непросто... А у стрел Ипи Ра-Нефера, да живёт он вечно, пусть смесь гнева Тути не в шаре, а в трубке, над водою важно сие, но не под - ибо её почти впятеро больше...
   В плеске возникла громадная - три локтя на пять локтей Джахи - подводная дыра. Волна перебила прочную кедровую "рыбью кость" набора, как ветку. Царская ладья Гебала застонала после разрыва, принимала за десятую минуты сто талантов вод, если не вдвое больше! Корабль был обречён. Моряки Фенех, поначалу пытались вправить кедр киянками, дабы забить кожами, хлопком и снова кожей, подкрепить распором, да медленно уползать к берегу, но уже через несколько мгновений, бросились на палубу с криком: "Колдуны Та-Кем, подобно Лебиафану, выбили нам днище, спасайтесь же, воины, и да защитит нас Дагон, спасайтесь!" Впрочем воины и моряки сами видели, что ладья быстро опускалась тяжело окованным таранным носом, кренясь на правый борт, и стали бросать вёсла и щиты, прыгая в воду.
   Положение второй ладьи было немногим лучше - первая из осадных стрел угодила в нос, чуть ниже капитанской надстройки, крыша которой была и абордажным мостиком, окованным широкой и толстой бронзовой полосой, дабы крушить врагу борта и ломать вёсла. Вторая ударила в длинные, тянущиеся через весь корабль, стрелковые мостки, обливая пламенем гребцов правого ряда, и мешая доставить с кормы воду по тем самым мосткам. Стрелкам не удавалось сбросить жёстко прибитые щиты, когда кедровая основа их и доски под ногами уже начинали гореть. Пара корзин песка - всё же капитаны Джахи не забыли старых уроков Амен-Хотпа Джо-Сер-Ка-Ра, и старались забивать песком неугасимое пламя, - пропала даром из-за широкого медного бруса, едва прикипев к неугасимой крови, чтобы лишь больше загустить её.
   Так или иначе, но совсем скоро, от первой, поражённой под воду, царской ладьи, над волнами остался лишь хвост, напоминавший жало священного скорпиона, а вторая - горела, подобно факелу, застилая остальных дымом и разваливаясь на глазах.
   Пара старых двухрядных ладей Гебала, подошли, дабы подобрать тонущих, ибо по законам Джахи, спасённый воин отдаёт всё, что на нём, кроме меча и нижней одежды, да ещё и платит восемь сиклей золота. Ладьи были перегружены и небоеспособны, и, развернувшись, направились к своему городу - их капитаны, гребцы и моряки итак сегодня имеют неплохой заработок, не считая уцелевшего оружия воинов Гебала и платы Бен-Мелека за найм.
  -- А они неглупы, все капитаны Фенех строятся клиньями, ничего, порядок ладей Гебала мы уже сломали! - Ипи Ра-Нефер, заметив, как одна из старых двухрядных ладей, дабе не столкнуться ни с оставшимися двумя царскими ладьями Гебала, обгоняющими тонущие, и не налететь на двухрядные торговые, собирающие уцелевших, не желая делиться добычей, повернулась к ним точно бортом, находясь на одной линии с царской и старой ладьёй, обходящей за нею, метнулся к новейшим осадным лукам, уже заряженным, единственно, сменив одну из неугасимых стрел, на разрывную, последнюю из поднятых на палубу. Он поджёг трубку, и, казалось, не целясь, выстрелил.
  -- Смотрите, недостойные, кто сомневался в Знаменосце Великой Зелени, в том, кто всего тремя осадными стрелами, уменьшил флот Гебала на четыре ладьи, из них две царских, - возрадовался Ра-Неб, - что отправил одну к Тетнут, а другую испепелил. И две двухрядных старухи, что осели по нижний ряд, приняв по сто тридцать воинов, лучников и моряков, и, теперь поползут к родной гавани!
  -- Гнев Тути, достойный Ра-Неб, я сам взвешивал и мастерил трубки для осадных стрел моих новых луков, да так, чтобы была ни кайта тяжелее неугасимой... - теперь - недолго, труби на вёсла шесть сотен гребков на час, ибо отряд Гебала в семи сотнях немет от отряда Тисури, так разделим врага, да перетопим или испепелим по частям, достойный капитан! Труби на час Хепри, во все два десятка великих вёсел, пусть осушится левый борт, дабы развернуться скорее, и сблизиться, как можно раньше с флотом Гебала! Всем старым осадным лукам бить в того, кого сочтут опасным для себя или ладьи рядом, или "Себек-Сенеба. Не только нашим, Ра-Неб, труби на ладьи отряда! Больше не бить по царским ладьям Гебала! - последний приказ удивил Ра-Неба, но, рядом с Ипи он уже привык не удивляться.
   Тути-Анх могла впервые увидеть, как её смесь в стреле Ипи Ра-Нефера сокрушает врага и над водою, и, охватив голову руками, смотрела с восхищением.
   Верховный Хранитель Трона попал точно в середину двухрядной ладьи Джахи, в тонкий бортик, увешанный небольшими, в локоть, круглыми щитами, прикрывающий гребущих воинов, - а на верхнем ряду вёсел на старых ладьях Фенех не было ни одного наёмного гребца, или же, раба. Конечно, царской ладье, потонувшей первой, Ипи стрелял едва не в нос, ибо борт на таких углах был опасно скользок и частично скрыт, а старая двухрядная стала к ним почти бортом. Почти... Стрела Гнева Тути попала под щит, вспыхнув, на мгновенье, сине-жёлтым пламенем, и испустив серый дым. Видно, злую шутку с торговцами и воинами Фенех, сыграло то, что они попытались закрепить свои щиты, уложив запасные рядом, дабы укрываться ими от стрел. Новая стрела Гнева Тути попала под щит и застряла в кедре, под углом, напротив целых двух опорных стоек защитного бортика. Посему, раскалённый ветер и медь не срывали щит, проламывая кедр, а сорвали тонкую, в полтора пальца доску, подобно булаве и мечу, прошедшую по спинам семи гребцов, а, когда воины гребли, если и одевали доспех, то самый лёгкий, кожаный, дабы не измождать себя. Многих посёк кедр, разлетевшийся не только досками, но и щепой, половина бортика была снесена. Вёсла, всё же, преломились от отскочивших щитов. Но, самое главное, шестеро из двенадцати воинов левого верхнего ряда, были убиты или тяжело ранены. Нефру-Маат и Тути-Анх воссияли и вскрикнули вместе, позабыв предмет их раздора, создавший это оружие, когда увидели, как отлетевшей кедровой доской вверх и вперёд, под днище, выбрасывает воина с обломком весла, подняв локтей на десять. Самое малое! Скольких посекли щепки кедра и обрывки меди? И, что интересно, корабль едва горел в месте попадания. Видимо, его капитан принял единственно верный выход, - без половины воинов, с бортом, наполовину открытым стрелам Чёрной Земли, он будет бесполезен в бою, зато, сможет подобрать горящих и тонущих, - в том, что таковые будут, капитан Гебала уже не сомневался. Он неспешно развернулся, чтобы не мешать оставшимся пяти двухрядным и двум царским, идущим впереди, атаковать ненавистную и вожделенную "Золотую ладью".
   Ещё две стрелы новых луков Ипи Ра-Нефера сорвались в полёт, огласив медно-бронзовым звоном громаду "Себек-Сенеба". Однако, выстрелы тренированных стрелков Хранителей Трона оказались не столь удачны - одна из стрел промахнулась, вторая разлила неугасимый огонь по борту, и теперь, обрубив шесть вёсел обоих рядов, капитан Гебала резко встал против ветра, пытаясь не дать пламени разгореться. Не тут-то было, - три штурмовых стрелы из пяти луков "Себек-Сенеба" ударили - одна в борт, а другая в палубу, после чего двухрядный торговец Фенех был обречён огню. Тут же ладья со снесённым бортом устремилась к ней - спасать уцелевших.
   "Стреляйте, как я!" - выкрикнул Ипи, направляясь к корме, посмотреть за своим отрядом, - "Всё же я Знаменосец, а не лучник..." В это мгновенье, с мачтовой площадки, прочертил следом дыма выстрел старого лука. Через несколько мгновений ещё одна двухрядная ладья Джахи вспыхнула, - верно, штурмовая стрела разбила сосуд с вощёным маслом, коим лучники Фенех пропитывают тряпицы для своих стрел, непонятно зачем - а их луки позволяют стрельбу с двухсот немет, не меньше, уже сейчас выволоченный на палубу, ёмкостью, верно, с половину хену! И неугасимый огонь поджёг сосуд Гебала, ибо сказано, своим оружьем умрёшь, пришедший на Священные Берега! Ибо, даже пара тяжёлых неугасимых стрел, во мгновение не смогут охватить пламенем тяжёлую ладью! Надо бы разыскать лучника после боя, да позаботиться о награде.
   На этот раз, отнюдь не все люди Фенех успели спастись с ладьи, мгновенно охваченной пламенем, но одна, такая же, подобрала уцелевших, направившись к гавани Гебала. Лёгкие торговые ладьи предпочитали держаться на почтительном расстоянии, две царских ладьи, одна двухрядная и пять стремительных тридцативёсельных лодок отчаянных пиратов Фенех, шли им навстречу, немного перерезая путь - всё, что осталось от мощного флота Гебала.
  -- По двухрядной и пиратским лодкам, лучники, жги их! - не успел Знаменосец Великой Зелени закончить приказ, как десять дюжин дымных следов прочертили небо, - лучшего стрелка с мачты, предавшего ладью огню, наградить в десять дебенов золота, и я буду хлопотать о нём пред Величайшей!
   Тотчас, взмыли пять лёгких осадных стрел, но Ипи остановил сие, ибо Тути-Анх со своими мастерами сможет сделать для лучников и Хранителей столько смеси смолы и серого горючего праха, сколько угодно Нетеру, но даже для лёгкой осадной стрелы надобно взвешиванье, оперение, гончар и медник. Однако, стрелок штурмового лука на мачте не выстрелил. Верно, подумал о том же - вдвойне достоин награды!
   Впрочем, осадные стрелы, вправду, были излишни. Лучники Воинства Себека всадили десяток неугасимых стрел в лодку пиратов, тела которых, к несчастью, приняли несколько из них и полетели за борт. Но, со второго залпа лодка начала дымиться - серый прах лекарей Анпу, способный горя, плавить бронзу - грозное оружие в море.
   Хранители Трона, напротив, поначалу никак не могли пристреляться, привыкнуть к тяжёлым каплям неугасимой смолы, надетым на мечевидные наконечники. Но, уже с четвёртого залпа лёгких и удобных костяных луков, они показали стрелкам ладьи, насколько превосходят их в мастерстве. Последняя, из не отошедших, набрав спасённых гребцов и воинов, двухрядная ладья, была едва не утыкана с носа, по левому борту их стрелами, вспыхивающими искристым пламенем. Всего два залпа Хранителей - и двухрядная ладья Гебала вспыхнула так, что гребцы и моряки предпочли спасаться, а не тушить смолистый кедр. Одна из пиратских лодок, по которой стреляли лучники "Себек-Сенеба", уже горела с кормы, но иные развернулись, ударив вёслами - ибо ведомо всем, что пираты Джахи не любят подбирать уцелевших. Зеленые воды вскипели руками тех, кто искал спасения от огня, но от вод принимал гибель.
   Тем не менее, Ипи Ра-Нефер успел краем глаза заметить, что Ниб-Амен - не зря именно он пять разливов как Знаменосец Ладьи Величайшего, - управляется даже быстрее его - уже семь ладей Акайвашта лежали на борту и тонули, видно, до последнего не уразумев, что если у ладьи Та-Кем, как "Звезда Обеих Земель", нет ни подводного клюва, ни надводного тарана, то кедровая, в ладонь, окованная медью доска, с носа и кормы, уходящая под воду, предназначена, как на той же "Звезде Обеих Земель", не только для начертания Ока Уаджат. Хорошо, если только клык доски всего лишь пропорет брюхо пятидесятивёсельнику, а не сама доска, как нож, располовинит лёгкий кораблик. Или же они получили бронзовой головой Сохмет, с однорядных, но быстрых ладей, сокрушивших борта. Теперь это ведомо только Тетнут и Нейти, принявшей мёртвых нечестивцев. Ещё пять таких же, равно, как и три из четырёх тяжёлых ладей Шарден, уже догорали на волнах, а последняя из них, стремительно уходила. Ниб-Амен ухитрился непонятно как, потерять целых три двухрядных ладьи, две из которых, оснащались брёвнами пальмы, прикрывавшими борт от тарана. Одна горела. Но отряд Ниб-Амена почти истребил врага - три из четырёх ладей Шарден предали пламени - они догорали вдалеке от отряда. Четвёртая с пятой, прорвались, сквозь неугасимый огонь, навстречу своей судьбе, - одна тонула, лёжа на борту. Лёгкая ладья никак не могла освободить таран, увенчанный бронзовой главой Сохмет - Львицы, из нагромождения дерева и уцелевших вёсел. Другая явно была захвачена. Но, главное, наёмники Акайвашта и мелких царств Островов, не сплоховали, повинуясь трубам, и, пусть и неся потери, при поддержке десятка ударивших в борт ладей Турша, и - едва не с севера, пяти быстрых однорядных ладей Та-Кем, захлопнули капкан Знаменосца Ладьи Величайшего. Теперь, отряд Ниб-Амена довершал плененье и истребление пяти десятков окружённых ладей Кефтиу.
   Но Ипи Ра-Неферу грозила большая опасность, - увидев, что две царских ладьи Гебала атакуют громадный корабль Чёрной Земли только вдвоём, ещё две царских, пять старых, и множество пиратских ладей флота Тисури, отделились от отряда, ударив на вёсла, чтобы поспеть к абордажу "Себек-Сенеба". Это было довольно мудро - попытаться обойти сзади, или же, сломать строй, если им попытаются помешать, но одна из двухрядных ладей Тисури всё же вспыхнула факелом, получив несколько лёгких осадных стрел. Остальные же - шесть тяжёлых ладей и четыре лодки пиратов, торопились к "Себек-Сенебу", когда Ипи Ра-Нефер приказал убрать Хранителей с тарана, отвернуть ещё на час Хепри и замедлится до пяти сотен гребков.
   Ра-Неб был сильно удивлён приказом Знаменосца, приближающим пятирядную ладью к отряду Тисури, может, он хотел ударить по ним осадными луками, может... капитан не посмел давать Ипи советов, после гибели, на его собственных глазах, флота Гебала. И, как оказалось - Верховный Ур-Маа был прав дважды. Во мгновение над ними со свистом и полосами дыма пронеслись четыре огненных шара, оставляя след пламени и дыма:
  -- Метательные устройства Шарден, достойнейший!" - Ра-Неб остался невозмутим, когда бесформенные клубки огня плюхнулись в воду по правому борту - не измени Ипи курс, пара могла бы прийтись в палубу, - жители Собачьего Острова многократно обматывают шары свинца и камни промасленной паклей, впрочем, могут метать и снаряды, не поджигающие, а лишь разбивающие дерево.
  -- Тогда, прикажи, почтенный Ра-Неб, всем старым и всем тяжёлым осадным лукам носа жечь эти ладьи! - Ипи Ра-Нефер так же оставался невозмутим, продолжая свой путь по правому борту к мачтовой надстройке.
   Очень скоро одна из ладей Шарден вспыхнула факелом, а другая перестала метать огонь, - видимо, осадная стрела пережгла или перебила что-то в их устройстве. Тем не менее, - теперь "Себек-Сенеб" был прочно взят в полукольцо оставшимися ладьями Гебала и шестью тяжёлыми ладьями Тисури. Уже пятью... Старые осадные луки кормовой площадки и Хранители Трона сумели поджечь ещё одну из двухрядных ладей Фенех.
   И, в тот же миг, Ра-Неб приказал стрелять по царским ладьям Гебала только обычными стрелами, даже убрав с палубы оставшиеся стрелы осадных луков. Ипи удивился приказу капитана, лишь поначалу, сразу же осознав, что с оставшихся ста шагов жечь ладьи врага не бессмысленно, но опасно. Ибо, ещё не успев разгореться, ладья Фенех может сцепиться с твоею. Расчёты осадных луков покинули своё оружие, дабы присоединиться к стрелкам площадок. По настоянию Ипи, на палубе, в три ряда - сидя, с колена и стоя, - выстроились восемь десятков Хранителей Трона, ибо их броня неуязвима не только для стрел, но и для дротов, а при защите корабля каждый из них стоит не одного воина. С этим Ра-Неб согласился, отправив своих лучников в окованные бронзой, и вовсе неуязвимые для какого-либо оружия площадки кормы и носа.
   "Стреляй только по ближней ладье Гебала, ибо только глупец вонзает меч в мертвеца!" - Ра-Неб, задумавшись над приказом Ипи лишь на миг, передал его лучникам и Хранителям, поняв, что царская ладья, вырвавшаяся вперёд, обречена. Стрелы Фенех падали уже долго - зазубренные и лепестковые, но не только Дважды Посвящённый, но и капитан не обращали на них внимания, хотя с левого борта то и дело доносились стоны и вскрики раненых, равно, как хрип тех, чья рана отправила гребца в Зал Двух Истин. Однако, не больше шести десятков (Ипи рассчитывал на сорок) лучников не могли бить слишком плотно, большинство деревянных стрел засевало в борту, отскакивало от бронзы площадок, оковки кринолина, или же, перелетала через ладью, скользнув по его пологой кровле. Те же, что попадали на палубу, редко достигали гребцов - стена восьми десятков щитов копейщиков Воинства Себека и щитковые брони лучников-Хранителей, надёжно защищали не только стрелков, укрывшихся за их спинами. Что воистину удивило Ипи Ра-Нефера, - то, что ответная стрельба метких лучников и Хранителей Та-Кем не проливала слишком много крови.
   Высокая надстройка защищала воинов Гебала спереди, большие, закреплённые щиты с обоих бортов. Крайний гребец зажимал в руке щит, и, перелетая, стрела не поражала воина в противоположном ряду. Кроме того - закрытые стрелковые мостки мешали перебивать верхом на другой борт слишком часто. Ладьи Джахи шли едва не в борт "Себек-Сенебу", что не давало пробивать щиты под большим углом даже длинным и узким наконечникам. Лишь десять лучников мачтовой площадки собирали свою щедрую жатву, первым делом, выбив стрелков абордажной надстройки и мостков, либо, заставив оных бросать луки, а воинов - вёсла, отчего ладья замедлялась. Взмыли, сходясь клином, восемь десятков лёгких дротов Та-Кем - игла в полтора локтя, острая, и, сходящаяся плавно, пробивала любой щит со ста шагов и достигала плоти. Хранители Трона, сколько из них имели дроты, повторили бросок. И снова. И снова...
   Удивительно, но первый, наименее точный удар, был наиболее страшен - воины царской ладьи гребли подвое на вёслах, опасаясь только стрелы сбоку, от которой прикрывал щит, а сверху стрелы падали редко. Они шли, правя острый клюв в громаду "Золотой ладьи", когда более тридцати игл отборной бронзы, едва не в руку длиной, вонзились в их плоть, мало прикрытую доспехами при гребле. Многие дроты поразили двоих, а какие - достали и третьего. Вопль боли и ужаса достиг ладьи Та-Кем, и в ответ прозвучало многоголосое "Амен!" Воины Гебала бросили свои вёсла, а стрелки - свои луки, подняв щиты над головою так, чтобы при удаче, дрот Та-Кем только скользнул. Но ещё дюжина из них захрапела в агонии, сражённая тонкой и острой бронзой, стрелы со всех площадок не давали воинам Фенех стоять иначе, как на корточках, а лучники мачты - неизменно собирали свою жатву. И ещё восемь... К тому времени, когда почти остановившаяся ладья, раскачивалась на волнах в довольных для сего пятидесяти шагах, воины "Себек-Сенеба", израсходовав лёгкие дроты, метнули короткие копья, служившие - когда при абордаже преломится пика, или же - как сейчас, если плоть врага слишком далека.
   Царская ладья не могла ни плыть, не вести боя, оставаясь целым трофеем для того, кто одержит победу.
   Последняя из царских ладей пыталась обойти немного с носа, чтобы нанести свой страшный удар - подводным клювом, окованным бронзой, туда, где нет ни толстых и волокнистых защитных пальмовых брёвен, ни громадных - не зря с ними управлялись по пятеро - тяжёлых вёсел для гребли и руления. Ладьи быстро сближались, но моряков Фенех удивляло, почему бронза Чёрной Земли, остановившая вторую ладью, обходит их стороной.
   "Два часа Хепри! Бортом! Шестьсот гребков!" - выкрикнул Ра-Неб так, будто гортань его была исполнена искусными оружейниками из отборной бронзы Храмовых Братств. Левый борт осушил четыре ряда вёсел, а пятый, тяжёлый ряд, загрёб только кормовыми, когда справа, тяжёлые вёсла ударили воды лишь по носу, а все четыре ряда налегли с удвоенной силой. "Себек-Сенеб" повернулся почти мгновенно - так, как было нужно. Царская ладья Гебала, желавшая ударить, не только проскочила, но и сама подставилась под таран. Странно, но Ипи ничего не почувствовал, когда перед носовой площадкой лучников, как фонтан загадочной рыбы, взлетели доски палубы ладьи Гебала, вёсла и тела нечестивцев, а мостки лучников сбросило на корму. Верно, "Себек-Сенеб" был настолько тяжелее, что даже не вздрогнул, протаранив царскую ладью Джахи. Раздался хруст не выдержавшего киля, и мачта повалилась к носу обречённой ладьи. Какие-то мгновенья ладья врага продолжала скользить вперёд, обдирая богато отделанный таран "Себек-Сенеба" и, срывая палубу о мощный кедровый брус, пока Ипи не почувствовал чудовищный удар, сбивший его с ног, и поваливший всех на палубу. Раздался хруст и скрежет - пятирядная ладья наползала на останки корабля врага, как на мель, круша борта мощным кедровым килем и задавливая в воду.
   Огненные мотки Шарден, падавшие тут и там, на которые уже перестали обращать внимания, тем более, что била только одна ладья - две сгорели, а метательное устройство третьей, видимо, было неисправно ,- наконец-то сделали своё дело. Шар огня упал на палубу и подкатился под кринолин правого борта, опаляя вопящих гребцов. Один из воинов не растерялся - поддел шар огня длинной пикой и опустил в кадку с водой, в которую, обыкновенно, бросали зажигательные стрелы врага, а, если что, эта же вода сгодилась бы тушить пожар. Ипи Ра-Нефер заглянул внутрь - на дне лежал бесформенный комок тряпок, перемотанный верёвкой, но это ничего не говорило ему. Знаменосец Великой Зелени вынул тяжёлый, почти в хека весом, комок и рубанул Священным мечом наискось. Послышался звон и блеск меди ударил в глаза Верховного Хранителя. Шар ветоши рассыпался, обнажив медное ядро, которым пираты Шарден придавали своим снарядам должную дальность. Ра-Неб, видимо, уже получал такие в палубу своего корабля - слишком уж хорошо описал. Знать бы, что за устройство у пиратов Собачьего Острова мечет огонь, медь и камни.
   "Два на Хепри!" - выкрикнул Ра-Неб, ставя великую ладью поперёк курса преследующего отряда Тисури, одновременно, преграждая им путь. Отсекая от опустевшей царской ладьи Гебала и, давая возможность стрелкам почти всех осадных луков, пусть, лишь в пару залпов, пока ладьи не подойдут слишком близко, но показать своё мастерство, - "Лучники, бить неугасимыми!"
   Стрелки и лучники понимали, что времени мало, и, как могли, упражнялись в скорости и меткости. Небезуспешно. Долго коптил, а потом, вспыхнул языком, выше мачты, нос одной из царских ладей Тисури, одна из старых двухрядных заполыхала, а третья дымилась и отворачивала, чтобы сбить пламя и выйти из под обстрела. Может быть, чтобы подобрать уцелевших с других ладей, но на это было непохоже. Погнавшись за "Себек-Сенебом", флот Тисури отрядил слишком много ладей, и потерял ещё две, подставившись под тараны и неугасимые стрелы. Теперь же, отряд Знаменосца Великой Зелени добивал остатки ладей Тисури, иные бежали. И у тех, кто погнался за громадой пятирядного корабля не было выбора, - или они захватят "Золотую Ладью Чёрной Земли", или их самих некому будет вытащить из вод, разве воинам Та-Кем, если им будут нужны пленники. Всё говорило, что не более четырёх тяжёлых ладей Тисури достигнут "Себек-Сенеба", не разделив участи кораблей Гебала и Шарден. Последние неугасимые стрелы сорвались с луков стрелков ладьи и Хранителей Трона, но Ра-Неб и его подручные уже замахивались на них руками и называли тварями Дуата.
