Шмелёва Екатерина: другие произведения.

Моя маленькая упрямица

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.23*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    любовная история в России первой половины XIX века.


Моя маленькая упрямица

   Лето 1825 года выдалось в Энском уезде несчастливым. Долго стояла невыносимая жара, прерванная бурей, какую не могли припомнить даже старожилы. Молнии вызвали пожары, повалились несколько деревьев, вдобавок вспыхнули болезни. Доктор выбивался из сил, но, когда напасти подошли к концу, с десяток крестьянских детей остались круглыми сиротами без крова над головой. Граф Алексей Иванович Велихов позволил разместить их в помещичьем доме. С помощью приходского священника мальчикам подобрали приёмных родителей, и вот перед барином предстали четыре девочки, о которых поп причитал:
   - Мальчишек пристроить невелик труд, работники вырастут, а девки - обуза, за ними совсем присмотра не будет в чужой-то семье.
   Алексей Иванович, средних лет вдовец, задумчиво теребил усы.
   - Может, денег с ними дать, а матушка приглядит, чтоб не обижали сирот.
   Поп уныло смотрел на глазастую стайку. Супруга его всё чаще хворала, а детей Господь послал семерых, мал мала меньше. Барин вздохнул, наклонился к самой маленькой и хуже всех одетой:
   - Какой замурзанный котёнок...
   - Анна Кузнецова, - назвал отец Феофан, - С младенчества сирота. Отца забрили, а мать родами померла. Хоть и сжалилась над ней дальняя родня, да своим, - он показал на двух сестёр, державшихся за руки, - Всё равно и каша гуще, и кусок слаще доставался. Вот видите, Параша с ней одних лет, на полголовы выше. А теперь все три никому не нужны.
  
   Сердце графа дрогнуло. Алексей Иванович поднял на руки малютку Аню, его взгляд встретил карие глазки. Девочка робко смотрела на хозяина, не вынимая изо рта пальчика.
   - Годочков-то тебе сколько, кроха?
   Аня молчала, а батюшка ответил за неё:
   - Откуда ей знать? Считать не обучена. Три годочка.
   Девочка неожиданно раскрыла ротик:
   - Тли, - и вызвала улыбку Алексея Ивановича.
   - А ты смышлёная, Анечка.
   Малышка вдруг сморщила носик, всхлипнула, обвила ручонками шею графа и прижалась к нему. Мужчина гладил мягкие рыжеватые волосики, растерянно переводя взгляд с одной стоящей перед ним девчушки на другую. Бедные сиротки оживились, заулыбались, поняв, что барин, страх перед которыми впитан с молоком матери, не так уж и грозен.
  
   Трогательную сцену прервала экономка, проворчавшая:
   - Ну и куда девать эту мелюзгу?
   - Придётся оставить в усадьбе, - граф принял решение, не спуская с рук Аню, - Пропадут иначе.
   - Да неужто мало ребятишек по двору бегает? - женщина поджала губы.
   - У них хоть родители есть, а сироткам куда деваться?
   - И без них лишних ртов полно! - Матрёна не упускала случай напомнить про приживалку-француженку, бывшую гувернантку, - Для барчука давно мусью нанят, а мадам всё не прогоните!
   Мадам Реми, бывшая гувернантка покойной графини, осталась без места, когда маленькому Андрею Ивановичу исполнилось два года. Добрая ученица пригласила старушку пожить в поместье и присмотреть за сыном. Мальчик подрос, для него выписали учителя, но выставить за дверь ставшую ненужной даму овдовевший граф не решился. Всякий раз, когда Алексей Иванович начинал разговор, не скучает ли мадам Реми по прекрасной Франции, та вспоминала, какой очаровательной малюткой была в своё время её воспитанница, и прикладывала к глазам платок.
   Жена дворецкого, видная женщина лет тридцати пяти, через год после кончины барыни прибрала к рукам дом, а заодно и вдового барина, заметив, что он начал украдкой поглядывать на молодух-служанок, хуже того - на соседскую вдовушку в самом соку. Матрёна не могла примириться с присутствием приживалки, для которой есть место за господским столом, в то время как для экономки - всего лишь в господской постели.
  
   Но недовольство неизменно оказывалось тщетным. Вот и сейчас, напоминание ничуть не подвигло графа на мысль о ненужных расходах, напротив, обрадовало:
   - Вот пусть мадам Реми ими и занимается!
  
   Француженка, побаивавшаяся, что раздражение хозяйской любовницы однажды одержит верх над добротой Алексея Ивановича, и вместо сытной уютной скуки в деревне её на старости лет ждёт новая борьба за кусок хлеба - едва ли в свои годы она найдёт место в таком богатом доме, охотно согласилась. Девочек приодели, разместили в двух хороших комнатах, и скоро весёлые вопли освоившихся малюток изрядно добавили шума в господских покоях. Юный граф радовался поводу отлынивать от уроков, ловя то одну, то другую, подглядывающую за занятиями с гувернёром, Матрёна жаловалась, что маленькие нахалки мешают барчуку, не забывая пенять на не умеющую их присмирить француженку. Алексей Иванович благодушно гладил попадающуюся головку, но любимицей его стала Аня. Барин любил усаживать её на колени и беседовать, неизменно начиная с вопроса:
   - Теперь знаешь, сколько тебе лет?
   Малышка доверительно сообщала:
   - Тли! - и протягивала благодетелю три крошечных пальчика.
  
   Мадам Реми нашла средство поквитаться с вечно попрекающей её куском хлеба экономкой. Старушка в один прекрасный день рассадила всю девчоночью ватагу за господским столом, заявив, что раз ими занимается она, то малышки - не дворовые, а воспитанницы. Матрёна зашла в столовую, охнув, схватилась за сердце и возопила:
   - Барин!
   Но Алексей Иванович был уже занят. Он заметил лукаво тянущуюся к нему ручку и прищуренные глазки Ани, предусмотрительно посаженной ближе других. Услышав на любимый вопрос гордое: "Тлуа!", от причитаний Матрёны отмахнулся, сел сам, подтвердив право крошек есть вместе с господами. Девятилетний Андрей, недолюбливавший экономку, несмотря на её заискивание перед ним, фыркнул и скоро нашёл себе новое развлечение. Улучив миг, он ущипнул за оба бока сосредоточенно уписывающую кашу Анюту. Девочка вздрогнула, не выпуская ложки обернулась к мальчику, и попала ему по лбу, перемазав кашей тёмную прядь волос юного графа. Матрёна поспешила воспользоваться происшествием:
   - Видите, барин, нельзя неряху дворовую с господами сажать!
   Мадам Реми запротестовала:
   - Это недосмотр мсье Форестье! Мсье Андре проказничал и пощекотал мою воспитанницу!
   Алексей Иванович обратился к сыну:
   - Ты её действительно щекотал?
   Мальчик кивнул. Погрозив ему пальцем, отец вынес вердикт:
   - При гостях оставляйте их в детской, а когда за столом только домашние, пусть сидят. А Вы, мадам Реми, занимайтесь с ними старательно, я хочу, чтобы у них были хорошие манеры и они знали французский. Русской грамоте дьякон выучит.
  
   ---
   Годы шли, дети росли, а граф старел, мучимый подагрой. Андрей отправился в кадетский корпус, и утешать Алексея Ивановича оставалось крепостным воспитанницам, показавшим со временем каждая свой нрав. Старшая, Оля, вертлявая лентяйка, быстро смекнула, кто распоряжается ключами от варенья, и подлизывалась к бездетной Матрёне, жалуясь ей на строгую мадам и гнусавого дьякона. Стеша, не хватая звёзд с неба, проявила покладистость и прилежание, особенно в рукоделии, а её младшая сестра Параша умерла через год после того, как малышки оказались в господском доме. Три оставшиеся подруги дружно ревели, утешаемые вздыхающим барином, ещё больше, чем прежде, беспокоившимся за плохо растущую Аню.
   Как будто задавшись целью наверстать малый рост, детский мозг младшей жадно впитывал уроки - сначала простые, скорее игры, в которых малютка проявила немалую сметливость, а затем и во французском, и в правописании Аня обогнала старших подруг. Научившуюся читать девочку граф порой силой отрывал от книжек и выгонял в сад, заботясь о её здоровье:
   - Побегай с ребятами, и молока выпить не забудь, а то так и останешься под стол пешком ходить!
   Успехи любимицы побудили графа пригласить учителей музыки, рисования и танцев. Занимались всей тройкой, к неудовольствию Оли, щипавшей малютку:
   - Из-за тебя нас мучают эти несносные учителя!
   Матрёна ворчала:
   - Где это видано, так возиться с дворовыми? На что им на рояле играть? Пыль вытирать научили бы!
   Алексей Иванович ничего не желал слушать - с каждым годом совершенствовавшиеся игра и пение Анны давали ему немалое отдохновение, смягчая боль приступов.
  
   Старшим исполнилось по шестнадцать, когда Оля, выглядевшая не по годам спелой, надумала потеснить Матрёну на её месте почти хозяйки, и стала всячески угождать барину. В её недалёкой голове виделась власть над домом и возможность возвыситься над превосходящими в учёбе подругами, особенно хотелось сбить спесь с бойкой Ани, которую хозяин чаще других удостаивал беседой. Оля преданно смотрела старику в глаза, притворно причитала о страданиях благодетеля, которому никто не может как следует услужить, затягивалась так, чтобы подчеркнуть налившуюся грудь и пышный зад. Когда девушкам доводилось водить измученного болью графа под руки, украдкой гладила его, и удостаивалась благодарного взгляда. Замечания гувернантки, требовавшей вести себя поскромнее, успеха не имели. Алексей Иванович был польщён заботой, а когда болезнь отступала, ему на ум приходили прежние любовницы, которых Оля весьма напоминала. Всю жизнь помещик предпочитал крепких статных женщин, правда, последние годы притушили мужской пыл, и старика больше интересовал хороший стол с домашними наливочками, по которым Матрёна была мастерицей. Мысль о гладком молодом теле воспитанницы поначалу приглушались стыдом, но всё чаще в голову старика находили доступ соображения: она всего лишь дворовая, хоть и знает с горем пополам французский, явно не прочь, и барин властен вознаградить её за угождение.
  
   Бог весть, к чему привело бы усердие Оли, но Матрёна не дремала, ничуть не намеренная уступать место смазливой нахалке. Опытная женщина подтрунивала над глупой девчонкой:
   - Что ты перед барином хвостом крутишь, а как угодить мужику и понятия не имеешь. Барин-то стар, болен, осрамится с такой неумёхой, ты виноватая выйдешь.
   Оля, не слишком понимая, к чему разговор, призадумалась. В довершение хитрая экономка подбивала крепкого молодого лакея:
   - Ой, Олька-то поспела, только и ждёт, чтоб её завалили, какому молодцу сливочки достанутся?
   Парень чесал затылок:
   - Барин не шибко серчать будет, коли не схоронимся? Она ведь воспитанница...
   Матрёна расхохоталась.
   - Скажешь тоже! Воспитанница... Одно название, чтоб мадам угодить. Дворовая как дворовая. Ежели кого с ней застанут, пошумит барин, да повенчает. Первый раз, что ли?
   Прошка мотал на ус, дарил Ольке пряники, а Матрёна велела своим соглядатаям глаз с них не спускать. Девушка, полная любопытства и твёрдо вознамерившаяся научиться угождать барину, согласилась на свидание на сеновале ближе к вечеру. Довольная экономка сумела найти предлог выманить Алексея Ивановича во двор, а на прогулке пожаловалась:
   - Ох, чую, опять на сеновале безобразничают по молодому-то делу.
   Алексей Иванович игриво подмигнул ей:
   - И мы им не брезговали, давно правда. Ладно, заглянем, а то нехорошо дворню совсем распускать.
   Юных голубков пожилые любовники застали откровенно готовящихся согрешить. Прошка, спустив портки, задирал подол обнимающей его девушки. Алексей Иванович остолбенел, узнав старшую из воспитанниц, и заорал благим матом:
   - Бесстыдница! Неблагодарная! - к разочарованию примешивалась ревность, - Тебя этому учили?
   Матрёна не зевала:
   - От мадам ни на грош проку!
   - Олька всегда отлынивала от уроков! - на свой манер истолковал барин, - Негодница! - как на зло, почувствовал укол в ноге и рассердился ещё сильнее, - Выпороть обоих велю!
   Девушка плаксиво причитала:
   - Так до греха-то не дошло!
   - Вот так досада тебе приключилась! - съехидничала Матрёна.
   Прошка повалился в ноги:
   - Помилуйте, барин, отдайте за меня девку!
   - Что? - Алексей Иванович не успел остыть, - Это ты так свататься вздумал? Не потерплю! Не спущу ни ей, ни тебе.
   Перепуганная Олька пыталась оправдаться:
   - Я которую неделю Вам угодить стараюсь, думала, не умею...
   Матрёна отступила на шаг, чтобы барин не заметил, как она корчится со смеху. Граф же, разинув рот, не знал, что сказать на подобную эскападу, и вконец рассвирепел:
   - Высеку! Будешь знать!
  
   На шум сбежалась дворня, примчались и другие воспитанницы, пытавшиеся заступиться:
   - Барин, простите Оленьку, - увещевала Стеша мягким грудным голосом,
   - Алексей Иванович, - Анна осмеливалась называть его так, - Оленька ничего дурного не хотела, поговорив с Прошей.
   Умилившись её наивности, старик не стал рассказывать, в каком виде застал незадачливую парочку. От порки молодых людей он освободил, но, хорошенько поразмыслив, пришёл к выводу, что покушение на девку, находившуюся в доме на особом положении - знак непростительного неуважения к барину, и полному забвению не подлежит. Как бы иначе к двум другим наглецы руки распускать не надумали. Потому лакея велел отдать в солдаты, а девушку поселить в людскую и разжаловать в простые служанки.
   Вечером того же дня пригорюнившаяся Оля, с трудом вымывшая несколько тарелок и сидевшая на кухне, подперев щёку, слушала насмешки экономки:
   - Что, дурища, забралась в господскую спальню? Расхозяйничалась? То-то. Думала, завлечёшь барина, и сама забарствуешь? Ума нет, вот и сиди здесь.
   Оля сердито шмыгнула носом:
   - А Стешка с Анькой по-прежнему с барином обедать будут.
   - Не тужи, - добродушно утешила Матрёна, - И до них дело дойдёт. Как бы не забывались, доли своей не минуют, ты ещё легко отделалась.
  
   ---
   Следующий год принёс дому потерю, в тяжести которой Алексей Иванович не хотел себе признаваться. Умерла Матрёна, застудившись ранней весной. Граф вздыхал, с трудом веря, что сильная женщина, никогда не жаловавшаяся на нездоровье, в одночасье сгорела. У него усилилась боль от подагры, но он был не один, кому жизнь без экономки вдруг потускнела. Лишившись давней неприятельницы, загрустила мадам Реми, разом вспомнив все свои хворости. Через несколько месяцев хоронили старушку-француженку. За господским столом теперь в отсутствие гостей сидели лишь трое. Присмотр за чистотой, за кладовкой и распоряжения на кухне достались Стеше, к семнадцати годам выросшей ладной статной девушкой с правильными чертами лица и роскошными русыми волосами. Барин хвалил её за скромность и прилежание в хозяйственных делах.
   Оля возобновила попытки возвыситься в доме, угодив барину, но её хлопоты быстрее Алексея Ивановича заметил овдовевший дворецкий. Порфирий был ещё не стар, при покойной жене всем доволен, и не хотелось ему, чтобы дом попал под начало вздорной Ольки, ежели удастся её затея и барин на старости лет зачудит ей в угоду. Слуга стал присматриваться к Стеше, и остался доволен наблюдениями. Связываться с неумной и, наверное, склонной к распутству Олей ему не хотелось - чёрт её знает, с кем сойдётся, то ли дело послушная опрятная Стеша, ежели и согрешит, то мужу на пользу. Порфирий стал жаловаться барину, дескать, прожил он с покойной супругой двадцать пять лет душа в душу, а детишек Господь не послал. Алексей Иванович не возражал:
   - Годы твои не старые, пригляди кого в доме, девок много, за тебя любая пойдёт.
  
   Опытный Порфирий не торопился, ожидая, когда барин сам назовёт старшую воспитанницу. Осторожно похваливал Стешу - какая она разумница, и хозяйственная, и серьёзна не по годам, а вышивает - загляденье. Граф пока не особенно утруждал себя размышлениями о будущем крепостных воспитанниц, но однажды, потягивая на террасе вино в компании соседа, небогатого помещика, и любуясь на девушек, игравших в кольца в саду, вздохнул:
   - Выросли-то как... Давно ли я крошек в дом взял, а гляди ж ты.
   - Старшая просто красавица. Замуж пора отдавать, а то не уследите за девкой. Только за кого? Напрасно Вы, Алексей Иванович, белоручками их сделали. Чем французскому, лучше бы шить выучились, вот и был бы дому прибыток.
   - Стеша вышивать мастерица, и считает неплохо, за домом следит, - граф помолчал, - А замуж ей впрямь пора. Порфирий жениться хочет, намекал на неё. Он, правда, старше её лет на тридцать...
   - Эка невидаль, - пожал плечами сосед.
   - И то верно. Девица она послушная, скромная, женой будет хорошей, степенному мужу не найти лучше. Сделаю её экономкой, как Матрёну покойную.
   - Покойница Вам не только в столовой прислуживала, - скабрезно ухмыльнулся гость.
   - Бросьте, Фёдор Антипыч, уж не те мои годы, да и ноги покоя не дают, - Алексей Иванович осторожно потёр колени и прибавил: - Обернуться не успеем, и егоза подрастёт, - так граф частенько называл Аню.
   - Пигалица, одни кости, - пренебрежительно отозвался сосед, - Только на рояле тарабанит знатно.
   - Неромантический Вы человек, Фёдор Антипович, а я, - старик вздохнул, - Как послушаю её, половина хвори долой.
  
   Чем больше граф размышлял, тем сильнее нравилась ему мысль выдать юную Стешу за пожилого дворецкого. Не за лакея же ей идти? Сказал Порфирию:
   - Ты говорил, хочешь жениться? Вот и Стешеньке пора замуж.
   - Барин, - обрадованный дворецкий чмокнул перстень на хозяйской руке, - Благодетель! Век за Вас молиться буду!
   Граф благосклонно кивнул и в тот же вечер ласково сказал старшей воспитаннице:
   - Ты уже взрослая, Стеша. Заневестилась.
   Девушка подняла на хозяина округлившиеся глаза:
   - Я ещё и не думала, барин.
   - Зато я за тебя подумал. Порфирию ты приглянулась. Он мужчина хоть и постарше тебя, но здоровьем Бог не обидел, будет тебе хорошим мужем, да и ты себя помни, как замуж пойдёшь. Поручу тебе хозяйство...
   - Барин! - бедная девушка еле дышала, - Он старик ведь!
   Алексею Ивановичу совсем не понравилось такое название для человека на десять лет моложе его самого. Граф нахмурился:
   - Не старик вовсе. Что за капризы?
   - Не погубите! - Стеша закрыла лицо руками.
   - Глупости! Сама не понимаешь своего счастья, - упрямый старик не обращал внимания на горе старшей и тревожные взгляды младшей воспитанницы, - Осенью, как урожай соберут, сыграете свадьбу. Готовь приданое.
   Граф погладил её склонённую голову и уже мягче добавил:
   - Не бойся, муж тебя обижать не будет, он человек добрый, да и я не позволю. Закажи тканей каких хочешь, мастерицам шить поручи, что сама не успеешь, - с этими словами Алексей Иванович вышел из комнаты, и Стеша не сдержала горьких слёз.
  
   Порфирий давненько на неё поглядывал, дарил подарки, девушка отказывалась брать, но лишь больше расположила его к мысли жениться. Масляные взгляды и пухлые постоянно шевелящиеся губы дворецкого вызывали у неё отвращение, хотя сердце красавицы было свободно. Помня о злополучном Прошке, подымать глаза на господских любимиц простые слуги опасались.
   Но ослушаться благодетеля Стеша не смела, и, тайно глотая слёзы, засела за шитьё, как велел барин.
  
   ---
   Все в доме знали о будущей свадьбе. Порфирий смотрел на Стешу, не скрывая удовлетворения, а та не поднимала глаз, слыша завистливое ворчание Оли:
   - Будешь тут, как Матрёна.
   Стеша старалась прогонять мысли об особых обязанностях покойной, убеждая себя - барин стар, болен и добр к ней, но с каждым днём становилась всё грустнее. Аня старалась её утешать, но чем она могла утешить?
   Алексей Иванович назначил свадьбу на позднюю осень, как принято в деревнях, не желая спешить, и то после смерти Матрёны выходило меньше года. Месяца за три, в августе, в поместье приехал молодой барин, поручик Андрей Алексеевич Велихов.
   Отец обрадовался:
   - Андре! Я уж думал, забывать стал меня.
   - Ну что Вы, отец!
   Впрочем, молодому человеку пришлось признаться, что едва ли он появился бы дома до Рождества, не получи огласку дуэль, которой закончился его очередной роман. Отстрелив обманутому мужу кончик уха, юноша избежал разжалования только благодаря нежеланию рогоносца закончить карьеру вместе с ним. Защитив в глазах света свою честь, почтенный чиновник, ничуть не обольщаясь насчёт супруги, позаботился, чтобы дело не получило законного финала. Отделавшись внушением, которое полковник высказал отеческим тоном с нотками поощрения, и настоятельной рекомендацией предоставленный отпуск провести в деревне, молодой граф переступил порог родного дома.
  
   Время Андрей проводил за охотой, в местном обществе ленивым взглядом обводил дам, размышляя, какую из них осчастливить своим вниманием, когда в ветреную голову нашла доступ мысль - старшая отцовская воспитанница очень недурна, пожалуй, лучше большинства провинциальных барышень. Вглядевшись пристальней, убедился в справедливости первого впечатления.
   Он стал снисходительно интересоваться её занятиями, ужасно смутив девушку и узнав - красотка готовит приданое. Такой лакомый кусочек - противному дворецкому? Не откладывая надолго, поручик улучил минутку, обнял её и шепнул на ухо:
   - Сегодня ночью не закрывай дверь на засов.
   Стеша боялась нарушить приказ молодого барина, боялась разгневать старого, боялась греха, но сильнее всего её преследовала тоска от мысли о скорой свадьбе. Жених казался ей тем гнуснее, чем меньше дней оставалось до венчания. Ночью её сердечко отчаянно колотилось, девушка, оставшись в платье, не сводила глаз с двери. Вот и молодой барин. Стеша вскочила, не в силах выдавить ни слова.
   Андрей, видя испуг, улыбнулся, погладил её по плечам:
   - Не бойся, Стешенька, - распустил её косу, - Какие у тебя чудесные волосы.
   - Не погубите, барин... - чуть слышно пролепетала девушка.
   Граф ласково провёл ладонью по девичьей щеке, легонько поцеловал. Стеша замерла - она никогда ни с кем не целовалась, и даже во сне не могла представить, что первый поцелуй - нежный, сладкий, подарит ей красивый молодой барин, а ведь ей на него и глаз подымать нельзя. Она робко ответила на поцелуй.
  
   Неискушённость девушки привела графа в волнение, он почувствовал, как в нем разгорается желание, на которое она готова ответить. Ловкие пальцы осторожно освободили её от одежды, мужские поцелуи, покрывавшие лицо, шею, грудь, становились всё жарче, и у Стеши подломились ноги.
   Она не сопротивлялась сильным рукам, уложившим её на кровать, и вскоре Андрей услышал, как крик девушки превратился в женский стон наслаждения. Поручик старался быть ласковым с такой юной, красивой, так беззаветно отдавшейся. Отпустив ненадолго, спросил:
   - Тебе хорошо, Стешенька?
   - Наверное, только в раю бывает так хорошо, - выдохнула она.
   Он ушёл под утро и приходил почти каждую ночь. Опьянённая первыми свиданиями, девушка через несколько дней очнулась от сладкого дурмана, удивляясь, неужели никто не заметил. Какое там... Слуги хихикали, жених, привыкший делить с барином жену, смиренно уступал барчуку невесту, гадая, расщедрится ли тот на приданое. Только Алексей Иванович, ничего не подозревая, благодушно любовался на неё, иногда щипал за щёчку:
   - Ты тем краше, чем ближе свадьба, а то ведь боялась, глупенькая.
  
   Даже Аня, ещё несмышлёная в сердечных делах, с тревогой поглядывала на старшую подругу.
   Приближался отъезд молодого графа в столицу, где его ждали привычные развлечения. Заметив уныние, всё сильнее охватывающее подругу, утешал:
   - Не печалься, Стеша, Порфирий тебя ни словом попрекнуть не посмеет. Я ему денег дал, он и рад, что так обернулось.
   Девушка горестно вздохнула, стараясь не плакать. Андрей истолковал по-своему:
   - Боишься, узнает отец? Подожди, - он набросал на бумаге несколько слов, - Отдай ему, если рассердится на тебя.
   - Что это? - Стеша осторожно взяла листок.
   - Я написал, что ты не могла противиться барину, ты ведь крепостная, пусть не винит тебя и не наказывает.
   Девушка скрыла текущие слёзы, спрятав лицо на груди любовника. Он успокаивал её, целуя волосы, но мыслями предвкушая возвращение с столицу. Как ни мила крепостная подруга, светский блеск, служба, друзья, вечеринки, мечты о воинской славе манили сильнее.
   Стеша не знала, как смогла пережить день отъезда Андрея в Петербург. Ночью рыдала в подушку, а с утра, чуть более бледная, чем обычно, вновь взялась за шитьё.
  
   ---
   Время шло, не возвращая румянца на щёки несчастной невесты. До свадьбы оставалось недели две, когда от слуг не укрылось - Стешка брюхата. Порфирий предпочёл бы скрыть от Алексея Ивановича, что жену берёт с прибытком, надеясь на новое вознаграждение от молодого барина, но вмешалась Оля, остро завидовавшая слывшей скромницей и сумевшей завлечь хозяйского сына былой подруге. Прислуживая за обедом, служанка поставила перед Стешей сильно пахнущее приправами мясное блюдо. Молодой женщине стало плохо, перепуганная Аня еле успела её поддержать, а Алексей Иванович собрался вызвать доктора, но Олька опередила его:
   - Что доктор? И без него ясно, тяжёлая она.
   - Что ты мелешь, дура! - граф грозно стукнул по полу тростью, без которой всё чаще не мог обходиться, хотел ещё отругать болтливую девку, но осёкся, увидев, что Стеша от стыда закрыла лицо руками.
   Громко крикнул:
   - Порфирий!
   Дворецкий, как всегда за обедом ждавший распоряжений в буфетной, вошёл в столовую и смиренно стоял, опустив голову и вздыхая под хозяйскими попрёками:
   - С девки глупой что взять, я её сам с тобой сговорил, а ты до свадьбы утерпеть не мог?
  
   Но Оле было мало. Понимая, что барин скоро остынет и ограничится ворчанием на оскоромившихся жениха и невесту, встряла:
   - Так то не Порфирий! Барин молодой с ней тешился!
   - Что? - Алексей Иванович задохнулся от гнева, - Мой сын? Ты осмелилась спутаться с моим сыном?
   От его взгляда Стеша вскочила, Аня - за ней, схватив за плечо пошатывающуюся подругу. Граф пришёл в неистовство:
   - Из комнаты ни на шаг! Дрянь неблагодарная! Высечь бы тебя, да не возьму греха на душу - дитя губить, - он вдруг осознал, что ребёнок воспитанницы приходится ему внуком, перевёл дыхание и добавил спокойнее: - Как родишь, отдам его на воспитание, а ты будешь свинарник чистить. Замуж выйти и не мечтай.
   - Барин! - взвыла Стеша, упав на колени, - Не отнимайте дитя! - ей оставались только мольбы, утром женщина обнаружила исчезновение оставленных Андреем письма и подарка.
   Алексей Иванович не желал её слушать, к удовольствию Оли, но неожиданно вмешалась Анна:
   - Андрей Алексеевич приказал ей! Я видела, он вёл её к себе, а она не хотела, просила отпустить!
   Видела девочка другое - как из комнаты Стеши, озираясь, выходила Оля, но желание выручить подругу подсказало способ отвести от неё хозяйский гнев.
  
