Шкенёв Сергей Николаевич: другие произведения.

Обновление

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1 мая. Глава 18 с половиной закончена.

   Глава восемнадцатая с половиной
  
   Там у них другие мерки,
   Не поймёшь - съедят живьём.
   И всё снились мне венгерки
   С бородами и ружьём.
   Владимир Высоцкий
  
  "Заметки путешественника о СССР или Долгий путь в Канцелярию ЕКВ Бадмы Первого Танколюбивого, совершенный Свеном Йоханссоном летом 1942 года".
  Опубликовано в журнале "Всемирная география СССР", 1998 г., с разрешения Его Величества Гавриила Первого Бадмаевича.
  
  Здравствуйте, дорогие сограждане! По просьбе моих внуков Свена, Акселя, Сергея и Цыремпила пишу я эти строки, и перед глазами встают дивные картины суровой сибирской природы, те самые, что видел в давние годы, когда совершил, движимый ложным но искренним благочестивым чувством, путешествие в далекую землю у озера Байкал. Надеюсь, что и вам рассказ мой будет интересен и поучителен.
  В 1938 году мне, молодому профессору биологии, преподавателю университета города Кируна (ныне - Хоир-Хэрэн), было 32 года. Жизнь моя, как, впрочем, и жизнь любого подданного Швеции того времени, была скучна и расписана до мелочей. Будучи третьим сыном в семье богатого рыбопромышленника, я вынужден был избрать карьеру ученого, ибо стезя священника или военного, несмотря на испытываемую мной с детства тягу к знаниям и дисциплине, меня не привлекала. Достигнув некоторых успехов в изучении гаммарид моренных озер и защитив диссертацию, я занял кафедру зоологии беспозвоночных в родном городе.
  Год этот, потрясший мир многими судьбоносными для всего человечества событиями, для нашей страны, как известно, стал годом смены династии - на место призванного риксдагом наполеоновского маршала Бернадота пришел законный наследник, родственник одновременно династии Васа и потомок Чингисхана, Потрясателя Вселенной - Бадма Бентинк-Долбаев Первый. Нельзя сказать, что восшествие на трон его прошло безоблачно и благополучно - многие не приняли сначала "косоглазого варвара", "дикаря с Востока"... Что поделаешь, люди не всегда могут разглядеть и предугадать перемены к лучшему. Но разумная и взвешенная политика Его Величества, отдавшего управление страной под дружественный скипетр короля Норвегии, расширение им социальных льгот шведским колхозникам, бережное сохранение народных обычаев и справедливый суд короны буквально за несколько лет повернули общественное мнение от отрицания к всеобщей любви и уважению..
   Более того, осмелюсь утверждать - никогда, даже во времена блаженного Олафа Святого, наша страна не знала такого процветания и изобилия, как при правлении короля Бадмы, а особо - сына его Гавриила Первого Бадмаевича, чей вклад в развитие наук, особенно биологии (одним из воспитателей инфанта был ваш покорный слуга, автор этих строк) неоспорим и благодатен. Сталинские премии, полученные микробиологами Хельмутом Доржиевым и Долгор Бардун в прошлом году - тому свидетельством.
  Я, будучи, как и многие, верным последователем учения Кальвина, лютеранином, без особого восторга воспринял приход нового владыки. Однако добрый король наш, исповедуя буддистскую разновидность православия и следуя принципу ахимсы, предоставил в распоряжение лютеран для отправления религиозных обрядов остров Готланд и освободил, согласно законам своего предка Чингисхана, церковь от каких-либо податей, исключая налог на оборону и ежегодный "добровольный бронетанковый взнос. Впрочем, неограниченность доступа на остров компенсировалась необходимостью особого пропуска, который к тому же надо было заверять в Его Величества Канцелярии, что составляло некоторую проблему - Канцелярия находилась на родине короля, в далекой Сибири.
  На собрании нашей общины было решено откупить один из паромов для поездок в бережно перенесенную на остров семейную кирху Йоханнсонов, благо средства общины позволяли почти безболезненно для нашего благополучия потратить сбережения за двенадцать последних лет на благие цели. Тяготы путешествия в Сибирь было решено возложить на одного из молодых и холостых членов общины. Сколь же я был удивлен и озабочен, когда жребий пал на меня!
  И 12 июля 1942 года, на четвертом году правления Бадмы Первого я, скромный профессор биологии, прибыл в Ленинград. Меня ждало долгое и трудное путешествие, которое подарило мне и зрелость, и счастье, и любовь...
  
