Шторм Розалинда: другие произведения.

Академия магических близнецов 2. Отражение

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предатель найден и обезврежен, друзья спасены и чувствуют себя великолепно. Вот только так ли безопасна академия, как об этом говорит ректор или в ее стенах прячется еще кто-то, чьи намерения далеки от добрых. Агриппине Полайкиной бывшей землянке, а ныне студентке Академии магических близнецов придется это выяснить. Кроме того познакомиться с возможными будущими родственниками, а еще понять, как жить дальше. ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ Купить


   ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ.
   Купить.
   Академия магических близнецов - 2. Отражение
   Розалинда Шторм
  
  
   АННОТАЦИЯ: предатель найден и обезврежен, друзья спасены и чувствуют себя великолепно. Вот только так ли безопасна академия, как об этом говорит ректор или в ее стенах прячется еще кто-то, чьи намерения далеки от добрых. Агриппине Полайкиной бывшей землянке, а ныне студентке Академии магических близнецов придется это выяснить. Кроме того познакомиться с возможными будущими родственниками, а еще понять, как жить дальше.
  
  
   ПРОЛОГ
  
   Не хватало света, слишком сильно чадили факелы, забирая последнее. Дышать с каждой минутой становилось тяжелее, но фигуру в плаще не волновали такие мелочи, потому что Ритуал был в самом разгаре.
   Скоро. Совсем скоро осуществится замысел и он, наконец, обретет могущество.
   Кровь виверны, сдобренная специальными ингредиентами мерно, кипела в чане. Существо вдыхало аромат будущего Эликсира вечной Мощи и вслух отчитывало время.
   Еще несколько секунд и состав поменяет цвет, означая готовность. Останется лишь снять чан с огня, перелить бесценную жидкость в бокал и испить. А после с армией единомышленников, только и ждущих сигнала, обрушить ярость на Владыку. Стереть с лица Торгона его семью и занять причитающееся по праву место.
   Вторя мыслям, алый начинал темнеть. Вначале до бордового, а потом и вовсе превратился в черный.
   Пора.
   Руки существа тряслись от нетерпения, ноздри трепетали, втягивая сладчайший запах власти, красные глаза горели, лаская матовую, будто бы бархатную поверхность эликсира.
   Первый глоток обжег горло. Второй вызвал чудовищную боль. Третий вырвал душу из тела. Вместе с кровью крылатой ящерицы в существо входила сила. Фигура в плаще начала корчиться, упала на колени, роняя пустой бокал. Сильнейшие судороги сотрясали, вырывали из сведенного горла вой. А потом боль резко ушла, оставляя после себя слабость.
   Вот только валяться на полу существо не могло. Собирая себя по кусочкам, оно медленно ползло к столу. Каждое движение давалось с трудом, но цель была близка. Оставалось лишь протянуть руку, схватить кристалл, прокусить кожу зубами и окропить его кровью.
   Секунды ожидания превращались в вечность. И вот, наконец, кристалл начал светиться. Но вместо того чтобы вспыхнуть молнией, лишь слабо мерцал.
   Гадкая ящерица! Крылатая недоделка! Подделка! -- завопило существо.
   Она не только не наделила его могуществом, она лишила его доброй половины сил.
   Новый вопль, на этот раз ярости огласил пространство.
   - Это еще не конец!!! - кричала фигура в плаще. - Только начало!!!
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
   Секундная стрелка магочасов мерно отчитывала время моего заточения в лазарете. Вот уже седьмой день я безвылазно сидела в плену у лекарей, которые, казалось, решили испробовать на мне всевозможные способы мучений. Ежедневно, утром, днем и вечером я поглощала всяческие микстуры и эликсиры. Терпела натирания вонючей мазью и позволяла всем нуждающимся брать кровь на анализы. Что уж лечили адепты магии жизни, было непонятно. Обследовав себя на наличие телесных ран сразу же по приходу в академию, я, с удивлением, ничего не обнаружила. Ни единой царапинки.
   А где же миллион порезов, оставленных на моей шкурке ненормальным садистом ду Враном? Где ожоги от жгучего жмына? Где, наконец, последствия быстрой потери крови? Даже слабость, которая присутствовала в пещере, и та бесследно испарилась, будто это не меня, едва живую тащил на руках принц.
   Кстати, насчет принца.
   Альдамир делил тяготы заточения вместе со мной. Ну как делил. Он целыми днями, да и ночами тоже спал, завернутый в какие-то целебные простыни. Лишь изредка приходил в себя, дабы поесть и посетить комнату задумчивости. В периоды бодрствования почти не говорил и не обращал на меня внимания. Хотя каюсь, я пыталась его расшевелить, но наткнувшись на страдающие желтые глаза, решила повременить с вопросами.
   Состояние близнеца настораживало. Чем уж таким его зацепил хамелеон, если он так плохо себя чувствовал. Решив узнать у лекарей, наткнулась на стену отчуждения. На мои вопросы не отвечали, смотреть в глаза избегали и, вообще, вели себя тише воды, ниже травы. Только быстро делали свое дело и убегали. Попытка обратиться с вопросом к Солнышко тоже провалилась. Виверна не показалась, но издала такой душераздирающий вопль, что я поняла: лучше пока не лезть.
   Так что приходилось, маясь от безделья валяться на кровати или же почитывать конспекты Коры. Валькирия с боем прорвалась сквозь кордон лекарей и едва не задушила меня в объятьях. Расцеловав в обе щеки, попросила ни о чем не беспокоиться и тщательно следовать рекомендациям. А еще она сказала, что все сильно соскучились и только и ждали, когда мы с близнецом выйдем на свободу. После того как ее с криками выдворили из лазарета, я открыла блокнот и чуть не расплакалась от умиления. В нем нашлись записки от всех друзей. Меня ждали и любили.
   В общем, я с трудом сдерживала себя, чтобы не послать лекарей куда подальше и не совершить побег из лазарета. Останавливал только близнец. Даже недолгое время, когда он удалялся по надобностям, мне почему-то было невыносимо находиться одной.
   Думать о причине столь странных желаний совершенно не хотелось.
   Страшно.
   Вот честное слово.
   Но еще ужаснее было осознавать то, что я не ощущала никаких эмоций по поводу кончины ду Врана. Пусть он и показал себя монстром, живодером и, вообще, весьма мерзким существом, отсутствие мук совести настораживало. Если бы не еженощные кошмары с ним в главной роли, подумала, произошедшее в пещере мне привиделось.
  
   Спустя еще пять дней я озверела вконец. Недомолвки обслуживающего персонала выводили из себя. Потому недолго думая, зажала молоденькую лекарку к стене и стала пытать. Первое время девушка держалась молодцом: молчала и бочком-бочком кралась к выходу. Поняв ее маневр, кинулась наперерез и не позволила скрыться, коварно пообещав, что выпущу только в том случае, если она мне все расскажет.
   Еще бы пара минут, и лекарка раскололась, как миленькая, но зашедший в палату более зрелый коллега мигом просек ситуацию и вмешался. Отцепив от хламиды девицы мои скрюченные пальцы, он вытолкал ее за дверь и со вздохом принялся объяснять:
   - Агриппина, поймите, мы не просто так держим вас в неведение. На это есть веские причины.
   - Какие? - зацепившись, словно репейник, я решила выпытать тайны уже из него. В конце концов, он пришел сюда сам.
   - Пока вам знать не положено, -- ответил тот.
   - А когда будет положено?
   - Когда ректор позволит.
   - А когда он позволит?
   - Когда придет время.
   - А когда придет...
   - Груша!!! - возмутился лекарь. - Успокойтесь!!!
   - Ладно, но расскажите хоть, что с Альдамиром. Ему лучше?
   - Лучше. Но большего сказать я вам не могу. Извините, нельзя.
   Нет, ну что за нелюди! Я тут, понимаешь ли, от безделья и тоски по белому свету сохну, а они тайны Мадридского двора развели. Это нельзя, то нельзя.
   Безобразие! Требую освобождение!!!
   О чем я и заявила лекарю. Тот лишь покачал головой, да погрозил пальцем.
   - Соблюдайте режим, Агриппина. Хотя бы ради своего близнеца. Ему нужно завершить лечение. Еще несколько дней и вы вместе "выйдите на свободу". Если, конечно, не будете запугивать моих помощниц.
   И, хохотнув, этот долговязый мучитель сбежал, оставив переваривать информацию.
   Вот интересно, почему это многоуважаемый господин ректор запер меня здесь вдали от всех? Да еще и рассказывать запретил. Да друзей пускать не велел. Что он опять скрывает?
   Так за размышлениями не заметила, как уснула. То ли это безделье так действовало, а, возможно, и лекарь поспособствовал. Усыпил, чтоб не буйствовала и на бедных девушек не набрасывалась.
   Посчитав урок пройденным, дальше я вела себя прилично. На персонал не кидалась, с вопросами не лезла, но с удовольствием доводила их до белого каления отсутствующим видом.
   А спустя еще два дня, была вознаграждена: Альдамир полностью пришел в себя, и нас торжественно выставили вон из лазарета. И видимо, для пущего эффекта, чтоб наверняка не вернулись, сдали с рук на руки непривычно хмурому Палиано. Декан, молча, кивнул в знак приветствия и повел в неизвестном направлении.
   Впрочем, вскоре стало ясно куда. Бывший, а, может, уже и настоящий куратор доставил нас прямо в кабинет ректора. Переступив порог, я с удивлением увидела всех участников побоища в пещере: Кору с Изольдой, Диниоса с Лаурой, Сонора с Дайаной, Лиопольдину с Максимильяно. Даже троица жертвенных элементалей и та настороженно жалась к стене. Кроме студентов, здесь находились знакомые по совету спасения нас с Изольдой шестеро молодцов в одинаковой форме, ну и оставшиеся деканы, куда без них.
   Хозяин кабинета с непроницаемым лицом восседал за столом. Но судя по тому, как быстро мелькал в его пальцах карандаш, душевное равновесие Эдуардо Соло ду Помпео не грозило.
   Услышав хлопок двери, народ дружно развернулся и заметил нас. Друзья заулыбались, драная лисица, наоборот, скорчила недовольную мину. Шестерка неизвестных мне мужчин глядела с интересом, а вот деканы и ректор с плохо скрываемым раздражением. Оно, впрочем, и понятно. Вряд ли у них в каждом потоке встречались проблемные иномирянки.
   Подтолкнув нас к кучке однокурсников, Палиано уселся на пустовавшее кресло. Ректор, тем временем, отложил несчастный карандаш, прочистил горло и заговорил:
   - Рад видеть всех вас в добром здравии, господа студенты.
   Господа вразнобой заверили ду Помпео во взаимности.
   - Итак, я собрал вас здесь по одной причине, вы, думаю, догадывайтесь по какой именно, -- дождавшись подтверждения, он продолжил. - Гавар ду Вран и его злодеяния. Сразу хочу извиниться, моя вина: недосмотрел, позволив предателю занять высокую должность в академии. Понесу наказание в полной мере, но главное сейчас в другом.
   Ректор оглядел нас внимательным взглядом.
   - Последние недели вы пребывали в изоляции по моему приказу. На то была веская причина: расследование, проводимое уважаемыми господами следователями высокого рода ду Свивт.
   - Вороны, -- подсказала Солнышко.
   "Шестерка из ларца" едва заметно склонила головы в знак приветствия. Я же бессовестно стала на них пялиться. Интересно ведь.
   Вот это да! Значит, вот они какие представители личной гвардии Владыки, которым он доверил жизнь своего наследника. Хороши, ничего не скажешь. Рослые, симпатичные с хитринкой во взглядах.
   - Нам не нужна паника в академии, толпы взбудораженных родственников, требующих отправить студентов по домам. Да мы и не сможем этого сделать, клятва не позволит, вот только они-то не в курсе и будут жаловаться. Что весьма некстати. Дабы исключить случайную передачу сведений, было принято решение разделить участников дела. Некоторые из вас провели эти дни в лазарете, кое-кто посещал занятия под контролем преподавателей. Отдельные существа самостоятельно изучали теорию в своих комнатах.
   Некоторые, это мы с Альдамиром? Или были еще счастливчики?
   - Магический запрет пришлось отбросить сразу, -- продолжал ду Помпео. - Время поджимало, а лекари категорически запретили вмешательство раньше чем через две недели. Все-таки досталось вам хорошо. Пришлось выкручиваться.
   Ага, выкрутились они! Едва с ума меня не свели!!!
   - Но, -- он выделил интонацией слово. - Вам все-таки придется пройти процедуру прямо сейчас, иначе я не разрешу продолжить учебный процесс на общих условиях. Операция быстрая и практически безболезненная. Господа следователи совместно с деканами проведут ее за несколько минут.
   Практически безболезненная?! Что-то мне уже не нравится такая формулировка. Куда бы спрятаться?
   Впрочем, времени на размышления нам не дали. Как и обещал ректор, великие господа справились быстро. Искололи пальцы иголками, пошептали над каплями крови и отпустили.
   - На этом, пожалуй, все, -- довольно потерев руки, подытожил ректор. -- Результаты расследования по понятной причине я открыть не могу. Но вы можете быть уверенными, академия вновь стала безопасна. Больше вас не задерживаю.
   Народ недоверчиво глянул на ду Помпео, но он продолжал участливо улыбаться. Тогда студенты переглянулись и нестройной колонной потянулись к выходу.
   - Ах, да, -- голос ректора догнал у порога. -- Из-за расследования пришлось перенести время отдыха, так что вы сможете спокойно повидать родственников уже завтра.
   Студенты моментально повеселели и шумной толпой вырвались на свободу. Все. Кроме нас с Альдамиром.
   Аккуратно оттеснив от друзей, вредный Палиано велел задержаться. Усадив на кресла, он остался рядом, всем видом показывая, что глаз с нас не сведет.
   - Агриппина, Альдамир у меня есть для вас новость, не предназначенная для других, -- едва за последним студентом закрылась дверь, сказал ректор.
   - И? - спросила против воли.
   - Мы в курсе, Груша, зачем вас похитил ду Вран, -- не стал церемониться ду Помпео.
   - И? - я сглотнула ком в горле.
   Память услужливо подкинула картинку. Тело само собой сжалось, ожидая боль.
   - Ду Вран выкачивал вашу кровь.
   - Да, -- проговорила едва слышно.
   Но тут близнец взял меня за руку и сжал ладонь. Приятное тепло мгновенно рассеяло пелену воспоминаний.
   - Так вот. Сосуд с кровью пропал.
   Я почему-то вздрогнула всем телом.
   - Как пропал?! - воскликнул принц, стискивая мои пальцы. - Не может такого быть. Мы ушли последними, сосуд находился там, где его бросил ду Вран.
   - Увы, -- опустил глаза ректор. - Господа следователи обыскали каждый сантиметр, но ничего не нашли. Даже на полу капель не осталось. Если бы не специфичные ранения Агриппины и остаточные магические возмущения, эту причину мы бы заподозрили не сразу.
   - Слезы Непроизносимой, не понимаю, куда он мог деться?! - взволнованно вопрошал Альдамир. - Может, закатился куда? В яму или расщелину.
   Ректор лишь качал головой.
   - А потайные ходы? Обследовали пещеру на наличие потайных ходов?
   - Увы. Ничего нет.
   Пока близнец пытал ду Помпео, я, содрогаясь от пережитого страха, опускалась в пучину воспоминаний, восстанавливая тот день: склад, нападения шверка, попахивавший безумством монолог ду Врана, перелет в голову Альдамира, затем обратно в виверну. Ритуал и боль. Короткая передышка с пришедшими на помощь друзьями и снова боль.
   Много -- много боли, от которой не спрятаться и не скрыться. Не заглушить болеутоляющим, не перетерпеть и не привыкнуть. Боль опутывала, связывала меня алыми лентами, навечно выжигая следы в памяти. Я плыла в кровавом мареве, лишь на миг, выныривая на белый свет.
   А потом... а потом, кажется, умерла.
  
   Предопределение! Я только сейчас поняла, что подлый ду Вран добил тогда меня. Уничтожил.
   Но тогда почему я жива? Продолжаю двигаться, разговаривать, думать? Дышать?!
   Почему?
   ... связываю луной и солнцем... связываю водой и огнем, воздухом и землей, нитями силы, оплетающими все вокруг... связываю теплом жизни и холодом смерти... связываю во имя Предопределения, запечатываю словом Непроизносимой...
   Фразы возникли в голове сами собой. Я бессознательно прошептала их и начала понимать.
   Альдамир! Это он! Это его голос слышала в пустоте, за его силу хваталась, как за канат. Это он вновь связал нас, забрал боль телесную, спас от боли душевной. Это он вырвал меня из лап смерти!
   Слезы Непроизносимой!
   А потом я очнулась в его объятьях целая и невредимая. Заставила близнеца говорить, рассказывать о друзьях, не зная, не подозревая, как ему плохо. Повисла безвольной куклой, позволяя тащить себя на руках...
   Стоп!
   В пещере произошло еще что-то. Что-то важное.
   Интуиция царапала кошачьими коготками, а я все никак не могла понять. Прокручивала сцену раз за разом и, наконец, вспомнила.
   - Я знаю!
   Предопределение, неужели этот хрип принадлежит мне?!
   - Я знаю, кто украл сосуд. Видела.
   Альдамир на миг замер, а потом дернул меня на себя. От неожиданности я ахнула и послушно влетела в его объятья.
   - Кто, Груша?
   Желтые глаза смотрели не мигая. Они требовали, нет просили. Просто жаждали получить ответ.
   - Кто, Агриппина?
   - Высокое существо в темном плаще, -- находясь в плену его взгляда, пробормотала еле слышно. - Лицо похитителя было скрыто под капюшоном.
   Принц, наконец, моргнул. Я сумела выдохнуть и опустила голову.
   - Жаль, -- протянул он. - Это нам ничего не дает.
   - Я и видела-то его от силы секунды две, -- ощущая вину, стала оправдываться. - Думала, глюки после всего случившегося. Кто же знал, что он настоящий, а не персональный бред.
   - Понимаю, -- погладил мои пальцы Альдамир. - Не переживай.
   И он осторожно прикоснулся рукой к лицу. Я невольно потерлась щекой о его ладонь.
   - Кхм, кхм, -- рядом кто-то выразительно закашлял.
   Вздрогнув, резко отскочила от принца.
   Вот брон! Совсем забыла, что в кабинете мы не одни.
   А он. Что ж он-то делает? Мы же друзья. А друзья так не поступают. Не прикасаются нежно друг другу, отчего по коже бегут мурашки. Ведь так? Да?!
   - Господа студенты, -- насмешливо протянул один из шестерки следователей, симпатичный сероглазый брюнет с родинкой над губой. - Я все понимаю, совместные трудности сближают. Но давайте все-таки вернемся к незнакомцу в плаще?
   Мои щеки опалил румянец.
   - Агриппина, будьте добры расскажите обо всем, что видели. Цвет плаща? Может, какие-то особенности кроя? Отделки? Украшения? Возможно, вы слышали голос похитителя или видели его походку, движения?
   Взяв себя в руки, честно попыталась вспомнить. Но к сожалению, не сумела.
   - Я только очнулась и сразу же его заметила, - пожала я плечами. -- Потом моргнула, незнакомец исчез, как не бывало.
   - Ммм, интересно, -- задумчиво произнес следователь. - Вы, случайно, не заметили, его исчезновение сопровождалось каким-нибудь звуком, цветовым эффектом или запахом?
   Я помотала головой.
   - Понятно. Что ж, Агриппина, благодарю за помощь. Ваши сведения нам, несомненно, пригодятся.
   - Рада стараться.
   - И еще, Агриппина. Я бы настоятельно вам рекомендовал в ближайшее время обзавестись амулетом, блокирующим воздействия извне через кровь. Ну, и с большим вниманием отнестись к своему самочувствию.
   - Спасибо, обязательно подумаю над вашим советом, - только и смогла ответить я.
   - На этом, пожалуй, мы с вами прощаемся, -- поднялся с кресла сероглазый. - До встречи, господа студенты. Жду вас во вторник, господин ду Помпео.
   Дождавшись, когда остальные оторвут форменные штаны с кресел, так и не назвавший своего имени брюнет, нажал на круглую бляху на груди и испарился вместе с подчиненными.
   - Господин ду Свивт прав, -- после того, как следователи телепортировались, подал голос ректор. - Амулет вам просто необходим.
   Он открыл ящик стола, вытащил желтый кругляш на веревочке, напоминавший монету и одновременно глаза Шторма. А потом протянул его мне.
   - О защите я подумал в тот момент, когда узнал о причине вашего пленения, Груша. Две недели, пока вы находились в лазарете, было предостаточно, чтобы соорудить вот это.
   Я взглянула на Альдамира. Тот одобряющее улыбнулся. Подойдя к столу ректора, взяла из его рук амулет и покрутила в пальцах.
   - Активизируйте его своей кровью и наденьте на шею, -- проинструктировал ду Помпео. - И пока похититель не найден, пожалуйста, не снимайте.
   - Хорошо, -- пробормотала я, продолжая оглядывать кругляш.
   - Прямо сейчас, Груша, -- поторопил ректор. - Мы не знаем, когда вор решится воспользоваться украденным.
   - Нечем колоть, -- буркнула я.
   - Возьмите, -- на столешнице замерцала игла.
   С неохотой взяв инструмент, глубоко вздохнула. Колоть палец вновь не особо хотелось. Итак, прошлая ранка не затянулась.
   Вот что за мир такой, только и знают, что кровь проливать. Никакого покоя!
   - Давай помогу, -- Альдамир решительно забрал у меня иголку. - Я аккуратно.
   Зажмурившись, подала ему ладонь. Тихонько ойкнув от короткой боли, открыла глаза. Принц уже избавился от магической колючки и внимательно на меня смотрел.
   - Приложи амулет к ранке, -- попросил он.
   Я послушно окровавила "глаз", а после надела на шею.
   - Вот и отлично! - раздался радостный голос ду Помпео. - Теперь никто не сможет снять его с вас Груша без вашего разрешения. Также исключена возможность потери. Спокойно пользуйтесь и ни о чем страшном не думайте. Раз уж в дело вступили следователи Владыки беспокоиться не стоит.
   - Спасибо, -- поблагодарила ректора, машинально наглаживая кругляш.
   Он был теплый и гладкий. Моя рука так и тянулась его потрогать.
   - Да. Еще момент. Возможны некоторые побочные эффекты из-за настройки амулета на вас. Но не волнуйтесь, они кратковременны.
   - Какие именно эффекты? - тут же задал вопрос принц. - Чем они грозят Груше?
   - Всегда индивидуально, -- ответил ректор. - Но точно ничего болезненного или страшного. Возможно, легкое головокружение, перепады настроения, и так по мелочи.
   - Ясно. Нам можно идти, господин ду Помпео?
   - Да, конечно, идите, -- отозвался ректор. - Если что-то покажется вам странным, пожалуйста, сообщите мне.
   Вновь взяв меня за руку, Альдамир потянул к выходу. Но стоило нам выйти в коридор, я тут же вырвала ладошку и, прижав принца к стене, потребовала:
   - Расскажи, чем мне грозит украденная кровь?
   Он опешил, и первое время недоуменно хлопал глазами. Потом попытался вырваться, но я не позволила.
   - Обманывать не советую, -- предостерегла хитреца. - Все равно узнаю.
   - Я и не собирался.
   Альдамир прищурился и нахально заявил:
   - Раз не желаешь жить спокойно в неведение, так и быть, провожу тебя в библиотеку, помогу найти учебник по магии крови. Возможно, даже объясню некоторые непонятные моменты.
   - Правда? - честно, удивилась.
   Я была готова к длительной осаде и сопротивлению. А тут полная капитуляция. Неспроста. Ой, неспроста. Явно, принц что-то задумал.
   - Хорошо, -- сделала вид, что поверила в честные намерения близнеца. - Когда пойдем искать?
   - Скоро, -- не моргнув глазом, сказал он.
   - А скоро -- это когда?
   - В ближайшее время.
   Подозрительно глянув на него, была вынуждена отпустить. Но напоследок грозно предупредила:
   - Смотри у меня!
   Альдамир высокомерно задрал нос. Проделал он это так профессионально, что я на мгновение, подумала, вернулся "прынц". Видимо, мой вытянувшийся подбородок дал понять, что он переиграл, потому, как близнец тут же вернул лицу благожелательное выражение и улыбнулся.
   - Пошли, давай, Груша. Иначе твои друзья объявят на меня охоту.
   Фыркнув, я поспешила вперед по коридору.
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
  
   Друзья и вправду обнаружились за поворотом. Возбужденно переговариваясь, они то и дело поглядывали на угол. Первой меня заметила Лаура. Взвизгнув, элементаль на мгновение выпустила радушные крылья и побежала навстречу. За ней все остальные.
   Как я не припустила обратно, не знаю. Наверное, если бы ни Альдамир, шедший позади, понеслась, не разбирая дороги. На лицах друзей читалось явное желание раздавить в объятьях. Так и произошло. Шесть пар рук ощупывали и сжимали, шесть пар глаз осматривали, в шесть ртов меня расспрашивали о самочувствии.
   Когда эмоции немного улеглись, вперед вышел Сонор. Огладив бородку, гном лукаво улыбнулся и сказал:
   - Грушенька, от лица всех нас прошу понять, простить и вновь принять в друзья. Мы раскаялись и признаем свою вину.
   Народ дружно закивал.
   - Мы очень скучали и винили себя в случившемся. Поэтому и готовы на все, чтобы вернуть твое расположение.
   - На все готовы? - спросила я. - Вот прям на все, на все?
   - На все в меру, -- поспешила вставить Кора. - И, вообще, Грушенция, хватить друзей мучить. Мы, итак, сами себя замучили.
   - Ладно уж, страдальцы. Я тоже скучала. Сильно-сильно.
   Друзья весело загудели, отчего мой рот сам собой расплылся в улыбке.
   - Признаю, я тоже была неправа. И еще, я вас всех люблю!!!
   Меня вновь сжали в двенадцать рук, да так сильно, что едва не расплющили. С трудом отбившись, спряталась за спиной посмеивавшегося Альдамира.
   Вот ведь фрукт, мог бы и догадаться, что близнец в помощи нуждается. Радостные друзья - это страшная неуправляемая сила.
   - Вот и замечательно! Вот и славно! - ликовал Сонор. - А сейчас господа студенты, пройдемте в нашу с Дайаночкой комнату. Мамина наливка заждалась.
  