   Граф растерялся. Неверие, что сын мог быть так бесцеремонен с воспитанницей, боролось в нём с привязанностью к любимице, вытаращившей глаза с перепугу от собственной смелости. Перевёл взгляд на Стешу, всё ещё стоявшую на коленях с опущенной головой, постучал тростью и изрёк:
   - Я напишу Андрюше. Но если ты врёшь, - старик нахмурился, - Смотрите у меня, обе!
  
   Барин ушёл. Анна помогла подруге подняться, и выслушала тихое:
   - Зачем ты так, Аня, ведь не было этого. Теперь и ты со мной пропадёшь.
   - Бог с тобой, Стеша, может, Андрей Алексеевич пожалеет тебя.
   ---
   Вместо ответа на письмо через несколько дней в усадьбе встречали молодого наследника. Алексей Иванович не позволил радости видеть сына помешать строгому:
   - Андре, ты и Стеша...
   - Угу, - хмыкнул поручик без тени раскаяния.
   Граф покачал головой:
   - Она всегда была скромная, послушная, неужели не мог её не трогать? Мало распутниц в наших краях? А ты, прости Господи, чуть не силком.
   Удивившись, Андрей переспросил:
   - О чём Вы, отец?
   - Не отпирайся, тебя с ней видели, как ты к себе её вёл.
   Как ни неприятно было молодому человеку, что отец считает его едва не насильником, пусть даже по отношению к крепостной, винить любовницу он не стал:
   - Я не был с ней груб, но она не могла ослушаться. Она ведь крепостная.
   - Андрюша, Андрюша, - покачал головой старик, - Я её замуж отдать хотел, а ты...
   - За Порфирия, - насмешливая улыбка скривила губы поручика.
   Вспомнив Матрёну, Алексей Иванович вздохнул, потом залюбовался на красавца сына, успехами которого у женщин втайне гордился, подумал о покойной жене и понял - от его гнева остались лишь воспоминания. Ради приличия добавил:
   - Зачем приказывать, тебе-то...
   - Вы больше не сердитесь на Стешу?
   Старик махнул рукой:
   - Делать с ней что? И с ребёнком? В доме им жить нельзя.
   - Вы же не оставите их крепостными? Нужно найти ей в мужья какого-нибудь доброго человека, дать приданое. Как это обычно делается?
   - Расщедрился, а платить мне, - проворчал Алексей Иванович.
   - Обещаю год в руки карты не брать, - в ответ улыбнулся Андрей.
   - А потом отыграешься за весь год сразу? - старик всё ещё брюзжал.
   - Не так уж я люблю это развлечение, - не замедлил с ответом младший граф.
   - Как же ты ещё молод, сынок, - Алексей Иванович, окончательно умиротворённый, позволил сыну пойти утешить любовницу.
   ---
   Стешу поручик нашёл в её комнате. Женщина прильнула к нему, тихонько всхлипывая.
   - Ну полно, Стеша, отец бросил сердиться.
   - Он грозил ребёночка моего отнять.
   - Ты же знаешь, он вспыльчив, но быстро отходит.
   - Если решит что, да заупрямится...
   - Не бойся, он передумал. Ты отдала ему письмо?
   - Украли его у меня, вместе с подарком Вашим, - глухо ответила девушка.
   - Бедная, как ты испугалась. Но ничего, всё позади, отец успокоился, а серёжки я тебе новые подарю.
   Женщина уже ничего не боялась, ни о чём не думала, кроме того, что он рядом с ней, а под сердцем бьётся его дитя.
   ---
   Андрея интересовало, кто доложил отцу занимательную сцену, которой не было, но Стешу спрашивать не хотел. Долго разведывать не пришлось, известие само прилетело к нему на хвосте у Оли:
   - Барин, Анька-то как на Вас наговорила! Что Вы Стешку к себе силком повели, а весь дом знает - у Вас она никогда не ночевала, всё Вы у неё.
   - Вот как, Анька, говоришь? - он подумал, что следовало бы догадаться. Кому ещё отец бы поверил?
   Алексей Иванович удалился на послеобеденный сон, и поручик не замедлил поймать Анюту за маленькое ушко:
   - Ты что наплела отцу про меня, а?
   Трясясь от страха, девочка выдавила:
   - Вв-вам что, а Ст-теша... - зубы отчаянно стучали.
   - Ещё и огрызаешься, врушка? - не особенно сердясь на преданную подругу своей любовницы, молодой граф не думал спускать нахальной девчонке бессовестную клевету.
   Не выпуская из сильных пальцев уже порядочно покрасневшее Анино ухо, Андрей сел, резким движением положил её животом вниз себе на колени, задрал юбку - и место, обтянутое кружевными панталончиками, удостоилось нескольких увесистых шлепков.
   Отпущенная, Аня сидела на полу, горько рыдая от унижения. В голове поручика зашевелились мысли, не слишком ли он строг к малышке. Небрежно спросил:
   - Ну что ревёшь, эка невидаль, отшлёпали. Тебе сколько лет?
   - Пп-ппятнаддцать... - захлёбывалась Аня.
   - Да? Я думал, меньше... - ему действительно стало неловко, - Ну, хватит, - переведя дыхание, усмехнулся: - У тебя миленькие панталоны, отец не скупится.
   - Этто Сттешааа сшила, - машинально ответила девочка, - Алексей Иванович разрешил ей в приданое накупить разных тканей, и она мне сшила... - Аня шмыгнула носом, потом опомнилась, глядя на развеселившегося от её простодушного признания молодого человека, покраснела до корней волос и убежала, провожаемая его смехом.
   - Какой ты ещё ребёнок... - пробормотал Андрей себе под нос, и занялся размышлениями об устройстве судьбы любовницы и будущего ребёнка.
  
   ---
   Андрей просмотрел списки отпущенных по оброку торговцев и нашел двух братьев, вместе державших лавку в крупном по провинциальным меркам городке соседнего уезда, пару лет назад ставшую давать порядочный доход. Один из них имел большую семью, а другой был бездетным вдовцом лет тридцати. Оба слыли людьми порядочными, управляющий сказал, откупились бы, но денег свободных мало, все в оборот уходит, а задешево их отпускать барин не велел. Поручик немедленно поехал в N-ск, где для начала завернул к местному священнику, отозвавшемуся о младшем из братьев как о человеке добросердечном. Не откладывая дела, Андрей направился в нужную лавку и потребовал от хозяев разговора с глазу на глаз.
   - Вот что, я должен выдать замуж отцовскую дворовую. Если ты, Данила, поклянёшься не обижать ни её, ни ребёнка, которого она носит, и другим не позволишь, всей семье отец вольные выпишет. Приданого дам две тысячи, и по триста в год для ребёнка. Ещё дом небольшой отец здесь купил у вдовы какого-то отставного, на Стешу запишет. Жить в нём или сдавать - сами решайте.
   Братья переглянулись. Младший хмуро ответил:
   - А Вы, барин, с ней и впредь тешиться желаете? Уж простите...
   - Не стану. Она будет тебе честной женой, не могла меня ослушаться, сам понимаешь, а прежде о ней никто слова дурного сказать не мог. Она грамоте и счёту обучена, шьёт отлично, - поручик еле удержался от улыбки при воспоминании о недавно виденном образце рукоделия своей подруги.
  
   Данила задумался:
   - Сраму-то...
   - Не бывало разве в наших краях такого? - пожал плечами граф.
   - Девок, что от господ брюхатеют, чаще за дворовых отдают, или так оставляют.
   - Подумаешь, или сразу решишь? - Андрей не желал затягивать.
   Несколько секунд не сводя внимательного взгляда с красивого молодого офицера, лавочник сдержано вымолвил:
   - Ежели Вы, барин, на иконе поклянётесь оставить её после венца, возьму.
   Кивнув, поручик в свою очередь потребовал:
   - И ты клянись ни словом не попрекать, ни руку не подымать на неё и на дитя, - граф заразился серьёзностью.
   Оба поцеловали иконы, и молодой человек вернулся в усадьбу, где рассказал отцу, за кого хочет выдать Стешу и на каких условиях.
  
   Немного поворчав:
   - Кто на картах разоряется, а тебе, видать, судьба на байстрюках, - Алексей Иванович согласился.
   Две недели до свадьбы поручик все ночи проводил у любовницы. Был с ней очень осторожен, уверяя, что не повредит малышу, и потребовав:
   - Муж обижать будет, немедленно напиши мне.
   Стеша молчала, зная, что никогда не станет жаловаться бывшему любовнику на законного мужа. Обнимая её, молодой граф иногда жалел, что не нашёл более удобного супруга, но понимал - женщина достойна большего, чем участи продаваемой жены и игрушки знатного повесы.
   Андрей вернулся в столицу накануне венчания, на котором из близких невесты была одна Аня. Алексей Иванович не счёл для себя возможным прийти, но к подготовленному раньше приданому добавил новую шубу и позволил своей любимице потратить сколько она захочет на подарок для новобрачной.
  
   Вечером, сидя у камина, старик привлёк девочку к себе:
   - Ну что, одни мы с тобой остались. Андре-то на Кавказ собрался, Бог весть, когда увидим его после Рождества.
   - На Кавказ? - карие глаза округлились.
   Алексей Иванович ответил лишь вздохом.
   ---
   Ане позволено было навещать подругу каждую неделю. Стеша, большую часть времени занятая шитьём, очень ей радовалась. Выглядела женщина спокойной, степенный муж был с ней добр, Андрея подруги в разговорах не упоминали. Аня побоялась сказать, что он на войне, не желая тревожить будущую мать.
   Возвращаясь в усадьбу, девушка рассказывала хозяину, что малыш уже толкается, а Стеша нашила для него множество маленьких рубашек и чепчиков. Старик, беспокоившийся за сына, всё чаще думал о будущем внуке и вызвался крестить его.
   На свет появилась девочка, крёстной матерью которой стала юная Аня. Алексей Иванович, глядя на тёмную прядь волос спящей крошки, втайне жалел, что не оставил Стешу в усадьбе и редко сможет видеть прелестную внучку. Приходилось твердить себе - Андрею, когда он женится, будет не нужна внебрачная дочь, но боязнь, что сын не вернётся, мешала утешиться.
  
   Анна продолжала ездить в городок для встреч с подругой. Молодая мать выглядела совершенно счастливой и однажды, прижимая к груди малютку, шепнула:
   - Знаешь, Аня, я ни о чём не жалею...
   Стеша с мужем жили отдельно от семьи его брата, в подаренном графом домике, сиявшем чистотой. Скупой на проявления чувств Данила свято держал данное слово, да и привязался к красавице жене, через полгода после рождения дочери забеременевшей от мужа, но, несмотря на видимое благополучие в жизни подруги, Ане казалось - при взгляде на синеглазую крошку Стеше мерещатся дерзкие глаза беспечного красавца барина.
  
   ---
   Жизнь в усадьбе менялась. Болезнь хозяина резко усилилась, он почти не мог обходиться без трости, стал легко раздражаться. Приступы гнева, прежде краткие, всё чаще заканчивались наказанием подвернувшихся крепостных. С Анной старик был, как и раньше, ласков, но и ей порой становилось страшно. Однажды, гуляя с воспитанницей в саду, Алексей Иванович заметил сына садовника, снимавшего первые яблоки. Барин остановился, посмотрел и заметил, что паренёк случайно надломил плодовую ветку.
   - Ах ты, разиня! - Алексей Иванович, этот сорт любивший больше других, сделал шаг к замершему юноше и наступил на лежавшую в траве лопату.
   Споткнувшись, граф скривился от боли, чуть не упал, но Анна успела его подхватить. Старик выпрямился, занёс трость, оттолкнул пытавшуюся удержать его руку девушку и изо всех сил ударил по спине наклонившегося за лопатой парня.
   - Алексей Иванович, успокойтесь, довольно, он же не нарочно, - Анне пришлось смолкнуть от резкого:
   - Не забывайся! - граф, ещё больше разозлившийся от противоречия, ударил вновь, правда, слабее, потом несколько минут стоял, тяжело дыша, и позволил, наконец, увести себя в дом.
   К вечеру подагра слегка отпустила, и, глядя на непривычно тихую Аню, старик жалел о своей вспышке, расспрашивал о Стеше, обещал осенью свозить в Петербург, но изгладить пробудившееся в девушке понимание, что любовь к ней не отменяет позорного подневольного положения, не мог.
  
   В столицу они съездили, Аня играла и пела знакомым Алексея Ивановича, иногда удостаиваясь снисходительной похвалы тех, кто никогда не позволил бы ей сидеть с ними за одним столом. Девушка старалась не выдавать, что затеянная для её развлечения поездка вызвала лишь новую горечь. Зато старик пребывал в полной уверенности - его воспитанница должна небо благодарить за своего благодетеля.
   Самочувствие не позволило графу пробыть в столице больше двух недель, и они вернулись в поместье к тайному облегчению Анны.
   Скоро дом оживился, готовясь к возвращению наследника. Андрей Велихов, доблестно отслужив на Кавказе два года, был переведён в столицу. Алексей Иванович нарадоваться не мог на возмужавшего сына, впрочем, ненадолго осчастливившего уезд своей блестящей персоной. Провинциальные дамы и барышни, ищущие мужей, не могли пленить изысканный вкус, интрижка с местной Клеопатрой надоела через неделю, домашние радости с крепостными казались слишком пресными. В подросшей Анне он всё ещё видел ребёнка, любимую игрушку впадающего в детство отца. Вскоре поручик вернулся в столицу с твёрдым намерением наверстать упущенные развлечения, в чём весьма преуспел. До Алексея Ивановича доходили слухи о громких романах неотразимого красавца, и старик, ради приличия качая головой, втайне гордился.
  
   Летом поручик приехал в отпуск - здоровье отца значительно ухудшилось, да и жара в Санкт-Петербурге стояла невыносимая. Алексея Ивановича молодой человек застал мучающимся от подагры, к тому же сердце побаливало. Уездный доктор скорбно сообщил, что едва ли граф проживёт больше года. Андрей, искренне любивший отца, огорчился, старался скрашивать вечера смешными рассказами о приключениях на Кавказе и в свете, не раздражаться на брюзжание больного, но надолго примерного сыновнего поведения не хватило. Вынужденный задержаться в родных краях, молодой человек позволял дамам наперебой ухаживать за собой, встречался то с одной, то с другой, избегая незамужних. С одного свидания пришлось спасаться бегством через окно, под громкие крики "Держи вора!", издаваемые едва не застигнутой мужем любовницей, хотя, как честный человек, граф похитил лишь добродетель. Пережидать поднявшийся переполох пришлось на дереве возле ограды запущенного парка, и домой Андрей явился глубоко за полночь. К своему удивлению, в гостиной застал свет. Отец спал всё хуже и хуже, и рад был визиту засидевшегося соседа. Анна развлекала гостя музыкой и пением. Ненадолго оторвавшись от её игры, Алексей Иванович обратился к сыну:
   - Ты где был, Андре? Впрочем, не рассказывай лучше, - старик махнул рукой и приказал Анне продолжать.
  
   Устроившись в кресле и потягивая вино, молодой офицер рассматривал музыкантшу. Она не такая уже зелёная, как казалась ему ещё вчера. Золотистые, даже рыжеватые волосы блестели в свете свечей, одухотворённое личико разрумянилось, глаза... Чудесные глазки с зелёными проблесками. Да она прехорошенькая, хотя солнце оставило на носу несколько веснушек. Кожа, конечно, белая и нежная, как обычно у рыженьких. Усмехнувшись, повеса подумал - отец отлично сделал, взяв в дом маленьких сирот. Как будто угадав его мысли, Алексей Иванович обернулся, перехватил устремлённый на девушку взгляд сына и, качая головой, вполголоса заметил:
   - Андре... Аня ещё слишком юна, не надо...
   Младший граф неопределённо хмыкнул, изображая нечто вроде: "мне и в голову такое прийти не могло", поступить собираясь ровно наоборот. Анна встала, старый барин похвалил её и разрешил идти спать, а молодой любовался грациозными движениями. Росточком не вышла, но на редкость изящна. Смеха ради Андрей попытался представить её в модном бальном платье среди светских дам, и пришёл к неожиданному выводу - даже в таком окружении Анна привлекла бы его внимание. Конец отпуска пройдёт превосходно. Отцу не придётся беспокоиться из-за долгого отсутствия сына - ночевать молодой наследник будет дома.
  
   ---
   На другой день поручик откровенно любовался Анной, скрывая пылкие взгляды от отца, но не от девушки, нарочито не замечающей их. Мы вздумали пококетничать? Что ж, отлично. Обожаю хорошеньких вертихвосток, строящих из себя недотрогу. Отец удалился на послеобеденный сон, а молодой барин предложил Анне прогуляться по саду. Девушка смутилась:
   - Простите, Ваш батюшка едва ли одобрил бы...
   - Ты споришь? - в голосе прозвучали нотки приказа, - Я хочу посмотреть клубнику, а ты мне покажешь, где она растёт.
   - Как прикажете, барин, - коротко ответила Анна и направилась к двери в сад.
   Вот плутовка. Обратилась, как служанка, а голову держит принцессой. Изумительно пикантное создание. Поручик вышел за ней следом.
   В саду Анна подождала молодого барина и хотела пропустить его вперёд, но Андрей взял её под руку и не терпел возражений. Девушка упрямо смотрела вниз. Дошли до грядок с клубникой. Молодой человек попробовал, похвалил и предложил спутнице присоединиться к угощению, но Анна, сжав пухлые губки, отрицательно покачала головой. Граф решил действовать мягкостью.
   - Аня, ты напрасно стесняешься меня. Неужели отец запрещает тебе есть клубнику? - улыбка Андрея была само очарование.
   - Алексей Иванович - мой благодетель, но я помню свое место и не должна забываться с Вами.
   - Но мы же едим за одним столом, - препирательства его забавляли.
   - В присутствии барина, - не замедлила с ответом девушка.
   - Я тоже твой барин, - поручик обнял её за талию.
   Решительно высвободившись, она спросила:
   - Позволите вернуться в дом? Алексей Иванович, наверное, проснулся.
   - Зачем ты дичишься меня, глупенькая, - он провёл рукой по её волосам, по щеке, понизив голос, шепнул в самое ухо: - Кто теперь шьёт тебе панталончики?
   Вспыхнувшая девушка пыталась убежать, но сильные мужские руки обняли её, требовательные губы смяли маленький ротик, и на миг Анна почувствовала себя совершенно беспомощной. Граф отпустил её так же внезапно, как обнял. Улыбаясь, любовался её растерянностью, в голове повесы мелькнуло: "Да она настоящая красавица. Где были мои глаза?". Не сомневаясь в победе, негромко велел:
   - Сегодня вечером не задвигай засов.
   Его слова, произнесённые уверенным тоном, вернули юную крепостную на землю. Румянец смущения сменился краской стыда. Не чуя под собой ног, девушка помчалась к дому. До позднего вечера Анна с трудом скрывала тревогу, а молодой барин - сладкое предвкушение.
   Наконец, Алексей Иванович отпустил воспитанницу, выпил последнюю стопку коньяк, пригласив сына присоединиться. Андрей из вежливости пригубил, и, едва пожелав отцу спокойной ночи, помчался по лестнице наверх, к комнате Анны. В нетерпении толкнул дверь. Закрыто. Раздражённо постучал и услышал:
   - Я не открою, - тоненький голос тщетно старался не дрожать.
   Граф досчитал до десяти и стал уговаривать:
   - Анечка, хорошая моя, не бойся, я не стану обижать тебя.
   Молчание. Что себе воображает эта девчонка? Уже менее спокойно поручик потребовал:
   - Открой дверь, пока я не выломал её!
   В ответ донеслось:
   - У меня есть кочерга.
   Совершенно обескураженный столь решительным отпором, Андрей ещё пару раз дёрнул ручку и, не солоно хлебавши, отправился восвояси. Нахальная крепостная! Разочарование и досаду слегка скрашивали попытки представить себе пигалицу Анюту, размахивающую кочергой - тут было невозможно не рассмеяться, и уверенность - завтра малышка не увернётся.
   ---
   Весь следующий день до обеда молодой граф нарочито не обращал внимания на отцовскую воспитанницу, за завтраком вскользь обронив, что собирается навестить знакомого и вернётся поздно.
   - Знакомого или знакомую? - добродушно улыбнулся Алексей Иванович, потом вздохнул: - Молодость, молодость.
   Андрей постарался состроить мину, подтверждающую предположение, и с некоторой обидой заметил облегчение на лице Анны. Сразу после обеда поручик приказал седлать коня, но отъехал недалеко, вернулся с задней стороны здания и вошёл чёрным ходом. Как и следовало ожидать, Анна в одиночестве перебирала клавиши. Граф постарался войти тихо, сел на диван, но недолго оставался незамеченным. Чуткий слух преодолел задумчивость девушки. Она вскочила:
   - Простите, я играю тихо и не потревожу сон Вашего батюшки.
   На лице Андрея проступила кривая усмешка. Он решительно подошёл к девушке вплотную, Анна, испуганно глядя на него расширенными глазами, понимала - убежать не успеет. Граф обхватил её, крепко, но не сдавливая, и весело произнёс:
   - Попалась, птенчик? Не надо от меня прятаться, а уж тем более, - он коротко хохотнул, - Грозить кочергой. Твоё счастье, что я не умею сердиться на таких хорошеньких юных девушек.
   - Прошу, Вас, пустите, - Анна пыталась его оттолкнуть.
   - Не сейчас, - он стал целовать её.
  
   Девушка вырывалась, граф усилил натиск, надеясь, что она скоро устанет дразнить барина, маленькая лукавая птичка. Действительно, не прошло и нескольких минут, как бьющаяся в сильных руках красавица перестала сопротивляться, позволила беспрепятственно целовать шею и плечи. Довольный мужчина готовился подхватить свою добычу на руки и отнести - пожалуй, к себе, его спальня ближе, там, наконец, девчонка перестанет противиться, и они вместе вкусят любовных восторгов... Резкая боль разбила сладкие картины. Анна, мотнув головой, попала лбом ему по носу. У графа едва не потемнело в глазах, от неожиданности он выпустил девушку, но тут же поймал её за руку.
   - Ты что делаешь? - удивление было сильнее гнева на дерзость.
   - Я не хочу, чтобы Вы со мной поиграли и бросили, как Стешу, - с вызовом крикнула Анна.
   - Что со Стешей? - Андрей нахмурился.
   - Ваша дочь уже ходит. А у Стеши родился второй ребёнок, от мужа.
   Промелькнувшие воспоминания заставили поручика на время забыть легкомыслие. Он протянул:
   - Я обещал не встречаться с ней. Муж у неё - человек строгих правил, но, мне показалось, добрый. Это так?
   Анна кивнула.
   - Ну, вот видишь, - с облегчением продолжил граф, - Со Стешей ничего страшного, - он попытался вновь привлечь девушку к себе, но серьёзные глаза остановили его.
   Не желая признать поражение, хуже того, сознаться в жалости, Андрей принял вид холодной надменности и, отпуская Анну, сказал:
   - Ладно, ступай пока, не хочу вновь огорчать отца, ему с его здоровьем не нужны лишние хлопоты. Никуда ты от меня не денешься, когда твоим хозяином буду я, - наследник с удовлетворением отметил испуг, мелькнувший в ясных глазах пока не любовницы.
   ---
   Анна поспешно оставила гостиную, но раздосадованный граф недолго оставался один. В комнату, изображая на лице робость и плавно покачивая бёдрами, вошла Оля.
   - Барин, не угодно ли чего?
   Андрей смерил её оценивающим взглядом. Обрадованная от мысли, что привлекла внимание кого-то из господ, девушка шумно вздохнула, полагая, что таким образом проявляет восхищение молодым барином, к которому подошла настолько близко, что почти касалась его грудью. "Эта бодаться не станет" - про себя усмехнулся граф, изучающе глядя на служанку.
   - Ты, кажется, воспитывалась вместе со Стешей и Анной?
   - Да, и я французский знаю, - Оля наполнилась непритворной обидой.
   - Скажи что-нибудь, - и едва не расхохотался над её выговором.
   Девушка, приняв насмешливую улыбку за одобрительную, поспешила заверить:
   - Оклеветали меня, осерчал барин, вот и хожу в простых платьях.
   - А хочешь шёлковые?
   - На Аньку барин не скупится, и на Рождество, и на Пасху она шёлк одевает. А такая же, как я... - желание пожаловаться на соперницу боролось с завистью к платьям, - Бесстыжая Анька, барину угождает, а перед Вами ломается.
   "Вот дрянь", - Андрея ничуть не обманула наглая клевета, но он не подал виду, что не верит Оле. Облокотившись на рояль и изучая глазами пышную грудь, открытую довольно глубоко, спросил прямо:
   - Ты девица?
   Обрадовано кивая, Оля всем своим видом изъявляла полную готовность расстаться с невинностью, как только это будет угодно барину, переставшему скрывать насмешку. Запустив пальцы ей за корсет, граф снисходительно заметил:
   - Неужели до сих пор не нашла покупателя на эдакий товар? - огорчение служанки, смешанное с надеждой, что именно сейчас она его найдёт, было бы чертовски забавно, не будь так противны её наглость и глупость.
   Убрав руку, граф направился к двери, мимоходом бросив:
   - Смотри, не торгуйся слишком, а то зря пропадёт твой товар.
   Оля осталась в бессильном разочаровании, а поручик уехал в дом, откуда бежал два дня назад. Обрадованная любовница проявила большую осмотрительность в выборе места, где молодые люди уединились, и, стараясь не думать об Анне, граф возместил даме упущенное ею прежде.
  
   ---
   Молодой барин вернулся в столицу, оставив в смятении крепостную воспитанницу. Ведь и впрямь, через год или два она станет собственностью Андрея, что спасёт её от позора? Год за годом Анна наблюдала, как доброта Алексея Ивановича уступает место вспыльчивости, гневливости, его лицо, искажённое болью от подагры, становится злобным. А ведь Анна - такая же бесправная рабыня, как любой из прислуги, не устающей напоминать ей об этом. Особенно Оля. Да и новый управляющий, узнав о подлинном положении сидящей за господским столом барышни, наградил её таким взглядом... Липким, хищным, оценивающим... Хуже, чем молодой барин. Почему-то Анна сразу подумала - Дмитрий Сергеевич не станет себя утруждать заботой о брошенной любовнице.
   Через неделю случилась отвратительная история. Оля, наливая Алексею Ивановичу коньяк из графина, по привычке наклонилась слишком низко. Граф в это время увлечённо рассказывал заглянувшему на огонёк соседу байку о своих былых охотничьих подвигах, неожиданно взмахнул рукой и задел графин, упавший на больное колено. Старик взвыл от боли. Поднялся переполох, белая, как мел, Оля притихла у стены, а прибежавшая Анна успокаивала барина, кричавшего на служанку:
   - Дрянь распутная! Всё тебе с рук сходит! Не спущу!
   - Разбаловали Вы дворню, Алексей Иванович, - поддакнул сосед.
   - Алексей Иванович, пожалуйста, пойдёмте в комнату, я разотру Вам колени, сразу станет лучше, - уговаривала Анна.
   - Ты ещё учить меня будешь, что мне лучше! - прикрикнул на неё граф под одобрительное кивание гостя.
   Бедная Оля пыталась оправдаться:
   - Я нечаянно, Вы рукой задели... - лучше бы она промолчала.
   - Ну и наглая же девка, барин у неё виноват выходит, - весьма строгий с собственными крепостными сосед никогда не одобрял то, что считал потаканием их лени и непочтительности.
  
   Совершенно вышедший из себя старик вопил:
   - Высечь негодницу! - он указал пальцем на Олю, - Будет знать, как барину перечить!
   Оля упала на колени, причитая:
   - Помилуйте! - но ни её мольбы, ни заступничество Анны не поколебали хозяйского упрямца, и приговорённую к наказанию девушку лакеи вытащили из гостиной.
   Анна же в ответ на просьбу:
   - Пожалейте Оленьку, накажите иначе как-нибудь, - получила грозное:
   - Замолчи, пока тебе не досталось! - барин отмахнулся от неё, - Вон пошла! Не нужны мне твои растирания! - с помощью слуги Алексей Иванович положил ногу на специальную подставку, перевёл дух и потребовал ещё коньяк.
   Крепостная воспитанница со всех ног побежала к управляющему:
   - Дмитрий Сергеевич! Олю барин сгоряча высечь велел, Вы один её спасти можете. Остановите наказание, Алексей Иванович опомнится, пожалеет её, у него сердце доброе, отходчивое, только из-за болезни так приказал.
   Мужчина пожал плечами:
   - Ну высекут и высекут, эка невидаль.
   - Она же молодая совсем, девушка, срам-то какой, - не отступала Анна, убеждая его севшим голосом.
   - Оля, говоришь? - протянул Дмитрий Сергеевич, ущипнул усы, усмехнулся и вымолвил, - Ладно, - он внимательно посмотрел на девушку, смотревшую на него с облегчением и благодарностью, и вышел из кабинета.
   Анна хотела последовать за ним во двор, но её перехватил лакей:
   - Анька, по всему дому ищу тебя, беги в гостиную, барин требует.
  
