Шопперт Андрей Готлибович: другие произведения.

Рогоносец

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.04*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    НЕ АИ.Фентези. ГГ написал.

РОГОНОСЕЦ









Глава 1

Бои местного значения

Рогоносец! Рыцарь Бин - рогоносец! Так теперь его будут называть. Нет. Не в глаза, конечно. Тихонечко, за спиной. Мерзко подхихикивая, чтоб им пусто было. И все из-за этой дряни, его дражайшей половины.
Ух, как гнусно на душе, даже гномья водка не берет. Рыцарь Бин отвёл взгляд от улыбающегося ему портрета "дражайшей половины" и уронил его на чашу с зельем. Чаша была почти пуста, лишь на самом дне колыхалась мутная жидкость, да плавал в ней капустный листок. Прилип, наверное, к бороде, а уж с неё спланировал в водку. Бин подцепил беднягу дрожащими пальцами и переправил в рот. Горько. Ох, как горько. Водка горькая. Жизнь горькая. Вот даже любовь, и та горькая.
- У, мерзкие твари, - погрозил несчастный кому-то за дверью, женщинам, наверное. Хотя вряд ли в это время за его дверью стояли женщины. Спали по своим хижинам или по домам, или даже по замкам, под завывание ветра, или под дикий храп пьяного мужа. А может под пенье соловья? Или даже флейты?
Мысль о флейте Бину так не понравилась, что он почти протрезвел. Ещё бы, ведь именно с заезжим менестрелем и наставила его жёнушка рогов на кудрявую рыцарскую головушку. Менестреля Бин, естественно, повесил. Вот за то самое место и повесил. Долго кричал паршивец, чтоб ему в Бездне только с овражными гномихами кувыркаться, да с ослицами ещё.
А жена? Гилеан свидетель, Бин свою жену обожал. А вчера бросил. Ну, не со стены замка в ров, а пока только в старый погреб. Хотел зарубить - рука не поднялась. Хотел запороть - побоялся увидеть её завлекательный задик и размякнуть. Вот и бросил. Пока. Попытался напиться, и то - не удалось. Водка какая-то не такая, что ли!? Или выпил мало? Бин поднял с пола тёмного стекла большую бутыль и набулькал себе полную чашу.
- Вот сейчас выпью и пойду, зарублю её, шельму, - пообещал рыцарь мутной жидкости, но не выпил. Не успел. Вмешался кто-нибудь из богов, пожалел блудницу.
- Э-э-э-й, - завыли далеко за стеной замка, а потом несколько гулких ударов в железные ворота разорвали благостную тишину ночи.
Бин подозрительно глянул на портрет своей жёнушки (три пиявки ей на задницу - по одной на каждую булку), или много будет. Да, ладно пусть пьют её гадскую кровь - ему, рогоносцу, ни капли не жалко. Жена умильно улыбалась с портрета. Бину даже показалось, что глазами она стреляет в сторону двери. Не иначе как очередного менестреля принесло.
- Э-э-э-й, - опять завыли у ворот и снова как в барабан вдарили. Аж, замок зашатался.
- Ну, всё! - Бин зарядил арбалет, перекинул его через плечо, вытащил из ножен висевший у камина (давно, кстати, погасшего) меч и чуть не рысью припустился к выходу.
Он только половину дороги одолел, как в ворота опять бухнули.
- Да чем же они таким бьют. Снесут ведь ворота, - и рыцарь добавил ходу.
Надо сказать, что на всю Соламнию железные ворота были всего у трёх - четырёх замков. Это считалось не позволительной роскошью. Железа на оружие не хватало, и стоили они как раз столько же, сколько и весь остальной замок. Поэтому каждый удар в эту реликвию у Бина прямо в печёнках отдавался.
- А, ну прекратите колотить! - заорал он после очередного "Э-эй".
- Открывай ворота, придурок, - вежливо попросили с той стороны, и новый удар всколыхнул всё биново естество.
Рыцарь от ярости даже не заметил, как оказался на площадке прямо над воротами. Ноги ещё делали последний шаг по ступеням, а руки уже сорвали из-за спины арбалет и приладили его приклад к плечу.
У ворот было пятеро. Скорее всего - люди. Черные кони, чёрные перья на чёрных шлемах. Пока Бин осматривал гостей, руки его уже прицелились и спустили тетиву.
Бам! Железная стрела угодила прямо в шлем. Чёрный взмахнул руками, пытаясь удержаться за воздух. Не вышло. Руки хоть и загребущие, да опыта видно маловато. Рухнул, зарылся носом в грязь. Штурмующие ворота остановились и отыскали Бина глазами. Красная Луна - Лунатари как раз у него за спиной из-за туч выглянула.
- Открывай, засранец, - зарычал один из чёрных. Он поднял руку, угрожая хозяину замка, и попытался, наверное, сказать, что ни будь вежливое, чтобы свою грубость загладить, но видно, не судьба, вторая арбалетная стрела с чавканьем погрузилась ему в горло. А не разевай рот, когда нападаешь на рыцарские замки.
Трое склонились над поверженным оратором, и Бин не упустил возможность - послал точнехонько стрелу в ближайшую спину. Надо последним идиотом быть, чтобы пытаться от арбалетной железной стрелы панцирем прикрываться. Насквозь пробьёт. Чёрный видно этого не знал, спину подставляя. В Бездне у него будет время теперь о стратегии и тактике осады замков поразмыслить.
Оценив рыцарское гостеприимство, два оставшихся невредимыми оккупанта, подхватили под руки оглушённого товарища и попытались отойти на безопасное расстояние. Это они думали, что безопасное. А дед Бина - рыцарь ордена Розы Биновер Храбрый, покупая этот арбалет у гномов холмов, был другого мнения. Стрела со ста пятидесяти метров пробивала панцирь работы минотавров как грецкий орех. Два выстрела и от нападавших только пять чёрных холмиков осталось. Бин перезарядил арбалет последней стрелой и поудобнее его за спиной устроил. Меч отцепил, а кинжал приспособил так, чтобы самому себе ногу не проткнуть. Удостоверившись, что за воротами всё тихо рыцарь перебросил через стену верёвочную лестницу и быстренько по ней спустился.
Тут он кинжал вынул и подошёл к ближайшему. Мертвее не бывает - оперенье серебристой стрелы из горла торчит. Второй, так не осторожно подставивший спину, был ещё жив, дёргался и мычал, кровью булькая. Бин его страдания облегчил - ускорил встречу с Такхизис, воткнув кинжал в глаз и провернув его там. Потом такую же процедуру проделал ещё с двумя - зачем заставлять людей страдать от ран. Если уж суждено помереть - то нечего и откладывать. Последний или вернее первый - тот, кого стрела только оглушила, почти пришёл в себя. Бин ему сразу, недолго думая, врезал по кумполу, ни в малейшей степени не опасаясь, выдержит ли такой удар череп. Не выдержит, значит не судьба ему быть допрошенному с пристрастием, утречком по холодку.
Оглядев поле боя, Бин очень даже доволен остался. Пять полных комплектов рыцарских доспехов ему подвалило. Можно на следующий смотр явиться во главе значительного, хорошо вооружённого отряда и получить, ещё обещанный его деду, титул графа из рук магистра.
Когда-то давным-давно, лет сорок назад, семейство Бинверов было далеко не бедным. А уж после того как Биновер Храбрый, вернувшись из одной загадочной поездки, привёз с собой мешок древних золотых монет и две пригоршни драгоценных камней, дела и вовсе пошли как нельзя лучше. Дед Бина выписал из "Королевства под горой" лучших каменщиков и кузнецов, и гномы за пару лет возвели этот великолепный неприступный замок с железными воротами. Старики говорят, что оружия было выковано столько, что можно было армию в поход снарядить. И снаряжали. Только не лучшее это были годы для Соламнии. Эльфы Сальванести их потрепали. Гномы холмов разбили на голову. Потом ещё вторая война Копья, когда драконы выжгли почти весь Ансалонский континент. Плохие были годы - то две засухи подряд, то ранний заморозок. А то такое дождливое лето, что приходилось к соседу не на коне, а на лодке в гости ездить. Так что Бину достался пообветшавший замок с полудюжиной слуг (в основном покалеченных на войне старых солдат), да меч с арбалетом. Кобылка, правда, была неплохая - хороших кровей. Жена приданого не принесла. Из такого же обедневшего рода была, как и сам Бин. Числилась, вообще-то, за ней серебряная шахта. Только серебра там лет двадцать никто не находил. Кончилось.
Бедность на всё вокруг свой отпечаток наложила. Некогда красивый сад зарос крапивой и дикой малиной, превратившись в непроходимую колючую жалящую чащу. Пруд почти высох и преобразился в дурно пахнущее болото. А всё потому, что садовников выгнали. Не было денег. А бесплатно, как говорится, и чирей на жопе не вскочит. Тем более не вскочит садовник. Нет денег - нет работы. Единственное, что от сада осталось, так это грядка с тюльпанами - весенними ярко-красными цветами. Да ещё кухарка садила рядом со своей пристройкой всякие специи: петрушку, укроп, чеснок.
Сам замок пострадал не меньше сада. Цветные витражи на окнах медленно, но неуклонно бил ветер и слуги не осторожные. Купить новые было не на что. Вместо цветных стёкол появились щелястые деревянные рамы, что согласитесь не одно и то же, не так красиво. Гобелены выцвели. Резная мебель эльфийской работы поломалась и пошла частично на дрова. Камины забились сажей, и некому их было почистить. Медленно умирал некогда прекрасный рыцарский замок.
Оставим пока на время ветшающее строение и вернёмся к хозяину. Для молодого рыцаря не составило труда вскарабкаться по сброшенной верёвочной лестнице назад на стену, преодолеть пару десятков ступеней и открыть ворота. Но только они заскрипели на петлях не смазанных, как Бин осознал, что же ему не давало покоя последние несколько минут. Люди! Где его люди? Почему ни один из слуг не выбежал, когда чёрные колотились в ворота? Да, и сейчас никого не видать.
- Тут победоносная война закончилась, а они дрыхнут, шельмы, - пробормотал молодой человек в свои пышные соломнийские усы и тут же понял, что не может такого быть. Его старый наставник при первом ударе в ворота был бы на ногах и помогал хозяину сражаться с чёрными.
Бин остановился, поражённый нехорошими предчувствиями. Он уже хотел бросить на время мародёрство и бежать в замок, посмотреть, что такое со слугами приключилось, но тут заржал один из коней чёрных рыцарей и дух стяжательства снова занял подобающее ему место. То есть первое.
Ворота так жалобно скрипели, что Бин дал себе рыцарское слово, завтра же их смазать. А ещё вырубить в саду всю малину и крапиву, почистить дымоходы, утопить жену...
Вот ведь какая гадость по ночам в голову лезет. Надо, всё-таки, в руках себя держать.
За конями будущий граф пробегал чуть не до рассвета. Строптивые животные чужому в руки не давались. Хорошо хоть вымуштрованы были, лучше не придумаешь. Отбежит конь от Бина, сделает по полю кружок и опять к своему мёртвому хозяину вернётся. Стоит копытами землю роет, глазами бешено сверкает, от лёгкого морозца из ноздрей пар валит. Чёрный весь как сажа, и грива в косички заплетена. И все пятеро как близнецы. Таких и не продашь. Покупателей не найдёшь в их местности. За любого сотню монет просить можно. А кто здесь такие деньги имеет? Да, никто.
С упрямыми животными Бин управился всё же. Хитростью взял. Заметив, что конь раз за разом возвращается к своему хозяину Бин по очереди отволок чёрных внутрь ограды и кони сами зашли.
Ворота и при закрывании свою жалостливую песню сыграли, напомнив Бину его клятву.
Юный рыцарь решил, наконец, исследовать свои трофеи. Начал с того, который стрелой поперхнулся, сердечный. Снял добротные кожаные сапоги, панцирь, немножко спереди спёкшейся кровью заляпанный. Кинжал на поясе отменный болтался в серебряных ножнах и ручка из серебра. А меч древний какой-то, тяжёлый двуручный и ни каких украшений. Такой и не нуждается в украшениях. В сотне битв побывал, а не единой зарубки. Словно и не из стали выкован, а из чистой магии. Тут же, на поясе, и кошелёк болтался. Тяжёленький. Бин высыпал монеты на ладонь. Палантасские, с полсотни. Не плохо для начала. Постоял, почесал в затылке, а потом и штаны с курткой снял, завернув в чёрный плащ на волчьем меху. Зачем мёртвому штаны? Вот подштанники, другое дело. Без подштанников нельзя. Ему бедолаге всё-таки в Бездне перед Такхизис предстать придётся. А она ведь баба. Не удобно.
С остальными мертвецами Бин поступил адекватно. Нечего выделяться. Здесь были похожи как близнецы и на том свете все в подштанниках гуляйте. Подошла пора заняться пленным. Лежал тот вроде бы неподвижно, но как только Бин к нему подошёл и дотронулся, как чёрный взвился и хотел на будущего графа напасть.
Только Бин молодой был, а не глупый. Руки он матершиннику загодя связал, пока тот ещё проблем создавать не пытался. А потом и ноги для успокоения души.
Чёрный взвился, сделал несколько неуклюжих взмахов связанными руками, но тут чувство равновесия покинуло его. Зарылся, сердешный, рыльцем в мокрый грязный песок двора.
Рот вот только у гостя остался свободным, и когда он изо рта выплюнул весь перемешанный с навозом песок, то Бин сразу же узнал о своих родителях всё. Обладание этой новой информацией юному хозяину замка радости не доставило. Родителей Бин помнил плохо. Маленький был, когда во время войны с эльфами взбунтовались крестьяне и повесили рыцаря с женой. Хотели и сына, но Гро его спрятал тогда.
- Во, красный дракон ему в печёнку. А где сейчас прячется старый Гро? Битва закончилась, утро на дворе давно, а он и другие бездельники колченогие дрыхнут.
Тут его снова чёрный от этой мысли отвлёк, сообщив интимные подробности жизни его (Бина) родителей, которые могли в корне изменить всё генеалогическое древо. Получалась белиберда, какая-то. Он Бин родился, оказывается, от ослицы, потому что именно её Бин старший и пользовал, пока его мать настоящая занималась в соседней комнате любовью с собаками и жеребцами. Ну, нет! Рисовать на древе лошадей, собак и ослиц Бин был не согласен. Древо гордостью семейства было. Ещё бы, там даже два магистра на ветвях восседало. А тут ослицы. И рыцарь удачно попал сапогом в причинное место пленника. Исторические изыскания сразу сменил писклявый вой. Так-то лучше!
Даже этот поросячий визг в замке ни кого не разбудил. На его хромоногих старичков это было не похоже. Пора было волноваться, Бин и заволновался. Чёрный уже не орал, а лишь по щенячьи поскуливал. Его будущее графское сиятельство проверил, прочно ли верёвки держат. Вроде, не плохо. Но по привитой ему дедом привычке всё делать основательно, Бин подобрал оброненное кем-то из слуг полено и саданул по многострадальной головушке пленнику. Запас - он карман не тянет, тем более запас чужих синяков да шишек. Вой, визг и скулёж прекратились, и над замком повисла благостная тишина. Вот-вот, она-то и повисла.
Поддерживая бьющий по ногам двуручный дедовский меч, Бин побежал к двери. Надо сказать, что парадный вход был давно забит, так как деревянное крыльцо сгорело, а построить новое руки не доходили.
- Крыльцом займусь обязательно, прямо сегодня, - во второй раз уже за утро поставил себе юноша великую цель.
Трёх слуг он обнаружил сразу. Они валялись на кухне. Прямо на грязном полу, а с ними и две собаки. А ведь он и лая за всю ночь и утро ни разу не услышал. Бин склонился над ближайшим, потрогал горло. Пульс был, и старичок вполне тёплый оказался. Ещё бы запах винного перегара и можно было бы успокоиться, но вот его-то и не было. Рыцарь попытался калеку растормошить, но тот лишь причмокнул во сне. С остальными вышло не лучше. Живы-то были, но спали как убитые. Ни оплеухи, ни холодная вода, вылитая на голову не помогали. Собак и тех не удалось в чувство привести.
Ещё час Бин потратил на то, чтобы обойти весь замок и на попытки разбудить его обитателей. Все спали, считая и неверную жену в темнице, и никто не хотел просыпаться.
Предположить можно было только одно. Сон был не простой, а колдовской. И навёл его на обитателей замка один из чёрных рыцарей. Теперь оставалось ответить только на два вопроса. Как разбудить слуг? И почему не уснул он? На оба вопроса мог ответить чёрный пленник, валявшийся во дворе в подштанниках. Не медля больше ни секунды, Бин приволок его в залу, подвесил на дыбу и только после этого окатил ледяной колодезной осенней водой. Пытки обещали быть жаркими, и Бин не поленился, принёс ещё одно ведро студёной воды. За это время, чёрный или теперь уже серый - по цвету подштанников, отфыркался и даже начал озираться вокруг. При виде молодого хозяина замка, кровь бросилась пленнику в лицо, сменив его цвет на бордовый. (А подштанники так серыми и остались, стирать надо почаще.)
- Идиот, если ты ..., - брызгая слюной, заорал бордово-серый на Бина.
Бину это не понравилось, и он налёг на верёвку. Хрустнули суставы в плечах, и серо-бордовый снова стал просто серым, и опять завыл.
Без пяти минут граф, хотел было ослабить верёвку, но передумал и вместо этого пнул серому в коленку. Вой перешёл в неаппетитное бульканье.
- Ты об этом пожалеешь, - выдавил разноцветный, когда ему булькать надоело.
- Конечно, конечно, - заверил его Бин, и метко вылил на многострадальную головушку мученика пол ведра воды. Согреться вода за эти несколько минут не успела, так и была ледяной. Теперь тишина в замке прерывалась только клацаньем ещё не выбитых зубов.
- Разбуди слуг, уважаемый, - вполне мирно попросил хозяин замка. Узник поднял на Бина мутные красные глаза и качнул головой. Скорее всего, " Нет" хотел сказать.
- Сейчас я выколю тебе один глаз, - обнадёжил опять бурого молодой человек и продемонстрировал тому ржавое-прержавое шило.
- Кх, - плюнуть хотел собеседник, но только хотел, не смог.
- Им ослепили Бин Эйриха, - похвастался наследник.
- Ты потомок Эйриха Тёмного? - в мутных глазах вспыхнули искорки интереса.
- Так, разбуди слуг, - Бин поводил знаменитым шилом у носа историка.
- Не могу, у меня связаны руки.
Врал, наверное, но получилось правдоподобно. Гостеприимный хозяин задумался. Развяжи такому руки, он тебя сразу и усыпит.
Вот, как-то не так он эту фразу про руки произнёс. И совсем не выбитые зубы тому виной. Правды в ней не хватало, а не зубов. Бин, слов нет, специалистом в области прикладной магии не был. Он был соламнийским рыцарем, а значит, не любил магов. Не верил им и уж, конечно, ни фига в колдовстве не разбирался.
Но! Но был в их роду тот самый Эйрих Тёмный, а значит, из поколения в поколение передавались, были и небылицы о нем. С молоком матери впитал Бин в себя эти рассказы. Из них же следовало, что не только руки нужны для снятия сонного заклятья, а ещё внятная дикция и зелье. У прицепленного к дыбе врага не было при себе порошка и двух десятков зубов (Бин и постарался.). Только рыцарь себя логическими упражнениями не затруднял. Интуитивно не верил чёрному, и всё.
- Ладно, оставим это на потом. Пусть выспятся старички,- вслух решил юноша и воткнул шило в ляжку мага.
- Если я останусь, жив, то уничтожу тебя, щенок! - полыхнул глазами серо-буро-малиновый. После того как накричался, а потом настонался.
- Есть у меня в чулане пила, и сейчас я буду отпиливать тебе ступни, - с белозубой улыбкой сообщил свежие новости Бин.
- Кх, - плюнуть не получилось снова, только на подбородке жёлтая сопелька повисла.
- Хотя, - он не уверенно оглядел своего подопечного, - Хотя, может быть, ты сначала расскажешь, что вас занесло в наши края, и кто вы такие ... были?
- Вендор приехал купить у тебя серебряную шахту.
- Ага, значит, одного звали Вендор. - Бин скорчил задумчивую физиономию, - Позвольте мне угадать? Это тот, кто поперхнулся стрелой и умер от удушья. Он был купцом. Или нет - гномом. (Кому ещё нужны заброшенные шахты?) Или нет! Вы все тролли. Вот теперь всё сходится. Только? Зачем это троллям насылать на обитателей замка сонное заклятие, которое почему-то не подействовало на меня.
Бин походил вокруг вздыбленного "тролля".
- Чувствую, гость, беседа у нас затянется, а я изрядно проголодался, бегая за вашими коньками. Может, ты всё-таки расколдуешь слуг, и мы тогда сможем перекусить.
- Развяжи мне руки.
Бин теперь и подавно чёрному (в прошлом) не верил, но что-то делать надо было. В желудке урчало. В голове с похмелья гудело. Всё тело от беготни утренней ломило и чесалось. Хотелось залезть в корыто с тёплой водой, помыться, навернуть тарелку каши с мясом и подлечиться стаканчиком гномьей водки, а то и запотевшей кружкой с вином от Сальванести.
И рыцарь решился. Для начала убрал подальше от чёрного все острые и тяжёлые предметы, в том числе и свой двуручный меч, совершенно бесполезное в тесной темнице оружие. Вместо этого Бин взял в одну руку длинный кинжал, в другую короткий и, встав за спиной пленника, перерезал верёвку.
Лучше бы он этого не делал. Может, тогда все его приключения (или, скажем точнее - злоключения) и не начались.
Почувствовав, что руки у него свободны, серо-бурый ломанулся в угол, куда Бин только что сложил всё оружие, и через мгновение ока стоял перед Бином с древним дедовским мечом. И тут он заорал, так что содрогнулись стены рыцарского замка. Вороны, угнездившиеся на крыше, с испуганными воплями взмыли в голубизну утра, жалуясь своему вороньему богу на оглашенных людей, кричащих, ни свет - ни заря, почище их самих.
Бин от неожиданности (не от страха же) присел. Это ему жизнь и спасло. Огромный меч со свистом рассёк воздух над рыцарской головушкой. И тут хозяин замка не растерялся. Почти без замаха метнул он кинжал в неблагодарного гостя. Фьють! И одна только червлёная витая рукоятка торчит из правого плеча чужака.
И опять вороньё поднялось в воздух от крика, только теперь от крика бессильной злобы. Меч выпал из рук чёрного и звонко лязгнул о каменный пол. Залитое кровью лицо врага исказила гримаса боли. Колдун пошатнулся, но нашёл в себе силы, стиснув зубы, выдернул кинжал из своего плеча и устремился с ним на не твёрдых ногах к Бину. Теперь настала очередь кричать хозяину замка:
- Только вперёд! - заголосил Бин, как недорезанный, и со вторым, длинным, кинжалом бросился на мага.
- Только вперёд! - с этим боевым кличем десятки предков рыцаря ходили в битвы.
С ним умирали, с ним брали города и сердца красавиц. С ним, опять по самую рукоять, воткнул Бин кинжал в сердце чёрного, ловко увернувшись от неверного удара слабеющей руки.
- Передай от меня привет Такхизис, - Бин вытащил кинжал из ещё дёргающегося в агонии колдуна и спокойно вытер его об одежду умирающего.
У юноши ещё хватило сил вынести тело колдуна во двор, уложить рядом с остальной голопузой компанией, выстругать топором пять кольев из лежащих в сарае дров и пригвоздить этими кольями, бывшее чёрное воинство к земле матушке. А вот тут силы рыцаря совсем оставили. Как сомнамбула дотащился он до осквернённого неверной женой семейного ложа и рухнул в пахнущие цветами, потом и плесенью перины. Как в прорубь. И ни сны его не одолевали, ни совесть не мучила.
Проснулся Бин оттого, что таракан пробежал у него прямо по губам. Мерзкое ощущение. Будущий граф его смахнул с лица, но от усердия пребольно себе по носу заехал. Какой уж тут дальше сон, тем более что всплыли в памяти картины ночного боя и утреннего допроса. Вдруг до ушей его долетели человеческие голоса. Бин бросился к одному из последних стеклянных окон и с радостью увидел, что Гро, его старый слуга, практически заменивший ему отца, изрыгает все мыслимые и не мыслимые проклятия на троих колченогих приживал, живущих у Бина в замке на правах то ли слуг - то ли гостей, которые не за плату, а так - за кормёжку, помогают хозяину, чем могут.
- Свиньи, жирные отупевшие свиньи, я вам на общем языке сказал, чтобы вы вырыли яму и скидали туда трупы. И это было два часа назад. Так объясните мне, пьяные засранцы, почему эта мерзость всё ещё валяется тут и портит вид из окна! - Гро сделал жест в сторону господского окна и увидел там всклокоченную со сна голову юного героя. Сообщив, всем троим об их родстве по отцовской линии с овражными гномами, старый воспитатель молодого рыцаря поспешил наверх.
Бин, предчувствуя серьёзный разговор, растёр для ясности взора глаза и ясности мыслей виски. Потом ему в просветлённую голову пришла мысль умыться. Только воды в рукомойнике не оказалось.
Гро, несмотря на преклонные годы, был ещё дядька крепкий. О возрасте говорили только волосы, точнее полное их отсутствие на голове, если не считать седых, свисающих до ключиц усов. Такие усы были бы в пору и самому магистру. Один глаз ветерана был выбит, на правой руке не хватало трёх пальцев, а перерубленные жилы на левой ноге мешали ей, как следует сгибаться. Из-за чего походка у старого солдата была несколько скачущей. Множество шрамов на лице делали не заметными морщины.
Бин его немного побаивался, ещё бы - не мало затрещин доставалось мальцу от воспитателя за нерадение в воинской науке, которая, кстати, вчера молодому рыцарю ой как пригодилась.
- Пытался я тебя добудиться утром, горазд ты спать, сынок, - старик обшарил комнату взглядом, будто ещё кого-то, опасаясь обнаружить.
- Утром? - удивился Бин.
- Понятно утром, скоро десять часов пробьёт.
И словно в ответ на эти слова каминные часы пробили десять раз. Правда, это ещё ничего не значило. Заводить регулярно их забывали, а, спохватившись, переводили стрелки, сверяясь с солнышком. Так что могло быть и больше и меньше. Но ведь и ровно десять тоже могло быть.
- А ты когда проснулся? - решил пока избегать вопросов о чёрных будущий граф.
- С петухами и проснулся. Лошади орут, коровы ревут, гуси с курами такой гвалт подняли, что мёртвого разбудят. Первый раз такое вижу.
- С петухами? - вот уж этого точно не могло быть, в это время Бин ещё мародёрством занимался. - Там лошадей не добавилось? - решил, наконец, начать тяжёлый разговор юноша.