   Наливочка и не только (видимо, мама Сонора выгребла всю вкуснятину из погреба и переслала сыну, оставив остальных членов семьи на сухом пайке) была торжественно выставлена на стол.
   Унюхав запах угощений, я едва не подавилась и судорожно сглотнула набежавшую слюну. После безвкусных "деликатесов" лазарета, такая роскошь казалось сказочной. Чего на столе только не было: аппетитные колбаски, ноздреватый сыр, овощи и фрукты (некоторые мне знакомы, другие нет), какие-то козявки, смахивавшие на земных креветок. Нарезанное кусочками мясо неизвестного происхождения. Крохотулечные, буквально на один зубок булочки, и еще много чего весьма интересного. И, наверняка, вкусного. Как только, стол держал всю эту радость.
   Судя по тому, как облизывались остальные, пира ждали все. Даже сдержанный близнец и тот предвкушающее поглядывал на тарелочки. Позвали на банкет и Максимильяно с лисицей. Лиопольдина с поистине королевским видом прошествовала к столу и уселась на лучшее место. Мазнув по мне пренебрежительным взглядом, очевидно, должным перебить аппетит, обратила внимание на Альдамира. Впрочем, такая малость меня нисколечко не задела, а вот саму гордячку перекосило. Потому как принц, вопреки сложившейся традиции, приглашение сесть возле нее отклонил, упав на стул рядом со мной. Чем вызвал новую порцию злобы едва ли не закипевшей девицы.
   Когда все с шумом расселись, а кружки были наполнены бордовой наливкой, с места поднялся донельзя довольный Диниос. Сверкнув глазами, мономорф откашлялся и произнес первый тост:
   - За наших спасенных девочек! Изольда, Груша - вы, молодчинки! За вас, красавицы!!!
   Схватив кружку, он от души шваркнул ее о посудину Сонора. Гном крякнул от удовольствия и басовито засмеялся.
   - Поддерживаю! - заявил он и в один присест опустошил кружку, а после, смахнув слезы, заявил:
   - Кора, Дайна, Лаура, Лиопольдина не обижайтесь. Вы умницы, вы невероятно смелы и прекрасны!
   Девушки вразнобой защебетали слова благодарности и, чокнувшись, выпили. Мужчины тут же налили вторую порцию. А дальше народ пустился во все тяжкие.
  
   - Ты меня уважаешь? - пьяно улыбаясь, наклонилась ко мне Кора.
   Валькирия раскраснелась, светлые пряди выбились из прически, чуть раскосые глаза таинственно блестели в цвете маголампы. С ее лица исчезло серьезное выражение, придав облику детскости и чуточку капризности. Впрочем, в той степени подпития, в которой пребывала я, быть в чем-то уверенной на сто процентов казалось невозможным.
   - Дак ты меня уважаешь? - повторила она вопрос.
   - Конечно, ик, -- ответила я. - А ты меня? Ик.
   - Разорви меня шверк! - стукнула она себя в грудь. - Всенепенно..., всенепепенно..., вот брон, всепепепенно..., всенепременно, -- наконец-то сумела выговорить валькирия.
   Потом покатала на языке это слово и захохотала. Вслед за ней засмеялась Изольда, после смешинка попала и к Дайне с Лаурой, даже Лиопольдина и та тихонько подхихикивала, жеманно прикрывая рот ладошкой.
   Я сыто отвалилась от стола и лениво посматривала на мужчин. Максимильяно с умным видом что-то доказывал вазе с цветами. Цветы соглашались и кивали бутонами. Вусмерть пьяные гном с мономорфом пытались влить в Альдамира еще одну кружку наливки. Близнец вяло отнекивался, друзья не отставали, лелея надежду его напоить.
   - Давай, высочество, -- уговаривал Диниос. - Будь существом!
   - Да-да, -- поддакивал Сонор. - Давай за нас, достойнейших из достойнейших. Умнейших из умнейших. Величайших из величайших.
   И как только у него язык не заплетался?!
   Принц ни в какую не соглашался, но и гном с мономорфом были не лыком шиты. В конце концов, Альдамир не выдержал и схватил кружку.
   - Ладно! Но это последняя. Вы меня поняли?
   Товарищи - алкоголики дружно закивали. Хотя судя по хитрющему лицу гнома, последней она была только в воображение близнеца.
   Вот он поднес кружку к губам. Принюхался, строго взглянул на обалдуев и залпом выпил. Победно крякнул, шмякнув кружкой об стол.
   А я вдруг вздрогнула и ощутила то, чего ждала и одновременно боялась: муки совести.
   Сильнейшее чувство затопило сознание. Боль совсем неметафорическая, а физическая била наотмашь, опаляя кожу. Вгрызалась огромными клыками в сердце, срывая с губ стон. Разрывала когтями грудь, заставляя плакать. Слезы градом потекли по щекам, закрывая обзор. Впрочем, я все равно не видела ничего, кроме искаженного страданиями лица ду Врана.
   В самый последний момент, перед тем как умереть, хамелеон обратился. На фоне черной обугленной кожи, побелевшие глаза смотрелись невыносимо ярко. Спекшийся рот шевелился, шепча проклятья. Но вот ду Вран в последний раз дернулся и обмяк в моих объятьях.
   Я убила его.
   Снова и снова память показывала мне этот момент, будто бы одного раза было недостаточно. Показывало красочно, со всеми подробностями, давая возможность рассмотреть каждую деталь.
   Боже! Я убила живое существо! Что же я сделала?! Яяя...
  
   - Груша..., Агриппина, Непроизносимая тебя побери!
   Голоса друзей слышались издалека.
   - Груша!!!
   еня встряхнули, отлупили по щекам, но я все равно никак не могла придти в себя. Угрызения совести топили, лишая тело чувствительности. Ведь сильнее причинить мне боль, кроме меня самой никто не мог.
   Я убийца!
   И даже не могу попросить прощение у того, кого уничтожила.
  
   - Груша, посмотри на меня. Приказываю тебе, посмотри на меня.
   Альдамир. Это он. Требует, приказывает, зовет. Разве могу я ослушаться? Нет. Связь не дает, заставляет открыть глаза.
   Разве я их закрывала? Оказывается, да.
   Принц рядом. Близко-близко, его дыхание остужает горящую кожу.
   - Помоги, мне больно, -- шепчу в приоткрытый рот. - Вот тут болит, сердце болит.
   - Прости.
   Голос близнец звучит глухо, как никогда.
   - Я виноват, не сумел удержать контроль. Слишком много выпил.
   - Контроль? - почти не слышу, о чем он говорит. Совесть кричит громче, заглушая звуки.
   - Ты не должна была ощутить это. Я забрал, должен был переработать, но не успел. Твои и мои чувства смешались и вырвались. Вместо тонкого ручейка, получилась бурная река. Ты не готова. Прости, я хотел помочь, но не смог. Сделал только хуже.
   Альдамир с шумов выдохнул воздух.
   - И теперь не получается забрать обратно. Я не знаю, как помочь. Как уменьшить боль.
   Внезапно перед глазами предстало еще одно лицо. Знакомое. Красивое, с тонкими чертами, взволнованными темными глазами.
   Дайна.
   Гаргулья открывала рот, пытаясь что-то донести, но я не понимала. Но принц понял. Подхватил мое не сопротивлявшееся тело и понес.
   Шли долго или это только показалось. Но вот меня сгрузили на кровати в нашей комнате. Альдамир отцепил сведенные пальцы от рубахи и, бросив тоскливый взгляд, вышел. Дайна уселась рядом, глубоко вздохнула, сосредоточилась и взяла меня за руку. Кожу вдруг закололо, и я впервые услышала голос гаргульи.
   - Здравствуй, Груша.
   Признаюсь, опешила. Даже сквозь терзавшие меня эмоции, понимала, что сейчас случилось нечто неординарное. Немая Дайна вдруг заговорила.
   Может, я схожу с ума?!
   - Нет, ты по-прежнему в своем уме. Позже я тебе все расскажу, сейчас же позволь мне тебе помочь.
   Времени на раздумья не оставалось, перед глазами вновь появилось обожженное лицо ду Врана. Я судорожно вздохнула и, с трудом выталкивая слова, пробормотала:
   - Помоги, прошу.
   Гаргулья кивнула, а я вдруг перестала видеть. Провалилась в пустоту, где не было страшного образа. В голове стало тихо, мысли и эмоции ушли.
   Какое блаженство!
   - Помнишь, ты спрашивала, почему я не могу говорить? - спросила Дайна.
   Я аж вздрогнула от неожиданности, настолько сильно растворилась в долгожданном покое.
   - Да, помню.
   - В тот момент я не была готова, сейчас расскажу. Вернее, не так, покажу.
   - Покажешь? - переспросила удивленно.
   Но мне уже никто не ответил. Реальность вновь начала меняться.
   Кругом снег: на земле, ветках деревьев, холмах. Переливается на солнце, искрится миллиардами драгоценных камней. Я зажмуриваюсь, не в силах держать глаза открытыми. Вдыхаю полной грудью и едва не плачу от удовольствия: морозный воздух невыразимо вкусен. Хвойный, свежий, он пьянит не хуже гномьей наливки. Он пахнет свободой.
   - Мама! - тишину леса разрывает детский крик. - Мама!!! Быстрей!
   Я тут же поднимаю веки и оборачиваюсь на звук. Блеск снега режет по глазам, наворачиваются слезы. Смахнув влагу, всматриваюсь вдаль. Между двумя холмами показывается черная точка. За ней еще несколько.
   Точки приближаются, принимая очертания людей, вернее, гаргулов. Впереди рваными зигзагами летит женщина. Она то поднимается к кронам деревьев, то вновь падает почти до земли. В руках горгулья держит бескрылого пока ребенка, судорожно вцепившегося в ее плечи.
   Женщина выглядит ужасно: худая, изможденная, грязная. Вместо одежды, на ней какая-то драная тряпка, едва прикрывающая следы побоев на теле. Слипшиеся волосы лезут в лицо, но у нее нет возможности их отбросить. Я вижу, гаргулья на грани, еще немного и она камнем рухнет вниз. И тогда ее схватят они. Гаргулы. Высокие, сильные, мощные, опасные. Они не торопятся, летят, лениво взмахивая крыльями. Зачем торопиться, если цель близка. Намного интереснее поиграть. Вот они и играют.
   Из рук самого здоровенного, с лоснящейся противной рожей и мерзкой ухмылкой, вырывается молния и устремляется к женщине. Миг и гаргулья пронзительно кричит, судорожно сбивая огонь с лохмотьев. Снова душераздирающе кричит ребенок.
   Еще одна молния покидает творца, женщина с воплем падает, едва успев развернуться и укрыть малыша от удара. Я не выдерживаю, бросаюсь на помощь. В последний момент встаю между поверженной гаргульей и ее преследователями.
   - Стоять, сволочи! Еще шаг и я превращу вас в шашлык!
   Вот только гаргулы и не думают останавливаться, нехорошо усмехаясь, делают шаг вперед. Прямо сквозь меня.
   Предопределение! Что такое?!
   - Попалась, дрянь, -- шипит здоровяк с противной роже. - Сбежать надумала, гадина.
   Он хватает скулящую женщину за волосы и поднимает. Второй гаргул вырывает ребенка и тащит прочь.
   - Нет!!! Дайя!
   Удар в живот заставляет гаргулью замолчать.
   - Мама! Мама, спаси! Мамочка!!!
   Ребенок пытается вырваться, но куда ему против взрослого мужчины. Я ношусь вокруг них, пытаясь помочь, хоть что-то сделать. Но мои руки проходят сквозь тела.
   - Дайя! - кровь пузырится на губах женщины. - Гион, прошу... прошу, отпусти мою дочь. Я все сделаю, что ты хочешь.
   - Ты, итак, сделаешь все, что я прикажу, -- усмехается здоровяк. - А твоя девка мне еще пригодится.
   - Мама! Мама!!! Мама...
   - Да заткните ты ее, Кремень, -- бросает Гион. - Раз и навсегда. Я люблю молчаливых.
   - Будет сделано, князь.
   - Нет! Дайя!!!
   Кремень останавливается, фиксирует голову ребенка на коленях, заставляя открыть рот, выхватывает нож и...
   Боже!
   Я падаю на колени, не в силах стоять. Но слабость проходит быстро, смытая гневом. Ярость черной волной поднимается из сердца, злоба застилает разум. Я вскакиваю, бросаюсь на чудовище и пролетаю насквозь. Колочу кулаками воздух, не в состоянии попасть хотя бы раз. Магия, подстегнутая эмоциями, вырывается толчками, но и она бесполезна. Я могу лишь смотреть.
   - Неси девку в замок, -- приказывает Гион. - Я вернусь позже. У меня есть незаконченное дельце.
   Предопределение, как же он мерзко смеется!
  
   Досмотреть мне не дали, перенесли в другое место.
   Темно, пахнет сыростью и плесенью. Неужели очередная пещера? Нет. Комната. Вижу, как лунный свет проникает сквозь малюсенькое окно под потолком.
   Шорох заставляет вздрогнуть и резко развернуться. Оказывается, я здесь не одна. Возле стены брошено тряпье, на котором, согнувшись, сидит девушка. Вот она поднимает голову, и я с ужасом узнаю ее.
   Дайна!
   Бросаюсь к гаргулье, но мои руки вновь проходят сквозь тело.
   - Дайна! - кричу в лицо, но она не слышит. - Дайна!
   Скрип двери заставляет замолчать. Гаргулья еще больше сжимается. Медленно разворачиваясь, я уже знаю, кого увижу.
   Гион. Мерзкий убийца.
   - Время пришло, дочь дряни, -- усмехается князь. - Сегодня, наконец, я смогу повеселиться.
   Он входит, запирая за собой дверь. Комнатка маленькая, но князь нарочно не торопится, увеличивая удовольствие. Но бесконечно идти не может даже он, вскоре оказываясь рядом. Наклоняется, хватая Дайну за волосы, принуждая подняться.
   - Ну что, дочь дряни, сегодня ты станешь дрянью.
   И больше немедля, впивается в ее губы жестким поцелуем. А потом вскрикивает и падает на колени, зажимая шею ладонью. Сквозь пальцы течет кровь, заливая богатые одежды. Дайна отскакивает, но лишь только за тем, чтобы размахнуться. В ее руке зажат кол, которым она раз за разом ударяет обидчика.
   Я вслух считаю удары, а злобная радость заполняет все мое существо.
   - Один, два, три...
   Князь корчится, кричит от боли, но гаргулья не останавливается, превратившись в ангела мести. Темные крылья воинственно распахнуты, глаза сверкают в лунном свете, с рук стекает чужая кровь.
   Внезапно дверь открывается, в комнатушку вбегает знакомый по прошлому видению Кремень.
   - Ты убила князя! - во всю глотку кричит он. - Убила!!! За это ты тоже умрешь! Будешь умирать долго, моля прекратить твои страдания.
   Страх за нее заставляет волосы встать дыбом. Я бросаюсь наперехват, зная, что это бесполезно. Так и случается. Гаргул проходит сквозь меня, грубым движением вырывает кол из рук Дайны и, опять схватив ее за волосы, тащит прочь из комнаты. Я бегу следом. Но не успеваем мы преодолеть несколько метров, как тело гаргульи начинает растворяться в воздухе. Миг и она исчезает. Опоздав на секунду, исчезаю и я, чтобы появиться в своей комнате. Опустошенная и уставшая.
  
   Дайна так и сидела рядом. Глядела на меня с жалостью и тревогой.
   - Полегчало? - услышала я ее голос.
   - Не знаю. Еще не разобралась.
   Прислушалась к себе и вдруг с радостью поняла, я в норме. Чувства больше не разрывали меня на много -- много маленьких Грушек. Скорее, наоборот, в душе царили пустота и покой.
   Хорошо! Нет! Замечательно!
   - Как? - только и могла спросить. - Как?
   Гаргулья улыбнулась, демонстрируя острые зубки, я и вновь услышала ее голос.
   - Это подарок Сонора.
   - О!!! А поподробнее, а то я что-то совсем запуталась. Ты каким-то образом смогла вновь говорить?
   - Увы, подруга. К сожалению, говорить по-настоящему я так и не могу. Зато научилась кое-чему другому. Передавать мысли и не только через прикосновение.
   Вглядевшись в ее лицо, я вновь некультурно открыла рот. И вправду, губы Дайны не шевелились.
   Ничего себе!!! Магия?!
   - Но как?!
   - Как я тебе уже сказала -- это подарок Сонора. Ты же знаешь, некоторые гномы обладают способностью к эмпатии. Так вот мой близнец один из таких одаренных.
   - Значит, именно поэтому он смог мне тогда помочь? Успокоил?
   Гаргулья кивнула.
   - Благодаря ритуалу Слияния его способность перешла и ко мне, только несколько в видоизмененной форме. Теперь я могу говорить хотя бы так! Знаешь, как мне этого не хватало?
   - Даже представить не могу. Честно.
   - И не надо, -- погладила мою ладошку Дайна. - Главное, ты сумела успокоиться и стала контролировать эмоции.
   - Спасибо, милая, -- я накрыла ее ладонь поверх своей. - Если бы не ты, я, наверное, точно рехнулась.
   - Ты преувеличиваешь, Груша, -- улыбнулась гаргулья. - Но я рада, что сумела помочь.
   Мы замолчали, глядя друг на друга. В воздухе повис вопрос, но я никак не решалась его озвучить. Гаргулья опять пришла мне на помощь и заговорила первой.
   - То, что ты видела, Груша, случилось на самом деле. Тот ребенок из видения - это я. Женщина - моя мать.
   - Дайна, но зачем? Зачем ты мне это показала, ведь это больно. Больно снова попасть туда и пережить трагедию.
   - Грушенька, подруга. Потому что не только я помогла тебе, но и ты пришла мне на помощь.
   - Правда? - не поняла я. - Как это?
   - Конечно. Как говорит Сонор, нельзя держать такое в себе. Боль и страх, они разрушают. Встают между существом и его счастьем. Легко растить и лелеять их в себе, сложно посмотреть им в глаза и отпустить. Рассказать и забыть. Ведь кроме Сонора, узнавшего обо всем во время Слияния и тебя больше никто не знает мою историю. Так что Груша, мы помогли друг другу. Спасибо тебе, подруга.
   - Не за что, -- на автомате ответила я.
   Гаргулья опять ослепительно улыбнулась.
   - А сейчас, дорогая, думаю, тебе пора спать. Завтра будет новый интересный день.
   А потом она расцепила наши руки и слезла с кровати на пол. Я же послушно закрыла глаза и расслабилась. Спать и вправду хотелось. Уже уплывая в волшебный мир сновидений, мне вдруг пришла в голову мысль: слава Предопределению, что я в этом мире не одна.
  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
   Альдамир Скай дэ Роушен наследник Владыки мономорфов тяжело прислонился спиной к двери. Вот уже который месяц он не находил покоя. Разнообразные мысли лишали сна и заставляли чувствовать себя неуверенно. А началось все с Ритуала вызова магического близнеца.
   Первая встреча с Агриппиной пошатнула привычный мир, перевернула его с ног на голову. Мелкая, костлявая, вечно растрепанная, не в меру любопытная и активная. Кроме того, вредная, наглая, бесцеремонная, непослушная и своенравная. Не женщина - сплошное недоразумение. После красивейших представительниц его расы, иномирянка казалась ощипанным воробьем по сравнению с прекрасными лебедушками.
   И вот с "этим" Альдамиру предстояло просуществовать всю оставшуюся жизнь.
   Естественно, он вначале расстроился. Да что там расстроился, пришел в ужас от перспективы назвать пигалицу невестой, а потом и женой. Затем, конечно же, разъярился, пообещав себе избавиться от близнеца как можно быстрее. И упрямо, словно брон в гоне, принялся искать способ разорвать связь.
   Но не зря во время ритуала существа обращались за помощью к Предопределению, видимо, у Бога была причина соединить их таких непохожих и чуждых друг другу. Только Альдамир в красках представлял, как станет свободным, так что-нибудь случалось: будь то взрыв в аудитории или другая пакость. Близнец, будто назло лезла своим любопытным носом, куда не надо. Одна картина-портал чего стоила.
   И даже трудности разжали его не так, как то, что чем сильнее они ссорились, грызлись, пытались отдалиться друг от друга и сопротивлялись действию связи, тем крепче эта самая связь сковывала их по рукам и ногам.
   Первой жертвой стал Шторм. Не просто вторая ипостась, а верный друг, брат, лучшая часть Альдамира. Грифон вдруг поддался чарам не только хитрюги-виверны, носящей нелепое имя Солнышко, но и принял саму Агриппину. Крылатый брат был готов не только есть из ее рук, но и, не дай услышать Непроизносимой, покатать близнеца на спине. Столько не видимых чужому глазу ссор произошло за эти дни между ними, сколько, наверное, не происходило за всю жизнь.
   Время шло. То ли под действием связи, а, может, и, поддавшись уговорам Шторма, Альдамир стал более внимательно присматриваться к Агриппине. Оказалось, за ее внешней ершистостью прятались доброта, чуткость к проблемам других и легкий нрав. Девушка носилась, словно скоростной магический вестник, грея своим теплом находившихся рядом существ. Грозная валькирия, неуверенные в себе элементали, шалопай гном, запуганная гаргулья и даже суровый страж мономорф грелись в лучах дружеского расположения, с удовольствием проводя с ней время.
   И только он один осознанно отказывался принять ее сердечность, прячась за многочасовыми разговорами с Лиопольдиной и мечтами о свободе. Давил в себе зародыши тех чувств, которые дала им связь. Но иногда желание ощутить ее рядом побеждало здравый смысл, и тогда Агриппина оказывалась в его объятьях.
   Без сомнения, так дальше продолжаться не могло. Предопределение или же сама Непроизносимая вмешались, и все еще больше усложнилось. Произошло нападение шверка. Сцена, когда когтистая лапа чудовища опускалась на голову близнеца, навечно останется в его памяти. Как и вид истерзанной мерзким предателем ду Враном Солнышко. До сих пор Альдамир не мог понять, чем тогда руководствовался: долгом жизни или чувствами.
   А то, что он решился на Ритуал Интери, чтобы вытащить Агриппину из лап смерти, вообще, можно было считать умопомрачением. Альдамир по собственной воле еще больше затянул путы связи.
  
   Мысли проносились в голове, пока, наконец, дверь за спиной не открылась, отчего он едва не упал. Но быстро сумел восстановить равновесие и остаться на ногах.
   - Получилось? - с сомнением спросил у переступившей порог гаргульи.
   Дайна кивнула.
   - Мне можно войти?
   Гаргулья пожала плечами.
   - Спасибо.
   Девушка улыбнулась и, помахав на прощание, побежала к себе. А он, тихонько затворив дверь, вошел в комнату.
   Близнец спала. Разметавшись по кровати, она улыбалась во сне. Альдамир приблизился и всмотрелся в ее лицо. Бледное, с темными тенями от ресниц и возле крыльев носа делали Агриппину похожей на куклу. Только губы алые, сочные и такие манящие говорили, что девушка живая.
   Он против воли склонился над ней и осторожно поцеловал в приоткрытый рот. Груша вдруг вздрогнула, но не проснулась, а стала отвечать. Робко, неумело, сладко.
   Сладко?! Неужели?! С каких пор поцелуи с ней стали сладкими?
   Испугавшись собственных мыслей и желаний, Альдамир отпрянул. Резко развернулся и в два шага оказался возле своей кровати. Куда, не раздеваясь, рухнул, спрятав голову под подушку.
   Предопределение, как же все запуталось. Но он обязательно во всем разберется. Нужно только немного времени.
  

***

  
   Наступило утро. Кровать заходила ходуном, намекая, что пора вставать. Я потянулась, зевнула и, не открывая глаз, села. И тут же была бесцеремонно скинута на пол.
   Вот ведь мебель самостоятельная. За две недели, проведенные в лазарете, совсем забыла про ее противный характер и желание освободиться от наших бренных тел.
   Поднявшись, снова потянулась и прислушалась к себе. Спать и вправду не хотелось. За ночь я прекрасно отдохнула. Настроение было отличным, вчерашние чувства больше не одолевали. Зато изнутри пришли эмоции. Не мои.
   Солнышко!
   - Милая, ты как?! - засюсюкала я. - С тобой все в порядке? Ты поправилась? Тебе не больно? Ты покажешься?
   Виверна нежно зарычала, говоря, что да, она уже в порядке, ей не больно и, вообще, она хорошо себя чувствует. Я была бы рада поверить, вот только показаться на глаза хитрюга так и не захотела. Пророкотала что-то, успокаивающее, и вновь исчезла, оставив после себя ощущение теплоты.
   - Здравствуй, Груша, -- голос принца раздался рядом с ухом.
   Я вздрогнула и резко подпрыгнула, при этом, чуть не снеся Альдамира с ног. Он отскочил, а я запнулась, точнехонько приземлившись ему в объятья.
   - Привет, -- только и смогла сказать в ответ.
   Принц ругаться не стал, наоборот, как будто бы нехотя позволил мне отстраниться.
   - Как ты себя чувствуешь? - спустя секунды безмолвия, спросил он.
   Под взглядом внимательных желтых глаз я вдруг занервничала. Затеребила край рубахи.
   - Отлично.
   Альдамир взял мою руку и, предварительно отцепив пальцы от рубашки, осторожно сжал ладонь.
   - Я рад.
   - Спасибо.
   Щеки опалил жар, и я робко опустила глаза в пол.
   Вот брон! Что это со мной делается?! Неужели я стесняюсь?!
   Ответа в голове так и не нашла, только услышала смешок виверны, да далекий отзвук радостного курлыканья Шторма.
   - Груша, я собирался тебе напомнить, -- начал близнец в тот момент, когда от смущения мне хотелось провалиться сквозь землю. - В течение двух недель, начиная с сегодняшнего дня, мы на каникулах.
   - Да помню, -- проблеяла я. - И?
   - И я с удовольствием приглашаю тебя к себе в гости. Знакомиться с родителями.
   - О! Круто! Спасибо... Что?!
   Честно, не сразу допетрила, куда зазывал близнец. Но когда поняла, судорожно выдрала ладошку из его рук.
   Меня в гости к мономорфам? Во дворец?! Знакомить с папой Владыкой и мамой великой леди?! К напыщенным придворным, этикету и правилам.
   Ооо, нет! Я не готова! Я не хочу! Я боюсь!!!
   - А можно, я останусь тут? - пролепетала с надеждой, одновременно пятясь к двери. - Позанимаюсь, наверстаю упущенное. Деканам помогу, что ли. Да хоть полы буду в академии мыть.
   Принц покачал головой, делая большой шаг в моем направлении.
   - Тогда э... О, меня Кора в гости приглашала! Вот!
   - В гости к валькирии ты поедешь в другой раз.
   Я уперлась спиной в дверь, больше отступать было некуда. Альдамир остановился в нескольких сантиметрах от меня и лукаво улыбнулся.
   - Почему это! - показательно возмутилась. - Это мой выбор! И, вообще...
   Вместо того чтобы спорить, этот товарищ хитро прищурился и с вызовом проговорил:
   - Груша, неужели ты испугалась?
   - Что?! - невольно вскинулась я. - Нет, конечно, с чего ты взял?
   - Да так, -- протянул он. - Наверное, показалось. А я уже и маму предупредил. Она тебя очень ждет.
   Маму!!! О, Боже!
   Перед глазами почему-то встало видение прекрасной леди со скалкой в руках, неодобрительно глядевшей на меня.
   - Может, не надо мамы? - пропищала я.
   - А еще Альфред и Далина с мужем и, возможно, сыном, -- продолжил перечислять близнец, сделав вид, что не услышал. - Ну и отец, естественно.
   Представив встречу с "семьей", чудом не упала в обморок. Только задышала часто-часто, чтобы побороть головокружение. Даже глаза закрыла, чтобы, ни дай брон, не рухнуть на пол.
   - Груша.
   - Ммм, -- промычала, не в силах больше ничего сказать.
   - Посмотри на меня.
   Я с неохотой подняла веки и потерялась в его взгляде.
   - Запомни, близнец, -- совсем другим произнес он. - Никто и никогда из моих родных не обидит тебя. Потому что ты - часть меня. Поняла?
   Оставалось только кивнуть.
   А тихая фраза "ты - моя жизнь", наверное, мне просто послышалась.
   Долго размышлять над словами принца мне не дали. Быстренько сопроводили умываться, завтракать, а потом потащили в сторону выхода из общежития. На вопрос: а вещи взять? Лишь отмахнулись, сказав, что это барахло во дворце не понадобится. И, вообще, "мама" уже все подготовила. На что я воинственно напыжилась и заявила во всеуслышание: всякие там корсеты и кринолины не надену. Ни за что на свете!
   В ответ мне вновь коварно усмехнулись и еще быстрее поволокли прочь из здания. Я, естественно, вырвалась и в мгновение ока оказалась в комнате. Где принялась скидывать вещи в сумку под ехидные замечания вернувшегося следом близнеца, хихиканье Солнышко и успокаивающее курлыканье Шторма. Старательно игнорируя парочку вредин, шепнула "спасибо" грифону.
   Нет, ну а что он хотел, собственно? Принц-то. Чтобы я с бухты-барахты переместилась непонятно куда без ничего. Пусть даже и во дворец. Так, что ли? Спасибо. Это пройденный этап. Больше не хочу. Наперемещалась уже. Все свое, ну или почти свое ношу с собой. Одежда пусть и великовата, зато удобная и привычная. Расческа опять же, зубная щетка. Куда я без них?
   Снова пугала неизвестность. Вот что там приготовила Альдамирова матушка? Как представлю, аж страшно становится. Приеду, а там одни платья пышные, да неподъемные, и куда я в них? Лиопольдина вроде подобными не баловалась, но кто знает моду мономорфов.
   Размышляя таким образом, набила сумку под завязку. Удовлетворенно оглядела результат трудов своих и покосилась на близнеца. Он невозмутимо возлежал на кровати, с интересом наблюдая за моими действиями.
   - Я готова.
   - Правда? - вопросительно изогнулась полосатая бровь. - Мне кажется, ты забыла десятый по счету носовой платок.
   - Да?
   Точно!
   И я тут же зарылась в шкаф, ища украшенную кружевами тряпочку.
   - Конечно, -- пробурчал себе под нос Альдамир. -- А вдруг во всем дворце Владыки не найдется столь необходимой тебе мелочи.
   Отвечать на подколку не стала, только показательно засунула платок в карман сумки. А потом подбоченилась и нагло заявила:
   - Нус, я готова. Кого ждемс?
   Принц выпад проигнорировал с поистине царским высокомерием, а затем с не меньшим подхватил мой раздутый баульчик и покинул комнату. Я, естественно, поскакала за ним.
  