   Но и лучники Фенех совершали ошибки. Если с двухсот, а то и с трёх сотен немет (если полёту стрелы не мешает промасленная пакля) они поражали сверху гребцов, а иногда - воинов и лучников "Себек-Сенеба", то сейчас стрелы, направленные в палубу, вновь, либо со звоном отскакивали от бортика кринолина, либо со скрежетом проскальзывали по его покрытой тонким бронзовым листом крыше. Сотни стрел летели с обеих сторон, но не причиняли особого вреда. Только лучники великой ладьи, укрытые в защищённых площадках, поразить которых можно было, лишь попав в узкую бойницу, были довольно опытны, и приспособились. Старые ладьи Джахи не были столь сильно защищены, как царские, да и не имели высокой носовой надстройки, посему, стрелы с носа и кормы хорошо поражали гребцов, проходя едва над бортом.
   Ра-Неб приказал осушить вёсла и извлечь два верхних ряда. Подносчики волокли пуки дротов, каждый из которых весил по десять дебенов, для воинов, а, теперь, так же и для Хранителей. Великая ладья скользила и медленно останавливалась, всё так же укрывая от тарана тяжёлыми вёслами не защищённые пальмой нос и корму. Стрелы ладьи Та-Кем стали бить точнее, воины Фенех, сидевшие на верхних рядах, подняли щиты, иные воины Тисури, кто не грёб, укрывали их, но ладьи всё равно замедлялись.
   Враг подошёл довольно близко для броска. В ближайшую из ладей полетели полторы сотни дротов, замедлив её вполовину - видимо, верхний ряд был почти истреблён, во что, учитывая ещё и долгий обстрел, верилось легко.
   Ипи Ра-Нефер увидел, как пиратская лодка пристаёт к этой ладье Тисури, дабы заменить собою выбитых гребцов и воинов, и сделал воинам и хранителям знак подождать. А сам, тем временем, уже схватившись за рукоять Священного Меча, внезапно заметил, что пара пиратских лодок идёт едва не одна за другой, чуть рядом, улыбнулся, и схватил лук.
   Пираты Фиолетовой были опытнее воинов, - верно, им чаще приходилось сражаться - и прикрепляли свои круглые щиты к вёслам, так, что они мельтешили пред их телами во время полёта стрелы. Рулевого (и себя) прикрывал щитом пират, по доспехам которого, скорее, можно было бы назвать его воином. Прикрывал тела, но не головы. Знаменосец Великой Зелени должен был улучить момент, рассчитать, как мёртвый кормчий повернёт ладью, но этого не нужно было делать опытному стрелку, вдвойне не нужно - хорошему лучнику, а Верховный Хранитель десятикратно превосходил таких, обладая Таинством. Вновь улыбнувшись, Ипи Ра-Нефер положил стрелу и натянул тетиву... Стрела с синими перьями Верховного Хранителя сорвалась с небольшого, но дорогого семисоставного лука, отделанного лазуритом и золотом. Кормчий пиратской лодки упал на своё весло, развернув быструю, но утлую посудину бортом к такой же. Они не имели тарана, но скорости хватило, дабы сокрушить борт и опрокинуть одну, размочалив нос другой.
   Ра-Неб удовлетворенно окинул взглядом молодого и высокородного Знаменосца, помыслив, что не только неугасимые и гремучие стрелы, но и одна тростинка в руках Верховного Хранителя способна выбить целых два корабля. Старая двухрядная ладья Фенех вновь дала ход, не спеша подбирать пиратов. Пора. И вновь полторы сотни лёгких дротов с длинными иглами взмыли с борта "Себек-Сенеба".
   Ещё при ударе ладей Гебала, Ипи научился оценивать бросок своих воинов по воплю врага, ибо, даже сотня немет - не так много. Сейчас же бросок был великолепен, видимо, пираты, прибывшие на двухрядную ладью, не успели рассесться и воздеть щиты, но вопили они так, будто бы ладья Тисури проваливалась в воды Ам-Дуат, и твари Апопа уже начали терзать их Ка. Впрочем, вопили недолго. Тем лучше. Тем лучше, что огненный шар Шарден, перелётом, поразил царскую ладью, и та, едва не протаранив ещё одну, развернулась, медленно занимаясь.
   Не успели воины Та-Кем возрадоваться, как две сотни дротов взмыли с ладей врага. Абордажники и Хранители воздели длинные и тяжёлые щиты, а лучники, пригнувшись, приготовились к удару. Нефер-Неферу перевела на другой Берег только двенадцать воинов и шестерых гребцов левого борта, более беззащитных для удара справа. Ипи Ра-Нефер взбежал на надстройку, не поднимая дорогого щита, что было понятно для Дважды Посвящённого, но, с удивлением увидел, что Ра-Неб, дабы приободрить воинов и моряков, равно, как Маху-Нахт не подняли щита.
   В обе стороны вновь полетели копья. Внезапно Ипи метнулся со стрелковой надстройки к мосткам, на которые установили три его новых осадных лука - Гнева Тути не бывает много. "Громовую! Быстро! Подать мне!" - подносчик, пригибаясь, притащил несколько громовых стрел. Пусть воины и пираты Тисури узнают вкус зловонной соли и крови Геба, как узнали вкус крови Геба с красной солью, делающей огонь жарким как меч Хранителя Сети, и неугасимым водою! Стрелки, занятые метанием, отвлеклись на мгновенье, дабы взвести осадный лук, напряглась бронзовая рессора и слоновьи рёбра... Длинная лучинка подожгла трубку, и стрела сорвалась, направляясь к двухрядной ладье... Увы... Ра-Неб разочарованно посмотрел на Ипи, ибо Верховный Хранитель не попал в палубу, только вмяв щит, висящий на носу, верно, подумав, что лучше и надёжнее бы стрелкам метать дроты. Но Маху-Нахт не разделял мнения капитана и улыбнулся Знаменосцу Великой зелени, зная, что на поле сражения ужас надёжнее бронзы. Взметнулось сине-жёлтое пламя, осев сероватым дымом на носу ладьи, переднее рулевое весло, укреплённое как таран, упало в воду, а, через мгновения, не слыша свиста дротов и криков раненых воинов Священной Земли, не видя блеска бронзы, все заметили пролом в защитном бортике, за которым, готовясь к абордажу, укрывались воины Фенех. "Заряжайте, отродья Апопа!" - Ипи Ра-Нефер не к стати помянул Хозяина Мрака, ибо один из стрелков Знаменосца, взводя рычаг, захрипел, а из спины, вонзившись в палубу, вышел дротик с окровавленным остриём. Стрелы Гнева Тути не зажигали дерева, грохоча мгновенно, Ипи был прав. Вторая - и уже последняя тяжёлая осадная стрела пошла прямо в пролом защитного борта. Грохот и раздался уже на корме, собрав свою жатву обрывками меди.
   В следующий миг палуба под ногами Ипи Ра-Нефера дрогнула - уцелевшая царская ладья Тисури ударила подводным клювом днище "Себек-Сенеба". Раздался короткий, похожий на хлопок, треск, с каким падает подрубленная пальма или тамариск. Знаменосец Великой Зелени впервые не совладал с собою, с опаской обратив взор на Ра-Неба. Сие не укрылось от старого капитана, и он тут же подбежал к Ипи, ещё на ходу крича: "Достойнейший! Это лопнул киль ладьи Джахи! Не тревожь свой Ка, Знаменосец!" - и тут же обернулся, заорав на моряков, - "Что вы стоите, как храмовые изваянья, отродья Дуата? Если ладья Тисури разбилась о толстую и волокнистую пальму, это не значит, что под водою нет течи, которую следует законопатить!"
   Ипи Ра-Нефер мгновенно понял, что опасности нет, тем более, зная, что Тути-Мосе перебрал свою ладью четырьмя поперечными стенами из кедра. Слова Ра-Неба не преминули подтвердиться - царская ладья просела, а мачта её упала с грохотом. Но это значило только одно - больше ста воинов, ибо лучники Фиолетовой тоже были хорошо вооружены, бросятся на палубу пятирядной ладьи, ибо иначе - найдут своего Дагона на дне Зелёных вод. Одна за одной, четыре двухрядных ладьи приставали к борту, круша и сминая укреплённым рулевым веслом тонкую бронзу кринолина, хотя и она была слишком сильна для дерева. Не составила исключения и ладья, расстрелянная Верховным Хранителем. Уцелевшая пиратская лодка ловко зашла за корму и прицепилась. Значит, почти четыре сотни воинов Тисури (ибо Ипи не знал, какую жатву собрали дроты и гремучие стрелы) хлынут на палубу великой ладьи. Короткие и прочные вёсла нижнего ряда, упёртые гребцами в кедр, удерживали ладьи подальше, ломались, но нередко пробивали днища пальмой, оснащённой медным шипом, но это не решит многого.
   Всё же хорошо, что с ними был Маху-Нахт, предводитель Воинства Геба, организовать в битву восемь десятков воинов и семь десятков Хранителей было не так-то просто. И военачальник справился:
   "Воины Себека, сомкни щиты, в копья! Воины Маат (это было мудро - не выделять Хранителей, а назвать их так, как зовётся их отряд в Великом Воинстве Та-Кем, ибо никто не любит, когда выделяют иного), меж копий, готовь дроты, на раз, в мечи! Гребцам - в спину!"
   Маху-Нахт допустил ошибку, простительную для военачальника, ибо тот никогда не мог командовать Хранителями Трона. Отменными воинами, знающими главную истину - пика длинней меча, дрот длинней пики, а стрела длинней дрота. И Верховный Хранитель тут же исправил её:
   "Воинство Маат, вонзи дроты, на колено, вскинь луки!" - что было тут же исполнено. Ипи был прав, ибо, как бы ни был хорош дротик Та-Кем, он повалит одного-двух врагов, когда за время броска хороший Хранитель Трона успеет выпустить до пяти стрел. Или три прицельно. А дроты не опоздают выпить вражеской крови. Два десятка копий с четырьмя крючьями и непривычной, сделанной из трёх-четырёх прутов, загнутых в концах, ашшурской цепью, полетели на палубу "Себек-Сенеба". Почти мгновенно крючья зацепились, а цепи с привязанными верёвками льна, пеньки и овечьей шерсти, натянулись. Пять ладей Тисури и пиратская лодка высаживали своих воинов. Первыми на крышу кринолина прыгнули воины с носовой надстройки обречённой царской ладьи, ибо ладья Месектет с беспристрастными Судьями уже подходила за ними... Воины Джахи поспешили, что было их ошибкой. Они оскальзывались на наклонной бронзе, падали, сражённые стрелами, но ломились вперёд, прикрывая друг друга щитами. В три ряда, по телам сражённых и раненых, они пробивались к краю и растягивались в цепь, чтобы дать всем своим возможность взобраться, ибо позади них была бездна Великой Зелени. Только семь десятков Хранителей и четыре - лучников Воинства Себека собирали слишком богатую жатву - меньше чем с десятка шагов стрела Та-Кем пробивала щиты Джахи навылет. Круглые, которыми нельзя было укрыться полностью. Воины Тисури укрывались телами павших, навалившихся на их щиты и всё шли вперёд, хотя их оставалась едва половина. Наконец, и на двухрядных ладьях преодолели нерешительность. Но только первые столпились на носу одной из четырёх старых ладей Фиолетовой, в их гущу с мачты упала оперённая стрела осадного лука, оставив дымный след. Грохот - и у воинов "Себек-Сенеба" стало намного меньше работы. Десяток лучников били с мачты. Ипи Ра-Нефер снова хищно улыбнулся: "Взводи осадный лук!" Некоторые воины Фиолетовой дрогнули, сталкивая задних в бездну или на доски и вёсла. Ипи выстрелил... Тяжёлая стрела, призванная вонзаться в дерево до загорания или разрыва, с длинным, игловидным жалом, нанизала на себя троих воинов Фенех и сбила ещё нескольких в воду. А потом на крыше кринолина громыхнуло... Ипи не мог подсчитать точно - на два или на три десятка врагов стало меньше, конечно, не все они были мертвы, но пусть пытаются выплыть, бросая мечи и копья, а не штурмуют палубу.
   Почти все воины с царской ладьи и двухрядных ладей уже были на кринолине, и подпирали своих к краю, на палубу.
   Воинов Себека не нужно было учить - едва воины Тисури подошли столь близко, что могли прыгать вниз, едва не в живот им поднялись короткие пики. На мгновение воины Фенех замялись, и дорого им стоило сие мгновение - Хранители Трона и лучники бросили оружие и схватили по дроту, тут же метнув. Воинам Тисури повезло, что некоторых поражало два-три дрота, иначе, их бы вовсе не осталось на крыше. Уцелевшие метнули свои копья и, заслоняясь щитами от пик, ринулись вниз. Но Хранители Трона успели поднять щиты, конечно, не все. Но у многих пластинчатая бронза и нагрудная пектораль выдержали удар. Если бы столь же повезло воинам Тисури, "Себек-Сенеб" был бы непременно захвачен, но большинство первых напоролись животом и грудью на острия, а вторые испытали на себе, как великолепно каждый Хранитель Трона управляется со щитом и мечом. Третья волна получила то, чего ожидала менее всего - хопеши, топоры и малые мечи гребцов верхнего ряда ударили им в спину. Воинство Себека бросило обломанные, да и целые пики, и ринулось захватывать четыре почти пустых двухрядных ладьи - сегодня у Знаменосца Великой зелени будет немало трофеев.
   Бросив осадный лук, Ипи рубил своим Священным мечом вместе со своими Хранителями, но едва три воина Тисури пали с раскроенным или проколотым черепом, от его меча, как всё было кончено...
   Не успел последний из воинов Джахи на великой ладье бросить свой меч, как Верховного Хранителя отвлёк гулкий плеск у левого борта. Так и есть... Ладья Шарден, бежавшая, подобрав уцелевших с такой же ладьи, испепелённой осадной стрелой и собственным маслом, возвращалась, заметив, что пять ладей града на острове подошли к "Себек-Сенебу". Наёмники Ша-Дана боялись упустить свою долю добычи, но это только радовало Ипи Ра-Нефера, даже сожалевшего, что остальные семь кораблей Шарден преданы воде и огню, либо бежали. Вновь в воду упало что-то тяжёлое, теперь у правого борта поднялся высокий всплеск, но огонь не прочертил над головой Ипи - конечно, пираты не отстреливаются, а идут на абордаж, зачем жечь то, что можно взять, и здесь Знаменосец Великой Зелени был всецело согласен с ними. Ибо устройство, метавшее в них камни, которое не было похоже ни на осадные луки, ни на машины Ашшура, впрочем, пусть капитан Ра-Неб так и не смог описать его внятно, было нужно Ипи для штурма Тисури с моря.
   Боясь опоздать, Ипи Ра-Нефер бросился к стрелку, наводившему тяжёлый осадный лук на ладью врага, подходившую с носа, спотыкаясь о мёртвых и расталкивая воинов, вязавших пленных людей Фенех. Верховный Хранитель выкрикнул на бегу: "Не стреляй, мне нужна эта ладья, да заберёт Апоп того, кто осмелится её поджечь!"
   Анх-Насир как тень следовал за Ипи Ра-Нефером, но опешил, и, бросившись вперёд, тоже не успел помешать выстрелу. Зато, капитан, случившийся рядом, толкнул тяжёлый лук и стрела ушла далеко вправо. Ра-Неб опомнился от битвы первым, в его глазах вновь загорелся огонь истинного охотника:
  -- Что ты прикажешь, достойнейший?
  -- Лучники, в носовую площадку! Кому нет места - бейте с палубы! - Ипи выкрикнул, дабы все слышали его приказ и тихо обратился к капитану, - делай, что пожелаешь и как того пожелаешь, достойный Ра-Неб, но дай ход "Себек-Сенебу"!
  -- Да будет так, достойнейший! - капитан поклонился Ипи и крикнул во всю глотку: "Готовьтесь отвести захваченные ладьи! Заменить разбитые вёсла нижних рядов! Трём десяткам свежих гребцов заменить павших и раненых!"
  -- Поднимай всех гребцов, Ра-Неб! - Ипи сказал тихо, но твёрдо, - пусть два десятка из полусотни сядут в пиратскую лодку, да отошли туда два десятка воинов - они проплывут сотню шагов раньше, чем наша ладья снова поднимет вёсла.
  -- Но наша убыль, достойнейший...
   Ипи Ра-Нефер прикрыл глаза и лишь кивнул головой в ответ, зная, что потери велики и выполнить его приказ будет непросто. Капитан снова крикнул в голос, повторив приказы знаменосца.
   Тотчас подбежала Нефру-Маат, сопровождаемая Маху-Нахтом. Женщина была взмокшей и перепачканной кровью, она показалась Хранителю похожей на Сохмет, выпившей вдоволь красного пива Умиротворяющего, утомлённой, но довольной собою и опьяневшей от битвы, что заставило Ипи улыбнуться. Опытный военачальник, напротив, был опрятен и свеж, даже меч был тщательно вытерт, ничто не говорило бы, что он был всё время рядом с Сестрой Хранителя Трона, если бы не избитый щит Маху-Нахта. Теперь и им, как и большинству воинов, передался азарт охоты. Супруга Хранителя, едва отдышавшись, подняла меч и выкрикнула: "Облегчайте ладью, предайте воде тела нечестивцев!", что неприятно поразило Ра-Неба, впрочем, не выдавшего своего возмущения. Неожиданно, очередной камень ладьи врага всё же достиг цели, проломив лёгкие кедровые доски, перекрывавшие кормовую площадку лучников. За спиной Ипи Ра-Нефера раздался стон и крики: "Осадные луки разбиты!" Верховный Хранитель, было, хотел поспешить на корму, но Маху-Нахт остановил его:
  -- Гонись за своей добычей, достойнейший, это твоя битва! Я найду Тути-Анх, и мы посмотрим, можно ли восстановить луки и, даже, перенести их к носу, если придётся долго гнать ладью Шарден.
  -- Да будет так, почтенный! - Ипи Ра-Нефер поклонился в ответ и взошёл на крышу передней площадки.
   Наконец-то, разум капитана Ша-Дана победил его алчность, видимо, несколько сотен стрел, успевших обрушиться на его ладью, отрезвили пирата и дали понять, что воины Та-Кем отстояли свой корабль. Рулевые большой ладьи пёсьего острова стали отворачивать, как раз, когда от борта "Себек-Сенеба" отчалила быстроходная лодка Джахи, а гребцы и воины, перешедшие на большие ладьи града на острове, копьями и вёслами оттолкнули захваченные корабли, чтобы великая ладья могла продолжить битву.
   Наконец, пять рядов вёсел вновь толкнули корабль, и осадная ладья быстро разогналась. Это сразу же заметили на ладьях Тисури, капитаны Джахи осознали, что их битва проиграна, и начали выходить из боя, насколько им позволяли это лёгкие ладьи Та-Кем. От Ниб-Амена сие тоже не укрылось - со "Звезды Обеих земель" донёсся звук трубы и, вскоре, все уцелевшие ладьи Знаменосца Величайшего, вместе с кораблями наёмников стали приближаться к отряду Ипи Ра-Нефера. Ладья Шарден быстро теряла ход - гребцы гибли под стрелами, и Хранитель, не вытерпел, схватив лук, и начал стрелять вместе с остальными, но тетива тут же оборвалась, хлестнув Ипи по руке. И, в тот же миг, ещё не оформившаяся мысль обожгла сознание Ипи Ра-Нефера, но ноги сами понесли Хранителя к корме ладьи.
   Тяжёлая дверь кормовой площадки не была закрыта на засов, и Ипи Ра-Нефер, рванув её на себя, ступил в полумрак. Узкие бойницы роняли свет Ра, клонившегося к закату, на кедровую палубу. Бело-золотой луч, врываясь в пролом кровли, переливался в копоти факелов. Маху-Нахт стоял у правого борта, почти во тьме, но Ипи увидел всё. Военачальник поддерживал левой рукой жрицу Сердца Ра, прижимая правую к её груди. Тути-Анх была ещё жива.
  -- Шаи непредсказуем, достойнейший, ты, Великий Ур-Маа знаешь это лучше меня! - военачальник осторожно опустил умирающую на палубу, и, не дождавшись ответа Ипи Ра-Нефера, продолжил, - случайная стрела Джахи попала в бойницу. Битва есть битва, достойнейший. Такова воля Нетеру.
  -- А кто из Девяти Великих приказал тебе убить Паер-Анха? Или же, это была сама Владычица Истин? Или, может быть, даже Сокровенный? - Ипи улыбнулся и подошёл ближе, заставив Маху-Нахта отступить, присел и поднял Тути-Анх себе на колени, - и чем тебе помешала жрица Гласа Амена? - Верховный Хранитель не смотрел Маху-Нахту в глаза, Ипи попытался вынуть стрелу, чтобы облегчить уход жрицы Тути, но наконечник был зазубрен, и женщина застонала изогнувшись в его руках, - ты пожелал мне гнать свою добычу... Верно, это же ты говорил нашему с Мерит отцу, прежде, чем твои лучники сбили его стрелами с колесницы?
   Нефру-Маат вздрогнула, услышав слова Ипи Ра-Нефера, и хотела броситься к нему, но руки Анх-Насира удержали Сестру Верховного Хранителя. Она не узнавала себя - гибель женщины, которую Нефру-Маат иногда мнила соперницей, не доставила ей радости. Тяжкая неизбывная жалость и жгучий стыд обрушились на жрицу Золотой, лишь на мгновение представившей, каково это - безответно любить и обрести только смерть в объятьях любимого. Только, когда Ипи поцеловал Тути-Анх и, быстрым движением, снял кинжал с пояса, поднеся к её виску, Нефру-Маат вскрикнула.
   Ипи, догадываясь, что Носитель щита, капитан Ра-Неб и Нефру-Маат побегут вслед за ним, всё же, замкнулся в себе и, от неожиданности, выронил оружие. Маху-Нахт не пытался ни убежать, ни напасть на Ипи, беспомощно сидевшего с умирающей женщиной на руках, даже не снявшего с перевязи священного меча. Тем не менее, капитан обнажил боевой серп, и Анх-Насир вскинул костяной лук Хранителей.
  -- Зачем, Нефру-Маат? - Ипи полуобернулся к своей возлюбленной Сестре, заставив Анх-Насира вздрогнуть, - вздумай Маху-Нахт напасть, Верховный Хранитель был в это мгновение совершенно беззащитен, он не успел бы даже коснуться рукояти меча из Небут-Нетеру, а сам Анх-Насир - натянуть лук. Но военачальник так же стоял, прижимаясь спиной к стене с бойницами, его рука не потянулась к мечу. Ипи продолжил, после длительного молчания, - хотя... Мы должны быть всецело благодарны тебе. Ибо ты, возлюбленная Сестра, передала царственной Мерит-Ра слова Хапи-Сенеба: "Маху-Нахт будет делать, что скажут, если хочет жить!". А это значило только одно. Впрочем, - Ипи снова повернулся к военачальнику, - мы с Мерит должны были убедиться в твоей виновности и добиться твоего признания, дабы не терзали сомнения, что тот, кто нам нужен, ушёл от возмездия. А вы, - Верховный Хранитель поднял левую руку и голова уже мёртвой Тути-Анх бессильно свесилась вниз, - я тебе, Ра-Неб, и тебе, Анх-Насир, покиньте нас. Сегодня я получу свою истину...
  -- За Истиной ты пришёл, или за местью? - Маху-Нахт спросил Ипи, дождавшись, ухода старого капитана и молодого охранника.
  -- Я думаю, мне удастся совместить это, почтенный, - Ипи говорил всё так же не поднимая глаз, - ты можешь унести свою тайну в Дуат, но, я думаю, лучше будет открыться.
  -- Истина, достойнейший Ипи Ра-Нефер бывает горькой, она обжигает сильнее огня и ранит лучше бронзы, - Маху-Нахт вздохнул, - я не попрошу у тебя милости и не попрошу оправдать то, что свершил пять разливов назад, только спрошу, готов ли ты услышать Истину, Верховный Жрец Владычицы Истин?
  -- Я готов, Маху-Нахт, ибо нам не привыкать к сему, - Ипи так и сидел, странно раскачиваясь, не поднимая головы... - но, всё же, скажи мне, за что погибла жрица Трижды Величайшего?
  -- Хат-Шебсут была права, Ипи - Шепсер Файюма приютил бы вас, пока Ниб-Амен шёл бы за своей победой, или же, гибелью без погребения на дне Зелёных вод. Но его победа не вызвала бы ревности молодого Тути-Мосе, отосланного собирать дань с безоружных нехси в Пунт, туда, где быстрые звёзды становятся неумирающими. Но ты перехитрил Хапи-Сенеба, а по вашему возвращении, тот не преминёт рассорить Верховного Хранителя и Наследника. Пусть же Мерит-Ра примирит вас, пусть между нею и Тути-Мосе не останется тени. Я стёр эту тень, Ипи... А ты... Ты правильно сделал, что оставил Нефру-Маат. Пусть жрица узнает о своей матери, - женщина вздрогнула, вспомнив, что Хранительница Крови, которой Нефру-Маат обязана своему положению при дворе и при Храме Золотой, пережила Паер-Анха едва на несколько дней.
  -- Хапи-Сенеб давно отвечает за свои злодеяния на Суде в Зале Двух Истин, и не спрашивай, откуда мне известно сие. И дурно ты думаешь о Величайшем Мен-Хепер-Ра, Маху-Нахт. Так что... Смерть Тути-Анх была напрасной, - Ипи впервые за долгое время посмотрел в лицо своей добычи, - а теперь я слушаю, почтенный военачальник...
  
