Шмелёв Николай Владимирович: другие произведения.

Кронос. Фрактал времени

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa


Николай Шмелёв

  

0x01 graphic

Кронос

Фрактал времени

0x01 graphic

Синопсис

  
   Когда группе искателей приключений попадает в руки обычная карта, никто и не догадывается о том, что им её подбросили и теперь у товарищей только два оружия - смех и решительность.
  
   Ранним летним утром, скромному лентяю Крону, позвонил его старый приятель и в деталях
   расписал ситуацию о том, как ему досталась информация о потерянной лаборатории, которая не значится ни на каких картах, и не проходит ни по каким ведомствам. Сумеют ли друзья найти заброшенное строение, а заодно, выяснить судьбу исчезнувших людей?
  
   Десять немолодых, но отважных людей, не обременённых смокингами и излишней фешенебельностью, в поисках приключений, попадают в невероятные переделки. Объединённые общими интересами, ведомые фальшивой бумажкой и надсмехающейся судьбой, они посетят параллельные миры и глубины собственного подсознания, синтезированные, одной из структур секретной лаборатории в существующую плоскость временного континуума.
   Все соискатели острых ощущений, не злые и непритязательные люди, равнодушные к стяжательству, оказываются в ловушке и узнают, что подземный комплекс, не конец их злоключений, а только начало, и путь героев лежит далеко за пределы первоначального замысла.
   Чтобы выбраться из переделки, они вынуждены помочь Наине - молодой и очаровательной предводительнице легендарных Нагов: людей-змей, живущих под землёй и стерегущих несметные сокровища. Она надолго становится их спутницей. Лёгкий флирт главного героя с последней, сопровождаемый юмором, заставит остальных членов проще взглянуть на жизнь. Перемещаясь по отдельным веткам фрактала времени, искатели приключений посетят самые разнообразные места. Фантастические достижения древних цивилизаций, приобретённые в ходе вынужденной операции, помогут им выполнить задуманное и освободить Крона и Наину, от неведомого недуга, одолевшего их в подземных лабиринтах.
  
  

0x01 graphic

  

Оглавление

  
   Пролог .................................................................................
  

Часть первая

След прошлого

  
   Глава первая. Подозрительная карта..........................................
   Глава вторая. Джентльменский набор.......................................
   Глава третья. В поисках исчезнувшей земли...............................
   Глава четвёртая. Секреты древних подземелий...........................
   Глава пятая. Камень преткновения...........................................
   Глава шестая. Таинственное вмешательство...............................
   Глава седьмая. Затерянные в астрале.........................................
   Глава восьмая. Мёртвый город.....................................................
  

Часть вторая

Лабиринт сознания

  
   Глава первая. Водопой.........................................................
   Глава вторая. Пожарная команда............................................
   Глава третья. Тотализатор.....................................................
   Глава четвёртая. Голубой пряник...........................................
   Глава пятая. Мост вздохов...................................................
   Глава шестая. Цитадель.......................................................
   Глава седьмая. Мирная радиация...........................................
   Глава восьмая. Водохранилище.............................................
  

Часть третья

Фрактал времени

  
   Глава первая. Лестница в преисподнюю..................................
   Глава вторая. Сновидения каменных сводов.............................
   Глава третья. Восточносибирский разлом................................
   Глава четвёртая. Саркофаги горячих песков.............................
   Глава пятая. Город теней, или затерянные во времени................
  
   Эпилог............................................................................
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Пролог

  
   Около 3000 лет до Р. Х.
   Континент Пангея, до своего раскола. Район современной северной Африки.
   Шли бесконечные войны, потрясая планету бессмысленной жестокостью, поставленного на поток процесса братоубийства. Периоды затишья, лишь предшествовали новому всплеску междоусобицы. Сет и Гор, в вечном противостоянии, проявляли изощрённость в изобретении нового вооружения и средств защиты, от него. Значительная территория, бывшая некогда цветущим регионом, превратилась в безжизненную пустыню, покрытую расплавленным камнем и зелёной плёнкой образованного из песка стекла. Подвергнутая сверхвысоким температурным воздействиям, жизнь покинула эту равнину. Строились подземные убежища, способные противостоять разрушительной силе страшного оружия, изобретались новые способы ведения войны.
   Пирамида гудела, вступая в резонанс своим основанием со скалой, на которой она была воздвигнута. Температура поднялась до такой степени, что её поверхность стала дымиться. Из треугольного прозрачного камня, служившего навершием пирамиды, вырвался пронзительный белый луч, поразивший подлетающий объект. Луч разнёс его вдребезги, а внутри строения, от чудовищного давления, из каменных блоков выступила тёмно-коричневая жидкость, тут же застыв, на её поверхности. Даже в защитном строении, размещённом на достаточном удалении от пирамид, температура временами зашкаливала. Операторы, находящиеся в этом помещении и управляющие огнём, хоть и были защищены трёхслойными стенами, включающими толстый гранит - мучились от нестерпимой жары. Две другие пирамиды поразили наземную технику, с двух сторон подбирающуюся к плато. На перезарядку конденсаторов, требовалось время, чем и воспользовались противоборствующие стороны. Небо прочертил огненный след, оставленный сигарообразным телом, и наступила мёртвая тишина. Внезапно, яркая вспышка поглотила свет солнца, затмив его своим сиянием. А дальше был хаос, перемешанный с огромными тучами пыли и расплавленной породы. Взрывная волна снесла всё, что было не приколочено, и что не унесли воры, переместив добро в пустыню. От силы взрыва, с пирамид осыпалась половина облицовки, остатки которой, чудом уцелели наверху строения. Сидевшие под землёй - в убежищах люди, с ужасом прислушивались к тому, что творится на поверхности. Прикрытые многотонными плитами гранита, они не были уверены в безопасности. Им казалось, что даже природные скалы, в основаниях которых, были устроены схроны, не могли их защитить от сумасшествия.

...

   Около 3000 лет до Р. Х.
   Континент Пангея, до своего раскола. Район современной Южной Америки.
   Пирамида застыла в молчаливом предчувствии атаки. Подозрительная тишина не предвещала ничего хорошего, и ожидания обслуживающего персонала защитного комплекса, оправдались неожиданным появлением вимана. Он вынырнул из-за горного кряжа внезапно, в точном соответствии с выработанной тактикой предыдущих атак, но на этот раз, что-то пошло не так. Разведданные оказались дезинформацией, и ложные сведения подставили летательный аппарат под прямой удар противника. Ярко вспыхнул пронзительный луч, сорвавшийся с вершины каменных глыб, выложенных треугольником, разнеся летательный аппарат вдребезги. Раскалённые обломки, светясь, падали на землю, оставляя за собой дымный шлейф. От пирамиды валил пар, и несло нестерпимым жаром. В помещение командного пункта, который, в данный момент напоминал парилку, ввалился растрёпанный человек, с бешено вращающимися глазами:
   - Вода в дренажных каналах испаряется - добавить нужно! Если этого не сделать, то реактор перегреется!
   - А где взять? - ответил обречённо его коллега. - Сезон дождей не скоро! Вот настанет, и запасёмся, не то что впрок, но и на год вперёд.
   - Послушай, Темпукаль! - развёл руками вбежавший и, плюясь, по поводу прозвища товарища, при произнесении которого, язык можно сломать. - А куда, она делась?
   - Да ты что, Теокцотль? - вяло и лениво парировал его нападки оператор, три раза запнувшись, при произнесении его имени. - Столько атак выдержали!
   Дренажные каналы входили в систему охлаждения ядерного реактора, и любой сбой грозил, минимум, отказом оружия, а о максимуме, предпочитали не думать. Слой слюды, покрывающий стены операторской башни, защищал от электрических разрядов, вызванных пробоем, со стороны возмущённой ионосферы. Теокцотль отломил кусок расплавленного изолятора, вытекшего из-под облицовки и, покрутив его в руке, выкинул, за ненадобностью.
   - Что-то тут, не доработано! - возмущённо сказал он.
   - Что не доработано? - возмутился Темпукаль. - Пока слюду, между стен, не положили, два комплекта обслуживающего персонала сгорело, поражённые мощным разрядом электричества! Кстати, код на двери сменили?
   - Сменили, - равнодушно ответил Теокцотль, - тебя, всё шпиономания мучает?
   Послышались шаги, приближающиеся к бункеру человека. Система идентификации личности, скомандовала подошедшему: предъявить ладонь - к смотру. Рука легла в нишу, и раздался оглушительный электроразряд, превративший в пепел того, кто не имел права, даже приближаться к комплексу...

...

   Около 2400-2300 года до Р. Х.
   Древний Египет.
   Власть фараона, владычествующего на севере, ещё не распространялась на Верхний Египет, где правил его брат. Чуть в стороне, от могучего Нила, и от резиденции царя, возвышались три огромные пирамиды. Фараон мучительно ломал голову над тем, кто их построил и для чего. Неподъёмные блоки колоссальных размеров, будоражили царское воображение. Вельможи сыпали со всех сторон предложениями, о рациональном использовании строений, но ни одно из них не имело под собой, достаточных обоснований. В конце концов, порешили на том, чтобы рядом с ними, и сопутствующими постройками, поставить стелу, на которой и были выбиты вымышленные победы фараона, в сфере строительства. Сюда приплели чеснок, лук и другие продукты, якобы съеденные рабами, при проведении работ. Рядом со стелой, в закреплении мнимых побед, водрузили корявый обелиск, который, ещё не одно поколение, будут обтёсывать камнетёсы, пытаясь выровнять кривизну поверхности. В самих пирамидах, было решено произвести раскопки, а глыбу известняковой скалы, стоящую рядом, доработать примитивными зубилами и покрасить охрой. Получилось неплохо, но опять коряво, а уж по масштабам, с допотопными пирамидами - не шло, ни в какое сравнение.
   - Ничего! - бодро говорил фараон. - Потомки вспомнят меня.
   Рядом с местом раскопок разбили лагерь для археологов. Один из жрецов, нашёл в побочных постройках, чертёж самой высокой пирамиды. После долгого исследования, он определил место, через которое можно было, самым коротким путём, и соответственно, с наименьшими затратами, проникнуть внутрь. Несколько лет ушло на то, чтобы проделать проход: методично, примитивным инструментом откалывая кусок за куском - от огромных блоков. Знания предков были безнадёжно утеряны, и каменный топор соседствовал с медным зубилом, в попытках проникнуть в тайны былой славы. Тропическое солнце нещадно палило, раскаляя песок пустыни, до такой степени, что ходить по нему голыми ногами, не представлялось возможным. Из обезвоженных тел рабочих, занятых раскопками, небесное светило, вероятно, пробовало сделать первых мумий.
   - Жарко, - вздохнул один археолог, - где эти носильщики, а Хорах?
   - Да откуда я знаю? Сам пить хочу - сил нет!
   Наконец, со стороны Нила, показались водоносы, груженные
   большими глиняными кувшинами с водой.
   - Вы чего, так долго? - выкрикнул Хорах, уже готовя каменную
   кружку.
   - Ипусера крокодилы съели! - возбуждённо ответил носильщик, снимая с плеча поклажу.
   - Эх - вы! - назидательно воскликнул копатель. - Всему вас учить надо. Сначала, нужно было бросить в стороне, что-нибудь ненужное, или малозначимое - писца, например, а потом спокойно набирать воду, пока рептилии с ним разделываются.
   - Во-первых! - возразил водонос. - Мы так и сделали, но крокодилы, это ненужное, про запас оставили. А во-вторых, за писца, нас Главный жрец самих обещал скормить жителям Великой реки. Мотивировал он это тем, что мы, не просто не нужны, но даже вредны для общества. Избавиться от нас, для страны - благо. Говорит: таких уродов, любая баба нарожает, а вот писца - дармоеда, по моему мнению, ещё обучить надо. Так и сказал.
   Из пробитого чрева пирамиды, рабочие вытаскивали предмет за предметом, назначение которых, они и предположить не могли. Всё найденное складировалось в секретном хранилище, специально построенным, для этой цели, по приказу фараона и тщательно охраняемого жрецами. Особая каста, день и ночь следила за тем, чтобы ни одна найденная вещь не покинула место хранения, и ни один авантюрист, или грабитель, не проник за стены лабиринта. Способствовали жрецам, в этом, хитроумные ловушки, расставленные повсюду. Совет, шедший во дворце, зашёл в тупик. Фараон угрюмо восседал на троне, в согбенной позе, подперев голову рукой.
   - Я думал, мы найдём в пирамиде то, что поможет мне в борьбе с моим братом, засевшего в верховьях Нила, - начал речь царь. - Но всё, что мы обнаружили, выходит за рамки понимания, даже жрецов.
   - Ваше Величество! - оправдывался глава касты. - Та цивилизация давно исчезла и, вероятно, во времена Великого Потопа. Теперь никто не сможет объяснить истинный смысл найденных вещей.
   - Ты хочешь сказать, что придётся воевать дедовскими методами? - перебил его фараон.
   - Да, но не прадедовскими, - утвердительно ответил Верховный жрец.
   Смутные времена опускались на Египет. Междоусобные распри, должны были объединить страну, в кровавом соперничестве, поставив точку, в многолетнем споре. Так казалось фараону, такого же мнения были жрецы. Народ не имел, никакого мнения, так же, как и права. Глаз пирамиды сняли с вершины строения, и поместили в самый центр лабиринта, окружив наибольшим количеством ловушек. Будучи, когда-то, недремлющим стражем, теперь он созерцал кромешную тьму подземелья. Под девизом - вооружайся, пришельцы с востока разоружались, сами того не ведая...

...

   2000 лет до Р. Х.
   Где-то, в районе полуострова Индостан.
   Строительство дворца новоявленного царя шло с задержками. Пирамида из огромных каменных монолитов, украшенная резными колоннами, нуждалась в реконструкции, чтобы в ней можно было выделить место под резиденцию и покои вождя племени. Вокруг стройплощадки, уже давно обосновался настоящий древний город, построенный из глинобитного кирпича, замешенного на соломе, и засохшего на солнце. В нём жили рядовые члены общины и рабы. Знать обосновалась в древних постройках, оставшихся от бывших хозяев этих земель, пропавших бесследно. Дошло до того, что найденные котлованы правильной прямоугольной формы, и облицованные мрамором, они начали использовать по назначению, сами об этом не подозревая - залили водой и устроили прохладные бассейны. Хоромы князей стояли рядом, и резко выделялись качеством кладки, от современной лепнины простолюдинов: кривой, косой и чудом державшейся, благодаря отсутствию ветра. У владыки племени, не было даже собственного угла, где можно было преклонить голову. Так и приходилось пресмыкаться в походном шатре, а всё потому, что фундамент в центре пирамиды обвалился, обнажив вход в какое-то хранилище, с непонятным имуществом. Уже десятки рабов полегли от неизвестной болезни, в результате воздействия тёмной силы, покоившейся в подвале. Кожа у больных сильно покраснела и слезала лохмотьями, а остальные симптомы, были ещё ужаснее. Вождь догадывался, что дело в находке, и чёрная сила таится в ней, но как её оттуда изгнать? "Мудрецы разберутся! - думал он". Наконец-то, массивное изделие, с помощью верёвок и кнута - извлекли на поверхность.
   - Ну, как дела? - спросил вождь, подойдя к группе рабочих.
   - Достали! Хирбурмуршир пошёл за каменным молотом - изгонять нечистую силу.
   - А Брушмушурпур что сказал?
   - Ничего...
   - Придумают себе прозвища - не выговоришь, толком! - плевался царь, ходя кругами вокруг раскопок. - Высасывают из пальца свою значимость. Вот на севере имена: одного Ва, а другого Ся, и бой выигран. А тут... Или на западе: Сет да Хет, и время поесть останется. Пришельцы из вечных снегов, давно доказали, что лучше нет имен, состоящих из двух, максимум - трёх букв. Да они, когда здесь проходили, так и называли всех, прочих. Удобно!
   Наконец, был принесён инструмент, находку увезли подальше от города, и началось методичное изгнание злого духа, из чрева непонятного предмета. Жрец, что-то махал руками, призывая всех, кого можно призвать на помощь - по его мнению. Под это завывание, Хирбурмуршир махал кувалдой, методично выбивая мозги у тёмного духа, а заодно и у странного предмета, который был изготовлен из незнакомого, для него, материала, не менее загадочными предшественниками. В это время, на склонах ближайшей горы, пастух пас стадо, наслаждаясь чистым воздухом и полной свободой. Он бросил взгляд в сторону города и неожиданно, тысяча солнц спустилась на землю, объединившись в один разрастающийся шар. Страшный грохот потряс окрестности, а поднявшийся ветер, сносил всё, что попадалось на его пути. В эпицентре взрыва, чудовищная сила, выпущенная на волю, превратила окраину города в разорённую пустыню, в которой чудом уцелели только фундаменты домов старой постройки. Песок, насколько хватало глаз, сплавился в зелёное стекло в дюйм толщиной, а глина, подвергнувшаяся высокой температуре - остекленела. Вода в ближайшей реке испарилась, а всё, что находилось в её толще, превратилось в пепел, или обуглилось. Грибовидное облако, из поднятой с земли пыли, упёрлось в самое небо.

...

   2018 год по Р. Х. Наше время.
   Район Евразийского континента.
   Утренний сон прервал телефонный звонок, противным дребезжанием заполнивший сознание. Откуда пошла эта мода, заставившая всех поголовно вернуться к звучанию аппаратов столетней давности? Крон нащупал трубку и, не открывая глаз, лениво ответил:
   - Да.
   Смотреть на дисплей, и выяснять, кто там на другом конце сотовой связи, было неохота, и поэтому, предстояло по голосу определить возмутителя спокойствия. Голос оказался, не таким уж, и незнакомым. Даже более того - пугающе узнаваемым, так как не хотелось пачкать рот спиртным: ни в такую рань, ни сегодня - в принципе. Незаконченная работа клочьями и глыбами, со всех сторон, напоминала о себе неизбежностью выполнения, а на больную голову, как всегда, ничего не хотелось делать: ни выполнять, ни исполнять. Также не было желания пускаться в безумные приключения, не сулящие ничего, кроме потери времени. Разве что - развеяться. А на том конце эфира, уже вовсю расписывали преимущества и привлекательность будущего предприятия. Звонил старый друг Комбат, вовлекая в очередную авантюру. Телефонная трубка, его голосом, расписывала виды, на богатые приключения, интересные приобретения и достоверность сведений, об обоих составляющих.
   - Не изволь сомневаться! - возбуждённым голосом увещевал дребезжащий динамик. - Дело верное, а все основные расходы - только на питание.
   Крон давно знал Комбата, и мысленно, мог перевести эту
   абракадабру, примерно так: "Все данные предоставил надёжный товарищ, добывший их из секретного источника. Правда, тумана больше, чем ясности, так что золотых гор не обещаю, а вот хлопот - не оберёшься. Кто и когда давал достоверную информацию? Всегда приходилось действовать на ощупь - по наитию. Озвучивать свои домыслы, естественно, Крон не стал. Догадался его друг или нет, о таком вольном переводе, но бодро продолжал:
   - Нас идёт девять человек. Настойчиво предлагаю быть десятым. Лишние руки и опыт, в таком деле - не повредят. Разобьём базовый лагерь, с расширенным запасом продовольствия и воды. Может, и ещё чего. Доцент с Дедом, уже согласились. Пифагор, Бульдозер и Сутулый, в размышлениях, но они никуда не денутся - пойдут. Насколько мне известно, им сейчас всё равно, делать нечего. Почтальон, в данное момент, обзванивает Бармалея с Кащеем. Эти просто не упустят случая.
   Продрав глаза, Крон выглянул в окно, за которым бушевало лето, нагло пели птички, переняв эстафету у ночных певунов, после выступления которых, хотелось приобрести рогатку. Хоть он и не был сторонником таких методов, но всю ночь слушать "пи-пи", это было - перебор. Именно так, а не иначе - "пи-пи". Противным голосом. Это не соловей, какой-нибудь - эти звуки он слышал впервые. "Эмигрант, что ли? - думал Крон". Из окна потянуло приятным сквозняком, несущим прохладу в душную квартиру, пропахшую пылью и бетоном. Почему бы и не сходить куда-нибудь, когда есть подходящая компания, и до смерти надоели серые стены, но по оттенкам, в голосе друга, Крон услышал несколько больше, чем простые прогулки под луной. Больше, чем посиделки у костра и поиск гипотетических образований, от которых попахивает такой иллюзорностью, что вместе с запахом, навевает и уныние. Ну что - в путь?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть первая

След прошлого

  
  

Глава первая

Подозрительная карта

  
   Выйдя на улицу, Крон вздохнул пыльного летнего воздуха и, отправился на встречу. Еловые лапы под ногами напомнили о бренности бытия, и дышать сразу стало легче, так как вспомнилась старая поговорка, что перед смертью не надышишься.
   - Тоже мне, сталкеры - туристы обыкновенные! - вертелась в голове досадная мысль о друзьях, о самом себе и прочих, других, но подобных. Вот если бы в космос наведаться, но в настоящее время космических путешественников у нас отправляют недалеко - только на орбиту, а без денег - в более экзотическом направлении. Оно всем известно, но желающих отправляться туда добровольно - нет. Зелёная хвоя смешалась с дорожной грязью, внося в запахи улицы неповторимый колер аромата соснового бора. На косогоре уже толпилась знакомая компания, занимающая, у автомобильной покрышки места, согласно штатному расписанию. Как ни странно, но пришли уже все.
   - Оперативно сработали, - подумал Крон, почесав затылок. - Видимо, застоялся наш поезд в депо. И вероятно, не только поезд...
   После короткого приветствия, и таких же коротких расспросов о состоянии дел на фронтах империи, перешли к молчанию. Когда я ем - я глух и нем. Это положение, заставляющее заботиться о правильном пищеварении, все знали с пионерских времён, и даже раньше. Состояние благополучия отдельно взятой ячейки общества - не волновало никого. После нескольких минут тишины, собравшиеся несколько оживились. Восприятие действительности приняло иллюзорно-аморфное понятие, и такое же расплывчатое, как предсказание на год вперёд. Когда не знаешь, что будет через пять минут, подобные гороскопы и прочие афёры - пахнут бредом. Комбат имел довольный и загадочный вид, как будто разыскал в пустыне нетронутую гробницу Рамсеса Второго, или что-то подобное, но не менее значимое. Его высокая и коренастая фигура мелькала, то тут, то там, напоминая маятник напольных часов.
   - Увидишь хоть, как деревья шумят! - повторял он без умолку, как бы извиняясь за то, что оторвал от дел, столько народа, и одну человеческую единицу - персонально.
   - Чего на них смотреть, - равнодушно ответил Крон, - на кладбище,
   они тоже трепыхаются.
   - Откуда такие ассоциации? - насторожился Комбат, предчувствуя неладное.
   - Откуда-откуда! - рявкнул Крон и поморщился. - Оттуда - из города мёртвых.
   - Ты что - в Египет ездил, - ещё больше изумился Комбат и обиделся - одновременно, - почему без меня?
   - Да никуда я не ездил, - вздохнул Крон обречённо, словно готовясь отправиться в назначенное место, и не по своей воле. - Как будто у нас кладбищ нет. У меня, если что и ассоциируется с погребениями, так это шум листвы. Она там слышна, как нигде более, и такое впечатление, как будто, души умерших болтают, между собой, хоть я и знаю, что это не так... Доцент вмешался в пустую болтовню, явно озабоченный количественным членством экспедиции:
   - Ком, а где Похабыч?
   - Его тараканы в лес поволокли, - мрачно отмахнулся Комбат.
   - Какие тараканы? - не понял Доцент.
   Он был неглупым парнем, о чём свидетельствовала и псевдонаучная степень, но иногда не вникал, в самые простые шутки. Это обстоятельство, позволяло некоторым членам сообщества поговаривать про то, что он косит, под настоящего светилу науки. Комбат ещё раз покачал головой, от несообразительности некоторых сограждан, но уточнил:
   - Есть насекомые, которые в голове сидят, и покоя не дают.
   - Значит, Похабычь теперь - князь Тараканов? - спросил Доцент, явно пытаясь пошутить, но плоскостопие юмора было - налицо.
   - При чём тут князь? - не выдержал Ком.
   - А при чём тут тараканы? - не унимался Док.
   - Ну, хватит прикалываться! - вмешался Дед, почёсывая бороду, из-за которой и получил своё прозвище. - Вы мне, со своими заморочками, напомнили один разговор, происходивший за столом, когда отмечали мой день рождения. Я, лично - вволю повеселился, когда два подвыпивших товарища, обсуждали тему убиения кровососов.
   - Вчера клопов морили.
   - А чего их морить, то?
   - А что делать?
   - Ничего, а при чём здесь клопы?!
   - Потому, что их морили!
   - А почему их, морили - вы?!
   - Потому что, они у нас жили!
   - Ну, в общем, и так далее, в том же духе, - закончил Дед.
   Пифагор, не имеющий к своему знаменитому прототипу, никакого отношения, засмеялся, представляя себе умный разговор:
   - Красную гвардию так и не задушили? Надо было у тапочки затвор
   передёрнуть.
   - Всё-таки, лучше настроить у баллона поворотную распылительную головку, - возразил Дед. - Болтуны, тогда, так ничем и не закончили свой роман, но основная часть гостей задыхалась от смеха.
   Пока народ, под сенью раскидистого клёна, занимался пустыми разговорами, Крон изучал рукописное картографическое издание. Скептически разглядывая карту, он обратил внимание на изобилие пометок: значков, крестиков и прочих условных обозначений. Для постороннего человека, они ничего не значили, но для узкого круга посвящённых лиц - говорили о многом. В свитке, были зашифрованы, не только символы но, так же их местонахождение. Например: крестик на плане, не обозначал точку назначения. От него, на местности, нужно было отступить в определённом направлении, и при том - на точное количество шагов или метров. И то, и другое, определялось по ряду совокупных признаков, отмеченных на полях, вынесенных сносками и замаскированных в тексте. Только после применения дешифратора, раскрывался смысл написанного. Значки, всех цветов радуги, настолько плотно облепили карту, что она пестрела в руках, не хуже клоуна на детском празднике. И, как ни странно, от неё веяло запахом тлена, хоть на архивную вещь, она не очень смахивала.
   - Слышишь Ком, а у тебя, случайно - врагов нет? - спросил Крон, исподлобья глядя на картографа.
   - К чему, ты это спросил? - насторожился Комбат, несколько отпрянув назад, и повернувшись всем корпусом - на пол-оборота.
   - Боюсь, как бы не угодить в ловушку, уготованную тебе, - пояснил Крон, глядя на, испещрённый значками, лист бумаги. - Если верить твоему папирусу, то это прямой путь в Эльдорадо. Не привёл бы он нас к захоронению радиоактивных отходов, хоть это и не беда - можно смотаться, причём, достаточно быстро. А если, эта грамота, выведет на скотомогильник, где ещё и копнуть нужно, согласно напечатанному протоколу? Будем бегать, как минотавры - с рогами, в результате побочной мутации.
   - Мы же не чёрные поисковики! - удивился Комбат и одновременно призадумался. - Зачем копать? Живу тихо - мирно, никому не мешая, да и врагов, вроде бы не наживал, до сего момента.
   Наступила небольшая пауза, во время которой, одни продолжали обедать, а другие, по очереди разглядывали рукописный шедевр, при этом вытирая губы, от остатков трапезы. Через некоторое время, ролями - менялись. Причмокивая и цокая языками, собравшиеся чесали затылки и морщили лбы, в уме представляя тернии и лишения предстоящего мероприятия. Пасовать перед трудностями, они не привыкли, если не сказать больше - сознательно выбирали. Комбат
   убрал карту в карман, и перешёл к вступительной части, во время
   которой, предстояло ввести, в полный курс дела, всех компаньонов:
   - Я повторяю, что из надёжных источников, мне в руки попала невероятная информация, о существование, некой лаборатории "Х", которая не просто заброшена, а потеряна. Именно потеряна, а не забыта! Она не проходит, ни по одному военному ведомству!
   Дело приобретало расплывчатые контуры и запахло керосином, хоть нефтяные магнаты здесь и ни при чём. Невероятность информации подразумевала полную недостоверность последней. Если, кому-нибудь сказать, что в придорожной лесопосадке средней полосы России стоит слон, то слушатель может поверить. Почему бы и нет: вполне возможно, что слон там стоит. По крайней мере, хоть осла, да найдёшь, но если пустить слух о сотне пасущихся гигантов, то никто и проверять не будет, эту информацию. И так ясно, это - полное враньё. Озвученная версия военного следа, переплюнула, наличие в поле слоновьего поголовья, объединившегося в стадо, и приобретшего, в ближайшей авиакассе, билеты до Калькутты. Комбат, казалось, не замечал того бреда, который нёс уже добрых полчаса:
   - Сверхсекретная лаборатория обладала особым статусом. О её существовании, вне стен комплекса, даже Политбюро не знало: некому и незачем, этим заниматься. Она была зашифрована похлеще Штирлица и, осведомлённых, о её существовании людей - было немного. Круг лиц, курировавших данный вопрос, был уже, чем при создании термоядерной бомбы. Проскальзывала мысль, что и государство, не участвовало в проекте, но это - только мысль. Что-то случилось внизу, а наверху, даже не догадывались о происшествии. Все, кто так или иначе, мог пролить свет на данный вопрос: или молчат, или давно почили в бозе, или навсегда остались под землёй. В определённых кругах, полушёпотом, поговаривали о том, что лаборатория занималась разработками, связанными с влиянием на время и изобретением энергооружия. Если быть точнее, то исследование целого комплекса энергетических вооружений, таких как плазменный солдат. В этой разработке, сгустки холодной плазмы удерживаются в стабильном состоянии электромагнитным полем, или каким-то другим, что, само по себе, понять дилетантскими мозгами - невозможно. Поэтому, повышенный интерес, вне стен казематов, был направлен на изучение шаровых молний: сбор информации, обработка, создание. Через научные журналы устраивались конкурсы, посредством которых, обращались к населению с призывом присылать любые материалы, касающиеся данной темы. Фотографии шаровых образований, устное описание, теории - всё годилось в дело. Писком программы, был солдат из чистой энергии, на которой мы воду кипятим и бельё стираем.
   - И что из этого следует? - подал голос Сутулый, который соответствовал своему прозвищу буквально.
   - Как что? - вздрогнул Комбат, как будто разбуженный, от своего
   бормотания. - Он, естественно, неуязвим для механического оружия - как воздух! Вот только, кажется, он привязан к точкам питания, по-моему, с помощью СВЧ излучателей. На поле боя, трактор, несущий передающие антенны, должен присутствовать позади наступающих, но он уязвим для ракет и артиллерии, поэтому упор делался на дальность передачи импульсов, или как это там называется... Внутри охраняемого комплекса, излучатели располагаются в шахматном порядке, по типу сотовой связи, но и здесь проблемы с перебоями питания - автономный генератор надёжней. Кстати, увязки со временем, здесь не прослеживаются. Возможно, что это параллельная, а не побочная разработка, преследовавшая цель невидимости, по примеру американского эсминца "Элдридж", на котором вся команда с ума сошла.
   - Это ты, с ума сошёл! - сказал Бульдозер, с выпученными, как от натуги, глазами, пристально уставившимися на оратора. - Ты сам то понял, что прогнал?
   Он имел комплекцию, созвучную с прозвищем, и каждое слово, давалось ему с трудом.
   Сутулый добавил, с надеждой вздохнув:
   - Комбат, отсыпь немножко - я тоже так хочу...
   Пропустив мимо ушей циничное высказывание друга, не обременённого знакомством с библиотечным червем, незадачливый искатель технических сокровищ поспешил всех уверить, что хранилище, в котором ему дозволили порыться, входило в круг комплекса знаний. Все документы, под разными грифами секретности, распределили на хранение в гражданский архив, не доверяя военным хранилищам а, справедливо полагая, что там, где искать документы, никому не придёт в голову - они будут спрятаны надёжней. Почтальон, не имеющий к данному ведомству, которое определило его новое имя, никакого отношения, схватился за голову:
   - Крон - очнись! Тут уже обозначился круг лиц, более не входящий в доверие коллектива.
   - Дешёвое кино, в котором всё действие начинается с библиотеки, или её посещения, - согласился с доводами, вызываемый из глубин подсознания.
   - С архива, Крон - с архива! - не согласился Комбат, с нападками товарищей, на его могучие доводы. - Вы что думаете, я - сказочник? В этой библиотеке есть секретное хранилище, под землёй, а так же, подземные ходы. По ним - по ночам, бродит чёрный монах, пугающий случайных свидетелей зловещим завыванием. Тут уже, очнулся от спящего состояния Кащей, до этого, предпочитавший помалкивать. Пребывая в меланхольном расположении духа, он пропустил основную причину разгоревшегося спора. Конечно, если так можно назвать недоумение, охватившее собравшуюся, у автомобильного баллона, группу людей. Его орлиный профиль приподнялся над головами окружающих, и со стороны могло показаться, что он сейчас кого-нибудь клюнет. Прирождённая худощавость, ещё больше подчёркивала его схожесть со своим сказочным тёзкой, за исключением одной буквы. Она мешала певучести прозвища, делая последнее корявым, и не желая спотыкаться об неё, товарищи именовали того просто - Кащей. Они не желали пользоваться инородным наречием - "Кощей!" Как уже было сказано, он очнулся но, не найдя, что сказать, опять впал в забытьё. Вселенная осиротела, оставшись без философского изречения, которым костлявый, так и не удосужился осчастливить мир. Моргнув напоследок глазами, он опять сосредоточился на созерцании огня, который поддерживался в маленьком походном костре, а тот, в свою очередь, разжигался для порядка, а не для готовки или обогрева. Общался Кащей, с языками пламени, отбрасывающими яркий свет на окружающие предметы, вероятно на подсознательном уровне, потому что глаза были закрыты.
   Возникшую пустоту попытался заполнить последний участник эпопеи, до сих пор не вовлечённый в разговор. Его прозвище, так же связанное со сказочным персонажем Бармалей, не имело никакого отношения к разбойному прошлому. Если быть точнее, то никто не знал, откуда оно вообще появилось. Он высказался, про Комбата, просто:
   - Надо его остановить, пока он бездумным языком, не перепортил то святое, что ещё осталось.
   Что именно под этим подразумевалось, выяснять не стали, или не захотели, так как день клонился к закату, а позиция выработана не была. Не выяснена, так же, роль каждого, из участников, но как все догадывались - выяснена не будет до тех пор, пока круговорот событий не захватит членов экспедиции цепкими лапами, вертя ими по своему усмотрению. Анализируя рассказанное, Крон, уже готов был поверить в любую небылицу, описанную в карте и озвученную Комбатом, но только не в то, что у затрапезной технической библиотеки, есть подземное хранилище и коллекторные переходы, по которым бродит полоумный чёрный монах. Термоядерную бомбу изобрели средневековые алхимики - очень даже, возможно, но только не это...
   Солнце спускалось к горизонту всё ниже, и сборы, было решено отложить до утра, когда, как выразился один остряк, портянки наматываются на свежую голову.
  
  
  
  
  
  
  

Глава вторая

Джентльменский набор

   Идущий в магазин - приветствует тебя!
  
   Настоящий искатель приключений, никогда не отдаст волнующую часть подготовки к выезду, на откуп коновалам от туризма, предлагающих разнообразные заготовки снаряжения: от экипировки, до продовольственных пакетов, включая медицинские аптечки. Кому-то нововведение может показаться чем-то новеньким, но он не подозревает, о запахе мамонта. На советы из газеты, матёрый сталкер - плюёт, конечно, если он не относится к членам ролевых игр, которых в последнее время развелось, как собак нерезаных. Они собой заполонили: леса, луга и перелески. Прививок, от всякой заразы, переносилось до трёх уколов зараз: из шприца или пневмопистолета. Вечером, температура тела поднималась до тридцати девяти градусов по Цельсию, от такого количества инъекций, за один приём. Время не имеет сослагательного наклонения, но если предположить, что можно чихнуть на античном базаре, то народ, на нём, не прожил бы и двух суток. Большая часть снаряжения изготавливается самостоятельно, под индивидуальные требования, а продукты выбираются поштучно. Вот и сейчас, оставив остальных готовиться к выходу, Комбат, Крон и Доцент, занялись закупками всего необходимого. Первоочередной задачей, было признано, приобретение провианта. С этим, даже начальник вещевого склада спорить не будет, если он, конечно, в здравом уме и при ясной памяти.
   - Тушёнка говяжья, - зачитывал список Комбат. - Нужно брать разные сорта: и первого, и высшего качества. Были случаи, и не раз, когда низкосортные банки оказывались, не в пример лучше, чем консервы, заявленные высокими категориями.
   - Я приобрёл, как-то по случаю, два ящика тушёнки, - рассказал Крон. - То ли по двадцать, то ли по сорок штук. Консервирование и качество отличное, но три-четыре банки солдатского деликатеса, оказались бракованными. Это - мягко говоря! В них были одни жилы.
   - Обрывок цепи и щепок, от собачьей будки - не было? - поинтересовался Доцент.
   - Не было, - усмехнувшись, ответил Крон и поднял с прилавка стеклянную ёмкость с тушёным мясом. - Вот - здесь всё видно, но мы их перебьём, пока довезём до места.
   - Ладно вам - не жрать едем! - оценил Доцент, ситуацию в целом. - В крайнем случае, и будку доедим.
   - Какую? - спросил Комбат, вздыхая. - Крон только что сказал, что он её давно съел.
   - Что, она у нас - одна, что ли?
   Крон улыбнулся услышанному, как старому знакомому времён перестройки, всеобщей неустроенности и тотального дефицита, а в слух произнёс:
   - Надо бы производителей перемешать, чтобы не отдавать приоритет одной фирме, а то они зажрутся. С другой стороны, надавит на горло "жаба" и, поняв, что их продукция пользуется спросом, начнут гнать на продажу всё подряд. Сколько таких случаев было! Да вот, хоть с пивом: была известная марка и все её употребляли. Ну, и погнался пивовар за деньгами, вследствие чего, качество резко упало, а вместе с ним - ушёл потребитель. Результат: репутация потеряна навсегда! Но есть ещё один аспект, когда не добросовестность изготовления падает, а цены повышаются. Пример с табачной продукцией: одни сигареты, смолили все поголовно, а фабрикант обрадовался и задрал отпускную стоимость. Результат - тот же: теперь сигаретная марка, в полном забвении. Нет, с прилавков она не исчезла, но народ уже успел переключиться на другую продукцию, а прежнюю, больше не покупает. Задумываться о престиже, стали только в последнее время. Россия - привыкли жить по-совковски, с убеждённостью в том, что и так всё купят. И таких примеров - полно! Даже слишком много, но нас это не интересует.
   - Что-то, не похоже, на правдивый вывод, - пробурчал Комбат.
   - Ну, и что! - возразил Доцент. - Зато соответствует сути. Иногда, нужны годы, чтобы поднять престиж и популярность продукции, и достаточно всего одного дня, чтобы напрочь потерять уважение покупателей. И тут единственный выход - менять название: как товара, так и фирмы.
   - Что там говорить, о целом дне, - развёл руки Комбат. - Иногда одного слова достаточно, но это, уже из другой оперы.
   - Так, мы что - экономику изучать будем, или затариваться, - спустился на землю Крон, заодно вернув сюда и попутчиков, - другие концентраты брать будем?
   - Если, только для разнообразия, - отозвался Доцент. - Согласен на паштеты мясные, рыбные консервы, но только не каши с мясом - у меня от них, не лучшие воспоминания. К тому же, туда мяса, только для запаха кладут. Или ложат. А может - накладывают...
   - У меня не лучшие воспоминания от винегретов, и салатов с горошком! - поморщился Крон.
   - Накладывают, только в штаны! - добавил Комбат. - Ингредиенты - добавляют. Пошли далее.
   - Чай берём? - спросил Доцент, крутя в руке цветастой пачкой,
   которые, в последнее время, завезли тьму тьмущую.
   - Чай берём! - резким тоном дал команду Крон, не оставляя времени на размышления. - Кстати, вот негазированная вода. На ней можно, чайку заварить, не прибегая к вычерпыванию зловонной лужи.
   - Да хоть бы и с газами, - возразил Доцент. - Они улетучатся в кипятке - одним махом.
   - Берём и ту, и другую, - заявил Комбат. - Иногда необходимо, просто водички попить. Вон те бутыли, по шесть литров, как нельзя кстати, подходят.
   - У нас в НЗ, была консервированная вода, расфасованная в банках, по двести грамм, - задумчиво сообщил Крон. - А тут - такое богатство...
   Стеллаж с жидкостями всех мастей, со всех волостей, предлагал обдуться: сначала в том, а затем, в другом смысле. Оттащив консервы и воду в машину, товарищи продолжили экскурсию по магазину, закупая товары, согласно составленному списку. Чай и шоколад - не роскошь: первый поднимает тонус и снижает усталость, а второй, самый калорийный продукт, после растительного масла. Сахар, соль и овощи, так же нашли место в багаже приключенцев, которые, учитывая их возраст, были уже не мальчиками и привыкли путешествовать, в общем-то, с комфортом.
   - Свежий хлеб возьмём, на первое время - всяких сортов, продолжал Комбат. - Если что пойдёт не так, то придётся довольствоваться сухарями и галетами.
   - Зелёными и заплесневелыми, - заулыбался Доцент, - которые мы найдём в избушке лесника?
   - Да-да! - вторил ему Крон. - Вонючими и почерневшими, от времени.
   - Как задержимся, - не растерявшись, ответил Комбат, оглядывая, не охваченные вниманием, полки.
   - Сейчас хлеб заспиртуем, и всего делов-то! - предложил Крон. - У нас в другом неприкосновенном запасе, такой - был. Ну и дрянь, я вам доложу!
   - Так вы что - получается, пьянствовали на законных основаниях?! - недоумённо воскликнул Доцент.
   - Как бы не так! Его сначала выпаривали в печах: привкус мерзкий оставался, а вот алкоголя - того! Нет! Улетучивался, зараза! Да и то сказать: употребляли его тогда, когда мука заканчивалась. А так - свой хлеб пекли: насчёт белого сказать нечего, а вот ржаная выпечка, мне очень нравилась. В нём не было, никаких добавок, вроде отрубей и прочего мусора, при простом, до безобразия, рецепте: вода, ржаная мука, хлебопекарные дрожжи и соль по вкусу. Всё! К слову сказать, консервированных продуктов в запасе было большое разнообразие: очищенный картофель, соки, шоколад, полностью залитый в жестяные литровые банки и даже вобла, в такой же ёмкости. Шоколад отвёрткой кололи, как лёд для шампанского, а хвосты сушёной рыбы, торчащие из металлической тары, меня просто шокировали, так как я ожидал увидеть, нечто другое. Самое главное, в этой ситуации, было то, что вся посуда имела одинаковый размер, форму и полное отсутствие, как этикеток, так и заводской маркировки. Дрожжи сушёные, кстати, шли в таких же банках. Но, это так - для справки.
   Машину загрузили, как рог изобилия. Товаров было столько, что стало непонятно, куда они направляются: на пикник, или корпоративную вечеринку. Место в автомобиле оставалось, только для одного человека, и было принято решение вызывать подмогу. Гружёный катафалк отправили на прикол, так как до поры, до времени, нужды в запасах не было.
   - Ну и не беда, если лишнего взяли, - снова запричитал Комбат извиняющимся тоном, но с интонацией убеждения. - Не пропадёт харч, в случае чего.
   - Да успокойся ты, Ком! - не выдержал Доцент. - Конечно, не пропадёт. Что им будет, консервам и прочим сушёностям. Едешь на день - запасайся на неделю. Неистребимый и точный принцип.
   - Леденцы забыли - "Ландрин"! - вспомнил про оплошность Крон. - Выдавать довольствие некурящим. Да и с чаем пойдёт, вприкуску.
   - Сахаром получат! - недовольно отозвался Комбат. - Это энергия - углеводы. Сахароза для меня, имеет такое же значение, как для акулы - тюлений жир.
   - А я, всё-таки, куплю пару банок, - не согласился любитель леденцов. - Воспоминания из детства, иногда придают больше сил, чем сам препарат, тем более что это - тот же самый сахар но, переплавленный.
   - Слушай, Крон, если ты по поводу каждого покупаемого продукта, начнёшь рассказывать истории, то мы до утра не отоваримся, - беззлобно заметил Доцент.
   - Ну, и что с того? Сейчас круглосуточные магазины есть, а нам, главное культтовары не пропустить - это в первую очередь.
   Крон огляделся по сторонам, видимо, в поисках желанного заведения.
   - А что ты там хочешь приобрести? - задал Комбат, вполне невинный вопрос но, с ноткой подозрения в голосе.
   - Не знаю, точно. Наверное - батарейки и прочие безделушки.
   - Ясно! Китайские погремушки. Сразу видно, что ты уже несколько лет не был, в путной вылазке. Светодиодный налобный фонарик, годится только для поиска валенок в сарае, или подсветки интимных мест - там же. Или в поддувале печки, к примеру.
   Знаток снаряжения вынес свой неумолимый вердикт, но успокоил:
   - Я достал настоящее шахтёрское снаряжение, а может быть, даже спецназовское. Верёвки, топор и пилу, каждому носить необязательно. Ножи - вещь индивидуальная. Аптечки и другие медикаменты - закуплены. Кроме того, я достал десяток качественных противогазов, на всякий случай и запасные фильтры к ним, потому что реактивацией угля заниматься будет некогда и негде. В кустарных условиях, сие действие, практически невозможно.
   - Так! - Доцент напрягся и как-то, весь сжался в комок, обомлевая от таких повестей. - Ком, мне уже не по себе. Неужели, правда в том, что мы не просто отсидим своё у костра, да и вернёмся домой - счастливые?
   - Ну, не всё так страшно, но готовым надо быть ко всему, хоть я и сам уже сомневаюсь, в правдивости информации. Повторяю: с нашей неустроенностью, может быть всё, что угодно. А противогазы - ну, достал, и достал... Можно, в случае чего, через активированный уголь воду гонять, или самогон. В обморок не падайте: я ещё ранцы выменял, у нужных людей - с замкнутой системой дыхания. Для полного комплекта - кучу регенеративных патронов и мешок регенерации.
   - А это что за дрянь? - не понял Доцент.
   - Сухой кислород, - ответил Крон за Комбата. - Во всех системах восстановления воздуха применяется, в том числе, и на подводных лодках.
   - Я готовлюсь к худшему, - махнул Док рукой и обречённо вздохнул.
   Закупив всё остальное и отправив товар на базу, компания вернулась к машине. Комбат открыл багажник и указал рукой на цветастую коробку:
   - А это - моя гордость! Последнее приобретение у цивилизации: переносной генератор, работающий на бензине. В наше время, каких только нет на прилавках: от совсем маленьких экземпляров, до промышленных гигантов.
   Изучив надписи на ярком бумажном ящике, пахнущем свежей упаковкой, Крон тихо засмеялся:
   - Ком, мы что, едем дом строить? Судя по рекламной инструкции, он имеет такие возможности, что смело можно посёлок возвести. Ну, ты даёшь!
   - Посёлок, не посёлок, но инструмент имеется, - невозмутимо парировал Комбат, провокационный вопрос. - Есть дрель - перфоратор, "Болгарка", циркулярная пила и ещё, кое-что. На машине, не на себе! А уж про то, что можно лампочку подключить, и не одну - я, вообще промолчу.
   Вечерняя улица тонула в огнях рекламы, которые не могли заглушить даже уличные фонари, стоящие на страже освещения, как стойкие бетонные солдатики. Солдаты иногда не выдерживали постоянной нагрузки непосильной службы, и с тяжёлым глухим стоном падали, как подкошенные, сражённые невидимой рукой. В
   связи с этими обстоятельствами, собирались представители других
   служб, но к нашей истории, это не имеет никакого отношения. Бар "Блицкриг" сиял неоновой вывеской, видимой за версту.
   - Интересно, какие методы, в поглощении горячительных напитков, используются в этих стенах, чтобы соответствовать названию, - то ли просто так, то ли имея личную заинтересованность, спросил Крон, с вожделением посматривая в сторону забегаловки.
   - Торопыги! - согласился Комбат, поддавшись всеобщему позыву и невольно, подавшись корпусом в сторону входных дверей.
   - Вон человек идёт - он только что вышел из бара, - показал Доцент рукой в сторону бедолаги, еле волочившего ноги, вследствие чего, его походка приобрела ползуче - танцующее состояние. - На вскидку, можно сказать, что ему там здорово досталось.
   - Что - лицо набили? - недоверчиво спросил Комбат, - но на нём не видно, никаких следов насилия!
   - Они появятся потом, после побоев сковородкой и, последующим прочтение лекции, - мрачно заметил Крон. - Так как, он обязательно возразит, пару раз, избиение усилится многократно.
   Доцент засиял, как весеннее солнышко, и добавил:
   - Полно тебе, Ком! В этих стенах, мужика встретили, как родного: напоили, накормили, но первого действа оказалось больше.
   В это время, обсуждаемый сделал очередное усилие, направленное на преодоление земного притяжения, но не смог противостоять возросшей нагрузки и непременно упал бы в лужу, если бы не близстоящий бетонный страж. Его мужик обхватил обеими руками с такой страстью, как будто не видел с детства, или это была любовь всей его жизни.
   - Интересно, - задумчиво спросил пустоту Крон, - у него зубы целые, остались?
   - Да, - поддакнул Доцент. - Вон, как обрадовался.
   - Всё, по пьяни перепутал! - вторил друзьям Комбат. - Столб недавно вкопали, вместо свалившегося коллеги.
   Внутри помещения, сизый табачный дым, стоял коромыслом, несмотря на запрещающую надпись, написанную от руки. Замызганный клочок бумаги сиротливо висел на стене, никак не походя на грозное предупреждение. Даже тройной восклицательный знак, добавленный в конце короткого предложения, не возымел должного действия, а дублирующая надпись на английском языке, не воспаляла воображение. Большинство посетителей, из числа завсегдатаев, не догадывалась о том, что это перевод на иностранный язык предыдущего высказывания, а раз мы не заграницей, то нас сие - не касается. Барменша, в грязном переднике, время от времени, пыталась озвучить грозный запрет, но её голос тонул, в звоне пивных кружек. Стаканы не могли звенеть, так как давно вошли в обиход их пластиковые собратья, по определению лишённые права голоса, чего нельзя сказать о пол-литровой посуде. Некоторые, из числа старожилов, ещё помнят те времена, когда пивные кружки, советского образца вышли из обихода: то ли их побили, то ли растащили по домам - обе стороны участников питейного процесса. Трудно, конечно, себе представить, что можно запросто разбить толстенное стекло, или то, что всевозможные тёти Клавы унесли посуду к себе домой. Более правдоподобной, кажется версия клиентского следа, но откуда тогда, взялось повальное воровство, на протяжении десятков лет, никак себя не проявлявшее. Тем не менее, факт остаётся фактом: было время, когда разливное пиво употребляли из пол-литровых банок, предназначенных для маринования огурцов, помидоров и прочих солёностей. Но и тут, дошло до того, что клиенты стали обслуживаться только в том случае, если у них с собой есть собственная тара. Некоторые, не мудрствуя лукаво, пользовались трёхлитровыми образцами посуды. Есть посетители, способные вспомнить, что в те времена, и бар не был баром, и назывался по-другому: "Соки - воды", кажется...
   Смахнув со стола то, что не смогла, уборщица, друзья уселись в дальнем уголке, не столько для того, чтобы обсудить предстоящий выезд, сколько - просто расслабиться. Липкими, оказались не только столы, но и лавки, не желающие отпускать своих любимцев, даже на ночь.
   - Ком, кто тебе рассказал этот бред, про чёрного монаха? - спросил Крон, отхлебнув из кружки янтарную жидкость, с правдоподобным вкусом, но наличием газов, с такими характеристиками, что они не оставляли сомнения в том, что продукт подвергся пастеризации.
   - Кто-кто - библиотекарша в синем халате! - ответил испытуемый.
   - Почему в синем? - спросил Доцент, слабо припоминая обстановку, в подобных заведениях.
   - Потому что чёрных не было, - последовал лаконичный ответ.
   - Я спрашиваю - почему, не в белом? - поправился Доцент.
   - Хватит - надоело! - прервал разговор Крон. - Кто тебе, Док, сказал, что они в халатах должны ходить, тем более - в белом?
   - Он, - показал рукой Доцент на Комбата.
   - Док, Ком тебе голову дурит, чтобы отвлечь от главной темы, - раздражённо прорычал Крон. - Никто, в халатах, давно уже не дефилирует - только самые заядлые индивиды, из числа персонала. Правда, это удобно, в том смысле, чтобы не испачкать вековой пылью собственную одежду. Раньше, посетители сами смахивали атмосферные отложения, обустраивающихся на благородных фолиантах, но времена теперь другие, и боюсь, уже ничто не в силах изменить, сложившееся положение вещей - читателей нет. Библиотекарь теперь: и уборщик, и читатель, и хранитель...
   - Крон, ты сам отвлекаешь нас от темы, - незлобиво заметил Доцент.
   - Да ему, просто хмель в рот попал! - отреагировал Комбат, на
   нападки агрессивно настроенных членов коллектива.
   Стало ясно, что никаких прояснений обстоятельств дела не последует, как бы, кто не старался. День, прошедший в хлопотах, закончился, вместе со сборами, спорами и неопределённостью. Закупленное и уложенное, упакованное по рюкзакам и багажникам продовольствие и снаряжение, ждало своего часа, который был назначен на следующее утро. В эту ночь, Крона одолевали нездоровые сны. Снилась библиотека иностранного конгресса, спрятанная в его родном городе. Замаскированная под сельскую библиотеку в городе-миллионере, она начиналась с деревянного сарая на его окраине. Почерневшие от времени, и от воздействия солнечного света доски калитки, поддерживались на весу благодаря поржавевшим петлям, которые сами готовы были, вот-вот отвалиться, под собственной тяжестью. Совокупность всех факторов, заставляла удивляться той силе, которая поддерживала дверь на весу. Крон, со всеми мерами предосторожности, попытался её открыть, не привлекая внимания спящего сторожа, в котором без труда узнал старого знакомого - чёрного монаха. Дверь предательски скрипнула и упала, прямо на доморощенного секьюрити. Следовало ожидать, что он вскочит и начнёт палить из берданки, направо и налево, но он только заворочался во сне. Почмокав, и при этом, что-то поворчав, сторож повернулся на бок и затих, продолжив спать в обнимку с ружьём. Осторожно проскользнув мимо почивающего монаха, Крон проник внутрь помещения. Кругом, насколько хватало взгляда, стояли стеллажи, заполненные до отказа книгами: большими и маленькими, толстыми и тонкими, старыми и новыми - они были повсюду. Не без труда, обнаружив вход в подземелье, Крон начал продолжительный спуск в его недра. Коллекторные переходы напоминали лабиринт, в котором можно заблудиться, так и не осмотревшись, как следует. Один из проходов, оказался заваленным продуктами до самого потолка, а в одном, стоял такой огромный генератор, что для его переноса, потребовался бы подъёмный кран...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава третья

В поисках исчезнувшей земли

  
   Просёлочная дорога петляла и трясла пассажиров, как лежачий полицейский, пока, согласно карте, не пришлось свернуть в сторону. Клубящаяся пыль от четырёх машин, осталась висеть в стороне, а здесь начиналась дикая, необжитая территория. Зелёный покров спасал от образования пылевой завесы так, что можно уже было открыть окна, в которые сразу проник запах луговых цветов, которые пёстрым ковром заполонили собой всё видимое пространство. Окрестных деревень поблизости не наблюдалось: ни визуально, ни согласно типографскому изданию. От этого, полнота ощущения заброшенности, казалось абсолютно инопланетной. Вот так случись что, и поставят тебе крест - прямо посередине поля, без права перезахоронения, так как повторные попытки найти место погребения, заранее обречены на неудачу. Суровые, позабытые места, и невозмутимые нарушители спокойствия: всё это обязано было смешаться и ассимилироваться - одно в другом. Место назначения лежало на возвышенности, и панорама лесных массивов простиралась до самого горизонта, сливаясь в розовато-синюю дымку. Где-то там, на самом краю земли, плавно перетекая в небо, она, еле заметной полоской, растворялась в покое безвременья. Отрешённость от бытия, спокойствие и умиротворённость пейзажа, ставило его вне времени и
   пространства, оставляя его таким, как и сто, и тысячу лет назад. Стрелки часов, отсчитывающие положенный срок всему живому, застыли в неопределённости, не зная, в какую сторону продолжить свой бег. Пока маятник замер в раздумье, пружина, заставляющая механизм приводить в движение шестерёнки, видимо - заржавела.
   Компаньоны, покинувшие самодвижущиеся повозки, не вписывались в общую картину бытия, отторгаемые от действительности внешним видом и, диссонансом контрастируя с замершим временем, отражённым в общем состоянии живого полотна. Здесь, по всей вероятности, уместнее бы выглядели телеги, с запряжёнными в них лошадьми, а на ногах пришедших, лапти с онучами и прочими принадлежностями, соответствующими данной эпохе.
   - Честно говоря, зрелище - загадочное, - произнёс Кащей, чем вызвал некоторое недоумение, у остальных участников экспедиции и, обращаясь к Комбату, добавил. - Надеюсь, что ты не зря нас сюда привёз. Не нравится мне всё это!
   - Загадочное?! - недоумённо воскликнул начальник экспедиционного корпуса, искренне не понимая, что в такой живописности может быть отторгающим, от эстетической гармонии.
   - Да, загадочное! - подтвердил непримиримый критик свой диагноз.
   - За любой красотой, в таком деле, кроется нечто большее, чем спокойствие и уединение. Как бы нас слишком много не стало, через некоторое время. У меня не вызывает ничего, кроме подозрения - данное возвышенное чувство, выпадающее из действительности. За этим, как всегда, кроется нечто большее, чем видится. Кому как, а мне бежать хочется, от таких перспектив.
   - Понесло философа, в дальние края, - сделал заключение Почтальон и, обращаясь к команде третьего экипажа, спросил, - чем вы там, в машине, занимались - всю дорогу?
   - Да, ничем, - отозвался Пифагор. - Хлопнули по маленькой, за успех предприятия. Всё!
   - Ну, тогда ясно, - спокойно выдохнул Комбат. - А то я, было, уже волноваться начал, не связана ли воедино, сия словесная тирада, с воздействием неизвестных полей на умы и поступки, прибывших сюда. Не хватало, чтобы из вас зомби сделали, ещё до начала поисков.
   - Слушая вас, - сказал Бармалей. - Мне кажется, что связана: и поступки увязаны, и словесный поток, льющийся, как вода в клоаке - всё сплочено воедино.
   Крон скептически оглядел присутствующих и, обращаясь к Комбату, сказал:
   - Мне кажется, они уже надрынькались. И когда всё успевают? Только мы одни остались, неохваченные всеобщим возбуждением.
   - Я был за рулём.
   - Ты за рулём, я за рублём, - веско заметил Крон и сделал, вполне предсказуемое предложение, направленное на устранение пошатнувшегося равновесия в коллективе. - Я тебе скажу по-немецки - налиффай.
   После озвучивания возникшей мысли, оживилась и зашевелилась вся поляна. Судорожно задёргались тени и заскрипели окружающие деревья, а так же, сложилось впечатление, что и хорьки, в своих норах, поддались всеобщему ажиотажу. Полевые цветы согласно закивали своими скромными головами, давая понять, что они наши, а не какие-нибудь расписные орхидеи, из заморских джунглей. Хотя, мало кому известен тот факт, что и в России есть представители этого семейства, и не один. Только знаменитый "Венерин башмачок", чего стоит. Расположившиеся в круг персонажи, создавали впечатление игроков в бутылочку, совмещённой с аттракционом "Затяжной прыжок": пока до тебя посуда доберётся, можно уснуть или протрезветь. Положение исправил Сутулый, решительно вмешавшийся, в ход событий:
   - Предлагаю выпивать не толпой, а по трое - четверо участников, а то, пока второй стакан дойдёт, первый выветрится. В столовой, на корпоративном отдыхе - всегда так делали.
   Предложение было принято единогласно и, разделившаяся на три части компания, продолжила подкрепления сил и духа. После того, как все участники застолья прониклись задачей, и первые впечатления сменились на философские размышления, пришёл час разбить лагерь. Фактор уютности и наличия воды, имел приоритетное значение, так что точка первого падения имела временный характер. Но вот именно сейчас, бойцам невидимого фронта, как раз, было не до этого. Плюс ко всему - сильно лень. Из этого следовало, что полчаса, можно смело вычеркнуть из жизни авансом. На кого похожи бойцы невидимого фронта, друзья не задумывались, и в принципе - знать не желали. Это их не волновало. Более того: ни французская революция, ни какая-нибудь, другая - не могла выбить собравшихся здесь людей, из равновесия. Пускай бумажные черви копаются в архивных фолиантах; изводят тонны бумаги и чернил, доказывая тот или иной факт, имевший весомый след в жизни, отдельно взятого народа. Любому здравомыслящему человеку, не обременённому ложным патриотизмом, давно известно, что история пишется под личные нужды. Кому поручить, такое ответственное задание, как создание базового лагеря, мучиться не стали, а доверили Комбату, потому что, если озаботиться такой задачей коллективно, то можно утро встретить в поисках вожделённого клочка земли: одному здесь не нравится, другому там, и так далее. На личные пристрастия махнули рукой и, полностью доверились начальнику экспедиции: сам заварил кашу, сам и расхлёбывай - до конца. Остальные участники разбрелись по округе, в поисках дров и воды. Как ни странно, но последняя скоро была найдена, в виде родника, бьющего на середине склона горы, на верху которой, мыкались наши герои. Сам по себе, этот факт имел хорошее психологическое воздействие на моральный дух поселенцев. Излишне упоминать значение водопоя - просто глупо. Об этом, тоже тонну бумаги извели, но когда всё складывается, как нельзя лучше то, как всегда - это подозрительно. Складность задуманного, по неизвестным причинам, не сулит ничего хорошего - в дальнейшем. Вот и наши герои приуныли, в то время, когда бы стоило приободриться.
   - Всё идёт, как по накатанной колее, Ком, - заметил Крон. - Не нравится мне это. Я, с ещё большим подозрением, начинаю относиться к предприятию.
   - А что делать, - отозвался товарищ, - бросим всё и уедем? Ну, можно же допустить тот момент, когда приходит везение - так, перетак?!
   - Можно, - поддакнул Крон и философски изрёк. - Что, в принципе невероятного, кроме твоих россказней, случилось? Да ничего! Мы сами себе наговариваем - суеверные меланхолики! Бывает череда удивительных совпадений как, к примеру, удача при игре в карты. В это время, без всякого шельмовства, масть - просто прёт. Это необъяснимо! К сожалению, это очень редкое явление. Обычно, преследует полоса невезения, но чаще всего - редкие всплески удачи, которые чередуются затяжными периодами отсутствия фортуны, переложенные цейтнотами, когда время на обдумывание действия, категорически не хватает. Про "одноруких бандитов" речь не идёт - на то они и бандиты!
   Оба задумались о превратностях судьбы, помянули фортуну, всем, чем можно, включая последние слова, и опять задумались, переваривая выпитое и сказанное. Посовещавшись, решили расположиться окончательно, так как оставалось неизвестным, в принципе - ничего. Даже крупные детали общего руководства операцией, выглядели недоработанными. До утра, ничего делать не придётся - это и ёжику понятно, удобно устраивающемуся на ночь. Комбат вдруг засомневался: а не ночным ли хищником является колючий, но тут же себя одёрнул - нам не всё равно?! Главная часть мероприятия выполнена: удалось завлечь, почти всех - они вместе, а остальное... Пёс с ним, с остальным... Что, в принципе, важно? Кусок мнимого благополучия, или единство старых друзей? На паперти не стоишь и - слава Богу!
   Костёр весело разгорелся и потрескивал сухими сучьями. Все участники эпопеи расслабились, развалившись около огня, и только одному Сутулому не сиделось спокойно: он всё время оглядывался по сторонам, скептически оценивая временное прибежище, чесал в затылке и что-то бормотал себе под нос. Беспокойно поворочавшись, ещё некоторое время, он вдруг не выдержал:
   - Комбат, а стоит ли надёжно обосновываться?! Ведь неизвестно ничего. Вдруг придётся переносить базу ближе к точке назначения?
   - Ну, чего гадать? - отозвался тот, с некоторым недовольством в голосе. - Всё равно, действительно неизвестно, где, что, почём и для чего! Хоть ночь нормально проведём, да и следующий день - наверняка. А то и больше... Костёр, уже не шуточно, поднял языки пламени, напоминая пионерский. Крон скептически оглядел будущее пепелище, и вполне язвительно оценил обстановку:
   - Дедуля, а ты не слишком сильно запалил костерок?
   - Сильно? Ты, наверное, костров не видел!
   - Ну, а зачем такие крайности? - Крон недоумённо пожал плечами.
   - Нам угли нужны - сейчас шашлыки готовить будем, - пояснил Дед, и вернулся к своему занятию кострового.
   - Ясно всё с вами - кушать сюда приехали, - сказал Крон, не обращаясь ни к кому.
   Он стоял в красно-жёлтом свете, освещённый языками пламени. Дым: то стелился по земле, то столбом поднимался в небо, напоминая фрагмент преисподней.
   - Что-то ты ворчишь, последнее время, - заметил Почтальон, обращаясь к Крону.
   - Никак не привыкну к мысли, что меня куда-то увезли. Постоянство быта затягивает, а насчёт больших костров, это ты Дед напрасно сказал, будто я таких не видел. В конце семидесятых, у нас мельница горела: вот был фейерверк, я вам доложу! Кажется, пожару присвоили высшую категорию сложности. Это было, что-то монументальное, если можно применить действие к динамическому понятию, а я жил - через два дома, от мельницы. Мать ночью будит: иди, говорит - смотри! А там - вот это номер! Даже, как-то нереально выглядело - неестественно. За несколько строений, от места пожарища, люди мебель вытаскивали, и с иконами бегали. Паника - полнейшая, а мы поглядели чуть-чуть на катастрофу, и пошли сны досматривать. Можно сказать - прямо посередине пожара, но ведь завтра - в школу! Утром, придя в означенное заведение, по предварительному сговору группой лиц, в составе четырёх человек, направились с челобитной к директору школы, мотивируя приход тем, что неплохо бы, невольных свидетелей пожара и, практически участников - отпустить домой. Напустили скупую слезу на глаза: мол, всю ночь имущество спасали, нажитое непосильным трудом, а остальные полночи - заносили его обратно. Спасение старой рухляди, директрису не разжалобило, и слезу не вышибло: мы двое, мужского пола, были моментально выдворены из кабинета, а две женских особи - были подвергнуты крупному разносу. Сноска в экзекуции делалась на то, что мы - непутёвые, а они, девочки - как могли пойти, на такой шаг! В целом, из дальнейшего разговора, подслушанного под дверью, стало ясно: никакой пожар, любой категории сложности, не способен дать возможность отлынивать от учёбы. Вот она - система старого образования! А пожарная машина, ещё больше месяца дежурила на обгоревших развалинах, и ровно столько же - они дымились. И белый сугроб из пены, под три метра высоты...И запах...
   Люди у костра посмеялись, мысленно представив картину изгнания, но предшествующие этому события, заставили задуматься о "красном петухе", спалившем, не одно строение. За историю своего существования, человечество неразрывно связано с огнём: и враг, и друг - в одном лице. Незаметно прогорели дрова, от которых остались одни угли, лежащие теперь раскалённой массой, а добровольный повар уже нанизывал мясо, на шампуры. Металлические принадлежности больше походили на не докованные шпаги, чем на кулинарные приспособления, отчего хотелось ими вооружиться и заняться фехтованием. Сборный мангал, предусмотрительно захваченный из гаража, был собран и набит углями, с помощью сапёрной лопатки. По поляне начал распространяться аппетитный запах кавказского блюда, весьма успешно освоенного славянскими представителями. Спокойствие окружающей природы, не нарушаемое стихийными явлениями, в виде дождя и ветра, передавалось собравшимся, возле костра, людям. Ясное небо обнадёживало перспективой тихой ночи, не испорченной потоками воды с неба. Пока мясо покрывалось румяной корочкой, произошёл ряд незначительных событий: аппетитный запах привлёк незваных гостей, шуршащих в кустах, сто семьдесят восьмой комар пал смертью храбрых, а Сутулый жертвой собственного бессилия - не мог закуски дождаться. Теперь он храпел рядом, и его уже не интересовали кровососы, под покровом ночи, стаями вылетающие, из травы, на охоту. Дым костра пугал их слабо, если вообще, как-то влиял на расписание полётов. Ни мазь, ни какие-либо другие препараты, не могли противостоять натиску инстинкта, который заключался в том, чтобы напиться крови, тем самым, продолжив комариный род. Шашлыки поспели, разворошённый очаг, хоть и в меньшем объёме, но был восстановлен - можно переходить к трапезе. Ни спешить, ни рваться в запредельные дали, в этот вечер не было необходимости. Почти у каждого, родилась мысль, подкравшаяся незаметно, но вполне закономерно укоренившаяся в сознании - не эту ли цель они преследовали, всю дорогу? Какого лешего болтаться по лесу, в поисках мифического, но якобы, рукотворного создания. Избитая фраза "а был ли мальчик", чтобы ему пусто было, осталась витать в воздухе, отгоняемая толпой лиц, не позволяющих ей освоить необжитое пространство собственных помыслов. Что ещё надо, когда и так всё хорошо? Уютно, и вполне комфортно, без всяких поисковых издержек. Философская форма сознания сталкерской сущности, брала вверх, над меркантильностью мифического приобретения. Даже грустно как-то стало: если нечего искать, тогда зачем сюда припёрлись?! Но, эти мысли, быстро покинули сытые тела. Всякие сомнения - спутники человека.
   Ночь полностью вступила в свои права, вдохновительница всякого философского изречения, мучительница всех мыслителей. Если бы её не было то, сколько дурацких заблуждений канула бы, в небытиё. Наши герои просто поедали шашлыки. Тени от деревьев, отбрасываемые за счёт костра, то лениво шевелились, то устраивали безумную пляску, напоминая фантасмагорические нагромождения, находящихся в движении, потусторонних сущностей; бестелесных, но видимых, в свете огня. Кое-кому, это навеяло мысли об иезуитах, собравшихся на свой дьявольский шабаш. Очередная жертва сгорала, в угоду сатанинскому сборищу, именем святого креста, обрекая на смерть, всё новых и новых служителей Слова.
   Комбат отогнал мысленное наваждение, поёжился и встал размять затёкшие ноги. Пройдясь взад-вперёд, от костра к темноте леса, он вглядывался во мрак ночи, сам не зная чего, пытаясь разглядеть, в беспросветной мгле. Его коренастая фигура, освещённая огнём, чёрно-красным силуэтом выделялась на фоне ночной мглы, как бесплотный фантом. Со стороны низины потянуло прохладой, подкреплённой неприятной сыростью, и он поспешно вернулся к товарищам. Почтальон долго приценивался, не зная, как лучше
   сформулировать собственную мысль. Вероятно, сказывалась
   усталость, но он, наконец-то, сумел подобрать нужные слова:
   - Ком, а что мы, всё-таки, будем искать?
   Повергнув этой фразой, всё собрание в нервный шок, Почтальон никак не мог понять, от чего возник дружный хохот. Оглядев гогочущих товарищей, он только недоумённо пожал плечами.
   - Ну, ты, Почта - даёшь! - изумился Дед. - Все мозги уже промыли, пока обсуждали эту тему, а ты, только проснулся.
   - Я думал, что это - шутка такая. Так сказать - повод: поиск причин, для выезда на лоно природы.
   - Ещё чего-нибудь известно? - спросил Доцент Комбата.
   - Да, что донесла разведка? - оживился Кащей, не успевший присоединиться к Сутулому. - По глазам вижу - не всё чисто!
   - Не всё, - задумчиво произнёс Комбат. - Но остальные сведения, которые удалось добыть, слишком сильно выпадают из реальности. Есть несколько подземных ходов. Один - где-то здесь. Поиски другого приводит в здание научного института. Он тщательно замурован и замаскирован, да так, что и простукивание ничего не даст. Ни один, из нынешних сотрудников данного учреждения, представления не имеет о том, что творится в подвалах родного предприятия. Калейдоскоп смены директоров и персонала, начиная с перестроечных времён, похоронил под собой эту тайну. Так что, и неизвестно теперь, а был ли проход. Время маскирует детали наиболее тщательно, чем человек и, накладывая одно на другое, сильнее запутывает поиск. Да и не пустят туда, за здорово живёшь: ни теперь, ни в будущем. Ещё имеются охраняемые коллекторы, но туда тоже вход заказан, насколько вы понимаете. Там, не меньше тумана: сам персонал охраны понятия не имеет, что сторожит. Секретные коллекторы скрыты от всех любопытных глаз, в том числе и от них. Сама лаборатория, где-то под нами.
   - Консенсус искать нужно! - сам не зная для чего, ляпнул Бармалей, размахивая шампуром, как разбойничьей саблей.
   - Не консенсус, а следы деятельности человека! - вмешался Пифагор, крутя двумя шампурами, как циркулем. - Любой кирпич или кусок отколотого бетона может навести на след.
   - Ну, чего вы расшумелись, раньше времени, - оборвал Бульдозер разговор следопытов. - Утро настанет, и пойдём на поиски теней прошлого, потерянного города и так далее. Ком, ты место точнее сможешь определить?
   - Мы на нём сидим.
   - Что, так заросло всё? - не понял Дед, недоумённо оглядывая поляну, никак не смахивающую на бывшее строение.
   - Глубже, Дедуля, глубже, - зевая, усмехнулся Комбат. - Очень глубоко - под землёй, и то не факт, что не сразу под нами, а далеко в стороне.
   - Браво Дед, мне это уже начинает нравиться! - буркнул Крон. - Это, по-нашему, по-бразильски. Хорошо сказал - заросло.
   - Ну, а чего?
   - Ничего, - равнодушно ответил Комбат.
   - Зарасти, конечно, могло, но не землёй же засыпаться, - пояснил Доцент.
   - А что! - то ли, продолжил разговор Крон, то ли возразил. - Заглянул я, как-то в местные дебри и обомлел - вылитый Вьетнам. Всё так заросло американским клёном, что честное слово, мне показалось, именно там я и нахожусь. Никогда бы не подумал, что в средней полосе России, заросли могут погрести под собой старые строения.
   Ночь, хоть и была в разгаре, но до рассвета оставалось достаточно времени, чтобы предаться воспоминаниям о былых временах и ностальгическом прошлом, бередящем душу о безвозвратно ушедшем времени. Спать не хотелось, и разговор плавно перетекал в привычное русло.
   - Сколько в Европе разрушенных замков - вот бы поковыряться! - воскликнул Кащей, чуть не захлебнувшись слюной, представив себе такое богатство.
   - А сколько не раскопанных телей в Палестине! - громко промычал проснувшийся Сутулый, аж привстав, от возбуждения. - Копать - не перекопать.
   - У них высота, сорока метров достигает - сам копай! - резко возразил Бульдозер, представив себя с лопатой, а затем в наручниках, по обвинению в незаконной археологии. - Спи, давай...
   - А чего Теллей, - не понял Дел, - Вильгельмов, что ли?
   - Курганов, Дедуся, - пояснил Крон. - В Палестине их тьма тьмущая, а сил у копателей не хватает. Или финансирования. Или, и того, и другого. Конечно, может статься и так, что в некоторых местах, специально не разрешают проводить раскопки, чтобы не откопали такое, после которого придётся местную историю переосмысливать заново. Они её уже сочинили так, как им удобно. Короче, новые свитки Мёртвого моря, им не нужны!
   - Думаешь, Крон, они из-за этого работы не производят? - усомнился Пифагор.
   - Думаю, что - да! Во всяком случае, отчасти - точно! Но это моё мнение.
   - Вот, как дело было в Италии, - оживился Доцент. - В начале семидесятых годов прошлого века, там всё по-другому выглядело. На берегу Тибра, омывающего Рим, археологи-любители нашли черепки, вазы и другую античность, в основном, некондиционного качества. Уже, некоторое время спустя, пришли к выводу, что таким образом укрепляли берега беспокойной, а временами, весьма буйной реки. Крутой нрав Тибра, вызывает сильное сомнение, но факт остаётся фактом: залежи обработанной древними гончарами глины, в раскопках, присутствовали в изобилии. Естественно, бизнес превыше всего, и пока до учёных мужей дошёл слух о чёрных археологах, на приисках, уже вовсю работали несколько артелей, ориентированных на снабжение туристов сувенирами, по сходной цене. Один, так и вовсе не ограничился лопатой, а поставил дело на широкую ногу - приобрёл экскаватор.
   - Туристы на мелочи падкие, - философски изрёк Комбат. - Тащат домой всякую рухлядь. Я про другие кооперативы слышал, которые подделывают античность для туристов. Так, по мелочам, чтобы не засыпаться по-крупному. Попробуй, разберись - древний это черепок, или только что из гончарной мастерской. Да и чёрных копателей, действительно, в Италии - пруд пруди.
   Доцент усмехнулся, по поводу водоёма, в который напичкали чёрных поисковиков, с итальянской гримасой:
   - А вы слышали про чёрного спелеолога?
   - Это про шахтёра, что ли? - переспросил Дед. - Старо, как испражнение мамонта!
   - Да нет! - Док недовольно поморщился. - Не то. Рассказали мне, что в одном городе жил любитель полазить по пещерам, причём очень большой энтузиаст. И где он только не был, но вероятно - не везде. Прослышал наш герой, про знаменитые пещеры, в одной, так же плачевно известной местности, и как его не отговаривали местные коллеги, он решил непременно там побывать. Ему говорили, что не один любитель сложил в зловещих переходах голову, или просто пропал, но тот - ни в какую. Какие только слухи не ходили, про тот подземный лабиринт, один нелепее другого, но ситуацию это не проясняло. Нашёл спелеолог старого деда, который знал, видимо, больше других, но предпочитал помалкивать. Как ему удалось разговорить старика, история умалчивает, но тот рассказал парню про нагов, людей-змей, обитающих в самых глубинах пещеры. Внизу, за каждым углом, неосторожного исследователя подстерегает смерть. Ещё поведал старичок, что твари эти роют норы, как банальные черви и, имеют разветвлённую систему подземных ходов, для простого человека недоступных, по причине узкого лаза. Наги могут появляться, практически, в любом месте. К тому же, входы и выходы, они мастерски скрывают, от постороннего взгляда. Хоть, до людей им дела нет, но и гостей стражи сокровищ не жалуют. Проблем, с копанием гранитных пород, у нагов, похоже, тоже не возникает. После всего сказанного, остыть бы пареньку, но тот заболел окончательно, и стало ясно, что его не отговорить. Ушёл искатель и пропал без следа. Приезжала его невеста, выспрашивала о нём, кого только можно, но все, естественно, лишь разводили руками. Дед, только смог указать, на примерное местоположение пещер. Прошло примерно полгода, как эта барышня опять заявилась к старику, и рассказала тому, что видела около своего дома пропавшего жениха. Когда она посмотрела на него со спины, то готова была поклясться в том, что это был именно он, но после того, как девушка зашла спереди - на неё смотрел другой человек. Самое главное - его глаза: чужие и подёрнутые желтоватой плёнкой. Но и это, ещё не всё. Так же, старика посвятили в другие сомнения, роящиеся в девичьей душе. Они касались, уже её личной безопасности: по ночам, и даже днём, в подполе что-то движется и постукивает так, что отдаётся в ноги. Дед в этих вопросах оказался тёртым калачом, и дал ей следующий совет: раньше, при осаде крепостей, часто делали подкоп, чтобы заложить мину под стену. Осаждённые были прекрасно осведомлены, о такой возможности, и в разных местах устанавливались медные бассейны с шарами. Последние, начинали дрожать и шевелиться, при приближении подрывников. Но самый дельный совет, который мог дать старик - продать дом и уехать подальше. С таким поведением этих тварей, он не сталкивался. Что с того, если она узнает о подкопе?
   Доцент нахмурился и уставился в темноту, раздумывая о чём-то своём.
   - Ну, а дальше что? - не выдержал Почтальон.
   - А кто его знает! - ответил Доцент, нахмурившись, ещё больше и закурил. - Вроде, как ассимилировался мужик в пещерах. За своего приняли, или сделали своим.
   - Таких баек полно, - встрял в разговор Дед. - Чего только не находят в подземельях, чего только не прячут. И про бабу золотую слышал, которую охраняют, чуть ли не бесы, со времён глобального язычества. В Северной Америке "Глотка дьявола" есть, пещера, так там происходит просто поголовное истребление всех, кто туда попадает, не зависимо от национальности, возраста и пола.
   - Слышал, про это дело, - подтвердил Бармалей, наконец-то, перестав баловаться с шампуром. - Вот только журналы, из которых подчерпываются эти сведения, не заслуживают доверия. Возможно, подземелье здесь ни при чём, а всё дело в человеческой жестокости, которую любители делать легенды, выдают за экзотические образования. Или того проще - сами выдумывают. Писать о чёт то надо? А материала, где набраться? Вот и бегают по лесам эльфы, а в пещерных лабиринтах - наги, имеющие вполне конкретных литературных родителей.
   - Ты ещё, троглодитов забыл, - лениво напомнил Кащей, сладко зевая и собираясь присоединиться к Сутулому, который опять успел уснуть, и уже вовсю храпел.
   - Их Стул успел распугать, - сказал Крон, указывая рукой на спящего.
   - Чего их забывать, - пожал плечами Бармалей. - Это обычные жители пещер. У меня и фильм про них записан. Все слепые подземные твари так именуются разве что, кроме кротов, червей и медведок. Даже крабы существуют, с атрофированными
   органами зрения.
   - А вы слышали легенду о чёрном туристе? - спросил Комбат окружающих.
   - Про шахтёра из Замбези - слышал, - ответил Доцент.
   - Мне рассказывали, про одного, - вмешался Дед. - Из Гваделупы он был, кажется...
   - Тоже мне - чёрный! - усмехнулся Пифагор. - Так, подсвеченный...
   - Да я, я знаю! - оживился Бульдозер, тяжело отдуваясь от лишней порции шашлыка. - Турист упал лицом в остывший пепел костра. Теперь, друзья называют его Счастливчиком.
   - Почему? - не понял Доцент.
   - Потому что в холодный костёр свалился!
   - А-а-а, - протянул Доцент.
   - Ерунда это всё, - Комбат опять взял слово, уже забыв, с кого начал. - Вот у нас случай был. Стоял дневальный на посту ночью и, как часто это бывает: стоял - стоял, да и уснул, а сослуживцы ему морду гуталином намазали. Спал он крепко - из пушки не разбудишь, а рано утром, до подъёма, неожиданная проверка. Сам генерал из штаба приехал. Когда инспектор вошёл в казармы, его чуть удар не хватил - время то, мирное.
   - А у тебя, до этого, что за чёрный турист был? - отсмеявшись, уточнил Почтальон. - Небось, картошки нажрался, запечённой в углях! А потом, запивая её зельем, полночи по лицу сопли размазывал, вместе с сажей, горюя по несостоявшейся любви.
   - А! - отмахнулся Комбат от назойливого собеседника.
   - Нет ничего страшнее чёрных хвостов, - поведал Кащей суровую правду жизни.
   - И чем это они, интересно, отличаются от простых? - усмехнулся Бармалей.
   - А тем, что простые - просто падают на хвоста, а чёрные приходят тогда, когда у самих, почти ничего нет! - пояснил Кащей.
   - Ну, это весомое объяснение, - согласился Бармалей. - Такие шибко рискуют, даже обычным появлением на горизонте.
   - А о чёрном садовнике, вы слышали? - задал вопрос Крон, оглядев аудиторию поверх голов. - Правда, он живёт далеко; в тех местах, где сфера нашего влияния, сильно ограничена! Рядом с аварийной станцией, в глухой местности, он разбил фруктовый сад. Натаскал радиоактивной земли из зараженных коровников - вот такие, яблоки вырастают.
   Крон развёл руки в стороны, на манер заядлого рыбака, когда тот показывает размер добычи. При этом, чуть не заехав Кащею в глаз, он уточнил, что и червяки - соответствующего калибра. Компания уже вяло реагировала на подобные рассказы, а сам разговор переходил в полусонное состояние, чередующееся с дремотой отдельных участников. Повторное пробуждение, чтобы вставить отдельную реплику, и даже целый ряд предложений, заканчивался неизбежным засыпанием, пока все члены дискуссии, окончательно не погрузились в крепкий сон. Звёздное небо повисло над уснувшей поляной, щедро рассыпав грозди светлячков до самого горизонта. Крон во сне, как Геракл, боролся с двумя яблочными анакондами, напавшими на него из висящих фруктов. "Садовник - халтурщик! - выругался древнегреческий атлет, пытаясь совладать с личинками гигантской плодожорки. - Не мог деревья опрыскать, чёрный козёл!" Глаза у червяков горели, как угли в печах преисподней. "Это, наверное, от радиации, - подумал Крон, переходя к следующей части сновидений".
   Горизонт начинал светлеть, а угли в костре потухли, распространяя аромат жжёного дерева и лёгкий дымок, из самого сердца кострища, где в глубине золы и пепла, ещё тлели остатки тепла.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава четвёртая

Секреты древних подземелий

0x01 graphic

  
  