   Выйдя из общежития, мы прогулялись по аллее, преодолели очередные массивные ворота и оказались... Ну, наверное, в городе. Совсем не похожем на средневековый, а скорее европейском городе века девятнадцатого. Точно не уверена, но в памяти возникли иллюстрации из учебника истории за тот период. Очень похоже. Разве что вместо достижений промышленной революции здесь использовали магию.
   За воротами уже толпились друзья. И не только. При всем желании Лиопольдину c Максимильяно я затруднялась причислить к этой категории, но и врагами они тоже не были.
   Увидев нас, приятели радостно загомонили и принялись обниматься, да расспрашивать о моем самочувствии. Уверив всех, что просто отлично, я в норме и, вообще, замечательно себя чувствую, взглянула на близнеца. К нему незаметно подошел Диниос и о чем-то расспрашивал.
   - Ваше Высочество, -- услышала почтительное обращение мономорфа, и куда только делось пьяное панибратское "высочество". - Прошу прощение за назойливость. Вы планируете отправиться еще куда-то кроме дома? Если так, скажите, я должен буду вас сопровождать.
   - Нет, с чего ты решил? - удивился принц.
   - Зачем-то вы же взяли с собой вещи.
   - Диниос из клана Белых тигров, -- побагровел Альдамир. - Разве я должен перед тобой отчитываться?
   - Еще раз прощу прощения, Ваше Высочество, -- опустил голову мономорф. - В данной ситуации вступает в силу приказ Владыки. Я не имею права подвергать вашу жизнь опасности, отпустив одного без охраны.
   - Ясно, -- спустя некоторое время, бесцветно ответил близнец.
   Хотя я была уверена на сто и один процент, Альдамир едва сдерживал себя.
   - Благодарю за службу, патрульный. Но волноваться и менять планы не нужно. Сумка принадлежит Груше, не мне. Маршрут передвижения остается прежним.
   - Спасибо за объяснения, Ваше Высочество, -- проговорив, Диниос вернулся к взволнованной Лауре, которая точно так же, как и я внимательно прислушивалась к разговору.
   - Эй, подруга, -- позвала меня Кора. - А зачем ты вправду мешок-то взяла?
   - А почему нельзя? - вопросом на вопрос ответила я. - Запрещено, что ли?
   - Нет, конечно, -- улыбнулась валькирия. - Бессмысленное это дело, таскать шмотки туда-сюда. Все равно дома такое никто не носит.
   - Да? А какое носит?
   - Приличественное статусу и положению в обществе, -- важно проговорила подруга, а потом, взглянув на мое вытянувшееся лицо, весело добавила:
   - Не робей, Грушенция. Все будет хорошо.
   Хорошо?! Что-то я начала сомневаться. Но послушно растянула губы в подобие улыбке. Незачем пугать друзей раньше времени.
   - Господа! - привлек внимание Сонор. - У меня есть идея.
   Мы дружно развернулись к гному.
   - Предлагаю встретиться после каникул за день до начала занятий в таверне "Брон и пегас" и отметить наше возвращение в академию. Местечко замечательное, кроме того, владеет им мой родственник: троюродный дядюшка названого брата деда. Так что нас обеспечат лучшим столиком и, вообще, встретят как членов Совета. Вы согласны?
   - Троюродный дядюшка названого брата деда это как? - запутавшись в сложной системе родственных отношений гномов, шепотом спросила у валькирии.
   - Не забивай голову, -- отмахнулась Кора. - Для гномов семья -- главное. Так что даже такие отдаленные связи чтутся.
   - Ооо! - только и могла выдать я.
   Тем временем Сонор продолжал соблазнять:
   - Представьте: жареная курочка с овощами, румяный поросеночек в яблоках, нежнейшая фаршированная рыбка, тушеные грибочки с картофелем, салатики, запеканочки, супчики, закусочки. А десерты! Ммм, на любой самый взыскательный вкус! А еще вино васильковое, гранская настойка на шишках, кризнанская чама, ром Огненный дракон и еще множество наименований, не говоря уже о гномской наливке по старинному семейному рецепту. И, главное: все это по запредельным скидкам!
   К концу повествования не только я сглатывала слюнки.
   - Сонор, признайся, -- хмыкнув, протянул Диниос. - Ты имеешь процент с выручки? Расписываешь уж больно грамотно.
   - Что?! - наигранно возмутился гном. - Нет, конечно!
   - А если честно?
   Сонор помялся, пожался под насмешливым взглядом мономорфа, но все-таки признался:
   - Ну, есть чуток. Но! - он поднял указательный палец. - Я нисколько не преувеличил. Все так, как рассказал. Главное для гнома, чтобы клиент был доволен. Поэтому...
   - Ладно-ладно, -- прервала его Кора. - Мы тебе верим. И обязательно посетим прославленное заведение троюродного дядюшки названного брата твоего деда. Вы не против, господа?
   Господа, естественно, согласились. Даже Лиопольдина с Максимильяно пожелали насладиться чудесными блюдами таверны "Брон и пегас".
   - Что ж, -- расцвел Сонор. - Тогда я побежал договариваться, а потом сразу домой, мама заждалась. Дайночка, родная, давай прощаться. Время.
   Обняв парочку и пожелав им хорошо отдохнуть, мы проследили за их уходом. Спустя минуту, удалились и лисица с элементалем, а после засобирались и Кора с Изольдой. Валькирия так, вообще, то и дело поглядывала на часы и нервно подергивала косу.
   - Иди, уж, невестушка, -- не выдержала я. - Лалик, поди, давно заждался. Места себе не находит. Все глазки проглядел, а ты тут с нами лясы точишь.
   Кора моментально вспыхнула. Но кивнув, поспешила к порталу. Предварительно сжав меня в тисках-объятьях.
   - Не боись, Грушенция, -- шепнула она в ухо. - И покажи им там всем.
   Пообещав показать мономорфам кузькину мать, я еще долго махала вслед девчонкам, пока они не скрылись за углом. А потом вдруг услышала тоскливый вздох Лауры.
   Элементаль грустно глядела вдаль, а в ее глазах блестели слезы.
   - Эй, подруга, что с тобой? - спросила я.
   Лаура не ответила, только вздохнула еще душераздирающе.
   - Не переживай ты так, -- взяла ее за руку. - Время быстро пролетит. Разве две недели - это срок. Сама не заметишь, как дни пронесутся. Еще и возвращаться не захочешь. Да и родители, наверное, соскучились.
   Вместо того, чтобы успокоиться, элементаль вдруг всхлипнула и расплакалась.
   - Опа на, -- пробормотала я, одним движением оказываясь рядом. - Ну, Лаурочка, что с тобой?
   Элементаль не отвечала, исправно заливая мою рубашку слезами. Повернувшись, я с мольбой посмотрела на Диниоса и Альдамира. Близнец неловко пожал плечами, а бывший патрульный, казалось, не заметил моего взгляда, что-то сосредоточенно обдумывая. Наконец, он качнул головой, будто соглашаясь сам с собой, и взглянул на нас.
   - Лаура, я прекрасно понимаю, что традиции велят нам ехать в гости к семье призвавшего, то есть к твоей семье. Но, может, один раз нарушим их. И отправимся ко мне?
   Элементаль тут же перестала плакать, быстренько обтерла слезки неведомо откуда появившимся платочком и отстранилась от меня.
   - Да! -- пропела она. - Я согласна.
   Диниос расцвел на глазах, заставив ее потупить взор.
   - Пойдем, -- протянул мономорф руку. - Пора.
   А эта хитрюшка мгновенно вложила свою ладошку в его огромную лопату и улыбнулась.
   - Что ж, раз все определились, поспешим, пока не образовалась очередь, -- подытожил Альдамир.
   И, схватив меня за руку, повел к порталу.
  
  
   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
    
   Как и предполагал Альдамир, очередь возле портала уже образовалась. Впрочем, двигалась она быстро, потому как народ спешил по домам в гости к родственниками. А поэтому действовал четко и продуктивно: без толчеи и споров. Вот и мы, спустя всего несколько минут ожидания, оказались у цели.
   Арка представляла собой каменное кольцо огромных размеров, вросшее в землю. Ободок был испещрен незнакомыми мне символами, которые слабо мерцали даже днем. Но стоило войти в арку существу, как они вспыхивали желтым светом.
   Засмотревшись на эти самые символы, и, не буду скрывать, поколупав их ноготком, я, естественно, все на свете забыла. Если бы ни деликатное покашливание Лауры и не совсем неделикатный тычок ее близнеца, я наверняка еще бы долго загораживала проход.
   Придя в себя, скорчила Диниосу злобную рожицу и шагнула в темноту вслед за принцем. Никаких неприятных ощущений переход не вызвал. Просто хоп, и я очутилась с другой стороны. И тут же едва не оглохла от дивных звуков. Казалось, одновременно вопила недорезанная свинья, орал кот, квакали лягушки, рычала собака. И что самое страшное, весь этот концерт доносился из пасти одного создания.
   - Слезы Непроизносимой! - воскликнула я, вцепившись в близнеца. - Кто это?
   - Брон.
   - Вот это брон?! Знаешь, я представляла его себе иначе.
   Принц улыбнулся, покачал головой, но мешать мне глазеть на зверюгу не стал, только за ручку отвел в сторону, дабы не путалась под ногами у выходящего из арки народа.
   Брон напоминал земных броненосцев, только вот размером животинка была со слона. А еще его лапы визуально казались длиннее и толще по отношению к туловищу, чем у земных собратьев. Кроме того судя по забитой кормушке, прикрепленной возле морды, лопали они все подряд, в отличие от броненосцев.
   Так вот непосредственно этот верещавший экземпляр явно был чем-то недоволен. Возможно, размером телеги, которую приходилось тащить, а, может, и весом хозяина, с видом императора восседавшего на загривке.
   Только после того, как брон скрылся за поворотом, я сумела рассмотреть место, в которое мы перенеслись. Арка находилась в центре небольшой площади, огороженной со всех сторон символическим резным забором с широкими воротами. К ним вели несколько хм... дорог.
   Обычная. Ну как обычная, скажем так: условно обычная для экипажей, карет, верховых на лошадях и бронах. А еще непонятных устройств типа земных тачек скорей всего магического характера. По-другому объяснить, как передвигались эти штукенции на двух колесах, с ручкой вместо руля я не могла.
   Вторая - явно для пешеходов, потому как по ней чинно передвигались прохожие как в человекоподобном, так и зверином обличьях. Честно, я обомлела, когда перед мелкой гадюкой остановился здоровенный брон, дабы пропустить ту на аналоге местного пешеходного перехода.
   Следующий путь, ведущий к арке, был водным. Явно рукотворный или же скорее маготворный канал соединял площадь с целой сетью подобных, уходящих в разные стороны, опутывавшие страну, словно кровеносные сосуды. Вот прямо сейчас на пяточек перед воротами выбросилось неведомое создание с плавниками, спустя мгновение, принявшее вид рослого широкоплечего мужчины. Мономорф в иллюзии одежды снял с шеи мешок, вытащил оттуда одежду настоящую и, как ни в чем не бывало, принялся ее натягивать.
   Четвертая дорога принадлежала летающим на расстоянии примерно метров четырех от земли плотам. Этаким плоским деревянным конструкциям опять же магического происхождения. Управлял плотом "пилот", восседавший в передней части на высоком стуле и державшийся за блестящий поручень. Позади него находились четыре ряда скамеек для пассажиров. Судя по тому, что никто из них не вываливался на головы пешеходов, плоты были защищены невидимым глазу экраном.
   Выше, над крышами многочисленных зданий лениво взмахивая крыльями, парили пегасы. Открыв рот, я с умилением смотрела на воздушных лошадок и безмерно завидовала их владельцам. Так происходило до тех пор, пока в голову не пришла мысль: насколько разумны эти создания, чтобы не справлять нужду на лету. Тотчас прикрыв рот, я судорожно заозиралась, ища следы преступлений, но, к моему счастью, специфических кучек видно не было. Улица радовала чистотой и ухоженностью.
   И, наконец, последняя воздушная, самая удаленная от земли дорога принадлежала мономорфам в обличье птиц и летающих животных. Кого в небе только не было, я не успевала толком рассмотреть одного, как появлялось еще с десяток. Знакомые на вид и не очень. Симпатичные и те, кого и в страшном сне не хотелось бы увидеть. Пестрые и разноцветные, маленькие и большие. В общем, на любой вкус и фантазию.
   Воздушные ряды не смешивались, существа летели точно по светящимся разметкам, снижаясь в отведенном для этого месте. Конечно, я могла и ошибаться, но парочка мономорфов в обличье орлов восседали на высокой жерди явно для того, чтобы контролировать передвижение транспортных средств и не только. Представив пернатых в одежке земных гаишников, да еще с главным полосатым атрибутом в лапах и чуть не упала от смеха. Отсмеявшись, посмотрела на близнеца и протянула восторженно:
   - Круто тут у вас! И очень необычно.
   Альдамир снисходительно улыбнулся, попутно заметив, что это только начало, а потом предложил забраться в карету. Оказывается, пока я любовалась окрестностями, за нами успели приехать из дворца. И сейчас экипаж в окружении нескольких суровых молодцов на лошадях, ждал только меня.
   Попрощавшись с Лаурой и Диниосом, отправившимися в другую сторону, я с громко бьющимся сердцем ступила на подножку.
   Что ж, в путь! И пусть мне поможет Предопределение пережить встречу с родственниками принца.
  
   Карета неспешно везла нас по мостовой, я же жадно оглядывала достопримечательности. Дома, невысокие, этажа на четыре максимум, зеленые садики, разбитые почти возле каждого строения, яркие пятна клумб и не менее броские вывески магазинов. Вот что-что, а реклама в любом из миров привлекала внимание.
   - Как я и обещал, мы обязательно посетим лучшие салоны столицы, -- заметив мой интерес, заверил близнец. Не беспокойся.
   - Ни капли не волнуюсь, -- ответила я и нисколько не покривила душей. Несмотря на наши разногласия, Альдамир всегда держал слово.
   На улицах города было многолюдно, вернее, многоморфно. Попадались и представители других рас, но они терялись в общей массе аборигенов. Я смотрела на хозяев столицы, отмечая то, во что они были одеты. Дамы элегантно и женственно, мужчины подчеркнуто строго. И с затаенной грустью отмечала, что в своих широких, не по размеру штанах, рубашке с чужого плеча и ботинках на толстой подошве смотрелась бы рядом с ними как чучело огородное.
   Да, похоже, я произведу совсем иное впечатление на родственников принца, ежели хотела. Нищая оборванка вряд ли придется ко двору. Уж если близнецу, находившемуся под действием связи, я была неприятна, то, что говорить о членах его семьи.
   Глубоко вздохнув, отвернулась от окошка и глянула на Альдамира. Он сидел прямо, гордо держа подбородок, но судя по задумчивому виду, находился отсюда далеко-далеко. Возможно, тоже переживал.
   Эх... Как же мне страшно. Наверное, в лапах маньяка ду Врана я чувствовала себя спокойнее, чем сейчас.
   Чтобы не надумать всякого, вновь уставилась в окно. Вскоре дорога вильнула направо, а после пошла в гору. Постепенно городской пейзаж менялся на сельский. Практически исчез транспорт, дорога сузилась. Домики превратились в милые взгляду деревянные одноэтажки, народу поуменьшилось, зато появились вполне узнаваемые домашние животные: овцы, козы, коровы, лошади. Неизменным оставались чистота улочек и водные каналы, в которых плескались мономорфы во вторых ипостасях.
   Вопреки моим ожиданиям дворец Владыки находился не в центре, а в предместье на живописном холме у озера. Он, казалось, возвышался над городом, словно король-лев из одноименного мультфильма, с высокого утеса взиравший на свои владения.
   И озеро, и декоративные деревца, а еще красиво оформленные заросли незнакомых мне кустов с крупными цветами, а также ухоженные дорожки, беседки, ажурные фонари и резные скамеечки я увидела только тогда, когда мы въехали в ворота. До того все это великолепие было припрятано за высоким, неприступным на вид забором. У ворот дежурили стражники в черной форме, зорко оглядевшие нашу карету. Не заметив ничего подозрительного, они поклонились близнецу и пропустили внутрь.
   Чем ближе мы подъезжали к высокому крыльцу, тем быстрее билось мое сердце. Наконец, наше транспортное средство остановилось. Я беспомощно посмотрела на Альдамира, невольно вжавшись в спинку кресла. Он кривовато улыбнулся в ответ и протянул руку. Ладошки тут же вспотели, вынуждая меня сжать их в кулаки.
   - Не бойся, Груша, -- в который раз за сегодняшний день, сказал он и выразительно посмотрел на руки. - Позволь мне тебе помочь, с подножки можно упасть.
   Едва сдержав тоскливый вздох, разрешила близнецу вывести себя из кареты и только потом вытащила ладонь из его пальцев. Но тут же была вынуждена вновь вцепиться в них со всей силы, потому что на крыльце нас уже ждали. Двое: представительный мужчина в годах и очень красивая статная женщина средних лет.
   Честно, если бы не Альдамир, я так и стояла возле кареты, застыв каменным истуканом. Вот только принц ждать, когда отомру, не стал, вместо этого потащил меня за руку прямиком к паре.
   - Отец, мама, здравствуйте, -- склонил он голову, остановившись, не дойдя до родителей несколько ступеней. - Позвольте представить вам своего близнеца: Полайкина Агриппина Андреевна, человек.
   Я повторила движение принца, а потом осторожно подняла глаза и робко проговорила:
   - Приветствую Вас, Ваше Величество. Леди Катарина ду Милау.
   Мономорфы молчали, внимательно разглядывая мое лицо. Чудом, заставив себя стоять на месте, а не чесануть обратно в карету, я ждала их вердикта.
   - Добро пожаловать в семью, дитя, -- наконец, сказал Владыка. - Мы рады тебя приветствовать во дворце.
   Затем он спустился по ступенькам вниз, оказываясь на одной с нами. Протянул руку и положил ладонь на мой лоб. Вот прямо туда, где чернела "подаренная" принцем звездочка. От неожиданности я невольно присела под дланью, хотела было удрать, да только близнец не позволил, придержал. Впрочем, долго меня напрягать не стали, Владыка нараспев произнес фразу: "Драгонидум митте". Его глаза вдруг широко раскрылись, однако, за этим проявлением удивления ничего не последовало. Отец Альдамира убрал руку. А потом широко улыбнулся, совсем как сын, и более душевным тоном добавил:
   - Агриппина, я вправду рад нашему знакомству.
   Не успела я сказать и слова, как оказалась в объятьях леди Катарины ду Милау. Матушка Альдамира на мгновение прижала меня к груди, а потом, отстранившись, лукаво повела черными глазами.
   - Дорогая Грушенька, пойдемте, вы наверняка устали с дороги. Я покажу вашу комнату.
   И гораздо тише, изогнув при этом идеально выщипанную бровь:
   - А мужчины найдут нас позже, сейчас им поговорить не помешает.
   Оставалось только кивнуть и последовать за женщиной. От волнения я почти ничего не успела рассмотреть, скажу одно: дворец был огромен. Высоченные потолки, широченные коридоры и гостиные, гигантские блестящие люстры, лестницы, ведущие в небеса. В общем, потерялась во всем этом великолепии и пришибленно бежала за матушкой Альдамира, боясь отстать и заблудиться. А она, надо заметить, неслась на каблуках по скользкому паркету, гораздо увереннее, чем я в своих ботинках.
   Остальных родственников, о которых говорил принц, придворных, да, вообще, других мономорфов видно не было. То ли прятались, подглядывая из-за углов, чтобы не смущать гостью, а, может, высокая семейка решила не травмировать их тонкую душевную организацию показом непонятной землянки, по воле Предопределения, ставшей близнецом наследника.
   Впрочем, в любом случае я была благодарна Владыке и леди ду Милау, работать клоуном для кучи разряженных придворных, ой как не хотелось. Да и психика бы не вынесла. А это чревато срывом. Виверна внутри поддакивала, тревожно рыча. Кроме того, она пыталась меня приободрить, посылая волны любви и уверенности в себе. Помогало, скажу честно, не очень. Сердце все так же молотом отдавалось в висках, а ладони потели.
   Наконец, мы куда-то дошли. Матушка Альдамира остановилась возле вычурной резной двери, покрытой, ну, наверное, позолотой и решительно ее отворила.
   - Ооо! - не сумела я сдержать возгласа.
   - Проходите, Груша, -- посторонилась леди. - Надеюсь, комнаты будут вам по нраву.
   - Ооо! - как заведенная повторила, я. - Леди ду Милау, вы уверены, что мы пришли по адресу?
   - Просто Катарина, дорогая. И, конечно же, эти комнаты отныне ваши. Но неужели я не сумела вам угодить? Выбрала не ту отделку или...
   - Нет-нет, что вы! Все просто великолепно! - поспешила заверить я, видя, как потемнело от расстройства ее лицо. - Только несколько непривычно.
   Совсем-совсем немного непривычно. Так немного, что мне боязно ступить грязными ботинками на произведение искусства, которое по недоразумению превратили в ковер.
   Катарина тут же повеселела и гостеприимно взмахнула рукой.
   - Тогда проходите же, Грушенька. Сейчас я вам все-все покажу!
   Пришлось невозмутимо улыбнуться и внутренне содрогаясь перешагнуть порог.
   - Гостиная, -- кратко характеризовала первую комнату леди ду Милау и замолчала, давая мне возможность все самой осмотреть.
   А глядеть тут было на что: стены обтянуты песочного цвета тканью, с крупными вставками более темного коричневого. В тон им портьера до самого пола. На полу лежал ковер с мелким ворсом. Еще более темный по цвету, с бежевым растительным принтом, наподобие того, что украшал вставки на стенах.
   В центре комнаты стояли бежевые диванчики на гнутых ножках, а еще столик, наподобие земных журнальных, украшенный живыми цветами в вазе и блюдом с фруктами. Чуть поодаль, у стены притулился комод, выполненный в том же стиле, что и стол с
   креслами. А еще здесь было очень светло: ажурные маголампы висели на стенах, красовались на комоде, ниспадали с потолка.
   - Пойдемте дальше, Грушенька, -- поторопила меня матушка Альдамира. - Нам еще нужно успеть подготовить вас к торжественному ужину.
   О нет, торжественный ужин! Может, обойдемся скромной трапезой на кухне?
   - Ну что вы, дорогая, -- звонко рассмеялась Катарина, услышав озвученный вопрос. - Все просто сгорают от нетерпения и ждут знакомства с вами.
   Да, похоже, играть роль местного клоуна мне все-таки придется. Вот, брон!
   Из гостиной вели две двери. Одна в спальню, другая в кабинет. Решили начать с первой.
   Здесь преобладали иные цвета: бордовый, белый и золотой.
   Бордовые стены, белый потолок с золотой люстрой маголампы. Шикарная кровать кипельно белого цвета с золотой резьбой. В том же стиле прикроватные тумбы, кресла и туалетный столик, уставленный разнообразными баночками. А еще белоснежный мохнатый ковер на всю ширину комнаты.
   - А вот здесь, Грушенька, гардеробная, -- с таинственным видом заявила Катарина. - Я имела смелость заказать вам платье на сегодняшний вечер. Надеюсь, оно вам понравится.
   С видом фокусника, она распахнула очередную дверь, а я вновь ахнула, в который раз за сегодняшний день, не сумев сдержать эмоций. Чего там только не было: костюмы повседневные и парадные, для верховой езды и пикника, платья, юбки, блузы. Манто и пелерины, пуловеры и кардиганы. Не говоря уже о чулках, нижнем белье, умопомрачительных комплектах, на которые мне и смотреть-то было стыдно, не то чтобы примерить. И много другого, чему я не сумела присвоить название земных видов одежды. Такое ощущение, матушка Альдамира просчитала всевозможные ситуации, в которые я могла попасть.
  