   1516 ВС
   2 месяца Па-Уни Сезона Разлива
   Пятый год правления Фараона Маат-Ка-Ра
   Девятый год правления Правительницы Хат-Шебсут
  
   Они стояли втроём пред величайшим Троном - Паер-Анх, Верховный Хранитель, Ур-Маа и Жрец Владычицы Истин, Тийя - Верховная Жрица Хатор, Хранительница Таинства Крови и Мери-Насир, наследный владыка сепа Пер-Басти, могущественный военачальник, дочери которого предстояло стать Священной Правительницей в Великом Доме Йаху-Мосе. Но та, что сидела на Троне, при знаках достоинства Величайшего, решила иначе, чем полагали эти трое, ибо трон её был шаток, и кровь номарха не могла укрепить его:
  -- Кровь Дома Йаху-Мосе соединится с Домом Амен-Ем-Хети, и быть по сему! - Правительница ударила скипетром плиты пола, - Нефру-Ра умирает, увы, я знаю это сама. И после того, Тути-Мосе соединится с Мерит-Ра-Нефер... - Фараон Маат-Ка-Ра замолкла на мгновение, тихо добавив, - и да будет так.
  -- Но как же... Как же моя дочь, всё готово, и, ведь, Таинство Крови... - Мери-Насиру не дали договорить:
  -- Неведомо тебе, что творишь ты, Почтеннейшая, - Тийя, опустив голову, приблизилась к Трону, - в крови детей Паер-Анха слились ныне кровь Пчелы и кровь Осоки, древняя кровь потомков Хранителей Херу и Сети течёт в их жилах! Они - кровь Нетеру, Избранники крови и Пророчества! - Тийя всё больше повышала голос, - я, как Хранительница Крови подтверждаю тебе, Маат-Ка-Ра, крови Наследника должно слиться с далёкой кровью, дабы сущий за ним отдал своё дитя за дитя Ипи и Мерит, и тогда - родится Предсказанный, родится во имя благоденствия! Или... если ты поступишь по своему, придёт Безумец и орды новых кочевников, сокрушающих Дельту и Град Весов, Величайшая, да будет жизнь твоя вечной!
  -- Тийя права, и Великий Ур-Маа подтверждает тебе её истину, - Паер-Анх вышел вперёд, посмотрев в лицо той, что одни зовут Фараон Маат-Ка-Ра, а иные - Самозванка Хени-Мет-Амен, - и что ты сделаешь с тем, что Мерит и Ипи уже едины пред Извечными, я же не делал тайны из свадьбы Избранников, ибо Избранный не должен быть одинок, и для Та-Кем это праздник!
  -- Будь спокоен, достойнейший Паер-Анх, - Хат-Шебсут улыбнулась едва заметно, ответив только Хранителю, будто бы остальных и не было рядом, - определись, что защищаешь ты - Таинство Крови или своих детей?
  -- Я защищаю Истину, Почтеннейшая, да живёшь ты вечно, - Верховный Хранитель ответил не смутившись, - а ещё - любовь Мерит и Ипи, но... главное, их Избрание. И это не только отцовская забота - ибо Отмеченные Извечными не принадлежат ни мне, ни тебе! Ни себе...
  -- Они ещё дети, достойнейший Паер-Анх, - Маат-Ка-Ра только старалась быть твёрдой, - любовь сестры к брату и брата к сестре забудется быстро, равно, как и единство детей Древней Крови сотрётся из памяти. А мой Трон... Сейчас он - на трёх ногах и никто не помешает укрепить его четвёртой! Пусть, как вы говорите, будут недовольны Жрецы Великой Девятки, они, равно как и Шепсеры не смогут перечить мне, ибо отныне, кровью Нетеру укреплён Трон Та-Кем!
  -- Избрание Отмеченных тоже забудется? - Паер-Анх вопросил в последний раз, - или сотрётся из памяти Нетеру Таинство Крови? Нейти-Керт и Себек-Нофер тоже полагали сделать свой трон незыблемым, и им удалось сие, но цена, помнишь свитки, Величайшая? - Паер-Анх ухмыльнулся, - а укрепить царствие твоё? Отныне Хранители Трона, что всюду и нигде, сделают Трон твой воистину незыблемым! Мы с Тийя сумеем склонить Жрецов Девяти на нашу сторону, мы успокоим Шепсеров и жрецов Сокровенного...
  -- Будет так, как сказано мною! - Хат-Шебсут, заметив, что вошёл Маху-Нахт и долго слушает их беседу, указала собравшимся выйти из тронного зала.
  