   Описывать свой путь до Байкала на скоростном экспрессе "Слава Труду" не буду - многие и многие путешествовавшие на нем оставили воспоминания о простом но уютном убранстве двухместных купе, вежливых проводниках, чудесных пейзажах великой страны, о пролитом трудовом поте и руках, с которых мне, непривычному к физическому труду, пришлось сводить мозоли... почетное право и неотъемлемая обязанность каждого пассажира два часа бросать уголь в топку соблюдается на этом поезде до сих пор, даже в наше время тяжелых атомных локомотивов. Запомнилась одна досадная случайность, коя произошла со мной на вокзале города Саратов. Там у местной торговки, называемой по-русски "babka" удалось купить кувшин чудесного молока и несколько свежих огурчиков. Помнится, я спросил у неё, не из знаменитого Подновья ли овощи, на что эта добрая женщина, осознав плохое знание мной русского языка, медленно и раздельно ответила: "Podnovskii - narod herovskii! Net, eto moi, beri, oni tozhe zaibisia!". К счастью, расстояния между станциями в СССР очень большие и занятая мной от Самары до Новосибирска туалетная комната не доставила особых неудобств остальным пассажирам, зато научила меня осторожности в употреблении местных продуктов. Забегая вперед, скажу, что это очень пригодилось на пути к цели. Сойдя с поезда на станции Култучная 26 июля 1942 года, я замер в восхищении - даже в нашей не затронутой войнами, богатой Швеции никому в здравом уме не придет в голову выбрасывать на ветер такие большие деньги... одноэтажный, с огромными окнами, соразмерный вокзал из чистого белого, блестящего в лучах встающего из-за высокого холма солнца, мрамора. Отдав должное чудесной красоте архитектурного ансамбля, состоящего из зданий вокзала, удивительно соразмерной православной кирхи и трехэтажной местной школы, посетив местный буфет, в котором подавали великолепную местную форель с вареным картофелем и молодым диким луком, а также весьма недурной эль и облегчив свой карман на стоимость билета до райцентра Хэрэн (по шведски kråka plats, Воронье место) в автобусной кассе, я направился к великому озеру Байкал, чьи волны бились о пологий берег не далее чем в двухстах метрах от привокзальной площади.
  О красоте великого сибирского пресноводного моря, которое каждый уважающий себя и своего короля швед старается посетить хотя бы раз в жизни (надо отдать должное местным жителям - они очень гостеприимны, не скаредны и крайне высоко оценили шведскую хлебную водку "Absolut", назвав ее единственным напитком, достойным омуля) писать не буду. Скажу лишь, что за три часа пребывания у берега озера мной были открыты и описаны два вида гаммарид - Gammarus lacustris Iohansenni и Eulimnogammarus verrucosus reksumbadmaensus. Воистину, воды Байкала это настоящий клад для ученого, чье предназначение - продолжая традиции великого шведа Линнея, открывать новые и новые виды живого, расширяя горизонты познания!
  