   Алексей Иванович приказал всё-таки потереть ему ногу, что девушка исполнила с привычной ловкостью, радуясь, что отвела грозу от бывшей подруги. Вскоре соседи начали вспоминать былое, разговор зашёл о пикантных похождениях молодости, и граф спохватился:
   - Аня, ступай, это не для твоих ушей.
   Гость усмехнулся:
   - Вы неисправимы, Алексей Иванович, что с дворовой-то церемониться?
   - Аня не такая, как другие, - такой ответ мог бы утешить, не донесись до крепостной смешок:
   - Бросьте, граф, точно такая же, зря Вы ей потакаете.
  
   Девушка дошла до конюшни, желая убедиться, что управляющий не опоздал, и Оле не досталось кнута. У входа стоял кучер, обычно исполнявший наказание, и окончательно успокоившаяся Анна спросила:
   - Где Оленька?
   Детина осклабился и кивнул на дверь. У девушки засосало под ложечкой от дурного предчувствия:
   - Зачем? Ведь управляющий велел не пороть её...
   - Так и не порет. Куда? - он схватил было метнувшуюся к двери Анну за руку, но девушка сумела вывернуться и очутилась внутри строения.
   Увиденное заставило её, слабо вскрикнув, отступить. Анна едва не упала, споткнувшись о порог, кучер, подхватив её за руку, увещевал:
   - Я же говорил тебе, не иди, нечего на такое смотреть, - усадил совершенно раздавленную девушку на скамеечку и прибавил:
   - Дело обыкновенное. Господа ей побрезговали, а управляющий своего не упустил.
  
   Закрыв лицо руками, Анна не в силах была встать и не заметила, как дверь открылась, и вышел похожий на наевшегося сметаной кота Дмитрий Сергеевич, за ним растрёпанная Оля в мятой юбке и с красными глазами. На одежде и в волосах обоих виднелись соломинки.
   Увидев сидящую бледную девушку, управляющий ухмыльнулся и произнёс:
   - Что, завидно? И до тебя доберусь, только нагуляй бока, а то тощая, смотреть не на что.
   - Вы же обещали...
   - Чего? Тебе обещал? Да кто ты такая, чтобы я тебе обещал? - управляющий прищурился и прибавил, - Вот когда тебя барин сечь велит, я, пожалуй, не стану выручать, благодарности не дождёшься.
   Анна перевела на Олю потерянный взгляд, полный жалости. Та вдруг обозлилась и стала кричать:
   - Что вылупилась? Корчишь из себя недотрогу! Кабы не ты... - голос стал угрожающим.
   Дмитрий Сергеевич вмешался, примирительно хлопнув любовницу по заду:
   - Полно тебе, Олька, ну её, пусть задирает нос, что с господами обедает, ей ещё отольётся. Будешь со мной поласковее, я тебе серьги не хуже, чем у этой пигалицы, куплю.
   - Точно? Не обманете?
   Они ещё поторговались, и Оля, поначалу едва не жалевшая, что согласилась заменить порку угождением управляющему, вполне примирилась с новой ролью, и надутые губки не могли обмануть мужчину. Окончания разговора убежавшая Анна не слышала.
  
  
   ---
   Крепостной воспитаннице труднее и труднее становилось сдерживать горечь понимания своей бесправности. На другой день после позора Оли Алексей Иванович, чувствовавший себя лучше, заглядывая Анне в глаза, виновато спросил:
   - Олю сильно выпороли?
   Анна не отвечала, глядя в пол. Барин вздохнул, не желая признаваться, что жалеет о своей жестокости:
   - Ну пусть она отдохнёт пару деньков, довольно с неё.
  
   Девушка едва не расплакалась. Зачем нужна запоздалая жалость? Оставаясь одна, в саду или библиотеке, сидела, глядя вдаль и не переворачивая страниц выбранной книги. Как много раньше значила для неё библиотека! С какой радостью растущая девочка читала про дальние страны, о подвигах, о любви. Положение крепостной казалось не так уж и страшным при добром, по-отцовски любящим её барине. Но теперь всё менялось. Вспышки гнева Алексея Ивановича, прежде угасавшие, не успев разгореться, в один миг могли привести к непоправимому. И сожалеть будет поздно. Анна задумалась, не попросить ли у благодетеля вольную, но размышления и воспоминания привели к неутешительному результату - она получит лишь обвинение в неблагодарности.
   Несколько лет назад, читая "Бориса Годунова", внимание девочки привлекла загадочная фраза: "А кликни-ка старинный Юрьев день". Праздник святого Георгия был ей отлично известен, неужели царь Борис отменял его? Девочка спросила барина, что это значит, и неожиданно Алексей Иванович разгневался:
   - Что тебе на ум взбрело? Чего тебе не хватает? Слышать не желаю о таких глупостях!
   Испуганная Анна не избавилась от любопытства и обратилась к старому управляющему. Добрый Илья Семёнович погладил её по голове и вздохнул:
   - Тебе не надо знать это.
   - Но почему? - не отставала девочка.
   - Неугомонная ты, Анечка. Но Бог с тобой, чего доброго, других спрашивать начнёшь. Прежде после осеннего Юрьева дня крестьяне уйти от помещика могли, если долгов не было.
   - Так значит... - Анна задышала чаще, - Крестьян закрепил злодей, убивший святого царевича Дмитрия?
   Старик скоренько перекрестил её:
   - Не думай об этом, забудь, Аня, от греха подальше.
  
   Но забыть было невозможно. Девушка всё чаще задумывалась - зачем её научили читать, если она может узнать про старинные добрые обычаи, зачем ей французский - язык страны, не знающей рабства, зачем музыка, превращающая в птицу, ведь у самой Анны обрублены крылья.
   Всё её воспитание сделает лишь язвительнее насмешки дворовых, когда крепостная, рядящаяся барышней, не избегнет своей участи, с барином ли, с управляющим ли... В воображении девушки живо вставали картины столь мерзкие, что сам дом, где когда-то она чувствовала себя беззаботно, стал отвратителен.
  
   Анна вздохнула - она даже не знает, как выглядит вольная, но тут ей вспомнился купец Ерофеев, несколько месяцев назад, ещё до водворения в усадьбе Дмитрия Сергеевича, приходивший покорнейше просить позволения откупиться. К своему несчастью, Прокопий Архипович явился в дурную минуту, когда боль от подагры мучила графа сильнее обычного. Выруганный, как мальчишка, почтенный отец семейства солидного сложения вынужден был бежать через весь двор под улюлюканье лакеев - Алексей Иванович пригрозил спустить собак, если замешкается. Вдругорядь купец носа в усадьбе не показывал. Отпросившись повидать Стешу, Аня решила зайти и к нему.
   Нынешняя встреча с подругой грозила обернуться последней. Данила и его брат, хорошо расторговавшись, задумали завести дело в Москве. Перебраться в древнюю столицу, заодно и увезти жену подальше от мест, где она может пусть случайно увидеть отца своего первого ребёнка, решил младший из братьев.
  
   Стеша бодрилась, но перед Анной трудно было спрятать уныние. Муж ни словом не попрекал её, с маленькой Леночкой был ласков не меньше, чем с собственным сыном, но женщина чувствовала - в глубине души он догадывается: красавец-офицер не изгладился из памяти супруги, да и дочь каждый день напоминает о нём.
   - Когда уезжаете? - тихо спросила Анна.
   - Через два дня.
   - Адрес знаешь уже?
   - Нет, но я напишу. Данила разрешил мне с тобой переписываться, он действительно добрый человек, - подумав, добавила, - Столько хлопот перед отъездом, уж не знаю, как управлюсь, - женщина вдруг замерла, потом улыбнулась, - Да и он вот толкается, - живот опять был большим, - Ты-то как?
   - Всё хорошо, Стеша, ты знаешь, старый барин меня любит, не обижает, - Анна не выдавала своих забот.
  
   - А Андрей Алексеевич как? - еле слышно спросила Стеша.
   - Приезжал, да и уехал. Спросил как-то о тебе, всё ли хорошо, прибавил, что обещал не видеться.
   Подруга улыбнулась, потом погладила Анну по волосам:
   - Ты настоящая красавица выросла.
   - Говорят, тощая, - они засмеялись.
   Стеша поспешила возразить:
   - У благородных говорят - изящная.
   - Так ведь я не благородная.
   Обе погрустнели, вспоминая былое, когда не задумывались о своём месте в этом мире, и были вполне счастливы. Вскоре, поцеловавшись, они распрощались, и Анна направилась к человеку, на которого возлагала большие надежды.
  
   -
   Прокопий Архипович был плотным мужчиной средних лет, среднего роста, обладателем аккуратной бороды с проседью и хитрых маленьких глазок. Анна застала его на складе, распекающим сына - долговязого детину лет двадцати:
   - Ты как полотно считал? Сколько аршин от тебя утаили! Слава Богу, сердце у меня неспокойно было, чуяло - проведёт приказчик тебя, дубину стоеросовую!
   Узнав Анну, одну из свидетелей своего недавнего позора, купец одарил её хмурым взглядом, а парень уставился на девушку, разинув рот.
   - Прокопий Архипович, позвольте поговорить с Вами с глазу на глаз, - приступила незваная гостья.
   - Барину угодно что-то, или тебе забаву какую купить позволил? - недовольный, что его застали за семейной сценой, протянул купец.
   - Это очень важно, - девушка понизила голос.
   Они прошли в небольшую контору.
   - Ну, чего тебе? - хозяин не считал нужным церемониться с крепостной воспитанницей.
   - Вы откупиться хотели?
   - Тебе-то что? - угрюмо бросил он.
   - Я могу Вам помочь, - не дожидаясь расспросов недоверчиво глядевшего купца, быстро заговорила Анна, - У барина настроение переменчиво, Вы в дурную минуту попали, а я выберу случай, когда он подобреет.
   Опытный торговец молчал, и продолжение не заставило себя ждать.
   - Передайте мне деньги, что обещали. Ещё одну вольную оформите на моё имя. И, - девушка сглотнула, - Если получится, тысячу рублей для меня.
   - Ишь ты, хитрая какая. Не жирно ли?
   - Так ведь барину десять предлагали.
   - Он и слушать не стал, - купец резко вдохнул, вспоминая испытанное унижение.
   - Барин не знает сумму? Давайте пять тысяч.
  
   Покусывая губы, Прокопий Архипович решался. Дело представлялось рискованным, но и воля манила, как никогда.
   - Ты своего благодетеля, стало быть, обмануть хочешь? А я с чего тебе столько денег доверю? Заберёшь, и знать ничего не захочешь.
   - Я расписку Вам напишу, что взяла от Вас деньги на вольные. Если не получится, и не верну, покажете барину, - у девушки потемнело в глазах, но она заставила себя выдавить, - Мне не поздоровится.
   - Да уж, не спустит. Неужто так опостылели господские харчи? Кормлена сладко, одета нарядно, - не дождавшись ответа потупившейся гостьи, продолжил сам, - Куда пойдёшь со своей тысячей? Деньги немалые, но на всю жизнь не хватит.
   Анна вздохнула. Нового адреса Стеши она пока не знала, а тянуть с освобождением, вспоминая своих недругов, боялась. Но один план надеялась осуществить.
   - Когда я в столицу ездила с Алексеем Ивановичем, он взял меня с собой к одной старой барыне. Пульхерия Петровна сказала, что я неплохо пою, а пока я раскладывала ноты, жаловалась на своих компаньонок, все бестолковые, ни одна угодить не может. Я ведь не благородная барышня, прислуживать мне не зазорно. Попрошусь к ней, если опять она прогнала компаньонку, а потом попрошу рекомендаций на место гувернантки. Или у деверя Стеши новый адрес её узнаю, поеду в Москву, там буду место искать.
  
   Анна спохватилась, что слишком размечталась под пристальным взглядом собеседника.
   - Вы решаетесь, Прокопий Архипович?
   Купец задумчиво произнёс:
   - Смелая ты, и не скажешь по пичуге такой. Смотри, коли найдут тебя господа, вольная не спасёт, в клочья порвут бумагу, и саму тебя отходят, спасибо, ежели не до смерти. Или на каторгу сошлют за побег. Мне-то что, если получу законную отпускную, не отберут, а уж приказных подмажу.
   Девушка решительно встряхнула головой:
   - Не надо пугать меня. Я потому и хочу уехать. У Пульхерии Петровны не догадаются меня искать. Она гостей не принимает, выезжает редко и одна.
   - Ну, - купец усмехнулся, - Была не была. Завтра после обеда можешь к модистке отпроситься?
   Анна кивнула.
   - Там и встретимся. Дам тебе бумаги и деньги.
   - И ещё. Велите своему человеку снять комнату при трактире. Я, как подпишет барин бумаги, в деревню побегу, и он меня к Вам отвезёт. И дайте мне сто рублей вперёд.
   Не споря, сообщник отсчитал ей сотню.
   ---
   Граф имел обыкновение разбирать в присутствии Анны счета. Глаза у него слабели год от года, очками старик пользоваться не любил, поэтому воспитанница мелкие цифры и буквы читала ему вслух. Новому управляющему Алексей Иванович пока не слишком доверял, и тот даже пожалел, что не принял в расчёт девчонки, умеющей, к его досаде, не только драть горло за роялем. Так некстати поссорился с ней из-за дуры Оли, правда, формы у девки роскошные, но глупа и жадна донельзя. Дмитрий Сергеевич уже задумался присмотреть более утончённое лакомство, поэтому последние дни был с хозяйской воспитанницей сравнительно вежлив, руки не распускал, и просьбе дать накопившиеся счета не возражал. Управляющему и в голову не пришло проверять, действительно ли просмотреть их вздумал хозяин.
  
   Девушка быстро перелистала бумаги и осталась довольна. Как она и ожидала, немалые деньги требовались за ремонт флигеля и покраску фасада в городском особняке, который Алексей Иванович не доверял крепостным. И мебель новая не оплачена. А что это? От виноторговца, за угощение к прошлому приёму, коньяк любимый здесь же. Увиденное немало приободрило Анну, и в кабинет он вошла, почти не сомневаясь в успехе затеи.
   - Алексей Иванович, управляющий говорит, счета срочные, а он не знает ещё, какие вперёд оплачивать.
   - Неужели до завтра не подождёт? - пробурчал смакующий первую стопку барин.
   - Как угодно, Дмитрий Сергеевич весь в заботах, считает прибыток от конопли. Мне унести бумаги?
   Граф вздохнул:
   - Ладно уж, всё равно придётся смотреть, - он осушил вторую порцию, подобрел и попросил воспитанницу прочитать всё нужное вслух.
   Постаравшись ничем не выдавать волнения, Анна, читая бумаги, осторожно завышала суммы, и по отдельным счетам, и при общем подсчёте. Вышло около трёх с половиной тысяч.
   - Господи, сколько? - старик привстал в кресле, - Ты не ошиблась?
   - Не знаю, Алексей Иванович, - она придала голосу огорчение, - Стеша уезжает, я сама не своя... Может быть, пересчитаете, подать Вам очки?
   Он отмахнулся:
   - Как уезжает, куда?
   - Муж её в Москве торговлю затеял.
   - Господи... И Леночка с ними? - задал бессмысленный вопрос, не требующий ответа.
   Вздохнув, Анна протёрла глаза, всхлипнула. Алексей Иванович, давно не видевший внучку, расстроился.
   - Девочка моя... Не надо было Стешу отдавать замуж. Леночка так на Андрюшу похожа.
   - Она бегает уже, очень шустренькая. А Стеша тяжела третьим.
   Старик выглядел настолько потерянным, что Анна устыдилась, как бессовестно она хочет воспользоваться его состоянием, но угрозы графа Андрея и управляющего, вместе с воспоминаниями о вспышках гнева, свойственных сейчас казавшемуся таким смирным старику, взяли своё.
  
   - Ещё в городке встретила я купца Ерофеева. Очень о здоровье Вашем он беспокоится, но прогневать Вас боится, Вы ведь велели ему на двор не ступать.
   Махнув рукой, Алексей Иванович вяло ответил:
   - Бог с ним, я не сержусь.
   - Он жаловался, что торговля хуже пошла, и склады погорели. Помните, дым даже сюда донесло в прошлом месяце.
   Горели амбары купца Спиридонова, но граф в такие мелочи не вдавался. Анна продолжала:
   - Прокопий Архипович печалился, что через год, если беды не кончатся, поклониться Вам не сможет такой суммой, как нынче.
   - Вечно они прибедняются, - машинально ворчал Алексей Иванович, мыслями витая рядом с колыбелькой темноволосой крошки.
   - Алексей Иванович, я не знаю, боюсь, Вы рассердитесь... - девушка всем своим видом являла смущение.
   - На тебя? - слабо улыбнулся граф, - Что такое, говори, егоза.
   - Купец сам боится к Вам идти, и меня попросил передать, что огорчить не посмеет, сам на глаза Вам не покажется, и, вот... - Анна достала вложенные между бумаг деньги, - Если Вы изволите принять четыре тысячи, и отпустите их, всем семейством до конца дней будут за Вас Бога молить. Алексей Иванович, - голос дрожал, - Я, наверное, не должна была брать, я так растерялась, он завёл меня в свою лавку, угостил кофе, рассказывал о семье, я устала, думала, передохну немного, а он показал деньги, я столько не видела никогда сразу... И велел приказчику проводить меня до ворот. Не сердитесь, пожалуйста, не сердитесь, он человек добрый, ещё тысячу дал на крестьянских сирот. Отдельно дал, говорит, барину четыре, а тысячу передашь на добрые дела, как сама рассудишь. Только я всё вместе сложила.
  
   - Глупенькая моя, какой же ты ребёнок! Он ведь тебе тысячу дал, за посредничество!
   - Что Вы, Алексей Иванович, как можно! Сирот грех обмануть! Вот, я думаю, Вы лучше меня знаете, как этой тысячей распорядиться. Отец Феофан жаловался, в приюте изо всех щелей дует, а ведь холода впереди! И одеты они - заплатка одна на другой. Спасибо Прокопию Архиповичу, может, его деньгами... - Анна запнулась и жалобно посмотрела на графа, - Деньги вернуть надо?
  
   Граф погладил рыжеватые волосы воспитанницы.
   - Девочка моя хорошая, - размягчённый воспоминаниями о внучке старик хотел порадовать свою любимицу, да и неоплаченные счета загасить кстати, - Ладно уж, давай вольные, плут небось загодя всё оформил.
   Еле дыша, Анна передала пять листов, надеясь, что воспитатель не вспомнит - в семье Ерофеева только четверо, и не станет приглядываться. Он, действительно, посмотрел только на первый лист, оформленный, как полагается, дальше глаза напрягать не стал, и позволил Анне придерживать бумаги, отворачивая уголок верхней так, чтобы имя, написанное на нижней, оставалось скрыто.
  
   Потом они сидели рядом на диване, и Анна краснела от стыда - старый барин давно не был с ней так ласков. Он говорил, что когда она рядом, даже ноги болят меньше, что только сын ему не менее дорог, чем она. Что Аня выросла, превратилась в красавицу, но для него она - по-прежнему крошка, ищущая защиты у него на руках. Девушка чувствовала себя предательницей, и едва не собралась остаться, спрятав вольную, но появившийся управляющий, желавший спросить, не угодно ли графу посмотреть счета с ним, и подмигнувший Анне, вернул её на землю. Что такое клочок бумаги? Разгневается однажды барин - и отнимут, сожгут, порвут её свободу, а за крестьянскую сироту заступников не найдётся. Крепостным палачам всё равно, вольную или подневольную сечь, барину виднее.
   Граф отпустил воспитанницу, и, перед тем, как подняться к себе, Анна постучала в комнату управляющего:
   - Дмитрий Сергеевич, вот те деньги, что Вы видели в кабинете, извольте пересчитать, внести в расходные книги и запереть в сейф. Нельзя на ночь такую сумму бросать в кабинете.
   Управляющий, уже готовившийся спать, потянулся:
   - Откуда деньги-то? Почему не знаю?
   - Купец Ерофеев откупился с семьёй, вот вольные, внесите всё сразу.
   - Так... Пять штук, до завтра не подождёт?
   - Прокопий Архипович хотел нынче вечером заехать, узнать, согласился ли барин отпустить его, вот-вот явится. Сам приказному заверить завезёт.
   - Всего за пять тысяч? Мало содрали с него, щедр Алексей Иванович. Постой, а это что, - он уставился на вольную Анны, ошарашено поднял глаза, - Ты?
   - Что ж Вы дивитесь, Дмитрий Сергеевич, барин мне с детства благодетель, давно собирался, да всё недосуг было, а тут случай вышел, он и мне заодно бумагу оформил.
   Не давая ему опомниться, Анна продолжала, как ни в чём не бывало:
   - Здесь пять тысяч. Четыре тысячи - на расходы, эти счета прежде других оплатить нужно, а тысячу - на приют и больницу. С отцом Феофаном завтра обговорите самые срочные нужды.
   Управляющий уже размышлял, сколько из этих денег перепадёт ему, и, сопровождаемый Анной, пошёл в кабинет. Девушка благоразумно проверила, как в расходные книги внесены вольные, об остальном же беспокоиться не стала, во избежание новых препирательств.
  
   Собрав вещи, Анна напоследок оглядела комнату, где она жила, шепталась с подругой, плакала, мечтала... Пора уходить. Как-то повернётся к ней вольный мир? Стало немножко страшно, но, сделав глубокий вдох, девушка решительно взялась за дверную ручку и, стараясь быть неслышной, покинула дом, прошла через сад по тропинке к знакомому с детства выгнутому пруту в ограде. Садовник ленился о нём позаботиться, справедливо рассуждая, что коли заберутся ребятишки, от барских яблок много не убудет, а взрослый не пролезет. Осторожно, чтобы не зацепить юбку, девушка проскользнула между прутьев решётки, и воля дохнула на неё нежданным порывом ветра, окатившим пылью с дороги. Чихнув, Анна быстро зашагала к деревенскому трактиру.
  
   ---
   Человек Ерофеева уже собирался идти спать, когда Анна оторвала его от заключительной рюмки водки в компании трактирных завсегдатаев, и потребовала отвезти её к хозяину. Глядя на возбуждённую девушку в покрытой пылью одежде, слуга про себя удивлялся, что за срочное дело может быть у графской воспитанницы к Прокопию Архиповичу, но нарушить строгий приказ не посмел.
   Через час бричка остановилась у крыльца купеческого дома, снаружи скромного. Хозяин, в кое-как накинутом поверх рубахи халате, протирал глаза, переводя их с бумаг на позднюю гостью:
   - Добыла вольные, малявка, я уж и думать про них боялся. Обошла-таки барина.
   - Их заверить нужно теперь. И долг за Вами.
   - Сейчас, сейчас. Федька! Закладывай бричку, сейчас к приказному поедем, прямо к дому его. Нельзя медлить, вдруг в усадьбе её до утра хватятся, переполох подымут, да раньше нас доберутся до крапивного племени.
   - Вы мне ещё девятьсот рублей обещали! - пискнула Анна.
   - Неужто из тех, что я для барина тебе дал, себе не отсчитала?
   - Как Вы так можете думать! Всё Алексею Ивановичу отдала, а управляющий вместе с вольными в расходные книги вписал!
   - Ладно, ладно. Моё слово крепкое, - в присутствии жены и детей торжественно заверил бывший крепостной, - Едем скорей. А ты, хозяйка, на стол собирай, отпразднуем волю.
   Получив в зубы две сотни, чиновник открыл контору, сделал нужные записи, и только тогда свободные люди перевели дух.
   Анна заставила себя собраться с мыслями.
   - Мне нельзя задерживаться, Прокопий Архипович, барин хватится, сами говорили, вольная не спасёт. Ваши документы он знает, что подписал, а моя между ними лежала.
   - Ну ты хитра, а на вид - дитё неразумное. Ночью куда поедешь? Коли ещё не хватились, уж не хватятся до утра. А завтра я и сам собирался в Петербург, с рассветом поедем, кучеру велю крюка дать, и не попадёмся, коли барин верховых за тобой пошлёт. К вечеру будешь у этой твоей Пульхерии, как там её.
   - Мне сначала комнату снять нужно, вдруг Пульхерия Петровна меня не возьмёт? Подскажете, где прилично жить одинокой девушке?
   - Посмотрим.
   В доме купец отдал ей обещанные деньги. Анна еле держалась на ногах, к угощению почти не прикоснулась, несмотря на уговоры дородной купчихи:
   - Голодом тебя у барина, знать, морили, то-то на такое дело решилась.
  
   Прокопий Архипович велел слуге принести бутылку дорогого шампанского. Ценимый благородным сословием нектар рачительная хозяйка не доверила погребу, вино, вытащенное из особого шкафчика рядом с печкой, оказалось тёплым. Пробка вылетела, перепугав кошку и сторожевую собаку во дворе, сердито залаявшую. Хозяин отчаянно пытался спасти остатки вина, разливая по фужерам пенящуюся жидкость, жена его, попробовав, скривилась:
   - Кислятина! То ли дело мои наливочки!
   Анна только теперь до конца осознала - она свободна! Девушка развеселилась, пригубила вино и заверила добрую женщину:
   - Ваша правда, Пелагея Потаповна, благородные господа ни в вине, ни в закуске ничегошеньки не смыслят.
   Все заулыбались. Прокопий Архипович, дав затрещину старшему сыну, не сводившему глаз с Анны, привычно проворчал на него:
   - Только и знаешь, что пялиться, хоть бы попотчевал гостью дорогую.
   - Сейчас, батюшка, - парень стал усердно предлагать девушке материнские варенья, опрокинул плошку, хорошо, что не на неё, получил опять по затылку и сник в углу.
   Анна, стараясь не смеяться, ласково поблагодарила недотёпу:
   - У Вашей матушки прекрасные варенья.
   Остаток застолья Мартын Прокопьевич провёл в мечтательном блаженстве.
  
   Наконец, разошлись. Анна, с трудом уняв возбуждение, заснула, чтобы с рассветом вновь оказаться на ногах, встречая первый день свободной жизни. Девятьсот рублей она спрятала в саквояж, ещё сотню, вместе с главным сокровищем - вольной, сложила за корсаж.
   Наспех позавтракав, тронулись.
   Дорогой девушка пыталась вздремнуть, но ухабы всякий раз будили её. Прокопий Архипович разговорился с ней.
   - Ну что, пичужка, вырвалась из клетки? Назад не захочешь?
   - Никогда! - горячо возразила Анна.
   - Ой, не зарекайся. Барыня-то старая не будет к тебе снисходительна, как бывший наш барин.
   - Так и на конюшню не пошлёт!
   - Верно, на улицу выгонит, коли что не по ней. А на улицах-то Санкт-Петербурга сахару не рассыпано.
   - На первое время денег хватит, а там придумаю что-нибудь.
   - Выдумщица ты, не отнять, - согласился купец, - Только всё понять не могу, отчего ты такая отчаянная? Граф хотя и вспыльчив, но к тебе добрый, жила припеваючи, неужто и впрямь порки боялась?
   Анна стиснула зубы, не желая рассказывать о графе Андрее, но Прокопий Архипович не вчера родился на белый свет.
   ---
   - Али молодому барину приглянулась? Прежнюю полюбовницу замуж отдал, да на тебя глаз положил? - купец смотрел на неё всё внимательнее, - Ишь ты, вроде щупленькая, как подросток, а благородные таких любят, особливо ежели глазастые. А у тебя пол-лица - глазища. И по-французски, по-всякому по-дворянски умеешь... Не хуже любой барышни.
   В ответ девушка вздохнула:
   - На вид не хуже, а ему всё равно дворовая.
   - Вот оно как. От Андрея значит Алексеевича убегла. Гордая больно, не захотела, как подружка твоя, ублажить молодого барина, забрюхатеть и замуж?
   - Стеша бедная его никак не забудет, - пробормотала Анна, потом спохватилась, - Вы же знаете, грех это.
   - Грех отмолить можно, - глаза купца не отрывались от спутницы, но она не желала продолжать разговор.
  