   ...Заговор созрел в тот же вечер. Паер-Анх получил подтверждение всех Хранителей Трона и согласие Жрецов Девяти, Амен-Ем-Геба, Братства Херу и Имхотепа, и, даже, нескольких из Великих Жрецов Амена. Помимо Верховного Хранителя, Хранительница Крови, Мери-Насир и я, Маху-Нахт, стояли в его главе и у его истоков. Было задумано, что воинство Амен-Ем-Геба окружит Храм Ипет-Сут, когда, после львиной охоты, на празднике Белого Хапи, Хранители Трона пленят Хат-Шебсут, а моё воинство перекроит путь воинствам Нехси, если тот откажется повиноваться. Всё было устроено верно, Маат-Ка-Ра сама согласилась бы объявить Тути-Мосе Владыкой Венцов, а после - окончила бы дни в забвении во дворце на острове близ Нехена. Только Тийя и твой отец, Ипи, решили иначе, с чем после согласились Жрецы Девяти-в-Ладье.
  
   Вечерний ветер запада обдавал их лица. Трое спешили к каналу, и не думая скрывать себя, ибо - один из них - Верховный Хранитель, и что за дела у держащего Ирис с военачальником и Жрицей Золотой - не стоит знать непосвящённым. Маху-Нахт и Паер-Анх сели на вёсла маленькой лодки, Тийя стояла лицом к Хранителю. Вскоре лодка оказалась на середине вод Реки - здесь их не слышал никто, только рыба и сыны Себека.
  -- Нужно отдалить от Скипетров жрецов Сокровенного, ибо, когда-то, при нечестивых Хаках, они сплотили Священную Землю, открыли Тайное Триединство Неумирающего - Хепри-Ра, Амен-Ра, и Атум-Ра, позволившее понять многое, исчислили окружность Престола Геба, просчитали Пути Звёзд и пути ладей к Пунту и неведомым землям, которые были ведомы, откуда, невесть, лишь Великому Сен-Усер-Ти, но сейчас в руках Жрецов Сокровенного лишь одно Тайное Знание - знание власти, - женщина стояла спиною к закатному Атуму и казалось, что не она говорит, а нежный голос Вечности речёт истину, доносящуюся с Запада.
  -- Ты права, - ответствовал Паер-Анх не шелохнувшись, - и Жрецы Девятки согласны с этим. Горизонт Амена развращён близостью к Двойной Короне, Девять в Ладье удалены от сердца высокородных и простолюдинов. Это заметно всем, Тийа, и в сём яд Апопа. Смотри на бритоголовых жрецов Итана, что поклоняются Дарующему Диску, не как символу, а слепо, как люди Фенех верят в своего Мелькарта. Хаки оставили в Дельте храмы Мелькарта и Баала, которые, увы, не пустеют, и сегодня тварям Дуата поклоняются те, кто не ведает сего, разве бритоголовые, осмеливающиеся плевать на изваянья Нетеру, пока стрелы храмовой стражи и древки пик мадаев не отгонят их не наши враги? Значит, сегодня наши враги - в Ипет-Сут, раз Сокровенный стал божеством Скипетра, унижает Девятку и Саму Прекраснейшую, значит... Нового Фараона изберёт из достойнейших Священный Совет!
  -- Но... - Маху-Нахт опешил, - разве итак не ясно, что Тути-Мосе, да будет жизнь его вечной, станет Величайшим по праву, ибо уже восемь разливов, как он...
  -- Мы и Жрецы Девяти решили иначе, - Тийя перебила Маху-Нахта, - и даже Амен-Ем-Геб согласился с оным. Самозванка сама опорочила Двойную Корону Тути-Мосе, лишив его власти. Теперь Дом Йаху-Мосе и Дом Амен-Ем-Хети уравняли права на Трон, но избран будет второй, - женщина присела и заглянула в глаза военачальнику, чего тот не увидел, но почувствовал, - и не смотри на меня так, Маху-Нахт, мне много легче сказать, что Ипи Ра-Нефер станет Величайшим, а Мерит-Ра - его Правительницей, чем Паер-Анху, запомни, это не решение Хранителя, но наше общее! Жрецы Девяти желают, да прольётся благо на Страну пред Ликом Ра, царствования Избранников, возвращения времён Нетеру...
  -- И да будет так! - Паер-Анх и Маху-Нахт выдохнули в один голос.
  
