# Ненавижу сказки!!!

Люба Штаний

Вы любите фэнтезюшные сказки про всяких там гномов, троллей, драконов? Я ненавижу. Нет. Не так. НЕНАВИЖУ!!! И знаете почему? Нет, вовсе не потому, что считаю их бредом. Совсем даже наоборот. Сказки, чтоб их! Попаданцы, блин! Вы бы тоже ненавидели всю эту муть, если бы на моём месте оказались. Хотите знать, где оно, моё место? А вот в шахтах, блин! Нет, я не брежу. И не работаю на горнодобывающем предприятии. Хотя вру. Работаю. Ещё как! С утра и до ночи, блин! А потом ещё с ночи до утра. Без перекуров и перерывов на обед. А всё почему? А потому что дура! Какого чёрта, спрашивается, мне нужно было лезть в ту пещеру?! Ну, вот за какой такой надобностью я вообще поехала с Димкой в этот долбаный поход! Идиотка.

Вы любите фэнтезюшные сказки про всяких там гномов, троллей, драконов? Я ненавижу. Нет. Не так. НЕНАВИЖУ!!! И знаете почему? Нет, вовсе не потому, что считаю их бредом. Совсем даже наоборот. Сказки, чтоб их! Попаданцы, блин!

Вы бы тоже ненавидели всю эту муть, если бы на моём месте оказались. Хотите знать, где оно, моё место? А вот в шахтах, блин! Нет, я не брежу. И не работаю на горнодобывающем предприятии. Хотя вру. Работаю. Ещё как! С утра и до ночи, блин! А потом ещё с ночи до утра. Без перекуров и перерывов на обед.

А всё почему? А потому что дура! Какого чёрта, спрашивается, мне нужно было лезть в ту пещеру?! Ну, вот за какой такой надобностью я вообще поехала с Димкой на этот их долбаный слёт! Идиотка.

Ожесточённо вгрызаюсь щербатой киркой в рыхлый серовато-белый камень. Слёз нет. Даже стёртые до мяса ладони уже почти не беспокоят. Не до жиру...

Поесть бы и помыться. Но если с 'поесть' ещё хоть какие-то варианты просматриваются, то 'помыться' уже за гранью фантастики. Фантастика, чтоб её! АЙ!! Привычно зажимая уши руками, падаю на пол и отползаю к стеночке тоннеля.

Жуткий оглушающий визг, заполняющий окружающее пространство вгрызается в мозг, заставляет содрогаться всем телом, вжиматься в удивительно тёплый камень... Господи, как эти мохнорылые могут его не слышать?!

Корчась от невыносимой боли в ушах, ору. Громко, сколько хватает сил, почти срывая горло. Через пару минут этой изощрённой пытки, когда я уже не кричу, а только хрипло булькаю, чувствую как меня, будто куль с мукой, поднимают и взваливают на широкое плечо.

Затыкаюсь. Сипло дыша, затихаю, обмякнув. Я молодец. Значит, мохнорылые уроды дадут поесть. Мерный шаг моего носильщика успокаивает. Постепенно жуткий вой становится всё тише. Боль отступает. Облегчённо всхлипнув, проваливаюсь в сон....


- Дарин, ну поехали! Шашлыков пожарим, выпьем, отдохнём. Лёшка гитару возьмёт, палатка у меня своя... Поехали?

Димка, уперев руки в столешницу, нависает надо мной, занимая большую часть крохотной кухоньки. Буквально гипнотизирует взглядом. Ну как такому отказать, а? Знает ведь что делает гад!

- Поехали, солнышко... Как я там без тебя? - Настаивает блондин, наклоняясь всё ниже и ниже.

А глаза яркие такие... Мммм.... Обожаю карие глаза до дрожи!

- У тебя же, всё равно, на следующей неделе отпуск начинается. И вообще, ты никогда с нами не ездишь.... - Теперь голос парня звучит уже почти обиженно.

- Я вообще-то в Абхазию съездить хотела. - Отвечаю не слишком уверенно.

- Так ведь поход всего на неделю. А потом вместе в Абазию. Ну?

- Надо подумать.

- Чего думать-то. - Фыркает он небрежно. - Я ж тебя не замуж зову.

А вот это он зря... Ха! Замуж! Я бы даже думать не стала. Видала я такого мужа в белых тапках! Тоже мне, подарок судьбы.

Нет, зарабатывает Димка неплохо, да и как любовник очень даже ничего. Только с таким мужем придётся прежде чем домой идти, звонить благоверному, чтоб не нарваться на какую-нибудь Машу в собственной постели. Спасибо, не надо мне такого счастья, я на мать насмотрелась!

- Ну же! Сокровище моё, соглашайся. Будет здорово.

Может, и вправду съездить? Костёр, песни под гитару, и горка ходячего тестостерона под боком...

Коварный соблазнитель пускает в ход тяжёлое оружие и горячо целует. Мррр... Я уже на всё согласна. Но вредность не пропьёшь, и я отстраняюсь. Недовольно морщась, делаю глоток почти остывшего кофе.

- Дим, давай ты меня как сокровище оставишь дома? По пещерам лазать... Не моё это.

- Оставить клад без охраны?! - Лукаво щурится парень, отнимая чашку и вытаскивая меня из-за стола. - Ни за что!

Его горячие ладони скользят по спине, а губы по шее.

- Ну, так что, поедешь?

- Еду... - Сдаюсь я, тая.


Просыпаюсь от удара о землю. Некоторое время судорожно кашляю. Пыль, поднятая, когда меня швырнули в кучу мелкой щебёнки, забивает сорванное горло, глаза, ноздри. Кляня на все лады такое весёленькое пробуждение, сажусь на всё ту же кучу.

Новый тоннель из того же светло-серого камня. Бледно жёлтые шарики светильников-грибов на сводах. Сколько их уже было? Не знаю... А в дальнем конце тоннеля - спина удаляющегося мучителя... Урод!

А поесть? Вот тварь! Бросил как ненужный хлам и свалил...

И сделать ничего нельзя. Пока... Но ничего, я что-нибудь обязательно придумаю. Главное - не сдаваться...

Тихонько подвывая от жалости к самой себе, я сворачиваюсь клубочком на полу и опять засыпаю.


Лето заливало лес радостным солнцем.

- Я туда не полезу! - Воплю, судорожно цепляясь за берёзовый ствол. - Отстань!

- Ну, солнце! - Ржёт Димка, отдирая мои пальцы от дерева. - Ты должна это увидеть!

Ещё два обормота, дружки моего парня, угорая от хохота, тянут за ноги.

- Не хочу! Вы пьяные. Мы же заблудимся!

- Даринка, окстись! Мы тут все ходы и выходы как свои пять пальцев знаем. - Оскорблённо воет косой до неприличия Лёшка.

То ли от возмущения, то ли от избытка алкоголя в крови, он пошатнувшись, валится на Женьку. Тот, тоже 'хороший' от выпитого. Как следствие, оба с матюгами падают.

Упасть-то пьянчужки упали, а кроссовки мои, за которые тянули, из рук так и не выпустили.

Оставшись в одних носках, я, не тратя время на раздумья, обхватываю ствол ещё и ногами.

Димка в полголоса матерится, сосредоточенно отколупывая меня от дерева, с которым я уже практически сроднилась.

- Дарина! - Пыхтит он, понимая, что все его усилия ни к чему не приводят. Будь парень потрезвее, мне бы и пяти минут не продержаться, а так... - Да отцепись ты уже от этой липы чёртовой!

- Липы? Липы?!! Это, БЕРЁЗА, дундук! - Задохнулась я от возмущения. - Ты уже одно дерево от другого отличить не можешь! Какие к чертям собачьим пещеры?! Не полезу!