   Наступившее утро не предвещало особых неприятностей, несмотря на вечерние рассказанные истории. Из-за деревьев выглянуло солнце, осветив поляну ровным светом, а так же подняв настроение товарищам, отодвинув все заботы в область ночных страхов. Основательно подкрепившись, товарищи разделились на три группы, оставив Сутулого кашеварить. Это был большой риск, остаться без горячего обеда, но пользы от него, всё равно никакой не было. Остальные, в трёх направлениях, стали прочёсывать местность, в поисках любых зацепок. После часа безрезультатных хождений, все услышали голос Комбата, призывающего собраться внизу, у самого подножия холма. Ничего впечатляющего они не увидели, кроме огромных зарослей борщевика, трёхметровой высоты. Высокие стволы, похожие на реликтовые, украшенные огромными листьями, упирались в небо, а другие, сухие - лежали рядом. За живой стеной, вполне могло быть всё, что угодно, но на проверку этого потребуется выкосить всю ядовитую растительность, но связываться со стражем мокрых и тенистых мест, никакого желания не возникало. Зелёные гиганты не внушали опасения у дилетантов, никогда не сталкивающихся с коварным представителем семейства зонтичных. Даже при прямом контакте, они никак не обнаруживают свои опасные качества. За это многие и платят обильными химическими ожогами, выступающими, спустя некоторое время.
   - А придётся бороться с этой порослью, - пригорюнился Дед, - но как? Если начнём рубить, все соком забрызгаемся. Неохота потом волдыри лечить.
   - Нужна коса и комплект химзащиты, - сделал Доцент, в общем-то, правильный вывод.
   - Косу не обещаю, а вот химкостюм, в машине вожу, - успокоил его Комбат. - Не первый раз сталкиваюсь, с такой ситуацией.
   - Вот! - воскликнул Дед. - Что нам зарин, зоман и прочие нервнопаралитические газы.
   - Бывают вещи более прозаические, когда такие шмотки необходимы, - назидательно произнёс Комбат. - На Камчатке, в такой амуниции, мужики сетями рыбу ловят, поддевая под резину тёплое бельё.
   Закончив лекцию, он скрылся на косогоре, отправившись за необходимым инвентарём, а Крон веско заметил, что и борщевик, не только, просто так растёт:
   - Один мой знакомый, из таких стволов погремушки делал, продавая их туристам, и прочим заинтересованным лицам. Предварительно просушивая растение, которое после мумификации, теряло свои ядовитые свойства. Длиной трубки выходили, где-то по полметра и больше. Внутрь мастер вставлял спички, засыпал рисом и запечатывал, с двух сторон. Когда палку кувыркаешь, то рис, падая вниз - шуршал, напоминая звучание дождя. Он пробовал засыпать и просо, и пшено, и другие крупы, но рис оказался предпочтительнее. И ведь покупают. Ходят и шуршат.
   На вершине горы появился Комбат, в полном снаряжении и с мачете в руках. Не был забыт и противогаз. Мужики отошли на почтительное расстояние, не желая впоследствии мучаться с волдырями на теле. Через пятнадцать минут всё было кончено и, оттащив стволы подальше и в сторону, работник русских плантаций отправился на родник отмывать с костюма сок растения. Переодевшись, он вернулся к месту сбора, где в раздумье стоял народ, разглядывая то, что скрывал борщевик. Это была бетонная плита, стоящая вертикально и закрывающая нечто, пока скрытое от глаз наблюдателей. То, что проход найден, не вызывало сомнений, уже ни у кого. Некогда серый бетон, почернел от времени, обросши зелёными мхами и лишайниками. От него веяло сыростью и таинственностью.
   - Что-то тут, не так! - недовольно высказался Крон. - Подводная лодка, в песках Каракумов.
   - А что именно? - уточнил подошедший Комбат.
   - Нет подъездных путей, - пояснил Крон. - Ни одного, мало-мальски завалявшегося.
   Все напряглись, только сейчас осознав тот факт, что никакой инфраструктуры, в округе нет. Ни дорог, ни тропинок - ничего.
   - Значит, это запасной вход, - сделал вывод Доцент. - Или выход.
   - Подвоз мог осуществляться и с вертолёта, - не согласился Комбат.
   - Это очень дорого! - возразил Дед. - Скорее всего, проход действительно, не является главным, а второстепенным. Хотя, если принять за правдивую версию момент о сверхсекретности объекта, то не вызовут удивления сверхрасходы.
   Тем не менее, плита не пустоту закрывала, и было непохоже, что за ней ничего не было. Столько километров от поселений! Один этот факт придавал уверенности, в правильности выбранного пути. Оставалась одна загвоздка - она сильно вросла в землю. Навскидку, не удалось определить глубину залегания заглушки, и предстояло поработать, прежде чем станет ясно, насколько товарищи, тут застряли. Только к вечеру, общими усилиями и копая попеременно, добрались до основания перекрытия. До следующего утра, друзья решили ничего не предпринимать, а взяться за дело с утра - с новыми силами. Рассказы, о всяких пещерных обитателей, вероятно, тоже сыграло свою роль, внеся некоторые сомнения в целесообразность распечатывания входа на ночь. Вернувшись к костру, никто не знал, что думать, по поводу увиденного. Теряясь в догадках, от возможных картин будущего, решили пока не заводить разговор на эту тему, а травить весь вечер анекдоты, но как раз, именно сейчас, ни один из фольклорных представителей не шёл в голову.
   Вернулся с экскурсии Сутулый, до этого готовивший полноценный ужин, и уже успевший хорошенько наготовиться. Как он умудрился вообще, что-то изобразить для праздничного стола, так и осталось тайной, не менее загадочной, чем бетонная плита, перегородившая путь в неизвестность.
   - Ну что, братья по разуму? - загадочно произнёс Комбат. - За успех нашего безнадёжного дела! Предчувствую - основную часть багажа придётся переносить ближе к коллектору, если конечно, это он. Но я в этом, практически, не сомневаюсь. Что ещё, в таком месте, может делать конструкция непонятного назначения?
   - А вдруг, дверь - не дверь, а обманка? - предположил Пифагор. - Видимость, чистой воды!
   - Для кого! - иронично вздохнул Крон. - Для медведей, что ли? Нечего гадать - завтра всё выяснится. Или нет...
   Ночью, все участники афёры спали плохо. Переживания не давали полноценно насладиться положенным отдыхом, и даже жидкое снотворное действовало неважно, давая, скорее обратный эффект, близкий к повышенному возбуждению.
   Крону снился кошмар: они с Комбатом тащили к заглушке тактический ядерный заряд, потому что простой динамит, который применяют горнопроходчики, не действовал. Как не пытались товарищи взорвать бетон, он не поддавался. Джип натужно гудел, волоча на тросе огромную болванку, начинённую колоссальной разрушительной силой. Она неприлично подпрыгивала, на каждой кочке, несмотря на внушительную массу, тем самым, вызывая нездоровые предчувствия преждевременного срабатывания от детонации. Крон с опаской поглядывал на то, как она, головной частью ударялась о кусты, о деревья, о придорожные камни, но почему-то подумал: "конец трансмиссии!" Поймав себя на мысли о том, что он больше заботится о сохранности машины, чем о нескольких десятков километров уничтоженной местности, вместе с собой, то сильно удивился, этому обстоятельству. Джип, всё равно не успеет покинуть зону поражения... Заложив заряд под самую дверь, они с Комбатом отошли на безопасное расстояние. Во всяком случае, так казалось им самим.
   - В случае чего, случившийся погром свалим на метеорит, - сказал Крон, и заговорщицки подмигнул.
   - А недостачу боеприпасов, на кого свалим? - поинтересовался Комбат, заморгав обоими глазами, от одного представления о радужной перспективе, которая открывалась после ближайшей ревизии.
   - Так же - на метеорит! - бодро выкрикнул Крон, после секундной заминки. - Детонация.
   - Тогда почему не весь арсенал?
   - Не усложняй! Тот, кто во всём виноват, давно определён высшими эшелонами власти. Тебе то зачем, голову надрывать?
   Гора подпрыгнула как-то резко, неестественно, для визуального наблюдения. Со стороны, это действие напоминало мультипликацию, или компьютеризированную сцену, за которой стоял режиссёр по монтажу. Весь основной заряд ушёл в противоположную, от склона, сторону, распылив бетонную заглушку в плазменном вихре. Вековые сосны вырывало с корнем, а их крону моментально сжигало беспощадным пламенем. При попытке сбежать от ударной волны, Крон проснулся, с удивлением, и одновременно с облегчением, оглядываясь вокруг себя.
   Народ занимался, кто - чем, не торопясь форсировать предстоящие события. Спросонья, Крону даже показалось, что они оттягивают их. Не торопясь, товарищи перекусили, и стали готовиться к походу в неизвестность. Всеобщее волнение передавалось друг другу, внося нервозность тогда, когда нужны холодные головы, свободные, от всякой белиберды. Переносной генератор, снабжённый сопутствующим инструментом, перенесли вниз и не ошиблись: после того, как бетонная плита, с громким хлопком, упала на землю, открылось другое препятствие. Взору естествоиспытателей открылся проход, перегороженный сварной металлической решёткой, служащей воротами в рукотворный поземный мир. Всё бы ничего, но одна особенность насторожила всех - эти ворота никогда не открывались. Все металлические стержни сидели глубоко в бетоне. Настолько глубоко, что выбивать их из пазов кувалдой, представлялось бессмысленным занятием.
   - Судя по всему, это и есть вход, но он не являлся основным, - сделал заключение Бульдозер, хоть мог бы и не озвучивать ситуацию, так как всем было ясно, что со сварщиком, вместо ключа, ходить не будешь.
   Затарахтел генератор, взвизгнула "Болгарка", и сноп искр посыпался на землю.
   - Замуровавшие вход, явно не рассчитывали на современную переносную технику, - с удовлетворением заметил Крон. - Это единственное, что утешает, при взгляде внутрь.
   - Давайте без паники, - мягко, почти шёпотом сказал Комбат.
   - Преждевременной? - уточнил Почтальон, заискивающе заглядываю воспитателю в глаза.
   - Мы тут, как на войне, - пояснил Крон. - А по закону военного времени, всех паникёров ставили к стенке. Стенок - много!
   - Ещё ничего не произошло, а вы уже ноги намылили к бегству, - с укоризной сказал Комбат. - Если так дело пойдёт дальше, то весь личный состав деморализуется до того, как войдёт в коллектор.
   Наконец бастион пал, и путь был открыт. Внутри пахло затхлостью,
   веяло сыростью, и это наводило на мысль о том, что железная преграда - не последняя. Предположения подтвердились, и коллектор привёл в тупик.
   - Ищем на стенах, что-либо похожее на замурованный проход, - почти скомандовал Комбат и сам принялся, с особенной тщательностью осматривать каждую щель.
   - А почему на стенах? - спросил Доцент. - Не на потолке, к примеру!
   - Не возражаю, - ответил Комбат. - На полу посмотри, заодно - в куче грязи.
   Принесённая лопата, тут же наткнулась на железный люк. Из открывшегося лаза, сыростью несло ещё сильнее, а темнота казалась непрогляднее. Спустившись по железной лестнице и предварительно осмотревшись, друзья поняли, что находятся в заброшенных помещениях, больше похожих на складские. Генератор оставили рычать на свежем воздухе, а вниз протянули небольшую гирлянду из лампочек, развесив её на стене.
   - Как на Новый гол, - мрачно вздохнул Крон, которого не покидало ощущение проникновения в чужие тайны, тщательно оберегаемые от посторонних глаз.
   - У меня такое предчувствие, будто бы эти помещения, никогда не эксплуатировались, - веско заметил Почтальон, обратив внимание на отсутствие примитивного оборудования. - Ничего нет, даже рухляди. Ни плафонов, ни выключателей - ничего!
   - Ну и что, - спокойно ответил Бармалей. - Вполне возможно - это резервные казематы, рассчитанные на последующее расширение.
   - Они не похожи на глухие карманы, - возразил Кащей. - Столько вёрст, от большого жилья. Кто будет строить каменный сарай. Надо искать!
   Пыль, лежащая повсюду, имела странную реакцию с окружающей средой, больше напоминающей прах, чем естественный осадок, разносимой ветром горной породы. Хоть и откуда здесь взяться ветру. Но накопительная фракция жизнедеятельности биологических организмов, или их останков, это уже из ряда вон выходящее явление. Пыль странно скрипела под ногами и забивала носы, чем вызывала непреодолимое желание чихать без конца. Счётчик Гейгера молчал.
   Все достали марлевые повязки, не желая прочищать "форсунки" искусственным нюхательным табаком, а он лежал повсюду толстым слоем, как будто вечность началась здесь, в этих стенах. Замешкавшийся Пифагор, в поисках хлопчатобумажного респиратора, замучился гонять пыль чиханием, поднимая её, из-за этого, ещё больше. После третьего пожелания здоровья, Крон категорически заметил:
   - На каждый чих не наздравствуешься! Держи мою запасную повязку, а то здесь, скоро ничего не будет видно. Будем бродить, как привидения замка "Задохнувшийся волк" и выть, как волки, в непроглядной темени.
   С повязками на лицах, товарищи напоминали толпу пещерных хирургов, среди которых свирепствовала эпидемия гриппа. Комбат растерянно крутил в руках связку настоящих респираторов, в которых работают настоящие профессионалы, и недоумевал, откуда у всех поголовно взялись средства индивидуальной защиты, но думать было некогда. Равнодушно пожав плечами, он засунул их обратно в рюкзак. Стараясь ступать, как можно осторожнее, чтобы не поднимать в воздух тучи, всё той же пыли, товарищи разбрелись в поисках достопримечательностей, оставленных радушными хозяевами. В поисках всевозможных ловушек, они осмотрели все помещения комплекса, доступные на теперешний момент, но ничего похожего на подлость, со стороны бывших владельцев - не обнаружили.
   - Похоже, эти двери не были рассчитаны на препятствие, для проникновения непрошенных гостей, - задумчиво проговорил Комбат, осматривая очередную комнату, похожую на захламлённый чулан. - Скорее всего, эту сторону комплекса рассчитывали использовать в качестве эвакуационной зоны, или быстрой доставки необходимого оборудования.
   - А может, это карантинный отстойник? - предположил Дед, - так сказать - место предварительного досмотра! От посторонних глаз, в стороне...
   - Чего гадать? - махнул рукой Сутулый. - Надо дальше разведывать! Гадай, не гадай - ни к чему не придёшь, а выход на другую территорию, похоже, опять лежит через люк.
   - Чувствую, нам эти люки так осточертеют! - сплюнул Бармалей и пнул ногой, какой-то ящик.
   - Комбат, а провода хватит, чтобы в случае чего, протянуть переноску ещё дальше? - спросил Бульдозер, по существу дела, не философствуя на отвлечённые темы. - Аккумуляторы в фонарях нужно экономить!
   - Должно хватить на двести метров, - отозвался тот. - Вон, какая бобина. Как у связистов. А фонарики подзарядим, всё от того же генератора. К тому же, что это за вопрос: в случае чего, его самого приволочём в туннель. Жаль только - он, зараза, нещадно будет дымить, а вот этого, как раз и не хотелось бы.
   - Искрить будет, поди, синим светом, - поддержал мысль Бармалей, - а вдруг там взрывоопасно?
   - Метан, - вяло поддакнул Пифагор.
   - Ну, и что? - пожал плечами Сутулый. - Взлетим на воздух, и всего делов то! Кто мечтал стать лётчиком-вертолётчиком, кто сапёром - сбудутся мечты.
   - Где связь? - не понял Бульдозер.
   - Связь простая - все взлетят!
   После короткого совещания, приняли решение выбраться наверх и перекусить, как следует, а заодно и отдышаться. Переведя дух, продовольственная база эвакуировалась ближе к выходу, да и материальная часть сосредоточилась, там же. Перед прыжком в неизвестность, необходимо было укомплектовать рюкзаки по экономической программе, в которой амуниции придавалось, особое внимание. Как раз её, набралось многовато, и основная тяжесть приходилась на провиант. Учтя всё вышеперечисленное, собрались по классической схеме, упиравшейся генеральной линией в принцип автономности каждого персонажа. Она подразумевала рачительность и экономность - во всём. Кащей примерил на себе, все упакованные неудобства и взвесил тяготы и лишения, предстоящей кампании. Сопоставив оба фактора, он воскликнул, сутулясь под тяжестью обмундирования:
   - Что, так и будем, по полной выкладке лабораторию искать?
   - Конечно, нет! - отмахнулся от него Комбат таким жестом, словно перед ним стоял малярийный комар. - Всё имущество, пока сложим у входа, чтобы потом лихорадочно не собираться.
   Нехотя, словно предчувствуя недоброе, экспедиция стала готовиться к походу назад - в подземку. Успевшая надоесть пыль, слишком быстро приводила марлевые респираторы в негодность, и дальнейшее их использование становилось невозможным. Вооружившись новыми намордниками, отслужившие свой срок средства защиты бросили в огонь, который пожрал их с таким аппетитом, словно они были начинены порохом. Осенившая Крона догадка, подвигла его спуститься вниз, и набрать пакет высушенной грязи - для эксперимента. Брошенная в костёр, она не проявила свойств горючих веществ, как того от неё ожидали, а даже наоборот - отказывалась сгорать в беспристрастном пламени. Крон всегда питал любовь к любым наукам и по натуре, был естествоиспытателем. Поэтому сейчас, он не желал упустить такой шанс провести лабораторный анализ. Брошенная в огонь, абсолютно новая повязка, также не проявила той прыти, которую продемонстрировала его, пришедшая в негодность, подруга, а тлела равнодушно и уныло. Принесённая новая порция пыли обильно сдобрила три дыхательные маски и те, по очереди исчезли с тем воодушевлением, с каким простился с миром самый первый комплект. Комбат, с мрачной физиономией, но довольно мирно, попытался прогнозировать ситуацию:
   - Ты, так все респираторы изведёшь.
   - Всё - это последние, и теперь будем пользоваться твоими, профессиональными изделиями, - так же мрачно ответил исследователь. - Но я ничего не понимаю. Ты сам не видишь, что ли?
   - Да вижу! - раздражённо ответил тот. - У меня о пыли, сложилось негативное впечатление ещё тогда, когда я первый раз её увидел. Не отпускала мысль, будто это прах: людей, мебели и остального, что находилось в помещениях. Именно прах, а не пепел.
   - А где связь, между всем сказанным? - сердито крикнул Крон. - Понятно, что это не пепел! Этот уже прогорел и утерял горючие свойства. Но если это прах, то он, всё равно не является порохом, и связь в эксперименте прослеживается, именно в единении компонентов, преобразующее всю сборку в тот материал, который и создаёт повышенное горение.
   Комбат покачал головой так, что было непонятно: то ли он соглашается с выводом, то ли категорически не согласен. Он поморщил лоб, классически почесал затылок и хотел, было промолчать, но неожиданно для окружающих сказал:
   - Может быть, она из космоса?
   Этим он поверг остальных, в лёгкий ступор. Доцент, который до этого уныло наблюдал за пиротехниками, воспрянул духом, и даже засмеялся, в результате чего поперхнулся горячим чаем:
   - Ты чего, Ком? Даже школьники знают - на Землю выпадает сумасшедшее количество космической пыли.
   - Да? - удивился Комбат. - Не знал! Я по-другому специализируюсь.
   - По подземным туннелям, что ли? - смеясь, уточнил Сутулый.
   Дед зевнул и, поднимаясь на ноги, съязвил:
   - Он назвал тебя, Ком, земляным червяком - пора по норам.
   - А что ещё от вас можно ожидать? - отозвался Комбат, беззлобно констатируя факт, и указывая рукой в сторону злосчастного входа, предложил последовать за ним. - Пора, а то топчемся на месте!
   - Когда идёт всё слишком быстро - тоже нехорошо! - весомо заметил Почтальон.
   Бармалей, кряхтя, поднялся с травы и, разгибая затёкшую спину, в результате долгого сидения в однообразной позе, тяжело вздохнув, сказал:
   - Не в добрый час я встретил Комбата, чтоб ему пусто было. Сидел бы сейчас дома, да гонял монстров по монитору, из угла в угол, и никакого риска, а тем более - физического ущерба. А тут, поди - разберись, с первого раза, из-за какого угла тебе по башке, инородный предмет приедет.
   - Это точно! - усмехнулся Кащей. - Когда вышел "Дум" - все поголовно заболели, этой игрушкой, и один товарищ озвучил похожую ситуацию в Интернете, когда теряется связь между виртуальными и реальными мирами. Пишет: сижу ночью в общаге - играю, а друг пытается заснуть, но треск пулемёта ему, видите ли, покоя не даёт. Тут я чувствую ущерб: в меня попадают,
   а на иконках игры - сто процентов здоровья. Когда пришёл в себя, то понял, что товарищ книгами кидается.
   Все заулыбались, вспоминая давнее прошлое, а Пифагор поделился
   своими впечатлениями:
   - Прошло почти двадцать лет. Помню, как на каждом заборе, во фрагменте, отличающемся от других частей цветом или формой, потайную дверь искал, а при необходимости принятия любого ответственного решения, возникала назойливая мысль - нужно записаться.
   Все ещё больше заулыбались, вероятно, раньше имея сходные симптомы. Психология, именно в этом плане, когда боязнь совершить ошибку, заставляет искать пути подстраховки, имеет похожий диагноз и стимул поведения - для большинства людей.
   - Не бойся! - успокоил его Бульдозер. - Я сомневаюсь, что нас встретят огнём из бластеров.
   - Обнадёжил, - Пифагор критически оглядел коренастую фигуру, - значит, не допускаешь, что кто-то, уже мог сделать подобное?
   - Не допускаю! Во-первых: слишком огромную энергию, необходимую для импульса, надо аккумулировать, а таких ёмкостных батарей, малого размера - не придумали. Одно только их создание, перевернуло бы полпромышленности. Во-вторых: энергия нагревания, по-моему, в семь раз выше, чем температура самого выстрела, поэтому агрегат, просто бы расплавился в руках. В связи с тем, что система охлаждения, в которой так нуждаются современные процессоры, стоит на уровне нынешнего потенциала, из-за которого невозможно поднять частоту, приходится прибегать к архитектурной компоновке - многоядерности. Бластеры, в этом смысле, не поддаются таким фокусам, но связь прослеживается: если найден путь охлаждения оружия, то и в компьютерном деле имелась бы революция, но её - нет!
   - Ну, а почему не допустить, что всё давно разработано, но держится в строгом секрете? - возразил Комбат, в ответ на нападки Бульдозера.
   - Слишком много людей, должно быть занято, в такой отрасли, - пояснил тот, свою точку зрения, - а шила в мешке не утаишь. Не промышленным шпионажем, так подкупом и алчностью отдельных лиц, но всё неизбежно должно всплыть. Те же детские подгузники, я слышал, разрабатывались под эгидой военного ведомства, и вовсе не для карапузов, а для лётчиков дальней авиации.
   - Ну, достаточно лекций! - остудил ораторов Крон, оборвав диалог на полуслове. - В клубе их читать будете, или на форуме умников - сейчас таких полно развелось.
   - Угу! - процедил сквозь зубы Доцент, с хладнокровным безразличием. - Если вернёмся.
   - Добрый ты человек! - Крон укоряюще посмотрел на него, тем самым, выдав заключительную характеристику. - Я всегда знал, что на тебя можно положиться, когда нужно кого-нибудь приободрить.
   Вход в подземелье зиял чёрной пустотой и удивительно напоминал
   хищную пасть неизвестного чудовища, в которой, один за другим, исчезали участники экспедиции, шагая в неизвестность добровольно и с шутками. Три отделения вооружённых, только мужеством и решительностью людей, пропадала в чреве горы. Если не считать технического обеспечения и холодного оружия, они шли на потенциального врага с голыми руками, конечно, при условии, что можно признать оружием ножи, до боли напоминающие кухонные. Подобными орудиями хозяйки расправляются с охлаждённой птицей, остывшей: то ли в результате естественной кончины, то ли, по причине внезапной насильственной смерти, то ли вследствие криогенного фактора, сыгравшего главную роль, после ощипывания и размещения, последней - в рефрижераторе. Замыкая шествие, Крон вошёл в коллектор и нацепил очки, плотно облегающие глазные впадины, и сильно напоминающие приспособления водоплавающих спортсменов.
   - Сурово, - сказал Кащей обернувшись, и увидев Ихтиандра, которому, только акваланга с ластами, не хватало.
   Заметив ироничный взгляд, Крон, упреждая вопрос, сказал:
   - Лет так, двадцать пять назад я обратился к окулисту и тот, проверив меня "без протокола", сделал заключение о хроническом конъюнктивите и вынес вердикт, что любая пыльная работа мне противопоказана, даже дымная. То есть, если пренебречь решением врача, то можно постоянно ходить с воспалёнными глазами. Сильные рези, как будто в них песка речного насыпали. Попадание грязной воды, даёт тот же негативный результат. Вот тебе и дилемма - кем работать будешь, если от занятия бизнесом, тебя просто тошнит, а в других местах - ты не нужен. Или так же - не приспособлен.
   - А почему осмотр нелегальный? - недоумённо спросил Почтальон.
   - В те годы, все травмы, связанные с глазами, можно было легко увязать с производством, а в связи с этим, получить инвалидность и жить на пенсию. Поэтому врачей драло их начальство, за такие диагнозы. Начальство имело - вышестоящее, над ними командование и так далее, по возрастающей. Поэтому, чтобы получить компетентный диагноз, без вранья, я так и сказал доктору - пусть поведает чистую правду. Ну, а я сделаю вид, что вообще сюда не приходил. Чисто для себя - вот так то!
   Спустившись в помещения, уже прозванные отстойником, друзья и сами почувствовали себя перемещёнными лицами, временного содержания. Серые стены уже успели порядком надоесть. Пыль - тоже. Про запах тлена, и говорить не приходится. Сутулый с Бармалеем прошли в самые дальние уголки, и разбрелись по разным углам. Остальные, потоптавшись в нерешительности, начали осмотр ближайшей территории, который и, при более пристальном взгляде, ничего не дал, несмотря на тщательное простукивание. Вернувшись к люку, стали ждать донесение дальней разведки, сопя респираторами. Томиться в бездействии, долго не пришлось, потому что вернулся Бармалей и с ходу огорошил:
   - Стул пропал!
   - С обивкой? - лениво осведомился Пифагор, поглядев на африканского разбойника грустными глазами.
   - Сутулый исчез! - разозлился Бармалей, удивляясь спокойствию и непониманию ситуации, со стороны товарищей.
   - Ладно, хоть не повесился, - выдавил Дед фразу, полную иронии и тоски. - Пошли искать, чего кричать то. Не мог же он просто так взять, да исчезнуть.
   - Да никуда я не пропал, - раздался из темноты знакомый голос, и на свет вышел искомый персонаж, с таким озадаченным видом, что многие сразу вспомнили сюжеты из фильмов ужасов. - Люк найден. Я только что оттуда. Всё мужики! Пора вооружаться серьёзно: там коллектор, ведущий неизвестно куда, дрезина на ручной тяге и четыре вагонетки, прицепленных к ней. Как раз, на всех хватит.
   - Чем вооружаться, - почти шёпотом спросил Бульдозер и, выдохнув, добавил, - а это, вообще - ты?
   - Нет - тень чёрного монаха! - выкрикнул Сутулый, плюясь и ругаясь, чему не мог помешать, даже респиратор.
   - Где-то я это уже видел, - промямлил Комбат, - дрезина, вагонетки - нас, что ли, ждали?
   - Ком, а генератор куда? - спросил Почтальон, явно сохранив трезвость рассудка и ясность мышления, в то время как другие выглядели, мягко говоря, неадекватно.
   - Куда-куда! Сворачиваем и грузим на вагонетку. В бак агрегата сейчас бензина долью. Пиф, пойдём со мной, захватишь запасную канистру.
   Пифагор нехотя поплёлся к выходу, но тут его осенило:
   - Хватит двадцать литров? Нам неизвестно, сколько придётся пилить.
   Комбат почесал затылок и махнул рукой:
   - А - что там мелочиться! Кащей - пошли с нами! Ещё парочку возьмём - не на себе, всё-таки тащить. Запас, как известно, равнодушен к филейной части тела.
   Спустив вниз всё оборудование и свою ношу, все участники с удовлетворением отметили, что резерв можно значительно расширить, так как одна вагонетка оставалась пустой. Погрузив имущество на минипоезд и, распределив штатные места, по русской традиции приняли на посошок, хоть в данном случае, уместнее было бы сказать - на колесо. Или на рычажок, приводящий сцепку в движение. Коллектор ждал...
  
  
  

Глава пятая

Камень преткновения

  
   Мрачный и тёмный проход, оснащённый рельсами, уходил в неизвестность, пугая полнейшей тишиной и монументальностью творения. Основательность, с которой были проделаны работы, не оставляла сомнений в том, что в глубине шахты компанию ждали интересные открытия. О приобретении трофеев, никто не помышлял. Подобные мысли, как-то сами собой, отошли на второй план, ставя первоочередной задачу - не вляпаться, в такое происшествие, которое не предусматривает написание мемуаров, при выходе на заслуженный отдых. Это, как минимум, поставленный каждым участником эпопеи в личном дневнике. По ходу движения состава, туннель ничем не освещался, и поэтому спереди дрезины установили мощный фонарь, больше напоминающий прожектор. Он работал от аккумулятора и обеспечивал хороший обзор, на много метров вперёд. Ехали не спеша, словно боясь дальнейших событий, неведомых, но вполне ощутимых шестым органом восприятия. Помимо этого, на путях могли встретиться неожиданные препятствия, вплоть до завала, а врезаться на полном ходу в кучу бетона, или горной породы - никому не хотелось. Ясно было и то, что обслуживание участка людьми в оранжевых куртках - не предусматривалось. По крайней мере сейчас, всё путейское хозяйство выглядело беспризорным. По ходу движения, то и дело попадались лишайники, ютившиеся не только на бетонных сводах, но и на шпалах, захватывая часть рельс. Как они могли уживаться на металлических конструкциях, оставалось только догадываться, но гадать было некому. Профессиональные биологи в группе отсутствовали, а в наличие имелся витавший в воздухе запах плесени. Причём весьма сильный, а кое-кому даже показалось, что тошнотворный. Путь был долгим и утомительным... На дрезине, люди с мрачными лицами, приводили в движение рычаги. Со стороны это выглядело так, как тушат брандмейстеры пожар, качая помпой воду, для тушения огня. Или вино в рот Гулливеру... Последний, хоть бы морщился, для приличия... В общем, настроение чувствовалось подавленным у всех, кроме предпоследней вагонетки. Там, в результате нервных переживаний, а может от недолива, веселье стояло в самом разгаре. Сутулый с Кащеем, вели себя, как две расшалившиеся обезьяны.
   - Чего приуныли, господа? - подал голос Комбат. - Берите пример с третьего вагона!
   - Чей, не на маршрутке едем, - ответил Дед. - В аквапарке забавляться.
   Доцент, сидевший мрачнее тучи, подтвердил последний довод Деда:
   - Такие думы передумаешь, пока куда-нибудь доберёшься, и если бы
   не последняя тачанка, груженная барахлом, то третью, можно было бы отцепить - пусть забавляются у костра.
   - Да они, просто пьяны! - со вздохом произнёс Почтальон и нащупал в кармане флягу. - Предлагаю сделать короткую остановку - выровнять равновесие в коллективе.
   Предложение приняли единогласно и пара банок тушёнки, быстро заняли место на топливном баке дрезины. Там же разместилась и остальная закуска, не обременяющая компанию длительность приготовления. После восстановления баланса, остальные члены команды, не принимавшие участие в туннельной вакханалии, стали относиться к зачинщикам беспорядков более лояльно, с философской жилкой и издевательским подтекстом. Бармалей, дожевав бутерброд, и как заправский денди, вытерев рот салфеткой, повернулся к Пифагору, который что-то делил с Бульдозером. Брезгливо протерев пальцы, той же бумажкой и, оттопыривая их в стороны, он сказал:
   - Некоторые ведут себя так, как будто произошли от обезьян.
   - А, может быть, они просто берут пример, с мнимых предков? - предположил Пифагор, включаясь в игру. - Пытаются возвратиться к первоистокам!
   На такие заявления, философы пару минут разглядывали недвусмысленный жест Кащея, а Сутулый даже пытался обойтись без жестов, но ему не дали, мотивируя запрет тем, что холодно и можно простудиться.
   - Да, - вздохнул Бульдозер. - Вот так и впрямь поверишь в дарвинизм, который является всего лишь теорией, но в наших учебниках, почему-то преподносится, как истина в первой инстанции.
   - А ты твёрдо в этом уверен? - не понятно, с какой подоплёкой, задал вопрос Дед.
   - Абсолютно! Обычно гордыня - предвестница всех бед человечества. Но тут, какая-то нестыковка в мышлении: возвышая себя до небес, признают Дарвина, версия которого, о происхождения видов - благополучно посрамлена. Перевернув всё с ног на голову, противореча собственным устремлениям, и считая себя венцом творения, признают, что их прародитель гамадрил или макака. Получается - гордиться надо мне. Мой Отец небесный всемогущ в абсолюте, которого не устыдишься, а не какая-нибудь мартышка, скачущая с голым задом по деревьям, но гордятся - дарвинисты. Непонятно только чем - неужели умом?
   - Ну, тут как раз, может быть и не всё так туманно, - вмешался Крон, - что возьмёшь с обезьяны? Правильно - ничего! А отец требует послушания, которое пойдёт только во благо. Тут дьяволу даже изощряться не нужно в обмане: признал дарвинизм и порядок - делай, что хочешь! Кто с тебя спросит? Кто накажет? Принцип "живу, как хочу" относится к древним временам. В Иудее саддукеи не верили в бессмертие духа и воскрешение в последствии, хоть и верили в Бога, и были одной из ветвей фарисейства. А почему? Вывод у меня напрашивается сам собой: они были богатыми людьми, проживая жизнь в своё удовольствие, не обременяясь совестью, а на людях проявляли набожность. То есть, сама формула для них выгодна: как будут наказывать, если не будет больше жизни?
   - Как в такой обман поверило столько людей! - недоумевал Комбат. - Они что - все глупые были?
   - Упрямые, согласно Библии. Все писания исковерканы и подстроены, под личные нужды. Посмотри на другие страницы истории: ситуация разнится, только в деталях.
   - Ну ладно - тронулись! - вмешался Почтальон.
   - Давно уже! - сострил Крон. - Причём, всем миром.
   - А этот обезьянник, надо посадить за вёсла, - Комбат указал рукой на Сутулого с Кащеем. - Пусть гребут и трезвеют.
   Обращаясь к сладкой парочке, Крон добавил:
   - И не надо проводить аналогий, пытаясь спошлить на перефразировании, утверждая, что некого.
   - Паровозик из Фисташково! - зло ругался Сутулый, совершая рычагом монотонные движения, а на другом конце противовеса Кащей, не менее выразительно припоминал все приспособления, связанные с этим, и называл их изобретателей последними словами, а заодно, и создателей этого чуда техники.
   - Представьте, что вы нефть качаете, - предложил Пифагор. - И думайте о скором обогащении - может, легче станет.
   - Меня этнографическая экспедиция уже задолбала, - обиженно отозвался Кащей, в очередной раз, сорвавшись с ручки.
   Весёлый паровозик продолжал углубляться в мрачные туннели, извещая о своём появлении, вместо гудка, нецензурной бранью.
   - Напились со страха! - констатировал Почтальон, по всей вероятности, очевидный факт.
   Монотонное движение дрезины укачивало не хуже люльки, ещё целый час, когда неожиданно фонарь, до этого упиравшийся в своды коллектора ярким лучом, вдруг потонул во тьме. Все поняли, что туннель закончился. Выводы не обманули участников экспедиции, въехавших в обширное пространство пещеры, не похожее на рукотворную раскопку. Хотя, кто его знает, что можно ожидать от первопроходцев, после всего увиденного, до этого. Эти мысли не давали Комбату покоя, и он решил озвучить ситуацию:
   - До меня доходили слухи, о том, как вся эта буча затевалась, вокруг огромного пещерного комплекса, не имеющего выхода на поверхность, но я, честно говоря, не придал тогда этому никакого значения. У нас, всё-таки не Мексика, и не остров Калимантан: там есть величественные пещеры, но все они связаны с поверхностью, и весьма активно.
   - Ну, подземные заводы - не новость! - возразил Крон. - Ещё
   фашисты их успешно строили, и в большом изобилии.
   - Знаю! - парировал Комбат. - Только принцип постройки заключался, не в наличии подземных полостей, а в скрытности и удобности подъезда - он должен быть под рукой, а тут? Даже не знаю, что сказать...
   - А чего говорить? - очнулся от ступора Сутулый. - Сейчас всё обследуем, разнюхаем, да разведаем!
   - Постойте-ка! - воскликнул Пифагор. - Откуда здесь свет?
   Только сейчас, после того, как внимание компаньонов было обращено на своды пещеры, они увидели фантастическую картину: со всех сторон друзей освещали странные фонарики, испускающие умеренный мягкий свет. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что неназойливое, но достаточно сильное свечение излучали многочисленные кристаллические вкрапления, в изобилии имеющиеся на стенах - всех цветов и оттенков. При таком сиянии, напрягать зрение было необязательно, но всё-таки, некоторый полумрак оставался. Счётчики Гейгера, имеющиеся у каждого, молчали, что исключало радиоактивную природу феномена. Замер электромагнитного фона показал незначительные отклонения от нормы. Сутулый попытался изъять кристалл у стены, но как он не выковыривал камень, тот сидел прочно, застряв навсегда, и не желал покидать насиженное место. Кащей пришёл на помощь товарищу, но несколько своеобразно: он запустил пустую бутылку, попав в один из кристаллов. В этот момент, все непроизвольно напряглись, предчувствуя недоброе, и будучи не в состоянии остановить дебошира, замерли в напряжении. В следующую секунду произошло нечто странное, и Крон готов был поклясться, что видел, как бутылочное стекло от удара смялось. Стеклянного звука не последовало, а стеклотара резко отскочила назад, просвистев у Бульдозера над головой. Он еле успел пригнуться, зато времени на ругань, у спасшегося - осталось предостаточно. Кащею сделали внушение, прочитав длинную лекцию на предмет вреда, заключавшегося в бестолковом поведении отдельных членов общества в незнакомых помещениях. Временно изолировав несознательных граждан, компания приступила к детальному осмотру фонариков, чем-то смахивающих на новогодние украшения.
   - Сдаётся мне, что источник питания находится с другой стороны пещеры - внутри, - сделал предположение Почтальон. - А может, и нет...
   - Во всяком случае, ковырять и отламывать - не будем, на всякий случай, - осторожно и утвердительно сказал Комбат. - Не известно, чем это может закончиться.
   - Действительно, - согласился Доцент. - Образцы брать не стоит, по крайней мере - пока. Такое изъятие недвижимости сулит непредвиденные последствия.
   - Да замучили вы уже со своим отъёмом мусора, пусть и красивого! - негодующе воскликнул Дед. - Горный хрусталь, поди - кому он нужен? Вот почему он светится?
   - Ну, тут как раз, ничего удивительного нет, - спокойно сказал Почтальон. - Свет идёт откуда-то изнутри, а кристаллы его проводят, как оптическое волокно. Или ещё проще: проецируют солнечные лучи сверху, на темноту - внизу.
   - Сейчас на поверхности, по времени, уже ночь, - возразил Бармалей, взглянув на часы.
   - Ну, тогда лунный свет, - не уступал Почтальон. - Он усиливается, за счёт системы призм.
   - Да чего гадать? - не выдержал Кащей. - Эти вопросы догадками мы не решим! Неизвестно, пасмурно наверху или ясно. Может быть, сейчас безоблачная ночь, но Луна - в невидимой фазе. И ближе к делу: для чего строить систему линз, чтобы они сияли просто так?
   - Скорее всего, сияние - побочный эффект какой-то работающей системы, - сделал вывод Доцент, ещё раз внимательно осмотрев кристалл.
   - Почему - без дела? - Почтальон не сдавался и парировал все нападки оппонентов решительно и уверенно. - Практически, дармовое освещение!
   - Угу, - мрачно буркнул Бульдозер, тяжело отдуваясь, после акробатических кульбитов. - Только ёлки по центру, не хватает, а вот для новогоднего хоровода, народу достаточно.
   - Тогда скажи мне Почта, отчего такая хаотичность в компоновке? - не уступал Кащей.
   - Как торчали, так и оставили! - разозлилась противоборствующая сторона. - Только с пользой применили, и всё.
   - Горячие финские парни, разошлись не на шутку, - смеясь, сказал Пифагор. - Пора разнимать.
   - Я только в одном сомневаюсь, - бормотал Бармалей себе под нос, словно боясь быть услышанным и обсмеянным, - а бывает ли хрусталик разноцветным?
   Все наморщили лбы, а Доцент зло сплюнул:
   - Такую идиллию разрушил! Отломать бы кусман зелёный, да вставить тебе этот хрусталик, куда надо, чтобы ты следующий проход из прохода наблюдал!
   - Ну, хватит вам собачиться! - прервал спорщиков Комбат. - Пора что-то решать.
   - А чего решать то? - удивился Сутулый.
   - Выработать последующую позицию действий, - пояснил Комбат. - Разбрестись поодиночке в поисках, сам не знаю чего, или идти на разведку всем вместе.
   - Да ну его! - вздрогнул Дед, от перспективы одиночества, в таком неподходящем, для автономных похождений, месте. - Пойдём всем
   гуртом. Тут, по одному, как-то неохота.
   Все согласно закивали так, что Крон перепугался за оторванные головы, от такого согласия. Оглядев измождённые фигуры спутников, он вспомнил про то, как Бармалей упоминал о времени суток, и высказал своё мнение:
   - Пора бы отдохнуть, а то сутки на ногах, мы не выстоим - сломаемся, как ржавый будильник.
   - К чему такие параллели с механическими часами? - настороженно полюбопытствовал Дед.
   - Ну, сказал и сказал - какие ещё перпендикуляры?! С ног валюсь!
   - А как костёр разведём? - поинтересовался Почтальон.
   - Никак, - за всех ответил Бульдозер. - Одеты тепло, дров нет...
   - А горячее? - не понял Пифагор, держась рукой за живот.
   - Достал, геометр хренов! - не выдержал Комбат. У меня примус есть - "Шмель".
   - Пойдёмте ближе к выходу, - предложил Сутулый, а то посередине этого великолепия, как-то не очень уютно себя чувствуешь. Там, хоть пара стен, тылы прикрывает.
   - Это точно! - согласился Доцент. - Тут мы, как на ладони.
   Примус зашипел синим пламенем, а по тоннелю стал распространяться запах разогреваемой говяжьей тушёнки. У товарищей потекли слюни. Они забыли, в процессе похода по подземельям, о том, сколько времени прошло. Когда не с чем сравнивать астрономические часы, биологические работают в автономном режиме, по-своему отсчитывая суточный ритм. Только голод не обманешь, и с аппетитом уминая солдатский деликатес, половина личного состава, жуя - почти спала.
   - Мы запахом, крыс не привлечём? - полусонно, задал вопрос Крон.
   - Кстати, мы ни одного грызуна, по-моему, не видели, - ответил Комбат, усиленно вспоминая предыдущие похождения, в которых не нашлось места вездесущим обитателям подвалов.
   - Вероятно - базы нет, которая бы обеспечила прожиточный минимум, - засыпая, промычал Дед, протирая кулаком слипающиеся веки.
   Перед глазами поплыли расплывчатые стены серого бетона, и через пять минут, не осталось, ни одного бодрствующего персонажа. Повальный сон сморил всех неумолимой рукой, когда и бетонная шпала покажется пуховой подушкой.
   Крону снился сон: старая улица, где прошло его детство; облезлая деревянная пивнушка, покрашенная в пронзительно зелёный цвет, и больше похожая на туалет или, в крайнем случае, на кабинку для переодевания, поскольку имела такой же вход, с перегородкой. Вечная толпа пьяных мужиков, не позволяющая тропе зарасти к источнику, не говоря про то, чтобы плесенью покрыться, без конца отиралась на подступах к строению. Позади этого сарая росли огромные садовые шампиньоны, обильно сдобренные мочевиной, а между ними ползали весёлые клопы-пожарники, с яркой, красно-чёрной окраской, за что и получили своё название. Земля, как паркетом, была уложена пробками разнообразных мастей: от пивных до винных - всех известных сортов. Он, двухлетний человек, на руках отца едет к замызганному строению, где шипит, не хуже примуса, и пенится, как стиральный порошок - янтарный напиток. Чёрные баллоны с углекислым газом, имитирующие газообразование, при естественном брожении, стоят позади продавщицы и впрыскивают пузыри, непосредственно при недоливе. Сейчас мало кто помнит, что в семидесятые годы прошлого века, даже такое пойло подавалось в приличных кружках ёмкостью пол-литра, а не в пластиковых стаканах, как сейчас, но ещё меньше народа знает, про маленькие кружки - по двести пятьдесят грамм, бывшие тогда в обиходе. Именно кружки, а не стеклянные стаканы. Вот отец берёт себе большую ёмкость и... Нет, не выпивает. Во всяком случае - не сразу. И не водки доливает - нет! Он берёт ещё маленькую кружку - для него! Ребёнок её выдувает и довольный, мычит чего-то, под дружное ржанье пьяных мужиков. Если известный сатирик, в своём монологе: пить, курить и говорить - начал одновременно, то Крон говорить начал значительно позже, чем пить. Дети есть дети и, подросши, он отдал предпочтение лимонаду, мороженому и пирожным, а не мутному напитку. Даже став значительно взрослее, пиво не полюбил. По небу плыли кудрявые облака, и растворялись на уровне горизонта, как пена... Дальнейшие сновидения унесли его на Северо-Американский континент, времён колонизации Дикого запада. Он ехал на поезде, который пыхтел, как вулкан, извергая из трубы чёрный дым. В современном мире, такое задымление приняли бы за пожар и присвоили высокую категорию сложности. Крон хотел сойти с поезда, но литерный идёт без остановок. Для него всегда горит зелёный свет. Сажа разлеталась по окрестности, и он отметил про себя, что таких раритетов на паровой тяге - давно нет. Тендер - прицеп для угля, был на месте, позади паровоза, и все сомнения, в древности подвижного состава, отпали. Неожиданно раздался пронзительный крик:
   - Индейцы!
   Вонзившаяся рядом с ухом стрела, по характеру оперения, однозначно указывала на владельцев - Ирокезы. Перья на свои стрелы они наклеивают по спирали. Именно это послужило прототипом нарезного оружия, и спутать их с другими племенами невозможно. Но Ирокезы, большая группа племён, объединившая северо-восток США, и возникал вопрос, кто нападает сейчас: Сенека, Могавки или кто-то другой? Крон удивился сам себе и своим размышлениям: в такой момент думать, о какой-то ерунде. При таких обстоятельствах, любопытство может оказаться неуместным, о чём свидетельствовала ещё одна стрела, продырявившая вагон, рядом с другим ухом. Мустанги копытами поднимали тучи пыли, и что-либо разобрать было очень сложно. Это что же получается? Нет никакой ошибки, и он действительно в Северной Америке? Крон никогда не был на этом континенте, а индейцев советские пацаны уважали с детства, благодаря фильмам. "Какой-то дурной сон вышел, - думал он, ощупывая карманы". Оружия так не было - никакого. Краснокожие неожиданно отстали, и Крон спросил, проходившего мимо кондуктора:
   - Что случилось?!
   - Да, аборигены! Думали, что мы виски везём. Когда только успели пристраститься к огненной воде?
   Оглядевшись по сторонам, и не обнаружив ничего подозрительного, билетёр, обращаясь к обитателям вагона, громко спросил, - раненые есть?!
   - А с рождения считаются? - робко уточнил тихий голос из-под лавки.
   - Шутите? - усмехнулся кондуктор. - Это хорошо - воду для омовения искать не надо!
   - Для омовения покойных? - не понял, всё тот же, голос.
   - Для полоскания штанов! - разозлился человек в форме, и дал понять несмышлёному, куда тому необходимо идти, указав правильное направление движения.
   Судя по нервному жесту, лишённого хаотичности движения, указанный маршрут имел, вполне конкретное местонахождение, твёрдую и целенаправленную дорогу...Поезд из Голодранцево в Сан-Франциско продолжил движение...
   Деду приснилось, как он пострадал за любовь, в результате чего, на теле на всю жизнь остался шрам - на боку. А любил Дед вишню: банальную, растущую на дереве одноимённого названия. Залез он, как-то на неё и мирно пасся, но подлый сучок обломился, под ногой, и летел альпинист вниз, считая ветки рёбрами, и прочими частями тела. Один из сучков оказался слишком крепким, для того чтобы подломиться под тяжестью человеческого тела, к тому же ещё - слишком упругим, и так зацепил за бочину, что оставил пожизненный след. Лежал Дедуля под деревом, кряхтя и охая, а сверху сыпалась вишня, сорвавшаяся со своих мест от детонации, вызванной падением инородного тела, не связанного с деревом родственными узами и, засыпая последнего ровным слоем красно-чёрных ягод... Дед так ругался, что кто-то невидимый, окрестил его Похабычем, засунув в чужую оболочку, и дальнейшие сны носили обобщённый характер с персонажем побратима. Он въехал в посёлок на белом таракане, в сопровождении целого стада рыжих собратьев альбиноса, чем нарушил гармонию чужого сновидения, вторгнувшись на сопредельную территорию. Таракан оказался мутантом, утратившим пигментационную окраску в результате радиоактивного облучения. С головой тоже были не лады. Армия усатых приживальщиков звала на все четыре стороны, поэтому определить направление движения представлялось невозможным... Если бы он их раньше не послушал, то сидел бы сейчас рядом с Комбатом, где-нибудь у костра, а так - спишь в диком лесу, как бездомный волк. Черты белого мутанта постепенно трансформировались: сначала принимая форму лесной собаки, под белым покрывалом, затем Похабычь стал узнавать в них собственные приметы. Это что же получается - я сам на себе катаюсь? Эксплуатация себе подобных, не входила в планы таёжного жителя.

0x01 graphic

  
  
  
  
   Но сон не киноплёнка, и не лазерный диск. Это не флешка, которую, запросто можно сменить в любое время, на другое кино. Дальнейшие видения, совсем не вписывались в общую картину личного мировоззрения: он как конь, оснащённый сбруей и запряжённый, по всем правилам коневодства, едва касаясь земли четырьмя конечностями - мчится в направлении деревянного туалета, видневшегося вдалеке. Компания волков, в количестве трёх особей, сидя на нем, горланит песни, и распивает алкогольные напитки.
   Доценту приснилось научное учреждение, в подвале которого, пять лет строили коллайдер. Затем в нём всем аулом гнали самогон, разгоняя жидкость по кругу. В середине строения стоял огромный охладитель, монументальностью конструкции, поражающий воображение. Самое главное в этой работе было то, что в процессе разгона, не происходило рождение античастиц, способных свести на нет все труды. Пёс с ней, с диссертацией, с Нобелевской премией, выдача которой носила проституционный характер. Короче - идут все... Неизвестно, на каком витке, при достижении субсветовой скорости, спиртосодержащая жидкость приняла плазменное состояние. Доцент не переставал удивляться тому обстоятельству, что коллайдер не развалился от возросшей массы, которая достигла фантастического значения. Вывести продукт из плазмы, в более удобоваримую, для употребления форму - не совсем получилось. Правильнее сказать - совсем не вышло. Закачивали газ в пластиковые бутылки. Он светился зелёным неоновым светом, приятно радующим глаз. Только вот незадача: когда в одном помещении собирались страждущие заложить за воротник, то при открытии посуды, улетучивающаяся субстанция насыщала парами веселья и того, кто не желал присоединяться к празднику. А уж совсем несправедливым казалось то, что поневоле участвовали те, кого звать не хотели. Снилось Доценту пронзительно синее небо, притягивающее к себе бездонностью и глубиной, плавно перетекающее в космическое пространство. Безоблачная бездна постепенно заполнялась зелёным газом... Был зелёный змий - стал зелёный джин. Доцент вошёл внутрь коллайдера и шёл по длинному туннелю. Вдруг, в глубине он увидел двух мутировавших тварей, которые, кого-то потрошили и разделывали: чмокая, чавкая и ощетинившись - делили добычу. Подойдя ближе, Доцент увидел, что они ели консервы, вываленные в большой таз. Набрав полные лёгкие воздуха, он изо всей силы заорал:
   - Комбат! Заканчивай скотину прикармливать! Это зверьё, потом за нами толпами ходить будет!
   Не весть, откуда вылезшие мутанты, окружили его и жалобно скуля, заглядывали в глаза, вытягивая морды и клали лапы на грудь, что на языке жестов означало - "Дай, пожалуйста, пожрать"! Грязно ругаясь, Доцент вывалил в таз остатки продуктов и, не закусывая, удалился вглубь континента.
   Почтальону сонные грёзы принесли почтовый конверт, доверху забитый белой пылью. Сразу же вспомнился нашумевший скандал, когда по почте рассылали смертельную субстанцию. Он осторожно высыпал содержимое пакета на стол, которое на поверку, оказалось зубным порошком из далёкого прошлого, когда он ещё соседствовал в магазине с зубной пастой "Поморин". Приснился американский служащий, хладнокровно расстреливающий своих коллег по почтовому ведомству. Даже во сне он осознал, что такие принадлежности, по уходу за зубами, уже давно не выпускают, а ружья у него нет. К почте Почтальон - вообще не имеет, никакого отношения. Неизвестно откуда, в руках оказался огромный дробовик, у которого ствол, больше напоминал крупную водопроводную трубу для откачки нефти, чем приспособление для охоты. Почтальон медленно открывает круглую белую коробку, на которой написано "Зубной порошок" и высыпает содержимое в ненасытное чрево ружья. Затем, он не спеша, идёт искать тех, кому мешает жить перхоть, критические дни и геморрой, чтобы одним выстрелом освободить нижнюю половину подателей сего шедевра, от этой болячки и остальных - заодно. Пробираясь по коллекторному переходу, по причине отсутствия крыс, попадались одни тараканы: целая толпа, шастающая без дела и, без присмотра. Они лихо галдели по-немецки, вспоминая свою прусскую прародину, но похоже не жалели о потере, памятуя о пунктуальности и аккуратности оставленного края, где не найти беспризорной крошки хлеба, не говоря уже о буханке. Неожиданно, насекомые построились в колонну по четыре, и маршем отправились на обед, к ближайшему помойному ведру, до которого, с учётом всех переходов, было вёрст - двести. Почтальон достал бритву, и сбрил растительность под носом, не желая походить на этих инсектоидов. Зазвучала мелодия "Одинокий пастух" и он, с отарой усатых хищников, поднимался высоко в горы Тибета, держа в руке соответствующий ситуации посох. На его голове покоилась огромная каракулевая папаха рыжего цвета, а на плечах - хитиновая накидка. Как не сбривал Почтальон усы, они лихо торчали в стороны, по полметра, от каждого края, с бравадой завиваясь на концах.
   Бармалею снилась река Лимпопо, жара и негры. Жирафы стройными рядами пересекали саванну и уходили в вечность, встретившись с высоковольтной линией электропередачи. Прожорливые бегемотики набивали сеном свои ненасытные животики. Крокодилы в калошах, на босу ногу, бродили по берегу легендарной реки, и Бармалею вспомнилась загадка из детского журнала, ещё советского периода: "Сверху чёрно, внутри красно, как засунешь, так прекрасно. Ответ: калоши". Автора, по слухам - посадили. Он не одну такую головоломку придумал, развращая детские умы. Южноафриканское солнце палило немилосердно и, в связи с этим обстоятельством, Бармалею не казалось странным, что на нём белый халат, а на голове тюбетейка, украшенная красным крестом. Она напоминала эмблему с немецкого танка, времён Второй Мировой войны. На шее висел фонендоскоп, а в руке покоился тонометр. Кому он собирался мерить давление, для него так и осталось загадкой, не менее заковыристой, чем повествование о калошах. Вокруг скакала стая мартышек, так и норовивших украсть то, что плохо приколочено, но у него ничего с собой не было, и это, крайне злило приматов. Айболит разбойничал, где-то во влажных тропических лесах, совсем отбившись от рук и одичав, на бескрайних просторах Южной Африки. Как говорится, с кем поведёшься... Бармалей нацепил подслушивающее устройство обезьяне на шею, а докторский колпак водрузил ей на голову. С мыслью о том, что придёт хозяин вещей, бандитская морда, и отберёт их у мартышки, он покинул обезьянью стаю. Жара стояла несусветная - наверное, примус забыли погасить... Баобабы стройными рядами стояли посередине саванны, посаженные, как по линейке. Снилось ему, что он идёт по аллее гигантов, и был готов поклясться, что видел настоящего Бармалея. Тут ему и место, но как он сам попал в Африку? Он же только сегодня вечером сидел в родном городе? На стволе толстенного дерева висела коротенькая записка, адресованная ему: "Бармалей - берегись разбойников! В этих местах орудует банда Айболита! Подпись: Бармалей". Нужно срочно уматывать из этих мест, но в какую сторону?! Ни табличек, ни названий. Дальше, он на джипе удирал по саванне от группы джентльменов удачи, преследующих его на байках, во главе с самим доктором. "Матёрый эскулап! - промелькнула сонная мысль".
   Комбат ворочался во сне и нервно причмокивал. Ему снился деревянный забор, возле которого местные мужики и рабочие, с близлежащих предприятий, распивали всё, что можно распивать. Это было очень давно, когда он был мальчишкой, но воспоминания не покидали всю жизнь, врезавшись в память, не хуже крупнокалиберной пули. В магазине, находящемся в пределах досягаемости самого тяжёлого пользователя, все полки были заставлены столовыми винами, не пользующихся популярностью у постоянных клиентов. Разряжал нервную потребительскую обстановку обычный ассортимент, но также имелось специальное предложение - вино "Солнцедар", угрюмо-чёрного цвета. Про него ходили легенды, одна нелепее другой. Самая примитивная - больше шутка, про то, что им можно заборы красить, а самая невероятная, которую выдавали за правду, касалась свойств сильнейших кислот. Утверждали, что "Солнцедар" разъедает нержавеющую цистерну, и ёмкости приходится, время от времени, менять. Могучая река несла свои воды вдаль, из года в год, повторяя монотонный цикл круговорота жидкости в природе. С одной стороны, в неё вливалась чёрная речка, пополняющая основную артерию тёмной торфяной жижей, а с другой, поступала антрацитовая бормотуха, которая в свою очередь смешивалась с водами мирового океана. Пройдя сложный процесс проникновения в международный бассейн, она окончательно растворялась в солёной воде.
   Ночь. Тишина. Из океанских глубин медленно поднялся подводный ракетоносец. На мостике появился заспанный Комбат, огляделся по сторонам и, достав бинокль, продолжил уже в оптику разглядывать горизонт. Раздался длинный протяжный звонок, извещающий о боевой тревоге. Открылись ракетные шахты, обнажив головы огромных бутылок шампанского. Каждая пробка, размером с ковш экскаватора, вполне гармонировала с десятиметровым телом стеклянной ёмкости, наполненной газированным напитком. Прозвучала короткая команда, и все двадцать четыре пробки, разом покинули штатные места, вследствие чего, при отдаче утопив сам подводный крейсер. Хлебая под водой растекающуюся газировку, с лёгкой примесью соли, Комбат ощутил привкус "Солнцедара", и подумал о том, что всё-таки, не следовало давать общий залп.
   Кащею снились все яйца мира, вместе взятые. Были в его коллекции, колыбели новой жизни всех цветов и расцветок: большие и маленькие, пёстрые и однотонные. Страусовые скорлупки приносили устойчиво-сильное чувство уважения, но особую гордость вызывали яйца динозавра. Далее, ему привиделся необитаемый остров, на котором стоял дуб-начальник, с большим кованым сундуком, висевшем на шее и поддерживаемый, с помощью огромной цепи. С ненавистью, глядя на Кащея немигающим взглядом, он поднял крышку, не спуская с оппонента глаз, и достал из великоразмерной шкатулки медицинскую утку. В ней торчало яйцо. Раздавив его, с видимым наслаждением, начальник поднял руку вверх, держа между пальцами иглу. Этого Кащей, уже не видел, находясь в скрюченном положении. Отпустив крышку сундука, начальник взял иглу в две руки, намереваясь сломать. Крышка с грохотом упала, подняв тучи пыли, а игла с треском лопнула. "Сказок начитался, - простонал Кащей, держась обеими руками ниже пояса"... Остров поднимался вверх, всё выше и выше, скрываясь между облаков. Босс костлявого, размахивал руками, и по характеру жестов, несложно было понять, что он имел ввиду. Кащей остался стоять один, посреди большой долины, так и не догнав начальника в росте, но весьма в этом преуспев. Он стоял, как столб и снилось ему, что кругом никого нет. Он один - среди пустыни, но даже там, как-то неуютно чувствовать себя возвышающимся над мелкой суетой, где даже в туалет сходить не получится, чтобы при этом, не показать всему миру своих выдающихся достоинств. Но Кащею нестерпимо хотелось по маленькому, и делать было нечего, как справить нужду. Едва первые капли импровизированного дождя коснулись земли, он с ужасом обнаружил присутствие посторонних - он не один: его окружали пигмеи, лилипуты и карлики, которых, изначально, видно не было. Орошая, таким образом, близлежащие окрестности вместе с обитателями, податель дармовой влаги, не скупился на отпускаемые литры, чем вызвал гнев последних. Кто не успел утонуть - кусали его за ноги: толкались, пинались и лезли под штаны. В общем, вели себя, как последние дикари, несмотря на то, что он извинился... Солёное море простиралось, насколько хватало глаз, бурля и пенясь, на гребне волн...
   Пифагор спал мирным сном, упорядоченно вздымая и опуская грудь. Сны его были так далеки, что не определялись расстоянием, но временем, поскольку в своих сновидениях, он жил в Древней Греции. Линейки, циркули, транспортиры, и прочие чертёжные принадлежности, штабелями лежали во дворе, как доски на просушке. Самая нужная вещь, как всегда, находилась в самом низу охапки, и ни в какую не желала выползать на свет. Наконец-то привезли, заказанный у плотника циркуль, выполненный в оригинальной манере - из неотёсанных брёвен ливанского кедра. Оценив масштабы произведённых работ, Пифагор расплатился с исполнителем медной монетой, имевшей такие же размеры, как у измерительного инструмента. Весила разменная денежка тонны две - не меньше. Загнанных волов, транспортировавших прибор, зажарили, а сам циркуль пошёл на дрова, для приготовления жаркого. Средиземноморское небо сияло лазурью, а море дышало теплом субтропического климата, подогреваемого гигантским костром, в котором сгорал нелепый инструмент...
   Далее Пифагор смотрел сон про то, как он идёт по огромному полю, жутко напоминающее монтажную плату. Со всех сторон торчали детали, провода и другие, не менее важные принадлежности электротехнического и радиомонтажного хозяйства, которые вибрировали и гудели, не оставляя сомнений в том, что всё это функционировало. "Матрица - туды его, в схему! - беззлобно выругался Пифагор. Затрясшийся рядом кварц, заставил его шарахнуться в сторону, и замахнуться на металлический ящик, имитируя праведный гнев, а заодно - пнуть его ногой. Прямо по курсу виднелся процессор, расставивший свои лапы, как паук или, точнее сказать - сороконожка. Голубое свечение, и такого же цвета шары, перемещающиеся по ногам микросхемы, говорили о том, что чип запитывается от шины высокого напряжения. "Огни Святого Эльма"
   гуляли, где хотели, по всей протяжённости ножек: сверху вниз, снизу вверх, а не только на острие шпиля. Не во сне, а наяву, Пифагору уже приходилось наблюдать такое на военном корабле, когда вдоль высоковольтного кабеля, идущего по мачте, перемещались огни, как от электросварки. Из-за каждого угла стали выползать вирусы, с огромными зубами и недвусмысленными намерениями. Сняв с плеча антивирусное оборудование, Пифагор долго отстреливался короткими
   и длинными очередями, пока его не загнали в дисковод, включив центрифугу. Лазер снизу подогревал и подсвечивал фонтан...
   Сутулый сидел в кабачке, по виду, явно заграничном. Вследствие сновидения, изображение резкостью не отличалось, а имело расплывчатые контуры, да ещё не стоящее на месте, а гуляющее, как волны на реке. На замызганном столе сиротливо примостилась одинокая миска с похлёбкой, которую ему предстояло употребить, но подсознание противилось, такому подношению. В дурно пахнущем жутком вареве плавала муха, в обнимку с тараканом. Муха честными глазами взирала из супа на Сутулого, заискивающе улыбаясь. Таракан просто спал. Проснувшись, усатый откусил кусок от плавающей картошки, и снова погрузился в мир сновидений. Уже, будучи спящим, он дожёвывал корнеплод, причмокивая и смачно отплёвываясь. "Нахлебники, чтоб вас! - подумал Сутулый, тяжело вздыхая". Больше ему ничего не снилось, кроме не докопанной могилы, двух мужиков с лопатами, и одного, с измерительной рулеткой... Сняв мерки с пациента - закипела исправительная работа.
   Бульдозер, во сне, тащил за собой плуг. Монотонно и с натугой гудя, на самом деле он храпел, имитируя вспашку целины. Сидя за рычагами мощного трактора, который нёсся, по необозримому полю,
   со скоростью гоночного автомобиля, Бульдозер с удовлетворением
   0x01 graphic
  
  
   отметил, что такими темпами, работа скоро закончится. Земля из-под
   плуга вздымалась высокими фонтанами, оседая назад тяжёлыми комьями, которые, с глухим стуком, раскалывались при падении. Попадающиеся на пути столбы и деревья - он игнорировал, а так же асфальт... Расправившись с целиной, настало время обеда. Привиделось ему озеро, заполненное борщом и приправленное сметаной. Молочные реки с кисельными берегами, несли свои воды прямиком на кухню. Придорожная растительность, увешанная пряниками, манила под свою кондитерскую тень. Бульдозер, в поварском колпаке и фартуке, половником регулировал направление движения речных потоков, распределяя место для каждой порции, по степени жирности. Огромная статуя на берегу была отлита из леденцов, расход которых, он подсчитывал до утра. Внимательно оглядев творение неизвестного скульптора, Бульдозер с огорчением отметил отсутствие некоторых деталей: "Руки откусили - жульё голодное! А если бы это был мужик?!" Пар от реки застилал всю панораму, и поднимался до неба, ограничивая и без того, скудный обзор.
   Подземелье во сне: храпело, хрюкало и нервно дёргало ногами. А так же руками. По другую сторону бетонного укрепления, спали товарищи, которые не смогли принять участия в безумном марафоне. Кто его знает, не придётся ли им стать соучастниками в последствии, помогая приключенцам, штурмующим пещеру сегодня...
  

Глава шестая

Таинственное вмешательство

  
   Пробуждение было тяжёлым. Крон открыл глаза и увидел привычные лица, что его несколько успокоило, но неприятный осадок остался. Бывают такие сны, которые создают иллюзию полной реальности происходящего, и от этого, беспокойство долго не уходит, давя на душу сомнениями. Многие коллеги уже встали, но некоторые продолжали спать, досматривая любимые кошмары.
   - А кто выключил примус? - спросил Комбат. - Я точно помню, что он оставался работать!
   - Может быть, кто-то, из наших? - ответил Крон, и сам удивился сказанному.
   Они многозначительно переглянулись с Комбатом, и тот переспросил:
   - Что значит - из наших?! Других здесь быть не должно. Каждый раз, когда ты делаешь какие-нибудь выводы, мне иногда, становится не по себе.
   Остальные члены экипажа, проснувшись, наотрез отказывались вспомнить свою причастность к горелке. Одно роднило всех присутствующих - никто не помнил, как уснул. Что тогда говорить, про какую-то шипящую железяку.
   - А может он сам? - предположил Доцент. - Горел, горел, да и потух!
   - Если бы сам, то и колпак бы нацепил на себя - заодно, - мрачно заметил Комбат.
   - Да что вы триллер разыгрываете? - с ноткой презрения, к мистерии, заявил Дед. - Кто-нибудь машинально выключил! Тот же Ком, запросто мог это сделать - по инерции.
   - Машинально исключено! - резко возразил владелец примуса. - У меня в нём дефект имеется, и без меня, его выключить, весьма проблематично - вот в чём дело. И отметка топлива в баке, стоит на том делении, когда по времени, мы ужинать заканчивали. Я ещё тогда обратил на это внимание.
   - Час от часу не легче! - недовольно промычал Почтальон, и Крону показалось, что в его голосе промелькнула нотка тревоги, и даже испуга.
   Все приуныли, растерянно поглядывая друг на друга. Присутствие постороннего, вмешивающегося в их жизнь, не входило ни в один из планов.
   - Будем надеяться, что ты сам не помнишь, как выключил агрегат, - сделал единственно верный вывод Бармалей, вынеся заодно и решение. - Давайте без паники. Если это был таинственный гость, то уже очевидно, что зла он нам не желает, но я надеюсь на забывчивость Комбата.
   Все согласно закивали головами, как китайские болванчики, будто бы своим решением, они могут отменить, любые другие. Во всяком случае, выбора у друзей не было, и они начали готовиться к выходу, предварительно не забыв позавтракать, так как на поверхности, судя по показанию ручного хронометра, было девять часов утра. Кристаллы продолжали невозмутимо светиться, делясь своим даром с окружающими: освещая сталкерам путь и приподнимая новогоднее настроение. Они сияли независимо от времени суток и настроения, а так же игнорируя положение светил на небосклоне. Подкрепившись на скорую руку, неизбежно встал вопрос о дальнейшем продвижении. Унылость не исчезла, даже после принятия эликсира храбрости.
   - Ком, со своим примусом и неправильным выключателем, окончательно вывел из равновесия, - процедил Кащей, совершенно неожиданно, в первую очередь для себя, выведя такую длинную тираду.
   - Хватит болтать - пошли! - строго отрезал Комбат.
   - Куда? - ещё строже переспросил Пифагор.
   - В милицию!
   - Не надо, дяденька!
   Товарищи несколько повеселели, а Бульдозер, даже вспомнил анекдот, которыми народ моментально откликается, на все нововведения во внутриполитической жизни страны и за рубежом. Стоят два полицейских и, попивая кофеёк, наблюдают из окна второго этажа, как на улице хулиганы, пересчитывают рёбра состоятельному прохожему. Тот орёт, что есть мочи, на всю улицу:
   - Милиция! Милиция!
   Один, из стражей порядка, высунув голову в окно, громко и внятно, чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений, крикнул:
   - Ну, нет у нас милиции - нет!
   Народ криво улыбнулся, но кое-кто и посмеялся. Юмор, конечно, поднимает настроение, но в экстремальных обстоятельствах становится, по большей части, чёрным. Если сейчас спросить, каждого по отдельности, хочется ли ему продолжать поиски, то напрямую, никто бы не сознался, но в глубине души все желали бросить это занятие, не сулившее приятного времяпровождения. В темноте пещеры продолжали мерцать тусклым светом таинственные вкрапления. Как гирляндой, опутав каменные своды, огоньки переливались всеми цветами радуги, напоминая детство.
   - Не хватает мандаринов и бенгальских огней, - грустно сказал Сутулый, с тоской поглядывая на световую феерию.
   - Иди сюда - я всё привёз! - угрюмо, но грозно процедил Комбат и, вручил горбатому коробку мандаринового сока. Не весть, из каких
   глубин, на свет был извлечён завалящийся фальшфейер, и
   торжественно вручён Сутулому:
   - На! Потеряешься - посветишь!
   Упакованная в картонный цилиндр магниевая смесь, служила хорошим средством для подачи аварийного сигнала, но ещё лучше - для разведения костра. Сутулый покрутил в руках буржуйскую штучку и многозначительно произнёс:
   - У нас, для подачи сигнала, ракетницами пользуются. На хрена им, такие большие спички?
   - Да это - изобретение Голливуда, скорее всего! - вынес свой вердикт Крон. - Надо, как-то спецэффекты создавать! Естественно, что огонь в небе, намного дальше виден, чем на земле. Вот костерок запалить, действительно, с полпинка пойдёт.
   - В голливудских фильмах, - продолжил Доцент, - имея в руках мощные фонари, эти придурки зажигают фальшфейер. От него ты слепнешь, на несколько секунд, а противник видит тебя, как на ладони. Затем его кидают вглубь шахты, типа - осветили. Вот бы там скопление метана, да побольше.
   - Этот город потребляет столько взрывчатки, как будто идёт настоящая война, - высказал своё мнение Дед, и предложил мирный исход дела, который бы всех устроил. - Осталось голливудцам под себя наложить. Её.
   - Это, в каком смысле? - не понял Доцент.
   - Во всех! - невозмутимо ответил Дед. - Зритель перестал пугаться и удивляться, поэтому растёт число потребляемого тротила. Скоро весь фильм будет без слов: начнётся со взрывов, и закончится ими же.
   - Возвращение немого кино, - усмехнулся Пифагор.
   - Именно! - подтвердил Дед. - Всё равно, актёры в картине несут бред сивой кобылы, так не лучше ли помолчать, и делать то, что умеешь лучше всего.
   - Я ничего не умею, - процедил Крон. - А то, что умею - на хрен, никому не нужно.
   - Парни - кончайте разводить демагогию! - не выдержал Комбат. - Оставьте свои сопли, а то мы так и будем на месте топтаться.
   - Куда пойдём? - спросил Кащей, как всегда задавая наивный вопрос.
   - Что значит - куда? - опешил Комбат, и с удивлением посмотрел на костлявого.
   - В каком направлении, спрашиваю?
   - Тьфу ты!
   - Пойдём по левому краю, - предложил Крон. - Это мой знаменитый и любимый принцип лабиринта - без шнурка.
   - Какого шнурка? - уже начал проявлять тупость Сутулый, недавний компаньон Кащея по вагонетке, от чего у всех, без исключения, начали появляться смутные подозрения по поводу того, что приятели употребляли в открытом вагоне.
   Опережая выводы членов экспедиции, Кащей громко заявил:
   - Да ничего мы не бабахали противозаконного! Можете не смотреть на меня квадратными глазами: мы же не телепаты. чтобы вообще не разговаривать и понимать друг друга, с полуслова.
   Крон снисходительно оглядел мотающуюся фигуру, и снизошёл до объяснения, по поводу верёвки:
   - Помнишь знаменитую битву?
   - Какую? - Кащей нервно шмыгнул носом и тяжело вздохнул.
   - Ну эту, где минотавр, с каким-то греком бодался. Забыл, как его зовут, чёрта... Тесей, кажется, но и не в нём, собственно, дело. Кажется, Ариадна дала ему клубок ниток, чтобы он не заблудился.
   В этом месте Крон повысил голос, пресекая злые языки особо догадливых, но никто даже не пошевелился и бровью не повёл, что даже удивило оратора, ещё до того, как он закончил речь.
   - Знаю, что подумал, и знаю, что хочешь сказать, - дикторским голосом отчеканил Почтальон, смотря вперёд загадочным взглядом сфинкса. - Нам, это всё, давно уже неинтересно и вообще, выходит за возрастные рамки - скучно, батенька.
   - Похвально, но грустно! - вздохнул Доцент.
   - Что тут печалиться?! - повысил голос Крон. - Бабы с возрастом приедаются, бабам мужики - так же, надоедают, а этот клубок оказался бобиной с бикфордовым шнуром! Сунула Ариадна его Тесею в руки - он и ушёл, колбасить быка. Она, подождав, пока он найдёт скотину, подожгла шнур, и избавилась от обоих любовников. Заодно, и от своего позора.
   - Какого? - осторожно осведомился Бармалей.
   - Ну, она родила минотавра, - Крон явно прикалывался.
   - Стоп-стоп! - возразил Бульдозер. - Разве, она родила? Это же царица, кажется...
   - Вот именно, что кажется! - Крону стала надоедать эта дискуссия. - И вообще, отстань, а? Пёс с ним, с этим рогатым, тем более что это сказки, как кентавры. Кентавристика, как наука, пытается совместить несовместимое.
   Кристаллы переливались, как радуга на небе. Невзирая на застойную атмосферу, воздух в пещере оставался достаточно свежим, несмотря на видимое отсутствие вентиляций и сквозняка, что наводило на некоторые размышления.
   - Крон, меня неотступно преследует ощущение, что эти кристаллы часть какой-то сканирующей системы, и они наблюдают за нами, - поделился своими мыслями Пифагор. - Хотя, я могу и ошибаться.
   Крон пожал плечами и молча осмотрелся по сторонам. Его такие предчувствия не мучили, но тревога не отпускала. Может - это одно и тоже? С потолка сорвалась холодная капля конденсата и упала за воротник, неприятно прокатившись по спине. Крон поёжился и застегнул ворот на пуговицу. Все товарищи выглядели измождёнными, несмотря на то, что только-только проснулись, чего нельзя было сказать про Кащея, который опять мотался, как общипанный веник - из угла в угол.
   - Как мало ему надо, - подумал Дед и предложил, - пошли уже, а?
   - Ладно - пошли! - громко поддержал предложение Кащей и, видимо, под влиянием винных паров запел, начав с конца но, время от времени, возвращаясь в начало.
   Смелая песня разносилась по всему подземелью, что само по себе начинало напоминать празднование Нового года. "И хруст французской булки!", - разносилось по коридору и под сводами пещеры.
   - Это про Бородинское сражение, ты поёшь? - уточнил Сутулый у друга.
   Всеобщее ржание длилось долго, наконец-то вернув всем положительное настроение. Почтальон, справившись с коликами в желудке, осведомился:
   - Ты что - отказался от услуг кукушки?
   Со всех сторон посыпались ответы, на поставленный вопрос, один лаконичнее другого:
   - Да нет - она умерла!
   - Ушла!
   - Развёлся!
   - Отправилась в автономное плавание, на неопределённый срок!
   - Предпочла свободный полёт, не ограниченный рамками условностей и кальциевым шлёмом, входящим в комплект скафандра!
   Но лишь Доцент проявил настоящий поэтизм, заявив:
   - С виду голова цела, но по содержанию ахинеи, похоже, сломал клетку и выпустил птицу на волю!
   Сутулый сплюнул и ответил всем сразу:
   - Вашими устами, да выгребные ямы чистить.
   - Тоже мне - пожелание! - отмахнулся Доцент. - Вот медведь позавидовал бегемоту - так позавидовал. Мечтал иметь морду, как у него, чтобы таким...медку хлебнуть.
   - Ну вот, уже цензура запикала, - усмехаясь, сказал Крон. - Значит, кого-то задело, за живое.
   - Чем тут цеплять? - удивился и, одновременно возмутился, Комбат. - По телевизору сейчас такое показывают, что создаётся впечатление об идущих соревнованиях, по количеству нецензурных слов в одной, отдельно взятой передаче! По-другому, видимо, электорат уже не клюёт, и рекламодатели настаивают на применении тяжёлого лексикона.
   - Точно! - встрял в разговор Дед. - Вот идёт телешоу известного ведущего. За кулисами объявляют: к нам в студию пришёл отпетый негодяй, подонок, каких свет не видел, и массовка изо всех сил хлопает, отбивая ладони. Тут начинается запланированное стравливание отморозка с противоборствующей стороной, в результате чего мат противнику ставится регулярно, через два хода. Вместо разговора, на всю страну раздаётся: пи-пи, пи-пи, пи-пи! Так и энурез заработать недолго.
   - Популярность программы, а соответственно и рейтинг, пытаются поднять за счёт скандальной репутации, - высказал Почтальон свою точку зрения. - Это не ново, а наоборот - избито. Если не хватает идей, начинается "комплекс замочной скважины", а зрителя пытаются заставить нырять в это дерьмо. И ведь ныряют, а некоторые, с удовольствием.
   - Что-то мы расфилософствовались, вам не кажется? - осадил лекторов Бармалей. - Крон - давай, применяй свои методы на практике!
   - Методы простые! - отозвался проводник и поглядел на Комбата, который его подозрительно рассматривал, вглядываясь, неизвестно - во что. - Ну, чего уставился, как будто первый раз видишь?
   - Да вот, смотрю, и каждый раз изумляюсь - как ты чисто выбрит.
   - Это ещё со времён Вьетнама. Я там бриться начал дочиста и часто, потому что жара стоит адская. Каждый волосок, как валенок.
   Под ногами было не сухо, и не мокро а, скорее всего, промежуточное состояние. В этих местах царила сырость и плесень, как и во всех подобных строениях. Кристаллы весело сияли и, создавалось впечатление, что они подмигивают группе поиска.
   - Среди нас есть тот, кто что-либо понимает в геологии, но на профессиональном уровне? - задал вопрос Комбат, который привёл компанию в недоумение.
   Все опять замотали головами, но уже в отрицательном смысле.
   - А зачем? - осведомился Почтальон. - На кой нам геолог! Ты что, нефть хочешь найти?
   - Я - я! - по-немецки, утвердил версию поисковик - затейник. - Мы же этнографическая экспедиция, а это уже классика.
   - На самом деле, а зачем тебе геолог? - с неподдельным любопытством вмешался Пифагор.
   - Да я и сам не знаю! - ответил Комбат, и постучал по стене пальцем. - Так, навеяло.
   - Камень, как камень! - подумал Крон, но вслух сказал, не то, что думал, - Ты хочешь выяснить, из чего состоит порода? Так с первого взгляда видно - не гранит. И не базальт, а детали неважны, по моему мнению.
   Лучи фонарей выхватывали из полумрака каждый уголок, не охваченный естественным освещением, если это понятие можно применить к источнику света, неопознанного происхождения. Ничего необычного, пока обнаружено не было, и все растерянно озирались по сторонам. Обойдя по периметру всю пещеру, так и не нашли: ни входа, ни выхода, за исключением одного места, где земля, похоже -
   просела.
   - Я так и знал, что придётся снова браться за копательное орудие, - сплюнул Почтальон.
   Остальные деликатно промолчали, а Комбат с Бармалеем, отправился за шанцевым инструментом. Покопавшись в запасниках, на свет извлекли две лопаты и препроводили к месту археологических раскопок. К набору присовокупили маленький ломик, на всякий случай, и работа закипела. Бармалей, с интересом разглядывающий неизвестное приспособление на комбатовском рюкзаке, спросил:
   - Ком, а что это у тебя за стержни на сидоре?
   - Разборная титановая лестница - спецзаказ, - ответил товарищ. - Сунулся, как-то раз в развалины, а там шахты, хоть и не очень глубокие, но без лестницы - недоступные. А вообще, вещь очень полезная. Тут и спорить, никто не будет.
   Бульдозер, со стороны прислушивающийся к разговору, видимо позавидовал ручной технике, потому что, с грустью в голосе, пробормотал:
   - На титан у меня денег не хватит, но чертежи я, пожалуй - куплю.
   - Только, из дюрали, не делай, - смеясь, предупредил его Комбат. - Лестница, достаточно длинная в сборке, и под тобой, просто сложится пополам, так как размеры рассчитаны на титан. Нет - конечно, можно изготовить из металла, но таскать придётся, такую тягу...
   - Пусть делает стремянку из легированной стали! - оживился Дед. - А ещё лучше, из осмия. Заодно, Буль лишний вес сбросит.
   - Точно! - поддакнул Доцент. - Таскал же, знаменитый борец Поддубный двухпудовую трость, и когда в ресторане, за границей, к нему пристала местная шпана, он запустил в них, эту палку. Трость вдребезги расшибла дубовые двери, а местную рвань не задела. Это нападение, наверняка было заказным. Так что, лестница для тренировки пойдёт, как гиря, или штанга.
   Куча грязи стояла нетронутой, и болтуны, ни на шаг не приближали раскопки к финалу.
   - Всё-таки я привык, что ручные лифты, в таких заведениях, дело обычное и входит в комплектацию, как и бетон, - поделился своим мнением Сутулый.
   Все опять промолчали, согласные с таким выводом, а оратору вручили в руки лопату. После этого, он сразу пожалел, что невпопад влез в разговор, и с грустью вспомнил старую, но мудрую поговорку, про язык и про врага. К удивлению многих, долго рыться не пришлось. Между разговором, землю потихоньку откинули, и лопата, с характерным скрежетом, звякнула о металл. На свет появилась крышка люка, как и все, ей подобные, изготовленная по единому стандартному образцу. Тщательно очистив и осмотрев чёрную чугунную заглушку, пришли к выводу о том, что люк обыкновенный, старого советского производства, каких по улицам, до сих пор стоит - тьма тьмущая. Коротко посовещавшись, решили вскрывать, предварительно смазав. Даже при беглом взгляде на компаньонов было видно, что внутрь лезть, никому не хотелось, но и оставлять дело незаконченным - никто не собирался. Уйти и не увидеть внутренности подвала, было не в их правилах, поэтому тянули время, и смазывали - не спеша. Доцент подошёл к железяке, и громко по ней постучал, чем вызвал всеобщую иронию.
   - Зачем? - спросил Бармалей, не ожидая вразумительного ответа, но и промолчать - сил не хватило.
   - На всякий случай, - ответил Док, - а вдруг, там кто-нибудь есть? Так у нас больше шансов и путей, к отступлению, чем в скрюченном положении на железной лестнице, которая неизвестно, какой высоты.
   - Допустим - логично, - согласился Крон, - но кто тебе ответит, если бы тебя там ждали? Не глупи! Ловушки, для того и ловушки, чтобы об них не предупреждали.
   - Ну что, готовы? - командирским голосом спросил Комбат.
   - Хватит страхи нагонять! - сердито отозвался Пифагор. - Предыдущий люк, тоже не сулил ничего хорошего, и выглядел угрожающе, но ничего особенного не произошло. Кроме новогодних фонариков и заткнувшегося примуса, остальное - полный форшмак.
   - Это и подозрительно, - вздохнул Дед, с тоской поглядывая на канализационную крышку.
   - Ну, что ж, - Крон поднялся и расправил плечи. - Будем проникать в тайны подземелий. Я всегда мечтал попасть в секретные подвалы пирамиды Хеопса, или всего комплекса, трёх шатров хамовых.
   - Как! - удивился Пифагор. - Там, разве есть подвалы?
   - Ну, тебе этого, никто не скажет, - ответил Крон, и многозначительно поднял указательный палец вверх. - Раскопали и опубликовали, только данные о лодках фараона, что само по себе - не вызывает удивления: ни тот факт, ни другой. Не смущает ничего: ладья, которая должна доставить забинтованное чучело в страну мёртвых, построена, не в допотопные времена. Она хоть и древняя, но для тогдашних мастеров, вполне посильная задача. Ходят слухи, намекающие на то, что в лабиринтах подвала хранится такое... Это нечто, может перевернуть представление об официальной истории в корне, а переписывать учебники никто не собирается, по ряду причин, не касающихся материальных затрат, но затрагивающих мировоззрение - в целом.
   - Поэтому и не публикуют? - спросил Кащей, ковыряясь в носу.
   - Конечно! - подтвердил Крон. - Это заставит пересмотреть понятия об устройстве мира: окончательно повергнет в прах эволюционистов-дарвинистов и прочих лжеучёных. Принизит роль, как цивилизации, самих аборигенов, так как выяснится, что строили пирамиды, вовсе не они, а их предшественники. Тогдашние переселенцы, в своих скитаниях после Великого Потопа, их просто нашли и использовали, для личных нужд. Строили пирамиды люди-гиганты, с помощью высоких технологий, что отражено в иероглифах на стенах. Эти письмена, до сих пор на своих местах, и они не двусмысленны: не надо напрягать зрение, мозговые извилины и подключать фантазию, чтобы увидеть - вертолёт, это вертолёт, а танк, это танк. Можете сами посмотреть и убедиться. Птички-синички, составляющие древнеегипетский алфавит, встречаются часто и повсеместно, а эти рисунки - эксклюзив. Так что можно с уверенностью заявить - это не буквы, и не иероглифы, а наглядные картинки из прошлого. Бывший тогда, единый материк, который наши современники назвали Пангея, после потопа раскололся, и часть строений уплыла, вместе с Южной Америкой, а другая часть затонула, пребывая теперь под водой.
   - А что, предположительно, находится в подвалах? - продолжил допрос Кащей, явно заинтересовавшись заманчивой перспективой сказочного обогащения. - Под сфинксом тоже, говорят, японцы полости отсканировали.
   Крон хмыкнул себе под нос, что-то невразумительное, а вслух продолжил:
   - Легенды ходят о допотопной технике: военной, гражданской, а также о другом оборудовании высокоразвитых Атлантов, возгордившихся и прогневавших Бога. Ни у кого не вызывает сомнения, я имею в виду, здравомыслящую часть населения, не утратившую способность мыслить самостоятельно, что затонувшая Атлантида, не что иное, как одна из колоний, которых было множество. Пангейцы, кроме электричества и ядерной реакции, пользовались принципиально другими источниками энергии, так как у них не было: ни угля, ни нефти, ни газа...
   - А взрывчатка? - уточнил Дед. - Порох, динамит!
   - Наверное, была взрывчатка, особенно в горнорудном деле, - согласился Крон. - К тому же, она была необходима для освобождения горных пород, при рытье подземных бункеров. Отсутствие нефти, повело развитие науки по другому пути. Атланты шли дорогой синтеза и использование оригинальных кристаллов. Такой способ оказался, в принципе, надёжней. Целлюлоза, как сырьё - не впечатляло, по ряду слабых характеристик: ломкое, и подверженное атмосферному воздействию, не говоря уже про кислоты или огонь. Вместе с развитием науки, развратилось всё население Земли, превзошедшее в грехах, все мыслимые пределы, за что человечество и погибло, в водах Всемирного Потопа.
   - Значит, Платон описал одну, из затонувших, частностей, - сделал вывод Доцент.
   - Да, так оно и было! - воскликнул Почтальон. - И то сказать, через сколько лет, после тех событий, он это записал? Пропасть времени...
   - Пропасть, - согласился Крон, заканчивая лекцию. - Некоторые люди были гигантами: это и в Библии сообщается, и с мест археологических раскопок, где их находят в большом изобилии. Четырёхметровые гиганты, в те времена, были не редкость, и некоторая техника, соответственно, изготавливалась под их размер. Эволюционисты-дарвинисты каждую находку, соответственно, объявляют подделкой, потому что их теория про обезьян остаётся в силе.
   - В силе она пребывает, только в Бразилии, где обезьян, как известно - великое множество, - усмехнулся Бульдозер. - А великаны, жутко непохожи на мохнатых приматов.
   - Да, - подтвердил Крон. - Так что строили шатры хамовы, как о них отзывается Библия, древние жители планеты.
   - Может быть, ты знаешь, для чего их строили? - усмехнулся Дед.
   - Эх ты, дервиш оборванный! - прибоченился Крон и снисходительно улыбнулся, скривив уголки губ. - Знать точно - ничего нельзя, но сам собой напрашивается вывод об их назначении, а возводили пирамиды, скорее всего в военных целях. Об этом свидетельствуют некоторые данные, о которых сейчас нет времени распространяться. Кое-кто считает, что их соорудили, как символ возгордившихся людей, бунтующих против Создателя - прототип Вавилонской башни. Действительно - сколько таких строений по Земле. Баальбек, например. Там, такие плиты, что без современной техники, не то, что поднять - их с места сдвинуть, не получится. Про филигранную обработку камня, я уже не говорю. Имеется куча пропилов на блоках, сделанных дисковой пилой, которые, так и остались в каменоломнях, но некоторые лежат в кладке. Эволюционисты эти факты тщательно скрывают. Но косвенные улики, я повторяю, говорят за то, что эти строения - военные. Только после ядерного удара, могла остаться такая голая пустыня, которая не восстановилась, даже после заполнения водой. Зелёное стекло в районе пирамид, это воздействие гигантских температур. В сохранившейся технике рычаги не по размеру, а вот технологии - то, что надо. Посмотрите, как наука рванула, за последние сто лет! Ничего не смущает?!
   - Смущает-смущает! - согласился Пифагор. - Видно, и в правду, передовые державы получили доступ, к какой-то неизвестной технологии.
   - Кто нам с вами скажет? - встрял Доцент. - Как дети малые! Нам только догадываться остаётся, да предположения строить.
   Видения пересохших рек неотступно преследовали во сне, приходя, с завидной регулярностью в гости - без спроса. Крон поглядел на подёрнутый ржавчиной люк и ему померещилось, что это - лаз в преисподнюю. Ни запахов с этой, ни звуков, с той стороны, как он не принюхивался, и не прислушивался - ничего. Бледно-зелёные лишайники смотрелись порождением потустороннего мира. Распустивши щупальца и сплетая из них живую паутину, в свете фонаря, они казались белыми, на фоне мрачных стен. Люк, с характерным скрежетом, покинул штатное место, обнажив зияющую пустоту, которую охранял, неизвестно сколько времени. Осторожно посветив фонарём в густую черноту, товарищи обнаружили вертикальную металлическую лестницу, ведущую вниз, как и следовало ожидать.
   - Посоветуй, - обратился Сутулый к Кащею, - бросить зажжённый фальшфейер вниз, или не надо?
   - Угу - бросай! - поперхнувшись, согласился товарищ и подал спички. - Может, бабахнет, что-нибудь? Чего мучиться с дальнейшими приключениями.
   - Не нужно зажигалок, - отказался Сутулый от услуг пиротехника. - Это самовоспламеняющаяся штуковина. Здесь и шнурок есть.
   - Вы что - ополоумели оба? - крикнул Бармалей, приглаживая волосы, вероятно, вставшие дыбом. - А вдруг там скопление газов! Вспомните шахтёров!
   - Так измерь уровень загазованности, - посоветовал Бульдозер.
   - Что-то мы, до сих пор, об этом не подумали, отвлекаясь на прозаические задачи, - растерянно проговорил Комбат, как будто извиняясь, и достал прибор. - Сейчас исправим ситуацию.
   Газоанализатор не показал отклонений от нормы. Метана не было, сероводорода - тоже. И вообще, похоже - ничего не было. Глубина погружения испуга не вызывала, так как имела, относительно небольшую величину: метров пять по железным ступеням вниз, и снова коллектор, с такими же рельсами, вот только дрезины не было. Вагонетки, так же, отсутствовали. Спустившись на разведку, Крон отметил отсутствие подозрительных отклонений от нормы коллекторного бытия. Дрезина нашлась, метрах в трёхстах от люка, и поэтому, было принято решение переносить имущество вниз. Вагонетки стояли рядом вдоль стен, и в большом изобилии, но снятые с рельс. Пришлось попотеть, прежде чем транспортные средства установили на место. Какое расстояние придётся преодолеть, никто не знал. Вследствие этих причин, амуницию упаковали тщательно, утрамбовав все запасы, какие захватили с собой, не брезгуя мелочами. Триста метров на себе, это - не километров, поэтому к поезду принесли всё, что имели, не данный момент. Туннель не отличался ничем, от своего собрата, оставленного наверху, и путь продолжили по проверенной схеме. Шпалы мелькали с нудной монотонностью, но дрезина не проехала и полкилометра, как неожиданно, коллектор закончился.
   - Выходит, зря грузились? - с огорчением сказал Доцент, светя фонарём в открывшееся пространство.
   - Почему - зря? - с возмущением, возразил Дед. - Столько добра, да ещё в такую даль - на себе тащить! Всё правильно сделали, а если учитывать то обстоятельство, что с трофеями, назад пойдём, так и совсем переживать не стоит, о потерянном времени, которое ушло на подготовку подвижного состава. Да! Не забудь, те триста метров до лестницы!
   Доцент поднял обе руки вверх, давая понять, что сдаётся на милость победителя дискуссии. Оконечность коллектора вывела в рукотворные помещения, и это становилось интереснее бесцельного блуждания по каменным переходам. Запущенный генератор затарахтел, и развёрнутая гирлянда осветила близлежащие постройки, содержание которых вызывало любопытство. За исключением ненужного барахла, в одной комнатёнке был обнаружен целый компьютерный комплекс, невесть как впихнутый в тесный кабинет.
   - Вас ничего не удивляет? - спросил присутствующих Почтальон, водя лучом фонаря по оборудованию, то ли по инерции, то ли не доверяя свету, вырабатываемому генератором.
   - Что нас должно удивлять? - задал встречный вопрос Бармалей. - Мы сюда, именно за этим и пришли, чтобы найти нечто похожее!
   - Сколько лет постройкам? - ещё раз задал вопрос Почтальон, обращаясь ко всем сразу. - Посмотрите на оборудование!
   - Чего на него смотреть? - пожал плечами Кащей. - Оборудование, как оборудование!
   Пифагор внимательно осмотрел технику, и тоже пожал плечами:
   - Ничего выдающегося.
   - А, привыкли уже, - загадочно прошептал Почтальон, продолжая выматывать нервы. - Мониторы жидкокристаллические или плазменные.
   - Действительно - твою мать! - озадаченно воскликнул Пифагор и потрогал, один из агрегатов. Осторожно, словно опасаясь, что он от древности рассыплется у него в руках - в прах.
   - Судя по пыли, они давно стоят без дела, - промямлил Крон. - У нас Бульдозер специалист по компьютерам, вот пусть и восстанавливает работоспособность комплекса.
   - Сначала, нужно восстановить питание, - возразил гениальный хакер.
   - Без проблем! - отозвался Комбат. - Всё это хозяйство, можно запустить от генератора. Стабилизатор питания позволяет проделать подобную манипуляцию, так что...
   Бульдозер удовлетворённо потёр руки, в предвкушении хакерской вылазки, а Комбат добавил:
   - Сколько раз я тебе, Крон, говорил про этот ящик. Он не относится к роскоши, но к необходимому вооружению.
   Компьютерный гений, слишком долго возился с чисткой электронной аппаратуры. Питания в сети добиться так и не удалось, поэтому пришлось задействовать генератор, который нещадно дымил. Делать было нечего, как только смириться с превратностями судьбы. Пока Бульдозер настраивал с технику, остальные герои разбрелись по помещениям, в поисках подходящего имущества, для того, чтобы приделать ему ноги. Из десятка невзрачных каморок, выход в дальнейшее пространство имела, только одна маленькая комнатёнка, которую решили пока оставить в покое: до поры, до времени, так сказать - на десерт. Ящики столов и шкафов оказались забиты мусором, не представляющего никакого интереса, как для сталкеров, так и для науки. Мелочёвка, в виде устаревших деталей вызывала удивление, учитывая установленное современное оборудование. Все эти загадки, не подлежали скрупулёзному анализу, ввиду отсутствия каких-либо сведений о хозяевах этого добра, будь то разработчики или пользователи. Ещё более удивительным, казался тот факт, что нигде не было ни одной пояснительной надписи, как будто предшественники не умели писать. Бульдозер снял боковую крышку с системного блока и обомлел:
   - Ё-моё! Я такого ещё не видел! Посмотрите на процессор! А охлаждающий вентилятор - четыреста тысяч оборотов в минуту! Да комп, нужно приковывать цепями, чтобы он не улетел!
   - Велико удивление, - равнодушно заметил Крон. - Такие пропеллеры, я ещё в восьмидесятых годах прошлого века встречал, в военной оборудовании. Подумаешь, разница: девяносто тысяч оборотов против четырёхсот, учитывая то, что первый относится к бытовой технике, а вот чип, действительно интересный. И почему ты решил, что эти цифры, обозначают обороты? После них ничего не приписано!
   Сутулый заглянул под крышку агрегата, как к барышне под подол. Недоумённо подняв брови вверх, он изобразил на лице крайнее недоумение:
   - Что вас тут смутило? Процессор, как процессор. Микросхемы памяти конца восьмидесятых, тоже были с открытыми кристаллами. Это ни о чём не говорит.
   - Наконец-то русские буквы увидел, - подал голос Бульдозер, разглядывая сопроводительную документацию с оборонного предприятия. - Слышишь, Ком - пока не торопись подключаться.
   - Почему? - растерянно спросил Комбат.
   - Я так полагаю, что генератор надо заводить на общую шину питания, которая подходит ко всему комплексу, чтобы трансформатор и стабилизатор, были задействованы вместе, встроенные в единую схему. Посмотри на кулер, точнее, на то, что на нём написано - четыреста на четыреста. По документации, это означает: четыреста тысяч оборотов в минуту, и четыреста герц частоты, а мой ящик, как известно, вырабатывает шестьдесят герц.
   - Нет проблем - вон распределительный щит у двери, - успокоил его Комбат. - Всё предусмотрено до нас, как и украдено. Нестареющая классика советского кинематографа.
   Кабель от силового щита уходил в стену, и терялся там же. От него
   несло запахом палёной резины, что говорило о перенесённых, в прошлом, повышенных нагрузках. Резиновый чулок затвердел, свидетельствуя о давно ушедшей молодости, но оставалась уверенность в его работоспособности. Открыв дверцу, Бульдозер отметил про себя стандартность начинки: внутри ничего необычного не было. Подвесив фонарь на шнуре, остановили тарахтящую и дымящую технику. Навесив клеммы "крокодилы" прямо на щитовые контакты, Бульдозер вопросительно посмотрел на Комбата.
   - С Богом! - сказал тот, и перевёл рычаг в положение "включено".
   Крон нажал кнопку выключателя света, и все с облегчением вздохнули. Потолочные лампы помигали, под воздействием старомодных стартёров, и теперь горели ровным холодным светом.
   - А вот и стабилизаторы, трансформаторы и прочее оборудование, - сказал Бульдозер, заглянув в соседний шкаф. - Тут всё так запутано.
   - Ну, и нечего ворошить настроенную технику советского производства, - равнодушно предложил Почтальон, заглядывая в очередной ящик, в поисках того, чем можно поживиться.
   - Это точно, - согласился доморощенный хакер. - Меня, только мониторы смущают, но попробуем разобраться в них, при запуске.
   Он так долго копался в компьютере, что все начали нервничать, и от этих переживаний, горюче-смазочные материалы приняли повышенный темп расхода. Радовало одно - не выделяются продукты горения, в замкнутом помещении способные испортить настроение, не одному индивиду, но первоначальный страх постепенно отступал, под натиском антидепрессанта.
   - Послушай, Крон, - Пифагор оторвался от трапезы, - я про лабиринты пирамиды, никак в толк не возьму - почему египтяне технику не использовали?
   - Да просто, тогда не нашли! После Великого Потопа - всё многометровым слоем ила занесло. А если и нашли, то в то время - ничего не поняли, и закопали по быстрому, обратно. Энергетические установки должны работать на ядерном топливе, или на солнечных батареях, с более эффективной системой аккумуляции энергии, чем конструкции, которые практикуется в наше время. Нефть с газом образовались позднее, в результате отложений органических останков жертв потопа, или чего-то подобного. Ну, уголь - понятно. Это свалка растительности. А в общем, для меня картина выглядит так, что техника, в большинстве своём, найдена не была, но кое-что проскальзывает в иероглифах, относящихся к фараонам.
   - А сейчас, не хотят выпускать джинна из бутылки? - спросил Пифагор.
   - По-моему, ящик Пандоры - давно открыт, - обречённо вздохнул Крон.
   - Эх, рвануть бы на раскопки! - мечтательно воскликнул Бармалей. - Жаль, что там война идёт.
   - Разрешение не получишь, ни за что! - осадил его Доцент. - Идёт ли там война - не идёт...
   - Японцам под сфинксом копать не дали, - подтвердил вывод Дед. - Позволили только отсканировать полости, и после их обнаружения, послали всех подальше, сразу же выпихнув из страны. За проделанную работу, даже жёлтого песка пустыни, не отсыпали...
   - Да, Египет отменяется, - с сожалением заключил Кащей и махнул рукой.
   - Правильно, костлявый! - сказал Почтальон. - На тропические страны надо и не так махать, потому что здесь, неизвестно, сколько времени разбираться придётся.
   - Сейчас Бульдозер наладит агрегат, и мы все вместе, будем вспоминать пароль, которого никогда не знали, а хозяева забыли и померли, - с издёвкой, произнёс Бармалей.
   - У меня всегда с собой дешифратор, - откликнулся юный хакер предпенсионного возраста.
   - Если я услышу сигнал СОС, то первый брошусь в город за подмогой! - решительно заявил Почтальон. - А барахло - дело наживное.
   - Какое барахло? - не понял Кащей, а Сутулый поперхнулся холодным консервированным супом.
   - Рюкзак, инструмент и остальное...
   Рубильник распределительного шкафа, со скрежетом принял вертикальное положение, а Бульдозер, подойдя к аппаратуре, нажал кнопку пуска. Центральный монитор засиял синим светом, а вентиляторы охлаждения засвистели монотонным и пронзительным гулом.
   - Закрой ты боковую крышку, а не то, оглохнем здесь - все! - не выдержал Крон.
   - Что ты хотел? - отозвался на призыв Бульдозер, устанавливая боковину на место. - Военная техника! Какие обороты, такой и свист.
   Прошло некоторое время, необходимое для запуска и разборки, составляющих архива, за которое все, порядком заскучали. Кто клевал носом, кто зевал, как будто концессионеры здесь работали, числясь на окладе, и ежедневно совершали эту нудную процедуру.
   - Ты смотри-ка! - изумился Бульдозер. - Программа "Виндоуз ХР". Значит, не так давно тут всё заброшено, или потеряно - кому, что больше нравится.
   - Да, в таком случае и мониторы вписываются в общую картину, - оживился Комбат, но тут же погрустнел. - Это мне, уже - не нравится. Не могли они по доброй воле взять, да и уйти, куда глаза глядят. Или разбежаться по домам. Это тоже - кому, что больше нравится.
   - Ещё хуже будет, если подтвердится версия про исчезновение всего коллектива военных и учёных, как здесь, так и на верху, - мрачно поддакнул Комбату Крон. - Так что, мужики, будьте наготове.
   - Всегда готовы! - отчеканил Доцент. - Весь личный состав - бывшие пионеры.
   - И по иронии судьбы, снова пионеры, - вздохнул Дед. - Первооткрыватели, хреновы...
   Бульдозер, кажется, не замечал присутствующих, и только морщил лоб, копаясь в архивах. Время от времени, извлекая данные из засекреченных областей, он барабанил пальцами по клавиатуре, как заправская секретарь-машинистка, распечатывающая очередной роман с продолжением. С головой погрузившись в процесс изъятия информации, он ещё больше убаюкивал товарищей однообразно-монотонным звучанием клавиш. В связи с этими обстоятельствами, делать было нечего; прикарманивать - тоже, и обед продолжили, в ожидании результатов вскрытия. Кто-то, уже вовсю травил бородатые анекдоты, кто-то бесцельно бродил по комнатам, высматривая подходящий сувенир, а кто-то дремал, сберегая силы и энергию, для последующих подвигов. А расход, кажется, обещал быть нешуточным... Наконец-то Бульдозер встал со стула, и обвёл присутствующих многозначительным взглядом:
   - Я извлёк файлы записи видеонаблюдения. Они отрывочны. Вероятно, записывалось не всё, но вам будет любопытно, и не смешно. Ну что - готовы?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава седьмая