   ...Но не суждено было сбыться сему. Может - Умиротворяющий Пламенную так оскорбился на свою Величайшую возлюбленную Сестру, может - Верховный Жрец Тути был недоволен тем, что Двойная Корона пройдёт мимо Наследника, пусть названного жрецом Амена, но Посвящённого Тути, хотя, всё вышло случайно, Паер-Анх и Тийя забыли предупредить Жрецов Девяти, что Мери-Насир, уже примеряющий на себя венец отца Правительницы, не согласится с тем, что его обнесут чашей. Так или иначе, но на последнем собрании, когда среди нас присутствовали ещё и Жрец Тути, представляющий Совет Девяти, Амен-Ем-Геб, и молодой Хапи-Сенеб, жаждущий Хашета и скипетра военачальника; Ка-Мосе, Жрец Глашатая Сокровенного произнёс:
   "Ибо сказано в древние времена, до того, как Нетеру послали Великого Имхотепа, когда Величайший, великий мудростью, избрал Белостенный Менфи для новой столицы и назвал его Хи-Ку-Пта - Весы Обеих Земель: "Как никогда не возвысится над другими один из Девяти-в-Ладье, так никакая земля Верха и Низа не будет ближе к Граду Весов!"
   Значит - Многомудрый Тути не станет Первым средь Девяти, силою Тути-Мосе, ибо не Наследник будет избран, но Избранник, значит - сеп Пер-Басти не станет ближе к Священному Уаситу, а Номарх Мери-Насир - к Двойной Короне Та-Кем... Он был не глуп, отец Анх-Нофрет, и всё понял. Хотя и не подал виду. Поняли Паер-Анх и Тийя, но выслушали приговор своей мечте и самим себе спокойно. Понял и Ка-Мосе, Жрец Трижды Величайшего. Он первым, ещё до львиной охоты опустошил склянку Хранителей, которую Паер-Анх раздал всем соучастником, назвав надёжным и нежным лекарством от позора. Лишь вояка Амен-Ем-Геб, да тщеславный Хапи-Сенеб не осознали, что это конец. С Хапи-Сенебом я встретился позже, когда все разошлись, сказав, что надобно остановить Мери-Насира, пока он не донёс Почтеннейшей, в надежде на благодарность и свадьбу Анх-Нофрет и Наследника. Но Хапи-Сенеб отговорил меня останавливать Шепсера мечом и стрелами, ибо это выдаст всех - лишь словом, обещанием, что мы совершим всё сами и никто не узнает Истины... Так и свершилось... Убит был только Паер-Анх, достойнейший Ипи Ра-Нефер, Ка-Мосе принял яд, едва уехав из Уасита, а Тийя, едва узнав про гибель Верховного Хранителя. Что же до Мерит-Анх-Маат, Сестры Паер-Анха, то угасла ли она, спеша вслед за любимым, приняла яд сама, или была отравлена Мери-Насиром, или же - Хапи-Сенебом, мне неведомо. И значит ли что это ныне? Мери-Насир не получил, чего желал от Маат-Ка-Ра, но и не смирился. Только мудрая Мерит потребовала Хеб-Седа - мнимой смерти и, Маху-Нахт хмыкнул, - почти возведения на Трон для тебя, дабы она была свободна и могла сочетаться с Тути-Мосе, в чём Хат-Шебсут не смогла отказать. Впрочем, вам с Мерит-Ра об известно много больше меня и о том, и об этом. Теперь же, Мери-Насиру, и, как ты уверяешь, Хапи-Сенебу, уплачено по счетам. А теперь, Ипи, заверши львиную охоту Хранителя Паер-Анха...
  
   Маху-Нахт устало прислонился к бойницам, закрыв глаза, готовый к своей судьбе. Ипи осторожно положил на палубу тело Тути-Анх и встал, обнажив свой священный меч:
  -- Ты совершил, что совершил, военачальник. Но ты оберегал нас с сестрою как мог и всегда был верен Фараону Тути-Мосе, посему, достоин умереть, как воин. Так подними меч и сражайся!
  -- Я не подниму меча на Избранника, достойнейший Ипи Ра-Нефер! - Маху-Нахт скрестил на груди руки и запрокинул голову, обнажая горло.
  -- Сражайся же! - Верховный Хранитель вонзил острие в палубу, подскочил к военачальнику и встряхнул его за плечи, - смотри мне в глаза!
   Маху-Нахт, улыбнувшись, поднял голову и заглянул в глаза Ипи. Они стояли так близко, лицом к лицу. Непривычная синева глаз Верховного Хранителя сливалась в один синий круг, внезапно превратившийся в синий свет... В свет бездны Вечности.
   Военачальник упал на палубу бездыханным, а Хранитель, не веря этому, либо же, огорчённый этим, схватил лезвие Небут-Нетеру и занёс меч, но руки Анх-Насира и возлюбленной Сестры удержали его: "Милый Ипи, не нужно, он ушёл... Он не выдержал взгляда Избранника!.."
   Где-то там звуки боя уже затихли - воины захватили ладью Шарден. Осталась тишина и луч света, бьющий через пролом в кровле стрелковой площадки. Ипи выронил меч и обмяк в руках охранника и возлюбленной, но быстро собрался, вырвался и, подняв меч, едва слышно прошептал: "Теперь... Теперь мы свободны".
  
   Бой был закончен. На уцелевших ладьях Та-Кем и ладьях наёмников Ипи Ра-Нефера считали убитых, раненых, пленных врагов и выкупную прибыль, исправляя тем временем, повреждения и оценивали трофеи.
   Из отряда Ипи, помимо "Себек-Сенеба", уцелели три двухряднах ладьи, но одна была избита, другая - обожжена, да три однорядных - из десяти. Ниб-Амен потерял две из своих тяжёлых ладей, ещё одна не могла идти даже в Та-Кем. Потери (впрочем, и трофеи) наёмников были велики, но оным должно самим разбираться со своими неудачами и победами. Захваченных кораблей хватало, чтобы восполнить погибшие, вдвое с лихвой, учитывая убыль гребцов и воинов, и Верховный Хранитель, не замечая того, продумывал, какими отрядами они пойдут к Тисури, но сейчас Знаменосец Великой зелени не хотел принимать никого. Ипи рухнул в плетёное кресло и потребовал виноградного вина и покоя. Только Нефру-Маат вошла в мачтовую надстройку, в каюте которой уединился Ипи Ра-Нефер, едва успев сменить платье и немного омыть тело, застав полулежащего Хранителя, неподвижно смотрящего в золотую чашу, полную жидкости, похожей на кровь в тусклом свете лампад и едва пробивавшемся свете Атума.
  -- Мне больно видеть тебя в печали, возлюбленный Брат! - Жрица Золотой притёрлась к Ипи как кошка, обняв за плечи, - ты попросту утомлён, мой Ипи. Утомлён битвой на море, вином с пыльцой священной травы и Истиной, открывшейся вдруг. Месть не принесла тебе облегчения, но я знаю, как исцелить усталость и печаль Верховного Хранителя, - Нефру-Маат прижалась к Ипи Ра-Неферу, медленно покрыв поцелуями грудь и шею, - я велю приготовить ванну, я... - но Ипи Ра-Нефер осторожно и медленно, но неласково отстранил женщину:
  -- Оставь меня с моими мыслями, милая Нефру-Маат, мне воистину, нужно обдумать многое, - Ипи вздохнул, - и мне воистину больно. Всё, всё могло быть иначе...
  -- Ты печалишься узнав о том, что мог бы обрести Двойную Корону, подумай, тогда ты потерял бы меня... - Жрица осеклась, боясь услышать ответ, и продолжила, - впрочем, нет... Ты печалишься о Жрице Владычицы Истин, равной тебе Избраннице, что ждёт в Уасите не своего Фараона, но... - Нефру-Маат нервно вздохнула, не договорив и не дождавшись ответа, - я воистину люблю тебя, Ипи, и я готова уйти с пути Избранников, уже сочетавшихся, ставших едиными в Вечности...
  -- Никогда, Сестра, - Ипи засмеялся "в себя" и, прикрыв глаза, поцеловал женщину в губы, - никогда не обещай того, что принесёт тебе боль. И не обещай изменить то, что ты изменить не в силах. Ты нужна мне, ибо... - Ипи выпил вина и уставился в одну точку, окаменев, как изваяния Величайших в Ипет-Сут, - а мы с Царственной сестрой... Недавно она сказала мне, что мечтает сбежать от всего и от всех, взойти со мною на великую ладью и идти на закат, к горизонту Аменет. По Зелёным водам до гор Мана и дальше, по Великому морю Атума, до неизвестных земель, и дальше...
  -- Тогда, - Нефру-Маат вскипела, - оставайся здесь, пей вино, смотри на закат и мечтай о своей Мерит, Верховный Хранитель! А я, пусть и не ровня высокородному Дважды Посвящённому, возьму меч из Небут-Нетеру, откованный той, что лежит без дыхания в стрелковой надстройке, и пойду к Ра-Небу, дабы вести к Тисури твои ладьи! И возьму град на острове - для тебя, ибо люблю Ипи Ра-Нефера, и для Мерит, которую успела полюбить, которая ждёт своего победителя! - слёзы брызнули из глаз Нефру-Маат, но она сжала зубы и схватилась за священную рукоять, силясь вырвать у Ипи меч.
  -- Я благодарен тебе, Нефру-Маат, - Ипи, одним движением, встал, надел шлем, и усадил женщину на своё кресло, - только... Не уж то, дабы ты повзрослела, надобно было Золотой обратиться в Пламенную и вдоволь напиться кровавого пива?.. Или - Хатор и Сохмет неделимы, равно как... Впрочем, теперь ты стала из тех, что достойна быть не только Сестрою Верховного Хранителя, но и Священной Правительницей, и я... - Ипи обернулся, спеша к выходу, но был остановлен.
  -- Прости, прости меня, Ипи, только... - Жрица ухватила Хранителя за плечи, уткнувшись лбом ему в спину.
  -- Не нужно, возлюбленная Сестра. Я благодарен тебе. Воистину.
   Ипи Ра-Нефер освободился от объятий Нефру-Маат, но не пошёл на палубу, а сел за столик и начал писать, и женщина заглядывала ему через плечо, смотря, как рождается послание царю Тисури.
  
   Трепещи, град на острове, ибо конец твой близок! Придут кочевники под стены твои с востока, дабы разорить виноградники. Обрушится с моря огонь неугасимый на дома и храмы твоих мерзких богов. И предадут ладьи твои огню и воде, и рухнут башни твои. И сынов Фенех поразят стрелы Чёрной Земли, и дочерей Тисури возьмут силой пираты северных островов и стран, и рухнет корона твоя к подножию Трона, ибо ты испросишь дыхания у Владыки Венцов!
  
   Ипи закончил свиток и вышел на палубу, окунувшись в оранжевый свет Атума: "Ра-Неб! Труби сбор немедля! Труби Ниб-Амена и капитанов его отряда! Ко мне моих капитанов и капитанов ладей наёмников! Мы идём к Тисури. За победой!"
   Одиноко запела серебряная труба, ставшая медно-огненной в закатных лучах Атума.
   Благостная ночь опустилась на Зелёные Воды. Верховный Хранитель спал, уткнувшись в грудь Нефру-Маат, и Сестра берегла сон Знаменосца Великой Зелени. Ибо знала, что ему нелегко и знала, что, возможно, завтра предстоит великая битва за Град-на-Острове. Ипи Ра-Нефер вздрагивал во сне - его видения были недобрыми, и Нефру-Маат всё крепче прижимала к себе возлюбленного.
  
   Песок. Ипи давно не был в пустыне, предпочитая озёрную Дельту и саванны, где они с Соправительницей охотились в сезон Засух. Но сейчас он видел песчаный остров посреди Зелёных Вод, остров, в которые вросла иссохшая, растрескавшаяся громада "Себек-Сенеба". Кто-то окликнул его. Ипи Ра-Нефер обернулся. Ослепительный блеск красного золота резанул глаза, отразив лучи Ра. "Кто ты?" Ктоты, ктоты, кто... - только эхо ответило Верховный Хранителю. Откуда здесь эхо? Сын Древней Крови прикрыл глаза руками и увидел того, кто его окликнул. Он помнил изваяние Баала - твари Ам-Дуат, стоящей на главной площади Тисури - всё так, бычья голова, усеянная зубами Сына Реки, два меча в коротких руках, которыми, как верили люди Фенех, да простит их Прекраснейшая, Баал высекает искры Гнева Нетеру, бьющие в землю. Но не идол же заговорил с Верховный Хранителем?
  -- Я говорю с тобою сын Чёрной Земли! - изваяние твари встало на ноги, разведя руки с кривыми лезвиями красного золота. Золота крови...
  -- Назови своё Рен, тварь! - Ипи осознал себя спящим, осознал, что видит пред собою, но мудрецы Священной Земли не знали Тайного Имени тёмного божества пиратов и торговцев.
  -- Имя моё, достойнейший - Великое Воинство, ибо никому из бессмертных смертные не приносят таких жертв. Иное имя моё - Исполняющий Прихоть, ибо в моей власти исполнить всё, что пожелает смертный. Не только... Даже то, что пожелает тот, кто Избран.
  -- Не лги, тварь, не ведомо тебе, чего я желаю, и не исполнишь ты сие. Какие жертвы тебе приносят? Нечестивые люди Джахи упоили тебя кровью младенцев, но силы в тебе нет!
  -- Зачем мне младенцы, Избранник? Зачем мне они, Вместилище Хранителя Те-Мери? Каждый разбойник, каждый пират и торговец меняет мне кровь на золото! Царей, царства, народы и страны приносят мне жаждущие золота! Завтра ты принесёшь мне в жертву огнём и бронзой воинов Тисури, всё, всё, что сотворят Мен-Хепер-Ра и Ипи Ра-Нефер будет свершено ради золота! Десятки и сотни тысяч прольют свою кровь от стрел, мечей и копий воинов Та-Кем, и она прольётся на мой алтарь!
  -- Я остановлю поток твоей лжи, нечистая тварь, остановлю Мечом Хранителя Те-Мери! - Ипи потянулся к правому бедру, но хохот твари смутил Верховного Хранителя.
  -- Знаешь ли ты, Избранный Вместилищем, сколько твоих воинов погибло в битве на водах? Не обнажай Меча в Мире-меж-Мирами, ибо разрушишь Ка достойных!
  -- Что нужно тебе от меня, тварь тёмного Дуата? - Ипи подошёл ближе, не понимая, почему он не может пробудиться.
  -- Жертвы, достойнейший Ипи Ра-Нефер! Всего три жертвы... Убей Самозванку, Фараона Тути-Мосе и его сына, Ипи, и ты получишь всё, что потерял не по своей воле - и Мерит-Ра, и Двойную Корону, и все троны земных царств, до которых доплывут твои ладьи и дойдут твои воинства!
  -- Я пришёл творить Неизбежность, а не противиться ей, тварь Дуата! - Ипи схватил малый меч и ударил в броске говорящее изваяние, но меч только всколыхнул горячий воздух. Хранитель упал на песок, и тут же поднялся, но выронил меч - хохот твари оглушил его и заставил сознание помутиться, Ипи Ра-Нефер пытался заслонить уши руками, но не мог.
  -- Тогда знай, что Безумец придёт, знай, что через века Трон рухнет, а Нетеру будут забыты! Ибо я сильнее Маат и сильнее Апопа, покуда смертные алчут золота и приносят мне в жертву кровь ближних ради него, ибо я - Царь Мира!
   Два обелиска Синего золота возникли из ниоткуда. Двенадцатые Врата отверзлись... В дрожащем мареве горячего воздуха возникла Владычица Вечности, без промедления обрушив свой Меч на голову Твари. Половина золотого тулова упала к ногам Ипи Ра-Нефера, а из обрубка хлынула кровь, пропитывая песок.
   "Отдели золото от крови!" - горячий ветер колыхал перо Владычицы Истин, - "Отдели золото от крови, Избранник". Нефер-Неферу была неотличима от Мерит-Ра, и Верховный Хранитель шагнул Ей навстречу, дабы обнять, но видение рухнуло. Знаменосец Зелёных вод вскочил на ложе, разбудив и напугав Нефру-Маат. Горизонт Хепри уже бледнел...
  