- Девочка моя, прекращай истерить. - Не сдаётся блондин, пока парочка его 'павших' друзей пытается подняться на ноги. - Пещеры - это нечто. Ты никогда этого не забудешь!

- Угу. С трудом поднимаясь на ноги, утвердительно кивает Лёшка, встряхивая смоляными кудрями.

Женька, хихикая как идиот, тянет меня за куртку вниз. Вот ведь урод кучерявый! Порвёт ведь!

- Если немедленно от меня не отвяжитесь, то ВЫ никогда этого не забудете! Слово даю! - Визжу, чувствуя, как трещит ткань ветровки. - Девочки!

Спелеологи-любители озадаченно замирают, и только этот козёл Димка, забыв обо мне, заинтересованно крутит блондинистой башкой.

- Где?!

Так как особей женского пола кроме меня поблизости нет быть не может, мой теперь уже точно бывший парень обиженно сопит.

- Где девчонки-то?

- Здесь... - Мрачно констатирую я и отпускаю многострадальную берёзку. - Будут. Три штуки. И ты - первая!

- А-а-а?!

- Счаз ты у меня фальцетом запоёшь, кобель драный!

- Дарина, ты чего?- Непонимающе лупает на меня карими глазюками Димка. - А?

Господи, как я могла целый год спать с таким придурком?! Идиот... Пусть я не Памела Андерсон, но никакой секс не стоит того, чтобы терпеть такое... Убью скотину!

Несмотря на алкогольные пары, друзья этой сволочи верно оценили и тон и взгляд. Оценили и попятились, прикрывая ладошками самое ценное. А где у мужиков самое ценное? Правильно. Но у этих дружков-собутыльников оно почему-то сзади...

Ну как тут мстить? Сама же виновата, что попёрлась чёрт знает куда с ТАКИМИ...

Тяжело вздохнув, я выдохнула и сдулась.

- Значит так. - Подытожила я мрачно. - Делайте что хотите. Лезьте в свои долбаные пещеры, если мозгов нет, а я возвращаюсь в лагерь. Завтра с утра, с вами или без вас, я ухожу. А ты... - Я брезгливо глянула на мускулистого мачо с интеллектом табурета. - С этой минуты свободен. Телефон мой забудь. Придёшь хоть раз - накатаю заяву в ментовку. Хотя нет... Лучше Люську на тебя натравлю. Скажу ей, что ты по пьяни признался, что безнадёжно в неё влюблён. Тогда даже объяснять почему тебя бросила не придётся...

Димка попятился.

- Дарин, ты с ума сошла?!

Я только зло глянула исподлобья и, развернувшись потопала к лагерю.

Люська - одна моя старая знакомая. В целом, она девчонка классная. И весёлая и компанейская, только упёртая как танк и такая же непробиваемая. Мы с ней познакомились, когда она к пришла к нам в клуб, где я работаю инструктором.

Битый час я объясняла, что при весе в почти двести килограммов прыгать с парашютом - самоубийство. Ведь в первый раз вместе с ней должна и я прыгать для подстраховки. А её двести плюс мои шестьдесят - это уже слишком. Не убедила. Люська потом ещё месяц меня доставала какими-то сомнительными статейками, скачанными из интернета.

При всём при этом ей безумно нравился Димка. Она не раз говорила, что если бы он не был моим парнем... Самое любопытное, я уверенна, что реши она его захомутать - справится, несмотря на габариты. Она сможет... Не мытьём, так катаньем затащит объект страсти не только в постель, но и под венец.

В крайнем случае, папочку попросит помочь. Он у неё какая-то шишка в администрации. Единственную дочь любит до безумия. Она у них с женой - поздний ребёнок. С парашютом тогда Люська так и не прыгнула только потому, что родитель логично предположил, что исполнение этого каприза почти наверняка приведёт к очень неприятным последствиям... Так что захоти она в мужья хоть чёрта лысого, папочкины мордовороты ей его в зубах принесут.

Димка всё это тоже знал. Потому и позеленел так эстетично, услышав про неё. Пожалуй, всё же отдам парня на растерзание. Зря что ли он мне столько крови попортил? А так и подруге радость и ему... счастье!


Проснулась я от запаха еды.

Широкая плошка с тушёным мясом и какими-то неопределимыми овощами. Рядом, прямо на полу огромный кусь хлеба и запотевший кувшин. Вода...

Уау! Мохнорылые расщедрились! Видимо, сегодня я и впрямь их порадовала.

Попыталась сесть и с ужасом осознала, что не могу подняться! Сил не было совсем. Руки и ноги дряблые, как сдувшийся воздушный шарик. Что со мной? На лбу выступила испарина.

Не смогу работать - подохну с голоду! Хотя нет, от жажды. Умру и даже не скажу тому лопоухому уроду, всё, что о нём думаю!

Последняя мысль придала сил, и я, напрягая мышцы до дрожи, кое-как села. Прислонившись спиной к холодному камню, закрыла глаза. А... А почему камень холодный? В этих чёртовых шахтах камни тёплые! Всегда!

Отдышавшись, подняла руку и провела по мокрому лбу. Только этого мне не хватало. Жар...

Последнее, что я подумала, проваливаясь в беспамятство, что аспирина мохнорылые точно не дадут.


Послав к чертям придурошных спелеологов, я вернулась в лагерь. Развела костёр и заварила в котелке чаю. С горя схомячила в одно рыло целую банку тушёнки со ржаным хлебом. Подумала, и переложила из Димкиного рюкзака в свой весь запас сыра и ещё одну банку тушёнки.

Перетопчется. Должна же я получить компенсацию за потраченные нервы и испорченный отпуск? Осознав, что только что приравняла любовника к банке мясных консервов и килограмму сыра, чуть не лопнула от смеха.

Собрав вещи, чтобы с утра не заморачиваться, я забралась в палатку. Душевные терзания прошли стороной вместе с бессонницей и слезами. Видимо подсознательно я уже была готова к чему-то подобному. Для того, чтобы послать кареглазого блондина нужен был только повод.

Всё-таки я трезво оцениваю свои возможности. И внешние данные...

Вообще-то с парнями у меня отродясь проблем не было. Но это скорее из-за компанейского характера и явного нежелания переводить любовные отношения в 'закольцованную' плоскость. Оно мне надо? При таком раскладе и ладной (чего скромничать-то) фигурке, моё простоватое личико уже никакой роли не играет.

Одна беда... Мозги. Вернее их наличие в моей голове. Иногда так хочется побыть дурочкой и попросту не понимать что-почём... А приходится делать выбор. Как правило из двух зол меньшее. Если парень не совсем урод и не зануда, то уж точно придурок.

Ну, не совсем так конечно. Встречаются и достойные уважения особи. Только почему-то не мне... Все, кто мне не просто нравился, но и на полном серьёзе интересовал как человек, обязательно были женаты. Некоторые из них даже предлагали... хм... Впрочем, предложивший такое при живой жене, сразу же терял половину моего уважения, если не больше. Вот такая я дура нелогичная. Э-эх...

С такими мыслями я и заснула, ничуть не расстроенная потерей кареглазого блондина с повышенной линейностью мозговых извилин...


Низкие голоса над моей головой не столько разбудили, сколько вывели из полуобморочного состояния.

- Пить... - Просипела я, безумно надеясь, если не на чуткость и сострадание, то хотя бы на расчётливость мохнорылых.

В конце концов, я для них достаточно ценный кадр. Да и чего им стоит дать напиться? Тем более, что воду я честно заработала, только дотянуться сил нет... Даже для того, чтобы просто открыть глаза.