Затерянные в астрале

  
   Видеокамера, беспристрастно фиксирующая события в память микросхем, или дискового пространства, действует на нервы тому, кого она непосредственно наблюдает, но для последующих поколений, запись является бесценным источником информации. На экране монитора появились двое: пожилой генерал, видимо проверяющий и старичок-учёный, в белом халате. Как выяснилось из последующего диалога, он был профессором. Генерал беспрестанно задавал вопросы, на которые старичок отвечал с нудностью печатающей машинки. Профессор имел классический вид и такую хреновину в руках, что создавалось впечатление, и неотступно преследовала мысль, о неизбежном угощении военного этой штуковиной. Осталось дождаться удобного случая и, когда наступит благоприятный момент - зайти сзади. Этой штукой учёный поигрывал в руках, размеренно постукивая загадочным предметом об ладонь левой конечности, что только усиливало подозрение, о его намерениях. Начало разговора было пропущено, по неизвестной причине, или по технической неисправности, поэтому оставалось только догадываться, о предыстории.
   - Профессор. - При разработке и внедрении телепортационного устройства, выявился ряд серьёзных недостатков.
   Первое. Испытуемые просто исчезали из приёмной камеры.
   Второе. Из выпускной камеры ничего не появлялось, или выползало, не пойми что. Часто, вручную вынимали настоящие чучела, жутко похожие на мумий.
   Третье. Трёхконтурный ядерный реактор не справляется с двумя и более, задачами сразу, а именно: обслуживание телепортационных устройств и подзарядка систем гигантских аккумуляторов - одновременно. Но это мелочи. Гораздо серьёзнее выглядит задача по обеспечению работы свергигантского адронного коллайдера, которого в мире, пока ни у кого нет. Накопление антиматерии идёт с большим трудом: чистое антивещество одного вида получить не удаётся, и приходится довольствоваться тем, что есть. За год пять килограмм - этого мало. По прогнозируемым подсчётам, необходимо минимум пять килограмм в месяц. Поддержание электромагнитного поля, для хранения этой субстанции, требует беспрерывной работы аккумуляторов и отнимает серьёзные ресурсы. Я не говорю про нервы, когда думаешь о том, что в один прекрасный момент, какой-нибудь дурак оборвёт провод, подводящий электропитание. Использование реакции аннигиляции, для создания мощного импульса, при возможности реализации его потенциала в телепорте, так же вызывает серьёзные нарекания. В связи с этим, разрабатывались конденсаторы, ёмкостью близкой к фараду.
   - Генерал. - Но-но, профессор, я тоже технарь и знаю, что такая болванка в двенадцать - четырнадцать раз, должна превысить размеры солнца.
   - Профессор. - А я и не говорю, что всё получилось. Разработки носили, не совсем технический характер - это только в фильмах можно построить космический корабль, размером со звезду. Вы потом проштудируете документацию - это надолго.
   Вывод: так как работы по созданию устройства перемещения в пространстве затормозились, руководство требует обратиться к серьёзным источникам энергии. Где взять такие провода, чтобы выдержали такой потенциал, не укладывающийся в сознании? Разрабатывается беспроводной способ.
   - Генерал. - Ну, и к какому источнику энергоресурсов склоняетесь?
   - Профессор. - Как накопительная энергия - антиматерия и термоядерный синтез. Хранение - антивещество в электромагнитном поле. Импульсная передача - сверхконденсаторы, а обеспечивать всё это, должен мощный термоядерный синтез.
   - Генерал. - А где я вам, термоядерный реактор возьму?! - Это вы его должны изобрести!
   - Профессор. - Работы ведутся, но выявлены серьёзные недостатки при стабилизации плазмы - всё выходит из-под контроля...

...

   - Профессор. - Кристаллическая пещера, естественного происхождения и состоящая из кварца, так же сильно не доработана...
   - Генерал. - Как в Мексике?
   - Профессор. - Что - как в Мексике?
   - Генерал. - Ну, пещера эта.
   - Профессор. - Нет! Там гигантские кристаллы из гипса, а здесь из чистейшего кварца, и по размерам, не то, что не уступают, а превосходят гипсовые - во много раз.
   - Генерал. - А вам не кажется, профессор, что они искусственного происхождения?
   - Профессор. - Эта версия не подтверждается, но и не опровергается.
   - Генерал. - А что, на их базе, предусматривалось соорудить?
   - Профессор. - Почему предусматривалось? Они служат, хоть и с перебоями, но мы работаем над этим вопросом. Кристаллы выполняют функцию накопителя информации.
   - Генерал. - В принципе, мне всё ясно, но всё равно - для чего нужен этот накопитель?
   - Профессор. - В первых разработках, при прохождении телепорта, испытуемый раскладывается на атомы, а при выходе собирается, из всех информационных компонентов. Грубо говоря, из кучи хлама, лежащего в углу. Фактически, в первой камере объект уничтожается, а в точке назначения, заново клонируется миллионами нанороботов. Слышали о новейшей разработке - "нанояйце"? На его основе базируется принцип, и последующая работа телепорта первого поколения. В приёмник заходит нормальный человек, а выходит бездушная скотина, если вообще - выходит. На поверхности кристаллов фиксируется огромное количество квазичастиц - экситонов, не связанных с переносом массы и энергий, но до конца непонятно, с чем связано подобное явление: то ли это следствие эксперимента, то ли естественное состояние системы. Нанороботы, учитывая заложенную информацию в памяти кристаллов, творят полную ерунду. Мы идём против Бога и его творения...
   - Генерал. - Но-но, профессор! Так можно не только партбилета лишиться, но и в дурку попасть, а оттуда сюда. Назад, к испытуемым. Расскажите подробнее, что это за "нанояйцо".
   - Профессор. - Кто-то величает техническое устройство "творение", кто-то "нанояйцо", а я называю его "раковая опухоль". Это не что иное, как искусственная клетка, в которой есть всё. Во-первых: наноробот - строитель, который будет атом к атому собирать образец. Во-вторых: аккумуляторная батарея, обеспечивающая энергией компоненты, в которые входят узловые и транспортные магистрали, для доставки деталей к месту сборки. Размеры энергоносителя - соответствующие. В-третьих: модуль памяти, содержащий информацию о строящемся объекте. Вот только для генератора души, места не нашлось. И не морщитесь, генерал - его нет, и не может быть, и вы, прекрасно об этом знаете. В лучшем случае, мы можем наладить производство зомби: из кучи мусора, из нормальных людей, а вот наоборот - не поучится. Из самого первого прототипа телепортационного устройства, где ещё не были задействованы нанотехнологии, выползало или выпадало, что-то похожее на раздавленных временем существ. Тогда и пещера не использовалась, как хранитель памяти. Один пациент, на выходе, просто рассыпался в прах, как будто он был древнейшей мумией.
   - Генерал. - А откуда привозят испытуемых?
   - Профессор. - Лукавите, генерал? Да, я про это спрашивал, но мне сказали - не умничай, а то у нас незаменимых нет! А про заданный вопрос - мы ничего не слышали.
   - Генерал. - А ещё, какие-нибудь технологии с "яйцами" имеются?
   - Профессор. - В принципе, они могут построить любой объект, но имеются недоработки в области электропитания самого "строителя", да ещё информационные карты подкачали, на которые он ориентируется при сборке объекта. Так - чуть-чуть, но работы ведутся. На быстрый результат, рассчитывать не приходится. Теоретически, любой предмет можно разложить на атомы и молекулы, а затем собрать обратно но, конечно, предпочтительнее
   0x01 graphic
  
  
  
   чистый строительный материал. С этим, тоже получилась загвоздка. Мы, с одним производством антиматерии замучились. В ускорителе рождаются считанные античастицы, несмотря на его гигантские размеры и колоссальные энергетические затраты. Пары протон - антипротон, получали в сильных электрических полях, возбуждая его лучами мощных лазеров с ядерной накачкой, но и тут выход невелик, по сравнению, с затратами других видов энергии.

...

   - Ясненько, понятненько! - озадаченно, но громко проговорил Комбат, бывший к этому готовый, но не верящий собственным ушам. - Будем надеяться на то, что тут всё заброшено, и людей здесь нет. Не хочется быть подопытным.
   - Согласен, - сказал Крон, не возражая против такой постановки дела. - Желания нет, свидание устраивать, с кем-либо из числа бывшего персонала комплекса.
   - Что это за бодяга такая? - негодующе воскликнул Доцент. - У меня, лично, дурные предчувствия! Не хватало нам в тоннеле зомби встретить, или целую толпу.
   - Не переживай! - успокоил его Дед. - Кроме страшного вида, у них, всё остальное - заторможено. Единственное оружие, которым они владеют - отсутствие мозгов. Соответственно, нет страха, осторожности и далее по списку. Впрочем, есть ещё одно вооружение - тошнотворный запах гниющего мяса, от которого можно в обморок упасть. А после этого присоединиться к нападающим. Вид, кстати, так же - соответственный психической атаке.
   - А разве они сверхъестественной мощью не обладают? - осторожно спросил Почтальон.
   - Ты, Почта, фильмов насмотрелся,- усмехнулся дед. - Все психически нездоровые люди, во всяком случае, большинство - обладает большой физической силой. Это происходит, вероятно, в результате неподконтрольного раскрытия внутреннего потенциала, когда разум не препятствует освобождению морали, от условностей законодательной базы. Выход резервного адреналина, прибережённого организмом, на случай экстремальной ситуации, нецелесообразно расходуется на поддержание агрессивных наклонностей. Это подтверждается многими фактами и наблюдениями, но говорить, о чём-либо фантастическом - не стоит. Мы обладаем такими же возможностями, но раскрывать их - не умеем.
   - К тому же, у зомби все мышцы сгнили, - добавил Пифагор. - Они не то, что ударять - ходить толком, не могут.
   - Меня впечатлило, - задумчиво протянул Бармалей. - Вооружаться надо, братцы.
   - Чем? - злобно выкрикнул Кащей и покрутил у виска пальцем, -
   вилами, да косами? Так, и их - нет!
   - Вот тебе бабушка, и день математика, - выдохнул Пифагор, поддавшись общему настроению. - Будем надеяться, что дальше, найдётся оружие, подходящее случаю. Была же тут, наверное, охрана, следящая за порядком в комплексе, и наверняка, не с пустыми руками.
   - Здесь всё осмотрели, - спросил Бульдозер, - или, пока я аппаратуру налаживал, вы только водку хлестали?
   - Да осмотрели всё - хоть шаром покати, не считая конечно, этих ящиков, напичканных электроникой, - ответил Сутулый.
   - Каких? - оживился Комбат, надеясь, в душе, на маленькое чудо.
   - Таких, в которых Буль ковырялся, - недоумённо пожал плечами Сутулый, и обвёл рукой компьютерное богатство.
   - Тьфу ты! - сплюнул Комбат.
   - Ну, чего плюёшься? - задал Крон резонный вопрос.- Нет пока причин для паники и бегства! Место безлюдное, и так ясно, что нет никого. По состоянию запылённости, можно предположить, что покинут комплекс давно но, похоже, не по своей воле. Вот это - настораживает.
   Все взоры были обращены в сторону неведомого прохода, таинственного и пугающего. Единственный необследованный выход вёл в неизвестность, преградив путь массивной бронированной дверью. Даже при беглом взгляде стало ясно, что препятствие непреодолимое для лопаты, и для лома - неподвластно.
   0x01 graphic
  
  
  
  
  
  
  
   - Как мы с ней справимся? - простонал Сутулый. - Без динамита не обойтись!
   - Да погоди ты! - остановил Пифагор взрывной пыл паникёра. - Может быть, не всё так сложно, как кажется. Выглядит впечатляюще, а вдруг она не заперта?
   Как ни странно, но его слова подтвердились и дверь, оказалась, попросту закрытой. После того, как несколько раз провернулось колесо замка, засов натужно лязгнул, и вышел из пазов. Дверь, со страшным скрипом, как будто её никогда не смазывали, поддалась и обнажила дальнейший проход, оказавшийся чистым и ухоженным. Выключатели, как их не щёлкали, положительного результата не дали, и пришлось довольствоваться фонарями, благо у каждого участника, их было по две-три штуки. Один фонарь, как правило, считался главным, и был рассчитан на двенадцать часов работы, но некоторые не ленились носить с собой прожектора, хоть явной необходимости в этом не испытывали. Кроме перечисленных образцов, у каждого имелся аварийный источник освещения, помещавшийся в грудном кармане. Генератор тарахтел, и зарядка ионно-литиевых аккумуляторов, не представляла проблемы. Единственный недостаток этих батарей заключался в том, что время накопления равняется времени свечения. Странно, но в телефонах, вся процедура в несколько раз короче.
   - Ну, пошли, что ли, - чуть не шёпотом предложил Крон, - чего
   стоять то?
   - Пошли, - обречённо вздохнул Комбат, и шагнул в дверной проём, как на каторгу.
   Остальные ничего не сказали, а проследовали за ведущим, разглядывая бетонные стены, как будто ища в них то, чего нельзя увидеть, но если приглядеться, то - можно. В этом строении, при всей его обыденности, было что-то странное, но как не искали товарищи зацепки, придраться оказалось не к чему. Наконец, после недолгого петляния по коридору, сталкеры вышли в квадратное помещение, абсолютно тёмное и пустое.
   - Ну, здрасьте - опять! - с негодованием воскликнул Доцент.
   - А ты что здесь хотел увидеть - накрытый для банкета стол? - с издёвкой, смакуя каждое вымученное слово, процедил Дед.
   - А меня не удивляет, - смиренно произнёс Почтальон. - Это, типа, игра такая.
   - Интересно, на какую глубину мы под землю забурились, - заинтересованно спросил Пифагор, - никто не подсчитывал?
   Он задал этот вопрос просто так, не надеясь на ответ но, заставив, тем самым, остальных участников задуматься.
   - Как-то не до этого было, - буркнул под нос Бармалей, - неужели опять люк искать?
   - Как надоело! - поддакнул Сутулый. - Я вот думаю, что нам никакой смазки не хватит, для открывания имеющихся в комплексе дверей.
   - Мне кажется, что нет! - возбуждённо и загадочно воскликнул Кащей. - Посмотрите на стену.
   - А чего на неё смотреть, - поморщился Пифагор, - она шоколадная, что ли?
   После непродолжительной перебранки, по поводу дальнейших действий, во время которой Кащей не произнёс ни слова, а только молча смотрел на препятствие, остальные участники событий наконец-то обратили внимание на странность рукотворного образования, имевшегося на бетоне. Через несколько секунд, до товарищей дошёл смысл несуразицы: на противоположном входу перекрытии, имелось два предполагаемых выхода - оба были замурованы кирпичом. Один проход, заложенный современной продукцией, изготовленной на итальянском оборудовании, имел свежий шов цемента, а вот другой выглядел оригинальнее. На цементной стене, залитой по халтурной технологии, красовалась очень древняя кладка, с большими выщерблинами, и с многочисленными проплешинами плесени. На вид, кирпич имел возраст, лет пятьсот, не меньше, а то и больше.
   - Что скажешь, Ком? - устало спросил Крон.
   - Что тут сказать, может, это шутка такая? - вяло предположил Комбат, уже не веря собственным глазам. - Нашли старый кирпич, и
   заложили!
   - Так то оно так, может быть, только раствор в кладке древнейший - крошится, прямо в пальцах.
   - Да, - подтвердил Дед. - Чтобы, по составу определить возраст, в лабораторию носить не надо, и так видно, что кирпичу много-много лет.
   - Хватит лирических отступлений, - Бульдозер решительно прервал археолого-криминалистическое настроение Крона, и взял инициативу в свои руки, - лучше скажите, какую стену долбить будем?
   - Гадать, что ли сюда приехали? - недовольно пробурчал Пифагор. - Колбась любую - не в ромашку играем.
   Сутулый, критически оглядев произведение искусства русских зодчих, предложил:
   - Я думаю - новую!
   - Почему? - задал вопрос Дед, отлично понимая, что вразумительного ответа, он на него не получит, но и промолчать не смог.
   - Не знаю! - пожал плечами Стул. - Просто показалось, что так разумнее.
   - В чём тут разумность? - недоумевал Почтальон.
   Доцент постоял в задумчивости, сравнивая результаты собственных размышлений, с увиденной в подземелье несуразицей. Одно с другим не вязалось, и он выдал заключение:
   - Вероятно, это побочный эффект применения на практике квантовой механики, в сфере строительства.
   - Сам то понял, что сказал? - устало спросил Бармалей, взглянув на философа грустными глазами, в которых отразились все неудачные эксперименты в мире. Доцент пропустил мимо ушей недовольные высказывания, и вынес на обсуждение провокационный вопрос, так как был уверен в том, что инструмента поблизости нет:
   - А кто сгоняет за кувалдой?
   - А мы её взяли? - невольно поддержал его догадку Дед.
   - Взяли, - неожиданно для обоих, утвердительно ответил Комбат. - Она в вагонетке лежит.
   - Куда только, ты столько добра распихиваешь? - озадаченно спросил Крон.
   - Куда-куда - в рюкзак! - беззлобно ответил Комбат. - Осталось только сгонять за ней, кому-нибудь.
   - Ладно, сейчас принесу, - вызвался добровольцем Почтальон. - Заодно, и приложусь к бутылке.
   Эта идея пришлась по вкусу всем и, перед таким ответственным процессом, как вскрытие каменных сейфов, было решено перекусить. Нервы у всех, уже никуда не годились, и во избежание нежелательных эксцессов, связанных с паническим бегством, необходимо было принять эликсир безразличия. Кому - то больше нравилось название
   "Настойка равнодушия", но это демагогия. К тому же, одно от другого, ничем не отличалось. Почтальон только намекнул, на принципиальную возможность посетить аптеку, и вот тут-то началось великое переселение народов в сторону оставленного имущества, с последующим исполнением национальных песен и плясок, включая цыганочку с выходом. Фольклорные отступления, в виде анекдотов и небылиц, приберегли на вечернее время, когда сил отплясывать гопака, уже не хватало. Подобная сторона общения, подразумевала задушевный разговор, который не замедлит себя ждать, но только тогда, когда все перипетии останутся позади. Вследствие расшатанных нервов и принятии на грудь, этот способ апробировался не раз, и неизменно имел успех. Барражируя на грани испуга и потрясений, необходимость в излитии последствий душевных переживаний, было первейшей потребностью, после того, как напряжение спадёт. Это происходило по вечерам, а сейчас расслабляться на всю катушку, не представлялось возможным, но кое-какие диалоги, всё-таки промелькивали, в процессе общения.
   - Что-то я давно Баобаба не видел, - вскользь заметил Бармалей, обращаясь к Пифагору, - не знаешь, где он?
   - Говорят - сбежал, от такой жизни.
   - Куда и что его не устраивало, - не понял Бармалей, - такая жизнь, или своя, личная?
   - Своя, чужая - какая разница! - сказал, как отрезал Пифагор. - Каждый проецирует личную неустроенность на экран общественных коллизий, и ищет собственное отражение в общей картине бытия. Не найдя своё место, среди житейских противоречий, приходится уходить в собственный иллюзорный мир, где дорога, зачастую уводит слишком далеко, от этого сообщества.
   - Так, этому больше не наливать, пока он не ушёл в неизвестность, - усмехаясь, сказал Почтальон, достав из вагонетки кувалду, и прислонив её к стене.
   Бармалей поморщился от вдохновенной речи товарища, как от прошлогодней горчицы, но решил переспросить и выяснить подробности:
   - Я, понимаю, Пиф, что ты болтун отменный, но я, так ничего и не понял!
   - Чего тут понимать, - вздохнул Пифагор. - Говорят, ушёл в небытие. Туда, где деревья сильно шумят, и белки соперничают с воронами, за право обладания лакомыми кусками подношений.
   Все помолчали, помянули и, повздыхав для приличия, начали собираться в путь.
   - Ладно - пора! - решительно сказал Комбат и взял инструмент в руки.
   Он довольно долго, что-то взвешивал в уме, прикидывал и примерялся, не решаясь нанести первый удар, чем изрядно расшатал
   остатки нервов компаньонов.
   - Ну, что ты медлишь, как будто стена живая! - не выдержал Дед.
   - Что - лазерный прицел, для кувалды, дома забыл? - не вынес мук ожидания Бульдозер. - Давай так - на глаз!
   - Ты ещё скажи - каменным топором! - включился в игру Сутулый. - Что за неандертальщина? Сейчас два гвоздя вобьём, и будет готов коллиматорный прицел. Правда, надо ещё где-то пенсне раздобыть, ну да это - детали. Этим способом, ещё прадеды охотились. Короче, со времён изобретения пороха и ружья. Примерно так, и вообще - вы меня запутали...
   - Ты сам потерялся, в своих умозаключениях, - смеясь, заметил Крон. - Нужно делать, что-то одно, а не пытаться совместить приятное, с полезным. Не получится, сидеть за праздничным столом, и одновременно заниматься умственными изысканиями. На большой молоток, мы оптический прицел поставим. Вот бинокль! Сейчас присобачим его изолентой.
   - Синей? - наивно спросил Кащей, явно продвигаясь в жизни по штампу.
   - Почему синей, - улыбался Крон, - что у меня - нет, что ли?
   С этими словами, он достал из рюкзака несколько мотков диэлектрического материала, всех цветов радуги: белого, чёрного, синего, красного и жёлтого, а так же моток полосатой расцветки. Плюс ко всему - скотч трёх размеров. Глядя на это богатство, мужики слегка обалдели, от такого изобилия ассортимента.
   - Куда тебе столько! - неуверенно спросил его Доцент. - Ты что - электриком устроился?
   - Да каким электриком! - отмахнулся Крон. - Купил, и выложить забыл.
   - А я подумал, о создании совместного предприятия, - отшутился Почтальон. - Открыли бы отдел электротоваров, в хозяйственном магазине.
   - Зачем такое разнообразие? - не понял Дед творческих позывов, и привыкший оперировать национальным диэлектриком, имеющего традиционный цвет, который копировал маскировочную окраску носа алкоголика, то есть - синему.
   - Зачем-зачем, затем! - рассердился Крон от такой непонятливости. - Вот ремонтируешь ты, к примеру, настольную лампу или торшер, а может и то, и другое - сразу. У лампы провод чёрный, а у торшера - жёлтый. У соковыжималки электрический шнур белый, а вот синего, в доме ничего нет.
   - А полосатый куда? - задал провокационный вопрос Бармалей.
   - Ну, этот то, как раз универсальный! - развёл руками Крон. - Фонарь отремонтировать, например. Никто с первого взгляда, и не поймёт, что это изоляционная лента. Поплавок на удочку пришпандорить, не обрывая крючка с грузилом. Короче - художественно-декоративный ремонт, а у вас в мыслях, сплошной шаблон. Привыкли ориентироваться на дедовские методы.
   Комбат пережидал, пока не закончится словесный поток, сильно напоминавшее ленивое течение сточных вод, по канализационному коллектору. Оно иногда ускоряло свой бег, торопясь навстречу очистным сооружениям. Особенно, оба потока роднили одни и те же обстоятельства, заключающиеся в полезности свойств каждого, и необходимости, в данной ситуации. Если весёлое журчание шустро текущих стоков, так запросто не остановить, то с философией, могущей продолжиться в любую секунду, надо было решительно кончать.
   - Ну, хватит развлекаться! - вмешался Комбат. - Пора.
   Он поднял кувалду и врезал ей по новым кирпичам, изо всей силы. Раздался характерный хруст, глухой и резкий - одновременно. Под ударом обрушившегося металла, обожжённая глина дрогнула и поддалась. Трещины, как молнии, разошлись во все стороны, свидетельствуя о торжестве грубой силы. После третьего удара, превратившего центр стены в крошево, образовалось рваное отверстие в неизведанное пространство, неосвещённое ничем. Комбату померещились кровоточащие стены, которые, с каждым ударом брызгали в лицо кровью, издавая при этом мучительный стон. Он помотал головой, отгоняя наваждение, и отставил кувалду в сторону. Попытки проникнуть в глубины мрака с помощью фонаря, ничего не дали. Кромешная тьма не отступала, под лучом света, поглотив его и растворив полностью. Как не водил Кащей фонариком, пытаясь зацепиться, хоть за что-нибудь, но так ничего и не увидел.
   - Довольно агонию оттягивать! - решительно заявил Дед. - Надо дальше долбить - до конца.
   - Вот и подолби, раз такой умный! - Комбат, с хмурым видом, протянул ему кувалду.
   - А что, думаешь - напугал? - ответил Дед и взял инструмент в руки.
   Не прошло и пяти минут, как остатки бастиона пали, под ударами всесокрушающего железа. Открывшийся проход зиял зловещей чернотой, которая казалось, поглощала всё живое, как чёрная дыра. В отличие от космической сестры, засасывающей материю в своё ненасытное чрево, пещерное образование отталкивало, ещё на подступах.
   - Дурацкая шутка про гайку, - полушёпотом пробормотал Бульдозер. - Но в этом случае, она идиотской не кажется.
   - Ну, так швырни туда, чего-нибудь! - не выдержал Пифагор.
   Улетевший в неизвестность обломок кирпича, гулким стуком отозвался внутри прохода, не обнаружив своим появлением, ничего необычного. Ещё два глиняных гостинца, также остались невостребованными жителями, обитавшими с той стороны психологического барьера. Отправившись, вслед за первым обломком, они прогромыхали по своим, аккуратно уложенным собратьям, гулким эхом отозвавшись в каждом уголке прохода. Группа первооткрывателей, в нерешительности топталась у входа, не осмеливаясь проникнуть за периметр освоенного пространства, чтобы нарушить границу недозволенного, вторгнувшись на сопредельную территорию.
   - А жить то, как хочется! - воскликнул Сутулый, и с этими словами пересёк рубеж, разделяющий явь от вымысла.
   Несколько секунд не было слышно ничего, и всем стали навязчиво приходить в голову дурные мысли, подогреваемые молчанием темноты. Наконец раздался стук, который однозначно указывал на то, что Сутулый, кого-то, или чего-то разделывает, под покровом мрака. Конечно, тут не исключается возможность, что кто-то разделывает Сутулого. Но прошло совсем немного времени, и вслед за стуком, раздался его голос, довольно радостный и возбуждённый:
   - Идите сюда! Чего стоите?
   Нерешительно ступая, компаньоны, один за другим, скрывались в пустоте прохода, оставляя за собой воспоминания, как им самим казалось. Но ничего не происходило. Вот только свет от фонарей горел, как-то слабо и неуверенно, будто рассеивался в первородном мраке. Стены, пол и потолок были выложены древними зодчими, как и оставленная в покое кладка. Не было слышно, и посторонних запахов. Кроме глиняной пыли, в носы ничего не проникало.
   - Ну, это тоже пока ни о чём не говорит! - скептически заявил Кащей. - Заделали старый проход, чтобы любопытствующие не совались.
   - Может быть, - вяло пробормотал Комбат. - Пока действительно, ничего сверхреального нет.
   Из глубины коллектора, опять раздался голос Кащея, но в этот раз несколько растерянный:
   - Это ещё интереснее!
   Сбежавшиеся на шум товарищи хмуро взирали на большое озеро, если так можно назвать поземное водохранилище, довольно внушительных размеров.
   - Сдаётся мне, что эта водичка здесь неспроста, - задумчиво промямлил Крон.
   - Акваланг никто не взял? - задал Сутулый, не совсем уместный вопрос, пытаясь пошутить, несмотря на исключительную потребность в данном агрегате.
   - Ну, ты дядя даёшь! - изумился Доцент. - Тебе, случайно артефактом по артефакту, не приехало?
   - Где связь? - не понял заложенного смысла несостоявшийся аквалангист, перебирая в уме составляющие брошенной фразы, но как он не пытался вывести логическую цепочку, так и не смог.
   - Артефактом считается, что - либо искусственно сделанное, -
   назидательно сказал Доцент. - В нашем случае, этим предметом является кирпич.
   - Ну, а другой какой? - Сутулый ещё больше запутался, и никак не мог уловить тонкую нить юмора, оттого начиная нервничать.
   - А в биологии, артефактом считается процесс или образование, не свойственное изучаемому объекту в норме, то есть - твоей голове!- продолжил Доцент. - Ни мыслительного процесса, ни головы - кто в канализацию акваланг берёт? В нём веса, больше двадцати килограммов.
   - Да уж! - подтвердил Комбат. - Если учесть ещё компрессор, то и вовсе, тяга неподъёмная.
   - Есть места, куда берут аппараты дыхания, - опроверг выводы Крон. - Там реки поземные в трубы пущены, и поэтому, в некоторых местах без оборудования - делать нечего. Но этим диггеры занимаются, а мы с ними соприкасаемся, постольку поскольку.
   - Да хрен с этими агрегатами, тем более, у нас - их нет! - недовольно воскликнул Дед. - Что делать будем?
   - Как нет - есть! - возразил Комбат.
   - Они здесь не подойдут, - остановил его пыл Крон. - На глубине получишь травму.
   - Нечего морщить лбы, изображая мыслительный процесс! - заявил Почтальон, доставая капроновый шнур. - Нужно, хотя бы глубину измерить, чтобы о чём-то рассуждать.
   - Дельная мысль, - согласился Бармалей и, уставившись в чёрную воду, пристально вглядывался в неведомые глубины, как будто пытаясь увидеть в кромешной мгле доисторическое чудовище.
   Крон заглянул ему через плечо, силясь понять, что того могло так заинтересовало, но тоже, как ни всматривался, ничего не увидел. Наконец Бармалей оторвался от созерцания бездны и сказал:
   - Ничего не разобрать, даже в луче света!
   Опущенная верёвка показала приличную, двадцатиметровую пропасть, с довольно холодной водой. Здесь пути для исследований были закрыты, как минимум, на ближайшее время, пока не найдётся полноценный акваланг. Кто-то из присутствующих незаметно, но с силой, дёрнул за шнур снизу. Почтальон дёрнулся вслед за верёвкой и чуть не осел на пол, от неожиданности.
   - Осторожно - клюёт! - заорал Бармалей, не оставив у остальных сомнений в том, чьих рук это дело.
   - Дурак! - выругался Почтальон. - Я тебе порошка насыплю, как-нибудь, вместо соли. Чего только не передумал, всего лишь за одну секунду...
   Комбат уныло оглядел веселящуюся компанию, и обречённо вздохнув, сказал:
   - Осталась самая малость - где-то, найти водолазное снаряжение. Про количество аппаратов, я и не заикаюсь.
   - Пошли соседнюю стенку раскурочивать, - предложил Пифагор, и вся компания двинулась на исходные позиции, к выходу, ведя Почтальона под руки.
   Пристально разглядывая древнюю кладку, никто толком не мог понять, что это такое: неуместная шутка или, какая-то военная хитрость тех, кто строил это сооружение. Не разбрасываясь попусту словами, и не вступая в надоевшие споры, Комбат проделал в стене порядочное отверстие. Брошенный в пролом обломок кирпича, так же методично, как и его предыдущие собратья, прогромыхал по невидимому коридору. Его появление внутри необследованного пространства, не выявило никаких побочных эффектов, но Бульдозер не удержался от неуместной шутки:
   - Ой-ой-ой!
   За это, он сразу же получил кувалду в руки, и не согнулся только потому, что не мог чисто физически.
   - Приколистам у нас всегда открыта дорога - вперёд всех, - ненавязчиво заметил Комбат.
   Войдя, в окончательно разломанный проход, Крон совсем загрустил:
   - Здесь трудился, какой-то злой гений или, не менее злой архитектор!
   - Может быть, он одно и то же лицо? - драматично процедил сквозь зубы Доцент. - Или группа лиц! В том проходе кладка новая, так стены старые, а здесь всё наоборот: кирпичи древние, так нет же - стенка из современного бетона!
   - Чувствую себя идиотом, в чьей-то сюрреалистической игре, - подхватил обсуждение Дед.
   - Ну, что герои, пошли? - Почтальон вопросительно посмотрел на товарищей.
   - Не пыли - пехота! - со вздохом произнёс Бармалей заезженную, вдоль и поперёк, фразу. - Дай передохнуть и переварить увиденное.
   - Что! - ехидно спросил Кащей. - Страшно?
   - Ты у нас один, якобы бессмертный, а нам жить не надоело! - осадил его литературный разбойник, прислушиваясь к тишине, царящей за проломом.
   Но сколько товарищи не прислушивались к пустоте, ничего не услышали: ни шорохов, ни движения воздуха, будто здесь и не было никогда строителей маразматических нагромождений. Крон, поневоле, уже начинал склоняться к квантовой версии образования строений, появившихся сами собой, в результате какого-то дерзкого эксперимента. Озвученная Доцентом, она не вязалась с привычным мировоззрением, упираясь и противясь здравой логике мышления, не обременённой квантовой теорией: ни поля, ни механики, ни, тем более, физики. Сутулый вытер пот со лба, и вяло махнул рукой, в неопределённом направлении:
   - Да полноте вам - ещё ни одной живой души не встретили! Даже
   вездесущие крысы с тараканами, избегают этих мест. Только лишайники растут, лишённые возможности добровольно покинуть подземелье.
   - Неживой души тоже, кстати, не встретили, - язвительно уточнил Пифагор.
   - Значит, всё-таки страшно, - подтвердил свою догадку Кащей.
   - Вы с Сутулым такие смелые, что по возвращении домой получите по ордену, - Почтальон с усмешкой похлопал его по плечу.
   - По какому?!
   - Ты орден Мужества, за то, что не напился сегодня в лоскуты, а Сутулый - орден За Заслуги перед Отечеством - за то, что просто не напился.
   - А я? - спросил Бармалей.
   - А ты, получишь по морде! - угрюмо процедил Почтальон, видимо не забыв про нанесённую психологическую травму.
   - Да ну тебя! - вяло отмахнулся рукой Кащей, и не спеша, пошёл на разведку вглубь прохода, а уже оттуда, донёсся его бодрый голос. - Вот и лифт.
   - Чего? - не понял Комбат.
   До него не сразу дошёл смысл сказанного но, осмотрев подъёмник, Комбат понял, что они попали. Драматизм ситуации заключался в отсутствии, каких бы то ни было следов электропитания. Посветив на голые стены, он уныло заявил:
   - А к чему лифт подключать будем?
   - Сейчас осмотримся, и придумаем, что-нибудь! - твёрдо и решительно заявил Крон. - Давайте без уныния. Прежде времени - нечего сокрушаться.
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава восьмая

Мёртвый город

  
   Двери лифта долго не хотели поддаваться но, в конце концов, Бульдозер справился с задачей, и стало возможным заглянуть внутрь. Никаких кабелей не было и в помине, и вообще, создавалось впечатление, что им никогда не пользовались, и даже не подключали к электричеству. Пока Бульдозер занимался кабиной, Дед нашёл дверь в подсобное помещение, притулившуюся, в таком укромном уголке, что не сразу то и увидишь. Как и следовало ожидать, там же находилась металлическая лестница, ведущая вниз. Спустившись, по очереди, на уровень ниже, сталкеры обнаружили очередную дрезину, которая вызвала такую бурю эмоций, что было невозможно разобрать, чем они недовольны. Пока все неистово возмущались, неизвестно по какому поводу, Доцент, смирившийся с собственной участью, внёс некоторую упорядоченность в общий процесс дальнейшего путешествия, заняв место в вагонетке. Тут до всех дошла простая истина: кому не хватит мест в прицепе, придётся ворочать рычагами, и скорости, с которой начался штурм лежбищ под солнцем, могли бы позавидовать суворовские солдаты. Комбат молча наблюдал за атакующими войсками и, когда все расселись по лавкам, негромко, но внятно сказал:
   - А барахло, кто вниз спускать будет?
   Волна негодования поднялась, как девятый вал. Неизвестно, кто придумал и ввёл в обиход это понятие, но это - не более чем фольклор. Крона, в бытность службы на флоте, единственным валом, первым и последним - одновременно, так припечатало к палубе, что он ослеп, на несколько секунд.
   - Перестаньте хулиганить - вещей много и один, я их долго перетаскивать буду, - с этими словами, Комбат полез вверх по лестнице.
   Нехотя поднимаясь, с уже насиженных, обжитых и обогретых мест, кряхтя, охая и жалуясь на судьбу, народ выстроился цепью, на манер разгрузки кирпичей на стройке. Перетащив поклажу, и сложив её в повозки, товарищи осознали, насколько глубоко они забрались под землю, и только один этот факт, отгонял все надежды, на скорейшее возвращение. Вперёд. Крамольные мысли не покидали отдельные головы: где-нибудь компрессор забудем, пару безделушек землёй присыплем, за поворотом сделаем вид, что позабыли кувалду - всё легче идти. С этими мыслями, паровозик на ручной тяге тронулся с места. Как и в прошлый раз, луч прожектора монотонно выхватывал из темноты шпалу за шпалой. Рельсы, по закону перспективы, стремились слиться в точку на горизонте, и если бы мощности прожектора хватило, то непременно бы слились, а экскурсанты, по закону темноты - тревожно в неё всматривались. Дед нарушил тишину, высказав мучившие его сомнения:
   - Я в таких ситуациях всегда жалею, что не ношу с собой оружия - с ним, как-то спокойнее.
   - Мы же не охотники, - возразил Крон. - Таскать только для спокойствия, это тяжело, со всех сторон. Куча всяких разрешений, участковый, стоящий над душой, да и весит всё это немало. А если учесть соблазн снести кому-нибудь череп, то это совсем плохая идея.
   - Можно себе пулю в лоб пустить, - поддакнул Сутулый, - не возникало желания?
   - Неужели тебя такие мысли посещают? - осторожно спросил Почтальон, подозрительно косясь на мастера суицида.
   - Кого они в наше время не посещают? Мир цинизма и безразличия, куча химер, кичащаяся благочестием, но на деле, заботящаяся лишь о собственном благополучии. Половина народа, не сильно это и скрывает. Отсутствие перспектив и наличие безработицы - это в мировой практике уже пройдено и проанализировано: наличие подобных факторов ведёт к повышенной нервозности. Почему? За разъяснениями лучше обратиться к профессиональному психологу. Ну, а на самом деле, такие желания в голову не приходят.
   - Свинец придёт! - весело и беззаботно прокричал Бармалей. - Экспансивный заряд "Дум-дум", в простонародье называемый "Цветком смерти".
   - Вот ещё один африканский скалозуб, - полусонно промычал себе под нос Пифагор.
   - А! - оживился Крон, иронично подняв брови вверх. - Кому как, а мне расплющенная экспансивная пуля, напоминает не мимозу. Она один в один похожа на крону карликового дерева Вельвичия. Хоть конструкции, у торговцев смертью, могут сильно варьироваться, разнясь между собой конечным результатом.
   - Тише вы! - прошептал Кащей. - Смотрите.
   - Ты так не пугай! - простонал Бульдозер. - На что смотреть?
   - Свет в конце туннеля!
   Дрезина резко затормозила, и все притихли, издали разглядывая в глубине тоннеля электрическое освещение, достаточно яркое для того, чтобы заподозрить присутствие посторонних. Прожектор, на всякий случай выключили и замерли, в ожидании неприятных сюрпризов. Предчувствие друзей не подвело, и на фоне освещённого прохода, промелькнула чья-то тень. Нервы Комбата не выдержали, заставив его снова включить фонарь, и вот тут произошло странное и непредвиденное: по рельсам брело непонятное существо, больше похожее на чёрный флюид, сотканный из неизвестного материала. Внутри у всех похолодело, но странная субстанция не проявила никаких агрессивных действий, выказывая полное безразличие к происходящему. По форме, гость чем-то напоминал осьминога, с помесью кошки, и чего-то ещё, что пока ускользало, от пытливых взглядов наблюдателей.
   - Как кот, который гуляет сам по себе! - взволнованно промолвил Дед, почёсывая переносицу.
   - Так в мифологии "Злыдня" описывают, - задумчиво сказал Крон.
   - Есть такое предчувствие, что стрелять в него не стоит, да и бесполезно! - добавил Доцент.
   - К тому же - нечем! - обречённо выдохнул Почтальон, постепенно переходя на шёпот.
   "Кот" равнодушно посмотрел на замерших людей и, проходя мимо, уставился на них, каким-то обречённым взглядом, в котором застыло безразличие. Прежде, чем скрыться в глубине подземного коридора он, с задумчивым видом, напоследок, ещё раз оглядел присутствующих, с головы до ног.
   - Дальше нужно пешком идти! - весомо заметил Комбат, после того, как привидение удалилось. - Врываться в неизвестность на дрезине - слишком шумно.
   - И быстро, - поддержал его Бульдозер. - Торопиться не стоит.
   Возражений не последовало и, стараясь не шуметь, товарищи очень медленным шагом направились к свету. Фонари предусмотрительно погасили, не выдавая своего присутствия, прежде времени. Открывшаяся картина напоминала контору, ушедшую на обед: все приборы работали, шумели и создавали впечатление рабочей обстановки - как будто их только что включили.
   - В самый центр переться не будем, - тихо прошептал Крон. - Выбираем крайнее помещение, и попытаемся проверить, что там находится.
   Он направился к ближайшей двери, у которой остановился и, показав рукой на середину лаборатории, добавил:
   - Рабочие места в центре - за стеклом, но пока туда не хочется. Посередине, мы как на ладони будем, открытые всем потаённым углам и, пойди угадай, из которого в спину нанесут удар. В общем, ясно - сначала освоимся.
   Крон, со всеми мерами предосторожности, открыл дверь в боковое помещение, которое ближе всех находилось к туннелю. Концессионеры, можно сказать, втиснулись в кабинет, и торопливо закрыли за собой дверь, не забыв надёжно запереть. Вся комната оказалась уставлена оргтехникой, которая пребывала в работающем состоянии, сверкая всевозможными светодиодами. Бульдозер недолго провозился с данными, оставшимися в памяти компьютера и, возбуждённо потирал руки:
   - Я нашёл план комплекса, но сначала посмотрим видеофрагменты.
  

Запись 1

  
   - Профессор. - Опты и практика показали, что половина создаваемых объектов выходит из-под контроля...
   - Генерал. - Каким образом и почему?
   - Профессор. - Отрываясь от экспериментального стола, создаваемые "электронные солдаты" состоят из чистой энергии, но половина выходит из повиновения, по неясным, пока причинам. Уходя в самостоятельное плавание, они принимают, порой, причудливые формы. Уничтожить их механически, не представляется возможным, но они не могут причинить физического урона, пока в сигнале подпитки не увеличена мощность.
   - Генерал. - Почему?
   - Профессор. - Энергии хватает только на поддержание контурной матрицы: солдаты не могут ударить вас током триста восемьдесят вольт, так как не подключены к розетке.
   - Генерал. - Откуда, в таком случае, идёт подпитка?
   - Профессор. - От высокочастотных электромагнитных генераторов, создающих поля сопряжений. Оборудование до конца не доработано, но и сейчас уже ясно, что отбракованные экземпляры модернизации не подлежат. Представляете, что будет, если солдаты смогут использовать электрические разряды, как оружие?
   - Генерал. - А самостоятельно, они не смогут усовершенствоваться?
   - Профессор. - Вряд ли - для этого нужно иметь мозги.
   - Генерал. - А как же другие экземпляры охраняют объекты? Неужели на испуг берут?
   - Профессор. - Они не смогут выйти за пределы передающего сигнала, но способны держать автомат как, впрочем, любое огнестрельное оружие. Холодное, кстати - то же. Об этом говорилось, во время предыдущей встречи. Другие образцы, второго поколения, более обнадёживающие, но так же зависят от передающей антенны, как от оператора сотовой связи. Солдаты не способны выйти за пределы действия сигнала.
  

Запись 2

  
   - Генерал. - Почему такая достоверность в образе?
   - Профессор. - Это делается, исключительно для психологического эффекта. Они могут принять любую зрительную форму, вплоть до родных и близких противника, но с телепатической разработкой - большой напряг...
  

Запись 3

  
   - Генерал. - Нужны результаты, профессор...
   - Профессор. - ...?
  

Запись 4

  
   - Генерал. - Насколько энергопотенциал дееспособен в дальнейшем?
   - Профессор. - Лабораторный комплекс построен на выходе энергии высокой мощности. Это, на несколько этажей ниже. Чтобы туда попасть, нужен особый доступ.
   - Генерал. - Я его уже получил...
  

Запись 5

  
   - Генерал. - Значит, средств борьбы с ними нет?
   - Профессор. - Почему нет? Есть! Достаточно уничтожить передающие устройства, но надо знать, где их искать. Потом, одна граната может вырвать автоматы, у них из рук. Без материи они, даже мычать неспособны.
   - Генерал. - Мне необходимо срочно попасть на пятый уровень.
   - Профессор. - А вы не боитесь? Охрана в последнее время, очень подозрительна.
   - Генерал. - Ерунда! А что солдаты будут делать, если закончатся патроны?
   - Профессор. - Будут колоть штыком, или использовать огнестрельное оружие, как дубину.
   - Генерал. - Напомните профессор, чем и насколько, они сильны.
   - Профессор. - Всё зависит от силы сигнала, но мощностью передатчики, пока не отличаются. Работы над этим, временно приостановлены, и эксперименты не ведутся. Всё находится в стадии наблюдения и, пока не будут найдены надёжные способы контролирования ситуации, мы никого не можем подвергать смертельной угрозе.
  

Личные записи учёного

  
   - Профессор. - Охрана пятого уровня заподозрила в проверяющем шпиона. Как я не уговаривал генерала, не спускаться ниже, он меня не послушал...

...

   - Профессор. - Персонал тоже, какой то странный. Разговаривал с медиком; он отмечал раздвоение личности у многих сотрудников. Не нравится мне, всё это...

...

   - Профессор. - С пятого уровня, по громкой связи, доносятся душераздирающие крики и, сдаётся мне, что это была неудачная
   проверка. Зря он меня не послушался - зря...

...

   Комбат почесал рукой в затылке и, с тоской в голосе, произнёс:
   - Попали мы, мужики. Такого подвоха, я не ожидал. Если Бульдозер не найдёт способа отключить эти устройства, то боюсь, на придётся спасться бегством.
   - Кое-что есть, - успокоил его компьютерный гений. - Вот - нарыл. Не так сильно излучатели запрятаны, но высоко.
   - А как мы их будем уничтожать, - недоумённо воскликнул Доцент, - кирпичами, что ли?
   - Негодование твоё понятно, - согласился с жалобой Бульдозер. - Судя по карте, в следующей комнате есть арсенал.
   - Ого! - восхитился Крон, - но, вооружившись сами, мы других стволами не обеспечим?
   - Судя по заметкам профессора, он сам этого побаивался, - продолжил Бульдозер. - Учёный заранее обеспечил пути отступления. На карте отмечены все излучатели, а в арсенале он разбит, или отключен. Тут не очень понятно.
   С электронным замком оружейной пришлось изрядно повозиться, чтобы добиться взаимности от бездушной железяки. С Бульдозера семь потов сошло, прежде чем он совладал с очень сложным запором. До того, как щёлкнул засов, перед глазами проплыли все круги ада: и красные, и жёлтые, и чёрные, а в воздухе витал устойчивый запах адреналина.
   - Что-то мне подсказывает - нужно быстрее ломиться в арсенал! - воскликнул Пифагор, явно перенервничав, и возражать ему не стали.
   Обосновавшись в оружейной, мужики крепко заперли за собой железную дверь и, с восторгом рассматривали мужские игрушки, которых было предостаточно - на любой вкус. Боезапас имелся в достатке, но в данной ситуации, самым ценным приобретением являлся укороченный вариант СВД. Пока распределялись роли и задачи, сквозь бронированное стекло каждый сталкер почувствовал пристальный взгляд, который, казалось, проедал насквозь. Товарищи плавно, словно при замедленном просмотре киноплёнки повернулись, встретившись глазами с охраной комплекса. Она собралась в нескольких метрах поодаль, не имея возможности приблизиться.
   - Сколько их вылезло! - воскликнул Кащей.
   - Кажется - все здесь, - неуверенно пробормотал Дед.
   - А может быть, уничтожить сам агрегат, который поддерживает этих тварей? - также неуверенно и робко спросил Сутулый.
   - Он находится на пятом уровне, под их контролем, - ответил Бульдозер. - Придётся выносить точки излучения из винтовки.
   Кащей достал из ящика противопехотную гранату и предложил:
   - Ну что - дёрнуть за чеку?
   - Дёрни - дёрни! - раздражённо согласился с ним Пифагор, во всём
   поддерживая решительные начинания своих товарищей. - Останешься без рук.
   - Ну, а что? - не понял Кащей. - Говорил же профессор про гранату, как об оружии массового поражения, против этих созданий.
   - Во-первых, - уточнил ситуацию Комбат. - Учёный упоминал не о том, что это лучший способ. Он намекал на этот метод, как на крайнюю меру. Во-вторых, у охраны в руках пока ничего нет, так что пострадать можем, только мы.
   - Да уж! - согласился Крон. - Посечёт осколками да обломками.
   Доцент удалил с винтовки оружейную смазку, изрядно, при этом, попотев, потому что военный вазелин порядочно затвердел в некоторых местах, и не желал покидать консервируемую поверхность. Пять патрон в обойму и позиция ожидания.
   - Заряжай экспансивные боеприпасы - полуоболоченные, - порекомендовал Крон. - Пусть сносят приборы, вместе с бетоном.
   - Какие есть, такие и зарядил! - отверг совет Доцент, упёршись прикладом в плечо, с нетерпением теребя спусковой крючок. - Давай Буль, показывай, что нужно уничтожить, а то не нравится мне, как они посматривают в нашу сторону.
   Противная рожа, не выражающая ничего, появилась совсем рядом, на что Бульдозер, изучающий на планшете оцифрованную карту, сказал:
   - Хоть бы улыбнулся, для приличия.
   После некоторого раздумья, он указал на первое устройство.
   - А сколько излучателей в целом? - уточнил Дед.
   - Пять на этом этаже, и пять на другом, - нервно пояснил Бульдозер, - патрон то, хватит?
   - С избытком, - ответил Доцент, и навёл прицел на первую цель.
   Винтовка, с резким хлопком взвизгнула, размозжив пулей одно из устройств. Реакция охранников была неожиданной, и не совсем предсказуемой - они пошли на штурм. Бледнея при приближении и, подойдя, растворяясь в пространстве, солдаты беспрестанно совершали этот цикл самоуничтожения, чтобы затем снова возникнуть в точке соприкосновения с невидимыми лучами.
   - Так ребята - надо поторапливаться! - заволновался Почтальон. - Не нравится мне эта феерия.
   - Как будто мы в восторге! - отозвался Доцент, и один за другим, снёс ещё три передающие антенны.
   Гости, один за другим, бесследно исчезали, больше не появляясь. Комбат уже начал злорадно потирать руки, когда случилось непредвиденное: неизвестно откуда взявшийся "Кот", явно успевший оценить для себя обстановку, и проигнорировавший все стены, как препятствия, начал неуверенно приближаться. В тот момент, когда полуоболоченный свинец покидал нарезной ствол, зверюга сделала отчаянный рывок, слившись с Кроном и бесследно исчезнув. Крон упал и поперхнулся кровью, пошедшую ртом. Все оцепенели, никак не ожидая, такой развязки. Стеклянные глаза, с безразличием взирали на рукотворные своды. Вокруг собрались товарищи, смотря на того, которому уже не было дела под солнцем. Доцент схватился за сердце, Кащей размазывал по лицу сопли, а Сутулый залпом опрокинул бутылку водки. Остальные молча стояли вокруг павшего, мёртвенно-бледным цветом, не отличаясь от него самого.
   - Что я матери скажу? - задал Комбат вопрос темноте туннеля, по которому предстояло транспортировать груз смерти.
   Поминки устроили прямо на полу, не заботясь о гигиене. Подавленное настроение обещало не покидать долго, сроднившись душёй и телом. Сколько времени они провели в таком состоянии, никто не помнил. Оцепенение не отпускало и, давило тяжёлым грузом, но последующие события поразили всех, как громом, среди ясного неба. Крон заморгал, приподнялся, и сев на полу, спросил:
   - Что это было?
   Не меньше времени, чем после похорон, товарищи приходили в себя, радуясь и дивясь такому повороту событий. Охватившая всех повальная эйфория делала дальнейшие расспросы и объяснения, ненужной тратой времени. От них веяло несвязной болтовнёй.
   - Может быть, ему просто пропадать не хотелось? - предположил Доцент, намекая на "Кота".
   - Мне кажется, что ему не давала пройти охрана! - возразил Комбат. - А может, и то, и другое - сразу.
   - Ты как себя чувствуешь? - осторожно спросил Пифагор.
   - Да вроде бы, нормально, - растерянно ответил Крон.
   - Сейчас этого внедренца налево потянет, - пошутил Комбат, несказанно радуясь такому раскладу.
   - Тебе помочь ничем не надо? - поинтересовался Почтальон.
   - Чем ты можешь мне помочь? - удивился Крон. - Разве что анализы за меня сдашь.
   - Ага! - лукаво ухмыльнулся Дед. - На следующий день скажут, что если раньше и была надежда, то теперь, можешь пойти повеситься.
   Поминки плавно перерастали в день рождения и, судя по настроению собравшихся здесь людей, никто не собирался торопиться покинуть комплекс, пускаясь в дальнейшие похождения. Освободившись от охраны, компаньоны разбрелись по четвёртому уровню, в поисках полезных приобретений. Кроме техники, в помещениях ничего интересного не было. Порывшись по ящикам, и посмотрев на столах, в поисках, чего-либо стоящего, Бульдозер скачал другие файлы, содержащиеся в памяти блоков, но в них ничего заслуживающего внимания не обнаружилось. Отсутствие полезной информации насторожило хакера, но что он мог поделать? Единственную радость принесло известие о местонахождении генератора, обеспечивающего бесперебойную работу передающих антенн. Возможность уничтожить их одним ударом, можно сказать - с порога, значительно упрощало последующие действия. Кроме этого, нашлась карта нижних уровней, не имевшая цены. Комбат огляделся по сторонам и, обращаясь к бульдозеру, спросил:
   - Ну, что? Удалось накопать полезных сведений?
   - Кое-что есть. Последующие уровни весьма любопытны, учитывая их секретность, которая здесь, на верхних этажах - значительно слабее. С охраной надо расправляться решительно. Судя по предварительной информации, она внесла не последнюю роль, в исчезновение персонала. С остальными данными разберёмся на месте, так сказать - по ходу пьесы, потому что некоторые сведения просто непонятны.
   Побродив ещё некоторое время по залу, в поисках незамеченных ценностей, товарищи решили не тратить понапрасну время, а сразу приступить к решительным действиям, по проникновению в нижний ярус, сулящий незабываемые впечатления. Спустившись в полуподвальное помещение, ведущее в запретную зону, компаньоны опять наткнулись на дверь с электронным замком.
   - Придётся разделиться, - намекнул Бульдозер.
   - У тебя развился какой-то комплекс амёбы - делиться, - мрачно отреагировал Пифагор, на заявление хакера. - Только не говори, что все вместе мы усиливаем сигнал тревоги, или вносим помехи в работу электронного замка.
   - Плохая идея - перебьют поодиночке! - поддержал его Бармалей.
   - Да вы что - с ума сошли?! - возмутился Бульдозер, крутя пальцем у виска. - Я с верхнего компьютера открою дверь, а вы - будьте наготове.
   - Ну, это другое дело! - согласился с доводами Крон. - Только не забудь предупредить, когда откупоришь кубышку.
   Передёрнув затворы и установив флажки на выстрелы очередями, группа захвата приготовилась разнести генератор, избежав тем самым, нападения электронных убийц. Ожидание затянулось. Бульдозер слишком долго копался в системнике, и довёл всех до белого каления. Слишком много нервов было потрачено за последнее время, а они трудно поддаются восстановлению. Наконец взломщик подал сигнал, призывающий к вниманию и замок, щёлкнув, со скрипом открылся. Заранее распределённые роли не позволили внести сумятицу в стройные ряды. Комбат пинком ноги открыл дверь и, прижавшись к стене, выпустил длинную очередь в предполагаемое местонахождение искомого объекта. Неизвестно откуда взявшиеся в арсенале "Калаши", имеющие сбалансированную систему автоматики, относительно легко позволяют это сделать, не слишком задирая ствол к небу. Ещё два автомата, расположенные в шахматном порядке, во избежание попадания дымящейся гильзой по лбу, подхватили темп разрушения агрегата. Обрывки железа и медной проволоки разлетались в разные стороны; изоляция висела в воздухе тонкой пылью, а звон сыплющихся гильз напоминал назойливый шум водопада, создающийся при ударе латунных изделий об бетонную стену. Остальные товарищи, на всякий случай, были наготове и только ждали сигнала, когда что-то пойдёт не так, но всё прошло гладко. Само помещение избежало слишком сильного разрушения, вот только оргтехника, расположенная на линии стрельбы, оказалась покрошенной в винегрет, и напоминала загородную свалку отходов бытовой техники, незаконно вываленную в придорожном лесу.
   - Согласно плану, это комната охраны, - пояснил Бульдозер, разглядывая развалины.
   - Разнесли всё вдребезги! - возбуждённо воскликнул Кащей. - Теперь пытаемся найти, что-то.
   - А ты предпочитаешь другой вариант, - спросил его Крон, - когда бы нас разнесли в щепки?
   - Да нет, конечно. Ничего сказать нельзя - сразу виноватым становишься.
   - Да полноте.
   Бульдозер занялся изучением сохранившихся компьютеров, а остальные разбрелись по очередному помещению, томясь вынужденным бездельем. Уцелевшая обстановка отличалась скупостью оборудования, и наводила на мысль, что это пропускной пункт к дальнейшим объектам. Основное освещение осталось неповреждённым, и это радовало, хоть в таких обстоятельствах становишься слишком заметным. Товарищи понимали, что пользоваться светомаскировкой среди этих "электроников", всё равно, что прятаться от кошки в тёмной комнате. Через бронированное стекло, открывающее вид на панораму дальнейших лабораторий, просматривался длинный коридор, заканчивающийся массивной круглой заглушкой. Наличие такого количества стали, намекало на особый статус пространства, лежащего по ту сторону нестандартной двери. Пристально вглядываясь в тишину коридора, Комбат выискивал следы присутствия тех, кого возможно, уже давно нет. Ни прямое сканирование, ни боковое зрение, не выявило, ничего необычного. Дым рассеялся, и только запах пороховых газов напоминал о недавнем вандализме. Бульдозер наконец-то оторвался от монитора, и с задумчивым видом терзал планшет, пытаясь осмыслить полученную информацию. Морщась и вздыхая, он иногда покачивал головой, и без конца щёлкал пальцами по клавиатуре. Скинув данные на флешку, престарелый хакер поднял голову и нарушил молчание:
   - Дальнейшее приключение лежит там - впереди, и напоминает, не совсем научную фантастику. Лаборатория клонирования, телепортационный комплекс, состоящий из двух помещений, центр медицинских исследований и ещё кое-что. За той металлической бляхой, подпирающей стену в самом конце прохода, находятся две пещеры: кристаллическая и оплавленная, в которой разместился центр ядерных исследований, и сам реактор.
   - Почему оплавленная? - спросил Сутулый, не совсем рассчитывая на ответ.
   - "Удачное" проведение первого термоядерного синтеза, - ответил Бульдозер и добавил. - Вот только нет никаких сведений о водохранилище, как будто его, вовсе не существует. Нет также, никаких сведений про персонал, но в этом нет ничего удивительного. Очень даже может быть, что к тому времени, уже некому было оставить записей о случившемся. Ещё: внизу находится город мёртвых, куда удалялись все участники неудачных испытаний, и по косвенным данным, не такой он и мёртвый...
   - Час от часу не легче! - в сердцах воскликнул Пифагор. - Радует одно, что туда, можно и не соваться. Сердцем чувствую - там ловить нечего.
   - Да ты, наверное, очком почувствовал! - смеялся Бармалей и притворно держался за живот. - А оно жим-жим.
   - И всё же, такие инсинуации - до добра не доведут! - Пифагор не желал принимать юмористическую позицию товарища, руководствуясь здравым смыслом, а не сиюминутными позывами.
   Входная дверь лязгнула, на удивление, примитивным засовом.
   - Что это за маразм? - удивился Доцент, разглядывая скобяное изделие, относящееся, судя по мастерству исполнения, к началу железного века.
   - Что-что! - усмехнулся Дед и, щёлкнув пальцем по железяке, добавил. - Подарок царя Креза.
   - Финансирования, как всегда, не хватает, - добавил Бармалей.
   - Сразу при выходе будет одна любопытная дверца, ведущая, в не менее любопытный центр паранормальных исследований, обозначенный во всех документах просто N Х. - Вывел тираду Бульдозер и многозначительно посмотрел на товарищей, которые казалось, привыкли уже ко всему, и на нелепые заявления просто не обращали внимания. - Он находится под грифом сверхсекретности, куда доступ большинству персонала, был просто заказан.
   - Всё ясно, - лениво зевнул Крон. - Телепатия, телекинез и прочие псевдонаучные изыскания.
   - Забыл про ясновидение, парадиагностику и психокинез, - добавил Кащей.
   - Психокинез - это общее понятие, включающее телекинез и парамедицину, - намекнул Почтальон. - Короче, такая дурь - ничем не доказанная. Премия выросла уже за миллион долларов, и ждёт своих соискателей, которые убедительно и неоднозначно докажут свои способности, но шишь! Ещё никто не смог продемонстрировать
   ничего лучше, чем сверление трёхметровых стен, под общий хохот
   экзаменаторов. Вот тебе - ясновидение.
   - А зачем стенку то сверлить? - удивился Сутулый.
   - Условия по тестированию ясновидения такие были: угадать из замкнутого помещения, что держит в руках другой человек. Ну, и поймали аферистку на том, что сделали стену толщиной три метра, а под потолком установили скрытую камеру. Один из экзаменаторов говорит другому, давясь от смеха: "Смотри - сверлит!"
   - Солидные научные журналы уже давно, почти не обращаются к теме разоблачения - надоело! - сказал Крон. - Как думаете, осталась бы такая премия невостребованной? Какой дурак станет такими деньгами разбрасываться! Вывод: если кто и демонстрирует, что-либо подобное, то это относится к области фокусов.
   - Как люди славы то жаждут! - подивился Доцент.
   - Не то слово, - подтвердил Крон.
   - Но ведь творят, некоторые, сверхъестественные вещи, - робко заметил Бульдозер.
   - Это не их способности! - сердито отрезал Комбат. - Это нечистые духи управляют ситуацией и творят знамения.
   - Значит и здесь, всё под их эгидой? - уныло протянул Кащей, явно не радуясь такому положению вещей.
   - Догадался, - скептически усмехнулся Крон. - Только, по моему, брать надо выше. Здесь, скорее всего, влияние самого прародителя зла.
   - Да, - задумчиво буркнул Пифагор. - Залезли мы с вами, не в свои сани.
   - Может ещё пронесёт? - с надеждой в голосе, спросил Кащей.
   - В не всякого сомнения, - обнадёжил его Крон.
   Выйдя из караулки, сталкеры с опаской, стараясь не шуметь, подошли к треклятой двери, ведущей в бездны подсознания.
   - Будем надеяться, что наши специалисты оказались не очень расторопными, - с неуверенностью в голосе произнёс Комбат, прекрасно зная непредсказуемость русских людей.
   - А может быть, они вовсе и не наши? - с надеждой, неизвестно во что, предположил Доцент.
   - Инопланетный след? - усмехнулся Дед, и тут же возразил. - Не верю я в зелёных человечков! Во-первых: слишком много фундаментальных законов надо нарушить, чтобы сюда добраться. Во-вторых: если бы они были способны, так запросто здесь появиться то, какого рожна устраивать такие сложные процедуры, с лабораторными опытами? Они должны владеть такими познаниями, по сравнению с которыми, наши современная наука выглядела бы пособием, по изготовлению каменных топоров. Чтобы превысить скорость света, не нарушая закон, по которому масса объекта возрастает до бесконечности, необходимо в абсолюте владеть антигравитацией. Путешествия во времени бред, ставящий под угрозу пространственно-временную связь; постоянную, поддерживающую порядок и гармонию во вселенной. Такую силу имеет только Бог, иначе бы всё пошло кувырком.
   - Тогда, какого лешего творится здесь? - недоумённо пожал плечами Почтальон, ничего уже не понимая.
   - Здесь половина происходящего напоминает сновидение - галлюциногенный бред, грамотно срежиссированный и организованный, - выдвинул свою точку зрения Крон, - другое дело, что непонятно - зачем?
   - Ладно - пошли дальше! - прервал его Комбат. - Всё равно, чтобы мы не решили, истина от этого не всплывёт.
   Сразу по проходу направо, находилось первое необследованное помещение. Обшарпанная бледно-зеленая дверь, как в амбулаторной палате, открылась, на удивление легко и, скрипнув тоненьким голоском, распахнула свои гостеприимные объятия. Вошедшим ударил в нос странный запах, не поддающийся идентификации: он хоть и не обладал приятным амбре, но и не заставлял зажимать, те же носы.
   - Вероятно, все замки были повреждены с выходом из строя охранного генератора, - предположил Бульдозер. - Это только облегчит нашу задачу.
   - И всё равно - ничего у них не получилось! - проснулся Кащей, влезая со своей запоздалой фразой, как медведь после зимней спячки.
   - Ладно, проехали, - промычал Пифагор, осторожно заглядывая внутрь лаборатории. Посередине помещения стоял огромный стол, на котором, под белоснежным покрывалом лежало нечто, по форме напоминающее человеческое тело, но невероятно больших размеров. Простынь аккуратно повторяла контуры фигуры, облегая чистым материалом каждый бугорок, и каждая складка подчёркивала могучую стать, так как это нечто, имело рост не менее четырёх метров.
   - Ничего себе! - воскликнул Комбат, а Доцент, от удивления, открыл рот.
   - Кто снимет пелену завесы? - вынес Дед вопрос на голосование, но никто не решался подходить ближе.
   - А может быть, вообще не надо снимать простынь? - жалобно простонал Почтальон.
   Дед нахмурился и вынес свой вердикт:
   - Я не хочу в тылу оставлять, неизвестно что!
   - Погодите! - решительно вмешался Бармалей. - Кажется, не стоит принимать поспешных решений - задней точкой чувствую.
   Он поискал в комнате подходящий случаю инструмент, и вернулся со шваброй в руках. Отломав щётку, чтобы не мешалась, копьеносец ткнул палкой в простынь, которая легко поддалась и, черенок погрузился на полметра, в почти не сопротивляющуюся субстанцию. Бармалей вернул швабру назад, в исходное состояние и, покрывало медленно, но уверенно приняло первоначальную позицию, как будто под ним лежала резиновая кукла. Эта мысль объединила перетружденные умы, завладев сознанием, и заставила всех засмеяться.
   - Извращенцы! - держался за живот Сутулый. - Зачем им такой размер?
   - От жадности, - уточнил Кащей. - Как известно, нашему человеку - всё мало.
   Бармалей ясно осознал неординарность происходящего, в отличие от остальных, которые казалось, предпочитали ничего не замечать. Он осторожно приподнял край накидки, в результате чего обнажилась пустота. Откинув материю дальше, он замер в изумлении, а остальные перестали смеяться. Там, где простынь осталась нетронутой, картина не изменилась и, всё ещё просматривались контуры фигуры, а вот другая часть отсутствовала. Пустота! Когда злосчастная тряпка вернулась на место, то и остальное, также встало на свои места - она повторила очертания громадных ног.
   - Заканчивай уже - экспериментатор! - притормозил Бармалея Крон, явно нервничая, и пристально всматриваясь в непонятное образование, которое не с чем было идентифицировать.
   - Сейчас - последний рывок! - с этими словами естествоиспытатель откинул покрывало, и погрузил в пустоту швабру, почти наполовину.
   Все молча наблюдали, как он несколько изменился в лице. Вынув палку обратно и, на всякий случай, вернув всё в исходное состояние, Бармалей прислонил швабру к стене и задумчиво сказал:
   - Какая-то странная вибрация ощущается.
   - Так и не суй туда - больше ничего! - на всякий случай посоветовал Доцент. - Без экспериментов видно, что не всё ладно, а в целом, появилось назойливое желание мотать отсюда.
   В этом помещении больше ничего не было, и совет пришёлся, как нельзя кстати. Товарищи направились к выходу и, уже почти покинув отсек, услышали за спиной странный шум, напоминающий упавший деревянный предмет. Компаньоны молниеносно обернулись, ожидая чего угодно, но картина оставалась по-прежнему неизменной. Перекаченный Геракл лежал на своём месте, внушая размерами трепетный ужас.
   - Что такое? - вздрогнул Почтальон.
   - Так это швабра, наверное, упала, - осенило Бармалея. - Ну, точно - вон она валяется.
   - Да, а ты не замечаешь ничего странного? - прищурившись, спросил Бульдозер.
   - Что именно?
   - Она стала короче, ровно настолько, насколько ты погрузил её в тело. Поэтому и упала, потеряв нижнюю часть.
   - Ничего не понимаю! - вздохнул Пифагор . - Что за странные
   задержки во времени? Давайте запрем, это помещение получше, а для пущей уверенности в собственной безопасности, ещё и забаррикадируем.
   Совет был признан благоразумным и помещение, разве что не опечатали, приперев дверь всеми мыслимыми и немыслимыми предметами, которые удалось найти в комнате охраны. В остальные боксы решили пока не соваться, так как для начала, необходимо было прийти в себя, от увиденного. Расположившись на отдых в каптёрке, товарищи строили предположения, одно нелепее другого, и естественно, не пришли ни к какому выводу.
   - А что же всё-таки это было? - задумчиво спросил Крон, прекрасно понимая, что некому его просветить, относительно происходящего в комплексе.
   Никто не в силах заставить раскрыть глаза на очевидный, но настолько необычный спектакль. Любой дурацкий вопрос на эту тему способен умилить и заставить прослезиться знатоков подземелий.
   - Что это было? - настойчивее повторил свой вопрос Крон, начав этим, кое-кого доставать.
   - А ты не видел? - ответил Дед, невозмутимо уставившись в потолок. - Карлик!
   - Нос? - включился в игру Комбат.
   - Мук! - в сердцах сплюнул Дед. - Маленький. И всё равно из трёх букв...
   - Это был лилипут, - ненавязчиво поправил его Комбат.
   - Ты что, Ком - это разные вещи! - сумничал Доцент.- Точнее заболевания.
   - У нас у всех заболевание, - поставил диагноз Почтальон. - А если бы и не так, то скоро будет - встретимся в палате.
   - Или в шахте, - добавил Пифагор.
   На изуродованный пулями стол, с почётом установили царицу солдатского пайка - тушёнку, предварительно её открыв и подогрев, а мебель протерев. Почему хозяйка положения она, а не водка или, к примеру, спирт - и так ясно: этил, может быть и царь, но спиртное не входит в рацион современного солдата. Разве что в кино... Комбат лично проверил расход горючего в примусе, его выключение и прочие мелочи, во избежание любых недоразумений. Глядя на консервированные мослы, Бармалея неожиданно посетила здравая мысль, до сих пор никому не приходящая в голову.
   - Сколько мы помещений обошли, но ни одного заплесневелого сухаря не нашли, а ведь склад и кухня должны быть, если здесь работали люди. В самом деле - не из ресторана же им жратву привозили, за сотни вёрст.
   - Может быть - впереди ещё встретим, - предположил Кащей, - твой продсклад?
   - Не мой он, - парировал Бармалей. - Но всё равно, это
   обстоятельство не выдерживает никакой критики. Согласно записи - это особый уровень и предположить, что отсюда, а не сюда обеды доставляли - просто бред.
   - Логично, - согласился с доводами Кащей, - но, может быть, мы пропустили склад второпях?
   - В таком случае - он так законспирирован, что являлся государственной тайной, почище, чем этот уровень! - невесело усмехнулся Бульдозер.
   - Есть ещё один вариант предположений, - вмешался Крон. - Чтобы работы шли успешнее, по созданию телепортов, учёные получали продукты непосредственно из института, по телепортационному устройству. Вот, от голода и вымерли...
   - Скелетов не видать! - засмеялся Комбат.
   - Эх! - воскликнув, оборвал спорщиков Пифагор. - Тут всё нелогично, а вы о какой-то кухне. Допустим, мы её найдём, вместе со складом - что толку? Дальше то, что? Тут такие шуточки со временем... В результате этого я могу сделать правильный вывод - скорее всего, на складе несъедобны, даже консервы. Как будто своих нет...
   Все молча согласились с доводами, и мысленно махнули рукой, на такие мелочи. Разговор обессилевших и перенервничавших людей, подкрепившихся по всем правилам военного искусства, принимал другое, более закономерное течение, в привычном русле.
   - В жизни, почему-то, всё шиворот-навыворот! - начал исповедь Бульдозер. - Мечтал встретить девушку с длинными ногами, а встретил - с короткими.
   Сутулый усмехнулся, и выдал свою точку зрения, на обсуждаемые принадлежности:
   - Длинные ноги хороши для быстрой ходьбы, а ещё лучше, для поспешного бегства с поля боя, когда противник применил ФОВ. В сексе, длинные заготовки так же бесполезны, как бюстгальтер.
   - Да-да! - подтвердил Дед. - Так же, как и лифчик, они имеют чисто демонстрационный характер.
   - Где связь, между этими альковными принадлежностями, - не понял Комбат, и выдвинул опровержение, - ноги видно, а лифт?
   - Как ты помнишь - он не работал! - хихикнул Дед. - А, в общем - ты темнота. Бюстгальтер создаёт объём и, даже в случае применения несложных приспособлений - увеличивает литраж многократно.
   Перед глазами участников спора проплывали бескрайние русские степи и поля, на которых паслись бурёнки всех мастей: белые, пегие, чёрные - волочащие за собой вымя, на потребу пищевой промышленности. В воздухе густо запахло парным молоком, свербя в носах смесью сена и навоза. Очнувшийся от видения, Кащей
   встрепенулся и высказал свои сомнения, по поводу целесообразности
   подлога:
   - Но, ведь подтасовка фактов может легко вскрыться!
   - Уже поздно будет! - хором ответили товарищи.
   - Граждане - хватит о женщинах! - Крон попытался унять воинственный пыл попутчиков, заодно и образумив их. - Мы же не на работе.
   - Это как сказать! - не согласился с доводом Почтальон. - У тебя, на данный момент, свободный график гуманитарной профессии, и можно предположить, что ты собираешь материал. Работа, получается!
   Тема женского достоинства не хотела уходить и отпускать незакалённые умы.
   - Вот название - бюст, - продолжил Доцент. - Оно имеет два понятия. Первое: это скульптура, недоделанная, то есть - по пояс. Второе значение - женская грудь. Само название с французского языка означает - надгробный памятник.
   - Я уже запутался! - раздражённо отреагировал Комбат. - Но символично. И лаконично.
   - Интересно, - хмыкнул Бульдозер. - В первое значение голова входит, а во второе - нет.
   - Повторяться не буду! - отрезал Комбат.
   - Все владелицы этого памятника, стремятся нацепить на выпуклости драньё от, какого-нибудь известного портного, преимущественно заграничного! - Кащей зло сплюнул и махнул рукой.
   - Ну, не скажи, - возразил Пифагор. - На центральной улице, пусть и периферийного, но очень большого города, открывался бутик от такого умельца. Народу - до фонаря! В нашем мегаполисе, такие номера не пройдут и аборигенов, на подобную ерунду не купишь. Долго магазинчик не протянул, потому что местные жители не брезгуют носить обмотки: ни от Ху Линя, ни от Линя Ху.
   - Да, никто не хочет поддерживать творческую личность! - вздохнул Крон, заботясь в первую очередь о личных шкурных интересах, а друзьям показалось, будто он сожалеет о швеях-мотористах.
   - Чего их поддерживать? - возмутился Комбат. - Этих кооператоров штаны поддерживают, сшитые каторжным трудом, а нам, того гляди, скоро свои портки придержать будет нечем!
   - Бытует поверие, - вмешался Доцент, опрокинув свою порцию горячительного. - Личность творческая, значит пьющая, а спонсировать попойку - не в нашем стиле.
   Крон засмеялся, припомнив дела недавних дней, и поведал свою историю, выливающуюся из вывода Доцента:
   - Не знаю, кто вывел эту словесную формулу, но в одном заведении, торгующем принадлежностями для производства рекламы, я это озвучил. На это мне ответили, что к ним приходят такие мастера, в соответствующем состоянии, которые создают не впечатление, а твёрдую уверенность, в их исключительности - слишком творческие. Один гений так дыхнул, что у продавцов из глаз слёзы брызнули. Но это была не главная беда. Обессилевший от творческих изысканий субъект, более не в силах держаться на ногах, произвёл естественное, для подобных случаев действие - облокотился на товар. В результате, от такого необдуманного шага всё, что демонстрировалось для продажи - покатилось по полу. Сияя всеми цветами радуги, продукция беспорядочно перемещалась по паркету, унося на себе мужика, как весеннее половодье уносит отходы лакокрасочного производства мутным потоком, вместе с уснувшим сторожем. А нечего было вносить сумятицу, в упорядоченный процесс торгового заведения.
   - Пора тебе писать историю своей жизни, - намекнул Комбат. - Библиографическую повесть.
   - На хрен никому не нужна - твоя личная жизнь, кроме любителей заглядывать в чужое пространство, через призму замочной скважины, - Крон показал рукой на дверь, где должно было находиться предполагаемое приспособление для просмотра видеофайлов, в режиме реального времени.
   Бульдозер машинально проводил его руку взглядом до двери и обомлел: мимо бронированного стекла охранки прошла длинноногая девушка. Словно опомнившись, что она пропустила нечто важное, особа сделала шаг назад и, подавшись всем корпусом в том же направлении, заглянула в окно. Она улыбнулась, помахала на прощание рукой и, удалившись в конец коридора, растворилась в массивной двери.
   - Вот и привидения пошли, - мелькнула в голове Бульдозера мысль.
   От товарищей можно было ожидать разинутых ртов, но они словно с ума посходили. Комбат орал "Люся", Кащей "Маша" и так далее, но Сутулый поразил больше всех, произнеся нестандартную, для таких ситуаций, фразу: "Алевтина Ивановна, а вы что здесь делаете?" После того, как первоначальный шок прошёл, начали сверять показания, и тут выяснилось, что каждый видел своё, личное: жён, сестёр, подруг. Товарищи молча, как по команде, повернули головы, с подозрением посматривая в сторону Сутулого.
   - Ну, чего уставились? - огрызнулся гвардейский горбоносец. - Я свою тёщу увидел - покойную!
   - А я созерцал бывшую жену, ушедшую к другому, - сказал Бармалей, - думал - неужели вернулась? Уф! Чуть не обгадился...
   - Да, - протянул Пифагор. - Теперь его камзол ни одна прачечная не примет.
   - Пусть он его в министерство культуры отнесёт - там поймут, - смеясь, предложил Почтальон свою версию концовки. - Заодно панталоны, с собой захватит.
   За припёртой дверью, что-то громко хлопнуло, как будто взорвалось.
   - Кукла лопнула, - мрачно подал голос Крон. - Перекачали...
   - Если подобное будет продолжаться, нам тоже придётся портки простирнуть, - ещё мрачнее, добавил Почтальон к сказанному.
   - Да! - согласился Крон. - Покоя нам здесь не дадут. Нужен марш-бросок вперёд, не обращая внимания на все пугалки, напоминающие, какой-то дурацкий сон.
   - Посмотрим шустренько на лабораторию клонирования, - предложил Бульдозер. - Она следующая.
   Вопреки названию, в сарае, где должны ходить толпами особи, все как один и на одно лицо, никого не было. Не было не только объектов размножения, но даже мебели.
   - Ничего не понимаю! - воскликнул Комбат, пожимая плечами. - Пусто, как у нищего в суме.
   - А чего тут понимать? - Доцент хмыкнул и улыбнулся. - Столько клонированных личностей: с одним характером, с одинаковыми наклонностями - взяли и пропили всё оборудование, вместе с мебелью. Где-нибудь на воле...
   - Пойдём, посмотрим телепортационные камеры, и валим отсюда! - предложил Дед. - Увиденного и так, на всю жизнь хватит.
   - Здесь воздух, как будто пропитан неудачными экспериментами, - морщась, прошептал Сутулый. - И ещё, кое-чем...
   - Сейчас дверь откроешь, он ещё больше пропитается, - убеждал его Дед.
   Осторожно войдя в лабораторию, сталкеры увидели камеру, круглую в поперечнике и, наполовину стеклянную. Она имела шлюз, как и полагается по жанру, но внутри была пустая. Пульт непонятного назначения притулился у стенки, и не подавал признаков электронной жизни. Стены помещения, выкрашенные белой краской, имели грязный оттенок: то ли от времени, то ли от весёлых экспериментов.
   - Пусто, - сделал заключение Почтальон, хоть и так всем было видно, что разнообразием обстановка не баловала.
   - Согласно карте, это передающий пункт, - ответил Бульдозер на немые вопросы. - Стартовая площадка.
   - Попробовать никто не желает? - предложил Бармалей новый вид экстрима.
   - Даже адреналин не успеет выделиться, - смеясь, ответил Кащей. - Мне лично, так кажется.
   - Что-то, да успеет! - заверил его Дед.
   Следующая дверь выделялась, из себе подобных, неестественно сильной помятостью и, судя по всему, повреждения были нанесены изнутри.
   - Это, какая же силища должна быть? - изумился Пифагор. - Мне уже кажется нецелесообразным открывать калитку.
   Сутулый, подойдя к двери, громко в неё постучал и, приложив ухо, почти к самому железу, прислушался. Ни шороха, ни звука, не
   раздалось за непроницаемой перегородкой, повидавшей на своём
   веку, видимо немало. Глядя на изуродованный металл, можно было себе представить, что творилось в тех стенах, какие страсти кипели в теплящихся жизнью оболочках, какие отчаяния подвигли испытуемых, на такие порывы ярости. А может быть, полное отсутствие рассудка заставило обитателей кромсать неподдающуюся преграду?
   - Не отвечают? - издевался Комбат над Сутулым, присоединяясь к нему, и барабаня по железу так, будто хотел выбить из неё дурь и непослушание. - Откройте - милиция!
   - Это они там, от радости онемели! - высказал Крон свою версию. - Кстати, Ком, а почему милиция, а не полиция?
   - Потому что мы вооружены, будучи гражданскими лицами, а не профессиональными правоохранителями, - пояснил Комбат.
   - Ну, все грамотные стали! - сплюнул Крон. - Вооружённые бандиты мы, с точки зрения закона - так и говори. Называй вещи своими именами, и открывай уже, наконец, эту мятую железяку. Нервы не железные, хоть и помяты, может быть похлеще этой жестянки!
   Открывшаяся картина была достойна кисти испанских сюрреалистов. Посередине лаборатории возвышался такой же ящик, как и в передающем центре. Вокруг него стояли мумии и не подавали признаков активности. Ни один забальзамированный мускул не дрогнул на почерневших, от времени, лицах. Обмоточная ткань местами отсутствовала, обнажая иссушенную кожу, но в целом, картина не выходила за рамки музейного показа. Правда, одна странность, всё-таки была: время от времени казалось, что застывшие в нелепых, но в монументальных позах, замотанные в лохмотья мертвецы, смотрят живыми и ненавидящими глазами. У комбата сдали нервы и, не выдержав, он выпустил очередь из автомата, в результате чего мумии рассыпались в прах; разлетелись в такую пыль, которая казалась древнее самого времени. Вздрогнув от неожиданности, Крон молча сплюнул и тихо сказал, вкладывая в каждое слово весь накопившийся, за прошедший период, яд:
   - Зачем же так сразу? Можно было и поговорить...
   - У психолога болтать будешь! - сердито ответил стрелок и перезарядил оружие.
   Пыль, вперемежку с пороховым дымом, витала в воздухе и щипала в носу, вызывая неудовольствие у некоторых членов компании, которые громко его выражали. Другим она причиняла, не меньше неудобства, но они предпочитали помалкивать, не то, гвалт бы стоял такой, какой бывает на восточном базаре, при известии о появлении знаменитого вора. Сгрудившись у входа, и не обременяя себя попиранием останков погибших, товарищи стали держать совет, что делать дальше. Доцент
   первый предложил самое разумное решение, указывая рукой на
   круглую заглушку, венчающую коридор, как круглая печать:
   0x01 graphic
  