- Лошадей - нет. А вот пять драконов чёрных в конюшне стоит. Всю изгородь сгрызли. Кобылку вашу один из них до смерти заездил. Ох, и зверюга! Жеребёнок отменный будет. Только вот чем кормить такой табун станем. Зима на носу. Сена и на три недели не хватит.
- Купим.
- Видал я кошельки. Сто сорок монет, и доспехи хоть куда. Только вот понять не могу, - почему я боя не услышал. И зачем у каждого в груди по колу торчит.
- Это колдуны. Они вас всех кроме меня усыпили. И не мог ты с петухами проснуться. В десять я только последнего прикончил..., после допроса, - Бин поморщился, вспоминая свою глупость. Зачем руки развязал? Мог ведь и жизни лишиться.
Тут ему желудок и напомнил - зачем. Как засосал. Юноша даже скрючился. Позеленел весь.
- Принеси чего пожевать, да выпить, а то я умираю. Потом всё по порядку расскажу.
- Боюсь, не просто это будет. Все с утра точно с ума сошли, и люди и животные. На еду бросаются, будто не ели года три.
- И что, всё съели? - скрипнул челюстями Бин.
- Пойду пошукаю, у стряпухи в закромах, может, где чёрствая корочка на твоё счастье и завалялась, - скривился одноглазый старик.
Подмигнул, наверное.
На самом деле, скудная получилась трапеза. Гро притащил ломоть зачерствевшего хлеба и пару луковиц, сорванных тут же, у кухарки на грядке. Бин хотел поморщиться, увидав такие деликатесы, только желудок ему не позволил, как напомнил о себе спазмой голода. Бин схватил луковицу, и даже не почистив, в рот целиком запихал. Слёзы брызнули из глаз, сопли брызнули из носа... и дым повалил из ушей. Хорошо!
Гро нетерпеливо прохаживался у юноши перед самым носом, пытаясь, совершенно впрочем, безрезультатно, привлечь к себе внимание. Бину было не до разговоров. Рот занят. Но, всему бывает предел, даже сухари вскоре кончились.
- Может, всё-таки расскажешь, - не выдержал старый вояка.
- Угу, - их сиятельство выплюнул на грязный пол остатки луковой шелухи.
- Если можно, то с начала.
- Как скажешь, - Бин выковырял пальцем из сломанного о баранью кость зуба последнюю шелуху и щелчком послал её в портрет жены. Попал. Прямо в нос. Удачно! Пусть нюхает.
- Кто они? - Гро скрипнул зубами.
Это был зловещий признак. Бин решил судьбу не искушать и, перепрыгивая с пятого на десятое, коротенько обрисовал картину ночного боя.
- Вот так-так, значит, они приехали за тыщи вёрст старенькую, заваленную шахту покупать, а ты их ни с того ни с сего всех перестрелял, да потом ещё над трупами поиздевался.
- Колдуны они, вас ведь всех усыпили. Я будить пробовал, не смог, - рыцарю такая интерпретация вчерашних событий не понравилась.
- Давай съездим в Палантас и там всех магов и фокусников кольями к земле поприбиваем, стоит ли на пятерых закругляться.
- Они ворота ломали, - нашёл последний аргумент провинившийся ученик.
- Видел, поэтому и не выпорол тебя ещё, - скривился старик. Бин эту гримасу решил посчитать улыбкой.
- А сам, ты, что, думаешь про всё это? - юноша поискал глазами на столе хоть, что ни будь съедобное. Разве только початая бутыль с гномьей водкой. Нет. Пить как раз не хотелось. Не то настроение.
- Думаю я самое время освободить хозяйку и разузнать у неё всё, что она про шахту серебряную знает, - Гро посмотрел на портрет эльфийской работы и бережно его протёр.
В животе урчало. В носу свербело. От лука должно быть. Во рту икалось. От сухаря всухомятку зажёванного, не иначе. И, если честно сказать, Бин чувствовал себя совершенно разбитым. Встречаться сейчас с женой, выслушивать её мольбы о прощении, смотреть, как она размазывает слёзы и сопли по нежным своим щёчкам...
- Может, лучше после? - его будущее сиятельство очень вопросительно посмотрел на решительного старичка.
- Нет уж, после, может, нагрянут ещё эти чёрные колдуны, биться надо будет, а не разговоры разговаривать.
- Эх! - рыцарь махнул рукой на загубленную свою жизнь и "решительно", ну, почти "решительно", заковылял к двери, выискивая предлоги, чтобы к жене не ходить.
- А мы сами не найдём шахты, разве, я там был пару раз, за несколько часов доскачем, - ухватился он за последнюю соломинку уже на пороге подвала.
- Угу, - насупил Гро брови, - Только сначала спросим, что хозяйка о ней знает, - и заскрежетал засовом, тяжёлым засовом.
В подвале было сыро, но тепло, через щель открытой двери свет выхватил коридор и две двери, справа и слева. В правой было оружие. Раньше было. Теперь не было. Хотя, может скоро снова будет. В левой была жена.
Очевидно услышав голоса Бина и старого его наставника, хитрая бестия, распутная бестия, принялась реветь в голос, шумно сопли в себя втягивая носом. Бин распахнул дверь. Горели две свечи. Надо же? Откуда бы это? Он таких распоряжений не давал.
- А...а...а...а, - во весь голос заныла супруга.
- Будет! Послушай что спрошу, - рыкнул на неё Бин.
- У...у...у...у, - разве что голос противней стал.
- Тихо! - заорал и сам во весь голос его будущее сиятельство.
Подействовало. Жена захлебнулась на самом верху своего сопрано, и сквозь растопыренные пальцы, не отрывая рук от мокрого от слёз и соплей лица, зыркнула на мужа.
- Родненькая, ты помолчи чуточку и помоги нам клубочек один распутать, - взял инициативу в свои руки Гро.
Бывшая будущая графиня утёрлась рукавом, шмыгнула носом и стала недоумённо переводить взгляд с молодого тюремщика на старого, а потом, наоборот, со старого на молодого.
- Скажи, дочка, что ты знаешь о своём приданном, о шахте серебряной.
- А? - этого вопроса женщина не ожидала.
- На вопрос отвечай! - опять повысил голос Бин.
- Ничего не знаю, - выпучив прекрасные свои глаза, затрясла головой несчастная.
- Хватит кричать, - нахмурился на юношу старый солдат, - Ты, девочка, вспомни, может в детстве, что необычное слышала о ней, слухи, сплетни всякие, страхи глупых крестьян, - опять переключил своё внимание на беспутную блудницу Гро.
- Шахта тогда ещё работала, - вдруг неожиданно для Бина спокойно заговорила девушка (хм, девушка), - Говорили, что раз в ней исчезли трое рудокопов, их уже все мёртвыми считали, а они через неделю появились, и ничего не помнили, словно зашли и сразу вышли.
- Интересно. А их искали в самой шахте? - и Бин заинтересовался, даже забыл про некоторые "разногласия" с женой.
- Конечно, искали, только шахта старая, ходов много, там легко заблудиться.
- Стоп, - Бин сразу и про "разногласия" вспомнил, - Я ведь там был, что ты врёшь, там одна штольня и та полузасыпанная.
- Это сейчас. Потому её и забросили рудокопы, уходить приходилось всё дальше, серебра становилось меньше, а тут ещё обвал случился и завалил почти все проходы, и погибло шесть человек и один гном.
- Гном? - теперь и Гро засомневался.
- Так было, - упрямо топнула ногой (или ножкой) распутница.
- Ладно, ещё, что можешь сказать? - примирительно выставил руки вперёд воспитатель новых графов Соламнийских.
Ели вдвоём. Бин усадил Гро напротив себя, пропустив мимо ушей кухаркино ворчание насчёт ещё одного господина на её седую голову. Если честно сказать, то голова была седой только отчасти. В большей же своей части она была лысой. Бедная женщина этого сильно стыдилась и везде ходила в чепчике. Да шила в мешке не утаишь. Нет. Не в мешке - в чепчике.
Ели кашу. От того, что появились почти полторы сотни золотых, мяса пока не добавилось. Его ещё ведь раздобыть надо. Купить, значит. А до ближайшей деревушки миль пять будет. И не купить там вечером мяса за палантасские золотые. Не продадут. Побоятся, что золото поддельное, и даже если и не побоятся, то сдачи не насобирают во всей своей деревне. Бедно живут простые поселяне. Ещё беднее Бина.
Рыцарь взял бутыль гномьей водки и щедро себе и Гро отмерил, а потом подержал в руках почти пустую посудину и разлил всю мутную жидкость по кружкам. Получилось с горой у Гро и с горкой у себя.
- Давай за новую жизнь выпьем, - проговорил уже изрядно пьяный Бин, одновременно соображая, отхлебнуть сначала или всё же попробовать донести кружку до рта не разлив. Осторожность победила.
- Что это за жизнь такая? - повторил его манёвр старый вояка, только без всех этих лишних кряканий, вздохов и выдохов, да передёргиваний.
- Вызовем завтра из деревни лучшего плотника, и пусть крыльцо изладит и мебель, какую можно, починит, - Бин сделал ещё один глоток, не беря кружку в руки.
- Ого! - Гро опять последовал примеру господина, только опять без мимики и жестов.
- Вызовем из города садовника, чтобы он эту погань вокруг замка извёл и цветами и деревьями засадил, - и будущий граф попытался снова отхлебнуть пойло, не пуская в ход руки, для этого пришлось, правда, взять кружку зубами за край и приподнять. Сколько потом было кашля и слёз.
- Ого! - сказал ветеран, и так как разум его ещё не покинул, то просто поднял кружку и сделал приличный глоток.
Когда слёзы и сопли перестали бежать у их сиятельства, он запил водку колодезной холодной водичкой и заел солидной ложкой каши. Во рту ещё была каша, когда он заставил своего опекуна в третий раз сказать "ого".
- Нужно купить масла и смазать ворота, а ещё нанять крестьян и вычистить ров вокруг замка.
- Ого! - тоже, конечно с набитым ртом, не гоже отставать от молодёжи.
- Как думаешь, хватит денег? - старик в интонации, однако, уловил, что это был не вопрос, а скорее бахвальство.
- Легко пришло, почему бы легко не уйти, тем более что дела всё полезные.
- А останется снарядить экспедицию к шахте?
- А то! Сто сорок золотых - большие деньги.
- Хорошо. С конями вот ещё что-то делать надо.
- С конями? - Гро с сожалением переправил остатки водки в рот и потянулся ложкой за остатками каши, но тут молодость взяла своё. Бин его опередил. Пришлось учителю луковицей закусывать. Горечь горечью загрызать.
- Коней не продать. Нет ни у кого таких денег в округе. А до Палантаса их не довести, сбегут по дороге. Сожрут все путы по дороге, разорвут и сбегут.
- И что же делать? - Бин и сам это прекрасно понимал, но услышать и понимать совсем разные вещи.
- Приручить и себе оставить. Через три месяца смотр.
- Как же приручишь таких. Звери.
- Попробуем. Это они не на свободу рвутся, а к хозяевам. Очень хорошо обученные кони. Надо только их под себя перестроить.
- Ты - молодец, Гро! - Бин его пьяно обнял и тут же у него на плече и заснул. Всё-таки бутыль гномьей водки на двоих, да почти без закуски - много. Для молодёжи конечно. Какие из них выпивохи? Так, срам один.
Вот просыпались вы с глубокого похмелья хоть раз. Нет. Это не когда голова болит. Это нечто другое. Сначала начинаешь соображать, где это ты оказался. Мысли путаются. Похлопайте вокруг себя рукой. Ага, жены нет. Где же она? И где же я? Нет. Нет. Нет. Не я, а вы. Вот, блин, до чего водка доводит. Не я, не вы, а Бин, конечно, о нем, сердечном, сейчас речь.
Бин для верности ещё раз похлопал. Не было жены. Так, комната чужая. Жены нет. Ни какой другой голой девки тоже нет. Это хорошо, хоть денег никто требовать не станет. Потихоньку мысли возвращались, конечно, вместе с головной болью и тошнотой. Оно и понятно - похмелье. Рыцарь вспомнил, что жена на счастье сидит в темнице, что перебил он чёрных колдунов и разбогател, и про шахту серебряную вспомнил, а ещё через пол часика осознал даже, что спит он всё же в своём замке, на топчане в комнате кухарки. Уж, не с нею ли? От этой мысли молодцу совсем дурно стало. Старая лысенькая толстушка с изъеденным оспой лицом, всплыв из памяти, вызвала у рыцаря позыв рвоты, который он сдержать не смог. Тут возле топчана его и вырвало. И как оказалось не в первый и не во второй раз, не переваренных остатков каши и лука на полу было уже предостаточно. Пахли они скверно. И от запаха этого скверного Бина снова вывернуло, на этот раз из-за отсутствия каши вывернуло желчью.
На стон его вошла Марта - кухарка лысенькая.
- Вернётся Гро я ему задам, споил мальчонку, козёл старый, - она, похоже, передразнила хромоту старого вояки.
- Где он? - нашёл в себе силы на любопытство мальчонка.
- В деревню поехал, крестьян на работы нанимать, да за провизией, похмелился и поехал, как огурчик свеженький, - но в голосе не восхищение свежестью было, а упрёк скорее.
- Может, и мне похмелиться... - Бин эту идею развить не успел, Марта сунула ему в руки большущий кувшин с тёплой водой.
- Иди на двор, пей, сколько сможешь, потом суй пальцы в рот, потом снова пей.
Бин был рыцарем, и боль терпеть был обязан. Что ж это за рыцарь, который боится боли. Но боль и тошнота, разные штуки. Их сиятельство будущее только два сеанса выдержал. После первого дал себе клятву больше водки не пить. После второго - всех встречных и поперечных гномов уничтожать.
Марта, взглянув на половину ещё полный кувшин, погнала его назад. И не отходила, пока он не выпил всё до последней капли. Тут даже пальцы никуда совать не пришлось и так вырвало. Кухарка дала ему в руки какой-то травяной отвар, чуть горький, но терпимый. Бин его, обжигаясь, выпил и почувствовал, что снова почти человеком стал. Хотя снаружи любой овражный гном его бы за своего принял - весь в соплях и блевотине.
- Схожу я переоденусь, - сообщил он новость покачавшей головой кухарке и успешно проделал эту операцию.
За всеми этими нужными делами время пролетело быстро и, вернувшись на двор, он увидел небывалое для замка многолюдье. Ну, во-первых, все его шесть старичков хромоногих и хроморуких были во дворе. Ну, во-вторых, там стояло пять подвод с досками, стёклами, инструментами и прочим барахлом. И ещё. Это уже, в-третьих, конечно, там стояло полтора десятка крестьян с лопатами и косами в руках.
Гро, хромая и подскакивая на своей колченогой ноге, раздавал приказы. Бин вмешиваться не стал, учителю своему полностью доверяя. А работа так сразу и закипела. Только что, вроде, стояли мужички перебранивались с Гро, и уже глядь, четверо косцов вырубают вековые заросли крапивы и малины в графском саду, двое лазают вокруг сгоревшего крыльца, вымеривая и выстукивая, а остальные исчезли за воротами, очевидно, ров в порядок приводить отправились. Чудеса.
Часы в замке полдень пробили. Может, это и был полдень, Бин, занятый наблюдением за спорой работой косарей, сразу при первом же ударе почувствовал зверский аппетит. И опять был поражён. Оказывается, Марта уже при помощи колчеруких прихлебал разгрузила привезённые продукты и заканчивает приготовление целого котла наваристой мясной похлёбки.
- Смотри, что только деньги делают, - обратился он к Струделю, по причине своей сильной хромоты самому никчёмному из приживал, мирно сидящему на чурбачке и с умилением глядящему на огромный котёл с варевом.
- Сегодня бы твой отец тобой гордился, - смахивая то ли соринку, то ли слезинку ответил старый солдат.
- Думаю, такими темпами деньги быстро кончатся, и всё пойдёт как прежде, - не разделил его энтузиазма Бин.
- Я, конечно, калека и пьянчуга, - самокритично заметил Струдель, - Но хочу тебе, Бин, совет один дать. Коней этих чёрных сходи сам покорми с рук хлебушком с солью, морковкой, а когда привыкнут они к тебе, ни за что не продавай, прокормить их легко будет. За сено и зерно можно их же работой и расплатиться. Нужно кликнуть по округе клич, что лучшие жеребцы всего Ансалонского континента живут в твоей конюшне, и кто хочет иметь племенных жеребят, пусть своих лошадёнок приводит. За плату, естественно.
Рыцарь слышал от Гро, что Струдель был лучшим мечником Соламнии, но верил в это с трудом, вечно пьяненький хнычущий калека и вдруг такой трезвый совет. Хмыкнув, Бин взял несколько кусков хлеба, посолил их круто, сунул в карман пригоршню морковок, и не очень уверенно зашагал к конюшне. Через несколько минут он оттуда вышел. Одна морковка у него болталась вокруг уха, и одну краюху хлеба он жевал сам. Струдель вопросительно привстал.
- Один взял морковку из рук, двое подняли брошенный хлеб, а двое попытались меня убить.
- Завтра будет лучше, - успокоил его ветеран.
- Обед, обед! - завизжала Марта и принялась барабанить по куску железяки другим куском.
Бин удивился. Железо у Марты? А, подойдя поближе, просто охнул. Новым топором, очевидно привезённым только что Гро, кухарка молотила по нагруднику одного из чёрных. Отобрав у безумной женщины реликвии, Бин со слезами воззрился на слегка помятый доспех. Надёжности он, конечно, не потерял, а вот красоту. Тут же к нему и Гро прихромал. Увидев вмятины на воронёном металле, ветеран позеленел и, вырвав у Бина топор, пошёл с ним на Марту. Насилу Бин и ещё пятеро хроменьких его уняли. Причём кухарка, занятая раздачей хлеба и мисок крестьянам и не заметила, что только что родилась второй раз.
Чуть остыв, Гро махнул рукой на женщину и грозно уставился на приживал.
- Я сказал унести доспехи в оружейную.
- Дак, туда хозяйка переехала, там просторнее, - объяснил недоразумение Вой (Так уж его все звали).
- Так! - Теперь черёд засучить рукава настал для Бина.
Старички смущённо пожимали покалеченными конечностями, а Вой резонно заметил:
- Госпожа всё-таки.
- Так!? - Повторил Бин, потому что больше ничего сказать не мог.
Нет, Слова, Конечно, были, и желание эти слова сказать тоже было. Аудитории не было. Старички с мисками уже стояли в очереди за похлёбкой. Котёл хоть и большой, а и ртов порядочно, правильно сориентировались бывшие вояки, "поближе к кухне, подальше от начальства", - гласила старая воинская мудрость. И не зря.
Вся суматоха длилась неделю. Бин то слонялся по двору и вокруг замка, проверяя работу и, указывая на недоделки, то закрывался с Гро, чтобы пошептаться о серебряной шахте. Но одно он делал ежедневно и по несколько раз. Кормил чёрных жеребцов с рук. Что ж, успех был. Три из пяти позволяли себя гладить, один ел, но шарахался от прикосновения, и лишь один дьявол вёл себя по-прежнему.
Зато вторая часть плана Струделя воплощалась лучше лучшего. Бин показал крестьянам чёрных коней и сообщил, что за плату сеном и овсом готов улучшить племя хоть всех Ансалонских лошадей. Крестьяне вечером ушли, а утром привели десяток кобылок. И тут чёрные оторвались, насилу у них отбили бедняжек, или наоборот счастливец. Кто их кобыл поймёт.
И повалило! Вскоре сена хватило, чтобы завалить весь сеновал, а овса на то чтобы прокормить конный полк в течение нескольких месяцев.
А поток тёк и тёк. Обеспечив себя фуражом, Бин сменил плату. Теперь брал мясом и зерном. И зачем вообще деньги придумали, когда всё можно получить и без них. А с рыцарских кобылок молодой барышник брал упряжью и оружием. Ничего хорошего, конечно, не давали, так дарёному коню в зубы и не смотрят.
Приятно было смотреть на то, как преображается замок. Плотники справились с крыльцом. Крестьяне очистили и углубили ров. Теперь он и в самом деле напоминал ров, а не лужицы, где плодятся лягушки. Выбитые витражи, сорвав убогие доски, заменили стёклами, а сами цветные оконца вымыли, целая толпа женщин прошлась с тряпками и мётлами внутри замка, разогнав пауков и тараканов. Гро паутину собрал аккуратно и в баночку эти серые комочки набил. В Соламнии любой оруженосец знал, что паутина лучшее средство для остановки крови при ранении.
С появлением денег и, следовательно, всех этих изменений, старый солдат просто преобразился, из доживающего в бедности на покое свой век старика, Гро, как по мановению волшебника превратился в деятельного управляющего процветающего поместья. Везде чувствовалась его твёрдая рука, даже хромать перестал будто. Цель и смысл жизни появились.
Правда.
Правда, деньги вот-вот должны были закончиться. Наняли садовника, заплатив ему за год вперёд, и отдали кухарке за три года. Осталось буквально несколько монеток. Хорошо ещё, что чёрные жеребцы снабжали замок продуктами и оружием. Кстати, из-за них пришлось Бину жену перевести из темницы назад в её покои, потребовалось помещение для складирования и чистки оружия. Всё-таки, новых сверкающих доспехов никто не привозил, так, рухлядь ржавую. Чтобы окончательно не загубить экипировку будущего биного войска, все шесть старичков-прихлебателей были усажены на скамейки и песочком и маслицем пытались привести железный хлам в божеский вид. Самое интересное, что ведь и получалось. Струделю удалось даже собрать полный комплект рыцарской брони, пусть немного разномастной и немного помятой. Однако, приведённый в порядок, начищенный и смазанный маслом, а затем отполированный до блеска этот железный панцирь стоил кучу денег.
Одним словом, если смотреть кое на что сквозь пальцы, дела шли замечательно. Но Бин ходил мрачный и каждый день спрашивал Гро, когда они собираются навестить старую шахту.
- Повременим ещё пару деньков. Барон Сольци обещал пригнать табун кобылок голов в двадцать и рассчитаться арбалетами за каждого жеребёнка.
- А потом приедет ещё кто-нибудь, - нетерпеливо отмахнулся от барона Бин.
- Дурья твоя башка, двадцать арбалетов - это целый отряд.
- Арбалеты ещё не отряд. Людей нанять не на что, одеть не во что, кормить нечем.
- Хочешь - езжай один! - упёрся Гро.
Не поехал. Не боялся, конечно. Вот, скучно. Да. Скучно. А то бы поехал. А так не поехал. Не графское это дело - в одиночку по подозрительным шахтам ползать.
Дождались арбалетов. Пользовались ими в последний раз ещё должно быть при Хуме. Пришлось их перебирать чистить мазать, проверять. Лишь пяток штук оказались вполне приличными. Десяток были туда-сюда, а пять можно было хоть сейчас нести кузнецу на лом. Но ведь бесплатно. Взяли, можно сказать, и подарили пятнадцать арбалетов.
И Гро начал собираться. Первым делом кликнули по окрестным деревням шахтёров. Нашёлся парень лет двадцати, согласившийся за два золотых, прогуляться с ними. Оказалось, что прогулки эти под землю дорогое удовольствие. Верёвки, каски, припасы, фонари и факела. На войну собирались с меньшей тщательностью. Вестимо, там можно, если чего и забыл, у соседа перехватить, а под землёй соседей мало. Разве что тролли с гномами под рукой окажутся. Упаси нас, Паладайн, от такой компании.
Вышли в день Обретения Знака. Праздник у поселян по случаю окончания всех полевых работ. Зима начиналась. Лежи себе на печи и поплёвывай в потолок. Обмолотил пшеницу и плюнул. Нарубил дров и плюнул. Натаскал воды из проруби и снова плюнул. Вычистил конюшню и коровник и опять плюнул. Только Бина все эти крестьянские упражнения в извержении слюны не очень касались. Он теперь богачом был, у него целый золотой был на чёрный день припрятан. Сумасшедшие деньги если кто понимает. Целый бурдюк гномьей водки можно приобресть, а если похуже, водка-то, то и полтора.
Деревушка была та ещё. А может быть, уже другая. Между родовым замком Бинов и загадочной серебряной шахтой их несколько штук (вот, интересно, деревни можно считать штуками или только деревнями). В той деревушке.... Или лучше. В этой деревушке, было, пять покосившихся лачуг, тронутых плесенью, и одна лачуга, не покосившаяся и плесень с неё, видно, регулярно соскабливали. Над дверью из струганных досок была прибита красная вывеска, на которой зелёными буквами было написано "Яишня". Под довольно прямыми буквами красовалось жёлтое пятно. То ли кто грязью бросил, то ли "знаменитый" художник изобразил ту самую "Яишню". Сейчас уже никто объяснить происхождение пятна не мог. Да, в общем, никто о пятне ни у кого из обитателей той ещё деревушки не спрашивал. А сами они редким проезжим докучать не собирались. Нет, попросить монетку у купца или рыцаря, случайно оказавшимся в их краях, жители этой ещё деревушки не забывали, а вот объяснить появление жёлтого пятна на красной вывеске не спешили. Не спрашивают и ладно.
А Бин спросил.
- Эй, любезный, что это за кусок какашки прилип к твоей вывеске? - обратился рыцарь к пожилому (на вид) содержателю корчмы, сидящему на завалинке своего заведения.
О том, что это был не подвыпивший посетитель, а именно хозяин, говорил (красноречиво) почти белый фартук. Почти белый, семь лет назад, когда его сняли с отца нынешнего корчмаря, в нём и почившего мирно. Мирно? Ну, сунули ему нож под рёбра, а он свой обидчику в пузо. Кровь обоих смешалась на фартуке. Вполне мирно. Ведь не ругани не было ни драки с летящими вокруг обломками стульев, сунули друг в друга тесаки и упокоились. Так с тех пор кровь человека и гнома и сожительствовала на фамильной достопримечательности, на фартуке. Ведь подвыпивший посетитель был гномом. В этих местах гномы не часто появляются, можно даже сказать, вообще не появляются. Вот двое всего появилось. Один сделал наследником собеседника Бина. А второй позаботился о том, чтобы это наследство появилось. Только пусть об этом сам наследник и расскажет.
- Чё? - трактирщик, сын трактирщика и внук разбойника, оценивающе глянул на троицу странную, и зычно испортил воздух.
Молодой, несомненно, был рыцарем, усы, волосы и даже кошелёк на поясе, и старик тоже был хоть и покалеченный, но злой. Наследник решил ответить.
- Мне отец рассказывал, что как-то сам Реоркс под видом обычного гнома забрёл к нам в таверну и в благодарность за хорошую брагу собственноручно нарисовал яйцо поджаренное на вывеске, - и летописец снова произвёл ужасный звук, да и запах тоже, после чего икнул.