  Автобус - новейший "КАМАЗ-1941" производства Казанского автозавода, двигался по дороге, причудливо вьющейся среди невысоких гор, на небольшой скорости, позволяя вдоволь насладиться как видами природы, так и общением с местными жителями, земляками нашего короля. Портрет его, кстати - молодого, в комбинезоне танкиста, с двумя орденами на груди, имел место быть закрепленным над креслом водителя. Надпись по-бурятски "Бадма Иринчинович Долбаев - мандагыр танкист, ихэ шведын хан, портлендын нойон" как выяснилось, содержала титулование Его Величества на родном языке, и я пожалел, что при жизни своей в Кируне был бесконечно далек от желания учить государственное наречие. Выручало то, что знание русского языка давно уже стало во всем мире признаком цивилизованного человека, и Бурятия в этом случае не является исключением.
  Местные жители - как русские, так и буряты - вежливы, общительны и добросердечны. Узнав о расстоянии, которое я проехал для того, чтобы увидеть их дивный край и посетить Канцелярию Его Величества Бадмы Первого (который, облачившись в царственный пурпур, отнюдь не утратил свойственного сибирякам благодушия и незлобивости и общается с друзьями и родственниками на равных невзирая на всю высоту своего положения), они просветили меня в некоторых вопросах местного этикета, для чего, остановив автобус в местности Тибельти совместно с жителями одноименного села - суровыми усатыми казаками в гимнастерках, шароварах с желтыми лампасами и фуражках с желтыми околышами, совершили обряд возлияния местной молочной браги духам местности, а также во благо Советской Власти и Патриарха. Надо сказать, что брага эта, весьма напоминающая наш молочный эль, весьма коварна - не утрачивая разума в голове, человек постепенно теряет координацию движений примерно после третьей-четвертой чаши ёмкостью около двухсот миллилитров. Не выпить - значит оскорбить и хозяев, и духов, и Патриарха, и Советскую власть, неуважение же к этим святым для любого местного жителя символам приводит, как правило, к суровым санкциям со стороны последних. Как сказал мне казачий голова Тибельтей Иван Шорстов: - "Болишта, швед, пей, али давно нагайки не нюхал?" Обряд этот называется "брызгать" и в зависимости от важности события, на которое имеет смысл призывать благословение, должен повторяться как можно чаще.
  Неудивительно поэтому, что в первый день я смог доехать лишь до села Торы (в названии прослеживается явное скандинавское влияние), где был оставлен в гостинице для проезжих, так как организм мой требовал отдыха после не столь долгого, но весьма насыщенного впечатлениями пути.
  Июль в Сибири - время заготовки травы на сено для прокорма многочисленных стад крупного и мелкого скота, поэтому хозяев утром я в гостинице не застал. Умывшись и позавтракав оставленным на столе для гостя творогом и курунгой (местный кефир) я вышел на дорогу, помня о словах господина Соднома, содержателя гостиницы о том, что любой транспорт, идущий в сторону заката, подберет меня и доставит в нужном направлении, насколько это возможно. Для закрепления вчерашних навыков в освоении местных обычаев я зашел в сельский магазин и купил там, вызвав непритворное удивление продавщицы, запыленную бутылку шотландского виски...
  И вправду - не прошло и десяти минут после того, как я вышел за окраину села (на родине Его Величество село называется "улус" или "тосхон") - и около меня остановилась грузовая машина. В высоком кузове ее прядала ушами красивая большая лошадь, рядом с лошадью находилось нечто, в чем я опознал конную косилку. Невысокий молодой шофер, русский с некоторыми выраженными азиатскими чертами лица, громко поздоровался со мной сначала по-русски, потом по-бурятски, потом (чем удивил меня несказанно) по-норвежски и спросил, куда я направляюсь. Как выяснилось, он, получив отпуск, взяв в аренду породистого коня и технику, ехал из Иркутска помогать матери своей жены заготавливать сено. Путь его совпадал с моим до села Тунка.
  Совершив возлияние духам (от виски Сергей, так звали моего vis-a-vis, отказался, обосновав это тем, что не стоит разрушать благодать недостаточной степенью очистки продукта) весьма вкусным рябиновым вином, приготовленным, по словам Сергея, его супругой. Через полчаса спокойной неторопливой езды, отдышавшись и изгнав из глаз невольные слезы, я спросил - а зачем косить сено на лошади, если есть механизмы, благо по дороге мы видели множество тракторов и комбайнов, обрабатывающих поля. На что Сергей ответил - мать его Марьи, Устинья Акимовна, с техникой не дружит, с конем же управляется, будучи старой казачкой, безупречно. Колхозное поле уже скошено, загонять трактор на личный покос можно, но не стоит. Потому что, пока мать его Марьи наслаждается процессом скашивания травы при помощи простого и надежного механизма, не забывая благодарить Советскую власть, он, Сергей, и отец его Марьи Михаил Яковлевич на грузовике уезжают рыбачить, так как оба любят этот вне сомнения полезный и приятный способ времяпрепровождения, постоянно соревнуясь в количестве и качестве пойманного.
  У парома через быструю и широкую горную реку Иркут мы совершили еще одно возлияние - за рыбалку. Успех не замедлил воспоследовать - уже во время переправы при помощи наспех собранной удочки мой попутчик поймал крупного сига, которого отдал мне...
  