   Показались окраины Санкт-Петербурга, городские дома, пока двухэтажные, мещанские, и купец заговорил вновь:
   - Так куда тебя отвезти?
   - Вы не знаете каких-нибудь приличных меблированных комнат?
   - Тебя по ним сразу искать будут господа твои бывшие.
   - Может, кто-нибудь из Ваших знакомых сдаст недорого?
   - Недорого? Ты, я вижу, деньгами сорить не спешишь.
   - Сами говорили, на всю жизнь не хватит одной тысячи.
   - Не хватит. Тебе, красавица, одной жить нельзя. В городе охотников много найдётся на такую кралечку. В деревне женщины покрепче нужны, чтоб от работы не заболели, а в столице холят и лелеют красавиц, оттого и любят нежных птичек. Ручки у тебя белые, чёрной работы знать не знаешь, выгонит барыня, куда пойдёшь?
   - Попробую в Москве разыскать Стешу.
   - Муж её одних купцов только знает, замуж тебя не возьмёт никто из них, и гувернантки им ни к чему.
   - Зачем пугаться заранее?
   - Барина вокруг пальца обвела и расхрабрилась? А на воле-то горьковато прийтись может. Это ежели господа не найдут.
   Анна, не понимая, к чему он клонит, не отвечала. Купец продолжал рассуждать вслух.
   - Невелика радость с прибытком замуж за небогатого купца идти. Подруге твоей повезло, Данила человек добрый, жена ему по душе пришлась, хотя и с грешком. И барин молод пока, жалостлив. О втором, третьем байстрюке слишком печься не станет. Может за дворового отдать полюбовницу, чтоб и с замужней с ней тешиться, как у господ заведено. Ты не так ли про себя рассудила?
   Прокопий Архипович сделал паузу, разглядывая упрямо молчавшую Анну всё откровеннее, и продолжал:
   - Или старый барин на тебя поглядывал не по-отцовски? - увидев явное отрицание, высказал новое предположение, - Управляющий?
   Потеряв терпение, девушка нахмурилась:
   - Не всё ли равно теперь?
   - Не надувай губы. Ты вот думаешь, слаще на воле? Только праведными трудами больше горечка наживёшь. А замуж тебя чиновник мелкий взять может, будешь каждую копейку считать.
   - Буду, если придётся.
  
   Они уже въехали в город, Анна стала разглядывать дома, пытаясь представить, далеко ли до центра она снимет комнату, как спутник взял её за подбородок и решительно повернул к себе:
   - Зачем тебе чужой барыне угождать да старые платья чинить? Молодая, смазливая, ручки белые. От благородных одни слёзы тебе, а коли меня приласкаешь, озолочу! - он не спускал с Анны разгоревшихся глаз.
   - Постыдитесь, Вы женатый человек!
   Он ухмыльнулся, уже не на шутку напугав спутницу:
   - Жена дома, а в столице мне одному скучно. Давно думал присмотреть молоденькую, да девки одна глупей другой попадаются, коровы, воспитания никакого, а ты, даром что худая, зато бойкая, не зря молодому барину приглянулась. Он в девках да бабах толк знает.
   - Пустите, слушать не хочу! - девушка раскраснелась от возмущения и показалась купцу, уже не считавшему её от земли не видной, ещё привлекательнее.
   - Глупая ты, грех отмолишь, а жить будешь не хуже любой благородной! Я перед барином прибеднялся, а давно его богаче! - он крепко сжал её ладонь, но через миг на его запястье красовались следы острых Аниных коготков.
   - Ах ты, негодница! - купец стал платком стирать кровь, в сердцах прикрикнув, - Зря по твоей спине барская плётка не погуляла! Верну тебя барину, будешь знать!
   - Я скажу тогда, что подделала все вольные! Пусть мне пропадать, да заодно с Вами!
  
   Купец опешил, не находя ответа. Почувствовав, что карета замедлила ход, девушка рванула дверцу, спрыгнула, забыв про саквояж, и побежала, не обращая внимания на лужи. Мужчина, не успев удержать беглянку, крикнул ей:
   - Стой! Куда ты? - потом кучеру: - Остановись, дубина!
   Пока Прокопий Архипович выбрался из кареты, Анна успела шмыгнуть во двор, оказавшийся проходным. Купец кричал вслед:
   - Да не бойся, я пошутил с тобой! Смеркается уже! Заблудишься, не приведи, Господи, пропадёшь, глупая!
   Но девушка бежала и бежала, не оборачиваясь. Задыхаясь, остановилась через пару кварталов и огляделась вокруг. Её вещи и деньги остались в карете, с собой - сотенная ассигнация и несколько рублей с мелочью в кармане. Чуть не плача, Анна утешала себя - главное - вольная, с ней, спрятана рядом с сердцем. Посмотрев на темнеющее осеннее небо, вздохнула, постаралась подумать, как идти к Невскому, от которого она сумеет найти дорогу к Пульхерии Петровне, потом решила сначала найти ночлег, выбрала направление, где виднелись более высокие дома, и отправилась в новый путь.
  
   ---
   Пройдя добрую пару вёрст, девушка почувствовала, что смертельно устала, и, кажется, натёрла ногу. Увидев вывеску трактира, зашла и спросила, нельзя ли снять комнату заночевать. Хмурый детина за стойкой окатил её недоверчивым взглядом.
   - Барышни одни не приходят снять комнату. И вещей нет никаких.
   - Обокрали меня, - Анна вздохнула, - Я сирота, приехала в город искать родню, но заблудилась, и у меня отняли саквояж. Но Вы не беспокойтесь, - поспешила заверить трактирщика, - У меня есть, чем заплатить.
   - А документы?
   Девушка показала вольную.
   - Ах вот оно как? - он заметил ассигнацию, которую девушка неосторожно вытащила вместе с документом, и стал насмешливо цедить слова, - Ты из крепостных? А, может, беглая? - хищные глаза пожирали купюру, - Вот что, позову-ка я лучше квартального, посидишь ночь в участке, там и решат, что с тобой делать.
   - Не надо! Я уйду...
   - Больно быстрая. Боишься полиции? Беглая, точно.
   - Не беглая, кому охота в тюрьму без всякой вины? - Анна поспешила к двери, но по знаку хозяина половой преградил ей дорогу.
   - Что Вам нужно от меня? Пустите, я ничего плохого не сделала! - в отчаянии выкрикнула перепуганная девушка.
   - Не сделала? А целая сотня откуда у крепостной бывшей?
   - Дали на дорогу!
   - Врёшь! Митька, зови квартального, а эту я в чулане запру!
   Поняв, что от неё хотят, Анна швырнула деньги и, воспользовавшись тем, что слуга и хозяин наперебой кинулись подымать, выскочила на улицу. К счастью, преследовать её никто не стал, и она побрела дальше.
  
   Вскоре бывшая крепостная дошла до набережной реки и пошла вверх по течению, надеясь, что до богатых кварталов не слишком далеко. Денег почти не осталось. Может быть, дойти до особняка бывших господ и попросить сторожа Тимофеевича разрешения побыть до утра во флигеле? Старик всегда был добр к ней, может быть, не скажет о ней Андрею, да тот и не спросит. Он в городе? Если Анну ищут, подумают ли о собственном городском доме? Девушка остановилась передохнуть, глядя на воду, но одна осталась недолго.
   - Что за птаха? Эй, красотка, не составишь компанию? Сколько берёшь за ночь? - грубая рука дёрнула её за плечо,
   Обернувшись на звук пьяного голоса, Анна сердито посмотрела на двух не слишком опрятных, хотя одетых, как дворяне, мужчин.
   - Что манежишься? - первый вздумал обнять её.
   От него мерзко несло перегаром, отвращение вызвало у девушки кашель, сначала слабый, но гуляка замер, и не желающая стать жертвой нарочно раскашлялась, как могла сильнее, от усердия согнувшись пополам.
   - Брось её, она больная или припадочная, - второй мужчина оттащил приятеля, - Пошли отсюда.
  
   Анна, отдышавшись, пошла дальше. Где найти ночлег? Может быть, постучать в церковь по дороге? Скоро станет совсем темно...
   Навстречу ей чаще стали попадаться экипажи, люди, огни, и девушка поняла, что попала в нужную часть города. Пошёл дождь, но, постояв немного у какого-то подъезда, Анна решилась идти дальше, вскоре очутилась на Невском и поняла, что брела по Фонтанке. Вон там - особняк Велихова, а к дому Пульхерии Петровны нужно пройти по Гороховой. На миг подумав, что в таком виде её могут и на порог не пустить, махнула рукой. Платья другого всё равно не добыть.
   Открывший дверь лакей оглядел странную посетительницу с ног до головы. Не ожидая вопроса, Анна как могла увереннее заявила:
   - Я к твоей барыне от графа Велихова. Доложи.
   Парень, услышав чистую, как у господ, речь, исполнил, что было сказано, но добавил, что с пришедшей барышни вода стекает ручьём, как бы не наследила в гостиной.
   Пульхерия Андреевна, худая старуха с брезгливым лицом, спустилась в прихожую поглядеть на нежданную гостью и узнала крепостную певицу старого знакомого.
   - Ты? Тебя Алексей Иванович послал? - в голосе звучало недоверие.
   - Нет, сударыня. Барин дал мне вольную.
  
   Хозяйка удивилась ещё больше:
   - Зачем тогда ко мне заявилась?
   - Вы рассказывали, компаньонки не могут Вам угодить, а я буду стараться, если сделаете милость взять меня на это место, - Анна запнулась, и прибавила упавшим голосом, глядя в пол, - Я буду очень стараться. Мне нужно только поесть и платье, самое простое. Если Вы будете мной довольны и потом дадите рекомендации, о большем и не мечтаю.
  
   Дама размышляла и для начала потребовала показать документ. Внимательно разглядев и не найдя никакого изъяна, усмехнулась:
   - Вот уж не думала, что Алексей Иванович тебя отпустит, носился с тобой, как с невесть каким чудом. С чего это он тебя освободил? И где твои вещи? В его доме пока?
   - Нет... - Анна с трудом удерживалась от слёз, - Я попросила, он отпустил, я поехала в город с одним знакомым, и у меня всё украли.
   - Что за знакомый? - в женщине зародились подозрения.
   - Не тревожьтесь, - поспешила заверить девушка, - Ничего дурного. Один купец, почтенный, женатый человек. Ему и семье его в тот же день вольную дали, я услышала, что ему в город, попросила взять с собой, а он на радостях согласился помочь.
   - Привёз и оставил на улице?
   - Так вышло, - чуть слышно ответила Анна, чувствуя, если и здесь не встретит удачу, останется только лечь на пороге. Сил идти дальше у неё нет.
  
   - Занятно. Барин тебя холил-лелеял, а ты глупых книжек начиталась, захотела вольной стать, вот Алексей Иванович и решил показать тебе, каково на воле молоденьким дурочкам. Удивляюсь, что только вещи, а не тебя саму украли. Вот что, возвращайся-ка к хозяину, он на тебя если и был сердит, так верно остыл уже. Сколько лет его знаю, отходчив был, а с годами семь пятниц у него на неделе стало.
   Дама прервала нравоучения, с изумлением встретив глаза нежданной гостьи, полные такого отчаяния, что уговоры стали очевидно бесполезны. Пульхерия Петровна помолчала и протянула:
   - Свою дуру я третьего дня выгнала, а новую ещё не взяла. Капризны все, места своего знать не хотят, думают, коли дворянки, или чиновников дочери, то можно женихов знатных ловить, так и зыркают по сторонам на прогулках. И почтительности от них не дождёшься, хотя за душой гроша нет. Возьму тебя, надоели с гонором девицы. Но смотри, на снисходительность не надейся.
   Хозяйка крикнула горничную, и Анну проводили в скромную опрятную комнатку. Через четверть часа новой компаньонке принесли старое, но чистое и сухое платье, воду для умывания, чашку чая и кусок пирога. Съев всё до последней крошки, Анна примерила одежду, оказавшуюся великоватой, спросила у горничной иголку с ниткой и ещё полночи воевала с ней, исколов пальцы. Как сумела, подогнала платье по своей тоненькой фигурке, забралась под одеяло и провалилась в сон.
   Вольная жизнь улыбнулась ей, наконец.
  
   ---
   В поместье графа Велихова не стихал вызванный побегом переполох. Алексей Иванович, не застав за завтраком свою любимицу, встревожился и велел горничной проверить, не заболела ли она. Услышав, что кровать не смята, а девушки нигде нет, растерял все слова.
   - Как... Где? Что случилось? - жалобно пролепетал старик.
   Явившийся на зов Дмитрий Сергеевич удивился не меньше.
   - Не могу знать-с. Я за собственностью Вашей смотрю, а за воспитанницей, извините.
   - Так и она собственность, - зашипела стоявшая рядом Оля, - Скажете тоже.
   - Ерунда, конечно, воспитанница, - бросил на неё сердитый взгляд граф, - Неужели никто не видел, как она ушла? Почему? Даже записки не оставила?
   Горничная опасливо протянула:
   - Записки? Я не смотрела...
   - Дура! - прикрикнул старик и поковылял в оставленную юной обитательницей спальню.
   Оглядевшись и убедившись - здесь не ночевали, подошёл к столику, где под пресс-папье лежал сложенный белый листок. Прищурив слезящиеся глаза, прочитал:
   "Алексей Иванович, простите, мне нельзя оставаться в Вашем доме. Я никогда не забуду Ваших благодеяний, но должна уехать. Храни Вас Бог. Анна".
   Буквы, написанные изящным почерком, расплылись перед старческими глазами.
   - Как же так, куда, с кем она убежала? - старик бормотал, не в силах прийти в себя.
   - Притворщица она беспутная! - радостно воскликнула Оля, но тут же пожалела о своей дерзости.
   - Замолчи! - никто не думал, что старик может кричать так громко, что зазвенят стёкла, потом упавшим голосом Алексей Иванович повторил, - Замолчи... Девочка моя, - хозяин опустился в кресло, бессмысленно обводя глазами прислугу и управляющего.
  
   К графу возвращалась способность воспринимать мир.
   - У неё же нет документов!
   - Как же-с, а вольная? - осторожно спросил Дмитрий Сергеевич, - Вчера подписать изволили.
   - Вольная? Ты о чём?
   Озадаченный и чувствующий подвох управляющий объяснился:
   - Вечером, я уж и спать ложился, принесла свою и Ерофеевых, и деньги. Я в расходные книги вписал всех пятерых, поглядите, если угодно. Неужто подделала, шельма? - предвкушая разоблачение, управляющий ахнул.
   - Пятеро Ерофеевых, им подписал!
   - Четверо их, Ерофеевых, Анька пятая! Обманула она Вас, голову заморочила и свою вольную между их положила! Негодница!
   Оля подхватила:
   - Так-то она Вас отблагодарила, барин, а Вы всю жизнь в ней души не чаяли!
   - Анечка... Где она теперь? Её нужно найти!
   - И выпороть! - взвизгнула Оля.
   Алексей Иванович, ничего не слыша, побрёл вниз и полчаса, сгорбившись, сидел перед камином. Потом поднял голову, позвал Дмитрия Сергеевича.
   - Обыщите всю округу, найдите её!
   - Так ведь она свободная, - напомнил управляющий, - Бумага законная, честь честью, в полицию подавать нельзя.
   - Я тебе покажу полицию! Возьми людей, денег, что хочешь, времени не теряй!
   Позвонив в колокольчик, хозяин велел принести перо и бумагу, дрожащими руками написал записку для сына и приказал верховому отвезти её в столицу. Спешащий исполнить повеление слуга едва не столкнулся с Фёдором Антиповичем, заехавшим навестить соседа.
   - Что с Вами, Алексей Иванович, лица на Вас нет?
   - Аня сбежала...
   - Что? Пигалица? Вот дурища, куда она денется. Говорил я Вам, сколько волка не корми, благодарности никакой. Не горюйте, полиция её быстро найдёт, доставит к Вам, а Вы уж по мягкосердечию своему не спускайте, не то дворня совсем от рук отобьётся.
   Граф машинально кивал, потом спохватился, предложил гостю пообедать с ним, но весь день отвечал невпопад.
   ---
   Поручик Велихов, дважды перечитав: "Андре, Аня пропала! Приезжай скорее, её нужно найти!", чертыхнулся. Куда могла подеваться дерзкая девчонка? Сбежать? С кем?! Письмо получил он на другой день после бегства девушки. К счастью, расписание дежурств позволяло на пару дней съездить к отцу без промедления, и верхом Андрей добрался до дома уже к вечеру. Отца застал не одного, старинный приятель утешал:
   - Алексей Иванович, постыдились бы так расстраиваться из-за крепостной девки. Обидно, конечно, но поручите дело управляющему, и не думайте о нём много.
   На сына красные старческие глаза обратились с надеждой:
   - Андре, ты сумеешь отыскать её?
   - Расскажите всё по порядку.
   - Аня уговорила меня подписать вольные семье Ерофеевых, за пять тысяч, и на своё имя бумагу положила вместе с ними.
   - Такого купчину всего за пять тысяч! И здесь обманула, с этого купца десять, а то и двадцать взять можно было! - встрял сосед, - Обокрала Вас мерзавка, и впрямь спускать ей нельзя. Купчину не вернёшь, он приказных мошной возьмёт, а девчонка кому нужна?
   Не обращая внимание на слова друга, граф продолжал:
   - А вчера утром исчезла, вот записка.
   Глянув на листок, Андрей закусил губу. Похоже, девчонка решилась упредить его угрозы. Вот бесёнок! Но где она может быть? Сообщник-купец прячет?
  
   Призвали Дмитрия Сергеевича, который доложил о результате своих трудов:
   - Чиновник сказал, среди ночи к нему явились вольные заверять, всё как должно, а больше не знает ничего. Кое-кто видел, что ранним утром с купеческого двора выехала карета, а обычно Прокопий Архипович в коляске ездит. Да, и ещё, подошёл ко мне украдкой его кучер, сказал, есть ему что рассказать, но больно дорого захотел, две сотни.
   - Негодяй! Девчонка не стоит таких денег! - Фёдор Антипович возмутился.
   - Ведите его сюда, Дмитрий Сергеевич, - распорядился Андрей.
   - Так, - управляющий, удвоивший сумму с намерением прикарманить себе половину, попытался возразить, - Мужик грязный совсем, и побоится в господский дом, вдруг узнает его хозяин...
   - Делайте, как я Вам сказал, - поручик не терпел возражений.
   В дом Ерофеевых послали мальчишку, и через час кучер, отпросившись под предлогом необходимости зайти к кузнецу, рассказывал:
   - Убегла девка не только от Вас, и от Прокопия Архиповича. Мы весь день ехали, кружили, чтобы ежели Вы, барин, верхового за нами пошлёте, не догнал, уж смеркалось, когда до Питера добрались. Я натянул вожжи, пропустил дорогую карету, вдруг слышу, дверца - хлоп! Бежит девка, и так шустро! Хозяин ей кричит: "Стой! Я пошутил!", да только её и видали. Вылез из кареты, велел мне лошадей сторожить, а сам за ней бегом! Где целый час ходил, не ведаю, вернулся один, злой, как чертяка, под нос себя дураком ругает, меня за волосы оттаскал ни за что. Наутро ещё смурнее был, велел мне возвращаться, а сам, дескать, не меньше недели в городе будет.
   - Так она без всего сбежала! Одна, в городе, на ночь глядя! - старик схватился за сердце.
   Не на шутку встревоженный сын успокаивал:
   - Вольная у неё хотя бы с собой, - молодой человек прекрасно знал, где женщины прячут важные документы.
   Обратившись к парню, Андрей узнал точное место, где Анна покинула сообщника, отдал деньги, под завистливым взором кусающего губы управляющего, целых две, а не одну сотню, и выставил его вон.
  
   Сосед рассуждал вслух:
   - А может, и не стоит искать её, зачем хлопотать. Город так накажет, что не только о том, как сбежала, что родилась, жалеть станет.
   - Андре! - раздался стон Алексея Ивановича.
   - Отец, успокойтесь. Я с самого раннего утра вернусь в Петербург, обыщу до самого дна, найду Вашу пропажу.
   - И непременно выпороть нужно, когда вернёте её домой! Вольную порвать в клочья, чтобы никто не смел барина обманывать, как эта маленькая дрянь! - назидательно произнёс сосед, - Сколько Алексей Иванович о ней заботился, тратил на неё? А она! Неблагодарная!
   - Неблагодарная... - как во сне, повторил Алексей Иванович.
   - Вот поняли, наконец.
   ---
   Несколько дней Андрей занят был поисками. Обратился во все полицейские участки, нанял частных лиц, промышлявших расследованиями, но тщетно. Боясь худшего, граф поручил проверить притоны, вплоть до самых гнуснейших, а в полиции обещали немедленно известить его, если из реки будет выловлено тело, подходящее под описание. Единственное, что поручик сумел узнать за короткое время - что, возможно, последние деньги у Анны отняли в трактире, где она пыталась найти ночлег. Трактирщик за мзду рассказал о бывшей крепостной девке, явившейся без вещей и похожей на барышню, исключив сомнения, назвал имя, а один из завсегдатаев, оказывается, наблюдавший её приход, потихоньку доложил интересовавшемуся человеку, как ей пришлось спасаться бегством.
   Были приняты и другие меры - без промедления поручик распорядился следить за домом, складом и лавкой купца Ерофеева. Но и здесь улов оказался невелик - наблюдателя обнаружили и изрядно намяли ему бока. Слуги в городском доме и приказчики оказались не столь говорливы, как кучер. Впрочем, кое-что ценное Андрей узнал - Прокопий Архипович уехал домой раньше, чем собирался. Вызвано ли это коммерческими заботами или Ерофеев нашёл беглянку? Может быть, она до ссоры делилась с ним планами? Поразмыслив, граф придумал способ заставить купца выложить всё, что ему известно об Анне.
  
   ---
   Анна осваивалась в доме, ставшем ей новым пристанищем. Наутро хозяйка внимательно оглядела её фигурку и изрекла:
   - С иглой ты не слишком дружна, но в руки берёшь. Это хорошо, тебе белоручкой быть не по чину.
   За завтраком девушка подавала даме молоко, наливала кофе, слушала предположения о погоде. Потом ей велено было расчесать хозяйского шпица, прочитать вслух газету и собираться на прогулку. Пульхерия Петровна выезжала только по погожим дням, и то ненадолго. В коляске компаньонка не выпускала шпица, а когда дама здоровалась со знакомыми, опускала глаза, надеясь, что они не встретят кого-нибудь, кто узнает в Анне крепостную графа Велихова. Сердце сжималось - она отчаянно рисковала, положившись на уединённость жизни старой барыни. Для разоблачения довольно единственной встречи. Но тут же успокаивала себя - она ведь не беглая. Может быть, Андрей не захочет скандала, если узнает, где нашла приют его бывшая крепостная, да и едва ли кто-нибудь, заметив, что у Пульхерии Петровны новая компаньонка, сочтёт нужным рассказывать о таком пустяке.
   Два дня прошли без происшествий. Анна по вечерам играла хозяйке и её частому гостю - добродушному глухому старику, днём выслушивала безапелляционные мнения о том или о другом. На третий с утра её горничная сказала, что какой-то человек спросил её с чёрного хода. Девушка взволновалась, но спустилась в людскую, пока Пульхерия Петровна ещё не проснулась.
  
   Незнакомый слуга молча отдал ей саквояж и удалился, ничего не объясняя. Свои вещи и деньги Анна нашла в полной сохранности, но поверх них лежал пакет с пятьюстами рублями и запиской. Крупный твёрдый почерк известил: "Если нужно что, заходи, не бойся. Пальцем не трону, вот тебе крест. Е.П.А.", далее следовали адреса городского дома и лавки в Апраксином дворе.
   За завтраком хозяйка строго спросила, кто и что принёс её компаньонке, и пришедшая в превосходное расположение духа Анна немного слукавила:
   - Купец, подвозивший меня, по дороге встретил знакомого и пересел в его экипаж. Пока они разговаривали, я вышла размять ноги. Прокопий Архипович, видно, решил ехать с тем человеком, нашему кучеру крикнул трогать. Там шумно было, один стук от колёс. Пока я пыталась остановить карету, где были мои вещи, уехал и второй экипаж, а я осталась одна посреди дороги, поэтому и пришлось перед Вами предстать в таком жалком виде. Сегодня Прокопий Архипович прислал мои вещи и записку с извинениями за свою оплошность.
   Дама поморщилась:
   - Надо же, у купца совесть есть. Все мошенники, тебе повезло, что он потрудился вернуть твои вещи. Чем он торгует?
   - Льном, коноплёй и полотном. В Апраксином дворе у него лавка. Купец Ерофеев.
   - Полотном? И хорошее у него полотно? Есть тонкое?
   - Извините, сударыня, не знаю.
   Пульхерия Петровна поразмыслила.
   - Вот что. В прошлый раз мою недотёпу обмерили. Полотно мне нужно, а всё решить не могу, где покупать. Знакомых спросила, да в тех лавках дороговато выходит. Сходи-ка с Тихоном и Пелагеей к этому Ерофееву, может, у него удачнее купят.
   --
   Девушка рада была пройтись, да и от обиды её следа не осталось. В лавке их встретил услужливый приказчик. Анна спросила хозяина и назвала своё имя. Ей повезло, Прокопий Архипович как раз проверял счета в каморке за помещением для покупателей и в обычной хитроватой манере улыбнулся гостье.
   - Нашлась, егоза!
   - Спасибо, что прислали мой саквояж. Моя хозяйка желает купить полотна, и позволила мне сходить со своими слугами.
   - Будет ей полотно самое лучшее, - купец рад был, что девушка извинила его, - Выпей пока чаю со мной, - он распорядился принести чаю и конфет.
   Покупателей с утра было мало, хозяин с гостьей расположились в уголке за маленьким столиком, пока слуги Пульхерии Петровны выбирали товар.
   - Ты уж не сердись на меня, бес попутал, - вполголоса начал разговор Прокопий Архипович, - Ты вздремнула дорогой, а я всё смотрел на тебя, - мужчина вздохнул, - Ты на ангела похожа, когда спишь.
   - Разве с ангелами так разговаривают? - покачала головой девушка.
   - Ну так ты ведь проснулась, - ухмыльнулся Ерофеев, - Тут мне бес на ухо стал шептать: "Что за радость такой молоденькой да хорошенькой старой вздорной барыне прислуживать? Её разодеть нужно, как картинку, и чтоб ручки белые работы не знали". Вот и завёл разговор, вдруг послушаешь. А ты стрекоча задала, ну уж я света не взвидел, темно, город злой, незнакомый. Сам набегался, чуть не заблудился, на другой день людей послал тебя разыскивать, а сам у знакомых купцов расспрашивал, не знают ли одинокую старую барыню по имени Пульхерия Петровна. Слава Богу, скоро мне адрес её дали, а мой человек узнал - пришла к ней в тот день новая компаньонка, по всем приметам - ты, только мокрая.
   - Попала под дождь, но ничего, согрелась и не простудилась.
   Купец продолжал серьёзнее:
   - Осторожна будь. За лавкой моей следили, но и у меня приказчики не промах, отвадили больно любопытных. Боюсь, господа наши бывшие тебя назад вернуть хотят.
   Анна ответила без улыбки:
   - Я одна из дома не выхожу, а Пульхерия Петровна - дама почтенная. Может за обиду счесть, если её компаньонку силой увезти захотят при её слугах, хуже того, при ней самой. Андрей Алексеевич на скандал пойти не захочет. Вольная-то у меня есть.
   Она повернула голову к прилавку, за которым уже паковали покупку.
   - Мне пора.
   - Ну, будь здорова. Я завтра домой поеду.
   - И Вам доброго здоровья, Прокопий Архипович, и семейству Вашему.
   - Если что, я людям своим сказал, чтобы тебя в любое время в дом пустили и в обиду не дали.
   - Спасибо.
   - Тебе спасибо, без тебя Бог весть когда вольные бы добыли.
  