   Разбуженный за два часа до рассвета, Бен-Мелек узнал, что флотов Тисури и Гебала больше не существует, равно, как и ладей их наёмников. Четыре двухрядных ладьи вернулись, выйдя из боя, дабы подобрать из вод моряков и воинов с кораблей преданных огню лучниками Та-Кем. Несколько уцелевших торговых и пиратских ладей и вовсе ни на что не годились, но царь Града на острове рассчитывал, что у Ниб-Амена и Ипи Ра-Нефера может не хватить воинов для штурма города. Тогда... Можно будет просто торговать с Хранителем... Но надежды не оправдались, когда, часом позже, прибыла пиратская лодка, в которую Верховный Хранитель усадил уцелевших воинов царской ладьи, и капитан передал письмо. Они идут с войной... Как же некстати знаменитый разбойник, прозванный Духом Пустыни, напал на его земли! Теперь воинам Та-Кем и наёмникам Ипи Ра-Нефера могли противостоять только три тысячи стражников города - воинство давно покинуло стены, гоняясь за неуловимым разбойником и кочевниками, которых он подкупил или склонил к нападению. Некстати. Или же всё было продумано, и разбойник Мен-Ка всего лишь шпион сына Древней Крови? Но Хапи-Сенеб, просивший царя Тисури избавить Дом Амена от своего давнего врага, не уж то все они были заодно? Тогда - тогда только стены Града отделяют шею Бен-Мелека от острой бронзы Чёрной Земли, но у него больше воинов, и с моря нельзя взять стены! Град неприступен!
   А на рассвете к Тисури подошли ладьи, среди которых Бен-Мелек различил чудовище, сверкающее бронзой, с пятью рядами вёсел. Над осадной ладьёй трепетало знамя с именем Ипи Ра-Нефера в знаке царственной крови...
   Двадцать две луны назад, когда города Яхмади отпали от трона царицы Чёрной Земли, брат отца Бен-Мелека начал переговоры с Баалшуром, царём Кадеша, стремившемся подчинить себе земли Ре-Тенну и Джахи, силой, подкупом и хитростью. Верно говорили, что у Хранителей Трона тысячи глаз и ушей, ибо в тот же день к Бен-Мелеку пожаловал знатный торговец Та-Кем и принёс письмо, щедро одарив племянника царя. Но, в письме было только две строки: "Хочешь, достойный, стать правителем Тисури - присягни Двойной Короне немедля, ибо скоро правитель, задумавший предать, будет средь тварей Дуата. Присягни, ибо у Хранителей Трона найдётся стрела и для тебя. Выбирай между короной и гробницей!" И подпись: "Херу-Си-Атет Ипи Ра-Нефер Хапи-Пер-Нармер". Он хотел власти. И согласился. Больше того, донёс шпионам Чёрной Земли о времени и месте, подставив царя под стрелу Хранителя Трона. А когда её вынули из головы правителя, отправившегося к Муту, Бен-Мелек прочитал на золочёном церемониальном наконечнике те же имена Верховного Хранителя. Не прошло и новолуния, как Ипи Ра-Нефер сам заявился в Град на острове, придя с несколькими боевыми ладьями. Бен-Мелек ожидал видеть хитрого и умудрённого мужа, и был в недоумении, увидев мальчика пятнадцати лет, представшего пред ним со знаками своей власти. Воины Та-Кем и Хранители прибыли вовремя - сын покойного царя хотел власти не меньше молодого Йахурима, а поддержка Миттани и Кадеша была очень сильна. Хранитель знал это. И, одарив обоих братьев, предложил на пиру, в честь его приезда, выпить лучшего вина Та-Кем, переданного царственной сестрою и Соправительницей. Ипи Ра-Нефер разлил вино сам, налив только себе и наследнику, ибо не захотел ловчить, добавляя яд, подобно рыночным мошенникам: "Да живут вечно Фараон Маат-Ка-Ра и Наследник Тути-Мосе!" - Хранитель поднял золотую чашу и осушил, вынуждая сделать то же и сына правителя, ибо тот не мог бросить вызов Та-Кем в открытую. Верховный Хранитель Трона был ещё очень молод, и ему быстро стало плохо, но Бен-Мелек до сих пор размышлял, притворился ли высокородный сын Чёрной Земли, или же, действительно, он принимал понемногу собственные яды, как говорят про Хранителя. Но Ипи Ра-Нефер отделался рвотой, когда наследник Тисури упал на каменный пол в судорогах и испустил дух. Ипи же, пошатываясь, встал со скамьи и произнёс: "Вот что бывает с теми, кто отдаёт почести Величайшему, и при этом замышляет измену - Прекраснейшая Маат, Владычица Истин, Дарующая и Отнимающая, да покарает его!" Лицо Ипи Ра-Нефера было зелёным, а глаза слезились - юноша и вправду отравился, но прекрасно владел собою, и улыбнулся, окинув собравшихся надменным взглядом. Взглядом странных синих глаз, заставившим Бен-Мелека поперхнуться, представив себя на месте двоюродного брата, тело которого так и лежало на полу, когда все продолжали пир, ибо по обычаям, никто не встаёт из-за стола раньше гостя. А вечером молодой Верховный Хранитель зашёл к нему. Ему нездоровилось, и, объявив Бен-Мелека царём Цура и вручив папирус, подписанный Маат-Ка-Ра, Ипи Ра-Нефер обронил только несколько слов: "Как же ты мерзок, Бен-Мелек, да простят меня Нетеру, за то, что вручил скипетр такому... Но отец мой Паер-Анх учил меня, что и опарыши бывают полезны, ибо истребляют падаль и не дают расползаться гнили, но запомни мои слова..." И Бен-Мелек помнил. Он был счастлив получить корону Цура, и сам водил Ипи Ра-Нефера по городу, хвалясь статуей Баала в сотню талантов золота, высокими храмами, домами знати и неприступными стенами, но помнил всё. До сих пор. Потому и решил избавиться от Ипи Ра-Нефера, как только подвернулась удача, ибо какой должник не мечтает избавиться от заимодавца, ибо знал, какой рост возьмёт Верховный Хранитель, если Бен-Мелек нарушит договор. А сейчас... Сейчас он остался без своего флота и без своего воинства, способный только наблюдать, как огненные стрелы жгут крыши домов и храмов, залитые асфальтом, как чудовищная ладья рвёт заградительные цепи и врывается в царскую гавань, а за нею идут корабли поменьше и ладьи наёмников...
   "Не снимать стражу со стен, ибо уже поздно! Торговца Нитбалу ко мне, пусть говорит с Ипи Ра-Нефером как посланник, ибо не раз хвалился своей дружбой с Хранителем Трона!" - на этот раз, царь Града-на-Острове решил поступить по велению разума...
   Ипи Ра-Нефер прибыл во дворец в сопровождении пяти колесниц и четвёрки всадников. Посмотрев внимательнее, царь заметил, что Верховный Хранитель взял тяжёлые колесницы с укороченной оглоблей, и пары коней едва влекли их, сгибаясь под бронзовой чешуёй, прикрывающей бока от стрел и дротов, тяжёлыми нагрудниками и таранами. Значит, Ипи Ра-Нефер был готов штурмовать Город, если оставил одну пару из двух, ибо две пары коней не развернутся на узких улицах, мечи днища сняты, ибо могут зацепиться за углы дома, да и тарана вполне хватит, чтобы опрокинуть воинов. А то, что они тяжелы и медлительны - в городе не важно, ибо колесницам нельзя отрываться от воинства главное, чтобы таран и нагрудники выдержали пики, а чешуя - дроты и стрелы. Сейчас же, Верховный Хранитель остался без защиты пеших, ибо, после письма, переданного ему, говорящего, что отныне Града-на-Острове и царь его навеки склоняются пред Двойною Короной, Ипи Ра-Нефер въезжал город не как завоеватель, а как посол. Что, впрочем, ничего не меняло - Верховный Хранитель может казнить его как изменника. А окружить и перебить кортеж Хранителя - попросту бессмысленно, ибо воины и наёмники его уже в городе, и тогда, верно, Бен-Мелеку висеть на самой высокой башне, или кормить рыб с черепом, проломленным булавой, ибо Джосер-Ка-Ра Амен-Хотп расправлялся с восставшими царями одним из этих двух способов. Задумавшись, Бен-Мелек уселся на трон, ожидая высокородного сына Чёрной Земли, рассчитывая на этот раз выторговать себе не только корону, как двадцать две луны назад, но и жизнь.
   Ипи Ра-Нефер вошёл в тронный зал, печатая шаг, в сопровождении молодой женщины и нескольких Хранителей Трона. Всё должно решиться сейчас.
  -- Живи вечно, достойнейший Ипи Ра-Нефер, Жрец Прекраснейшей Владычицы Истин, сын Древней Крови, Верховный Хранитель Священной Земли, - Бен-Мелек приветил Хранителя Трона на языке Та-Кем, стараясь припомнить все обычаи и титулы чёрной земли, но был оборван на полуслове:
  -- Не поминай Нефер-Неферу, Бен-Мелек, и не приветь меня, как друга, которого не видел давно, если не хочешь, чтобы меня стошнило! - Ипи подошёл ближе и поднял длинный священный меч, постепенно приближая к голове Бен-Мелека, Нефру-Маат понимала, что возлюбленный Брат не прольёт крови нечестивца, и от этого его угроза казалась ей игрою котёнка с мышью, который то придушит, то приласкает и оближет свою трепещущую добычу, - ты пал пред Владычицей Венцов? - Ипи поддел золотой обруч царя Тисури остриём священного лезвия Небут-Нетеру так, что корона Града-на-Острове соскользнула, повиснув на боевом браслете Хранителя, - знай же, Бен-Мелек, что ты будешь жить... Покуда ты нужен Верховному Хранителю Трона, и не мгновением больше!
  -- Я всегда буду нужен тебе, достойнейший! - Бен-Мелек мгновенно оправился от пережитого, когда тонкое матовое лезвие длинного меча коснулось его волос, ужаса, - всё что нужно достойнейшему он получит в Граде-на-Острове!
  -- Пока что, мне нужен не ты, - Ипи наблюдал, как Бен-Мелек меняется в лице, - мне нужен асфальт, дабы достойно упокоить славных воинов Та-Кем, погибших в битве на водах, мне нужно письмо Маат-Ка-Ра, где ты отдаёшь себя, свой град, мелкие города и свои земли под власть Короны Сома навечно, а меня назначаешь Соправителем. Ещё мне нужно сто талантов золота и сто серебра, сорок слонят и пять сотен стволов отборного кедра!
  -- Но... - Бен-Мелек опешил. Царица, трое детей и сановники испуганно жались друг к другу, не зная, что ожидать от молодого Хранителя, ослепившего их блеском церемониального золота и какой-то пугающей красотой. Царь Града-на-Острове собрался и учтиво продолжил, - достойнейший господин мой, ты воин Священной Чёрной Земли, а не кочевник, грабящий захваченный город! Я дам тебе всё, что ты просишь, но уменьши откуп, ибо...
  -- Торговец остаётся торговцем, даже если приставить меч к его горлу, Бен-Мелек! - Ипи Ра-Нефер вздохнул, опустив глаза, но тут же расправил плечи, затёкшие под тяжестью бронзовой чешуйчатой рубахи, вновь взглянув в лицо царю Тисури, - ты дашь мне требуемое, ибо Верховный Хранитель не торопится. Покуда последний кедр не прибудет к стенам Джару, я буду здесь, в подвластных мне землях, а ты соберёшь требуемое!
  -- Не смогу я собрать столько, достойнейший, ибо лишь двадцать три таланта золота и едва сорок серебра в сокровищницах моих и самых богатых купцов Тисури! - Бен-Мелек сказал правду, что понравилось Ипи, - ты разоришь град мой, который может долго приносить прибыль Священной Земле! - продолжил царь Тисури, разочаровав Верховного Хранителя.
  -- Что же, верный слуга Владыки Венцов, - Ипи Ра-Нефер улыбнулся, - я всегда знал меру твоей подлости и трусости, но ни разу доселе не полагал тебя глупцом. Град-на-Острове не будет разорён, но расцветёт. Пусть наёмники мои грабят город, всё награбленное, плату за найм, и сверх того, что было с собою, оставят они здесь за вино и девок. Дам я ещё два хека золота разбойнику, который нанял кочевников и опустошил твои земли, и да пойдёт он грабить Гебал и Берити. Я привёз с собою жрецов Братства Имхотепа и лучших мастеров Бехдета, дабы строили они корабли для Священной Страны у тебя на верфях, ибо лучше вести ладьи по морю, чем везти кедр по суше. Всё зерно Та-Кем, отборная бронза, золото рудников Куша и далёкого Пунта будут брать в Бехдете и Па-Уда только купцы твоего града, ибо так повелит Верховный Хранитель. Не в силах представить ты, нечестивец, как наградил тебя Шаи, послав Хапи-Сенеба, Ка которого ныне гложет Стражница Амет!
  -- Всё так, достойнейший, - огонёк загорелся в глазах Бен-Мелека, будто бы он не царь града, павшего пред мощью ладей и воинств Та-Кем, а купец, обрадованный выгодной сделкой, - я наберу серебра сколько нужно, но где мне взять золото? За шесть-семь новолуний я не соберу больше пятидесяти! - на этот раз царь Града-на-Острове говорил Истину.
  -- Где взять сто хека золота, Йахурим? На площади! Если ты не солгал мне и изваянье Баала не создано из позолоченной бронзы, - Ипи улыбнулся и хищно прищурился, скосив голову...
  -- Но, достойнейший! Если изваяние уплывёт на великой ладье в Чёрную землю, жрецы и торговцы восстанут, и...
  -- Мечи и пики Хранителей и воинов успокоят их! За мною, Бен-Мелек! - Ипи Ра-Нефер положил ладонь на рукоять священного меча, направившись к выходу, не оставив выбора царю Града-на-Острове.
  -- Но, достойнейший, куда ты? - царь Града-на-Острове сделал последнюю попытку остановить Ипи Ра-Нефера.
  -- На храмовую площадь, - Ипи остановился на мгновение, - ибо я не хочу привезти в священный Уасит медь и свинец!
  