  Ближе к полудню мы прибыли к полевому стану, где были приглашены на обед многочисленными родственниками Сергея, колхозниками из села Еловка. Сытная еда местных крестьян (суп со свеклой и большим количеством говядины на первое, молочная сыворотка, смешанная с мукой обжаренная на животном масле, называемая "саламатой", на второе и крепкий зеленый чай с молоком) ввергла меня в некоторую расслабленность. К моему удивлению, никто не производил обряда возлияния духам - оказывается, во время сезонных работ это возможно только в пути или в вечернее время. Сига я отдал обаятельной крепкотелой поварихе, чтобы хоть чем-то отдариться за гостеприимство.
  Подъезжая к большому селу Тунка, бывшему районному центру, славящемуся красотой, обаянием и отзывчивостью девушек и молодых женщин, мы встретили местного пастора отца Анемподиста, который проверил наши документы, особо заинтересовавшись моим не православием, однако по доброте своей не стал чинить мне каких-либо препятствий. Более того - предложил остановиться при церкви, дабы вечерней порой провести, как он выразился, "дискуссию о многих паки и паки престранных заблуждениях". Я с радостью принял его предложение и, поблагодарив Сергея за помощь, вскоре отдыхал на уютной широкой пристенной лавке странноприимного дома. Помнится, меня охватила тоска по далекой родине - не на такой ли вот широкой доске лежал я, будучи молодым, в старом доме своего деда, Харальда Йоханссена, мудрого рыбака! Воистину, удивителен мир, созданный Господом, удивительны люди, в разных местах и разных временах находящие решения, оказывающиеся наилучшими!
  
  Вечером, после посещения жителями села православной службы (причем я в очередной раз убедился в том, что статьи в капиталистических газетах, описывающие социалистический строй как строй рабов и рабовладельцев, не являются правдивыми - вокруг кирхи не было ни одного "зловещего ГПУшника", ни одной сторожевой собаки), отец Амвросий пригласил меня на поздний ужин. Его жена, добрая госпожа Гылыгма, в крещении Ефросинья, подала на стол пироги с луком и яйцами, салат из местных овощей и огромные приготовленные на пару котлеты в тесте, которые тут называются "позы". Есть их необходимо следующим образом - взяв горячую позу правой рукой, надкусить, с хлюпаньем выпить скопившийся в процессе приготовления внутри тестяного мешочка вкуснейший мясной бульон, после чего откусывать большими кусками и запивать зеленым либо черным чаем с молоком. То, что я с непривычки немного испачкался мясным соком, ничуть не огорчило гостеприимных хозяев, а после третьей рюмки в высшей степени качественной водки я и сам перестал обращать внимание на столь досадную мелочь. Но сколь же интересны были глубокие, выверенные, разумные суждения отца Амвросия о природе, эволюции, развитии животного и растительного мира, о человеке и его месте во Вселенной. На мой вопрос - знаком ли пастор с трудами Пьера Тейяра де Шардена, о. Амвросий ответил, что знаком, но не считает положения данного теолога верными, после чего вполне аргументировано не оставил камня на камне от теории экуменизма. Впрочем, к теории Дарвина он отнесся столь же скептически... давно, еще с блаженных времен студенчества, не было у меня столь плодотворного и интересного диспута и радость общения, подаренная мне отцом Амвросием в этот вечер, во многом склонила мою душу к восприятию православного крещения в дальнейшем. Неудивительно, что русские столь склонны к своей вере - после общения с православным священником неуклюжие откровения наших пасторов показались мне убогими и скучными.
  