Сытая жизнь. Вот все говорят "сапожник без сапог", а получается, что трактирщик с омлетом, все-таки.
- Аппетит отобьёшь, - взъелся на него Гро и сделал шаг к двери, намереваясь открыть её.
- Не советую, - сморщился хозяин двери.
- Как так? - Бин даже отошёл на шаг назад.
- Там трое чёрных рыцарей пытают эльфийку, - доверительным шёпотом сообщил хозяин пыточной камеры.
И только тут Бин увидел коней. Спутать было невозможно, те же чёрные драконы огнедышащее. Гро коней тоже заметил и потянулся за мечом.
- Подожди. Их трое. Сначала арбалеты, - Бин, испытавший уже своё оружие на чёрных снял с плеча плащ и бросил его на телегу, а оттуда два арбалета принёс.
- Может, вы уедете с миром? - безо всякой интонации спросил их трактирщик, - Или у вас хватит денег заплатить за погром?
- Разберёмся, - Гро взвёл арбалет, аккуратно уложил болт и шагнул к двери, отодвинув ученика своего.
Дверь не подалась.
- Закрылись? - Бин шагнул на помощь.
Этот шаг чуть не стоил ему жизни. Дверь резко открылась внутрь, и на пороге оказался чёрный с обнаженным мечом. Не успел неракец. Не успел даже помолиться своим чёрным богам. Не успел мечом взмахнуть. Ветеран свой арбалет разрядил в незащищенную голову. Хрясь. Это болт череп с другой стороны тоже пробил. Упал обладатель двух лишних дыр в голове крайне неудачно, внутрь. Тем самым основательно, и без того узкий проход, перегородив. Гро с мечом уже в руке сунулся внутрь заведения, но неудачно поскользнулся на залитом кровью панцире и растянулся на поверженном враге. Молодой рыцарь последовал за учителем. В таверне было темно, особенно с улицы, если заходишь. Да ещё свалка на пороге. Но на этот раз повезло истребителям чёрного рыцарства, враги их не ждали. Пока неракцы разбирались в происходящем, пока мечи отложенные в сторону, для удобства пыток, доставали, Бин успел проморгаться и обнаружить соперников. Всё остальное было делом привычным, поднять арбалет и на спусковой крючок нажать. Не подвёл дедовский самострел и на этот раз, предсмертный вой недвусмысленно это дал понять.
Эх, если бы света в корчме было побольше. А так ведь не видно ничего дальше собственного носа. Хотя. Меч свистнул как раз у носа их будущего сиятельства. Не то, что разглядеть, даже и понюхать удалось. Скверно пахло. Кровью и жжённым человеческим мясом. Бин отшатнулся, запутался в табуретках и завалился набок. От удара об пол рука дёрнулась, и курок арбалета спустила. Стрела куда-то в потолок бабахнула, из щелястых досок труха и сажа посыпались, ещё больше обзор сократив.
Молодой рыцарь, сплюнув кровь из прокушенного при падении языка, попытался подняться, но тут на него упал чёрный, тот самый, что вонючим мечом размахивал. Других просто не было. Кончились. У Бина дыхание от очередного удара перехватило, а когда он рот открыл, чтобы продышаться, значит, в рот этот, разинутый, быстро-быстро солёная влага закапала. Ну, вкус крови от мочи и огуречного рассола, и младенец отличит, а Бин уже и не был младенцем. Женатым уже был. Снова сплюнув кровь, теперь уже свою вперемежку с чужой, Бин приподнялся на локтях и попытался свалить с себя полегчавшего на литр крови противника, не сразу, и не без помощи Гро, но удалось.
- Кажись, управились, - учитель нагнулся, и хотел было, по старой боевой привычке, вытереть меч о плащ поверженного врага, но рачительный мажордом вовремя взял вверх над бахвальным воякой, негоже трофеи портить.
- Ей, всё уже? - это хозяин за свою мебель волновался.
Зря волновался, они ничего не сломали, если не считать колченогой, наверное, табуретки, на которую завалился Бин. Теперь уже определить колченогая или нет, затруднительно было, теперь она была не колченогой, а безногой.
- Заходи, любезный, и зажги тут свету побольше, а то не видно ни чего, как тут с тобой за погром рассчитываться, ещё обсчитаем, - Гро за ноги отволок перегородившего проход обладателя лишних дыр в голове.
- Хвала Паладайну! - владелец корчмы, суетясь и постоянно спотыкаясь о трупы, пробрался к себе за стойку и извлёк откуда-то несколько свечных огарков, стал их зажигать один за другим.
Картина, постепенно вырисовывающаяся при этом, была достойна кисти любого самого знаменитого баталиста. Вот не отнять было у Гро хозяйственную жилку, пока будущий граф рассматривал плоды их трудов, наставник будущих графских отпрысков мародёрствовал. Ну, нет. Это о нём так хозяин пыточного притона думал, трясущимися руками зажигающий одну свечу о другую. Сам же мажордом занимался совсем другим, собирал заслуженную жатву войны, им же и объявленной. А, Бин? Бин ведь рыцарем был. Убедившись, что враги мертвее мёртвых, он поспешил на помощь даме. Правда, дамы обычно голышом на обеденных столах не возлежат, и палёным мясом от них не шибает в нос, и кровь у них из разбитого носа не часто хлещет. Хотя, кровь бывает и покапывает, а не зли мужа, строя глазки молоденьким оруженосцам, и не критикуй его замка. На сарай похож! Засучи рукава и построй лучше. Будто это муж виноват, что все последние походы соламнийских рыцарей закончились неудачей. И вместо добычи получилась сплошная убыча.
Вернемся, однако, к эльфийке на обеденном столе возлежащей. Грудь её судорожно дёргалась в такт жалобным стонам очень напоминающих Бину поскуливание щенков побитых. Руки и ноги были умело, приторочены к ножкам стола и первое что отважный рыцарь сделал для дамы, так это верёвки перерезал.
- Любезный, тряпку и тёплую воду дай, - обратился Бин к переставшему занимать иллюминацией кабатчику.
На удивление быстро всё это появилось на краешке стола занятого пленницей. Бин смочил тряпку и принялся смывать кровь с тела женщины. При этом ему удалось рассмотреть и осознать, что тело это очень даже ничего. Красивые длинные ноги, стройнинькие, такие. Разобравшись с ножками, рыцарь перешёл к животу. Вот его-то и палили чёрные, пять страшных ран, совсем не украшали этот плоский и в другое время аппетитный животик. Бин действовал тряпкой как можно аккуратнее, но при малейшем прикосновении эльфийка начинала биться в судорогах, и молодой лекарь пожалел, что поспешил с освобождением конечностей. На груди была только одна рана, обычная резанная, чуть повыше правой груди. О грудях попозже поговорим, есть ведь о чём поговорить. На шее у девушки ярко отсвечивала бардовая полоса, след аркана, скорее всего. Продолжая смывать кровь, Бин добрался до лица. Лицо подразбито, всё в крови. Всё-таки правильно они уже восьмерых чёрных отправили в бездну к их госпоже, разве можно так женщин бить, пусть даже и эльфиек. Пленница продолжала находиться без сознания, когда Бин закончил её омовение, а Гро закончил сбор урожая.
- Нужно ей раны на животе мазью смазать, - решил ветеран, мельком взглянув на результаты биновых трудов, - и одеть обязательно, холодно здесь.
- Хозяин, - повернулся он к пребывавшему в созерцании женских прелестей эльфийки кабатчику, - тут у вас лекарь есть, какой ни какой, бабка повитуха, пленницу лечить надо, а не разглядывать.
- Неа, - прозвучал после недолгого раздумывания ещё более краткосрочный ответ.
- А если кто заболеет, что вы делаете? Есть поблизости кто из жрецов или магов?
- Неа.
- Хорошенькое дело. Что ж с ней делать? - Бин отошёл от девушки, чтобы вся полностью она вместилась в поле зрения. Не хорошие были раны на животе, и цвет лица не хороший, и дыхание не ровное, прерывистое.
- С этими чёрными одни неприятности, - глубокомысленно почесал загривок старый вояка, - бросать её тут нельзя, а валандаться с ней неохота. Почему мы ею заниматься должны? Хотя! - это у Гро хозяйственная жилка заиграла, - Коней и снаряжение чёрных, ведь, не бросишь. Тут поневоле назад возвращаться, положим, косоглазую на телегу, трупы туда же, и кони, если ты правду о них рассказывал, сами за нами пойдут.
- А шахта? - Бину возвращаться не хотелось.
- Подождёт. Сто лет стояла на месте и ещё лет триста простоит. А мы через два дня вернёмся, - Гро уже о другом думал, о расширении конюшни. Две животинки, он успел разглядеть, явно женского были полу. Жеребята чёрные пойдут. Красота!
- Одеть бы её, на улице прохладно, - Бину эльфийку было жалко. Приятные у неё были формы. Его благоневерной до таких форм даже месяцем голодания не добраться. Точёная вся - как игрушка.
- Вот три плаща, заворачивай пока, я подмогу крикну, - ветеран, прихватив мечи и прочий звякающий трофей, выбрался наружу.
Бин как мог, укутал девушку в неракские плащи, при малейшем толчке та начинала стонать и метаться, так что рыцарь решил её немного, для её же блага, скрутить верёвкой. Вдвоём с шахтером, подоспевшим, они перенесли раненую на телегу и уложили на сено поудобнее. Потом туда же, но менее удобно, перетаскали и скидали в живописную кучу полуголых неудачников в серых кальсонах. Вся телега получилась занятой. Придется до самого замка шахтеру с Бином на одной кобыле тащиться - неудобно. Гро закончил трофеи укладывать, рассчитался за неудобства и окорок с собой, с регулярно напоминающем о себе, содержателе притона, и попытался к чёрным коням подойти. Тот же результат, что и у Бина месяц назад. Но когда телега с трупами и раненой тронулась, чёрные животинки послушно затрусили за хозяевами бывшими, держась, однако на приличном расстоянии.
Так всю дорогу до замка и проделали.
Дома был ужас. Дома был бардак. Будто в гости приехали. Не к себе в гости. Да, и кто в гости ездит к себе. А вот ведь приехали.
Ворота настежь. Хорошо хоть на месте. Но настежь. Что есть - что нет! Одним словом "Бардак!". Если бы ворота были единственным отступлением от нормы, то надавал тумаков, закрыл и забыл. Так нет ведь.
Гуси плавали во рву. А кто за ними смотрел? Ветер разве. Но ему, судя по всему до гусей дела не было. Забавлялся с флюгером на крыше. То эдак его развернёт, то так. Как молодой парень сдуру отдавшуюся ему девку, вертеть вертит, а что с ней делать не знает. Подол задирать надо, а он ей титьки мнёт. Ясно, к коровам привык, а не к девкам. Научится. Дурное дело не хитрое.
Кони бились на конюшне, их не покормили, и не выгуляли.
- Ох, не сильно нравится мне такой триумф, - покачал головой Гро, тревожно при этом, умудряясь озираться, - Ладно, гуси, но ворота настежь.
- Может, и сюда чёрные пожаловали? - Бин повернулся, косо глянул на трупы. Трупее не бывает.
- Сколько же их ..., - начал Гро и не договорил.
По двору шел чёрный. Он пока не заметил обоз у конюшни, в тени амбара. Пока. Но заметит. Как не заметишь, если неракец шёл прямиком к конюшне. Разрядил обстановку шахтёр, чтоб ему весь оставшийся век под землёй и провести. Взвизгнул и бросился к воротам. А чёрный, дурень - дурнем, наперерез кинулся. Это дало уйму времени Гро и Бину приготовиться к бою, арбалеты зарядить, мечи из ножен вытащить, отойти к воротам конюшни. Ясно стало, с чего кони бесновались. Четыре чужих лошадки. Ну, не странно ли, что во всей Нераке только вороные лошади. Опять чёрные как смоль.
Четверо на двоих. К тому же враги, скорее всего в замке, а они как придурки последние в конюшне на дворе.
Преследователь шахтёра не догнал. Броня тяжела, да плюс молодому парню страх силы придал. Бин с Гро, не сговариваясь, скользнули вдоль стены к воротам, навстречу недовольному неудачей неракцу. Он их заметил. Как не заметишь, когда две стрелы в тебя прилетели. Одна, правда, неудачно, разбери теперь чья, врезалась в нагрудник. Грохоту-то, грохоту. А вторая аккуратно в яблочко, в кадык то есть. Чёрный руками взмахнул, увидел противника и умер. Основательно умер, завалился на спину, опять же с грохотом и руки раскинул.
- Что-то тут не так, - отступая к конюшне, пробормотал хромоногий вояка.
- Что не так? - Бин рядом держался.
- Когда он нас увидел, то не за меч схватился, а руку как бы в приветствии поднял.
- Точно! - Бина вдруг осенило, - Так мы ведь в их доспехах.
- Ого! Пошли в замок! - вот чего Гро не занимать, так это решимости.
Решил и пошёл. Открыто, через весь двор (вымерший). Нет, "вымерший", не потому что там неракец валялся, а потому что совершенно пустой. Бин на ходу арбалет перезарядил и, оглядываясь на поражённую мишень, поспешил за учителем.
- Сразу не стреляй. Они, может, нас за своих примут, удастся поближе подойти. Бей наверняка.
- А ты? - у Гро арбалета в руках не было. С длиннющим мечом своим тащился, приплясывая на ходу.
- Баловство это, - буркнул мастер рукопашных схваток, подтвердив догадку Бина, что это его стрела, Гро, то есть, столько грохоту наделала, в панцирь врезавшись.
На лестнице не было ни души, только стул сломанный валялся. Гро отстранил сунувшегося вперёд рыцаря и стал медленно подниматься. Поднимался, поднимался, опять поднимался. Все три ступени, ведущие в зал, кончились. Дверь была приоткрыта. Раньше на одной ржавой петле болталась. Теперь, после ремонта, на двух, но тоже ржавых. Здесь, как и везде, тихо всё, ни звука из-за двери. Гро её кончиком меча подтолкнул и присел, Бину обзор освобождая. Пусто, только скрип мурашки по спине пустил бегать. Слюна вкус крови приобрела. Бин слюну эту невкусную сплюнул и вопросительно на второй этаж глянул. Там была оружейная и три комнаты, его, жены и парадная. Не хорошие предчувствия насчёт жены царапнули молодому рыцарю сердце, или не жены уже, но царапнули. Вкус крови усилился. Плевать Бин не стал, решил проверить в действии одно из наставлений Гро.
Хромоногий учитель между тем уже подходил к двери спальни Бина. Манёвр повторили, Гро толкнул и присел, рыцарь вскинул арбалет. Пусто, погром ужасный, но ни чёрных, ни жены, ни старичков его. Тоскливо Бину стало и противно, оттого, что в своём замке как вор крадёшься. До этого злости не было, была необходимость разделаться с неракцами, а злости не было. А как увидел погром в своей комнате, глаза кровью наливаться стали.
Медленно, на цыпочках, насколько это латы позволяли, подкрались к двери в парадный зал. Приготовились, а дверь сама открылась. На пороге в полной боевой экипировке, с мечом в руке, стоял огромного роста чёрный. А Бину старик мешал, присесть не успел.
- Что ты ..., - рыкнул на Гро великан и недоумённо на рыцаре взгляд остановил. Откуда второй взялся?
И здесь старый вояка сплоховал. Заорал воинственный призыв: "Бей гадов!" и из неудобной позиции, почти без замаха, ударил мечом. Богатырь пошатнулся, доспехи лязгнули. Вот и весь урон. Зато тревогу подняли. Черный закричал не менее громко и замахнулся огромным мечом, а Гро на него бросился. В общем, если муха сильно разгонится и попадёт точно в лоб слону, то слон её почувствует. Неракец был большой, не как слон, но большой, он чиркнул мечом у Гро над головой, задел Бину плечо и под натиском старичка отступил на шаг. Сам нападавший отскочил от чёрного, как от стены, но на ногах удержался. Вот теперь они с Бином оказались двое против троих, так как все три неракца стояли уже плечом к плечу посреди зала. Двое других были без брони и ростом пониже. Но трое ведь и все молодые, здоровые. А Бин ранен в плечо, а Гро старик хромоногий. У молодого рыцаря плечо левое было рассечено серьёзно. Кровь капала на пол и в сапог стекала. Бой у него в голове был уже проигран. Не получилось на этот раз. Не повезло. Только вот умирать не хотелось.
Трое чёрных сделали шаг вперёд и вдруг совершили манёвр, совсем уж лишающий последних надежд Гро и Бина, разделились и обошли их с флангов. Куда хуже? Рыцарь, чувствуя, как слабеет, призвал в помощники Паладайна. Ну, трое бы против троих, имея такого союзника, наверняка, справились. Только Бог Света не возник. Старенький - скорость не та.
Меча у Бина в руках не было. Был арбалет. Не думая почти, голова в это время с жизнью прощалась, юноша навскидку выстрелил в великана. Стрела вылетела, Бин меркнущим сознанием попытался дать телу команду уклониться от удара мечом справа. Стрела попала в разинутый в крике рот чёрного богатыря, неракская броня встретила удар меча, тоже неракского и, выдержала, рыцарь просто отлетел угол, гремя как старое ведро. Мёртвый здоровяк не менее звонко упал и по биновой крови прокатился под ноги того неракца, что на Гро напал. Чёрный, как раз в это время, выпад делал, намереваясь пригвоздить старичка к стене. И этот упал, а будущий наставник будущих графских сыновей шею его оголившуюся перерубил. Вот так, нежданно воспрянувший духом старый вояка, оказался один на один с последним оккупантом, и между ними два трупа чернели, и огромные лужи крови краснели.
Противник Гро опустил меч и эту картину разглядывал. Бин у стены лежал и признаков жизни не подавал.
- Кто убил Вендора? - на чистом общем произнёс неракец.
- Тот же, кто тебя прикончит, - совсем не зло ответил ему хромой.
- Зачем убили, он хотел купить старую, ни кому не нужную, шахту.
- Какое дело всей Нераке до нашей шахты?
- Слушай, дед, Биновер мёртв, значит, шахта сейчас снова жене принадлежит, а она согласна её продать, - чёрный ткнул рукой себе за спину.
Там была привязана к столу жена Бина, или может даже бывшая жена. А что ещё вероятней так и в самом деле вдова, Бин лежал у стеночки и признаков жизни не подавал. Гро только на секунду отвлёкся, пока с бывшей жены на бывшего мужа взгляд переводил, и выпад неракца пропустил. Меч прямо вырвался из рук старика и отлетел в сторону Бина, что-то железное по дороге задев, звякал долго и упорно.
Гро отпрянул, прижался спиной к стене, отступать некуда. Противник был искушённый боец, он решил покончить с безоружным старичком самым верным способом, не фехтовать, а рубанул с плеча сверху вниз. Тут бы и конец пришёл ветерану, и неракская броня бы не спасла. Кровь спасла. Скользко. Удар получился вскользь, снёс с ног лёгкого дедушку.
Вот тут бог света и подоспел.
Образ при этом выбрал очень необычный. Гро не умер и даже сознание не потерял, лежал, чуть пришибленный и безоружный. И видел ... Эльфийка появилась неожиданно, прикрыть свою наготу она успела лишь наполовину, на ней был нагрудник, всё остальное, в том числе и аппетитная (на взгляд эльфов) попка было обнажено. Стоп. Ещё лоб перевязан и живот. В руке у неё был арбалет, наверное, тот, что Гро оставил в телеге.
Неракский воин увидел свою смерть в столь экзотическом виде и стоял раскрыв рот, сознавая, наверное, что поздно дёргаться, эльфы стреляют быстрее, чем ты бежишь.
- Может, мы обсудим ..., - начал чёрный и не договорил, эльфийка его всё-таки проткнула. Точно в глаз. Как всегда эльфы и поступают.
Это была победа. Только Гро не ликовал, смотрел на Бина, лежащего в луже крови, и умирал вместе с ним. Плохо ему было. А тут ещё эльфийка номер выкинула. Шагнула к убитому ею чёрному и вдруг стала оседать. Упала, не дойдя пары шагов.
У Гро голова гудела и кружилась. Больше всего хотелось умереть на самом деле, а тут вставай, снимай доспехи с себя (получилось), с Бина (кровь из разрубленного плеча продолжала бить фонтанчиком). Гро как мог, перетянул руку, сунул меч в горящий камин и, накалив, прижёг рану. Молодой рыцарь дёрнулся и застонал. Жив был. Старик кое-как дотащил его до стены и прислонил к ней. Оставалось двое пострадавших. Эльфийка была ближе. Вот только что с ней делать? Стаскивать нагрудник, тогда кроме двух бинтов на ней из одежды одна причёска останется. Гро всё-таки расстегнул латы и оттащил девушку к стене, посадил рядом с Бином, правда, догадался с кресла новый чехол снять и прикрыть бесстыжую. Противно на них, эльфиек, голых смотреть, пупка, где положено, не было. Тьфу! Вся голая! Вот ведь везёт ему сегодня. На столе лежала тоже безо всякой одежды, если не считать верёвки, леди Биновер, жена Бина. Количество синяков и кровоподтёков на ней превышало все возможные пределы. Два синяка и аж четыре кровоподтёка и царапина ещё на пузе.
Старик кое-как справился с верёвками, но оставил хозяйку замка на столе, прикрыв, как и эльфийку чехлом от кресла. В пору самому помирать, а тут работай за лекаря. Вот что нужно срочно сделать - послать за доктором в деревню! Хромая больше чем обычно, Гро добрался до первого этажа и окликнул по очереди всех домочадцев. Тишина. Не на шутку разволновавшись, инвалид заковылял к пристройке, где обитала кухарка. Ещё издали услышал шум из-за двери. Все были там. Умело связанные, с кляпами во рту, рядком лежали на застланном соломой полу и извивались, пытаясь освободиться. Помещеньице было крохотным, поэтому катались друг по другу. Гро, как истинный рыцарь, начал с дам. Развязал руки кухарке, вынул у неё изо рта её же фартук. Столько отборной ругани на общем не бывает, поэтому даме пришлось использовать идиомы из языка хобгоблинов и троллей. Когда и эти кончились, она ещё порычала, чтобы вся желчь выплеснулась.
- Интересно, - вслух попытался поразмышлять старинушка, - почему они не убили слуг?
Кухарка нашла ещё несколько изысканных вы... выкриков, теперь уже в адрес Гро и Бина.
- Мальчик тяжело ранен, лекаря надо, - между двумя "выражениями" успел сказать, теряющий сознание, старик.
- Бам! - это кухарка захлопнула рот.
- Бум! - это она поставила на ноги и дала лёгкую затрещину "для скорости" конюху.
- Бери коня и скачи в деревню за доктором!
- Тугудым, тугудым, тугудым, - это лошадь ускакала.
Эти звуки были последними, что услышал старый Гро, контуженный, побитый, уставший, он потерял сознание и сполз на тот самый пол, с которого только что соратники его бывшие встали. Не чувствовал, как раздели его, обмыли тёплой водой, забинтовали рану небольшую, намазали бараньим салом и укутали в овчины.
Бин почувствовал боль и заорал. Потом почувствовал удар по затылку деревянным молотком (анестезия местная), и замолчал. Затем почувствовал, что тонет, и снова заорал. На этот раз обошлось без анестезии, удара не последовало. Зато его пошлёпали по щекам. Рыцарь оценил это как оскорбление и открыл глаза.
Жрец из деревушки недалече от замка, пытался влить в его пересохший рот бокал воды. Воевать было не с кем, и Бин расслабился, позволил влить в себя пару глотков и даже осмотрелся. Открывшийся вид справа ему понравился, а слева не очень. Справа сидела обнажённая эльфийка, слева голая жена. Увидев, что Бин ожил, жрец Мишекаль занялся гостьей. Прыснул ей в лицо воды и помассировал виски. Девушка вздохнула и открыла глаза зелёные, злые глаза, беспощадные глаза. Вид жреца в коричневой мантии потушил в них огонь и оставил только страдание.
- Её надо перенести в кровать и накрыть одеялом, - неизвестно только кому это жрец сказал, Бину с женой, что ли, или его старичкам хромоногим и хроморуким, толпящимся у двери. Не поднимут ведь. Уронят ещё.
Бин попытался подняться, резанула боль в руке, и круги покатили радужные по голове. Нет, помочь перенести эльфийку, куда-нибудь, дальше шага, рыцарь был не в силах, а точнее - это ему надо было помочь этот шаг сделать.
Эльфийка меж тем пришла в себя, и сразу из себя вышла, что-то на своём птичьем зло защебетав. От карканья этого очнулась и Эльвира Биновер, попыталась встать, поскользнулась в луже крови, стукнулась плечом о стену и ударилась ... в слёзы и стенания о несчастиях на неё свалившихся, хотя свалился на неё только лекарь, в той же самой лужице и поскользнувшийся. Бин эльфийский знал слабо, а если быть честным с самим собой, то знал только два слова "Сальванести" и "Квалинести". Ага, ещё он знал слово "человек", что звучало примерно как "сысти". Вступать в диспут с разбушевавшейся воительницей с сим скудным словарным запасом было неразумно. А кто сказал, что всё подчиняется разуму, победитель целого неракского войска в подсказках разума не нуждался. Напрягшись, он вспомнил ещё одно слово, которое, говорят, перекочевало в общий из языка лесных жителей.
- Цыц! - несмотря на слабость во всём теле, голос не подвёл, вполне громко вышло, не слабо.
Эльфийка заткнулась, жена захлебнулась ... в слезах.
- На общем ты понимаешь? - стараясь смотреть в глаза косоглазые, а не на маленькую совсем грудку, из - под чехла торчащую, строго спросил рыцарь свою находку.
Девушка взгляд перехватила и поплотнее закуталась в коротковатый кусок ткани, при этом ноги оголились до ... живота. Перехватив очередной взгляд, эльфийка потянула чехол вниз, движение было резковато, птички опять выпорхнули.
- Верните мне одежду! - на чистейшем общем чирикнула воительница и за арбалетом потянулась.
Только Бин не испугался, ему от этого движения смешно стало. От смеха, скорее похожего на кашель умирающего, Эльвира Биновер окончательно замолкла, лекарь с двумя хромоногими застыли в самых экзотических позах, а эльфийка округлила глаза (став похожей на обычную деревенскую девку - только худющую) и вдруг тоже прыснула, потом ещё раз, и, вдруг, залилась весёлыми колокольчиками.
Уже и врач с "санитарами" ожили и леди Биновер вновь заскулила, а Бин с эльфийкой продолжали трястись израненными уставшими телами, выгоняя из них боль и ужас от пережитого. Как ни странно, положила этому конец неверная жена. Она встала, на этот раз, держась за стенку, чтобы не шлёпнуться в кровавую лужу вторично, и плотнее закутавшись в чехол, пошатываясь, вышла из зала. Бин ещё булькал, когда она вернулась уже одетая, правда, всё ещё с головы до ног в крови и бросила в притихшую эльфийку платье.