Ну! Должна же у них хоть какая-то совесть быть?! Хотя бы и в зачаточном состоянии! Я тут уж третью неделю на голодном пайке ишачу! Наверное... Это мне кажется, что третью, а на самом деле Бог его знает. В этих тоннелях ни дня, ни ночи нет, так что остаётся полагаться только на внутренние часы.

Тут пересохших потрескавшихся губ коснулась влага и я облегчённо всхлипнула. Жадно глотая тепловатую воду, я почти любила мохнорылых... Значит, просто не бросят здесь одну... Есть ещё шанс выжить.

Секунд через двадцать воду отобрали. Сильные широкие ладони подхватили моё безвольное тело под спину и подняли.

Ещё не всё потерянно. Я найду способ вырваться на свободу и увидеть небо. Нужно только перетерпеть и дождаться подходящего момента. А я дождусь. Я терпеливая...

Голова закружилась, и всё вокруг поплыло, превращаясь в белые пушистые облака...


Проснувшись по обыкновению на рассвете, я минут пять прислушивалась, рассматривая брезентовый потолок просторной палатки. Странно... Почему так тихо? Дурное предчувствие заставило выбраться и осмотреться.

Так и есть. Никого. Нет и не было, судя по тому, что все вещи лежат так, как я их вчера оставила. Вот никогда не поверю, что пьяные в дым парни могут бесшумно и аккуратно улечься спать. И всё же во вторую палатку заглядывала, ещё на что-то надеясь. Зря...

Чертыхаясь сквозь зубы, я подхватила свой рюкзак и отправилась на поиски, а через полчаса уже стояла у тёмного лаза в пещеру.

Мрачно рассматривая конец тонкого белого шнура привязанного к пеньку у входа и скрывавшегося в темноте, я поняла, что опасения оказались не напрасными.

Идиоты! Может, их там завалило к чертям собачьим? А сотовый здесь не ловит. Даже 112... Хотя и служба спасения - не выход. Мы сюда два дня топали и объяснить 'куда конкретно' даже под страхом смертной казни не смогу. Если только по телефону запеленгуют... И всё равно, пока МЧСовцы приедут, эти спелеологи-любители десять раз коньки откинут. Пьянь! Значит, придётся самой лезть... Чёрт!

Скрепя сердце, я достала фонарик и полезла в пещеру, проклиная так не вовремя нажравшихся придурков и, главным образом, собственную дурость. Вот только найду своего-чужого безмозглого мачо - убью на фиг. Откачаю и убью, чтоб неповадно было.

Согнувшись в три погибели, я медленно шла по неровному природному тоннелю, не выпуская из левой ладони шнура. Хорошо хоть фонарь хороший, мощный. И всё равно, жутковато. Рюкзак то и дело цеплялся за невидимые в темноте выступы. Под ногами что-то хрустело. Жутко хотелось позвать ребят, но... Вдруг обвал? Или, может это только в горах бывает? Чёрт его знает, но рисковать не хочется. И без того чувствую себя кретинкой-авантюристкой.

Вдруг, 'нить Ариадны' задрожала. Показалось или на самом деле?

- Женька, мать твою, давай быстрее. - Донёсся до меня знакомый голос бывшего парня. - Жрать охота!

Слава Богу! Живы! - Воспряла я духом и тут же кровожадно ухмыльнулась. - Это не надолго! Сейчас им мало не покажется!

Предвкушая бурную встречу, я рванулась вперёд. Уже прокручивая детали скорого возмездия дружкам-идиотцам, слишком увлеклась и, как следствие, споткнулась. Когда мой лоб встретился с камнем, фонарик отлетел куда-то в сторону и погас. Зато от сыплющихся из глаз искр стало заметно светлее.

Злобно шипя, я села и пощупала стремительно вспухающую шишку. Чёрт! Судя по ощущениям, я ещё и колено разодрала на совесть. Да и новенькому спортивному костюму можно сделать ручкой... Ну, Димочка, теперь точно Люську на тебя натравлю. Пол зарплаты на помойку - это уже слишком!

Немного очухавшись, я осмотрелась в поисках фонарика. Осмотрелась?! Не может быть! Почему я ВИЖУ? Наверное, слишком сильно головой стукнулась. Закрыв глаза, я некоторое время просто сидела молча, размеренно дыша. Только истерики мне тут не хватало! Успокоившись, я открыла глаза. Что за чёрт?

Вокруг было не то что бы светло, но и не темно. Так, лёгкий полумрак... Растерянно оглядевшись, пришла к выводу, что фонарика нет и он тут не причём. Но тем не менее засыпанный мелким щебнем земляной пол был прекрасно виден... Мало того! Я отчётливо видела и собственные расцарапанные при падении ладони, и дырку на новых штанах и ссадину в прорехе... Ничего не понимаю. Как это возможно?!

Шнурок, за который я всю дорогу усиленно цеплялась, исчез. Рюкзак, съехавший со спины, когда падала, тоже. А на потолке... Мамочки!

По потолку ползали какие-то тускло мерцающие штуковины. Они вполне реально двигались. Медленно, но вполне заметно... Господи, где я? Что это за место?! Бывает же! И главное, где мои вещи!

Ещё раз внимательно всё осмотрев и для надёжности даже ощупав пол на пару метров вокруг, я окончательно убедилась, что рюкзак и прочее тю-тю. И ребят уже не слышно. Ну и что теперь? Не сидеть же здесь до скончания века?

Пожав плечами, я поднялась на ноги и прошла немного вперёд. За поворотом тоннеля ничего существенно не менялось. Вздохнув, я развернулась и потопала к выходу. Так или иначе, без путеводного шнура лезть дальше - самоубийство.

Как могли дружки-алкоголики проскользнуть мимо меня, не понятно, но, раз уж с ними всё в порядке, нечего тут сидеть. Может они уже давно вышли и отправились к лагерю

Бли-и-ии-н! Они же решат, что я ушла! В смысле совсем! Я ведь все свои манатки собрала и...

Беспокойство нахлынуло с новой силой. При таком раскладе, они здесь меня искать не будут случись что. А, вдруг, соберутся и быстренько якобы следом отправятся? А у меня теперь даже еды нет! Не говоря уже о таких полезных вещах как спички, компас, билеты и документы! Рррр...

Шла я быстро, но, наученная горьким опытом, не бежала. В принципе, время у меня ещё есть. При всём желании, лагерь меньше чем за час они не свернут. Да ещё в таком состоянии. Наверняка сейчас у всех троих головы гудят после вчерашнего... Я мстительно хихикнула.

А водка тю-тю! Я её вчера очень надёжно спрятала, пылая праведным гневом. Так что похмелиться ребяткам нечем. А вот не надо было меня злить! И нажираться в первый же день до свинячьего визга тоже!

Представив себе их рожи, когда они обнаружат исчезновение стратегического запаса, я удовлетворённо фыркнула и остановилась.

А почему?... Странное дело... Точно помню, что по дороге сюда фонарик то и дело выхватывал из темноты какие-то ниши, ответвления от крохотных до вполне проходимых. Плюс нагромождения камней, выступы... Почему сейчас ничего подобного я не вижу?

Стены тоннеля были почти ровными, хотя и щербатыми. Но ни ответвлений, ни каких бы то ни было углублений не наблюдалось. Да и пол другой. Ни крупных камней, ни выступов. Только кучи мелкой светлой щебёнки... Что за чёрт?!

В недоумении оглядываясь по сторонам, я осторожно двинулась дальше и, в очередной раз повернув, упёрлась в стену. Тупик? Что за ерунда! Направление я перепутать не могла и это абсолютно точно. Что-что, а ориентироваться на месте я умею. Что всё-таки происходит? На обвал вроде не похоже...