  После ужина мы - отец Амвросий, матушка Ефросинья и ваш покорный слуга, направились к сельскому клубу - благословить вечерние посиделки и дружеское побоище между жителями деревень Тунка и Токурен. Танцы местных жителей - кадриль, плясовая, ёхор и топотуха, которые они танцевали под аккомпанемент баяна,балалайки и однострунного инструмента с длинным грифом под названием "морин-хур", весьма энергичны, просты и одновременно притягательны, красота же местных девушек, как кареглазых брюнеток, так и высоких голубоглазых блондинок, просто поражает.
  Дружеское побоище, которое началось после появления во дворе сельского клуба нескольких крепко сложенных молодых людей - трактористов Токуренской МТС, также отличается редкой для Европы гуманностью. Бить ниже пояса, бить тяжелыми предметами и бить лежачего запрещено, сторона, признавшая свое поражение, уходит без какого-либо откупа и не несет каких-либо финансовых обязательств перед победителями. Будучи воспламенен взглядом прекрасной голубоглазой селянки с длинной соломенного цвета косой и крестиком комсомолки на высокой груди, я также принял участие в побоище, вступаясь за честь столь любезно принявших меня хозяев. Однако, сраженный метким ударом в грудь, был повержен.
  Очнулся я утром на постели из сена в сарае, предназначенном для его, сена, зимнего хранения. Рядом со мной, уткнувшись в мое левое плечо, тихо спала та самая прекрасная комсомолка... Помнится, я невольно задумался о постыдном бегстве, однако справедливая боязнь суровой кары за пренебрежение долгом мужчины остановила меня и, разбудив девушку (тут мне вспомнилось ее имя - Екатерина), я спросил - а что было вчера? Девушка ответила мне на хорошем норвежском, диалектом которого является наш родной шведский язык, чем я был приятно поражен... оказывается, будучи сражен ударом в грудь я обрел силу древнего богатыря-берсерка, встав с земли мощными ударами разбросал участников побоища по всему клубу, после чего громогласно возгласив - "Хейль Тюр, Один ан Локи! Скооль!" выпил стоящую под столом баяниста канистру молочной браги и схватив ее, Катерину Усольцеву, за пояс, увлек в темноту. Девушка, пораженная проснувшейся во мне древней силой, до этого явно не имевшей возможности проявиться, ибо учение Кальвина препятствует самовыражению, не сопротивлялась, отец же Амвросий благословил меня, перекрестив и хлопнув матушку Гылыгму-Ефросинию пониже спины, после чего удалился в сторону церкви.
  