   Глаза рябило от ярких расцветок, пальчики ощущали гладкость атласа и шелка, мягкость шерсти, грубоватый ворс бархата, легкую нежность батиста, приятную прохладу кожи и теплоту меха. Я проходила между рядами вешалок с открытым ртом, с трудом понимая, что все это великолепие находилось не в каком-нибудь модном бутике, а моей комнате.
   Лишь одного вида не нашлось в царстве одежды: брюк, штанов, шорт, лосин, в общем, того, без чего я не представляла нормальной жизни. Даже для сна предполагались всевозможные ночные рубашки: от закрытых в пол, до полупрозрачных, едва прикрывавших попу. И только нежно любимых мной мягких фланелевых пижамок не было.
   Но и на этом сюрпризы не закончились. Стена напротив входа была забита обувью и аксессуарами. На многочисленных полочках стояли туфельки на каблуке, легкие балетки и босоножки, сабо и мокасины, сапоги и ботинки. Какие-то штуки с загнутыми носами и отсутствием задников, причисленные мной в силу скудности знаний к обуви мультяшных шахов. Домашние мягкие тапочки с помпонами и нечто, наподобие разукрашенных в яркие цвета валенок.
   Выше полок с обувью хранились шляпки, шарфы, шали, какие-то обручи с газовой отделкой, ремешки, банты, перчатки и другие штуки, которым как ни хотела, но не могла придумать применение. Похоже, без помощницы со всем этим добром я ни за что самостоятельно не разберусь.
   - Грушенька, взгляните, -- отвлекла меня Катарина. - Вот здесь можно будет хранить драгоценности.
   Она нажала на рычажок, замаскированный под одну из полок, и открылась незаметная дверца, укрывавшая вместительную нишу в углу. Там в несколько ярусов покоились, обшитые черным бархатом пустые подложки, призванные хранить милые женскому сердечку блестящие безделушки. И лишь на одной из них лежал золотой гарнитур с белым жемчугом: кулон, серьги и кольцо.
   Я протянула руку и дотронулась до белых капелек, тонюсенькой ажурной цепочки, удерживавшей довольно-таки крупную жемчужину.
   - Как вам, дорогая? - с затаенной тревогой спросила матушка Альдамира. - К сожалению, я не могла полностью полагаться на свой вкус в выборе украшений, потому остановилась на этом комплекте. Подобные у нас носят незамужние девушки. Надеюсь, сумела угодить?
   - Он великолепен! - честно ответила я. - Я бесконечно благодарна вам, Катарина!
   И подавшись порыву, схватила ее за ладонь и крепко сжала пальцы.
   - Вы не представляете, как мне приятно!
   - Правда?
   - Конечно же, да!!!
   - Спасибо, Грушенька! Вы просто сняли камень с моей души. У меня ведь никогда не было дочери, и я просто не представляю, что может заинтересовать юную особу. Вот и набрала всего понемногу.
   - Что вы, это вам спасибо. За встречу, за беспокойство, за внимание. За все это, -- описала я круг руками.
   Матушка Альдамира раскраснелась, в ее глазах заблестели слезы. Испугавшись всплеска неконтролируемых эмоций, все-таки встреча со мной для Катарины так же волнительна, как и мне с ней, я затараторила:
   - Ой, мы, кажется, забыли о времени. И о платье. Помните, вы хотели показать мне его. Боюсь, я сама ни за что не отыщу среди других. Здесь столько красоты, что я потеряюсь до конца каникул, не то, что до вечера.
   - Конечно-конечно! - всплеснула руками женщина. - Вы правы, нам стоит поспешить. Пойдемте!
   Добравшись до ширмы возле одной из стен, я, наконец, увидела наряд для торжественного ужина.
   Длинное, до самого пола, приталенное атласное платье с вышитой розовой U - образной вставкой на груди и разрезными верхними рукавами, сквозь которые виднелись нижние. С длинным тоже розовым, украшенным белым жемчугом бархатным кушаком. К платью прилагались остроносые белые туфельки на низком устойчивом каблуке и газовая накидка, крепившаяся на обшитом былой тканью обруче.
   Глядя на это великолепие, я никак не могла представить себя в нем. Вот совсем никак. Платье было сшито для принцессы, а не странной землянки, привыкшей везде и всегда ходить в брюках.
   Ну как я облачусь в подобную красоту?
   Зеркало на стене подтверждало мои опасения, без прикрас показывая и взлохмаченные волосы с отросшей челкой, и испуганные глаза, и тощую шею, выглядывавшую из ворота большеватой мне рубахи. А еще измазанные синим карандашом пальцы и искусанные от волнения губы.
   Не уверена, что из этого гадкого утенка можно сделать прекрасного лебедя.
   Уловив смену настроения, Катарина подошла ближе.
   - Не знаю, Грушенька, что случилось в академии, из-за чего мой сын не сумел обеспечить вас всем необходимым. Но я уверена, сегодня на ужине вы затмите всех. И Альдамир влюбится в вас снова.
   Вздрогнув, опустила глаза. Полыхнувшие жаром щеки, дали понять, что кожа опять стала красной. Слова Катарины вдруг заставили сердце биться быстрее и породили мысли и желания, которые я скрывала от самой себя.
   - Вы мне поможете? - подглядывая, робко спросила у нее.
   Матушка Альдамира мягко улыбнулась и проговорила:
   - Конечно, Грушенька.
   А потом вдруг лукаво сощурила глаза и добавила:
   - Только обещай, что не будешь сопротивляться и сделаешь все, что я скажу.
   Мне оставалось только со вздохом согласиться.
  
  
   ГЛАВА ПЯТАЯ
  
   Альдамир сосредоточенно смотрел на отца. Владыка мономорфов Сошелиар Скай дэ Роушен молчал, глядя вдаль. Он был спокоен и, казалось, доволен происходящим. Вот только принц знал, покоем здесь и не пахло. Мягко говоря, отец нервничал. А уж если быть точным, не находил места от беспокойства.
   Пауза затягивалась. Волнение родителя передавалось и сыну. Поймав себя на очередной малоприятной мысли, Альдамир понял, что начал выдумывать всякие ужасы. Мысленно встряхнувшись, он кашлянул, привлекая внимание. Открывать рот без позволения отца он мог, Владыки - нет. Разрешения не получено, а кто сейчас стоял напротив него, пока было непонятно.
   Уловка помогла. Родитель отвлекся от разглядывания клумбы возле лестницы и, наконец, заговорил:
   - Что ж, сын, можно тебя поздравить. Ритуал прошел успешно. Ты все-таки вызвал магического близнеца.
   Принц облегченно выдохнул: отец, а не Владыка.
   Тем временем тот продолжил:
   - Милая девочка. Добрая, симпатичная. Сильная. Больше, к сожалению, ничего хорошего о твоем близнеце я сказать не могу.
   - Отец! - против воли воскликнул Альдамир, но родитель только отмахнулся.
   - Вот в силе-то и проблема, сын. Драгонидум принял ее мгновенно, я не успел мысленно произнести вторую фразу Разрешения. Ты понимаешь, что это значит?
   - Да, отец, -- ответил принц. - Потенциально она вторая по силе после тебя. Это значит, что Дух Дракона выбрал нового наследника, вернее, наследницу. А мне придется ночевать в саду, ежели ты решишь не давать мне разрешение на вход.
   - Не ерничай! - строго одернул родитель. - Все слишком серьезно.
   Альдамир недоуменно посмотрел на него.
   - Прости, отец, я не понимаю. Такого ведь не может быть. Женщины не входят в огонь Преобразования. Тем более те, которые не являются нам кровными родственницами. Я прав?
   Владыка молчал.
   - Отец, не молчи! Ответь, я прав?
   - Хотел бы ответить "да", -- спустя долгие секунды тишины, проговорил он. - Вот только не могу.
   - Отец! Но как?
   Строго на него взглянув, будто бы коря за чрезмерную эмоциональность, родитель принялся объяснять:
   - Еще до восстания Фениксов, до первого вызова магического близнеца на престол мономорфов входили и мужчины, и женщины. Драгонидум был волен выбирать из детей властвующего Владыки наследника, невзирая на пол. Все изменилось после того, как наш предок Димитрий выкрал свиток из замка врагов и обзавелся близнецом, могучим гаргулом Серфилом. Победив предателей, принц вернулся домой героем. Он купался в лучах славы и всеобщей любви. Народ падал ниц, стоило юному Димитрию выйти на улицу. И лишь одно существо снисходительно смотрело на него сверху вниз: старшая сестра-наследница Гиофа. Самая сильная, самая достойная, выбранная Духом Дракона.
   Альдамир слушал и не мог поверить своим ушам. Никто и никогда не рассказывал ему эту историю.
   - Серфил по праву считался не только могучим воином, но и прекрасным стратегом. Постепенно внушая принцу мысль, что быть Владыкой намного приятнее, нежели братом Владычицы, вскоре он добился того, чего хотел. Связь близнецов тоже сделала свое дело, Димитрий стал равен по силе великой сестре. Драгонидум не мог выбрать, дав обоим детям Владыки шанс стать преемниками. Вновь повторилась история многовековой давности, приведшая к войне: брат и сестра вместе претендовали на власть.
   Отец устало сгорбился, будто давняя вражда предков давила на его плечи, но все равно говорил:
   - Новой войны не случилось, отряды Серфила хитростью обезоружили приспешников принцессы. Гиофа проиграла. Убивать сестру Димитрий не стал, поддавшись мольбам матери. Он только быстро выдал замуж за бесплодного представителя рода ду Норин, вынудив добровольно произнести брачную клятву, и сослал в глушь, где спустя годы, она умерла от старости. Произнеся клятву, Гиофа тут же потеряла возможность быть наследницей. После смерти отца и вступления на престол, Владыка Димитрий создал закон, по которому девушки рода Скай дэ Роушен сразу же после совершеннолетия выдавались замуж. Вскоре народ забыл причину, считая столь ранний брак традицией правящей семьи.
   Закончив фразу, отец внимательно посмотрел на Альдамира.
   - Ты понимаешь, почему твоя близнец стала опасна?
   - Не совсем, отец, -- покачал головой принц. -- Ведь Агриппина мне не сестра. Как ее может выбрать Дух Дракона?
   Владыка усмехнулся.
   - Все непросто, сын. Не зря связь подстраивает разнополых близнецов друг под друга, стирает расовые различия, даруя им возможность иметь детей. Из-за этого для Драгонидума вы теперь, словно кровные родичи. Брат и сестра. Даже если бы существовал способ разорвать вашу связь, для Духа Дракона ничего не изменилось. Только после произнесения брачной клятвы, причем добровольного произнесения клятвы, Агриппина перестанет быть наследницей.
   - Отец, я не вижу причины для паники, -- хмуро сказал Альдамир. - После завершения обучения мы все равно поженимся. А к тому времени связь сделает свое дело. Брачная клятва будет добровольной.
   - В том-то и вопрос, сын, времени нет. Я умираю. Полгода в лучшем случае год и меня не станет.
   - Что?! - воскликнул принц. - Умираешь? Но почему?
   - Неважно, -- вновь отмахнулся Владыка. - Главное, твоя иномирянка не может войти в огонь Преобразования, иначе Сердце Торгона может остановиться.
   Альдамир смотрел на родителя и не мог понять, неужели то, что он слышал - правда. Странная болезнь, которая, по словам отца, должна была привести к смерти. Но как? Близнецы в силу особенностей практически не болели. Умирали от ран, несовместимых с жизнью и то, если рядом не находилось лекаря, способного хоть немного помощь. От чрезмерного магического истощения. От старости, но и старость отодвигалась на некоторое время, давая чувствовать себя отлично и быть полными сил почти до конца. Оставшийся в одиночестве близнец мог уйти за грань сам, не вынеся потери. Но чтобы от болезни - никогда. По крайней мере, принц такого не знал.
   Следующие пункты, вызывавшие сомнения -- женщины-Владыки и едва не случившаяся новая война. Нет, он, безусловно, доверял отцу, особенно в вопросах, касавшихся безопасности страны и мира. Но капля сомнения все-таки закрадывалась в душу, мешая полностью принять рассказ Владыки, как должное. Впрочем, проверить, на самом ли деле имели место такие события, он мог. Диниос Круговор навряд ли откажет ему в посещении архива клана Белых тигров.
   Дальше Агриппина, которая вдруг ни с того, ни с чего стала наследницей вместо него и возможная остановка Сердце Торгона, если она войдет в огонь Преобразования. Вот уж -- это, вообще, событие из ряда вон выходящее. И как реагировать на него Альдамир пока не знал. Только-только они сошли с тропы войны, как судьба вновь пыталась столкнуть их лбами.
   Уехать из Академии Магических близнецов домой, чтобы скопом получить пугающие сведения. Не так, совсем не так он представлял нынешние каникулы.
   И пусть простит Предопределение, но кому явно не хочется, чтобы он, Альдамир Скай дэ Роушен жил спокойно.
   - Твои мысли, сын, -- напомнил о себе родитель, в нетерпении постукивая кончиками пальцев о резные перила. - Что ты будешь делать?
   - Прости отец, я пока в раздумьях.
   - Понятно. Что ж, время у тебя есть. Просто имей в виду, если после моей смерти вы с Агриппиной не будете состоять в браке, и ее потянет к Сердцу, мои люди уничтожат твоего близнеца. Приказ я отдам сегодня же.
   - Отец!
   Альдамир в ужасе воззрился на родителя.
   - Отец, ты готов не только убить собственного сына, но и саморучно обезглавить мономорфов из-за гипотетической возможности того, что Сердце может остановиться?!
   - Не драматизируй, сын. Я в курсе твоих непростых отношений с Агриппиной. Знаю, что ваша связь едва теплится. Знаю, что она тебе не нужна и что ты ищешь способ разорвать ее. За свою жизнь не беспокойся, Лиопольдина Дэр ду Милош и ее близнец помогут пережить разрыв.
   - Лиопольдина! Вот, слезы Непроизносимой!!! - не стерпел Альдамир.
   - Так и быть, прощу твою несдержанность, не наследный принц, -- жестко прервал ругательства родитель, а Альдамир понял, что на место отца пришел Владыка. - И даже подтвержу, да, леди Дэр ду Милош передавала некоторые сведения о тебе своему отцу, а значит, и мне. Так что я в курсе всего.
   - Простите, Ваше Величество, -- склонил голову принц. - Но это не отменяет того факта, что со смертью Агриппины трон мономорфов занять будет некому.
   - Временно. Твоя мать беременна, и уже сейчас признаки показывают, что младенец мужского пола родится магически одаренным. Сразу же после совершеннолетия он отправится на Призыв. До того времени твоя мать, герцог Дэр ду Милош и Альфред помогут сохранить порядок в стране.
   - Вы так уверены, что еще не рождённый ребенок сумеет спустя годы вызвать близнеца.
   - Нет, Альдамир, не уверен. Даже если у него не получится, есть вероятность, что это сделают дети Альфреда. Как ты знаешь, магический дар ребенка не зависит от того, владеет ли им родитель. Альфред молод, полон сил и способен к зачатию. За будущей женой дело не станет. В любом случае род Грифона не заглохнет.
   - Хорошо, Ваше Величество, вы все продумали, кроме одного, -- дерзко поднял подбородок Альдамир. - Уверены ли вы в том, что после вашей смерти не начнется борьба за трон между моей матерью, не рожденным братом и Альфредом, чьи дети теоретически могут занять престол? Не ввергнете ли вы смертью моего близнеца страну в пучину гражданской войны?
   Владыка хищно прищурился, превратившись из добродушного старика в воина.
   - Уверен. Почему? А вот это я могу обсуждать лишь с наследником. Так что принц, время у тебя есть, дерзай. Могу предоставить помощь и сам обговорю с Агриппиной все тонкости. Она девушка умная, поймет сразу и даст согласие на обряд.
   - Благодарю Ваше Величество, я справлюсь своими силами.
   - Как знаешь. А теперь подойди, дам разрешение на вход.
   Альдамир покорно шагнул ближе и склонил голову, ожидая прикосновения. Хотя он был готов спать и в саду, лишь бы отец до него не дотрагивался. Останавливала Груша. Проговорив фразу, Владыка убрал руку и отпустил его на все четыре стороны, чем принц и воспользовался, ретировавшись за дверь. Но едва он перешагнул порог, как фраза родителя заставила его на миг замереть:
   - Прости, сын. Возможно, когда-нибудь ты поймешь, что важно лишь Сердце, а не его стражи. А теперь ступай.
  

***

  
   Пожалеть о том, что я связалась с матушкой Альдамира, мне пришлось уже спустя несколько минут. Как только она получила согласие, действие закрутилось.
   - Бронни, Донни! - вдруг оглушительно вскричала Катарина. - Живо сюда!!!
   Не успела я и глазом моргнуть, как в гардеробную вбежали две дородные девицы с простоватыми деревенскими лицами. Почтительно поклонившись женщине, они вытянулись по струнке, словно солдаты на параде и преданно уставились на нее.
   - Так, девушки! - скомандовала леди ду Милау. - Нам нужно из этого милого воробышка сделать прекрасную кайрави.
   Девицы как по команде перевели взгляды на меня и, будто рентгеном просветили лицо и тело. Я аж попятилась от чрезмерного внимания.
   - И времени на это всего пять часов, -- добавила Катарина.
   Бронни и Донни слаженно ахнули и прижали ладони к сердцу.
   - Всего пять часов, -- с нажимом повторила матушка Альдамира. - Потому отставить оханья и живо за дело! Чтобы через десять минут все было готово.
   Девиц, словно ветром сдуло. Взмахнув длинными юбками, они прыснули в стороны.
   Затем Катарина повернулась ко мне и, ласково улыбаясь, произнесла:
   - Пока девушки все готовят, а не пойти ли нам, Грушенька, подкрепиться. На обед мы с вами вряд ли успеем, но, думаю, немножко восполнить энергию перед делом сумеем.
   Честно, я слегка оробела, а еще испугалась. Воображения не хватало, чтобы представить то самое дело и "все", что должны были подготовить расторопные служанки.
   Впрочем, леди ду Милау ответа не ждала. Лишь подхватила под локоток и повела в гостиную. А я поняла, от кого у Альдамира замашки таскать меня за собой без разрешения.
   В гостиной уже ждал легкий перекус: овощные салатики, малюсенькие тарталетки с кусочками мяса, нечто типа батончиков мюсли, неведомые мне ягоды и фрукты. А еще зеленая жижа в высоких бокалах.
   Откушав и того и другого, а также третьего и четвертого, я осталась довольна незапланированным обедом. Не скажу, что наелась досыта, но чувство голода притупилось. Тарталетки оказались с курицей, нежной, чуть подсоленной, посыпанной пряностями. Овощи в салате напоминали земные помидоры, капусту и красный перец. Мюсли имели вкус мюсли, зеленая жижа была похожа на яблочный сок, в который добавили мятную конфету. Непривычно, но освежающе.
   Закончив трапезу, матушка Альдамира повела меня в ванную комнату.
   Да!!! Я сильно ошибалась, клича ее так по-простецки. Владельцы земных салонов красоты обзавидовались, если бы увидели такую роскошную функциональность.
   Помещение было разделено на сектора: едва войдя в дверь, мы попали в комнатушечку с несколькими мутировавшими кресло -- кушетками, очередной ширмой, огромным зеркалом и столиком с напитками. На одной из кушеток и устроилась Катарина, дабы контролировать процесс приведения возможной невестки в достойный вид.
   Мне же предложили пройти за ширму, снять одежду и облачиться в любой из выбранных халатов, что в достаточном количестве висели в шкафу. Выполнив требование, я вышла "в люди", смущенно теребя рукав.
   - Нус, дорогая, давайте начнем. Девушки уже все подготовили.
   Матушка Альдамира хлопнула в ладоши, тут же открылась дверь справа, откуда вывалилась раскрасневшаяся, взмыленная служанка.
   - Леди, прошу, -- зычно пророкотала то ли Бронни, то ли Донни, почтительно пропуская вперед.
   Мне не оставалось больше ничего другого, как глубоко вздохнуть и переступить порог. За дверью оказалась именно ванная комната в привычном виде. А, точнее, непосредственно ванна, широкая, большая. Я бы даже сказала огромная. Отдельно душ за прозрачной преградой. Стойка с множеством полок, на которых стояли разнообразные бутылочки и баночки, лежали мешочки, коробочки и прочее, мной неопознанное. Кроме того, почти у стены находилась длинная лавка, обитая тканью, по виду напоминавшая массажный стол.
   Вначале меня попросили снять халат, предварительно вежливо узнав, а не нужно ли мне посетить комнату для раздумий, дабы потом не прерывать процесс. Услышав такой же вежливый отказ, стянули-таки халат, нацепили на голову шапочку и засунули в душ. Затем, прикрыв стратегические места полотенцем, повели дальше.
   За очередной дверью обнаружился дворцовый филиал бани, куда меня втолкнули, предварительно поменяв шапочку на войлочную шляпу, и посадили на верхнюю полку. А потом, плеснув на раскаленные камни жидкости из флакона, велели отдыхать.
   Потела я недолго. Та же служанка вскоре вынула меня из горячего чрева. В ванной она обмазала кожу приятно пахнувшей лесом мазью и вновь завела в парилку. Видимо, для допекания.
   Раза после шестого последовательности действий: пожарить - обмазать - пожарить - смыть, чувствовала себя праздничной уткой в духовке и не сопротивлялась. Вскоре, девица все-таки решила, что я хорошо пропеклась, и мучения кончились. Ну, это мне так казалось.
   Появилась вторая. Я поняла, что неправильно сделала вывод: все только начиналось. Так и оказалось. В четыре руки они растерли тело жесткими мочалками, раз пятьсот вымыли голову всевозможными пахучими средствами, а потом бросили на массажный стол. Где меня мяли, мазали ароматными маслами, вновь мяли и так до бесконечности. И лишь тогда, когда я перестала соображать, осторожно погрузили в теплую воду, оставив в одиночестве отмокать блаженные минут тридцать.
   Затем выудили, окатили прохладной водой в душе, обтерли полотенцем, чем-то снова обмазали. Накинули чистый халат и вывели на глаза скучавшей за книжечкой леди ду Милау, которая тут же подала мне стакан с теплым чаем. Выхлебав в три глотка живительную влагу, я без сил рухнула на кушетку.
   Да, не зря говорят: красота требует жертв! До этого дня я просто не представляла каких.
   Впрочем, долго отдыхать не дали. Бронни и Донни выскочили из двери и напали коршунами. Подхватили под белы рученьки и вывели из ванной в спальню. Там, вооружившись всяческими колюще -- режущими инструментами, сделали маникюр, педикюр. Соорудили прическу, "нарисовали лицо" и все это под аккомпанемент щебетания матушки Альдамира. Промежуточные стадии, естественно, не показывали. Впрочем, я и не стремилась увидеть, желая лишь одного: чтобы меня положили вон на ту замечательную кроватищу и оставили в покое. Но, увы, мечта оставалась лишь мечтой. Впереди ждал торжественный ужин и неизвестность.
  