  
   - Надо выметаться отсюда, и немедленно! Даже в этот проход, чтобы не казалось потом, будто зря сюда шли.
   - Осталась самая малость - открыть его, - зевая, сказал Дед.
   Увидев, что Почтальон откололся от коллектива, Бармалей указал на него пальцем, со словами:
   - Смотрите, что это он там руками машет?!
   - Почта! - позвал его Крон. - Ты с кем там разговариваешь? Сам с собой, что ли?!
   Почтальон встрепенулся, будто очнувшись от гипноза и, развернувшись, медленно подошёл.
   - Ты с кем там болтал, спрашиваю?
   - С Гаштетом, и с Компотом.
   - Гаштет с нами не пошёл, а Компот давно умер! - сказал Крон, методично расставляя акценты и чеканя каждое слово, при этом, в упор, глядя на респондента.
   - ?
   - Вот, уже и оборотни появляться стали, - обречённо вздохнул Пифагор.
   - Мы сами, как оборотни, - махнул рукой Доцент. - Осталось повесить к потолку фонарик, и выть на него.
   - Чем тебя примус не устраивает? - усмехнулся Дед. - Не надо ничего вешать, и голову задирать к потолку! Будешь оборотнем считаться! Как думаешь - таких много?
   - Если брать не по сущности, а по духу, то количество особей может возрасти до шестизначной цифры, - прикинул в уме Доцент.
   - Так! - засуетился Сутулый, подойдя к массивной заглушке, преградившей путь к свободе. - Давайте быстро отсюда убираться.
   Куда вела эта заглушка? Действительно к свободе, или... О последнем, думать не хотелось, и Бульдозер занялся изучением механизма запора двери. Окрашенная в жёлто-красный цвет плита, местами облупилась до серебристого металла, не имевшего следов ржавчины, что уже, само по себе, говорило о прочности конструкции.
   - А вот и склад! - раздался радостный крик Сутулого.
   Он стоял перед убогой дверью, покрашенной в тон стенам, которая не весть на чём держалась, чтобы не упасть. Не мудрено, что поначалу на неё не обратили никакого внимания - её просто не заметили. На двери располагалось смотровое стекло, на котором приютилась короткая записка, гласящая: "Условно заклеено!". Рядов висела следующая, на которой корявым почерком было выведено: "Условно затенено!" Комбат повеселел, от таких пояснений, и просветил несведущих о шедших, в этих стенах, учениях:
   - Игра в гражданскую оборону, при военных ведомствах, имеющих невоенных специалистов. Как всегда, полностью поддерживать правила игры времени нет, так что, при объявлении тревоги, на все предметы, подлежащие затенению, отключению и прочее, вешались такие таблички. Вот и висели по всему институту пояснения, начинаясь с "Условно", и далее по списку: затенено, выключено, выброшено, пропито... Внутри помещения находились пустые полки, на которых не удосужились выставлять пояснения, но на одном стеллаже гордо красовалась надпись: "Условно тушёнка!" Смеяться сил уже не было, и всё внимание, присутствующих здесь людей, обратилось на Бульдозера, копошащегося с замком.
   - Сдаётся мне, что за этой блямбой есть, не только мусорные города и перегоревшие пещеры, - воодушевлённо заявил Комбат. - Как раз, все данные подтверждают наличие тех путей, которые ведут в институт и другие места.
   - Может не стоит соваться туда, - осторожно спросил Крон, - какого лешего нам делать в институте? Охрану выносить - изо всех стволов?
   - Машины остались без присмотра! - поддакнул Доцент.
   - Да вы сами не уснёте, если мы не выясним, что находится за этой преградой! - парировал доводы Комбат, и по всему было видно его решительная настроенность.
   Товарищи безнадёжно махнули руками, ожидая, пока хакер откроет дверь, оказавшуюся крепким орешком. Пифагор достал сотовый телефон и долго листал меню, после чего неожиданно высказал то, о чём все и думать забыли:
   - Странно - ни одного звонка, ни одной эсэмэски...
   - Ты что - обалдел? - Доцент с удивлением посмотрел на него, как на недоразвитого. - Какая связь! Ты знаешь, на сколько метров мы углубились в землю, и где вообще, ближайшая передающая антенна? Она осталась в стороне, притом настолько далеко, что и с поверхности не возьмёшь сигнал! Конечно, если у тебя есть связь со спутником...
   - А мне кажется, не из-за этого, - возразил Пифагор. - Хотя...
   Бульдозер наконец-то справился с замком, и всеобщими усилиями, круглая дверь, как колесо, откатилась в сторону. Один за другим, товарищи проникали в царство ушедших навсегда. Как только последний сталкер пересёк границу, отделяющую особо запретную зону от просто запретной, дверь откатилась назад и предательски щёлкнула, отрезав пути к отступлению. С внутренней стороны не было ничего: ни ручки, ни замочной скважины - только глубокие царапины...
   - Можно было догадаться! - в сердцах воскликнул Комбат. - Подкладываем же пенёк под машину, когда демонтируем колесо, а сейчас даже не вспомнили про это. Теперь только вперёд.
   - Взорвать её на хрен! - предложил Крон. - Гранат полно.
   - Оставим на десерт, - охладил Дед, его пыл.
   Настроение резко ухудшилось, но делать было нечего, и приходилось тешить себя мыслью, что существуют, кроме тротила,
   обходные пути. Следуя по открывшемуся коридору, компания
   незадачливых путешественников вышла к развилке.
   - Ну - куда теперь? - спросил, шедший во главе траурной процессии Крон, обернувшись через плечо.
   - Как говорится, самые желанные пути - всегда налево, - безразлично ответил Комбат.
   - Налево, так налево.
   Путь, длиною метров двести, проделали молча, пока не столкнулись с неожиданным препятствием - огромным котлованом, оборвавшим проход, на неопределённую дистанцию. Комбат вскинул бинокль, и внимательно рассматривал противоположную сторону. Пока он пытался обнаружить, хоть какие-нибудь ориентиры, способные дать понять о назначении тоннеля, Крон постарался лучом фонаря определить глубину ямы.
   - На той стороне рельсы загнуты и завязаны узлом, из чего можно смело сделать предположение о взрывном характере происхождения обвала, - сказал Комбат, отрываясь от прибора. - То ли отступающие, обрывали за собой все связи с комплексом, то ли по другой причине, но сдаётся мне, что это и есть путь в институт. Проклятье - далековато, но в случае чего попробовать можно, одну военную хитрость. Главное - цель видна!
   - И глубоко здесь, - добавил Крон.
   - А может, взрыв непроизвольный был? - почесал затылок Дед, но тут же сплюнул в сердцах. - Чего гадать - никто не ответит!
   - Крон, какая приблизительно глубина обвала? - спросил Комбат, вопросительно заглядывая в глаза так, как просят хлеба.
   - Примерно метров двадцать, двадцать пять.
   - Представляешь, я не помню, какой длины моя разборная лестница, - Комбат грустно улыбнулся. - Придётся пока вернуться, и осмотреть достопримечательности пещер, спелеологи юные.
   - И замечательно! - воскликнул Почтальон. - Нечего, в яме разведывать.
   - Оттуда, какое-то чмоканье доносится! - возбуждённо добавил Кащей.
   Группа вернулась к проклятому развилку, не позволяющему ходить налево и поневоле, все пошли направо. Пришёл черёд чёрного юмора.
   - Сознавайтесь - кто жене звонил! - грозно зарычал Доцент. - Кто ей накапал, что мы налево ходим?
   - Так телефоны же не работают! - крикнул Дед, и уже грустно-грустно, делая паузу после каждого слова, добавил. - Они, кажется, сами всё чувствуют.
   - Да, - чуть ли не мечтательно подхватил тему Почтальон. - Ворвалась в институт, перебила охрану, переломала все стены и по туннелю прибежала сюда. Пока мы преодолевали входную дверь, заложила несколько тонн динамита и подорвала левый путь.
   - А зачем ломать все институтские стены? - не понял Бармалей.
   - Потому что проход замурован неизвестно где! - пояснил
   Почтальон, но тут же частично согласился с доводами, пойдя на уступки. - Ну, хорошо. Всё - не всё, но в цокольном помещении точно, один щебень остался.
   - Хватит вам! - приструнил юмористов Кащей. - Лучше слушайте тишину. Бывает, она взрывается, да так, что уши закладывает.
   - А хозяин ушей - в штаны накладывает! - смеясь, уточнил ситуацию Пифагор.
   - Именно, Пиф, - подтвердил костлявый. - Именно так, и бывает.
   - Давайте, действительно, осторожнее, - Бульдозер поднял указательный палец вверх. - Сейчас будут пещеры. Кто знает, что за сюрпризы нам уготованы.
   Путь, из прямого, постепенно переходил в извилистый, и начал петлять, напоминая дорогу рабочего домой - после получки. Бетон под ногами сменился на каменную тропу, и уже вносил ту упорядоченность, к которой все привыкли, за это время. То и дело спотыкаясь, о попадавшие под башмаки камни, Почтальон, с грустью в голосе, выдохнул:
   - Здесь, чувствую, меня ничего хорошего не ждёт, но и дома - тоже!
   - А в родной хате то, что не так? - спросил Пифагор, осторожно ступая по неровной тропе. - Уж лучше, чем здесь! Мы вот, тропинку тропим, чтоб её!
   - Жене сказал, что на шабашку уехал. Короче - сгинул шабашник, а если бы и не так, то без денег, лучше вообще не появляться.
   - Точно! - подтвердил слова друга Сутулый, и тут же поскользнулся на предательском песке, не весть, откуда взявшемся на каменной дороге. - У меня друг такого мнения, что домой можно не заходить. Главное - деньги в форточку закинуть, и иди себе, дальше работай.
   Тропа закончилась, и команда вышла на небольшое каменное плато. Увидев знакомую картину, в виде светящихся кристаллов, вмурованных в стены, Кащей обрадовался, громко закричав:
   - Фонарики! Опять Новый год, а вы говорили - лето!
   Синие, жёлтые, зелёные, красные - казалось, они были повсюду, внося в общую картину атмосферу детского праздника. Два железных моста вели в разные стороны, но и с площадки было видно, что заканчивались они массивными дверями, а тропа продолжала своё движение вниз.
   - Всё - привал! - скомандовал Комбат. - Нужно отдохнуть.
   Никто возражать не стал, так как все смертельно устали, от пережитых треволнений, и компания разместилась прямо посередине площадки. Крон извлёк, из недр рюкзака, свою походную горелку. Маленькую, почти игрушечную - на газу, и на одну кружку. Она ему заменила единоличный эгоистический костерок, заодно, подогрев тушёное мясо. Комбат достал пару бутылок и спросил окружающих:
   - Маленький походный холодильник, никто не захватил?
   - Термосов из нержавейки найдётся столько, что хоть в пункт
   приёма вторсырья неси, - ответил Дед, а вот рефрижераторов...
   - Дед! - одёрнул его Почтальон, при этом поморщившись. - Юмор не по твоей части. Так что лучше помалкивай, а то некому будет настроение поднимать, которое сейчас необходимо, как никогда.
   Сколько они продремали, никто не проверял, но снятая усталость благотворно сказалась на физическом самочувствии товарищей. Настала пора принимать активные действия, по освобождению себя из каменного плена, и каждый был готов к борьбе. Выстроившись на краю обрыва в шеренгу, товарищи молча созерцали железные мосты. Ничего подозрительного они не вызывали, но толпиться и шагать по переправе всем составом - дело рискованное. Это понятно, потому что, невесть, сколько времени простояли, а точнее, провисели рукотворные конструкции, и с учётом здешней обстановки, только одному предстояло идти на разведку. Ржавчина и радиация, способные ослабить металл, за самый короткий промежуток времени, не дремали, совершая из года в год, свою разрушительную работу. Комбат обвязал себя страховочным фалом и, взявшись за перила, сказал:
   - От этой верёвки отличная польза - не надо потом, на дне ущелья, труп искать.
   - Почему труп? - не понял Кащей, всего смысла страхования.
   - Потому! Если вся эта железная хреновина оборвётся в самом начале, то ещё ничего, а вот если ближе к концу моста, то меня просто размажет по стенке.
   - Ну, хоть какая то польза! - развёл руками Крон. - Про надежду я промолчу, на всякий случай.
   Не дойдя и до половины моста, Комбат поспешно вернулся, путаясь в спасительном конце, который страховщики не успевали выбирать. Задача охраны, заложенная в функцию капронового шнура, приобрела другой оттенок - он пытался обмотать и задушить своего визави.
   - Что случилось? - взволнованно спросил Сутулый, в уме перебирающий варианты будущих действий, зависящих от ответа респондента - бежать на помощь, или куда подальше.
   - Счётчик Гейгера неожиданно взбесился! - выпалил Комбат, переводя дыхание. - Молчал-молчал, а потом откликнулся пиковым взрывом, словно с ума сошёл.
   Разведчик перевёл дух, и уже спокойнее завершил повествование:
   - Там, наверное, и есть этот реактор, или то, что от него осталось.
   - Да, - мрачно выдавил Доцент. - В этой дыре нам делать нечего. Это будет приговор, и никакие таблетки не помогут: ни йодистые, ни калийные - никакие.
   - Давай, Ком, я попробую в другую щель нырнуть, а то ты весь бледный, как снеговик в рождественскую ночь, - предложил Крон.
   Он благополучно прошёл по соседнему мосту и, дойдя до двери, заглянул внутрь. Несколько секунд Крон молча созерцал
   открывшийся пейзаж, после чего позвал остальных:
   - Идите сюда, на это стоит взглянуть! Не бойтесь - мост крепкий!
   Поспешно, но осторожно товарищи форсировали инженерное сооружение, и сгрудились в проходе, с изумлением созерцая живописную картину: то ли рукотворного производства, то ли естественного происхождения - огромные кристаллы, из неизвестного материала.
   - А вот и знаменитая кристаллическая пещера! - с восторгом произнёс Почтальон. - Значит, не врут таинственные составители карт.
   - Эти составители - большие ..., - злобно высказал свою точку зрения Бармалей, на произошедшие события. - Я, уже почти не сомневаюсь, что нас сюда специально заманили.
   - Что толку от твоих сомнений! - взорвался Пифагор. - Вопрос - зачем? Всё равно здесь никого нет, кроме глюков, да привидений. Охрана, охраняющая сама себя...
   - Тогда уж лучше задаться вопросом - кто? - поправил его Крон. - Кому-то, это надо!
   Бульдозер подошёл к панели, аккуратно вмонтированную в стену, и долго копался в начинке, пытаясь выудить информацию. Через некоторое время, ему это удалось, и он ввёл в курс дела остальных, рассказав в подробностях предшествующие события, произошедшие на этой базе:
   - В той стороне, откуда так поспешно ретировался Комбат, действительно находится реактор. Там же располагается лаборатория по изучению свойств антивещества, и ещё, какая-то ерунда. Тот котлован образовался в результате попытки транспортировки некоторого количества антиматерии в институт, для дальнейших экспериментов. При вывозе, что-то пошло не так, и электромагнитный контейнер обесточился. Результат вы сами видели, а ведь там было совсем немного материала. Куратор проекта подозревал охрану, в излишней подозрительности. Вот такие бутерброды.
   - Таких охранников, да на ликёроводочный завод, - смеясь, подвёл итог Кащей. - Сами не пьют и другим не дают.
   - Даже рабочих домой не отпускают, - добавил Сутулый.
   - Продукцию вывозить не позволяют, - подтвердил Крон. - Полное табу. Если увидят, что транспорт груженный, к воротам направляется, не считаясь с потерями, по машине из гранатомёта - хрясть!
   - Судя по данным, под тем самым местом, где произошла реакция аннигиляции, находилось большое скопление "отходов производства", - продолжил Бульдозер. - Основная масса вещества, вступившая в физический процесс с антиматерией, были эти отходы.
   - Весёлый тут народ жил, - задумчиво протянул Дед. - Одно радует - мешать не будут. Кстати, они ещё остались? Ничего не сказано?
   - Таких данных нет, - ответил Бульдозер. - Нет никакой
   информации о том, что же, всё-таки, это было. Полный туман, короче...
   - Тумана нам только не хватало, - ворчал Почтальон, подходя к краю обрыва, и разглядывая сомнительный спуск. - Да, тропиночка узковата.
   - Ерунда - пробьёмся! - отмахнулся Комбат, от назойливого паникёра, который последнее время, всё больше и больше, проявлял недовольство.
   Спуск был долгим и утомительным. Угрюмые чёрные стены добавляли мрачных мыслей, хоть никто и не ожидал увидеть здесь белоснежную кафельную плитку, с кремовой оторочкой. Бездна засасывала путников, всё глубже и глубже и казалось, что конца не будет у этого пути.
   - Не пойму никак, - нарушил тишину Доцент, шедший сзади и поэтому, могущий позволить себе вертеться по сторонам, и задерживаться, ковыряя пальцем стены. - Камни, как будто оплавленные.
   - Чего тут понимать? - отозвался Пифагор. - Сожгли тут всё, вот и всё!
   На фоне всеобщего молчания, это заявление прозвучало зловеще и предостерегающе. Переглянувшись между собой, Крон с Комбатом, шедшие первыми, вздохнули и прибавили шаг, словно торопясь на аутодафе. Наконец, лучи фонарей упёрлись в дно ущелья, как его успел окрестить Сутулый, которому померещились ночные горы. Сгрудившись внизу, товарищи стали гадать, что делать дальше, и куда направить стопы ног своих. Правее виднелся неширокий проход и для начала, решили осмотреть его, раз всё равно по пути. Ничего, наверное, уже не могло удивить друзей, после увиденного ранее, но открывшийся внутренний вид обширной шхеры, практически их поразил: по кругу, на равном расстоянии друг от друга, располагались десять коллекторных ходов.
   - Как раз, по одному, на каждого, - заметил Кащей, мрачнея всё больше и больше, с каждым новым скрипом мозговой извилины и, вероятно, совсем бы пал духом, если бы Крон не вмешался в мыслительный процесс, ударом по плечу костлявого.
   - Ну, уж дудки! - твёрдо возразил он. - По одному ходить не будем. Рискуем, потом никого не собрать.
   Разбили лагерь посередине пещеры, как раз на распутье. На разведку решили идти малым количеством, не выматывая силы всего личного состава. Первая партия сформировалась из Крона, Комбата и Доцента, которые должны были осмотреть первый туннель. Они скрылись в глубине прохода, а остальные остались ждать. Прошло около часа, и нервы у Почтальона не выдержали. Он ринулся в коллектор, который длиной, как оказалось, не превышал сотни метров, заканчиваясь тупиком, но никаких следов присутствия
   ушедших не было. Он выбежал к сидящим, возле шипящего примуса, товарищам и с ходу выпалил:
   - Крон с Комбатом пропали!
   - А Доцент? - не понял Дед.
   - Тоже пропал...
  
  

Конец первой части

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть вторая

Лабиринт сознания

0x01 graphic

Глава первая

Водопой

  
   Продвигаясь втроём по коллектору, не спеша и с толком дела разглядывая каждую подозрительную трещину, Комбат обратил внимание на странный рубильник, разместившийся на бетонной стене. Ни лампочек, ни чего-либо другого, что бы он мог запитывать, поблизости видно не было.
   - Вот, полюбуйтесь на чудо техники совковского периода, - сказал он, тыча пальцем в новую железяку. - Нисколько не заржавела, а ведь столько лет прошло. Умели делать!
   - Только не вздумай дёрнуть за ручку! - предупредил его Доцент.
   - А что? - насторожился Комбат.
   - Да так - ничего! - Док пожал плечами, и сделал вид, что разглядывает потолок. - Тебе не кажется он странным? Во всяком случае, его пребывание здесь.
   - Кого - потолка?!
   - Рубильника!
   - Ну, и что тут странного? - изумился Крон. - Вели освещение, да не довели, до конца.
   Комбат, повинуясь инстинкту, который просыпается в том случае, когда русскому человеку всё по фигу, подошёл и врубил злосчастный выключатель. Раздался характерный скрежет, кратковременный гул и запахло озоном. Доцент сплюнул и мрачно заметил:
   - Суётесь, куда не надо! Как слепые, тычетесь в любое препятствие - на ощупь.
   - Странный запашок, - робко промямлил Комбат, потягивая носом воздух.
   - Свежестью веет, - улыбаясь, сказал Крон, иронично тряся головой и, поглядывая на подателя сего блага. - Этот дезодорант, точно неспроста.
   - Не всё же время дерьмо нюхать! - в оправдание себе, заявил Комбат.
   Дальнейший путь проделали, будто в кадрах немом кино: Крон улыбался, как идиот, Доцент угрюмо хмурился, а Комбат виновато оглядывался по сторонам. Прошло немного времени и, впереди забрезжил свет, по всем признакам дневной. Это обстоятельство очень
   обрадовало попутчиков, и сильно приободрило, добавив сил и
   уверенности, но дальнейшие события не вписывались в привычное мировоззрение, попахивая иллюзорностью и ночным бредовым кошмаром. По мере того, как отряд приближался к свету, становилось ясно - это действительно выход на волю, а не в очередную пещеру. Трое друзей стояли у коллекторного выхода, не в силах понять, куда их занесло. Крон, с открытым ртом, созерцал развернувшуюся панораму. Он был не в состоянии поверить собственным глазам - небывальщина, какая-то. Нет, в целом, знакомые черты просматривались, но в искажённом виде. Впереди по курсу, должна быть река, но её не было! Вместо привычной мутной воды, перед глазами лежали тонны ила, хоть вид, на заречную часть города, имелся в обыденном ракурсе.
   - Давай-ка назад - заберём остальных! - предложил Комбат, и троица устремилась обратно.
   Пробежав с добрый километр, они вышли с другой стороны тоннеля, в горы...
   - Крон, ты знаешь, где мы? - спросил Доцент, озираясь по сторонам.
   - Там же - неподалёку. Обратного пути нет, по всей вероятности, а по этому коллектору я раньше бродил. Давайте назад, и ищите тот проклятый рубильник.
   Дойдя до того места, где должен располагаться прибор распределения и подключения электроэнергии, зияла пустота, как будто его выдрали с мясом.
   - Нет ничего! - воскликнул Комбат. - Чему, я даже не удивлён.
   - Додёргался - он и не выдержал! - резюмировал Доцент и громко сплюнул. - Оторвал всё - так и скажи. Спрятал, небось, рубильник - куда-нибудь...
   Крон неожиданно присел и стал хватать ртом воздух. Друзья до смерти перепугались и бросились к нему, но он остановил их жестом руки. Минут пять, он сидел с таким задумчивым видом, словно сочинял новую энциклопедию или, в его руках, была судьба всего человечества.
   - Помните тот случай с Котом? - он медленно расставлял слова, и выглядел сильно уставшим, даже измождённым. - Так вот! Тот внедренец, сидящий во мне, отсканировал мои воспоминания и, через кристаллическую базу в пещерном комплексе, с чьей-то помощью, создал параллельную реальность. Так как, сон от яви, он отличить не в состоянии, все подсознательные фантазии и настоящие воспоминания - слились воедино. Зачем это сделано - пока, не говорит. Только по мотивам сновидений, добавлен целый сценарий, переплетающийся с предыдущими наработками. Всё это Кот объединил, а нас запихнул сюда. С остальными, мы скоро увидимся. У них своя роль в этом сценарии. Каждый, в своё время, должен будет воздействовать на временные сенсоры, или выключатели - я, толком, не понял. В любом случае, нам предстоит что-то найти. Как заложники ситуации, мы в этом заинтересованы, а в его сферу интересов, материальный мир не входит. Карта, Ком, это его работа, точнее - соавторство троих. Вот так то!
   - Лучше бы это была проверка на вшивость, - грустно-грустно отозвался тот.
   - А кто он? - тихо спросил Доцент, словно боясь, что инородная субстанция его услышит.
   - Он соглашается с именем Кот.
   - Я так и знал! - тревожно вздохнул Комбат. - Теперь у тебя начнётся раздвоение личности. И боюсь, не только - временами.
   - Пока он ведёт себя, как наблюдатель, и в пиковой ситуации - направляющий движение.
   - Как, всё-таки, такое возможно? - недоумевал Доцент.
   - А что тебя, в принципе, смущает, - не понял Крон, - техническая сторона дела, или психологическая? Это простой проектор вымышленной действительности. В нашей жизни так же. Всё, что выходит за пределы видимости нашего зрения, не более чем гипотетическое действие, происходящее без нашего взаимодействия с окружающим миром. Картинка, показываемая видеокамерой, не более чем картинка, а рассказ, повествующий события из радиоприёмника - не более чем рассказ. Мы в этом не участвуем!
   - Ладно, а что дальше? - осторожно спросил Доцент, видимо не доверяя новому попутчику, забывая о давности знакомства, если не дружбе.
   - На выход! - ответил Крон. - Туда, куда вышли в первый раз.
   Перед входом в коллектор, сильно напоминающий канализационный, целое стадо коз пришло на водопой и жадно лакало мутную воду, вытекающую из большой трубы. Из неё только что вышли трое, завершим путешествие по тоннелю, в поисках несчастного рубильника. Они молча огляделись по сторонам, с грустью посмотрели на противоположную сторону русла, некогда полноводной реки, и не найдя занятия лучше - тупо уставились на пасущееся стадо.
   - Сдаётся мне, что на этом месте должна быть река, - заметил Комбат.
   - Была! - подтвердил Крон. - Да сплыла вниз по течению.
   Он поглядел на груды чёрного ила, от которого несло застоявшимся болотом, и перегнившей растительностью, и завершил течение мысли, мучившей последнее время:
   - Этот сон мне часто снился. Так часто, что я с ним уже сроднился, но неприятный осадок в душе остаётся всегда, после каждого просмотра. Причём - надолго.
   - А это, что за козье стадо? - Доцент недоумённо разглядывал рогатых, жадно поглощавших живительную влагу, прямо из-под трубы.
   - На этом месте был импровизированный пляж, - пояснил Крон. - В жаркое время года сюда приходили люди, и не только местные, но и спускались с гор. Лето. Жарко. Они и пьют воду, вытекающую из городского сточного коллектора. Вот так, примерно.
   - Так они что - не видят, чего хлещут?! - изумился Комбат.
   - В том то и дело, - уточнил ситуацию Крон. - В нормальную сухую погоду, из трубы вытекает родник, в неё заведённый, чтобы дороги не размывал, а в сильный ливень, из трубы такой поток воды бьёт - на весь двухметровый диаметр. Сам коллектор соединён с ливневыми стоками, решётки которых располагаются наверху, прямо на проезжей части дороги. Нет, конечно, качество самого родника приличное, но городская пыль и прочие неудобства, проникающие через уличные стоки, заставляет, как минимум, насторожиться. А могут и пописать, где-нибудь там... В городских санитарных службах, этот источник, как родник, не позиционируется. Он проходит под началом водоканала, как водоотвод. Поэтому и качество воды на предмет пития не контролируется. Не загрязняет реку, ну и ладно.
   - Так что же ты людям, про это не сказал? - удивился Доцент.
   - Когда увидел - уже поздно было, - улыбаясь, ответил Крон. - Они её, к тому времени, набуздырялись уже, а говорить об этом, как-то неудобно было.
   - Ну, а с козами, что за аллегория? - осведомился Комбат.
   - Слишком много вопросов задавать стали! - недовольно обронил Крон, удивляясь непонятливости спутников. - Сказок не читали, что ли? Не пей из лужи - козлёночком станешь. Ничего не говорит? Вот, вспомнил! Мы тут один раз за грибами поехали и воду забыли. Намучились! С нами одна бабулька была, и нас трое пацанов. Один не выдержал и попил, прямо из мелкой лужи. Поднявшись с колен, он сказал: "Поганая водица!" На это ему бабушка ответила: "Не хай воду, а то обдрищешься!" Вот так - не больше и, не меньше!
   - Куда дальше идти? - задал вопрос Доцент. - Пошли уже, а то эти рогатые, как-то странно на нас поглядывать стали, словно замышляют чего. Или заподозрили в предательстве...
   - Для начала, стволы по рюкзакам, на всякий случай! - скомандовал Крон. - Затем, на железнодорожный вокзал заглянем. Там нас ждёт связной.
   - Чего? - разинул рот Комбат.
   - Того! - раздражённо ответил Крон. - Варежку закрой - простудишься. Теперь придётся играть по котовским правилам, и других вариантов, у нас просто нет.
   Поднявшись от реки наверх набережной, товарищи вышли к перрону вокзала, обогнув, на всякий случай, его центральный вход. Сначала нужно было осмотреться в игре, и уяснить некоторые правила, а заодно поискать козырей, раз джокеры попрятались. В воздухе пахло маразмом, а в голове бродили мысли, не лучшие по содержанию, закипая, как бражное сусло. Со стороны завода "Спартак" несло запахом самогона и друзья, как по команде, направили стопы в его сторону, держа нос по ветру. На заводе, который должен был обеспечивать население очищенной и отстоянной, профильтрованной и хлорированной водой, происходили совершенно другие технологические процессы. По причине отсутствия в реке сырья, в производственных цехах умельцы наладили выпуск другой продукции, так же требующей качественной очистки, но технологии, на то и технологии, чтобы их нарушать. В огромных чанах и в подземных отстойниках поспевала брага, а в больших медных аппаратах перегонялась в "чистую слезу". Следила за процессом, всего одна женщина, которой было не до них, так что проблем с загрузкой не возникло. Залив всё, что можно, Крон оставил ей обручальное кольцо, не утруждая себя выяснением курса валют, на сегодняшний день. Собственно, и так было ясно, что неизвестно какими деньгами в этом мире нужно расплачиваться, а он не разбойник, чтобы брать просто так. К тому же, наличие горилки открывало неограниченные перспективы, будучи само по себе, как универсальное платёжное средство, а не как зелье единоутробного поглощения. Хотя - погреться можно, несмотря на то, что лето...
   - А откуда они воду берут? - с подозрением спросил Комбат.
   - Из канализации! - не выдержал Доцент чрезмерного любопытства.
   - Ключ здесь неподалёку, - усмехнулся Крон и пошёл к выходу.
   Неподалёку журчал родник, чистый, как слеза, которого хватало на производственные нужды в небольших масштабах. На фасаде завода, воздвигнутая местным художником, стояла статуя предводителя восстания рабов. Героический образ Спартака подвигал на точно такие же подвиги, а подчёркивался монументальностью творения, которое не могли омрачить, даже отдельные дефекты. Особенно сильное желание восстания, посетителя овладевало после дегустации продукцию одноимённого завода, когда он позволял себе нарушить регламент объёма отпускаемой продукции. Красные носы дегустаторов сливались с красным кирпичом, из которого были сложены стены корпусов предприятия, а сами ценители постепенно сливались в канализационный коллектор, выпадая осадком на дно жизни, но это, уже совсем другая история, другого автора. У наших товарищей дозиметры всегда с собой, но и тут оплошность вышла, когда Доцент, заглядевшись на эквилибристку, барражирующую с метлой над чанами, свалился в колодец с брагой. Подземные отстойники размещались прямо на улице, и заросшую травой дыру, неприкрытую ничем, заметить, стоило большого труда. Ладно, хоть не в котёл, с кипящим суслом. Предварительно просушив Доцента, промочили горло и вернулись на вокзал. От несостоявшегося утопленника, брагой несло за версту, тем самым, внеся сумятицу в работу местных дворников, которые и без этого, не желали исполнять
   свои профессиональные обязанности, а после появления на сцене ароматизированного трио, так и вовсе - просто сбесились. Побегав кругами по вверенной им привокзальной территории, они снарядили самое доверенное лицо, всё на тот же завод. Вернулся он подозрительно быстро. Наши друзья ещё соскучиться не успели, вырабатывая планы будущих действий, а пролетариат уже счастливо вздыхал. Надо было в срочном порядке найти связного, но кто он и как выглядит, ни один из друзей представления не имел. Предстояло на ощупь, методом опроса выяснять, кто он такой, тем более что ничего похожего в ближайшей округе не наблюдалось. Неподалёку, на уличной лавочке, сидела девушка хрупкого телосложения, а чуть в стороне стояла группа дворников в оранжевых куртках, и уже лениво шевелящая вениками. Должной прыти работники метлы и раньше не проявляли, а теперь, так и совсем потеряли к работе всякий интерес. В противоположной стороне, в сторожевой будке, поставленной неизвестно для чего - спал сторож, охраняющий, так же не пойми что.
   - Надо его разбудить и спросить - что почём, - предложил Комбат.
   - А вдруг он не хочет просыпаться? - возразил Доцент. - Дома неустроенность, на работе бардак!
   Эпидемия маразма, судя по всему, стала охватывать все слои населения, захватывая умы и сердца; заставляя играть по написанному сценарию, который доставлял кому-то неизвестному большое удовольствие.
   - Ну, и чего мы у него спросим, - сопротивлялся натиску Доцент, - как пройти в туалет? Он же спал, и ничего не видел - наверняка.
   - А может, это он и есть? - так же не мог уняться Комбат.
   - Хватит суетиться! - вмешался Крон. - Сейчас у девушки спрошу.
   - Все сливки себе забирает, - сказал Комбат Доценту, и недовольно посмотрел на представителя противоположного пола.
   - Чего тебе не нравится? Ты сам к сторожу пристать норовил! Вот и ухаживай...
   Комбат резко отпрянул и, теперь уже на товарища смотрел недоверчивым, подозрительным взглядом, косясь исподлобья. Крон вразвалочку, на манер бывалого моряка, подошёл к сидящей девушке и поздоровался:
   - Здравствуйте, милая барышня!
   Юная особа подняла на него большие, полные грусти глаза, в которых отражалось столько печали, что с лихвой хватило бы на всё молодое пополнение Красных казарм. Серые зеркала души несколько секунд изучали домогателя, пристально вглядываясь в коренастую фигуру, после чего последовало короткое и циничное:
   - Здрасть!
   Крон почесал затылок, не зная, с какой стороны подойти к девочке, и с чего начать конструктивный диалог, поэтому долго подбирал в уме нужные слова. Одни он отбрасывал за ненадобностью, другие, по причине неуместности, а третьи совсем непонятно для чего всплывали в памяти. Ещё некоторое время он помялся, но всё-таки продолжил разговор:
   - Мы тут ищем одного человечка. Может, подскажите?
   - Чего?!
   0x01 graphic
  
  
   Эфемерное творение злобно сверкнула глазами, смутив корреспондента ещё больше. Крон выглядел растерянно, так как за долгие годы уже отвык: и от ухаживаний, хоть не умел этого делать никогда, и от привычки заводить элементарный разговор. Он предпочитал держаться особняком от представителей слабого пола, да и жена не одобряла подобные выходки...
   - Мы связного ищем! - поведал он ей, идя ва-банк и раскрывая все карты.
   - Так бы сразу и сказал - это я!
   При этих словах лицо девушки слегка преобразилось, и приняло более миролюбивое выражение, хоть в мимикрии ещё оставались следы недоверия. Она слегка подалась корпусом вперёд, навстречу Крону и негромко произнесла:
   - Для вас оставлено одно сообщение; ищите белые своды, там, где текут белые воды.
   - А где это - вы не знаете? - спросил Комбат, наклоняясь, чуть ли не к самому лицу мадемуазель.
   В этот момент, остальным померещилось, что только букета ромашек, у него в руках, и не хватало.
   - Знаю, - задумчиво протянула девушка, и столько загадки было вложено в простое слово, что Комбату тоже стало не по себе.
   - И дорогу показать сможете? - присоединился к разговору Доцент.
   - У нас это все знают, и дорогу показать могут...
   - Это верно! - согласился Крон с представительницей параллельной реальности. - И место все знают, и показать смогут. Вот только локации этой не существует. Нет её на карте.
   - Так пусть нарисует! - взорвался Комбат, явно напрашивающийся в то необозначенное место.
   - У меня такое впечатление, что она тебе и так покажет! - возбуждённо заметил Доцент, отходя, на всякий случай, на безопасное расстояние.
   Девушка подняла на Комбата погрустневшие глаза, которые ещё больше подёрнулись пеленой печали и, тоскливо вздохнув, так рявкнула, что пыль по дороге заклубилась, а стоящие неподалёку дворники побледнели. Затем она смачно выругалась, отчего работники метлы покраснели, навечно сроднившись цветовой гаммой с рабочей амуницией. Встав, девушка гордо удалилась в сторону терминала, оставив незадачливых ухажёров стоять с раскрытыми ртами.
   - Ну вот - хотел на танец пригласить, - разочарованно протянул
   Крон.
   - Долго готовился, - со знанием дела заявил Комбат. - С такими барышнями надо по военному, пока они опомниться не успевают. И вообще - ты нам мозги не полощи, а ищи отгадку.
   - Чего её искать, - устало обронил фразу Крон. - Это рядом - в двух шагах.
   - Тогда чего мы ждём? - возмутился Доцент. - Давно пора быть там!
   Неподалёку дворники лечили нервы, от пережитого потрясения. Сбившись в кружок по интересам, они передавали по кругу оловянную кружку. Её вскоре сменили на более объёмную посуду - половник. Его, в свою очередь, сменила на посту банная шайка, огромная и вместительная. Дружеская попойка плавно перерастала в качественное побоище...
   - А для чего дворникам красные куртки, - задумался Доцент, - чтобы машина не сбила?
   - Раньше они обходились без них, - усмехнулся Комбат. - По причине работы, в основном, во дворах, сбить дворников было проблематично, вследствие того, что сильно не разгонишься.
   Крон засмеялся, и выдвинул свою версию возникновения униформы:
   - Когда они напиваются, то валяются по кустам. Так и торчали до капитализма эти красноголовики, под ближайшей растительностью, а на заре цивилизации, перестраиваясь жить на новый лад, решили в вышестоящих кругах с пьянством бороться, а потому вино из магазинов изъяли. Куртки выдали. Тогда многим это не понравилось, и как ни странно, даже жёнам. Парадоксы нашей жизни.
   - Почему красноголовики? - переспросил Доцент.
   - Потому что рожи красные! - пояснил Крон. - Пока начальство их отыщет, как малозаметные грибы - столько времени угробишь. Казалось бы: чем больше пьёт, тем лицо заметнее, но работает меньше, по причине невменяемости. Пьёт меньше - лицо слабоприметное. Попробуй в такой ситуации отличить своих от чужих. И вот когда ввели оранжевые куртки, то начальству это так понравилось, что в штатное расписание обязательного инвентаря домоуправления, наряду с сейфом, был введён багор.
   - Зачем? - не понял Комбат.
   - Затем, чтобы после получки работников из кустов вытаскивать! - Крон перевёл дух. - Лицо ведь как? Сегодня красное, завтра синее, а послезавтра, так и вовсе серое. Потом в обратном порядке. Так и флуктуируют эти рожи, сбивая дирекцию с толку. Но вот куртки другое дело! Выцветают долго, пачкаются медленно - цивилизация...
   - Ты сейчас поменьше фантазируй, а не то, такого напридумываешь, что мы тут навсегда останемся, - напомнил Доцент об опасности.
   - Ну а что - заводик работает, - смиренно ответил Крон и задумался. - Мир уже создан, а остальные побочные явления, должны проходить в независимости от генеральной линии проекта, хотя - кто его знает. Я так же, как и вы - ни в чём не уверен. Да и тётенька куда-то сбежала.
   - Я даже не знаю, - подхватил Доцент, - радоваться этому или нет?
   - А всё-таки его зацепило! - Комбат злорадно потирал руки, сам не зная почему, и думал, что в подсознании, значит, зацепило и его...
   По направлению к сточному коллектору, в котором лежала отгадка на загадку, стояли два деревянных уличных туалета, небрежно покрашенные извёсткой и покосившиеся на бок. В том, что эти строения предназначались, именно для этих целей, не оставлял сомнения неприятный запашок, который потянуло навстречу гостям. Густо сдобренный хлоркой, он портил настроение, хоть и навевал ностальгические приливы воспоминаний.
   - Удобства во дворе - это в центре города! - хихикнул Доцент и открыл дверь.
   - Куда лезешь - улицы не хватает? - спросил Крон. - Вон, кусты как раскинулись! Ходи куда хочешь, а в этом заведении можно любую заразу подцепить.
   К соседней кабинке подошла женщина преклонных лет и, громко постучав по двери, крикнула:
   - Светка, зараза - хватит прятаться! Бельё не полоскано!
   - Мама! Вода ледяная - руки ломит!
   С этими словами защёлка скрипнула и дверь открылась. С виноватым видом появилась растрёпанная Светлана и, не сделав двух шагов, получила увесистую затрещину. Звук шлепка по затылку напомнил резкий хлопок пробки, вылетающий из бутылки шампанского. Проскакав остальной путь до родника вприпрыжку, девчонка скрылась в деревянном строении, которое предназначалось для полоскания белья.
   - Хорошо пошла, - задумчиво промычал Комбат, оценив красоту полёта.
   Мать, проследив весь путь дочери до места повинности, и убедившись в том, что она на своём посту, нахмурилась, уперев руки в бока. Постояв так некоторое время, она развернулась и скрылась в подъезде. Ещё через некоторое время, из-за доски появилась голова Светланы, оставшейся недовольной положением рабыни, и заложником навязываемой чистоплотности. Она пристально вглядывалась в двери подъезда и, не заподозрив провокаций со стороны матери, стала медленно красться в сторону ближайших кустов. В них всё повторилось, с точностью до мельчайших подробностей, кроме пробега. Теперь он был ниже, и весь оставшийся путь до родника, Светка проделала на бреющем полёте.
   - Низко пошла, - сказал Комбат классическую фразу.
   - Дождя нам только не хватало, - пробурчал Крон.
   Доцент три раза обошёл подозрительное заведение, принюхался, поморщился и заглянул в сортир. Тут он обомлел: места для ног было совсем немного, а вот яма вызывала уважение широтой размаха и глубиной раскопок. Точнее сказать - визуально дно определить не удавалось. Подняв с земли кирпич и, бросив его в пропасть, Доцент так и не дождался булька. Критически оценив обстановку, он покачал головой и неуверенно произнёс:
   - Туда мне что-то не хочется лезть - ни первым, ни последним.
   - Туда прыгать не будем, - успокоил его Крон. - Наша цель лежит в другой стороне.
   - Я уж было испугался. Как такая глубина может быть у простого туалета?
   Комбат усмехнулся и начал коротенький поучительный рассказ:
   - Ты не знаешь, сколько пустых скважин по стране набурено. Искали воду, но ничего не нашли. По пятьдесят-шестьдесят метров в глубину. У нас на базе, сразу две таких, в нескольких метрах, друг от друга, и пустые, а ведь по всем признакам вода должна быть. Приезжали умельцы проводить предварительные исследования, с ветками в руках вприпрыжку носились, а потом клятвенно заверили, что всё в порядке, но посрамились. В дачных товариществах, на неудачных скважинах, удобно туалеты ставить - пока он наполнится, добро в каменный уголь трансформируется...
   - Пошли отсюда, - прервал мыслителя Крон и, указав рукой на два дома, сложенных из красного кирпича ещё до революции. - Эти дома пользуются дурной репутацией - аномалия. Правда...
   Он не договорил, и пошёл в направлении родника. Двое товарищей, почувствовав неладное в недосказанности, поспешили следом, на ходу выпытывая подробности.
   - Ну что не так?! - пытался достучаться Комбат, но Крон только хмурился и прибавлял шаг.
   В конце концов, здраво рассудив, что подробностей не миновать, он понизил голос до шёпота и сказал одну коротенькую фразу:
   - У этого прохода репутация ещё хуже.
   Подойдя к деревянному строению, напоминающем сарай, в котором бодро журчала вода, Крон спустился вниз на две ступеньки и вошёл в коллектор. Светки опять нигде не было...

...

   Семь сталкеров сидели в пещере, глядя на шипящую горелку, и употребляли от безделья всё, что можно употребить. Со стороны, их состояние напоминало сомнамбулическое: все движения носили характер заторможенности и некоторой отрешённости от того, чем они занимались. Уже давно от ушедших не было никаких новостей, и наступило время принять какое-то решение, но именно сейчас сидящим у огня не было до этого никакого дела. Тоннель, в котором исчезли трое, был пуст; исхожен вдоль и поперёк, но никаких положительных результатов эти действия не дали. По каким-то необъяснимым для себя причинам, в другие проходы никто соваться пока не решался. Почтальон молча смотрел на огонь, как вдруг краем глаза заметил во втором коллекторе промелькнувшую тень. Он не был уверен в том, что это ему не померещилось, но также не был твёрдо уверен в обратном. Соблюдая золотое правило сталкера, Почтальон поднялся вместе со своей амуницией, направляясь к выходу, и тут его кто-то позвал. Он был готов поклясться в том, что слышал голоса Комбата и Доцента. Обернувшись, Почтальон посмотрел на сидящих товарищей, которые казалось, не замечали отсутствие последнего и, как ни в чём не бывало, продолжали заниматься своими делами. Ещё раз пристально вглядевшись в пустоту, он, чуть замешкавшись, шагнул в темноту...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава вторая

Пожарная команда

  
   Трое друзей молча брели по коллектору, неизвестно зачем и непонятно куда.
   - Что это значит - белые воды и прочий бред, - задал вопрос Комбат.
   - Вода здесь известковая и годится только для полоскания белого белья, - ответил Крон. - Даже пол помыть нельзя - остаются меловые разводы, а вот накрахмалить у рубашки воротничок - очень даже может быть.
   Луч фонаря высвечивал однообразный ландшафт, пока не упёрся в знакомую морду.
   - Почта! - радостно воскликнул Доцент.
   Восторгу попутчиков не было конца, и встречу сполоснули прямо посередине журчащего родника, не тревожа старые запасы, а найдя сносным приобретённый самогон.
   - А ничего - умеют делать! - оценил состояние напитка Почтальон.
   Он облегчённо вздыхал, радуясь встрече, как ребёнок, и никак не мог прийти в себя. Введённый на скорую руку в курс дела, Почтальон был морально подготовлен к необычному миру, если не сказать - совсем непонятному. Толком ничего не поняв, он в дальнейшем рассчитывал на вдохновение и разъяснение попутчиков. Выйдя из туннеля Белой Воды, компания направила стопы на вокзал, для получения дальнейших инструкций. Во дворе произошли кое-какие изменения: сторож проснулся, а дворники помирились и спали вповалку мертвецким сном. Их покой никто не нарушал, а вот товарищей никто не встречал, и Крону нужно было принять какое-то решение. Озираясь по сторонам, Комбат предложил обратиться к сторожу, чем вызвал у Доцента приступ удушливого смеха, который намекал военному на нержавеющую любовь. Смутив этим Комбата окончательно, Док сам подошёл к старику и прямо спросил:
   - А что отец, тут связной не пробегал?
   - Он ждёт вас в кафе, где связаны воедино любовь и ягоды.
   - А-а-а! - лениво махнул рукой Крон. - Кафе "Вишенка". Пошли - тут недалеко.
   - Тут все разговаривают загадками? - удивился Почтальон.
   - Привыкай! - похлопал его по плечу Доцент. - Ты ещё не такого увидишь и услышишь.
   Рядом с будкой секьюрити на стене висел пульт, мигая разноцветными лампочками, как новогодней гирляндой, чем вызвал неподдельный интерес подошедших. От него, к тому же, сильно пахло горелой резиной, что говорило о частом выходе прибора из строя.
   - Надо спросить у сторожа, зачем он нужен, - предложил Почтальон, ещё толком не привыкший к местным чудачествам.
   - Зачем спрашивать? - спросил Комбат, уже побаивающийся насмешек Доцента.
   - Как зачем? - удивился Почтальон. - В противном случае мы не узнаем, зачем он здесь висит!
   - Всё нужно делать методом тыка, а не догадок! - сказал Доцент и приготовился нажать кнопку.
   - Нет-нет! - запротестовал сторож. - Включишь - приедет призрачный поезд.
   - Почему призрачный, - удивился Крон, - это привидение, что ли?
   - Потому, что рельс уже давно нет!
   - Это я успел заметить! - усмехнулся Крон внятному объяснению.
   - Ну, вот, - спокойно рассудил Доцент. - Ни тыкать, ни догадываться не нужно.
   - Вот всё в стране так! - поморщился Крон. - Мало кто из профессионалов владеет своей профессией на должном уровне, и приходится, порой, самому обо всём догадываться. Спросил однажды одного компьютерного менеджера: "Что такое кэш?" Ответ поразил своей гениальностью и глубиной познания: "Кэш - это кэш!"
   - Да уж, действительно познавательно! - засмеялся Комбат.
   - Вот-вот! - Крон завершил начатый рассказ. - Пришлось в учебнике вычитывать.
   - А может быть, всё-таки дёрнем рубильник? - не унимался Почтальон. - Я ещё никогда не видел призрачные поезда!
   - Да на кой он тебе сдался? - решительно возразил Крон. - Хорошо, если привезут призрачную картошку! Ну, или капусту. Призрачные арбузы на закуску подойдут: если не в прикуску, то вприглядку. А если приедет такое, что о-го-го! Вроде батальона зомби?!
   - Точно! - подтвердил Комбат. - Целый поезд погибших в первой мировой войне, а в вагоне-ресторане баньши обслуживают клиентов.
   - Ладно - пора! - решительно подвёл итог Доцент. - Ещё неизвестно, где ночевать будем.
   - Да у костра, в случае чего, - пожал плечами Почтальон, не понимая смысла проблемы.
   Ведя товарищей за собой и обогнув вокзал с западной стороны, Крон замедлил движение, остановившись в раздумье. На его лице появилась тень сомнения, и он высказал это вслух:
   - По этой стороне не пойдём. По ходу движения попадётся свалка отходов мукомольного производства, а на ней столько крыс жило, что подсчёту не подлежит. В спрессованных временем и дождями отрубях, находилось огромное количество нор. Если там раньше нельзя было пройти, чтобы не натолкнуться на представителя семейства грызунов, то представляю, что творится сейчас. И размеры могут не подкачать.
   - А в дома они заходили? - спросил Почтальон, недолюбливающий длиннохвостых.
   - Зачем? Основной корм здесь, и норы тут же. Чего им в домах делать?
   В бинокль куча выглядела впечатляюще - вся испещрённая гигантскими крысиными ходами. Комбат нервно теребил колесо регулировки резкости, пытаясь высмотреть обитателей свалки, но ничего похожего на крыс так и не увидел. Запах от этого сообщества был слышен даже на этом расстоянии, и поэтому было принято разумное решение напрасно не рисковать. Обойдя свалку по восточному флангу, товарищи вышли к магазину, в котором ничего не было.
   - Привычная картина, - равнодушно высказался Крон. - Так оно и было, в советские времена.
   На прилавках для вино - водочных изделий чернел "Солнцедар", стоящих рядами, бок о бок, бутылками. "Гымза" в пузатых сосудах, оплетённых виноградной лозой, уже одним своим видом набивала оскомину, заставляя морщиться, как изюм. Дешёвые вина, именуемые в простонародье "бормотуха" и такого же качества, якобы марочные, портвейны, завершали эту часть композиции. Прилавки, встречающие покупателя, были завалены зачерствевшими пряниками и пересохшим печеньем, с ярко выраженным привкусом плесени. Дешёвые конфетки и плавленые сырки "Волна", завершали ассортимент. Одиноко скучающая продавщица лениво смотрела в окно, время от времени, отгоняя от лица мух, и не обратила, на вошедших, никакого внимания.
   - Типичное поведение советских продавцов, - усмехнулся Почтальон, разглядывая колоритную личность в замызганном, и некогда белом, халате.
   - Даже хлеба нет, - недовольно пробурчал Комбат.
   - Булки в другом магазине, - уточнил Крон.
   Он, как бы, между делом прошёлся вдоль прилавков, равнодушно разглядывая товар и украдкой поглядывая на продавщицу, совал свой нос во все щели, а затем, подойдя к товарищам, сказал:
   - Я заглянул украдкой в монетный ящик - здесь пользуются советскими деньгами. Так что ловить нам в магазине нечего. Во всяком случае - пока.
   - Ну, есть автоматы, - шутя, намекнул Доцент и посмотрел на Почтальона, - ты ствол спрятал?
   - Конечно, догадался! Я смотрю - у вас заныкано; пришлось и мне, свою машину в рюкзак упаковывать.
   Выйдя на улицу, Крон прошёл на берег бывшей реки. Слева трое ханыг, в пожарной форме, красили забор, поливая его прямо из бутылок жидкостью, сильно напоминающую "Солнцедар": чёрная, липкая, с резким неприятным запахом. Их мотало, как мотыльков под сильным ветром. Время от времени, они отхлёбывали вино прямо из горла и продолжали красить дальше.
   - Что всё это значит? - удивлённо спросил Доцент, от которого
   решительно ускользал смысл непонятного действия.
   - Что-что! - улыбаясь, ответил Крон, вспоминая своё далёкое отрочество и зелёную пивнушку, которая в этой действительности отсутствовала напрочь. - То и значит. Вино "Солнцедар" имело такую репутацию, что про него легенды ходили, а самое устойчивое мнение народа гласило, будто этим пойлом можно только заборы красить.
   - А при чём тут пожарники? - растерялся Доцент.
   - Под этим деревянным сооружением, который они поливают, водилось столько клопов-пожарников, с красно-чёрной расцветкой, что счёту они, равно как и крысы - не поддавались. Ну, хватит лирики - надо пополнить запасы продовольствия.
   - Каким образом? - недоверчиво осведомился Почтальон, не желавший принимать участие в разбойных действиях.
   - Здесь неподалёку, а если быть точнее, то совсем рядом, должен быть погребок "Аладдина". Правда, по предварительным данным, там по большей части, опять одно спиртное. Надеюсь, что в этой действительности подвал сформирован, так как я очень сильно об этом размышлял долгими голодными ночами. Но сначала зайдём ко мне домой и разгрузимся.
   - А это далеко? - насторожился Комбат.
   - Над магазином, а он перед тобой.
   Над облезлой вывеской "Продукты" и, на такой же обшарпанной стене, зияли чернотой окна родных пенатов. Выцветшая краска местами облупилась, обнажив красный кирпич, а рамы окон, покрашенные когда-то белоснежной эмалью, посерели от времени. Подъезд встретил гостей покосившейся дверью, которая никогда не закрывалась, ни при каких обстоятельствах. Создавалось впечатление, что она стояла открытой ещё при набеге Мамая, и ни какой штурм врага был не в состоянии захлопнуть калитку. Разгрузив лишнюю амуницию, Крон осмотрел родные хоромы и про себя отметил, что всё сохранилось по старому, как в давние времена. К его удивлению, магнитофон находился в рабочем состоянии, поэтому можно было послушать музыку. Ключ лежал на старом месте и, даже диван стоял на штатной позиции. А, в общем и целом, домик на окраине претендовал на классическую интерпретацию хижины, в том её значении, которое придаётся подобным сооружениям. Это успел заметить Комбат и выказать своё недовольство:
   - Ничего нет: удобств нет, горячей воды нет, про душ с ванной, и говорить не приходится!
   Его тут же поддержал Почтальон:
   - Точно! Кацо маленький знаешь? Клопы загрызли...
   - Чего нет? - возмутился Крон. - Вон жестяное корыто для стирки белья - вполне хватит помыться! Хотя бы частично... Я полагаю, что в двадцати пяти литровую бадью у тебя всё хозяйство поместится...
   - А где воды взять? - задал провокационный вопрос Доцент.
   - Разберёмся! - отмахнулся Крон от недовольных гостей и надевая на плечи пустой рюкзак. - Сейчас на разведку сходим, а там можно будет передохнуть по-человечески.
   - А как же связной? - вспомнил Доцент немаловажную деталь.
   - Ах да! Забыл сказать, что она нас будет ждать в условленном месте утром. Тут всё так задумано, а подробности обсудим потом.
   Выйдя на берег, Крон долго всматривался в окна соседнего дома и, отсчитывая шаги, записывал данные в блокнот, предусмотрительно захваченный вместе с карандашом.
   - Послушай, хронометр, а жильцы возражать не будут, против несанкционированного вламывания в помещение? - задал Комбат, вполне закономерный, вопрос. - Как-то неуютно себя чувствовать в чужой квартире, при трясущихся хозяевах!
   Крон оторвался от расчётных записей и ещё раз посмотрел в окна, сверяя данные разведки, после чего спокойно ответил, не отрывая взгляда от объекта исследований:
   - Не дрейфь - в квартире никого нет. Это, во-первых, а во-вторых, хозяин, насколько ты помнишь, остался в другом мире. Нынешние жильцы и не подозревают ничего о существовании погребка, потому что он тщательно замаскирован. Да и мы пойдём не через парадную дверь, а через подвал.
   Обойдя дом с торца, сталкеры спустились в подвальные помещения, служившие жильцам сараями. Внутри стоял затхлый запах заброшенного погреба, а паутина слипшимися хлопьями свисала с потолка, норовя залепить глаза. Отмерив нужное количество шагов, Крон остановился перед стеной и, указав рукой на предполагаемое место раскопок, шёпотом сказал:
   - Здесь. И перестань ты Ком трястись. Люди тут - не люди, а проекции. Внешние оболочки. Наверняка без души, как роботы. Говорить и делать они будут только то, что заложено программой. И впихнуты сюда далеко не все. Светку помнишь? Так она, меня даже не узнала... Поэтому, жильцов здесь может и не быть. Пора привыкнуть и копать, долбить - что там нужно ещё сделать, чтобы снести эту перегородку, к такой-то бабушке...
   После получаса мытарств, в стенке погреба проделали порядочную брешь, разбив при этом, по неосторожности и незнанию, пару банок с огурцами. Доцент долго матерился, проклиная неуклюжесть археологов, а Крон, с невозмутимым видом, безразлично высказался по этому поводу:
   - Я всё равно огурцы не ем - печень не позволяет, или что там ещё... Так что, мне безразлична судьба бешенных. Может быть, это они сами взорвались - семена разбрасывают.
   Погребок "Аладдина" поражал воображение изобилием хранящихся в нём продуктов. Чего тут только не было: консервы всех сортов, маринады и засолы, преимущественно импортного производства, коньяки и водка. Спиртное занимало не менее половины площади хранилища и, взяв бутылку, Крон смотался в хлебный магазин, где обменял её на два десятка батонов. Выяснив, что лабаз работает и завтра, и послезавтра, он успокоился. Теперь экспедиция будет обеспечена свежей выпечкой: булочки, плюшки, белый хлеб. Кто любит ржаной - пожалуйста! Печенье к чаю, сам чай "Забытый вкус" и прочая бакалея. В приподнятом настроении, он вернулся к товарищам с хорошими новостями, и началась операция "Эвакуация". Тридцать ходок вчетвером понадобилось компаньонам, чтобы вынести всё подчистую - в своих рюкзаках. Создав базу в квартире Крона, все товары расставили по полкам, и тут выяснилось, что спиртосодержащих жидкостей хватит для квартирования батальона в течение месяца.
   - Тут грузовик водки и коньяка! - развёл руками Комбат. - Зря, выходит, на заводе затаривались? Зря кольцо отдал.
   - Ладно - не велика потеря! - довольный исходом дела, заявил Крон. - На пряники, да на чай обменяем. Правда, тут его тоже порядочное количество. А золото - пёс с ним, с презренным металлом. Хоть двадцать колец на палец напяль, но если отношения натянуты, и в душе осталась только пустота то, что толку, с этой побрякушки, ровно, как и от печати в паспорте. Если одной из сторон моча в голову ударит, то от развода не спасут никакие металлы и чернила в документах.
   В хлопотах по оборудованию базы силы улетучились моментально, так что их не хватало, поесть толком, не говоря уже о более трудоёмких процессах. Поэтому, Крон, Доцент и Почтальон быстро уснули, чего нельзя было сказать о четвёртом товарище. Гигиена не давала ему покоя, и как ни странно, но холодная вода в кране обнаружилась, а Комбат, изрядно отобедав, подстраивал в коридоре цинковое корыто под личные нужды.
   Утро встретило товарищей заспанными, но уже готовыми к борьбе и, встрече с гипотетическим связным. Рюкзаки перелопатили и уложили заново, памятуя о золотом правиле сталкера - всё своё ношу с собой, особенно в таком месте. Собравшись, приготовили завтрак, благо газовая плита работала по всем правилам, положенным этому оборудованию. Газ поступал исправно, создавая впечатление, что они не только никуда не уезжали, но только сейчас, как раз и собрались.
   - Хочется чего-нибудь горяченького похлебать, - мечтательно вздохнул Почтальон.
   - А-а-а! - как-то мстительно воскликнул Комбат, последнее время, явно, мечтавший кому-нибудь нагадить. - Вот суп гороховый в пакетах.
   - Как же, помню - рекламу по телевизору! - отозвался из глубины комнаты Доцент. - Гороховый супер - суп. В погоне за сбытом своей продукции, не брезгуют ничем.
   - Не надо супер супов, да ещё гороховых! - запротестовал Крон. - Здесь штукатурка слабая.
   - Ну, тогда вот - тушёная капуста, - предложил Комбат, разглядывая цветастую банку.
   - Тьфу ты - вонючее мясо! - сплюнул Почтальон. - Я имел в виду, всё-таки суп.
   - Некогда нам первые блюда готовить! - оборвал гурманов Крон. - Пора на встречу.
   Выйдя из подъезда, группа свернула на дорогу, чтобы ещё раз осмотреться. Со стороны реки дул лёгкий ветерок, а сверху мягко припекало утреннее солнце, внося в души умиротворение. Играя на бежевой штукатурке бетонного забора ленивыми бликами, оно обещало к обеду сильно разогреть воздух, что вносило некоторое уныние, так как факт наличия рюкзаков обещал героям попотеть. Вдалеке на дороге показалось, быстро приближающееся, транспортное средство. Все остановились и замерли в ожидании, пока оно проедет, но мотоцикл "Урал" с коляской так резко затормозил коробкой передач, переключившись с четвёртой скорости на первую, что ноги водителя замелькали где-то в вышине. Если бы он не держался за руль, то полёт в ближайшие кусты имел бы ошеломляющий успех. Чудом не перевернувшись, мотоцикл заглох, и на боку коляски открылась надпись "Такси", подтверждаемая соответствующими чёрно-белыми шашечками.
   - Такси заказывали? - вопросил байкер.
   - Да! - подтвердил Доцент. - В кафе "Вишенка". Акробат...
   - Тоже мне - клиенты, - хмыкнул водила. - Во-первых, это слишком близко, а во-вторых, вас слишком много. Ну, а в-третьих - мне в парк.
   С этими словами он развернулся и уехал, скрывшись за поворотом.
   - Что это было? - недоумённо спросил Комбат, почесав затылок.
   - Да - ерунда! - махнул рукой Крон. - К нам сладкая парочка по вечерам приезжала, и всегда на такси. Ну, там вина попить, расслабиться и так далее. Один раз они приехали на мотоцикле с коляской и, на вопрос обалдевших соглядатаев: "В чём дело?" ответили, что машины не было.
   - А что за странный способ торможения? - поинтересовался Доцент.
   Крона захлестнули тёплые чувства воспоминаний, и он рассказал старую историю:
   - Этот забавный случай произошёл давно. Ехали мы с приятелем на мотоцикле "Восход 2М" с горки на нейтральной скорости. Смотрю, на спидометре около восьмидесяти километров в час. Спуск заканчивался, и пора было включать двигатель. Что меня подвигло на следующий шаг - не знаю, но вместо третьей передачи, я включил первую. Пара случайных свидетелей происшествия, влюблявшихся поблизости, округлила глаза до предела, а ноги приятеля месили небо,
   на манер взбивания сливок. Как я удержал транспорт на плаву, до сих
   пор не знаю.
   Колоритная группа, с рюкзаками на плечах, поднялась по полусгнившей лестнице на два пролёта и, свернула в сторону "Малых джунглей". От чёрной земли под ногами густо несло прелой листвой, а приятная прохлада тени только усиливала запахи. Сталкеры вступили в зону отдыха местных трудящихся и, миновав заросли, углубились в другую чащу, наконец-то выйдя к месту встречи. На деревянном бутылочном ящике сидела старая знакомая.
   - Как будто скамеек не хватает! - буркнул Комбат, исподлобья взирая на яблоко раздора, изнутри расколовшего коллектив на два конкурирующих лагеря. Крон с Доцентом подошли к ней и одновременно поприветствовали:
   - Здрасть!
   - Доброе утро, - настороженно ответила девушка на приветствие.
   - Тьфу ты! - с досадой плюнул Крон. - Вертится, как уж на раскалённой сковородке.
   - Зовут то тебя как, красавица? - задал Почтальон, вполне невинный вопрос, не подозревая о взрывной силе характера интервьюируемой.
   Несмотря на предостерегающие жесты товарищей, пытающихся предотвратить нежелательные последствия, Почтальон продолжил настойчивое ухаживание.
   - Прямо наваждение какое-то, - устало произнёс Крон, пожимая плечами. - Стоит особи мужского пола увидеть нашу приятельницу, как он тут же топает за цветами.
   Почтальону она ответила просто, шепнув что-то на ухо, после чего он густо покраснел, хоть скромностью никогда не отличался и, сам мог вогнать в краску кого угодно. Раньше за ним такой реакции никогда не наблюдалось, и Крон решил, во что бы то ни стало выяснить, что же Почтальону такого сказали, после чего он готов был провалиться сквозь землю.
   - За последние несколько суток, жизнь состоит из одних вопросов, - думал он, вздыхая. - Будем надеяться, что доживём до ответов.
   Связная, будто прочитав мысли Крона, поняла на него глаза, полные ледяного безразличия и, буравя противоборствующую сторону взглядом, медленно произнесла, чеканя каждое слово:
   - Ваша цель - старость. Все приходят к ней, и каждый своим проходом, даже в том случае, если он обрушился. Любовь помогает преодолевать препятствия...
   С этими словами она встала с ящика и удалилась.
   - Надеюсь, что ты знаешь, о чём эта цыпа здесь кудахтала? - нервно обронил Комбат, обращаясь к Крону. - Вот стерва - старость нам обещает!
   Крон засмеялся и, подойдя к ящику, пнул его ногой. Покачав головой, он сказал:
   - Ком, перестань ревновать! Что ты с ней собрался делать? Плодить
   компьютерные вирусы? А куда идти, я догадываюсь. Здесь только один обвалившийся подземный ход.
   - Почему это место называется кафе "Вишенка?" - спросил Доцент, прерывая словесный поток, который может никогда не закончиться.
   - Сам, что ли, не можешь догадаться? - ответил Крон, указывая рукой на вишнёвое дерево, притулившееся у самого стола. - Вот оно, давшее название заведению!
   - А что она тогда про любовь говорила, - вспомнил Комбат, - это как-то связано с привязанностью к алкогольным напиткам?
   - Только тем, что здесь распивали вино, а с этого дерева Дед летел, когда решил полакомиться спелыми ягодами. Получается, что пострадал за любовь: все рёбра отбил, а на боку остался длинный двойной шрам, от зацепившей его ветки. Ну ладно - пошли дальше. Впереди нас ждёт магистральный трубопровод. Вредный...
   - Почему? - насторожился Почтальон.
   - Потому что с рюкзаками нужно будет: или под ним ползти, или через него перелазить.
   Огромная труба, сияя белой жестью, перегораживала весь путь, но поклажу с плеч снимать не хотелось. С горем пополам, справившись с препятствием, товарищи вышли к покосившемуся турнику, у которого перекладину заменял лом. Он давным-давно погнулся от постоянного напряжения, но был ещё вполне дееспособен, чтобы выполнять не свойственные ему, в данной ситуации, функции.
   - Это местный стадион, - мимоходом заметил Крон.
   - А это что за пепелище? - спросил Комбат, показывая рукой на груду головёшек.
   - А-а-а, это сгоревшая хижина. Целый месяц строили, печку поставили, но не успели пообедать толком... За полчаса, всё было кончено. Рядом фермерское хозяйство, но это отдельная история. Ещё наверху есть ледяная хижина, но сейчас лето, и она растаяла.
   Свернув на выход из спортивно-развлекательного комплекса, компания взяла курс на "Брянский лес" и не спеша, брела по дороге. Дойдя до поворота, в переулке показался "Красный фонтан", бьющий сильной струёй. Красная жидкость, напоминающая кровь, ручьями стекала с наклонной поверхности переулка и исчезала в решётке ливневого стока.
   - Здесь порешили кого-то? - предположил Доцент.
   - А вот и не угадал! - хихикнул Крон. - Одна небольшая царапина на голове, но крови вытекло столько, что даже не верится, до сих пор. Вся улица в шоке наблюдала, как она в ливневый сток стекала, не хуже, чем в заправском фильме ужасов. Вызвали скорую помощь, и всё закончилось благополучно. Но не может быть в человеке столько крови! Вот дерьма - пожалуйста. Этого - сколько угодно.
   Из леса, размерами не превышающего мелкий парк, доносилась
   ругань и свист стрел. За всей творившейся на опушке суетой
   наблюдал дедок, уперевшийся на клюшку и, выражающий неподдельный интерес к происходящему. Подойдя к нему, Почтальон вежливо осведомился:
   - Дедуля, а что там происходит?
   - А вы что, не знаете? - изумился старик. - Идет война Тарзана с Робин Гудом, за право обладания наблюдательным пунктом! Сейчас Тарзан запутался в тарзанке, а Робин со товарищи хотят продать его в зоопарк.
   - Ни хрена себе! - восхитился Крон. - Я из этого леса, скорее всего, мог бы ожидать отряд партизан, что, во всяком случае, созвучно названию.
   - Чем тебя английские разбойники не устраивают? - спросил Почтальон. - Такие же партизаны!
   - Табличку переправим, - усмехнулся Комбат. - Был Брянским лесом, а стал Шервудским.
   Буквально в метре от Доцента, в дерево вонзилась шальная стрела, проткнув ствол могучего вяза, как шило масло. Солидный кусок коры, расколотый надвое, сорвался вниз, оголив белую древесину.
   - У - ё! - выругался Доцент, приседая к самой земле.
   - А ты думал, что в тебя пряником кинут?! - злорадно крикнул Крон, занимая позицию укрытия в кустах.
   - Это, смотря какой пряник! Если засохший, из твоего магазина, то это - тоже оружие, но уже пролетариата. Приравнивается к камню.
   Комбат с Почтальоном, лёжа на старом раскуроченном асфальте, смотрели вслед убегающему старику, который проявил для своих лет удивительную прыть. В этот момент им показалось, что трость, с помощью которой он, ещё утром, еле ходил, была нужна ему в беге, как хвост гепарду - удерживать равновесие. До слуха укрывающихся, всё сильнее стали доноситься воинственные крики, перерастающие в победоносные.
   - Всё! - выдохнул Крон. - Хана Тарзану - взяли.
   - Арестовали, - добавил Комбат.
   Тарзан ревел, как раненый носорог и казалось, мог перекричать зелёную братву, которая, в итоге, оказалась проворнее и хитрее. Спеленав полудикое гориллообразное существо, банда лесных разбойников скрылась в чаще, унося на своих плечах орущий трофей.
   - Нам, со связным, так же надо было поступить, - угрюмо пробурчал Комбат, чем вызвал дикий смех у попутчиков.
   - Ещё успеешь, - задыхаясь от хохота, выдавил из себя Доцент.
   Выбравшись из укрытий, товарищи подошли к вязу. Дерево стыдливо стояло с обнажённой древесиной, как раздетая женщина, которой нечем прикрыть свой срам. Впившаяся стрела настолько плотно застряла в стволе, что к сраму добавлялся позор. Почтальон попытался её выдернуть, но у него ничего не получилось. Бросив это бессмысленное занятие, сталкеры направились к месту недавнего побоища, по ходу следования оценивая масштабы разрушений, которые свидетельствовали о нешуточных страстях, разыгравшихся на опушке. Подойдя к оборванной верёвке, на которой, до недавнего времени, раскачивался лесной житель, Почтальон сказал, покачав головой:
   - В неё его и замотали! И на хрена обезьяне наблюдательный пункт? Разбойникам понятно, для чего, а этот и так скачет по макушкам деревьев.
   Чуть дальше, идя по заросшей тропинке, находилось само яблоко раздора. Вбитые в могучий ствол вяза металлические скобы вели наверх к шалашу, сколоченного из необструганных досок и, разместившегося между ветвей дерева. Скобы кровоточили чёрной липкой жидкостью, мёртвым соком стекая к подножию. Оставив позади "Брянско - Шервудский лес", компания вышла на дорогу, ведущую к монастырю, мрачной стеной перегородивший весь обзор. Полукруглая арка не имела ворот, так что с проходом проблем не возникло. Посередине арки лежал гранитный памятник угрожающих размеров, а бородатый мужик в картузе и начищенных сапогах, пытался сдвинуть его с места.
   - Дедуля, - позвал его Почтальон. - Тебе с этим камнем, ни за что не справиться.
   - А что делать? - отозвался бородач. - Тащить то надо!
   - Куда и зачем? - уточнил Комбат, отлично понимая, что тут необходимо человек двадцать, только для того, чтобы попытаться надгробие подвинуть.
   - К себе, на могилу купеческую. Правда, и её теперь с землёй сравняли.
   - Этот памятник, или надгробие - как его там правильно, напоминает мне спинку, в изголовье кровати, - мрачно процедил Доцент, внезапно ощутивший всю бренность бытия.
   Не сказав больше ни слова, группа обошла кряхтевшего, от натуги, покойника, вынужденного собственноручно возвращать свой собственный памятник к себе, на собственную могилу, которую благодарные потомки снесли начисто, построив на этом месте новую жизнь.
   - Он, случайно, от призрачного поезда не отстал? - предположил Комбат.
   - Опоздал! - уточнил Крон. - Булыжник то, вон какой огромный.
   - А вы заметили, какие на нём сапоги? - вмешался в разговор Доцент. - Гармошкой!
   - Пассатижами, поди, гармонь делали, - усмехнулся Почтальон, что-то вспомнив из далёкого прошлого.
   - Почему пассатижами? - усомнился Доцент.
   - Потому! - ответил Почтальон. - У нас один приятель домой из
   армии пришёл, так у него такие же в точности сапоги были. Как он
   сказал, ему пассатижами гофру делали.
   - Ерунда всё это! - вмешался Комбат. - У нас дембеля по-другому поступали. Брали гири по двадцать четыре килограмма, и на определённое время ставили сверху на голенища. Потом, хоть на самовар натягивай и чаи гоняй. Шестнадцати килограммовые гири почти не котировались, но один отчудил, взяв на вооружение двухпудовые и, оставил конструкцию на всю ночь. Перед этим, он голенища хорошо отпарил в кипятке, так что утром, у него были не сапоги, а загляденье. Боец их натягивал до колен, но они решительно возвращались в исходную позицию, в ту, которую приняли раз и навсегда. На построении части он выглядел, как барышня из пятидесятых годов прошлого века. Правда, он и в строю пытался выправить положение, чем вызвал истерику личного состава.
   Крон, улыбаясь, вспомнил свою историю, посвящённую боевой обуви:
   - Если в предварительно распаренные сапоги вставить гантели по восемь килограмм внутрь - в самые носы, то обувь получается, видом похлеще, чем у Солнечного клоуна ботинки. У нас был свой - морской клоун. Ему их ещё кузбасслаком покрыли, который, содержал огромное количество графита. Блеск - как у слона...
   Компания шла, куда глаза глядят, за разговором забыв о пункте назначения.
   - А мы зря пошли этой дорогой! - опомнился Крон. - Другой намного ближе.
   Вернувшись, друзья снова обошли кладбищенского труженика и, заглянув в его выпученные от натуги глаза, поднялись на пригорок.
   - Вот и обвалившийся подземный ход, ведущий из монастыря в гору, - сказал Крон. - Уже близко.
   В темноту уходящий коллектор пугал противным запахом и неведомыми зверушками. Вокруг бушевало лето, но журчащая вода несла с собой холод арктических льдов, и даже в самую жаркую погоду, простудиться в таких местах было делом плёвым.
   - А может не побояться и свалить отсюда? - предложил Почтальон, ещё до конца не понявший изуверского замысла сценариста.
   - Смелое решение и, безусловно, благоразумное, но в стране дураков так делать не принято, - спокойно растолковал ситуацию Доцент. - Будем закалять характер, да и выхода у нас нет.
   Шагнув в неизвестность, группа растворилась в темноте.

...

   Кружок сталкеров, разместившийся вокруг газовой горелки, казалось, не замечал пропажи Почтальона. Беседуя ни о чём, при этом, вяло жестикулируя, они что-то беспрестанно жевали, не выходя их полусонного состояния. Вокруг сидящих валялась пустая посуда и куча консервных банок. Очередная жестянка, улетевшая в темноту, прогромыхала по бетонному полу, оставшись в воспоминаниях характерным резким звоном и, слилась с компанией себе подобных. Деду показалось, что в третьем коллекторе блеснул свет и послышались голоса но, прождав несколько минут, он так и не дождался появления пропавших товарищей. Ещё некоторое время Дед продолжал прислушиваться к шорохам сквозняков, а потом решительно встал со своего места. Осторожно ступая, он заглянул в туннель и, в самой глубине увидел слабое свечение. Идя на свет, он скрылся в проходе...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава третья

Тотализатор

  
   Однообразные серые стены навевали уныние своим постоянством, а протекающая под ногами вода, равномерно поддерживала прохладу на всём протяжении своего пути. Товарищи шли молча, заранее догадываясь, что будет дальше и, когда показалась знакомая физиономия Деда, Комбат цинично и с упрёком сказал ему всё, что он по этому поводу думает:
   - Ну, хрен ли так долго? Сколько можно полоскаться в холодной воде? Так и простудиться недолго - в два пинка!
   Дед потерял дар речи. Пришлось долго и внятно объяснять новичку правила поведения, разъясняя ситуацию в целом. После исчерпания доступных словесных ресурсов, перешли к терапии микстурой, и тогда всё сразу же встало на свои места.
   - Ну, куда теперь? - спросил Доцент.
   - На кладбище фантазий! - ответил Крон.
   - Куда?!
   - Шучу! Зайдём, для начала, в планетарий, а там видно будет.
   Планетарий встретил клиентов негостеприимно: лекции оказались отменены, и ни за какие коврижки вахтёр не желал распахивать двери перед посетителями, мотивируя это тем, что недавно спёрли метеорит, а вину, за происшествие, на него повесили. Ко всему прочему, оказывается, что и лектор заболел. Какой из этих двух факторов важнее, никто так и не понял, а посему решили пройти мимо, не вступая в ненужную полемику.
   - Пойдёмте, в клуб знакомств заглянем, - позвал всех Крон, и попутчики сразу же уяснили, с кем придётся знакомиться заново.
   Красное двухэтажное здание, за долгие годы, успело врасти в землю. Возле каждого окна имелись украшения из резного кирпича, а вот приземистые двери выглядели угрюмо, словно не желали: ни видеть посетителей, ни тем более пускать.
   - До Октябрьской революции, в этих стенах размещались монастырские больничные палаты, - пояснил Крон. - После неё стояли развалины.
   - А потом? - спросил Почтальон.
   - Спустя долгие годы, здание отремонтировали, и снова стали лечить людей, - ответил Крон.
   - Это, каким образом? - не понял Доцент, чувствуя в сказанном некий подвох.
   - Каким-каким? Сам что ли не видишь? Клуб знакомств - лечит людей от одиночества.
   - Желающих жениться, нужно лечить в другом месте! - засмеялся Комбат.
   - Трудно не согласиться! - закричали все, почти хором.
   Двери сводной избы распахнулись, и перед товарищами предстала умилительная картина: за круглым дубовым столом сидела их знакомая с таким важным видом, будто бы она была директором этого заведения. При виде связистки, лица четверых друзей расплылись в довольной улыбке, смутив Деда, ещё не знакомого с особенностями местных нравов, сколько бы ему про это не объясняли. Каждый, из вошедших, поздоровался по-своему, не оставив подружке шансов на импровизацию:
   - Здравствуйте!
   - Здрасть!
   - Привет!
   - Ё - моё - кого я вижу! Даже про лысый череп говорить не буду!
   Дед разинул рот от удивления, и только молча закивал головой, в знак приветствия. В этот момент, он был очень похож на китайский болванчик из магазина восточных сувениров. Барышня тяжело вздохнула и, склонив голову набок, устало произнесла:
   - Задолбали...
   - Ну, а что дальше, - задал ей Крон, вполне невинный вопрос и слегка зажмурился, ожидая неадекватной реакции, - какие будут указания?
   - Ищите разбойничий приказ, возле синей колыбели - завтра.
   - Тогда сегодня, может быть, выпьем? - предложил Комбат.
   Юное создание пристально заглянуло в его глаза и тихо спросило:
   - А ты не пожалеешь?
   Комбат сильно смутился от такой перспективы, так как смутно себе представлял, о чём он мог бы пожалеть: "Ну, неужели, - думал он, - она выпьет все их припасы? Бутылку, две, в конце концов - но не всё же!" Дед, по простоте душевной, не стал дожидаться окончания диалога и выставил на стол поллитру. Барышня критически оглядела предлагаемый напиток и возразила:
   - В этих стенах не пьют водку, а только красное вино.
   - Блин! - не выдержал Крон. - Так выйдем тогда за их пределы. В магазине, в котором мы были, в основном один "Солнцедар", что равносильно смерти. Остальной ассортимент для тебя - не лучше. Хочешь коньяк?
   Комбата тащили домой под руки и в этот вечер, он так и не узнал, о чём бы мог печалиться. Пронося недвижимость мимо геологоразведки, процессия обнаружила на дверях объявление народного целителя, который в своей писульке обещал: "Лечу до цирроза печени", что вызвало бурю эмоций и приступ дикого хохота.
   - Чёрный целитель выискался! - прокомментировал объявление Доцент, отдышавшись от душившего его смеха и приходя в себя.
   Уняв колики в животе, Крон, указав рукой на соседнее здание, сказал:
   - Вон там обитаю чёрные слесари. Они полируют никелированные покрытия, которые наносятся на значки, чайники, и прочее железо. Всё летит в рожу - вся чернота. Так что тут - самый настоящий кусок Африки.
   Дальше, по пути следования, лежал малюсенький заводик, производящий всё по мелочам и ремонтирующий подобную ерунду. Он выглядел классически и не выделялся свежевыкрашенными воротами от подобных заведений. Они были облупленными. Закопчённые стены нависали над самой душой, а тяжёлый запах заводского оборудования смешивался с копотью местной кочегарки. На доске объявлений красовалась вакансия: "Требуются непьющие грузчики". В мутных головах родилось много вопросов, рискующих навсегда остаться без ответа. Во-первых, чем криворукому целителю не угодила геологическая партия, которую он обещал свести на нет, во-вторых, заводчику получается что - рабочие вообще не нужны? Почтальон открыл форум и, невесть откуда взявшимся фломастером, подписал снизу: "Требуются непьющие космонавты".
   - Это вызовет куда меньше недоумения, а смеха не вызовет совсем, - пояснил он свой поступок. - К тому же, придаст больше правдоподобности объявлению.
   - Дальше по курсу следует ожидать вывеску "Непьющий сапожник", - добавил Дед. - У нас такая в одном месте висит. На ней мужик с молотком и гвоздями во рту. Нос красный, а глаз синий. Художники, наверное, прикололись.
   - Ага! - поддержал его Доцент. - Туда ещё добавить - специалист, не ругающийся, как сапожник.
   Кое-как доковыляв до базы, в которую превратили квартиру Крона, начали размещаться на ночлег. Комбат до кровати не дотянул и закатился под неё. Толку от него, всё равно, не было никакого, и общее собрание решило не производить эксгумацию до утра, справедливо полагая, что с рассветом он сам откопается. Связная нигде не просматривалась, и оставалось только гадать, на каком этапе они её потеряли. Также, товарищи заметили, что не наблюдается и ещё кое-кто, но озвучивать события не стали, обоснованно предположив, что к утру состав будет полным. Доцент, заглядывая под кровать, виртуально чокался с Комбатом, при этом приговаривая:
   - Спи, Ком! Утром кошмар развеется... Вместе с последними надеждами...
   - Это кошмар? - заплетающимся языком промямлил Почтальон, пытаясь выразить на лице подобие иронии, ровно настолько, насколько оно было способно на мимикрию.
   В результате этого, его физиономия изогнулась в страдальческой гримасе, больше напоминающей болезненные симптомы "рожи".
   - Это кошмар? - повторил Почтальон попытку. - Вот у меня приятель, покойный уже, подписался с товарищами тащить рояль
   на девятый этаж! Как они его волокли, это отдельное повествование, достойное любого пера, потому что пианино, по сравнению с ним - детская игрушка. Когда они донесли музыкальный инструмент до двери, наступила продолжительная пауза - их никто не встречал. Через час наступила нервозность, переходящая в лёгкую панику, ведь хозяин только за подогревом убежал. Это сейчас не восемьдесят восьмой год - всего навалом, а тогда, талон нужно было реализовать. Ещё через час объявился владелец инструмента: запыхавшийся, растрёпанный и с разинутым ртом. На вопрос: "Что - деньги потерял или отняли?" он ответил судорожными жестами. Оказалось, что в его отсутствие подъезды перепутали. Шурик сел и заплакал... А ты говоришь - кошмар! Да тут жить можно, не вылезая!
   Дед подтвердил его слова молчаливым и восхищённым покачиванием головы. Осматривая такое богатство, кругом, где только можно, уложенное в штабеля, он никак не мог оторвать от него взгляд:
   - Вы, я смотрю, тут время даром не теряли! Откуда такое изобилие? Товарняк, что ли, взяли?!
   - Да нет, - ответил Доцент. - Крон вспомнил старую заначку, правда, похоже, не свою, но и это добро, как выяснилось - ничьё. Так выпьем за забывчивость!
   Его взгляд упал на зелёный, окованный металлической лентой, сундук. Такие раритеты уже не встречаются в современной действительности, по причине полного прекращения выпуска. Доцент внимательно осмотрел творение неизвестных мастеров прошлого и предложил пари:
   - Я угадаю, что лежит в этом ящике, с трёх стаканов!
   - Угадывай...

...