- С вашей одеждой потом разберёмся. Пока это наденьте.
Вот. Вот так бы вела себя Эльвира Биновер месяц назад, до менестреля. Бин поморщился, о мёртвом скопце вспомнив, но с женой спорить не стал, кроме тона всё было верно сказано. Девушка попыталась влезть в платье, и не смогла бы, не помоги ей подоспевшая кухарка.
- Ферлей! - справившись с одеждой, рявкнула она на хромца, умильно наблюдавшего за одеванием загадочной гостьи, - Наноси в чан воды и огонь разведи. Мыть всех надо.
Голова у рыцаря от потери крови кружилась, мысли расползались, последние капли энергии выплеснулись со смехом, и незаметно для себя он погрузился в сон.
Солнце било в глаза сквозь зелёный витраж. От него Бин и проснулся, или в себя пришёл. Лежал он в своей кровати, рядом ни кого не было. Плечо забинтовано, голова тоже, а в целом, рыцарь чувствовал себя неплохо. Если что и смущало будущего графа, то это то, что он был голый. К чему бы это? Пребывания ночью в кровати он не помнил, то ли ничего интересного не было, то ли совсем он плох был вчера. Бин повертел головой, поблизости вообще ни какой одежды не было. Ни, значит, его, ни, как не странно, женской. Вставать и заниматься чем-либо не хотелось. Хотелось полежать и подумать.
Неракцы, если все они стремились завладеть его, Бина, шахтой, знали о ней что-то такое чего он, Бин, не знал. И это "что-то" было настолько важное и значимое, что они посылали отряд за отрядом, чтобы завладеть ею и мытьём и катаньем. Пока это принесло рыцарю экипировку на целый отряд всадников и уйму денег. Ну, и ещё немного неприятностей, в виде раненого плеча. Оно того стоило. Трудно представить себе, сколько стоит полный комплект брони и боевой конь. А двенадцать этих самых комплектов и коней. Так если и дальше пойдёт, то и серебра, ни какого, не нужно.
Это если с этого боку поглядеть. А если с другого? Бин повернулся на другой бок. На этом боку были неракские всадники. Первый отряд в пять человек не ожидал сопротивления. Если честно - то это Бин на них напал, даже не предупредив. Второй отряд, скорее всего, был побольше и разделился. Откуда-то им попалась эльфийка у шахты. Получается, что со вторым отрядом разделались только благодаря косоглазой. Она их разделила, она же последнего и добила. Выходит, что можно и третий отряд ждать. Эдак человек в двадцать. Тут уж ни какие эльфийки не помогут. И не совсем понятно, можно ли просить помощи у магистра, чёрные ни одной схватки сами не начали. Торговаться приезжали. С Неракой у Соламнии сейчас мир. А то, что его слуг повязали чёрные, ещё далеко не повод к войне. Мелковат будет. И ещё шахта. Что в ней такого, что чёрные рыцари косяком валят. Не серебро ведь?
А ещё эльфийка. В Соламнии. В тысяче вёрст от Сальванести, а где находится Квалинести, Бин даже и не знал толком. Ещё дальше.
От мыслей однобоких отвлекли посетители. Прихромал Гро, проведать мальчика своего. А из-за его плеча выглядывала жена, очевидно считая, что последние неприятности примирили её с мужем. А Бин как считал? Считал он плохо. Умножения совсем не знал. Да, и что тут умножать, когда последний кусок всё время делить приходится. Нет! Приходилось!!!
- Горазд спать. Тут про захват замка магистр прослышал. Гонца прислал, обещал к обеду быть. Я людей в деревню за харчами послал. Кухарка вся в поту, в работе. Женщины прихорашиваются. А он дрыхнет, будто не к нему магистр ордена Розы едет.
- Сам Виллинг?! - Бин с кровати вскочил.
Ох, как больно он вскочил, ведь пришлось опереться о раненое плечо. Повязка при ближайшем рассмотрении оказалась вся в крови. Жена неверная охнула и неверными шагами, покачиваясь, ушла за тканью, чтобы сменить повязку.
- Сейчас я тебя перевяжу, - сообщила она Бину, закатывая глаза.
Рогоносец хотел крикнуть ей вдогонку, чтобы убиралась к себе, и носу не показывала, но магистр с визитом и струйка крови, показавшаяся из-под повязки, челюсти ему сжали.
Пока Эльвира перевязывала руку, Бин с Гро обсуждали неожиданный визит главы ордена Розы. Слухи о том, что нищий потомок рода Биноверов вдруг разбогател, и у него появились лучшие племенные жеребцы во всей Соламнии, естественно до Виллинга должны были дойти, иначе, что же это за магистр. А раз про захват замка неракцами он узнал на следующий день, то выходит, что Виллинг приказал за Бином кому-то наблюдать. Плохо это или хорошо, рыцарь с наставником не решили. Им от Нераки ничего не нужно. Это чёрные к ним лезут. Ну, а раз лезут, то и получают. Так что, ничего плохого ожидать от приезда главы рыцарей Розы не следовало. Естественно, кроме суеты.
Как только перевязка закончилась, все и засуетились. В замке один единственный кубок остался, не говоря уже о прочей посуде, ели из глиняных мисок. Гро деньги пересчитал, сумма получилась ужасной, почти пятьсот золотых монет. Ни кому, не доверяя, оставив Бина руководить приготовлениями в замке, ветеран вскочил на лошадь и погнал за столовым серебром, путь предстоял не близкий. В деревне, понятно, с этим добром не густо. Гро туда и не поехал, а поехал он в замок к рыцарю Элбену, который давно хотел фамильное серебро продать. Только вот покупателей не находилось. Почти все рыцари после последних неудачных воин и битв еле концы с концами сводили. Элбен был плодовит и семеро его сыновей и пятеро его дочерей, всё больше требовали денег, взрослея, так что Гро даже не сомневался в успехе задуманной операции.
Бину ни чем руководить не пришлось. Эльвира разошлась, чувствуя безнаказанность, и принялась, используя всех старичков, готовить замок к встрече магистра. Рыцарь же пошёл на конюшню. Вот, где надо было порядок наводить. Чёрные жеребцы и кобылы (целых две, теперь можно было подумать и о разведении чёрных жеребят) конюшню почти разнесли по досочкам, на свободу вырываясь. Только первые пять вели себя более-менее прилично, последнее же приобретение, резвилось во всю. Потратив три ковриги хлеба и уйму времени, Бин с трудом подобие порядка восстановил, решив для себя, что пора строить каменную, тёплую, большую конюшню, раз уж решили разводить лошадей.
Гро вернулся довольный, бренча полным мешком серебряной и оловянной посуды. Накрыли стол в зале и обнаружили, что кресел осталось только три, и то одно уж больно хлипкое, остальные пошли в разное время на дрова. Принесли лавки и табуретки, получилось неказисто, но кресла и стулья не столовое серебро, их у разорившихся соседей не купишь. Надо ехать в город и заказывать хорошему столяру. Включив это в круг первоочередных задач, Бин смирился с разномастностью мебели.
- Едут! - прибежал мальчишка деревенский, посланный на крышу замка для наблюдения.
Эльвира охнула, бросила хозяйничать и бросилась к себе, прихорашиваться.
Виллинг приехал с казначеем ордена, графом Бери, и командиром роты лучников ордена Меча, маркизом Силингом. Никто из этих руководителей рыцарства в замке обнищавшего Биновера не был, и оценить последние усилия Бина и Гро, по преданию наследному имению былого лоска, не смогли.
- Не так плохо как мы думали, - вот всё что произнёс Силинг, когда троица рассаживалась за столом.
"Ну, погодите!" - скрипнул Бин зубами и послал за женой.
Вышли обе и неверная распутница, и жительница лесов. "Совсем другое дело!" - хмыкнул рыцарь, увидав округлившиеся глаза гостей. Глазам округляться было от чего. В голубом, чуть коротком для неё, и оттого ещё более привлекательном, платье Эльвиры, эльфийка меньше чем на принцессу не тянула. А сама хозяйка в своём розовом свадебном уборе и гривой золотых волос могла бы за королеву Соламнии сойти, ежели такой титул существовал бы.
- Ого! - за всех высказался казначей.
- Прошу к столу, - сделал широкий жест Бин, - Позвольте представить. Это - Эльвира Биновер-Карло - моя жена. А это ..., - и тут рыцарь покраснел, ведь он даже не знал имени эльфийки.
- Эйя Санесси, - чирикнула девушка, видя, что Бин ей не помощник.
Тихо так чирикнула. Только все расслышали. Бин, потому что рядом стоял. Магистр, потому что с кресла упал. Когда жительница лесов произнесла своё имя, глаза у него вылезли из орбит, челюсть отвисла, а сам он откинулся назад резко, на том самом хлипком кресле. Не хотел ведь Бин его ставить. Не выдержало. Развалилось. И глава ордена Розы грохнулся на каменный пол, бренча доспехами. Он тут же простил младшему Биноверу этот "казус бели" так как руку, чтобы помочь ему встать, подала сама Эйя.
- Благодарю, принцесса! - сделав ударение на последнем слове, магистр припал губами к руке помогшей ему подняться.
- Санесси! - хором воскликнули два других гостя.
Они не упали, и смысл произнесённого эльфийкой дошёл до них позже.
- Дочь "Беседующего с Солнцем"!? - прошептал своим могучим басом граф Бери. Вот откуда что берётся, сам маленький, лысый, а голос как у большого и волосатого.
Дальше обед проходил в тёплой непринуждённой обстановке. Никто ни кого не принуждал говорить. Было весело. Бину было весело наблюдать за гробовым молчанием у себя за столом. Виллинг уткнулся в рагу и молчал - соображая, что из всего этого может получиться. Эльвира молчала от потрясения. Она думала, что приодела дурнушку косоглазую, а тут принцесса Квалинести. Граф Бери молчал по тому, что был самым умным и знал, что в присутствии представителей правящего дома, без их позволения, в Квалинести, разговаривать нельзя. Маркиз молчал потому, как молчали остальные. Бин этой тишиной наслаждался. Теперь, когда он расскажет как спас Эйю из рук неракцев, не миновать ему графского титула. Хватит, натерпелись. Теперь он, надо полагать, герой у двух народов Крина ... и злейший враг Нераки.
Марта принесла Торбардинский чай и сухарики сладкие. Бин решил, что игра в молчанку затянулась, и спросил у эльфийки, мило улыбаясь.
- Как вам понравилось у меня в гостях, принцесса? - нарушил молчание Биновер, не осведомлённый, о правилах этикета в Квалинести.
- Я рада, что наши пути пересеклись, рыцарь Биновер. Гилеан свидетель, вы появились вовремя, - голос был высокий, но даже очень приятный, и ни малейшего акцента.
- Я тоже рад, а то лежать бы мне сейчас в фамильном склепе! - Бин просто купался в лучах славы, поворачивая то один бок, то другой.
Вынырнуть его заставил магистр.
- Я бы хотел услышать всю историю с начала. Всё-таки я немного отвечаю за порядок в Соламнии. А тут отряды неракцев захватывают замки, нападают на эльфов. Может быть, вы расскажите нам свою часть истории, принцесса?
- Обязательно, магистр, но не за столом ведь, - поставила она главу ордена на место (или посадила).
У Бина всего две комнаты приличных и нашлось. Не вести же гостей в спальню к жене. И не к себе, там кроме кровати и стола колченогого мебели нет. Повёл всех рыцарь в оружейную. А там даже сам присел с непривычки. Гро оказывается, все трофейные рыцарские доспехи расставил вдоль стен, и вместе с латами самого Бина и собранного из лома полного комплекта получилось четырнадцать штук. У самого магистра в два раза меньше было.
- Это настоящая война получается, - тихо, но вполне внятно прошептал себе в усы маркиз Силинг.
Расселись на лавки вдоль стен, леди Биновер сама подала всем по оловянному бокалу вина от Сальванести (быстро к богатству привыкла).
- Итак, слушаем вас, принцесса, - после второго глотка позволил себе нарушить молчание магистр.
- Я с отрядом из трёх эльфов ехала в Тарсис ...
- Стоп, стоп, стоп! - сразу перебил её Виллинг, - В данном случае лучше всего говорить правду, - он указал на шеренгу чёрных доспехов, - Из Квалинести в Тарсис через Соламнию, почему же не через Восточные Дебри?
- Потому что эльфы на грани войны с гномами холмов! - сверкнула глазами Эйя, точно из лука прицелилась.
- Ого! Надеюсь, это последняя новость сегодня? - граф даже встал и сделал круг по оружейной, магистр его взглядом пригвоздил к месту.
- Продолжайте, Ваше Высочество.
- В лесу, милях в пятнадцати к северу на нас напали неракцы и перебили воинов. Это была засада, и мы ничего не успели сделать. Меня они захватили в плен, отвезли в какую-то деревеньку и начали пытать, добиваясь сведений о шахте ...
- О шахте?! - теперь Бин прервал чириканье гостьи.
- Да, где второй вход в шахту? - Эйя повернулась к Бину, - Вы знаете о шахте?
- Почему же мне не знать о собственных владениях, кстати, все неракцы требовали её продать, якобы, только за этим и приехав.
- А что вы, принцесса, знаете об этой самой шахте? - направил разговор снова в нужное русло Виллинг.
- Ничего! - поспешно ответила эльфийка, и Бин своим шестым чувством, полученным в наследство от Бин Эйриха Тёмного, понял - врёт. Не в Тарсис, а к шахте его она ехала.
Больше, как выяснилось после непродолжительного молчания, гостье добавить было нечего. Настала очередь Бина, и он во все кровавые подробности собравшихся посвятил, особенно ему удалась, та часть, где он принцессу вызволял из мерзких рук неракцев. Подробность о раскаленном мече и запахе палёного живота заставила Эйю чирикнуть что-то по эльфийски, а магистра схватиться за меч и наполовину его из ножен вытащить. Победитель чёрного воинства и спаситель принцесс блаженствовал, ни одному из Биноверов такой массой подвигов похвастаться невозможно было, храбрецы в роду были, а вот героев саг ещё не было. Теперь будут.
- Что это за шахта такая? - задал правильный вопрос казначей.
- Моё приданное, серебряная шахта, только там был обвал, и она почти засыпана, - не удержалась изготовительница рогов.
- И практически полностью выработана, - счёл нужным добавить хозяин.
- Если эта шахта нужна неракцам, значит, продавать её нельзя ни в коем случае, - подвёл итог рассказам магистр.
Эльфийка при этом сделала свою прямую спину ещё более прямой, от Бина это не ускользнуло. Наводило на мысли. Мыслителем будущий граф, конечно, не был, но и слепым тоже. Выходило, что его шахта срочно понадобилась не только неракцам. Додумать эту мысль он не успел.
- Нужно снарядить отряд и обследовать окрестности шахты и саму шахту, - прервал мыслительный процесс магистр.
- А если в это время чёрные снова нападут на замок? - хоть и неверная, но всё-таки умная жена Бину досталась.
- Я пришлю сюда десяток рыцарей, - сразу нашёлся Виллинг.
Нет, будущему графу это не понравилось. Он, значит, уедет, а здесь в его замке будут на его деньги пировать десять бездельников и пользоваться его женой, чтобы потом над ним смеялась вся Соламния.
- Спасибо! Не надо! - чуть не выкрикнул Бин, эту картину представив.
- Конечно, - поддержал его казначей, - Держать здесь десяток рыцарей неизвестно, сколько времени и объедать хозяина - это не помощь. Нужно провести небольшое учение поблизости от замка, шум и многолюдность отпугнёт любого.
- Замечательная мысль. Только не учения, а турнир. На учения нужно тратить деньги, а их в казне не густо. Устроим в соседней деревне рыцарский турнир, на нём участники обеспечивают себя сами, - Виллинг был настоящим правителем, интересы государства на первом месте.
- А как же принцесса? - наполнил всем маркиз Силинг.
Взоры рыцарей обратились на эльфийку.
- Я бы хотела остаться погостить у своего спасителя, пока он не вернётся с этой загадочной шахты, а потом он проводит меня до дому и получит от отца достойную его награду.
Глупо спорить с монархами. Да, никто и не пытался, всех такой поворот устраивал - меньше хлопот. Один Бин понял, что дело здесь не в награде, а в шахте.
- Итак. Через две недели в окрестностях замка проводим турнир, розу победителю вручит Эльвира Биновер, - и магистр улыбнулся хозяйке (Бин решил заказать пояс верности с кучей шипов). Рыцари начнут собираться дня за два, четыре дня сам турнир и день на празднование и сборы, получается семь дней. Думаю, этого вполне достаточно для обследования вашей шахты, - Виллинг повернулся к Бину, - А пока идёт подготовка к турниру, ты подлечишься, - магистр кивнул на перевязанную руку хозяина, - Желаю и вам побыстрее выздороветь, принцесса. Увидимся на турнире. Вы будете его украшением.
Первое, что сделал Бин, проводив гостей, это посетил кузнеца деревенского. Тот покачал головой, услышав о поясе верности, фыркнул подозрительно, покопался в груде железа в углу и вернулся с искомой вещью.
- Пусть примерит, если велик или мал, приносите подправить, - и опять подозрительно фыркнул.
Красный, как варёный рак, выскочил будущий граф из кузницы. За это ему Эльвира ответит. Он попытался кончиком кинжала вскрыть замок, но ничего путнего не получилось. Это несколько подняло настроение рогоносцу. Шипов вот, правда, маловато. Ну, да ладно.
Неверная жена перетряхивала свои наряды - уже готовилась к турниру. Бин ни слова не говоря, задрал ей подол платья и стал прилаживать покупку. В самый раз получилось, как будто с неё мерку снимали. Эльвира молчала, глядя в потолок, так Бин и не хотел с ней разговаривать. Сняв назад пояс, он всё-таки не удержался и погладил заманчивый задик. Дальше всё получилось само собой. Привычка.
В гораздо более лучшем настроении рыцарь разыскал на конюшне Гро. Старый вояка пытался починить разнесённую жеребцами загородку. Получалось плохо.
- Нужно построить конюшню большую, тёплую, из камня, - поделился Бин своими мыслями с наставником.
- Это не меньше ста монет, - зацокал языком Гро, - Я тут знаешь, о чём подумал. Будет турнир, значит, будет тьма лошадей, а сена в округе мало. Нужно срочно всё его скупить и в соседних деревнях и замках тоже, а потом поднять цены. У нас сейчас четыре сотни осталось. Вот нужно все и пустить на сено. Может монет сто - сто пятьдесят заработаем. А ещё будем рыцарских кобылок огуливать. Вот тоже не меньше полсотни монеток.
- Стой, так нас здесь не будет, - остудил его пыл Бин.
- Проклятье! Может, я не поеду? - сам у себя спросил Гро и сам себе ответил, - Да, нет, у шахты опять можно на чёрных нарваться.
- Или на эльфов.
- Как это? - не понял ветеран.
- Принцесса наверняка врёт, не в Тарсис они ехали, а к шахте, там её неракцы и поймали, - поделился будущий граф своей догадкой.
- А ведь, похоже. Эх, нанять бы парочку лучников.
- Чтобы они нас там перебили, когда мы найдём то, что все в этой шахте ищут. Того рудокопа вполне хватит, если он, конечно, отважится поехать во второй раз.
Парень согласился, хоть и потребовал утроить жалование. Бин и утроил, что такое три монеты, пустяк. А чтоб он не сидел без дела пока турнир не начался, и денежки сполна отработал, отправили мужичка скупать по округе сено, овощи и овёс. Цены, правда, от таких массовых закупок поползли вверх, но как они взлетят к концу турнира.
Бин, оставленный без денег на строительство новой конюшни, занимался тремя вещами. Во-первых, пользовался женой, целоваться рога мешали, поэтому обходился без предварительных ласк, оседлает сзади и поскачет в чисто поле. Всё остальное время он уделял принцессе. Гулял с ней по расчищенному от сорняков зимнему парку, учился говорить по эльфийски. Получалось не очень, все эти свисты и щелканья с чириканьем так мало походили на общий, что приходилось каждое слово по тысяче раз прочирикивать, пока хоть немного похоже получалось. А ещё они с Фарлеем, самым молодым из его инвалидных слуг, или приживал, брали у Эйи уроки стрельбы из арбалета и лука. Фарлей в трёх войнах участвовал в отряде арбалетчиков, а сломал ногу при переходе через Халькистовы горы. Нога срослась неправильно, и теперь солдат скорее прыгал, чем ходил. Двадцать лет его жизнь зависила от умения пользоваться арбалетом, а Эльфийка стреляла быстрее и точнее. О Бине и говорит не стоит, мазила. Не то что в летящую муху, а даже в сидящую на стене, не всегда попадал с десяти шагов. Десять дней уроков с принцессой, эльфов из обоих не сделали, но и бесследно не прошли. Рыцарь для себя уяснил, что долгое прицеливание результат не улучшает, как только поймал муху в прицел, сразу и стреляй.
Турнир приближался. Замок стараниями шахтёра и Гро стал напоминать большой деревенский амбар. Дав последние наставления Эльвире по продаже фуража, и застегнув у неё на заднице металлическое украшение, Бин со спокойной душой взгромоздился на свою кобылку (уже слегка отяжелевшую после свидания с чёрным жеребцом), и небольшой отряд выехал попытать счастье у шахты во второй раз. Дорога была знакомой, и до яичной таверны добрались на день быстрее. Неракцы не появлялись, и страдающий пученьем живота хозяин встретил гостей почти приветливо. Там и переночевали.
Принцесса не обманула. Трупы трёх эльфов нашли в лесу, почти у входа в злополучную серебряную шахту. Неракцы не тронули ни оружия, ни снаряжения. Шахтёр, оглядев верёвки, крюки, лестницы и прочий подземный инвентарь только присвистнул.
- Они снаряжены в сто раз лучше, чем мы, - сообщил он насвистевшись.
Эльфов похоронили, как того требовал обычай - закопали под деревьями, а еду и снаряжение переложили к себе в телегу. В чертогах Паладайна верёвочные лестницы и кирки шахтёрские не нужны. Ночью выпал первый снег. Все замёрзли, извозившись в сырой земле по самые уши, и устали. Заколоченный вход в старую шахту был в тридцати шагах вверх по склону. Начинались отроги Харолисовых гор.
- Сломаем ограждение и запалим костёр, - Гро привязал лошадей под огромным кедром, и на ходу вынимая меч, двинулся к шахте. Доски за двадцать лет иструхлявили, и вся загородка рухнула после первого удара, доламывали уже через колено. Бин с Гро сооружали костёрчик для прогрева потрохов, а шахтёр (по прозвищу Крот, и по имени ... Имя его никто не спрашивал, "Крот" и всё.) обследовал горизонтальную выработку шагов на двадцать от входа.
- Это не шахта, - сообщил он, подсаживаясь к первым язычкам пламени.
- Что же это? - недоумённо подняли на него головы рыцарь с наставником.
- Это пещера, люди или гномы лишь чуть расширили вход.
- Почему это гномы, откуда здесь гномы? - заорал на беднягу Гро.
Парень был не из храбрецов, и потребовалось вмешательство Бина и сопения старого вояки, чтобы его успокоить и дать ему договорить.
- Камни обработаны очень тщательно, люди так не делают, для людей главное, чтобы был проход, а гномы всё делают качественно.
- А что насчёт серебра? - нетерпеливо перебил его будущий граф.
- Здесь, ни каких следов, - пожал плечами Крот и занялся подогреванием куска копчёной говядины. И вдруг привстал.
- Дым от костра несёт не наружу, а внутрь, это значит, выше есть другой ход или расщелина на худой конец.
- Второй ход?! - в один голос воскликнули вояки, вспомнив, о чём говорила принцесса.
- Скорее всего, расщелина, - не понял их порыва шахтёр.
- А дым ведь можно увидеть, - и Бин бросился наружу, по дороге он споткнулся о дрова и на воздух выкатился.
Выкатился он в неудачное время. Солнце устало кутаться в тучи и выглянуло из-за них. Поднялся туман, вся горушка была как в дыму, а ещё в деревьях. Дальше собственного носа не видно.
Обратно рыцарь проследовал в том же порядке, что и наружу, споткнулся и вкатился чуть не в костёр. За это время Гро успел только один раз откусить от своего куска говядины и подкинуть пару дощечек в костёр.
- Туман, - коротко рассказал о своём походе Бин.
- Пока обследуем с этой стороны. Ешь, - продолжая терзать зубами (которые остались) жестковатое мясо, (Хм, жестковатое!?) - Поедим и начнём.
Начали. Привязали верёвку к большому камню и углубились в проход. Именно углубились - ход шёл вниз, причём довольно круто. Фонари со свечами внутри слабо освещали ровные стены и потолок тоннеля. На шахту по добыче серебра это пока походило очень мало. Кончилась первая верёвка. Привязали к ней эльфийскую, шелковую. Вот умеют ведь делать - в два раза тоньше и, наверное, в пять раз надёжнее.
- Зачем верёвка? - нетерпеливо заворчал старый рубака.
- Чтобы назад дорогу найти, - пояснил Крот, проверяя надёжность узла.
- Что тут искать, ровный коридор, - только и успел произнести Бин, как ровный коридор превратился в два неровных. Оба ещё круче уходили вниз.
- Вот это уже сделали люди, - трогая потолок с шипами и зазубринами правого коридора, пояснил шахтёр.
- Видно, - не испытывая ни малейшей гордости за свою расу, согласился Гро.
- По какому пойдём? - пощупал и Бин.
- По обеим, - безапелляционно заверил его наставник, - но сначала по правому.
Пошли по правому. Под ногами шуршали мелкие камешки, с потолка кое-где падали капли воды, дёргался огонёк свечи в фонарике. Иди себе и иди. Так нет. Упёрлись в завал.
- Вернёмся и пойдём по левому, - попытался взять на себя руководство экспедицией Бин.
- Без сопливых скользко! - отрезал ветеран и, видно, есть всё же Гилеан на свете, поскользнулся в луже на своей хромой ноге и врезался тем, что у женщин именуется ласково "попка" в острый обломок.
Такхизис, Гилеан, Паладайн и Худекель узнали о себе массу интересных вещей. Кое-что может, и имело место за долгую историю Крина и его богов, но большая часть была маловероятна, всё-таки они были братья и сёстры. Хотя в методике размножения богов Бин, всё это с интересом выслушавший, был не силён.
Боги были чем-то заняты, и святотатца не завалило сразу, а может, на правду не обижаются. Вернулись, сматывая верёвку, к развилке и пошли "на лево". Ни каких женщин там не было, ни гномих, ни эльфиек, ни представительниц человеческого рода, прекрасных представительниц человечества. Ни каких. Был завал. И из него торчали ноги скелета. Скелет был одет в хорошие кожаные ботинки.