  
   ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
   Наконец, пытки красотой закончились. Оставалось лишь одеться. На кровати обнаружилось заблаговременно выложенное служанками белье: трусики -- шортики из гладкой тонкой ткани и нечто похожее на земное бюстье, которое застегивалось спереди на крючки. Затем мне велели обуться в выбранные Катариной туфельки. А потом пришло время платья.
   Бронни и Донни вдвоем с величайшей осторожностью водрузили его на меня, чтобы, не дай Предопределение, не испортить прическу. После долго поправляли юбку, укладывая складочка к складочке. Мне же предписывалось стоять, не шевелясь, и лишь по распоряжению поднимать или опускать руки, дабы девицы могли красиво уложить ниспадавшие разрезные рукава. Закончив с одеждой, служанки вновь устремили взгляды на леди ду Милау, и, получив разрешение уйти, испарились из комнаты.
   Тем временем матушка Альдамира протянула мне подложку с драгоценностями.
   - Позволь тебе помочь, дорогая, -- едва я справилась с серьгами и кольцом, предложила Катарина. - На цепочке коварный замочек, не так-то просто его застегнуть.
   Кивнув, позволила ей закрепить кулон.
   - Что ж, Агриппинушка, вы готовы! - отойдя на пару метров от меня, чтобы издалека полюбоваться на получившее "произведение искусства", женщина удовлетворенно вздохнула.
   Я машинально погладила крупную жемчужинку на кольце, не зная, куда себя деть. Столь неприкрытое любование читалось в ее взгляде, что стало неловко, а еще у меня появилось желание посмотреть на себя в зеркало.
   Интересно ведь, как теперь выгляжу.
   Словно прочитав вопрос по глазам, Катарина ослепительно улыбнулась и проговорила:
   - Вы выглядите прекрасно, дорогая! Уверена, затмите всех на сегодняшнем ужине.
   - Спасибо, -- вспыхнула я.
   - Не за что, Грушенька. А теперь, пожалуй, я пойду. Думаю, и мне пора готовиться к ужину. А вы посидите, отдохните. За вами скоро придут.
   И, послав еще одну очаровательную улыбку, леди упорхнула из комнаты.
   Как только за ней захлопнулась дверь, я первым делом понеслась к зеркалу. Но, не дойдя до него, совсем чуть-чуть остановилась. Сердце громко билось, грудь, приподнятая бюстье, выпрыгивала из выреза платья.
   Страшно! А если вкус леди ду Милау слишком сильно отличается от моего или, не приведи Непроизносимая, то, что превосходно смотрится на девушках-мономорфах, для землянок подобно мешку картошки. Что я буду делать?! Бронни и Донни испарились, Катарина тоже ушла...
   Вот брон, с этим ужином я становлюсь похожа на гламурную истеричку!
   Мысленно попросив Солнышко дать мне затрещину, немножко успокоилась, увидев когтистый кулак возле носа, и решительно шагнула к зеркалу. А потом, больше не думая, подняла голову.
   Из зеркала смотрела чужачка. Я даже на всякий случай развернулась, вдруг в спальне еще кто-то был. Никого не обнаружила. Дотронулась до зеркала, ощутила прохладную гладь. Затем опять вгляделась в отражение, ища знакомые черты и, слава Предопределению, нашла. Вот эти карие глаза с черными пушистыми ресницами вроде мои, только умело подкрашенные, отчего казались бездонными. Нос тоже родной: маленький и острый. Правда, лишившийся украшения в виде намечавшегося прыщика. Из-под глаз пропали синяки, цвет кожи выровнялся. Губы, будто бы припухли, став более выразительными и яркими. Прикоснулась к ним пальцами, подушечки остались чистыми.
   Да, магия!
   Усмирили умелицы и мои вечно растрепанные волосы. Сейчас пряди мягко обволакивали лицо, придавая ему правильную овальную форму. От широко белого ободка, предложенного Катариной, мастерицы отказались, заменив тонкой жемчужной ниткой. Что вкупе с полосатыми волосами смотрелось весьма, хм, интересно. И что скрывать, мне нравилось.
   Привыкнув видеть в зеркале цыплячью шейку, было приятно удивлена. Оказалось, она вовсе и не цыплячья, а длинная и изящная. Как бы сказала баба Нюра, одна из дедовых приятельниц, лебединая. Крой платья волшебным образом перекроил фигуру: за счет выреза плечи стали чуть шире, как и бедра, зато талию, казалось, можно было обхватить двумя ладонями. А еще, я вроде бы даже выглядела выше. Цвет тоже радовал: белый придавал облику воздушности, розовый оттенял кожу, дабы она не выглядела безжизненно-бледной.
   В общем, пацанка Грушка куда-то исчезла, на ее место пришла леди. И все было хорошо, но, честно говоря, глядя на себя в зеркало, я испытывала диссонанс. Внешняя обертка не соответствовала моему внутреннему состоянию. Ну не могла принцесса в отражении быть мной. Не могла.
   Вздохнув, скорчила зеркалу рожицу, зеркало ответило тем же. Внутри заворочалась Солнышко, намекая, что тоже не прочь взглянуть на труд мастериц, а то и примерить платьице. Представив процесс примеривания, я почувствовала себя дурно. Виверна мерзко захихикала, а потом показала картинку. Эта вредина нацепила на свое чешуйчатое тело блестящую полупрозрачную тряпку, едва прикрывавшую стратегически важные места. Вернее, прикрывавшую бы. Ежели одна скалящаяся хулиганка была человеком. Затем она покачала из стороны в сторону попой, а потом и вовсе подцепила коготком бретельку и, с томным видом начала стягивать. Где только подсмотрела безобразница! Неужели и на Торгоне есть стриптиз?!
   Не стерпев, я захохотала, как ненормальная. Даже слезы выступили, благо чудо-косметика выдержала. Лицо не украсилось внеплановыми черными разводами. Со смехом спало напряжение. Волнение, державшее за глотку, ушло. Вернулось хорошее настроение, приправленное щепоткой бесшабашности.
   И пусть сегодня выгляжу сказочной принцессой, в душе я все та же Груша.
   Вновь улыбнувшись зеркалу, вдруг поняла. Чего-то не хватало. Но чего?
   Точно! Вспомнила!
   Кругляш, подаренный ректором, исчез! Как так, ведь Соло ду Помпео сказал, что потерять его невозможно? Жалко, он мне нравился. Да и чревато, однако. Вдруг похититель крови решит сегодня активизироваться. Тут же, словно отозвавшись на мысленный призыв, на шее заблестел амулет. Я моргнула, он пропал. Представила, появился опять.
   Вот это да! Какая толковая штучка. Умеет исчезать!
   Устав играться в прятки с кругляшкой, решила пройтись по новым владениям. Конечно, Катарина обещала провожатого на ужин, но что-то он не торопился с приходом, а посему можно было совместить приятное с полезным: и отдохнуть, и разведать обстановку. Главное, платье ни обо что не зацепить, все остальное поправимо.
   Время шло, я вновь заглянула в ванную, все-таки посетила комнатку задумчивости, а вдруг. Потом поглазела на наряды в гардеробной, залезла на кровать, дабы проверить ее на мягкость. От греха подальше, чтобы не уснуть покинула спальню и забрела в кабинет, его-то мне матушка Альдамира показать не успела.
   Кабинет разительно отличался от других комнат: мебель темного дерева, более громоздкая и функциональная, чем везде. И, что, главное, ее здесь был необходимый минимум: стол, кресло и стеллажи на всю ширину стен. Никаких финтифлюшек и ненужных украшений.
   Здесь мне почему-то было комфортнее.
   Написав в блокноте, лежавшем на столе: "Тут была Груша", я покинула кабинет. В гостиной на столике обнаружила фрукты и с удовольствием подкрепилась. Перекус перекусом, а кушать уже хотелось. Больше делать особо было нечего. Присев на диванчик, открыла забытую Катариной книгу и попыталась читать. Но видимо, волнение и усталость сыграли роль, я расслабилась и незаметно для себя уснула.
   Проснулась от чувства, что меня разглядывали. Распахнув веки, убедилась, интуиция не подвела. В кресле напротив сидел Альдамир и, не моргая, смотрел. Да что там, буквально пожирал глазами.
   Смутившись, быстренько приняла вертикальное положение, то есть уселась прямо. Мимоходом поправила платье.
   - Привет, -- пробормотала, тоже начав его рассматривать.
   Принц уже успел сменить привычную мне одежду на, как сказала Кора, приличественную статусу и положению в обществе. А именно: черную рубаху с воротом-стойкой. Поверх нее был надет темно-бордовый запахнутый, хм, ну назову кафтан с разрезными рукавами, опоясанный толстым кожаным ремнем. Вместо широких штанов, на нем красовались черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Кроме того, на груди Альдамира висела крупная золотая бляха, наверное, какая-нибудь специальная штука, показывавшая статус.
   Пока я без стеснения разглядывала его наряд, принц успел отмереть и все-таки ответил:
   - Здравствуй, Груша. Как себя чувствуешь?
   - Отлично, как ты?
   - Неплохо.
   Да, занимательный разговор у нас выходит.
   Поерзав, уселась удобнее.
   - Ммм, и давно ты здесь?
   - Не особо, -- подумав, ответил он.
   - А почему не постучался? - прищурилась я.
   - Стучался, ты не отозвалась. Я забеспокоился.
   - Понятно.
   Волнение Альдамира приятно удивило.
   - Спасибо.
   - За что? - изумился он.
   - Ну, -- протянула я. - За беспокойство.
   Принц не ответил, только улыбнулся. Правда, улыбка затронула лишь губы, взгляд оставался сосредоточенным и внимательным. Лоб хмурился, отчего галка выглядела кривовато.
   - Что-то случилось? - участливо поинтересовалась я.
   - Нет, -- слишком быстро ответил он. - С чего ты взяла?
   - Не знаю, ты выглядишь напряженным.
   - Просто устал.
   - Уверен? А, может, с отцом поссорился?
   Альдамир скривился, а я поняла, что попала в точку.
   - Расскажешь? Вдруг чем смогу, помогу.
   - Нет, легкое недоразумение, -- помотал он головой. -- Тут и рассказывать не о чем. Обычное недопонимание. Я справлюсь самостоятельно.
   Принц проговорил это так легко, что я сделала вид, будто поверила. Вот только на самом деле была уверена, все не так просто. Что-то, а, может, кто-то (даже кандидатка на роль имелась) явно встал между отцом и сыном. И я буду не я, если не вытащу из него эти сведения. Но это потом, сейчас пора на ужин.
   - Ладно, не хочешь говорить, не говори. Твое право, -- я показательно приняла его версию. - Так понимаю, ты пришел сюда не просто так. Пора идти сдаваться?
   Альдамир вопросительно поднял бровь.
   - В смысле, пора идти на ужин?
   - Да, ты права, Груша. Пора.
   Он поднялся с кресла и подал мне руку.
   - Пойдем.
   Уцепилась за протянутую длань и... осталась на месте. Меня будто током ударило. Перед глазами на мгновение потемнело. Впрочем, легкая потеря ориентации прошла, и я увидела саму себя, сидевшую на диване.
   Что за фигня?!
   Удивленно заморгала, картинка не поменялась.
   - Вот брон! - вылетело изо рта второй меня.
   - И не говори, -- невольно ответила я и услышала мужской голос. Не веря собственным ушам, подняла руку к лицу. Увидела широкую ладонь. Провела по шее, вместо кожи ощутила гладкую ткань рубахи. Тронула ниже - отличительные женские признаки пропали.
   Во дела, похоже, мы поменялись телами. Но как?
   Не успела додумать мысль, как новый разряд пронзил тело, и спустя секунду, я возвратилась обратно.
   Уф!!!
   - И что это было? - спросила, вытирая свободной рукой испарину.
   - Не совсем уверен, но, похоже, связь усилилась, -- пробормотал Альдамир, выглядевший весьма растерянным.
   - Мдя, вот что-нибудь да случается! Не могла она усилиться после ужина. Весь настрой потеряла с этими перемещениями!
   Придется опять просить виверну помочь. Впрочем, и от нее шли волны неуверенности. Бедолага тоже ничего не поняла и прибывала в замешательстве. Да уж, вот это номер!
   Принц на мою реплику не ответил, лишь крепче сжал пальцы на ладони. А потом резко потянул на себя, вынуждая сделать шаг вперед. Не успела возразить, как оказалась в его объятьях. Он меня не неволил, руки лишь чуть поддерживали за талию, и в любой момент я могла отстраниться. Вот только хотела ли, сложный вопрос. Рядом с ним было, на удивление, хорошо. Будто бы Альдамир одним своим присутствием отгонял все тревоги.
   Странное, надо сказать, ощущение.
   А еще, вдыхая знакомый запах, я вдруг вспомнила, что не только тело принца на несколько секунд принадлежало мне, но и еще что-то. Может быть, восприятие. И оно показывало меня совсем другой, ни такой, какой я сама себя представляла или такой, какой видела в зеркале. Ни безбашенной пацанкой, ни принцессой из зазеркалья, а хрупкой, нежной, словно цветок, беззащитной и ранимой леди. Этакой Дюймовочкой, которую хотелось оберегать и лелеять.
   Разрушил чудесное мгновение стук в дверь. Встрепенувшись, я выскользнула из объятий Альдамира. Отвернулась, поправляя платье. Принц так и не заговорил, только выдохнул отчего-то с шумом и отправился встречать гостя. Гостем оказался его личный слуга Персеваль, прибывший предупредить высочество и его близнеца о времени. Поблагодарив, Альдамир вновь подал мне руку, я, естественно, ее приняла. На этот раз обошлось без разрядов тока.
   А потом нас повели в Большую столовую, где и должно было состояться торжественное мероприятие. Перед распахнутыми дверями пришлось остановиться, дабы церемониймейстер, или как тут называлась сия достойная должность, громко объявил наши имена:
   - Его Высочество наследный принц Владений мономорфов, избранный Духом Дракона Альдамир Скай дэ Роушен с магическим близнецом, высокой леди Агриппиной Андреевной Полайкиной.
   И шмякнул украшенной драгоценными камнями палкой по полу, да так сильно, что я подпрыгнула от испуга. Благо принц стоял рядом и поддержал, иначе, как пить дать, опозорилась перед гостями. А гостей было много и они все как один перестали шептаться и принялись палиться на дверь, ну и нас, естественно.
   Мне резко поплохело: голова закружилась, в горле образовался ком, который я никак не могла проглотить. Тонкое бюстье вдруг превратилось в жесткий корсет и стало сдавливать грудь.
   Активизировалась Солнышко, посылая мегатонны спокойствия и уверенности, забирая страх. Издалека слышалось подбадривающее курлыкание Шторма. Альдамир тоже помог, чуть сильнее сжимая пальцы, даря уверенность. Я глубоко вздохнула и, нацепив благочестивую улыбку, позволила ввести себя в зал.
   Мы проходили рядом со столами, за которыми восседали придворные, направляясь к возвышению в дальней части зала. Где уже находились четверо мономорфов: матушка Альдамира леди Катарина ду Милау, прекрасная и величественная в своем темно-синем бархатном платье. Еще одна молодая миловидная женщина и двое мужчин. Судя по белым волосам и внешнему сходству, незнакомка была сестрой близнеца, принцессой Далиной. Одни из мужчин тоже беловолосый, с надменным выражением лица и выправкой военного - брат Альфред. Ну и методом исключения в смуглом синеглазом мономорфе я признала возможного мужа Далины.
   За U - образным столом пустовали три места: во главе, первое по правую руку и самое дальнее слева, рядом с Катариной. Именно туда меня и усадил близнец, любезно отставив стул. Сам же уселся возле сестры на первое правое.
   Проконтролировав процесс усаживания наследного принца со спутницей, народ вновь зашептался, но нет, да нет, а бросал заинтересованные взгляды на наш столик. Семейка Владыки молчала, демонстративно не смотря в мою сторону, только Катарина мягко улыбнулась и подмигнула.
   У меня немного отлегло от души. Все-таки еще одно существо, кроме Альдамира, относилось ко мне хорошо.
   Впрочем, расслабляться долго не позволили. Церемониймейстер вновь шибанул посохом о пол и громогласно объявил:
   - Его Величество Владыка Материи, Великий огненный Дракон Сошелиар Скай дэ Роушен.
   Точно так же, как пару минут назад смотрели на меня придворные, я уставилась на Владыку. Он был одет на подобии сына, разве что распашной кафтан радовал не бордовым, а красным цветом. И бляха на груди раза в два точно превышала украшение Альдамира.
   Кивком, позволив поднявшимся придворным сесть (вот дела, даже не заметила, как соскочила со стула), он прошел вдоль рядов и взобрался на возвышенность. Скупо поздоровался с нами, замершими, словно мышки под веником и уселся во главе стола.
   Откуда-то сверху полилась тихая музыка.
  
  
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
   Усевшись обратно на стул, спряталась от внимательного взгляда Владыки за Катариной. По сути, уж очень удобно меня посадили: чуть-чуть наклонишься назад и мужественное лицо, покрытое сеточкой морщин не видно. Еще бы от гостей кто спрятал, было бы совсем здорово.
   Не успела мысленно посетовать на отсутствие загородки, как бокал, стоявший рядом, вдруг наполнился темно-красной, будто кровь, жидкостью. Сам собой. Вытаращившись на волшебный сосуд, пропустила момент, когда Его Величество вновь поднялся. Лишь многозначительное покашливание матушки Альдамира спасло положение, я тут же подскочила. Остальные гости, естественно, тоже оторвали наряженные зады от сидений.
   Хорошая, однако, зарядка. Туда-сюда сел -- встал, калорий, как не бывало. Можно спокойно набивать живот.
   Скосив глаза на народ за столом, сделала в точности, как они. Взяла подозрительный бокал в руку и изобразила благочестивое выражение лица.
   Тем временем Владыка держал паузу, дабы желающие (читай: все) могли встать, чтобы выразить уважение к правящему мужу. Затем приподнял бокал чуть выше и заговорил:
   - Приветствую вас, господа, леди. Сегодня я собрал вас здесь для того, чтобы засвидетельствовать: призыв магического близнеца прошел удачно. Само Предопределение отозвалось на слова древнего ритуала и даровало моему сыну и наследнику Альдамиру Скай дэ Роушен свою милость. А также хочу познакомить вас с будущим новым членом семьи Скай дэ Роушен: леди Агриппиной Андреевной Полайкиной, близнецом и невестой наследника.
   Высокая леди в моем лице вспыхнула, ощутив, как не один десяток пар глаз сфокусировался на ней. Тут же захотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я чуть растянула губы в улыбке, немного повернула корпус и слегка склонила голову в приветствии. Еще и на придворных взглянула этак свысока. Ага, с высоты подиума, на котором находился столик.
   - Молодец! - услышала я шепот Катарины и тут же почувствовала себя увереннее.
   Взгляды мгновенно изменились. Если до этого момента они были скорее любопытные, то теперь разделились на липкие откровенно раздевающие и пренебрежительно-призирающие. Если от первых хотелось помыться, то обладателям, вернее, обладательницам вторых запустить в лицо тем самым бокалом, который, что было силы, сжимала в руке. Особенно вон той рыжей владелице шикарного изумрудного колье и умопомрачительного декольте.
   Кстати, уж больно мне ее лицо знакомо: высокомерно задранный подбородок, синие глаза прищурены, алые губки сжаты. Кого же она напоминала?
   О! Точно! Лиопольдину! Дамочка за ближайшим столиком была похожа на драную лисицу. Скорее не так, это Лио являлась более молодой копией женщины. Неужто мать? Тогда вон тот бородатый и лысый здоровяк рядом с ней ее муж, а по совместительству магический близнец Владыки герцог Дэр ду Милош.
   Теперь понятна ненависть дамы, поди, привыкла сидеть за одним столом с Владыкой, а тут их скромно попросили пересесть, освободить местечко для возможной будущей жены наследника.
   Е-мое! Неужели все члены этого рода будут неровно ко мне дышать. Хотя батька Лиопольдины стрелы из глаз не метает, смотрит прямо и вроде как, даже подмигивает.
   Я моргнула и вновь бросила взгляд на герцога. Да нет, показалось.
   Фух! С этим ужином скоро паранойя начнется. Защити Предопределение! Не хочу сбрендить.
   В то время, пока в моей голове проносились всяческие мыли, Владыка вещал о том, какая я хорошая и замечательная. Добрая и красивая. И магичка-то сильная, и другими талантами не обделена. В общем, не женщина - находка. А еще, он как отец и Владыка только и жаждет того момента, когда я окончательно войду в семью.
   Вот!
   И как реагировать на этот монолог, непонятно.
   Наконец, он закруглился, напоследок велев всем выпить за здоровье будущей жены наследника, и уселся на кресло. Подданные, естественно, отказываться не стали, залпом осушив бокалы. И со вздохами облегчения попадали на стулья.
   Я тоже примостилась на своем месте, но следовать их примеру поостереглась. Тост тостом, а пьяная Груша далеко не хорошая и замечательная. Потому пригубив вино, а в волшебном сосуде оказалось именно оно, аккуратно отставила. Впрочем, никто и не заметил, что не допила, потому, как пустые бокалы тут же вновь наполнились.
   Вот это сервис! С таким и в алкоголика превратиться недолго.
   Дальше из неоткуда стали появляться тарелки с яствами. Вначале закуски, нарезки всякие, которыми господа гости заморили червячка. Я тоже пожевала мясца, посматривая на Катарину и близнеца. Не хотелось бы сделать что-то не так, дабы не опозориться.
   Дивный предмет - этикет рас в расписании занятий был и не то чтобы я не слушала. Скажем так, делала это не с должным старанием, о чем теперь сожалела. Потому как не знала, чем можно подцепить вон ту восхитительно пахнувшую штуку с общего блюда.
   После закусок пришло время первых блюд. Предлагалось выбрать: вкушать ли бульон с мясными шариками или рискнуть здоровьем и отведать странноватый на вид суп с желтыми кусками непонятно чего. Я, естественно, выбрала бульон, о чем не пожалела.
   Когда гости утолили первый голод, им предложили пройтись до соседнего зала, чтобы растрясти животы. А еще дать возможность лакеям прибрать столы для дальнейшего пиршества.
   Вот интересно: появлялась еда сама, а убирать пустые тарелки приходилось ручками. Занимательно, однако.
   Удалялись из столовой таким же макаром, как и садились. То есть вначале освободились дальние столы, потом ближние. Затем пришел черед родственников Альдамира, после поднялись и мы. Владыка покинул трапезную последним.
   В соседнем зале уже вовсю играла музыка. Только пока никто не танцевал. То ли количество съеденного мешало активно шевелиться, то ли народ стеснялся начинать без Владыки. Я отнесла себя к первой категории гостей. Поев, меньше всего хотелось танцевать (да и не умелось, если честно), предпочтительнее было сесть вон на те замечательные скамеечки, а еще лучше удалиться в покои и поспать.
   Впрочем, второе предположение оказалось вернее. Ждали "разрешение" Владыки. Как только он закружил в танце Катарину, придворные тут же включились в веселье. Слава Предопределению, близнец не потащил на паркет меня, скорей всего, увидел унылое выражение лица и пожалел.
   Вот только радовалась его проницательности я недолго. За первым танцем последовал второй. Специально предназначенный для жениха и невесты, то есть нас. О чем было громко сообщено господином церемониймейстером.
   Струхнув в первый момент, машинально спрятала руки за спину.
   - Я не умею танцевать ваши танцы, -- прошептала Альдамиру. - Нас еще не учили.
   - Доверься, -- только и ответил он, подавая ладонь.
   Пришлось, скрипя зубами, браться за предложенную длань и выходить в центр зала. Народ, будто специально окружил нас, действуя на нервы пристальными взглядами. Вон и маманя Лиопольдины скрестила руки на груди и презрительно заухмылялась. Ждала, поди, нехорошая женщина моего позора.
   Показательно ей, улыбнувшись, перевела взгляд и сосредоточилась только на принце. Заиграла музыка, он нежно привлек меня к себе и, поддерживая за талию, повел. Танец, как и мелодия, напоминали земной вальс. Разве что двигались мы медленнее.
   Невольно я поддавалась очарованию танца и перестала думать о зрителях. Смотрела только на близнеца, теряясь в его желтых звериных глазах. Альдамир тоже не обращал внимания ни на кого кроме меня. Жадно вглядывался в лицо, будто запоминая каждую черточку, каждую родинку. Так, словно смотрел не на навязанную богом невесту, а...
   - Ха-ха! - не успев додумать мысль, явственно услышала я. - Глупая девка!
   Встрепенулась, выныривая из плена очей близнеца. Даже с ритма сбилась слегка, благо принц не позволил упасть, увлекая за собой.
   И что это было? Глюки или опять связь балуется?
   Мысленно спросила Солнышко, вдруг она безобразничала. Виверна, позевывая, сообщила, что нет. Тогда я решила узнать у принца.
   - Ты ничего сейчас не слышал? И не говорил? - шепнула ему на ухо.
   Альдамир покачал головой и вопросительно поднял бровь.
   - А что слышала ты?
   - Да так, показалось, видимо, -- постаралась улыбнуться я. - Усталость берет свое. Когда там окончание дискотеки?
   - Если ты имеешь в виду завершение ужина, то еще нескоро, -- "обрадовал" принц. - До полуночи гости, вряд ли разойдутся.
   Не сумела сдержать разочарованного стона.
   - Но нам можно будет сбежать раньше. После подачи десерта, -- тут же успокоил он.
   - Замечательно, так и поступим! Ты, надеюсь, не против?
   - Я только за.
   - Вот и отлично. А когда у нас там мелодия заканчивается?
   Едва я спросила, как музыка начала стихать, а потом и вовсе замолкла. Жениху и невесте можно было вздохнуть свободно: показательное выступление завершилось.
   Улизнув к скамейкам, мы, словно парочка попугайчиков-неразлучников уселись рядышком. Альдамир выпускать мою ладонь не спешил, я вырываться тоже не хотела. Так и провели время. Никто к нам особо не подходил лишь поглядывали издалека, да кивали некоторые. Гости еще кое-какое время покружились на паркете, а потом музыкальная пауза закончилась, все направились обратно в столовую.
   На второе нам предложили отведать дичь: здоровенные зажаренные тушки местных птиц, от которых следовало отрезать кусок специально предназначенным для этого ножом. Мясо пташек оказалось жестким, но весьма и весьма вкусным. Кроме того, на столах появились блюда с запеченными поросятами, которые подавались вместе с овощами. Попробовав и это угощение, осталась довольна. Готовили здешние повара просто превосходно.
   Время шло. Я все чаще принялась зевать в ладошку, боясь в один прекрасный момент рухнуть лицом в салат. Десерта все не подавали, гости чинно расправлялись с новыми блюдами. И как только в них столько влезало-то. Та же маманя Лиопольдины уплетала за обе щеки, и ведь не скажешь по ней, что дамочка любительница поесть. Стройная, как тростиночка.
   Впрочем, если по-честному, я и сама не отставала. Усталость усталостью, а челюстями работала исправно.
   - Оборот, -- вынырнула Солнышко. - Надо энергию.
   И вновь пропала с внутреннего радара.
   Наконец, пришла пора десерта, точнее, фруктового мороженого, а после него и очередной музыкальной паузы, во время которой сиятельный господин-наследник и не менее сиятельная высокая леди покинули гостей под громогласный голос церемониймейстера.
   Едва мы удались от столовой на достаточное расстояние, я остановилась. Огляделась по сторонам и, не заметив лишних глаз, со вздохом облегчения скинула туфли. Вроде и не ходила долго, а мозоль новой обувкой натерла.
   Эх и где мои любимые "берцы"?!
   Ступни приятно холодил пол, даже болезненные ощущения от мозолей поуменьшились. Я с удовольствием пошевелила пальчиками. А затем наклонилась и подняла туфли. Обуваться в орудия пыток снова желания не было.
   - Тебе помочь? - спросил молчавший до этого Альдамир.
   - Помоги, -- легкомысленно ответила я, подавая обувь.
   Вот только вместо того, чтобы забрать туфли, принц подхватил на руки меня.
   - Ммм, -- протянула шокировано. - Вообще-то, я имела в виду вот это.
   - Мужчины не носят туфли, разве ты не знала? - выдал близнец и, как ни в чем не бывало, пошел дальше.
   - Правда? - только и сумела спросить.
   - Конечно. А, в общем-то, мне так удобнее. Так что сиди и наслаждайся.
   Зависнув над фразой, до самых покоев доехала молча. Переваривала. Но когда Альдамир вместо того чтобы остановиться возле двери и поставить меня на ноги, бесцеремонно прошел внутрь, я была вынуждена открыть рот.
   - Большое спасибо, конечно. Но дальше я справлюсь сама.
   И аккуратненько так стала выкручиваться с рук.
   Ну а что? Раз уж есть возможность спать в комнате одной, я ей воспользуюсь. Понимаю, в академии все вернется на круги своя, и привыкать чревато, но...
   Да просто хочу и все. И, вообще, подумать бы не помешало, в том числе и о близнеце, его странном поведении, моей реакции на это самое ненормальное поведение. О его, опять же недопонимании с отцом. А также необычной фразе, которую услышала во время танца.
   Этого я ему, естественно, не сказала. Сослалась на усталость. Альдамир с загадочным видом кивнул и осторожно поставил меня на ковер.
   - Как скажешь, Груша. Отдыхай.
   И поцеловав меня в висок, пошел. Вот только не обратно в коридор, а прямым ходом в спальню.
   - Эээ, куда -- это ты? - догнала его на пороге.
   - К себе, -- невозмутимо ответил принц.
   - Мне кажется или ты немного ошибся направлением. Может, перепил слегонца?
   Он еще более таинственно улыбнулся и сдвинул драпировку, украшавшую одну из стен. Затем нажал на чуть заметный прямоугольник, выгравированный на "обоях", а я раскрыла рот от удивления.
   В стене что-то щелкнуло, едва слышно заскрипел механизм, и часть плиты отъехала, открывая черневший проход.
   - Ух ты!!! - воскликнула, не сдержав эмоций. - Вот это да! А что там есть? Потайной ход? Тайное убежище?
   - Нет. Всего лишь мои покои.
   - Интересно-интересно. Можно, посмотрю? - и, не дожидаясь разрешения, полезла внутрь.
   - Осторожно, там высокий порожек! - крикнул Альдамир, впрочем, я уже это поняла сама, перелетев через него в комнату.
   - Уй-ю-юй! - взвыла сиреной, баюкая ушибленный палец на ноге. - Мог бы и пораньше предупредить!
   - Извини, не думал, что ты сразу же полезешь, -- принялся оправдываться принц, переступая коварный порожек. - Хотел вначале сам зайти.
   - То есть это я, что ли, виновата?! - искренне возмутилась я. - Весь из себя такой Копперфильда изображаешь, честных девушек поражаешь в самое сердце загадочными дырами в стенах. И хочешь, чтобы они тихо ахали в сторонке и стояли, как вкопанные?! Вот уж нет!
   - Вообще-то, да. На такое поведение я и рассчитывал. Ладно-ладно, -- увидев, что я набрала побольше воздуха для новой тирады, принц быстренько пошел на попятную. - Повел себя, как брон. Прости.
   - Ладно уж, -- смилостивилась я. - Прощаю. Вот только пальчик болит, никаких сил терпеть нет.
   Вот кто меня дернул за язык, а еще заставил мордашку жалостливую скорчить. Может, вино, бокал которого я все-таки опустошила за ужином. А, возможно, атмосфера происходящего: таинственный ход, появившийся ниоткуда, полумрак комнаты, я в платье прекрасной леди и принц рядом. Красивый, сильный и даже добрый. Захотелось вдруг по-настоящему почувствовать себя принцессой. Стать слабой и хрупкой, такой, какой меня увидел сегодня вечером близнец.
   Альдамир присел рядом и прикоснулся к травмированной конечности. Осторожно провел по лодыжке, спустился ниже, задевая чуть ноющий большой палец.
   - Здесь болит?
   - Да, -- промямлила я, ощущая, как теплая волна от его рук бежит куда-то к животу.
   - Сильно?
   - Ну..., сильно.
   - Сейчас пройдет.
   И вправду, боль уходила, вместо нее появлялось нечто другое.
   - О! - выдохнула я. - Ты владеешь магией жизни?
   - Почти, -- улыбнулся он, убирая ладонь с моей ноги. - Давай помогу встать.
   Поднявшись, он протянул руку, за которую я тут же схватилась. А потом дернул на себя, отчего вновь запрыгнула в его объятья. Наши губы оказались вдруг так близко-близко, что пододвинься я хоть на чуть-чуть вперед, они бы соединились.
   Вот прямо так, как сейчас.
   Ммм, сладко!
   - Глупая! - опять прозвучало в голове. - Ты ему не нужна.
   Я резко отстранилась, почти отпрыгнула от Альдамира. Он непонимающе посмотрел на меня. Сделал шаг вперед, но был остановлен истеричным:
   - Прости! Мне вправду нужен отдых.
   Незнакомый голос был отчетливо слышен, как будто бы говоривший стоял совсем близко. Вот только никого рядом с нами не было.
   - Я пойду к себе, увидимся завтра.
   И, развернувшись, нырнула в проход.
   - Если что, зови, -- услышала принца. - И заглядывай в любое время, со своей стороны дверь я закрывать не буду. А к тебе без разрешения не войду.
   - Хорошо. Спасибо, -- крикнула в пустоту и нажала на прямоугольник.
   Стена вернулась в изначальное положение, а я в изнеможении прижалась к ней спиной.
   Предопределение, неужели начинаю сходить с ума?
  