   Крон, проклиная всё на свете и Комбата в частности, тащил недвижимость в неизвестном направлении и, с неясными целеустремлениями, пока не опомнился, что не знает, куда доставить невесту незадачливого, и к тому же несостоявшегося жениха. Усадив невменяемое создание на лавку, и прислонив к её спинке, он долго соображал, что делать дальше. Бросать было нельзя, а куда тащить? Мысли посещали, одна нелепее другой, но они текли, и ничего с этим Крон поделать не мог: "Надо пьяных приравнивать к инвалидам, а их в вытрезвитель забирают. Утверждается, что это медицинское заведение. Разве можно инвалида вылечить? То-то и оно, а пьяных пытаются! Утром, вместо опохмелятора, дома скалка и лекционный зал, на работе телега!" Крон походил кругами вокруг лавки, где почивала спящая красавица, и тут в его голове промелькнула здравая мысль: "Чего я мучаюсь? Надо было вместе со всеми идти, и теперь ещё не поздно. В конце концов, интим не запланирован!" На базе повторно обнаружили пропажу, а если быть точнее, осознали сам
   факт исчезновения, но что предпринять - не знали. Призадумавшись, Почтальон сделал предположение:
   - А может быть, они просто погулять пошли?
   - Знаю я эти прогулки! - недовольно пробурчал Доцент. - После них, люди и женятся.
   - Попытка склонить мужика к женитьбе, должна быть приравнена к попытке склонения к суициду и преследоваться, в уголовном порядке! - сделал Дед, своё заключение, видимо, вынашиваемое в течение всей жизни. - Бабам одним не спится, пока они не замужем, а потом всплывают все хронические болячки, в периодической последовательности и с завидной регулярностью; начиная с мигрени и заканчивая жидким стулом.
   Открылась дверь, и появился странный тандем: усталый Крон и раненная в голову связистка. Во всяком случае, первое впечатление было именно таким. Её мотало из стороны в сторону, а взгляд отсутствовал напрочь, и если бы не поддержка попутчика, то ей бы не устоять. Не давая барышне грохнуться на пол, Крон уложил её на кровать, а сам присоединился к пирующим.
   - Чем это вы там занимались? - спросил Доцент, хитро прищурившись.
   - Да ничем! - усмехнулся Крон. - В моём возрасте и состоянии, без участия сексопатолога - делать нечего. При всём притом, что и жена не одобряет...
   - А какая роль отводится сексопатологу? - уточнил Почтальон.
   - Прямая - полное его участие, вместо меня!
   - Наслышан, как они лечат! - вмешался Дед. - Видео, да бельё с рюшечками.
   - Старо, - зевнув, опроверг дедовскую версию Крон. - Сейчас мужикам выдают трусы с надписью "Чужой", а женщинам подгузники с перлами "Новые ворота".
   - В наше время, в специализированных магазинах, чего только нет! - со знанием дела намекнул Доцент. - Без нижнего белья рот разинешь - такие автоматы.
   - А ты что, там был? - удивился Дед, поперхнувшись маринованным огурцом.
   - Я нет, а вот корова Мурка, возвращаясь с сельскохозяйственной выставки, случайно заглянула в окно сексшопа и была настолько поражена увиденными размерами, что без доклада заявилась к председателю колхоза. Будучи не понятой последним, она собрала экстренное собрание племенного стада, на котором обратила внимание соплеменниц на то, что творится в городе. Бык Герасим жался в углу, виновато потупив взор в пол, и теребил копытом солому.
   - Ну, хватит вам про это! - недовольно прервал его Крон. - Разговаривать, что ли, больше не о чем? Мы же дома, а не на работе.
   - Может виски "Легендарной" попробуем? - предложил Доцент, разглядывая пёструю заморскую этикетку, за которой плескалась красноватая жидкость. - Шотландия, всё-таки!
   - Пробовали уже, - сморщился Крон. - Самогон, настоянный на черносливе. Лучше уж "Скотч", он хоть обжигает. Нет, лучше ром кубинский подай!
   Пропустив по рюмке, друзья сморщились, как весенние грибы, а лицо Доцента, и после запивки осталось похожим на сморчок.
   - Качественное пойло! - оценил Крон запах далёкой юности.
   - Обжигает - то, что надо! - подтвердил Дед.
   - Сладкой не показалось, - согласился Почтальон.
   Крон заулыбался, вспомнив давнюю историю, которой не замедлил поделиться:
   - Жил-был толковый паренёк, и в результате своей толковости, водились у него деньжата, а где неучтённые деньги, там и неучтённое вино. Потихоньку втянулся он в это дело, пристрастившись к портвейну, и привкус горечи на губах стал неотъемлемой частью его бытия. Тут окружающие стали замечать, что пропадает пацан и нужно что-то делать! Самое гениальное решение лежит во французском ответе "Шерше ля фам", что и было осуществлено. Новая знакомая взялась за свою роль со всей энергией: водила его по кино, музеям и прочим культурным мероприятиям. Разумеется, что за его счёт. Прогуливаясь, как-то, в обычном режиме, они шли по центральной улице: баба что-то щебетала, он с тоской вспоминал вкус горького портвейна, и тут - она предложила купить мороженое. Сказано - сделано. Парень расплатился за покупку и, апатично откусив от своей порции солидный кусок, с размаха размозжил рожок об асфальт так, что забрызгал себе штаны, а ей колготки. Выпучив глаза, он с нечеловеческой тоской в голосе воскликнул:
   - Оно же сладкое!
   Дед окончательно подавился огурцом, а Доцент тушёнкой. Почтальон не помнил, как уснул...
   Утренняя побудка носила хаотичный характер: связистка уже испарилась, Крон с тяжёлыми думами на лице сидел за столом, а Комбат выползал из-под кровати, тычась в металлическую сетку над головой, как слепой котёнок. Выбравшись на свет, он оглядел комнату, крутя головой на сто восемьдесят градусов во все стороны, ища товарищей по партии.
   - А где все? - спросил Комбат Крона.
   - Ушли на ипподром.
   - Куда? По ночному городу, в другой конец?
   - Нет - в соседнюю комнату, устраивать тараканьи бега. Она у меня изолированная.
   Распахнутая настежь дверь в коридор удлиняла беговую дорожку. Стартовым пистолетом послужил баллончик с дихлофосом. Спортсмены проявили, воистину братскую солидарность: обессилевшего товарища, два соседа по беговым дорожкам, подхватили под лапы и поволокли прочь, из зоны поражения боевыми отравляющими веществами. Другого павшего спринтера, затолкали в импровизированный противогаз, которым послужил резиновый напальчник, и пока тот не задохнулся, уже от недостатка кислорода - волоком отбуксировали под ржавую мойку. Почтальон предложил усложнить жизнь рыжим приживальщикам, с помощью "Циклона" - пылесоса отечественной марки, но ему чуть морду не набили, решив, что это просто не гуманно. Тот, в свою очередь, попытался оправдаться, говоря про то, что засасывающее жерло надо ставить не позади отступающих, а впереди. Это обстоятельство поспособствует более быстрому перемещению усатых гвардейцев.
   - А газы? - возразил Доцент.
   - Что - газы? - не понял Почтальон.
   - Их тоже будет засасывать, с ускорением! - пояснил Доцент.
   Под угрозой избиения, новатор отказался от идеи допинга и согласился, что это не спортивно, а газовую камеру "Циклон", отменили единодушно. На пороге появился Крон и спросил:
   - Вы что, сегодня совсем спать не ложились?
   - Да нет, прикорнули чуть-чуть, - ответил Дед. - Но в четыре часа утра, как по команде похмеляться встали.
   - Да уж, единодушное решение, - согласился Крон. - Пошлите завтракать, а то выходить скоро.
   Самым большим откровением для хозяина квартиры было то, что работает телевизор. Комбат, разбирающийся в радиотехнике прошлого века, поковырявшись в начинке, выбросил несколько ненужных деталей, и голубой экран засветился разноцветными красками. Самое поразительное заключалось в том, что именно так поступил с отечественным телевизором умелец, когда они находились в заграничном походе. Он так же, именно выкинул лишнее из отечественной техники, и итальянское телевидение было к услугам моряков. Пусть и не все каналы, но пара штук, это уже кое-что, а с полной заводской комплектацией советской сборки, показывать ящик отказывался наотрез. Есть ли в этом обстоятельстве какая-либо связь реального мира с вымышленным континуумом, оставалось только догадываться. Завтракали молча, уткнувшись в голубой экран, и не обременяя себя сервировкой стола. Товарищи постепенно приходили в себя: лица расправлялись, губы растягивались в улыбках, а позы принимали непринуждённость и расслабленность - за спиной вырастали крылья.

...

   По телевизору шли новости. Спортивный телеканал "Доходяга" освещал вчерашние скачки. Его ведущий Георгий Кащеев вводил в курс дела спешащих на работу сограждан.
   - Ведущий. - На ипподроме присутствовали представители
   правящей элиты, которые отдыхали, после трудового дня. Работал тотализатор. На беговых дорожках были выставлены престижные представители рода динозавров.

...

   Крон встал и со словами: "Пора!" - выключил телевизор. Все нехотя поднимались с насиженных мест, чертыхаясь и ворча, чтобы поправить поклажу. Проверить снаряжение, на случай непредвиденных ситуаций, являлось первейшей задачей любого сталкера, если, конечно он не самоубийца или экстремал.
   - Интересно, - задумчиво протянул Почтальон, - а чем подгоняли на скачках динозавров?
   - Динамитом! - прорычал Доцент. - Не дихлофосом же.
   - Да чего там! - вмешался в разговор Дед. - Сразу уж тактическим ядерным зарядом, и победитель будет не тот, кто быстрее добежит, а тот, кто всех дальше улетит.
   Жизнь налаживалась. Выйдя на улицу, компаньоны подтянули рюкзаки и медленно потянулись в направлении последних ориентиров, оставленных связником. Судя по заверениям Крона, идти надо было недалеко, но всегда стоит ждать неожиданностей, и поэтому не стоит откладывать поход в долгий ящик.
   - Вот жизнь партизанская! - сокрушался Дед всю дорогу. - Чего дома не сиделось?
   Маршрут выбрали старый и проверенный, по которому ходили вчера. Сделано это было во избежание лишних впечатлений, так как все успели убедиться в непредсказуемости местных обитателей. "Брянско - Шервудский лес" молчал, встретив героев тишиной, и Комбат высказал свою точку зрения на это обстоятельство:
   - Наверное, у разбойников возникли трудности со сдачей Тарзана в зоопарк. Не слышно их голосов.
   - Их самих туда приняли, - устало проворчал Крон. - Сидят давно по клеткам.
   - Партизаны из леса, так же не выходят, - поддержал словесную игру Доцент.
   Комбат достал бинокль и нацелил его на шалаш. Он едва не подпрыгнул, когда увидел, как из зарослей на него смотрела бородатая морда в чёрной папахе и, с красной ленточкой наискосок. На груди у партизана висел пистолет-пулемёт Шпагина, а в руках он держал бинокль, в который рассматривая непрошенных гостей. Оптика встретилась с оптикой, в которую попеременно товарищи рассматривали местное чудо.
   - Дождались, - вздохнул Крон. - Вот вам и другие лесные жители.
   - Может это они банду Робин Гуда положили? - спросил Почтальон, в общем то, никого, а так, для проформы.
   - Чего гадать? - воскликнул Доцент. - Обходить надо! Не будем же мы вступать в бой с партизанским соединением.
   - Да, ребята! - согласился с Доцентом Комбат. - Мы и так похожи
   на карательный отряд, а если достанем стволы, так и вовсе за диверсантов сойдём, идущих взрывать железнодорожный мост. Он, если я не ошибаюсь, стратегического значения?
   - Все мосты стратегического значения! - подтвердил Дед. - Уходить надо.
   - Что же они на опушке то делают? - озадаченно и с глубоким вздохом, сам себя, спросил Крон.
   - А чего им в глушь забираться? - усмехнувшись, спросил Почтальон.
   - Темнота! - в свою очередь усмехнулся Крон. - Поговорку не знаешь?
   - Какую?
   - Чем дальше в лес, тем толще партизаны!
   - Где связь? - не понял Доцент. - В глуши жратвы меньше!
   - Зато жизнь спокойнее...
   Лесной притон пришлось обходить стороной, нервно и непроизвольно нащупывая спрятанное оружие. Почтальон справедливо рассудил, что лучше встретить чёрного слесаря, у которого вся сила заключается в психологическом запугивании противника, или народного целителя. Тому можно просто в репу дать - за несанкционированное расклеивание объявлений и порчу внешнего вида города. Отсутствие медицинского диплома является лишним поводом для дополнительной порции тумаков. Проходя мимо геологоразведки, Доцент отметил полное отсутствие персонала, в связи с чем, выразил крайнее удивление:
   - Ни одного человека на рабочем месте.
   - Они в партизанском лесу нефть ищут! - нервно сплюнув, ответил Дед.
   - На то она и разведка, чтобы на месте не сидеть, - спокойно пояснил Крон. - Они постоянно в командировках - по всей области колесят. В основном, берут пробы грунта, чтобы составить данные о залегании пород - для строительных организаций. Могут и водяную скважину пробурить, тоже неплохая шабашка. Вода всем нужна.
   Геологическая база пахла бензином, соляркой и другими горюче-смазочными материалами. Земля, пропитанная маслом, вытекающим из полуразвалившейся техники, от этого была чёрная и непригодная для произрастания любого вида растительности. Отдельно стоящие чахлые деревца ещё кое-как держались, но только благодаря глубине проникновения корней. Товарищи не стали любоваться местными достопримечательностями, а постарались поскорее проскочить данную территорию, тем более что она входила в зону обзора
   наблюдательного пункта, с которого партизан не переставал
   наблюдать за перемещением группы.
   - У, хрень бородатая! - воскликнул Почтальон. - Вылупился...
   Выйдя к монастырским воротам, сталкеры застали старого знакомого
   за работой. Купец по-прежнему тужился, будучи не в состоянии: ни сдвинуть монолит, ни покинуть это место. По всей видимости, ему просто некуда было идти.
   - Вот настырный! - подивился Комбат.
   - Мне кажется, что это какой-то сбой в системе материализации образов, - поделился своими соображениями Крон. - Хоть я, конечно, могу и ошибаться, но надгробие это я хорошо помню - каждый день мимо него в школу ходил.
   - В том, что это сбой программы, нет никаких сомнений, - поделился своим мнением Доцент. - Сапоги у него хоть и дембельские, но возвращение домой ему не грозит.
   Оставив позади измученного труженика, которому пока просто нечем было помочь, друзья поспешили дальше. Ещё немного, и вот уже они миновали развалины взорванного дома, поросшего, довольно буйной, растительностью. Наваленный грудами красный кирпич отлично гармонировал с зелёной листвой, оставляя в душе жизнеутверждающую уверенность, что победа не останется за смертью.
   - А вот и "Синяя купель", - сказал Крон, указывая на родник.
   - Почему синяя? - не понял Комбат. - На вид - вода, как вода!
   - Залезь под струю - узнаешь! В роднике на Рождество купаются, а водичка в нём, даже летом ледяная. В двадцатиградусный мороз вылезешь оттуда синий-синий, как дохлый бройлер из холодильника.
   - А куда тут залазить? - спросил Почтальон, заглядывая в трубу, в диаметре не превышающую двадцать сантиметров.
   - Здесь никуда! - раздражённым голосом ответил Крон, поражаясь невнимательности попутчиков. - Вход справа, в нескольких метрах отсюда.
   - А что связистка про разбойников говорила, - задал вопрос Почтальон, окончательно запутавшийся в шпионских играх.
   - Сейчас уяснишь...
   Очередной коллектор, одного за другим, поглощал участников экспедиции, как горный туннель поглощает железнодорожный состав. Привычный запах ударил в носы и, захлюпала под ногами вода, проникающая холодом через водонепроницаемую обувь...

...

   Пятеро, оставшихся в пещере, сидели вокруг газовой горелки, как зомби с призрачного поезда. Примус уже неоднократно пришлось перезарядить, и топливо было на исходе. Ни еда, ни питьё - больше просто не лезли, а разговор не клеился. В целом, состояние сталкеров оценивалось, как полусонное; без резких движений и лишних вопросов. Каждый ждал своей очереди выхода на сцену, хоть и не осознавал этого, да и не мог знать. Бармалей очнулся, как от гипноза: ему послышался внезапный всплеск воды, в одном из проходов. Поднявшись, он подошёл к проёму и прислушался. Журчание становилось всё громче и громче. Вот уже послышались голоса и шлепки сапог по воде. Не дождавшись никого на выходе, он шагнул в коллектор...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава четвёртая

Голубой пряник

  
   Топая по вездесущей воде, Дед проявлял недовольство и беспрестанно ворчал:
   - Ну что, нельзя было у входа подождать?
   - Нет, - ответил Крон. - Понимаешь, это как сенсорный выключатель на две позиции, и пока обе не будут пройдены - никто не откликнется. И бесполезно кидать кирпич - только энергия тела активирует коды. Кажется, мы прошли обе отметки. Бармалей - выходи, южноафриканский разбойник, хренов. В Африке, небось, ледяной воды не сыщешь, чтобы от души посинеть.
   Ошалевший Бармалей вышел навстречу, ничего не понимая и, от удивления тараща глаза на группу товарищей.
   - Не напрягайся - ещё успеешь, - лениво заметил Крон и обнял найдёныша.
   - Прямо, как возвращение блудного сына, - произнёс Комбат избитую фразу, на протяжении многих веков дающую пищу творческим лицам, всех направлений и профессий.
   После втолковывания ситуации, Бармалей сделал вид, что всё понял, но сам затаился, решив не ездить с остальными в дурку, а при случае смотаться. Неверующих во все времена хватало...Спетая Почтальоном невинная песенка, окончательно укрепила его в этом решении, а прозвучала она примерно так:
   - Хорошо живётся, нам в краю родном. Весело, весело встретит нас дурдом!
   Схватившись рукой за голову, он с ужасом взирал на товарищей, пока ему не налили стакан.
   - А, будь что будет! - воскликнул он но, в рассказанное верить отказывался.
   - Куда дальше? - спросил Доцент. - Где эта шпионка!
   - По пути у нас недостроенный фуникулёр и больница, - размышлял Крон вслух. - Неужели она нас будет ждать в кожвендиспансере? Не может быть! Ну, чего вы на меня уставились? Не было ничего!
   Дорога вывела к мосту, когда-то служившим переправой через водное препятствие. В связи с отсутствием последнего, он стал просто мостом, однако, не утеряв при этом, своего прямого назначения. Груды чёрного ила не позволяли, даже помышлять о том, чтобы перейти по отложениям. Если отважиться в них сунуться, то рискуешь завязнуть по пояс, а то и больше. Под мостом, толпа мужиков загоняло в это вонючее болото полуодичавшую свинью. Домашние собратья жертвы охоты мирно, как бегемоты, лежали в грязи так, что только рыла наружу торчали, да из ила поблёскивали прищуренные глаза.
   - Фермерское хозяйство, - небрежно заметил Крон. - На вырост гонят хрюшек.
   - Что, в центре города свиней держали? - изумился Комбат.
   Дед только усмехнулся, категорически посмотрев на него, и заметил:
   - Белый, пахнущий хлоркой уличный сортир, с дистанции трёх метров вышибающий слезу, тебя не удивляет? Ну, вот тебе и ответ!
   Мужики, наконец, справились с беглянкой, загнав её к своим сородичам, но не рассчитали разбег, в результате чего присоединились к своим подопечным. Теперь из грязи торчали, не только свиные рыла, но и красные носы. Не в силах почесать своё хозяйство, а другое охватить взглядом, честные глаза тоскливо поглядывали на оставленное добро, покоившееся на берегу. Добро было представлено в виде бутылки низкосортного портвейна, носившего заводскую маркировку 777, а в народе, именующемся три топора.
   - Может, помочь бедолагам? - неуверенно предложил Почтальон.
   После поступления совета Бармалей уже полез за верёвкой, но Крон его остановил, весело констатировав факт, который был неизбежен:
   - Сейчас сами выпрыгнут!
   - Подойти и отхлебнуть? - спросил Дед, и было направился в направлении импровизированного кафе, но и его остановили.
   - За тебя это попробуют сделать другие, - намекнул Деду Крон.
   Не прошло и минуты, как на косогоре появилась дородная тётенька и, заметив несанкционированный завтрак, резво и решительно направилась к накрытой "поляне". Титаническим усилиям, которые мужики приложили к своему избавлению из липкого плена, мог бы позавидовать любой трактор. Они выскочили из ила как пробки, встав грудью на защиту своего добра, от посягательств незваного гостя. Тётеньке припомнили несуществующее татарское прошлое, экстремизм и фобии, граничащие с безумством. Крон, наблюдая за развернувшейся семейной драмой, в которую оказались вовлечены посторонние элементы, заметил:
   - Галактическое противостояние начинается с личного противоборства отдельных ячеек общества. Постепенно вражда распространяется на глобальную карту мироздания цепной реакцией, вовлекая прицепом незаинтересованных лиц.
   Оставив битву титанов наедине со своими проблемами, товарищи направились к предполагаемому месту встречи. Бармалей, до сих пор не закрывающий рот, старался не отставать от попутчиков, безумными глазами озираясь по сторонам. По улице следовал транспорт нескольких временных поколений, от карет и телег, до современных джипов и автобусов. На пересохшей реке была та же ситуация. Застрявшие в иле парусные фелюги и вёсельные галеры соседствовали с четырёхпалубными теплоходами. В небе временной
   0x01 graphic
  
  
  
   интервал был представлен не так широко, в связи с недавним освоением воздушного пространства. На фарватере, из грязи торчал непонятный аппарат. Комбат, разглядывая его в бинокль, никак не мог понять сущность железяки, пока его не осенило:
   - Мужики, так это же космическая станция!
   - И я уже начинаю догадываться, что "Мир", - мрачно предположил Крон.
   - Что, - намекнул Дед, - как у Чехова - ружьё в начале пьесы?
   - Может быть! - ещё мрачнее прежнего, подтвердил Крон. - Скорее всего - это так. Лишь бы это не было местом встречи со связисткой. Как туда попадёшь?
   - Ладно! - вмешался Доцент. - Может быть, не всё так запущено и рано паниковать.
   - Мне, эта затопленная станция напоминает семейную ситуацию, когда по настоянию жены, я порвал на тряпки любимую рубашку, - поведал Крон. - Любимая мной, значит - нелюбимая ей.
   Справа бригада рабочих устанавливала на небольшое здание неоновую вывеску, гордо гласящую: "Голубой пряник".
   - Странное названьице, - покачал головой Доцент.
   - Это туалет, - загадочно заметил Крон.
   - О, как раз приспичило! - обрадовался Бармалей.
   - Тогда иди в дамский, - посоветовал Дед.
   - Почему? - не понял тот, прыгая на месте от нетерпения.
   - Потому что здесь собираются дяди нетрадиционной ориентации! - не выдержав, крикнул Крон. - На вывеску погляди.
   - Видимо, туалет сейчас на реконструкции, и посетителей не принимает, - предположил Дед, наблюдая за тем, как рабочие пытаются выровнять неоновые буквы, которые висели вкривь и вкось. - Вот страна! Ничего не могут по нормальному изготовить, всё делается через... И руки растут, их того же места.
   Бармалей чуть не наделал в штаны, благо кустов поблизости оказалось не меряно. Здесь не Англия, и никто за ними не ухаживает, позволяя расти в произвольном беспорядке; где угодно и сколько угодно. Назначение поросль имеет универсальную, можно даже сказать, многофункциональную, выполняя различные роли, такие как: пляжная кабинка для переодевания, распивочная и туалет. Отсохшие ветки подойдут для разведения небольшого костра, а листва с успехом заменит туалетную бумагу. Пока Бармалей занимался изучением местной флоры, Почтальон, разглядывая покосившуюся вывеску, спросил:
   - Он всегда так назывался?
   - Нет! - категорически отверг все сомнения Дед. - В советские годы у него было другое, подпольное название, но теперь это известный брэнд и, его использование может послужить причиной судебной тяжбы, несмотря на призывы их коллег к соединению.
   - Прямо как "Пролетарии всех стран - объединяйтесь!", - засмеялся Почтальон.
   - Звучно! - согласился Комбат.
   - Вам что, разговаривать больше не о чем? - не выдержал Крон, раздражённо показывая рукой на другое здание. - Вот стены больницы! Пусть там об них думают.
   - Слушайте, так это же совсем рядом! - изумился Доцент. - Похоже на меры предосторожности.
   - По всей видимости, - скривился в улыбке Крон. - Но, нам туда не надо. Во всяком случае, я не хочу посещать это здание, в стенах которого провели лучшие годы, не самые лучшие представители человечества. Пошли в улей.
   - Что за улей? - полюбопытствовал Почтальон, опасаясь жужжащих, да к тому же ещё жалящих насекомых.
   - Сейчас увидишь...
   Проходя мимо поликлиники, находящейся через дорогу от диспансера, Комбат заглянул в окно. Мрачная очередь в зубоврачебный кабинет заставила его отпрянуть. Очередь, одним только видом, внушала опасение, оттого, что люди, сидящие в ней, находились в крайне нервозном состоянии. Болезные, готовые вспыхнуть, как порох, даже при мимолётном упоминании о пыточном арсенале врача, недружелюбно поглядывали в сторону смотревшего. Косясь исподлобья на Комбата, пациенты походили на зомби, которым нечего терять в этом мире. Он резко прибавил шагу и в три прыжка догнал товарищей, которые уже подходили к магазину "Пчеловодство". На крыше здания притулилось огромное пчелиное гнездо, и пчёлы, размером с курицу, сновали туда-сюда, чем вызывали неподдельное опасение, а у дверей, продукцией пчеловодства грузилась телега, запряжённая гнедой лошадью.
   - Мёд куда отправляете? - спросил Крон возницу, при этом оглядывая сорокалитровые бидоны, судя по всему, полные этого продукта.
   - На завод "Спартак".
   - Ого! - воскликнул Доцент. - Слышал, Ком?
   - Чего? - спросил запыхавшийся Комбат, только что догнавший товарищей.
   - Как чего! - оторопел Крон от дикого непонимания. - Скоро на водонасосной станции медовуху изготовят. Вода там отличная - родниковая. Не то, что с пересохшей реки.
   - Тебе своего мало?
   - Так разнообразие должно быть.
   Крон хотел расспросить кучера или грузчиков о появлении в этих местах худенькой девушки но, заметив на двери приколотый лист бумаги, он подошёл к объявлению и прочитал его. Коротенькая записка гласила: "Я в бане".
   - Ну что - в баню? - искренне изумился Комбат.
   - Да, и насколько ты понимаешь, в женское отделение, - не моргая, ответил Крон.
   Уяснив ситуацию, группа выдвинулась в сторону чистилища. Шли не спеша, с опаской оглядываясь на летающих полосатых матросиков, у которых жала были размером с приличный нож. Поднимаясь на пригорок, товарищи упёрлись в двери, над которыми находилась вывеска "Баня", и снизу приписано: "Помоечное отделение". Крону сразу же вспомнился автосервис, на стене которого красовалась гордая надпись: "Автопомойка". К дверям помойки вела крутая лестница. Сразу же запахло берёзовыми вениками, отработанная куча которых, валялась во дворе, и была готова утром отправиться в печь - на растопку. Очередь из страждущих помыться не наблюдалась, вероятно, по причине отсутствия воды.
   - Хорошо хоть родники не пересохли, - подумал Крон и, решительно шагнул внутрь.
   Старая знакомая нигде не наблюдалась и ничем себя не обнаруживала, поэтому компания застыла в недоумении, устав от игры в прятки.
   - А, может быть она в парилке, - предположил Доцент, - отходит после вчерашнего?
   - Я полагаю, она в лягушатнике валяется, - догадался Крон. - В женском отделении есть детский бассейн - сам в нём бултыхался.
   - Так воды же нет! - возбуждённо напомнил Доцент. - Чего ей там лежать?
   - Как будто нельзя в сухом корыте валяться, - с издёвкой, сделал заключение Дед, - Вчера она была в таком состоянии, что запросто могла перепутать сухой бассейн с мокрым. Особенно с утра и не похмелившись.
   - Она слишком молода, чтобы поправлять здоровье! - возразил Почтальон.
   Не вступая в дальнейшие препирания, товарищи проследовали в женское отделение, чтобы воочию убедиться в правоте или заблуждении, каждого из спорщиков. Зайдя в моечное отделение, они были крайне удивлены, увидев, что Бульдозер, как бегемотик, валялся в детском бассейне, в котором уровень воды был, от силы, сантиметров двадцать. Его попытка помыться носила, явно неудачный характер, так как кроме этого лягушатника, жидкости в бане не было: ни в кранах, ни в канализации.
   - И все, поди, без пошлины! - сам не зная для чего, вспомнил Комбат любимую фразу всех времён и народов.
   - Так нет же никого в кассе, как и в таможне! - крикнул Бульдозер. - И банщика нет. Вообще тут ничего нет. Парилка, кстати отменная, но вот досада - споласкиваться, опять нечем, кроме этой лужи. Так что, если захотите попариться, захватывайте воду из этого водоёма.
   - Мы пописаем, в случае чего, - зло отозвался Бармалей.
   - Ну, ты тут закругляйся быстрее, а то идти надо! - приказал ему Дед тоном, который не подлежал ослушанию. - Мы в вестибюле подождём.
   - А может быть, всё-таки пойдём? - неуверенно предложил Почтальон.
   - Куда? - не понял Крон.
   - В парилку.
   - Чего туда идти? - воскликнул недовольно Доцент. - Буль в бассейне всю воду испортил! Чем потом споласкиваться?
   - С родника натаскать! - оживился Почтальон.
   - Хорошая, конечно мысль - это нужно обмозговать, - задумался Комбат, что-то прикидывая в уме и водя в воздухе рукой, как будто бухгалтер, подсчитывающий доходы с расходами.
   Товарищи свернули за угол, где находилось парное отделение, так как все желали лично убедиться в том, что пар сегодня отменный. Из распахнутой настежь двери, вопреки ожиданиям, на них не пахнуло жаром раскалённой пустыни. В парилке царил холод арктического приполярья, а помещение напомнило заброшенный, посреди льдов, одинокий домик, в котором рискуешь примёрзнуть к лавке.
   - Что за ерунда! - воскликнул Дед, не веря своим глазам.
   Все поспешно вернулись к бассейну, но ни Бульдозера, ни воды в корыте не было. Дно с кафельным покрытием оказалось сухим - напрочь.
   - Вероятно, это один из указанных профессором сбоев, - задумчиво предположил Крон. - Оно и к лучшему, а то я уже было растерялся, увидев Буля. В план он пока не входил.
   - Вот, Бульдозер! - энергично сплюнул Почтальон. - Вверг весь народ в шок.
   - Шок? - презрительно усмехнулся Доцент. - Опупесян ввергал всех в повальный шок, когда выходил из моечного отделения в общий зал, с бигудями на ногах.
   - Где же её всё-таки искать? - задумался Крон.
   - А здесь сауна есть? - осенило Бармалея. - Там ни женское, ни мужское - всё общее.
   - В старой бане, до того, как её снесли, финских развлечений не было, - уточнил ситуацию Дед. - Но мы в другом, сумасшедшем измерении, где может быть всё, что угодно. Все в этом давно убедились, поэтому пошли искать номера.
   - О, номера! - встрепенулся Доцент. - По моему скромному мнению, кое-кому нужно идти одному. В принципе, вся эта история с баней, разве не намёк на плоские обстоятельства? А вы как считаете?
   Остальные никак не считали, а Крон уже устал от прошлогодних шуток, хотя зерно подозрения всё же застряло в сознании. Он и сам не знал, что происходит, тем более, как поступить в сложившейся ситуации. Если не было Бульдозера, то вопрос - была ли девочка? Пройдя по коридору, сталкеры спустились по лестнице вниз, где действительно оказались номера, но ни посетителей, ни банщика - не было. Все двери оказались заперты, но одна оставалась полностью открытой, не вызвав ни у кого сомнений в том, что там ждут... Все члены команды непроизвольно замедлили шаг, так что Крон оказался на корпус впереди компании. Он устало обернулся, оглядев товарищей с ног до головы, и сплюнув, решительно шагнул в дверной проём. В кресле-качалке сидела старая знакомая, в новеньком кашемировом пальто чёрного цвета. Поднятый воротник придавал худенькому лицу некоторую болезненность, одновременно с импозантностью. Барышня поздоровалась молча лёгким кивком головы. Крон в приветствии, только развёл руками, как джинн из бутылки, хоть этот жест очень похож, на предложение обняться. Выразив со своей стороны беззвучный акт вежливости, он не придумал ничего лучше, как предложить обеденно - прачечные услуги:
   - Пальто то - обмыть надо!
   Девушка склонила голову набок и хитро прищурившись, ответила:
   - А мы его уже стирали...
   - Кто это мы?
   - Не помнишь?
   - Решительно! - ответил Крон, на что мадемуазель только улыбнулась.
   " Какое там - помнишь! - вертелось в голове. - Я себя то не помню, а эту дерюгу вижу впервые. Кстати, я до сих пор не знаю, как её зовут, что несколько подозрительно. Но как её об этом спросить?" Почему-то, в этот момент, он готов был узнать о чём угодно: уточнить номер груди, талии, размер... Но попросить представиться! Наваждение прямо, какое-то, на старости лет. Всё же решившись, он набрал в грудь воздуха и выдохнул:
   - Кстати - мы так и не представлены! Как меня зовут, ты знаешь, а вот как зовут тебя?
   - А ты этого так хочешь знать? - спросила девушка, сохраняя статус незнакомки.
   - Ну, правила приличия обязывают, - как бы оправдываясь, неуверенно промямлил Крон, чувствуя себя смущённым, как мальчишка на первом свидании.
   - А ты не разочаруешься? - спросила она утомлённым и недоверчивым голосом.
   - Неужели - Наина?!
   - Откуда ты знаешь? - встрепенулось юное создание.
   - Ну, как тебе сказать? Это долгая история... Да, и ещё одно небольшое уточнение: сколько тебе лет?
   - А что? - насторожилась Наина, чувствуя какой-то подвох.
   - Ну, как что: во-первых, выпивка с несовершеннолетними карается по закону, а во-вторых, комендантский час. Его нарушение, так же влечёт за собой неприятности.
   - Двадцать семь.
   - Порядок! Формальности соблюдены, хоть мы и хрен знает, в каком мире. А ты мне в дочери годишься, так что не выйдет из меня: ни пастуха, ни героя, надеюсь, что и старца полоумного - не выйдет.
   Наина ещё больше склонила голову набок и прищурилась, да так, что Крону стало не по себе. Он от кого-то слышал, будто бы отвергнутая женщина хуже разъярённого бизона, хоть и надеялся, что это всего лишь игра воображения дикого "Кота", о котором все порядком забыли. Немигающие глаза сверлили его беспрестанно и, Крону хотелось провалиться сквозь землю. Глаза... Он никак не мог вспомнить, где их видел. Как бы подёрнутые тончайшей плёнкой... "Нет, не может быть! - Крон потряс головой, отгоняя наваждение. - Померещилось, должно быть". Он хотел спросить о наличии яда и степени его токсичности, но не решился. Из этого вытекает другой аспект, оставшийся невыясненным - к какому виду относится токсин: кроверазрушительному или нервнопаралитическому. Поскольку признаков, относящих Наину к ямкоголовым, визуально обнаружено не было, то предполагалось сделать вывод о парализующем характере яда. Как будто прочитав его мысли, Наина резко встала и бросила короткую, но весьма ёмкую фразу:
   - Дурак ты!
   - Ну, а что делать? - только и мог выдавить Крон, разведя руки в стороны но, не желая подобного окончания разговора, решил идти на частичное примирение. - Да не обращай ты внимание! Мы все трусливей зайцев. Вот на поле боя - другое дело, а как коснётся женщин, то без ста грамм для храбрости мало найдётся смельчаков, чтобы знакомиться. И чтобы трезвенники не утверждали, в злословии...
   Наина несколько смягчилась, и Крону показалось, что банкета не миновать.
   - И всё-таки, что нам передали, - попытался он уточнить детали общего дела, - не будем же мы до вечера в бане торчать?
   - Ищите скелет змеи, около норы гномов.
   - Ёмко! - оценил поэтизм высказывания Крон. - Со вкусом. Теперь пошли пальто обмывать.
   Тужурку споласкивали так долго, что надоело. Музыкальный центр был хоть и устаревшей конструкции, но работал исправно. Штатные места занимали досрочно, причём, Комбату так понравилось валяться под кроватью, что он заранее оборудовал лежанку матрасом.
   - Вечер вступил в свои права, предвестник ночи, сна предтеча! - продекламировал он, валяясь под койкой и непонятно на что намекая.
   Голос оттуда доносился глухой, как из выгребной ямы, потому что
   комната акустическими данными не отличалась - не консерватория, всё же. Не понятно для чего, а прежде всего, для самого себя, Бармалей включил телевизор, ещё не привыкший к происходящему и был поражён тому, что техника работает. Даже вопреки сомнениям Крона, который списал предыдущую трансляцию на случайность, голубой ящик во всех цветах и на зависть исправно, вещал передачу о жизни змей. Огромное желание снести телевизору череп, посещало его и раньше, но теперь эта фобия принимала навязчивые формы и конкретные очертания. Рука потянулась к рюкзаку, где покоился любимый "Калаш 7,62" но, здраво рассудив, Крон решил не наносить ещё одну обиду Наине, а просто переключил программу. На другом канале шли новости.

...

   Ведущая программы "Вести солнечной системы", бодрым голосом расписывала прогноз погоды на всю область планетарного сообщества, а заодно освещала инопланетные новости.
   - Ведущая. - На Венере ожидается кратковременное потепление с +450 до +550 градусов Цельсия. На Меркурии перемен не предвидится, а вот на Луне пройдут проливные метеоритные дожди. В связи с этим, парковать луноходы следует в специальных боксах, а не у ближайшего гастронома. На Юпитере ураган, по всей вероятности, не стихнет никогда, так что любителям погружений в газовый океан придётся подождать ещё, как минимум, лет триста. Приятная новость, для предпочитающих недалёкий отдых, - при этих словах ведущая ехидно улыбнулась. - На Марсе устойчивая, солнечная погода, но обратите внимание на то, что углекислотные шапки красной планеты давно испарились, а воды отродясь не было. Из этого следует, мои дорогие, что ожидаются перебои с прохладительными напитками. На Сатурне закрыт аттракцион "Кольца", в связи с тем, что их по камню растащили на сувениры. Погодные условия на Уране и Нептуне стабилизировались, примерно 5000 лет назад и остаются без изменений по сегодняшний день, так что там углекислоты - завались, но от такого колотуна, газировка замерзает прямо в глотке.

...

   - Задолбала своим газированным "Ситро", теперь лимонада захотелось, - вздохнул Крон.
   Спустившись в магазин, он продал пару литров "Джина" местным любителям экзотики, а на вырученную советскую валюту приобрёл четыре бутылки шипящего напитка, папиросы и сигареты всех сортов. Всё равно, деньги больше ни на что не годились и с собой их не унесёшь, но на всякий случай он приберёг кругленькую сумму для посещения, могущих встретиться на пути гастрономов. Пробежав глазами по полкам, Крон задержал взгляд на "Гымзе", в оплетённых виноградной лозой, пузатых бутылках. Прихватив пару штук для дамы, он вернулся в хату, по пути размышляя о том положительном моменте, который заключался в отсутствии цветочных магазинов. "В противном случае, претензий было бы не избежать, - думал Крон".
   Вернувшись в хату, он вывалил добро на стол, не забыв упомянуть Наине про отсутствие цветов в округе, вполне правдоподобно хая, при этом, всех цветоводов страны. Из телевизора продолжали нести местную ересь.

...

   Программа "Галактические новости" транслировала передачу о жизни заключённых на Плутоне.
   - Ведущая. - Вести из колонии "Плутон", словами самих участников... Простите - завсегдатаев... Да что такое - участников посиделки... Ну, в общем, предоставим слово им самим.
   - Голос с далёкой планеты. - Холодно, блин, и одиноко...
   - Ведущая. - Холодно им! Конечно холодно, почти минус 273 по Цельсию.

...

   В эфире программа "Городские новости".
   - Ведущий. - Приятное и одновременно тревожное известие - возвращение в леса диких динозавров. Гигантские ящеры вернулись, и в связи с этим, участились случаи выхода громил на окраины города, где они роются на помойках, в поисках пропитания. Некоторые несознательные граждане, явно переоценив свои силы и возможности, пытались отогнать представителей палеоцена, у которых родословная насчитывает миллионы лет. Так считают эволюционисты, запутавшиеся в летосчислении, но грудью вставшие на защиту ископаемых. В итоге: и те, и другие пошли на корм оголодавшим зверушкам, у которых пузо - о-го-го, а корма вокруг - тю-тю. Вчера представители службы спасения, совместно с похоронным агентством "Вечный кайф", накладывали в деревянные ящики экскременты динозавров, чтобы предать останки идиотов достойному захоронению на местном кладбище "Вам бы здесь побывать", хотя бы в таком виде.
   Теперь новости с полей. На спеющей ниве жёсткая нехватка удобрений, о чём не раз поступали жалобы, от председателей колхозов. Возьмём интервью у одного из них, которому посчастливилось разжиться навозом.
   - Ведущий. - Расскажите, пожалуйста, как всё это произошло.
   - Председатель. - Это просто фантастика, какая-то! Приехали люди в строгих чёрных костюмах, похожие на представителей спецслужб, и продали мне, по сходной цене, столько дерьма в деревянных ящиках, что нашим полям этого надолго хватит! В одной куче обнаружена тряпка зелёного цвета, на которой сохранился обрывок надписи "Защи...", а в целом - повезло!
   - Ведущий. - Ну, что ж, на этом наши городские новости подошли к концу, и мы передаём слово дальнегалактическому обозрению.
   - Ведущий. - Как известно, покинувшая нашу планету, много лет
   назад, колония космических поселенцев вышла на окраины системы N53745-х, откуда шлёт вам свои приветствия. Послушаем их в прямом эфире.
   - Далёкие голоса из космоса. - Уроды! Ублюд...
   - Ведущий. - К сожалению, в связи с технической неисправностью, прямая трансляция временно невозможна и, у нас на проводе директор проекта Урюк Игорь Сергеевич, а так же представитель по связям с общественностью Болтун Олег Егорьевич. Предоставим им слово, для комментария ситуации на далёких космических путях.
   - Урюк. - Сразу же, после выхода колонии-поселения за пределы Солнечной системы, у них отказала установка "Гравитон", что говорит само за себя. Оставшись без искусственной гравитации, жизнь колонистов резко изменилась: ни поесть нормально, ни поспать, не говоря уже о том, чтобы в туалет сходить по человечески. Выкальцевание костей усугубило обстановку, и теперь поселенцы больше похожи на бесформенных медуз, чем на людей.
   - Болтун. - Правительство нашей страны, отправившей первопроходцев в космос, постановило предоставить им статус свободного государства, тем самым, отмежевавшись от колонистов и, признав, уже у иностранцев, свободные политические права во вселенской бездне.
   - Ведущий. - Ну, а что мы, земляне, можем пожелать участникам звёздной экспансии?
   - Урюк. - Ну, что можно пожелать? Летите голуби, летите!
   - Ведущий. - Как трогательно! У нас на связи ещё один участник дискуссии, которого мы попросили прокомментировать ситуацию. Это пресс-атташе посольства при ООН, по правам человека Оболдуев Валентин Валентинович. Скажите, что вы можете порекомендовать или пожелать, в этой ситуации путешественникам.
   - Оболдуев. - Ну, вот пускай и полетают!
   - Ведущий. - Ёмко, но среди колонистов много космических туристов, заплативших за полёт деньги, в отличие от пьяных добровольцев.
   - Оболдуев. - Кто из них скажет, что не отбил свои кровные полётом? Они даже перелетали, по времени, поэтому встаёт вопрос об аннулировании оставшихся здесь денежных счетов, для погашения долга, перед космическим агентством, занимающимся делами туризма.
   - Ведущий. - У нас на связи наш собственный корреспондент, который спросит у первого встречного прохожего, что он думает по этому поводу.
   - Корреспондент. - Простите, пожалуйста! Можно я Вам задам один вопрос? Что вы думаете о колонистах?
   - Прохожий. - Да пошли они!
   - Корреспондент. - Вот, так всегда...
   - Ведущий. - Да, не любят у нас иностранцев...

...

   Реакция смотрящих была разная, но в основном положительно-весёлая. Все поглядывали на Крона, дивясь той каше, которую отсканировали с его мозгов и спроецировали на вымышленную действительность, в которой стольким почтенным людям приходилось существовать.
   - Что за жесть по ящику транслируют! - лениво проворчал Почтальон. - Выруби ты эту ересь, уж лучше музыку послушать.
   - Странно - какой хороший сигнал, - удивлённо заметил Крон. - У нас никогда и ничего, телевизор не показывал. Чёрно-белый ещё как-то скрипел, а вот цветной - дудки! Гора глушила все телевизионные волны.
   - Да пёс с ними, с этими телевизионными волнами! - сморщился Дед. - Да, Комбат?
   Комбат, из-под кровати, ответил мощным храпом, который вступил в резонанс с бутылками на столе. Пустая посуда откликнулась звонкими голосами, вот только "Гымза" промолчала, так как была заполнена до краёв. Она осталась невостребованной никем, даже Наиной. Её сморщило от кислятины, сделав похожей на старую бабку, одноимённого с вином названия, только с добавкой буквы "Р" после "Г".
   Утренние лучи солнца осветили серую набережную и, вступили в игру с тенями от деревьев. Квартира пропахла табачным дымом и, Крон открыл окно, чтобы проветрить помещение. Свежий воздух ворвался в дом живительной струёй, разогнав последние остатки сна. "Надо бы заставить дымить народ в коридоре, - промелькнула здравая мысль, но тут же потухла, потому что это могло вызвать бурю протеста". Проснувшийся Комбат вступил в борьбу с импортной ветчиной. На банке он никак не мог найти язычка для открывания и, как ни крутил проклятую жестянку, искомое не желало себя обнаруживать. Плюнув на буржуйские заморочки, борец взял обыкновенную открывалку и вспорол контейнеру брюхо. Отправив консервный нож в ящик стола, Комбат только сейчас заметил, что язычок, за который нужно дёрнуть, чтобы открыть сундучок с мясом, присутствует, но не сверху и не снизу, а сбоку. При открывании, технологический шов делит банку надвое, оставляя часть ветчины висеть в воздухе. По комнате распространился колбасный аромат, заставив одних сглотнуть слюну, а других поморщиться.
   - Дурачьё! - в сердцах выругался Комбат и вывалил розовое содержимое банки в тарелку.
   Позавтракав, настала пора выдвигаться на позиции, а затем снова искать Наину. Памятуя о том, что спешить некуда, шли не торопясь, рассматривая местные достопримечательности. Каждый думал о своём, а Крон о Наине. Если быть точнее, то об её поведении и о том, какой ещё фортель может выкинуть эта змеюка, которая к утру испаряется, как роса под лучами солнца. Дорога вела мимо "Брянско - Шервудского леса", касаясь его только краем, и то в верхней части, проходя над ним по горе. До наблюдательного пункта было далеко, и товарищи, не опасаясь ненужных встреч, шли не спеша, но не тут то было. Из ближайших кустов на них смотрела знакомая бородатая морда, с биноклем в руках, словно перед ним маршировали тараканы. Почтальон, с характерным звуком, показал партизану язык, а Бармалей, с досады сплюнул:
   - Тьфу ты, кубинес партизане-с!
   - Почему кубинес? - обиделся бородач.
   - Да так, к слову пришлось.
   - А ты кого всё высматриваешь? - поинтересовался Доцент.
   - Товарищи за провиантом ушли, через лес в город, - ответил партизан, - третий день жду. У вас ничего пожевать не найдётся?
   Крон, оставив бедолаге всё необходимое, пообещал посмотреть их в городе, так как всё равно по пути, и по возвращении назад рассказать то, что удастся выяснить. Поднимаясь в гору, Комбат, оценив в уме отданное угощение, сказал:
   - А ты спиртного ему не много оставил, а то потом некому будет рассказывать.
   - Утром сообщу, - равнодушно ответил Крон, поправляя рюкзак и поторапливая рукой Деда.
   Отряд естествоиспытателей, преодолев горный хребет и, оставив позади мост, а слева постоялый двор, углубился в трущобы. Недолго поплутав по каменным джунглям, они вышли к ущелью, в котором должно было завершиться воссоединение с ещё одним товарищем. Во всяком случае, Крону казалось, что должно произойти именно так, потому что разнообразием их не баловали. Спускаясь по тропе вниз, компания поравнялась с дородным вязом, могучие корни которого были наполовину оголены, а между ними зияла узкая нора.
   - Там гномы живут, - сказал Крон, указывая на дыру в земле.
   - Нам что - туда?! - изумился Бармалей, не веря сказанному.
   - Да на кой они нам сдались! - возразил Крон. - Я решительно не понимаю, зачем они там поселились. Нам в коллектор, к нагам.
   - К кому? - не понял Почтальон, удивлённо приподнимая брови.
   - Наги, это люди - змеи, - пояснил Дед. - Живут в подземельях.
   - Кого только с похмелья не придётся увидеть! - удивился Доцент, так и не привыкший к местным чудачествам.
   - Вон, что-то в траве ползет, извиваясь! - показал рукой Бармалей. - Не змея?
   Комбат вскинул бинокль и, оценив обстановку, ответил:
   - Да нет! Это рабочий в синей спецовке за добавкой в магазин ползёт. Вероятно, на ногах стоять, уже сил нет.
   Ниже по спуску раздавался звон мечей и удары по щиту. Громкая ругань довершала утренний натюрморт на батальную тему. Ко всему прочему, участники побоища не только пускали в ход мечи, но и кусали друг друга, с таким остервенением, что казалось вот-вот, и они прокусят себе кольчуги в обоюдном угаре.
   - Сдаётся мне, что это ролевые игры, - прокомментировал Комбат
   ситуацию на поляне и, непроизвольно нащупывая автомат под тканью рюкзака, - они не набросятся на нас?
   - Кто его знает, - ответил Крон, так же готовя ствол, на всякий случай, - чего хорошего можно ожидать от неадекватных людей?
   Бойцы на поляне, вопреки всем предсказаниям, казалось, ничего не замечали, кроме соперников и с воодушевлением лупцевали друг друга. Неожиданно, из ближайшего леска, два десятка партизан пошли в рукопашную атаку. С криком "Ура!", они ворвались в самую гущу побоища, и заварилась такая каша, что наши герои поторопились покинуть негостеприимное место. Аккуратно, но быстро, обойдя воинственных аборигенов, сталкеры поторопились удалиться в сторону змеиного коллектора. Его двери были гостеприимно распахнуты и, казалось, приглашали войти, но большинству так не казалось. На волне пережитого, друзья решили сначала поправить здоровье, а уж потом направляться внутрь подземелья.
   - Вот и партизаны нашлись, - равнодушно произнёс Дед. - Их там со жратвой ждут, а они тут в ролевые игры играют. Хотя такой мордобой трудно назвать играми.
   - У меня такое впечатление, что к ним скоро Робин Гуд с бандой подключатся, - предположил Почтальон. - А там, глядишь, и Тарзан со стаей обезьян подтянется.
   Сколько не сиди, но идти надо. Товарищи, кряхтя и охая, поднимались на ноги, с тоской заглядывая в коллектор. За последнее время, эти проходы им до смерти надоели, но делать было нечего, кроме того, как отправляться в путь. Единственное обстоятельство успокаивало: обычно такие путешествия длились недолго. Пройдя несколько метров вглубь коллектора, они неожиданно наткнулись на одинокого нага. Или нагу - кто их разберёт!
   - Ё - моё! - вздрогнул Бармалей, шедший первым.
   Нага угрожающе зашипела и встала в боевую стойку, нервно подрагивая кончиком хвоста.
   - Ой-ой-ой! - ехидно и театрально простонал Доцент. - У меня жена шипит, не в пример ярче и убедительней.
   Внимательно оглядев пришельцев и, что-то поразмыслив змеиными мозгами в человеческой голове, холоднокровная уползла, растворившись в темноте.
  
  

...

   Газ давно закончился и его заменил фонарик. Четверо товарищей спали вокруг него, а луч света дырявил чёрные своды пещеры. Кащей проснулся, как от толчка и долго озирался по сторонам, не в силах понять, что произошло. Ему показалось, будто в одном из тоннелей раздалось шипение и таинственный стук, похожий на клацанье костей. Осторожно ступая и стараясь не шуметь, Кащей заглянул в коллектор, но вблизи ничего не было видно. Посветить фонарём вглубь не получалось, потому что проход поворачивал в сторону и дальше пяти метров, разведать обстановку, никак не получалось. Повороты уводили его всё дальше и дальше...
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава пятая

Мост вздохов

  
   Змеиный туннель петлял, как подводная лодка, уходящая из-под удара глубинными бомбами. Он больше походил на лабиринт, созданный для введения в заблуждение нежелательных посетителей, чем на водоотвод.
   - Не посветишь толком, - сетовал Почтальон. - Постоянно серая стена перед глазами.
   - И вонь, - добавил Доцент. - Во рту стоит привкус Нью-йоркской канализации.
   - Чем тебе наша клоака не нравится? - поинтересовался Комбат.
   - Там народу, миллионов на шесть больше живёт.
   Все криво ухмыльнулись и продолжили путь. Своя рубашка, как говорится, ближе к телу. Нам бы со своими отходами разобраться, а они пусть разбираются со своими. Крон набрал полные лёгкие воздуха и громко крикнул, прямо над ухом Бармалея:
   - Кащей!
   Бармалей ничего не сказал, если опустить нецензурную брань, а из-за угла выглянула испуганная рожа костлявого, который только и смог, что сказать:
   - Ни хрена себе! Так дураком можно сделать. Вы откуда здесь взялись, в таком составе?
   Крону уже надоело каждый день рассказывать одно и тоже, и поэтому он доверил эту процедуру Деду. Пока бородатый упражнялся в ораторском искусстве, остальные уселись на травке - упражняться в искусстве потребления продукции виноделия. Кружок по интересам прозаседался, вследствие того, что Кащей проявил дикое непонимание. Он бешено вращал глазами, чесал затылок и даже согласно кивал головой, но по выражению его лица было ясно, что он так ни во что и не вник.
   - Да брось его комиссар! - не выдержал Бармалей. - Сам привыкнет.
   Все заулыбались, вспомнив старый фильм, а Комбат поинтересовался у Крона:
   - Ну, куда сейчас?
   - Наверх полезли - на "Мост вздохов".
   Забравшись на гору, Доцент долго недоумевал, почему переправа носит одноимённое название с венецианским собратом, по которому вели преступников в тюрьму. Но, взойдя на мост, он ещё больше растерялся. Открывшаяся картина не вписывалась в привычные понятия тех аспектов, от которых можно было бы охать и ахать. С тюрьмой мост роднили только запоры - замки, висевшие повсюду: на перилах, на балясинах и даже, друг на друге.
   - Где связь? - спросил Доцент, не улавливая тонкую связующую
   нить чёрного юмора.
   - Молодожёны здесь замки вешают, а ключи выбрасывают, - пояснил Крон. - Надеюсь, символику запора и потерянных ключей, никому объяснять не надо?
   - А вздохи здесь при чём? - не понял Почтальон.
   - А на дурацкие вопросы, вообще не отвечаем! - ответил Дед, за Крона. - Ты бы посмотрел на лица некоторых женихов.
   - Мост вздохов ещё называют "Мост зомби", - добавил Крон, растянув рот в улыбке.
   - Почему? - ещё больше удивился Почтальон.
   - Женихи, уж больно на них похожи: взгляд отсутствующий, ноги еле шевелятся...
   Вдалеке виднелся филиал головного предприятия, на котором брачующиеся проделывали подобную процедуру. Они, вероятно, принадлежали к числу тех, кто бережно относится к своей обуви и не любит далеко ходить, от места венчания. Подтверждался данный вывод тем, что на главном мосту места оставалось предостаточно.
   - Надо бы, заглянуть в гастроном, на всякий случай, - сделал предложение Дед. - Вдруг она там. Привыкла уже, небось...
   - Ну, пойдём, заглянем, - согласился Крон. - Деньги есть. Может быть, чего свеженького купим, а то питаемся одними концентратами.
   - По мне, так лучше тушёнка, чем лопухи! - не согласился Комбат.
   - Тебя никто не заставляет зелень трескать! - парировал нападки хищника Доцент, и предложил компромиссный вариант. - Укроп нам не нужен, а вот если свежей картошки купить - это другое дело. Да и против зелёного лука, я ничего не имею. Кстати, репчатый, так же, был бы в тему.
   - Картошка, действительно - другое дело, - согласился с доводами Комбат. - Она и зеленью не является.
   Выбор в магазине был большой, по сравнению с лабазом на берегу, а корнеплоды позиционировались по такой цене, что пришлось взять мешок.
   - Меньше двух рублей - за тридцать килограмм! - поразился Кащей, не веря своим глазам и прочим органам чувств. - Коммунизм, прямо...
   - Социализм, - поправил его Почтальон.
   Винный отдел, так же встретил большим разнообразием. Разложив корнеплоды по рюкзакам, приступили к выбору ликёроводочной продукции. Церемониться не стали и, несмотря на огромные запасы базового лагеря, взяли всё, что только бросилось в глаза, включая табачные изделия. Кто-то исподтишка шепнул, что возможно придётся кормить нахлебников, в лице партизанского отряда. Если дело примет такой оборот, то лишними запасы не покажутся. Крон купил четыре шкатулки кубинских сигар, которые он очень любил.
   Это потянуло, в отличие от картошки, на кругленькую сумму в сто
   рублей советскими ассигнациями.
   - Откуда у тебя столько денег? - спросил его Комбат, что-то подозревая.
   - Дома нашёл. Не забывай, в каком мы мире - здесь другая действительность. Лет двадцать назад, одна тётя спросила, почему меня зовут миллионер, и я не знал, что ей ответить, так как слышал об этом впервые.
   Пройдя чуть поодаль, товарищи заглянули в библиотеку, но ничего не обнаружили: ни Наины, ни книг, ни библиотекарши - только серая пыль на пустых стеллажах.
   - Естественно! - воскликнул Дед. - Это не её стихия.
   - Заставка, - догадался Крон. - Пошли в гостиницу. Её в последнее время, что-то в номера тянет.
   Переходя по "Мосту вздохов", плюнули вниз, посмотрели на отдыхающих партизан и вышли к постоялому двору.
   - Мне кажется, надо было в школу заглянуть, - высказал своё мнение Дед.
   - Нет! - возразил Крон. - Она наверняка знает, что я не люблю это заведение. Двоечники и троечники не питают симпатии к таким учреждениям, не говоря уже о тяге к образованию. И я ностальгией не страдаю.
   Пройдя через центральный вход, группа подошла к регистратуре. Уже традиционно, все остались позади, выпихнув на передовую позицию Крона вместе с Котом, потому что Наина сидела за стойкой. В этот раз, она не заставила себя искать, так как в гостиничном комплексе, этим можно заниматься до следующего утра, так и не найдя искомое. Приветствие и общение, постепенно стали принимать телепатический характер, у которого есть свойство, делающее необязательным наблюдение оппонента. Крон состроил вопросительную гримасу, Наина склонила голову набок. Как эффектно она умела это делать! Профессионально, можно сказать. Худенькие плечи при этом подрагивали, а шея куталась в высокий воротник. Он только сейчас заметил, что летом она ходит в, достаточно тёплом, пальто. Мысли в голове проносились, одна за другой: " Кто она на самом деле и какую цель преследует, ещё только предстоит выяснить, если вообще, такая возможность представится. Опять этот взгляд... - Крон готов был поклясться, что зрачки Наины иногда принимали, несколько сплюснутую геометрию, становясь вертикальной узкой щёлкой. - Опять наваждение? Может быть, я сам себе наговариваю? Если предыдущие выводы верны, то для полного комплекта ей не хватает чешуи... Почему-то неотступно преследует наваждение, что она имеет смешанный тип яда, обладающий достоинствами и сокрушающей силой обоих токсинов. В природе это встречается".
   Наина, несколько игриво, поманила Крона пальчиком и,
   наклонившись к его уху, прошептала:
   - Приобретёте циркуль строго на Рождество.
   - Даже скучно, как-то стало, - сказал он разочарованно и, обернувшись к товарищам, сделал неприличное предложение. - Посуду к смотру.
   - Оценив, по достоинству, гастроном на выезде, Наина дождалась, пока сталкеры подлечат нервы. Затем она присоединилась к компании, и толпа горемык направилась на зимние квартиры, по дороге высматривая, чего бы ещё прихватить.
   - Ком, а ты масло сливочное не забыл, картофельное пюре делать? - встрепенулся Бармалей.
   - Не забыл, - ответил Комбат и, перечислил остальные приобретения, необходимые для приготовления этого блюда. - Свежие яйца взяли, масло взяли, молоко тоже прихватили. Семилитровую кастрюлю на голове Деда видишь? Так же не забыли. Даже соки в трёхлитровых банках купили.
   - Я чувствую, что-то тяжеловато идти! - воскликнул Бармалей.
   Он догадался, что пока был в отлучке по маленькому, ему в рюкзак напихали по большому - килограмм пятнадцать продуктов, если не больше.
   - Ну, а ты как думал? - оправдывался Доцент. - Одних соков, банок двадцать. Народу то - вон сколько, а надеяться на тамошний магазин не стоит.
   Бармалей пререкаться не стал, а молча тащил поклажу, успокаивая себя мыслью, что дальнейший отрезок пути, является спуском с горы. "Лишь бы не скатиться кубарем, - носилось в его голове". Но всё прошло благополучно. Разбудив партизана Васю, почивавшего, всё в тех же кустах, где его и оставили, снабдили бородача провиантом и информацией, об идущих в ущелье боях, и с чувством выполненного долга, удалились.
   Приготовление праздничного обеда в честь обретения мослов, в лице Кащея, было в самом разгаре. На кухне, конфорки газовой плиты сияли синим светом, а в воздухе носились ароматы, возбуждающие аппетит. Все суетились, как могли и только мешали тому, кто действительно был занят делом. В связи с этим, большая часть присутствующих, была отправлена смотреть новости, транслируемые по местному телевидению. Для Кащея подобные передачи были в диковинку и он, разинув рот, поглощал информационную лапшу, порцию за порцией. Как раз, в это время, телеканал "Фауна" освещал городские новости и события.

...

   В эфире телепрограмма "Палеозой" и её ведущий Георгий Тараканов.
   - Ведущий. - В верхней части города участились случаи появления птеродактилей, которые сменили на посту чаек, а несознательные граждане кормят их из окон батонами. Имели место случаи, когда
   0x01 graphic
  
  
  
   перепончатокрылые, в связи с огромными размерами, не справлялись с управлением и выносили окна, вместе с владельцами. Одну сердобольную старушку, крошащую хлеб голубям, птеранодон перепутал со сдобой. А что вы хотели, дорогие телезрители, у пташки размах крыльев - четырнадцать метров. А теперь печальные известия: вчера, в зоопарке "Мир меха", скончался последний снежный человек; любимец детей, по прозвищу Борька. Предсмертная записка, из этических соображений, опубликована не будет.

...

   А сейчас, на канале "Фауна", телешоу "Выключите это немедленно!"
   И понеслось... Почтальону пришлось переключить канал телевизора. Наина покраснела и ушла на кухню. Крон принёс большую кастрюлю картофельного пюре и, установив её посередине стола, спросил Кащея, уставившегося в экран:
   - Ты что тут смотришь, аж Наина не выдержала?
   - А, случайно получилось!
   По комнате разнёсся запах картофельного пюре и все уселись обедать, влекомые приятным ароматом. Между делом, продолжили просмотр телепрограмм, так как всё равно, других развлечений, кроме музыки, не предусматривалось.

...

   В эфире киноафиша: американское кино "Бум", продолжительностью одна секунда, потому что говорить нечего, а кроме взрывов и выстрелов, они ничего не придумали. Некоторые кинокритики сравнивают киноленту с картиной Малевича "Чёрный квадрат", по напряжённости и полноте содержания...

...

   А сейчас на канале "Военные новости", с неизменным ведущим Григорием Тараном.
   - Ведущий. - Вчера на полигоне "Объегорьево" проходили испытания нового типа танка - невидимки. Испытания прошли настолько успешно, что комиссия технику так и не увидела. Воодушевлённые успехом конструкторы поспешно решают, под какую разработку, ещё просить грант, а может быть, и не под одну. Невидимая сила - великая вещь и поэтому, новаторство пытаются подстроить под собственные нужды: строители, учёные и представители других специальностей.

...

   Реклама: супер гороховый - чудо суп. (Далее следует фон городских развалин.)

...

   Новости туризма в программе "Завтрак туриста" и его ведущим Михаилом Медведевым.
   - Ведущий. - Как сообщил представитель фирмы, производящей туристическое снаряжение и экипировку, они вступили в соглашение с партией зелёных и теперь, все тряпки будут изготавливаться из легкоперевариваемых материалов. Они без остатка растворятся в желудках, не только медведей, но и волков, крокодилов и других представителей дикой природы. Кстати, и для самих зелёных будет производиться аналогичная одежда и транспаранты - животных нужно беречь.

...

   Реклама: На канале "Лупа", вы сможете посмотреть глазами космонавта, как в режиме онлайн разворачиваются события на Земле, а в репортаже о трудностях орбитальной жизни, увидеть в космический телескоп, который направлен с орбиты на женскую баню, весь процесс помывки.

...

   В эфире программа "Городские новости". (На экране телевизора появился знакомый мост на фоне голубого неба, по которому проплывали невесомый облака).
   - Ведущий. - Сегодня, дорогие друзья, мы побываем на одной из достопримечательности нашего города. Это "Мост вздохов", как его шутливо прозвали в народе. Известно, что молодожёны вешают на мосту замки, в знак вечной любви и неразрывности уз, а ключи выбрасывают. Естественно, что в столь торжественный момент никто не думает о последствиях и, тем более о разочаровании в браке. Замки выдают во дворце бракосочетания, и при разводе требуют обратно, что крайне проблематично, так как ключи выброшены в такое место, где их ни за что не найти. Ещё бытует поверие о том, что пока висит замок, то и мужик на замке. В этом месте нашей истории начинается самое интересное. Уже не один страдалец был замечен на переправе, с различными видами инструментов, пытающийся избавиться от оков. В ход идут "Болгарки", автогены и даже динамит. Кто лишён такого удовольствия, рассчитывают на ножовки по металлу. Особо одарённые энтузиасты экспериментируют с отмычками. Один отчаянный приволок такую связку ключей, что заработал грыжу. У одного индивида, оказался особо тяжёлый случай. Душка его замка изготовлена из легированной и закалённой стали. Для "Болгарки" надо переноску тянуть или генератор подвозить. Про газосварочный пост и говорить не приходится - его сначала нужно поискать. Сейчас мы видим на наших экранах, как по мосту пронёсся, разочарованный в семейной жизни молодой человек, с зажжённой тротиловой шашкой в руке. Вероятно. он хотел её просунуть в замочную душку, но опоздал. Сторожевой кордон не дремал и теперь за ним, вприпрыжку несутся: бабки, тётки и остальные родственники. Посмотрим без комментариев, что будет дальше.
   Странное сборище бегом миновало мост. Дымный шлейф от бикфордова шнура, как от реактивного двигателя, проносился над головами преследователей, растворяясь позади сумасшедшей процессии. Со стороны, это выглядело, как пробег с олимпийским факелом, только более экспрессивный. Группа легкоатлетов, больше похожая на стаю обезьян, делящих один апельсин, скрылась за пятиэтажкой. Через непродолжительное время, оттуда донёсся глухой звук взрыва, отозвавшийся звоном дребезжащих стёкол, и гулким эхом прокатившийся по оврагу.
   - Ведущий. - Долетели только обрывки цепей освободившегося узника, да деформированное золото, некогда, сковавшее тело пленённого супруга.
   Крон с Наиной переглянулись.
   - Красиво развёлся мужик, - тихо высказался Комбат. - По военному решительно.
   - Прямо, Данко, какой-то, - усмехнулся Почтальон.
   Сквозь незапланированные телевидением комментарии, донёсся голос ведущего:
   - А замок, как висел, так и висит...
   Дед сплюнул и, встав с места, переключил программу на обшарпанном телевизоре.

...

   На голубом экране бодрый дядька, постоянно сбивающимся голосом, пытался ввести в курс последних новостей своих сограждан.
   - Ведущий. - Для любителей экзотики, наш телеканал "Небывальщина" передаёт последние новости: ещё один пуск гигантского кольцевого коллайдера привёл к исчезновению, с карт области, целого посёлка "Косорылово". Два пучка ускоренных заряженных частиц встретились, и в итоге, Маша с Васей, живших в этом селении, уже не встретятся никогда. Дома, расположенные в центре кольца испарились невесть куда, и образовалась обширная зона отчуждения. В нашей студии знаменитый сталкер с товарищем, у которых мы попытаемся взять интервью:
   - Ведущий. - Скажите, а это правда, что вы пережили выброс?
   - Сталкер. - Ну, чё бакланить! Кандёхаем мы с корешем, а тут такой выброс, ... на помойку комповых золотосодержащих цацек!
   - Товарищ. - Ага, в натуре!
   - Ведущий. - Скажите, Сидор...
   - Сталкер. - Чё? Какой я тебе (пип) сидор! Это он - Авоська!
   На экране, бандитского вида индивид, выпучив глаза, указывает рукой на своего товарища.
   - Ведущий. - Ну, имя у вас по паспорту - Сидор.
   - Сталкер. - А, в натуре, я и запарил!
   - Ведущий. - А всё же, как обстоят дела со свалкой и выходом аномальных энергий?
   - Товарищ. - О-о-о! Переплавили мы эти прибамбасы и по такому болту, из красного золота, отлили, что руку на тележке возить приходится!
   - Ведущий. - Да, я вижу, какие объёмные перстни получились. Только, по-моему, они медные.
   Далее следует заставка: на экране улыбающийся траппер, с рогаткой в руке, позировал фотокамере, поставив ногу на голову убитого тираннозавра.
   - Голос за кадром. - Лучше бы он этого не говорил, а мы пожелаем нашим сталкерам плодотворной охоты на лохов... Э-э-э, простите, за новыми выбросами рухляди на свалку! А-а-а! Меня то за что?!

...

   - Что это за ерунда, а Крон, - усмехаясь, спросил Комбат, - неужели это твои фантазии?
   - А я знаю?! Тут всё намешано в такую кучу, что уже и не разобраться: где правда, а где вымысел.
   За кадром на экране что-то поскрипело, и программу сменили.

...

   На канале "Небывальщина" в эфире ток-шоу "Герои нашего времени".
   - Ведущий. - Добрый день, дорогие друзья! Сейчас перед нами выступит профессор медицины, психологии и парапсихологии.
   В студию ввозят взлохмаченного старичка, сидящего в инвалидном кресле. Его глаза безумно блестят и вращаются, как пропеллеры, причём, каждый в свою сторону.
   - Ведущий. - А чего это он привязан к креслу?
   - Сопровождающий. - Знаете поговорку, гласящую - с кем поведёшься...
   - Ведущий. - Он что - буйный?
   - Сопровождающий. - Развязать?
   - Профессор. - У-у-у!
   - Ведущий. - Убедительно. С кем приходится работать: и ему, и нам... В связи с невменяемостью подопытного... Э-э-э, простите, интервьюируемого, мы передаём эфирное время телепрограмме "Фермерские будни". Её корреспондент, как раз в это время ведёт репортаж из ближайшего индивидуального хозяйства.
   - Корреспондент. - Вы видите на экранах ферму, где разводят Чупакабру. На вопрос: а на хрена - некому ответить. Хозяев до сих пор ищут, а зверушки смотрят из клеток такими глазами, как будто просят добавки. Председателя соседнего колхоза завалили удобрениями, и теперь у него не поле, а дурно пахнущее болото.

...

   - Что за ерунду показывают! - недовольно бурчал Дед. - Самое страшное то, что зерно истины присутствует. Чем хороши американские фильмы? Да тем! Как бы не стращали с экрана, ты знаешь - это не про нас и не у нас.
   - А мне, в какой-то степени нравится, - не согласился Бармалей. - Особенно под солёный огурчик, да под маринованный томат.
   - Я смотрю, вы сроднились уже с обстановкой, - предупредительно заметил Почтальон об опасности, потеряться в этих дебрях навсегда. - Всего навалом - изобилие. А вдруг еда, так же, виртуальная?
   - Ну, спиртное то действует, - неуверенно промычал Доцент.
   Дед, не желающий мириться с ерундой, и сопутствующей истиной, опять повернул ручку на телевизоре, продолжая, довольно громко, выражать недовольство. На этот раз он попал на канал "Флора", освещающий жизнь растений за рубежом, и проводящий параллели с нашей действительностью.

...

   - Ведущий. - За границей пошла мода на содержание насекомоядных растений. Казалось, какое нам до этого дело? Но - нет! Нашему человеку, до всего есть интерес! Почему насекомоядные? Скажем прямо - плотоядные и, что это за размеры, которые культивируются за кордоном? У нас, всё-таки, просторы! Исходя из этих соображений, на ферме, с поэтическим названием "Непентес", почему-то был выращен не этот представитель тропиков, а гигантская "Венерина мухоловка". Ситуация осталась без комментариев, так как комментировать оказалось некому...

...

   Дед, сплюнув и выпустив изо рта сизый клуб дыма, опять вмешался в работу телевизионной техники, желая найти что-нибудь более приемлемое, но кинофильмы не попадались. Он обернулся к Крону и спросил:
   - Ты что, кино никогда не смотрел?
   - Да тут вообще ничего не показывало. Я же вам говорил.
   Дед наугад повернул ручку, полагаясь на случай и попал на археологический телеканал документальных фильмов "Мумия", который, в данный момент, представлял новую телепрограмму "Наша земля".

...

   - Ведущий. - В эфире наша новая программа. Правда, до сих пор неясно, что дирекция канала хотела сказать этим названием, и среди географов не прекращаются споры, на эту тему.
   Вести с раскопок: при попытке установить возраст мумии, она хлопнула археолога по щеке и, со словами "нахал" - сбежала. Личность и пол беглянки устанавливаются.

...

   Дед выругался и переключил настройку на рекламируемый телеканал "Лупа", несмотря на сыплющиеся, со стороны товарищей, комментарии, насчёт женской бани.

...

   В эфире "Планетарные новости:
   Марс дождался! На просьбу Фобоса ответить Деймосу, Фобос ответил ракетным залпом. Непривычно осознавать, что теперь у красной
   планеты, только один спутник.
   "Шаттл" на орбите столкнулся с "Хотолом", в результате чего, первый аппарат врезался в орбитальное поселение и теперь, ещё на одно околоземное кладбище, станет больше. Группа энтузиастов предлагает назвать его "Шаттловским". "Хотоловское" разместилось по соседству, болтаясь в невесомости и, осталось только оформить соответствующие документы.
   - Комментарий специалиста. - Заморозка клёвая, аж минус 273 градуса по Цельсию. Ну, если только на градус-два теплее. На солнечной стороне, правда, может ожидаться значительное потепление, но кладбища, всё равно вертятся вокруг своей оси, так что эффект зима-лето, будет незначительным - всё зависит от активности светила. Посещение родными и близкими, так же можно предусмотреть. Оно будет незабываемым, в связи с полной сохранностью покойных...

...

   Дед наугад включил, что попало и, вернулся на своё место, устав бороться с непослушным телевизором, в котором кроме бреда, ничего не было. Неизвестный телеканал вещал всё подряд.
   Спортивные новости.
   В нижней части города смыло стадион, вместе со зрителями, игроками и прочими атрибутами. На связи наш корреспондент, предоставим ему слово:
   - Корреспондент. - Спросим у случайного прохожего, что он думает по этому поводу. Извините, пожалуйста! Вы не могли бы уделить мне минуту вашего времени? Скажите, а что вы думаете об этой трагедии?
   - Прохожий. - Да пошли они...
   - Корреспондент. - Это опять вы! Послушайте, почему вы всё время вмешиваетесь?!
   Несколько слов о политике:
   Для укрепления вертикали власти, в администрации городов было завезено несколько тонн виагры, что чревато демографическим взрывом. Причём всплеск рождаемости ожидается от матерей одиночек...
   В эфире "Галактические новости".
   Ещё одно известие от космического поселения, названного в честь американского физика, всё дальше и дальше, удаляющегося от солнечной системы. Колонисты передают восторженные отзывы о полёте. Злопыхатели утверждают, что послание из космоса подверглось жёсткой правке, но как представитель "Галактического сообщества", я могу со всей ответственностью заявить - всё это гнусная ложь. По заявлению корреспондента журнала "Галактическое гало", многие любители принимают подлинные сообщения от участников экспедиции, которые в корне расходятся с официальной версией администрации полётов. В итоге, добавить к русскому языку нечего, так как новых слов, в нелитературном лексиконе, уже предостаточно, а вот по утверждению независимого источника - никто не помнит, на хрена их, вообще, туда запускали! Итак, дорогие телезрители, вопросов больше, чем ответов. Мы постараемся держать зрителей в курсе событий...

...

   Кащей, смотря и слушая весь этот бред, никак не мог понять, в чём тут подвох. Не раз, он выглядывал в окно и наблюдал за парусным фрегатом, которого Крон окрестил "Летучим голландцем", застрявшем в иле навсегда. По утверждению последнего, это был вовсе не фрегат, а клипер - самое быстроходное парусное судно.
   - На нём, наверное, полно чая и перца, - угадав мысли Кащея, предположил Крон, - Они, в основном, только эти товары перевозили. Но, поди, давно сгнило чайное барахло. Интересно, а что парусник тут делал?
   Смотря на корабль в бинокли, товарищи поражались тому упорству, с которым матросы в оборванных одеждах крутились вокруг шпиля, пытаясь выдернуть якорь и, как будто не замечая, что в реке нет воды. В оптику было видно, что они сгнили до костей, и предположение Крона о корабле-призраке, блестяще подтвердилась.
   - Да, этот якорь им ни за что не выдернуть из ила, без сгнившего шпиля! - посочувствовал матросам Доцент.
   - Как только конец целым остался! - усмехнулся Крон.
   - Чего? - настороженно спросила Наина.
   - Ну, канат так называется, по морскому уставу.
   Вернувшись к трапезе, от которой животы надулись, как воздушные шарики, никто, кроме Кащея и Деда, казалось, не замечал того маразма, которое вещало телевидение параллельной реальности.
   - Параллели параллелями, но реальность происходящего оставляет след сомнения в сознании, заставляя задуматься, что ещё выкинет эта стерва, - размышлял Крон, но спохватился, - а заслуживает ли она, такого названия? Или это должность? А может быть, рутинная необходимость? Лучше вернуться к просмотру телевизора...

...

   В эфире научное обозрение.
   - Ведущий. - Автор транспортировки астероида к Земле, заявил об успешном воплощении в жизнь этой идеи. По прибытии объекта на околоземную орбиту, начнётся добыча полезных ископаемых из его недр и, последующая доставка руды на заводы, находящиеся, соответственно, на планете. Предоставим слово техническому специалисту.
   - Комментарий специалиста. - Как будто, своего дерьма мало...
   - Ведущий. - Двигатели на каменной глыбе установлены, запущены, и в настоящее время, астероид уверенно приближается к Земле. Судя
   по косвенным признакам и расчётным данным, болванка, двадцати
   километров в диаметре, на орбите тормозить не собирается.
   - Комментарий специалиста. - Эти ослы о торможении, просто не подумали, охваченные эйфорией всеобщего блаженства. Скоро, через месяц с небольшим, астероид войдёт в атмосферу, и вот тогда, ископаемых хватит всем последующим поколениям выживших.
   - Надеюсь, что к этому времени нас здесь уже не будет, - с тоской в голосе, сказал Почтальон.
   Все молча закивали, а Наина грустно улыбнулась. Настолько тоскливо у неё это получилось, что кое-кому стало не по себе.
   И ещё одна коротенькая новость научного сообщества: квантовый генератор, в простонародье - лазер.
   - Комментарий специалиста. - Вовочка, всё-таки, добаловался!
   И, наконец, новости культуры. У нас в студии профессор филологии, и мы, несмотря ни на что, попытаемся вырвать у него интервью...
   - Ведущий. - Профессор, расскажите, пожалуйста, нашим телезрителям о новых тенденциях языкообразования и о тех трудностях, с которыми приходится сталкиваться современной литературной науке, в борьбе со словами - паразитами.
   - Профессор. - Ну-у-у?
   - Ведущий. - Не нукай, не запряг!
   - Профессор. - А-а-а!
   - Ведущий. - Не акай!
   Включили телевизионную заставку, которая транслировала сетку, в современном телевидении не встречающуюся.
   - Голос за кадром. - Видимо профессор заболел, и его временно заменили кучером.
   Раздался грохот падающего тела и отборный мат, который в студии не успели заглушить пипками
   - Ведущий. - С виду интеллигентный человек, а столько неприличных слов в обиход ввёл!
   - Голос за кадром. - Что, словарь составлял?
   - Ведущий. - Мимо ступеньки промахнулся...

...

   - А мне здешнее телевидение, ни смотря, ни на что, нравится, - нарушил молчание Бармалей. - Тут многое можно взять на вооружение. Вот вернёмся и организуем собственный независимый телеканал - такую же, лажу, по ушам прокатывать.
   - Много, что ли отличий от нашего телевещания? - усмехнулся Доцент. - Лично у меня такое впечатление, что я - никуда не уезжал!
   - Давно известно, что телевидение - орудие дьявола, - прокомментировал ситуацию Комбат.
   За окном полыхал живописный закат, наводя меланхолию, а та в свою очередь, несла грустные мысли. Мачты клипера окрасились в красный цвет, а оборванные паруса колыхались на ветру. Разодранный флаг, с Весёлым Роджером на обоих бортах, изображал подобие былой гордости. Разглядывая парусник в бинокль, Крон заметил в боку, ближе к корме, небольшую пробоину, зияющую пустотой. На баке, матросы в истлевшей форме, всё ещё пытались выдернуть из плена ила якорь, который засосало по самую цепь. "Надорвутся или об...", поймал он себя на мысли и опустил оптический прибор. Как раз по ящику начиналась передача про сталкеров, и было любопытно взглянуть, как они дышат в этом мире. Дед повернул ручку и случайно попал на канал "Ролевик". Он поделился с товарищами своими наблюдениями, за странным поведением техники. На круглом переключателе, всего двенадцать позиций, но каждый раз они показывают разные вещательные станции, и не факт, что ты найдёшь потерянную программу позднее. На это обстоятельство, все только махнули рукой, не желая забивать себе голову тем, что через неделю не понадобится.

...

   В эфире телепрограмма "Нашим людям всё по плечу".
   - Ведущий. - Руководитель проекта настаивал на более жёстком варианте названия программы, но дирекция посчитала, что это чрезмерно демократично. Перед самым выходом передачи в эфир, последнее слово в названии было заменено. Сегодня, репортаж о ролевых играх, по мотивам компьютерной игры "Сталкер", ведёт корреспондент периодического издания, журнала "Доигрались!" Георгий Загоруйко. Он сейчас находится на месте будущих событий. Предоставим ему слово.
   - Корреспондент. - Здравствуйте, дорогие телезрители! Мы находимся под городом Энском, где и будет происходить, вся эта феерия. Тут главная заслуга организаторов, которые развернулись не по детски и, спланировали всё на славу. Много сюрпризов ожидает, не только новичков развлечения, но и старожилов игр. Аномалии теперь не являются бутафорией, в виде нелепых детских игрушек, подвязанных к веткам деревьев - не Новый год! Они будут, по настоящему, потенциально опасны. Вот, наконец-то, все противоборствующие стороны пришли в движение, и сейчас начинается игра...
   Полчаса на экране происходило, чёрт те что, наполовину скрытое от глаз. Из чёрного клуба дыма появилось закопчённое лицо корреспондента, который откашливался и отряхивался от пыли. Прочихавшись, он продолжил репортаж.
   - Корреспондент. - Мои помощники, внедрённые в каждую группировку, передают с мест событий сообщения, облегчающие мне освещение игровых действий. Итак, результаты старта и первые пострадавшие. Двое игроков сгинуло в аномалии "Электра": если в первом случае, у сталкера была возможность заметить ловушку, в виде двух высоковольтных проводов, сброшенных с опоры на землю, то во втором, дело было - труба. Чуть присыпанный песком, оголённый силовой кабель, напряжением шесть тысяч вольт, не оставил игроку, даже малейших шансов на выживание. И, тем не менее, обгорелые дымящиеся башмаки упакуют в бандероли, которые будут отосланы родным и близким. Это всё, что удалось найти. В "Аномалии "Жарка", так же пострадало двое, хоть, как считает некто, по их собственной вине - они просто торопились. Большая яма метровой глубины и с раскалёнными углями, даже присыпанная песком, издаёт сильный жар: хоть зимой, хоть летом. А второй, просто лох - не видит, куда идёт! Удар головой о бутылку и результат... Химические аномалии, например "Кислота", однообразны, но в большей степени обильны. Ямы-ловушки, переложенные хворостом и замаскированные травой, заполнены кислотами. В каждом бассейне своё агрессивное вещество, которое может быть: соляной, азотной или серной кислотами. Эти развлечения, просто в изобилии. Плавиковая кислота, разъедающая стекло, под вопросом организаторов, потому что трофеев не остаётся - в виде поллитры. Смеси кислот, а также жидкости, служащие ракетным топливом, такие как гидразин, из гуманных соображений, организаторами были отвергнуты. Волчьи ямы навевают уныние - это старо, как и колья, торчащие внутри. Особый интерес вызывает аномалия "Трамплин": дерево сгибается к земле и фиксируется. Один сталкер, наступивший на спусковую доску, летел метров двести, на бреющем полёте. По такому же принципу, построена аномалия "Лифт", когда счастливчик, обнаруживший сюрприз первым, взлетает над деревом строго вертикально. Про растяжки с боевыми гранатами и противопехотные мины, даже упоминать неохота... Некто Крот, с разбега угодил в аномалию "Мамины бусы". Ну, ничего, после окончания учений снимут. Остальные ловушки, находятся в процессе разработки и пока, организаторами не афишируются, но можно с уверенностью сказать одно - славное ожидается продолжение битвы. К тому же, если учесть упорно просачивающиеся слухи о том, что страйкбольное оружие втихаря подменили на боевое, продолжение игр может оказаться непредсказуемым. Ну, в этом случае, организаторов будет ожидать другая зона отчуждения, но это и другая история.
   Не зря говорят, что играм все возрасты покорны. Дед Афанасий откопал и расконсервировал ручной пулемёт, включившись в баталию, причём, за всех сразу. Это внесло пикантную интригу в сюжет, так как пулемёту всё равно, у кого он в руках. Определившись, наконец, с выбором, Афанасий отвёл для себя роль лесника-партизана, что несколько разрядило обстановку, но накалило атмосферу на ближайшем железнодорожном переезде, где кто-то неустановленный, по ночам откручивает с рельс гайки. До поры, до времени, действие разворачивалось в определённом количественном
   составе участников, за исключением лесника, но после того как в лесу, на гоп - стоп поставили директора местного общества вегетарианцев, лишившегося шашлыков, к игре подключился спецназ. Сталкеры обиделись, мотивируя свой поступок ссылкой на военное время и, жёсткую необходимость в снабжении частей продовольствием. В отместку, морду директора, пожирающую колбасу, показали по Интернету. После того, как два бойца спецназа чуть не угодили в "Электру", к игрищам подключились регулярные войска. Срочным порядком из-под Энска была переброшена вторая мотострелковая дивизия и пятый танковый корпус. Стальным машинам до фонаря все аномалии, кроме "Электры", так что на первых порах атака захлебнулась, благодаря проводам высоковольтной линии электропередачи. Так же способствовало отступлению минное поле и пулемёт деда Афанасия. Даже здесь, за толстыми стенами блиндажа, слышно, как свистят пули и, от взрывов дрожит земля. Кажется, игра принимает остросюжетный характер...
   Кругом раздаются крики "За Родину!" и, по заявлению директора федеральной безопасности, кто за какую родину воевал, предстоит разбираться политотделу. Ста двадцати миллиметровый танковый снаряд снёс перегородку между ловушками с соляной и азотной кислотами, так что вместо двух ям, получилась одна, заполненная "Царской водкой". Теперь от сталкеров и прочих участников, попавших в это земляное корыто, даже обручальных колец не останется.
   Вот, наступил час решительного штурма вражеской цитадели и при поддержке штурмовой авиации, регулярные войска перешли в наступление. По сценарию игры, группировка "Грязные портянки" погибает полностью, поэтому, её жалеть не будут. Брать пленных, соответственно - тоже. Зря, конечно, так строго! На данный момент, из-за дыма сражения, ничего не видно, что творится в поле, но в самое ближайшее время, наш телеканал вернётся к освещению этой темы и расскажет, как разворовываются, под шумок, боеприпасы...Э-э-э! Простите, оговорился! Как разворачиваются события, под шум рвущихся боеприпасов!

...

   За окном небо переливалось звёздами, а воздух сотрясала соловьиная трель. Пернатый, сидя на пляже, никак не мог понять своими птичьими мозгами, куда подевалась вода. На клипере зажгли масляные фонари и также недоумевали, куда ушла жидкость. Их это интересовало, куда сильнее соловья. По мачтам гуляли живописные "Огни Святого Эльма", что навевало сходство с Новым годом, а громкие песни непотребного характера, доносившиеся с парусника, частично на это намекали. Почти одновременно с палубными огнями, зажглось походное освещение.
   - Смотри - ка, блюдут военно - морское дело, - равнодушно
   прокомментировал факт Крон, наблюдая за действиями выцветших моряков, - только, почему это, они включили ходовые, а не стояночные огни?
   - Так, оптимисты же! - пожал плечами Комбат.
   Стоя у окна, Крон почувствовал спиной холодный сверлящий взгляд. Он резко обернулся, но позади никого не было. Вернувшись к столу, он застал Комбата бодрствующим. Ему, по всей вероятности, порядком надоело валяться под кроватью.
   - Скоро рассветёт, - сказал он, предугадывая вопрос. - Заваливаться в спячку, уже смысла нет. Кстати, а ты не помнишь, почему с нами Гаштет не пошёл?
   - Он в авторизованном кодировании, - лениво ответил Крон, оглядываясь по сторонам.
   - А это как?
   - Завязал. Ты лучше скажи, куда она по утрам проваливается?
   - Странная манера сваливать на окружающих собственную неосведомлённость, - Комбат усмехнулся и, подперев голову кулаком, равнодушно констатировал не отрицаемый факт. - Ты с ней приходил...
   - Только не говори, что уходил! - раздражённо перебил его Крон.
   - Куда? - удивлённо поднял брови вверх Комбат, выпучив, при этом, глаза.
   - Показывать созвездие Волопаса! - разозлился Крон.
   - Чего? - проснулся Бармалей. - Какое созвездие! Оно же в южном полушарии.
   - В северном! - опроверг Крон все сомнения. - Где зубная паста?
   - Хлоркой прополощи! - оживился очнувшийся Доцент. - Зубы будут сиять, как в рекламе по телику. Вот отстой! Более глупой улыбки, с белизной, как у унитаза - не найти!
   - В таком случае, подскажи, куда подевался ёрш, для чистки посуды - никак не могу вспомнить.
   - Рядом с вантузом посмотри! - вмешался разбуженный, а потому сердитый, Почтальон. - Заодно, вантузом, излишки откачаешь. Хм, хорошая идея для рекламного ролика.
   Первые лучи восходящего солнца легли на серый бетон набережной, осветив унылые тополя. Утренний небосвод засветился лёгкой голубизной, скрыв от наблюдателей последние звёзды, и только Венера сияла яркой точкой, не желая уступать натиску солнечных лучей. Вышедшая из приземистого здания группа товарищей, как партизаны, перемещалась вдоль высохшего русла реки. Они оставили далеко позади клипер, с его неразрешёнными проблемами, с мечущимися у якорной цепи матросами и весёлыми огоньками на мачтах, которые постепенно блекли, растворяясь в солнечном свете. Поравнявшись с погрязшим посередине реки спутником, Крон тоскливо оценил обстановку, и тут его взор зацепился за какой-то предмет, находящийся рядом со станцией. Он вскинул бинокль и увидел край диска. Мысленно проведя до конца все обводы аппарата, в сознании сформировался дискообразный объект, в простонародье именуемый летающей тарелкой, но среди специалистов, давно позиционирующийся, как "Вимана". Именно такое название фигурирует в древнеиндийских эпосах. Делиться с товарищами своими соображениями, Крон пока не стал, а молча продолжил путь, оставив атлантический след на десерт. Из-за ближайших домов появились знакомые приметы, на которые, в дальнейшем, предстояло держать курс, хоть Крон и без всяких примет знал, куда нужно идти. Не прошло и десяти минут, как товарищи услышали журчание воды очередного коллектора.