   Жизнь в Тисури замерла - потушив пожары, люди боялись выйти из своих домов, тем более, что наёмники Акайвашта и Турша уже начали грабить город. Ипи с Сестрой и Хранителями Трона миновали опустевший невольничий рынок и вышли на храмовую площадь. Бен-Мелек шёл вместе с ними, взятый, как заложник. На удивление Ипи Ра-Нефера, на храмовой площади собрался народ, и Верховный Хранитель недвусмысленно толкнул царя Тисури, дабы тот говорил. Бен-Мелеку не пришлось повторять дважды. Он немедля объяснил на языке Фиолетовой, что Тисури, во имя их благоденствия, присягнул Двойной Короне, и царь волей всех своих жителей дарует золото Баала Фараону и Ипи Ра-Неферу - как Наместнику Маат-Ка-Ра и новому Соправителю Града-на-Острове, приказав толпе и жрецам расступиться.
   Ипи выхватил длинное лезвие Небут-Нетеру, взяв меч двуручным хватом, ибо сейчас Ипи Ра-Неферу не был нужен щит, а лезвие могло заклинить в красном золоте. Верховный Хранитель подошёл к золотому изваянию твари Дуата. "Отделяю золото от крови!" - матово сверкнуло Серебром Извечных и Синим золотом лезвие священного меча в два с половиной локтя. Рука Баала с зажатой в ней саблей упала в пыль, не выдержав режущего удара несокрушимого металла. Вздох удивления и возмущения пронёсся в толпе, ожидавшей, что огненная стрела поразит святотатца. Ипи замахнулся и ударил по шее изваяния, но не смог снести голову, сделал резкий и глубокий замах... Ипи Ра-Нефер ничего не почувствовал, но обернулся, услышав стон, пронёсшийся по толпе, колыхнувшейся, как штормовое море. Обезглавленное тело жреца, в длинном платье, расшитом золотом, так и стояло, сжимая в руке острую бронзу, ещё несколько мгновений, пока не рухнуло мешком, - верно, тот надеялся быстро ударить со спины и пробить пластинчатый доспех, но нечестивец не знал, что не смертным пытаться менять волю Нетеру, и принёс последнюю жертву своему божеству, подставившись под резкий замах потомка Первого Дома. Верховный Хранитель улыбнулся и, немедля, нанёс новый удар. Голова изваяния упала на землю, кровь жреца запачкала пятнами кроваво-красное золото, сорвавшись с лезвия при ударе. "Я отделил золото от крови!" - прошептал Ипи...
   Верховный Хранитель остервенело наносил удар за ударом, разрубая изваяние, силы покидали его, а хлопковая рубаха, одетая под броню, всё больше пропитывалась потом, но Ипи Ра-Нефер уже не помнил себя...
  
   1510ВС
   12 год Фараона Маат-Ка-Ра,
   2 месяца Пахонт, сезон Засух
  
   Огненный закат опускался за Горы Мана всепоглощающим пламенем Атум-Ра. Большой отряд ладей, в числе которых было много трофеев, со славой возвращался к Священным берегам. В числе кораблей выделялись две громады: "Себек-Сенеб", идущий первым и новая, даже более крупная ладья "Мерит-Ра, выходящая в лучах Хепри". Ипи построил её на верфях Тисури, пересчитав и усовершенствовав схему Величайшего Тути-Мосе. Впрочем, поскольку пальмы Града на острове не годились для защиты подводного борта, к нему прикрепили несколько мощных кедровых стволов - достаточно, чтобы построить в Бехдете ещё одну пятирядную ладью. Сразив при этом трёх уток одной стрелою: сделали нормальной осадку "Мерит", защитили её борта и взяли треть кедра, из того, что везут ладьи, ибо впятеро больше уже ушло посуху. Верховный Хранитель осматривал подарок сестре на праздник её шестнадцатой звезды, как вдруг Нефру-Маат отвлекла его.
  
   Ипи Ра-Нефер с Нефру-Маат стояли у мачтовой надстройки "Себек-Сенеба", и, невольно стали свидетелями разговора детей Йахурима, взятых заложниками на воспитание в Уасит.
  -- Сульяэли, сестра моя, - мальчик обращался к десятилетней девочке, волосы которой были щедро окрашены фиолетовым и не менее щедро убраны золотом. Обращался как взрослый, держась с достоинством и скрывая страх, хотя был старше сестры едва на два восхода Звезды Асет, - ты видела, как Сыны Реки заливают асфальтом павших воинов, вынимая потроха, подобно рыболовам?
  -- Видела, Шинбаал, брат мой. Но к чему мне их погребальный обычай? - девочка потянулась к чаше.
  -- К тому, что, говорят, Сыны Реки приносят в жертву детскую кровь, и тогда Бессмертные с крыльями оживляют их мертвецов залитых асфальтом или засыпанных содой! - зачем Шинбаал сказал это сестре - Ипи не ведал, но сын Бен-Мелека не хотел напугать сестру, у людей Джахи было в ходу сие суеверие из-за их собственных дикарских обрядов. Оба ребёнка вздрогнули - всё на великой ладье было для них чуждым, впрочем... Как и Дворец Величайшего для Ипи с Мерит-Ра шесть разливов назад.
  -- Ступай в мою каюту, да принеси разбавленного вина, и... добавь в него зелёного сока мака, мне нужно, чтобы Наследник Тисури повеселел и расслабился, - Ипи Ра-Нефер тихо шепнул Нефру-Маат, что было совсем несложно, ибо Возлюбленная Сестра возложила голову на плечо Верховного Хранителя.
  -- Сие мгновение, Возлюбленный Брат мой, единый пред Извечными.
  -- Нефру-Маат споро поднесла две небольших золотых чаши, Верховный Хранитель принял их, поспешив к своим юным заложникам, кликнув воина, дабы принёс столик и скамью.
  -- Господин мой, Ипи Ра-Нефер, мой брат говорит правду, и ты принесёшь нас в жертву, дабы оживить мёртвых? - царевна Тисури посмотрело в лицо высокородного сына Та-Кем без страха, но голос её дрожал.
  -- Ты ещё мала и глупа, благородная Сульяэли, и лишь потому ты не знаешь, что Великие Нетеру не требуют человеческих жертв, - Верховный Хранитель Трона ласково потрепал волосы девочки, улыбнувшись ей, - твари Дуата, Рен которым Тиннит и Баал требуют крови, лишь посему в ваших землях думают сие о Священной Стране. Но я, в твоём возрасте, уже хорошо знал, что мёртвые не восстанут никогда, - Ипи помрачнел.
  -- Твои Крылатые боги не требуют крови, но Величайшие?... - мальчик, к удивлению Ипи Ра-Нефера, знал язык Та-Кем, - Если отец наш, Бен-Мелек, вновь изменит Великому Царству Реки, ты убьёшь нас?
  -- Твой отец не отважится изменить Величайшему. Или - не успеет, стрела Хранителей или яд их отправят его к Апопу раньше! - Ипи Ра-Нефер видел в этом мальчике достойного ученика и будущего Правителя Тисури, посему и не стал лгать ему, - а вас я взял не для того, чтобы нечестивый Бен-Мелек был верен, боясь за жизнь наследников, а дабы поселить во дворце Величайшего Тути-Мосе, отдать в Дом Вечности при Храме Владычицы Двух Истин, а после... - Ипи поставил чаши, приглашая испить, - вы будете посвящены, примите священное Рен и ты, Шинбаал, станешь достойным правителем Тисури.
  -- А Бессмертные не накажут нас? - Сульяэли оглянулась, посмотрев на Светило и на небо, - когда ты рубил великого Баала, тебя, господин, охраняли твои боги, а мы...
  -- Я расскажу тебе Истину, дочь Града-на-Острове. В землях Яхмади, принадлежащих правителю Халеба, разразился голод, заставивший многих искать пристанище в Священной Стране. Мы принимали в основном, кузнецов, служанок, танцовщиц, музыкантов и лекарей. В их числе был кузнец со своею возлюбленной Сестрой, совсем юные, но уже с первенцем на руках. Они тоже поклонялись тварям Дуата - Баалу, Мелькарту и Маннат, но как сын подрос, отец, разбогатевший благодаря мастерству кузнеца, смог отдать его в Дом Вечности при маленьком Храме. Мальчик принял Имя Усер-Мин, выучился и прошёл Посвящение, обучился в Доме Воина и поступил служить Величайшему, став Хранителем Трона. Позже, он стал поверенным отца моего, Паер-Анха. А после того, как отца и мать Мерит и Ипи забрала Прекраснейшая Владычица Истин, был нам защитником и учителем при дворе Хат-Шебсут, наполненном змеями. И знаешь, никто его не покарал, ибо тот, кто под защитой Величайшей - неуязвим.
  -- Достойнейший Ипи Ра-Нефер, - девочка не знала языка Та-Кем, посему, мальчик, когда спрашивал что-либо, что может напугать её, разговаривал со Знаменосцем Зелёных вод и Верховным Хранителем на языке Священной Земли, - благодарю тебя, что добавил сок мака в эти чаши, - Ипи улыбнулся, заметив проницательность мальчика, - ибо от вина сестре моей станет плохо, а грядущее страшит её. Я знаю, что у жрецов Та-Кем мы получим великие знания, которых более нет нигде, и, рано ли, поздно ли, примем ваших Нетеру, хотя, мои подданные о сём не узнают, но ответь, как жрец своей Владычицы Истин, без слова лжи, когда я буду готов стать правителем, ты убьёшь моего отца?
  -- Ты сам ответил на свой вопрос, сказав "мои подданные"! - услышав слова Ипи, мальчик вздрогнул и выронил чашу, и Верховный Хранитель схватил его за плечо, надеясь успокоить, - подумай, достойнейший Шинбаал, что бы сделал с тем, кто пригласил бы тебя для торговли, а потом - устроил нападение пиратов, дабы захватить золото, и, не сомневайся, - убить. Ты можешь ответить? С тем, кто получив корону из твоих рук, хотел вонзить кинжал тебе в спину.
  -- Я не могу не признать тебя правым, достойнейший, - мальчик поднял голову, - но почему ты не обрушил свой белый меч сразу, чего ты ждёшь? Ты жесток, Сын Реки, ибо обрёк отца моего бояться тени ещё десятки лун. Можно изобрести зверскую казнь, как в Нахарине и Хатти, а можно пытать страхом, и ещё неизвестно, что хуже для обречённого.
  -- Ты не прав Шинбаал, - Ипи поднял золотую чашу мальчика с палубы и кивнул Нефру-Маат, дабы принесла ещё, - твой разум велик не по годам, но не понимаешь ты многого. Вспомни мои слова: "Знай же, Бен-Мелек, что ты будешь жить... Покуда ты нужен Верховному Хранителю Трона, и не мгновением больше!" Мне нужен верный Правитель Тисури, пусть, пока верность его держится лишь на том, что он боится света Амена-Ра, ибо в окно может выстрелить Хранитель, боится вина и пищи, ибо там может быть мой яд, боится вод, ибо с них могут прийти громады пятирядных ладей, насылающих огонь. Пока ты мал и не обучен в Та-Кем, более верного Правителя, нежели Бен-Мелек мне не найти. А когда ты подрастёшь и станешь достойным учеником Дважды Посвящённого Ипи Ра-Нефера, более твой отец будет не нужен мне, - Ипи произнёс с расстановкой, зная, что мальчик правильно его поймёт, но Шинбаал сжал веки и отвернулся, - я сказал наследнику Тисури Истину, ибо он просил меня об этом... Ты мог бы ничего не узнать.
  -- Говорить Истину, даже если она подобна яду змеи, считается высшей доблестью в Стране Реки? - Шинбаал перешёл на язык Фенех, заметив, что долгий и непонятный сестре разговор пугает её.
  -- Ты попросил меня, заклиная Именем Владычицы Истин, и я не мог отказать просящему, - Ипи Ра-Нефер поспешил ответить.
  -- Тогда, господин Ипи Ра-Нефер, да будет славна твоя Крылатая Богиня, ибо я прекрасно знаю, зачем владыки Великой Реки берут заложниками наследников покорённых царств. И понял всё сам.
   Ипи Ра-Нефер глубоко вздохнул и поспешил к Возлюбленной Сестре, ожидающей его. Ему было над чем поразмыслить...
  -- Возлюбленный Брат мой! - Нефру-Маат обняла Ипи Ра-Нефера, - о чём ты говорил с детьми нечестивого Бен-Мелека?
  -- Меня клонит в сон в лучах Атума, достойнейшая Нефру-Маат, и я хочу, чтобы Возлюбленная Сестра была рядом, - Ипи не ответил.
  -- Дети нечестивца напомнили тебе вас с Мерит-Ра, когда вы ещё были... - Верховный Хранитель перебил речь Сестры:
  -- Разве наследники нечестивых царств могут походить на Избранников, детей Древней Крови? - но тут же осёкся, - напомнили, Нефру-Маат, я слишком многое вспомнил.
  -- Ушедшее принадлежит ушедшему, а грядущее - грядущему! Оставь Шаи заботу о судьбах живущих, и пусть Нефер-Неферу, Нейти, Асет и Небтет укроют крыльями Праведногласых, - Нефру-Маат прижалась к груди Хранителя Трона, - пойдём со мною, Ипи!
  -- Пусть укроют... - Ипи посмотрел на заходящий диск Атума, не заслоняя замерших глаз, - грядущего и ушедшего нет, Нефру-Маат. Есть Неизбежность... Пойдём! - Верховный Хранитель игриво подхватил Сестру на руки и понёс к надстройке.
  
   "Проснись, возлюбленный Брат! Ты проспал Бехдет и проспал восход Хепри!" - Ипи резко открыл глаза. Нефру-Маат трясла его за плечи в полумраке каюты Знаменосца, едва освещённой лампадами, - "Ты вновь увидел это, возлюбленный Брат?" - не дождавшись ответа, Жрица Золотой прижалась к Хранителю. Снизу, из трюма, донеслось несколько долгих и гулких жалобных стонов - трубили слонята, испуганные темнотой. "Я отделил золото от крови, возлюбленная Сестра", - прошептал Ипи, прикрыв глаза.
  -- Живи вечно, Верховный Хранитель Трона и Знаменосец Великой Зелени! - Анх-Насир вошёл без стука, стало быть, у него были на это причины, - стрелки на мачте видят отряд Величайшего Мен-Хепер-Ра! Его ладьи идут по каналу Синих вод!
  -- Тути-Мосе вернулся из земли Пунт! - радостно воскликнула Нефру-Маат.
  -- Вели трубить приветствие Величайшему Мен-Хепер-Ра, да живёт он вечно! - Ипи мгновенно стряхнул с себя остатки сна и начал облачаться.
   Вдалеке запело серебро труб ладей Тути-Мосе: "Величайший Мен-Хепер-Ра приветит Ипи Ра-Нефера, Знаменосца Великой зелени и Ниб-Амена - Знаменосца Величайшего!" Трубы "Себек-Сенеба" и "Звезды обеих земель", ставшие золотыми в лучах Хепри, ответили Фараону приветственной песней серебра. Священная Земля Та-Кем приветила своих победителей.
  