  
   ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
   Этой ночью я так и не уснула, провалялась на мягкой кровати без сна. Видимо, волнение из-за встречи с родственниками Альдамира наложилось на все остальное: случайный поцелуй и галлюцинации.
   Но вначале я честно пыталась сделать все, чтобы хорошенько отдохнуть: отлепилась от стены, стянула платье, оставив его на полу в гардеробной. А затем нырнула в ванную, где провела достаточное длительное время, чтобы не только освежиться после ужина, но и подумать. Вот именно последнее и было моей главной ошибкой.
   Всяческие предположения заполонили голову, не давая мне продыху. То одна мысль становилась главенствующей, то другая, то третья. Они толкались в мозгах, боролись за внимание. В итоге смысла от моих размышлений не было. Лишь себя извела, да еще больше разволновалась. Из-за нервного возбуждения вначале бегала туда-сюда по спальне, потом, заставив себя лечь, крутилась с бока на бок, целую медвежью берлогу навертела. Едва распуталась, откинула одеяло, продолжив начатое уже без него. Кровать огромная, так что места для маневров было достаточно.
   Уснула или, вернее сказать, задремала под утро, когда небо начало розоветь. Впрочем, проснулась всего через несколько часов. Деятельная Катарина решила навестить будущую невестку, чтобы поделиться программой развлечений на ближайшие десять дней. Постучаться матушка Альдамира, естественно, позабыла. Потому я предстала перед ней во всем великолепии не выспавшегося чуда-юда: то есть лохматая, неумытая и злая.
   Оценив мой помятый вид, леди ду Милау многозначительно заулыбалась (с чего это), а потом быстро ретировалась, пообещав, что зайдет позже. Минут через тридцать. Что я могу, не торопясь, привести себя в порядок.
   Круто!
   Сколь ни манила меня подушка, ни затягивало в омут теплой мягкости одеяло, пришлось соскребаться с кровати и топать в ванную комнату. Сегодня решила ограничиться душем. Ага, холодненьким. Дабы наверняка проснуться. Дальше мне предстояло самостоятельно облачиться, а перед этим выбрать из предложенных вариантов что-нибудь мало-мальски подходящее.
   Нет, Катарина проделала огромную работу, чтобы у близняшки ее сына все было, но мне, к сожалению, не особо хотелось одевать все эти платьишки, юбочки. Моя вредная душонка жаждала штанов.
   Брюк, как я уже говорила, в гардеробе не было. Не сумела я отыскать и те штаны, в которых приехала из академии, да и рубашку, впрочем, тоже. Неужели выкинули за ненадобностью? Рррр... Безобразие!
   Пришлось закапываться с головой в горы одежды и выуживать что-нибудь более или менее удобное. Остановилась на простеньком льняном платье светло-зеленого цвета. В таком не будет жарко, да и мяться оно сильно не должно. К тому же меня подкупил подол до колен и классический вырез лодочкой. Щеголять огромным декольте а-ля маманя Лиопольдины совсем не хотелось.
   Оделась, обулась в удобные балетки, завязала волосы найденной в гардеробе лентой и бодро потопала на выход. В дверях остановилась, а, собственно, куда мне идти? Дворца не знаю, так что буду ждать Катарину. Она же меня разбудила, вот пусть и водит везде. И, вообще, от завтрака я бы тоже не отказалась.
   Как и обещала, леди ду Милау вернулась, спустя полчаса. Окинула меня удовлетворенным взглядом и улыбнулась.
   - Дорогая, вы готовы. Как я рада!
   Кивнув, выдавила ответную улыбку.
   - Как вы смотрите, Грушенька, а не перекусить ли нам перед делом?
   Я, конечно же, ответила согласием. Живот пока еще тихо, но напоминал о себе, да и Солнышко порыкивала, намекая, что тоже не прочь подкрепиться.
   Кормили на этот раз в малой столовой. Кроме нас там больше никого не было. Как объяснила Катарина, Владыка с сыновьями позавтракали пару часов назад и теперь заперлись в кабинете, решая государственные дела. Гости разъехались еще ночью, убыла восвояси и Далина, отказавшись ночевать во дворце, скучая по малышу Зимару, которого из-за легкой простуды последнего была вынуждена оставить со свекровью.
   Перекусывали, я бы сказала, плотненько так перекусывали яичницей с мясом, блинчиками с варением, запивая все это дело наивкуснейшим чаем. И болтали. Ни о чем. Вернее, матушка Альдамира рассказывала мне последние мировые новости, будь то повышение цен на гномские самоцветы или же уменьшение поголовья пушного зверя в северном княжестве гаргулов. Я усердно кивала и с умным видом поддакивала, хотя ничегошеньки в этом не понимала. Но ведь нужно же было поддерживать разговор, да и знания полезны, не книжные, а что ни на есть настоящие.
   Опустошив тарелки, стали решать, куда нам податься. Пока мужчины были заняты, девочкам следовало развлекаться самостоятельно. Катарина предлагала на выбор: посетить знаменитые во всем мира сады Митона, наведаться в парк диковинок Торгона (если по земному - зоопарк), располагавшийся в пригороде или же прокатиться по лучшим магазинам столицы. На этом месте матушка Альдамира воодушевилась, вот только я коварно сделала вид, что не заметила ее энтузиазма. Бегать по лавкам сегодня мне хотелось меньше всего.
   Раздумывая, выбрать ли сад или же почтить своим вниманием зоопарк, все-таки остановилась на последнем. Всегда питала слабость к братьям нашим меньшим, а тут столько новых, ранее невиданных.
   Ух! Красота!!!
   Озвучив свой выбор, полюбовалась на поникшие плечи Катарины, стоически проигнорировала разочарованный выдох, пообещав, что завтра мы обязательно прогуляемся по ее самым любимым местам. Повеселев, леди ду Милау вновь защебетала птичкой и потащила меня обратно в покои, захватить шляпку. А потом быстро на улицу.
   Возле крыльца уже ждал экипаж и знакомые по прошлой поездке молодцы в форме, окружившие карету, как только мы забрались внутрь. Ехали недолго, буквально минут через пятнадцать оказались возле высокого, плотно заросшего зеленью забора.
   Один из охранников открыл дверцу, помогая выбраться. Катарина тут же подошла к небольшому окошечку, будто бы вырезанному в заборе. Сунув туда монеты, взяла два кристалла. Один дала мне, второй приложила к специальному углублению, находившемуся немного правее окошка. Как только камень оказался в углублении, его всосало внутрь, а перед леди ду Милау открылась дверь. Едва она переступила порог, дверь вновь исчезла. Повторив манипуляции, и я оказалась на территории зоопарка. Двое молодцов в форме тоже поспешили преодолеть препятствие, дабы мать и близнец наследника не потерялись в одиночестве.
   В зоопарке пробыли часов до четырех дня. Находились до изнеможения. Бедные стражи бродили за нами. Заглянули мы во все вольеры. Ну как вольеры, внешне никаких заграждений не наблюдалось. Казалось, звери бродили там, где хотели. На самом деле, конечно же, нет, но, тем не менее, смотрелось это именно так.
   Итак, мы сходили к хищникам, как пернатым, так и мохнатым; прошлись возле пруда с водоплавающими птицами и животными. Заглянули к копытным и рогатым, клыкастым и саблезубым. Стараясь не содрогаться от отвращения, я прикоснулась к странному зверю уйрюку, который очень походил на земной урюк: рыжий сморщенный оладушек с четырьмя лапками и лысой мордочкой.
   Возле страшилки по кличке Чемик столпилось множество желающих его потрогать. Надо сказать, контингент в основном состоял из женщин, девушек и девочек. И что они в нем находили? Даже Катарина поддалась на очарование лысой морды и простояла целых полчаса в ожидании возможности потрогать ужастика. Ну и меня, естественно, за собой потащила.
   Я же потерялась для общества в павильоне с рептилиями: ящерками, черепашками, змейками, крокодильчиками. Ага, родственные души нашла. Солнышко тоже захотела посмотреть одним глазком. Посмотрела.
   Скажу вам незабываемые ощущения, когда один глаз тебя слушается и видит, а второй нет.
   Да и выглядела я, мягко говоря, ненормально. Матушка Альдамира аж за грудь схватилась, когда на меня взглянула. Благо сразу сообразила, отчего будущая невестка вдруг косоглазие заработала. Иначе еще за ее сердечный приступ перед Владыкой отвечать бы пришлось.
   В общем, выводила она меня из павильона за ручку, что бы ни дай Предопределение, не сбежала обратно, подталкиваемая виверной. После мы лопали в кафе мороженое, и пили кислинку - напиток вкусный, но исходя из названия, очень кислый. Аж скулы сводило. А еще болтали. Выяснилось, что вторая ипостась Катарины - косуля. Как называл мой дед, дикая коза.
   Матушка Альдамира свою внутреннюю подружку очень любила и готова была говорить о ней часами. Я тоже с разрешения виверны, рассказала пару смешных историй. В итоге договорились в ближайшее время выпустить ипостаси на волю и дружно порезвиться в одном замечательном местечке.
   На осторожный вопрос о том, а не испугается ли ее тонконогая Искра моей зубастой Солнышко, Катарина звонко расхохоталась.
   - Не беспокойтесь, Грушенька. Уж если она крутит хвостиком перед носом огненного дракона Сошелиара, то и твою не испугается! Какая бы она ни была.
   Толстый намек я предпочла не заметить.
   Обиженная таким пренебрежением к собственной персоне, виверна мысленно пообещала проучить нахалок. Вот только дальнейшие слова леди ду Милау, заставили Солнышко резко поменять мнение.
   - Обязательно нужно обернуться сегодня -- завтра. Малышу полезны такие встряски, крепче будет.
   - Ооо! Так вы это самое...
   - Да, дорогая, -- порозовела матушка Альдамира. -- У твоего близнеца скоро родится братик.
   - Как здорово!!! Поздравляю, Катариночка! - пожала ее ладошку. - Ваш муж, наверное, счастлив!
   И только договорив, поняла, какую бестактность совершила. Владыка и леди ду Милау не были женаты.
   - Упс..., - только и сумела пробормотать, испуганно смотря в глаза матушке Альдамира. - Извините.
   Но она, вместо того, чтобы оскорбиться, покачала головой.
   - Не стоит переживать, Грушенька. Я давно смирилась с мыслью, что женой Сошелиара мне не стать. У Владыки может быть только одна официальная супруга, делящая с ним бремя власти. Остальные женщины, принявшие любовь главы рода Скай дэ Роушен - фаворитки. Так уж повелось.
   Я удивленно хлопала глазами.
   - Если жена еще и близнец, тут выбора и нет, -- принялась объяснять Катарина. - Но и те, кто вызвал близнеца своего пола, входят в храм единожды. Впрочем, мне и нужды нет желать чего-то большего. Моя семья в почете, я купаюсь в любви Сошелиара. Он итак, одарил меня вначале Альдамиром, теперь вот и вторым ребенком. А что для счастья надо: дети и любимый рядом. Все остальное неважно.
   А после, лукаво улыбнувшись, она добавила:
   - Да и каждый день посещать советы, да смотреть на постные мины министров, то еще развлечение, скажу тебе. Не дай Предопределение такой радости.
  
   Вернулись мы во дворец уставшими, но еще больше сблизившимися. Катарина была женщиной мудрой и по-житейски хитрой. Она не стала гнуть перед будущей невесткой пальцы, наоборот, открылась, постаралась своей сердечностью подкупить меня. Я поддалась и ответила взаимностью. О чем нисколечко не пожалела. Даже рассказала, кем была Солнышко, естественно, с разрешения последней.
   Леди ду Милау от изумления широко раскрыла глаза, а потом захохотала как сумасшедшая. Оказалось, будучи еще неискушенной, но крайне языкастой юной девушкой, только-только прибывшей во дворец Владыки вместе с отцом и матерью, она повздорила с бывшей фрейлиной покойной Владычицы. Так вот, эта всеми уважаемая (в ее мечтах, конечно же) дама при большом скоплении существ прошлась по поводу безвкусно сшитого наряда матери Катарины. Катарина, естественно, заступилась за родительницу, не стесняясь в выражениях. Фрейлина опять же не выдержала такого хамства, в сердцах крикнув нахальной девице фразу: "Крылатую ящерицу тебе в невестки!"
   И вот спустя много лет проклятие почившей ныне фрейлины исполнилось, у леди ду Милау и вправду обнаружилась в невестках крылатая ящерица. То есть я.
   Посмеявшись вместе с ней над превратностями судьбы, разошлись по покоям. Вернее, матушка Альдамира проводила меня, а потом отправилась к себе. Отдохнуть перед вечерним променадом во второй ипостаси.
   Я тоже решила прилечь. Правда, Солнышко, услышав о предстоящей гулянке, возбужденно порыкивала, мешая мне спать. От нее то и дело шли волны нетерпения, а перед внутренним взором пролетали картины ясного неба, облаков, где она резвилась. Чувствовался приглушенный еще азарт охоты, мелькали животные, в страхе разбегавшиеся кто куда. А некоторые улизнуть не успевали.
   - Уймись, красавица! - возмутилась, ощутив во рту вкус теплой крови. - Иначе никуда не пойдем!
   Солнышко обиженно рявкнула и исчезла.
   - Ну, извини, подруга! - принялась подлизываться я. - Не хотела обидеть. Просто для меня твои гастрономические предпочтения несколько чересчур... ммм... кровожадные.
   Виверна соизволила появиться, ворча, что и мои мороженки -- конфетки ей не по вкусу, однако, она позволяла мне наслаждаться и рта не открывала.
   - Прости-прости-прости! - взмолилась я. - Честное пионерское, больше не буду!
   Солнышко еще немного побурчала, но все-таки простила и пообещала, что мечтать будет про себя. А потом вновь исчезла. Вот только время отдыха подошло к концу, в дверь постучали. Пришлось вставать и идти открывать.
   За дверью обнаружилась Катарина. Миновав порог, матушка Альдамира вдруг развернулась, выглянула в коридор, а потом резко захлопнула дверь.
   - Фух! Кажется, удалось сбежать незамеченной! - вполголоса сказала она. - Давайте, Грушенька, накидывайте на плечи хотя бы халат и в путь!
   - Халат? - в который раз за сегодняшний день удивилась я.
   Внимательно посмотрела на нее и озадачилась еще больше. Элегантная и женственная Катарина была одета очень необычно: будто бы за неимением иного, она взяла простынь, прорезала в середине дыру, просунула в это отверстие голову, а потом подвязалась ремешком, дабы не сверкать перед всеми голыми ногами. Кстати, да, обута матушка Альдамира была в туфли без пяток на босу ногу.
   - Да хоть что, -- тем временем отмахнулась она. - Главное, побыстрее. Пока охрана не пронюхала, где я. А ведь нам до сада бежать, отсюда переместиться не получится. Я, конечно, знаю короткий путь, но и соглядатаи его тоже знают. Если увяжутся за нами, всю малину испортят. Так что, Грушенька, поторопитесь.
   Абсолютно ничего не понимая, я, тем не менее, послушно накинула халат, обулась и вышла обратно в гостиную. Леди ду Милау бегала туда-сюда по ковру, то и дело, поглядывая на дверь.
   - Наконец-то вы собрались! - обрадовалась она. - Пойдемте же, пока непоздно!
   И, схватив меня за руку, потянула на выход. Выйдя в коридор, Катарина вновь осмотрелась и, не увидев никого, по ее мнению, подозрительного, понеслась вперед. Дальнейшее напоминало сцену из блокбастера: мы бежали по коридору, круто сворачивали, срезали углы, проскальзывали в незаметных проходах. И, в конце концов, вырвались в сад.
   Там матушка Альдамира еще раз осмотрелась, а потом со счастливой улыбкой сжала кристалл на груди. Я взвизгнула от неожиданности и, не успев моргнуть, оказалась совсем в другом месте: огромном зеленом луге, со всех сторон окруженном лесом.
   - Грушенька! - вскричала Катарина. - Мы на месте. Скидывайте халат и оборачивайтесь! Уверена, ваша Солнышко уже сгорает от нетерпения.
   И, показывая пример, выскользнула из одежки. Ее тело на мгновение подернулось туманом, а когда он рассеялся, передо мной появилась косуля: изящная, длинноногая, длинношеяя. С короткой клиновидной головкой, большими выпуклыми глазами, очаровательными подвижными ушками, серовато-бурой шкуркой.
   Олениха ткнула носом мне в ладошку, издала каркающий звук и тотчас унеслась вдаль.
   Я еще некоторое время понаблюдала, как она носилась по лугу, а потом решила присоединиться. Стянула халат, вылезла из ночнушки, разулась, сложила вещи и свои, и Катарины, а затем мысленно позвала виверну.
   - Ну что, подруга, ты готова?
   Солнышко радостно зарычала, говоря, что готова уже давно. Я улыбнулась и позволила ей стать главной. Короткая боль завершила превращение, и, спустя миг, торжествующий рев виверны разорвал тишину луга.
  
  
   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  
   Потеря ориентации, когда мы менялись местами, быстро прошла. Я вновь оказалась в глубине сознания виверны. Превратилась в наблюдателя, способного видеть, слышать, чувствовать ее эмоции, но не управлять изменившимся телом.
   Долго на земле Солнышко не пробыла. Сделала несколько пробных шагов, потянулась, а потом, взмахнув крыльями, взлетела. Восторг на грани сумасшествия тут же затопил здравый смысл. Я полностью отдалась инстинктам виверны, забыв обо всем, что волновало еще совсем недавно.
   Мы кружили над лугом, купались в солнечных лучах, пугая счастливым рычанием мелких пичуг. Парили на крыльях, позволяя ветру ласкать разгоряченное тело. Крутили в небе вензеля, наслаждаясь дивным ощущением свободы.
   Как только первые самые сильные эмоции поулеглись, я смогла, наконец-то, как следует осмотреться. И лишь сейчас поняла, что глаза Солнышко воспринимали мир иначе. Яркие краски природы полиняли, приняв оттенки серого. Исключительно красный остался красным, став одним из основных цветов.
   Вот это да!
   То-то в пещере ду Врана, да и ритуальном зале, когда я впервые обернулась, нечто, постоянно ускользавшее от восприятия, казалось необычным. Вот только будучи несколько возбужденной, да что там, ужасно испуганной, не могла понять что. Теперь сообразила.
   На фоне сероватого неба темно-серое с красными вспышками солнце смотрелось просто отпадно. Взглянула на луг. Он обратился неспокойным стальным морем, в котором огненными всполохами распускались красные цветы и крылья диковинных бабочек.
   Но вот взгляд вырвал из серой массы еще что-то, вернее, кого-то. Длинноногая изящная олениха, перевитая алыми ниточками кровеносных сосудов, беспечно петляла по лугу, даже мысли не допуская, что с неба на нее могла рухнуть зубастая опасность. Опьяненный свободой разум Солнышко мгновенно идентифицировал создание, включив его в разряд добычи. Жажда охоты тут же подмяла под себя мое человеческое я, заставив вожделеть того же самого. Виверна, недолго думая, круто перекувырнулась в воздухе и коршуном бросилась вниз.
   Лишь миг и на тонкой шейке сомкнутся клыки, доля секунды и рот наполнится вкуснейшей солоноватой жидкостью.
   Ммм, мням!
   Мы уже предвкушали этот момент, когда олениха заметила раззявленную пасть. Но вместо того чтобы испуганно понестись вперед, подогревая охотничий инстинкт, отскочила на полметра в сторону. Да еще и взбрыкнула задними ногами, угодив копытами прямо в чувствительный нос.
   - Совсем ополоумели, дурынды чешуйчатые! - услышала я возмущенный голосок. - Вот и гуляй с этими дикошарыми! Сожрут и не заметят! Катарина и как ты с ними возишься?!
   На морде оленихи крупными буквами было написано возмущение пополам с удивлением. Непередаваемое, надо сказать, зрелище.
   - Полагала, побегаем вместе, поиграем, -- продолжала негодовать Искра. -- А они ишь чего надумали, хулиганки! На беременную набросились.
   И вправду, брюшко оленихи было подозрительно округлым, хотя у Катарины признаки будущего материнства не просматривалась совсем.
   Солнышко очумело потрясла головой, а потом меня вдруг затопил стыд и запоздалый страх возможного развития событий. Однако, появились и мысли: ни виверна, ни грифон не могли говорить целыми предложениями, а Искра запросто. Да и слышала я ее отлично, хотя мы не были связаны.
   - Старшая, -- пришел благоговейный ответ подруги. - Мудрая, неприкосновенная.
   Ух ты, не знала, что у вторых ипостасей бывает "табель о рангах"! Надо будет поспрашивать некоторых молчуний.
   - А как вы думали, сумасбродные! Олень и все, жрёшь, не хочу! А не получится! Я за свою Катариночку и малыша любому пасть порву, а потом и Симу пожалуюсь. Он знаете, какой у нас. И как звать не спросит, тут же в пепел превратит!
   - А Сим -- это кто? - послала я новую мысль виверне.
   И тут же получила ответ: дракон Владыки.
   Ууу! Похоже, мы попали!
   Интересно, батюшка Альдамира предпочитает слабо прожаренных виверн или сильно?
   - Прежде чем рот открывать, думать надо! Тебе все понятно, малявка саблезубая? - грозно вопросила Искра.
   - Да, -- прорычала подруга.
   - Вот и отлично. И девчонке своей фруктовой передай. Хотя она, итак, нас слышит.
   Виверна покаянно облизнула морду оленихи шершавым языком.
   - Фу!!! Ты когда в последний раз зубы чистила, мелкая? - рассвирепела Иска. - А ну-ка иди, траву пожуй, а потом уже целоваться лезь!
   Солнышко покорно опустила голову и принялась рвать зелень. Морщилась, кривилась, жаловалась мне на "старшую", но жевала.
   - Ну-ка дыхни! - спустя время, скомандовала олениха.
   Виверна раскрыла пасть и подула. Искра безбоязненно засунула морду нам в рот, разве что носом в зубы не тыкалась, а потом вынесла вердикт:
   - Трава три раза в неделю. Обязательно! И морду не криви! Хочешь без зубов остаться?! Итак, довела себя. Не зубы, пеньки черные!
   Мы, естественно, не хотели. Вряд ли бы нашелся стоматолог, решивший сделать Солнышко вставные зубки.
   - Так, Солнце, -- вновь привлекла к себе внимание Искра. - Почему давно не гуляла? Отлынивала?
   Мы с виверной совсем по-человечески развели крыльями, будто руками, да еще и вздохнули печально.
   - Молчим, значит? Темним? - покачала головкой "старшая". - Ладно, можете не рассказывать, сама узнаю. Только помните, девочки, так нельзя. Не будете оборачиваться, не сможете управлять гневом. А это чревато последствиями. Вам ясно?
   Мы кивнули.
   - Так что оборот каждый день, лучше два раза в день. Пока вы здесь, мы с Катариночкой проследим. Дальше Шторму накажу, пусть смотрит за вами, хулиганками ленивыми.
   Продолжая бурчать, Иска подкрепила силы и нервы пучком травы, а затем поскакала резвиться дальше. Мы с Солнышко дружно выдохнули от облегчения. Как оказалось, рано обрадовались.
   - Ладно уж, горемычные, на первый раз прощаю, ничего Симу не скажу, -- обернулась олениха. -- Но чтобы больше ни-ни? И, вообще, что встали? Время оно, знаете ли, не резиновое. А ну-ка поднялись и вперед! Пока глазами хлопаете вон так жирная кивинка улетит. Останетесь голодными до утра, ужин-то мы пропустили.
   Пришлось подчиниться и расправить крылья. Впрочем, уже спустя несколько секунд, охотничий инстинкт вновь возобладал над остальными, и мы с удовольствием принялись гоняться за птичкой. И, в конце концов, слопали беднягу.
  