- Нам, понятно, сюда? - проверяя качество ботинок, поинтересовался осквернитель богов у шахтёра.
- Другого пути нет, - Крот снял с себя поклажу и уложил на пол футов в двадцати от завала, - Хотя, шахта ваша, вам видней. Можно вернуться к первому завалу.
- А нас самих здесь не завалит? - это уже Бин из темноты голос подал, он от ног сразу подальше отошёл.
Крот поднял глаза и долго обследовал потолок, даже постучал по нему.
- Странно, - в конце концов, произнёс он, - Если кого-то интересует моё мнение, то это не завал. "Это" насыпали специально.
- А ноги? - в один голос поинтересовались слушатели.
- Мало ли на Крине трупов! - махнул рукой парень и принялся откидывать ближайшие камни подальше.
Рыцарь с воспитателем несколько минут наблюдали за работой шахтёра. Сначала с опасением, затем с нетерпением, потом со скукой. Тем временем Крот откопал заваленный скелет. Когда-то давно это был человек, вот всё что можно было сказать о нём. Ни каких следов одежды кроме ботинок. Скелет осмотрели, кости оттащили месте с камнями, и Бин не удержался, взял несколько камней покрупнее и отбросил подальше от завала. Потом ещё несколько. Вскоре все трое носили и кидали, кидали и носили, пока их не остановил Крот.
- Так не пойдёт. Мы сами себя замуруем. Нужно их носить дальше, а ещё лучше выбрасывать камни наружу.
На самом деле проход за ними заметно сузился, теперь по нему пройти уже было не возможно, разве что в позе последнего пьяницы - на четвереньках. Пришлось в эту позу встать и переползти собственноручный завал. Теперь носили и кидали камни ещё футов на двадцать ближе ко входу, пока почти всё не убрали.
- Всё! - остановил их Гро, удачно кинув очередной камень, прямо Бину в ногу (тот как раз переносил остатки обутого скелета).
Ботинки выпали, рыцарь взвыл, соглашаясь с ветераном. Переползли очередной изготовленный собственными руками и ногами завал и выбрались на поверхность. Опять валил снег, что зимой для Соламнии совсем не редкость. Эльфы, гномы, неракцы и прочие люди, и нелюди загнали рыцарей почти на самый север Ансалонского континента. Окрестности Саламна, где и находился замок Биновера, были, по сути, южной границей рыцарства.
Зажгли костёр и согрели очередную порцию копчёного мяса. Разведённая в растопленном снеге мука довершила пир. Вот чем плохи всякие походы, экспедиции и прочие вылазки на природу? Тем, что после обеда нельзя пару часиков покемарить для лучшего усвоения пищи. Глаза слипаются, а ты должен борясь с самим собой и природой идти камни кидать. Надо было трёх шахтёров нанять, решил Бин, роняя в полусне средних размеров камень себе на ногу. Боль сон прогнала. Повздыхав и поохав для порядку и ещё для зрителей, на одной ноге попрыгав, будущий граф взялся за ум и за камни.
Через пару часов они снова воздвигли завал между собой и выходом, а проход вглубь шахты так и не открылся.
- И что, теперь снова придётся эту гору двигать? - удручённо оглядел их работу Гро.
- Нет, - обрадовал их Крот, - Сначала нужно для этих камней место освободить. Придётся перелезть назад через два завала и двигать сначала первый ближе к выходу, а потом второй на его место.
Удачный выпал день. Вообще, какой день можно считать удачным? Тот, в который произошло много событий. Не скажешь ведь "удачный день", если весь этот самый день провалялся в постели, борясь с ленью и скукой. Значит, день должен быть событиями наполнен. Хотя, события тоже разные бывают. Если тебе целый день будут сообщать о том, что ты ограблен, разорён, брошен женой и т. д., то событий вроде не мало, а день, скажем так, не совсем "удачный". Получается, событий должно быть много и они должны положительно влиять на вечернее пищеварение. Из этого исходя, день выдался просто замечательным. Три раза они перекидывали камни дальше и дальше от завала, соорудили три, с трудом проходимых, новых "навалов", изодрали одежду, набили с десяток синяков и шишек и проголодались, как дикие звери. Когда Гро сумел себя и двух своих молодых спутников отогнать от запаса еды, той осталось на один завтрак, а ведь брали на неделю.
Мороз крепчал. Лошади в пещеру не входили, то ли лошади большие, то ли пещера маленькая. Пришлось с булькающими раздутыми животами вставать, выбираться на ветер и холод, рубить ветки и молодые деревца и сооружать для коняг шалаш, а потом ещё лазать по этой колючей и шаткой конструкции и укрывать её попонами. Давно стемнело, обе луны наперегонки побежали по небосводу и приличную часть пути уже отмахали, когда день кончился, и люди со стонами свалились у костра, который почти потух.
- Надо выставить часового, - начал Гро и вдруг захрапел.
- Обязательно, - продолжил Бин и засопел.
- Угу, - согласился Крот и затих.
Проснулись одновременно оттого, что кони заржали громко и испуганно. Вывалились наружу, обнажив мечи, и зажмурившись. Лучи солнца, отражаясь от навалившего за ночь снега, искрились, дробились, сверкали, слепили. Кони, увидев хозяев, заржали пуще прежнего. А тут и сама причина лошадиных страхов из леса на лужайку перед шахтой выбралась. Вернее, сам - причин. Огромный медведь шёл вразвалку на всех четырёх ногах к шалашику.
Гро пронзительно свистнул, защищая лошадей. Бин улюлюкнул. Крот зашумел камнями, залезая назад в пещеру. Медведь посмотрел на расшумевшихся людей и продолжил свой путь. А что, лошадей много, и этим перекусить достанется. Ветеран дрыгающей походкой поспешил на помощь скотине, рыцарь шёл след в след. И правильно делал. Снегу было почти по пояс. Лесной великан угрожающе рявкнул, предупредив, что добычу первым нашёл он, он и будет первым лакомиться, а вам, мелким хищникам, уж что останется. Вот самоуверенность бурого и подвела. Гро с Бином оказался у "конюшни" на пару шагов раньше и встали плечом к плечу, выставив вперёд мечи.
Медведь впервые столкнулся с сопротивлением людей, вообще, с людьми впервые. Места были заброшенные. Шахта пользовалась дурной славой, и никто к ней не ходил, так что медведь чувствовал, и был на самом деле, хозяином этих мест. Не на шутку разъярённый неожиданной помехой, он прыгнул вперёд, одновременно поднимаясь на задние лапы. Один меч чиркнул по передней лапе, но лишь оцарапал её, застряв в густой шерсти. Второй (удар Бина) рассёк грудь, но тоже не глубоко, всё та же шерсть помешала. Хищник отпрянул, с удивлением глядя, как снег окрашивается его кровью. Получалась полная ерунда, эти двое мелких нанесли ему раны палками, а он до них даже не дотянулся. Нужно было менять тактику. Медведь рявкнул на противников и попытался обойти их с боку. Не вышло. Мелкие тоже перегруппировались и их палки, пахнувшие его кровью, опять оказались на пути к мясу.
Бин столкнулся с таким огромным и настойчивым противником в первый раз. Фехтование с Гро и три скоротечных схватки с неракцами, не шли ни в какое сравнение с этим боем. Плечо ещё до конца не зажило и при первом же выпаде наполнило о себе тупой болью. Во, блин, а камни, значит, таскать можно.
Запах собственной крови привёл хищника в ярость. Отбросив последнюю осторожность, медведь, встав на задние лапы, пошёл, размахивая передними, прямо на людей. Гро стоял первым на пути лесного великана, ему первому и досталось. Брони, которая спасла бы от когтей, на ветеране не было. Удар лапой переломил ключицу и содрал кусок кожи с лица и шеи. Обливаясь кровью, старинушка рухнул медведю под ноги. Но не зря Гро прошёл десяток воин и дожил, можно сказать, при этом до старости. Когда медведь вновь встал на задние лапы, Бин это понял. Из груди зверя торчала только рукоять меча, всё остальное было внутри, ну, и снаружи тоже, только с другой стороны. Чёрная громадина сделала ещё несколько шагов по направлению к рыцарю, рыкнула на него, обрызгав кровью, и стала заваливаться на бок. Бин случая не упустил, собрав последние силёнки, рубанул мечом по башке хищнику, помогая быстрее приземлиться. Как по железной наковальне. А крови сколько, хоть умывайся. Будущий граф Соламнийский, вспомнив поверье, что вместе с кровью умирающего медведя можно выпить его силу, поставил горстью ладони к ране и наполнил их дымящейся тёплой кровью. Выпивка получилась на вид не очень аппетитная. Шмыгнув носом, Бин поднёс ладони ко рту и сделал первый глоток. Кровь как кровь. Солоноватая, вязкая и не противная. Приятная теплота прокатилась по горлу и упала в пустой желудок, согрела. Даже мозги работать лучше стали. Хорошо!
Стон вернул рыцаря в этот грешный мир. Гро, его старый верный Гро, истекал кровью в двух шагах от поверженного медведя.
- Крот! - заорал Бин промоченным горлом.
Не быстро, но надо отдать ему должное, всё же появился шахтёр. Выглянул из зева пещеры.
- Сюда быстрее, Гро ранен, нужно его в пещёру перетащить.
Увидев, что с лохматым разбойником покончено, парень, утопая по пояс в снегу, поспешил на помощь Бину. Вдвоём они волоком по снегу дотащили ветерана до входа и уже на руках внесли внутрь. Рыцарь бросился к их мешкам и, не утруждая себя перебиранием вещичек, высыпал всё на пол. Бинт, конечно, нашёлся не сразу, а вода оказалась слишком холодной. Наверное, не мало времени прошло, прежде чем Гро промыли раны на щеке и на шее, лекарь самоучка то в бинтах запутывался, то кусок кожи со щеки пытался приделать к уху. Перевязали не без помощи богов. Рука ещё была у старика сломана. Кости наружу не торчали, и это был единственный плюс. Вдвоём наложили шины, прибинтовав сучковатые палки к руке. Получилось неказисто. Гро, пока над ним издевались, в себя не приходил, стонал в бреду. И изредка орал, когда новоявленные жрецы Мишекаль не слишком аккуратно его пользовали. Закончив с врачеванием, Бин уселся рядом с бывшим наставником на холодный пол пещеры и задумался. Холод из задумчивости вывел.
- Крот, давай-ка костёр разводи, а то вымрем здесь как мамонты.
- Щас, - второй выживший в борьбе с природой исчез в проёме пещеры.
Вскоре костёр задымил, заставив рыцаря закашляться. Прочистив горло, кашель заодно и в мозгах ясность необходимую навёл. Бин задумался. Получалось, что вторая экспедиция к серебряной шахте провалена, так же, как и первая. По другим причинам и с гораздо менее удачным концом, но провалена. Да, ещё выживет ли Гро. Нужно срочно искать повозку и домой возвращаться. Может на турнире есть приличный лекарь или жрец Мишекаль. Бин уже собрался отдать шахтёру команду по сворачиванию экспедиции, но тут умирающий подал признаки жизни.
- Убили? - слабый шёпот привлёк внимание будущего графа.
- Его полностью, а тебя частично, - успокоил ученик учителя.
- Домой собираешься?
- А ты хочешь, чтобы твои кости здесь остались? - решил уточнить будущий граф.
- Я пока без памяти лежал, сон видел, - Гро закашлялся и потянулся к голове (За ухом почесать, наверное), но наткнулся на целый клубок бинтов, - Или видение, может. Везёте вы меня домой на телеге, а перед нами стены встают. Одну объедим - вторая вырастает. Эту обогнём - следующая. Будто кто из богов не хочет, чтобы мы уезжали отсюда, - эта длинная речь силы ветерана окончательно подкосила. Что там случилось дальше с их экспедицией, Бин не дождался, Гро то ли заснул, то ли опять видения пошёл досматривать.
Через полчаса они вдвоём с Кротом сварили лапу неудачливого грабителя и набрали целую чашку медвежьего жира. Пока шахтёр пировал, Бин подтащил учителя поближе к костру и раздел его. Пока Крот через силу впихивал в себя очередную порцию подоспевшей медвежьей печени, рыцарь натёр ветерана целебным жиром и укатал всем, что тёплое было. Пока рудокоп блевал чуть не в костёр, пережрав мяса, будущий граф накормил и напоил коней и дров нарубил. Вернувшись в пещеру, он приподнял наставнику голову и влил в неё немного подостывшего до нормальной температуры бульончика мясного. Гро сильно не сопротивлялся, не отрываясь от своих архитектурных видений, полною чашку варева выглотал. Бин прикончил недоеденные Кротом объедки и на шахтёра тяжело уставился. Парень лежал, высунув язык, и икал.
- Я знаю хорошее средство от икоты, - обрадовал страдальца рыцарь.
- Да??? - не поверил своему счастью парень.
- Точно тебе говорю, - заверил его Бин, - Сейчас сам убедишься.
- Дыхание что ли задержать, - высказал своё знание медицины икающий.
- Это пустое, - махнул рукой будущий граф, - Камни таскать. Вот это средство! Сразу поможет.
- Мы, что, домой, не едем? - не оценил рыцарскую шутку обжора.
- Разве с видениями поспоришь, - сам себе сказал Бин, а для шахтёра добавил, - пошли завал разбирать.
Сначала дела шли не очень. После вчерашнего таскания все мышцы болели. И ещё старый вояка в бреду, всё норовил с себя одежду сбросить, укутывай его каждый раз. Потом пришло время кормить лошадей, затем кончились дрова. Одним словом, Бин в развале завала почти участия не принимал, поэтому возглас рудокопа застал его врасплох.
- Ого - го, проход!
Бин поспешил к месту, откуда возглас донёсся. Крот тыкал факелом у себя над головой. И, правда, там между потолком и камнями наметилось отверстие. Бин со свежими силами включился в перетаскивание тяжестей. Не прошло и полчаса как неприметное отверстие увеличилось до вполне приметной дыры. Крот дышал как загнанная лошадь, рыцарь, менее привычный к физическому труду, как загнанный мамонт, даже хобот на плечо положил. Пока отдыхали, Бину в голову залезла неприятная мысль. Выгнать её оттуда никак не получалось, так и крутилась по извилинам, на язык просилась. Он её и озвучил скрепя сердце.
- Худекель ему в печёнку. Обоим туда лезть нельзя, вдруг опять что отвалится. Придётся дальше мне одному лезть. Рассказывай, как и что.
- К поясу верёвку эльфийскую привяжи и посматривай наверх, а то завалит. Если верёвка кончится, привяжи вторую. Будут разветвления, сворачивай всегда вправо. И всё время смотри под ноги и на потолок. Может мне пойти? - это уже был почти героизм, но будущий граф его не оценил, только рукой махнул на парня, - Гро карауль, костёр поддерживай, чтобы он не замёрз.
На той стороне было ни чуть не лучше. Стоило ли стремиться. Бин проверил надёжность узла на верёвке эльфийской (шелк - скользкая) и, подняв фонарь над головой, осмотрелся. Пока ничего не разветвлялось. Отважный спелеолог вытащил кинжал и сделал несколько шагов. С оружием в руках как-то спокойней себя чувствуешь. Ход, понижаясь, уходил всё дальше и дальше. Вскоре скользкая верёвка кончилась. Бин поморщился и привязал к ней свою. Ещё десяток шагов прошагал и чуть боковой проход не пролетел, уже в последний момент боковым зрением заметил неровную дыру в стене. Обследовав этот ход, Бин сообразил, что это и есть штольня. Здесь серебро и добывали, следы кирки, неровные края и крупинки, тускло поблескивающие на стенах, подтвердили рассказ Крота. И ничего интересного с точки зрения эльфов и неракцев. Выползать пришлось задницей вперёд, развернуться не получалось, то меч мешал, то голова.
Штольни стали попадаться всё чаще и чаще, некоторые были засыпаны, некоторые были брошены на первых же метрах. Верёвки давно кончились, и Бин плюнул на них, пока заблуждаться было негде. Он даже отковырнул концом кинжала несколько крупинок со стен и даже одну забавную штучку, очень напоминающую окаменевшую еловую веточку, понятно тоже серебряную. Не разбогатеешь, конечно, но на обед в "Яишне" хватит.
И тут пещера закончилась. Коридор упирался в неровную стену и круто уходил вверх. Света факела хватало метров на пять. Бин оставил себе фонарь, а факел попытался как можно выше забросить. Тот летел, сколько мог, ни до чего не долетел и свалился на рыцаря, всего его искрами осыпав. Спрашивается, из-за чего эльфы с черными, сюда, рискуя жизнями, лезли, не из-за жалких остатков серебра ведь. Бин покрутился на месте, освещая стены фонарём. Может, он какой ход пропустил. Рыцарь побулькал маслом в фонаре, булькало, назад можно было не спешить. Значит, нужно ещё раз обойти всю пещеру, чтобы не мучить себя потом вопросами, а не пропустил ли я чего. Это заняло целый час, а может даже и больше. Кто там эти минуты считал? Бин нашёл-таки незамеченный ранее проход. В нём отковырялось ещё три крупинки серебра. Рыцарь встал под крутым подъёмом и прикрыл фонарь. Как он и ожидал, сверху лился слабый свет, выходит это и есть второй ход наружу. Радости от обладания этой информации не добавилось. Бин устал от ползанья на карачках, от шагания туда-сюда, оттого, что сверху всё время сыпались мелкие камешки, пугая обвалом. Стены и потолок давили на плечи. Нужно было выбираться из этой проклятой богами шахты и везти Гро к лекарю. Вот если бы не маленький червячок в мозгу. Засел там и спрашивает: "Что нужно было нерекцам в пустой, выработанной шахте?". А ещё эльфы, причём не простые воины, а целая принцесса. Серебро? Глупость, какая. Ладно бы ещё неракцы, но только не эльфийская принцесса. Может, гномы запрятали здесь клад? А в нём золото, камни? Нет. Эльфы не полезут через полконтинента за золотом гномов. Теперь у Бина и голова устала, от мыслей пустых. Надо идти назад. Вот только присесть отдохнуть. Рыцарь увидел в колеблющемся свете фонаря солидных размеров камень у стены и присел на него. Неудачно присел. Это он понял уже через несколько секунд. Камень чуть углублялся к центру, и там была лужа. Штаны промокли. Со свода капала вода, капли неприятно угодили за шиворот, потекли по спине. И так холодно, как ... Додумать эту мысль Бин не успел. Он вдруг понял, зачем неракцы с эльфами лезут в его шахту. Магия! В пещере спрятан волшебный талисман. Где? От этой мысли Бина прошиб холодный пот. Оказалось так просто, а они целый месяц голову себе ломали. Нужен ли ему этот талисман? Конечно, нет! Просто нужно сделать так, чтобы он не достался чёрным, да и эльфам тоже. Завалить шахту и всех делов. Нет. Если они откопали, то и ещё кто-то раскопает. Придётся этот талисман искать. А для этого нужен хоть плохонький маг. Они могут видеть волшебные предметы. Только сначала нужно отвезти Гро к лекарю. Бин зачерпнул горстью воду в ложбинке на камне и глотнул, от умных мыслей в горле пересохло. Вода оказалась не вкусной, мылкой какой-то. Рыцарь взял фонарь и двинулся к выходу. Усталость как рукой сняло, и даже плечо перестало болеть, и ушибленное колено, и обожженная рука. Бин остановился. Слишком хорошо он себя чувствовал. Давно он не был так здоров. Будущий граф расправил плечи и поиграл мышцами. Удивительно. А в голове как ясно. Ясно! Даже дураку ясно. Вода!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Вот он волшебный талисман. Это не вода. Это волшебное лекарственное питьё. Теперь всё ясно, и с эльфами и с неракцами. Ясно даже, что ему нужно делать. Ясно!
Во фляжку удалось налить совсем немного. Большая часть лекарственного питья впиталась Бину в штаны. Ничего, для Гро должно хватить. Бин как на крыльях полетел к учителю. Даже не заметил, как перемахнул через завал. Шахтёра, конечно, не было. Удрал? Крот возился у костра, сырые дрова горели плохо, дыма много, а тепла больше от вспотевшего парня исходило, чем от огня. Ветеран был плох. Стонал, провалившись в забытьё. Вернулся шахтёр, не сбежал, побоялся. Рыцарь отправил парня за сосновыми ветками и, склонившись над учителем, приподнял ему голову и влил в рот всё, что было во фляжке. Гро поперхнулся и закашлялся, но глоток сделать успел. Бин уселся рядом и стал смотреть во все глаза на наставника, ожидая чуда. Через несколько минут новоявленный маг всё ещё сидел на корточках, но уже не в предвкушении чуда, а в предвкушении разочарования. Ни каких признаков магии. Гро не светился, не вскакивал выздоровевший, вообще ничего не происходило. Вернулся Крот, принёс огромную охапку веток. Рыцарь почувствовал, как он замёрз и занялся костром, тем более есть хотелось, как целой стае волков. Пришлось идти наружу, отрубать от медведя кусок мяса, зачерпывать котелком снега несколько раз. Вроде, полный набирал, глядь, а воды получалось еле на дне. И часа не прошло, как мясо стало срываться с кинжала, когда его пытаешься из котелка вынуть - верный признак, что готово. Бин решил разбудить раненого и влить в него немного бульона мясного, раз вода оказалась не волшебной нужно накормить беднягу и домой собираться, на турнире должны быть жрецы Мишекаль.
- О, боги!!! - рыцарь отпрянул от Гро.
Ни какого Гро не было. На подстилке храпел молодой парень, младше его Бина. Будущий граф схватил правую руку спящего, у Гро не хватало пальцев, а у этого, все были на месте. Раны на шее и лице тоже не было.
- Вставай, ей, вставай! - Бин тряханул, что есть силы неизвестного.
- Вот, паршивец, - открыв глаза, обругал рыцаря юноша, - Такой сон досмотреть не дал, я как раз жениться собирался, а тут ты со своей надоевшей рожей. Такая деваха попалась, жуть, титьки сами из платья выпрыгивают.
- Ты кто? - задал умный вопрос будущий граф Соламнийский.
- Что, пока я спал, ты вылакал всю гномью водку, - парень сел и, отбросив одеяло, обнаружил, что совершенно голый.
Ну, нисколько не напоминал этот крепыш покалеченного ветерана. Незнакомец разобрался в одежде Гро и принялся её надевать, да так и застыл со спущенными штанами.
- Что со мной?
- А что?
- Где шрамы, пальцы выросли, ноги целы, рука срослась, - Гро (всё-таки Гро) принялся стаскивать прикрученные к руке палки.
- Ещё больше удивившись, когда в зеркало посмотришь, - теперь уже Бин точно знал, что за водичку он нашёл.
- А есть у тебя? - "старый рубака" справился с бинтами и палками и шевелил рукой туда сюда.
- Штаны одень, - посоветовал ему Бин.
Гро (пусть Гро) оделся и принюхался.
- Жрать хочется.
- Та же самая беда, - рыцарь выловил из котелка кусок мяса, разрезав на три части, протянул одну незнакомцу, - Крот, есть будешь?
- А - а - а! - врачеватель даже оборачиваться не стал, и так понял, чего такого бедняга увидал.
- Теперь придётся тебя убить, чтобы ты тайну этой шахты не выдал, - решил пошутить будущий граф.
Перестарался. Шахтёр шутку не оценил. Запахло окончательно переваренной медвежьей печёнкой и метнулось пламя костра - это Крот на полной скорости спасся бегством. Бин побежал, тому вдогонку, крича, что это шутка, но свидетель чуда, видно, спешил поведать о нём всему Крину. Бин у лошадей остановился, машинально подбросил им сена, и сокрушённо вздыхая, вернулся в пещеру.
- Убил? - с набитым ртом поинтересовался прожорливый молодец.
- Ты молодой глупый был? - рыцарь, теперь уже не спеша, внимательно рассмотрел помолодевшего учителя.
Копна чёрных волос, жёсткие усы не желающие загибаться вниз, как положено по уставу, бугры мышц на плечах явственно проступающие через еле натянутую стариковскую рубаху, весёлые карие глаза и веснушки на костистом орлином носу. Ну, вылитый Гро. Правда, если убить и дать полежать на свежем воздухе пару неделек. Только нос прежним и остался, видно либо носы не старятся, либо не молодеют.
- А ведь он, правда, переполох на всю округу подымет, - медвежатина дикцию ветерану существенно испортила или это выросшие в третий раз зубы говорить мешали с непривычки.
- Нет, всё-таки, ты не только помолодел, но и поглупел при этом, - махнул рукой на наставника Бин и выловил из котелка приличный кусок трофеев. - Думаешь, твоё появление в замке вызовет меньший переполох, чем рассказ шахтёра.
- Да?! И правда, что же теперь делать, весь Крин бросится к этой шахте и даже весь орден Меча не сможет их остановить.
- Они и не будут останавливать, сами первыми бросятся в пещеру, - рыцарь мясо жевал, беседу с этим носатым молодцем поддерживал, а голова лихорадочно работала. Нужно было слухи пресечь ещё до массового паломничества.
- Шахтёра нужно догнать, - проглотив последний кусок, решительно поднялся будущий (теперь уже точно) граф.
И тут Гро напомнил себя прежнего.
- Это не проблема, следы на снегу чётко видны, а от коня отдохнувшего никуда не убежишь, только вот, что потом с ним делать. Может язык вырезать?
- Тьфу ты! - плюнул с досады Бин, только похвалил про себя, а тот такое ляпнул.
- Сначала догоним и сюда вернём, а там видно будет, - Бин уже оделся и упряжь собрал, - поторапливайся, - прикрикнул он на замешкавшегося учителя.
- Не могу, на меня кольчуга не лезет, маленькая, - сдавленным голосом заканючил "ветеран".
- Оставь её здесь, не на битву с неракцами идём, а крестьянина догонять.
- Вот за что я тебя люблю, так это за светлую голову, - похвалил Бина парень, - И чем тебе её жена красит, ромашкой что ли.
- Поехали, - скрипнул зубами светлоголовый.
Во, а выбитый на прошлом смотре зуб вырос, чудеса.
Кони сами рвались в погоню, застоялись, продрогли на морозном воздухе, спешили согреться. Следы беглеца и действительно чётко выделялись на снегу, ничего умного шахтёр не придумал, ломился напрямик к деревушке с "Яишней". Спешил рассказать о чуде или просто другой дороги не знал. Через полчаса, как только лес миновали, впереди его фигура и замаячила. Чёрное - то на белом хорошо видно.
Крот оглянулся и погоню заметил. Увеличить количество шагов в единицу времени, шахтёр был уже видно не в силах. Силы кончились. Он встал и корявую палку вперёд выставил. Через несколько секунд он одумался и опять вихляющей трусцой затрусил.
Бин с умилением наблюдал все эти метаморфозы. Лошади быстро настигали дезертира. Ещё минутка и всадники, с обеих сторон окружив бегуна, поравнялись с ним.