   "Живи вечно, Мерит-Ра-Нефер, моя ласковая сестра! Пишу тебе из царского дворца нечестивого Йахурима Бен-Мелека, павшего ниц пред Двойною Короной, дабы испросить милость, ибо ладьи его истреблены в море, ибо хотел он противиться мне, даже огненный дождь, обрушенный стрелками и осадными луками ладей на кровли, залитые асфальтом, не убедил его одуматься. Только, когда "Себек-Сенеб" разорвал цепи, преграждающие путь в царскую гавань, и в горящий город ворвались воины Та-Кем, Хранители и наёмники Ша-Дана, выслал он навстречу Верховному Хранителю не копейщиков и мечников, но торговца Нитбалу, дабы говорить покорно с достойнейшим Ипи Ра-Нефером, сокрушившим его во славу Величайшего Мен-Хепер-Ра. Ибо напал я, подобно Йаху-Мосе Избавителю, сокрушившему Хат-Уарит с вод, там, где не ожидали меня, и не было спасения нечестивцам. Ибо отослал я разбойника с богатыми дарами для племён аму, пасущих скот свой в землях Ре-Тенну, и напали они на виноградники и селенья Тисури, и отослал Бен-Мелек на них воинство своё, и не было сил у него, дабы противиться мне! И возьму я даром у Бен-Мелека то, за что должен был заплатить золотом Маат-Ка-Ра, и сотню хека священного золота потребовал я отступной дани, и воины мои отправятся на слонов, дабы сразить взрослых и отбить младенцев, как делал Величайший Сен-Усер-Ти, усиливая воинства свои! И назвал меня Бен-Мелек правителем Града-на-Острове!"
  
   Мерит-Ра стояла у окна. Покров Нут блестел яркими звёздами. Она чувствовала и ждала. Женщина резко обернулась, подойдя к лампаде, и вновь перечитала самое первое из писем брата. Шесть раз взошёл на ночное небо Хонсу с локоном молодости, но Ипи Ра-Нефер всё ещё оставался в захваченном им Граде-на-Острове, собирая дань и отправляя товары. Хат-Шебсут не обрадовалась вести о падении Тисури, доставленной ей гонцом, но пришедшее с первыми ладьями золото и серебро, обещанное Ипи Ра-Нефером, смягчили гнев Самозванки к детям Древней Крови. Да и как могло быть иначе - не только старый Военачальник Амен-Ем-Геб, отныне принявший Хашет, но и молодые военачальники, назначенные взамен Хапи-Сенеба и Нехси, прониклись к Мерит и Верховному Хранителю после взятия Тисури. И сейчас в руках Мерит-Ра Нефер были не только Хранители Трона, но всё Воинство Священной Земли, а Хат-Шебсут хорошо запомнила урок, преподанный ей Соправительницей.
   От Фараона Тути-Мосе пришла только одна весть, вместе с ладьями, привёзшими больных, первое зелёное золото, шкуры львов, пятнистых кошек и редчайшие в Та-Кем слёзы Нетеру, которые можно добыть только в россыпях Пунта, под быстрыми звёздами.
   Младенец закричал, и одна из кормилиц, приставленных Самозванкой к Мерит-Ра, принялась укачивать на руках маленького Амен-Хотпа Аа-Хепер-Ру-Ра, но Соправительница отобрала дитя и дала грудь своему сыну.
   Мерит присела на ложе с младенцем-Наследником, нежно погладив дитя, женщина была вне себя от счастья. Она любила кормить его сама, хотя врачеватели, Усер-Мин и сама Маат-Ка-Ра говорили, что не стоит кормить Наследника часто, подобно крестьянкам. Тем более, Соправительница потеряла в родах много крови и ей надобно восстановить силы. Амен-Хотп быстро уснул, и Мерит-Ра-Нефер нежно положила дитя на ложе и присела рядом с ним на колени, взяв ладонями маленькую ручку сына.
  
   ...Сильная молодая рука положила на тетиву длинного костяного лука, отделанного лазуритом и золотом, игольную стрелу. Стрелу с белыми перьями... Неведомая сила перенесла Мерит, и женщина увидела лицо Ипи Ра-Нефера. Брат изменился, постарел, его кожа и волосы... Мерит-Ра было трудно признать Ипи, но это был он. Верховный Хранитель правил конями левой рукой, прижимая к себе правой женщину. Она стояла спиной к Мерит-Ра, но по украшениям и светлым волосам Соправительница узнала в ней Нефру-Маат. Колесница неслась по саванне очень быстро, но почти беззвучно.
   "Ипи, брат мой, присядь, укройся щитом, Ипи!" - Мерит кричала, но Верховный Хранитель не слышал бесплотного духа, преодолевшего время. "Смотри мне в глаза, возлюбленная Сестра! Не смотрим назад!" - Ипи придержал голову Нефру-Маат, поцеловав женщину в лоб. Значит... Он не хотел, чтобы Сестра видела их стрелу! Он знал? Но почему Дважды Посвящённый покорился?
   Зазвенели золотые пластинки пекторали на спине Нефру-Маат, попуская стрелу с красными перьями, которые были белыми мгновенье назад... Ипи резко вдохнул воздух, успев подхватить Сестру и прижать к себе. По спине Нефру-Маат побежали красные дорожки пропитывая прозрачный лён платья...
  
   Мерит-Ра очнулась на ложе. Усер-Мин стоял рядом с нею и держал за руку. Кормилица подхватила на руки маленького Аа-Хепер-Ру-Ра и укачивала кричащего младенца.
   Никогда ещё Мерит не видела столь явственно эту неизбежность. Она не проронила ни звука, но слёзы потекли по щекам...
  -- Ты должна быть сильной, Мерит-Ра! - Усер-Мин крепче сжал её тонкую руку - из Хи-Ку-Пта пришли вести: Ипи Ра-Нефер и Тути-Мосе идут к Уаситу единым отрядом, окончив свои странствия. И у тебя есть чем приветить своего Фараона - старшина Совета Хранителей кивнул на дитя.
  -- Да, Усер-Мин, сильной! - Соправительница отёрла слёзы и присела на ложе, - сильной, ибо до свершенья непоправимого ещё далеко, но великое вершится на наших глазах.
   Мерит-Ра подошла к оконному проёму, вглядываясь в сторону Великого Хапи. Западный горизонт уже бледнел.
   Внезапно женщина вскрикнула. Вдали показался парус "Себек-Сенеба", мачта которого была украшена торжественными знаками Величайшего Тути-Мосе и Верховного Хранителя Ипи Ра-Нефера. За великой ладьёй шла такая же пятирядная, верно та, о которой писал Ипи, а за нею, украшенная золотыми лентами "Звезда обеих Земель". Три ладьи предваряли громадную вереницу кораблей, возвращавшихся из Тисури и Пунта. Вереницу, которой, казалось, не было конца.
  -- Усер-Мин! - выкрикнула Мерит, - снаряди мне парадную хевити, да кликни кормилицу, дабы облачила младенца Амен-Хотпа! Я должна приветить моих любимых, как подобает Соправительнице!
  -- И да будет так! - поверенный Ипи Ра-Нефера поклонился, заметив, что тень печали покинула синие глаза Мерит-Ра Нефер.
  
   Тути-Мосе стоял на носу "Себек-Сенеба", ставшего теперь флагманом всех трёх отрядов. Не смотря на ремонт, которому подверглась великая ладья семь локонов Хонсу пребыванья в Тисури, кое-где отчётливо просматривались следы недавнего боя. Обожжённые снарядом Шарден доски настила, царапины от стрел и дротов на бронзовых щитах осадных луков... Это была настоящая битва. И настоящая победа. Фараон немного завидовал Верховному Хранителю, из-за того, что Ипи победил в настоящем бою на водах, да, к тому же, взял город, и... Новая, и молодому Мен-Хепер-Ра казалось, что от неё за сотню немет пахнет смолистым кедром, пятирядная ладья, выстроенная Ипи Ра-Нефером. Там же, в Тисури, из местного кедра, и кедровые стволы для новых ладей, что выстроят в Бехдете, пока что заменяли ей прочную смолёную пальму подводной брони. Конечно же, Верховный Хранитель использовал и чертежи Тути-Мосе, и сам "Себек-Сенеб", как образец, но насколько новая ладья была мощнее и совершеннее! Шире на два и длиннее на семь локтей, она, конечно же, сидела в воде глубже, но по двадцать вёсел, вместо семнадцати на ряд, да по семь, вместо пяти, тяжёлых, на носу и корме для хода и разворота... Триста восемьдесят гребцов, вместо трёхсот давали ей ход, вёсла были короче и мягче входили в воду...
  -- Тебе, да живёшь ты вечно, Величайший Тути-Мосе, как вижу, приглянулась новая ладья достойнейшего Ипи Ра-Нефера? - Ниб-Амен хитровато ухмыльнулся.
  -- Приглянулась, - Мен-Хепер-Ра улыбнулся в ответ, обернувшись к Ипи, - и как же мой названный Брат и Знаменосец Великой зелени назвал её?
  -- "Мерит-Ра, выходящая в лучах Хепри", - Верховный Хранитель поклонился, пряча глаза.
  -- Кто бы сомневался! - Тути-Мосе захохотал, но сменил тон, - и вправду, ладья прекрасна, как и та, кому она посвящена. Верно, Ипи, тебе очень не доставало твоей любимой? - услышав сие, Нефру-Маат позеленела и неучтиво поспешила к надстройке.
  -- Зачем ты заставляешь её страдать, Величайший? - спросил Ра-Нефер, попросив молодого Ниб-Амена оставить их, - Нефру-Маат очень помогла мне в походе, и я... Я привязан к своей возлюбленной Сестре всей нежностью своего Ка, с Мерит же нас объединяет... Впрочем, не ревнуешь ли ты? - Ипи решил отвести удар, лукаво спросив Фараона.
  -- Что ты, Ипи, - похоже, Мен-Хепер-Ра принял его слова всерьёз, - я сорвал свой свиток Шаи с Древа Семи Хатор, ибо ничто не изменит судьбу. Анх-Нофрет Мут-Ирт была наречена мне, и я обрёл счастье с нею. Воистину! Так что, - Фараон засмеялся, - от моих домогательств Тути-Анх, почтенная жрица Трижды Мудрейшего, отныне свободна!
  -- Отныне она свободна, Величайший! - Ипи заметно помрачнел, - случайная стрела фенех в битве при Тисури. И достойный Военачальник Маху-Нахт тоже погиб, хотя наши потери и составили меньше сотни. Сах достойных Жрицы и Военачальника, подготовленные погребению - в трюме "Себек-Сенеба". Вместе с данью нечестивого Йахурима, в сотню хека серебра и сотню золота.
  -- Да покоятся Праведногласые на Полях Иалу, в Те-Мери! - Тути-Мосе на мгновенье прикрыл глаза, но продолжил, - ты одержал великие победы, Ипи, но что твоя дань в сотню хека, пять десятков стволов кедра и сорок слонят, когда мои ладьи везут из Пунта триста пятьдесят хека золота, мирровые и чёрные деревья, камни Слёз Нетеру, пряности, благовония и иные несметные дары Быстрых звёзд!
  -- Твой поход не был опасен? - Ипи знал о Пунте немного, но много знал о том, сколь неохотно люди расстаются с золотом.
  -- Нет, Ипи! - Фараон улыбнулся, - эти жалкие нехси, что чернее кушитов, почитали за честь выменять десять дебенов золота на один - хорошей бронзы! Впрочем, - Тути-Мосе осёкся, - мы с тобою и вправду заговорились, нам нужно пойти в надстройку и попытаться повиниться пред несчастной Нефру-Маат!
  -- Рассуди сам, Величайший, - Ипи вздохнул, - кто несчастнее: женщина, которая любит, соединена с возлюбленным Братом пред Нетеру, пусть и получает от него лишь привязанность и ласку, или же та, кто любит, кто любима, но знает, что никогда возлюбленным не быть вместе, разве, украдкой?
  -- Не в чем тебе винить меня, Верховный Хранитель, - Тути-Мосе помрачнел, - я никогда не смел препятствовать союзу Избранников. И не препятствую, пусть Мерит-Ра и остаётся моей верной Соправительницей, но принадлежит только тебе, достойнейший. Остальное - воля Нетеру...
   "Великие Нетеру, Уасит, золотые обелиски Уасита!" - Первый на Ладье, Ра-Неб закричал во всю глотку...
  
   Процессия из сорока восьми ладей Та-Кем преградила Хапи, но к причалу подошёл только "Себек-Сенеб".
   Величайший, Верховный Хранитель и, даже, Нефру-Маат, позабыв свою печаль, соскочили по трапу, навстречу украшенной золотыми лентами колеснице Соправительницы, запряжённой двумя парами белых коней.
  -- Живи вечно, Величайший Мен-Хепер-Ра! - Мерит гордо поклонилась Фараону, - я знаю чем могу достойно приветить Величайшего - Наследником! - кормилица подала Мерит-Ра Нефер кричащий свёрток, - да живёт вечно Амен-Хотп Аа-Хепер-Ру-Ра, Наследник Красной и Белой корон, сын Мен-Хепер-Ра!
  -- Амен-Хотп... - Фараон бережно, дрожащими руками принял свёрток из рук Мерит-Ра, всматриваясь в розовое личико младенца.
  -- Мерит-Ра! - Ипи прильнул к сестре, пытаясь погладить волосы, но золотые пластины церемониальной короны помешали ему, - Мерит-Ра Нефер, - Верховный Хранитель заглянул в глубину синих глаз сестры, - отринь страх и печаль! - Ипи поцеловал Соправительницу в губы, - помнишь, о чём я говорил тебе перед разлукой? Наша с тобою стрела, Маат Нефер-Неферу свидетельница! Стрела Синего золота сотворит Неизбежность. Стрела истины!
   Усталая Нефру-Маат и захмелевший от счастья Тути-Мосе не слышали их слов. Амен-Ра поднимался на свой полуденный Трон.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.77*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези) A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Проклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаОтдам мужа, приданое гарантирую. K A AТурнир четырех стихий-2. Диана ШафранОсвободительный поход. Александр МихайловскийПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна��Как снег на голову�� II. Ирис ЛенскаяДурная кровь. Виктория НевскаяПоймать ведьму. Каплуненко НаталияЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф Ир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"