  Так я, дорогие читатели, познакомился с матерью моих детей... как честный человек, я просто обязан был жениться после того, что произошло между нами, о чем не преминул сказать девушке. Екатерина ответила согласием, однако уточнила, чтобы после завершения мной моих дел в долине я немедленно: во-первых, принял крещение по православному обряду, ибо она не желает жить во грехе, во-вторых, познакомился с ее родителями и в-третьих, выучил русский язык в большем и лучшем объеме, так как норвежский, которому ее научил отец, служивший в Вооруженных Силах ООН, непривычен все же для ее нежного слуха. Оговорив условия, она назначила срок сватовства - не ранее 15 августа и не позднее 15 октября, сразу же после завершения сенокоса и уборки пшеницы и ржи.
  Принятие православия после этого стало моей обязанностью, ибо при свете дня девушка оказалась еще прекрасней, чем в робком вечернем электрическом освещении... но дорога звала меня и, забрав у одобрительно ухмыляющегося отца Амвросия свои вещи, я вновь вышел на шоссе, ведущее к селу Хэрэн.
   Доброта и склонность местного населения к взаимопомощи в очередной раз поразили - не прошло и получаса, как весьма любезный пожилой человек остановил свой трехколесный мотоцикл рядом со мной. Василий Тихонович из Токурена направлялся в Хэрэн, чтобы чтобы купить себе в магазине сельскохозяйственных товаров новый плуг для окучивания картофеля. Новость о доблести, коя удивила меня самого, достигла его родного села - один из поверженных мной противников был его, казака Сороковикова, родным племянником. "- Ничо, норвег, ты у нас ишо огребешь, ребяты как с сенокосу выйдут придут с тобой разговаривать, а то чо, понимашь - таку видну девку сомустил, а морда цела!" - выразил он свое мнение по этому поводу...
  Хэрэн - новый, ранее районным центром была Тунка, центральный поселок родины моего короля, представлял собой несколько присутственных учреждений. Маленькое здание милиции, на крыльце которого дремал милиционер, здания исполкома и военкомата, несколько магазинов, школа, церковь и дацан, на широком дворе которого молодые послушники-хувараки под суровыми взглядами статуи Будды и сидящего под ней живого наставника осваивали приемы рукопашного боя. Он понравился мне с первого взгляда - скромное обаяние этого затерявшегося в сибирской глуши красивого села никого не могло оставить равнодушным. Отметив свой паспорт в местной милиции, я за небольшие деньги нанял проводника до места жительства моего короля - урочища Большой Зангинсан. Все мои попытки укротить невысокую, но крайне агрессивную монгольскую лошадку не увенчались успехом, поэтому в путь мы отправились на двуколке с огромными колесами. Только тут мне в полной мере пригодились полученные в дороге знания бурятского языка - Дамдин, так звали проводника, говорил со мной лишь на официальном наречии моей родины-Швеции, лишь время от времени поясняя мне значения некоторых слов по-русски. Это было связано с тем, что в Большом Зангинсане я обязан был пройти аудиенцию у родителей Его Величества - Иринчина Гавриловича и Долгор Сыденовны Бадмаевых, которые в отсутствие короля, королевы, инфантов Гавриила и Эммануила, а также инфанты Баирмы (Бадма Первый в то время проходил обучение в Академии Бронетанковых войск и нечасто бывал на родной земле) блюли благочестие в королевском домене.
  Проехали большое казачье село Шимки, про которое мне на полевом стане с иронией говорили, что жители его настолько бедны, что не могут позволить себе купить чугунную посуду для варки пищи, и вынуждены готовить в плетеных из березовой коры корзинах, за что их называют "туезошниками" (впрочем, село выглядело богато и солидно, видимо, это прозвище - следствие давнего соперничества между селами. Впоследствии жители Шимков говорили мне, что, мол, "в Еловке девки ловки, а мужики - слабаки!". Мы остановились около увешанного ленточками дерева - священного места Табаси-Баряа (Посидим-Покурим) где возложив под дерево несколько монет, совершили возлияние духам красным вином, купленным в магазине кооператора Сажина. На попытку пожертвовать духам бутылку виски, так и оставшуюся в моей дорожной сумке, Дамдин сказал, что духи на столь неизысканное пожертвование могут обидеться и при случае - сурово покарать. Действительно, качество веселящих напитков в долине вызывает искренний и чистый восторг любого шведа - ценителя хорошей выпивки.
  После того, как вечером мы прибыли в урочище, красивую горную долинку у быстрой прозрачной реки, Дамдин получил плату и разместил меня в гыре (так по-бурятски называется дом из войлока). В настоящее время такие дома, которые у других народов зовутся "юрта", используются либо при переездах с места на место, либо в ритуальных целях. Сами живут буряты в домах-пятистенках, которые строятся по русскому образцу или в домах-восьмистенках, деревянных, но повторяющих очертания гыра. Сытно поужинав принесенными гостеприимными хозяевами вареной бараниной и простоквашей, я провел ночь на мягких войлочных матах под тонким одеялом верблюжьей шерсти. Отрадно, что наш король не забывает старинные обычаи народа, вознесшего его к вершинам власти!
  