Чувствуя, что растерянность грозит перерасти в истерику, я прикусила губу и, развернувшись, бросилась назад. Теперь, когда мне было точно известно, что ни ям, ни серьёзных препятствий в тоннеле нет, я практически бежала. Впрочем, не забывая смотреть по сторонам.

Через пятнадцать минут я уже стояла на том самом месте, где упала. Вернее, где встала. Что-то мне подсказывает, что это совсем не одно и то же. Но, Боже, как же я хочу ошибиться!

Внимательно осмотрев место, где впервые увидела ползучие грибы-светильники, я окончательно и бесповоротно убедилась, что ошибки быть не может. Как бы здесь не очутилась, это не те пещеры, куда я полезла за Димкой и его дружками-собутыльниками, чтоб им пусто было.

Но выбираться нужно в любом случае. Сзади тупик. Значит, нужно идти вперёд. Жевать сопли и разводить мокроту не было никакого смысла, и я решительно двинулась в выбранном направлении. Уже минут через десять непонимание и страх сменились раздражением. Ненавижу просто, когда не могу найти логического объяснения происходящему. Всегда есть причина, повод и следствие. Всегда, без исключений! Даже случайности не случайны, поскольку зависят от вероятностей и тому подобной ерунды.

А тут просто бред какой-то! Сознания я не теряла, водки не пила, наркотики вообще отродясь не употребляла. Да и головой приложилась хоть и болезненно, но не настолько сильно, чтобы не помнить где я и как тут очутилась. А больше всего злит то, что я не представляю как отсюда выбираться...

Вот чёрт.

Повернув вместе с туннелем, я оказалась на распутье. Пещерка, в которой я сейчас стояла, имела целых три выхода. И это не считая того, из которого я только что пришла.

Вздохнув, я выбрала левый и через некоторое время упёрлась в стену. Тупик. Чертыхнувшись, вернулась обратно и повернула к следующему проходу. Здесь всё оказалось куда хуже. Метров через двести туннель сузился, а потолок сполз вниз. Теперь приходилось идти в полусогнутом состоянии. Воздух с каждым десятком метров становился всё более спёртым и затхлым. А больше всего мне не нравилось направление - всё время вниз. Натолкнувшись на седьмое или восьмое ответвление, я плюнула, развернулась и побрела обратно.

Возможно, в последнем проходе, что остался неоприходованным в пещере, мне повезёт больше?

Не повезло. За что мне это? За что?!

Уперевшись в очередной тупик, я едва не взвыла от отчаяния и со всей дури пнула проклятую стену. Боль в ушибленных пальцах ничуть не отрезвила, только разозлила ещё больше. За много лет я впервые оказалась в ситуации, на которую не могу повлиять. Последний раз такое было лет в шестнадцать, когда до меня дошло, что поступить на программиста, как хочется, не удастся, как ни крути.

Бюджетных мест, на весь факультет было всего пять на курсе. Три из них стандартно получали дети и родственники местных шишек, а на оставшиеся два конкурс был за сто человек на место. При такой конкуренции знаний школьной программы было явно не достаточно. Да и доступная литература мало что могла изменить, учитывая тот факт, что нормального компьютера я в глаза не видела. О репетиторе, не говоря уже о платном дневном отделении, не могло быть и речи.

Родители и без того едва сводили концы с концами. Не мудрено, с четырьмя-то детьми. Да ещё и перестройка эта... Голодать мы, конечно, не голодали, но на обувь и тетради лет с четырнадцати зарабатывали сами, устраиваясь на время каникул куда брали.

Братьям было чуть проще. На рынке всегда нужны были грузчики и подсобные рабочие. Документов у них никто не спрашивал, и охотно принимали на работу рослых улыбчивых парней. А мне, приходилось устраиваться в два-три места сразу мыть полы или тарелки.

Только не надо думать, что у нас было тяжёлое детство. Нормальное... И учиться успевали и гулять. Всё у нас было, а чего не было, но хотелось, мы добивались. Только вот с институтом не вышло.

Двое из трёх братьев загремели в армию, а третий только-только поступил на второй курс физмата. Как раз на платное отделение. Родители из кожи вон лезли, чтобы помочь, да и сам он то по ночам вагоны разгружал, то охранником на дискотеках подвизался... Ещё и девушка его залетела и деньги нужны были до зарезу. В общем, не до меня было.

Получив аттестат и честно заслуженную золотую медаль, я задумалась. Оценив расстановку сил, а если быть точной, количество и качество жилплощади в перспективе грядущего пополнения семейства, я рванула в Москву. Очень быстро поняла, что ни я, ни моя золотая медаль никому тут на фиг не сдалась и быстренько подала документы в ПЕД на физрука, где предоставляли бесплатное общежитие.

Сразу же устроилась в фитнес клуб на уникальную должность 'принеси-подай'. Платили не слишком много, но зато работать можно было в вечернее время. Через год перевелась в тренеры. Тогда же познакомилась с директором и хозяином спорт-клуба Ромкой.

После непродолжительного романа я узнала, что он женат и мы быстренько разбежались, но остались в хороших отношениях. Ну и вот уже три года как я у него инструктором работаю. В общем-то, теперь я даже рада, что не поступила на программиста. Как можно променять небо на клаву и мышь? Не знаю.

Зато точно знаю, что испытывать то мерзкое ощущение беспомощности, что испытала тогда, не желаю категорически.

А вот сейчас отчётливо осознаю, что представления не имею что делать. От этого, да ещё наверное от страха, всё внутри скрутилось в узел. Чтобы хоть как-то сбросить напряжение я подняла с пола камень и со всей силы швырнула его в стену. И ещё один. И ещё...

Немного полегчало... Значит, терапию следует продолжить.

Ай!

Бросив в стену очередной булыжник, я испуганно отшатнулась и зажала уши руками.

Туннель неожиданно заполнил то ли визг, то ли вой. Жуткий вибрирующий звук был настолько отвратительным, что меня едва не вырвало. Сердце бешено колотилось о рёбра. Дышать стало тяжело и страшно. Боже, как страшно!

На подкашивающихся ногах, я, дико вереща, бросилась прочь от сводящего сума звука. Безумно хотелось заглушить тот странный, выворачивающий наизнанку визг, хоть чем-то. Хотя бы собственным криком. Лишь бы не слышать его, не сойти с ума... И я закричала.

Кричала, пытаясь уйти. Кричала, когда ноги перестали слушаться и подкосились. Кричала и когда сдирая кожу на коленях и локтях ползла по каменному полу. Кричала до тех пор пока не охрипла. И, всё равно, пыталась кричать.

В голове всё смешалось. Серый сумрак подземного туннеля дрогнул. Меня обступили странные тени. Когда одна из них подняла меня и, перекинув через плечо, куда-то потащила, я и не думала сопротивляться, только едва слышно хрипела...


Сознание возвращалось медленно и неохотно, словно не помещалось в голове вместе с тягучей липкой болью. Сделав над собой усилие, я всё же открыла глаза. Небольшая пещерка и низкий топчан, на котором я лежала, были мне знакомы.

Бли-и-ин... Ну, почему меня притащили именно СЮДА?! Что у них места другого нет? Хотя, может, и нет. Кто знает этих мохнорылых? Может, они на поверхности живут, а тут только работают? Угу, вахтовым методом, чтоб их! Хотя другой вариант куда вероятнее...

- Что, убожество ходячее, не сдохла ещё?! - Раздался над ухом ехидный голос, прерывая вялые попытки думать. - Живучая...

О Боже! Дай мне сил придушить эту скотину!

- Да пошёл ты, мразь! - Выдавила я сквозь зубы.

С каким удовольствием я сейчас вцепилась бы ему в глотку! Да за это и трёхдневной пайки не жаль! И почему именно сейчас я даже встать не могу, не-то что в зубы двинуть?!