   Они появились неожиданно. Солнышко как раз совершала очередной вираж, когда в небе над лугом замерцали окна порталов. Шесть коротких вспышек оставили после себя шесть странных существ. Чем-то они напоминали виверн: чешуйчатые, с длинными шеями, мощными задними лапами, зубастыми ртами и крыльями вместо передних лап. Разве что их тела были изломанными, словно существа перенесли не один перелом, а еще угольно черными. Я даже в первый момент обрадовалась их появлению, пока не услышала приказ Искры:
   - Крылья сложить, тироны. Сесть и не шагу ближе. Активируете портал и уматываете на все четыре стороны. Иначе пеняйте на себя.
   Олениха говорила громко и четко, однако, отличнейший слух Солнышко сумел выделить главное: голос Искры едва заметно дрожал.
   И что же это значит?
   Пока я размышляла, Солнышко начала действовать. Постепенно сужая круги, стала снижаться, чтобы в случае чего резко нырнуть вниз. Вот только незнакомцы поступили иначе. Но вначале, как и сказала Искра, сложили крылья, сделав вид, что снижаются. Вместо этого, двое рванули вниз, а остальные мне наперерез.
   Олениха взвизгнула от неожиданности, едва успев отскочить от клацнувших челюстей. Мне с виверной пришлось хуже: эти ненормальные решили подзакусить нами прямо в воздухе, как совсем недавно мы кивинкой. Чудом сумели протащить кончик хвоста между зубами одной из тварей. А потом судорожно набрали высоту, уходя почти вертикально, чтобы сбросить с этого самого хвоста преследователей. Аж крылья едва не сломали, до того чудовищное давление на них легло.
   Выровнявшись, глянули вниз и чуть не сверзились туда же. На бедную Искру наседали уже трое, стремясь выковырять ее из-под полупрозрачной преграды, по которой уже шли волны, намекая, что вот-вот она рассеется.
   Не переставая уворачиваться от трех оставшихся преследователей, ринулись на выручку. Прямо на ходу я потянулась к магии, окутывая тело виверны огненным щитом. Не снижая скорости, врезались в тиронов, опаливая тем неосмотрительно выставленные зады. Чудом пролетели мимо, едва не задев Искру крыльями. Вот только сесть удачно не сумели, вспахав землю мордой. Но и преследователям пришлось несладко. Со всего маха животами о твердую поверхность, это вам не игрушки.
   С трудом встав на лапы, мы поковыляли к Искре.
   - Солнышко, зови Шторма! - мысленно кричала виверне. - Боюсь одним не справиться!
   - Меняться! - зарычала подруга, выталкивая меня вперед.
   Приняв контроль над телом, первым делом влила магию в щит, потом быстро преодолела разделявшее нас с Искрой расстояние и встала перед ней, распахнув горящие крылья. Обнять не могла, боясь саморучно зажарить олениху. Приходилось бродить рядом, защищая от поползновений очухавшихся тиронов. Они поднялись с земли, скаля зубастые пасти, и принялись кружить, ища слабое место.
   - Зови стражу! - заорала что было силы.
   - Уже! - послышался взволнованный голос Катарины, видимо, тоже сделала Искру "связисткой". - Сразу же позвали. Вот только кто-то блокирует действие амулетов, они не могут к нам пробраться!
   - Вашу ж, Непроизносимую! - выругалась невольно. - Что делать?
   - Ждать, -- ответила женщина. - Договориться не получится. Если тироны напали, значит, у них приказ - убить.
   Чужаки магией не владели, а огня боялись. Правда, от этого мне было ни тепло, ни холодно. Обладая способностью создавать внутреннюю секрецию, по действию напоминавшую кислоту, эти гадины ей благополучно пользовались, обстреливая нас с безопасного расстояния. И даже огонь не помогал.
   Плевки, попадая на тело, начинали растворять чешуйки. Повторное попадание в то же место на голую кожу, как сказала Катарина, было бы очень болезненно. Впрочем, спустя несколько минут, я убедилась в правдивости ее слов, заревев раненой буйволицей.
   Судорожно сжав крылья, чуть было не пропустила одного из тиронов. Благо испуганный крик Катарины вернул способность соображать. Я сразу же расправила их, опалив гаду незащищенные глаза. Его громогласный вопль даже на мгновение уменьшил боль.
   Лишившись зрения, тирон завертелся волчком, открываясь для следующих ударов. Вскоре он, вообще, обезумел от боли, попав мне в объятья, где и сгорел дотла.
   Остальные не спешили ему на помощь, отойдя на несколько шагов назад. Начали выжидать, твари, выматывая нас плевками и временем. Катарина едва держала преграду, я судорожно думала, как ее защитить, при этом, не угробив своей магией. Мыслей не было, едкая боль от тиранской кислоты туманила разум.
   - Груша! Все!!! - закричала она, отскакивая дальше от горящей меня, открываясь плевкам.
   В тот же миг происходят три вещи: двое тиронов толкают одного из своих сородичей прямо на меня, вынуждая зажать его крыльями. Одновременно двое других устремляются к Катарине, едва стоящей на ногах от истощения.
   Не успела я крикнуть ей, чтобы убегала, как рядом с нами засветилась арка портала. Еще миг и из нее вынесся огромный красный дракон, на полном ходу врезаясь в чужаков, спешивших к Катарине. За драконом появился Шторм, сбивая воздушной волной других двоих, решивших заняться мной. Последним из арки вышел Альфред с мечом наперевес, тут же бросившийся к оленихе. Он кинул на землю кристалл, активируя щит, отрезая обоих от творившегося беспредела.
   А происходило, я вам скажу, страшное.
   Казалось, Сим, обезумел (а это был именно он, вряд ли на Торгоне есть еще один дракон). Так вот, он мгновенно избавился от двух тиронов, превратив тех в факелы, а потом принялся гонять третьего, наседавшего на Шторма. Играл с чужаком, позволяя тому вырваться вперед, только для того, чтобы продлить агонию.
   Сам Шторм уничтожил врага быстро и не менее беспощадно. Соединив огонь и воздух, запустил в несчастного пылающий смерч, который самоустранился, стоило жертве попасть в ужасную воронку.
   Я периодически прятала морду под крылом. Уж больно сильная магия сопровождала действо. Даже будучи защищенной собственным огнем, ощущала невыносимый жар, когда эти двое пролетали рядом.
   Вот только оказалось, все страшное впереди.
   Едва развеялся пепел от чужаков, мужчины обернулись. Зажмурившись, отвернула голову, дабы не смущать и не смущаться. Но смущаться никто и не подумал.
   - Оборачивайтесь, -- прогремел наполненный гневом голос Владыки. - И быстро во дворец. Лекари ждут.
   Я испуганно открыла глаза, натыкаясь взглядом на разозленного отца Альдамира.
   - Имейте в виду, глупые женщины, из-за вашей игры восьмерка стражей завтра будет казнена.
   Больше не обращая на нас внимания, обнаженный Владыка вступил в арку перехода и скрылся из виду. Мой близнец "глупыми женщинами" не обошелся. Досталось обеим по первое число. Мы с Катариной жались друг к другу и боялись вставить хоть слово.
   - Живо к лекарям, пустоголовые курицы! - напоследок заявил он и тоже покинул наше общество.
   Остался только Альфред.
   - Ладно уж, кумушки, -- проговорил старший брат Альдамира. - Ругать я вас не буду, не бойтесь, оборачивайтесь.
   И отвернувшись, позволил без стеснения возвратить себе человеческий облик. Одежда, естественно, сгорела, так что возвращались мы во дворец голыми. Благо Катарина владела магией иллюзий, наспех соорудив нам видимость платьев.
   В саду, куда мы переместились, нас уже ждали и быстренько сопроводили в лазарет (да-да и во дворце имелся такой же), где продержали до утра. Проконтролировали, значится, чтобы фаворитка Владыки не скинула плод от истощения, а близнец наследника не отбросила лапы от ран.
   То ли по приказу руководства, то ли ради своего удобства, положили нас с Катариной рядом. Уж лучше бы развезли по разным частям дворца, честное слово. Чуток придя в себя, мы принялись делиться соображениями. И договорились до того, что еще больше перепугали друг друга. Вдвоем надумали такого, что буквально тряслись от страха. Пришедший с проверкой лекарь едва не поседел, увидев, как нас колошматило. Тут же с помощью магии погрузил обеих в лечебный сон.
   А утром, когда тот же самый лекарь подтвердил, что мы обе здоровы, появился Владыка. Не глядя ни на кого, с выражением великой скуки на лице он сообщил:
   - Из комнат ни на шаг обе. Вечером, так и быть, сопровожу вас на казнь бывших стражников. Думаю, зрелище поможет впредь быть умнее.
   - Сашенька! - воскликнула Катарина, бросаясь к Владыке. - Помилуй несчастных! Ты же знаешь, они не виноваты! Я хитростью убежала, еще и Грушеньку за собой потащила. Накажи меня!
   Вот только отец Альдамира лишь поморщился и отступил от взволнованной женщины.
   - Я все сказал.
   И вышел из комнаты, оставив нас вдвоем. Ненадолго. Едва я восстановила сбившееся дыхание, дверь снова отворилась.
   - Леди, прошу за нами, -- раздался учтивый мужской голос.
   Очередная восьмерка стражей ждала в коридоре, дабы проводить нас до покоев. Естественно, каждую в свои. Катарина слезно попросила провожатых вначале доставить меня, чтобы она убедилась в безопасности близнеца сына, а потом уж и ее.
   Стражники артачиться не стали, возможно, имели указания на этот счет. Доведя первую провинившуюся дамочку, то есть меня, четверо осталось бдеть возле двери, остальные повели Катарину.
   Но перед этим матушка Альдамира крепко обняла и зашептала в ухо:
   - Не волнуйся, нам с тобой ничего не будет. Позлятся и перестанут. С казнью я что-нибудь придумаю.
   А потом, поцеловав в лоб, отстранилась, напоследок сказав:
   - Спасибо, милая! Я в долгу перед тобой.
   И, гордо подняв подбородок, зашагала прочь, уводя вторую четверку за собой.
   Я горестно вздохнула, перевела взгляд на лица, закованных в броню мужчин, но не найдя и доли сопереживания, была вынуждена скрыться за дверью.
   Да уж, неплохо начала знакомство со столицей мономорфов близнец наследника. Подвела под плаху восемь парней. Чьих-то мужей, сыновей и отцов. Пусть Катарина и попыталась меня приободрить, но интуиция шептала: так просто нам стражников не отмазать.
  
  
   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  
   Несмотря на все треволнения и, в особенности слова Владыки, вместо того чтобы мучительно думать и страдать о безвинно загубленных душах, я прошла в спальню с намерением одеться. Вот только случайно остановилась возле кровати, а потом и вовсе прилегла, да и уснула на подлете к подушке, проспав до самого обеда. Даже оскаленные морды напавших чужаков и, о ужас, лица несчастных стражников не помешали давить подушку. То ли совесть атрофировалась, а, возможно, прогулка Солнышко поспособствовала.
   Разбудил меня возмущенный птичий клекот. Без особого желания приоткрыв один глаз, увидела нарушителя покоя. Им оказалась желтопузая кивинка, похожая на ту, которую мы с виверной слопали. После этой мысли проснулась и Солнышко, заинтересовавшись глупой птичкой, бесстрашно бродившей по моей груди и животу.
   Решив согнать нахалку, дабы спасти от гастрономических планов виверны, была удивлена ее поведением. Кивинка не улетела прочь, как полагалось, а, наоборот, далась в руки, подставляя под ладонь серую спинку. Машинально погладив перышки, наткнулась на твердую пластинку между крыльями. Птичка тут же усилила громкость, кроме того начала тереться клювом о мою руку. Мне не оставалось ничего другого, как снять пластину, которая непонятным образом крепилась к перьям.
   Впрочем, утруждаться не пришлось. Едва я подумала, что неплохо бы заполучить прямоугольник, как он сразу же скользнул мне в ладонь. Покрутив и так и сяк деревянную штуковину, но не найдя ничего интересного, вопросительно уставилась на кивинку. Та наклонила головку и выдала очередную порцию чириканья. Ее ответ, я, естественно, не поняла.
   - Письмо читать, капать кровь, -- снисходительно выдала виверна, высунув из своей "норки" любопытный нос, чтобы спустя мгновение опять пропасть с внутреннего радара.
   - Опять кровь! - вслух возмутилась я. - Сколько можно?! Неужели нельзя по-простому на листе бумаги в конверте с маркой?
   Однако слезла с кровати и потащилась в кабинет. Вдруг там отыщется какой-нибудь острый предмет, чем я бы смогла покромсать палец. Нашелся. В ящике стола обнаружился футляр, в котором лежали лекарские самоочищающиеся иголки, как говорится, на любой вкус и цвет.
   Выбрав ту, что поменьше, уколола указательный палец и приложила ранку к пластинке. Деревянный прямоугольник вспыхнул белым и расправился в руках бумажным листом, на котором чернели строчки, написанные округлым ясным почерком:
   "Агриппинушка, дорогая, я в ужасе! Сошелиар категорически отказался выслушать меня. Мы впервые за долгое время поругались. Сын тоже не желает разговаривать. Все идет совсем не так, как я думала. Боюсь, мы ничем не сможем помочь несчастным, и их повесят. Я не знаю, что делать.
   Если у вас появились мысли, как спасти восьмерку, прошу, напишите на обратной стороне листа, затем сложите его в четыре раза. Произнесите "фуго литерес" и добавьте капельку силы, а потом приложите к спинке кивинки. Она доставит письмо мне обратно.
   Только помните, казнь состоится в восемь часов вечера. Времени совсем мало.
   Уверена, у вас все получится.
   Ваша Катарина".
  
   Я несколько раз перечитала письмо, а потом взглянула на часы. Половина первого, до рокового момента семь с половиной часов. Действительно, мало.
   - Ну же думай, голова! Пирожок дам! - проговорила сама себе в надежде заставить мозги работать.
   Однако, умные мысли не спешили озарять меня.
   Вот Непроизносимая, неужели мы ничего не придумаем?!
   Стучаться к Альдамиру бессмысленно, вряд ли он захочет говорить со мной на эту тему, да и будет ли в покоях. Пытаться прорваться к Владыке тем более не получится. Не думаю, что четверо молодцов у двери захотят из-за меня подставить и свои шеи. Да даже если я чудом успею проскользнуть незамеченной мимо них и еще сумею отыскать Сошелиара, сомневаюсь, что он станет меня слушать. Раз уж из-за этого поссорился с любимой женщиной.
   Страшно! Да я от самобичевания загнусь там же, рядом с помостом. Да я...
   - Стоп! - дернула себя за прядь. -- Хватит упаднических мыслей, стенаниями делу не поможешь! Солнце, помогай!
   Виверна широко зевнула, демонстрируя богатый арсенал, а потом лениво выдала:
   - Воля богов.
   - Воля богов? - переспросила я.
   Подруга кивнула и вновь исчезла.
   - Блин, а пояснее выразиться не могла?! - моему возмущению не было предела. - И как это понимать?
   Воля богов, воля богов, воля богов...
   Предопределение, что же это значит?
   Так, воля богов, казнь, виселица. Виселица, казнь, воля богов. Воля...
   Эврика! Как же я раньше не догадалась!
   Пока умные мысли не испарились, схватила блокнот и карандаш, перенося идею на бумагу. Потом взяла письмо леди ду Милау и начала торопливо писать:
   "Приветствую, Катарина. У меня появились мысли.
   Во-первых, прекратите истерику. Ни вам, ни ребенку от этого лучше не станет.
   Во-вторых, кажется, я поняла, как можно спасти восьмерку. Только нужны знания и уверенность. Скажите, как на Торгоне относятся к божественному промыслу? Верят ли в его существование? Прислушаются ли? Будут ли оспаривать?
   На этом пока все. Жду ответа.
   Ваша Груша.
   P.S.: выше нос, дорогая. И передавайте привет Искре".
   Поставив точку, быстренько свернула письмо и побежала в спальню. Кивинка никуда не делась, о чем я втайне переживала, а преспокойно лежала на кровати, превратив скомканное одеяло в гнездышко.
   Бесцеремонно схватив птичку, произнесла заклинание. Влила силу, прикладывая письмо к перьям на спине желтопузой. Бумага тут же обернулась деревянной пластинкой и намертво приклеилась к кивинке.
   - Что ж, малышка, давай, лети, -- проговорила птичке. - И будь аккуратней.
   Та с умным видом что-то прочирикала и взвилась, безошибочно найдя приоткрытую форточку. Я проследила за ее полетом до угла здания, а потом упала в креслице.
   Что ж, теперь остается только ждать и надеяться на подтверждение моей теории и на то, что нашу крылатую помощницу никто не съест.
   Вернулась птичка, на удивление, быстро. Я все-то и успела, что вскочить на ноги, сделать пару кругов по спальне, да представить пару-тройку страшилок. Влетев в окно, кивинка беспардонно уселась мне на плечо. Сковырнув нахалку, вытащила новое письмо.
   "Ох, Грушенька, светлая головушка, как я рада, что Предопределение выбрало вас! Вы дали мне надежду на то, что восьмерку еще можно спасти!
   Итак, начну по порядку: мое волнение малышу не повредит, Искра забирает на себя все негативные эмоции, охраняет его практически от всех воздействий извне. Так что об этом беспокоиться не следует.
   Дальше, на Торгоне с великим вниманием относятся ко всем проявлениям божественного промысла. Примут любое проявление, главное, чтобы оно исходило от Предопределения, но не сестры его Непроизносимой. Некоторые признаки помогают понять, что именно старший божественный брат снизошел до помощи.
   Я в силах найти эти признаки, библиотека Владыки в моем распоряжении. Но, Грушенька, я никак не могу взять в толк, что же вы задумали. Прошу, не томите, сообщите в обратном письме о вашем замысле.
   Уповающая на ваши ум и смекалку, Катарина".
   Удовлетворенно улыбнувшись, принялась излагать примерный план действий. Конкретные шаги продумаю позже, когда леди ду Милау определится с признаками и пришлет их описание мне.
   Вновь повторив процедуру с кивинкой, принялась ждать ответа. Ответ пришел быстро. Всего два предложения, которые вселили в меня уверенность, сегодня никто не умрет.
   "Грушенька, вы умница! Отдыхайте пока, мы с Искрой все найдем".
   Вздохнув с облегчением, вновь уселась на кресло. Нет, Отдых - это, конечно, заманчивая идея, но вот кушать хотелось больше.
   Интересно, а провинившихся близнецов кормят или все-таки голодом морят? Оказалось, кормят.
   Обед дожидался меня в гостиной на столике (и когда только успели принести). Приоткрыв крышечку, едва не подавилась слюнками. Аромат мясного супа, проникший в нос, заставил судорожно сглотнуть и, больше немедля, приступить к трапезе. На второе узницам полагалось рагу из овощей опять же с мясом и салат с курицей. На десерт засахаренные фрукты. Удовлетворять жажду предлагалось на выбор чаем или компотом.
   Проглотив "радость хищника" под одобрительное рычание виверны, уже более спокойно полакомилась десертом и запила все это дело компотом. А потом, будто откормленная пиявка, отвалилась от стола.
   На сытый желудок думать совсем не хотелось, а вот продолжить дообеденный сон очень даже. С трудом отогнав видение кровати, потащилась в кабинет. Уселась за стол и принялась чертить схемы возможного развития событий. Увлекшись этим занятием, не заметила, как сонливость ушла. А вот жажда деятельности, наоборот, захлестнула с головой.
   Минутная стрелка обежала циферблат, а новое письмо от Катарины так пока и не пришло. Меня же распирало желание хоть что-то сделать. Запертая в покоях, я чувствовала себя тигром в клетке. Хотелось вырваться из "тюрьмы" и бежать спасать приговоренных. Чтобы хоть как-то успокоиться и не наделать глупостей, решила принять ванну. По идее ведь лежание в теплой воде должно было подействовать расслабляюще?
   Захотела - сделала, предварительно спрятав записи в стол. Ванна располагала к омовению своими размерами. Не обычная чаша - маленький бассейн. Включив воду, я разделась и залезла внутрь. А потом откинулась на подголовник, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Задуманное исполнилось, да так хорошо, что незаметно для себя уснула.
   - Груша, я тебя убью! - сквозь сон услышала вопли. - Вот этими самыми руками!
   И, не дожидаясь реакции на свои слова, обладатель знакомого голоса макнул меня с головой в воду.
   - Ты совсем сбрендил! - едва отплевавшись, заорала я. - Угробить меня решил, дурная твоя башка! Да я тебя самого себя в этой ванне утоплю!
   Вскочив на ноги, принялась чихвостить принца. А именно его высочество решило поприветствовать меня таким вот странным способом. Альдамир опустил глаза и стал пятиться назад, я, недолго думая, за ним. Ярость, смешанная с пережитым страхом, кипела во мне и требовала жертв. Солнышко воинственно рычала, обещая хулигану скорую расправу. Влекомая ее и своими чувствами, переступила бортик, оказавшись на полу.
   - Совсем обалдели! - кипела я. -- Обещали развлечения, а сами в темнице заперли...
   - Ну, допустим, не в темнице, -- вякнул этот ненормальный, продолжая прятать глаза и пятиться. - А в шикарных покоях. Да и не навсегда, на время. Только ради твоей безопасности.
   - Рррр, -- зарычала не хуже виверны. - Меня спросить опять забыли, хочу ли.
   - Извини, в таких вопросах твои желания не учитываются.
   Ууу, тухлый кусок будущей ветчины! Вот я сейчас тоже твои желания не учту: вначале укушу, а потом задушу, а потом... Ух, как я зла!
   - Не учитываются, значит! - прошипела, зажимая жертву в углу. Кандидат в утопленники из ванной комнаты выбраться не смог. - А топить-то зачем, или желание мирно отдохнуть, тоже не учитывается?!
   Я протянула руки к горлу, сомкнула пальцы на коже и надавила. Альдамир вскинулся, дернулся, но вместо того, чтобы вырваться из захвата, положил свои ладони мне на спину, притягивая еще ближе.
   Нежданный поцелуй опалил губы не хуже огня. Я охнула, но против воли ответила. Жаркая волна приятных ощущений окатила меня целиком, а потом сконцентрировалась в животе, нарастая с каждой секундой. Когда дышать стало нечем, с трудом разорвала поцелуй только для того, чтобы спустя миг вновь найти его губы. Пальцы сами собой разжались, устремившись вверх, гладя кожу, зарываясь в волосы, притягивая лицо к ближе. Принц тоже не стоял истуканом, дотрагиваясь до моего, откликнувшегося на ласки обнаженного тело.
   Обнаженное тело?!
   Мысль шибанула сковородой по голове, выдёргивая из пучины удовольствия. Я дернулась, разрывая поцелуй, и попыталась вырваться из объятий. Вот только Альдамир держал крепко, глядя на меня затуманенными страстью глазами.
   Вот брон! Что мы творим?! Я пока не готова к такому развитию событий!
   Испуганно зажмурившись, съежилась в объятьях, ожидая худшего. Однако, никто меня принуждать не стал, наоборот, принц убрал руки с моей попы и отодвинулся.
   - Иди, оденься, -- прохрипел он. - И Груша, извини, не хотел тебя испугать.
   Я тут же открыла глаза. Оценила местоположение близнеца и понеслась в спальню, где быстренько влезла в нижнее белье и накинула легкое платье. Рычание в ванной и звук удара мне, скорей всего, лишь почудились.
   После того как оделась, уселась в кресло. Постаралась принять важную позу и состряпать благочестивое выражение лица. Вот только щеки предательски горели, да тело было наполнено странной негой, добавляя нервозности.
   - Заходи, я готова! - крикнула, устав сражаться сама с собой.
   Принц вошел не сразу, выждал пару минут, заставив нервничать еще больше. А потом, не глядя на меня, устроился в соседнем кресле.
   Молчание угнетало. Ни он, ни я начинать разговор не торопились. Наконец, я не выдержала затянувшейся паузы и сказала:
   - И что это было?
   Альдамир вздрогнул и непонимающе уставился на меня.
   - Ну, это в ванной?
   Кое-кто, кажется, смутился.
   - Связь балуется, -- промямлил он. - Наверное.
   - Эээ..., -- теперь пришла моя очередь стушеваться. - Вообще-то, я имела в виду твое покушение на мою жизнь.
   - А это, -- облегченно выдохнул принц. - Никакое это не покушение, так нервы не выдержали.
   - А поподробнее? - добавила я в голос побольше суровости.
   Ничего себе нервы!!! Я чуть сердечный приступ не заработала, а он говорит: нервы! Нет, зря я все-таки его не укусила!
   - Хорошо, -- покаянно опустил голову Альдамир. -- Объясню.
   - Ну-ну, давай, -- подлила я масло в огонь. - Внимательно тебя слушаю.
   Принц сверкнул глазами, но реагировать на выпад не стал.
   - После вчерашнего происшествия все немного не в себе, ну и я не исключение. Знаешь ли, те твари скоры на расправу. И бывалых воинов убивают в считаные минуты, а тут вы с матушкой. Одна беременная, другая не доученная магией пользоваться. Да еще и обманули всех, сбежав бес спроса. Конечно же, мы с отцом разозлились. Хорошо хоть он сразу восьмерку не прикончил, а мог. И никто бы против ничего не сказал, сами бы под огонь встали.
   Мне стало немного не по себе. С точки зрения мужчин, картина и вправду выглядела еще хуже.
   - Вот и заперли вас от греха подальше, -- продолжал Альдамир. - Думали, посидите, подумаете. Совет закончился, я решил тебя проведать. Прихожу, стражи на месте, только ты не открываешь. Долго стучал, никакой реакции. Все, думаю, опять сбежала, да и матушку мою неугомонную с собой прихватила. Ладно ума хватило через свои покои к тебе пробраться, осмотреть. Да и то я сразу тебя не нашел, все комнаты обошел, в ванну заглянул, туалет облазил, шкафы пересмотрел. Нет нигде.
   Как так нет нигде?! В водичке ведь лежала, ни от кого не пряталась. Что за дела?!
   - Ладно, ты вздохнула громко, да рукой по воде стукнула, услышал. Тут же в ванную обратно понесся, тебя увидел и не сдержался.
   - Не поняла, а почему ты меня сразу-то не заметил? - спросила я. - Я ведь просто спала, магией не пользовалась.
   - Да брон знает, -- пожал плечами Альдамир. - Есть предположение, но нужно его проверить.
   - Расскажешь? - полюбопытствовала я, но не успела получить ответ, как в окно взлетела знакомая кивинка. Птичка приветственно чирикнула и уселась на плечо, проигнорировав тот факт, что в комнате кроме меня еще кто-то был. А я стала медленно, но верно превращаться в спелый помидор.
   - Так-так-так, -- прищурив глаза, протянул принц. - И что это посыльный моей матушки здесь делает? А не задумали ли вы с ней очередное безобразие, а Груша?
   Я против воли потупилась.
   - Ну-ну, давай, -- повторил он мою недавнюю фразу. - Я внимательно тебя слушаю.
  