- Эй, придурок, остановись, - поприветствовал бывшего компаньона по лазанию в подземельях Гро.
Парень, тупо глядя вперёд, продолжал изображать бег. Получалось у него плохо, ноги заплетались, суковатая палка в руках цеплялась за снег. Совершенно неожиданно для преследователей шахтёр встал, и Бин с Гро проскакали вперёд лишних два десятка метров.
- Я вас с собой в могилу заберу! - срывающимся фальцетом пригрозил обладатель дубины, развернувшимся всадникам.
- Думаешь, мы умрём от удушья, когда ты снимешь штаны? - полюбопытствовал, спешиваясь, помолодевший ветеран.
- Не подходите, гады! - совсем уже завизжал Крот.
Бин остановился и Гро за рукав придержал.
- Слушай, мы легко можем тебя убить, но делать этого не собираемся, хотя следовало бы за все твои подвиги сегодня.
- Не подходите, гады! - заклинило беднягу.
- Поехали назад, к шахте. Я нашёл источник молодости, если выпить из него всего один глоток, то все болячки на тебе заживают, вон, у Гро даже пальцы обрубленные выросли. Тебе тоже дадим глоток. Только нужно мне, чтобы ты не растрезвонил об этом по всему Крину. Сюда бросятся все, кто может ноги передвигать, а мне это ни к чему.
- Не подходите, гады! - прервал рыцаря несчастный.
- Ну, подумай, милый, если мы тебе дадим попить из источника, зачем мне тебя убивать. Поехали, вернёмся, напоим тебя, наберём пару фляжек, забьём назад шахту камнями и домой поскачем, - продолжал уговаривать парня Бин.
- Не подходите, гады! - теперь уже скучным голосом ответил шахтёр и вдруг обмяк и, опустившись на колени, зарыдал.
Гро с рыцарем подошли, похлопали парня по плечу, отобрали у него сучковатую палку и взвалили поперёк седла на коня наставника. Бин вскочил на свою кобылку и уже хотел пришпорить её, но тут начались трудности. Помолодевший ветеран взгромоздился в своё седло и сразу соскочил на истоптанный снег.
- Фу, чего он такого сожрал, что так воняет? - Гро подозрительно посмотрел на грязные штаны, - Пусть пешком идёт.
- Тогда мы до вечера не доберёмся, придётся тебе "старинушка" потерпеть, вставь в ноздри затычки и поедим, - урезонил учителя рыцарь.
Тот поворчал, но так и поступил. Отрезал от подкладки кусок и забил себе в нос.
Тронулись, хвала Паладайну.
Привели, усадили, обогрели, напоили, накормили, и спать уложили. Конечно, лучше всего укоротить смутьяна на голову и решить этим все проблемы на много лет вперёд. И не понятно, что мешает? Не гоже спящих убивать - запятнаешь рыцарскую честь. А кто разбудить не даёт?
Безоружных убивать - опять честь не позволяет. А дай ему в руки меч и руби башку, пока он его не уронил. Нет, не поднимается рука.
- Ладно, пусть спит, - пожал в бессилии плечами Бин, - Я возьму фляжки и сползаю к источнику.
- И я бы сползал, хоть посмотрел на эдакое чудо, - у молодого ветерана шило в одном месте застряло.
- Я знаю дорогу и дойду быстрее, а двоим нельзя, этот проснётся и опять в бега подастся. Ты посиди, поохраняй и подумай, как нам волшебную водичку использовать и как не возбудить всеобщего любопытства со всеми вытекающими последствиями.
Бин ушёл. Гро задумался. Мысли в новую голову не лезли. Вернее лезли, но о задастых крестьяночках и грудастых дочках кабатчиков, а не о конспирации. Ещё залезла мысль о медвежатине, и за неимением задов и грудей воспитатель будущих графов ею и занялся.
Бин в это время проник в засыпанную часть пещеры и, не теряя ни минуты на обследование штолен, устремился к источнику. Там его ждало жестокое разочарование. В углубление было совсем мало воды. Путем переливания из пустого в порожнее, рыцарю удалось нацедить едва половину фляжки. Капли падали очень редко, Бин прикинул, что на две фляжки накапает за несколько дней, а то и за целую неделю. Турнир к тому времени непременно закончится.
Через день добрались до дома. Ворота были на месте. Во рву плавали снежные шапки на молоденьких шаловливых льдинках. Турнир, судя по всему, всё-таки успел успешно закончиться. От самых ворот замков Биноверов до наезженной дороги валялись следы обогащения обитателей этого самого замка. Дорога была просто засыпана сеном и соломой. Получалось, что задумка Гро вполне удалась. Раскупили соискатели поцеловать ручку у Биновой жены весь фураж для своих кляч. Интересно, сколько принёс Бину этот поцелуйчик?
Крот хотел соскочить на дорогу и ломануться к себе в деревню, но Гро твёрдой рукой схватил его за шиворот и усадил назад. Стукнули в ворота, и для порядку больше, чем по нужде, крикнули хором: "Эге - гей". Послышался скрип драных сапог по молодому снежку и лязг отодвигаемого засова. Ворота на смазанных петлях легко открылись, и появилась перекошенная физиономия Воя.
Вот тут прямо Бина и осенило. В мозгах что-то со скрипом повернулось, и он понял - как отсрочить массовое паломничество граждан и даже не граждан, а просто так "приблудных" обитателей Ансалонского континента, и Соламнии в частности, к серебряной шахте. "Заинтересованный человек трепаться не станет". Надо омолодить всех обитателей замка, включая неверную жену и кухарку, и сказать им, что зелье действует всего один год, а после этого лютая смерть от поноса или очередная порция "водички". А так как накапывает всего на десяток человек, то язычок лучше прикусить, а ещё лучше вырвать с корнем, чтобы не сболтнуть случайно по пьяному делу или под пыткой.
Вой обрадовано улыбнулся, продемонстрировав три полусгнивших зуба чёрного цвета.
- Наконец-то, а то нас замордовали бабы эти, то две было, а теперь ещё и остроухая командует.
Бам! А ведь Бину ещё объясняться с принцессой и тараканить её через половину континента к папаше. А как же шахта, а как же замок, а как же графский титул на смотре? Будь они прокляты все эльфы со своими ушами, и все гномы со своими бородами, и все минотавры со своими рогами. Оба! Он, значит, будет развлекать принцессу дорожной светской беседой, а менестрели будут развлекать его помолодевшую жёнушку. Та ещё перспективка.
- А где Гро? - Вой подозрительно оглядел парня, севшего на чужую лошадь и надевшего не свои доспехи, и за разъясненьями потянулся руками к кинжалу, висевшему на поясе, а глазами к Бину.
- Слушай сюда, старинушка, - Бин решил с омолаживанием не тянуть, а то ещё свои перебьют. Старички его хромоногие, но не глупые и не трусливые, - Собери всех кроме принцессы и Эльвиры у Марты. Одна нога здесь, а вторая (хм, ... половинка) уже там.
Вой не менее двадцати лет прослужил в солдатах и приказы исполнять научился.
В конюшне тесной стеной стояли чёрные звери и бинова с округлившимся животом лошадка. Даже и приткнуть уставших с дороги коников некуда.
- Пора строить большую каменную конюшню, - напомнил себя прежний Гро.
- Ясное дело. Завтра и начнём. Только ты по деревням не езди. Хотя. Может, скажем, что Гро погиб. А ты новый управляющий, скажем, "Сро". Нет. Не красиво. "Фро"! Во, другое дело.
- А что, тоже верно, - "Фро" схватил пытавшегося воспользоваться ситуацией Крота, - Ещё раз попытаешься убежать, всажу в спину стрелу.
В кухне сидели все его шесть старичков: Вой, Струдель, Фарлей, Бруно, Дон - старший и Дон - младший. Марта недовольно бренчала новой посудой. Ещё - бы, девять человек вломилось в её святилище, и даже ноги от снега и навоза не отряхнули. Бин внимательно, другими глазами, оглядел своих приживал.
Фарлей - двадцать лет был арбалетчиком в отряде пограничников у Харолисовых гор. Сотни боёв, десятки ран. И что он выслужил? Хромую ногу, седину, покалеченную левую руку. Пропил всё, проиграл в придорожных кабаках не регулярно выдаваемое жалование. И что у него осталось? Ха! А осталось у него то, что он, пожалуй, лучший среди людей арбалетчик. Хлебнёт сейчас водички, нога с рукой выпрямятся, седина сменится на рыжие кудри (или на чёрные, пока не ясно), руки перестанут трястись. И вот он - лучший солдат Соламнии, предан ему Бину не за деньги, а за страх и совесть.
Струдель - служил в полку самого Элжбея Второго, легендарной личности, друге самого Хумы. В этот полк, расквартированный в Палантасе, брали лучших из лучших. Попасть туда по протекции или за деньги было невозможно. Только особо отличившиеся в нескольких битвах могли подать рапорт о переводе в конные мечники Элжбея. Был ранен в битве с неракскими рыцарями и несколько дней по захваченной врагом территории полз к свои с обеими перебитыми ногами. У ворот замка уже почти мёртвого его Гро и подобрал, а Марта выходила. Ноги срослись плохо, но сердце настоящего воина ни куда не делось. Такой и мёртвый будет убивать врагов, а исцелённый стоит десятка.
Вой - самый старый. Участник всех воин последнего века. Не меньше десяти лет пробыл в плену у гномов холмов, где учил тех пользоваться мечом. А научился владеть боевым молотом лучше любого гнома. Там в учебном бою ему и отрубили почти все пальцы на правой руке, и отпустили на все четыре стороны. Шёл он, шёл и наткнулся на Бинов замок, где встретил старого своего знакомого - Гро. Ну, и остался. Сделает глоток, пальцы отрастут и лучший, без спора, фехтовальщик Соламнии к его Бина услугам.
Бруно - личный охранник магистра ордена Розы Вилинга старшего. Туда простой солдат не попадёт. В бою, защищая магистра, потерял руку. С почётом был отправлен на пенсию, получил кучу денег и в первом же кабаке был пьяным ограблен. Убил утром трактирщика и вот уже шесть лет скрывается в замке Биноверов. Этот привык быть телохранителем и с таким за спиной можно идти в бой хоть на великанов.
Дон - старший - кавалер двух солдатских орденов "Чести". Больше и говорить ни чего не надо. Был ранен в бою, когда их патруль натолкнулся на роту неракцев. Из роты не уцелел ни один, из патруля - он один. Его нашли на куче трупов. Раны загноились, и левую руку фельдшер отрезал - началась гангрена. Вдесятером побили сотню. Самый высокий и мощный в его полудюжине.
Дон - младший. Хотя он, наверное, даже и старше своего тёзки, просто маленький вёрткий, как кендер. Тоже служил в личной охране магистра, но в горах его завалило лавиной и всего искалечило. И рука плохо срослась и нога. Вот он к однополчанину и прибился, после того, как проиграл все деньги в Соламне и за дебош был выставлен из города без права его посещения, о чём клеймо на лбу красноречиво рассказывало всем встречным.
Марта - стареющую маркитантку привёз с собой из одного неудачного похода отец Бина. Так она тридцать лет и доживает на кухне. А, говорят, из-за неё было больше дуэлей, чем из-за всех графинь Соламнии вместе взятых.
- Вот что, друзья, - собрался с духом Бин, - Этот парень у меня за спиной и есть Гро. Мы нашли у шахты волшебный источник (Бин на всякий случай всё же местонахождение водички поменял). Двух глотков достаточно, чтобы любой из вас стал точно таким, каким был лет в двадцать. Есть только одно "но". Действует снадобье год, и если через год не сделать следующих двух глотков, то человек умирает, превратившись в ходячий скелет. Так и будет скелетом по земле шататься, пока конец света не настанет, - Бина понесло.
Гро крякнул у него за спиной, вернув предсказателя на землю, вернее, в кухню, полную воинственных инвалидов.
- Мы с собой пол фляжки принесли, больше не набирается, но вам хватит. Только если вы проболтаетесь, и туда ринутся тысячи страждущих, то через год придётся вам умереть страшной смертью. Есть желающие испить и помолодеть? - Бин вытащил на всеобщее обозрение фляжку и булькнул ею.
Кто должен был первым отреагировать? Струдель? Вот и нет. Марта.
- Бинушка, ты нас старичков не пугай и не пытайся обмануть про шкилеты. Если от этой водички мы вернём молодость, здоровье и конечности, то молчать не станем, нет. Мы будем всех богов за тебя молить и все семь жизней отдадим, источник и тебя защищая.
Следующим высказался всё-таки Струдель:
- Разливай паря. Если кто в Соламнии скажет, что Струдель добра не помнит, язык вырежу. Хочешь, и себе отрежу, что бы спьяну вдруг не выболтать. Хотя нет. Зарок даю больше пить. И все дадим! - он оглядел калек.
- Ни одна пытка не заставит меня слово о чуде сказать, а водка, что - просто дерьмо гномье. Ненавижу гномов и водку их больше не пью, - первым отозвался Вой.
- Сказано! - оглядев остальных, за всех припечатал Дон - старший.
Разлили. Марта проследила, чтобы до капли честно получилось. По два глотка и вышло. Глотнули. И уставились друг на друга. А ничего нет.
- Шутка, что ли? - грозно зыркнул Бруно.
- Сядьте, закройте глаза и попытайтесь заснуть, - вспомнив, что и на Гро не сразу подействовало, скомандовал Бин.
Сели и глаза закрыли. Ну, насчёт сна это перебор. Но дыханье задержали. Бин вышел на улицу и Гро с Кротом за собой выволок.
- С Эльвирой и Эйей так не получится, - тяжело вздохнул Гро - Фро, смахнув слезу гордости за своё поколение.
Оставив новенького Гро присматривать за будущим графским войском, Бин, перепрыгивая через две ступеньки (тех, что было всего три), поднялся в покои неверной жёнушки. Для неё тоже был припасён глоток водички из пещеры. Пусть у неё тоже все "раны" позарастают. Однако ни Эльвиры, ни принцессы в комнате не было. Рыцарь проверяющим взглядом окинул кровать. Всё было как обычно, смятые простыни, полусвалившееся на пол одеяло, ни чего подозрительного. Запашёк только вот неприятный попахивал. Нюхнув, Бин чихнул и поспешил из комнаты удалиться. Потом он зашёл к себе, скинул кольчугу и латы в угол, поставил меч дедовский к стене, и только тут понял, как устал и перепачкался он, ползая в шахте. Нужно было срочно помыться и выспаться. Только вот найдёт Эльвиру и Эйей и займётся этим непременно. Осталось поискать в гостиной, чаёк торбардинский, небось, попивают или винцом балуются.
Дверь открылась не скрипнув (что значит, хорошее масло у гномов купили). Только Бин ни кого врасплох не застал. Кроме огромного мыша в углу, умильно чистящего себе усы, в гостиной ни кого не было. Оставалась одна оружейная, туда Бин, запустив подушечкой для сидения в чистюлю, и отправился. Через толстую дубовую дверь раздавался лязг мечей. Если учесть, что кроме двух женщин в доме не могло быть ни кого, то лязг оружия из оружейной - самоё обычное дело.
И эта дверь хозяина не выдала (молодцы гномы). Жена и не жена рубились на мечах, обычное женское занятие в отсутствие мужа и не мужа. Эльвира, при очередном выпаде увидела Бина, взвизгнула, и, отбросив железку (кто ж, меч бросит?), кинулась в объятия вернувшегося из долгого странствия мужа и господина. Наверное, для эльфийки старалась. Рыцарь такого поворота событий не ожидал. Он вскинул руки вверх, в одной был ключ от пояса верности, и чуть назад отклонился. Зря. Жена всё же повисла у него на шее, а шипы, понятно, где находившиеся, со всего размаху попали Бину в одно место. Ох, как больно попали. Ключ выпал и отлетел в камин. Рыцарь тоже выпал и тоже отлетел к камину. Только вот Эльвира рук с перепугу не разжала и выпала вслед за мужем, прямо на него сверху. Бам! Это шипы попали в то же место ещё раз, только теперь ещё приличную скорость и вес обретя. Бин законы механики знал плохо (не гном ведь), про момент силы он ничего не слышал, но ведь незнание законов от наказания не освобождает. Наказание не заставило себя ждать. Завыв, как ошпаренный кот, Бин освободился от супружеских объятий и ломанулся, держась за больное место, прочь. Стол со стульями ему не помешали. Так ведь и гоблин, вставший в это время на его пути, то же бы не помешал.
Это он уже потом подумал - как отреагировала на эту сцену её высочество?
Отдышался бедняга только во дворе. Гро занимался лошадьми, пытаясь втиснуть их в мелковатую конюшню. Как ни странно, но Крот ему помогал, то ли смирился, то ли решил хитростью взять - усыпить бдительность ветерана. Заходить в кухню рыцарь не стал, пусть старички спокойно молодеют. Сделав круг по двору, он собрался с мужеством и снова вошёл в замок. Ещё по дороге Бин густо покраснел, представив, как он выглядел в глазах косоглазой. Ну, да уж, отступать некуда.
Дамы стояли прямо перед дверью. Бин им сухо кивнул и пальцем поманил Эльвиру в коридор, при этом, стараясь держаться от неё на расстоянии.
- Вот, выпей, - он протянул жене фляжку с остатками эликсира.
- Что там? - недоверчиво принюхалась блудница.
- Чего ты нюхаешь?! - не сдержался Бин, - Это от тебя воняет, как от овражного гнома.
- Да, а кто мне эту железяку надел, как я должна нужду справлять?
- Оп - па! Ключ - то ты сейчас у меня из рук выбила, где-то в комнате упал. Выпей и иди, ищи, вымойся потом.
Бин толкнул фляжку Эльвире. Та ещё раз нюхнула и, зажмурив глаза, сделала глоток.
- Да, пей ты! Вода обычная, - скрипнул зубами будущий граф.
Изменница глаза открыла, охнула и допила снадобье. Бин убедился, что фляжка пуста, прицепил её к поясу и уже собирался уходить, но дверь открылась и принцесса, мило улыбаясь, протянула Бину руку.
- Всё произошло в такой спешке, что мы не успели с вами поздороваться.
Рыцарь снова покраснел, поцеловал эльфийке руку и опять собирался уходить, но она железными хоть и тонкими пальцами удержала его руку.
- Надеюсь, всё прошло благополучно, и вы обследовали шахту? Неракцы не беспокоили? - вот и, поди, по их лицам определи, о чём они думают, когда любезности говорят.
- Неракцев не было. На нас напал медведь, еле отбились, Гро сильно ранен.
Бин не знал, что делать. Всё равно она через час она увидит действие эликсира и на Гро, да и на остальных его калек. Всё плохо получалось. К тому же она явно знает, что там в пещере. И неракцы знают. Вон прут толпами. Один он не ведал, чем обладал. А теперь не ведает, как свою собственность защитить. Бин подтолкнул жену в комнату, ключ искать, поморщился, словно кислющее яблоко надкусил и смирился с неизбежностью.
- Нам надо поговорить, Ваше Высочество.
- Я тоже так думаю.
- Начнём с того, что я узнал, зачем неракцам и вам нужна моя шахта ..., - Бин договорить не успел, за дверью завизжала Эльвира.
- Охо - хо, - рыцарь отстранил довольно вежливо эльфийку и открыл дверь.
Будущая графиня бегала по комнате и трясла рукой, пытаясь сбить с рукава пламя.
- Худекель тебя забери! - зарычал обалдевший муж и бросился на помощь.
Вдвоём справились. Эльвира убегала и визжала, Бин догонял, ломая последние стулья, и рычал. Наконец, поджигательница споткнулась и грохнулась на сломанный стул, рыцарь вовремя остановиться не смог и полетел сверху. Прямо перед глазами у него оказался горящий рукав и покрытая волдырями рука. Ладонями он сбил пламя и, вскочив, поднял Эльвиру на руки. Только в её комнате и опомнился, положил жену аккуратно на кровать и осмотрел. Рука была серьёзно обожжена, из носа хлестала кровь вперемежку с соплями, из глаз слёзы. Бин не знал, что и делать. Хотел, было броситься за Мартой и на пороге уже, увидев принцессу, понял - бежать-то ни куда и не надо. Эльвира только что выпила эликсир. Всё заживёт через час. Всего-то и надо, что успокоить жену. Будущий граф присел на уголок кровати, утёр слёзы, сопли и кровь с лица будущей графини и прижал её к своей груди. Сердце вдруг начало бухать в рёбра, а глаза защипало. Вот ведь, ёшкин по голове, как же её заразу разлюбить? И сам себе ответил под мерное завывание жены. Не получится.
Снадобье начинало действовать, Эльвира перестала стонать и мычать, затихла у него на груди, а ещё через несколько минут даже сонно засопела в обе дырочки. Бин опустил бедняжку на подушку и осмотрел комнату. Что ей понадобилось в камине? Он подошел, взял кочергу и пошурудил угли. Понятно. Ключ от пояса железного угодил в камин. Рогоносец поддел его концом кинжала за ушко и вытащил на свет. Ну, вот, очередная неудача. Серебряный ключик был сильно погнут и подплавлен. Бин остудил его в бокале с вином и попытался выправить. Выпрямил, конечно. Задрал на спящей жене платье и сунул ключ в замочек. Повернул. Ключик завился винтом и застрял в замке. Когда же Бин потянул его назад, тот лучше придумать не смог - сломался. Доигрались. Понятно, что бородка в замке осталась. Неудавшийся взломщик подёргал проклятый замочек. Придётся идти к кузнецу, вот единственный вывод, который будущий граф сделал после минуты дёрганий. Оставив жену досыпать в счастливом неведении о её будущих неприятностях, рыцарь вышел из комнаты и остановился напротив принцессы. Та стояла, прислонившись к стене, и поигрывала локоном, пружинкой свисающим с головы.
- Она обожглась сильно, и лицо разбила, - поделился новостью рыцарь.
- Как я понимаю, через час всё будет в порядке, - вот радости в этой фразе не было.
Бин подошёл поближе к эльфийке, плюнул на все приличия, подошёл ещё ближе, ещё раз плюнул на все дурацкие этикеты сразу, взял из рук принцессы локон и стал тоже наматывать его на палец. Как ни странно её высочество даже и не думала сопротивляться. От неё шел стойкий запах лесных цветов и свежести, у Бина сразу голова закружилась. Палец продолжал наматывать на себя волосы, при этом рука рыцаря поднималась всё выше и выше, пока не остановилась у острого ушка девушки. Всё дальнейшее произошло в считанные мгновения. Бин потянулся к принцессе, она к нему и их губы встретились на полпути. Ни рыцарь, ни эльфийка не промахнулись. Только через десяток минут у себя в комнате, слезая со скрипящей кровати, Бин понял, что так не бывает. Ну, не должно быть, по крайней мере. Кто она и кто он! Не любовь ведь это, в самом деле. За что его может полюбить принцесса эльфов? Хотя. Чем он не хорош? Высокий, сильный, молодой, красивый (наверное) и ещё он хозяин шахты с волшебной водичкой. Вот. С этого и следовало начинать. Принцесса тут же подтвердила дедуктивные изыски будущего графа.
- Я бы хотела с тобой договориться. Мне нужно только два глотка из волшебного источника. Не для себя. От этих двух глотков зависит судьба моего народа.
- Эльфы всегда знали об этой шахте? - полюбопытствовал Бин.
- Нет, конечно. Умирает Беседующий с Солнцем, жрицы Мишекаль обратились к богине и та рассказала об источнике.
- И я должен в это поверить?
- Ты пытаешься меня оскорбить?
- Вот ещё войны с эльфами мне и не хватало, - Бин устало присел на кровать, рядом с продолжавшей лежать в живописном беспорядке принцессой, - В эту историю не вписываются неракцы. И ещё, ты ведь замужем? Я, конечно, слаб, а анатомии эльфов, но я не первый мужчина в твоей жизни. И это не были те неракцы в харчевне. Давай начнём с начала.
Эйя натянула на себя одеяло и одним взглядом приказала ему выйти из комнаты. Что Бин с радостью и проделал. Правда, уходить, далеко не стал. Опёрся о стенку в коридоре спиной и медленно, скользя по камню, сполз вниз. Хотелось вымыться, поесть и лечь спать. Много всего на него в последнее время свалилось, прямо гонка какая-то получается. Пора остановиться и отдышаться, подумать о происходящем за стаканчиком вина, сидя в кабинете, а не на полу в коридоре.
Дверь открылась, на пороге стояла прежняя принцесса - высокая, холодная и недоступная, как горная вершина зимой.
- Я бы хотела услышать подтверждение вашего обещания проводить меня до шахты, помочь мне достать пару глотков волшебной воды и вернуть меня отцу, получив от него поистине королевскую награду, - это холодный ветер с гор спустился.
- Рыцари словами не разбрасываются, - Бин это произнёс так, как будто они местами поменялись, нет, не на кровати, а по статусу своему. Это он холодный эльфийский принц осадил зарвавшуюся человеческую женщину.
Эйя прикрыла глаза, переваривала, наверное, когда она их открыла, торжество в них не светилось, зато светилась радость. Ну, вот, много ли человеку надо. Озарили его благодарным взглядом, он и растаял. С Бина прямо усталость свалилась. Захотелось провернуть всё это немедленно.
- Меня тревожит только одно, - поделился он с принцессой маленьким минусом на пути к их большому счастью, - Что сейчас делают неракцы, потеряв столько солдат и не добившись своей цели. К тому же один из них был не простой солдат. Что они сделают? Поедут напрямик к шахте, плюнув на все условности? Или они для начала всю свою силу обрушат на мой бедный замок?
- Я ни как не связана с Неракой, это совпадение, - произнесла принцесса, и Бин, за неимением другой версии, принял её ответ.
- Хорошо, завтра мы едим к шахте, думаю, два глотка там набралось. Достанем тебе водички, восстановим завал и проводим Ваше Высочество до дому. Хотелось бы надеяться, что благодарностью не будут эльфийские стрелы. В замке останется Гро с шестью лучшими бойцами Соламнии, от армии не от армии, а от сотни неракцев отобьются из-за стен.
- Увидишь, что благодарность моего народа стоит того, чтобы её заслужить, - и в снежные горы приходит весна. Эйя наклонилась к Бину и поцеловала его в макушку, - Разделайся быстрей со своими делами.
Во дворе рыцарь стал загибать пальцы, вспоминая все дела, которые ему нужно закончить перед путешествием в несколько сотен миль. Сначала кончились пальцы на руках, потом на ногах. Его стремление выполнить обещание принцессе дало серьёзную трещину, по мере того как заканчивался второй круг пальцев на руках. Что ж, чем-то всегда приходится жертвовать, философски решил Бин и направился на поиски Гро.