Тихий угрожающий смех резанул по ушам.

- А вот это ты зря! Сейчас будет очень больно.

Висков коснулись его холодные сухие пальцы, и голову пронзила БОЛЬ. Опять! Ненавижу!

Будто сотни игл одновременно проткнули кожу, кости, впились в мозг. Тело выгнуло дугой. Прежде чем потерять сознание, я умудрилась извернуться и вцепиться зубами в жилистую кисть своего мучителя.

- Тва-а-а-а-а-арь!


Через какое-то время, когда жуткий вой стих, я немного пришла в себя. Тут до меня дошло, что 'тени' очень даже материальны. По крайней мере, плечо, на котором я 'ехала' вполне ощутимо и даже болезненно, впивалось в живот. К тому же на голову мне умудрились намотать плотную тряпку сомнительной чистоты. Здорово же меня заколбасило, если я этого даже не заметила!

Потянулась, что бы стащить ткань с лица и немедленно получила по рукам.

- Урмак барта си шлом хаман!

- Ни фига себе заявочки! - Отозвалась я, обалдев от странного, рычащего звучания голоса говорившего. - Поставьте меня на землю и предоставьте переводчика!

Меня основательно встряхнули, но на пол не поставил, только весомо припечатали пониже спины.

- Шартах хатум пло михт? - Озадаченно протянул всё тот же голос.

- Шапми толи ли? - Ответил ему другой, так же странно вибрирующий бас. - Голам ри тадирэль. Покранам ли онха бартаг.

- Вот чёрт!!! - Подытожила я, впадая в ступор.

Мало того, что язык 'теней' был мне абсолютно не знаком. (Это мне-то! Я ж в Москве не год и не два живу, а тут чего только не наслушаешься!), так ещё и тембр голосов был слишком... Не знаю... Низкий? Вибрирующий? Густой? Гулкий? Непередаваемо странный, в общем. Почему-то всплыл эпитет 'нечеловеческий'.

Стало жутко до дрожи. Так жутко, что я замерла, сжав кулаки и прикусив до боли губу. Лишь бы не завизжать. Хотя последнее при всём желании вряд ли удалось осуществить. Голос-то я уже сорвала.

В итоге, осознав беспомощность своего нынешнего положения, приправленную страхом, я прикинулась ветошью, обвиснув на широченном плече 'тени' пыльной тушкой.

Где-то через полчаса, когда я сосчитала до двух тысяч трёхсот восьмидесяти семи и припомнила уже все известные мне ругательства, меня небрежно швырнули на что-то относительно твёрдое и плоское. Хорошо хоть не на камни. И без того от удара дух на пару секунд вышибло.

Медленно поднеся руки к голове, я размотала тряпку. На этот раз никто мне мешать не собирался. Говорить говорили, но приглушённо и явно между собой.

До того, как осмотрелась, ещё оставалась некоторая надежда на то, что мои пленители - всё же спасители. Теперь пришлось признать, что надежда канула в небытие.

Если до этого момента я ещё пыталась убедить себя, что странное звучание голосов неизвестных вызвано каким-то причудливым акустическим эффектом туннелей и пещер, сейчас поняла - фигня.

Первым, что бросилось в глаза, когда я стянула с головы тряпку, были тяжёлые ржавые кандалы на цепях, вмурованные в стену напротив. Сдавленно крякнув, я уставилась на них в немом ужасе.

Э-э-э-э... Это для меня?.. Да не может быть! Не верю, я же ничего такого не сделала, так что...

Уговаривая себя не нагнетать обстановку, я всё же отвела прикипевший к кандалам взгляд и огляделась.

'Тени' приволокли меня в небольшую длинную и узкую пещеру. Справа от меня виднелось отверстие входа-выхода, без малейшего намёка на дверь. Тупо - тёмная дыра в стене без каких бы-то ни было изысков, ковриков у порога или хотя бы решёток.

Вообще, здесь было намного светлее, чем в виденных мной ранее туннелях. Очевидно, потому что странных светильников на сводах было куда больше чем там. Правда, большая часть ползучек скопилась на потолке в дальнем конце пещеры. Кучковались они вокруг небольшого отверстия, из которого частью капала, частью стекала по покатой стене вода. Всё это я отметила между делом, рассматривая тех, кто меня сюда, видимо, и притащил.

Я сидела на узком, накрытом потёртой вонючей шкурой топчане у стены, а они стояли чуть дальше спинами ко мне, тихо переговариваясь. Похитителей было трое. И чем дольше я смотрела на них, тем явственней осознавал, что попала. Причём попала конкретно.

При росте не выше полутора метров, в плечах тени были едва ли меньше двух. Из густых волос, покрывающих головы, торчали длинные, покрытые короткой шерстью уши. Гладкая серебристая, на удивление эластичная, ткань курток подчёркивала рельефные мышцы спин.

Странный материал никак не желал совмещаться в моём сознании с пещерами, тенями, кандалами, протёртой шкурой на грубо сколоченном топчане и прочими атрибутами окружающей реальности. Но добило меня другое.

Штаны пленителей были из той же ткани и доходили лишь до середины икры. А вот из-под них виднелись покрытые светлым мехом конечности. Нет, не ноги. Скорее уж лапы...Широкие, мясистые, покрытые короткой, густой шерстью. Пальцы (явно больше пяти) располагались почти по кругу и заканчивались толстенькими изогнутыми дугой белыми когтями.

Мамочки-и-и... Да что ж это такое-то?! Во что я вляпалась?

Бросив быстрый взгляд в сторону выхода, я осторожно встала и перекрестившись, дала дёру.

А в следующее мгновение уже лежала навзничь на каменном полу, глядя в потолок. В ушах звенело.. А чего удивляться? Сначала я на полном ходу лбом врезалась в невидимую преграду между пещерой и относительной свободой туннеля. Потом от неожиданности грохнулась, приложившись копчиком и затылком об пол. Вот не пруха-то, а!

- Харма тиш ти имла! - Раздался откуда-то сзади издевательски-едкий комментарий, сдобренный смешком. - Миста шалмех туэ!

Этот голос ничуть не походил, на голоса теней, но обдумать этого не удалось, так как надо мной нависло покрытое шерстью вполне себе человеческое лицо. Ну, почти человеческое... Из общей картины выбивались лишь шерсть и длинные, как у хорошей немецкой овчарки, уши, расположенные слишком высоко для человека.

Я выпала в осадок, а в следующую секунду огромная ладонь ухватила меня за шкирку и, рывком подняв с пола, как котёнка швырнула на топчан. Мохнорылые 'тени' окружили меня, глядя с несколько брезгливым любопытством. Перебросившись парой фраз на своём таробарском языке, они видимо приняли какое-то решение и принялись за дело.

Один резко выкинул руку и прижал меня за горло к стене.

- Милтами! - Грозно рявкнул он, чуть сжав пальцы.

- Алма ортуф хола. - Мерзко ухмыляясь, бросил второй.

А третий... Третий довольно усмехнулся и нажал на выпуклый серый браслет, обхватывающий правое запястье и прикрывающий большую часть кисти.

- Иф рапдолон тадирэль. - Бросил он через плечо куда-то назад. - Рох напрал омна туэ, фы ррданог моста.

Из клиновидного выступа на браслете, доходящего по тыльной стороне руки почти до основания пальцев, бесшумно выскочило узкое лезвие. В выпуклых широко расставленных глазах я прочитала свой приговор. Мама...

Дёрнувшись, поняла, что из стального захвата второго садиста мне никак не вырваться. Хотя...

Страх включил рефлексы, а те, в свою очередь, со всей дури залепили удерживающему меня за горло уроду пяткой промеж ног. Одновременно с этим, я ткнула пальцами левой руки в его коричневато-зелёный глаз, а правой ладонью смачно крутанула левое ухо.