...

   Пифагор очнулся, как медведь от зимней спячки и огляделся по сторонам. Он никак не мог взять в толк, куда все подевались. Сутулый с Бульдозером дремали, и не могли заметить пропажи. Странный шорох, в одном из ответвлений, заставил его насторожиться. Приподнявшись, Пифагор неуверенно направился в сторону подозрительного шума. Постояв, в нерешительности несколько секунд, он всё-таки шагнул в проём...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава шестая

Цитадель

  
   Бредя по текущей воде, Крон никак не мог взять в толк, в какой момент срабатывает механизм или сенсорный выключатель. "Или что там ещё может быть?" - думал он, но как не напрягал слух, не смог уловить того момента, в который должен был появиться очередной товарищ. Столкнувшись, нос к носу с Пифагором, Крон просто сделал вид, что никуда не уходил, а спросил небрежно и, несколько устало:
   - Ты где там провалился - вода же холодная.
   - Что это было? - растерялся Пифагор, дико разглядывая товарищей.
   - Не обращай внимания, - небрежно отмахнулся Крон. - Кстати, и ничему не удивляйся, раньше времени. Все объяснения по ходу действия. Просто мы оказались винтиками, в какой-то безумной машине, и пока не провернём маховик, в этом дурацком механизме, шиш мы отсюда выберемся.
   - Я вот думаю, где нам теперь искать эту игрунью? - грустно вздохнул Комбат. - Забавляется, как хочет - скучно, видимо!
   - Хоть бы свистнула, для ориентировки! - в сердцах воскликнул Почтальон.
   - А вот, записка какая-то плавает, - Пифагор растерянно поднял из воды мокрый клочок бумажки.
   - Ну-ка, что там? - Крон поспешно схватил намокший листок. - Карандашом написала! Знает, видимо, что чернила расползутся.
   В записке было всего несколько слов: "Цитадель! Тут будет посложнее, придётся проявить упорство трактора!"
   - Ведьма, одно слово, - невесело вздохнул Доцент, - ну что ещё ожидать, от этой змеюки?
   - Веселее, народ! - приободрил всех Крон. - Шаг за шагом, ближе к смерти, и скоро наши мытарства закончатся, как и всё, что неизбежно находит свой логический конец.
   - Ты бы, философ, лучше побыстрее эту гадюку нашёл - габонскую, - прервал его Дед.
   - Почему габонскую? - не понял Кащей.
   - Потому что, самая ядовитая, из гадюк - королева, - усмехаясь, ответил Крон, поражаясь своей способности заводить нестандартные знакомства. - Во всяком случае, мало кому уступит, змея, то есть.
   Над головой просвистел птеродактиль, по всей вероятности, отправляясь на кормёжку и, скрылся за крышами.
   - За батонами полетел, - сделал вывод Комбат, провожая крылатую рептилию взглядом.
   Пифагор ничего предположить не успел, а от неожиданности, чуть не испугался. Вкратце введённый в курс дела, и ещё не привыкший к
   местным чудачествам, он долго смотрел вслед крылатому
   представителю доисторической фауны.
   - Может, пивка попьём, - предложил Крон. - Вон пивнушка "Плакучее пиво".
   - Почему плакучее? - недоумённо спросил Почтальон.
   - Потому что среди воды, пива - кот наплакал.
   - Ну, тогда нам такое пойло не нужно, - разочарованно протянул Кащей, сглотнув слюну. - Я лучше вон в том гастрономе погляжу приличный напиток.
   В гору шли медленно, не решаясь воспользоваться попутным транспортом, по ряду объективных и субъективных причин. Свежий ветерок сдувал жару, что хоть как-то облегчало подъём, а стоящие на обочине деревья создавали затенённый участок дороги. Кащей потягивал из горлышка "Жигулёвское", время от времени, сплёвывая, а так же постоянно ворча про качество советского пивоварения, так и не поднявшегося на должную высоту.
   - Может быть, доедем, на чём-нибудь? - предложил Почтальон.
   - А вдруг контроль? - резонно возразил Доцент.
   - Так есть же деньги! - напомнил Крон, но подъём был уже осилен, и не имело смысла привлекать лишнее внимание аборигенов, хотя казалось, что те заняты исключительно собой.
   Проходя мимо типографии, название которой излагалось в дореволюционном стиле, Бармалей заглянул в открытое окно. Человек в классической униформе бухгалтера, хлестал ремнём толстую
   кипу бумаги.
   - Чего это он? - удивился Дед и, подавшись корпусом вперёд, заглянул в помещение.
   - Наверное, в туалет собрался! - догадался Почтальон. - Вот - мнёт.
   - Дядя, а что ты делаешь? - не удержался от вопроса Доцент.
   - Что-что - бью! - ответил конторский труженик. - Бумага всё стерпит.
   - А! - с пониманием произнёс Бармалей, округляя глаза до предела и отходя от окна. - Бежим отсюда быстрей.
   Прямой путь преграждал огромный зловонный канал, который пришлось обходить стороной. На противоположной стороне рва возвышались крепостные стены, прерывающиеся вкраплениями башен. Издалека оборонительное сооружение не выглядело впечатляюще, но смотрелось, вполне, монументально, гармонируя с местностью, на которой оно располагалась.
   - Вон та башня называется Коромысловой, - попытался Дед провести экскурсию. - Кто знает, почему? Погребальный след исключается, когда девушку закопали, чтобы предотвратить обрушение постройки, никак нежелающей строиться и, всё-время, разваливающейся.
   - Эта версия самая правдоподобная! - не согласился Крон. - Не верю я, что баба коромыслом забила до смерти татаро-монгольский отряд. Убила пять воинов, а ведь, по словам выживших участников, они только водички попить попросили...
   Улыбаясь, пошли дальше, по дороге разглядывая строения и расположенные в них конторы, которые пестрели корявыми вывесками, примерно, как эта: академия интерьера. Наш девиз: "Копай глубже, кидай - дальше!"
   - Инструкция про то, как обустроить выгребную яму, на садово-огородном участке, - мрачно заметил Кащей, смачно плюясь.
   По пути следования попался восточный ресторан, в котором, судя по рекламе на двери, подавали всех известных тараканов мира, причём, в живом виде. Посетитель сам, зубами, должен был умертвить добычу. Из предлагаемого ассортимента, входившего в меню, имелась возможность заказать жареного: птеродактиля, тираннозавра, бронтозавра и прочих ящеров. Имелись суши: свежие трилобиты и анемоны. Принимались заявки на доставку деликатесных блюд из-за границы.... Так же принимались заказы на комплексные обеды, свадьбы и юбилеи. Изнутри доносился шум веселья и пьяные песни, перемежающиеся словесной перебранкой. В какой-то момент, шум спора перекрыл по децибелам шум песни и, не открывая створки окна, из ресторана вылетел посетитель. Ему вдогонку нёсся отборный мат, вместе с фрагментами обеденного сервиза. Отряхнувшись и, погрозив кулаком в сторону разбитого окна, пострадавший скрылся в подворотне, после того, как в ответ на его немую угрозу, из окна в побитого полетела берцовая кость трилобита.
   - Огрёб тумаков в ближайшем ресторане, вылетев взашей, а на пресс-конференции скажет, что поклонники догнали - чуть на части не порвали, - весело намекнул Дед на то, что всё можно обернуть в пользу себе.
   Очередная сточная канава перегородила дорогу, и пришлось, чертыхаясь, обходить её стороной. Лавируя между препятствиями, товарищи неожиданно наткнулись на странное, но знакомое, по детству, строение. Летний кинотеатр, именуемый в простонародье "Клоповником", встретил полуразрушенными стенами и отсутствием, какого-либо оборудования, способного осчастливить зрителей показом дешёвого блокбастера. К слову сказать, в советские времена действительно, всего за десять копеек можно было посмотреть, довольно приличный фильм. На свежем воздухе: гоняя комаров и надоедливую мошкару - неплохо полюбоваться звёздами, в те минуты, когда на экране отсутствовал мордобой. Постельные сцены вырезались заранее, по требованию строгой цензуры. Так что, идя на просмотр киноленты про любовь, нетрудно было догадаться, кто кому будет бить лицо, но - весьма проблематично узнать, между кем существуют тёплые чувства. Между прочим, это было, едва ли не единственное общественное место, где несознательные граждане могли безнаказанно дымить табаком, прямо посередине мероприятия. Кстати, конная милиция, с высоты позиции Чингачгука, не могла рассмотреть нарушителей порядка, так как в послевоенные годы её свели на нет, за счёт укомплектования органов правопорядка моторизированными частями. Поэтому, дым коромыслом поднимался в небо, сливаясь с безмятежными облаками, и тонул в них, под звон стаканов и нецензурную брань. Хорошо, если над головами висела простая облачность, но если приходили низкие дождевые тучи, то звук ругательств усиливался, особенно у тех, кому нечего было раскрыть над собой. Пока шли финальные титры, народ чертыхался, отдирая прилипшие штаны и юбки от деревянных лавок, обильно политых, в дневное время, пивом и дешёвым портвейном. Нежданные чувства воспоминаний, нахлынув тёплой волной, задели за живое. Чуть поодаль, виднелась открытая танцплощадка. Как успел заметить один из участников эпопеи, всё открытое предельно просто: обнёс место развлечений забором, и никаких хлопот с помещением, равно как и с затратами, которые, так же, сводились к минимуму.
   - Вот оно, место городских свиданий! - воскликнул Комбат. - Сколько страстей здесь пронеслось, за время существования. Сколько зубов выбито...
   - Лично у меня, аспект ухаживания за дамой, никак не увязывается с дико трясущейся толпой, - покачал головой Крон. - Я старался минимизировать своё посещение подобных заведений.
   - Правильно! - подтвердил Дед. - Это естественно тогда, когда не слышно голоса разума, но явственно доносятся визгливые крики преисподней. Редко выходило, что-нибудь хорошего, из подобных знакомств.
   Выйдя к предполагаемому месту дислокации связника, Крон бесполезно искал её глазами. Как он не вглядывался в мельтешащую толпу, так и не мог разглядеть Наинин, если не хрупкий, то утончённый силуэт, имеющий все изящные черты пресмыкающегося. Мимо сновали, какие-то смурые личности, как с нарисованных картинок, объединившие в своих нарядах моду всех эпох: кто в кепке, кто в котелке, а кто, так и вовсе в тюрбане, точно сбежавший с восточного базара. Писком достижения маразма стал дворцовый шут с бубенчиками на колпаке, пробежавший мимо и звеня, как запряжённая лошадь. Скрывшийся в подворотне, он ещё долго звенел, где-то за домами, пугая кошек и кормящихся голубей.
   - Может быть, она - прототип современной бабы Яги? - ни с того, ни с сего, нарушил молчание Дед, выдвинув нелепое предположение, слабо, чем обоснованное.
   - С чего ты взял? - удивился Пифагор, ещё плохо знакомый, со сложившейся обстановкой.
   - Действительно! - согласился с ним Кащей. - Она, вроде бы - не урод.
   - Но и бабуси-ягуси, не старухами рождаются! - возразил Дед, не
   согласный с контраргументами. - А носы с ушами растут на протяжении всей жизни.
   - А кто знает? - вмешался Доцент. - Рождаются ли они вообще!
   - Это, в каком смысле? - насторожился Дед, в умственных исканиях зайдя в тупик.
   Доцент только пожал плечами, так же не в состоянии завершить логическую цепочку умозаключений. Ещё раз, оглядев окрестности, Крон увидел знакомую фигуру и, указав на неё, сказал:
   - Вот она стоит - жуёт банан и разглядывает тайну третьей ступеньки.
   - Вот тебе и наивная Наина! - усмехнулся Бармалей. - Сравнивает банан с дубиной!
   - У тебя, прямо, баллада о древнерусском воине! - восторженно умилился Почтальон.
   Отвлекать Наину от этого занятия никто не решился и все держались в стороне, ожидая, когда она отвлечётся от созерцания творения, неизвестного, для неё, мастера. Наконец-то, девушке надоело рассматривать шедевр, и она подошла к ожидающим, со словами:
   - Как некультурно!
   Все дружно заржали, а беспринципный Кащей, слабо знакомый с Наининым характером, показал на себе все жесты и символы, увиденные ей в металле. Она только прищурила глаза и, пошляку стало не по себе, от двух щёлочек, его разглядывающих. В этот момент, Кащею так хотелось спрятаться за чью-нибудь спину... Пришлось Крону разряжать обстановку, ухватив под руку подколодное создание, и уведя прочь, по направлению к базе. Он и сам её побаивался, не скрывая сего факта, но надо было что-то делать, чтобы Кащею не досталось на орехи, так как, согласно легенде, наги убивают взглядом. Причём, даже в спину. А так же дыханием... "Глупо, конечно, соглашаться с маловероятными сведениями, похожими на сказку но, тем не менее, все кого-то, или чего-то - боятся", - размышлял Крон.
   - Балда! - сказал Кащею Бармалей. - На себе не показывают.
   Всю дорогу Наина что-то лепетала, не обращая внимания на остальных членов экипажа, как вдруг неожиданно повернулась к Крону всем корпусом и тихо прошептала, наклонившись к самому уху:
   - Завтра вы так просто не попадёте в коллектор, обычным путём. Он охраняется огромным огром и только Богу известно, что у него на уме. Придётся поискать обходные пути в подземелье крепости и потайные подземные ходы.
   - Час то часу не легче! - громко вздохнул Крон, закатив глаза. - Надеюсь, всё же, что они не разрушены, эти ходы, а подземелья не охраняются пятью ограми и тремя драконами.
   - В том то и дело, - Наина наклонилась ещё ближе к уху спутника. - Другие проходы замурованы и забыты, а один известный, и есть тот самый коллектор.
   - Ладно, - с тоской прошептал Крон. - Будем решать задачи, по мере их поступления, тем более что это классика жанра.
   Комбат всё время пытался прислушаться к шёпоту и понять смысл разговора, но Крон не хотел, до утра, портить людям настроение, чтобы не напились с горя. Проходя мимо магазина спортивного снаряжения, Наина оживилась, увидев в витрине акваланг. Она с интересом разглядывала странное приспособление, которое, по причине отсутствия воды в реке, было лишено всякого смысла, к тому же, отсутствие компрессора и вовсе сводило на нет полезность данного агрегата. Даже после объяснения назначения акваланга, было видно, что логика ускользает от её внимания. Это обстоятельство поражало и навевало на некоторые размышления, которые и сами пока ускользали, от осмысления.
   - Да плюнь ты, на это дело! - сказал он ей, поспешив увести спутницу подальше и недоумевая, какая деталь могла так её заинтересовать.
   По пути следования попался магазин "Дары природы". На доске объявлений, висящей у входа, красовались наименования поступивших в продажу товаров.
   - "Клюква развесистая", - прочитал Пифагор.
   - На красную рябину похожа - дармовую, - заметил несуразность Почтальон.
   - "Мёд липовый", - продолжил читать Доцент.
   - Кто бы сомневался, - усмехнулся Комбат, ковыряясь в носу.
   - Директор магазина - Дубовый И.А., - закончил чтение Доцент.
   - И это не вызывает отторжения, от действительности, - согласился с написанным, Дед.
   К дому подъехали на двух каретах, радуясь, что не надо тащить, до смерти надоевшую, поклажу. В магазине делать было нечего, так как всего было вдоволь, если не сказать больше. Пифагор, как и все его предшественники, с разинутым ртом озирался по сторонам, не веря, что это не сон и, в довершении произведённого впечатления, для него включили местные новости.

...

   В эфире телеканал "Небывальщина".
   - Ведущий. - У нас в студии опять старые знакомые! Уроды... Старшина, а почему они в наручниках?
   На экране пошла глухая заставка без звука и без картинок.

...

   Дед повернул ручку, пытаясь найти "Ролевик", на котором шли смешанные передачи. Товарищи ждали продолжения вчерашних игр. Недовольство личного состава подогревалось неизвестностью точного времени выхода передачи в эфир. Все замерли, в предвкушении открывающихся грандиозных перспектив. В душе, каждый из собравшихся, не наигрался в игрушки: радиоуправляемые машинки, послушные солдатики, стреляющие автоматики... Но, по телеканалу шли разрозненные известия...

...

   "Голубая лагуна" передавала зарубежные новости.
   - На месте сожжённых городов Содом и Гоморра, представители нетрадиционных ориентаций предполагают возвести свой псевдокультурный центр, наивно полагая, что снаряд два раза, в одну и ту же воронку - не падает...
   В эфире новости, переданные нам телеканалом "Астероид".
   При испытании телепортационного устройства, профессор "Х" оказался в поясе астероидов, вследствие сбоя, в одном из узлов агрегата. От сотрудников института, в котором трудился учёный, поступило предложение в комитет по наименованию небесных тел, дать имя, одной из каменных глыб, без дела болтающейся рядом с телом незадачливого экспериментатора, назвав её его фамилией. На это, комитет по разбазариванию названий кому попало, ответил скептическим непониманием и сделал встречное предложение - оставить всё, как есть. Мотивировала комиссия своё решение тем, что уже есть астероид с такой фамилией - сам профессор. Ну, а если эта ледышка, бывшая учёным, так и так называется его именем, то и копья ломать незачем, потому что это - на самом деле так. Но, по мнению нашей передачи, в комитете просто запутались, или ждали взятку.
   Галактические новости.
   - Ведущий. - Наконец-то сбылась мечта всего человечества. Большой радиотелескоп принял сигнал от братьев по разуму. Учёным удалось применить декодер к математическому языку сообщения, и люди могут услышать расшифрованное послание. Итак, мы в прямом эфире:
   - Если сюда сунетесь, то таких (пип) наваляем, что мать родная не узнает!
   - Ведущий. - Как трогательно! Не каждый день удаётся приобщиться к далёкому голосу разума. Я уверен, что многие жители Земли, сейчас пустили слезы умиления...
   Немного о политике. Голос "Свободная нива" передаёт последние известия: в селе Кукуево механизатор Потапов объявил свой двор независимым государством, что само по себе не ново, но он царём себя величает! Введена собственная жидкая валюта и, на государственной границе поставлен шлагбаум. На данный момент Потап 1 был занят написанием конституции и уже подал заявку, на членство в ООН но, будучи, со всех сторон, окружённый враждебными соседями, он проиграл войну в один день. Приехали блюстители порядка недружелюбной страны, нарушившие суверенитет сопредельного государства и, передали последнего полномочным представителям психиатрической медицины. Валюту уничтожили...

...

   Пифагор, от таких новостей, рот разинул ещё больше:
   - Здесь что, каждый день такое?!
   - Это ещё ерунда, - спокойно ответил Комбат. - Ты, главное, сталкерские известия не пропусти, или как их там... Короче, начнутся - позовёшь.
   - А как я узнаю, что это именно они?
   - Не волнуйся - узнаешь!

...

   В эфире передача "Наша земля" транслирует вести с раскопок.
   - Ведущий. - Зыбучие пески поглотили всю экспедицию!
   - Комментарий специалиста. - Понаехали тут...
   Реклама:
   "Муж на час!" Мы решим ваши бытовые проблемы. Все работники регулярно и поголовно проходят медицинское освидетельствование!
   Немного криминальных известий:
   О криминогенной среде, которая закрепилась в стране, говорит тот факт, что слабохарактерному банкиру, не слабо влупили за жадность...
   Фанаты клуба N пронесли на стадион гаубицу. Ну, тут, как говорится, комментарии излишни...
   Новости с орбиты:
   Как нам только что передал телеканал "Вести Солнечной системы", космическая электростанция, передающая на Землю электроэнергию, в виде СВЧ излучения направленного действия, подверглась столкновению с неизвестным объектом. В результате этой аварии, устройство, управляющее подачей сигнала, вышло их строя. Тысячи мегаватт энергии вырвались из-под контроля и проделали па Земле рваную, но ровную линию, разделив планету пополам. Ответственных не нашли...
   И, наконец, немного о погоде: нас часто упрекают за то, что мы передаём сведения о марсианских климатических условиях, от которых нет никакой пользы. О юпитерианском климате мы тоже вещаем, и возникает резонный вопрос - какой прок от них? Так что (за кадром послышалось продолжительное пиканье).

...

   - Ком, дождались! - возбуждённо закричал Пифагор. - Программа о сталкерах, через пару минут. У них там возникла небольшая заминка.
   Все сбежались к телевизору, так как продолжение обещало быть заманчивым.
   - Телеведущий. - Как мы и обещали, в телешоу "Нашим людям - всё
   по плечу!", которое мы теперь планируем транслировать в режиме реального времени. Сегодня будет рассказано о событиях, произошедших за последние сутки. С вами неизменный ведущий Сергей Неунывайко. У нас в гостях корреспондент журнала "Доигрались!" Георгий Загоруйко, который непосредственно наблюдал вчерашние столкновения. У нас к нему много вопросов и, пока нет полной ясности с полей битвы, он попробует на них ответить. Сидя здесь, в блиндаже, нам прекрасно видно поле боя, но только его часть, а скоро, с введением в режим онлайна, мы с вами сможем по детально наблюдать всю структуру побоища. Так же, много вопросов и у корреспондента, на которые мы, так же, попытаемся ему ответить. Итак, выйдем на свежий воздух и, предоставим ему право задавать вопросы.
   - Корреспондент. - Скажите, Сергей, а когда и в каком объёме предполагается осуществить режим онлайна?
   - Телеведущий. - Ну, что вам сказать? Необходимо закупить большое количество видеокамер, так как сталкер пошёл, какой-то скучный - всё ему шпионы мерещатся! Сносят: или маслиной, или дубиной!
   - Корреспондент. - Так что, они в камеры консервами кидаются?
   - Телеведущий. - При чём здесь концентраты?
   - Корреспондент. - Ну, вы намекнули на маслины!
   - Телеведущий. - Это сленг! На языке игроков, так называется свинцовый сэндвич.
   - Корреспондент. - Ну вот - опять про продукты!
   - Телеведущий. - Не зли меня...
   Рядом прогремел взрыв, покрыв обоих ровным слоем земельной крошки, после чего они пулей скрылись в блиндаже. Посидев там некоторое время, оба высунулись наружу.
   - Телеведущий. - Вот, дорогие телезрители - дождались! Наконец-то Красная армия пошла в атаку и сталкерам, в самое ближайшее время, придётся несладко.
   - Корреспондент. - Почему красная?
   - Телеведущий. - А какая? Белая, что ли?
   - Корреспондент. - Просто армия...
   - Телеведущий. - А ты откуда знаешь? Шпион, что ли?!
   - Корреспондент. - Свят-свят!
   - Телеведущий. - У военных форма, какого цвета?
   - Корреспондент. - Зелёная, вроде бы...
   - Телеведущий. - Ну, значит, зелёная армия пошла в атаку... Хотя, погоди, что это за намёки?
   - Корреспондент. - Какие намёки?
   - Телеведущий. - Зелёная - значит, молодая и сопливая. Лучше так: наша доблестная армия пошла в атаку! С чего я начал то?
   Рядом прогремел ещё один взрыв, чуть не контузив обоих,
   вследствие чего, дальнейшее продолжение интервью, потеряло бы всякий смысл.
   - Телеведущий. - Танки идут ромбом!
   - Корреспондент. - Лучше бы они, свиньи, каре пошли!
   - Телеведущий. - Почему? Разве это не одно и тоже?
   - Корреспондент. - А хрен его знает! Вот то, что ожидается ковровое бомбометание вакуумными бомбами, меня больше беспокоит. Нам лучше укрыться в блиндаже.
   - Телеведущий. - Итак, дорогие телезрители, мы укрылись в блиндаже, хоть нас отсюда вакуумом отсосёт, как дерьмо из унитаза - вантузом. И сожжёт... Но, не будем об этом.
   Как мне только что сообщили, дед Афанасий, в одночасье стал героем третьего... простите: или сведения неточные, или я не расслышал, или оговорился. А, может быть, и нет... Предыдущей ночью прошли тяжёлые бои и, катастрофически не хватает медикаментов. Квалифицированные медицинские работники отсутствуют напрочь, и если медсестёр, ещё как-то удалось заманить неосуществимыми посулами, то остальные, на подобные предложения, отвечают гробовым молчанием. Кстати, в районе боевых действий, развернула бурную деятельность лесопилка. Интересно - зачем? Спиртзавод обещал помочь с универсальным лекарством, как говорится, от обеих половин тела. Поначалу, они отказывались помогать, ссылаясь на неурожай картофеля; что не успели сожрать - вытоптали, но потом, опять же по слухам, завод заключил непонятный договор с лесопилкой. По лесам бродят непонятные личности.
   - Корреспондент. - Немцы?!
   - Телеведущий. - Если бы! Тут форму немецкую, как увидишь и ноги! А в этом случае: партизаны - не партизаны, бандиты - не бандиты. Что от таких ожидать? А ещё утверждают, что это остатки армии наёмников, оборванные и голодные...
   - Корреспондент. - Точно не бандиты?
   - Телеведущий. - Нет! Те шухер за версту чуют и, как только заварушка началась, подались в сторону северного полюса.
   - Корреспондент. - А какова судьба остальных объединений?
   - Телеведущий. - "Грязные портянки", сгинули без следа, как и положено по сценарию. "Должник" подался в рэкет или, как теперь принято называть, коллекторы - даже название менять не надо. "Зомби" позвало мереченье и, переименовавшись в "Свободный радикал", группа ушла на свалку радиоактивных отходов. Группировка "Вонючий ветер" прорвалась к Энскому метро. Там, говорят, намечается другая реконструкция игры... Наземный транспорт, с каждым часом, набирает популярность. Группировка, изображающая военных, попыталась затесаться среди своих, настоящих вояк, но их отдали под трибунал за дезертирство, так как ни один из полевых командиров, не смог идентифицировать личности прибывших. Даже из штаба приезжали и порешили: форма есть, ну и отправляйся... Только одни вольные сталкеры остались защищать базовые укрепления. Держатся на голом энтузиазме! Да, ещё подкрепление прибыло, из числа сочувствующих. Но, на время операции, "Электры" с подстанций уже обесточены и, дела обороняющихся выглядит неважно. Энск неделю сидит без света и командующий операцией, за испорченные в холодильнике продукты, решил провести пленных колонной по городским улицам.
   - Корреспондент. - Не завидую!
   - Телеведущий. - Да какое там! Но наше время подошло к концу и завтра, я надеюсь, мы сможем рассказать нашим телезрителям о завершении, я не побоюсь этого слова, великой эпопеи.

...

   Комбат почесал затылок и усмехнулся, представляя такой поворот событий у себя дома:
   - Вот, что нам нужно! За деньги можно такие аттракционы устраивать!
   - Арестуют, - мрачно заметил Крон. - Это всё бесполезные мечтания, у которых нет реальной основы. Подоплёки - тоже нет. В мягком варианте, таких игр пруд пруди. Приедут, напьются и мечи друг другу покажут. Ну, у страйкболистов поинтереснее, конечно - стреляют реально, да и вид у стволов приличный, от настоящего не отличишь, а в остальном...
   - Вот, так всегда, - грустно сказал Доцент. - И помечтать не дадут. Вдруг, что-нибудь стоящее в голову придёт.
   - Угу! - повеселел Дед. - Пускать поезда под откос.
   - Это, конечно, перебор! - согласился Доцент. - Надо искать альтернативные варианты.
   Почтальон наклонился к собеседнику и, с ухмылкой, сказал:
   - Альтернативный вариант, это топить корабли и сбивать самолёты.
   - Да, хорошее решение, - подключился Бармалей к мозговому штурму. - Но там же люди.
   - Вернёмся к нашим баранам, - предложил Кащей. - Свои аномалии понаделаем. С электриками я договорюсь.
   - Это всё ерунда! - решительно возразил Дед. - С монстрами как быть? Живность же, главная изюминка.
   - Да, без проблем! - Крон покосился на Наину, но высказал другую идею. - Летом, можно запросто в озеро запустить пираний, а на берегу аллигаторов, и не кормить. В лесу выпустить кобр всяких, бушмейстеров там, разных, ну и прочих гадюк. Кстати, и первых будет достаточно, чтобы раз, и наповал! Никто не скажет, что монстры слабы, с учётом того, что в средней полосе России, вакцины от нервнопаралитического яда, днём с огнём не сыщешь. Наверное... Я знаю, что у нас сыворотка, только из яда гюрзы, от укуса гадюк, и ту ещё нужно грамотно разбодяжить, чтобы не отправиться от противоядия к праотцам.
   - Почему такие сложности? - недоверчиво поинтересовался Пифагор.
   - Ну, я утверждать не буду, что её вообще нет. В центральных госпиталях, наверное, есть. А в целом, это не наша фауна. Зачем закупать масштабно то, что здесь никогда не понадобится? Из этого яда другие лекарства делают. Сыворотка недёшева - над этим серпентарии работают.
   - Суровая игра обещает быть, - смеясь, сказал Комбат. - Но я читал, что не так страшны змеи, как о них рассказывают.
   - Я не знаю, какой дурак составляет энциклопедии, но у меня о них не лучшее мнение, - назидательно произнёс Крон. - Яд подавляющего большинства змей, точно недооценивается, подобными справочниками. Приводятся проценты смертельных случаев, явно высосанных из пальца. В Индии, первое место держат кобры, по количеству отнятых жизней, но согласно энциклопедии - яд у неё слабенький. В остальных тропиках, первое место за малярией - она возглавляет траурный список. Важны составляющие, образовывающие единую картину, при которых произошла встреча со змеёй. Очень важно количество яда у пресмыкающегося вообще и в запасе, на текущий момент. Длина зубов играет не последнюю роль. Степень разъярённости змеюки, в данное время, а в ярость они приходят очень быстро, по причине умственной отсталости некоторых представителей человечества. Ему бы ноги делать, а он за палку хватается. Наглядный пример с нашей гадюкой обыкновенной. Этот материал я почерпнул из прессы, кстати - советской, что говорит само за себя, в отношении степени правдивости. Ну, так вот: плывут мужики на лодке, а мимо грациозно проплывает гадюка. Увидев их, она, заметьте, так рванула в сторону, что они её на вёслах, еле догнали. И веслом по ней! Змеи легко умеют прикидываться мёртвой ветошью, как и пауки. Положив добычу в ведро, продолжили путь, с чувством выполненного долга, но тут услышали за спиной шипение... Одного удалось спасти, доставив в больницу, в очень тяжёлом состоянии, а вот другого не довезли. Складывается впечатление, что в момент сильной ярости, у них меняется структура яда, становясь намного токсичнее. Вот вам и живность для игр. Но если этого покажется мало, то можно запустить тайпанов. Если и этого окажется недостаточно, то рекомендую австралийскую тигровую змею, в железах которой содержится столько яда, что оно способно убить четыреста человек, но если и этого окажется мало, то... Крон покосился на Наину, и сразу же получил по башке затрещину. Под общее хихиканье, он почесал ушиб и закончил затянувшийся монолог:
   - Да что там говорить - слюна многих змей, не имеющих ядовитых зубов, может оказать отравляющее действие. Ну, а вспомнив об австралийских пауках и южноамериканских лягушках, про которых легенды ходят, думаю, картина нашего леса преобразится, по крайней мере - до зимы.
   - Ну, ты задвинул! - изумился Доцент. - У тебя дома, террариум, что ли?
   - Я не больной! Тебе же сказали, что это опасно, в том числе и для окружающих.
   - Кстати! - Комбат поднял вверх указательный палец. - В Индии много народу поклоняется кобрам, поэтому, вероятно из-за этого, первое место по смертности занимают, именно они.
   - Нарушение техники безопасности не говорит о том, что яд безобидный, - пробурчал Крон.
   Никто в бессмысленных мечтаниях не заметил, как наступила глубокая ночь, сморившая участников диспута, так и не разработавших свой лабиринт ужасов. Где-то в глухом лесу к огню костра жались наивные игроки, не подозревавшие о затаившейся, за каждым кустом, смерти. Всего несколько секунд разделяют отделение рифлёного тела от чеки, увлекаемой потревоженным шнуром... Комбат отогнал эту мысль, даже во сне продолжая строить планы, не заботясь, о невозможности задуманного. Тогда так...
   За завтраком Комбат разомлел и поделился своими мыслями с остальными:
   - Приснилось мне сегодняшней ночью, как необходимо оборудовать аттракцион.
   - Ну-ну! - заинтересовался Крон, помня о том, что многие гениальные решения, от молекулы бензола до целой периодической системы, приходят по ночам - во сне.
   - Вот, - продолжил Комбат, боязливо оглядываясь по сторонам.
   - Да не бойся - она испарилась, как всегда, - приободрил его Доцент. - Но, если ты опять про змей, то это уже надоело.
   - Нет, не про них. Ситуация такая: идут игроки, и при попадании в растяжку, сбоку выскакивает монстр на пружине, раскачиваясь, из стороны в сторону. Звук только нужно доработать, соответствующий. Жертв никаких, за исключением временной порчи имущества.
   - Тут вариантов может быть много, - засмеялся Дед, продолжая развивать идею. - Кроме чудищ размалёванных, да волосами обклеенных, вполне уместны манекены военных, бандитов...
   - Ну, мы же договорились, что будем изобретать только своё! - осадил его Почтальон.
   - Что-то я не помню, о нашем договоре! - пожал плечами Дед. - Так - фантазировали, от нечего делать, без всяких обязательств.
   - Погоди! - перебил его Бармалей. - Хорошая идея - по мотивам русских народных сказок.
   - Это мы ещё обсудим, - вмешался Кащей. - Меня смущает другое. Если девушки, которые будут участвовать в игре, наложат в штаны -
   это их проблемы, а если, со страха, концы отдадут?
   - Хоть все фантазии не новы, но вполне приемлемы, - остановил его Пифагор. - На западе таких аттракционов - пруд пруди, и правовую основу нужно брать, именно оттуда.
   - Ну, что ж - всё это легко осуществимо, - задумчиво сказал Крон, - но идея, чисто психологического воздействия, хороша для новичков, а вот с последующими поколениями старожилов, как быть?
   - Да ладно тебе! - махнул рукой Комбат. - Может быть, и сезона не проживёт это действо.
   - У меня предложение есть! - обрадовано воскликнул Доцент. - Манекены, да и просто чучела, всех мастей и расписанные по всем правилам жанра, самыми достоверными чёрно-красными красками. Расстрелянные, беспорядочно валяющиеся в яме, например...
   - Один нужно повесить, - со знанием дела, добавил Дед. - Для пущего эффекта.
   - Точно! - подхватил идею Почтальон. - Другой, подорвавшийся на мине, с оторванными конечностями и всем, что можно оторвать, лежит в воронке. Рядом соответствующая табличка "Осторожно! Мины!"
   - Лучше уж "Проверено - мин нет!" - засмеялся Бармалей.
   - У торговцев на рынке, я чего только не видел! - заявил Кащей. - Ноги, бюсты, целые манекены - осталось только узнать, где они их берут, а потом можно и творчеством заняться. На ноги манекена чулочки рваные надеть, бюстгальтеры на грудь, пробитые пулями, и всё это богатство правдоподобно раскрасить. Красную краску, не то, чтобы не жалеть, а наоборот - всё должно быть в меру. Присыпать изделия землёй, снегом...
   - Точно, концы отдадут! - обречённо вздохнул Пифагор. - Торчащая, по всем правилам жанра, из земли нога, или кусок женской груди из сугроба, в рваном лифчике...
   - Угу, - ухмыльнулся Крон. - Сталкер, с разорванной грудью, из которой торчит кол. Да тут, что угодно можно сделать и манекену не больно. Предположим, парень с девушкой идут и натыкаются на подобный муляж. Барышня в истерике, но он, как истинный джентльмен подойдёт и потрогает творение таинственного художника. Радостно сообщит спутнице о том, что это пластмасса. Вот тут то, Кащей и потянет за верёвочку...
   - Не надо игнорировать живую силу, - сказал Дед, скорчив, при этом, такую мину, что Крон с облегчением отметил отсутствие Наины. - Загримировать в зомби и прочих уродов, можно кого угодно - даже меня.
   - Тебя, на пару с Кащеем, даже гримировать необязательно, - засмеялся Почтальон.
   - Главное, не предупреждать игроков заранее, - подтвердил Крон правильную направленность идеи. - Просто уведомить участников о насыщенности игрового процесса, но и актёрам не бросаться на клиентов, как полоумным - психологического эффекта не будет. Правильнее, с отрешённым видом стоять за деревом, ковыряясь в... ну, это по ходу создания сценария. Стоять, тупо уставившись в землю, или безразличным пройти мимо, посмотрев на игроков отсутствующим взглядом.
   - Ну, с этим мы, можно сказать, разобрались, - подвёл итог Комбат, - а вот с аномалиями как быть? Или не быть?
   - Какие аномалии? - устало пробурчал Доцент. - Есть они у нас, но другого характера, а более качественные в Сибири. Нужно, что-то другое придумывать. Велосипеда нам не изобрести, но и дело на самотёк пускать не стоит, если есть возможность реализовать идеи, которые роятся, как пчёлы в солнечный день.
   - Возможности есть, - с загадочным видом и, ухмыляясь, произнёс Почтальон. - На мясокомбинате мослов с коровьими черепами набрать и в раскопанную яму бросить. Табличку пояснительную рядом.

...

   Осторожно!
   Скотомогильник! Опасность заражения!
   Чума!

...

   - Впечатляет! - согласился Бармалей.
   - Есть ещё одна идея! - вмешался Кащей, потирая руки. - Идут горемыки по лесу, и носами упираются в табличку.

...

   Внимание!
   Эпицентр заражения! Радиационная опасность!
   200 Рентген!
   Снизу соответствующий знак и две стрелки, в разные стороны, а посередине - 500 метров.

...

   - Интересно, - предположил Пифагор, - в какую сторону будет стелиться след, по сырой земле?
   - Это точно! - усмехаясь, заметил Крон комичность ситуации, сравнивая её с собственными воспоминаниями. - У меня знакомый есть. Вылезает он из машины и лезет в кусты, справить малую нужду. Через пару секунд он замечает, что орошает табличку, на которой, по-русски, написано предупреждение о том, что здесь находится захоронение радиоактивных отходов, и соответствующий знак снизу. Дописывал он уже на ходу, и половину в штаны, потому что выбежать к машине с хозяйством наперевес было неудобно - там женщины и дети.
   - Зато, теперь он тёртый калач и будет, чему научить подрастающее поколение, - ехидно произнёс Дед. - Наш человек.
   - Чему он их может научить, - автор изречения остался неизвестен, - как правильно стакан держать, или как надобно его кувыркать? Нужно, при этом, отодвигать мизинец или необязательно?
   - Что-то вы с утра разговорчивые, какие-то, - вздохнул Комбат, уставший от болтовни.
   Он поднялся и, разогнав рукой сизый табачный дым, скептически оглядел присутствующих. Посмотрев в окно и сверив солнечное время с настенными часами, Комбат обречённо произнёс:
   - Пора в путь, а то неизвестно, сколько нам мыкаться придётся. А это и дома можно обсудить.
   Команда вышла, не просто привычным, но уже до смерти надоевшим маршрутом. Наговорившись спозаранку, шли молча и, почти не обращая внимания, ни на что. Со стороны клипера доносилась привычная ругань, только теперь она стала более громкой. Никого, из сталкеров, не интересовало, что будет, если они всё-таки выдернут якорь из липкой ловушки - воды то, всё равно нет.
   - Куда теперь, Крон? - спросил Комбат, отхлёбывая из фляжки.
   - Вдоль берега пойдём. Я, кажется, догадываюсь, откуда ветер дует.
   - От запада, - подсказал Кащей, выставив наслюнявленный большой палец вверх.
   Пришлось сделать десятиминутный перекур... Стараясь не афишировать своё передвижение, осторожно подошли к подножию горы, на вершине которой располагалась цитадель. На огра, даже смотреть не захотели - птеродактиля хватило, на всю оставшуюся жизнь. Вход в коллектор располагался в укромном, ничем не примечательном месте, окружённый со всех сторон плотной завесой растительности. Крон знал, что он, во всяком случае, визуально - никак не связан с древними проходами, но что-то подсказывало и даже свербело, что это - здесь. Вода из коллектора вытекала небольшим прозрачным ручейком и терялась среди камней. Пронзительно зелёная осока и хвощи довершали внешнюю композицию. Вопреки ожиданиям, решётка не валялась рядом и не висела на одной петле. Она, даже не была открыта нараспашку, "кузнеца, её делавшего за ногу!" Как и полагается, дверь охранялась рыжим амбарным замком. Вездесущая ржавчина, в подобных местах, особо свирепствует, и если не смазывать механизмы запоров регулярно, то уже через непродолжительное время, открыть его обычным способом - не получится.
   - Заперто! - невозмутимо, но театрально произнёс Комбат единственное слово, не оставляющее сомнения в том, что если из этого мира не убраться, в ближайшие два-три дня, то последствия умственной деградации примут необратимый характер.
   - Надо открыть без шума, - предупредил всех Крон, ещё не зная, кто возьмётся за медвежью работу но, кто бы это ни был, не сделал медвежью услугу.
   - Сейчас попробую! - ободряющим голосом изрёк Кащей, доставая из кармана гвоздь. - Механизм простой, несмотря на размеры замка и такие вскрывать - плёвое дело.
   - Не прошло и минуты, как первая преграда пала: и в прямом, и в переносном смысле. Решётка, со скрипом, отворилась и упала на землю. В лица пахнуло свежестью родниковой воды, с примесью затхлости застоявшегося воздуха.
   - Петли сгнили, - зевая, констатировал факт Пифагор, пиная железяку ногой.
   Белые лучи включенных фонарей прорезали темноту и, группа скрылась в тоннеле.
   - Смотри-ка, - Дед указал на плафоны, закреплённые на потолке. - Проводка есть.
   - Ты что, никогда не видел в коллекторах лампочек? - удивился Комбат.
   - Нет! Я по таким местам лазил нечасто и не везде. А ты что - видел?
   - Конечно! И не раз. Вот только включается, всё это хозяйство, не у входа. Скорее всего, в недоступном, для нас, месте.
   Туннель уводил всё дальше и дальше, вглубь горных пород, вес которых, начинал давить на сознание. Минут пятнадцать шли, не разговаривая но, в конце концов, Доцент не выдержал и нарушил молчание:
   - Мы по прямой топаем, или есть какой-то уклон? Как бы проверить?
   - Эх ты - дилетант! - высказал ему Дед в трёх словах всё, что про него думает.
   Ещё раз снисходительно он осмотрел фигуру Доцента и, покачиваясь, скомандовал:
   - Костлявый - прибор!
   Кащей достал початую бутылку водки и установил её на пьедестале бетонного пола, разместив строго горизонтально. Воздушный пузырь занял центральную позицию, указывая на отсутствие уклона, а учёный отхлебнул из горлышка и убрал сосуд в рюкзак.
   - Эй, академик - прибор не сломай! - крикнул Крон.
   - Воды полно - дармовой, - парировал Кащей нападки, указывая рукой на протекающий ручей сомнительного качества и такого же происхождения.
   - У неё текучесть не та, - возразил Крон. - Вязкость повышенная, по сравнению со спиртовым раствором - "уровень" врать будет.
   - А точнее измерение, можно провести? - спросил Доцент, явно неудовлетворённый результатами пробного замера.
   - Можно, - ответил Дед. - Проще простого. Две, а лучше три бутылки, присобачиваешь синей изолентой к длинной палке. Не
   нравится синяя - прикрути белой, и далее, по списку. Чем длиннее
   доска, тем меньше погрешность измерения.
   - Странный тоннель, странно идём, - мрачно заметил Почтальон. - Как бы он не привёл нас к вертикальной шахте.
   На это замечание, Бармалей невозмутимо ответил:
   - Ну и что? Там должны быть скобы - лестница.
   Оба, как в воду глядели и через сто метров, группа вышла к небольшому водопаду. Скобы, вмурованные в бетон, вели наверх и, всех радовало только одно, что они располагались сбоку, а не под струёй падающей воды. Подъём скалолазам показался настолько длинным и утомительным, что при окончании восхождения, было принято решение сделать привал. Решение решением, но при повышенной влажности под ногами, в виде протекающей воды, осуществить его не просто, не потеряв, при этом, комфорта сухих штанов. Наскоро перекусив и справедливо полагая, что по-хорошему, в такой обстановке не отдохнёшь, сталкеры продолжили путь, в поисках более подходящих условий для пикника.
   - Сейчас по сторонам, смотрите внимательно, - предупредил Крон остальных. - Мы, где-то, в заданном районе. Подмечайте всё необычное.
   Но, подмечать ничего не пришлось. Пройдя ещё несколько метров, группа наткнулась на боковое ответвление, перегороженное обычными досками, сколоченными в щит. Рукава тоннеля сходились под острым углом, и перекрытый путь отличался отсутствием воды. С дровами даже не возились - нашлось препятствие! Они упали сами, от лёгкого пинка. Запасной путь закончился так же, как и начался, а возникший перед озлобленными лицами милашек тупик, не смутил, пожалуй, только Кащея. Он, несмотря на предупреждение, сломал таки, прибор.
   - А я всё недоумевал раньше - зачем строители столько водяры с собой берут! - сплюнул, с досады, Комбат. - А у отвеса, интересно, есть альтернатива?
   - Есть! - отозвался Дед. - Повесившийся, на почве болезни, которая в простонародье именуется белой горячкой.
   Глухой рукав отличался сухостью и, можно было в спокойной, а главное комфортной обстановке, передохнуть и поправить расшалившиеся нервы. Походная горелка разогревала тушёнку, а Дед косился в сторону поверженного деревянного щита.
   - Идею не одобряю! - упреждая его предложение, сказал Крон. - Задохнёмся здесь, на хрен.
   - Это точно! - поддержал его Комбат. - Из выхода такой дым повалит, что приедут пожарные, а какой здесь контингент - надеюсь, никому объяснять не надо.
   - Спасут, заодно, от отравления угарным газом, - невозмутимо заявил Кащей.
   Никто не ответил, не засмеялся - все были заняты поглощением
   пищи.
   После второго ленча, товарищи обмякли и никуда идти, пока не желали. Полчаса, как минимум, предстояло поразмыслить над бренностью бытия. Пифагор, полулёжа, разглядывал потолок и разместившихся, вокруг горелки, товарищей. Тут ему пришла в голову блестящая идея, касающаяся предстоящих псевдоолимпийских игр, которую он тут же озвучил:
   - Придумал, как не нашем аттракционе, летающих гадов сделать. Нужно протянуть между деревьями металлический тросик, метров сто длиной и на высоте, порядка двадцати-тридцати метров. Ночью, когда все туристы соберутся у костра, прокатить по нему, какое-нибудь чудище. Только чуть-чуть в стороне, а не над головами - чтобы всем видно было.
   - Мне птеродактиль понравился, - мечтательно зажмурившись, произнёс Кащей.
   - Да, хоть Бабу-Ягу, в ступе! - воскликнул Бармалей, воодушевлённый идеей. - Шумовые и световые эффекты - по вкусу.
   - Главное, не переборщить с пиротехникой и тому подобным, а то получишь, вместо чудища - пугало, - намекнул Крон на умеренность, во всём.
   - Вначале внимание привлечь надо, в том месте, откуда будет производиться пуск, - со знанием дела, заметил Почтальон. - Лучше звуком.
   - Да без проблем! - пожал плечами Дед. - В ветвях дерева маскируется колонка и, хоть вальсы Шуберта транслируй.
   - Да и днём тросик не увидишь, на такой высоте или, по крайней мере, не обратишь внимания, - сделал заключение Доцент, как будто всю жизнь, только тем и занимался, как тросы вешал.
   Идея с ретрансляцией звука, настолько пришлась по душе Комбату, что он загорелся ей, забыв, зачем ступил под своды этого подземелья, и возбуждённо мечтал:
   - Колонки можно маскировать и внизу! Сидят супчики у огня, анекдоты травят и тут, из темноты леса, раздаются звуки, однозначно намекающие на то, что там кого-то разделывают, не забывая при этом, с чавканьем, жевать.
   - Точно! - засмеялся Крон. - Пусть ребята у костра порадуются.
   - Сценаристов развелось, Голливуду на зависть! - воскликнул Почтальон. - Как бы нас самих тут не съели, без горчицы.
   После этих слов, все несколько приуныли, спустившись на землю и осознав цель своей миссии. Вместе с безысходностью положения, заодно...
   - Ну, уж хрена, лысого! - разозлился Крон, доставая из рюкзака две наступательные гранаты.
   - Ты что?! - обалдел Комбат. - Всех повалишь, к такой-то матери!
   - Спокойно, Ком! Конечно, всё будем делать по уму!
   После переделки деревянного щита на два симпатичных, но корявых ежа, с пристроенными к ним "лимонами", товарищи связали вместе четыре капроновых шнура. Для того чтобы подорвать обе гранаты сразу, необходимо отойти подальше. Спустившись к водопаду, пришлось нарастить ещё одну верёвку и, всё было готово, к праздничному салюту.
   - А обвала не получится? - задал Кащей, вполне резонный вопрос.
   - Не должно, - неуверенно ответил Комбат. Стены железобетонные, да сверху, на них гора давит. Волна взрывная прокатится и порвёт там, где тонко.
   - А, была - не была! - вскрикнул Крон и дёрнул за шнур.
   Прошло положенное время, и наверху раздались два взрыва, слившиеся воедино. Масса горы поглотила энергию пороховых газов, гулким эхом и мелкой дрожью стен, отозвавшись по всему туннелю. На уши надавило отголоском взрывной волны, донёсшейся досюда.
   - Закройте рты, - посоветовал Комбат компаньонам. - Это вам не ядерный заряд.
   - Интересно! - не унимался Кащей. - Мы завал не устроили?
   - Если есть тонкая стена, замуровавшая вход, вся энергия взрыва уйдёт туда, - сказал Дед. - Подождём - увидим...
   - И что будет? - не понял Почтальон.
   - Что будет, то и будет, - ответил Дед. - Если там завал, то вода перестанет течь, хотя бы на некоторое время, или уменьшится в объёме.
   Все стояли и, как зачарованные, смотрели на падающий поток прозрачной жидкости, а она не прекращала своего падения, ни на секунду, всё так же неся прохладу далёких родников, которых в этих местах много. Есть, среди них, родники с кристально чистой водой, есть и плохие, с примесями горных пород, но всех их объединяет одно - холод.
   - Ну что? - недовольно проворчал Бармалей. - Надо опять лезть наверх! Этот альпинизм уже задолбал, а эта лестница - сниться будет!
   Подойдя к месту закладки тактического заряда, товарищи удовлетворённо обнаружили отсутствие обвала. Кругом валялись куски разорванных досок и раскрошенного бетона, а в боковой стене зияла большая дыра.
   - Всё-таки получилось, - неуверенно промямлил Кащей, как будто не веря собственным глазам.
   - Давайте-ка по шустрому нырять в пролом, пока кирпич на голову не свалился! - скомандовал Комбат и первый прошмыгнул, на открывшуюся территорию.
   - Повинуясь порыву страха быть погребёнными под обломками катакомб, группа воинствующих туристов, один за другим, скрылась в дыре. Открывшаяся картина навевала мрачное уныние: стены, выложенные глиняным кирпичом, имели сферические своды, покрытые каким-то налётом. Отсутствие живности, в любой форме, говорило о полной изоляции подземелья. Каменный проход пугал неизвестностью, темнотой и древним ужасом, захороненным в этой темнице. Но делать было нечего, кроме того, как идти вглубь. Как по команде, лязгнули затворы...

...

   Бульдозер вздрогнул: ему показалось, что в глубине, одного из тоннелей, донёсся гул взрыва. Поднявшись, он подошёл к нему и посветил вглубь фонариком. Затем понюхал воздух и, не обнаружив посторонних запахов, решительно шагнул навстречу неизвестности...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава седьмая

Мирная радиация

  
   Подземный ход уводил всё дальше и дальше, уже внушая, кое-кому, сомнения, как вдруг неожиданно перешёл из кирпичного состояния в обыкновенный бетонный коллектор. Крон никогда бы не подумал, что его может так обрадовать, залитый в стены цемент марки 400. И то, это в лучшем случае. Вместе с этой мыслю, пришла другая, более радостная о том, что мытарства, на этом этапе, наконец-то закончились и сейчас они увидят знакомую рожу. Издалека доносились звуки осторожных шагов, выдаваемых только плеском воды.
   - Бульдозер - выходи! - громко крикнул Крон, чтобы для того не было полной неожиданностью появление экспедиции, почти в полном составе. - Что там тебя держит? Тракторный прицеп, что ли?
   Как зомби, ничего не понимая, Бульдозер вышел навстречу группе товарищей, с европейского востока, дико озираясь по сторонам.
   - Шевели ногами, - поторопил его Пифагор. - Убираться надо отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Пулей, выскочив из коллектора, друзья перевели дух и даже решётку поставили на место. Отойдя на приличное расстояние от входа, расположились табором, отметить благополучное завершение спасательной операции и заодно, ввести в курс дела несведущих.
   - Сердцем чувствую, что эту змеюку надо искать поблизости, - осторожно сказал Крон, словно боясь, что Наина обладает телепатическими способностями.
   - И всё-таки, ты её боишься, - сделал замечание Доцент.
   - Можно подумать, что ты её не боишься, - парировал Крон и опрокинул сто грамм, для храбрости.
   - В казармы нужно заглянуть, - предложил Почтальон.
   Крон поглядел на него прищуренным взглядом и настороженно спросил:
   - Ты думаешь...
   - Да ничего я не думаю! - огрызнулся Почтальон. - Можно сказать - никогда.
   Проходя мимо казарм, заглянули на КПП. На посту, как и следовало ожидать, стоял солдат. Он был почему-то одноногим и, чтобы не упасть, опирался на винтовку со штыком.
   - Стойкий, - заметил Бармалей, кивнув головой.
   - Почему не оловянный? - мрачно съязвил Дед.
   Солдат балансировал на одной ноге, еле удерживая равновесие и, прилагал неимоверные усилия, чтобы не грохнуться. Пытаясь достать из кармана какую - то бумажку, он при каждой попытке, рисковал
   оказаться на земле. Оступившись, он всё-таки упал, подняв тучу пыли.
   Поднялся, отряхнулся и снова свалился.
   - Балерон, хренов! - в сердцах воскликнул Кащей, поднимая служивого и устанавливая в надёжную позицию, прислонив того к стене.
   Заняв устойчивое положение, солдат достал, всё-таки, бумажку из кармана. Он посмотрел на сталкеров, затем на лист бумаги и, когда история повторилась пять раз, сказал:
   - А вас здесь ждут!
   - Кто? - по инерции, уныло спросил Доцент, хоть и так было ясно - кто.
   - Не знаю - девушка, какая-то, - ответил солдат, накалывая листок на штык.
   На пороге появилась Наина, с таким растерянным и загадочным видом, что этот факт заинтересовал всех: где она была и что за интригу задумала. Толпа рассыпалась в реверансах: кто отвешивал поклон за поклоном, кто приседал и кланялся.
   - Что дальше? - осторожно спросил Крон Наину.
   - Позже. Пошли на базу.
   Все молча пожали плечами, и возражать не стали, так как до смерти устали. Все мысли давно покоились на кроватях временного прибежища и группа, нестройными рядами, потянулась в сторону уютного угла.
   - Пока вы там развлекались, я в кино ходила, - задумчиво сказала Наина, держа Крона под руку. - Правда, почти ничего не поняла...
   - А как называется? - уточнил Крон.
   - Не знаю, название было написано на иностранном языке. На афише нарисован вантуз и разводной ключ, а сбоку пометка + 45.
   - И после просмотра, тебя сразу же понесло в Красные казармы?
   Все, кроме Бульдозера, машинально втянули головы в плечи, осторожно косясь на Крона, а тому показалось, что у неё даже капюшон раздулся... Проклиная свой характер и спеша разрядить обстановку, он обнял Наину, убеждая последнюю в том, что у неё напрочь отсутствует чувство юмора, но присутствует излишняя впечатлительность. О том, кому присуща излишняя агрессивность и вспыльчивость, он благоразумно решил умолчать. Кое-как, уладив ситуацию, продолжили путь. Проходя мимо ряда сараев, Наина обратила внимание на слово, написанное на двери и, нахально заявляющей всему миру, о своём достоинстве.
   - А что означает эта короткая надпись, на домике? - спросила она с такой наивностью, что большинство сталкеров прослезилось, от умиления.
   - Имя фараона! - не выдержал Доцент. - И это не домик, как ты изволила выразиться, а гробница, но сейчас там дрова лежат.
   - И построен он, не фараоном, а древними зодчими, - добавил Дед. - Тот его просто нашёл и присвоил, написав своё имя.
   - Что-то не похожа эта гробница на древнее строение, - усомнилась Наина, в правдивости рассказчиков.
   - Как непохожа? - возмутился Почтальон. - Разве ты не видишь, как её перекосило! Почти на боку лежит, или около того.
   - Имя этому захоронению сарай, - назидательно произнёс Кащей, подняв указательный палец к небу. - Он такой убогий потому, что его под склад переделали. Лежат поленья - ждут, когда из них Буратин делать будут. И сарай лежит - на боку.
   - Что вы мне сказки рассказываете! - возмутилась Наина. - Сараями у монголов, как раз у древних - города назывались.
   - Вот что было, когда князья приезжали за ярлыками в Орду, или путешественники из Европы - послы там всякие? - оживился Бармалей. - Смотрят: убогие юрты, бардак вокруг, мусорные кучи без присмотра, то сразу восклицали - ну и сарай! При этом, намекая и вспоминая этот шедевр седого зодчества, что тут и там - всё убого и на боку лежит.
   Наина недоверчиво поглядела на красные, от натуги, лица и до неё понемногу стало доходить, что её дурят самым бесстыдным образом. Кое-кто начал ускорять шаг, больше напоминающий разминку перед спринтом, кто-то готовился к этому, но тут Крона прорвало и он заржал, как жеребец, задыхаясь от смеха и держась за живот. Наина с грустными глазами улыбалась уголками подрагивающих губ и глядела на него, готовая, вот-вот заплакать.
   - Всё - довели, - виновато вздохнул Комбат.
   Крон обнял её и, с некоторой укоризной, сказал:
   - Ну, что ты! Ты знаешь многое и не знаешь самых простых вещей. А тут народ ещё, весёлый попался.
   Успокоив Наину, компания поспешила к месту лежанки, предвкушая горячий обед. По дороге им попадался допотопный транспорт, и в прямом, и в переносном смысле. Один нещадно дымил, покрывая чёрной копотью ближайшую растительность, и беспощадно вонял всем, что нашлось бы не только на нефтебазе, но и в угольной шахте, а другой пролетал бесшумно, как привидение. Кроме визуального наблюдения, только вибрация стёкол в домах, да турбулентный след в воздухе выдавал его присутствие. Кроме перечисленного, после пролёта виманы стоял сильный запах озона, говоривший о том, что внутри летательного аппарата происходят процессы, связанные с мощными электрическими разрядами.
   После разговора с Кроном наедине, Наина просто светилась от счастья, что наводило на подозрения о неадекватности происходящего. Она без умолку щебетала о том, как гуляла, после просмотра фильма, по городу, разглядывая объявления и вывески, после чего неожиданно спросила, наивно глядя на собеседника:
   - А что такое стриптиз?
   - Придём на базу - Бульдозер покажет! - заверил её Крон. - Возле
   тополя.
   - А что сразу я то! И зачем?!
   - Затем! Чтобы навсегда убить у неё охоту шляться, по подобным заведениям.
   Придя домой, почти все повалились на кровати, диваны и прочие принадлежности, для бесцельного времяпровождения. Обед готовить оказалось некому, кроме Наины, которая молча взирала на всеобщее блаженство. Обведя комнату скептическим взглядом, она ушла на кухню, поняв, что помощи ждать не от кого. С той стороны доносились звуки громыхания кастрюль и клацанья тарелок, прислушиваясь к которым, Пифагор задал вопрос, адресат которого, озвучен не был:
   - А ты не боишься, что у неё с зубов в кастрюлю яд капнет, пусть даже и случайно?
   - Ерунда! - ответил Крон. - Яд такого типа опасен для того, у кого во рту есть оголённые раны, или в желудке имеются кровоточащие язвы. У здорового человека, пищеварительные ферменты разложат токсин на составляющие. Да и термическая обработка, может свести на нет действие яда. Конечно, рисковать не стоит, но и ты, по-моему, перегибаешь палку, если не пошутил. Лучше телик вруби, а то пропустим сталкерскую передачу.
   Экран загорелся цветной картинкой, вещавшей визуально полную ахинею, с привычной точки зрения нормального человека.

...

   В эфире, на канале "Ролевик", в гостях телеканал "Мумия", с археологической программой "Наша земля".
   - Ведущий. - Найден лабиринт на Крите. Посередине валялся засушенный минотавр. Учёными установлено, что рога у него отросли уже в зрелом возрасте, вследствие субъективных причин...
   С нами на связи телеканал "Астероид" с последними новостями.
   - Ведущий. - По причине конструкторских погрешностей, космический лифт, соединяющий Землю с околоземной орбитой, порвался пополам. В результате, верхняя часть, под действием центробежных сил, улетела в космос, прихватив с собой пару десятков спутников связи. Нижняя часть грохнулась вниз, образовав на месте небольшого городка, где жила техобслуга, ещё одно кладбище. Одна часть энтузиастов предлагают назвать его "Космическим", а другая - "Лифт". Последнее наименование вызывает, у недоразвитой части населения, нездоровые ассоциации. Они протестуют против двойственности заложенного смысла...
   В эфире телепрограмма "Галактические новости".
   - Ведущий. - На недавно запущенном звездолёте "Икар", направляющемся в неизвестном направлении, сошёл с ума робот-смотритель. Что там повернулось в его электронных мозгах, и какой контакт замкнуло - теперь не выяснить! Сумасшедший программировался индивидуально и теперь, он развернул корабль в сторону Земли... Земляне надеются, что тысячетонная болванка запутается в радиальных поселениях, раскинувшихся возле матушки-планеты. Поселенцы этих космических построек ничего не думают - им деваться некуда, как только надеяться на авось! К нам на телевидение, часто обращаются с вопросом - почему звездолёт летел в неизвестном направлении? Нам удалось связаться с центром космических полётов, где корреспонденту объяснили, что корабль отправился с исследовательскими целями, в которые включается: сбор по пути следования данных о составе вакуума, попадающегося мусора и прочей дребедени, которой хватает и в ближнем космосе. Но главное - осуществилась давняя мечта человечества!
   От редакции программы, хочется добавить, к сказанному - с возвращением, дорогой друг! От себя добавлю - ещё какой! Всяко, недешёвый!
   Программа "Культурный досуг" сообщает о некоторых нововведениях.
   - Ведущий. - Как нам сообщили из министерства культуры, в его стенах было принято решение о закупке оборудования для стирки и химической чистки белья, потому что количество звонков не уменьшается, а ругаться уже надоело.
   - Комментарий сотрудника. - Теперь зарплата увеличится и мы, сможем позволить себе качественный отдых за границей.
   На канале новости науки в программе "Открытие".
   - Ведущий. - В результате пуска кольцевого суперколлайдера, у жителей сел: Кукуево, Балуево и многих других, находящихся в центре трёхсоткилометрового кольца, родились новые гены - от одной до пятидесяти штук. В коллайдере не родилось ничего. Население, с одной дополнительной хромосомой, ходит и улыбается, каждому встречному столбу, а у кого больше... Правоохранительные органы в растерянности от происходящего на территории постройки и, по словам начальника полиции данного региона, не знают, за что хвататься. Учёные сокрушаются о постигшей их неудаче, при этом, боясь выходить из комплекса, а консервы уже на исходе.
   - Комментарий от министра науки. - Столько денег вбухали, в такую ерунду, чтобы, всего-навсего узнать, что вселенная бесконечна, для нашего ума и до конца - непознаваема. Пришли бы к дворнику Гришке! Он им про это бесплатно может рассказать.
   В телепрограмме Городские новости" криминальная хроника.
   - Ведущий. - В Якутии, рабочий алмазной трубки, заказал на стеклозаводе кусок стекла, жутко похожий на алмаз поразительной чистоты и весом тридцать килограмм. Тут в караты переводить - смысла нет. Заранее припрятав его, в предполагаемом месте будущих поисков он, впоследствии, с наслаждением наблюдал за реакцией сотрудников. Одного за другим, включая начальника смены, хватил удар, а затем всю шахту лихорадило. Потом не стало директора трубки, вместе с главным инженером, когда они узнали, что это стекло. Министра, успевшего доложить правительству... Ну, не будем об этом. Теперь рабочий обвиняется в массовом убийстве по глупости и, уже получил в журналистских кругах прозвище - "Псевдоалмазный псевдоубийца".

...

   - Весело они тут время проводят! - почесал затылок Бульдозер. - А что вы про сталкеров говорили? Это что - передача?
   - Весьма весёлая, - убедительно заявил Пифагор. - Жаль, ты ничего не смотрел из "раннего". Мы, по мотивам этого сериала, свой полигон хотим организовать. До тебя, наверное, уже доносились обрывки отдельных фраз, со специфическими предложениями?
   - Вроде бы нет.
   - Ну, ничего - наверстаешь!

...

   У нас в гостях спортивные новости телеканала "Доходяга".
   - Ведущий. - В литрбодьном виде спорта, первое место, уверенно держит любимая фигура высшего пилотажа "Штопор", а в парашютном - "Затяжной прыжок", с плавным выходом в "Зверинец".
   Дума рассмотрела предложение депутата Безмозглого о том, как научить наших футболистов играть в футбол. Для этого, заявил он, необходимо вернуться к первоистокам игры, которая зародилась на южноамериканском континенте. Правила, действовавшие в то время, были неважны. Важны последствия провала - проигравшую команду съедали.
   - Комментарий корреспондента. - Действенный метод!
   - Комментарий от спикера парламента. - Откуда взялся это депутат?! Не в том смысле, от какой партии, а в смысле, из какого места?!
   И опять в эфире "Городские новости".
   - Ведущий. - Тендер на строительство нового дома выиграл бизнесмен Свинин, который, по утверждению его конкурента Гусева, подложил ему свинью, в виде "Троянского коня". Обстоятельство дела выяснял наш корреспондент Орлов.
   - Корреспондент. - Итак, вы утверждаете, что Свинин помешал вам выиграть конкурс?
   - Гусев. - Совершенно верно!
   - Корреспондент. - А как такое могло случиться?
   - Гусев. - Ночью, он пробрался ко мне в офис, а затем в конструкторское бюро, подложив в каждое помещение по ящику водки. В результате этой акции, была парализована работа обоих ведомств. Мы не смогли подготовить чертежи и необходимую документацию в срок. У меня до сих пор голова болит...
   - Корреспондент. - Ну, тут дело тёмное и касается
   правоохранительных органов, а мы умываем руки и делаем ноги.
   И немного о торговле. В Энске открылся магазин секонд-хенда "Сталкер", где фанаты смогут приобрести отличную униформу по сходной цене. Глядишь, и корпеть над снаряжением не надо. Да и вид бравый - весь в дырках. Сразу видно, что перед тобой бывалый боец.

...

   - Кажется, начинается! - оживился Комбат.
   Все сгрудились у экрана телевизора, ожидая животрепещущие новости из жизни европейских "Команчей".

...

   Репортаж о ролевых играх, которые, уже смело можно назвать "Полосатый сталкер и дырявый организатор", как всегда ведёт журнал "Доигрались!" и его неизменный корреспондент Георгий Загоруйко, при поддержке телекомпании "Ролевик". Ведущий Сергей Неунывайко выступит в обновлённом онлайн-шоу "Замочная скважина", отпочковавшейся от программы "Нашим людям всё по плечу".
   - Корреспондент. - Итак, сэр гей... Тьфу ты - Сергей! Каковы прогнозы на будущее ролевых игр?
   - Телеведущий. - Сам ты... А вообще-то здесь, на ближайшее время, ничего интересного уже не произойдёт, так как отдельные разрозненные формирования разбрелись по лесам, пробираясь домой, а того, кто не успел покинуть зону оккупации правительственными войсками, не ждёт ничего хорошего. Совершенно другое кино сейчас происходит в подземных лабиринтах Энского метро, куда скрылась группировка "Вонючий ветер".
   - Корреспондент. - Весьма любопытно! Начинается новая игра?
   - Телеведущий. - Скорее всего - новая война! Нашему агенту удалось внедриться в их сообщество, и это его погубило.
   - Корреспондент. - Убили?!
   - Телеведущий. - Да что вы! Приняли, как родного: обогрели, накормили, напоили, подкурили... Он за два дня деградировал. Как известно, что хорошо идейному борцу, то неподготовленному, в том числе и морально - смерть. Тут ещё партия зелёных флажками машут: они, видите ли, против сожжения зелёных насаждений. Хорошо, что их ОМОН повязал: по рёбрам напинали, зубы пересчитали и в наркоконтроль сдали, где зелёных обвинили во всех посадках конопли, мака и других, содержащих наркотические вещества, растений.
   - Корреспондент. - Ну и что?
   - Телеведущий. - Что-что! Колумбийское правительство требует выдачи международных преступников, ратующих за "озеленение всей планеты!"
   - Корреспондент. - Да, и на уборку пшеницы не пошлёшь!
   - Телеведущий. - Ну, и хрен с ними! Мы и так отвлеклись, а
   впереди нас ждут интересные события, в настоящее время происходящие в метрополитене Энска. Не совсем ясна судьба группировки "Вонючий ветер". Знаю только одно - она объявлена вне закона. Допросить внедрённого корреспондента, до сих пор не получилось, по причине полной невменяемости последнего. Мы можем, только освещать видимые события, а в остальном полагаться на рассказы военных, вернувшихся из рейда по тоннелям. Они свидетельствуют об отчаянном сопротивлении. Ожесточённые стычки, время от времени, происходящие в глубинах подземки, не оставляют сомнений в том, что сообщество намерено осесть там надолго, если не навсегда. Жители Энска, оставшиеся без метро и, до сих пор, не могущие забыть протухшую колбасу в холодильниках, в спешном порядке формируют отряды самообороны, питаясь засвеченным салом. Самых подготовленных зачислили в карательную экспедицию. Они готовятся к выходу, поправляя снаряжение и, учат немецкий язык.
   - Корреспондент. - А зачем язык учить?
   - Телеведущий. - Так, на всякий случай... Их, родной брат деда Афанасия, инструктировал.
   - Корреспондент. - Кстати, а где он сам, на данный момент?
   - Телеведущий. - А кто его знает? Одни говорят, что на северный полюс подался, другие утверждают, что это он сам и есть, а родного брата у него отродясь не было.
   - Корреспондент. - Тёртый калач, умеет грамотно с вышки падать.
   - Телеведущий. - Чего?
   - Корреспондент. - Да так - навеяло...
   - Телеведущий. - С нами, только что связался наш корреспондент, работающий в штабе правительственных войск и, прояснил, кое-какую ситуацию. Предлагались меры, по выкуриванию группировки из переходов и тоннелей, с помощью различных газов но, учитывая, что члены данного сообщества шмаляют и не такое, метод был признан недейственным, а наоборот - укрепляющим моральный дух противника. Кстати, как наглядный пример, был показан наш корреспондент. Генерал обозвал его овощем, но непонятно, что он при этом, имел в виду: общее состояние шпиона или цвет его кожи. Сколько будет продолжаться подготовка к штурму, пока неясно, но мы всегда на связи со штабом, и если будут какие-то изменения, мы покажем их в экстренных выпусках нашей передачи. А пока, до встречи и, как говорится - но пасаран!

...

   - Действительно, они не пройдут! - прокомментировал показанное Крон. - Вот только неясно, кто не прошмыгнёт. Ох уж мне эта двойственность!
   - Может, нам самим язык выучить? - с иронией, предложил Доцент.
   - Я уже выучил! - сказал Дед, протягивая стакан. - Налиффай.
   - Найн! - рявкнул Почтальон, сурово глядя на участников диспута. - Видели корреспондента, и что с ним стало? Вот именно - из него вышла овощная закуска.
   - Мы не настаиваем, - тихо произнёс Бульдозер, не отрывая глаз от склада продовольствия и бутылок, всех мастей. - Я и сам справлюсь.
   - Да никто и не сомневался, - Бармалей развёл руки в стороны. - С такими габаритами, это не куча, а так, только червячка заморить.
   - Натюрлих! - сказал Кащей и, все посмотрели на него...
   Тут Крон вспомнил, что ещё не знает продолжения сценария, сюжет которого, любезно согласилась рассказать Наина, при первом удобном случае. Обед давно закончился, а он только спохватился, что всё прошло машинально и неуловимо быстро. Она стояла в соседней комнате, глядя в окно и не двигаясь. Ни один мускул не дрогнул на её лице, от хлопнувшей двери, только глаза скосились в сторону вошедшего:
   - Завтра вы найдёте своего горбатого возле свалки радиоактивных отходов.
   - Почему там? В том районе нет ни одного приемлемого, для путешествий, коллектора. И почему открытым текстом - даже непривычно, как-то.
   - Хватит в игры забавляться! - при этих словах, лицо Наины приняло ещё большую загадочность, приобретя философские черты обречённости. - Напрямую сказано потому, что времени нет и тоннеля нет, в том мире. Не можете вы его месяц искать, и в этом, созданном измерении, оставаться нельзя...
   - Радиация, или "Кот?"
   - Что ты за него беспокоишься? - ответила Наина, посмотрев на Крона пронзительным взглядом.
   Её зрачки, казалось, вот-вот приобретут вертикальную позицию, а свет из окна, падающий на причёску, окружал овал головы мистическим ореолом. Повернувшись к нему всем корпусом, так что они встретились лицом к лицу, она тихо сказала:
   - Может статься, что он тебе с завтрашнего дня и не понадобится вовсе.
   Капля холодного пота стекла с виска к подбородку, а "Кот" молчал:
   - Нас здесь трое.
   - Он спит, как и все кошки, но если на то пошло, то нас здесь четверо.
   Крон поперхнулся и, сдавленным голосом переспросил:
   - Чего?
   - Да не то, что ты подумал! Подруга твоего кота живёт во мне.
   - Пронесло, - подумал Крон, хоть у этого анекдота борода длиннее, чем у пушкинского Черномора.
   Из дальнейших выяснений, сложилась общая картина, предшествующая появлению группы сталкеров в коллекторных переходах секретного объекта. Виной всему не Кот у Крона, а Кошка у Наины, которую та умудрилась подцепить, во время путешествий по туннелям. Пришлось заманивать Крона, чтобы объединить тварей и отправить в один из фракталов времени, из которого они случайно попали, во время эксперимента в комплексе. Кот не с каждым уживётся, а только с тем, с кем совпадёт настройками, попадающими в резонанс, друг с другом. Примерно, как группа крови. На подлый обман Крон уже не обращал внимания, привыкший за свою жизнь к различным сюрпризам. Наина виновато улыбалась, но он успокоил её, посоветовав не обращать внимания на прошлые события. Как говорится, кто старое помянет...
   Утром, со стороны запада, дул свежий ветер, неся с собой дым всех цветов и расцветок, каких и на палитре самого отпетого художника - импрессиониста не увидишь. Промышленность гнала продукцию, вместе с пронзительно оранжевым дымом, на полную катушку. Запах, принесённый этим же бризом, со стороны завода по производству телег, завершал утреннюю композицию.
   - А ты говорил, зачем противогазы берём, - обиженным тоном проворчал Комбат, напяливая свой на голову, в результате чего, дальнейшее бормотание приняло несвязный характер.
   Все последовали его примеру и группа, мирно шествующая по улице, уже напоминала собой военную экспедицию, по ликвидации террористов на химическом предприятии. Отойдя на приличное расстояние, средства индивидуальной защиты сняли с раскрасневшихся лиц, вдохнув полной грудью другой воздух, пахнувший гарью и бензином, но куда более предпочтительный, не говоря о том, что привычный.
   - Топать далеко, - уведомил всех Крон. - Надо оккупировать автобус.
   Как ни странным это может показаться, но транспорт попался сразу же: тот, который нужен и куда надо. Билеты стоили сущие пустяки, так что все даже удивились, отвыкнув от копеек, за долгие годы капиталистического строительства. Пропыхтев, минут сорок пять, автобус, гордо скрипя, подъехал к конечной остановке. Толпа гурьбой высыпала на волю, между делом, проинформировав контролёра о его дальнейшем маршруте.
   - Ничего тут ещё не построено, - разочарованно сказал Крон, обводя взглядом обширный пустырь, поросший бурьяном, и кукурузное поле, взошедшее тощими початками. - Я уж было подумывал домой заглянуть, так сказать, в "Гранитные палаты".
   - Если мы, ещё на неделю здесь задержимся, то отдыхать будем в других палатах, более прозаических, и более реалистических, - закивал головой Доцент. - Об этом не раз пытались донести, отдельные личности.
   - Хватит болтать! - прервал его Крон. - Здесь наши мытарства
   подходят к концу, о чём меня уже предупредили, так что пора идти на свалку и держите дозиметры наготове, на всякий случай.
   Дорога на радиационную помойку не заняла много времени и, через пятнадцать минут, все созерцали это безобразие, лежащее чёрными кучами, с высоты горы. Настоящий бульдозер методично разравнивал доставляемые порции отходов, бесперебойно поступающие круглыми сутками, в связи с чем, грузовики сновали туда-сюда, не менее методично, выполняя свой план.
   - Вот! - недоумённо произнёс Почтальон, указывая на группу рабочих. - Ничего не боятся: ни радиации, ни чумы...
   - Всё просто, - отозвался Кащей. - Им, про радиацию, никто не рассказывал, а раз не знаешь ничего то, как бы, всё в порядке.
   Подойти ближе не решились, и в бинокль наблюдали за действием техобслуги, а посмотреть было на что: у всех клочьями свисала кожа и полностью выпали волосы. У одного индивида, прямо в процессе работы отвалилась рука, а трактор светился так, что и ночью обходился без дополнительного освещения.
   - Что-то, мне туда неохота идти, - сказал Дед, втянув голову в плечи.
   - А и не надо! - успокоил его Крон. - Свалка только ориентир, от которого начинается отсчёт.
   - Отсчёт чего? - не понял Бармалей.
   - Не путай мысли! - огрызнулся Крон, оглядываясь по сторонам и усиленно соображая, где бы здесь мог располагаться гипотетический коллектор. - Придётся чуть спуститься по ущелью, навстречу отходам. Надеюсь, далеко заходить не придётся.
   Горизонтально лежащая труба располагалась там, где он и предполагал. Её диаметр позволял пропустить без задёва, хоть стадо бегемотов, или армию китайского императора. Дозиметры молчали, да и до места захоронений было порядочно далеко. В связи с этим, народ расслабился, разместившись тут же, разве что, не горланя песни на мотивы народных изысканий. После укрепления морального духа и физических сил, кое-кто стал заглядываться на проход, нетерпеливо желая покончить с последним препятствием на пути к возвращению, не подозревая, что приключения на этом, не только не заканчивались, но даже наоборот - только начинались.
   - А это точно - та труба? - усомнился Пифагор, недоверчиво разглядывая огромное жерло.
   - По всем приметам - она, - ответил Крон, шагая в пустоту бетонных сводов...

...

   Сутулый очнулся в гордом одиночестве, не в силах осознать, что произошло и почему он один. Поднявшись, он покрутил головой по сторонам, прислушался, пытаясь уловить хоть малейший шорох, но тишина стояла полная. Тут ему показалось, что в одном из проходов послышался звук работающего трактора, или бульдозера, что сути дела не меняло. Прислушавшись ещё раз повнимательнее и, в нерешительности постояв у порога, Сутулый всё-таки шагнул в коллектор, понимая, что другого выхода у него нет - в прямом, и переносном смысле...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава восьмая

Водохранилище

  
   Группа прошла метров сто в полной тишине и, никто не нарушал молчания, но тут Бульдозер не выдержал. Указывая рукой на стены трубы, он обратил внимания на конструкцию:
   - Ничего не заметили? Сколько уже прошли, и ни одного шва, как будто она на всю длину монолитная, или залитая за один приём.
   - Что ты предлагаешь, - спросил Комбат, - устроить на месте исследовательскую лабораторию? Мы не за этим сюда шлёпали.
   - Можно предположить, что в других местах загадок меньше, вместе с маразмом, заодно, - устало вздохнул Доцент. - Последнего, точно больше.
   - Задолбали! - отмахнулся Бульдозер от назойливых попутчиков. - О чём-то, говорить нужно, а то в себе держать неохота.
   - Поговори хоть ты со мной, флешка шестидесяти четырёх гигабайтная, - иронизировал Крон, перефразируя старую песню на современный лад, понятный подрастающему поколению, но коробящий внутренний мир старого, привыкшего к живой форме общения. - Позатыкают уши наушниками и ничего не воспринимают вокруг себя. Я свой плеер куда-то дел, может быть, даже потерял, но не очень то, жалею о пропаже - слух целее будет, да звуки мира доступнее для восприятия.
   - Да погоди ты! - перебил его Комбат. - Где Сутулый?
   - Ты так и хочешь, чтобы я крикнул - "А теперь горбатый!" Это старо... В лучшем случае, в тебя горбушкой хлеба кинут.
   - Да тише вы! - Дед вслушивался в тишину, как зверобой на охоте. - Кажется, идёт кто-то.
   - Ты ещё ухо приложи к трубе, - не прекращал циничные высказывания Крон, но сам, вопреки собственным насмешкам, проделал эту манипуляцию. Пустотелая конструкция служила отличным резонатором, передающим малейшие шорохи, доводя звуки до состояния звона. Шаги не отдавались глухим эхом, а именно звенели. Все последовали его примеру и, ни у кого не возникло сомнений в том, что Сутулый возвращается в родной коллектив. Или кто-то ещё...
   - Идёт родимый, или не родимый, а незваный гость, - сделал вывод Почтальон, нащупывая в рюкзаке ствол.
   - Ну, где этот Квазимодо, шевелил бы шустрее лаптями! - не выдержал Пифагор.
   - Сутулый! - рявкнул Бульдозер, заставив остальных, от неожиданности, вздрогнуть.
   Из бокового проёма, который никто не заметил, вглядываясь вдаль, показалось до боли знакомое лицо, перепачканное сажей.
   - Где только копоть нашёл! - удивился Кащей.
   - Русские пословицы знать надо, - назидательно сказал Комбат, пристально вглядываясь в растерянное лицо Сутулого. - Одна из них утверждает, что свинья везде грязь найдёт.
   - Всё в порядке, - успокоил Крон чумазого. - Возвращаться пора. В гадюшник...
   Выйдя из трубы, товарищи опорожнили по кружке за воссоединение и, только теперь, до Крона дошло, что не всё ладно в интерьере помойной обстановки. Осторожно обернувшись, он увидел Наину, восседавшую на канализационном люке.
   - Нашла место, - беззлобно проворчал Комбат. - Там вонью прёт - я уже проверял.
   Сняв возмутительницу спокойствия с чугунного изделия, Крон хотел отшутиться, по поводу свержения королевы с бетонного пьедестала но, на всякий случай, промолчал.
   - Возвращаемся, - сказала она. - Завершающая стадия экспедиции будет проходить недалеко от базы.
   - На автобус, - согласился он и махнул рукой в сторону конечной.

...