В комнате у кухарки стоял богатырский храп, стоял аромат немытых старческих тел и всевозможных трав. Бин не стал в этом амбре разглядывать, как идёт омолаживание его старичков, Гро там не было. А раз его нет здесь, значит он на конюшне, резонно заметил будущий граф, и поплёлся туда через двор. На конюшне было всё кроме Гро, лошади были, другие лошади были, сена с овсом было немеряно, а старичка его помолодевшего не было. Ещё не было одного чёрного конька, а это значило, что Гро ускакал в деревню. И чего это ему там так срочно понадобилось, задал, было, себе вопрос Бин, и сразу ответ нашёл. Не за водкой старичок галопом умчался и не за провиантом, другое ему приспичило. Ну, что ж с ним поделать, пусть оторвётся, за все последние годы воздержания. Кстати. Надо и ему Бину в верховой езде поупражняться, пора наведаться к кузнецу и попытаться освободить жену из железных объятий пояса верности. Когда рыцарь покидал ворота свои железные, что-то кольнуло в сердце, заставив даже придержать коня, но молодость победила.
Сколько времени надо, что бы доехать до деревни, выпить в корчме две кружки пива (для храбрости), добраться до кузнеца, получить от него несколько ухмылок и покашливаний, кроме уверения, что ключ к такой ненадёжной вещи, как верность, делается всегда в одном экземпляре, и, наконец, получить от этого же урода (кузнеца) заверение, что здесь, в кузнице, он (урод) справится с замком при помощи молота и зубила за один миг, запрыгнуть на коня, кусая губы и усы, и в мрачном расположении духа (вот из-за чего бы?) доскакать, бешено хлеща ни в чём не повинного коня, до замка? Точнее до поворота дороги к замку. Всего ни чего. Как бы ни так. Ушла уйма времени. Совсем смеркалось. День этот бесконечный, наконец, закончился.
Конь, вдруг, дёрнулся и фыркнул. Бин увидел, то, что увидел и тоже дёрнулся. К его замку подъезжала полусотня неракцев и три телеги с чем-то деревянным и железным. Разобранные баллисты, скорее всего. Из всего увиденного радовало только то, что Гро был в замке и по своей стариковской привычке за Бином ворота запер.
Неракцы действовали слаженно и чётко, (Бин еле успел с дороги в лесок съехать) окружили замок и выставили вокруг него несколько дозоров. Другие начали разгружать телеги и собирать катапульты. И всё это без лишней суеты и криков. Что значит выучка и дисциплина!
У будущего графа, в общем-то, две возможности было в ход событий вмешаться. Можно было ускакать за помощью. Это до куда же надо скакать, чтобы помощь более чем против полусотни неракцев привести? До самого Соламна. К возвращению, от его замка и людей останется пепел. Бин эту возможность из короткого списка вычеркнул. Вторая, она же последняя, а после вычёркивания и единственная - это во время осады напасть на врагов с тыла, причинив им перед смертью как можно больше урона. Для этого у него был конь, кинжал, нагрудник (остальные доспехи Бин не надел, не на войну ведь собирался) и арбалет с десятком болтов. Ах, нет! Ещё - злость. И сколько можно этим неракцам донимать его?! И совсем на последок, осознание того, что и эти монстры, при всей их выучке, смертны. Он уже десяток их положил. И ничего, цел, как видите. Видеть было некому, вот разве, что вороны, подозрительно его с ветки разглядывающие.
С того места, куда рыцарь съехал с дороги, противник был виден плохо. Мешал небольшой холмик, поросший свежими сосёнками. Раньше на ней стояла ветряная мельница, сгоревшая во время последней крестьянской смуты, и растащенная до последнего уголька после этого всё теми же крестьянами. Для наблюдения за действиями чёрных холмик был просто, ну очень удачно, расположен. Мешало одно "но". На нём расположился дозор из двух неракцев. Стояли они лицом к дороге и спиной к лагерю. Бина с конём они не видели, он к тому времени, как они плацдарм заняли, поглубже в лес зашёл, а коня ещё дальше завёл и к дереву привязал. Вороны при этом раскаркались и выдали бы патрулю Бина с потрохами (и его и конскими), если бы неракцы были чуть попроворнее. Теперь же будущий граф подполз тихонько к последнему дубу и попытался глазами убить часовых. Не выходило, то ли глаза не того цвета, то ли неракцы не правильные. Хорошо обученные воины стояли неподвижно и дорогу своими "чёрными", наверное, глазами пожирали. Бин уже совсем было, отчаялся, но тут поведение врага, а точнее полное отсутствие этого самого "поведения" (стоят как статуи), навело молодого воителя на мысль. И не о памятнике себе, а о лихом манёвре.
Справа к холмику подходила небольшая балочка, так, ручеёк весной подрезал по нескольку сантиметриков, а вот за века-то и набралось на целый метр. Эти два истукана в ту сторону не смотрят, можно подобраться к ним на расстоянии выстрела из арбалета. Долго думать, Бин приучен не был. Раз решил ползти, то и пополз. Изрядно мешал нагрудник железный, царапал по камням и давил на горло. Не могут, что ли, придумать, чем заменить металл, кожей там, необычно прочной из специально выведенных свиней.
Пришлось их будущему сиятельству остановиться и нагрудник снять. Извозился в грязи почти граф при этом неимоверно, попробуй расстегнуть все эти ремешки, лёжа и один, посмотрим, как ты извозишься. Прикрыв бесполезный сейчас, но дорогой (не сердцу, а по цене) кусок железа, сорванной впопыхах мёрзлой рыжей травкой, рыцарь дальше пополз налегке, бесшумней и куда как проворней. Темнело быстро, и Бин стал опасаться, что зря он в грязи извозился, если ни чего не видно, то по кому палить. Но Паладайн решил в процесс вмешаться и тучи на западе, где только-только солнце зашло, расползлись, и небо багрянцем окрасилось, дав пластуну ещё чуть времени. Этого Бину хватило. Получилось, что он заполз к чёрным с востока, и на фоне красного неба ребята отлично видны были. Зарядив арбалет, рыцарь взял вторую железную стрелу в зубы и прямо под локоть кинжал положил, на всякий случай.
Расстояние до врагов было метров двадцать, и промахнуться ученик эльфийской принцессы не мог. "Вжик" - это тетива послала болт в основание черепа часовому. Второй стал поворачиваться, Бин лихорадочно перезаряжал арбалет. "Хрясь" - это убитый неракский стражник завалился на сосёнку, сломав её. Громко, Худекель его забери. "Вжик" - это вторая стрела ушла. "Аа", нет, не "Ааааа!", а "Аа". Это второй завалился с железным болтом во рту. Бину показалось, что всё же громко, но восточный ветерок и грязь от растаявшего днём снежка первого, в которую рухнул часовой, шум заглушили.
Бин вскочил, и, стараясь не поскользнуться, скачками преодолел разделяющее их расстояние. Там он на всякий случай обоим в глаз кинжал сунул. Хоть в точности попадания и не сомневался, а пусть на приём к своей богине идут косыми, всё ей развлечение. Так, начало положено, вполне ровно лежат. Или "началось"? Вот "продолжение" же может начаться, тогда почему бы и "началу" не начаться. Будущий граф быстренько проверил у косоглазых пояса, кошельков не было, зато были два кинжала, вполне приличных, были ещё небольшие мечи и копья. Пусть пока полежат. Из всего железного снаряжения рыцарь позаимствовал у вновь представившихся один шлем, надел его на себя и гордо выпрямился. Пусть, если кто глянет в его сторону, раньше времени тревогу не поднимает, стоит себе пост на холме и стоит, а что один, так может, второй по нужде отошёл. Кто полный рыцарский доспех не надевал, тот плохо себе представляет, что такое нужда в этом самом доспехе. Это "нужда" так нужда. Человеку, чтобы снять штаны, сначала пол часа придётся узелки и застёжки развязывать и расстёгивать. Так что, перед тем, как в доспехи влазить, огурцы с простоквашей не ешьте, или там молоко с рыбкой солёненькой. Ну, их к Худекелю, такие приключения.
Бин осмотрел неракский лагерь. Те готовились на совесть. Стучали молотки и топоры. Одни собирали катапульты, другие сколачивали лёгкие лестницы для штурма стен. Вот ведь гады, ни о чём не забыли, всё с собой приволокли. И где только пограничная стража в это время находилась. Хотя, куда там десятку пограничников с таким войском справиться, полегли, скорее всего. Биноверу с его домочадцами, похоже, та же участь уготована. Только вот, шансов на быструю победу у неракцев день назад было гораздо больше. Семь лучших вояк Соламнии сейчас уже явно проснулись и угрозу их молодым жизням заметили. Тяжело не заметить. А ещё эльфийка со своей эльфийской меткостью и эльфийским луком, подаренным ей Вилингом на турнире. А ещё Бин в партизанах с дедовским арбалетом. А ещё Марта с Эльвирой и шахтёр Крот - пусть из троих один нормальный воин получится под умелым руководством Гро. Итого десять бойцов против пятидесяти неракских рыцарей. Да, раскидаем, как буря мелкие снопики.
За Гро с его небольшим войском Бин отвечать сейчас не мог, проникнуть в замок тоже - надо будет, если деньги после строительства конюшни останутся, нанять крестьян подземный ход выкопать, чем им ещё зимой заниматься. Если пятьдесят на десять разделить, то на каждого всего по пять чёрных приходится. Бин это сосчитал и решил со своим куском битвы не затягивать. Стрел осталось восемь, не заниматься же ночью трепанацией черепов, доставая две затраченные стрелы.
Неракцы, за исключением нескольких всадников, спешились, и у Бина появилась безумная идея, подойти к ним на расстояние выстрела и эти выстрелы сделать. Не ползти, не прятаться, а просто подойти и убить. Будущий граф вставил один болт, взял в зубы второй и зашагал к уже почти готовым на приступ чёрным. До леса, позади него, метров двести, стрела бьёт на сто пятьдесят, но ведь темновато, пришлось подойти ещё на полсотни шагов. Вот тут рыцарь почувствовал, каково это - стоять одному против полусотни вооружённых и очень агрессивно настроенных неракцев. Даже рука отказывалась поднять арбалет, перо на шлеме умудрилось залезть в нос, холодный пот залил глаза. В общем, хуже и не бывает.
Бывает. Бин все же умудрился поднять арбалет и прицелиться, как раз и красная луна - Лунатари выбралась из-за леса у него за спиной и зловеще раскрасила лагерь противника. От волнения рука всё-таки дрогнула, и первая стрела вместо глаза ближайшего чёрного вдарила по панцирю. Грохоту-то, грохоту. Сначала стрела по нагруднику, потом мёртвый или раненый неракец по некстати подвернувшемуся камню. У Бина колени подогнулись, душа отлетела от тела на безопасное расстояние и хотела дать дёру одна, и будущий (теперь уже вряд ли) граф еле-еле сумел с ней справиться. Руки помогли. Пока Бин боролся с собственной трусливой душонкой и предательскими ногами, лишившимися костей, руки зарядили арбалет, вытянули из стучащих зубов стрелу и поднесли оружие к разбегающимся в разные стороны глазам. Глаза бросили придуриваться, выбрали цель. Руки перестали трястись и на скобу нажали. "Вжик" и сосед сгрохотавшего чёрного поперхнулся в крике, а рука, указывающая на Бина, показала на созвездие пятиглавого дракона. Ну, туда тебе, дорогой, и дорога.
Дальше пошло лучше. Рыцарь выдернул две следующие стрелы. Одну опять в зубы взял, другую уложил на ложе арбалета. Пока руки натягивали тетиву, глаза уже искали цель. "Бабах" - это цель успела дернуться, и стрела опять угодила в панцирь, причем, может, даже отскочила. Бин не смотрел, он снова взвёл арбалет и тщательно прицелился в скачущего к нему всадника. На этот раз дедовский арбалет не подвёл, всадник со стрелой в горле с коня слетел, нога запуталась в стремени, и не остановившаяся лошадь столько грохота наделала, что если кто из супостатов до этого Биновера и не видел, то теперь пусть попробует не заметить.
Всё! Бин свою норму выполнил. Пятерых он убрал, теперь пора и о своей жизни подумать, тем более что шесть всадников и пара десятков ближайших пеших двигалась в его сторону. Да, что уж там "двигалась", бежала и скакала во всю прыть. Метров триста до леса, если по прямой. Будущий граф нёсся как заяц от гончих, только от коня ведь не убежишь. Душа опять предприняла попытку удрать самостоятельно, но Бин это пресек и нашёл единственный путь к спасению. Слева от холмика, где лежали косоглазые, лес был вроде как ближе, но справа была балочка, конь её не перескочит, и всадники, увлёкшись преследованием, легко могли коням ноги, а себе шеи, переломать. Туда Бин и пустился. Успел. Шлём с перьями с него слетел, и рыцарь уже на ушах конское дыхание чувствовал, когда нога провалилась в пустоту, и будущий граф кубарем скатился на дно грязного ручейка. У него как раз хватило времени выскочить, срывая ногти в кровь о скользкую стену оврага, на другую сторону балочки, когда туда посыпались всадники.
У Биновера даже время осмотреться появилось. Пешие рыцари безнадёжно отстали, в доспехах особо быстро не побегаешь. Решив, что на лошадях должны быть командиры и лучше от них избавиться в начале боя, рыцарь достал очередные две стрелы, одну, как всегда, взял в зубы (эльфийская принцесса научила), вторую брякнул на ложе. К нему как раз карабкался один из угодивших в его ловушку, Бин разрядил арбалет чуть не вплотную к лицу несчастного. "Хрясь", шикарный арбалет дед ему в наследство оставил. Наследник его снова зарядил, но стрелять было не в кого, пехота ещё далеко, а в темном месиве из коней чёрных и таких же рыцарей, выделить цель было трудновато. Пришлось всё же переключаться на пехоту. В Бина от этой небольшой удачи какая-то лихость вселилась, он встал на колено и одну за одной отправил в надвигающуюся грохочущую стену все три стрелы. Убиты, не убиты, но что все три стрелы цель нашли - это Бин видел. Больше воевать было нечем. Да и у врага могли быть арбалеты. Биновер подпрыгну, издал фамильный клич: "Только вперёд!" и бросился назад, к лесу. В спину ему всё-таки шарахнули, но не из арбалета. Огненный шар вспыхнул в двух метрах правее, Бин как раз маленькую сосёнку огибал, чтобы не споткнуться. Горячая волна сбила рыцаря с ног, и он откатился к первому дереву на опушке. По зрелым соображения вскакивать и бежать, подставляя спину, Бин не стал и ужом заполз в спасительный лес. Метров через десять он юркнул за огромную сосну и оглянулся. Его не преследовали. Враги скопились по ту сторону балки и помогали выбраться угодившим в неё всадникам.
Вот теперь можно и итоги подвести, штурм замка ещё не начался, а он (для ровного счёта) десять неракцев из строя вывел. Сейчас бы ещё Гро не подвёл с бывшей колченогой братией. Только будущий граф всё это подумал, как удар камня о стену возвестил, что неракцы времени не теряли, погони погонями, а катапульты они собрали и к сокрушению стен приступили.
Следующий удар заставил партизана действовать. Это сколько же денег придётся потратить, чтобы стену восстановить? Биновер кинулся к коню. Толку от того, что он десяток положил, остальные замок с землёй сравняют и людей его числом задавят. Ха! Это они так думают! Бин нашёл чёрного коня там, где и оставил, всё-таки хорошие у неракцев кони. Рыцарь отвязал жеребца и к седлу ненужный теперь без стрел арбалет приторочил, вскочил в седло. Ну, и что, что из оружия у него только три кинжала, включая мелкие трофейные. Меч можно в бою добыть. Если по опушке обскакать замок справа, то он как раз на противоположный фланг осаждающим выйдет.
Конь, понукаемый пятками Бина, эти полкилометра пролетел за пару минут. Чёрные успели сделать три залпа из катапульт и ни разу не промахнулись, удары о стену у хозяина в печёнку отдались. Ну, гады, погодите! Открывшаяся картина Биноверу совсем не понравилась. Неракцы пошли на приступ стен. Около тридцати воинов, по пять-шесть на одну лестницу, бежали к стене, всего пять лестниц. Две катапульты были оставлены и только у одной ещё суетились два неракца. К ним Бин и направил коня, длинный кинжал вполне мог заменить меч, только бы успеть до следующего выстрела. Успел. Неракцы его, может, и видели, но как угрозу не расценили, ну, скачет к ним в темноте, одетый в чёрное, человек на чёрном коне. Будущий граф на ходу воткнул кинжал в горло ближайшему и спешился. Второй чёрный успел вытащить меч и с ходу атаковал оказавшегося безоружным Бина. Длинный кинжал застрял в теле первого неракца и чуть не вывернул Биноверу руку. Первый выпад противника молодой рыцарь отразил чудом, маленький трофейный кинжал в левой руке встретил удар меча, вылетел из руки, но хозяина от смерти спас. Теперь бедняга совсем с голыми руками остался. Выход был только один. Они этот приём с Гро отрабатывали не менее ста раз, научил ему Струдель. Если ты безоружный, то и не надо из себя "оружного" изображать. Что безоружные делают - борются, вот и хватай противника, пока он размышляет, как ему повезло, что ты остался с голыми руками. Бин заорал, что есть мочи, прямо в лицо противнику биноверовское: "Только вперёд", и, обхватив его руками, повалил на спину. Дальше всё как учил Струдель. Плевок в глаз, локтём в нос, а потом уже всем, чем попало, по лицу. Через минуту чёрный затих. Бин отдышался, взял его меч и оценил обстановку.
Обстановка могла быть и получше. К нему скакали два всадника и бежали пятеро, а может и больше, пеших. Темно, Лунатари за тучи залезла. Будущий граф, сплёвывая кровь (противник ему всё же пару раз по зубам треснул), взгромоздился на коня и, чувствуя, что с двумя чёрными всадниками ему не справиться, направил того к лесу, так чтобы ближе к замку проскакать. Надеялся Бин на то, что его со стены заметят и пару арбалетных стрел в преследователей пошлют. Только сейчас у хозяина замка хватило времени рассмотреть, что происходит на стенах. Лунатари по-прежнему нежилась в тучах. Зато серебряная луна - Солинари, вставшая позже своей приятельницы, шла гораздо ближе к горизонту по участку чистого неба. В её серебряном свете картина штурма предстала перед Биновером как на ладони.
Добежать до стен, порядком разрушенных в двух местах, смогли только четыре из пяти групп с лестницами. Бой шел прямо на стене, и семь его колченогих воинов дрались с двумя десятками неракцев. Вот один из нападающих слетел в ров, вот кто-то ещё. Солинари тоже решила понежиться в облаках, и мгла опустилась на Соламнию.
- Худекель их забери, - выругался Бин и остановил коня.
Помощи ждать было не откуда, наоборот, это Гро сейчас нуждался ещё в одном мече. На стенах на одного защитника было как минимум три чёрных, а ему нужно всего лишь справиться с двумя. Всадники не отстали, были всего в двадцати метрах. Бин взял в левую руку меч, а в правую последний трофейный кинжал. С детства Вой приучил его час в день посвящать метанию копий и ножей, мало ли, что не рыцарское это дело. Защиту брони таким лёгким оружием не пробить. Оставались только глаза. На правом глазу ближайшего преследователя Биновер и сосредоточился. Всё. Пора! Не попал. Кинжал рассёк щеку рыцарю и, звякнув о шлем, отлетел в голову лошади. Та шарахнулась в сторону, оставив Бина один на один со вторым преследователем. Будущий граф еле успел меч в правую руку переложить. Сошлись. И уже через пару секунд молодой соламниец понял, что сильнее противника, и конь у него выше и силы в руках больше. Чёрный не успевал парировать его удары, к тому же броня сильно затрудняла движения. Уже через тридцать секунд Бин выбрал миг и полоснул мечом по лицу неракца. Вовремя. Второй справился с лошадью и атаковал Бина. Этот был на голову сильнее первого. Теперь Бин не успевал отражать его удары. Ещё минута и придётся отправляться в чертоги Паладайна. Острая боль обожгла левую руку, Биновер всё-таки не уберёгся.
- Только вперёд! - соламниец вложил в этот удар все силы, которые у него остались, всю злость, всё отчаяние молодости не желающей умирать.
И сталь не выдержала, клинки обеих мечей разлетелись в стороны. Один осколок оцарапал Бину висок и бровь. Кровь как из родника брызнула, заливая хозяину левый глаз. В руках у будущего (теперь уже, наверное, в прошлом) графа осталась не нужная рукоятка с остатком лезвия, сантиметров десять, не более. Отчаяние придало силы, и Бин попытался повторить с этим жалким обрубком то, что не удалось с кинжалом. Есть. Рукоять меча торчала из глаза неракца. Чёрный ещё даже понять не успел, что уже умер. Он ещё держался в седле, но руки уже опустились, за ними не выдержали и мышцы спины, всадник согнулся и полетел с лошади.
Ещё минус два. Пора бы им и кончиться. Словно Такхизис услышала его призыв. Затрубил рог, призывая неракцев отступить от стен. Бин со своего места видел, что команду выполнять почти не кому. Солинари и Лунатари совместными усилиями пробились сквозь тучи, и стало светло, почти как днём в пасмурную погоду. Со стен не спустился никто. Человек десять, собирая лошадей, спешила со стороны балочки, двоих несли на руках. Бин спешился, на всякий случай поднял меч первого убитого им всадника и, размазывая кровь по лицу, заспешил, ведя коня за узду, к воротам.
- Хоть бы было, кому открыть, - едва успел прошептать еле живой от усталости и потери крови теперь уже точно будущий граф, как ворота раскрылись и его чуть не снесли с ног. Это Гро организовал контратаку. Бина они заметили, но останавливаться не стали. Сам идёт, значит, до Марты доковыляет. Рыцарь, воодушевлённый порывом своих старичков, хотел, было заскочить на коня и поддержать их, но для этого нужно было опереться о левую руку. Всё. Это его доконало. Падая, Биновер ещё видел, как за старичками проскользнула фигура эльфийки с луком в руке, а затем его приняли две пары женских рук. Сознания, как в рыцарских дешевых романах, продаваемых менестрелями, умеющим читать барышням, рыцарь Розы не потерял, повиснув на Марте и поддерживаемый Эльвирой, он добрался до её кухни и был аккуратно уложен на лежанку. Перед глазами, правда, бегали красные тараканы, а в ушах стоял шум (словно на сильный ветер вышел без шапки), но у Бина даже хватило сил помочь женщинам снять с него кожаную куртку и рубаху. Кровь на раненной левой руке не желала запекаться, продолжала струиться, заливая комнатку.
- Тугую повязку нужно срочно, - скомандовала сама себе бывшая маркитантка, и рыцарь заскрипел зубами от боли в перетягиваемом плече.
Пока с Биновера смывали кровь и бинтовали руку с физиономией, Марта успела сообщить, что легко ранен лишь Вой и совсем легко, так царапина, Фарлей.
- Эльфийка эта, принцесса которая, - захлёбывалась новостями бывшая маркитантка, - из лука своего человек десять пристрелила, не дай нам Паладайн ещё раз с эльфами связываться, сто таких принцесс и от Соламнии даже воспоминания не останется.
- Я тоже четырнадцать положил, - решил похвастать своими успехами Бин, а когда цифру произносил, даже сам в неё не поверил.
Судя по тому, как крякнула Марта, она в это ещё меньше поверила. Рыцарь решил разговор не продолжать, и постарался получше её рассмотреть. Его распутная жена была красива, Эйя была эльфийской принцессой, и от неё трудно было отвести взгляд, но обеим им было до Марты как Лунатари до Солнца. И свет вроде есть и красный вроде, а толку. Роскошные золотые волосы, ярко-синие глаза, вот именно, не голубые, блёклые, а синие, как синь неба весной, правильный овал лица, ровные, как ряд жемчужин, зубы. В Марте не было недостатков. И всё бы ни чего, но как она улыбалась. Вот за эту улыбку и в самом деле можно умереть. И умирали, судя по рассказам Гро десятками, Бин не верил, глядя на то, что пятьдесят лет сделали с человеком.
Его помолодевшее воинство вернулось, когда перевязанный Бин уже отхлёбывал из надтреснутой кружки горьковатый, но не противный отвар.
- Не догнали, - Гро был не растрёпан, не залит кровью, не испачкан в грязи, только красное лицо и частое дыхание говорили о том, что он кого-то пытался догнать, - Человек семь, может восемь, угнали почти всех лошадей и улизнули.
"Всех лошадей", было выделено такими интонациями, что даже и спрашивать не надо, что ветерана больше огорчает, восемь ушедших или эти самые лошади.
- Бруно и ты, Струдель, хлебните по стакашку гномьей водки и начинайте труппы во двор заносить, - Гро отнял у Бина кружку, опорожнил её одним глотком, - Тьфу, что за гадость ты пьёшь, думал вино тёплое.
- Ну-ка, иди отсюда, - Марта схватила кочергу, - Я тебе не неракец, черепушку в один приём размозжу.
- Ладно, - ветеран миролюбиво попятился к двери, - Оба Дона пойдёмте со мной, нужно осмотреть чёрных, вдруг раненые есть, охота пообщаться с ними, новости последние узнать. Марта, Вой храбрится, а ранен-то серьёзно, посмотри его.
Как Бин устал, день просто бесконечный, и откуда у Гро столько энергии. Рыцарь ещё помнил, как Фарлей с Эльвирой дотащили полубесчувственное тело до его комнаты, уложили на кровать и одеялом накрыли. И всё. Как отрезало. Словно свечку задуло. Кошмары не снились. Никто одеяло на себя не перетягивал. И проснулся не сразу, осталась такая лёгкая полудрёма, приятная, если не считать лёгкого чувства голода. Бин лежал, свернувшись калачиком, и слушал, что творится во дворе. Там Гро не на шутку разошёлся, ругался, кричал, гремел железом. Почти счастье, вот так лежать и сопеть под одеялом. Ну и что, что потными носками воняет, ну и что, что тараканы по голове гуляют, тепло, делать ни чего не надо, сражаться ни с кем не надо, ехать ни куда не надо. Вот зачем он это подумал. Худекель не иначе эту вредную мысль ему в башку послал. Чтоб ему икалось весь день. Ехать-то как раз было нужно обязательно, да ещё в несколько мест сразу. К кузнецу надо с Эльвирой, на посмешище. Надо. К шахте с другой тёткой, принцессой, там, или не принцессой, а раз обещал, то и ехать придётся. Ещё через неделю смотр. Туда ехать надо, до Соламна дня три дороги, если не скакать как угорелый, а заезжать по дороге в придорожные же кабачки и пробовать гномью водку, нет - дегустировать. Это его Фарлей такому мудрёному слову обучил, а значит оно - пробовать. Ещё нужно провожать принцессу к Беседующему с Солнцем. Во, блин, сподобился же, по королям разъезжать надо. А ещё надо где-то добыть отряд в двадцать человек, что бы стать графом, наконец, на том самом смотре.