Не знаю, что именно из этого сработало, но мохнорылый взвыл и выпустил меня, отшатнувшись. Я пулей слетела с топчана и метнула в вооружённого лезвием козла протёртую шкуру. Протянувшего ко мне лапищи третьего умудрилась на одних рефлексах швырнуть об пол через бедро.

Спасибо школе Джиу-Джицу и традиционно высокой криминогенной обстановке в районе, где снимаю квартиру! Чёрт возьми, впервые в жизни, благодарна гопникам, отирающимся под разбитыми фонарями и около заплёванных подъездов!

К выходу бежать не имело смысла, и я рванула в дальний угол, где текла вода. Куда-то же она должна деваться! Правда, порадоваться своей свободе не довелось. Буквально через десяток шагов ноги что-то захлестнуло и я, взмахнув руками, потеряла равновесие и брякнулась куда повело.

Повело меня влево, где я и приземлилась на что-то явно живое. Не особенно разбираясь на что, попыталась вскочить, опираясь на локти.

Судя по сдавленному крику, они показались неизвестному твёрдыми и острыми. Возможно, и попали куда-то не туда, так как тело подо мной ощутимо дёрнулось и приподнялось.

От этого движения хрупкое равновесие снова сделало ноги и я, не удержавшись, опять брякнулась. И под аккомпанемент приглушённого 'рамарраг!' со всего маху ударилась губами о чьи-то зубы.

Чёрт! Замерев от неожиданности, я уставилась в изумлённые и злые ярко-голубые глаза напротив. Слизнув с разбитой губы кровь, неуверенно-виновато улыбнулась и, вдруг, почувствовала, что в бедро упирается что-то очень напоминающее...

Ах ты, козёл драный! Тебя значит эта ситуация заводит?! Скотина!

Двинув коленом куда следует, я залепила кобелю смачную пощёчину и повисла в воздухе.

На весу меня держал очухавщийся мохнорылый. Который не знаю. По мне, они все на одно лицо, то есть морду. Держа руку на отлёте, он отнёс меня к противоположной стене и защёлкнул на запястьях кандалы. И всё с таким выражением на лице, будто я - изгваздавшийся по самые уши щенок, которого не понятно куда деть, чтобы не измарал всё что ни попадя.

Тут подошёл второй садюга. Судя по слезящемуся глазу, это тот, что огрёб больше всех. Он нажал на что-то слева от меня и цепи со скрипом втянулись в стену, оставив меня болтаться на вздёрнутых кверху руках

Взвыв от бессилия и злости я выкрутила кисти и, ухватившись за цепи, оттолкнулась ногами от стены и ударила пятками ближайшего мохнорылого. Попала, видимо, по лицу, потому что из его носа брызнула кровь. Вот теперь точно - всё. Убьёт.

Глухо зарычав, он вытер её тыльной стороной ладони и без замаха ударил меня кулаком в живот. Закусив и без того кровоточащую губу, я сдержала стон, лишь со свистом втянув воздух сквозь зубы. Обойдётся без моих жалобных криков, садист-самоучка!

Если всё равно убьют, хотя бы буду знать, что удовольствия гадам не доставила. А если повезёт, ещё пару раз двинуть успею. Может даже зуб-другой и выбью. Так, на память...

Не повезло.

Оскалившись, первый (тот, что с браслетом) нарочито медленно кивнул двум другим, пристально рассматривая лезвие. Через секунду на лодыжках сомкнулись такие же кандалы, что и на руках. Даже пнуть никого не удалось! Готовые к агрессии, оба мохнорылых крепко держали меня за ноги, пока не щёлкнули ржавые замки. Вот сволочи, а! Справились втроём! Козлы!

Безумно хотелось верить, что весь этот кошмар - просто страшный сон и не более, но слишком явственно ноющая губа, не говоря уже о боли в животе, оч-чень убедительно утверждали обратное. Так убедительно, что не поверить - невозможно...

Презрительно ухмыльнувшись мохнорылому с браслетом, я якобы безразлично фыркнула. 'Якобы' потому, что от истерического визга меня отделяло лишь понимание его бесполезности. А просто так унижаться я не собираюсь. Много чести!

Но смотреть на тускло поблескивающее в полумраке лезвие сил не было.

Хотя нет. Силы-то были. И посмотреть, и облаять, и в зубы дать, и плюнуть в лицо убийце напоследок... Силы были, а вот смелости явно не хватало. Но последний пункт, всё же попробую воплотить в жизнь, как только мохнорылый подойдёт поближе.

Чтобы не выдать ни страха ни плана по оплёвыванию, я перевела взгляд на топчан у противоположной стены. Хоть рассмотрю кобеля озабоченного перед смертью.

Лучше бы я на него не смотрела! И без того погано, а от его расслабленно-небрежного вида ещё хуже. Рррррррр..... Меня тут убивать собираются, а он лежит себе на боку, растянувшись во весь свой немаленький рост, и в ус не дует. Ещё и наблюдает с незамутнённым интересом. Любопытно ему, как меня резать на кусочки будут!

Извращенец! Сволочь! Урод стукнутый!

Впрочем, последнее явно не про этого козла. В противовес мохнорылым внешность у мужика была хоть и специфическая, но вполне привлекательная. Честно говоря, сейчас меня куда больше устроило бы, будь он кривым одноглазым карликом в бородавках и соплях. По крайней мере, знала бы, что хоть я и помру, но он останется не просто жить, а жить уродом!

Но и тут удача отвернулась от меня. Единственным, что могло вызвать нарекания во внешнем виде извращенца, были уши. В отличие от мохнорылых, они располагались не на макушке, а как у нормальных людей по бокам коротко стриженой головы. Только были заострёнными и длинными. Тоже мне, Леголас, блин!

А на эльфа, всё равно, не похож! Я смотрела 'Властелина колец'. Ни малейшего сходства! У эльфов должны быть длинные светлые волосы. - У этого едва ли сантиметр густо-фиолетовых, тёмных и наверняка жёстких. Вместо больших выразительных глаз - узкие щёлочки под тёмными прямыми бровями. Хотела бы сказать серо-буро-малиновые, но точно помню их яркую голубизну. В остальном мужик как мужик. На мой вкус тощеват даже. Тем более, что тёмно-синяя водолазка с высоким горлом и того же цвета штаны худобу только подчёркивали..

Заметив мой взгляд, этот кобель об угол недобитый, ехидно улыбнулся. Якобы понимающе. Это он решил, что я его для удовольствия рассматриваю что ли?

От отвращения меня буквально перекосило. Дебил ушастый! Чтоб тебе без виагры никуда и никогда! Чтоб...

Моя реакция его явно удивила. Впрочем, не только его. Приподняв бровь, мохнорылый с браслетом ехидно рассмеялся и переглянулся с остальными убогими. Жаль только радости не на долго хватило.

Обменявшись несколькими репликами явно издевательского характера с другими недомерками, он деловито протёр лезвие белым платочком, извлечённым из нагрудного кармана куртки. Внимательно, будто примеряясь, осмотрел меня с ног до головы и плавно шагнул вперёд.

- Рамарих! - Гаркнул с топчана извращенец, скорчив недовольную мину. - Хи толми. Як праноголит.

Мохнорылые по ходу совсем ненормальные. С какого перепуга им мне подмигивать? Да ещё так радостно?! Что ещё они придумали?!

К моему огромному удивлению все трое быстренько отошли от меня и сгрудились около зло зыркающего в мою сторону урода, который не урод. Двое встали по бокам топчана, и, выудив из карманов небольшие продолговатые коробочки, навели их на сволочь голубоглазую. Третий склонился над ним и расстегнул тонкий браслет на левой ноге ушастого извращенца.