   Группа вповалку расположилась у телевизора, а Крон с Наиной уединились в совещательной комнате.
   - Может, всё-таки, просветишь до конца, что всё это значит? - спросил он.
   - Всё просто и не очень, - спокойно ответила она. - Таким образом, вы включили семь выключателей, в строгой последовательности и, завтра откроется выход их этого мира, находящийся в водохранилище. Ты, конечно, догадываешься, где это находится.
   - Ничего не понимаю! Зачем искать вход, если мы могли сюда и не ходить?
   - Так получилось, что наши "Кошки" нужны друг другу, - грустно ответила Наина. - А мы, друг другу, не очень?
   Мимике Крона, в этот момент мог позавидовать любой ведущий комик-мим мира. Наина улыбнулась и продолжила:
   - Ко всему прочему, из этой параллели нам необходимо изъять четыре недостающие детали для двух приборов, без которых нам не избавиться от сожителей. Но подробности потом. Сейчас, пока остальные отдыхают, мы займёмся поиском этих недостающих частей.
   - А что это за выключатели? - не понял Крон, так как никто из товарищей не дёргал никаких ручек, и ни к чему похожему не прикасался.
   - Выключатели сенсорные, настроенные на индивидуальную энергетическую волну, - ответила Наина. - Целый сложный комплекс.
   - К чему такие крайности? Хотя, в принципе, здесь и не такой маразм можно увидеть!
   - Первая деталь находится в подземелье скелета, - продолжала Наина. - Надеюсь, не надо подсказывать, где это. Камень, встроенный в диадему, является ключом к остальным предметам. Он, по желанию, уменьшает вес, или убирает его совсем. Короче - антигравитация, которая работает в этом измерении, а в нашем мире, камень работает только в приборе. Но об этом, так же - после. Второй предмет - кристалл, находящийся на космической станции. Он выращен в невесомости, под сильным излучением всего, что только может испускать лучи и другие гипотетические частицы. Подробности о его назначении, так же, потом. Попасть на спутник, пройдя через ил, можно с помощью камня диадемы. Дополнительный вариант, это "виман", валяющийся рядом. Там должно быть полно всякой техники. Третий предмет - "нанояйцо", лежащий под "яичницей" и четвёртый - куб, находящийся на "Летучем голландце". Сейчас мы с тобой всё соберём, а завтра в поход.
   Оставив товарищей справлять "День объединения" и выдав пару бесполезных советов, сладкая парочка отправилась на поиски сокровищ. Подъём в небольшую горку занял много времени, так как недосказанного было много и создавалось впечатление, что этот груз тяготит обоих, давя к земле. Наина всё время, что-то порывалась сказать, но всё время удерживалась.
   - Давай до вечера подождём, - предложил Крон. - Там и обсудим остальные детали. Всё равно, сейчас башка перегружена.
   - Пожалуй, - согласилась она.
   Проходя мимо купца, который от натуги раскраснелся, как варёная свёкла, они с сочувствием поглядели в его выпученные глаза, а затем на внушительный памятник, не желающий поддаваться транспортировке. Оба про себя отметили, что если кому и нужен "антигравитон", так это ему. Подойдя к подвальному помещению, замков на дверях, и прочих препятствий, обнаружено не было, что означало свободный проход и бесплатную экскурсию. Из монастырского подземелья, окутанного мраком, веяло холодом. Все стены покрывал толстый слой чистого и прозрачного льда, несмотря на летнюю пору. В самой глубине подвала лежал скелет, с превосходной диадемой на черепе. Чей он: мужской или женский - Крон не разбирался. Чья это жертва: людей или болезни, давно пришла смерть или не очень - история умалчивает. Он осторожно снял украшение, которое владельцу, уже было без надобности.
   - Целиком берём? - спросил Крон Наину. - Что-то мне подсказывает о нераздельности имущества!
   Наина пожала плечами и равнодушно ответила:
   - Как хочешь. Но в приборе, нужен только камень.
   - А как им пользоваться? - спросил Крон, вертя в руках диадему.
   - Он работает от мыслеформ. Значит, имеет смысл надеть его на голову и потренироваться здесь, в закрытом помещении, где нет
   ветра, но есть невысокие потолки.
   - Ты что - ватрушек объелась? - растерялся Крон. - Хочешь сказать, что меня может унести сквозняком! А как поднимать предметы?
   Крон неуверенно крутил в руках диадему, не решаясь нацепить её на лоб.
   - Нужна тренировка, - пояснила Наина и, упреждая следующий вопрос, заодно, ещё раз пояснила и судьбу изделия. - Просто так, камень работает только в этом мире, а в нашем, он будет функционировать только в приборе. Информация об этом, как уже было сказано - позднее. Ты каску то, надень...
   Потыкавшись с полчаса головой в потолок, Крон кое-как привык управляться с "антигравитоном", хоть забавным, это время, он бы не назвал. Привыкший к кнопкам и более конкретным устройствам, как говорится - без выкрутасов, тут требовалось выработать определённую сноровку. В конце концов, это препятствие было преодолено. Сняв диадему, он спрятал её в карман, на всякий случай. Мало ли, какие мысли, совершенно неожиданно и спонтанно, посещают черепную коробку, хоть в гости их и не зовут. Покинув подземелье, парочка направилась к берегу реки и, проходя мимо купца, у Крона созрел иезуитский план. Он надел ювелирное украшение на голову и, как только бедолага поднатужился, Крон задействовал силовой потенциал, заложенный в камень. Дальнейшее не вписывалось в концепцию игры, которую неустанно практиковал представитель делового мира: гранитный постамент перелетел через его голову и, выйдя за пределы заданного волнового воздействия с диадемой, со страшным грохотом приземлился на дорогу, проломив асфальт.
   - Упс! - кратко озвучил ситуацию Крон и, обращаясь к Наине, спросил. - А радиус действия, у игрушки, постоянный?
   - Не совсем - нужна практика, но она тебе вряд ли поможет. Завтра мы отсюда исчезнем, и материализация эта исчезнет, так что оставь деда в покое. Ему недолго осталось возиться с монументом.
   Купец ошалело взирал на своё имущество, не в силах осознать, какими силами удалось выбросить памятник с насиженного места, не весть, сколько времени, незыблемо покоившегося в арочном проходе. Он бегал вокруг него, пробовал сдвинуть с места и даже нюхал, но ничего в голову не приходило, кроме чуда и последствий его проявления. Оставив страдальца прыгать вокруг полированного булыжника, Крон с Наиной спустились к берегу и, подойдя к месту падения спутника, в задумчивости остановились, не решаясь на дальнейший ход.
   - Ну, что - я один пойду, - полувопросительно заявил Крон, не желая быть причиной неприятных последствий.
   Наина молча кивнула, а он про себя подумал, что начал уже заботиться о даме, а это попахивало не совсем программируемым продолжением. "В нашем возрасте заводят корвалол, да валерьянку, а не молоденьких девушек. Белые тапки, приобретённые по случаю, могут понадобиться, не в пример, быстрее", - рассуждал он.
   - Поаккуратнее с рюкзаком, - предупредил Крон, снимая сидор.
   - А что там? - наивно спросила она, пытаясь приподнять котомку с лямками.
   - Горсть родной земли! - сердито буркнул Крон, направляясь в сторону крушения космического объекта.
   Идти было, на удивление легко и свободно, а ила, судя по всему, за прошедшие годы осело предостаточно. Подойдя к спутнику, он начал поиски открытого люка, но поймал себя на мысли, что проход внутрь, возможно, открывается значительно проще, чем он для себя решил. "Почему дверь обязательно должна быть открыта настежь? Почему должен быть пролом в корпусе?" Взявшись руками за кольцевой замок, Крон провернул его несколько раз и потянул на себя. Дверь, со скрипом, поддалась, и открылся проход во внутренние помещения станции. Протиснувшись в узкий лаз, Крон осторожно прошёл вглубь помещения корабля, стараясь, на всякий случай, ничего не задевать. В креслах экипажа сидели двое, не подавая признаков жизни. Подойдя ближе, он заглянул за стекло гермошлёма, откуда на него смотрел скелет, пустыми глазницами щекоча нервы.
   - И тут скелеты! - он сплюнул, предчувствуя, что и в "яичнице", картина разнообразием отличаться не будет. - Всё охраняют кости. Прямо - патология, какая-то! Где эта стекляшка?
   Логичнее было бы искать в шкафах или ящиках, чем он и занялся. Пройдя через шлюз в пришвартованный грузовой "Прогресс", он обыскал его снизу до верху, но понял, что в грузовике, вряд ли проводились научные изыскания. Вернувшись на базовый модуль, Крон занялся более тщательными поисками. Перевернув вверх дном всю станцию, Крон искомое, так и не нашёл. Присев, в раздумье, на стол, у него родилась идея порыться в скафандрах. Логике эта затея не поддавалась, так как, не в штанах же кристалл выращивали, но на память пришла странная фраза из забытого анекдота: "Не для тебя, быдло, хвылыночку растылы!" Он, выругавшись, сплюнул и угостил космонавигатора кулаком по голове, сразу же подумав о том, что тот тут ни при чём, но неуважение, к не погребённому, было высказано. Вооружившись отвёрткой, новоявленный мародёр принялся курочить панели и, не прошло двух минут, как отросток вывалился из гнезда.
   - Не разбить бы, - промелькнула в голове пугающая мысль, вместе с которой пришли сомнения, - а то ли это изделие?
   Пока Крон, в размышлениях, крутил кристалл в руках он, с характерным хрустом, рассыпался у него на глазах, оставив в ладонях кучку ломанной стеклянной крошки.
   - Что б тебя! - воскликнул он в сердцах. - Придётся пробираться на "Виману". Почему кристалл треснул, и почему он находится в пульте управления? Они что, проводили опыты с гравитацией? Так тут и так, полная невесомость! Одна мысль, хоть как-то успокаивала тем, что это был ненастоящий элемент. На это, косвенно правда, указывала "Вимана", покоившаяся рядом. "У них то наверняка, всё было доработано, в отличие от потомков", - думал он, выбираясь из "Мира". Но как в неё попасть? Крон осторожно подобрался к аппарату, прислушиваясь к каждому шороху, могущему донестись из недр летающей машины, но всё было тихо. Оставленные предками источники утверждают, что "Вимана", запросто могла выходить в открытый космос и совершать, как минимум, межпланетные перелёты. Крон прошёл вдоль видимого борта, торчащего из ила, пытаясь найти лазейку, но ничего похожего не обнаружил. Тогда он, в сердцах, воскликнул, полагаясь на дурацкий мир, в котором находился:
   - Сим-сим - откройся!
   За перегородкой что-то лязгнуло, скрипнуло и, к его ногам опустился кусок борта корабля. Он служивший и дверью, и трапом, что было, вовсе, необязательным но, весьма, приятным фактором.
   - Интересно! - подумал он. - Чтобы было, если бы я сказал про горох? Испепелило, или бобовыми засыпало?
   На борту "Вимана" было, на удивление, скучно. Никаких посторонних предметов и ни одной надписи. Крон вспомнил, что согласно тем же источникам, пилотов этого аппарата готовили долго и, доводили действия до автоматизма. Управляющий машиной на ощупь должен определять, какой рычаг у него в руках, или к какой кнопке прикасается его палец, как скрипач-виртуоз. Тот, не глядя, берёт пальцами нужные лады, извлекая отточенные звуки изумительной гармонии, так и пилот "Вимана" играет на своём инструменте. Ещё Крон вспомнил, что аппарат вступает в резонанс со своим управляющим, так что не только за счёт механизма он летит, но и за счёт взаимодействия мыслеформ, между ним и пилотом. Выходит, аппарат похож на психомеханическую машину, в которой оба фактора взаимозадействованы и не могут существовать порознь. Крон поймал себя на мысли о том, что пора бы заняться делом, а не упражняться в умственных изысканиях. В стеновых панелях нашлось много непонятных предметов, которыми он набил карманы, на всякий случай, и который, как известно, бывает разный. Бывает жидкий, бывает - газообразный... Дрожащими руками он извлёк из центральной панели искомый кристалл, который проявил завидную прочность, и по всем признакам, не собирался рассыпаться в прах.
   - Йо-ху! - издал Крон непонятный клич, смягчив выражение до степени легальности, дозволенной цензурой. - Вот он. Наконец-то!
   Не полагаясь на счастливый случай, он ещё раз переворошил всю капсулу и удостоверившись в отсутствии другого элемента, покинул
   аппарат. Перед ним лежала поверженная станция " Мир " и Крон
   решил восстановить справедливость. Достав диадему, он вложил всю ярость в желаемое действие, в результате чего спутник, настолько резво покинул насиженное место, что через несколько секунд скрылся из вида, вернувшись на околоземную орбиту, а Крон вернулся на берег.
   - Похож? - предъявил он находку Наине, подбрасывая на ладони, как монетку, перед броском жребия.
   - Похож! - сказала она утвердительно и положила кристалл в карман. - Не возражаешь?
   Крон равнодушно пожал плечами.
   - Тогда пошли дальше.
   Она, не спеша, как на прогулке, направилась вдоль реки в сторону клипера.
   - Что лучше сделать в первую очередь? - поинтересовался Крон.
   - Да, без разницы...
   Выбрав, на его взгляд, самое лёгкое, Крон подошёл к огромному валуну, с незапамятных времён лежащего возле дома, из которого сейчас раздавались звуки обеда, и предложил:
   - Может быть, сначала пообедаем?
   - Дел то осталось - на полчаса! Коллекцию соберём и брызги врозь!
   - В этот булыжник я в детстве на велосипеде врезался, - предался воспоминаниям Крон. - Естественно, соскочил с седла и рухнул на раму, всем достоинством. Думал всё - яичница...
   Булыжник улетел в сторону, с некоторым излишним ускорением, что заставило Наину покоситься на оператора подъёмного крана.
   - Ну что? - недовольно и, несколько нервозно, проворчал он, смотря на неё холодным прищуренным взглядом.
   - Ничего, - мягко ответила Наина и обезоруживающе улыбнулась.
   Компенсатор морального и физического ущерба, в виде целого яйца с серебристой оболочкой, лежал на поверхности, даже не присыпанный землёй. Когда Крон его поднял, обнажилась тазобедренная кость, заставившая его задать закономерный вопрос:
   - Сколько же времени он тут пролежал?
   - У вас тут одни скелеты! - удивилась Наина обилию не погребённых останков.
   - Дело в том, что до революции 1917-го года, здесь было полно погостов, при церквях и монастырях, - пояснил ситуацию Крон. - После побоища, всё закатали в асфальт, невзирая на заслуги. Короче - строили новую жизнь.
   - Жестокость преследовала эту землю? - спросила она, не рассчитывая на ответ, а скорее произнесла это, в утвердительном контексте.
   - На - держи, - он протянул Наине яйцо и даже не улыбнулся.
   Крон не посоветовал его примерить, или ткнуть в соль, а она покраснела.
   - Ну что?! Что не так?! Ты же хранишь реликвии!
   - Я уже привыкла к репризам.
   - Да? - удивился Крон. - А я уже привык к тому, что ты к ним индифферентна. Ну, да ладно, пора наведаться в гости на "Летучий голландец", а то кушать охота.
   Крон решил сделать небольшой крюк в сторону, от клипера, чтобы не сталкиваться нос к носу с командой парусника, которая в бинокль просматривалась строго в соответствии с описанием случайными свидетелями подобных встреч. Скелеты носили оборванные временем одежды, а на мачтах развевались рваные паруса, подчёркивающие принадлежность корабля к призраку. Команда продолжала нелёгкий труд, по освобождению якоря из чёрного липкого плена и план созрел молниеносно. Едва все скелеты поднатужились и упёрлись в палубу, в едином порыве держась за трос, Крон задействовал "Антигравитон" на полную мощность. Двухтонный якорь, вместе с огромным куском невесомого ила, улетел в небо, увлекая за собой тружеников. Выйдя за пределы действия прибора и, приобретя массу, конструкция уже напоминала снаряд баллисты, а болтающиеся на конце члены команды - стаю уток, нестройным порядком улетающие на зимовку.
   - С ребятами, нехорошо получилось, - подумал Крон. - Но что от них можно было ожидать? По-моему - ничего хорошего.
   Обойдя парусник с кормы, он подошёл к пробоине, заодно прочитав название корабля, которое было до боли знакомым - "Джанетта".
   - Это что, из песни? - подумал Крон.
   Ему вспомнилась старая народная песенка про четырнадцать французских моряков, навсегда оставшихся в кейптаунской таверне; в разодранных клешах, залитых кровью. Четырнадцать моряков местного пошива, подходящих под описание погибших, в ещё более разодранной одежде бегала по пляжу с якорем на плечах. Не в силах преодолеть препятствие в виде ила, разделяющего их и корабль, они проваливались по пояс, при любой попытке форсировать преграду.
   - Откуда только силы берут! - восхитился Крон, глядя на чугунину угрожающих размеров, покоившуюся на их горбах.
   Он шагнул в пролом и сразу же в нос ударил запах дёгтя, которым смолили, судя по всему, всё подряд: борта, канаты и косички - всё, до чего дотягивается рука. Решение идти на капитанский мостик, пришло сразу, так как было ясно, что в кубриках матросов искать бессмысленно, ровно, как и на камбузе. Осторожно ступая, чтобы не привлечь внимания того, кто бы мог остаться на клипере, Крон вышел на шкафут, откуда открывался доступ к капитанскому прибежищу, изолированному от остальных членов команды. Перевернув там всё вверх дном, он ничего не нашёл, кроме старой рухляди.
   - Совсем обнищали джентльмены удачи! - посочувствовал он экипажу парусника.
   Поднявшись на рулевой мостик, Крон трижды обошёл штурвал,
   пока до него не дошло, что вместо компаса разместился искомый кубик.
   - Маразм кругом! - промелькнула в его голове здравая мысль.
   Не загружая извилины ерундой, и гоня любые мысли, он забрал прибор и вернулся на берег.
   - Ну что, кажется - всё?
   - Пожалуй, - ответила Наина и, оба проследовали в дом, предвкушая горячий обед.
   В это время по телевизору шли новости и, как все успели убедиться, ничего другого, в принципе не транслировалось. Зато - по нескольким каналам.
   - Ну, как у вас дела? - спросил Крон, скорее для проформы, чем для осведомления об истинном положении вещей, которое и так, всем было известно.
   - Как-как? - ответил Комбат. - Да никак! Вот, сидим, ждём новостей о сталкерах.
   - А! Я думал от нас...
   - И от вас тоже, - подтвердил Дед.
   - У нас всё в порядке, - заверил Крон, присаживаясь к столу.
   Он успел изрядно проголодаться и теперь навалился на закуску, подключив Наину к процессу поглощения пищи. По ящику показывали очередные новости, а Почтальон не уставал возмущаться тому бреду, какой несли с голубого экрана. На это, Доцент ему заявил:
   - Ты смотри себе - дома такого не увидишь. Там, конечно, то же самое, но дико завуалировано.

...

   В программе "Культурный досуг", краткая телезарисовка на тему "Наши люди за границей".
   - Ведущий. - Легенда Лох-Несского чудовища становится былью. Всех лохов, которых зазывали на берега шотландского озера с помощью рекламы, с динозавром Несси в главной роли, можно поздравить - она нашлась. Соответствующее шоу уже готовится к демонстрации, но кое-кто не разделяет оптимизма, по поводу благополучного завершения культурной программы. Радость омрачается одним обстоятельством, что на берега Туманного Альбиона отправилась отдыхать наша соотечественница Аделаида Комминтерновна, которая намерена посетить знаменитое озеро. Отправляющая сторона предупредила принимающую в том, что на Несси, никто не обратит внимания, пока гостья будет на берегу. Также было выслано предупреждение о том, что ожидается большое количество инсультов и инфарктов, как от внешности прибывшей, так и от её диких пьяных выходок. Эх, жаль иностранцев, хоть они и пообещали, что двести карет скорой помощи, будут круглосуточно дежурить на месте отдыха. Кстати, доисторического ящера, в срочном порядке эвакуировали в другое озеро, название которого, в интересах безопасности зверушки, не разглашается. А сейчас, вести культуры из городских развалин.
   - Ведущий. - В драматическом театре прошла премьера исторической драмы "Иван Трухманьдьянов". Был полный аншлаг, так как всем хотелось узнать - кто это такой? Удачная режиссёрская находка заключалась в смелом коммерческом решении. Отличаясь нестандартностью задуманного, предпринятый маркетинговый ход полностью себя оправдал, так как режиссёр был абсолютно уверен в том, что народ у нас любопытный.
   В эфире "Городские новости".
   - Ведущий. - Как на только что сообщили, Тарзан сбежал из зоопарка, а Робин Гуд из "Брянского леса". Как удалось выяснить нашему корреспонденту, первый при побеге, что-то несвязно бормотал про то, как он будет вешать зелёную соплю на "тарзанке", а второй ничего не сказал, но запах, судя по всему, ещё долго будет стоять в воздухе. Короче, что-то, да стоит! Или висит? Тут не совсем понятно, но ходят упорные слухи о том, что за голову Гуда, партизаны назначили награду. Когда он успел им насолить - неизвестно. Видать, это уже межнациональный конфликт.
   Криминальная хроника.
   Арестован владелец аттракционов, переоборудовавший детскую карусель в центрифугу, по обогащению урана. Он где-то услышал, что уран обогащают в этом устройстве, и поэтому посчитал, что карусели будет достаточно. Видимо, обогащение на детских развлечениях не такое прибыльное, как хотелось бы некоторым бизнесменам. Получилось, что-нибудь или нет, из этой затеи - дело десятое. Сейчас следователей интересуют другие вопросы, а именно: где он достал уран и, с какими последующими целями. Следствие склоняется к версии терроризма или его пособничеству. Робин Гуд подал заявку на приобретение продукции и, так же, находится в розыске, интересующий, не только, Тарзана и партизан.
   - Корреспондент. - А как вам удалось выявить преступника?
   - Следователь. - Удельный вес урана больше, чем у свинца и, не рассчитав массу, злоумышленник уложил в сиденье карусели, слишком много руды. В результате этого фактора, сиденье оторвало и, вместе с цепью, выбросило далеко за пределы парка развлечений, угодив прямиком в кабинет прокурору. Поначалу, там все обрадовались и намеревались толкнуть пришельца за солидные бабки, возможно, даже за валюту, но спустя некоторое время с работниками стали происходить странные вещи. Последствия облучения вы знаете.
   - Корреспондент. - Даже ежу понятно, что детская карусель - это фуфло!
   - Следователь. - Фуфло - не фуфло, а вот фуфайка ему гарантирована. Кроме посредничества терроризму, возбуждено уголовное дело по статьям: покушение на представителя власти и, незаконное использование сырьевых ресурсов; приобретение и хранение опасных для жизни веществ.
   - Корреспондент. - Судя по звонкам, наших зрителей интересуют другие вопросы: кроме метеорита, залетевшего сюда, звонивший просит провести расследование в соседнем офисе - там секретарша залетела.
   - Следователь. - Куда - в окно?
   - Корреспондент. - Нет - начальнику в постель!
   - Следователь. - Ну, и что?
   - Корреспондент. - Проситель уверяет, что она теперь из дома вылетит.
   - Следователь. - Слушайте, вы меня совсем запутали со своими тренировочными полётами и ночными вылетами! А кто звонил?
   - Корреспондент. - Муж.
   - Следователь. - Бытовухой не занимаемся, но в целом, его проблема частично решена. Кусок урановой руды из прокуратуры, передали на временное хранение в этот офис. Скоро, начальника этой конторы, не будет интересовать секретарша...
   Ещё из мира криминала: в том же аттракционе лопнул батут, после того, как пьяный сторож - испытатель, весом под сто пятьдесят килограмм, сиганул на него, с высокого дерева... Лётчик пропал без вести, оставив после себя, только один ботинок, с порванным шнурком.

...

   - Надо переключить на другой канал, - со знанием дела, сказал Комбат. - Досмотрим, чем дело кончилось, у наших коллег по партии, а то здесь чехарда, какая-то: то залетают, то вылетают - всё относительно.
   Наина стояла у открытого окна, рассматривая заблестевшие, на ночном небосклоне, звёзды. Они мерцали тусклым холодным светом, как змеиная кровь, безразличные к происходящему на далёкой планете. Безумный жар огня скрадывало огромное расстояние: то, что на самом деле пылает неукротимым пламенем страсти, разделяющее пространство недоступности, делает простой ледяной ширмой.
   - Или залетела, или сейчас вылетит, - размышлял философ, уже привыкший не выражать свои мысли вслух. - Ассоциируясь со звёздами, остаётся ожидать, что она с ними ассимилируется.

...

   Пришла пора сталкерской программы, но сегодняшний выпуск разочаровал всех.
   В эфире телешоу "Замочная скважина".
   - Ведущий. - Вот и закончилась эпопея ролевых игр, проходившая здесь, под Энском. Последний плацдарм, занятый непримиримой командой, был освобождён оригинальным образом, благодаря многоходовой комбинации армейского штаба. Для начала, в подземные коммуникации был закачан чистый воздух, с большим содержанием озона, создав тем самым, невыносимые условия для членов группировки. Деморализованные участники развлечения, сами покинули негостеприимное место.

...

   С утра дул холодный пронзительный ветер, не весть, откуда взявшийся посередине лета. Небо покрылось свинцовыми тучами, не внушающими оптимизма, провожая пришельцев в свой путь. Наина куталась в шубу с поднятым воротником, зябко ёжась худенькими плечами. Когда и где она успела сменить пальто на шубу, всем оставалось, только догадываться. На фоне промозглой погоды, её щуплая фигурка казалось ещё худощавее, а белый мрамор кожи, даже, несколько болезненным. Придерживая рукой воротник, прикрывающий шею от ледяного ветра, она устремила свой взгляд вдаль, задумчиво рассматривая: то ли клипер, то ли другой берег, некогда величественной реки, то ли просто размышляя о своём, ведомой только ей одной. Комбат искоса поглядел на оставляемую панораму и, усмехнувшись, поделился последними впечатлениями прошедшей ночи:
   - Валить надо отсюда, а то сны стали сниться подозрительные. Идём мы в атаку на тракторе ДТ-100, подвергнутому тюнингу, по последнему слову моды: хромированный ковш, молдинги из свинцового пескоструя, руль от "Феррари", а сиденье от "Бугатти". На крыше навороченные прожекторы, а на капоте чугунная пушка 17-го века, прикрученная синей изолентой.
   Наина вернулась с берега и, не сговариваясь, все медленно пошли в сторону водохранилища, непонятно кем и зачем построенным, в котором не было: ни кранов, ни труб - только бетонный резервуар, давно забитый мусором.
  

Конец второй части

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть третья

  

Фрактал времени

  
  
   0x01 graphic

Глава первая

  

Лестница в преисподнюю

...

Змея, ужалив между делом,

Сжимая кольца вновь и вновь,

Душа безжизненное тело,

Свою преследует любовь.

...

   Воздух в помещении водохранилища пах серой и горелым бетоном.
   - Откуда такой запах? - спросил Крон Наину, не ожидая вразумительного ответа, но ответ открылся сразу же.
   - Смотри! - ответила она, указывая рукой на внутреннюю стену, в которой зияла дыра приличных размеров, вырезанная, по всей видимости, лазером.
   Его наличие нигде не обнаруживалось, но ощущалось спинным мозгом, что заставило поторопиться покинуть водоналивной бункер.
   - Красивый способ несанкционированного отпирания дверей, - задумчиво пробубнил Комбат себе под нос и, не раздумывая, шагнул в открывшееся пространство.
   Его примеру последовали остальные, не желая оставаться наедине с энергетическим убийцей, да так поспешно, что почти каждый спотыкался у входа, при этом чертыхаясь и с опаской поглядывая на противоположную стену. Дальнейший путь пролегал по тоннелю, наличие которого уже никого не удивляло.
   - Проходы, туннели, переходы, - ворчал Почтальон. - Такое впечатление, что мы всю жизнь по ним путешествуем. Пора бы уже привыкнуть или остепениться.
   Проход неожиданно расширился, образовав, что-то подобие грота и вызвал неистребимое желание приземлиться, так как рюкзаки были забиты по самый "не балуй". Сам по себе, этот факт имел огромное значение в частоте и продолжительности привалов, а вес не позволял, не только озорничать, но даже шевелиться, лишний раз. Наине, судя по всему, тоже было, что сказать и все взоры личного состава, в этот момент, были обращены на неё.
   Наина долго обдумывала, с чего бы начать и, говорила медленно, взвешивая каждое слово, словно боясь быть непонятой:
   - Все, я думаю, слышали про нагов, и повторять их историю
   полностью, не имеет смысла. Про наш народ ходит много легенд, а в
   каждой, уважающей себя энциклопедии, всегда найдётся о них информация, пусть и краткая. О том, что наги живут под землёй, сторожат сокровища и могут убить взглядом, информация предоставляется, а вот про то, что они ненавидят гномов - уродливых карликов, которые ищут подземные богатства, почти нигде не прочитаешь. У нас с ними непримиримая вражда. Они стремятся отыскать подземные ходы, ведущие в хранилища и, без конца копают. Мы их преследуем из принципа, а они ищут богатства от врождённой жадности. Непомерная алчность исказила их лица, сделав безобразными, лишёнными рассудка. В один из дежурных рейдов, наш отряд наткнулся на странную пещеру, в которой лежали два странных прибора, раскуроченных гномами. Они их стащили, по всей вероятности, из той лаборатории и, как карликов не остановили электронные охранники, остаётся только догадываться. Гномы на камнях сильно помешаны, но слабо разбираются в их качестве, не говоря про назначение, а в технике, ничего не смыслят. Проведённые расследования выявили местонахождение недостающих деталей, которые у карликов, загадочным образом исчезли. Они появились в той реальности, из которой мы только что вышли. Без "Кота", как вы его называете, мы не смогли бы туда попасть.
   - А какая ему выгода от всей этой кутерьмы? - осторожно спросил Сутулый, ещё не отошедший от сидения в коллекторе и, только краем глаза захвативший прелести оставленного мира.
   - Я уже рассказывала Крону, что ему нужно выбраться отсюда в своё измерение, войдя в одну из временных веток, чтобы исчезнуть из нашей памяти навсегда. Для этого и нужен один из приборов, позволяющий перемещать огромные массы, то есть "Антигравитон". Работы с подъёмными кранами исключены, по причине их громоздкости, да и нет такой техники, которая может понадобиться. Такие работы не позволит провести никто и никогда, в центре Египта. Но, до этого далеко. Только одно известно, что там находится телепортационное устройство, которое связано с искомым миром.
   - Как ты говоришь, приборы попали к гномам? - переспросил Кащей.
   - Они их увели у ваших учёных, из той самой пещеры, - Наина поправила причёску и, усмехнувшись, добавила. - По данным разведки, весь отряд сгорел заживо, от мощного радиационного облучения. Прожили, после воровства, они недолго.
   - Ну, а ваш интерес, какой, - спросил Доцент, - кроме отправки "Кота" на волю?
   Крон с согласия Наины рассказал вкратце о "Кошке", и народ, почему-то, повеселел, а она погрустнела. В какой-то момент даже показалось, что она ушла в себя, но после непродолжительной паузы, Наина продолжила:
   - В той же самой пещере мы нашли " Золотую бабу ", с
   гипертрофированными частями тела: огромным задом и, непомерного размера, грудями. Если бы мы тогда знали, какие проблемы это принесёт! Гномы, в своё время, сами её у древних язычников стырили, или взяли на хранение, по другим сведениям, но проблемы возникли, даже у них. Не зря карлики хранили идола отдельно от своих богатств. Кстати, жрецы язычники приходили за своим добром...
   - Ну и что, - лукаво прищурился Дед, - на шашлык пошли?
   - Нет, - очаровательно улыбнулась Наина. - Отправились в кипящую лаву. Впрочем, вы её скоро увидите.
   - Вот как! - насторожился Бармалей. - Это к чему было сказано?
   - Ни к чему, просто будем мимо проходить, - ответила она, задумавшись, что рассказать дальше.
   - А почему так сурово? - вежливо осведомился Пифагор.
   - К нам без приглашения не ходят! - сурово ответила Наина и в голосе появились металлические нотки. - А эти жрецы были такими наглыми и самоуверенными, что мои воины не выдержали. Трое упали замертво сразу, а яд доделал своё дело с остальными, в считанные секунды - я даже рот не успела раскрыть. Непонятно, как они дорогу нашли - это, практически невозможно!
   - Скоро, гномы больше не принесут вам хлопот, - уверенно сказал Сутулый, при этом лукаво прищурившись.
   - Почему? - не поняла Наина.
   - А у них, всё мужское население об неё конечности поломало!
   - Ну и как? - поддержал шутку Бульдозер.
   - Не-а! - расплылся Сутулый в улыбке. - Не рожает.
   Дружный хохот потряс своды маленькой пещеры, а Наина грустно вздохнула, потому что в душе надеялась никогда больше не увидеть кривых рож карликов.
   - А наша то, какая в этом роль, - искренне изумился Комбат, - вы что, сами не можете справиться с этим чудищем?
   - Дело в том, что она сбежала, и нам непросто её искать. Не все наги умеют принимать облик людей и находиться среди них, а вам: приключения, почёт и уважение. Плюс некоторая материальная поддержка и вознаграждение.
   - Минуточку! - Комбат ещё больше удивился поворотам сценария. - Это как - взяла и ушла? Она же из золота!
   - А вот так - сделала ноги! - Наина выразила на лице неподдельное удивление.
   - Да, наверное, приделали ей ноги, - догадался Сутулый.
   - Нет - сведения проверенные. Сама исчезла. Есть только предположение, где "баба" может скрываться.
   - Я даже начинаю догадываться где, - голос Крона погрустнел. - Путешествие в район падения знаменитого метеорита, к тунгусам в гости.
   - А ты откуда знаешь? - удивилась Наина.
   - Так все сведения об "золотом идоле" уходят корнями, именно в район Подкаменной Тунгуски, - пожал плечами Крон и поднялся, разминая затёкшие ноги. - Шаманские пляски, у костра.
   - У нас интереснее развлекались, - усмехнулся Бульдозер. - Эпиляция над костром...
   - Это, в каком смысле? - поднял вверх брови Пифагор, выражая крайнее недоумение.
   - Ну, через костёр девушки прыгали, а трусы, в те времена, были крайним дефицитом. Кстати, заодно и на ногах избавлялись, от растительности.
   - Прыжки через костёр, - добавил Кащей. - Губки розовые...
   - Хрен ли, ты хочешь? - подключился Сутулый. - Ожог первой степени. Ожоговое отделение лекарственного сруба переполнено пострадавшими, в результате проведения массовой эпиляции над костром, посредством прыжков через оный.
   Наина покраснела, а остальные глупо улыбались, стараясь изо всех сил сдерживать смех.
   - А что мы будем делать, когда "бабу" найдём? - спросил Кащей, отсмеявшись "над костром".
   - Назад её сюда и в лаву - на расплавку.
   - Она, наверное, тяжеленная, - предположил Почтальон.
   - Для этого случая и нужен "Антигравитон", - прояснила ситуацию Наина. - Второй прибор "Нанояйцо". Он, хоть и не является прямой необходимостью, но без его помощи придётся туго, если нереально к выполнению.
   Группа петляла по тоннелю долго и нудно, пока не упёрлась в тупик, который всех привёл в замешательство, но только не предводительницу. Она внимательно осмотрела стену: что-то понюхала, поковыряла пальцем шов, прислушалась, приложив ухо к холодным красным кирпичам, при этом, беспрестанно причитая про себя, только ей понятный текст, в результате чего все приготовились к тому, что сейчас откроется дверь. Но Наина выпрямилась и, указав на стену рукой, сказала:
   - Нужно ломать...
   - Ладно, хоть не взрывать! - ворчал Бармалей, ища подходящий инструмент, пока не сообразил, что это бессмысленно.
   - Я бревно видел неподалёку! - оживился Дед, снимая рюкзак, что и остальные проделали, не без удовольствия.
   Покидав амуницию на землю, товарищи вернулись к деревяшке, неизвестно как, сюда попавшей. Подхватив на руки стенобитную машину, они с разбега врезались в стену, едва не улетев внутрь, вместе с разлетающимися кирпичами, при этом, чертыхаясь и плюясь. Стена оказалась выложенной в полкирпича. Отряхиваясь от красной пыли и крошева, товарищи с удивлением обнаружили, что находятся в первой пещерке, в которой зиял пустотой, уже знакомый водоём, свободный от воды. Вмонтированная в стену резервуара лестница, первоначально не замеченная из-за жидкости, уходила вниз.
   - Презервуар или резерватив, - сказал Кащей, вспомнив старый анекдот.
   Спустившись на дно пересохшего бассейна, компаньоны свернули в очередной туннель, уходя в его глубину, которая вела во владения легендарных нагов. Пройдя несколько сотен метров, путешественники вышли к живописному озеру из расплавленной лавы. Раскалённый воздух дрожал над его красновато-жёлтой поверхностью, кое-где покрытой островками чёрного шлака, а в воздухе стоял неприятный запах. Несмотря на призывы Наины полюбоваться загадочным видом, гости решительно рванули прочь: от нестерпимой духоты, жары и противного запаха серы, с примесью аммиака. К этому, можно было бы добавить всю таблицу Менделеева, сгорающую в адском месиве.
   - Ты нас лучше отведи в подходящее место, где не так тепло, и не пахнет, - попросил Крон, разжимая пальцы, затыкающие нос. - Туда, где можно спокойно передохнуть и перекусить.
   - Недолго осталось идти, - успокоила Наина компанию.
   После этих слов, приободрились, даже самые усталые сталкеры, а набитые доверху рюкзаки, больше не казались свинцовыми. Войдя в великолепно оставленную комнату, размерами напоминающую большой зал замка, уже никуда уходить, не хотелось, во всяком случае - сегодня. Оставив товарищей располагаться, Наина, на некоторое время, ушла по неотложным делам. Обстановка помещения носила, в большей степени, готический стиль, но отличалась утончённой изысканностью. Сутулый, перебирая что-то в уме, никак не мог свести концы с концами и, не выдержав, задал риторический вопрос, чуть не поставивший всех в тупик так, как задан был не просто не своевременно, а мягко говоря, с сильным опозданием:
   - Я не пронял! Наша связистка или связная - одна из них?
   - Ну, ты даёшь! - изумился Доцент заторможенности отдельных граждан. - Она предводительница. Проще сказать - королева.
   - Вот змея! - удивился, в свою очередь, Сутулый.
   - Что тебя поражает, - уточнил Крон, - то, что она королева, или то, что она змея?
   - Я кувыркаюсь - и то, и другое!
   - А мне ещё тогда показалось, что она шипит иногда, или что-то в этом духе, - вмешался Комбат. - Подозрительно было.
   - Так что ей от нас, конкретно, надо? - продолжал раздражать товарищей Сутулый.
   - Во всяком случае - не колбасы! - не выдержал Доцент.
   - Баба у них была, золотая, - пояснил Дед. - Идол. И смоталась, прихватив с собой что-то такое, о котором мы пока ничего не знаем. И держать сложно, и бросить жалко, но она сама сбежала...
   - Я вот думаю - как мы попрём эту титястую? - задумчиво, как
   песню протянул Крон последнее слово. - С весом, мы ещё справимся, а вот как не привлечь к себе внимание соответствующих организаций!
   - Ты имеешь в виду правоохранительные органы? - спросил Комбат.
   - Их, родимых, - утвердительно пропел Крон, отчего все теперь косились на него.
   - Брачные танцы сейчас начнутся, - шепнул Бармалей Бульдозеру. - Ишь, как освоился - как, к себе домой пришёл.
   - Может быть, нам "Кот" поможет, в поисках, - спросил Почтальон, - в этой части плана он участвует?
   - Кто его знает! - пожал плечами Крон. - Потом, у Наины уточню. Накрывайте поляну!
   - Вообще-то мы в гостях, - ненавязчиво намекнул Бармалей на прозрачность ситуации, а Кащей молча закивал головой, полностью согласный с предложенным раскладом.
   - Ещё неизвестно, что они трескают, - прошептал Пифагор. - Принесут, что-нибудь такое, от чего волосы дыбом встанут.
   Бульдозер заранее прикрыл рот рукой, не желая жевать пищу пресмыкающихся.
   - Да ладно вам, - смеясь, сказал Крон. - Кроме мышей, змеи ещё яйца едят.
   - Откусили? - заботливо поинтересовался Дед.
   - Ну, так, - пискливым голосом подтвердил пострадавший.
   Не желая рисковать, быстро сообразили перекусить, решив накрыть стол не слишком обильно, чтобы ненароком не обидеть хозяйку, но тут вошла Наина, в сопровождении нескольких помощников. Они несли на подносах разнообразные блюда, источающие аппетитные ароматы. Слуги имели человеческий вид, что несколько успокоило, а хозяйка, улыбнувшись, подошла к столу, со словами:
   - Знаю, что подумали, но пища у нас, не отличается, от вашей.
   После такого заявления, все окончательно успокоились.
   - На одних концентратах можно гастрит заработать, а я приготовила всё горячее, заявила она, положив руку на плечо Крону.
   - Гляди, как заботится, - шепнул Бармалей Бульдозеру.
   - Может, просто откармливает, - ответил тот наушнику.
   - Для чего?
   - А я знаю?
   - Красиво тут у вас, - сказал Крон, разглядывая стены, увешанные цветастыми гобеленами.
   Остальные древности стояли вдоль стен: от китайских ваз, до доспехов средневековых рыцарей.
   - Вообще то мы живём скромнее, а этот зал банкетный, - ответила она. - Здесь мы принимаем гостей, хоть, как я уже говорила, у нас, их почти не бывает.
   - Видел я ваш приёмный зал, для гостей! - подумал Комбат, вспоминая кипящую лаву.
   От таких мыслей, ему захотелось вытряхнуть тряпичное чучело, изображающее рыцаря, из его доспехов, а самому занять освободившееся место. Наина, казалось, понимала все сомнения и таинственно улыбалась, от чего, впечатление об её телепатических способностях, только усилилось, а намёк на то, что она приготовила всё горячее, уводил мысли, всё к той же лаве.
   - Пора бы пообедать! - жалобно, но настойчиво предложил Кащей. - Кишки уже сводит.
   Возражений не последовало и сталкеры разместились за столом, тайком и с интересом, разглядывая принесённые кушанья, которые впрочем, оказались вполне обычными, если не считать особый изыск в приготовлении, относящийся к средневековой манере сервировки блюд. Вместо гранёных стаканов, на белой скатерти заняли своё место серебряные кубки, а вместо белого фаянса, маскирующегося под фарфор - позолоченные тарелки. Остальное, так же соответствовало ушедшей эпохе, создавая особую атмосферу, неповторимый колорит и, некоторую напыщенность. Сутулый достал из кармана складной стакан, явно пытаясь обернуть помпезность ситуации в шутку, и со смехом предложил:
   - Может быть - по старинке?
   - Тогда уж, по более привычной, для нас, схеме, - ответил на вызов Комбат, доставая из штанов одноразовый пластиковый стакан, весь измятый и потрескавшийся.
   - Как хотите, но я не упущу возможности почувствовать себя бароном Франкенштейном, - высказал свою точку зрения Крон, поднимая драгоценный кубок, блестящий матовым лунным светом.
   В этот момент, ему даже показалось, что напиток искрится, лопаясь мелкими пузырьками над поверхностью и, оседает на лице липкими каплями. Пир шёл горой. Его товарищи расслабились и обмякли, но не забыли, за чем прибыли в эти места. Мысли об этом, червем-древоточцем проедали одеревеневшие мозги, не желая повиноваться и отступать: хоть на один вечер, хоть на один час, оставить в покое измученный разум, уже отказывающийся верить в происходящее. Разум, подчинённый логике мышления и не допускающий, даже малейших отступлений от установившихся стандартов поведения, для которого наги, идолы и прочие киборги, вместе с параллельными мирами временного фрактала, не вписывались в общую картину мироздания, отчего дамокловым мечом висели над обессиленными извилинами. В результате, оживлённый разговор неизменно свёлся к обсуждению наболевшей темы.
   - А всё-таки, - Крон сделал паузу, - я никак не могу взять в толк, как неодушевлённый предмет мог самостоятельно уйти?
   - Ну, этот предмет, как ты изволил выразиться, не совсем неодушевлённый, - ответила Наина, упёршись подбородком в кулачок, который лежал у Крона на плече.
   - Как понять сие? - переспросил Крон. - Распилить её, да продать, по частям!
   - Я же тебе говорю, что аура у идола пропитана энергией - будь здоров! - сказала она и задумалась, выдержав небольшую паузу. - Там столько бесов ютится.
   - Это точно! - согласился с ней Доцент. - Презренный металл, он же дьявольский.
   - И неизвестно, сколько времени подпитывался своими поклонниками, - подтвердил Дед выводы коллег. - Золото, как известно, отличный проводник, не только электричества, но и других, более грязных энергий.
   - Да уж, человеческие эмоции, и подавно в нём оседают, - продолжил беседу Почтальон. - При слове золото - глаза загораются, а при его виде, крыша едет, особенно от большого количества.
   - Если эту массу в руках подержать, так вовсе съезжает, - вяло обронил Кащей фразу, от которой возникло впечатление, что у него в сарае целая куча драгоценного металла, но она ему, уже надоела.
   - Да, не всё так просто! - согласился Бармалей. - У многих состояние приличное, но при виде небольшого количества золота появляется нервная дрожь. Иногда, не глядя, пропивают целую кучу денег, а маленький кусок проклятого металла вызывает непонятную чёрную эйфорию, необъяснимую, только одним желанием разбогатеть.
   - Платина, например, у меня не вызывает никаких эмоций, - вставил своё слово Пифагор.
   Бульдозер, до этого молчавший, не упустил своей очереди в дискуссии:
   - А вам то что, с этой "бабой" мучаться? Ну, ушла и ушла!
   - Дело в том, что она, кое-что, с собой прихватила, - ответила Наина. - Не материальное, но всё равно, нужно забрать назад. И нам она может помешать, в осуществлении наших планов, но об этом, чуть позже.
   - Почему "золотую бабу" нужно в лаву пихать! - никак не мог понять Бульдозер. - И почему, именно в эту?
   - Во-первых, - ответила Наина. - В массе расплавленной породы и металла, которого в озере полно, она растеряет свою целостность, а во-вторых, этот огненный массив огромен и, уходит под землю на многие километры. Так что, от "бабы" не останется и следа...
   - И всё-таки, - высказал сомнение Сутулый, - как мы её найдём на необъятных просторах? Да и перемещать массу, как-то нужно...
   - Об этом завтра, - ответила Наина, - И, об остальном - тоже.
   Крон откинулся на спинку кресла. Его лицо приобрело суровую задумчивость, а глаза погрустнели и сузились. Словно нехотя, вымучивая каждое слово, он произнёс:
   - Что вы всё о бренном, да о тленном! Мало ли случаев в зоопарках
   было, когда разлученные, по той или иной причине животные, умирали от тоски, а мы всё о наживе думаем.
   - Вот жизнь! - воскликнул Сутулый. - Лишился последней радости в жизни и всё...
   - Да уж, нам не до тоски, - пробурчал Комбат, опрокидывая очередной кубок. - Животный мир честнее, в большинстве своём.
   - Это точно! - подтвердил Почтальон, вертя свою посуду в руке. - У нас другие заботы: деньги, имущество, положение в обществе - некогда ерундой заниматься. В погоне за наносным, забыли первоисточник сущности и живём суррогатами приобретённых благ, заменив ими самих себя. Даже в могилу упаковывали всё это барахло, искренне веря в необходимость тленного в загробном мире. Кстати, не только в древности это проделывали, но и сейчас возвращаются к забытой практике погребения.
   - Налейте философу, - сделал замечание Крон окружающим. - У него, видимо, ёмкость опустела. Не хочется до утра выслушивать душещипательные изречения.
   Кто, когда и как добрался до кроватей, и до какого времени продолжался банкет - никто не помнил. Ночь сейчас или вечер, так же, понять было невозможно. Звёзд не видно, благодаря прочным сводам пещеры, которые, в отличие от палатки, украсть невозможно: они могут только обрушиться. Но это в теории, а на практике, всё было надёжно.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава вторая

Сновидения каменных сводов

  
   Сны. Ночью люди видят цветные картинки. Кто-то, чёрно-белые. Кто-то переживает ночные кошмары, а кто разглядывает неприятные фрагменты несуществующих сцен. Некоторые окунаются в сюрреализм, а кто и в откровенный маразм.

...

   В эту ночь Комбату снилось, что он в рыцарских доспехах и его, под общее шипение, несут на переплавку в огненное озеро. Сопротивляться сил не было, потому что любой бывалый средневековый воин знал - если упасть в такой амуниции, то подняться уже не получится. Только самым могучим солдатам удавалось встать на ноги. Что делать: или защита, или подвижность, но в этой ситуации, эпиляция обещала быть полной. Ему хотелось крикнуть, что он не идол, да и кольчуга на золотую, даже издали не смахивает, но печать молчания сковала уста, парализовав единственный орган, способный докричаться до изуверов. Кираса, так и вовсе ржавая, шлём тоже... Дорого бы он сейчас заплатил за асбестовые панталоны, лапти и другие атрибуты, в которых экстремалы катаются на расплавленной лаве, со склона вулкана...

...

   Кащею приснилось, что он, всё-таки набил брюхо досыта, заработав при этом гастрит, так как пищей ему послужили сырые мыши, ящерицы и яйца. Тут, к тому же, ещё попахивало сальмонеллезом. В заключение банкета, двенадцать нагов, имеющих классические змеиные хвосты, на огромном блюде принесли ему зажаренную анаконду, около пятнадцати метров длиной и полметра толщиной - фаршированную арбузами. Кащей пристально вглядывался в морду водяного удава, имеющую угрожающие размеры и никак не мог понять - кого она ему напоминает? Физиономия изгибалась в конвульсиях, кривлялась и строила рожи: то расплывалась в улыбке, то морщилась, как будто ей было больно, пока не приобрела знакомые черты, в которых он без труда узнал лицо своего товарища. Бульдозер!

...

   Бульдозер вздрогнул во сне, потому что ему, как наяву мерещилось: он, вместо трактора, волочёт "золотую бабу" на длинной верёвке, а она отчаянно сопротивляется. После того, как он притащил верещащий трофей к месту назначения, его окружили озадаченные наги. Из их разговора он понял, что люди-змеи, никак не могли понять, кого они только что переплавили. Затем его пригласили на торжественный обед, по случаю завершения операции, на котором
   сопротивляющемуся транспорту, наги полночи пытались разжать рот, намереваясь напичкать Бульдозера заморскими угощениями. За столом, он лицом к лицу, встретился с Кащеем.

...

   Сутулый тупил в своих сновидениях, не в силах осознать: кто он, где он и кто вокруг него. Лицо жены формировалось мучительно долго, болезненно перебирая образы трансформации, никак не решаясь определиться с выбором: то оно приобретало позолоченный оттенок, с которого бронзовой пылью осыпалась краска, то серебристый, мусоривший алюминиевой пудрой. Наконец, овал лица напомнил черты искажённого злобой карлика, пока не трансформировался в окончательный вариант, остановив своё решение на змеиной морде, застывшей в страшном оскале ядовитых зубов. На них медленно, янтарной каплей, наполнялась токсичная жидкость, а немигающие глаза парализовали волю. Ну, в общем, знакомая картина, когда денег нет, и не предвидится. Когда они намечаются, для этого форточка предусмотрена. Очнувшись в холодном поту, Сутулый, с блаженной улыбкой на устах вспомнил, что он не женат и так ему легко стало на сердце, тепло на душе... Неприятный осадок, впрочем, остался. С облегчением погрузившись в дальнейшие сновидения, спасённый из лап смерти, осознал себя связистом: связанным с аппаратом связи, с обстоятельствами и просто - связанным. Подкрепление не позвать, а оно требовалось. Штаб молчал. До громкоговорителя не добраться, а уже рядом рвались снаряды, и слышался скрежет вражеских треков по родному асфальту тунгусской тайги... Танковая атака...

...

   Бармалею снилось, что он обломал об "золотую бабу" все конечности, а Сутулый, по громкой связи вызывает ему доктора. Рупор в его руках был уродливый, но платиновый. Идол пошёл на переплавку, да и рупор, в конечном итоге, полетел туда же. "Не озеро, а золотой прииск, какой-то, - подумалось ему. - Никто не оплатит инвалидность, но и на алименты не подадут". Огненный водоём штормило: бурунами вставала раскалённая лава, бурлила и пенилась, искрясь брошенными в него драгоценностями, а шлак, от расплавленного металла, как пену накатывало в литоральную зону прибоя, размазывая по берегу. Прибежавшему на помощь врачу, услышавшему таки, призывы о помощи, даже подмётки спалило. Эскулап констатировал многочисленные ушибы, посетовал на отсутствие заграждений в опасной зоне и, посоветовав, в таком возрасте не проявлять излишней прыти, растворился, всё в том же озере.

...

   Сновидения Пифагора отличались повышенной спортивностью: в районе падения Тунгусского метеорита, он прыгает через костёр, а вокруг лежит вываленный лес, вперемежку с тунгусами, которые полегли от завоза геологами спиртных напитков. Геологи, впрочем, лежали тут же. Тяжёлый дух перегара перемежался с удушливым запахом палёных волос и ароматным дымом костра, который столбом поднимался к небу. Подтащив очередное бревно к огню, Пифагор отметил про себя, что нужно быть осторожным и не перепутать полено с тунгусом. Или с геологом: "Нажрались "в дрова", а ты мучайся с выбором. Да, горючего здесь надолго хватит! Без наследства останешься, пока прыгаешь через всё, что сокрушил небесный гость".

...

   Доценту наги вручили колбасу, со словами о том, что она им не нужна: толстую, докторскую - прямо в руки, чему он несказанно обрадовался, потому что справедливо полагал о благополучном исходе дела. "А могли бы, ведь, и поглумиться!" - не покидала радостная мысль. Полночи он выковыривал их неё жир, ну прямо, как в детстве, а затем, остальную половину тёмного времени суток, смазывал им стапель, по которому в озеро спустят пойманное чудище. Жира хватило с избытком, да так, что и на внутреннюю поверхность полозьев пришлось наносить смазку. Из глубины пещеры, люди-змеи тащили средневековый рыцарский доспех и, уложив его на салазки, спустили в лаву. Всю дорогу набор металлических чеканок грязно ругался...

...

   Дед во сне кричал, что он уже стар, для таких игр, но дама, вся увешанная золотыми побрякушками, остервенело обещала показать ему все прелести другой жизни, которую любопытный ещё не знал и, о чём не догадывался. "Нашла бы себе, кого-нибудь по статусу, - причитал Дед, слезливо обмусоливая каждое слово. - Банкира, например, или олигарха". После того, как она наотрез отказалась от него отвязаться, несчастный пошёл топиться, всё в то же злополучное болото, смахивающее на геенну огненную.

...

   Почтальону приснилось, что ему поручили доставить посылку - упакованную "золотую бабу", упавшую с неба, вместо метеорита, всё в том же районе, где находится вываленный лес. Предполагалась доставка на себе, за тысячи километров от места падения, к месту ликвидации, а вручил ему эту бандероль "Кот". Дальнейшее происходило, как в тумане и несун три раза просыпался, в процессе транспортировки драгоценного груза. Новое поступившее поручение, окончательно деморализовало Почтальона, поскольку, согласно инструкции, ему следовало отправиться в ближайший зоопарк. Судя по карте - в Берлинский. После прибытия, служащему почтового ведомства предлагалось спасать от тоски и верной смерти: то ли гориллу, то ли крокодила, то ли королевскую кобру. Он отпирался,
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
  
  
   упирался и всячески отказывался от почётной миссии, мотивируя свой отказ тем, что он почтальон, а не волонтёр из службы спасения. Вся Америка, до сих пор содрогается при одном только упоминании его имени, а они предлагают ему макак развлекать...

...

   Кому-то, в эту ночь поспать, кажется, вообще не удалось...

...

   Завтрак напоминал утренний чай после вечернего пуска прокатного стана вручную, причём всех линий сразу. После обмена впечатлениями от прошедшей ночи, выявилась странная закономерность в течение сновидений, но придавать значение этому факту никому не хотелось, потому что и так, все выглядели разбитыми и усталыми, как будто всю ночь вагон с углём разгружали. Сутулый смотрелся лучше всех, невзирая ни на что и блаженно улыбался, попивая чаёк.
   - Слышь, Стул, - спросил его Комбат, с удивлением разглядывая довольную рожу. - Ты чего это сияешь, как медный чайник, который всю ночь надраивали. Вас можно перепутать и, скоро у тебя на затылке будут искать ручку, а под нос совать чашки.
   - Да, жена приснилась, которой у меня отродясь не было! Ты не поверишь, какое это облегчение!
   - Почему не поверю? Поверю! Это ты не поверишь, какое это огорчение!
   Доцент оживился, услышав знакомые буквы в тексте разговора:
   - Вот у меня супруга, когда я под мухой, частенько задаёт вопрос про то, люблю ли я их? Так и хочется спросить, про мучающую совесть, которая, вероятно, не в порядке.
   - А когда трезвый? - лениво спросил Дед, заранее не интересуясь ответом.
   - Когда трезвый - волком смотрит!
   - Почему нас, а не меня! - не понял Крон. - У тебя что, гарем?
   Доцент, наливая очередную кружку чая, ответил грустно, даже тоскливо:
   - Вместе с детьми.
   - Классический тип паразитирующего вида, - заметил Пифагор. - Обвешают детьми, чтобы никуда не делся и всё - можно диктовать самые жёсткие условия.
   - Не всегда срабатывает! - возразил Бульдозер. - У меня и примеры есть, но приводить не буду.
   - Ну, что я могу сказать - не бывает правил, без исключений! - не сдавался Пифагор. - Да и люди сейчас пошли чёрствые, бездуховные. У меня один знакомый, после ублажения очередной пассии отметил в дневнике полную деградацию моральных устоев в обществе, причём сделал он это на английском языке.
   - Зачем, - осведомился Кащей, - чтобы жена не поняла? Типа, шифр
   0x01 graphic
  
  
  
   такой?
   - Угадал, - согласно кивнул Пифагор.
   - Это так же бессмысленно, как прятать данные в примитивном коде Леонардо да Винчи - посредством использования зеркала, - пожал плечами Крон. - Сейчас английский язык с первого класса учат, если не с детского сада, но оно и правильно.
   - И словарей куча, - добавил Бармалей.
   - А может быть, он хотел, чтобы жена поняла? - вмешался Почтальон. - Такой вид мести или протеста! Прецеденты имеются, правда, несколько в иной и более жёсткой форме.
   - Хорошо, а как быть с теми, про которых говорят, что они жили долго и счастливо, и умерли в один день? - задал Комбат провокационный вопрос, заранее ухмыляясь.
   - Просто, - равнодушно ответил Пифагор. - Вторая половина, в этом случае, выступает паразитом. В водах Южной Америки водится сомик "Кандиру", который проникает под жаберные крышки рыб и, укрепившись с помощью шипов, пьёт кровь. Длится эта процедура, правда, недолго. Насытившись, он отцепляется, продуваемый струёй воды. Поэтому он эктопаразит, а не полноценный кровопийца. Но случаются непоправимые ошибки, когда сомик проникает в анальные или мочеполовые отверстия млекопитающихся, зашедших в воду. Оттуда он уже не может выбраться самостоятельно, и тогда конец обоим, практически гарантирован. Был экто, а стал просто паразитом. Своевременное хирургическое вмешательство способно предотвратить гибель теплокровного, но где в этих дебрях отыскать, хоть завалящий госпиталь?
   - Да, действительно - в один день, - мрачно согласился Комбат.
   - И насчёт хирургического вмешательства - так циничненько, - задумчиво протянул Дед.
   - Насчёт ошибок, тоже непонятно! - Доцент поднял вверх указательный палец. - Кто сказал, что это не спланированная акция? Тут всё так запущено! И нечего попусту трепаться - голова и так, как в тумане. В конце концов, развестись можно, что и проделывают повсеместно.
   - Опять вас понесло в дебри? - не выдержал Крон. - Сначала отсюда нужно выбраться, а потом уже думать о женитьбе!
   - Если с пустыми руками приду - домой не пустят, - обречённо вздохнул Бармалей.
   Все повернулись в его сторону и призадумались. Молчание, в тягостной обречённости, повисло над столом и, только Сутулый, непонимающе оглядывался по сторонам, недоумённо пожимая плечами. Пауза затянулась. Приглушённый свет мерцал таинственно и загадочно, играя бликами на воронёных доспехах, которые отбрасывали зловещие тени. Казалось, ещё мгновение, и всё придёт в движение: рыцари сойдут со своих мест, печально завоет волынка и зазвучит лютня. Огромный, но изящный, камин примет в свои недра оленя на вертеле и начнётся средневековый пир... Сутулый крякнул, и с грохотом, поставил на стол свой кубок, испортив, тем самым, романтическое настроение. Даже опошлил. Двери распахнулись излишне помпезно, и вошла Наина, в сопровождении двух помощников, несущих обещанные приборы. После того, как технику установили на стол, сопровождающие удалились.
   - Вот знаменитые устройства, - сказала она, раздумывая, с чего бы начать. - Это "Антигравитон" изначальной версии. С его помощью можно перемещать незафиксированные объекты, имеющие критические массы, неподъёмные, с помощью обычной техники. Ну, а маленькие предметы и подавно. Об энергетическом питании, чуть позже.
   Устройство представляло собой невыразительную трубку, соединённую с небольшим ящиком, что делало его похожим на пылесос.
   - Другой прибор основан на применении нанотехнологий, работающий по принципу - изделие из "яйца", или просто синтезатор, - продолжила Наина ознакомительную инструкцию. - Тысячи нанороботов, упаковывая атом к атому и молекулу к молекуле, построят, за определённое время, нужный предмет, используя в качестве сырья любую массу, хоть горную породу. Проще говоря, синтезируют набор атомов, строя из них желаемое. У Крона все инструкции, с которыми он вас и ознакомит, а мне надо отлучиться по делам - на пару часов. Когда вернусь, предпримем окончательные шаги по этому вопросу, а пока знакомьтесь, развлекайтесь - всё перед вами на столе. Если чего не хватит, Крон знает, где это найти. Наина ушла, а вся компания уставилась теперь на Крона, который был осведомлён лучше остальных, видимо, не только в инструкциях.
   - Не знаю, выпустят тебя отсюда живым или нет, но холостым ты не уйдёшь, - загадочно прошептал Почтальон.
   - Да ладно вам, - засмеялся Крон, хитро прищурившись. - Всю ночь эти бумажки читали.
   - Брачный договор, что ли? - прыснул Бармалей.
   - Ну, что ты! - присоединился Кащей к общему веселью. - Поди - список приданого.
   - Ничего, - притворно успокоил Крона Комбат. - Напишешь книгу "Моя жизнь в серпентарии". У меня дома ненастоящие змеи, а вот в остальном, настоящий гадюшник. А тут...
   - Ну, будет ехидничать! - сказал Крон, подойдя к синтезатору и положив на него руки. Вот агрегат - всем агрегатам агрегат. С его помощью, как было сказано ранее, можно создать любой объект: маленькие воссоздаются, довольно быстро, а вот для того, чтобы воспроизвести крупный, нужно время, иногда продолжительное. При этом разворачивается целая инфраструктура.
   - Наина упоминала о "яйце", как о другом названии синтезатора, а техника квадратная! - задал вопрос Комбат, вопросительно поглядев на лектора. - Как сие понимать?
   - Всё правильно она сказала, Ком, - ответил Крон, потрясая над головой пачкой бумаги, страницы которой содержали инструкции. - Прибор производит искомое на основе синтеза атомов, а в саму основу заложены принципы нанотехнологий. Малюсенькие такие роботы, строят из них нужный предмет. Вкратце, всё заложено в яйце, как бы символизируя рождение новой жизни, хотя для меня лично, появление бездуховной субстанции, никаких ассоциаций с жизнью не вызывает.
   - А как разбивается инфраструктура, - спросил Доцент, - нами, что ли?
   - Нет, - усмехнулся Крон, представив себя с лопатой на постройке завода. - Вспомогательные модули строятся, всё теми же, нанороботами. Получается, что-то, вроде муравейника, с разделением обязанностей между членами, самостоятельным производством и программированием новых яиц, с последующим запуском последних. В общем - пошло деление, развитие, размножение. А если этим заниматься нам, то и жизни не хватит, а про знания, я просто промолчу. Продолжу. В капсулу помещены первичные нанороботы, стартовый аккумулятор энергии, электронные чертежи и информация об энергетической подпитке. То есть о том, что именно будет разложено на атомы, а впоследствии собрано. Конструктор, короче. Идеальный вариант у моря, в котором вся таблица Менделеева, но и у горы, какой-нибудь, неплохо.
   - А если предложить ему портянки? - оживился Кащей и засмеялся.
   - Только запах останется! - улыбаясь, ответил Крон. - Но, в них шлака много, а толку - мало. Энергетический потенциал слабоват. Все образованные и учить не надо, что требуется определённое количество атомов каждого, или нескольких, элементов, со своими электронными парами, как положительных, так и отрицательных, и далее пошло - в деление самих ядер.
   - А где эти яйца? - спросил Бульдозер.
   - Естественно, внутри этой коробки, где же ещё! - теперь, настала очередь Крона, ехидничать, - Ты же не хочешь иметь новую пару портянок, в обмен на... Есть два способа заставить синтезатор работать. Первый. Заложить в память готовые чертежи через декодер, но существование их под вопросом, так что этот вариант, можно просто забыть. Второй. Предложить на "съедение" готовый продукт. То есть, нанороботы разберут на запчасти, занеся порядок сборки в память. Объект уничтожается безвозвратно. Большинство предметов или продуктов питания, уже занесены в кристаллы чипа, такие как: тушёнка, топливо, листовая сталь, болты, гайки и прочая дребедень - даже бутылка водки. Из любой горки, можно сварганить вертолёт.
   - Зачем нам вертолёт? - воскликнул Дед, потирая ладони. - Лучше вагон с пойлом! Кто на геликоптере рулить будет?
   - Весомый довод, - согласился Крон. - Иностранец...
   - Почему иностранец? - не понял Дед.
   - Потому что геликоптер, это принятое название вертолёта - только за границей.
   - Правильно! - подключился Сутулый, к обсуждению болезненной темы. - Зачем нам вертолёт? Пропьём этот пригорок - кому он нужен?
   - Как бы нам ландшафт не поменять - радикально, - засмеялся Бармалей.
   - Ну, а что? - продолжал иронизировать Сутулый. - Перекроим, какую-нибудь, горную местность в другую климатическую зону и, сделаем плодородной долиной.
   - Пропьём Пик Коммунизма! - воинственно и самоотверженно призвал всех Пифагор. - Или Эверест.
   - Лучше Джомолунгму, - не согласился Кащей.
   - Это одно и тоже! - в свою очередь, поправил его Почтальон.
   - Да, без разницы! - отмахнулся Сутулый. - Всё равно, надолго хватит.
   - Вот бы Суворову такой прибор, - почему-то мечтательно прошептал Бармалей. - Ему не пришлось бы, рискуя задницей, перелазить через Альпы и, уже второй раз, оную подвергая опасности, скатываться на многострадальной, с горного кряжа. Да, и стены Измаила штурмовать, было бы необязательно.
   Комбат оглядел прибор со всех сторон, потрогал, постучал по крышке и спросил:
   - Ну, а если объект крупный, как его заложить - частями, что ли?
   - Слушал, слушал и всё прослушал, - беззлобно проворчал Крон. - Нет, не частями. Берётся капсула и запускается. Вводные данные на утилизацию определённого объекта, чтобы он всё подряд не разбирал, агрегат сам щуп выбросит. Была машина, к примеру, и не стало, а чертежи в память занесены.
   - А если хозяин придёт? - не унимался Комбат.
   - Ну и что? - Крон пожал плечами. - Сварганишь ему другую, точно такую же, из какой-нибудь кучи мусора, он и не заметит! Если успеешь, к его приходу. От ускорения процесса, прибор перегревается, плодя нанороботов, и дело, похоже, не в охлаждении, а в недоработке. "Антигравитон" работает в паре с "Нанояйцом". Тут всё просто: синтезатор преобразовывает подножную пыль в энергию, а первый её использует.
   - Пора испытать чудо техники, - загадочно пробубнил Комбат себе под нос и куда-то убежал.
   Минут через пять, он вернулся, неся в руках огромное полено. Положив его рядом с прибором, он повернулся к Крону всем корпусом и громко скомандовал:
   - Давай - демонстрируй!
   - Да без проблем! Что делать будем?
   - Для начала, что-нибудь попроще - банку тушёнки, например.
   Крон воткнул щуп в полено и вызвал панель управления, которая оригинальностью не отличалась, напоминая обычный монитор с клавиатурой:
   - Тут надо ещё немного частоту подрегулировать и фон убрать. Этим сейчас и займёмся.
   Набрав что-то на "клаве", он отошёл в сторону, наблюдая за процессом синтеза издали. Агрегат изверг из своих недр серебристую капсулу, но не было видно, связана ли она с прибором семейными узами, или трансформировалась, сама по себе.
   - А чем они соединены, между собой? - поинтересовался Доцент.
   - Читал - не понял! - ответил Крон. - То ли тончайшими механическими связями, то ли электромагнитными волнами, то ли какими другими, но похоже - всем сразу.
   Процесс сингулярности, несколько затянулся, не желая делать молниеносный прорыв в области высоких технологий, в результате чего, Кащей не выдержал, спьяну врезав ногой по ящику:
   - Давай, железяка хренова!
   После этого, он сам получил по шапке, за небрежное обращение с отечественной техникой. Выпихнув его поближе к столу, но подальше от прибора, остальные с восхищением наблюдали, как росла оболочка капсулы. После завершения операции, она растворилась в небытие, оставив лежать на земле, ещё тёплую жестяную банку. Моментально нашлась открывалка, потому что всем не терпелось испробовать продукт на вкусовые качества, которые оказались отменными.
   - Великолепно! - обрадовано воскликнул Дед. - Какое облегчение в прямом и переносном смысле. Сколько места занимают продукты, а уж про вес, и говорить не приходится.
   Компанию единомышленников охватило всеобщее возбуждение от фантастического света открывшихся перспектив, которые в сознании, затмили и заглушили голос Кащея, который, довольно долго, что-то гнусавил. Эйфорию технического прогресса сменил обиженный тенор:
   - Кто спёр мои сапоги?!
   - Оба? - для чего-то, уточнил Почтальон.
   - Нет - один!
   Только сейчас все заметили, что Кащей стоит в одном башмаке, зашнурованном до колена, а правая нога - босая, забавно шевелящая пальцами, как будто ему их отдавили.
   - Нечего было пинать, - хладнокровно заметил Крон. - Я же предупреждал, что фон регулировки требует. Хорошо ещё то, что аппарат не настроен на живую органику, а то совсем бы без ноги остался.
   - Постой, попробую догадаться! - простонал Бармалей, выпучив глаза и придерживая рот рукой. - Ты хочешь сказать, что мы съели его сапог, вместе с портянкой?
   - С носком! - поправил Кащей.
   - Ух-ты, какие мы брезгливые! - театрально пропел Доцент. - У космонавтов система регенерации воды завязана на циркуляции. Пьют то, что было очищено. Даже потоотделение включено в эту цепь, а ты вонючего носка побоялся.
   - Верните мне мою обувь, - канючил пострадавший, с тоской разглядывая нечищеную пятку.
   - А нечего было заниматься ремонтом по-русски! - сердито отверг апелляцию Комбат.
   - Отсканировать его сапог, да и сваять ему два, с помощью яйца, - посоветовал Сутулый.
   - Оба левых? - умилился Крон. - Он и так, как пугало!
   Кто-то достал из рюкзака запасную пару ботинок и отдал Кащею.
   - Зря, - с сожалением сказал Пифагор. - Нужно было ему валенки свалять, а ещё лучше - сплести лапти. Тут и прибор не нужен.
   - Интересно, - задумчиво пробубнил Бульдозер, - куда пошёл сапог с носком: на мясо или на банку?
   - Да, как быть с мясом? - Бармалей начал задавать наводящие вопросы, в ответе на которые и сам не был уверен. - Это же органика!
   - Ты жри давай, органист хренов! - огрызнулся Крон. - Ну, какая разница - на атомном уровне, всё едино. Наверное...Из кирпича аминокислоты получать, может быть, и не очень удобно, но полено то - органическое. Наверное...
   Товарищи почесали затылки...
   - Хорошо! - сдался Крон, так же неуверенный ни в чём. - Для производства продуктов, будем использовать растительные компоненты, желательно в свежем виде: листочки там, цветочки и прочее дерьмо. Кстати - навоз!
   При этих словах он ехидно покачал головой, прищуриваясь и пожимая плечами, а остальные сплюнули. От образовавшихся возможностей захватывало дух и сосало под ложечкой. Даже самые смелые прогнозы фантастов блекли перед техническим совершенством сверхсекретных разработок и, подгоняемый этими мыслями, Комбат выдвинул серьёзные опасения по поводу использования чудо техники:
   - Получается, что так можно и без планеты остаться, получив взамен неизвестно что!
   - Для этого слишком много времени понадобится! - упокоил его Крон, задумчиво уставившись на "Ящик Пандоры", который они уже открыли и с успехом использовали. - Собственно, что тебя удивляет? Изымаем же мы, сырьевые ресурсы Земли, не шибко заботясь о последствиях.
   - Ну, как же, а экологические группы?
   - Не смеши меня, Ком!" Какие партии зелёных защитников. Они кричат только тогда, когда это нужно их хозяевам, платящих зеленью. У нас, их никто не слушает, особенно когда дело касается наживы, а если, что-нибудь, объявят стратегическим сырьём, то это уже пахнет вмешательством в государственную безопасность. Англия в прошлом веке вела опиумные войны с Китаем, Штаты ведут нефтяные битвы со всем миром, не боясь, ни хрена - детонации.
   - Их спасает собственная валюта, являющаяся международной, - сказал, зевая, Дед. - Кто не позаботится о собственном кошельке. Будут по полям и лесам летать зелёные бумажки, никому ненужные.
   - Что там родная Земля! - вмешался в пустую болтовню Доцент. - На другие планеты заглядываются, прогнозируя исчерпание собственных ресурсов.
   - В карманах? - наивно спросил Кащей, роясь в упомянутых, и ничего не находя.
   - В носках! - сплюнул Доцент. - В которые заначку прячут.
   - Это точно, - согласился с ним Почтальон. - Носки ближе к телу, чем астероид, и в них, иногда, кое-что водится. Этим можно воспользоваться, в отличие от каменной глыбы. На ней, если что и есть, то недоступно. Проблема транспортировки астероидов к земле имеет давнюю разработку: напичкать двигателями и направить к собственной планете. Правда, о тормозах никто не подумал. То, что гравитация захватит посылку в свои сети, рассчитывать можно, а если что пойдёт не так? Хорошо, если глыба отскочит от атмосферы...
   - Кому выгодны такие проекты, просчитать несложно, - лениво заметил Бармалей. - В ближайшее время - никому, потому что затраты колоссальные. А в перспективе, заинтересованы страны, почти не имеющие сырьевых ресурсов. Япония, например.
   - Угу! - мрачно и восхищённо констатировал прогнозируемую ситуацию Пифагор. - Астероид на полной скорости, под критическим углом атаки, пробив атмосферную оболочку и имея, для всего живого критическую массу, посещает Страну Восходящего Солнца. Подержанные и фонящие радиацией автомобили, не нужно будет переправлять через океан - они сами до нас долетят.
   - Да уж! - согласно кивнул головой Бульдозер. - Мало кто задумывался над тем фактом, что при тунгусском взрыве, вывал составил восемьдесят миллионов деревьев.
   Испытатели крутились вокруг прибора, как мухи над выгребной ямой. Предложения по дальнейшему использованию синтезатора, сыпались, один за другим: наперебой давались советы, озвучивались пожелания.
   - Попробуем сварганить, что-нибудь ещё! - предложил Кащей, сам уже опасаясь приближаться к враждебной технике и поглядывающий на неё издали. - От полена осталось, хоть что-то?
   Бревно выглядело, не как оплавленный массив, а как изрезанная лазером заготовка, в которой причудливо переплетались идеальные узоры с острыми гранями - маленькими и большими.
   - Вот и новое направление в скульптурном искусстве выявилось, - угрюмо пробубнил Крон, не питая к этому виду дисциплины должного рвения, а даже наоборот - устойчивые приступы тошноты.
   - Интересно, - промямлил себе под нос Сутулый, ковыряя пальцем замысловатые вырезы, - какая энергетическая ценность у него была изначально?
   - Ещё интереснее, сколько килокалорий содержал Кащеевский сапог, - перебил его Почтальон, подразумевая то, что брёвен много и нет смысла считать, заложенный в них потенциал.
   - Носок и шнурок забыл включить в список, - завершил начатую картину Комбат.
   - А запах раскладывается на атомы? - задал вопрос Кащей, который заставил остальных наморщить лбы.
   Сам того, не желая, он внёс сумятицу в работу мозговых извилин всего центра экспедиции. Остальные, периферийные члены, не отставали от головного компьютера и в итоге, через минуту, никто не мог думать ни о чём другом, как только об ароматизаторе.
   - Учиться надо было лучше! - недовольно сказал Крон.
   Он не мог решительно разрубить непокорный узел воспоминаний, в которых катастрофически не хватало места: ни химии, ни физике, и далее - по списку.
   - Надо попробовать испытать прибор на "чтение", - подал мысль Доцент.
   - Дельное предложение, а то уйдём в неизвестность с одной тушёнкой, - поддержал его Дед.
   - Что именно будем разбирать? - спросил Крон. - Кстати, потом нужно будет попробовать собрать!
   - Вот часы, - предложил Пифагор. - На хрен ненужная вещь, в наше время. Они на трубе есть. Если пойдёт, что-то не так, то и не жалко будет.
   На всякий случай, приволокли ещё кучу всякого хлама и через несколько минут, восторженно наблюдали, как росла серебристая оболочка капсулы, постепенно захватывающая объект. Камера росла, вибрируя и тускло мерцая ореолом мягкого света, напоминающее северное сияние в миниатюре, пока совсем не поглотила часы.
   - Процесс всегда, идёт так долго? - спросил Бармалей.
   - Режим щадящий, - ответил Крон. - Работаем на малом энергопотреблении. Я бы даже сказал, совсем "самый малый вперёд". Нужно сначала осмотреться.
   Трансформация прошла успешно: и в режиме "чтения", и в режиме "производства". Пифагор, с удовлетворением крутил пальцами возвращённые часы, которые ничем не отличались от оригинала. Даже царапины вернулись в прежней красе, что наводило на определённую мысль.
   - Послушай, Крон, а дефекты, насколько я понимаю, неистребимы? - спросил Пифагор.
   - Исправимы. Поправку вводить нужно, а я ей просто не воспользовался, для чистоты эксперимента.
   - Ну, это - другое дело!
   В режиме создания банка памяти перепробовали всё, что было необходимо и, даже перевыполнили норматив, на что ушёл весь день. Воспроизводство огнестрельного оружия, так же прошло гладко, без сучка и задоринки, что значительно облегчало последующие приключения налегке, избавившись от лишнего груза.
   - Пойдём, как на прогулке и это радует, - облегчённо выдохнул Крон.
   - С целлофановыми пакетиками, в которых бутерброды лежат и маленькая бутылочка минеральной воды, - съязвил Доцент.
   - Ещё чекушка и стопарик! - добавил Бульдозер.
   - Да, но назад бабу тащить - вот что огорчает! - в сердцах воскликнул Комбат. - Кстати, ты ещё не научился синтезировать мамонтов? А что - идеальный транспорт в тайге, и не видно, почти...
   Крон молча поглядел на него, что-то обдумывая и взвешивая в уме, пока не решаясь сделать свои заключения, относительно дальнейших похождений. Нахмурив лоб, он, наконец-то, заговорил:
   - Чтобы создать мамонта, надо много о них знать, а у меня только поверхностные сведения. Необходимых данных, не просто недостаточно - их нет вовсе! Занесение только внешнего вида может привести к непоправимым последствиям: захочешь одно, но вылезет такое, что и в страшном сне не привидится. Получишь колосса на глиняных ногах, который тебя ими же и затопчет. Даром, что глиняные. Живых созданий синтезировать не получится и не предусмотрено: жизнь даётся от Бога, и только от него. Даже бездуховных тварей получить невозможно, я имею в виду живых - только мёртвых, как тушёнка. Так что, мне виделось что-то, менее экзотичное, наподобие нашего коллеги Бульдозера и смущает "антигравитон". Смущение вызывает незнание о том, как его использовать в борьбе с "бабёнкой". Но это - детали, которые мы будем обмозговывать по ходу пьесы. Боюсь, без импровизации не обойтись.
   - Ты полагаешь, что заложил живую собаку, как бы цинично это не прозвучало, вернуть её живой назад не получится? - спросил Дед.
   - Нет! - резко и решительно возразил Крон, отвергнув все сомнения и предположения, относительно воспроизводства жизнеспособных субстанций. - Дело в том, что при распаковке на атомы, мы убиваем собаку: дух отлетает к Богу, а душа умирает, согласно Библии, вместе с кровью. Так что, даже бездушного зомби не получишь.
   - А как же быть с телепортами, которые мы встречали? - опять задал Кащей провокационный вопрос, на которые его, последнее время, слишком часто стало подмывать.
   - Не знаю, не профессор, но возможно, что там не такой принцип разложения на атомы, как мы думали в начале. Где-то в наши изыскания закралась ошибка, наверное. К тому же, ты сам видел результаты тех экспериментов.
   Очень тихо, почти осторожно вошла Наина, появление которой, временно осталось незамеченным. Все так были поглощены разговорами и сбором, к предстоящему путешествию, что не сразу заметили присутствие дополнительного разума, при частичном отсутствии основного.
   - Радует, что не в Трансильванию отправляемся, а только в Сибирь, - задумчиво сказал Почтальон. - В определённый период жизни, это может огорчить, но сейчас представляется лучшим вариантом.
   - Чем тебе Европа не угодила? - не понял Бармалей.
   - Всем! А ну эту Европу в ... Дальше, по рифме.
   - Правильно! - согласился Сутулый. - Оттуда уже все бегут. Миграция принимает необратимый характер. Одни уходят, приходят другие...
   Тут товарищи заметили, что Наина сидит за столом и прислушивается к разговору, не перебивая философские изречения и, как всегда, загадочно улыбается. Сам не зная почему, Крон вспомнил их первую встречу и первые впечатления, от нежданного свидания. Разве он мог тогда предполагать, что всё зайдёт так далеко... Ну, конечно, в смысле единства взглядов и целеустремлений. Правда, в последнем, он был не очень уверен, но старался верить в лучшее. Крон окончательно запутался в умозаключениях, боясь признаться самому себе в том, в чём не понимал, ровным счётом - ничего. Скептически оценив, возникшую ситуацию он, обратившись к Наине, не без сарказма изрёк:
   - Здрасть!
   - Вместо того чтобы, кривляясь позиционировать отношения, лучше бы спросил, как нам искать эту бабу на огромных просторах Сибири, - весомо заметил Бульдозер, отобразив всеобщее беспокойство и неуверенность.
   - Есть ещё третий, маленький приборчик, - сказала Наина. - Это металлоискатель. Ценность его в том, что он компактный, то есть карманный, а чувствительность поразительная. Настраивается на поиск различных металлов просто: выбирается тип химического элемента и предполагаемая масса, или желаемая. А "золотая баба" сейчас находится - должна находиться, в районе падения тунгусского метеорита.
   - Почему, все-таки там? - спросил Бармалей, уже уставший от тунгусов, слухах о сибирском гнусе и таких же просторах, гнусных и
   бесконечных, хоть он там ни разу и не был.
   - Потому что это крупнейшая аномалия, - ответила Наина. - Она охватывает большую территорию и включает в себя множество факторов, сопутствующих особому статусу: потухший вулкан, колоссальный выход энергии из разлома и ещё, кое-что.
   - Образованию аномалий способствовало падение метеорита? - поинтересовался Кащей, окончательно запутавшийся, в вопросах, ответах и чужих сапогах.
   - Нет, метеорит, лишь один из звеньев причинно-следственной связи, и упал он именно потому, что молния всегда ударяет в громоотвод, когда он есть. И метеорит, и "золотая баба" - привязаны к местности аномальными полями. А поля, судя по космическими данным, имеют сильнейшее напряжение. Судите сами: у спутников, пролетающих над зоной, на сотни метров проседает орбита. Это данные не шарлатанов, а космического агентства.
   Из-за прочных сводов каменного комплекса не было видно, как садится солнце за горизонт, но внутренние часы, настроенные на определённый ритм, беспристрастно отсчитывали время, сигнализируя об усталости. О чувстве голода и говорить нечего - пузо не обманешь отсутствием внешних ориентиров. Клаустрофобия мучает людей с неустойчивой психикой, а наших псевдотуристов мучило другое... Удобно расположившись за столом, компания расправлялась с ужином, не желая вспоминать о том, что завтра выход на лоно природы. Крон синтезировал каждому участнику прибор, отгоняющий гнус не хуже, чем ладан чертей, отчего настроение приобретало радужный характер и всё выглядело, как пикничок по случаю - между делом. Время в пустых разговорах пронеслось быстро. Языки уже заплетались, глаза слипались, а мысли путались в голове, как жёлтые осенние листья, уносимые ветром вдаль. Ночь опустилась над грешной землёй, погрузив всё живое в сон. Лишь ночные хищники выползали и вылетали из своих убежищ, в поисках добычи рыская над спящими лесами и полями. Вторая ночь прошла более спокойно, но также возбуждённо. Цветной кинематограф сновидений работал на полную катушку, подогреваемый вечерним ужином.

...

   Кащею снилось, что ему синтезатором ампутировало ногу, по самое наследство, и всем аулом, на место трансформации тащили огромное бревно. Судя по выпученным глазам, оно было такое же тяжеленное, как трансформаторная будка. Он ещё удивился: неужели нельзя было поднести к нему сам прибор, а не мучаться, таща ствол секвойи по каменным лабиринтам. Но, народ и не думал делать что-то, с помощью чудо агрегата, а намеревался синей изолентой закрепить бревно, которое, с этого времени, должно было заменить Кащею протез. Он долго и протяжно протестовал, но его попытались убедить в том, что чертежей деревянной ноги нет и не предвидится, на ближайшее время. В конце концов, чертежи нашлись, а инвалид обзавёлся чудной деревяшкой, которой ему хотелось всех огреть по голове. Модель, по внешнему виду, напоминала прототип костыля самого Сильвера. По чьему-то предложению, к его прозвищу добавилась приставка, и теперь, предполагалось называть Кащея не одним именем, а двойным: "Сильвер - Кащей". Покумекав, товарищи справедливо рассудили, что знаменитый пират был тучным и, имел погоняло "Окорок", в результате чего, никак не тянул на то, что он костлявый. Кто-то предложил по-другому: Кащей - Окорок", что тоже не соответствовало истине. Перебрав всё множество возможных вариантов, остановились на "Костлявый окорок"... Попугая заводить не решились, боясь огласки интимных подробностей со стороны пернатого и прочей ненужной болтовни, не связанной с текущим видом деятельности. Костыль из чудной древесины заокеанского дерева поблёскивал свежим лаком, а глаза Кащея поблёскивали затаившимся злом. Проснувшись, он не стал рассказывать о сне, боясь приобрести дополнительную приставку к своему существующему прозвищу, которое и без того, выглядело не слишком лестно.

...

   Почтальона на астероиде сон уносил в неизвестность. Двигательная установка, смонтированная на каменной глыбе, работала бесперебойно, и останавливаться не желала. "Как будем тормозить, -
   думал он, - ногами, что ли? Зачем на Землю доставлять столько камня, когда и своего девать некуда?! Неужели всё пропили?" С этими мыслями Почтальон мчался навстречу родной планете. "К Японии! - промелькнуло в голове. - А на хрена нам Япония? Сворачивай... Каменюка грёбанная!" Не успев, как следует, налюбоваться красотами дальнего космоса, Почтальон вошёл в плотные слои атмосферы, разогревшись от трения докрасна и, стал похож на огненного элементаля.
   - Следующая остановка Трансильвания! - донёсся, откуда-то изнутри, скрипучий голос кондуктора. - При выходе предъявим билетики для проверки.
   Мимо проносились подержанные японские иномарки, а на голове росли заячьи уши. Вошёл кондуктор-контролёр, сильно смахивающий на графа Дракулу: в средневековой одежде, с орденской лентой на груди и денежной сумкой - там же.
   - Влад Цепеш, - представился незнакомец. - Добро пожаловать в Валахию.
   Остальную половину ночи Почтальон доедал сапог Кащея, давясь шнурком и определяя количество килокалорий, попутно скрываясь от зомби, вампиров и вулдараков, с упырями, заодно, которых развелось в этой местности, как собак нерезаных. Краем уха ему довелось услышать, что они хотят сделать из него шашлык, или стейки с кровью, да ещё остатки отправить по почте - приграничным соседям. По-соседски, так сказать. "Хорошо ещё, что свалившийся астероид поднял тучи пыли, благодаря чему, меня ещё несколько лет не нейдут!" - подумал Почтальон и проснулся.

...

   Треть ночи, Пифагор во сне плёл лапти и валял валенки, вторую треть - пропивал Эверест, а оставшееся время встречал астероид. Лапти лежали в углу, большие и уродливые. В них не то, что Кащеевская нога - вся команда пролетит, без задёва. Да что там команда - на лыко пошло восемьдесят миллионов деревьев, которые сейчас стояли голые. Валенки размерами не уступали лаптям и валялись рядом, а несметное количество лысых животных сновало по этому лесу. Над всей этой умиротворённой картиной высился Эверест, своей монументальностью поражая воображение, рядом с которым песчинкой кажутся не только люди, но и пирамиды Гизы. Подпирая небо и уходя своим пиком в стратосферу, он похоронил столько альпинистов, которые лезли, куда не надо, что теперь его предстояло пропить. Итак, Джомолунгма была обречена. Осталось одно - разобраться с астероидом, на котором Почтальон махал руками, разогретый докрасна, как вольфрамовая нить в лампе накаливания. "Помощник из него никудышный!" - подумалось Пифагору и его подозрения полностью оправдались: при любой попытке опрокинуть стакан, жидкость испарялась ещё до того, как проглатывалась, так сказать, на подступах. "Пока не охладится, полгоры в пар изведёт!" С этими думами, он вылил на него ведро воды, которое испарилось, вместе с Почтальоном. Прибор работал, гора таяла, а рядом росли огромные наручные часы, успешно воспроизведённые синтезатором, вместо водки.

...

   Доценту всю ночь снились: пакетики, бутылочки, бутербродики - синтезированные из навоза. Телефон, гнусным и ехидным голосом, обещал подогнать ещё пять рефрижераторов и восемнадцать телег. Столько органики сразу, он не видел, даже в передовом колхозе советского периода. Круговорот веществ в природе обещал быть насыщенным, как минимум, лет на пять, а съедать это всё, придётся ещё дольше. Новенький космический скафандр поблёскивал всем, чем можно блестеть. Доцент осмотрел его со всех сторон и проверил систему жизнеобеспечения, которая, согласно инструкции, работала от всего, что горит и жижется. "Знакомая мысль, - подумал он, озвучив это наваждение вслух, - где я мог это слышать?" Сверившись с машинописным текстом, Доцент обратил внимание на маленькую дверку, находящуюся сзади. Долго листая страницы, он никак не мог взять в толк: то ли туда нужно помещать навоз, то ли оттуда выгребать. "Понапридумывают систем, а ты мучайся!" - кричал он во сне, с чем и был разбужен.

...

   Деду, как иностранному подданному, подарили вертолёт, на борту которого, большими буквами гордо реяла надпись "Геликоптер". Салон оказался доверху набит бутылками и горлышки торчали отовсюду: из-под кресел, на креслах, в креслах. В общем - мест не было и внутрь не забраться. Кто-то, по секрету, сказал ему, что и в лопасти летательного аппарата залит спирт. Лица говорившего установить не удалось, по причине сновидения, в котором всё подвержено определённым правилам поведения, но вопрос задать удалось, а так же, получить на него ответ.
   - На кой ляд спирт в лопастях, - удивился Дедуля, - про запас, что ли?
   - Чтобы на морозе обледенения не случилось - вот зачем!
   - Даже техника без спирта работать не хочет, я уже не говорю про техническое обслуживание, на которое этил уходит тоннами.
   Некоторое время спустя, ему подогнали на запасной путь желаемый вагон, с вожделённым напитком, а затем прислали целый железнодорожный состав, видимо, чтобы мало не было. Затем подоспел состав, гружёный капустой. Отправители, вероятно, перепутали кочаны с долларами, а может быть, и сознательно проделали эту акцию. Дед подумал, что намекают на рога и, грязно ругался, по этому поводу. Ночь, в целом, прошла весело... Скептически оглядев приданое, Дед понял - в одиночку, ему ни за что не справиться с таким количеством спиртного и, громко призвал всё живое тянуться к мёртвой воде. В итоге, потянулись не только живые, как ему показалось, но в таком состоянии, Деду было до фонаря: лишь бы личности оказались уважаемыми и уважающими.

...

   Комбат ворочался во сне и тяжело вздыхал. Как же, ведь пропивалась его любимая планета, с помощью квадратного яйца, которое, к тому же, с хрустом доедало кащеевские портянки. Затем его долго тряс хозяин пропавшей машины, требовавший вернуть ему его гипотетическую "Феррари". "Почему не "Ламборджини"?" - подумалось Комбату. - Это сейчас моднее!" В конце концов, автолюбитель отстал, но пристала партия "зелёных", требовавшая оставить в покое сырьевые и энергетические ресурсы, которые он в глаза не видел. Но и "огурцы", похожие на доллары, наконец-то, остались в прошлом. А потом появился он: огромный волосатый мамонт, с безумным блеском в глазах и полным отсутствием мозгов. "Хотя, - рассуждал Комбат, - может быть, так оно и нужно? Зачем ему думать? Поедать ягель и прочую растительность - ума не надо!" Но мамонт, по всей видимости, рассудил по-другому и, вместо того, чтобы мирно пастись на поляне, принялся крушить всё, что подворачивалось под ноги. Едва животное занесло над ним своё
   волосатое бревно, как Комбат проснулся в холодном поту, ещё долго,
   после этого соображая, где он находится.

...

   Бармалею приснилось, что его всё-таки выгнали из дома, и в своих скитаниях, занесло нашего героя в Японию, где жизнь подвижника, никак не хотела устраиваться. Сказывалось различие культур и кухни, с элементами капиталистического труда, непонятного русскому разуму: непосильный труд, брачные договоры и прочие заморские штучки, претили постсоветскому сознанию. Плюс ко всему наличие радиации и нацеленный астероид, хоть он подсознанием понимал, что это только сон. Затем наступила очередь радикальной смены ландшафта и запись в армию Суворова. Александр Васильевич был поражён, не увидев Альп, а отсутствие стен у крепости Измаил, самоотверженно пропитых солдатами, окончательно его доканало...

...

   Бульдозер всю ночь носился с яйцами, портянками и другой органикой, синтезируя это хозяйство в строгой последовательности многократно, в течение всего сна. Закончив, начинал заново и, конца не было видно, этой эпопее с яичницей. Аминокислоты из кирпичей получаться отказывались - наотрез, по непонятной, для него, причине. Из портянок и носков - пожалуйста! Ароматные, душистые - даже слишком! Из сапог и валенок, но не из камней! Во сне приходят гениальные решения, и даже открытия. Вот и сейчас, Бульдозеру пришла в голову отличная мысль - зачем стирать носки, если можно заказать новые. В аппарате...

...

   Сутулый полночи определял, сколько килокалорий содержится в полене, и сравнивал результаты с энергетической ценностью кащеевского сапога. Попутно выяснилось, что ботинок до колена, полностью состоит из органики и не является дерматином, но ещё большее удивление вызвал шнурок, так же имевший биологическое происхождение, с небольшими синтетическими примесями. Вот эти вкрапления и не позволяли использовать его в качестве макаронных изделий. Родственные связи относили шнурок к среднеазиатским хлопчатникам, вольно произрастающим на безбрежных просторах орошаемой пустыни, в жертву которой, положили Аральское море. Хлопок процветает, а озеро-море загибается. "Впрочем, может быть, присутствуют американские корни?" - размышлял Сутулый. Сновидение принимало неопределённые контуры, и вот уже дехкане на плантациях рабовладельческого юга Америки, обрабатывают кусты, принадлежащие дяде Сэму... "Ерунда, какая-то!" - подумал Сутулый, даже во сне понимая, всю нелепость ситуации. Всплыла ещё одна деталь, не являющаяся небылицей: местный льняной холст, производящийся из сырья, произрастающего тут же, в данной местности, где живёт Сутулый со товарищи - стоит намного дороже сырья, завозимого из-за рубежа. А ведь хлопчатобумажный импорт - материал стратегический. Одна медицина, чего стоит: бинты, марля, вата, а изо льна, только мешки для муки годятся, да художникам на холсты. Ну, сумки нелепые сшить можно, а в целом - дерюга дерюгой: грубая, неудобная... "Бред полный!" - подумал Сутулый и проснулся.
   Было темно и, все спали, как умели: кто храпел, кто ворочался во сне, не забывая, при этом, постанывать, а кто-то просто присвистывал.
   - Казармы, настоящие, - пробурчал Сутулый и снова погрузился во власть морфея.
   Вот уже несут льняные бинты: то ли раны перевязывать, то ли его пеленать, как мумию. Принесли стекловату, потому что хлопчатобумажное сырьё - дефицитный импорт...