   ----
   Поутру через день после возвращения домой Прокопий Архипович принимал важного посетителя. Молодой граф Велихов, зайдя в контору купца, вальяжно уселся на стул, не дожидаясь приглашения.
   - Чем могу служить, Ваше благородие? - хозяин был сама учтивость.
   - Я разыскиваю беглую крепостную, Анну Кузнецову, и от тебя хочу получить сведения, где она прячется.
   - Помилуйте, Ваше благородие, - не отпуская с лица льстивую улыбку, Прокопий Архипович изображал полную неосведомлённость, - Где ж мне знать? С тех пор, как вольную она мне отдала, и не видел её. Да ведь и ей вольную Ваш батюшка подписать изволил. Какая ж она беглая?
   - Ошибаешься, милейший, - Андрей насмешливо скривил губы, - Не подписывал отец вольные, ни ей, ни тебе.
   Купец охнул, не веря, а довольный поручик развил успех.
   - Подделала девчонка подписи, вот, смотри, что у неё в комнате нашли, - он показал Ерофееву смятый листок.
   От увиденного перед глазами Прокопия Архиповича замелькали тёмные пятна. На листке было несколько подписей, некоторые были не очень хорошо, другие лучше, а одна - безупречно похожи на подпись Алексея Ивановича Велихова. Сквозь гул в ушах до купца доносилось:
   - Ловкая девчонка. Сумела заморочить управляющего, отдала ему деньги. Он больше заботился, сколько с них прикарманить, чем приглядывался к бумагам. Но в столице я показал этот клочок знающему человеку, вместе с настоящей отцовской подписью, он через лупу смотрел, говорит, хотя и сложно, но по некоторым приметам отличить от настоящей можно хорошо подделанную подпись.
   - Барин, не погубите! - завопил Прокопий Архипович благим матом.
   Сделав внушительную паузу и убедившись, что противник смят и раздавлен, Андрей небрежно продолжил:
   - Отец, как убежала Анна, расхворался, толком сказать ничего не мог, только вчера в себя приходить начал. Да и на каторгу отправлять её не хочет, как следовало бы за такую проделку. Но спустить ей нельзя. Так что, Прокопий, решай сам. Или скажешь, где искать её, тогда она одна наказана будет, или я брошу церемониться и заявлю в полицию.
   Купец затрясся как желе, представив себя на каторге, как сообщника, а семью - вновь в холопах графа. Дрожащим голосом пробормотал:
   - Бабанина Пульхерия Петровна, что на углу Гороховой и Екатерининского канала дом имеет, взяла её компаньонкой.
   - Бабанина? Старая ведьма с таким же старым псом? Отцовская приятельница?
  
   - Она самая, барин, - смиренно поддакнул купец, потом, утерев холодный пот со лба, стал честить Анну, - Ах она, шельма! Под каторгу меня подвела, безбожница, бесстыдница, анафема...
   - Что же свою благодетельницу эдакими словами поминаешь, братец, - граф откровенно смеялся, - Она ради тебя с семейством твоим барина разгневать рисковала, вольную добыла...
   Собеседник, бросаемый то в жар, то в холод, уставился на поручика, ничего не понимая, и тот не долго держал свою жертву в неведении:
   - Ах да, этот листок, - молодой человек убрал в карман бумагу, которой рассчитывал ещё раз воспользоваться, - Мы с отцом вчера постарались. Подписи, что плохо похожи - моя работа, а лучшая - подлинная, как и на твоей отпускной, - граф развернулся, и, слегка насвистывая, оставил стоящего с разинутым ртом бывшего крепостного.
   ---
   Андрей, опасаясь, что, придя в себя, купец пошлёт человека предупредить Анну, отправился в Санкт-Петербург верхом, не заходя к отцу. Обогнать его посланный опамятовшегося купца не сумел.
   Вот и довольно большой дом, где нашла прибежище маленькая плутовка.
   - Дома ли Пульхерия Петровна? Доложите о графе Андрее Алексеевиче Велихове.
   Через минуту гостя провели в уютный будуар старой хозяйки, весьма польщённой визитом сына старинного друга, которого она встретила милостивой улыбкой. Компаньонки в комнате не было, дама не считала нужным допускать её в общество дворян, и велела выйти за дверь. Анна, трепеща, молила Бога, чтобы визит не оказался связанным с ней.
   - Давненько Вы меня не навещали, Андрей. Одни забавы на уме, где ж старух проведать. А ведь я была так дружна с Вашей матушкой, хотя и постарше её, и Вас помню прелестным малюткой.
   - Как Ваше здоровье, Пульхерия Петровна? - граф был безупречно вежлив.
   - Спасибо, родной мой, - старуха утопала в блаженстве, - Если дождя нет, выезжаю. А Вы с дороги, небось? Чаю выпейте со мной.
   - Увы, сударыня, с дороги, и дело к Вам имею весьма неприятное, хотя и Бог весть какое важное.
   - Что ещё? - дама насторожилась.
   - Видите ли, я разыскиваю беглую, Анну Кузнецову, Вы видели её в отцовском доме или отец сам привозил её к Вам.
   - Беглую? У неё есть вольная.
   - Поддельная, - Андрей вновь достал листок, разукрашенный совместными усилиями обоих графов, - Видите, что натворила дерзкая девчонка? Научилась подделывать отцовскую подпись, да так умело, что ни управляющий, ни приказный не отличили.
  
   Дама закипела гневом:
   - Анна! - крикнула барыня, в нетерпении дёрнула колокольчик, но нужды в этом не было.
   Стоящая в коридоре девушка услышала своё имя, вошла в будуар, стараясь ступать твёрдо, и сделала книксен гостю.
   - Мерзавка, - набросилась на неё хозяйка, - Вздумала у меня укрыться! Я беглых в своём доме не потерплю.
   - Простите, сударыня, - Анна не смотрела на графа, - Я не беглая.
   - Ты ещё и подписи подделываешь, каторжница! - дама отвернулась от остолбеневшей компаньонки и обратилась к Андрею: - Вы уж проследите, чтобы Ваш батюшка не был к ней снисходителен.
   - Я не подделывала! Подпись настоящая!
   В ответ на отчаянный крик поручик протянул ей собственноручно состряпанное доказательство:
   - Осторожнее надо быть, милая моя.
   Лихорадочно посмотрев на бумагу, девушка из последних сил оправдывалась:
   - Я догадалась бы сжечь черновик.
   - На всякого мудреца довольно простоты, голубушка. Этот, полагаю, не единственный был. Так и вижу, как ты исчеркиваешь листок за листком, комкаешь неудачные, бросаешь прочь, потом собираешь, рвёшь, а один вот закатился подальше.
   - Не было такого! - побледневшая, как полотно, Анна с отчаянием обратилась к хозяйке, - Моя вольная - настоящая.
   Пульхерию Петровну одолело сомнение:
   - Вы уверены, друг мой? Алексей Иванович точно сказал, что ничего не подписывал?
   - Сударыня, мне прискорбно огорчать Вас, что Вы пустили в дом недостойную Вашей милости особу, но оставить без наказания беглую, к тому же умеющую подделывать руку моего отца - совершенно невозможно. Прошу Вас, позвольте обойтись без скандала. Не препятствуйте мне увезти нашу крепостную, иначе я буду вынужден вернуться с исправником.
  
   Старуха нахмурилась, но не возражала. Явившейся на зов горничной велено было собрать вещи новой компаньонки, упаковать в чемодан и принести в прихожую, а вольную отдать барыне.
   Анна с тоской следила, как её свобода, переданная Андрею и сложенная пополам, исчезла в кармане пальто человека, вновь ставшего её барином. Воспользовавшись экипажем хозяйки, Андрей отвёз добычу в городской особняк, где велел заложить карету для поездки в имение. Радость, что девушка нашлась, цела и невредима, мешалась в нём с досадой - её не пришлось выручать ни из какой беды. Немного отдохнув и пообедав, торжествующий барин повёз подавленную потерей свободы крепостную на расправу в родовое поместье.
  
   ---
   Дорогой поручик пытался представить себе, что ждёт Анну по возвращении домой. Отец, участвуя в подделке доказательства её вины, вздыхал: "Ты её точно найдёшь?", старика не отпускали добрые советчики. Фёдор Антипович поминал случаи, когда крепостные забывали оказанное им добро, Оля изо всех сил угождала барину, глядя на него преданными жалостливыми глазами, Дмитрий Сергеевич вздыхал о деньгах, не вырученных от купца Ерофеева. Управляющий разузнал, что отпущенный купец оказался куда богаче, чем о нём прежде было известно. Его знакомые, молчавшие по просьбе человека, с которым их связывали торговые обороты, ныне охотно рассказывали, что Прокопий Архипович ещё немного, и бывшего барина купить сможет. Алексей Иванович уныло соглашался и, говоря об Анне, всякий раз прибавлял: "Неблагодарная!".
  
   Какое её ждёт наказание? Вина слишком велика, чтобы простить. Порка? Придётся, хотя бы для острастки, отправить её на конюшню.
  
   Эта мысль Андрею не понравилась. Её разденут, мужики, да и управляющий впридачу, будут любоваться белой кожей и изящной обнажённой фигуркой. Молодой граф, прежде заставивший себя глядеть в окно, нахмурился и перевёл глаза на отрешённую спутницу.
   - Аня, неужели ты думала, побег сойдёт тебе с рук?
   - Вам прекрасно известно, что я не подделывала подпись.
   - Верно. Но зачем бежать? Купцу отец вольную подписал без всякого обмана, взяла бы от него деньги, а вольную держала бы на всякий случай.
   - На случай, что её выкрадут, как то письмо, что Вы оставили Стеше?
   - Отец никогда не стал бы наказывать брюхатую, а я бы успел узнать о ребёнке и выручил бы её.
   - А меня бы кто от Вас выручил? - она посмотрела прямо на будущего хозяина.
   - Аня, на воле не так уж и сладко. Ты неделю прожила у Пульхерии Петровны, а прожила бы с год?
   - Вольную не отправят на конюшню за отказ угождать.
   - Не говори глупости, я бы с тобой так не поступил. А теперь отведаешь кнута. Воровство, а ведь твоя проделка - именно воровство, нельзя оставить без наказания.
   - Пускай, - она выкрикнула с отчаянием, - Перестану быть на особом положении и слушать - как вознеслась, так и упадёшь.
   - Аня, девочка моя, - сверкнувшие глазки привели графа в волнение, - Я постараюсь защитить тебя, - Андрей попытался привлечь её к себе, но был отвергнут изо всех маленьких сил.
  
   Нахохлившийся, обозлённый, поручик угрюмо сидел в углу кареты. Не боишься наказания? Это пока не доехала. А потом? Когда пойдёшь на конюшню?
   Отец, конечно, не отправится смотреть, как её секут. Выкрикнет, да и плюхнется в кресло. Проверять исполнение хозяйского приказа достанется молодому барину. Андрей представил, как при виде кнута упрямство в прекрасных глазах сменится на испуг, а затем обернётся мольбой. И конечно, он охотно согласится помочь красавице избежать справедливого наказания. Андрей вновь посмотрел на девушку, лицо которой превратилось в неподвижную маску. Пожалуй, она не станет просить снисхождения, дерзкая девчонка. Что тогда? Если на порку Анна отправится с той же решимостью, с какой добивалась свободы? Тогда... Тогда молодой барин заменит наказание своей властью. Ни кнут, ни розга, даже палец дворового её не коснутся.
   ---
   Алексей Иванович уныло ходил из угла в угол. День за днём проходили в страхах - что с его маленькой девочкой? Воображение рисовало ужасные картины города, полного гадких людей, стремящихся сделать юную красавицу своей добычей. Иногда старик отзывался увещеванием приятеля:
   - Вот как найдёт её Андрей Алексеевич, Вы уж жалости не поддавайтесь! Она неблагодарная!
   - Неблагодарная! - обречённо стонал граф, бродя по комнатам, где никто не смеётся, трогая пальцем осиротевший рояль, взирая на ноты, такие же брошенные, как и старый барин.
   Но вот и стук колёс. Не в силах подняться с кресла, Алексей Иванович пролепетал:
   - Кто там, посмотрите в окно!
   - Нашёл негодницу Андрей Алексеевич, из кареты её вывел! Много чести, в телеге нужно было везти! - Фёдор Антипович не покинул друга в беде и всячески поддерживал в нём должное намерение не спускать, не пущать и не снисходить.
   - Аньку молодой барин ведёт! Теперь не будет нос задирать! - визг Оли разрезал стариковские уши.
   - Тысяч пятнадцать потеряли на отпускной Ерофеева, - горестно причитал Дмитрий Сергеевич, - А всё она!
  
   Андрей готов был подхватить девушку на руки, если ноги откажутся слушать её, но Анна заставила себя идти. Пусть ей отрежут ноги, но последние шаги она сделает с поднятой головой!
  
   Дверь отворилась, и Анна вошла в гостиную, где её ждали ухмылки обитателей усадьбы. Молодой барин поддерживал её за руку, а старый...
   Алексей Иванович, не веря глазам, встал, не выдержал, не дождался, пока она подойдёт к нему, засеменил к ней сам. Не успев опомниться, девушка оказалась в объятиях старика.
   - Анечка, девочка моя, наконец-то ты дома... Господи, как я волновался, как боялся, что ты попадёшь в беду. Хорошая моя, золотая, зачем ты убежала? Тебя кто-то обидел? Кто посмел тебя обидеть? - старческие глаза грозно обвели потерявших дар речи свидетелей возвращения, остановились на сыне:
   - Где эта бумага?
   Ошеломлённый Андрей молча протянул ему вольную. Анна замерла с остановившимся сердцем, боявшимся, что сейчас её свобода исчезнет в огне камина, но Алексей Иванович вложил документ в маленькую ладонь, ласково бормоча:
   - Вот, ты вольная, не убегай только больше...
   - Алексей Иванович, - девушка задохнулась,
   - Анечка, я давно должен был освободить тебя, прости.
   - Алексей Иванович! - по нежным щекам текли слёзы.
   - Девочка моя, не плачь, родная, не оставляй меня, - потом, тихим голосом, добавил, - Ты знаешь, тебе не придётся оставаться здесь долго.
   - Алексей Иванович, - Анна ласково протестовала, гладя морщинистую щёку и не сводя с лица старика благодарных глаз.
  
   Пристыженный Андрей оставил гостиную, за ним вышли и другие. Старый помещик захлопотал, крикнул прислугу собирать на стол, Анне велел отправиться в баню, а, услышав обещание спеть ему после ужина, пришёл в полное довольство. Хлопотный день приходил к концу, принеся каждому своё - Алексею Ивановичу - покой, позволивший без страха смотреть в глаза жестокой смертельной болезни, Анне - уверенность в бесповоротном праве на свободу, Андрею - разочарование, что от девушки, желанной, как никогда, его ждёт только презрение. Дмитрию Сергеевичу - размышления насчёт хозяйского завещания, а Оле - новый повод для зависти.
  
   ---
   Поручик Велихов вернулся в столицу. Отец сообразил перед отъездом поблагодарить за нахождение своей любимицы, но это мало скрасило прескверное настроение. Анна держалась с ним сугубо официально, уверенная, прекрасная. Как хотелось схватить её, целовать, целовать, целовать, пока тело не откажется ей повиноваться, пока, застонав, она сама не попросит о том, от чего убежала в мрачный незнакомый город. Но девушка смотрела на поручика безучастно, в ней не было ни тени нежности, которой красавица щедро дарила старого графа.
   В Санкт-Петербурге Андрей усердно принимал участие во всевозможных развлечениях. Однажды, на свободе маскарада, поручик разговорился с молодым человеком в маске, которого, впрочем, легко узнал.
   Его высочество Александр Николаевич, поссорившись с царственным родителем из-за нежелания разрывать связь с любовницей и поразмыслить над выбором достойной супруги, вздумал смешаться с толпой веселящихся дворян и, неузнанным, забыть ненадолго о своём высоком предназначении. Но после котильона цесаревич почувствовал себя уставшим, бал прискучил ему и великий князь пристроился между колонн, где его соседом оказался высокий молодой офицер с гордой осанкой. Лицо безразлично взирающего на толпу незнакомца скрывало простое домино, не способное исказить правильные черты.
  
   Минуту-другую мужчины стояли рядом, потом Александр затеял беседу:
   - Бал - не столь занятное увеселение, как может показаться со стороны. Конечно, приятно не разбирать под масками знакомых и званий, но не могу отделаться от впечатления, что танцоры трудятся не скучать и более всего рады словам: "Карета подана!".
   - Не спорю, Ваше высочество, для многих - именно так, - ответил глубокий баритон, - Но недавно вступившие в свет искренне не согласятся с Вами. Будьте снисходительны к юности.
   - Вы меня узнали? - наследник не скрывал разочарования.
   - Маска прячет куда меньше, чем кажется, хотя Вы выбрали оставляющую открытой одни глаза.
   - И не мог скрыть царственного величия, - протянул великий князь.
   - Всё куда проще, Ваше высочество, - усмехнулся в ответ собеседник, - Вам, должно быть, стало жарко в маске, Вы украдкой сняли её в коридоре, думая, что Вас никто не видит, но я случайно оказался рядом и заметил Вас. Так что, увы, не похвастаюсь особой проницательностью.
   - Попробую угадать Вас, - Александр почувствовал симпатию к человеку, с которым наверняка мимоходом встречался прежде, но едва ли обменивался хотя бы парой слов.
  
   Великий князь внимательно пригляделся, и, почти не сомневаясь, назвал:
   - Граф Велихов?
   - Комплимент Вашей памяти и остроте Ваших глаз, - Андрей на миг снял маску, потом снова надел и прибавил: - Впрочем, на мне было всего лишь домино.
   - Вы не хотели остаться неузнанным Вашими дамами? - об успехах графа Его высочество был наслышан, хотя делал вид, что не опускается до сплетен.
   - Предвидел духоту. Наш дорогой хозяин не скупится на дрова. Да и не люблю маски, говоря откровенно.
   - Предпочитаете развлечения на свежем воздухе?
   - Сейчас, действительно, охотно проехался бы верхом, если бы не мерзкая погода. Впрочем, за городом и дождь не помеха прогулкам.
   - Любите деревню?
   - Иногда, - ответ был краток.
   - Столица, родовое поместье, в этом круге проходит Ваша жизнь?
   - Да, после возвращения с Кавказа.
   - Вы воевали? - наследник оживился, - В этом офицеры превосходят великих князей, которым недопустимо лезть под пули.
   - Позвольте промолчать, - криво улыбнулся граф.
  
   Они еще немного вместе понаблюдали за танцующими.
   - До чего вычурные костюмы предпочитают гордые изысканностью светские люди на маскарадах, - мимо них проплыла дама в замысловатом восточном наряде, кокетливо кивнувшая Его высочеству.
   - Маскарад - отдых от хорошего вкуса, который нам навязывают портные, и в отдыхе этом куда больше удовольствия, чем в надежде скрыться и дать волю шалости, - ответил Андрей.
   - Вы философ, граф.
   - Прошу Вас избавить меня от подобного наименования, а то, чего доброго, прослыву умником.
  
   Немного посмеялись. Граф, державшийся почтительно, но без подобострастия, нравился Александру всё больше, и цесаревич предложил:
   - Хотите стать моим адъютантом?
   - И Вы будете посылать меня с любовными записочками? Увольте, Ваше высочество.
   - Действительно, я рискую, что такой посланец привлечёт излишнее внимание адресата, - наследник расхохотался, - Вы пользуетесь большим успехом у лучшей части человечества. Даже до меня дошли слухи о Ваших победах.
   - Моя скромная особа не стоит разговоров в высших сферах. А что до побед, на такие пустяки тем более не обращайте внимания.
   - Вы считаете отношения с женщинами пустяками? - наследник стал чуть серьёзнее.
   - Чаще всего так и выходит, - пожал плечами граф.
   - Вы никогда не были влюблены? Так, чтобы захотеть всё бросить к ногам своей возлюбленной? - великий князь говорил всё горячее.
   - Не помню, Ваше высочество. Возможно, мне раз или два так казалось, но право же, забыл, - Андрей взял небрежный тон.
   Александр помолчал, затем произнёс:
   - Вы немного старше меня, были на войне, неужели успели разочароваться в любви?
   - Чтобы разочароваться, нужно сначала быть очарованным.
   - Напускаете на себя вид неприступности нежным чувствам?
   - Маску носят не только на маскараде.
   - Так Ваше равнодушие - всего лишь маска? - полюбопытствовал Его высочество.
   - Мы начали разговор с того, как плохо удаётся спрятать за маской истинное лицо.
  
   Задумавшись, Его высочество спросил:
   - Как Вы думаете, многие узнали меня?
   - Наверное, большинство.
   - Мою небрежность наблюдали не только Вы?
   - Известие о прибытии августейшей персоны не может миновать общество, а кое-кто, наверное, щедр с придворным портным или камердинером. Наверное, найдутся люди рассеянные и поглощённые собственными заботами, которые, действительно, не отличат Вас. Только всегда незаметная особа останется неузнанной на маскараде, как и на обычном балу.
  
   Великий князь не мог скрыть досады. Надежда затеряться в весёлой толпе оказалась пустым мальчишеством, которому вежливо потакали.
   - Много ли среди наших дворян людей, способных удержаться от стремления вызвать внимание высших особ?
   - Не берусь угадать.
   Александра захватила новая мысль:
   - Я хотел бы побыть в обществе офицеров на какой-нибудь вечеринке, но не хочу их стеснять. Найдутся ли у Вас друзья, способные на один вечер забыть, что их веселье разделяет великий князь?
   - Вы задаёте непростую задачу. Я могу собрать друзей и передать им Ваше пожелание, но Бог весть, что выйдет из этой затеи.
   - Сколько времени Вам понадобиться для устройства небольшой холостяцкой пирушки?
   - Трёх дней вполне достаточно.
   - Через два дня я отправлю Вам кого-нибудь из адъютантов, и Вы сообщите место и время.
   Граф ответил лёгким кивком. Его высочество присоединился к танцующим, но после двух танцев велел подать карету и вернулся во дворец.
  
   ---
   Андрей не без удовольствия взялся за исполнение данного наследнику обещания, никого из своих приятелей не предупредив об ожидаемом высоком госте. В роскошно убранном зале шикарного ресторана граф невозмутимо представил собравшимся князя Строганова. В первый миг все остолбенели, к удовольствию Велихова и досаде наследника, почувствовавшего, что едва ли он сможет быть на равных с подданными своего батюшки. Как ни в чём не бывало, гостеприимный хозяин пригласил всех к столу и сделал знак музыкантам. Потихоньку лёд почтения треснул, офицеры, выпив, разговорились, Александр же перестал хмуриться, немного попеняв графу:
   - Зачем Вы не предупредили Ваших друзей?
   - Решил - так забавнее.
   - Забавнее кому? Вам?
   Не отвечая, граф улыбнулся. Вечеринка разгоралась, гости почувствовали себя свободнее. Многие решили не портить себе удовольствие от превосходного угощения и кокетства смазливых певичек, и постарались забыть о присутствии великого князя, раз уж ему угодно изображать инкогнито. Но нашлись и другие, воспользовавшиеся соседством высокой особы. На другой день Его высочество вызвал графа Велихова в свой кабинет и поблагодарил. Молодые люди обменялись впечатлениями.
   - Князь Утятин как-то слишком уж льстив, Вы не находите, граф?
   - Я давно замечал - чем надменнее человек с равными и низшими, тем угодливее с высшими, - рассмеялся Андрей, - К дворянам это относится так же, как и к прислуге. Как-то в детстве я наблюдал нашего услужливого дворецкого на кухне среди дворни, о, это был подлинный Юпитер!
   - Занятное сравнение, - Его высочество подумал, что вечеринка прошла удачнее, чем показалось вначале, - Благодарю за доставленное удовольствие, граф.
   Поручик Велихов поклонился и оставил кабинет.
   Встречаясь на балах или в казармах, наследник обменивался с Андреем дружескими замечаниями, иногда приглашал его во дворец, где по вечерам великому князю доводилось порой отвлечься от государственных и семейных забот за картами и бутылкой вина в компании адъютантов. Александру нравился молодой человек, не ищущий выгод от приятельских отношений с будущим императором.
   Его величество Николай Павлович, выслушав доклад о прихоти сына, не возражал. Из сведений, собранных о Андрее Велихове, следовало - граф отличился на Кавказе, никакой крамолы в красивой голове не держит, в свете беспечен и крайне легкомыслен с женщинами.
   ---
   Наследник смирился с необходимостью подчинить личное счастье интересам страны и отказался от мысли о женитьбе на своей любовнице. Разочарованная дама покинула столицу, а Его высочество пребывал в меланхолии, немного развеиваемой в обществе Велихова.
   - Граф, неужели ни одна дама не заставила Вас сожалеть о разлуке с ней?
   - Я стараюсь не медлить, приглядываясь к другим.
   - И кто теперь у Вас на примете?
   - Простите, Ваше Высочество, но я не назову имени прежде, чем слухи распространятся без моего участия.
   - Весьма благородно. Надеюсь, дама достойна такой заботы.
   Андрей усмехнулся. Он начал, шутя, ухаживать за прелестной фрейлиной, княжной Эжени Алянской, и заметил, что девица стала гораздо любезнее после того, как в свете заговорили о расположении к графу Его высочества. Первой мыслью поручика явилось намерение держаться от красотки подальше - женитьба в его планы ничуть не входила, тем более на особе с такой хищной улыбкой, но кокетливые взгляды, украдкой бросаемые из-под маски прекрасных манер, придавали княжне редкую пикантность. Он любил рисковать, и что-то подсказывало - за безупречным обликом едва ли можно найти столь же безупречную добродетель. О фрейлинах, служащих во дворце, граф был невысокого мнения. Ещё в ранней юности Андрей слышал рассказы о доступности приближённых августейшему семейству юных особ для любого из мужчин августейшего семейства, а затем и для прочих в высшем свете, пока не найдётся удобный муж. С двумя знатными девицами у графа уже были краткие связи, и Андрей мог лично убедиться - слухи не преувеличены. Брать в приданое рога и покровительство императора граф не собирался, предпочёл бы вовсе отказаться от карьеры.
   ***
   Пригласив однажды фрейлину на танец, Андрей завёл с ней двусмысленный разговор:
   - Княжна, Вы с юных лет заблистали в свете, и, я уверен, Вашему блеску предстоит ещё большее сияние.
   - Вы мне льстите, но не скажу, что мне неприятна Ваша лесть, - девица потрудилась вложить в улыбку всё своё очарование.
   - Как мало я достоин Вашей снисходительности! Вы рождены украсить собой путь к славе великого человека! А я всего лишь скромный солдат.
   - Я не сомневаюсь в Вашем пути к славе, - глас источал сладость.
   - Я не стою такой уверенности. Карьера мало занимает меня, через несколько лет я, пожалуй, заделаюсь анахоретом, оставлю службу и удалюсь в провинцию.
   - Что за странная фантазия, - мраморный лобик на миг прорезала недоверчивая морщинка, - Последнее время только и говорят о Ваших прекрасных видах на будущее.
   - О, не стоит преувеличивать. Его Высочество ценит во мне приятного собеседника в разговорах о пустяках, не более. Я - человек несерьёзный.
   Княжна не могла прийти к определённому выводу, в чём именно шутит её партнёр, под конец предпочла улыбнуться:
   - И, разумеется, об отставке Вы говорили шутя.
   - Вовсе нет, милейшая княжна, - он насмешливо скривил губы, любуясь разочарованием своей дамы, - Я охотно доставляю удовольствие своим друзьям, - Андрей понизил голос, - И здесь они редко остаются разочарованными, но, едва жизнь наполняется высоким смыслом, смиренно удаляюсь.
   Граф едва сдержал смех, потешаясь над её раздувающимися ноздрями. Но очень недурна, пожалуй, этой девице стоит доставить удовольствие, не дожидаясь, когда она выйдет замуж. Благодаря за танец и целуя руку, легко пожал тонкие пальчики, поднял глаза, и почувствовал ответное движение. Пустой флирт, или действительно хочет ещё до замужества проводить ночи в приятном обществе?
   ***
   Раздумья графа прервал Его высочество.
   - Княжна Эжени весьма недурна, Вы не находите?
   Андрей удивился, не понимая, завёл ли Александр Николаевич о ней речь без умысла, или же заметил внимание приятеля к прелестной особе. Но, кажется, наследник был погружён в свои мысли.
   - Последнее время она чаще, чем прежде, попадается мне на дороге. Мне, в отличие от Вас, не стоит утруждаться заботой о чести дамы - за честь сочтут моё внимание. Она умеет быть надменной, холодной, но порой глаза испускают настоящие молнии, не скажу, что убийственные.
   - Поздравляю, Ваше Высочество, Вы излечиваетесь от скверного настроения последних дней.
   - А Вы за ней не ухаживали, граф? - Александр Николаевич напряг память, - Вы ведь недавно с ней танцевали.
   - Я вынужден быть осторожнее с незамужними барышнями, в отличие от Вас. Вам не грозит обязанность жениться на юной особе, с которой Вы окажетесь застигнуты в пикантной ситуации.
  