Оказывается, не я одна к стене прикована! От браслета-то цепочка тянется! Ничего себе! Значит, хрупкую девушку подвешивают на толстенных цепях, а взрослого мужика тонюсенькой цепочкой к топчану пристёгивают?! Обалдеть! Вот и гадай теперь, то ли я произвела на недомерков неизгладимое впечатление, то ли извращенец - конкретный слабак.

А тощий встал и под моим презрительно-брезгливым взглядом сладко потянулся, нарочито равнодушно зевнув. Мохнорылые смотрели на него пристально и мрачно.

На угрожающий рык главного из трёх недоросликов козлина ушастая даже не поморщился. Только криво ухмыльнулся и будто бы неохотно подошёл ко мне.

Когда он запустил пальцы мне в волосы, я только брезгливо зашипела. А что я ещё могла сделать? В кандалах на всех конечностях?

Прохладные ладони сжали мои виски и, глядя в бирюзово-льдистые очи, я захлебнулась криком, когда сотни раскалённых игл вонзились в мозг...


Очнулась я голодная и злая. Злая, но практически здоровая. С удивлением отметив отсутствие жара и головной боли, я открыла глаза и села. В ногах и руках по-прежнему чувствовалась слабость, но совсем не такая, что была до этого.

- Очухалась, убожество ходячее?

Повернувшись на голос, я скрипнула зубами. Голубоглазый лежал растянувшись на низком топчане, закинув руки за голову. Весь его вид выражал безмятежность.

- Твоими стараниями, кобель лопоухий!

- Меня зовут Тадирэль. - Теряя всю свою невозмутимость, рявкнул он, вставая. - Я тебе это уже говорил. Или у тебя проблемы с памятью?

- А с какой радости я должна принимать на веру слова какого-то садиста стриженного? Вижу кобель и говорю кобель. И нечего гавкать тут.

- Не боишься, что я тебе шею сверну, а? - Прошипел он угрожающе.

- Тебя бояться - себя не уважать. - Огрызнулась я. - Сам вон на цепи, как собака. Так что пёс и есть.

Мужик замер, и, склонил голову чуть на бок, рассматривая меня, как какую-то диковинку. На его лице читалось брезгливое любопытство.

- Совсем не боишься? - Уточнил он удивлённо.

- Да пошёл ты.

К счастью на этот раз меня не заковали. Видимо, понимали что деваться мне, всё равно, не куда. Без мохнорылых мне даже из пещеры не выйти, не то что сбежать совсем... Но я тем не менее проверила наличие невидимой преграды на входе. Всё как всегда.

Около моего топчана стояли кувшин и ополовиненная миска с мясом. Понюхав еду, я пришла к выводу, что вряд ли нахожусь здесь давно. Мясо не протухло. Напившись из кувшина, я, игнорируя опешившего от такой наглости козла, на ватных ногах побрела мимо него в дальний конец пещеры к самому ценному и самому вожделенному.

К воде. Стекая с потолка, она скапливалась в выдолбленном в скале неглубоком бассейне чуть больше двух метров в диаметре и уже отсюда по узкому желобку бежала дальше, в самый тёмный угол. Там вода уходила через дыру в полу с кулак размером. Таким образом, в пещере имелись и ванна и туалет. Не слишком комфортные, конечно, но это было намного лучше, чем ничего.

Первым делом посетив местный 'санузел', я вернулась к бассейну и стянула кроссовки и истрепавшуюся донелезя одежду. Простирав её в тёплой проточной воде, я разложила шмотки на большом валуне поблизости и прямо в белье залезла в 'ванну'.

Господи, вот оно, счастье... Чуть солоноватая вода пощипывала исцарапанную кожу. Я села на дно и, прикрыв глаза, откинула голову на каменный 'бортик'. Как я об этом мечтала...

Поблаженствовать толком не дал ушастый. Как же я его ненавижу... Даже немного больше чем эти долбанные туннели.

- Если ты таким образом хочешь меня соблазнить, не выйдет! - Радостно выдал он, подойдя к бассейну. - Меня такие страшилки не заводят.

- Отвали. Знаю я что тебя заводит, извращенец.

Вот тварь! Чёрт знает за сколько дней впервые чувствую себя почти хорошо, и на тебе! Стрекозёл активизировался.

- Слышь ты, чучело облезлое, могла хотя бы спасибо сказать! - Рявкнул мужик.

Видимо, всё-таки довела... Мелочь, а приятно...

- За что спасибо? За то, что помыться не даёшь нормально? Лупишь тут свои зенки блёклые...

- Они не блёклые!

- Да что ты говоришь... - Издевательски протянула я, якобы в недоумении открыв глаза и скептически осмотрев ушастого доставалу. - Ещё какие блёклые! А правый ещё и косой!

- Да как ты... ты... - Правое веко у ушастого дернулось. Раз, второй, третий... Ого! Нервный тик - это уже что-то. Добавим?

- Не переживай. Ну, правый косой, зато левый намного больше! Да и при таком-то носе на глаза вообще мало кто внимание обратит. Он у тебя от рождения такой или ломали?

Глухо зарычав, этот эльф недоделанный резко развернулся и наконец-то свалил, оставив меня в покое.

Убедившись, что он находиться достаточно далеко, я стянула бельё. Никогда не думала, что когда-нибудь за чистое бельё готова буду душу продать. А ведь со дня на день ещё и... Господи, что я без прокладок тут делать буду, а? Мало того, что без средств гигиены, так ещё и с 'помыться' полная айша! Чёрт...

Закончив с бельём, я натянула его прямо в воде, вяло радуясь, что она тут проточная и сокрушаясь по поводу отсутствия хотя бы мыла. Вот интересно, как урод ушастый тут до сих пор не завшивел? Хотя почему не завшивел? Вполне может быть!

Как ни странно, мысль о том, что самовлюблённого гада жрут паразиты, привела меня в благостное состояние. В конце концов, по сравнению с предыдущими сегодняшний день явно удался. И помылась, и напилась, и одежду привела в какой-никакой, но порядок. А ведь ещё и мясо ждёт своей очереди!

Вспомнив о еде, я предвкушающе мурлыкнула и принялась за себя. Сначала долго и упорно полоскала волосы, старательно вымывая из них пыль и песок. Потом, скорбя об отсутствующей мочалке, тёрла всё, что только можно. Вылезла я только когда кожа на руках сморщилась, а глаза стали слипаться.

Задумчиво осмотрев всё ещё мокрую одежду, я собрала её в кучку и, прихватив кроссовки, босиком пошлёпала к своему топчану.

Сокармерник, слава Богу, дрых на своём месте и я без помех развесила штаны, куртку, футболку и влажные кроссы на болтавшихся у противоположной стены кандалах. Получилось прикольно. Этакий авангард с уклоном в шизу.

Хихикая про себя, я слопала холодное мясо, покрытое слоем застывшего жира (ещё месяц назад скорей бы себе руку отгрызла, чем стала есть такое), и удовлетворённо потянулась. А жизнь-то налаживается! Сейчас посплю, и что-нибудь придумаю. Как ни крути, а выход из любой ситуации есть, только нужно его найти. А если найти не получается, нужно искать дальше и глубже. На крайняк, продолбить самостоятельно. Главное - не сдаваться...

Завернувшись в потрёпанную шкуру, я свернулась клубочком на щелястом топчане и заснула.


Боль схлынула через несколько секунд, буквально вывернув меня наизнанку. И в этом смысле тоже. Глядя на заляпанного далеко не шоколадом тощего садиста, я криво ухмыльнулась и обессиленно повисла на цепях.

- Чтоб ты облысел, урод ушастый... - Буркнула глухо.