...

   Крону, в эту ночь, чуть-чуть удалось прикорнуть и, даже созерцать переживаемое, в сновидении. Сюрреалистическая картина восприятия была завязана сюжетом на том, что он строил завод: большой, даже огромный, короче - всем заводам завод! Однако его не покидала здравая мысль - а на хрена?!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава третья

Восточносибирский разлом

  
   Утром Крон долго не мог прийти в себя. По всему было видно, что пора на свежий воздух. Ещё одно обстоятельство не могло не беспокоить: так же было ясно и то, что такие приборы не могли попасть в его материальный мир - ни при каких обстоятельствах. Подъём экономики гарантирован вместе с массовой безработицей. Если эту машину размножить, колоссальное количество народа останется без заработка. Так как этого не может быть, ни при каких обстоятельствах, то и сомнения в том, что они не в своей ветке временного фрактала, не отпускали ни на минуту, а даже наоборот - крепли, с каждым часом. Народ, с утра пораньше, занимался ерундой: кто слонялся без дела, кто просто валялся, ожидая у моря погоды, а вот Комбат делал Доценту массаж. Доцент строил страдальческую рожу, как будто всю ночь разгружал секретное оборудование и, Крон задал резонный вопрос:
   - Что случилось?
   - Да вот - мышцы сводить стало, - ответил Комбат, массируя спину вдоль и поперёк, по всем правилам массажного искусства, довольно сильно дубася по бокам.
   - Пить надо меньше, - мимоходом бросил фразу Кащей, следуя в неизвестном направлении и без определённой цели.
   - В лесу раздавались удары по рёбрам, - по своему прокомментировал ситуацию Крон и ушёл справиться насчёт завтрака, оставив массажиста с подопытным заниматься своим делом, а классику предоставив возможность ворочаться в гробу. Но, так как избитую фразу никто не отменял, вертеться ему придётся ещё неопределённо долгое время.
   - Отличная разминка, Ком, - оценил Доцент косметически-хирургическую вмешательство, - ты что, учился у костоправа?
   - Скорее наоборот, да и военная специальность - не конфеты раздавать.
   За столом компания делилась ночными впечатлениями, переводя тему разговора в ненужный трёп.
   - Всю ночь глюки снились! - подал голос Сутулый, заглушая звон стаканов и клацанье вилок об тарелки.
   - Вот, был хороший композитор Глюк! - отозвался Пифагор. - Интересно, что он такого насочинял, раз его фамилией, теперь обозначают галлюцинации?
   - Он просто писал музыку, укладывая её на ноты, не задумываясь ни о чём, - предположил Бульдозер, выражая общее мнение. - Композитор был весь в музыке - там... А сюда он вообще не заглядывал!
   - Лучше быть сталкером, - задумчиво произнёс Кащей. - Ищи себе...
   - Что именно? - задал вопрос Крон, волнующий любого члена данного сообщества,
   - Да хрен его знает! - ответил Кащей, - Выступают тут все провокаторами.
   - Сталкер ищет сам себя, - спокойно заявил Комбат, обрисовав ситуацию несколькими словами, выдав на собственную братию, заодно и реноме. - Многие ушли, так и не поняв этого.
   - Ушли домой? - не понял Кащей.
   - Отсюда не уходят домой, а только пропадают навсегда. Бесследно...
   Почтальон оглядел осунувшихся товарищей, которым порядком надоело бесцельно скитаться по необъятным просторам, лабиринтам, коллекторам и прочим объектам народного зодчества, и выразил другое родственное мнение, о котором предпочитают не говорить:
   - Сталкер - это пожизненно, без права выбора. Это турист - не всегда турист.
   - Ну, и какой вывод, - спросил его Дед, - хорошо это или плохо?
   - Кто его знает?
   - Всю жизнь жить без права переписки, - вмешался в разговор Бармалей. - То же, как-то неуютно. Неужели мы все контуженные?
   - А тебя это смущает? - удивился Почтальон. - В нашем мире право выбора имеют очень немногие, если вообще, кто-то имеет! Единственно достоверный факт, где ты можешь реализовать такое право, это отношение с Богом. Ты можешь признать его господином, а можешь не признавать. Беспрекословные рабы ему не нужны.
   - Роботы, лишённые человеческого начала? - уточнил Доцент.
   - Именно! - подтвердил Крон. - Только личный выбор сердцем, без принуждения - вот основа основ, и если ты не признаешь Его, насильно в рай не поволокут, а из этого следует: ты там не будешь не потому, что не достоин, а потому что сам не захочешь. Свобода выбора.
   - Многие предпочитают посредников, в виде мёртвого хлама, исключая личное общение, - добавил Комбат. - Но это самообман. В грехе жить намного проще и многие говорят - я на подходе к осознанию, но это ложь, которую они тщательно маскируют, в том числе и от самих себя, доверяя посредничество третьим лицам и предметам, которым твоя судьба до фонаря. Это и нужно сатане, который искушает благами земными, и обнадёживают неправдой, обманывая заблудших. Большинство, пусть и подсознательно, представляют Рай в строгом соответствии со своими представлениями: условностями, мировоззрением - исключая смирение и прочее, перенося личные блага вместе с собой, в новое место. Сюда, в их понимании собственной идеологии, входят: нынешнее положение, богатство и остальное. Этот Рай и обещает дьявол, вводя: кого в заблуждение, а кого, заманивая ложными посулами. "Где будешь ты? - Там, где твоё сокровище!"
   - Что-то вас с утра, на философские изыскания потянуло! - очнулся от оцепенения Бармалей. - Вероятно, под впечатлением ночных кошмаров. Надо дожёвывать и готовиться к выходу.
   - Точно - под впечатлением, - согласился Дед. - Настроение такое, что сюда потребно бы цыган.
   - Кордебалет закажи! - угрюмо промычал Почтальон. - Скоро, если я не ошибаюсь, будем выслушивать тунгусские народные частушки.
   - Дед, ты зачем так много соли сыпешь? - раздался голос Пифагора. - Вредно же!
   Его заявление, явно не отвечало заданной теме разговора, и все разом уставились на него. Последняя фраза прозвучала, несколько извиняющимся тоном. Возмутитель спокойствия с удивлением разглядывал вперившиеся на него лица друзей и виновато повторил:
   - Вредно ведь...
   - Да пошёл ты! - дружелюбно отослал его Дед, куда подальше.
   - Знаете, сколько мы её за год съедаем? - не сдавался Пифагор. - А это небезопасно!
   - Слушай Пиф - достал! - уже устало отмахнулся от него дедуся, как от назойливой мухи. - Так это же за год. Какой идиот это придумал: белая смерть, сладкая смерть. Если следовать таким исчислениям, то подумай - сколько раз в году ты ходишь в сортир? Согласно твоей теории, ты попросту должен раствориться в клозете, изойдя на...
   - Ничего, лишь бы туалет был ухоженным, - смеясь, сказал Сутулый.
   - Это точно! - подтвердил Бармалей. - Я тут, ухлёстывал за одной, а она не уставала повторять, что за ней уход нужен.
   - Уход нужен за кобылой, - не выдержал Крон.
   - Вот и я ей так сказал...
   После завтрака начали готовиться к выходу. По вновь открывшимся обстоятельствам стало ясно, что из одной ветки пещеры открывается прямой доступ к месту назначения.
   - Крон, а как ты себе это представляешь, - недоумевал Комбат, - тысячи километров по пещере, что ли?
   - Да нет, Ком. Там что-то, вроде телепорта - в виде излома пространственно-временной связи. Принцип "тора" - бублика: то ли геометрической фигуры, то ли какой другой. Я сам ничего толком не понял. Короче - попадём быстро и куда надо.
   - Как быть с оружием? - уточнил Бармалей. - Места то глухие!
   - Я думаю, нужно брать с собой и сразу! - принял решение Крон, не полагаясь на коллективное голосование. - Места там, действительно глухие, притом, что не учитывается дикое зверьё. Тем более что невооружёнными, в тех местах не ходят.
   Упаковав рюкзаки и оставив всё лишнее, компания сгрудилась у выхода. По всему было видно - замкнутое пространство начинает действовать на нервы, а становиться могучей кучкой глюков, потерявшихся в глубинах собственного подсознания, никто не желал. Наина оставалась в своих владениях, как минимум, на этот период времени. Пока они охотятся за блестящим идолом, её помощь была не нужна и, кое-кому, от этого стало грустно, а кому-то весело. Были и такие, кто испытал чувство облегчения.
   - Можно сказать, она у вас на горбу ездила! - с укоризной произнёс Крон, раскрыв смысл прочитанных мыслей своих товарищей. - Наш проход чуть дальше, а я на минуту...
   С этими словами он скрылся за поворотом. Компаньоны переглянулись, а кое-кто, даже схватился за голову. После возвращения Крона, народ потянулся в глубину пещерного лабиринта, устало поправляя рюкзаки и, вяло разглядывая влажные стены, с которых временами падали тяжёлые капли конденсата, а бледно-зелёные лишайники довершали мрачную картину пустоты. Дед поёжился и, отковырнув от стены кусок породы, на котором приютился маленький кусочек подземной жизни, недовольно произнёс:
   - Чувствую себя, как на субмарине: такой же полумрак, так же сыро и с подволока за шиворот капает забортная вода. В общем, замкнутое пространство, с небольшими возможностями прохода по отсекам. Даже воздух, такой же затхлый.
   - Дед! - покосился на него Сутулый. - Ты определённо иностранный шпион.
   - Это ещё почему?
   - Потому что оперируешь зарубежными названиями: геликоптер вместо вертолёта, субмарина вместо подводной лодки, - улыбаясь, выдал Бульдозер. - А насчёт затхлого воздуха в ПЛ, то ты не учёл регенерацию воздуха, а она функционирует.
   - Работать то она работает, но свежий воздух предпочтительнее, - парировал Дед и зашвырнул кусок породы подальше в темноту.
   - Точно! - согласился Пифагор, - свежачок начинаешь особенно ценить, когда кто-нибудь накурит в реакторном отсеке, а по лодке расползается предательский запах.
   - А они там картошку не варят, в первом контуре охлаждения? - язвительно спросил Кащей.
   Народ ещё не устал, но на шутку реагировать отказывался. К слову сказать, не все забыли кулинарные забавы с американскими корнеплодами.
   - Мы жарили картошку на тэне, мощностью в киловатт, - вспомнил Крон, хоть никогда и не забывал. - Свернули его калачиком. Правда, очень долго: часа полтора - два, да и противень, в палец толщиной.
   - Жарили в подлодке? - изумился Бармалей.
   - Да нет! На надводном корабле. Хоть на "аттомаче", хоть в "дизелюхе" - тебя быстро вычислят.
   - Тяжела служба подводников, - вздохнул Почтальон. - Но, зато вино дают.
   - Ага, после стакана, как раз закурить охота! - неизвестно чему обрадовался Доцент.
   - Ну, не каждый день все по стакану выпивают, - возразил Пифагор. - Я слышал, что подводники в котёл играют: сегодня один, за всех лопает, завтра другой.
   - Насчёт котла я не уверен, но кормят их на убой! - вмешался Крон. - У нас, даже на новогоднем столе столько не было, сколько у них в будний день.
   - На дизеле? - уточнил Сутулый.
   - На атомной.
   - Вы же плотно позавтракали! - удивился Комбат. - Что вас на еду потянуло?
   Тоннель петлял, монотонностью однообразия соперничая с чёрной краской, что и было озвучено Кащеем во всеуслышание:
   - Сама чернота.
   - Темнота ты, Костлявый! - иронично усмехнулся Крон. - В каждой чёрной краске есть банальная серость. Один учёный муж строил модель абсолютной темноты. Выглядело это так: в комнате без окон, с выключенным светом и задраенными дверями, установили чёрный ящик, на манер тех, в которых оснащают плёнкой фотоаппараты. Изнутри ящик оббит чёрным бархатом - голову внутрь и созерцай примерную, но не абсолютную модель.
   Тоннель уводил всё дальше и дальше. Прошли уже так много, что не верилось в окончание путешествия. Товарищей стали одолевать сомнения в том, что не придётся пройти весь длинный путь пешком.
   - Может быть, попутно золото Колчака поищем - заначку царской России? - предложил Доцент, не надеясь ни на какие положительные ответы, а высказав идею, скорее всего так, для проформы и поддержания разговора.
   - Слухов много ходило и сейчас ходит, не ограничивая ареал распространения поисков одной Сибирью, - решительно возразил Бармалей. - Это включает в себя колоссальное пространство, аж до Дальнего Востока. К тому же, настойчиво муссируются слухи о том, что ценности спрятаны вовсе не в Сибири, а в Севастопольских катакомбах, имеющих протяжённость более трёх тысяч километров.
   - Судя по данным - там достаточно весело, - согласился с ним Почтальон. - Рассказывают, что привидения расстрелянных политзаключённых табунами ходят, да неупокоённые партизаны, времён Второй Мировой войны шастают.
   - Чего только люди не насочиняют, - тяжело вздохнул Комбат. - Каких только страшилок не придумают, а потом, трясясь от страха,
   лезут в преисподнюю, какую сами и выдумали.
   - Другие независимые источники утверждают, что золото вывез Чехословацкий экспедиционный корпус, воспользовавшись полной неразберихой в двоевластии и всеобщей сумятицей, связанной с гражданской войной, - вздохнул Бульдозер так тяжело, как будто они вдвоём с Комбатом, тащили все тринадцать миллиардов, по современному курсу международной валюты.
   - Не одни мы такие умные, - очнулся Дед от мыслей, навеянных баснословными суммами легендарных сокровищ. - Сейчас миноискатели есть, чуть ли не у всех. Нашли, поди давно, да обналичивают, потихоньку.
   - Тринадцать миллиардов символично, но не впечатляет, - поморщился Почтальон. - Так как в масштабах страны - это мелочи. Может и не совсем пустяковая сумма, но бюрократический аппарат, даже не заметит этих вливаний. К тому же, поиск может влететь в такую копеечку, что доходы не перекроют затраты, тем более, что неизвестно, где вести поиски.
   Вдалеке появились проблески дневного света, пока ещё не очень отчётливые, но вполне видимые. Народ напрягся, не зная, как поступать: то ли радоваться такому событию, то ли насторожиться. Шаг за шагом становилось ясно, что выход найден, а если быть точнее, то путь пройден.
   - Наина утверждала, будто бы вход сюда заказан для всех, - намекнул Комбат на прозрачность обстоятельства. - Но тут - проходной двор.
   - Как только мы отсюда выйдем, тоннель закроется навсегда, - заверил его Крон.
   - С каждой минутой становится всё интереснее, - забеспокоился Пифагор, встав на сторону Комбата и жаждущий подробных разъяснений.
   - Добираться будем на вездеходе-амфибии, передвигающейся на воздушной подушке. Транспорт синтезируем на выходе. Данные есть. Они уже заложены в память, а остальные инструкции получим по ходу выполнения задания.
   - Сейчас спою романс Колчака "Гори, гори - моя звезда!" - тоскливо простонал Сутулый. - Я остаюсь здесь навсегда.
   - Не стоит! - предупредил Бульдозер. - За выдающиеся вокальные данные, тебя придётся бить, а нам сейчас не до этого. Поспешать надобно...
   Тайга встретила экспедицию прохладой и запахом лиственниц, загадочностью географического положения и тучей гнуса, который у европейского человека, с непривычки вызывает чувство повышенного дискомфорта, от количества кусачих особей.
   - Располагайтесь, гости дорогие! - произнёс Крон напыщенную фразу. - Сколько времени займёт постройка вездехода, я и сам не знаю, но вокруг нужно осмотреться, чтобы не привлечь внимание случайных свидетелей. Саму амфибию творить будем, в какой-нибудь низинке, под сенью могучих хвойных деревьев.
   - Зачем? - не понял Кащей.
   - Чтобы с вертолёта не было видно. Случайного.
   Народ разбрёлся по близлежащей территории, в поисках гипотетических аномалий, в лице незваных гостей, могущих существенно подпортить их планы, но вокруг всё было тихо. Девственную тишину нарушил голос Сутулого, грязно извергающего проклятия в адрес производителей модной обуви, для большинства прогрессивного человечества, давно уже таковыми не являющимися:
   - Чтоб вам обгадиться!
   Ну и дальше, примерно, в том же духе.
   - Ты чего Стул, нарушаешь священную тишину древнего леса? - шутливо спросил его Кащей, пытаясь выяснить причину, вызвавшую столь бурную реакцию.
   - Чего-чего! Споткнулся!
   Товарищи с иронией поглядели на его ботинки, уместные, в данной местности, как валенки на гавайском пляже.
   - Что, спотыкаешься? - подколол его Бульдозер. - С такими длинными носами хорошо участвовать в скоростном спуске с Памира, по меньшей мере.
   - Меня больше волнует другой вопрос!
   - Какой?
   - Крышка не закроется! - сплюнул Сутулый.
   - А! - сочувственно покачал головой Бульдозер. - В деревянном саркофаге. Ну, ничего! Мы тебе в нём технологические отверстия выпилим. А вообще, ты утрируешь. Судя по твоей морде, тебе дотуда, как до Америки.
   - От нас до Америки зимой пешком дойти можно! - возразил Сутулый. - По Берингову проливу. Всего-то километров двести.
   Сутулый погрустнел, проявляя последнее время излишнюю сентиментальность. Белые льды знаменитого пролива стояли перед глазами, иногда вызывая у аборигенов севера приступы меряченья, которое в отличие от более южных районов, заключалось в том, что снежная бездна звала к себе. Они, как зомби, уходили в ледяную пустыню навсегда - в погибель. Сутулый встряхнулся и отогнал от себя мысли, обо всех психических расстройствах мира, вместе взятых.
   Крон возился с приборами, изо всей компании, один озадаченный проблемой производства, а остальные бездельники слонялись без дела, не знающие, куда приложить свои руки и знания. Комбат крутился рядом, сильно помогая тем, что не давал дурацких советов. Неожиданно, он не выдержал мук ожидания, и обратился к Крону с совсем другим вопросом, не отвечающего сиюминутной теме, над которой корпел механизатор:
   - Послушай, Кронозавр! У меня возникло далеко не смутное подозрение, что вся эта байда с золотыми погремушками затеяна, вовсе не ради них. А ведь у нас принцип: о любви ни слова - пароль "Морковка"! Я тут первое слово заменил, чтобы смягчить диалог, да и любовь в нашем возрасте понятие эфемерное, неактуальное - скука, короче...
   - Ты сам меня сюда зазвал - забыл?!
   - Спинным мозгом чувствую, что карту мне она подсунула. Только не могу понять, когда мы пересечься успели? Тёмное дело...
   - А ты отдай карту на графологическую экспертизу, - посоветовал Крон другу.
   - Послушай, Кронозавр! - спросил подошедший Доцент. - А ты будущую тёщу видел? Ну, хотя бы на фото, или, хоть какое-то изображение?
   - Чего ты пристал?! - резко и раздражённо ответил новоявленный жених и призадумался, осознав, что ни сном, ни духом, не имеет об этом ни малейшего понятия. Этот вопрос не поднимался, ни при каких обстоятельствах.
   - А кто тогда тесть - вы представляете, - добавил Дед своё мнение, - или какой?
   Из глубины бурелома подал голос Почтальон, протяжно и с натугой:
   - Тёща понятие непостоянное, даже временное, а количество их неограниченное-е-е! В наше время, так и совсем, даже морально не обусловлено никакими условностями-и-и!
   - Не о том думаете, - довольно мрачно ответил Крон и достал навигатор, определяя своё местоположение на мировой географической карте. - Наша точка назначения лежит, примерно, в ста пятидесяти милях отсюда.
   - Чего это ты на американскую систему измерения перешёл? - заинтересовался Бармалей, во всём чувствуя подвох.
   - Не на американские мерки, а на морские мили! - возразив, поправил его Крон. - Сейчас моряками будем. Или речниками? Короче, нам по правому притоку Подкаменной Тунгуски двигаться надо, в район государственного заповедника. Населённые пункты, практически отсутствуют.
   Наконец-то синтезатор был налажен и, пошёл процесс преобразования таёжного мусора в новенький вездеход на воздушной подушке. Сфера, переливаясь оттенками серебристого цвета, росла, угрожающе вибрируя и, Крон начал проявлять беспокойство, что её скоро будет видно с высоты птичьего полёта. Это означало, что и для спутников-шпионов, огромное яйцо скоро войдёт в пределы видимости, а это обстоятельство ничего хорошего не предвещало, кроме непредвиденных последствий. Ещё немного и нервы окончательно могли бы сдать, но тут что - то щёлкнуло, в результате
   чего пропало " северное сияние ", а серебристая оболочка, медленно
   растаяв, явила миру новенький вездеход-амфибию.
   - Раз места тут безлюдные, то это хорошо, - сделал вывод Комбат, - Посёлков - раз, два и обчёлся, но рыбаки на Подкаменке обычное дело и появляются регулярно.
   То, что здешние места глухие, было ясно и без его комментариев, но Дед, никак не мог взять в толк, при чём здесь рыбаки, вследствие чего, задал вполне закономерный вопрос:
   - Ну, и что из этого следует?
   - Из этого следует, что в зону особого внимания мы вряд ли попадём, но на всякий случай, какие-нибудь орудия лова, из законного арсенала, иметь стоит.
   - Спиннинг - самое оно, но где его взять? - возразил Крон. - У нас в базе нет данных на удочки и прочую дребедень! Даже, если бы и было, то спортсмены из нас никудышные: попадётся таймень, килограммов на семьдесят - что будем делать? Тогда мы рискуем застрять здесь надолго и действительно - на рыбалке.
   - Почему? - спросил Бульдозер, недоверчиво поглядывая на Крона.
   - Потому что я не слышал, чтобы кто-нибудь из вас ловил рыбу на сибирских реках, а она здесь есть. И ещё, из этого делается другой вывод: вы больше, чем на килограмм, экземпляров не видели, разве что в магазине. Нам ни за что не вытащить такую массу!
   - Да, таймень штука серьёзная! - согласился Пифагор. - Но, у нас есть "антигравитон".
   - Причём тут агрегат? - не понял Крон. - Мы говорим о маскировке. Придётся ловить рыбу в том случае, если нас кто-то здесь застукает, без удочек и прочей амуницией. Ещё за шпионов примут, даром, что стволы из рюкзаков выпячивают.
   - Уху бы сварганить можно! - возбуждённо воскликнул Кащей, у которого заблестели глаза. - Если никого поблизости не будет, то почему бы не попробовать?
   Во всём чувствовалось оживление, при волшебном слове "уха", и Крон обречённо махнул рукой. На каменистых пляжах, вопреки опасениям, не было ни души и, практически единодушно, компаньонам захотелось порыбачить на сибирских просторах. Пусть Подкаменка и не такая величественная река, как Енисей, оставшийся в стороне, но всё же она имела торжественный вид. Сибирская природа несёт спокойствие и умиротворение, в своей неторопливой величавости и, если бы не гнус, временами одолевавший непотребным количеством, то о такой рыбалке, можно просто мечтать.
   - Ну и чем ловить? - огорчённо спросил Доцент. - У нас действительно, кроме прибора ничего нет!
   - Вот и проведём полевые испытания, - спокойно ответил Крон, располагаясь на берегу и приводя технику в состояние боевой готовности.
   - Ты это серьёзно? - недоверчиво спросил Дед, до сих пор не веря в
   возможность такого способа рыбной ловли.
   - Вполне! - ответил Крон, продолжая невозмутимо настраивать оборудование. - Почему бы не попробовать?
   Дед пожал плечами и отправился на прогулку по береговой косе, каждый раз чертыхаясь, когда спотыкался об камни.
   - Чертежей рыболовецких снастей всё равно нет, и не достать - не в посёлок же за ними идти! - полетело ему вдогонку.
   - Да уж, лучше лишний раз не светиться, - выразил опасение Бульдозер, ожидая предстоящее шоу, последствия которого не были известны.
   Покумекав над загадочной техникой Крон, только ему известными манипуляциями, настроил агрегат и в выжидательной позиции замер на берегу, направив излучатель в сторону реки.
   - Ну что, работать будет? - озабоченно спросил Комбат, устраиваясь рядом.
   - Должен! - ответил Крон и включил электропитание.
   В следующую минуту произошли фантастические события, заставившие одних смеяться, а других разинуть рты, от удивления. В нескольких метрах от берега, вода в районе облучения попала в зону невесомости, в результате чего, радужными шарами медленно поднималась вверх. Вместе с водой, ввысь взметнулась стая рыбёшек, незнакомых нашим рыбакам, по причине незнания местной ихтиофауны. Относимый в сторону лёгким ветерком, летящий косяк рыбы, разных возрастных категорий, выглядел настолько нелепо, что обалдевшие пернатые, крутящиеся рядом, не решались клюнуть добычу. Те, которые всё же решились полакомиться дармовщиной, подлетая ближе, попадали в пределы действия антигравитационных полей и, тут же, пулей уносились прочь. Лишённые веса и, по этой причине приобрётшие повышенное ускорение, птицы забавно кувыркались, пока не встречали на своём пути воздушную стену обычного мира. В птичьих мозгах, такого эталона поведения заложено не было, от чего они ещё больше терялись. Рыбёшки крутили глазами, хватая ртом воздух, махали хвостами и усиленно гребли плавниками, что так же содействовало ускорению свободного полёта, а вокруг, как новогодние шарики, летали блестящие водяные шары. Крон выключил прибор и всё это богатство, с шумным плеском рухнуло вниз, повергнув местных птичек в ещё большее смятение.
   - Ты нам бакланов с воронами не лови, - предупредил Крона Сутулый. - Мы ухи хотим.
   - Сейчас! Нужно только приноровиться.
   - А может быть на подводной косе попробовать? - неуверенно предложил Доцент.
   - Кто его знает? - недовольно выдохнул Крон. - Я в этих краях первый раз!
   Выбрав подходящее место, решили забросить " удочку " позади
   переката, потому что Крон неоднократно наблюдал такую картину у себя на родине, где гряду подводных камней называли дамбами. Откуда и почему пошло такое название у местных рыбаков, он не знал, но своими глазами видел, где они располагаются на своих лодках. После первого же "заброса", в воздухе повис порядочный таймень и куча другой, более мелкой рыбы. В том, что это именно таймень, а не какой-нибудь другой представитель данного биотопа, ни один из членов команды уверен не был, но и интереса, к опознанию данного экземпляра, не проявлял. Главное - он был здоровенный и, судя по всему, весьма жирный. Пережив очередную череду манипуляций, необходимых для извлечения добычи из водной среды, громадина рухнула на камни, вместе со своими, более мелкими сородичами. Так как, только одним этим гигантом можно накормить роту, маленькие излишки побросали "за борт", а удачливые рыбаки принялись обустраивать место стоянки. Костёр весело потрескивал сухими дровами, отражаясь жёлтыми бликами на счастливых лицах товарищей. Прибор успешно реконструировал бельевой бак на двадцать пять литров, в котором уже закипала вода, в которую полетели ингредиенты ухи. По одному виду подводного жителя было видно, что останется почти всё, и Комбат с Доцентом, вооружившись решётками и шампурами, решили закоптить основную массу филе.
   - Самое ценное в этой рыбалке то, что проведены успешные испытания, - проговорил Крон, довольный результатами. - Внесена определённая ясность в работу прибора. Теперь смело можно приступать к завершающей стадии операции.
   Уха поучилась на славу, но кто-то подал голос, что она больше похожа на рыбный суп, из-за нехватки определённых составляющих, входящих в последовательность закладки, а также форма упомянутых. Определённые круги, в ответ на критику заявили, что любая уха без водки, это рыбный суп и наоборот. И неважно, какие заявления делают оппозиционеры от известного общества. Дым от костра поднимался к небу, не стелясь по земле и, не заставляя слезиться глаза, что само по себе радовало, так как предвещало ясную погоду, не омрачённую ночной сыростью. Заодно, не портящую маленького праздника, для больших животиков. Балык тоже не подкачал, получившись неплохо, если учитывать профессионализм дилетантов.
   Сутулый с Кащеем спорили по поводу выражения: "огонь, вода, и медные трубы", и что всё это значит для того, кому предстоит пройти испытание данными стихиями.
   - А я тебе говорю, что медные трубы - это фанфары! - доказывал Сутулый, отчаянно жестикулируя, вероятно, изображая игру на трубе.
   - Да? А я думал - лужёна глотка.
   Последнее заявление заставило компанию повергнуться в безудержный хохот, с последующими коликами в животах.
   Утром, из зарослей подогнали вездеход и молча погрузили в него
   всё барахло. Провиантом разбрасываться не стали, заодно захватив недоеденную рыбу.
   - Ну, - спросил Комбат, ещё не отошедший ото сна и вопросительно глядя на Крона, - какой наш курс? Вдаль по руслу реки?
   - Как и было предположено - в район падения метеорита, - ответил тот и настороженно добавил. - Вот только сигнал навигатора пока слабый.
   - Метеорит-метеорит! - недовольно пробурчал Дед. - С ним, до сих пор, достоверно неясно, при каких обстоятельствах он рухнул. Показания очевидцев разнятся, вплоть до противоречий и взаимных исключений.
   - Да на кой ляд нам их показания! - не выдержал Доцент. - Мы же не железяку ищем, пусть и космического происхождения. И вообще: по компьютерным подсчётам, мощность взрыва достигла пятидесяти мегатонн, что соответствует мощности современной водородной бомбы.
   - Где связь! - уточнил Почтальон. - В чём подвох?
   - Или это был не метеорит, или его размеры значительно превосходили заявленные.
   - Вот это, скорее всего, - согласился Бармалей, - ну как случайные очевидцы могут определить размеры высоколетящего "гостя"? По-линейке, что ли? А высоту взрыва - по двум пальцам выше бровей? Так что, учитывая поголовную неграмотность дореволюционного населения, ни одни словесные показания не могут быть признаны за истинные. В небе ориентиров нет, сравнить не с чем, а вот определить степень свечения - запросто: очевидцы отмечали появление в небе второго солнца. Какие тут можно сделать выводы?
   - Ладно - проехали! - прервал его Пифагор, которому надоел бесполезный трёп.
   Он забрался в амфибию и приготовился к поездке, притулившись рядом с Бульдозером. Воздушная подушка резво рассекала водную гладь и вездеход, свернув в правую протоку, огибал "Тунгусский" государственный заповедник с севера, приближаясь к предполагаемому эпицентру взрыва. Сигнал заметно усилился и уже походил на сердцебиение. Крону одно время даже казалось, что удары вибрацией отдаются в руку, хоть он и понимал, что этого не может быть. Приток заметно обмельчал, постепенно принимая контуры и приметы болота, а сигнал навигатора отбивал бешеный ритм, указывая на эпицентр давней катастрофы. Центр расположился в огромной воронке, заполненной вонючей жижей. В ней, кроме грязной мути, больше ничего не просматривалось, и кое-кто засомневался, в правильности выбранного маршрута.
   - Что будем делать? - уныло выдавил из себя Комбат, несколько иначе представляя себе финал эпопеи.
   - Сейчас увидишь, - спокойно отреагировал Крон на уныние
   помощников. - Планы несколько изменились, в связи с опасностью транспортировки этого чудища. Нам самим не придётся волочить её по болотам.
   - Я это подозревал, - облегчённо вздохнул Комбат. - Но не расстраиваюсь, по этому поводу.
   Крон промолчал и, настроив "антигравитон" по заданной инструкции, достал из кармана предмет, сильно похожий на яйцо, чем вызвал страдальческие стоны некоторых членов экспедиции, которым до смерти надоели, подобны эксперименты.
   - Спокойно, друзья! - несколько извиняющимся тоном, Крон призвал всех к порядку. В этой части света наши мытарства заканчиваются.
   С этими словами, он включил прибор и бросил яйцо в центр зловонной лужи. В следующее мгновение никто толком не успел сообразить, что произошло: болото неожиданно взорвалось страшным рёвом, окатив скитальцев с ног до головы. Создалось такое впечатление, как будто ракета стратегического назначения покинула свою шахту, оглушая окрестности всей мощью маршевых двигателей, работающих на полную катушку. Пока протирались лица, всё было кончено и, освободившееся место в яме занимала вода.
   - Предупреждать надо! - ворчал Пифагор, вытирая лицо и брезгливо морщась. Запах метана, вперемежку с сероводородом, отчётливо ощущался в воздухе, после высвобождения газов из застоявшихся глубин.
   - Сам не ожидал! - оправдывался Крон, перенимая эстафетный платок для протирки физиономии.
   - Что дальше? - обречённо спросил Комбат, готовый теперь, и не к таким поворотам.
   - Поцелуй генеральшу! - посоветовал Дед. - Ты слишком часто стал задавать этот вопрос.
   - Дальше? - задумался Крон. - Возвращаемся. Открылся новый сигнал и наш оставшийся путь, довольно быстро будет пройден. По пути, заодно отмоетесь. Кочегары...
   Возвращались усталые и грязные, толком не зная куда и, практически по приборам. Можно сказать - на автопилоте. Крон молчал, тупо глядя в дисплей навигатора, ожидая устойчивого сигнала и, только хмурился. Маршевый винт натужно гудел, вентилятор через сопла нагнетал в подушку воздух, создавая дополнительный шум, которого и так было предостаточно, в отличие от точных координат. Наконец то Крон оживился и поднялся с места, скомандовав Бульдозеру, управляющему посудиной:
   - Есть контакт! Курс зюйд-вест! Полный вперёд!
   Товарищи оживились и напряжённо вглядывались в береговую линию, ища подходящие ориентиры. Судно на воздушной подушке прекрасно справлялось с незначительными препятствиями до одного метра и, без проблем прокатилось по каменистому пляжу, доставив команду к подножию горного кряжа.
   - Нам нужно здесь немного переждать, - объявил всем Крон. - Откроется проход. Кстати, заодно и улики уничтожим.
   - А нам не до фонаря, что кто-то наткнётся на беспризорный вездеход? - удивился Комбат.
   - Так то оно так, но на всякий случай уберём.
   Все равнодушно пожали плечами, раз торчать предстояло, неизвестно, сколько времени и разбрелись по берегу. Кто бродил просто так, с ностальгией глядя на закат, кто лениво собирал дрова - ночевать, так ночевать. Комбат подошёл к Крону и озабоченно спросил, пристально вглядываясь в непроницаемые глаза:
   - Что-то с тобой, в последнее время, происходит не то.
   - Кажется "Кот" начинает активизироваться. Как бы он не принёс нам хлопот, проявив нетерпеливость, раньше времени. Но делать нечего - будем ждать лазейку.
   - Послушай, Крон, - не отставал Комбат, - вот прибор разберёт вездеход на атомы, а куда материя исчезнет? Ведь он не может нарушить закон сохранения энергии?
   - Всё утилизируется в мощный энергетический аккумулятор - про запас. Тоже, кстати, разработка лаборатории.

...

   Утром Крон поднял всех раньше обычного. Если в будние дни каждый вставал, когда хотел, то сейчас народ пришлось будить:
   - Вставайте. Надо спешить!
   Ускоренным шагом, группа направилась в открывшуюся щель, настолько узкую, что пролезать пришлось с большим трудом. Открывшаяся картина, подсвеченная фонарями, никого не удивила, кроме Деда, обречённо ворчащего про превратности судьбы:
   - Опять подземелья! Опять сырость!
   - А ты что ожидал здесь увидеть, - не выдержав, огрызнулся Доцент, - приёмные покои французской королевы? Или коридор Тауэра?
   Через некоторое время проход вывел к "огненному озеру", которое заставило Почтальона оживиться:
   - Давно не видел эти берега. Какая встреча!
   Товарищи ускоренным шагом, что означает, почти бегом, ломанулись прочь от удушливого смрада, исходящего от кипящей лавы, пока не добрались до знакомой залы. Наина встретила их у входа, как всегда, таинственно улыбаясь, но сейчас в её облике было что-то неуловимое и незнакомое, пока до всех не дошло, что она была одета в необычное платье, а на её груди поблёскивало роскошное бриллиантовое колье. Кто разинул рот, кто почесал затылок...
   - Не сомневался! - злорадным шёпотом, чтобы не услышал Крон,
   выдавил из себя сарказм Комбат. - Не сомневался...
   Он хотел отпустить вслух ещё какую-нибудь гадость, но на ум ничего не приходило, кроме осознания того, что в облике обстановки, так же произошли неуловимые изменения, недоступные для понимания. "Может быть, мне всё это уже мерещится, - рассуждал он, - и мы сами изменились на ментальном уровне, недоступном для понимания?" Пусть эта аксиома избита, но факт остаётся фактом - всё, рано или поздно, должно подвергнуться переменам. Сказать о том, что произошла какая-то сумятица, не приходилось, но в движениях членов группы наметилась чётко выраженная хаотичность. Подобную ситуацию можно наблюдать на вокзале, когда одни ищут встречающих, а другие наталкиваются на них, пытаясь забраться в отправляющийся поезд. Сталкеры, кто бочком, а кто ускоренным шагом, прошмыгнули в банкетный зал и уже там, приходя в себя, не спеша разбирали поклажу. Кащей извлёк на свет двадцать килограмм балыка, с которым, почему-то не захотел расстаться на берегу.
   - И не лень тебе было, такую тягу переть? - выразил Сутулый общее мнение. - В агрегате есть данные, для производства этого продукта!
   - Не хочется жевать чужие сапоги, - ответил Кащей, мысля по старинке и не желая приобщаться к научно-техническому прогрессу.
   Компания, расположившаяся за столом, старалась не думать о происшедшем за последнее время. Такие мысли отгонялись прочь, возвращаемые вплавь потоком горячительной жидкости. Помахивая руками в знак приветствия, если это понятие применимо к бестелесным образам, изгнанные снова занимали свои места, пытаясь вмешаться в процессы осмысления предшествующих событий. Наина оставила сталкеров располагаться, а сама исчезла, в одном из бесконечных коридорах лабиринта по своим, одной ей ведомым, делам.
   - Видели, в каком виде она вышла? - загадочно произнёс Почтальон, сделав, при этом, такое умное лицо, что позавидовал бы даже академик, зачитывающий доклад на симпозиуме физиков-ядерщиков.
   - В каком? - насторожился Крон.
   - Во! - сделал характерный жест руками, предыдущий оратор, которые определяли параметры королевского статуса.
   - Ясно! - заступился Крон за Наину. - Выйди она голой, то у вас этот факт не вызвал бы никаких подозрений, или, по меньшей мере - не удивил. Спросите ещё, почему без штанов?
   - Ну, и почему? - осведомился Комбат, от имени всего коллектива.
   - Потому что это не азиатская мода, в которой платье носится вместе с шароварами.
   - А мнение заинтересованных лиц, собранием не учитывается! - осадил его Дед.
   - А какое колье! - не унимался Почтальон. - Я, лично, почувствовал себя рядом с ней грязным оборванцем, только что вернувшимся с
   помойки и, по всему была заметна крайняя неудача, в этой вылазке на
   свалку.
   - Да, колье, что надо! - подтвердил Кащей. - У нас такого нет.
   - Лично для тебя, в качестве компенсации за съеденный сапог, я попрошу у неё черевички, - язвительно заверил Крон. - И не говори, что не налезут. В них ты смело можешь пойти в "Голубой пряник".
   Товарищи, между делом, вспомнили ещё кучу всевозможных мелочей, смакуя подробности со всех сторон, что уже начинало надоедать.
   - Что вы всё о бренном, да о тленном! - разозлился Крон. - Я бы лично, это колье выкинул, куда подальше, если продать нельзя. Кучу бумаги извели, рассуждая на эту тему, но так ни к чему и не пришли.
   - Во-первых, не такое тленное это барахло - разве что спереть могут, - возразил Почтальон. - Во-вторых, твои родственники, стерегущие несметные сокровища в мрачных подземельях лабиринта, такого расточительства не оценят.
   - С деньгами тошно, без денег страшно, - неожиданно для всех выдал Кащей.
   - От них то теплом веет, то могильным холодом, - отметился Сутулый на философском поприще. - Что-то подзатянулась наша эпопея, но если будет обещанное вознаграждение, то не всё так скучно возвращаться домой.
   Бульдозер почесал затылок, ухмыльнулся и начал небольшой рассказ:
   - Вы с могильным холодом напомнили мне маленькую историю. Есть у меня приятель и как-то раз купил он пельмени. Пакета с собой не было, и замороженный продукт был помещён в карман куртки. Так как температура изделия ниже нуля, то руку в карман шибко не сунешь. Так и шёл товарищ, жестикулируя: то, засовывая её, то, высовывая. Неуютно, короче. Навстречу приятелю попалась старая знакомая - сильно любопытная особа и так к нему пристала, что он уже и не рад был нечаянной встрече. Всё ей расскажи да покажи, что в кармане прячешь. Ну, он и посоветовал подруге посмотреть самой - типа, тренируйся до замужества. Вероятно, она ожидала нащупать что-то тёплое, и возможно, пушистое, потому что почти отпрыгнула, едва не порвав швейное изделие товарища. "Что у тебя в кармане, - спросила девушка, выпучив глаза, - там лёд?" "Там моё сердце, - с грустью в голосе ответил товарищ. - Но, по-моему, ты засунула руку гора-а-аздо ниже".
   - Ну и что? - смеясь, спросил Комбат, жаждая развязки.
   - Что-что! - особа оказалась, не просто любопытная, но ещё и злая.
   Кому что навеяло этим рассказом, а вот Пифагор призадумался и неожиданно перевёл разговор на замороженные продукты:
   - В холодильнике свет скончался.
   - А чего тебе там разглядывать, раз, всё равно, ничего нет? - то ли в
   шутку, то ли в серьёз отреагировал Бармалей.
   - Филей положу.
   - Это дело! - оживился Доцент. - Как-то раз тащили мы одну диггершу, а может быть сталкершу, и без конца её подтрунивали, чуть совсем не застращав.
   - В каком смысле тащили? - настороженно спросил Дед, не ожидая от товарищей неспортивного поведения.
   - Под руки - ноги она подвернула, причём обе. Чего она испугалась больше - неизвестно: может быть нас, а может статься - одиночества. Не ожидала она появления таких свирепых морд... Кащей с Сутулым поддали лишнего, ну и давай прикалываться над девицей.
   - Ладно - тащим. На выходе поделим...
   - Мне филей!
   - А для каких целей? Есть или...
   - Вот вечно тебе нужно задать идиотский вопрос, после которого я и сам не знаю...
   - Еле успокоили сталкершу, - закончил Доцент.
   Вернулась Наина, с ворохом тропической одежды. В суматохе приключений, все начали забывать, куда предстояло держать путь и, куча белья напомнила им об этом. В примерках и прикидках незаметно подкрался вечер. Ужинали вяло и, несколько торопливо, стараясь побыстрее завалиться на боковую.

...

   Комбат тяжело ворочался во сне: первую часть ночи ему снились золотые побрякушки, торчащие изо всех мест могучего тела. "Такой пирсинг нам ни к чему!" - хотелось закричать старому сталкеру во всю глотку. Вторую часть ночи он был на рыбалке и летал, вместе с тайменем, в окружении мелкой кильки, а ворона пыталась клюнуть его в зад. Мимо пролетела стая туристов. Затем, как настоящему сталкеру, ему пришлось уйти в неизвестность, вслед за туристами. И ушёл...

...

   От взрыва тунгусского метеорита, Кащей летел, свистел и кувыркался, но в полёте успел сообщить, что все, в общем-то, не очень порядочные люди. Встретив на своём пути стаю туристов из постороннего сна, он их сердито обругал, не в состоянии погасить ускорение. Огонь с водой, остались где-то внизу, лужёные глотки при туристах, а Кащей остался ни с чем... Правда, дальнейшие сновидения не вписывались в его мировоззрение: на нём были надеты роскошные пурпурные шаровары, под вычурным платьем и чачван на лице, а на ногах черевички от Наины.

...

   Сны Деда отличались сумбурностью и непредсказуемостью: то Наина каталась на его горбу, то его и вовсе запрягли в "тройку", с ветерком бороздя сибирские просторы. Затем были геликоптеры,
   субмарины и шпионаж, в пользу иностранного государства. После
   поимки и посадки: сырые подземелья, казематы и прочие прелести...

...

   Почтальон полночи отстаивал своё право выбора, которое было небогатым и не имело чётко определённых контуров. Кордебалет, хоть он его и не заказывал, наяривал такие па, что волосы шевелились, а хор цыган пел похабные песни... Привидения в катакомбах, но он улыбался, несмотря ни на что...

...

   Доценту Комбат делал массаж, сломав все рёбра. Из леса доносились удары и стоны таких же бедолаг, лежащих вповалку с поваленными деревьями. Комбата заменили, прислав из Японии робота-массажиста, от которого сильно фонило, зашкаливая за все мыслимые пределы. Оценив возможности терминатора, отличающегося беспристрастностью, Доцент посчитал за благо сбежать...

...

   Бармалей всю ночь ухаживал за кобылой, без права переписки, а затем чистил картошку, которую зажарило второе солнце: вместе с ним, с подводной лодкой и прочими ингредиентами...

...

   Пифагор спасал Деда из соляного плена, без конца повторяя притчи о вреде здоровья. Дед выглядел, как кочегар - лицо в грязи и прочее тоже. После помывки, он растворился, а дедовские останки смыло в туалете, вместе с рассолом белой смерти.

...

   Бульдозер, кряхтя, тащил на собственном горбу тринадцать миллиардов золотом, вместе с Комбатом и его долей. Комбат, только покуривал и посмеивался. Курс зюйд-вест...

...

   Сутулому снились глюки, а также все композиторы мира, вместе взятые. Ухоженный тёплый сортир, после порции кефира. Полночи он распевал романсы, а остальные полночи получал побои от товарищей, за качественное пение. Длинные носы его ботинок мешали коллегам, как следует, закрыть крышку гроба. Представитель похоронного агентства "В добрый путь" долго извинялся за низкий потолок и, в конце концов, Сутулый сбежал от них, совершив скоростной спуск с Памира на ботинках, со скоростью 250 км в час. Далее переход до Америки... Полдороги по льду, а остальное вплавь...

...

   Крону в эту ночь удалось порыбачить. Он и сам не смог бы себе сказать, хочется ли ему разглядывать эти сновидения, но выбирать не приходилось. Спиннинг у него был знатный: из могучей сибирской лиственницы, метров тридцать, не меньше, и при том неотёсанной.
   Блесна соответствовала пропорциям... Пойманный таймень, не
   уступал параметрами орудиям лова и, напоминал водяного ящера
   "кронозавра", с бриллиантовым колье на шее. Постепенно могучая рептилия трансформировалась в "Кота", тот в Наину... Неужели они, как-то связаны? А может быть, они одно и тоже - единое целое, разделённое неведомыми силами? Чёрная форма сущности? Он проснулся с этими мыслями, заподозрив неладное, но благоразумно решил не вмешиваться, в ход событий, справедливо рассудив, что таким образом, можно только навредить. Пусть досужие домыслы так и останутся домыслами.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава четвёртая

Саркофаги горячих песков

   Утром не стали устраивать банкет а, наспех перекусив, держали совет, как лучше завершить начатое. С этим вопросом и обратились к Наине.
   - Как-как? Просто! Есть только один путь и по-другому не получится. Я пойду с вами.
   Все переглянулись, но Крон упредил вопросы:
   - Эта часть нашей эпопеи гораздо опаснее, чем все предыдущие скитания: в стране пирамид много ловушек, защищающих мёртвых владельцев от живых грабителей. К тому же, насколько мне известно, ни один из нас, ни бельмеса не смыслит в этой египетской писанине.
   - Значит, всё-таки в страну саркофагов? - задумчиво протянул Комбат. - Надеюсь, портал не в виде каменного гроба. Хотя, тоже, в какой-то мере, переходное устройство.
   - Понаделают, неизвестно чего! - в сердцах высказался Доцент, вяло махнув рукой.
   - Ну, почему - неизвестно, - пожал плечами Крон. - Всё описано давным-давно, и мало кто знает, что саркофаги были не только в Египте, но и в Греции, и в Риме - правда, значительно позже. Самое забавное - первоначальное название: саркофагом именовали известковый камень особой породы, который имел свойство в течение сорока дней уничтожать тело, включая кости, но за исключением зубов. Ничего не напоминает?
   - Любопытно, - усмехнулся Почтальон. - По ту сторону барьера, в том виде, в котором они представляют себе загробный мир, должны вылетать беззубые.
   - Или зубы выпадать, - добавил Бармалей.
   - А не хрена, понимаешь, с собой золотую челюсть уносить! - усмехнулся Бармалей. - Уходишь - вали, а деньги там, тебе ни к чему.
   Наина отвела Крона в сторону, но до остальных товарищей долетали обрывки фраз, из которых они поняли то, что его пропесочивают за невнимание к слабой половине. "Мог бы и цветов из сибирских лугов привезти", - эта одна из фраз, которая долетела до невольных слушателей, которые напрягали слух похлеще шпионского радара.
   - Вот поэтому, я не люблю работать с бабами, - злорадно прошептал Комбат. - С ними, нужно по-другому, и в другом месте.
   - Цветы дарить, в кино водить? - наивно спросил Сутулый.
   - Ну, можно, конечно и так! - пожал плечами Комбат. - Ещё они очень любят дорогие подарки, лучше с камнями и все из золота.
   - Мороки много! - возразил Дед. - Предпочтительнее, всё-таки, упрощённый вариант, адаптированный к нашей действительности и, к собственным возможностям. Это, конечно - кино.
   - Скоро Крона обыскивать начнут, - сочувственно произнёс Бульдозер.
   - Ха! - воскликнул Пифагор. - У меня друг подвергся унизительному досмотру, на предмет наличия инородных предметов, а в частности, нижнего белья противоположного пола. Любому дураку ясно, что такие вещи случайно прихватить, практически, невозможно. Скорее всего, данная акция является провокацией - подлогом, специально устроенным недругами. Целью является дискредитация мужской особи. Мотивы - разные, вплоть до целого букета причин.
   - Нашла, - уточнил Почтальон, - то, что искала?
   - Нашла! - подтвердил Пифагор. - То, что подсунули. Жена обречённо попыталась сравнить размеры найденного, со своей комплекцией и начинала понимать, что безнадёжно проигрывала невидимой сопернице. Созданный образ мастерами чёрного пиара, поразил её в самое сердце. Теперь никаким клином не вышибешь из дурной головы, застрявшую уверенность в измене.
   - Ну, хватит бесполезный трёп разводить, - прервал его Кащей. - Время идёт.
   Отвлёкшись от разборок, Наина указала в сторону одного из тоннелей:
   - В том проходе, если по нему пройти дальше, есть долина курганов. В каждом из них имеется выход в определённое место - это нервные пути Земли, а курганы - центры. Наш народ давно путешествует по этим маршрутам. Одна из нор выведет нас аккуратно в район лабиринта, который песком занесло, но золота там нет. Его вынесли в незапамятные времена, притом этим ходом...
   - Весело! - сделал заключение Крон, и компания двинулась вглубь подземелья.
   После недолгого плутания, группа вышла в долину, навевавшую скрытую неуютность. Всё в окружающей обстановке вызывало подспудное желание немедленно покинуть негостеприимную территорию.
   - Из этих курганов, иногда появляются зомби, - шёпотом поведала Наина.
   - Настоящие? - не поверил Крон.
   - Конечно! - ответила она. - Только они ничего не соображают и тычутся в стены, как слепые. Мне их всегда жалко - они совершенно беспомощны.
   - Ну и что с ними делать? - осторожно спросил Комбат.
   - Мы тоже сначала не знали, но потом всё встало на свои места. Натыкаясь на курганы, они исчезали, в каком-нибудь. Я даже не уверена, что они были живыми.
   - Ещё одна загадка, которую у нас времени нет разгадывать! - тяжело вздохнул Крон и вопросительно посмотрел на подругу.
   - Переодевайтесь, - посоветовала Наина. - Дальше будет по
   0x01 graphic
  
  
  
  
   тропическому жарко.
   Наскоро переодевшись, сталкеры. один за другим, исчезали в подозрительном лазе, привыкшие уже ко всему, и к разным сюрпризам. После перемещения в другое измерение, резко изменились климатические условия: стало жарко и душно - даже хуже, чем у огненного озера. Лучи фонарей скользили по стенам, знакомясь с обстановкой.
   - Где мы? - спросил Крон Наину.
   - В городе мёртвых - это гробница.
   Пройдя чуть дальше, Комбат наткнулся на два саркофага: в одном мумия держала автомат, а в другом ящике - бутылку и стакан. Кажется, здесь экспедиция побывала, - донёсся его голос. - Я даже догадываюсь о её национальности. Автомат то, пластмассовый...
   На стене арабской вязью была выведена надпись, по причине языкового барьера, остающаяся недоступной для понимания. Наина внимательно изучила написанное, но промолчала. Доцент поднял с пола какой-то журнал, вероятно, брошенный или забытый членами экспедиции. Прочитав начертанное по-русски, стало ясно, что это был розыгрыш. Согласно сведениям, почерпнутым из записок археологов, надпись на стене гласила: "Корыстная любовь заставляет, или позволяет глумиться над ближним, ровно столько, насколько фантазии хватает". Автор: одна из мумий.
  

Отчёт:

  
   - 1-й участник. - Надпись на стене сделана чёрным углём, предположительно антрацитом.
   - 2-й участник. - Ошибаешься, коллега - это не уголь, а окаменевшая кровь.
   - 3-й участник. - А с чего такие грустные выводы?
   - 4-й участник. - Вероятно, оттого, что мозги у мумий складывали в одном сосуде, внутренности в другом. Захочешь выпить - без мозгов не догадаешься, как! Если кто-нибудь подскажет или стакан в руку сунет - нечем переварить, но если и на это наплевать, то бинты сковывают высохшее тело, не хуже кожаных пут. Или цепей.
   - 1-й участник. - Ну, ты загнул! Ему больше не наливать.

...

   Из дальнего угла раздался голос Пифагора:
   - Идите сюда! Здесь ещё одна живописная группа! Злая шутка пьяных учёных или расхитителей гробниц.
   На невесть откуда взявшихся деревянных ящиках расположились представители древней цивилизации. Кому-то не лень было глумиться над умершими, рассадив их в непринуждённых позах. Кругом валялись пустые бутылки и гранёные стаканы. По живописности
   картина могла соперничать с самыми нелепыми постмодернистскими
   полотнами.
   - Первичные саркофаги были правильнее, - мрачно заметил Бульдозер неоспоримый факт. - Растворился в нём, после смерти, и баста. А тут, вон что вытворяют, и в музеях - пальцами тычут.
   - Странно, - растерянно прошептала Наина. - когда мы последний раз здесь были, то ничего похожего не обнаружили.
   - А когда мы на поверхность выберемся, мы не будем выглядеть подозрительно? - спросил её Крон, беспокоясь из-за нелепого вида команды, больше похожей на группу захвата, чем на мирных туристов.
   - Мы воспользовались боковой ветвью фрактала, практически исключающий встречу с людьми.
   - Тогда откуда здесь шутники взялись? - недоумевал Сутулый.
   - Вот это и странно, - ответила Наина, внимательно разглядывая свежие находки. - Надеюсь, ошибки не произошло, а эта нелепость - стечение невероятных обстоятельств.
   Крон прошёл дальше, но ничего интересного в помещении не было. Он постоял, размышляя о чём-то своём, навеянным мраком гробницы и, зловещей неизбежностью обретения подобной посуды, в которую, рано или поздно, попадёшь, как килька в банку. От таких невесёлых мыслей, становилось ещё грустнее и нестерпимо потянуло к
  
   0x01 graphic
  
  
  
   солнечному свету - прочь от полуистлевших останков. Он наклонился к Наине и вполголоса спросил:
   - Долго нам ещё плутать по этому городу?
   - Нет! Скоро выйдем на поверхность.
   - А что вы здесь искали? - полюбопытствовал Кащей. - Тут, кроме мусора - ничего не видать.
   - Здесь было сделано много находок, - развеяла его сомнения предводительница. - Одни папирусы, чего стоят, пролившие немало света на пирамиды и сопутствующие им строения. Атланты, это общее название людей, живших до Всемирного Потопа. Возгордившиеся Атланты... Шла война между братьями: началась с Каина и Авеля, а продолжилась при живых родителях - Адаме и Еве. Впрочем, она и сейчас продолжается, не прекращаясь. Допотопные люди, жившие по тысячу лет и обладавшие огромным ростом, погибли во время Великого Потопа. Платон описал только один город - откуда ему было знать больше? Пирамиды - их творения. Они разбросаны по всему свету: на поверхности, оказавшиеся под водой, после смены ландшафта, в горах. Только две схемы пирамид разнятся между собой - в Египте и Южной Америке. Правда, в Индокитае можно найти, кое-что индивидуальное. При ведении войн, они исполняли роль охранных систем, поражая любую цель, как в воздухе, так и на земле.
   - Каким образом? - удивился Бармалей.
   - Пирамиды генерировали энергию, входя в комплекс: сама
   конструкция, глубоко под ней ядерный реактор, для накачки смертоносных лучей, была задействована какая-то часть энергии Земли, вступающая в резонанс с остальными комплектующими и многократно усиливая потенциал. Компьютер, микросхемы, изготовленные из массивных плит, так как в условиях тропиков, с охлаждением возникают большие проблемы. Рядом строили, да они и сейчас там находятся, здания для технической обслуги. Они возведены по принципу "термоса" - трёхслойные: известняк, гранит, известняк. Эти здания отлично защищали, и от внешней температуры и от радиации, потому что при работе, генератор сильно фонил, а воздух разогревался до сверхкритических отметок. Наверху пирамиды находился фокусирующий кристалл-излучатель, называемый определёнными кругами "бендей".
   - Так это что - лазерная пушка, получается? - спросил Пифагор, крайне удивившись открывшимся сведениям. - Чего, такая большая!
   - Система генерировала лазерную и плазменную, электромагнитную и звуковую энергии. От ультра, до инфразвука. Плюс СВЧ излучение. Поражала, как отдельные объекты, так и живую силу противника - скопом. Наина призадумалась и, на какое-то время показалось, что она ушла в себя, переживая события далёкого прошлого. После некоторого молчания она задала вопрос, на который, всё равно, никто не знал ответа:
   - А вы знаете, сколько допотопной техники осталось храниться под постройками, в подземных бункерах, навсегда похороненных под вечными песками? Кстати, здесь так же много бункеров, очень напоминающих те, которые предназначены, как атомные убежища. На стенах пирамид имеются изображения танков, вертолётов, подводных лодок и другой техники, никак не связанной с представлением о жизни древних египтян. Выбитые рисунки упорно не замечаются: ни учёными, ни властями, у которых всегда есть ссылка на то, что это случайность - последующая накладка рисунка на рисунок. Ни о какой случайности речи быть не может - изображения недвусмысленные и чёткие.
   - А всё же, - повторил вопрос Пифагор, - зачем такие колоссальные размеры?
   - Что тут непонятного? - в свою очередь удивилась Наина. - Какая энергия, такие и масштабы.
   Чем массивнее конструкция, тем большие перегрузки она вынесет. На электроподстанции когда-нибудь был? У диодов, тиристоров и прочих элементов размеры о-го-го, а мелкие, даже сгореть не успеют, испарившись до установки в схему.
   - А зачем столько пирамид вместе, - задал вопрос Кащей, догадываясь о причине, - одна не справлялась, что ли? Судя по размерам, от нападающего должны были только клочки полететь, по закоулочкам, как сказано в нашей сказке.
   - Точно не помню, - задумалась Наина. - По-моему, там применялся принцип импульсной энергии, а она, как известно, требует определённое время для подзарядки конденсаторов. Пока одна установка заряжается - другие наготове! Не так сложно, для понимания.
   - Это, каких же размеров они достигали?
   - Они были кристаллической природы и размещались, непосредственно в пирамидах.
   Наина опять призадумалась, как будто силясь вспомнить, что-то забытое:
   - Энергия из реактора, до которого, так никто и не докопался, выходила по коридорам, в которых были расположены кристаллические проводники: то ли объединённые, каким-то образом, то ли сфокусированные, друг с другом, по принципу линз, или системы зеркал - оптоволокно, говоря современным языком. Это хозяйство демонтировали ещё во времена фараонов, которые тащили всё, что плохо лежит - беспризорное и не приколоченное. Для неграмотных людей это был бесполезный, но красивый мусор, а так как назначение таких вещей выходило за рамки понимания тогдашних жителей, пришедших после потопа в долину, то экспонаты просто поместили в хранилище. Оно было специально оборудовано для этих целей, имея на вооружении целую систему хитроумных ловушек, и выполнено по принципу лабиринта, где-то, под Большим Сфинксом. Фараон, организовавший эти работы, понимал, что это часть чего-то важного и замуровал наглухо, не имея возможности с умом воспользоваться найденным.
   - Опять лабиринт! - недоумённо воскликнул Доцент. - Ты говорила, что он в той стороне.
   - Ну и что? - парировала Наина - Там золотой запас содержался! Все ответственные хранилища стоились по этому принципу, как самому доступному способу обеспечения сохранности схороненного. Дополнительное обустройство ловушками, известные только хранителям, и можно считать бункер вполне надёжным, чтобы доверить его недрам государственное имущество.
   - Опять ловушки, - вздохнул Дед. - Можно подумать, что там жили инженеры-гении.
   - Не нужно быть гением, чтобы выкопать яму, насовать кольев внутрь и прикрыть, всё это дело, тростником, - вмешался в разговор Крон. - Сверху присыпать песочком. Это только в фильмах показывают, как кислотой мародёров поливает, из щелей. Хотя, насчёт кислот! Сложностью такая ловушка не отличается. Не знаю, насчёт соляной, но в Африке есть озёра естественного происхождения, полностью состоящие из серной кислоты. Умели жрецы делать из одного другое, или нет - история умалчивает, но при определённых навыках, изготовить "Царскую водку" из природных ресурсов - плёвое дело. Об этих озёрах и их свойствах, наверняка было известно египтянам, а тем более, жреческой касте. Ей не надо было пахать и сеять, а только стеречь награбленное. Кстати, падающие камни, особой хитрости в устройстве не представляли.
   - Точно, - оживился Почтальон. - Если есть такие озёра, то и сернокислый электролитический аккумулятор не вызывает удивления. Нашли чертежи, или научил кто, но возможности были. Потом нарисовали на стене храма, свои восторженные отзывы.
   - Запросто, - согласился Крон. - Битум, так же не является дефицитом в странах, где водятся нефтяные месторождения, к тому же открытого типа.
   - А гудрон зачем? - не понял Сутулый.
   - Для запайки сосудов, в которых этот электролит и плещется. Ну, и в виде изоляции, заодно.
   - Ты говорила, что хранилище под сфинксом, - спросил Комбат Наину, - его специально построили, как хранителя?
   - Сфинкс, всего лишь каменная болванка, и даже не истукан, - назидательно ответила она. - Таких в пустыне - пруд пруди, и все, как братья близнецы. Дело в том, что в этих местах господствующие ветра несут с собой мелкий песок, который, как абразивом обрабатывает известняк, а так как дует ветер в одном направлении, то и создаваемые формы имеют однообразие.
   Об этом, даже документальный фильм есть. Египтяне камень просто доработали, обстучав долотом, да покрасили - всего делов то!
   - Ясно! - воскликнул Доцент. - Вообразили себе стража, а под ним подкоп сделали. Про формы пирамид и говорить нечего, почему они такие. Конус, в таких сооружениях, самая устойчивая фигура, со всеми вытекающими...
   - Тысячелетиями стоят, несмотря ни на что, - согласился Крон. - Не знаю, насколько это брехня, про изменение свойств веществ, но в некоторых пирамидах есть "кровоточащие стены". Подтёки возникли, вероятно, в результате воздействия чудовищных давлений, создававшихся внутри при работе комплекса и, даже в наше время неизвестно, прекратилась эта работа или продолжает функционировать - по инерции.
   - Кровоточащие камни! - задумчиво, но с выражением, произнёс Почтальон. - Интересно, сколько атмосфер должно было быть вовлечено, в такой процесс?
   - Ясно одно! - сделал заключение Крон. - Предки египтян почти ничего не строили.
   - Но всё-таки есть надписи на стенах, где говорится, сколько они сожрали чеснока, редьки и лука! - Сутулый вопросительно посмотрел на Крона и многозначительно поднял брови вверх, при этом, сморщив лоб, который стал, как рифлёная доска для стирки белья.
   - А я сомневаюсь в том, что эти надписи вообще есть! - парировал
   провокационные вопросы Крон. - А если и есть, то ничего удивительного. Фараоны постоянно занимались приписками и присвоением чужих достижений. Факты? Пожалуйста! Да они на плаву! Надпись на стене, которую преподносит египетский учёный, гласит, что за двадцать лет строительства было съедено, только чеснока, лука и редьки, на сумму 1600 талантов серебром. Только этих продуктов. Значит 80 талантов в год. Тридцать килограмм умножим на 1600, это равно 48000 килограмм. При этом не учитываются расходы на содержание войска, государственного строительства и прочего хозяйства. Сюда, в список, не попали другие продукты, инструменты и так далее и тому подобное. Полученную сумму можно смело умножать, как минимум в десть раз, а то и больше - раз в тридцать, судя по расходу редьки. Во-первых, на такие деньги, в то время, столько лука не росло, даже во всём известном мире. Во-вторых, столько драгоценного металла тогдашнему фараону, не могло привидеться, даже в самом смелом сне! Дальнейшая арифметика ещё убедительнее. Вначале к пирамиде провели дорогу, которая, по утверждениям летописи, строилась десять лет и, как заявляют знатоки, по объёму работ не уступала постройке самой пирамиды. Вдоль неё стояли статуи, отчего, так и хочется сказать - с чучелами. Ударение на третьей гласной. Одновременно с ней начали строить пирамиду, которая по официальным данным, возводилась двадцать лет. Их три. Только в шатре Хеопса было заложено 2 300 000 каменных блоков, средним весом две с половиной тонны каждый. Подсчёт простой - это 7300 дней, за которые нужно успеть: без выходных и праздников, днём и ночью, не прекращая работу ни на минуту - вырубить, обработать, доставить и уложить, эти блоки на место. Это ни много, ни мало - 315 штук в день! Один гигантский кирпич ложится в кладку каждые четыре с половиной минуты. Чуть ли не подошли к скорости укладки простого современного каменщика! Про облицовку пирамид и сравнение укладки плит, с керамической плиткой в ванной комнате, я даже заикаться не буду! В общем, если исключить ночь, то постройка растягивается вдвое, или за световой день, уже требуется уложить 630 блоков! Даже предположив, что нашлось бы столько рабочих, то и в этом случае ничего не сходится - они бы просто не развернулись на маленькой площадке. Укладка такого количества блоков в сутки, даже для современной техники, непосильная задача. Вот и покажите мне этого барана, который после таких вычислений, будет утверждать, что блоки вырубались вручную - кувалдой, по 315 штук каждый день, или одна глыба - каждые четыре с половиной минуты.
   - Ну, что ты разошёлся? - успокаивал Крона Комбат. - И так ясно, что это всё фуфло! Учёные понаписали диссертаций и учебников, а признаться в собственном идиотизме - не у всех мужества хватит. Плюс непомерные амбиции, да ещё гранты получали...
   - Скажем помягче - признаться в своих ошибках, или заблуждениях, - заступился за коллег Доцент.
   - Какие-то целенаправленные получаются ошибки! - не унимался Крон. - Слишком устойчивые и непрошибаемые заблуждения. Один иностранный археолог утверждает, что нашёл и раскопал столовую, где рабочие обедали. Размером площадка, примерно, как заводская столовая. Летописи утверждают, что на постройке работало сто тысяч человек. Если они встанут в очередь за похлёбкой, на расстоянии полметра, друг от друга, то шеренга растянется на пятьдесят километров. Если они выстроятся, в том же порядке - в каре, то займут пространство сто на тысячу метров. Это конечно без уплотнения, но если их спрессовать, то они просто изнасилуют друг друга, или получат тепловой удар, от массового скопления разгорячённых тел. Это по принципу, как в улье пчёлы шершня уничтожают, облепив его своими телами. В результате, тот погибает от перегрева. Какую столовую археолог нашёл? Мне уже кажется, что заказ на доказательства ищут не учёные, а тот, кто заинтересован в этих обманных фактах. Отсюда выводы делайте сами.
   - Точно! - подтвердил Почтальон, встав на сторону Крона. - Они в упор не хотят замечать: ни лазерной резки, ни пескоструйной обработки, ни пропилы дисковой фрезой. Про филигранную отделку поверхности существует одно объяснение - это делали рабочие медным долотом. Прямо не рабочие, а какие-то координатно-фрезерные станки, с лазерным прицелом... Тут один неверный удар, и неисправимый скол обеспечен. В Индокитае, такие огромные столбы в храмах, что и в наше время, на токарном станке, вытачивать замучаешься. Как в том анекдоте: один оборот барабана рождает два пуда стружки.
   Товарищам порядком надоела пустая болтовня, да и Наина поторапливала к выходу. Серые стены мёртвого города приветливыми не казались, в свете фонарей рождая причудливые переливы, которые в кинотеатре не увидишь. Там всё засвечено "юпитерами" и гротескно подчёркнуто. В свете прожекторов, песчаник цветом похож на тайваньский пляж. Отдельные рисунки на стенах повествовали о загробной жизни и проникновении туда. Суды, тяжбы и оправдания - в этом похожи все религии мира, но на этом сходство и заканчивается.
   Осталась позади живописная группа, в полном мраке ведущая молчаливую беседу, хоть освещение им и ни к чему. Глаза, всё равно, лежат в отдельном сосуде. Впереди появились ниши в стенах, забитые дешёвыми саркофагами, что означало близость выхода. "Странно, что этот город вообще одноэтажный. Это встречается крайне редко, если вообще встречается ", - думал Крон, оглядывая захоронение. Оставаться здесь не хотелось, и группа прибавила шаг, торопясь на свежий воздух.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава пятая

Город теней, или затерянные во времени

  
   В спорах и разговорах, товарищи не заметили, как добрались до выхода, который оказался наглухо замурованным. Кто загрустил, кто приуныл, но Наина внесла спокойствие, в начавшееся моральное разложение. Уверенным шагом, подойдя к каменной плите и, что-то выискивая глазами не шершавой поверхности, она нащупала рукой потайной рычаг. Надавив на него, Наина привела в действие скрытые пружины. Внутри подозрительно скрипнуло, напоминая трение ржавого железа об железо, затем щёлкнуло и, с характерным звуком, дверь обмякла, тем не менее, оставаясь закрытой. Все переглянулись и посмотрели на предводительницу, жаждая объяснений неожиданному фиаско.
   - Ну, чего уставились? - спросила она, с усмешкой оглядывая компаньонов, которые в недоумении стояли полукругом. - Это вам не лифт в Нью-йоркском небоскрёбе, чтобы сам открывался. И швейцара нет! Навались!
   Поднажав на перегородку, сталкеры с трудом сдвинули её с места. В лицо ударил горячий воздух, насыщенный раскалённой пылью. Поднявшийся ветер гнал её прочь - дальше в пустыню, поднимая в небо, как стаю саранчи, затмевающую солнце.
   - Никак самум начинается, - сказала Наина, выглянув наружу. - Нужно переждать.
   - Что за зверь такой? - поинтересовался Сутулый.
   - Да, пыльно-песчаная буря, - ответил Крон за подругу. - Если повезёт, она может, довольно быстро закончиться.
   - Вторая волна самума идёт, от горизонта, - растерянно пробурчал Комбат.
   - Это не пыльная буря, а ударная волна - ложись! - вскричала Наина.
   Все попадали на землю и отползли от выхода. В следующую секунду, в дверной проём ворвался песчаный вихрь, промчавшийся через весь город, клубясь и ломая саркофаги. В глубине, уже в десяти шагах, ничего не было видно, как не свети фонарём.
   - Воспользовавшись самумом, противник пошёл в атаку, - поведала Наина. - Хоть это и бессмысленно, но даёт определённые шансы. Хоть на радаре они, всё равно, как на ладони!
   Как бы в подтверждение её слов, виман шёл на боевой разворот, но неожиданно вспыхнул, как моль над свечкой, оставив после себя лишь воспоминания.
   - А нас они не того? - боязливо спросил Пифагор.
   - Нас они не воспринимают, как реальность а если и обращают внимание, то, как на пустое место.
   - Да, пыльная буря неприятная штука, - ударился в воспоминания Крон, раз делать, всё равно было нечего, как только пережидать самум. - Один раз стоял наш корабль у Эфиопского побережья, неизвестно чего ожидая. Тогда ещё страну не поделили на части. Август месяц. Жара страшная, за сорок градусов. Железный корабль разогрелся, как сковорода и продыху не предвиделось: ни ветерка, ни надежды. Вдруг над горизонтом поднимается огромная мрачная туча и движется на нас. Я страшно обрадовался, но смущало одно - цвет образования: какой-то коричневый, не похожий на грозовые облака. А, ладно, подумал я тогда, главное, чтобы освежило! И обрушился на нас с неба песок! Практически - коричневая пыль, да в таком количестве, что в два пальца покрыл все переборки. Вот это была досада, но и закончилась буря так же внезапно, как и началась. А может быть, просто пронеслась мимо, унося дальше кварцевые обломки.
   Битва закончилась так же внезапно, как и началась, и кроме самума, ничто не беспокоило пустыню. Несколько успокоившись и, в ожидании окончания стихийного бедствия, товарищи расположились недалеко от входа, получив блестящую возможность немного подкрепиться. Используя вынужденное бездействие, они подкреплялись усердно, не брезгуя фронтовыми пайками, несмотря на жару. Как и было предсказано, буря достаточно быстро прекратилась, хотя самум в пустыне может длиться неделями, а краткосрочность, в данном случае, просто случайное совпадение. Пора было выбираться на волю, и Бульдозер первый предпринял этот шаг. Красная точка пробежала по его могучему животу, не заострив, на Бульдозере внимания и погасла, а он, кажется, расчувствовался, потому что подозрительный запашок появился в воздухе. Списав это явление на близость нильских болот, компания поспешила покинуть проклятый город мёртвых.
   - Надо по-пластунски! - предложил, было Бармалей, но его взашей выволокли из катакомб, мотивируя это тем, что лёжа у него вообще никаких шансов на выживание не остаётся.
   - Скорость передвижения не та, а лазеру до фонаря, в кого целиться - это не пуля, - пояснил Комбат свою стратегическую позицию. - Подвижность потерял - амба!
   Что такое амба, он понимал, но откуда пошло это выражение - не знал, хоть оперировал им всю жизнь. Обретя свободу и удалившись на безопасное расстояние, друзья обнаружили, что находятся действительно среди пустыни. И в прямом, и в переносном смысле - вокруг не было ни души. Это обстоятельство, как нельзя лучше соответствовало их планам, но создавало в сердце такую неуютность, что заставляло ощущать себя Робинзонами Крузо, попавшими на необитаемый остров.
   - Надеюсь, мы не в Луксоре? - подал жалобный голос Кащей. - В
   этом случае, нам до Большого Сфинкса пилить и пилить!
   - А кто тебе сказал, что нам нужен Большой Сфинкс? - подозрительно спросил Крон.
   - Не знаю - трепались, все о нём...
   - Нет! - обнадёжила товарищей Наина. - Мы почти на месте, в районе Эль-Гизы. Каир на другом берегу Нила остался. Про эти погребения, из которых мы выбрались, и сейчас ничего неизвестно.
   - А как же те записи, найденные на полу подземелья? - засомневался Сутулый.
   - Я сказала, что неизвестно официальным властям, а мародёры да расхитители своих планов не раскрывают. Так что, мы захлопнули за собой калитку, а ветер пустыни быстро доделает остальное, засыпав песком следы присутствия посторонних.
   - Там, в городе, похоже, было вторжение нелегальной экспедиции, - высказал своё мнение Бармалей. - Без разрешений и прочих формальностей - чёрные археологи.
   - Ну и что, - равнодушно пожала плечами Наина, - ты этого не допускаешь?
   - Вовсе нет, - так же равнодушно отнекался Бармалей. - Раз белым здесь не дают работать, то следует ожидать такой вариант развития событий. Только в этом случае музеям не перепадёт ничего, и это уже доказано.
   - А что сейчас в Каире происходит? - спросил Крон, пытаясь разглядеть в бинокль окраины старого города.
   Наина неоднозначно покачала головой, без конца нахмуривая лоб, так что были непонятны эмоции, вызывающие столь неоднозначную реакцию:
   - Мы в этом рукаве фрактала никогда туда не заглядываем, за редким исключением, но я слышала от того, кто всё-таки проникал за периметр дозволенного, что там - город призраков. По рассказам очевидцев, волосы беспричинно встают дыбом, несмотря на то, что пришедшие, сами - те ещё фрукты. Уже в районе старого Каира, мурашки начинают по коже бегать, а нам туда, просто необходимо попасть... У нас кое-кто до Луксора добирался, но там царство... Не к ночи будет помянуто!
   - Ты сказала, нам нужно в Каир? - обеспокоено уточнил Крон.
   - Да, в государственный музей, - подтвердила Наина. - Там хранится скипетр "силы". Кажется "Анкл", или нет... А, вспомнила - "Анкх"! Вот и пришлось прибегать к временной ветке, так как, насколько ты понимаешь, в обычном мире нас в музей не пустят, с такими намерениями, а их, рано или поздно, придётся раскрыть.
   Даже, издалека городские кварталы выглядели мрачными и зловещими. То ли тени, то ли энергетические субстанции бродили по улицам пригорода. Как не прискорбно было это осознавать, но за недостающей деталью предстояло проникнуть почти в самое сердце зловещего мегаполиса. Где-то в районе Каирского музея хранился раритет: опознанный, обозванный, но невостребованный современниками. Для наших героев, он являлся частью предстоящего освобождения от нежелательных приключений, в которые их так грязно втянули. Крону подумалось - не из этих ли существ, бесчинствующих в городе, "Кот", дремлющий внутри, но факты говорили о другом.
   - Скорее всего, жезл хранится в запасниках музея, - поделился Крон с Наиной, своими соображениями.
   Она только пожала плечами, сказав:
   - Всё может быть! Но возможен и другой вариант: стоит он себе в витрине, на всеобщее обозрение, как символ ушедшего культа. Символ мёртвой религии.
   - Вот тут ты ошибаешься! - возразил Крон. - Никакая она не мёртвая, а просто трансформировалась в другие ипостаси, замаскировавшись под современное течение религиозной жизни. Всех стараются уверить в том, что египетский культ умер. Делают это лица, заинтересованные в том, чтобы оставаться инкогнито. Хотя, впрочем, стоит признать, что не больно то они и скрываются. Конечно, никого сейчас не бальзамируют, тем более в других странах. Без сухого климата пустыни, дело это обречено на провал - сгниют! Да и не это главное, в наше время. Всё проходит совершенствование - вот только рука, за этим, чувствуется одна. Но, не будем к ночи поминать!
   - Крон! - позвал его Бульдозер. - Ты мой складной стакан не брал?
   - Нужен он мне, как таракану кальсоны!
   - А почему не "как свинье салфетка?" - поинтересовался Пифагор. - Изменяем принципам?
   - Напротив - мы изменяемся, а значит совершенствуемся...
   - Как макаке сарафан, мне больше нравится! - вмешался Почтальон.
   - Ну, каждому надо высказаться! - пробурчал Дед, так и не дождавшись посуды.
   Стакан вскоре был найден, и товарищи присели на третий ленч, так как лезть в самое пекло, в здравом рассудке, что-то не хотелось. Причём, всем поголовно.
   - Хоть бы транспорт, какой! - в сердцах воскликнул Бармалей.
   - Вижу в оптику чёрную лошадь, - предложил ему Кащей оказию, отрываясь от окуляров.
   - Угу! - согласился разбойник. - В самый раз годится. Буду гонец из преисподней.
   - Вот, тебе одному и идти, - промычал Сутулый. - Лошадь то - в единственном экземпляре.
   - Пора топать! - решительно сказал Крон, пристально всматриваясь вдаль. - Хватит пустой болтовнёй заниматься.
   Дорога вывела товарищей к одному из каналов Нила, пересекающего пустыню. По обоим берегам, обильно рос тростник, выбираясь даже на песок. Зелёная приводная растительность стояла не шелохнувшись, но вот это, как раз и пугало. Зловещая тишина, в которой не было места: ни ветру, ни шуму - застыла навечно. Раскалённое до бела солнце Египта палило немилосердно, но в этом городе его лучи тонули в непроглядном мраке. Животный страх нарастал по экспоненте, беспричинной волной накатываясь в души приключенцев. Хотелось бежать отсюда, но приходилось идти сюда. Нужно бы прибавить шаг, но ноги сами заплетались, не желая повиноваться. Кое-как, крадучись задними дворами, сталкеры не заметили, как вышли к музею. Он встретил разбитыми окнами, которые зияли беспросветной мглой. Решительно собрав остатки воли в кулак, товарищи вошли под своды хранилища бесценных экспонатов.
   - Здесь, как Мамай прошёл, - шёпотом сказал Крон Наине, которая, невольно жалась к нему.
   Все витрины оказались разбитыми, но не все предметы украденными. Хруст разбитого стекла под ногами заставлял вздрагивать, особенно тогда, когда попадался слишком большой кусок. Он лопался с характерным звоном, и не покидало предчувствие, что вот-вот прибежит охрана, возможно, состоящая из национальной гвардии. Сколько тёплых слов было сказано в адрес хранителя музея, экономившего на уборщице, что характер сказанного, не подлежал культурной оценке.
   - Спёрли, наверное, твой артефакт, давным-давно! - в сердцах воскликнул Кащей, но на него все зашикали, как стадо гусей, или клубок змей.
   Где находится запасное хранилище, Крон не имел ни малейшего представления, а только предполагал, что это должно быть в подвале. Внезапно, его внимание привлекла витрина, не повреждённая вандалами. Что-то подсказывало о правильности выбранного направления в поисках, и через несколько секунд, он держал в руках предмет, подходящий под описание.
   - Он? - спросил Крон, предъявив Наине экспонат.
   - Он! - подтвердила подруга, не заставив его смущаться тем, что он напрасно разнёс витрину вдребезги.
   Скипетр силы, или жизни, напоминал пародию на бластер. Даже радиатор охлаждения был скопирован, а так же ручка, излучатель и отражатель. Единственной никчёмной вещью на нём смотрелся орёл, который всегда символизировал смерть.
   Ветер окончательно стих, прекратив переносить тучи песка и пыли, перемещая их с места на место, перекраивая ландшафт пустыни и доставляя массу неудобств путешественникам. Пирамиды подпирали небо, сфинкс безразлично и невозмутимо глядел вдаль, а сталкеры, чертыхаясь и проклиная тропическую жару, перемещались в сторону знаменитого туристического комплекса, который в эту минуту стоял в одиночестве. Сколько он повидал народа, за последнее время, только Богу известно... Товарищи настолько поспешно покинули Каир, что это напоминало марш бросок с полной выкладкой, и не какой-нибудь учебный, а самый, что ни на есть, боевой. Солнце уже клонилось к горизонту, когда они вернулись к Большому Сфинксу, пропотевшие насквозь и с удовольствием покидали рюкзаки на песок.
   - Час, как минимум, тайм-аут! - выразил Комбат, за всех, вымученную мысль.
   Крон подсуетился и, на импровизированной поляне появились прохладительные напитки, а над головой большой тент. Разговор не клеился. Товарищи просто предавались блаженству безделья, не торопясь и со знанием дела. Небо постепенно приобретало оттенок багрянца и, хотелось того или нет, но нужно было идти. Камень, с головой фараона, встретил равнодушно, как и полагается бездушной известковой глыбе.
   - Ну, вот и пришли, - спокойно сказала Наина, как будто была не рада, хоть всем и было невдомёк - чему ей радоваться.
   - Что дальше? - поинтересовался у неё Крон.
   - Сейчас увидишь! Вот, где нам необходим "антигравитон".
   - Догадываюсь - сфинкс двигать.
   Наина, улыбаясь, молча кивнула головой, в знак согласия.
   - Как ты себе это представляешь? - спросил Крон, мысленно примериваясь к объекту и считаясь с его габаритами.
   - Отодвинь сфинкс в сторону и всё! - ответила она. - Мы войдём, откроем дверь с помощью жезла и назад этим путём не вернёмся. Пусть стоит, где поставишь. Можешь совсем его выкинуть - мне до лампочки!
   - Вот какой она мне нравится! - подумал Крон, прицениваясь к глыбе.
   Агрегат был готов к работе. Товарищи почтительно отступили назад, словно боясь разделить судьбу известняка. Приборы тихо жужжали, набирая обороты и, вот послышался лёгкий треск. Вначале слабый и неуверенный, но потом всё сильнее и сильнее, пока не перешёл в грохотание, разрывающихся на части камней. Сфинкс, оторванный от основы, плавно покачиваясь, завис в воздухе, словно раздумывая, куда двинуться дальше.
   - Крон, ставь его плавней, а не то замучаемся пылью дышать! - предупредил Комбат оператора. - Если он упадёт, то в воздух поднимется столько этой дряни, что два дня оседать будет, если ветер не покрепчает.
   После непродолжительных манипуляций, каменная гора заняла новое место, открыв порядочных размеров котлован.
   - Теперь вон ту плиту, - указала Наина на огромную заглушку, закрывающую вход в секретное помещение и весящую, на вскидку, около сорока тонн.
   - Как они её сюда затаскивали? - удивился Дед.
   - Ну, одна - не сто, зато вход замурован наглухо, - пожал плечами Доцент, вытянув шею и пытаясь разглядеть подробности, открывающиеся в новом проходе.
   - Да уж! - почесал затылок Почтальон. - Такие меры безопасности не по силам никаким грабителям, даже современным.
   Группа гуськом, один за другим, спускалась вниз...
   - Ещё одна дверь, - мрачно сказал Дед, указывая на возникшее препятствие.
   - И эта, как её - статуя, - добавил Доцент, разглядывая местного Аполлона, стоящего с протянутой рукой.
   - Кругом взятки требуют! - сплюнул Бульдозер, вытирая тяжёлый пот. - Этому то, что надобно?
   Наина была убеждена, что жезл "силы", нужно вставить в руку скульптуре. Остальные члены экспедиции, придерживались иного мнения, но даже среди них возникли разногласия. В конце концов, ей надоели бесконечные советы и, подойдя к вымогателю, она вложила "Анкх" в его ладонь. За стеной что-то скрипнуло и дверь, дрогнув, медленно откатилась в сторону. Пыль повисла в воздухе лёгкой пеленой, постепенно оседая на древний пол. Прочихавшись, все потянулись в сторону двери. Картина, открывшаяся сталкерам, была настолько впечатляющей, что все потеряли дар речи, молча, созерцая фантастическое зрелище: приборы, части от них и просто непонятные вещи, были небрежно свалены вдоль стен. Сразу бросалось в глаза, что навести порядок, так и не удалось, а плита, по всей вероятности, легла на своё место с большой поспешностью. Посередине зала, на постаменте стоял кристалл, на которых тут, оказалось, завязано буквально всё. Наина подошла к конструкции, присоединённой непонятно чем и непонятно к чему.
   - Что это? - спросил её Крон.
   - Твоё избавление... Да и моё тоже...
   Теперь предводительница сама занималась приборами, колдуя над проводами и к чему-то примеряясь, при этом без конца сверяясь с панельными указателями. На дисплее проносились непонятные символы, мелькая с такой частотой, что у Крона зарябило в глазах. "Так и эпилептиком недолго стать!" - промелькнула в голове невесёлая мысль. С этой минуты, Наина не проронила ни слова, а только, время от времени, молча поглядывала на него, пока не включила все тумблеры. Начавшаяся фантасмагория окрасила красочным светом стены, а в глазах потемнело. Покинул "Кот" бренное тело или нет, Крон уже не помнил, окончательно потеряв сознание.
  
  
  
  

Эпилог

  
   Виман, с разворота шёл на боевой заход, готовый плюнуть беззвучной плазмой, которая через мгновение, с шипением прожжет насквозь железо, превратив зону поражения в раскалённый пар...
   - Чего ему надо? - думал Темпукаль, спускаясь из поста управления огнём в надёжное убежище. - С пирамидами ему не тягаться, разве что облицовку повредит. Как назло дренажные каналы пересохли. Вот Теокцотль, не забывает промачивать себе глотку... Сейчас в воздух поднимется наше звено и тогда завяжется бой. Может быть разведчик? Если они узнают, что у нас защиты нет, то могут запустить "огненную стрелу"! Будет тогда из нас барбекю, прямо не выходя из схрона...
   Как бы в подтверждении его слов, небо прочертил огненный след, и яркая вспышка затмила тропическое солнце, выбелив стены пирамид, которые теперь зрительно сливались с окружающими строениями и растительностью...

...

   Утром Крон очнулся на той же поляне, откуда и начинались приключения товарищей... Все сидели мрачные и подавленные, угрюмо разглядывая, ещё тлеющие угли. Он посмотрел на них непонимающими глазами и протёр окуляры кулаками. Наваждение не отпускало:
   - Что случилось? Как я сюда попал? Где...
   - Что значит - как? - мрачно переспросил Комбат, - как вчера вечером уснул, так и проспал у костра, а вот проход пропал, который мы вчера обнаружили...
   Крон не договорил, желая спросить про Наину, но насторожился, оказавшись в этом месте. Неужели всё приснилось? Но помнил то он всё до мельчайших подробностей, что для процесса сновидения явная небывальщина. Отдельные ясные отрывки - да! Но не целое приключение, с мельчайшими подробностями. Как спасали партизан, от голодной смерти, как... Голова страшно болела, а во рту обнаружилась подозрительная сухость. Он молча оглядел поляну, растерянных друзей и, страшная усталость навалилась, всем весом, сковав отяжелевшие веки, после чего он опять погрузился в глубины подсознания...

...

   Утренний сон прервал телефонный звонок, противным дребезжанием заполнив сознание. Крон лежал в своей постели, дома, а на том конце эфира, труба голосом Комбата, вовсю расписывала будущие приключения...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2
  
  
   1
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"