   Великий князь засмеялся, обращаясь к приятелю.
   - Как Вы думаете, Велихов, княжна Эжени так же корыстна, как большинство фрейлин и придворных дам?
   - Не удивлюсь, - пожал плечами граф.
   - Любопытно, если мы в одно время обратим на неё внимание, она предпочтёт выгоды связи со мной или будет благосклонна к Вам?
   - То есть благоразумно выберет человека, который может составить ей неплохую партию?
   - Вы не романтичны, друг мой. Неужели совершенно не верите в искренние чувства?
   - Верю, но не со стороны княжны Алянской, - граф скривил губы, - Она хороша собой. Когда выйдет замуж, за ней, кстати, ухаживает знакомый Вам Поль Утятин, я буду не прочь наставить рога её мужу. Держу пари, окажусь не единственным, - сделал паузу и прибавил, - Девица очень расчётлива, но не слишком умна.
   - Зачем ждать её замужества, Велихов? Давайте, действительно, попробуем вместе. Она живёт во дворце, неурочные свидетели из родни Вам не грозят, если Вы окажетесь удачливее меня, - наследнику захотелось проявить себя прожженным циником.
   Усмехнувшись, Андрей подумал: "Почему бы и нет? Она достаточно красива, чтобы поразвлечься недельку".
   Его Высочество попросил разрешения приглашать своего друга на семейные вечера во дворце, где Андрей мог небрежно волочиться за княжной под прицелом глаз всего лишь фрейлин, адъютантов, и великих князей, более чем снисходительных к откровенному флирту. Граф улучил миг шепнуть прелестнице:
   - Не угодно ли перед вступлением на достойную стезю супруги великого человека уделить толику внимания несерьёзному поклоннику?
   Девица сделала строгое лицо, но на пожатие руки украдкой ответила.
   Откланявшись, граф вручил купюру провожавшему его лакею:
   - Проводи-ка меня в комнату фрейлины Алянской.
   Ко всему привычный слуга, не задавая лишних вопросов, исполнил приказ.
   Княжна выказала нарочитый испуг, но не прогнала кавалера, хотя напрасно изображала невинность. Не беспокоя себя предположениями, кто лишил новую любовницу этого сокровища, Андрей был скорее благодарен предшественнику, чем интересовался его именем. Страстности очаровательной Эжени было не занимать, и поручик счёл потраченное время весьма приятным. Пожалуй, стоит уделить ей ещё несколько свиданий.
   Андрей покинул дворец около полуночи.
  
   На другой день Александр Николаевич встретил приятеля после смотра, и довольно сообщил:
   - Помните предмет нашего недавнего разговора? Вы опоздали. Напрасно, право же, Вы считали княжну Эжени развратной, она совершенно неопытна.
   Андрей, застигнутый врасплох, не сумел скрыть изумления, слушая хвастовство Его высочества:
   - Вы вчера поспешили уйти, а я, закончил ещё несколько партий, выпил, но спать не хотел, хотя было очень поздно, и решил постучать в комнату княжны. Дверь оказалась открыта, Эжени забыла повернуть ключ, но спала сном праведницы. Я хотел было уйти, но решил посоветовать запереться, разбудил её, перепугал. Она была ужасно смущена, пришлось её успокаивать, а потом я не растерялся, - тут Его высочество запнулся, - Наверное, не надо было пользоваться её наивностью, но, знаете, глупо показалось упускать случай, да и мнения я о ней был невысокого.
   Решительно не зная, что сказать, граф молча слушал, но днём великий князь оказался проницательнее:
   - Велихов, Вы удивлены? Моим успехом или тем, что она оказалась невинной?
   - И тем, и другим, - про себя поручик прибавил: "Или княжна очень ловка, или наследник плохо разбирается в девушках, особенно спьяну".
   Осторожно спросил:
   - Вы не намекали ей, что навестите?
   - Нет, да все во дворце знают, что я люблю засиживаться за картами за полночь.
   Граф потёр висок. Чёрт её разберёт, эту княжну. Как ни смешно, более всего Андрея занимал вопрос - встречаться ли с ней вновь? Перебирая в уме свидание прошлой ночью, чуть не хлопнул себя по лбу - ведь он подробно объяснил Эжени, почему ей не стоит дальше притворяться. Видимо, учла некоторые замечания, а наследник оказался не слишком опытен и ещё менее трезв.
  
   - Да что с Вами, друг мой? - голос Александра Николаевича прервал задумчивость приятеля.
   - Пустяки, не обращайте внимания, Ваше высочество, - граф бесповоротно решил уступить любовницу человеку, бывшему о ней более высокого мнения, чем он сам, и перестал даже в шутку ухаживать за ней, не обращая внимания на неудовольствие девушки.
   Но через пару дней хмурый цесаревич потребовал у приятеля ответа:
   - Мне сообщили, что в тот вечер, когда Вы в последний раз были во дворце, Вы вышли далеко не сразу после того, как оставили моё и моих адъютантов общество. Вы были у дамы?
   - Ваше высочество...
   - Слышал, слышал... - нетерпеливо перебил Александр, - Вы не называете имён. Но, чёрт побери! Лакей сказал, Вы были у Эжени, ушли едва за полчаса до моего визита! Это невозможно! Она Вам отказала?
   Андрей махнул рукой:
   - Ваше высочество, наивны оказались Вы, а не она.
   - Значит, невинности княжна лишилась в Ваших объятиях? - наследник был чертовски разочарован, а его приятель кому-нибудь другому высказал бы своё мнение довольно ехидно, но здесь ограничился категоричным заверением:
   - Как бы то ни было, жениться я на ней не стану даже под страхом повешения.
   - Вы хотите сказать...
   - Я хочу поговорить о чём-нибудь другом, - поручик потерял терпение.
  
   Александр попытался успокоиться, но тщетно:
   - Какова! Вздумала меня обмануть!
   - Да бросьте Вы её ко всем чертям.
   - Нет, я... А знаете, я бы охотно навестил её вновь, ночью Эжени ещё привлекательнее, чем днём.
   - Ну и на здоровье.
   - Не возражаю и против Ваших визитов к ней, Велихов, - Александру стало смешно, - Это забавно, раз уж не поссорились из-за неё, и в будущем поделим.
   - Княжна создана для того, чтобы мужчины разделяли её внимание между собой.
   Андрей всё-таки избегал свиданий с новой любовницей цесаревича, но и тому княжна надоела через две недели, и великий князь придумывал повод избавиться от неё.
   - Граф, Эжени не приглашала Вас к себе последнее время?
   - Я не искал приглашений.
   - Было бы забавно, столкнуться у неё в комнате. Как она будет выкручиваться?
   - Не сомневаюсь, с честью.
   - Которую она давно отдала Бог весть кому, - у Александра созрел план, - Сделайте мне одолжение, договоритесь с ней о свидании, я приду в это же время, и мы оба отделаемся от неё.
  
   Затея показалась Андрею забавной. Милейшая распутница, похоже, полагала свою связь с Его высочеством скрытой от других кавалеров, и на недавнем балу, дождавшись приглашения, тихо попеняла графу за невнимание.
   - Вы, уходя от меня, горели желанием вернуться через недолгое время, чего же испугались?
   Тогда Андрей пропустил откровенное приглашение мимо ушей, но сегодня решил им воспользоваться. Вечером Александр шепнул любовнице, что должен выспаться накануне парада, поэтому не стоит ждать его, и Эжени, протягивая графу руку для поцелуя, призывно взмахнула ресницами:
   - Дорогу Вы знаете.
   В её комнате граф только сделал вид, что задвинул засов, нарочито медлил и дождался, когда дверь распахнулась, и на пороге появился наследник.
   - Дорогая, я решил... Что это значит? - Александр театрально возвысил голос.
   - Простите, Ваше высочество, я полагал, сегодня дама свободна.
   - Вот как? - наследник движением олимпийского бога сдвинул брови.
   - Не беспокойтесь, я удаляюсь, - ухмыльнулся Андрей, ожидая ответной реплики.
   - Не стоит, друг мой, - Его высочество сделал вид, что сменил гнев на милость, - Уступаю Вам первенство.
   - Ну что Вы, я не вправе принять такую любезность, - граф откровенно смеялся над злостью выведенной на чистую воду шлюхи, - Думаю, придётся не утомлять даму, во избежание спора, - про себя Андрей подумал: "Неужели она надеялась обмануть кого-то из нас?".
  
   Но, оказалось, приятели недооценили общую любовницу. Княжна скоро опомнилась от досады, прошлась по комнате, резко повернулась к готовящимся уйти мужчинам, приподняла брови и надменно произнесла:
   - Чем вместе уходить, не лучше ли вместе остаться? - фрейлина полюбовалась физиономиями, застывшими с самым глупым видом, - Что Вас смущает, господа? Неужели я найду в Вас робких школяров? Право, Вы разочаровываете меня.
   Молодые люди не могли не принять столь дерзкий вызов, но наутро стыдились смотреть друг другу в глаза. Первым в себя пришёл Андрей, хлопнул цесаревича по плечу и усмехнулся:
   - Мы считали себя первыми распутниками столицы, но оказались ничтожными учениками.
   - Да... - протянул Его высочество, - У женщин всегда есть чему поучиться. Заставила нас плясать под свою дудку. Хороший щелчок по носу нам обоим. Вот чертовка!
   - Надеюсь, она не будет сама назначать нам свидания одновременно. С неё станется.
   При встречах в свете Эжени держалась с графом высокомерно, не ища более его внимания и тем раздразнив. Андрей, хотя вступил в новую связь, от пары свиданий с княжной Алянской не удержался. Слишком она оказалась горяча, отбросив личину стыда и не смущаясь самыми бесстыдными ласками, слишком сильным был вызов и, заставляя её непритворно стонать в своих объятиях, граф чувствовал вкус победы сильнее, чем с любой другой из светских любовниц.
   С Александром в спальне распутной прелестницы Андрей больше не сталкивался, пока через два месяца их любовница не потребовала встречи, не желая слушать возражений и не скрывая - приглашены оба.
  
   ---
   Княжна была прелестна в лёгком домашнем наряде. Некоторая бледность лишь добавляла ей очарования. Томно приподнявшись на кушетке, Эжени предложила любовникам сесть, и несколько утомлённо произнесла:
   - Господа, вы неплохо потрудились здесь, - она сделала неопределённый жест рукой, обозначая комнату, - Вернее сказать, здесь, - изящный пальчик указал на живот, - Теперь, надеюсь, вы позаботитесь о плоде ваших трудов, - девица откинулась на подушку.
   Молодые люди озадаченно переглянулись. Первым раскрыл рот Александр:
   - Граф...
   - Этого я не сделаю ни за какие чины, и ни под какими угрозами, которые может измыслить Ваш батюшка, - Андрей понял, что следует проявить решительность и не дал Его высочеству прийти в себя.
   Под несколько презрительным взглядом княжны граф предложил:
   - Поль Утятин всё ещё не оставил надежд? Князь едва ли окажется привередлив, если Вы, Ваше высочество, обратитесь к государю с просьбой повысить его в следующий чин. Пригласите поклонника княжны во дворец, Эжени поощрит его, а Вы поздравите.
   - Как Вы видите свою роль, граф? - надменно осведомилась фрейлина.
   Андрей криво улыбнулся:
   - Оброню между делом пару замечаний о Вашей неприступности.
   Наследник охотно согласился. Девица не подала явных знаков неудовольствия по поводу решения своей судьбы, но к концу разговора напоминала Андрею рассерженную кошку. Граф решил впредь избегать княгиню Утятину, ограничившись сделанным втайне подарком на свадьбу.
   Всё сошло благополучно. Князь Поль, поздравленный прежде, чем успел сделать предложение, не решился сказать столь высокому лицу, как цесаревич, что Его высочество ошибается. Николай Павлович, всю жизнь не церемонившийся ни с любовницами, ни с рогоносцами, к которым обычно проявлял щедрость, остался доволен, что новая пассия сына, вытеснив прежнюю, не оставила в сердце наследника никакого следа.
   Венчание княжны состоялось через месяц с небольшим. Счастливый жених получил повышение и намёки на будущий орден, и оказался столь деликатен, что не заметил намечающейся полноты в талии новобрачной, скрытой под белым платьем, а также не задавал супруге вопросов, от кого из родни и какие достались ей драгоценности.
   --
   День свадьбы оба любовника невесты отметили дружеской попойкой. Пили за здоровье молодожёнов, за будущую блестящую карьеру князя и, перемигнувшись, за наследника, которого милейшему Полю непременно подарит супруга. Пьяный Андрей, думая, что шепчет, и наклонившись к августейшему уху, уверял Его высочество:
   - Я лучше на дворовой женюсь, которая ведёт себя, как порядочная девушка, чем на эдакой...
   -Да? - ничуть не более трезвый Александр потёр ухо, - Тогда я буду у Вас шафером.
   Оба захохотали. Его высочество порывался на очередной маскарад, Андрей, которому осточертели великокняжеские выходки, отговаривал, думая о том, что с большим удовольствием съездил бы в поместье к отцу. В конце концов, цесаревич бросил приятеля и отправился развлекаться сам.
   На другой день графу не удалось выспаться. Он строго наказал слуге отвечать всем: "Барина нет дома!", но тот, разумеется, не смог помешать войти Его высочеству. Злющий Андрей хмуро выслушал рассказ оживлённого и крайне довольного собой цесаревича.
   - Граф, меня вызвал на дуэль один нахал. Вы будете моим секундантом.
   - Господи, хорошенькое Вы нашли лекарство от головной боли! - буркнул весьма нуждавшийся в нём Андрей, - Что стряслось? - хмуро спросил поручик, приказав слуге принести рассолу.
   Его высочество радостно рассказал, что купил маскарадный костюм по дороге на бал к графу Р., сумел остаться неузнанным, поссорился с каким-то офицером, получил вызов и принял его.
   - Кто Ваш противник? - устало спросил Андрей.
   - Майор Меньшов.
   - Он знает, с кем собрался стреляться?
   - Разумеется, он узнал меня, едва я снял маску, но вызов уже состоялся! Майор - храбрый офицер, хотя удивился, конечно, но не испугался повторить вызов. Он в Петербурге недавно, остановился у приятеля. Вы поедете к нему, договоритесь о времени и месте поединка.
   - Никакой дуэли не будет, - мрачно оборвал его Андрей.
   - Что? Как Вы смеете! Я доверил Вам, как другу...
   - Чёрт знает, кем я был для Вас последние месяцы, больше всего собутыльником, но теперь я говорю, как Ваш друг.
   - Вы думаете, я позволю себе прослыть трусом? - высокомерно произнёс Александр.
   - Я не хочу, чтобы Вы заслужили такое название, - Андрею было не до этикета, - Ни один офицер не станет стрелять в Вас. Вы можете развлечься, застрелив этого Меньшова, ничуть не рискуя получить ответную пулю.
   - Вы уверены? - цесаревич сник, осознавая правоту графа.
   - Я поеду к нему и скажу, что Вы принимаете его извинения.
   - Но он не извинился!
   - Какая разница.
   Расстроенный великий князь выпил вместе с хозяином кофе и вернулся во дворец, а поручик Велихов направился по названному адресу.
   --
   Незадачливого дуэлянта граф застал в обществе друга, который был представлен как:
   - Ротмистр Головин, мой секундант.
   - Ваш противник принимает Ваши извинения, - сдержанно объявил Андрей.
   Не скрывая облегчения, Меньшов хотел подать поручику руку, но вмешался несостоявшийся секундант:
   - Это не по правилам! Извинения должна принести Ваша сторона, - ротмистр осёкся под кислым взглядом Велихова, внятно повторившего:
   - Недоразумение улажено.
   - Но кто Ваш противник, Николя? - недоумённо переспросил Головин, - Почему он лично не... - ротмистр обомлел, сообразив, чьим другом последнее время считается граф Велихов, - Не может быть!
   - Забудьте об этом ничтожном происшествии. Честь имею, - поручик наклонил голову в знак прощания и вышел.
   ---
   Андрей рассказал Его высочеству о визите и уведомил, что хочет навестить отца, и уже договорился в полку об отлучке. Цесаревич вздохнул, приготовившись скучать в обществе льстецов, но не возражал.
   Поездка не состоялась. Накануне намеченного отъезда поручик Велихов был арестован и без объяснений препровождён в Петропавловскую крепость.
  
   В камере Андрей очутился вместе с майором Меньшовым, встретившим его удивлённым:
   - Вы? Но почему...
   - Понятия не имею, - буркнул граф, - Не могу найти другого объяснения, кроме этой чёртовой дуэли.
   - Но ведь ничего не было! - майор продолжал спокойнее, - Меня могли арестовать за сам вызов, но Вас?
   - Надеюсь, нас удостоят объяснениями, - Андрей лёг на железную кровать, заложив руки за голову.
   До вечера следующего дня узники оставались в неведении, затем были допрошены и убедились в и без того очевидной причине ареста. Майор Меньшов был обвинён в посягательстве на жизнь великого князя, поручик Велихов - в укрывательстве преступника.
   В камере майор волновался о друге:
   - Головин, боюсь, с нами в крепости, только в другой камере. Он не собирался никуда уезжать.
   - Обвинение нам зачитали обоим вместе, - отметил Андрей.
   - К чему Вы клоните, граф? - майор подозрительно посмотрел на товарища по несчастью.
   - Вы говорили кому-нибудь о дуэли? О том, кто Ваш противник?
   - Нет, никому.
   - На маскараде Вашу ссору с наследником заметили?
   - Его высочество снял маску без свидетелей.
   - Теперь вспомните, в чём обвинён я, и не беспокойтесь за ротмистра, - разгадка была для Андрея очевидной.
   - Нет! - Меньшов вскочил, - Не смейте клеветать на благородного человека!
   Он попытался схватить Андрея за грудки, но граф оказался сильнее и быстрее противника. Железные пальцы схватили запястья злополучного майора.
   - Придите в себя!
   Холодный голос остудил Меньшова. Он со стоном опустился на кровать, обхватив голову руками:
   - Мы знакомы с ним с детства... Ещё отцы дружили, поместья рядом, наше, правда, совсем маленькое.
   Андрей молча смотрел в потолок.
   ---
   В это же время в Зимнем дворце наследник пытался убедить государя, что его гнев напрасен.
   - Отец, не произошло ничего, достойного внимания. Глупая ссора на маскараде, Велихов всё уладил, я решительно не понимаю причин их ареста.
   - Одно то, что этот Меньшов повторил вызов, узнав тебя, достойно самого строгого наказания.
   - Но была задета его честь...
   - Никакая честь не может затронуть верности престолу!
   - Разумеется, поэтому я и позволил графу решить дело миром. Андрей объяснил мне, что преданный императору офицер не станет в меня стрелять даже под угрозой смерти.
   - Ваш беспутный приятель слишком многое взял на себя! Кто он такой, чтобы самому решать вопросы верности офицеров престолу! Его обязанностью было немедленно уведомить Александра Христофоровича о грозящей Вам опасности, что и сделал ротмистр Головин с похвальной поспешностью.
   - Никакой опасности не было, отец.
   - Предоставьте судить людям более опытным. Вы - беспечный мальчишка. Я терпел, что Вы водите компанию с этим вертопрахом, снисходя к Вашей юности, и крайне разочарован.
   - А я, напротив, считаю, что мой друг заслужил уважение, без тени лести изложив мне суть предстоящего поединка.
   - Довольно споров! Я устал от Ваших диких выходок!
   - Тем менее мне понятен Ваш гнев на человека, сумевшего меня урезонить!
   - Я не назначал его Вашим опекуном!
   - Но его поведение было в высшей степени благоразумным.
   - Попытка сохранить происшедшей в тайне не может остаться безнаказанной.
   Александр перевёл дух.
   - Какой наказание Вы думаете назначить господам Меньшову и Велихову?
   - Оба будут разжалованы, а Меньшов ещё и выслан за Урал.
   - Отец, если Вы считаете их виновными, позвольте им искупить вину преданной службой...
   - Вы хотите отправить Вашего приятеля на Кавказ? - усмехнулся император.
   - Нет, Ваше величество, думаю, Вам следует великодушно простить Андрея, он действовал из лучших побуждений.
   - Дорогой мой, - покачал головой Николай Павлович, - Я намерен избавить Вас от общества человека, к которому Вы испытываете излишнее доверие. Пусть убирается в отцовское имение и не появляется в столице, по крайней мере, год. Не удивлюсь, если он действительно кончит тем, что женится на дворовой - совершенно необузданный молодой человек.
   - Как можно принимать всерьёз пьяный бред...
   - Его преданность явно нельзя назвать безграничной.
   - Нельзя окружать себя одними угодниками!
   - Довольно споров, я вынес решения и не намерен тратить время и силы убеждать Вас. Велихов и Меньшов будут наказаны, а ротмистр Головин - награждён за преданность.
   - Надеюсь, ни один порядочный человек не подаст руки этому мерзавцу, - сквозь зубы пробормотал цесаревич.
  
   Его величество задумался.
   - Тут Вы правы, в свете найдётся достаточно вольнодумцев, способных на подобную выходку. Лучше отправить его на службу в провинцию, но с повышением в чине. Позже его представят к награде.
   - Жаль, его нельзя женить на урождённой княжне Алянской - была бы достойная награда.
   Циничная усмешка тронула императорские усы:
   - Молодая особа успешно излечила Вас от романтических глупостей. Я ей весьма благодарен.
   - Уж не Вы ли поручили ей взяться за лечение?
   - Довольно препирательств.
   - В чём мой друг совершенно прав - в будущей жене следует искать добродетель, а не знатное происхождение.
   - Отлично, Александр. Самое время найти Вам супругу из известной добродетелью семьи. Ступайте.
   Поклонившись отцу, великий князь хмуро направился в свои покои, поручив адъютанту доложить, когда граф Велихов будет выпущен из крепости, надеясь успеть проститься с ним.
  
   ---
   Офицерам объявили их приговоры. Бывший майор казался ко всему безучастным, глухо простился с сокамерником и сел в телегу, увозившую его в ссылку. Андрей вернулся домой, где его встретил отец.
   Узнав из письма друга об аресте сына, позабыв про болезнь, старый граф приехал вместе с Анной в столицу. Здесь он обращался ко всем влиятельным знакомым, но ему объяснили - хлопоты неуместны. Судьба поручика Велихова будет решена лично императором. Оставалось ждать. К старику заехали некоторые из сослуживцев Андрея, выражая почтение отцу человека, поступившего безупречно, хотя и навлекшего на себя немилость государя. Александр Николаевич позаботился, чтобы доводы, которые поручик Велихов привёл, уговаривая его отказаться от дуэли, стали общеизвестны.
   Наконец, освобождённый узник переступил порог родного дома, к несказанной радости отца, которую не могло омрачить даже известие о разжаловании.
   - Андре, на Масленую гулянье устроим не хуже, чем в Санкт-Петербурге. В городе одна слякоть, то ли дело дома.
   - Не надо утешать меня, отец, - устало ответил Андрей.
   - Я не утешаю... Я... - старик смущённо вздохнул, - Я горжусь тобой, сынок.
  
   Бывшему поручику приказано было покинуть столицу в 24 часа. Отец и сын решили не откладывать отъезд, чтобы ночевать уже в усадьбе, после хорошей бани, в которой Андрей явно нуждался. Быстро вымывшись, побрившись и переодевшись, молодой человек готов был ехать, когда его навестил высокий гость. Александр, махнув рукой на дела, приехал проститься с другом, расплатившимся карьерой за выходку великого князя.
   Андрей представил отца и Анну, собиравшую ноты и не успевшую убежать из гостиной, когда августейший посетитель переступил порог, не дожидаясь доклада. Цесаревич выглядел унылым, но с отцом своего друга и воспитанницей графа держался безукоризненно вежливо.
   - Алексей Иванович, мне очень жаль, что Его величество истолковал недонесение как недостаток преданности, я не смог его разубедить, - великий князь учтиво обратился к старому графу, потом обернулся к бывшему поручику, - Может быть, позже Вас восстановят.
   - Я собирался поехать домой, моё пожелание исполнилось, - Андрей улыбнулся уголком рта, - Бедняга Меньшов. Раздавлен не столько ссылкой, сколько предательством Головина, которого считал другом.
   - Этого негодяя в столице не примут, я приложу все усилия, - решительно заявил великий князь, - Отец понял, что подлецу не место среди честных людей, и отправил его куда-то в провинцию. Правда, с повышением в чине.
   Помолчали. Александр вздохнул:
   - Мне чертовски жаль, что так вышло.
   - Видно, моя судьба - неблагоразумие. В кои-то веки я поступил, как форменный резонёр, и результат вышел плачевен.
   Цесаревичу пора была возвращаться. Друзья обнялись на прощанье, Александр отправился во дворец, а оба графа Велихова вместе с Анной покинули Петербург.
   ---
   Дорогой Андрей понял, каких усилий стоила отцу поездка. Снег скрадывал ухабы, но даже в санях порой встряхивало. Алексей Иванович болезненно морщился, воспитанница крепче сжимала его руку и старалась отвлечь разговорами.
   Вот и старинный дом. Глядя на знакомый фасад, бывший офицер подумал - не стоит так уж жалеть о карьере. Что он потерял? Сомнительную честь быть товарищем по великокняжеским развлечениям, от воспоминаний о некоторых из них пробирал озноб отвращения? Светских шлюх, балы, маскарады? Андрей дал себе слово не поддаваться хандре.
   ---
   Масленицу впрямь отгуляли на славу. Впрочем, молодой граф заметил холодок к своей персоне со стороны местного общества, наполненного самыми дикими слухами о причине отставки соседа. В чью-то голову взбрело, что на поединок наследника вызвал Андрей. Дамы смотрели на него со смесью восхищения и опаски, старики брюзжали о неслыханной милости императора к опасному негодяю, крамольнику, фармазону и якобинцу.
   Граф не трудился унять болтовню. Старался сосредоточиться на хозяйственных заботах, благо весна принесла их во множестве, читал, выписывал книжные новинки, и однажды понял, что уединённая жизнь в провинции не тяготит его, о чём и написал наследнику, как они условились, адресовав письмо адъютанту, которому Александр Николаевич доверял больше, чем прочим. В немалой мере улучшением настроения Андрей обязан был Анне, чудесно расцветшей после того, как прекрасная беглянка была силой возвращена в имение, где подтвердила свою свободу. Девушка держалась с сыном благодетеля сдержанно, но гораздо приветливее, чем прежде. Обдумывая рассказ Андрея о действиях, закончившихся арестом, Анна спросила, когда они как-то раз встретились в библиотеке:
   - Его величество решил, что доносчик поступил правильно?
   - Очевидно.
   - А Вы считали донос бесчестным, поэтому и уладили всё сами?
   - Я не думал о бесчестности доноса, мне вообще не пришло в голову доносить.
   - Если бы Вы знали, как Ваш поступок расценит император...
   - У меня не было выбора, Анна. Ты напрасно считаешь меня способным на любую подлость после того, как я обвинил тебя в подделке отцовской подписи.
   Нахмурившись, девушка хотела оставить его, но Андрей спросил:
   - Ты переписываешься со Стешей? - увидев кивок, продолжил, - Как они с Леночкой?
   - Слава Богу, здоровы. У Стеши уже трое детей. Данила не хочет, чтобы Леночка знала о Вас.
   - Да, он сказал поверенному, которого мне пришлось нанять в Москве, что деньги на воспитание дочери ему не нужны, но я передал, что всё останется по-прежнему. Мой человек навещает их, чтобы убедиться - моя дочь жива, здорова и с ней хорошо обращаются.
   - Вы ведь никогда не видели её...
   - Увы. Такое условие поставил муж Стеши - искать встреч с его женой я не имею права.
   - Но с девочкой...
   - Такая малышка, наверное, всё время с матерью. Может быть потом, когда подрастёт, съезжу в Москву.
   ---
   По вечерам девушка пела бывшим хозяевам, и Андрею казалось - она только сейчас стала вкладывать в голос всю душу. Может быть, считает - с вольной пришла к ней душа. Ведь она - вольная - говорило каждое движение, вольная, вольная!
   ---
   Лето выдалось жарким. Однажды старый граф, устроившись в кресле в саду, читал газету, иногда подымая глаза, чтобы полюбоваться на Анну, в большой соломенной шляпе рисовавшую карандашом старую беседку, давно нуждавшуюся в ремонте. Незаметно для себя задремал. Девушка заметила, что тень переместилась, и теперь её воспитатель оказался на самом солнцепёке.
   - Алексей Иванович, - ласково позвала Анна, - пересядьте-ка поближе к дереву, пока не напекло, а то голова заболит, - Алексей Иванович, - она легонько коснулась руки, - Алексей Иванович! - вскрикнула с испугом, почувствовав холод... - Господи, - тронула безжизненное плечо.
   На её крик прибежал лакей, позвали молодого барина.
   Андрей, увидев тело отца, невольно понизил голос, как будто боялся спугнуть сон старика. Лицо Алексея Ивановича было таким спокойным, казалось, он мирно уснул, но ни причитания прислуги, ни горький плач любимицы, ни зов сына уже не могли его разбудить.
  