Мягко говоря 'оплёванный' мужик взвыл.

- И ради этой потрёпанной человечки я тратил силы! Дрянь!

- Заткнись, козёл плешивый! - Рявкнула я, и вдруг осознала, что понимаю его.

Это что? Магия? Фигня! Не бывает её! Хотя, с другой стороны, о мохнорылых я тоже как-то раньше не слышала, а они вон. Стоят и довольно скалятся. Да и вообще, вся эта история как-то подозрительно напоминает бред стукнутого на голову ролевика-толкиениста.

Честно говоря, всякую муру фентезюшную терпеть не могу. Толкиена читала, конечно. Но больше для общего развития и чтоб представлять, о чём речь идёт, когда коллеги начинают дурить. У нас не только инструкторы, но и добрая половина клиентов ролевушками увлекается. Какие-то там кольчуги клепают, сценарии пишут и периодически выбираются на природу 'оторваться'.

Хотя я никак не могу понять, на фига это вообще нужно, если есть небо? Парашютный спорт - это не вышивание крестиком. Адреналин и без всяких ролевых игр зашкаливает так, что мама не горюй.

А тощий попускал пар из ноздрей и стиснул кулаки. Видно, думал, что я должна радоваться тому, что надо мной так измываются? Садист-переросток охреневший... Иглоукалыватель стриженный.

- Молчи, дура недобитая пока я твою тощую шейку не свернул! - Угрожающе прищурившись, он придвинулся вплотную, упрев руки в стену по обе стороны от моей головы.

- Сбрызни, извращенец. Воняешь хуже скунса. - Поморщившись, отозвалась я.

Мужик отшатнулся, заметно побледнев. Скрипя зубами на всю пещеру, он чуть не лопнул от ярости, когда мохнорылые за его спиной громко заржали, и уже потянулся ко мне скрюченными пальцами. Сплюнув на пол, я смерила его брезгливым взглядом.

- Хочешь свернуть мне шею? Смело. Особенно сейчас. Вперёд, ничтожество! Только смотри, маникюр не попорти, скотина костлявая.

- Смелая девочка! - Пророкотал шерстяной недорослик с браслетом. Кстати, лезвие он уже убрал и теперь довольно потирал руки. - А ведь она тебя сделала, Тадирэль!

Не такая я уж и смелая, откровенно говоря. Просто зло взяло, да и терять мне сейчас особенно нечего. А так хоть выскажу всё, что думаю, напоследок.

Ушастый извращенец поиграл желваками на скулах, но ничего не ответил. Окатив меня волной презрения, он развернулся, и всё так же молча удалился в дальний конец пещеры. Туда, где текла с потолка вода. Наверное, отмываться пошёл...

- Ну что? - Потирая руки довольно ухмыльнулся главный мохнорылый. - Вот теперь можно и поговорить.

- Да что вы говорите? Действительно? - Удивилась я, ехидно. Сначала избили, помучали, а теперь политесы разводить вздумали? Ничего не скажешь, умно. - А я-то всё думала, когда вы порадуете меня беседой на отстранённые темы! Наконец-то! И какую музыку предпочитаете? Какие филь...

- Помолчи. - Поморщился недорослик. - Говорить буду я. Если нужно будет что-то спросить, спрошу. Ты ответишь. Пока всё.

На языке крутилось множество язвительных и откровенно издевательских фраз, но я смолчала. Если есть хоть малейший шанс выбраться отсюда, не стоит раньше времени лезть в бутылку и хоронить его своими руками. Подожду пока...

- Когда мы тебя нашли, ты кричала. Почему?

- Почему нашли или почему кричала? - Уточнила я невинно.

- Второе. - Скрипнув зубами отозвался мохнорылый.

Было что-то такое в его взгляде, что дальше язвить я не рискнула, и ответила спокойным голосом.

- Так ведь вой в туннеле стоял жуткий. Я чуть не загнулась от этого ужаса.

Мохнорылые удовлетворённо переглянулись и от их предвкушающих ухмылок стало так... страшно... Кажется, мой шанс на свободу будет стоить очень дорого... Слишком дорого.

Повинуясь непонятному знаку главного, один из недоросликов быстро вышел из пещеры. А я просто молча висела на цепях. Говорить было не о чем, да и не с кем. Не с этими же уродами, её Богу! Слишком много чести.

- Да чего вы радуетесь-то? - Ехидно протянул ушастик, ложась на свой топчан.- Всё равно это убожество самое большее через неделю сдохнет.

- Ну, так это только через неделю! - 'Обнадёжил' меня мохнорылый, толкнув в бок другого недомерка.

Стало совсем погано. И без того висеть тут не весело, а после таких разговоров... Да... Я сжала зубы, чтобы не завыть от отчаяния.

Ненавижу! Ненавижу вальяжно развалившегося на спине козла лопоухого! Я подняла глаза и столкнулась с издевательским блеском яркой бирюзы.

Этот извращенец нарочито медленно прошёлся по мне внимательным взглядом с ног до головы и, похабно хмыкнув, брезгливо скривился.

Я едва не задохнулась от ярости. Вот теперь я из кожи вон вылезу, но выживу и достану урода! Ненавижу эльфов! Нет, именно этого! Ведь нарочно издевается, сволочь.


И я, уставилась тяжёлым немигающим взглядом в область пониже талии этого извращенца. Смотрела, превозмогая себя, думая о том, когда придёт моё время, и я с удовольствием двину ему туда коленом. Смотрела... Смотрела... Смотрела... До тех пор смотрела, пока эльф не начал беспокойно возиться на своём месте. И, всё равно, смотрела... смотрела...

И только услышав его глухое рычание, я вскинула взгляд и издевательски рассмеялась гаду в лицо. Наградой мне было незамутнённое бешенство этого... стрекозла озабоченного.

- А вот теперь говорите, чего от меня хотите. - Перевела я взгляд на мохнорылого, с интересом наблюдающего за нами с остроухим.

- Ты слышишь руду-невидимку. - Спокойно пояснил тот. - Нам она нужна, но найти жилу без такой как ты практически невозможно. Так что...

Слушая рассказ недорослика, я медленно, но верно осознавала, что, хотя попала и конкретно, шанс вырваться отсюда всё же есть. Оказалось, что тот жуткий вой, что так меня напугал, издаёт при ударе один довольно редкий минерал. Видимо, когда я швырнула в стену камнем, попала в жилу.

Сами мохнорылые воя не слышат в принципе, потому и нуждаются в тех, кто будет отыскивать месторождения руды-невидимки. Невидимка потому, что как хамелеон, меняет цвет и фактуру в зависимости от местонахождения. Впрочем, это, если верить мохнорылым, уже не мои проблемы.

Обнаружив жилу, они с помощью специальной техники, вырезают большие глыбы, содержащие минерал и отправляют на поверхность, где маги и такие-же как я 'слышащие' извлекут нужное, а пустую породу отправят обратно с тем, чтобы укрепить стены туннелей. Вроде бы для этого уже на месте получившийся щебень пропитывают особым скрепляющим составом повышенной прочности.

Руда-невидимка называется ещё и Вой-камнем. Говорящее название, ничего не скажешь. Если я правильно поняла, мохнорылые, которые на самом-то деле жили на поверхности, строили из них свои замки. Материал этот достаточно редкий и от того дорогой, но незаменимый. В первую очередь потому, что большая часть врагов моих пленителей попросту не могла преодолеть сложенную из него стену. Маги мохнорылых, вероятно, как-то усиливали эффект вой камня так, что от малейшего удара нападающие корчились в судорогах, а 'хозяева' замка преспокойненько наблюдали за этим процессом. Угу. Что-то мне не очень верится, что только наблюдали...