Гро опять заорал на бывших колченогих, и не боится ведь, теперь-то любой из них, наверное, с ним справится, в отличие от управляющего те военному делу обучались там, где надо. Могут, ой, могут, по загривку съездить. Стоп. Ещё раз стоп. И ещё раз стоп. Ну, вот он выход. По дороге к шахте надо набрать в деревнях таких же, ну, может, не совсем таких, старых вояк и взять их с собой. К шахте, понятно. Семь есть, осталось всего тринадцать калек найти, дать им водички и вперёд в Саламн.
- Только вперёд! - заорал Бин и подскочил на кровати.
Бум. Это он в осадок выпал. Рука раненая такой "вперёд" ему устроила, что получилось настоящее в "зад". С кровати он слетел и вот этим самым задом, как об пол бумкнул. Хорошо. Лежишь себе на полу, тараканы в панике разбежались, приятный зимний сквознячок твоё разгорячённое тело охлаждает, голова со сна проясняется, пульсирующая боль в руке уходит постепенно, а взамен приход осознание, что ты смертный и надо вести себя соответственно, то есть как самый обычный раненый, стонать, скулить, требовать к себе внимания и участия.
Через пару минут Бин встал, осторожненько так, и спустился во двор. Все были там. Жизнь била ключом. Правда, тем, в серых подштанниках, этим ключом она саданула по голове, до самой смерти затюкала. И было ребят полных четыре десятка. Обитатели замка складывали пришельцев в ряды по десять человек, предварительно от ненужного им больше железа и одежды освобождая. Гора из доспехов выглядела ужасно. Подсчитать сколько это может стоить, было можно, но страшно. Лучше и не считать, ещё не известно, как к этому отнесутся руководители рыцарства, магистры трёх орденов.
Бин подошёл к пересчитывающему деньги Гро.
- Тех, что я у старой мельницы положил, нашли?
- И тех нашли и всяких разных, не мешай, собьюсь, - парень, бывший ещё недавно хромоногим Гро, отмахнулся от рыцаря и вновь занялся подсчётами.
Считать было что. Биновером заглянул ему через плечо и ахнул. Гро такую рожу скорчил, что пришлось отойти, а то ведь и вправду собьётся. Свободен был один Вой, к нему будущий граф и направился.
- Куда ранили? - видимых повреждений на парне не было видно, бледный только.
- Стрела в живот, только не глубоко, мутит вот, - Вой задрал рубаху, показывая забинтованный волосатый живот.
- Да, - себе, да и раненому сказал Бин, - нужно срочно к шахте ехать, у меня рука болит, у тебя живот, а через неделю смотр.
- Хм, - Вой скривился, - Мы на смотр, а они снова сюда.
- Думаешь?
- Три раза уже в гости приезжали, что бы ещё разок не отметиться.
- После такого, - Биновер подбородком указал на груду железа.
- Молодец, ты, Бинушка, я твоего отца не застал, но думаю, он с небес за этой битвой наблюдал. Доволен, поди. Ты один больше пятнадцати чёрных положил, какой тебе смотр, я по сравнению с тобой новобранец необученный. Тебе в пору полком командовать.
Бин смутился, не ожидал такой похвалы от вечно всем недовольного беспалого старика с гномьей бородой.
- Да я не умением, хитростью брал, то под них замаскируюсь, то в овраг заманю.
- Балда - ты, хоть и молодец. Эта хитрость и есть умение, фехтовать, можно научиться, стрелять из арбалета можно, а вот если смекалки воинской нет, то зачем всё это. Положишь солдат не за понюшку табака и вся радость. Я, честно говоря, когда помолодел, хотел слинять, в пограничную стражу податься, а теперь вижу - нет. За тебя держаться надо. Вы вдвоём с Гро лучшие полководцы из тех с кем я сталкивался, а уж поверь, за двадцать лет в армии, всяких повидал.
- Вы тоже их не мало положили, - решил ответить на похвалу юноша.
- Нет. Это принцесса. Кстати, сомневаюсь я, что она принцесса. Больше она похожа на капитана личной гвардии короля эльфов. Принцессы так воевать не могут, и сила в руках звериная, за сто метров из неракцев ёжиков делала, те даже из катапульт бить перестали, некому стало. А мы, что, нам по двое всего осталось, а и то они меня ранили и Фарлея умудрились зацепить. Не простые были ребята, умели с оружием обращаться.
- Раненые были? - Бин вспомнил, что Гро пытался найти вчера "языка".
- В твоём овраге был один со сломанными ногами, но пока мы его тащили, он кинжал у Гро стащил и закололся.
- Жаль. Хотелось бы узнать, кто их послал, и ждать ли следующих.
- В самом богатом одеянии был совсем молодой юноша. Я думаю, за отца отомстить привёл всех своих людей. Ты ему пол головы снёс. Это не Нерака с тобой воевала, а один из их баронов. Будем надеяться, что больше у него сыновей нет.
Гро подошёл гордый и надутый как индюк.
- Семьсот двадцать золотых, пятнадцать железных монет и сорок, больших неракских золотых - это по пять обычных примерно, да ещё меди полно, думаю, всё вместе потянет на тысячу палантасских золотых.
- Половина уйдем на ремонт стены, - охладил его радость Бин.
- Не. Я посмотрел, больше половины камней цела, просто упала. Нужно камней сто, сто двадцать. По десять камней на золотой, плюс известь, плюс яйца, плюс работа, доски на леса. Всё вместе меньше ста золотых. Давай сделаем так. По краям со стороны ворот построим две башни с бойницами. Снесём деревянную конюшню и построим каменную, а из всех битых камней, правда докупить немного придётся, вымостим двор. Вот это точно будет стоить пятьсот палантасских золотых, может даже шестьсот.
- Звучит заманчиво, - у Бина от таких перспектив даже в горле запершило.
- Я в Тарсисе видел башню, - принял участие в проекте и Вой, - Там вместо крыши площадка, а на ней баллиста установлена. Вот это вещь. Такой замок вообще не взять.
- А что, давайте такие сделаем, катапульты у нас есть, деньги неракцы сами приносят. Отец твой Бинушка всего об одной башне мечтал, а мы отгрохаем две, да ещё каких. Порадуется Биновер в чертогах Паладайна, да, думаю и остальные Биноверы с ним за это дело выпить не примянут. - Гро смахнул с уголка глаза слезинку, хоть и помолодел телом, а старческая сентиментальность осталась.
- Ладно, мне с Эльвирой в деревню съездить нужно. Вернусь через пару часов. А ты, Гро, собирайся, нужно срочно к шахте ехать. Я еле живой, Вой, вон, ранен, Фарлей, нужно туда - сюда за три дня обернуться. А остальные пусть собираются в Соламн, через неделю смотр, - Бин с трудом поднялся с лавки.
- Куда ты с таким плечом, - шикнул на него Гро, - Давай я с Эльвирой съезжу.
- Я, что, тихо сказал! - проявил твёрдость по понятным причинам будущий граф, - Через три часа вернусь.
Эльвира обнаружилась у Марты в пристройке, две молодые девушки (хм, "молодые, хм, "девушки") оживлённо обсуждали современную моду, понятно по чьей инициативе, у Марты её васильковые глаза прямо светились.
- Радость моя, - решительно остановил это рогоносец, - у тебя пять минут на сборы, едем в деревню за обновками.
Эльвира сначала не поняла, что Бин обращается к ней, она поперхнулась рассказом о рюшках и выпучила глаза на Марту.
- Ах, ты, змея, - у неё задёргался правый глаз, явный признак будущего приступа бешенства, - Я ...
- Эльвира, собирайся, поедем в деревню к кузнецу, - Бин улыбнулся, покачал головой и вышел на воздух, чуть не столкнувшись с Бруно.
- Стоп, - Сам себе сказал Биновер и поймал широкоплечего молодца за маловатую тому куртёжку, - Ты ведь чаще остальных в нашей деревне бываешь. Есть там такие же ветераны как вы, ну, может похуже, - Исправился Бин, видя, как скривился бывший телохранитель Вилинга старшего.
- Три, - Бруно сверху вниз глянул подозрительно на Бина, - А воды-то хватит.
- Хорошие бойцы? - проигнорировал жадность будущий граф.
- Один без ноги, один слепой, Ксан только более менее цел, но ему уже сто лет, наверное, только о Хуме может говорить.
- Что на всю деревню только три бывших солдата? - не поверил Биновер.
- Ты спросил о бойцах, пехота есть, но я один с ротой таких справлюсь, зачем воду тратить.
- Поехали с нами в деревню, мне в кузницу надо, а ты стариков приведёшь, телегу большую тройкой запряги.
- С Ксаном вместе ехать не из лёгких испытание, он своим Хумой любого в могилу загонит, - предупредил обрадованный Бруно. Лошадьми править - это не мёртвых обирать.
Добрались быстро, тройка прирученных чёрных коней, мчала, будто огромной телеги с тремя людьми и не была к ним оглоблями прицеплена.
- Я в таверну, - сообщил еле живому Бину, бывший телохранитель.
- В таверну? - не понял раненый.
- Не боись паря, не пить, обещали мы ведь, - оскалил новенькие белые зубы Бруно, - За старичками я, там их легче всего найти, заодно новости послушаю.
- Не задерживайся, мы на одну минуту сюда, - предупредил будущий граф.
В кузнице грохот и звон стоял оглушительный. Темно, жарко, душно, а Бина так растрясло, что его даже покачивало от боли в руке.
- Отправь остальных проветриться, - ухватил кузнеца за фартук рогоносец, - и указал на жавшуюся у дверей жену.
- Перекур, - гаркнул чёрный от сажи и красный от работы кузнец.
Эльвиру к наковальне прилаживали несколько раз, то закованная в железо задница мешает к замочку подобраться, то кузнецу с левой руки бить несподручно. Бин уходил из кузницы краснее самого кузнеца и чернее, от злости на жену и стыда. Тем не менее, новый замок с новым ключом взять не забыл. Он сунул кузнецу целый золотой и показал сначала палец у рта, а потом кулак. Красно-чёрный молча кивнул, но Бину показалось, что там, внизу кивка, тот успел ухмыльнуться.
Бруно у телеги не было. Зато была толпа мальчишек и старушек. Кони чёрные могли бы и большую толпу собрать, если бы в деревне было больше мальчишек и старушек. Красный Бин у местных любопытства не вызвал, зато наряд Эльвиры сразу оторвал старушек от лошадей. Будущий граф проследил, куда указывают скрюченные пальцы высохших бывших прелестниц, и ему совсем плохо стало. Весь подол белого платья проклятой распутницы был в саже. Ещё бы, сколько её там кузнец ворочал туда-сюда. Бин подсадил Эльвиру в телегу и прикрыл кошмой, благо снежок вперемежку с дождём с неба решил напомнить о зиме. Когда же Бруно привёл трёх ветеранов, безногого, безглазого и безумного, у местного населения появилась тема для сплетен на целую неделю. Они даже про Эльвиру забыли. Кони, замёрзнув, дёрнули и понесли телегу со скоростью пикирующего в атаку дракона. Одним словом - отметились.
В замке работа продвинулась. Дон младший разделывал туши двух лошадей, из тех, что ноги переломали в балочке, за Бином погнавшись. Остальные копали огромный котлован, сорок два трупа нужно было срочно захоронить, пока они не начали разлагаться и вонять. Бин определил убогих к Марте и с Бруно включился в земляные работы. Вот измазались, так измазались. С неба слякоть не прекращалась ни на минуту, зато, когда последнюю лопату на могильный холмик, нет холм, бросили, снег с дождём как отрезало, даже солнышко проглянуло в прореху между тяжёлыми чёрными тучами. Бин думал отдохнуть, но неугомонный Гро не слушая общее брюзжание, заставил всех до единого, включая Эльвиру и Марту, вытирать доспехи, сваленные грудой во дворе и таскать их в замок. В оружейной двое смазывали их маслом и старались разложить комплектами, скоро оружейную заняли всю и перешли в гостиную, потом заняли и её, перешли к Бину в комнату и её завалили до потолка.
Обедали молча, все так устали, что сил осталось только на работу рук и челюстей. Мясной бульон из чёрных коней вместо сил вернул воспоминание, что все люди должны спать, так все в кухне и захрапели прямо на лавках. Бина разбудила эльфийка.
- Если вы закончили здесь все дела, то не пора ли нам выезжать к шахте, - трясла она пальчиками рыцаря за плечо.
- Конечно, Ваше Высочество, сейчас соберёмся, - Биновер посмотрел, как она плывёт своим бесшумным кошачьим шагом прочь, и толкнул Гро.
- Сейчас как дам в рог, - спросонья дёрнул рукой ветеран и попал Бин по раненой руке. На этом всеобщий сон закончился. Раненый орал, Гро пытался его утешить:
- Да, замолчи ты, нытик!
Остальные схватились за оружие и ломанулись во двор, в дверном проёме устроив свалку и покалечили последнюю табуретку. Зато через полчаса телега выезжала из замка. Бин лежал в ней, баюкая разболевшуюся руку, Вой, сидел на передке, держась за живот, Фарлей сидел рядом, правил тройкой, как самый лёгкораненый. Гро с принцессой верхами замыкали караван. В замке остались четверо помолодевших старичков, не известно ведь, что чёрным опять в голову взбредёт, на караван маленький напасть или снова на замок.
Заночевать пришлось в "той ещё деревушке". Трактирщик встретил старых знакомых своей фирменной яишней, улыбкой полубеззубым ртом и громогласным пусканием ветров. Всё как всегда. Стабильность настроила путников на мирный лад, даже караул не выставили, так, Гро прокемарил пол ночи в обеденном зале в обнимку с кружкой эля (или с кружками). Собирать было нечего и едва рассвело, тронулись дальше. Бину за ночь стало хуже, боль из руки перебросилась на плечо и спину. Он лежал на телеге, зарывшись лицом в холодную колючую солому, и постанывал на колдобинах. Вой напротив стонать перестал, его рана затягивалась. Фарлей гнал тройку не жалея животных, оглядывался на Бина. Чёрные кони тоже оглядывались, стараясь запомнить того, кто их вздумал стегать кнутом, чтобы потом укусить при случае.
Погода направилась. Дожди со снегами моросить и порошить перестали, выглянуло холодное зимнее солнышко. Благодать. Заехали в лес, и размокшая дорога вдруг подсохла. Ехай себе и ехай. Приехали к обеду. Нежданно-негаданно принцесса занялась костром и котелком. Хотя, кто его знает, чем должна эльфийская принцесса на привале заниматься? Может это самая принцесская работа - усталым путникам похлёбку варить.
Наскоро заколоченные гнилые доски отпали сами, едва Гро к ним прикоснулся. Бин в шахту не полез, подробно описал будущему управляющему графством, где найти и как собрать волшебное питьё и, закутавшись в медвежью шкуру, стал наблюдать за костром и эльфийкой.
Принцесса метеором носилась по поляне и опушке лесной. Сперва Бин не понял причину такой суеты, но когда Фарлей, взяв топор, решил помочь девушке, всё встало на свои места. Точнее - упало, один из лучших солдат Соламнии, пусть и давно не тренировавшийся, приземлился отдельно от топора возле костра, уроненный хитрым эльфийским приёмом. Топор, оказавшийся в руках косоглазой, совсем уже было, последовал в костёр, но Вой руку принцессы перехватил.
- Извините его, Ваше Высочество, он позабыл, что эльфам неприятно видеть, как рубят сучья
- Убивают живых существ! - клацнула зубами "Высочество".
- Именно так, принцесса, - Вой положил топор рядом с Фарлеем, - Мы поможем вам собрать сухие ветки.
- Только сухие ветки лежащие на земле, - сказала, цедя каждое слово остроухая, и, не обращая больше внимание на тупых хумансов, продолжила заботу о костре.
Втроём справились с костром, появился котелок, запахло варёным мясом и подогретым хлебом. Бин, измученный дорогой в прыгающей по кочкам телеге, согретый костром, смежил глаза и ... очнулся от сырости. С неба опять зарядил нудный дождь. Похлёбка из муки и мяса уютно булькала в котелке, Фарлей с Воем и принцессой трещали сучьями уже довольно далеко от опушки, очевидно, все "мёртвые" ветки поблизости уже превратились в тепло и язычки пламени.
У Бина болела рука, и муторно было на душе. Ехать через пол континента в "гости" к эльфам, так себе перспективка. Сначала смотр, твёрдо решил раненый, но возникшая рядом принцесса, наклонившаяся, чтобы подбросить ветки в затухающий костёр и, обтянув при этом узкими кожаными штанами известное место, уверенности у будущего графа чуть поубавила. "А может, ну его, этот смотр, графа за помощь принцессе и последнее сражение он, скорее всего, и так получит. Или нет? Вот и гадай", - паршиво Бину было от мук телесных и душевных.
Гро не появлялся. Похлёбку выхлебали, куски мяса откусили, принцесса налегла на подогретый хлеб и тоже покусала его как следует. Еле остановили её, напомнив о ползающем в пещере ветеране. Отсутствие наставника не на шутку начинало тревожить раненого. Заблудиться там вроде как бы и негде, а вот нет ведь.
Когда совсем перестали ждать, Гро всё же появился. Лицо его в улыбке не расплывалось. Огорчённое было лицо. Ветеран молча сел у потухающего костра, молча, если не считать чавканье и рычание, доел скудные остатки. Потом он откинулся на седло спиной и оглядел компанию.
- Нету почти питья! Всего несколько глотков. Вам только языки смочить. Бинушке глоток. Трём калекам в замке по глотку и принцессе один. Капля падает раз в несколько минут, при этом половина разбрызгивается. Не меньше дня, а то и двух дней не хватит, чтобы глоток набрался.
- И что? - не понял Бин, - Больше и не надо.
- Дурья башка. Нужно двадцать конных и оружных, чтобы допустили к испытаниям на графский титул. Но это ерунда. Потом ещё нужно эти испытания выиграть. Обычно четыре - пять претендентов бывает.
- А за четыре эти битвы и за спасённую принцессу нам без испытаний не обломится титул этот, - попытался успокоить поникшего Гро рыцарь.
- Понятно нет. Наоборот. В мирное время крушим направо и налево находящуюся с нами в мире Нераку. И за что тебе титул? Выкуси! - и совсем расстроенный молодец показал будущему (под вопросом) графу кукиш.
- Давай питьё, - оттолкнул фигу рыцарь и потянулся к фляге.
- Один глоток, - напомнил, махнув кукишем на Бина, Гро.
Бин отобрал у разошедшегося управляющего флягу, и, взвесив на руке, поболтал у уха. Водички было мало. Может, даже меньше, чем Гро рассчитал.
- Я маленький глоток сделаю, мне ведь не молодеть, а только рану залечить, - Бин отпил чуть-чуть и долго перекатывал воду во рту, потом судорожно проглотил.
- Теперь давайте вы! - управляющий рассыпающимся графством строго зыркнул на подчинённых.
- Может, тогда и не надо? - скривился Фарлей, - Я почти здоров.
- Смочи язык, дурья твоя башка, через несколько дней смотр. Ты мне нужен не почти здоровым, а идеально здоровым. И так половину отряда новичками придётся набирать.
Процедура полоскания языков длилась не долго. У Воя Гро фляжку решительно забрал и деревянную пробку плотнее некуда вдавил. Принцесса всё это время сидела молча. Проследив, как фляжка перекочевывает в карман кожаной куртки управляющего, она встала, выпрямилась, и, не глядя на Бина, обратилась к нему.
- Беседующий с Солнцем считает каждый вдох. Если всё время отвлекаться, ему не понадобится наша помощь, он уйдёт в чертоги Паладайна.
- Если я не предстану с отрядом в двадцать тяжело вооружённых конных воинов на смотр в Соламне, то не стану графом, - Бин решил проявить твёрдость.
Принцесса взмахнула ресницами, отметая мелочные мечты будущего графа.
- Будет ещё один смотр и у вас будет двадцать воинов, Беседующий с Солнцем об этом позаботится.
- Дак ведь целый год.
- Дак ведь благодарность всех эльфов, Беседующего с Солнцем и ... моя.
Довод был весомым.
- Обещания рыцаря уже ни чего не стоят? - наверное, эльфийка при этом хитро улыбнулась, только Бин к её лицу не присматривался. Присматривался он к лицу Гро. Как этому молодцу сказать, что смотр на год откладывается.
- Рыцарское слово - есть рыцарское слово, но не приятней ли будет принцессе путешествовать в сопровождении графа Соламнии? - слабенький был аргумент.
- Я говорила вам о награде, что если это будет меч Таниса. Это сделает вас принцем, - гордо, как будто уже вручала реликвию, произнесла принцесса. И вдруг обмякнув, добавила, - Боюсь, даже выехав сегодня, мы можем опоздать.
И Бин поверил. Хоть и с акцентом было сказано, и треск костра и шум ветра мешали, и вороны на опушке каркали, и Гро грозно посматривал, а Бин поверил. Нужно бросить всё, собрать все имеющиеся у него людские ресурсы и скакать не щадя чёрных коней в далёкие эльфийские леса спасать умирающего от старости тысячелетнего короля.
- Гро, пойдём, отойдём, пошушукаться надо, - и рыцарь, стараясь не встречаться глазами с ветераном, направился в лес, заодно и сушняк принести.
- Что, рожа малодушная, косоглазая юбкой махнула, и ты решил мечту всех Биноверов загубить? - догнал Бина разгорячённый собственными мыслями Гро.
- Ты взгляни на вещи реально. Всего десять нормальных бойцов. Не готовы мы в этот раз, не успели - на следующий год получим.
Челюсть помолодевшего ветерана уже начала было раздвигаться, причём при таком раздвиге мог получиться либо зевок, либо рык, второе было вероятнее, и Бин влепил последний эльфийский аргумент:
- Она обещала меч Таниса и титул принца в Квалинесте.
- А детей она родить от тебя не обещала?!
Бин и сам в такие подарки не очень верил. Разумнее ожидать стрелу в глаз. "Вжик" и меч цел и лишние свидетели полетели в гости к Паладайну.
- Обещали ведь, рыцарское слово, честь, просто перед девкой не удобно.
- А не фиг было в постель тащить.
- Ну, всё, повозражал, теперь говори, что делать будем. Как десять человек на две армии разделить. И замок отстраивать и охранять и через пол Ансалонского континента продраться надо. Причём и через горы тоже, не проведут ведь нас гномы подземным путём.
- Ещё как не проведут, - всё-таки смирился и включился в планирование похода Гро, - Тут ведь как, паря, я ещё по дороге просчитал. Если в замке будет идти строительство, куча народа болтаться и все дороги будут заняты повозками с камнем и прочими материалами, то и охраны не нужно.
- Ты хоть и упрямый как осёл, а не глупый, оказывается, - похвалил наставника рыцарь, - И кто останется?
- Эльвира, Марта, я и три новых старичка. А ты со старой гвардией езжай, - по честному разделил Гро.
- А "три новых старичка" на следующий день побегут в деревню и всё разболтают.
- Вот ведь гады старые! - осудил ни о чём не догадывающихся престарелых вояк помолодевший управляющий.
- И что делать?
- Шут с ними, забирай и их. Дорога дальняя, тебе нужней, а я, если что, найму обычных солдат с пяток и начну их тренировать и к следующему смотру готовить. Меч - мечом, а от графского титула я не отступлюсь, хотя бы в память о твоём отце, - сурово зыркнул на юношу Гро.
- Паладайн тебе в помощь.
- Ну, и что стоим? Почему не едем? Быстрее начнём - быстрее закончим, - неугомонный "старец" уже бросил собранную охапку сухих сучьев, не хромал, а нёсся к потухающему костру.
Бин свою охапку тоже бросил и поспешил за учителем. Бедному собраться - только подпоясаться, через полчаса отдохнувшие лошади ходко трусили к дому.
Скакали и ночью и в снег, и даже когда солнышко выглянуло, и снег этот в грязное месиво превратило. Замок с побитой стеной встречал хозяина грустно. Солнце опять куда-то запряталось. Пасмурно, серо, неуютно. И настроение такое же. Впервые Бин покидал замок надолго. Как бы ещё вернуться из такого путешествия. Не к тёще на блины - к эльфам через пол континента.
Марта поставила перед Бином стакан почище и попрозрачней, и он перелил в него из фляжки всю оставшуюся водичку, получилось даже чуть больше чем он ожидал. Рыцарь отлил назад во флягу на добрый глоток для эльфийского старца, а остатки по честному разделил между пригревшимися у кухонной плиты тремя будущими спутниками. Безумного сподвижника Хумы звали Ксан, и было ему, поди, все сто лет, драгоценную воду он проглотил с блаженной улыбкой и хотел видно задвинуть тираду про молодость, но сон сморил его ещё до того, как слушатели узнали, какие чёрные волосы были у Хумы. Слепого ветерана в деревне кликали Филин, и был он помоложе остальных, побывал только на одной войне, но, по словам знавших, его ещё зрячим, фехтовальщик был наилучший в Соламне, ослеп он после падения с лошади в одном из приграничных боёв с гномами холмов, который так в настоящую войну и не перешёл, а вот жертвы всё же появились. Третьего инвалида знала, поди, вся Соламния, ноги он лишился во второй войне Копья, и не как-то прозаически, а очень даже романтически. Берг отбил у синего дракона схваченную тем девушку и тяжело ранил его, но сам не уберегся, правую ногу дракон ему откусил. Девушка неделю просидела возле одноногого спасителя, вытащила его почти с того света, и, посчитав свой долг возвращенным, исчезла с молодым рыцарем, залечивавшим в соседней палатке небольшую царапину на руке. Правильно, кто Берг - пусть очень храбрый, но обычный солдат, крестьянин, и кто рыцарь - хозяин десятка другого таких вот крестьян. Берг, Ксан и Филин проспали, сколько положено, что бы помолодеть и недуги свои залечить, после чего были по очереди напуганы сначала Бином, а потом и Гро. Поверили они в ужасы, которые им грозят, если они не поедут с Бином к эльфам или не поверили, сказать трудно, только утром все девять помолодевших вояк, Бин и принцесса покинули замок. Пояс рыцарю оттягивал солидных размеров кошелёк с золотом, кони кусали удила и сами рвались в дорогу. Погода вдруг наладилась. И всё б не плохо, только вот горы и гномы впереди. И не тех ни других не объехать.




Глава 2

Бои по ходу дела



Проехали сто метров, проехали двести метров и ... встали. Встал Бин, услышав позади стук копыт по мёрзлой земле. Рыцарь, как и положено, скакал в арьергарде (последним, значит), поэтому первым и услышал преследователя. Чёрный конь от резкого натяжения поводий встал на дыбы и




(C) Краснотурьинск 2021г. Конец фрагмента.


Оценка: 8.04*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"