  Утром, после оказанной мной посильной помощи в отгоне на пастбище большого стада овец, мне была оказана честь некоторое время побеседовать с отцом Его Величества - старым мудрым бурятом, поразившим знаниями о политическом положении в мире, особо - в шведском риксдаге. Даже я, всю жизнь проживший в Швеции (впрочем, ввиду ученых занятий я был, да и являюсь человеком, к политике равнодушным), не знал о многих и многих особенностях наших политических течений. А сведения о личных качествах и предпочтениях некоторых депутатов, избранных считавшимся мной до этого лучшим демократическим путем перевернули мои представления о том, как должна строиться система власти. Старый человек, не отвергая демократию и признавая некоторые ее достоинства, между тем сурово и точно указывал на ее недостатки. В результате этой беседы многое из деяний нашего короля и регента Хокона Седьмого, до этих пор мной порицаемое, стало понятным и необходимым.
  Узнав о цели моего приезда, Иринчин Гаврилович попросил одного из своих родственников позвать некоего сойота Ваську Бильтагурова, чтобы тот, оседлав оленей, сопроводил меня в местность Мойготы, в Канцелярию Его Величества, управляющий которой Генрих Вильямович Ботинкин как раз находился на месте отдыхая после ударного труда по осушению Хойморских болот. Также он предупредил меня о том, чтобы я ни в коем случае не давал спиртного "сойоту Ваське Бильтагурову", ибо сойоты в силу особенностей организма не приемлют спиртное.
  Через три дня (движимый чувством благодарности и желая пообщаться со столь умным и проницательным человеком, каким был отец нашего короля, а также добровольно взятым на себя обязательством по строительству финской бани, я немного задержался) мы с сойотом (так зовут автохтонов Прибайкалья, живших в нем до прихода бурят и русских) Василием Бильтагуровым, на ездовых оленях выдвинулись из гостеприимного домена Его Величества. Через два перевала, по высоким альпийским лугам, на которых паслись полудикие яки, сарлыки и хайныки. Поездка эта запомнилась трудностями освоения навыков езды на олене, прекрасными видами природы и новым видом Gammaridae - Ectogammarus Paramicruropus, найденном мной в ручьях перевала Дурба-Ябшо.
  Через неделю, уставшие и голодные, ибо припасы наши кончились еще два дня назад, промокшие под дождем, значительно снизившим и без того небольшую скорость нашего путешествия, мы оказались в местности Мойготы - небольшой впадине между тремя холмами среди множества мелких теплых озер. Канцелярия Его Величества - скромный двухэтажный деревянный дом, фасад которого украшали дорические колонны, показалась мне чудесным дворцом...
  Встретивший нас Генрих Вильямович, бывший лорд Портленд, под влиянием обстоятельств и суровой сибирской природы изменивший свои взгляды на жизнь, весьма обрадовался нашему приезду - гости у него, как выяснилось из последовавших радостных восклицаний на русском, бурятском и английском языках, бывали нечасто. Отправив домой вознагражденного за свои труды Василия, мы приступили к выполнению формальностей, не занявшему много времени. Приложив Малую Королевскую Печать к бланку разрешения, Генрих Вильямович предложил в ознаменование успеха путешествия "обмыть это дело". Нельзя сказать, чтобы я был против - всё же тяготы путешествия изрядно утомили меня. Пользуясь случаем, я решился подарить товарищу Ботинкину напиток его бывшей родины - единственное, что осталось в моей сумке после путешествия через горы, но он, брезгливо поморщившись, сказал что не употребляет дешевый ячменный samogon и, достав из кухонного букета огромную бутыль (местные жители называют ее "четверть") хлебной водки, приказал приступать...
  Через пять дней Генрих Вильямович, сев за руль личного трактора по хорошей грунтовой дороге, отходящей с другой стороны Канцелярии Его Величества Бадмы Первого Танколюбивого буквально за несколько часов с комфортом довез меня до Тунки, где с нетерпением ждали оповещенные им по рации Екатерина, ее родители и отец Амвросий...
  
  Дальнейшая моя история - уже личное. Пройдя месяц послушания при церковно-механизаторском стане, я был крещен под именем Ефрема, в честь Ефрема, епископа Селенгинского. 20 сентября 1942 года мы с Екатериной Кузьминичной сочетались браком, 30 сентября - выехали в город Иркутск, из которого благодаря безвозмездной помощи родственников жены на самолете вылетели в Швецию. Не могу сказать, что лютеране города Кируна встретили нас с радостью - однако долг мой был исполнен, и это согревало мне сердце, даже суровое решение семейного совета о лишении доли в наследстве не ослабляло моей радости. Видимо, за время путешествия я стал слишком русским... что деньги? Прах. Их не возьмешь с собой в Царствие Небесное. А вот добрые дела, радость от обретения истины... у меня была любимая жена и любимая работа, вскоре - появились любимые дети, горячо уважаемый Иринчин Гаврилович спустя некоторое время посоветовал Его Величеству пригласить меня для обучения инфанта Гавриила...
  
  Братья мои до сих пор проживают на Готланде, закоснев в своих заблуждениях. Бог им судья".
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"