   ---
   После похорон новый владелец поместья машинально перебирал бумаги покойного. Отец не написал официального завещания - единственным наследником остался Андрей, но в запертом ящике стола сын нашёл листки с записями, в которых Алексей Иванович просил продолжать выделять средства дальним родственникам, поддерживать приют, за которым наблюдал отец Феофан. Отдельное письмо посвящено было Анне - покойный граф завещал наследнику заботиться о ней и выплатить пятнадцать тысяч приданого. Не богатство, но неплохо для небогатого чиновника или купца, даже для бедного дворянина.
   Андрей перебирал бумаги, когда в дверь кабинета постучали. Анна, изящество которой глухое траурное платье только подчёркивало, сделав реверанс, попросила:
   - Андрей Алексеевич, Вы позволите мне остаться в Вашем доме до сороковин моего покойного благодетеля?
   - Ты собираешься уезжать? - обескураженный наследник не ожидал, что вместе с отцом он потеряет и Анну.
   Девушка удивлённо взглянула на него.
   - После смерти Вашего батюшки как я могу оставаться?
   - Но куда, зачем? - он был совершенно растерян, потом спохватился, - Ты можешь жить здесь, или в моём городском доме сколько угодно, - прошёлся от стола к окну, - Куда ты хочешь уехать?
   - Пока не знаю, нужно искать место. Может быть, в Москву, поближе к Стеше.
   - У тебя никого нет, кроме неё..., - едва спохватился, чтобы не сказать: "И меня".
  
   Вскоре после того, как за Анной закрылась дверь, осторожно заглянул Дмитрий Сергеевич:
   - Оставьте, мне не до Вас. Неужели счета не могут подождать до завтра? - угрюмый хозяин не имел ни малейшего желания возиться с расходными книгами.
   - Я, Андрей Алексеевич, собственно, не совсем по делу.
   - Тогда какого чёрта?
   - Простите, - управляющий подумал, не выбрать ли более удачное время, но всё же решился, - Алексей Иванович намекал, что намерен оставить для Анны приданое, - глянул на молодого хозяина с осторожным вопросом.
   Тот приподнял брови. Очевидно, пройдоха не прочь обзавестись женой здесь же, в доме, к тому пользующуюся доверием хозяина поместья. Андрей не собирался вручать ему деньги, а уж тем более - Анну.
   - Вы видели какие-нибудь документы, Дмитрий Сергеевич?
   - Нет, сударь, но мне казалось...
   - Мечтательный Вы человек.
   Разочарованный управляющий вышел, под нос бурча нечто малопочтительное в адрес покойного Алексея Ивановича.
   ---
   Глубокий траур по старому графу ещё не закончился, наследник пребывал в раздумьях, как удержать в доме Анну, как однажды был разбужен переполохом.
   - Барин, беда! Обокрали нас... - причитал камердинер.
   - Где, что такое? - спросонья ворчал Андрей.
   Накинув халат и чертыхаясь, граф зашёл в кабинет.
   Сейф в тайнике был открыт, деньги и драгоценности исчезли. Присвистнув:
   - Ну и наглый вор завёлся в наших краях! - Велихов велел звать урядника.
   Но осмотр, предпринятый представителем власти, привёл к неожиданному результату. Попросив хозяина освободить помещение от слуг и желая сказать ему кое-что с глазу на глаз, урядник заявил:
   - Боюсь, Ваше благородие, вор-то в доме. Сейф ключом открыт, а окна целы, нигде ни царапинки. Думаю, из слуг кто-то осмелился.
   - Странно. На что слугам драгоценности? Продать не сумеет. Но я на Вас полагаюсь, ищите, где считаете нужным.
   Получив все полномочия, урядник велел собрать обитателей усадьбы в гостиной под присмотром жандарма, а своим подчинённым - обыскать весь дом.
  
   Вскоре пропажа была найдена в комнате Анны. Андрей потерял дар речи и очнулся от визга Оли:
   - Воровка! Я так и знала!
   - Замолчи! - граф отмахнулся от неё и в недоумении обернулся к побледневшей Анне, сидевшей, вытянувшись струной.
   - Я не воровала, - тихо ответила девушка, не отводя глаз, - Я не знаю, как эти драгоценности и деньги очутились в моей комнате. Где именно?
   Урядник откашлялся:
   - Всё было сложено под матрацем.
   Потерев лоб, Андрей взял найденное и внимательно осмотрел:
   - Не хватает примерно сотни мелкими купюрами и монетами. Они были приготовлены для расчётов с артелью, чинившей парники. И ещё пары довольно простых серёжек, не особенно ценных, но отец хранил их в память о матери - с ними связано какое-то семейное предание. Ничего подобного не нашли?
   - На мелочь всякую у Ваших слуг мои люди внимания не обращали, - развёл руками урядник. Прикажете увести преступницу?
   - Не надо. Я не думаю, что это дело рук Анны. Её комната - не сейф, наверное, подбросили.
   - Но кто и зачем?
   - Ей завидовали в доме. Благодарю за усердие, - граф выразил не только словесную благодарность, - Можете идти. Дальше я постараюсь разобраться сам.
  
   Граф велел всем, кроме Анны, выйти вон. Девушка, боясь заплакать, подняла на него глаза:
   - Вы верите, что я ничего не брала?
   - Конечно, Аня, - он взял в свои руки её маленькие ладошки, потом усмехнулся: - У такой ловкой особы хватило бы догадливости спрятать добычу в более надёжном месте, и уж, разумеется, не под собственным матрацем.
   - Кто мог на это пойти, почему? Кто так меня ненавидит?
   - Я бы подумал на Ольку. Она злобна и глупа, могла решить, что вещи попроще и мелкие деньги в суете позабудут.
   - Вы не знаете точно, что это она.
   - Когда-нибудь выдаст себя. Злобу не скрыть. Не бойся, я ни в чём тебя не обвиняю.
   - Благодарю Вас, - влажные глаза не отрывались от молодого человека, - Можно идти?
   - Конечно, - он с сожалением отпустил её из комнаты, твёрдо решив не отпускать из поместья.
  
   Перед ужином граф засел за расходные книги, но его вновь потревожили. Постучавшись, вошла Оля, еле сдерживая злость под маской угодливости:
   - Барин, Вы Аньку-то простили, а я видела, как она ключи от секретного шкафчика брала!
   - Когда ты это видела? - про себя граф усмехнулся: "Вот и попалась, голубушка".
   - Третьего дня.
   - Отчего не сказала?
   - Думала, Вы дозволили.
   - Откуда ты знаешь, что это были ключи именно от сейфа?
   - Так кто ж в доме их не знал!
   - И Анна вот прямо перед твоим носом их пронесла, может быть, нарочно посмотреть дала?
   Почувствовав подвох, Оля запнулась:
   - Я незаметно подглядывала.
   - Итак, - Андрей откинулся назад, - Рассказывай по порядку. Где она их взяла.
   Девушка оживилась:
   - Батюшка Ваш всегда их у изголовья держал, а в спальню к нему только камердинер без него заходил, когда горничная пол мыла - и то Степан рядом стоял. Ну, от Аньки-то в доме запертых дверей не было, все ключи давно уж у неё, кроме как от сейфа. Вот она и взяла, пока все только о похоронах и думали. А я видела.
   - Может, ты видела, и как она деньги брала?
   У Оли хватило догадливости отрицательно покачать головой.
   Граф решительно взял её за руку:
   - А ну-ка посмотрим, голубушка, что ты в своей спаленке прячешь.
  
   Перепуганная Оля не осмелилась противиться. В её комнате Андрей нашёл материнские серьги, положенные вместе с другими дешёвыми побрякушками и не привлекшие внимания обыскивавших комнату жандармов.
   - Ты хитрее, чем кажешься. Знаешь, от дорогих вещей тебе одна беда, а на простенькие польстилась. Верно, и мелкие купюры, и серебро где-нибудь держишь?
   Хлюпая носом, Олька открыла нижний ящик комода, где из-под сорочек извлекла деньги. Для острастки граф прикрикнул:
   - И это всё?
   Совершенно запуганная девушка молча достала из щели между ящиком и стенкой комода бумагу, в которой изумлённый хозяин узнал вольную Анны Кузнецовой.
   - Это-то тебе зачем? Неужели Анна так жизнь заела?
   - Я покойному барину как только не старалась угодить, а он всё для неё! Надышаться не мог! - злость прорвалась через испуг, - И Дмитрий Сергеевич на неё поглядывал, жениться надумал, а меня бросить.
   - Почему не сожгла? А, небось, хотела под её именем убежать! Знала, ради тебя трудиться не стану, да и в Петербург мне ездить нельзя. Вот шельма, - граф откровенно насмехался над ней.
   - Барин, помилуйте, я всё для Вас сделаю, а обокрасть не хотела, знала, у Аньки найдут, - поскуливала Оля.
   - Завтра поедешь в городской дом, - оборвал Андрей её причитания, - Будешь там полы мыть, чистить крыльцо и выносить помои. Не делай несчастное лицо, на каторге хуже пришлось бы, - граф вышел из её комнаты, держа в руке найденное.
  
   ---
   После ужина граф попросил Анну подняться с ним в кабинет для важного разговора. Усадив на диван, приступил:
   - Анна, я нашёл вора, вернее, воровку. Как и подозревал, Оля. Она слишком упорно убеждала меня в твоей вине, а в её комнате я нашёл материнские серьги. Должно быть, подумала, они случайно оказались в тайнике, откуда ей знать, что моя мать была бесприданницей, эти серьги, да крестильный крест, других драгоценностей до замужества у мамы не было, - Андрей помолчал, вспоминая мать, затем продолжил, - Девчонка больше не отпирается.
   - Почему она меня так ненавидит? - с грустью спросила Анна.
   - Зависть родилась раньше неё.
   - Когда она успела подложить мне всё это?
   - Ты рано встала?
   - Да, пошла искупаться перед заутренней, я всё время после смерти Алексея Ивановича хожу в церковь спозаранку, ставлю свечу.
   - А я, напротив, в столице привык засиживаться за полночь и просыпаюсь поздно. Вот Олька утром и пробралась сначала к сейфу, потом к тебе.
   - Что Вы с ней сделаете?
   - Отправлю в Петербург. Пусть моет полы городского особняка.
   Девушка хотела уйти, но Андрей мягким движением руки остановил её.
   - Анечка, зачем тебе уезжать, искать место у чужих людей? Бог весть чью зависть или ревность вызовут твои красота и таланты. Оговорить тебя могут где угодно, подбросить краденое. Я знаю, что ты не возьмёшь чужое, никогда не позволю оклеветать тебя, но другие хозяева, на чьих глазах ты не росла, поверят уликам.
   Опустив голову, Анна теребила платок, не находя ответа. Граф, воодушевлённый, что она не перечит ему, обнял её, сначала слегка, потом сильнее, и вот уже его поцелуи, каждый всё жарче, покрывали милое личико. Опомнившись, девушка вырвалась, вскочила, пошатнулась, он поддержал её, вновь пытаясь обнять, но она решительно воспротивилась.
   - Мне нельзя ни дня оставаться в Вашем доме!
   - Но почему, Аня?
   - Вы прекрасно понимаете, почему, - девушка нахмурилась и повернулась к двери.
   - Анечка, глупенькая, ты нигде не будешь чувствовать себя дома.
   - И этот дом не родной мне больше, после смерти Алексея Ивановича, - Анна продолжала упрямиться.
   - Подумай хорошенько.
   - Я немедленно соберу вещи и завтра с утра уеду.
   - Куда?
   - Попрошу жену Прокопия Архиповича приютить меня на несколько дней, пока не случится оказии до Москвы.
   - Никуда ты не поедешь! - граф начал сердиться, в голосе появилась сталь.
   - Вы не можете мне приказывать!
   - Я - твой опекун!
   - Мне уже восемнадцать!
   - Всё равно, я тебя не отпущу!
   - Я - вольная!
   - Ну и где твоя вольная?
   Анна от неожиданности ойкнула, потом дрожащим голосом произнесла:
   - В моей комнате, в ящике комода, заперта на ключ. Почему Вы спросили? - сердечко отчаянно заколотилось в недобром предчувствие.
   - Олька нашла твою вольную, когда подбрасывала краденое, - граф показал Анне документ.
   Тонкие ручки потянулись к бумаге, но Андрей не позволил девушке взять её, положил вольную в сейф, закрыл дверцу и повернул ключ. Затем повторил:
   - Ты никуда не поедешь.
   - Но... Это безбожно, - Анна обхватила ладошками мокрые щёки, - Я опять крепостная?
   - Нет, что ты. Просто документ будет у меня сохраннее - граф старался говорить мягче, - Ты будешь жить, как при отце.
  
   Анне не хватало воздуха.
   - Нет! Вы не можете так поступить со мной!
   - Аня, не произошло ничего ужасного, ты сама поймёшь - так для тебя лучше, подумай хорошенько.
   - Вы... Вы... Зачем Оле брать мою вольную? Это Вы всё подстроили, как тогда, с подписью...
   - Ерунда, - графа рассердило несправедливое обвинение, - Ты не понимаешь, что говоришь.
   - Понимаю, прекрасно понимаю. Вы хотите меня, как прежде, как я могла понадеяться, что Вы изменились! Обвинили в воровстве, чтобы потом проявить великодушие, думали, я перепугаюсь и растаю!
   - Замолчи! Я ничего не подстраивал!
   - Отдайте бумагу!
   - Вольная останется у меня, а ты останешься в доме!
   - Как Ваша крепостная? - девушка кусала губы, чтобы не заплакать навзрыд.
   - Как моя подопечная.
   - Неправда! Вы вынуждаете меня остаться! С подопечными так не обращаются!
   - Обращаются, когда они говорят и делают глупости! Их запирают, и я тебя запру, если не одумаешься.
   Обессиленная девушка опустилась на диван:
   - Что мне сделать, чтобы Вы вернули вольную?
   - Анечка, успокойся, я желаю тебе добра, - он наклонился к ней, но через миг щека загорелась от пощёчины, данной изо всей силы.
   Граф тяжело дышал, приходя в себя и стараясь не дать волю гневу.
   - Ступай к себе и одумайся, твоё упрямство тебе же во вред. И не пытайся выкрасть документ по примеру Оли. Я уже вызвал мастеров, и пока не заменят дверцу от сейфа, с ключами не расстанусь. А потом кроме ключа нужно будет знать шифр.
   Поникшая девушка вышла из кабинета.
  
   ---
   Андрей, в прескверном настроении, пытался найти слова, чтобы успокоить Анну, опекуном которой он себя самовольно объявил. Понадеялся на утро, но к завтраку девушка не спустилась. Что за капризы... Отправив горничную проверить, у себя ли она, и убедившись - девчонка не успела опять убежать, граф вышел на прогулку, велев Анну за пределы усадьбы не выпускать.
   Вернувшись, Андрей зашёл в гостиную где его глазам предстало занимательное зрелище.
   Анна, одетая в сарафан, с замотанной платком головой, старательно мыла пол. Граф не сразу узнал её, но обратил внимание на явно избыточное количество воды, оставшееся на паркете, присмотрелся к неумёхе и ахнул.
   - Анна, ты что затеяла?
   Девушка не отвечала, упорно работая тряпкой. Каждое движение выражало неколебимо упрямство. На повторный вопрос, заданный подошедшим вплотную хозяином, Анна, разогнувшись, соблаговолила изречь:
   - Пол мою. Раз я опять крепостная, а мой добрый воспитатель умер, негоже бездельничать.
   - Прекрати немедленно это представление!
   - Отчего же, барин, представление? Вольную мою Вы отобрали, вот я и взялась за дело, чтобы хлеб даром не есть. От расходных книг да покупок лучше мне держаться подальше, а то, чего доброго, опять обвинят в воровстве.
   Усмехнувшись, Андрей попытался поправить воинственно торчащий из-под платка завиток, но девушка отдёрнула голову. Решительно схватив ведро, Анна направилась мимо хозяина к двери:
   - Посторонитесь, барин, а то, не ровен час, задену.
   - С тебя станется окатить своего барина грязной водой, - несмотря на досаду, вид Анны, одетой, как служанка, но гордо задирающей нос, казался на редкость потешным, - Да оно же тяжёлое! - граф, намереваясь отобрать ведро, взялся было за ручку, но она выскользнула из его пальцев в тот же миг, когда Анна разжала свои. Ведро с грохотом упало, ударив Андрея по ноге. Грязная вода растеклась по всей комнате.
   - Ну вот, барин, зачем Вы мне помешали... - девушка с огорчением смотрела на испорченные плоды своих трудов.
   - Сильно много воды не прибавилось, - Андрей, морщась от боли, осторожно ступил на пострадавшую ногу, - Какая из тебя поломойка!
   - Никакая! - раздался от маленькой дверцы для прислуги голос Оли, - Бездельница, белоручка!
   Накануне хозяин забыл отдать распоряжения о ней и, увидев Анну в одежде простой служанки, Олька воспрянула духом, решив, что барская милость на её стороне.
   - Ты почему здесь? - грозно бросил Андрей.
   - Я... Вы... не велели, - нахальная девица пожалела о своей смелости.
   - Ты пол мыть, вернее вытирать, умеешь? - не дожидаясь ответа, граф велел Оле высушить пол, потом крикнул управляющего:
   - Я вчера запамятовал, Олю нужно отправить в Петербург, в распоряжение тамошнего дворецкого, как простую служанку для чёрной работы. Письмо я сейчас напишу, - нетерпеливым жестом Андрей оборвал причитания наказанной, затем продолжил:
   - Как Вы допустили, что воспитанница моего отца моет пол?
   - Так... Она сказала, Вы её вольную отобрали. Я думал, уличили-таки её в воровстве, только из жалости на каторгу не отправили.
   - Ничего она не воровала! А Вам лучше кого бы то ни было известно, что Анна - не крепостная! Сами в расходные книги внесли документ, и отец мой при Вас подтвердил его подлинность.
   - Ну, - управляющий заговорщицки пошевелил усами, - Моё дело маленькое. Есть документ - вольная стало быть, нет - крепостная, а из расходных книг и вымарать можно запись. Фёдор Антипович охотно подтвердит, что не было никакой вольной, он очень пенял Алексею Ивановичу, что тот прислугу распустил.
  
   Анна стояла, уставившись в пол, а граф, вернув себе способность говорить, заорал:
   - Вольная она, а из дома я её не выпускаю на правах опекуна! Родни у неё нет, незачем уезжать. Здесь Анна живёт, как воспитанница моего покойного отца, ради его памяти. Ещё раз увижу её за чёрной работой, уволю Вас, чёрт побери!
   Выпроводив управляющего и обернувшись к Анне, угрюмо велел ей:
   - Иди переоденься, и больше не морочь никому голову, а то действительно накажу. Сам!
   Девушка сверкнула глазами:
   - Так накажите! Или я вольная, и могу уехать, когда и куда захочу, или Ваша крепостная, а Вы - мой барин! Так и буду Вас называть!
   - Этого ещё не хватало! Хватит надо мной издеваться!
   - Я над Вами издеваюсь? Я?!
   - Я тебя однажды отшлёпал, чувствую, пришло время выпороть!
   - Так выпорите! - запальчиво крикнула Анна.
   Андрей решительно взял её за руку и вывел во двор, собираясь подвести к колодцу и окатить холодной водой. Но девушка вырвалась и пошла вперёд прямо к конюшне, гордо неся рыженькую головку. Разозлённый вконец, молодой помещик следовал за ней, чертыхнувшись и крикнув кучеру никого не пускать вовнутрь.
   Граф мрачно смотрел на девушку, вставшую у столба, охватив его руками и отвернувшись.
   - Анна, ты действительно хочешь, чтобы я тебя выпорол? - он ещё пытался её вразумить.
   - Как Вам будет угодно, барин, - глазки на миг обратились к хозяину, чтобы облить его презрением.
   Взяв плётку, Андрей слегка хлестнул её по руке.
   - Ну что, довольна? Угомонись, Аня!
   - Если Вы так будете наказывать непослушную прислугу, в доме и впрямь все от рук отобьются, - девушка не сдавалась.
   Граф хлестнул по столбу. Анна, закусив губу, упрямо молчала. Вздохнув, Андрей отбросил орудие и как мог спокойнее заговорил:
   - Аня, ты прекрасно понимаешь, я не стану тебя пороть, всё твоё геройство - чистый гонор, не надо дразнить меня.
   - Всё-таки Вы меня ударили, - она повернулась к нему, сверкая глазами.
   - Ударил! Тоже мне, удар, - он поднял плётку и хлестнул по руке себя, сильнее, чем прежде - Анну.
   На руке остался еле заметный след, который граф показал девушке:
   - Вот видишь, я себя ударил так же, совсем не больно, - он жалел, что заразился её запальчивостью.
  
   Выйдя из себя, Анна выхватила у хозяина плётку и стала изо всех сил хлестать его куда ни попадя.
   - Вы смеётесь надо мной! Не отпускаете, издеваетесь! Я Вас ненавижу!
   Почти не чувствуя боли, Андрей со смехом отобрал плётку:
   - Ну вот, ещё заглянет кто, перепугается, что барина бьёт девушка в сарафане! - он схватил Анну в охапку, повалил на сено и стал целовать.
   Возмущённо вереща, девушка отбивалась, а Андрей, по-прежнему смеясь, приговаривал:
   - Вот так я тебя стану наказывать, если не будешь слушаться! Вот так! Будешь капризничать, значит, тебе понравилось наказание!
   Анна, наконец, вырвалась, побежала к двери, а граф крикнул ей вслед:
   - Умойся и переоденься, за обедом жду тебя красиво одетую и безупречно причёсанную! - досмеиваясь, он откинулся на душистое сено.
  
   ---
   К обеду, свято блюдя приказ, девушка вышла, прекрасная и изящная, как никогда, в своём траурном платье и с гладко убранными волосами. Сделав реверанс, нежным голосом пропела:
   - Что прикажете, барин?
   Граф, удержав несколько слов, коротко буркнул:
   - Садись!
   Анна села, но не прикасалась к еде.
   Вздохнув, Андрей спросил:
   - Ты собираешься морить себя голодом?
   - Что именно Вы прикажете мне есть?
   - Что хочешь, весь стол в твоём распоряжении.
   - Разве так можно, барин, разве крепостная имеет право выбирать, раз уж ей оказана честь сидеть за господским столом? - карие глаза выражали полнейшую невинность.
   - Тогда я буду кормить тебя с рук, - граф решил её переупрямить, взял кусок пирога и поднёс к пухлым губкам.
   Послушно, как галчонок, раскрыв ротик, девушка позволила положить себе на язык кусок пирога, но, едва почувствовала, что в рот попал неосторожный хозяйский палец, быстро сомкнула на нём острые зубки.
   - Ты ещё и кусаешься? - не зная, сердиться или смеяться, Андрей вырвал руку.
   - Я думала, нужно съесть всё, что Вы положите мне в рот.
   - Да, - протянул молодой человек, - Палец тебе в рот лучше не класть. Кажется, ты заслужила поцелуй, - Андрей наклонился к ней, но, нахмурившись, девушка быстро заработала ножом и вилкой.
   Трапезу закончили в молчании.
  
   ---
   Три недели длилось перемирие. Анна за это время ограничилась единственной каверзой - подменила за столом соль с сахаром, и граф с невозмутимым видом выпил самый мерзкий в своей жизни кофе. Девушка решила дождаться сороковин Алексея Ивановича, а потом придумать новый способ освободиться. Пока же пыталась усыпить бдительность самозваного опекуна показным смирением. Как при жизни старого графа, проверяла кладовку, распоряжалась об обеде, следила за чистотой и проглядывала расходные книги, в чём к ней обычно присоединялся Андрей. Хозяин поместья, недавно вступивший в свои права, подробно расспрашивал о видах на урожай, слушал обстоятельные ответы, любуясь серьёзным личиком и вбирая звуки серебряного голоска. Сам рассказывал о Кавказе, светских балах, маскарадах.
   Дмитрий Сергеевич, за время болезни графа отвыкший от пристального внимания к хозяйственным заботам, загрустил, подумывая - не подыскать ли новое место? Того и гляди, выгонят.
  
   Спокойное течение времени прервал посетитель. Бывший крепостной, ныне первой гильдии купец Ерофеев покорнейше попросил его благородие графа Велихова принять его по важному делу. Андрей с любопытством велел лакею проводить Прокопия Архиповича в кабинет.
   Старого знакомца было не узнать. Где услужливость, где покорность? Солидный богатый купец шёл, выпячивая брюхо, на котором красовалась золотая цепочка для часов. Степенно приняв приглашение садиться, Прокопий Архипович достал часы, явно бывшие его гордостью, полюбовался, хвастаясь бывшему барину, проворчал: "Аглицкие! Из самого Лондона!", и издалека приступил к цели визита.
   - Вот, дело у меня идёт справно, что ни год - лучше и лучше, в первую гильдию приняли, в Санкт-Петербурге торговлю веду, в Москве лавка, к Нижнему Новгороду приглядываюсь - парусину на юг продавать. Пенька нынче - золотое дно, а вот нашёл компаньона - и лес возьму...
   - Очень любезно с Вашей стороны рассказать мне всё это, - поторопил граф, - Но я лес не продаю пока, ещё несколько лет ждать нужно, пока сосны дотянуться до корабельных. Об урожае этого года мой управляющий уже договорился, кажется, выгодно. Впрочем, я очень рад, что с нашей последней встречи, - граф весело блеснул глазами, - Дела Ваши идут в гору.
   - Да... - протянул гость, - Обошли Вы меня, как юнца зелёного. Не бывало со мной такого, и своего брата купца плутни насквозь вижу, а уж благородных-то, тем паче. Слава Богу, батюшка Ваш покойный смилостивился над птахой, и впрямь она ему заместо дочери оказалось.
  
   Сделав паузу, гость продолжал:
   - А Вы, Ваше благородие, что с девкой надумали? Говорят, из дому не пускаете.
   - Отец завещал о ней заботиться, так что я почитаю себя её опекуном. Желание Анны уехать искать место компаньонки - чистое ребячество. Я не намерен потакать глупым прихотям. Она дулась поначалу, но вроде утихомирилась
   - Вроде... - усмехнулся купец, - Ежели что затеяла, глаз да глаз нужен.
   - Присмотрю, - заверил граф, слушая дальше.
   - А я вот сына женить хочу. Думал невесту искать в купеческих семьях, с приданым, да чтобы слава о семье шла добрая. Жене велел приглядеть, у кого из знакомых в доме девки на выданье, а Мартын мой, как услышал, посмурнел, закручинился. Избавьте, говорит, батюшка, не хочу жениться. Я его за волосы, само собой, оттаскал, да призадумался, нет ли зазнобы. Чёрт его знает, с кем спутался от великого ума, какая вертихвостка вокруг пальца обвела дубину моего. И тут дядька его докладывает - Мартын ни с кем не гуляет, всё строчит украдкой. Протягивает мне листки, запрятал их сынок мой, какие на столе под сукном, какие под подушкой... Я как глянул, едва сердце не прихватило. Вирши! - купец протёр платком лоб, - Вот, Ваше благородие, извольте полюбоваться, - Прокопий Архипович полез было в карман, но Андрей поспешил остановить его:
   - Не стоит, я Вам вполне доверяю. Итак, Ваш сын - поэт, - граф изо всех старался сдержать улыбку.
  
   Купец шумно перевёл дух.
   - Мне-то не до смеху. Кабы запил, или загулял, дело обыкновенное, я бы уж его в бараний рог свернул! Он бы у меня живо одумался, слово поперёк сказать бы не посмел! А тут... - Ерофеев едва опомнился, чтобы не плюнуть.
   - Примите мои соболезнования, - Велихов покусывал губы, - А ко мне Вы пришли в поисках его музы?
   - Чего? - купец не понял, призадумался, горестно вздохнул и продолжал:
   - Я его сначала за ухо, потом смотрю, чего-й-то настрочил балбес мой. О девке, само собой. И зачем его только грамоте обучили? Стал смотреть писульки его. Золотая, глаза - море, где он, обормот, море видел? Колокольчик, по лугу пройдёт, травинка не погнётся...
   - Так он в Анну влюбился! - граф начал догадываться о цели визита.
   - В неё, пигалицу! Жена дивится, как побывала у нас Анна в прошлом году, всё Мартын о ней вздыхает. Соберутся у нас парни и девки, еле-еле его в хоровод завлекут, и в жмурки не играет. Стоит в углу, подпирает стенку. Думала моя Пелагея - поблажит и позабудет, в девчонке смотреть не на что, а гляди ж ты. Приказчики говорят, от работы отлынивал, всё сбежать норовил, один проследил - куда? К Вашему поместью. Батюшка Ваш покойный гулял с ней по саду, или в коляске выезжал, а Мартышка, дурья голова, смотрел, из кустов либо из-за забора.
  
   "Анна обзавелась тайным поклонником, гм...", - пронеслось в голове графа, не мешавшего купцу разглагольствовать дальше:
   - Вот потолковали мы с хозяйкой, и порешили. Денег за ней нет, не беда, зато смекалиста, и себя блюсти умеет. Тощая, но жена моя пирогов жалеть не станет, глядишь, и поправится. Мартын, по-нашему, по торговому делу, не больно востёр, приказчики его так и норовят обмануть, а вот Анна в счёте и грамоте мастерица, я порасспрашивал Ваших людей, за домом следит, кладовка полнёхонька, хоть и чужое добро, а зря пропадать не даёт. И кухарка её слушает, и ключница, такая вот пичуга. Будет у нас в доме, как сыр в масле кататься.
   - Она не пойдёт за Вашего сына. Анна воспитана скорее как дворянка, чем купчиха, порядки в Вашем доме будут ей слишком непривычны.
   - Так дворянин её не возьмёт, а порядки у нас обыкновенные. Нечто её кто обижать станет? Книжки читать захочет, или рояль - выпишем. Мартын парень добрый, с годами полной хозяйкой в доме станет пичуга.
   Представить Анны хозяйкой купеческого дома граф не мог и не желал. Сватовство Прокопия Архиповича казалось ему верхом нелепости, но чтобы купец не стал пытаться связываться с ней тайно, Андрей позвонил и велел пригласить в кабинет Анну.
   ---
   Девушка приветливо поздоровалась с Прокопием Архиповичем, и изумлённо выслушала графа:
   - Господин Ерофеев сватает тебя за своего сына, Мартына Прокопьевича. Ты его помнишь?
   - Помню, конечно, но мы с ним едва парой слов обменялись, - Анна подумала, не ущипнуть ли ей себя.
   - Ему довольно, - купец вступил в разговор и вложил в её ручку листки со стихами, - Вот, год скоро, а он размечтался, ни на какую другую смотреть не хочет.
   - Благодарю за честь, Прокопий Архипович, но я совсем не знаю Вашего сына и не могу принять его предложения, - тихо, но решительно ответила Анна.
   - Глупая, за кого тебе идти? Так и останешься в старых девках. Шла бы лучше за Мартына, пока слава дурная о тебе не побежала.
   Последние слова её рассердили:
   - С чего же обо мне пойдёт дурная слава? Я ничего плохого не делаю, - девушка раскраснелась.
   - А вот и подумай, - купец глянул строго, - Ты дитё неразумное, коли не понимаешь, только людям рот на замок не запрёшь, - продолжил мягче, - Ты сколько раз уж пропасть могла, да милостива к тебе была Матерь Божья, вот и думаешь, никакая беда тебя не возьмёт. Подумай недельки две, я опять приду, или сама записку пришли.
   ---
   Купец ушёл, а Анна осталась стоять, опустив голову под ехидным взглядом опекуна.
   - Что за поэт получился из, как его там, Мартына?
   Девушка проглядела стихи и вздохнула:
   - Ему ещё грамоте подучиться бы, - сердито добавила, - Ничего смешного.
   Андрей раскатисто захохотал:
   - Нет, подумать только, решил женить на тебе эдакого остолопа!
   - Почему он говорил о дурной славе? - Анне было не до смеха.
   - Пустяки, забудь. Кто захотел бы о нас говорить, давно уж сплетню пустил бы. Мне отец был не помеха.
   До графа долетел звук, подозрительно похожий на всхлипывание:
   - Как я могу у Вас оставаться? Вам всё равно, что обо мне шепчут. Впрочем, - она задиристо вскинула голову, - До разговора о такой ничтожной особе благородные господа, конечно, не снизойдут.
   - Анна, - граф ласково провёл рукой по её щеке, - Говорить могут сколько угодно, ты же знаешь, причин нет. Уедешь, от сплетен всё равно не убережёшься, - помедлил, наклонился к ней ближе, - Ты такая красавица.
   - И как же мне жить? - в голоске проскользнуло уныние, - Я действительно никто, ни купчиха, ни дворянка. Только и умею, что на рояле играть, и болтать по-французски.
   - Следить за кладовкой, - с улыбкой напомнил граф.
   - Это совсем нетрудно. А вот готовить не сумею. И шью совсем плохо, - Андрей Алексеевич, - глаза поднялись на него с мольбой, - Отпустите меня, если беспокоитесь, попросите родственников найти для меня место гувернантки и дать рекомендацию.
   - Анечка, в гувернантки берут француженок, хотя бы они были едва грамотны.
   - Но в небогатую семью могут взять меня!
   Он положил руки ей на плечи.
   - Ты не сможешь там жить, девочка моя.
   - Что остаётся? Выйти за Мартына?
   - Вот ещё глупости! Ты смеёшься надо мной!
   Анна поникла.
   - Я действительно не могу за него выйти. Он, наверное, неплохой человек, добрый, может быть, я не встречу никого лучше, но... - вздох, - Такой недотёпа.
   Белые нежные ручки утонули в мужских ладонях:
   - Не забивай свою хорошенькую головку мрачными мыслями. Тебе ещё только восемнадцать. Пойти в гувернантки или, прости Господи, компаньонки, успеешь.
   Как всегда избегая его прикосновений, Анна отвернулась и вышла из кабинета.
   ---
   Граф в этот день был весел, хотя Анна строго напомнила ему про недалёкие сороковины, но он, улыбаясь, отвечал:
   - Не будь такой святошей. Ты прекрасно знаешь, я очень любил отца, но, как вспомню его спокойное лицо после смерти, и как он мучался во время приступов, становится не так горько. Полно, Анна, отец не хотел, чтобы мы грустили. Он любил видеть нас весёлыми. Сыграй что-нибудь.
   - Но петь не буду, - Анна не стала упрямиться, и вскоре звуки рояля заполнили гостиную.
   Андрей слушал её сначала сидя, потом встал, прошёлся по комнате, остановился совсем рядом с музыкантшей под предлогом необходимости перевернуть страницу. Она прекратила игру и скоро почувствовала его пальцы в своих волосах:
   - Аня, не будь тебя, я точно с ума бы сходил от тоски по отцу, - сказано было негромко, нежно, граф опустился перед ней на колени, ласково целуя снятые с клавиш пальчики.
   - Пустите, нас увидят, и тогда точно не обойдётся без разговоров.
   Она встала и отправилась на кухню распорядиться об ужине, а потом - погулять по саду.
   ---
   На свежем воздухе Анна дала волю слезам. Каждый день в доме становилось невыносимее. Граф играл с ней, не отпускал, а вскоре ему едва ли понадобится запирать дверь - она сама не сможет уехать от него. Не медлить, бежать... Бежать от его дерзких глаз, нежной улыбки, ласковых рук. Пока не поздно, бежать... Но как? Её вольная под замком. Девушка постаралась спокойно обдумать, как она сможет проникнуть в сейф. Это не воровство - взять то, что принадлежит ей по праву, ничего другого Анна, конечно, не тронет. Ключи Андрей держит в своей спальне, в ящике стола недалеко от изголовья. Сон у него чуткий или крепкий? Наверное, проснётся, пока она станет искать ключи, а ведь их ещё надо будет назад положить!
   Во время болезни Алексей Иванович принимал утоляющее боль лекарство, прописанное местным врачом. В шкафчике ещё осталась настойка. Может быть, тихонько налить её в чашку кофе, который Андрей Алексеевич пьёт за ужином? Это ничуть не повредит ему, всего лишь усыпит. Обычно Анна разливала ему кофе, а себе брала чай. Почему не попробовать? Сказать, что привезли новый сорт, на случай, если граф почувствует непривычный привкус. Он будет крепко спать, а Анна возьмёт ключи. Ещё шифр... Может быть, повезёт подобрать? Всего четыре деления... Год рождения, 1812, имя, деда, матери?
  
   Девушка набрала полную грудь воздуха, выдохнула, и решилась.
  
   ---
   Анне удалось приступить к задуманному через три дня. Из Санкт-Петербурга действительно привезли новый сорт кофе. Девушка с довольным видом рассказала о нём Андрею и велела кухарке вечером приготовить. Сама приняла поднос из рук служанки, поставила на стол, открыла крышку кофейника. Аромат заполнил гостиную, но, помешав кофе, Анна заявила - ему нужно постоять ещё несколько минут. Граф, улыбнувшись хлопотунье, взял каминные щипцы размешать пока угли. Едва опекун отвернулся, подопечная быстро вылила в его чашку настойку из флакончика от духов, спрятанного в рукаве. Когда Андрей вновь сел в кресло, Анна уже с самым невинным видом заполняла его чашку густым чёрным нектаром. Пригубив, молодой человек спросил:
   - Не хочешь попробовать?
   - Нет, спасибо. Лучше утром.
   - А я в столице привык пить кофе как раз в это время. До сна мне бывало далеко, - он ухмыльнулся.
   - Когда же Ваши привычки станут деревенскими? - Анна держалась, как ни в чём не бывало.
   - В твоей компании, думаю, очень скоро, - он откинулся на спинку кресла, - Сыграй мне.
   Девушка направилась к инструменту, а граф воспользовался случаем и выплеснул в камин кофе, показавшийся премерзким, несмотря на дивный запах, и, не желая огорчать старавшуюся сделать ему приятное Анну, поспешно поднёс к губам пустую чашку.
  
   Ночью Андрею, хотя и оставшемуся без бодрящего напитка, не спалось. Мысли об отцовской воспитаннице не давали покоя. Бедная девочка права, тревожась о своём будущем, а он, жалкий лицемер, прикрывает заботой нежелание расстаться с ней. Не видеть каждый день золотистую головку, не слышать звонкий голосок, - останется помешаться от тоски. Невозможно жить без неё, но и рядом она упорно остаётся недоступной, избегает его, дразнит, даже не осознавая, каждым движением, каждым словом дразнит его. Хочется поймать лукавую птичку, поймать навсегда... Воображение заводило графа всё дальше, но мечты были прерваны еле слышным скрипом петель.
   Кто-то открыл дверь. Сначала решив, что ему почудилось, молодой человек не шевелился, но дверь, точно, приоткрылась. Андрей смежил веки, и, поджидая ночного гостя, стал дышать ровно и глубоко, как спящий. В свете луны, пробивающемся из-за неплотно прикрытых штор, показалась белая фигурка.
  
   Сердечко Анны отчаянно стучало. Кажется, пока ей везёт, Андрей спит, столик с заветным ящиком - вон там, рядом с кроватью. Ещё несколько шагов и... Лежащий на кровати внезапно ожил, и девушка оказалась пойманной сильными руками, схватившими её в объятия.
   - Аня, ты пришла ко мне? - забыв всё на свете, граф целовал сгоравшую от стыда добычу, - Аня, Анечка, хорошая моя девочка, ты ко мне пришла...
   - Я пришла за своей вольной, барин, - прошептала съёжившаяся под жаркими ласками девушка, и только тогда мужчина почувствовал её неловкость и уныние.
   - Что ты говоришь, Аня? - он не понимал.
   - Я думала, Вы не проснётесь, - сцепив руки на коленях, она выдавливала слово за словом, - В кофе было снотворное, я хотела взять ключи, - пролепетала чуть слышно.
   - Глупенькая, глупенькая, всё за своё, как я могу тебя отпустить?
   - Вы играете со мной, как с ребёнком, Вам нет дела, что я хочу, что со мной будет, вы - гадкий, жестокий, бесчувственный! - позабыв, что она находится за полночь в спальне мужчины, сидит на его кровати, девушка кричала, гневно сверкая глазками.
   - Слава Богу, Анечка, ты пришла в себя, а то я испугался - не заболела ли? Уныние тебе не к лицу, дорогая.
   - Я не хочу быть Вашей игрушкой! - маленькие кулачки забарабанили по широкой груди Андрея, со смехом откинувшемуся на спину и оборонявшемуся подушкой, - Я пришла сказать Вам это!
   - Среди ночи? Дня не хватило? - он сгрёб её в охапку и продолжил поцелуи, - Ты попалась, девочка, навсегда попалась, я никогда никуда тебя не отпущу!
  
   Анна всхлипнула, и граф нежно снимал губами слезинки, катящиеся по щекам.
   - Не надо плакать, дорогая, твой тиран никому не позволит обидеть тебя. Я ужасно обращался с тобой, ласточка, как мне исправить свои грехи?
   - Отдайте вольную. Мне ничего больше не надо, - слова вылетели со вздохом.
   - Вольная прекрасно себя чувствует в сейфе. Мне гораздо больше нравится другая возможность развеселить тебя. Ты никуда не уедешь и станешь графиней Велиховой.
   - Вы опять смеётесь! Разве можно так шутить!
   - Я серьёзен, как никогда, - он действительно попытался сделать серьёзное лицо, - Прокопий отлично объяснил, что я гублю твою репутацию. Как честный человек, я обязан на тебе жениться. Кстати, мне весьма по вкусу такая обязанность.
   - Но... Знатные господа не женятся на бывших дворовых, - Анна не в силах была поверить.
   - Что с того? Поп обвенчает.
   - Это невозможно! Вы...
   - Анечка, Анечка... Только такая маленькая, глупенькая и недогадливая девочка могла не заметить, что я тебя обожаю, что мне без тебя солнце не в радость, не говоря уж о кофе. Посуди сама, на ком мне жениться? Кто согласится терпеть такого несносного грубияна, выгнанного в отставку, из столицы, да и в уезде меня не жалуют?
   - Как Вы можете говорить, за Вас любая знатная барышня пойдёт, - вырвалось у Анны.
   - Почему? Ты можешь мне объяснить, любовь моя, почему? - он с ласковой улыбкой приподнял за подбородок её голову и заставил посмотреть на себя.
   - Вы... - Анна, залившаяся краской, посмотрела на него не как на врага, не как на барина или опекуна, и не могла насмотреться. Ей хотелось поверить, ей так хотелось поверить!
  
   Она молчала, чувствуя, что в лёгком пеньюаре становится жарко, а он целовал её, прижимая к себе, шептал ласковые нежности, вдруг подхватил на руки, закружил... Рыженькая головка растеряла всё своё здравомыслие. Анна утонула в его объятиях, его голосе, жаре его тела, в его постели, сама обнимала и целовала его, утратив власть над собой.
   Неужели это не сон? Анна вскрикнула. Как больно... Как хорошо... Он опять что-то шепчет, целует глаза, мокрые щёки, губы, говорит - больше боли не будет, его девочка принадлежит ему навсегда, навеки, пока смерть не разлучит их. Любимый голос баюкал Анну, засыпающую в сладкой истоме, лёгкие поцелуи не позволяли очнуться, да и зачем? Андрей шептал всё тише, едва касаясь губами волос, и скоро уснул вслед за ней.
  
   ---
   Проснувшейся спозаранку Анне было очень стыдно. Разве так можно, даже если он действительно хочет на ней жениться? Девушка вздохнула. Нужно возвращаться к себе, пока весь дом не проснулся. Будить его или нет? Пока Анна размышляла над этим вопросом, её возлюбленный проснулся сам. Привлёк к себе, стал целовать.
   - Пустите, я должна идти, - противилась Анна.
   - Что с тобой, милая? - он заметил печаль, - Тебе больно? - нахмурился, - Тебе было плохо?
   - Мне было хорошо, - прошептала она, накрутив на пальчик прядь его волос, - Это-то и плохо.
   - А, - догадался и широко улыбнулся граф, - Боишься, небеса пошлют грешнице нарочную молнию?
   - Как Вам не стыдно так безбожно шутить, - нахмурила лобик, - Но мы действительно согрешили.
   - Не очень страшно, - заверил Андрей, - Всего лишь перепутали день свадьбы. Мы только собрались обвенчаться, а подумали, что уже женаты.
   - Вы и вправду хотите на мне жениться? - испытующе посмотрела на него Анна.
   - Конечно, - с ласковой улыбкой добавил, - Ты мне не веришь?
   - Ночью верила, - Анна потупилась.
   - А сейчас?
   Она со вздохом положила голову ему на плечо:
   - Верю.
   - Вот и умница, - он поворошил и без того взлохмаченные золотые волосы возлюбленной, - Не огорчайся, случившееся - к лучшему.
   - Это почему же? - Анна, приподнялась над ним, водрузила локти на его грудь и, уперевшись подбородком в ладони, строгим взглядом потребовала ответа.
   - Я теперь знаю, что ты - не коварная расчётливая обольстительница, вознамерившаяся завлечь в свои сети графа.
   - Вчера Вы думали иначе?
   - Что ты, нет, конечно. А ты, дорогая, знаешь, что нужна мне не только в спальне на одну ночь, - улыбаясь, он стал ещё красивее.
   Полюбовавшись довольно зажмурившейся Аней, заметил:
   - У тебя острые локотки, - воспользовался поводом вновь уложить её.
   Девушка пыталась ускользнуть:
   - Мне пора к себе!
   - Едва рассвело, все спят, - конечно, он переспорил.
   Через полчаса Анна попросила его отвернуться.
   - Я закрою глаза, - возразил граф.
   - И будете подглядывать?
   - Разумеется, - нахально ухмыльнулся молодой человек.
   Анна заметила на полу свою сорочку, сумела дотянуться до неё и нырнула под одеяло, откуда выбралась уже прикрытая.
   - Я ухожу. Не хочу, чтобы на будущую графиню Велихову показывали пальцами.
   Накинув пеньюар, Анна, никем не замеченная, ушла в свою комнату.
  
   К завтраку оба спустились, как обычно, и тщетно пытались перед слугами делать вид, что ничего не произошло. Им хотелось смеяться, целоваться, ребячиться. Анна с трудом собралась, состроила важную мину и заставила себя вымолвить:
   - Я сегодня схожу к исповеди. И причащусь.
   - Может быть, завтра? - прекрасно понявший намёк граф старательно изобразил на лице жалобное выражение.
   Оба прыснули. Наконец, Анна утихомирилась и серьёзно покачала головой. Вздохнув, перешёл к делу и Андрей:
   - Назначь день как можно скорее после отцовских сороковин. Я сегодня поговорю с отцом Феофаном. В церковь съездим вместе.
   - Мне всё ещё не верится, что мы помолвлены, - теперь жалобным стало её личико.
   - Я куплю тебе самое красивое кольцо, и ты сразу поверишь.
   - Опять Вы смеётесь! Что мне кольцо!
   Андрей развёл руками:
   - Так полагается, дорогая, - мягким голосом продолжал: - Я тоже боюсь проснуться, боюсь, что моя храбрая маленькая строптивица вдруг передумает, он перецеловал каждый пальчик, - Моё счастье - любить тебя, заботиться о тебе. Тебе не нужно будет сражаться за хлеб, вольную, уважение, только люби меня...
   Не осознавая, на земле она или на небе, Анна прижала тёмную голову к своей груди, и не сразу опомнилась под страстными поцелуями. Где-то в самом дальнем уголке памяти о полученных в детстве уроках наскребла крошки самообладания и решительно повторила:
   - Причащусь я сегодня.
   Андрей засмеялся, усадил её на колени, не считаю нужным дальше скрываться от слуг - пусть болтают, что барин обручился с бывшей крепостной за завтраком, и вспомнил о когда-то данном наследнику обещании. Надо же, пьян был до изумления, а не забыл.
   - Есть ещё одна причина непременно жениться на тебе. Я обещал его Высочеству сделать это.
   - Вы решили позабавить меня сказками? Я уже выросла!
   - Никаких выдумок! Я обещал великому князю Александру Николаевичу жениться на девушке, которая сумеет устоять передо мной, даже если она окажется дворовой.
   - Но ведь я... - Анна густо покраснела, - Я пришла к Вам...
   - Ну, во-первых, Его высочеству знать о таких подробностях не обязательно, и, главное, ты пришла не ко мне, а выкрасть ключи и сбежать.
   - Думаете, это меня извиняет? - девушка лукаво надула губки.
   - Кстати, попробуем проверить, сколько времени тебе потребуется отгадать шифр.
   Они прошли в кабинет, и Андрей повернул в замке ключ. Тонкие пальчики терпеливо набирали одну комбинацию за другой: "Иван", "Вера", "1812", "1815", "1840"... С каждой попыткой глаза графа становились всё веселее, и, наконец, его невеста устала и сдалась.
   - Мне вовек не открыть этот сейф!
   Он молча набрал: "Анна", и дверца волшебно отворилась.
   - Хочешь посмотреть на свою вольную?
   Девушка покачала головой, потянулась к нему, и они вновь беззаветно целовались.
   ---
   К вечеру весь дом гудел, обсуждая чудесную новость. Подумать только, барыней станет бывшая крепостная! Дмитрий Сергеевич закатывал глаза, сожалея, впрочем, об умении и желании будущей хозяйки сводить доходы с расходами, а вовсе не о скромном происхождении невесты. Фёдор Антипович на правах друга семьи причитал:
   - Андрей, Ваш батюшка в гробу перевернётся!
   - Отчего же? Он очень любил Аню.
   - Знал бы он, к чему приведёт его доброта к неблагодарной девчонке!
   - Отец бы обрадовался. Жаль, мы не объяснились раньше, не то обвенчались бы, когда он был жив.
   - Вы неисправимы!
   - Охотно признаюсь, Вам меня не исправить.
   - Вы безумец!
   - Был сумасбродом, но семейная жизнь сделает меня благоразумнейшим человеком, - возразил Андрей легкомысленным тоном.
   В приготовлениях к свадьбе жених и невеста не забыли о письмах. Анна как могла деликатнее написала Стеше, заверив, что свою дочь граф никогда не забудет. Адресат Андрея был куда более важной персоной.
  
   Через два дня Его величество с некоторой брезгливостью вручил Его высочеству послание, которое доверенный адъютант Александра Николаевича, как истинный верноподданный, передал шефу Третьего отделения, имеющего к своим услугам мастеров с ловкостью фокусников вскрывать и вновь запечатывать конверты. Александр Христофорович доложил царственному родителю о курьёзной выходке сумасбродного приятеля будущего императора. Обычно скрывавший от сына, что вся его переписка, без исключений, подвергается досмотру, на сей раз Николай Павлович пренебрёг тайной, и цесаревич прочёл полученное из отцовских рук письмо:
   "Ваше Высочество! Через десять дней Ваш покорный слуга надеется стать счастливейшим из подданных Вашего батюшки. Я женюсь. Вы видели мою невесту, оказав мне честь навестить перед отъездом из столицы. Анна - воспитанница моего отца, чудесная девушка, ни в чём не уступит знатнейшим барышням, и меня не заботит, что она появилась на свет крепостной. Преданный Вам Андрей Велихов".
   Великий князь задумался, припоминая девушку, которую видел однажды и мельком, и жалея, что, огорчённый расставанием с другом, едва разглядел её. Молчание прервал император:
   - Убедились теперь, каким безумцем оказался Ваш приятель? Александр Христофорович сразу отметил - граф Велихов всего лишь легкомысленный вертопрах, никогда не сделает достойной карьеры, все его поступки тому подтверждение. Он совершенно недостоин Вашего расположения, а теперь и вовсе не появится в свете.
   - Она милая девушка, - цесаревич как будто не слышал отцовского нравоучения, - Стояла у рояля, опустив глаза. Должно быть, очень скромная, кроткая и, конечно, порядочная, - последнее слово Александр Николаевич отчётливо подчеркнул.
   - Вы неисправимы! - Его величество разгневался.
   - Письмо отправлено два дня назад, до свадьбы выходит неделя. Я обещал Андрею быть его шафером.
   - Что? - Николай Павлович, позабыв царственное достоинство, смотрел на сына, вытаращив глаза, - Придёт же в голову такой вздор! Мало ли что ты обещал спьяну!
   - Ваше Величество! - Его высочество торжественно откашлялся, - Я не стану оспаривать Ваше мнение о моём друге, но, если Вам угодно считать моё желание посетить свадьбу всего лишь глупым капризом, позвольте мне это последнее легкомыслие перед вступлением в брак. Уверен, моя невеста к забаве такого рода отнеслась бы весьма снисходительно.
  
   Переведя дух, император махнул рукой:
   - Делай что хочешь. Но это не должно занять больше двух дней.
   ---
   Венчание было слишком скандальным, чтобы звать на него гостей. Посажённым отцом согласился быть смирившийся Фёдор Антипович, а посажённой матерью Анна попросила стать Пелагею Потаповну. Но если бы соседский повеса, разорившийся мелкий дворянчик, знал, кому уступит роль шафера! Граф, на минуту онемев от неожиданности, догадался представить цесаревича, из любви к театральным эффектам приехавшего прямо к церкви, и заговорщицки коснувшегося пальцем губ, как князя Строганова. Узнавшей высокого гостя Анне храбрости потребовалось не меньше, чем достопамятным вечером в Санкт-Петербурге. Смущение застигнутых врасплох жениха и невесты держалось недолго, и, принося перед алтарём священные клятвы, они думали о свидетеле, перед которым ничто даже император, а ещё друг о друге.
   Всё же, слушая поздравления, новоиспечённая графиня подтвердила сложившееся о себе мнение Александра Николаевича, робко ухватившись за руку мужа и боясь поднять глаза на оказавшего ей невиданную честь августейшего гостя.
  
   Наследник не мог долго оставаться у друга. У кареты молодые люди простились, не ожидая скорой встречи.
   - Вы счастливчик, Велихов.
   - Вы правы, как никогда, Ваше высочество. Я не потерял ничего стоящего, когда оказался отлучён от света, а нашёл... - он не закончил, переведя взгляд на вышедшую проводить гостя и деликатно оставшуюся на верхних ступеньках жену.
   ---
   Вернувшись во дворец, Его высочество с радостным видом рассказал Его величеству, что остался очень доволен поездкой. Андрей Велихов - счастливый человек, а очаровательная графиня могла бы стать украшением самого изысканного общества, покойный граф не зря уделил внимание её воспитанию...
   Разглагольствования великого князя были прерваны самым решительным образом. Раскрыв рот, Александр внимал немецким фразам, которыми августейший родитель высказал своё высочайшее мнение об обоих графах Велиховых. Но ни покойного, ни живого, ни юную графиню суждения о них императора ни мало не побеспокоили.
  
   КОНЕЦ
  
  
  
  
   12
  
  
  
  
  

Оценка: 7.23*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Боталова "Императорская академия. Пробуждение хаоса"(Любовное фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-1 Поврежденный мир"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"