  
   ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  
   Спустя минуту тягостного молчания, когда я судорожно пыталась придумать причину прибытия, вернее, прилета кивинки, Альдамир начал говорить первым.
   - Раз ты не желаешь рассказывать, додумаю сам и восстановлю цепочку событий. Ну, или попробую.
   Нехотя взглянула на близнеца. Он демонстративно скрестил руки на груди, положил ногу на ногу, сжал губы и грозно нахмурил брови. Вот только насмешливо блестящие глаза показывали, что ситуация весьма и весьма забавляла принца.
   Ну, естественно, это ведь так весело издеваться над Грушей! Просто восхитительно!
   Ууу, нелюдь желтоглазая! Но ничего и на моей улице будет праздник!
   Пока я мысленно показывала ему язык и строила рожи, Альдамир начал размышлять вслух:
   - Если вспомнить события вчерашнего вечера, нашу с отцом реакцию на них и его последние слова, напрашивается вывод. Очень интересный вывод...
   Он поднял бровь, намекая, что продолжение мне нужно озвучить самой. Я же из вредности молчала, как партизан.
   Вот еще! Раз уж решил сам "восстанавливать цепочку событий", пусть и восстанавливает. Мешать не буду.
   - Напрашивается вывод, -- не дождавшись ответа, проговорил Альдамир. -- Что некие дамочки, не станем называть вслух их имена, едва-едва придя в себя после столкновения с тиронами, решили спасти от виселицы несчастную восьмерку, которую сами же и подставили своими неумными действиями. Но так как эти дамочки ограничены в передвижениях, то из сундучка одной из них был вынут магический посыльный и направлен на дело. Так?
   Я сделала вид, что не поняла сути вопроса.
   Ну а что, я девушка неместная. С особенностями магических игрушек семьи Владыки не знакомая. Ведь так? Так. Значит, можно косить под незнайку.
   - Дальше, -- тем временем продолжал говорить близнец. -- Судя по остаточному заряду, птичка успела сгонять туда-сюда несколько раз. Исходя из этого, можно сделать вывод: дамы вели переписку, то есть беседовали. Отсюда вытекает вопрос: о чем сумели договориться дамочки? И чем грозит этот договор или, правильнее сказать, заговор остальным обитателям дворца?
   Я, конечно же, не ответила. Изобразила на лице выражение вселенской печали из-за столь нелепых подозрений. И даже носом шмыгнула, показывая, как глубоко меня задело такое недоверие. Надо было бы еще слезинку выдавить, дабы усилить эффект, доказывая, что мы с Катариной добрые и пушистые и ничего-ничего не замышляющие, но, увы, актерское мастерство в этот раз меня подвело. Наверное, его совесть съела.
   Принц, разумеется, не поверил, хотя я надеялась на лучшее до последнего. Вдруг бы возвратил птичку и благополучно ушел к себе. Однако, следующие его слова и действия дали понять, что даже начни я вырывать волосы от отчаяния, Альдамир лишь посмеялся над такой показательной экспрессией.
   - Позволишь? - спросил он, вот только моего разрешения ждать не стал. Потянулся и бесстыдно снял с плеча кивинку.
   Птичка попыталась вырваться, даже клюнула нахала за палец, но все равно была схвачена и зажата в ладони. Погладив малышку по спинке Альдамир, естественно, наткнулся на деревянный прямоугольник. Многообещающе хмыкнул и вновь взглянул на меня.
   - Напрашивается следующий вопрос: как мне поступить? Воспользоваться мастерами отдела безопасности и вскрыть послание, а потом сдать сообщниц отцу со всеми доказательствами преступного заговора или же, -- выделил он окончание фразы. - Или же...
   - Или же примкнуть к тем бесстрашным леди, ступив на скользкий путь защитника справедливости и помочь им вызволить осужденных стражников из петли, -- закончила я, вызывающе вскинув подбородок.
   Ну а что? Сопротивляться и уходить в несознанку, больше смысла я не видела. Если захочет, Альдамир все равно разузнает. Вскроет письмо, и сделает по-своему. А это чревато. Самыми непредсказуемыми последствиями. Но вот воспользоваться тем, что его высочество имеет привилегированное положение и возможность спокойно передвигаться по дворцу очень кстати. Все-таки сидя у себя в покоях провернуть дельце будет сложновато. Даже несмотря на влияние Катарины.
   - А ты хитра, Агриппина Полайкина! - восхитился близнец. - У меня просто слов нет!
   - А как ты думал, -- деланно пожала я плечами. - Скромность еще никому не помогала. Скорее вредила. Так как, ты согласен с моим предложением?
   Альдамир задумчиво перевел взгляд на стену. Некоторое время рассматривал обивку, а потом повернулся и, хитро прищурившись, заявил:
   - Согласен, но с одним условием?
   - Каким? - едва сдержав радостный вопль, спросила я.
   - В нужный момент, когда попрошу, ты ответишь на мой вопрос "да".
   - Ммм... странное условие, -- протянула неуверенно. -- Может, что-нибудь другое, более конкретное.
   Чего-то мне оно не нравится. Вот совсем-совсем. Так и попасть в ситуацию малоприятную можно. Пообещай то, не зная что.
  
   - Нет, -- резковато ответил принц. - Только такое. Но если ты не согласна, я никоим образом не навязываю свою помощь. Дело, как говорится, ваше.
   Поднявшись с кресла, он манерно кивнул, а потом направился к двери, при этом, так и не отдав мне птичку.
   Вот брон! Шантажист желтоглазый! Вынудил, нехороший!
   - Ладно! - крикнула вдогонку. - Я согласна!
   Альдамир тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и мгновенно оказался рядом.
   - Вот и отлично! - широко улыбаясь, проговорил он. -- Закрепим сделку магически.
   Пришлось, тяжко вздохнув, согласиться и на это.
   После того как наша сделка была закреплена магией, принц отдал мне кивинку и велел открыть письмо. Я решила пока не спорить и сделала то, что он просил. Пробежав глазами по строчкам, удовлетворенно хмыкнула, пока все шло по плану. Затем передала листок близнецу. Тот вчитался, а потом недоуменно взглянул на меня.
   - Признаки божественного умысла? И все? Не понимаю.
   - Сейчас поймешь, -- пообещала я, вынуждая его сесть обратно на кресло. - Слушай внимательно...
   Пододвинувшись, принялась делиться задумкой, попутно задавая вопросы и уточняя некоторые моменты. Постепенно план начинал обрастать конкретными действиями и, в конце концов, вырисовался во всей своей красе.
   - Да, Груша, только у тебя в голове могла созреть такая идея, -- подытожил Альдамир, смотря на меня с каким-то особым блеском в глазах. - И теперь я, кажется, понимаю, почему матушка так быстро приняла тебя.
   Комментировать его слова я не стала, вместо этого перевела разговор на нашу авантюру. Пока не стоило забивать голову посторонними мыслями. Все потом. После того как стражники будут спасены.
   - Ну, так как тебе план?
   - В целом хорошо, но есть мелочи, которые меня смущают, -- принц уменьшил расстояние между нами
   - Говори. Я открыта к диалогу, -- пробормотала, смущенная его близостью.
   - Вот смотри, -- Альдамир пододвинулся и зашептал, обдувая теплым дыханием ухо. - Если представить, что все произойдет так, как хочешь ты, то...
   Впрочем, вскоре мне стало не до смущения. Мы так рьяно стали обсуждать план, что даже едва не поссорились, отстаивая собственные точки зрения. В итоге все-таки договорились и принялись осуществлять операцию под кодовым названием "Божественная воля".
   Первым делом к Катарине была отправлена кивинка, дабы предупредить и успокоить. А то мало ли, как она отреагирует на мое длительное молчание. Вдруг решится на необдуманные действия. Такой радости нам не нужно.
   Дальше уже сам Альдамир под благовидным предлогом посетил матушку и поделился соображениями, а также рассказал о роли, которую ей придется играть. Затем он вновь пробрался ко мне через дверь в спальне, и мы еще раз все повторили. Затем принцу пришлось идти на очередной совет, после этого ему предстояло выполнять главные приготовления, без которых наш план пошел бы брону под хвост.
   Мне же оставалось лишь ждать вечера. И вечер наступил. Слишком быстро, чтобы я смогла настроиться, но и невероятно долго, дабы успела навоображать всяких ужасов. Поэтому, когда часы преодолели половину восьмого, я уже нарезала круги по гостиной. Одетая, обутая, готовая идти.
   Наконец, в дверь постучали, и один из теперешних стражников пригласил следовать за ним. В коридоре меня сцапал принц. Многозначительно улыбнувшись, он подхватил под локоть и повел дальше. "Торжественное мероприятие" должно было проводиться на площади в центре города, куда мы добирались с помощью портальной арки.
   Сердце быстро забилось, стоило мне взойти на специально оборудованную для семьи Владыки трибуну. Судорожно цепляясь за рукав близнеца, я уселась в кресло рядом с Альфредом. Посмотрела вперед и против воли похолодела: отсюда открывался "великолепный" вид на устрашающую конструкцию. Уставившись на деревянную платформу с горизонтальной рейкой, на которой висело восемь петель, я почти не видела, что творилось на площади. Существа вокруг огороженного пяточка выглядели разноцветной массой. Шуршащей, переговаривавшейся, волнующейся массой.
   Сошелиар с Катариной появились на трибуне спустя несколько минут. Когда отец Альдамира занял кресло, прозвучал сигнал. Гулкий протяжный звук, от которого волосы на голове встали дыбом. Затем вновь вспыхнула арка портала, и на площади показались восемь осужденных. Предсмертная милость Владыки -- им позволили появиться последними.
   Существа расступились, разрешать бывшим стражам пройти к месту казни. Никто их не конвоировал, этого и не требовалось. Долг и клятва Великому Дракону не позволяли мономорфам сделать и шага в другом направлении. Под тихое перешептывание народа, осужденные поднялись на платформу и встали каждый возле своей петли.
   Какой ужас! Только бы все получилось, иначе эта картина навечно запечалится в моей памяти.
   - Правом казнить и миловать, данной мне Предопределением и Сердцем Торгона, объявляю свою волю, -- усиленный магией голос Владыки прозвучал особенно впечатляюще. - Горден Сорк, Малок Дали, Келин Паранис, Петроу Силини, Тори Сон, Колино Марит, Прат Мир и Элиот ду Нарис объявляются виновными в преступной халатности, едва не приведшей к смерти нерожденного Скай дэ Роушен, а также магического близнеца наследника Альдамира Скай дэ Роушена.
   Я задержала дыхание и, казалось, даже моргать перестала.
   - Учитывая прошлые заслуги, помощь в спасении пострадавших, а также полное признание вины, я, Сошелиар Скай дэ Роушен, Владыка мономорфов обещаю: честь ваших семей не пострадает, вина не падет на потомков.
   Осужденные поклонились, а потом дружно сунули головы в петли.
   Я едва не лишилась чувств.
   - Слово мое последнее, и только Предопределение может его оспорить, -- закончил речь Владыка.
   На площади вдруг стало тихо-тихо. Тем пронзительнее зазвучала негромкая мелодия. Но стоило музыке замолкнуть, как резкий хлопок ознаменовал открытие люков под ногами осужденных. Народ ахнул и подался вперед. Вот только вместо того, чтобы задергаться в агонии, бывшие стражники спелыми фруктами, попадали вниз. Веревки волшебным образом оборвались.
   Началось столпотворение. Зрители вытягивали шеи, толкались, пихались и влезали на ограждение, дабы все увидеть собственными глазами. В толчее кого-то придавили, раздались возмущенные крики и вопли боли. К месту казни со всех сторон стали стекались патрульные.
   Рядом со мной всхлипнула Катарина и, схватившись за сердце, тихим голоском пролепетала:
   - Предопределение!
   Вскоре беспорядочное метание масс было остановлено. Народ потеснили за ограждение, оперативно пришли на помощь пострадавшим. Затем вытащили из люков осужденных, поменяли веревки на новые, и все началось снова. Владыка опять произнес речь, заиграла прощальная мелодия и люки открылись. Вот только бывшие стражи опять избежали участи быть повешенными. Веревки вдруг таинственным образом начали расплетаться. Недодушенные осужденные вновь попадали в люки.
   - Предопределение! - чуть громче воскликнула Катарина и возвела глаза к небу.
   Однако, ее крик был услышан и, спустя несколько секунд давящей тишины, то там, то здесь в толпе начали звучать единичные выкрики:
   - Предопределение! Предопределение отозвалось! Предопределение против...
   Владыка с непроницаемым лицом отдал приказ повторить процедуру. Патрульные снова восстановили порядок, подняли из люков помятых осужденных и заменили веревки, проверив узлы несколько раз. Отходить от бывших стражей они не стали, зорко контролируя каждое их действия. Однако, те и не пытались сопротивляться, смиренно принимая муки.
   Владыка вновь произнес речь, на этот раз, поднявшись с кресла. И сам взмахнул рукой, давая сигнал. Вновь прозвучал хлопок, знаменующий раскрытие люков. Вот только люки не распахнулись, а веревки, болтавшиеся на шее осужденных, разлетелись на волокна, осыпав стоящих рядом патрульных.
   Народ несколько мгновений соображал, а потом разразился криками:
   - Предопределение! Это воля Бога! Воля Предопределения!!! Милости! Мы просим помилования! Воля Бога! Предопределение...
   Владыка потемнел лицом, но лишь смотрел вперед и молчал. Катарина громко рыдала, вытирая глаза платочком. При этом она успевала шептать все те же слова, которые скандировал народ:
   - Воля Предопределения! Нельзя ослушаться воли Бога! Нельзяяя!!!
   Наконец, Владыка решился. Взмахнул рукой, единственным жестом заставляя подданных подавиться криками и замолчать.
   - Правом казнить и миловать, данной мне Предопределением и Сердцем Торгона, объявляю свою волю. Горден Сорк, Малок Дали, Келин Паранис, Петроу Силини, Тори Сон, Колино Марит, Прат Мир и Элиот ду Нарис объявляются невиновными. Они восстанавливаются во всех правах и должностях. По этому делу больше не преследуются. Слово мое последнее, и только Предопределение может его оспорить.
   Божественное вмешательство, естественно, на этот раз не последовало.
   Что там происходило на площади дальше, я, увы, не увидела. Владыка, подхватив под руку все еще рыдающую Катарину, чинно отправился к арке портала. Поравнявшись, он на секундочку остановился и, смерив нас с Альдамиром цепким взглядом, сквозь зубы проговорил:
   - Жду у себя в кабинете. Надеюсь, стража для того, чтобы вас туда сопроводить, не нужна.
   Альдамир кивнул. Я же едва вновь не рухнула в обморок, благо близнец находился рядом и поддержал мое ослабевшее тельце.
   Не дожидаясь ответа, Владыка вошел в арку. А нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Портал перенес туда, откуда вышли. Потому топать до кабинета Сошелиара пришлось ножками. Ножки идти оказывались, цепляясь носками туфель за все выступающие части. Я, как могла, им помогала. Альдамир был вынужден тащить меня, можно сказать, волоком.
   Бредя "на ковер", впервые оценила длительность коридоров. Вот только даже они не могли быть бесконечными. Вскоре показалось крыло Владыки, а потом и стражники, охранявшие дверь. Расступившись, закованные в броню мужчины, позволили нам войти.
   В кабинете оказались все те же: Катарина, Альфред, ну и Владыка собственной персоной. Матушка Альдамира скрючилась в кресле, старший брат занял позицию у окна. А отец успел усесться за широким столом и теперь внимательно смотрел на вошедших нас. Я невольно спряталась за спину близнецу.
   Дверь с хлопком закрылась, отрезая от спасительного коридора.
   - Что ж, могу вас поздравить, -- спустя несколько долгих минут молчания, произнес Сошелиар. - Устроенное вами представление превзошло все виденные мной.
   Отец Альдамира говорил спокойно, но у меня почему-то создалось впечатление, что он вот-вот взорвется. Способствовало этому чувству и то, что близнец вдруг отодвинулся на шаг, вынуждая и меня поступить так же. Леди ду Милау перестала всхлипывать и испуганно воззрилась на любимого, а Альфред дернул кристалл на шее, закрывая и себя, и Катарину непроницаемым куполом.
  
  
   ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  
   Владыка обвел тяжелым взглядом всех находившихся в комнате и остановился на леди ду Милау.
   - Катарина, душа моя, как ты могла? - покачал он головой. - Вот от кого-кого, а от тебя не ожидал удара в спину. Признаться, я разочарован.
   - Дорогой, прости! -- матушка Альдамира горестно вздохнула и протянулась к нему. Но не найдя отклика в глазах, потупила взор и еще больше сжалась в кресле.
   - Альфред, -- повернулся Владыка к старшему сыну. - Боюсь в свое время, я поспешил, назначив тебя на должность главы отдела безопасности. Ты не справляешься с возложенными обязанностями. В твоем ведомстве, прямо у тебя под носом происходит непонятно что, а ты и в ус не дуешь.
   - Отец, я виноват, -- сухо подтвердил Альфред, склонив голову. - Готов принять любое наказание, а также сию же минуту сложить полномочия.
   - Конечно, готов! - вызверился Владыка. - Ведь это так просто сложить проблемы на чужие плечи, а самому преспокойно жить дальше.
   Старший брат Альдамира еще ниже опустил голову.
   - Тебя учили быть правой рукой будущего Владыки. Быть защитой не только от внешних опасностей, но и от внутренних страстей, периодически туманящих голову всех, в чьих жилах бежит огонь. Последнее, как ты знаешь, намного хуже. И вот, что я вижу?! Халатность, попустительство... Да, сын, ты не оправдал моих надежд.
   - Отец, прости что вмешиваюсь, -- раздался рядом со мной голос принца. - Альфред не знал, что я...
   - Молчать! -- отрезал Владыка. - С тобой, щенок, я буду говорить позже. С тобой и твоим близнецом.
   Ой! Предопределение, помоги!!! И сделай так, чтобы молнии в глазах Сошелиара мне только привиделись!
   Пока я мысленно составляла завещание, отец Альдамира продолжал песочить старшего сына.
   - Все он знал, не так ли Альфред?
   Распекаемая личность порывисто кивнула, не глядя ни на кого.
   - Сколько ты получил рапортов от заместителя? Три, насколько я знаю. В первом говорится о том, что между покоями леди ду Милош и леди Полайкиной курсирует магический посыльный. Во втором, что в комнатах этой самой последней леди произошел всплеск магии, закреплявший некую сделку. И, наконец, третий: наследник под личиной стража пробрался к виселице и внес некоторые изменения в структуру конструкции. Непроизносимая, да его магией за версту воняло! - под конец Сошелиар не вынес и повысил голос.
   - Все правильно, отец, -- подтвердил Альфред. -- Твои осведомители едят хлеб не зря.
   - Естественно, не зря, -- рыкнул Владыка. -- То есть ты согласен, что по собственной воле закрыл глаза на странное поведение наследника, позволив тому совершить задуманное?
   - Да, отец.
   - И понимаешь, что не будь ты рода Скай дэ Роушен, давно болтался в петле, как должны были те восемь несчастных?
   Альфред молчал, сжав зубы до того сильно, что я услышала их скрежет.
   - Уйди с глаз долой! - прошипел Владыка. - И леди ду Милау захвати. Проводишь ее до покоев. Надеюсь, на это твоих способностей хватит?
   - Да, отец, -- хмуро ответил брат Альдамира.
   Он тут же вновь дотронулся до кристалла на шее, снимая защиту. Подал руку грустной Катарине и повел ее в сторону выхода из кабинета.
   - Ах, да, господин глава отдела безопасности, -- догнал их пороге голос Владыки. - Предупреди невесту, что сегодня она вместе с матушкой отправляется поправлять здоровье в провинцию Геби. Ей просто необходим покой и лечебные грязи озера По. Надеюсь, леди Милара месяц перед свадьбой проведет время с толком. Впрочем, как ты.
   - Да, отец, -- хрипло ответил Альфред.
   - А ты, душа моя, Катариночка, -- едко добавил Сошелиар. - Готовься, до самых родов многоуважаемая леди Присцилла неотлучно будет находиться при тебе. Я распорядился подготовить ей смежные покои.
   Матушка Альдамира горестно вздохнула, но даже не попыталась ничего сказать против. Так они и ушли, подавленные и унылые.
   А Владыка, проводив их взглядом, направил все свое внимание и гнев на нас с Альдамиром.
   Вот брон! Вот бы стать невидимкой!
   - Что ж, наследничек, -- прорычал он, больше не сдерживаясь. - Говори, теперь я готов тебя слушать.
   Близнец с силой сдавил мою ладонь, заставив запищать от боли. Но услышав писк, тут же ослабил давление.
   - Прости, отец, -- наконец, выдал он. - Виноват. Признаю, моя идея безумна. Я повел себя неподобающе, едва не подставив тебя. Готов к любому наказанию.
   "Спасибо, милый! Ты опять защищаешь меня!" -- умилилась я. Впрочем, радовалась недолго.
   - Так уж и твоя идея? - оскалился Владыка. - А по моему разумению, идея возникла в другой полосатой головке.
   И глянул на меня, так многообещающе.
   Что-то мне поплохело! В голове опять чужой голос прорезался. Смеявшийся, называвший меня полной идиоткой. А еще перед глазами красные круги поплыли. Вернее, не круги, а волны - это лицо Сошелиара, оказалось, стало видоизменяться. Человеческая голова исчезла, на ее месте появилась драконья морда. Не такая огромная, как при полном обороте, но тоже весьма впечатляющая. И донельзя злобная.
   Вон, аж пар из ноздрей идет.
   Я даже голос перестала слышать, испугалась до чертиков.
   Ааа! Деда, спаси! Сейчас из твоей внучки сделают жаркое!
   - Пустоголовые, безответственные шалопаи! И вот на вас я должен буду оставить народ! - рычала драконья башка. - Мало вас в детстве пороли. Мало! И этот пробел я, пожалуй, сейчас восполню!
   Владыка сделал несколько шагов вперед и еще более грозно пророкотал:
   - Солнце, запрет на оборот. Поняла?
   Внутри быстро-быстро закивала виверна, испуганно зажав хвост между лап.
   - Будет твоей урок.
   - А ты, -- приказал он уже мне. - Смотреть и не сметь отворачиваться!
   Я закивала не менее быстро.
   - Шторм, выходи, -- предвкушающее протянул Владыка. - Будешь отдуваться за всех.
   Тут же Альдамира окутал туман, и, спустя несколько секунд, рядом со мной появился грифон.
   Дальше Владыка открыл портал, и церемонно пригласил войти. Мы, естественно, не смели отказать. А потом началось форменное избиение младенца. Сошелиар в обличье дракона гонял Шторма, опаливая тому перья огненными выдохами. Периодически лупил крыльями, дергал за хвост и гриву, в общем, всячески издевался.
   Мне приходилось смотреть на это безобразие, сдерживая ярость и желание, как следует взгреть дракона и тоже приласкать его магией. Я едва себя контролировала: руки сжимались в кулаки, из горла вырывался рык, не хуже того, что издавал Сим. А еще с пальцев слетали огненные всплески, которые приходилось тут же гасить, дабы не сжечь поле. На все попытки обернуться, Солнышко отвечала категорическим отказом, еще больше выводя меня из себя.
   Наконец, когда Шторм превратился в ощипанного петуха, экзекуция закончилась. Его величество соизволил нас отпустить. Зализывать раны и восстанавливать душевное равновесие. Напоследок велев из покоев никуда не отлучаться, во избежание, так сказать.
   Нам ничего не оставалось, как исполнить его приказ.
   А дальше потянулись дни, наполненные скукой и ничегонеделанием. Из покоев меня не выпускали, Альдамира, впрочем, тоже. Он лишь изредка наведывался на очередной совет или же ко мне. Наши встречи длились недолго, за спиной принца маячили стражи, одним своим видом убивая желание разговаривать. С Катариной я не встречалась, мы только переписывались. Письма приносили все те же стражи, и боюсь, они же вначале показывали их Альфреду, дабы глава отдела безопасности мог прочесть и пресечь возможные выходки, если бы мы задумали подобное. Так что почти все оставшееся до начала занятий время я провела весьма паршиво.
   Эх! И где же обещанные интересности?!
   Когда до окончания каникул оставалось два дня, Владыка решил снять домашний арест. И только для того, чтобы наследник смог приодеть своего близнеца. Типа некультурно отправляться в академию с теми вещами, которые были выданы в начале года.
   Итак, плотненько подкрепившись с утра, отправились разорять магазины. На дело была приглашена леди ду Милау, я сама ходила к Владыке, умоляя позволить бедняжке хоть немного развлечений. Шестнадцать стражников - восемь недодушенных и восемь новых. А также еще одна высокородная дама, леди Присцилла. Сухопарая, высокая и весьма строгая особа, которая вечно пребывала в скверном расположении духа и вполголоса ворчала, посматривая на других свысока. На леди была наложена важная обязанность: следить за нами, ну и оплачивать покупки (из кошелька Альдамира), так как никто из мужчин рода Скай дэ Роушен сопровождать нас на мероприятии не стал. Даже близнец сбежал, увидев нашу компашку.
   Впрочем, на дамочку мы с Катариной внимания почти не обращали, радуясь возможности выбраться из четырех стен и вдоволь наболтаться. Она же мне и поведала, что с Владыкой они все-таки помирились. Правда, не сразу, а только позавчера вечером. Альфред также прощен, и даже срок его разлуки с невестой был уменьшен, на целую неделю. На моего близнеца Сошелиар еще порыкивал, но делал это без злости, скорее по инерции. И матушка Альдамира надеялась, что до отбытия в академию ее любимые мужчины помирятся окончательно.
   Успокоенная такими новостями, я с воодушевлением вступила под крышу первого "супермаркета". Спустя три часа, воодушевление куда-то испарилось. Вошедшая в раж Катарина затаскивала меня в очередной магазин и до тошноты заставляла примерять одежду. Даже мои любимые брюки и штанишки до того осточертели, что я едва не выла, увидев очередную "прелесть", притаскиваемую заботливой матушкой Альдамира.
   После того как с "формой для академии" было покончено, наступил перерыв, во время которого я без сил лежала на креслице в кафе и пила освежающую кислинку. На предложение отведать вот тех замечательных пирожных, вынуждена была ответить отказом: измученный примерками организм категорично не хотел потреблять ничего, кроме жидкости. Катарина, казалось, совсем не устала, весело щебеча последние дворцовые новости. Леди Присцилла тоже была бодра и даже не ворчала, с удовлетворением слушая матушку Альдамира. И лишь шестнадцать стражников печально вздыхали, украдкой поглядывая на часы. Вот только деваться им было некуда. Недвусмысленное предупреждение Владыки помнили все, а некоторые самые дотошные еще и в блокнотики записали.
   Но хорошее быстро заканчивается. Так, и перерыв. Вновь взяв на таран, Катарина поволокла меня в очередную лавку. Посмотреть пару-тройку чудных платьишек, немного юбочек и совсем чуточку просто восхитительных кружев для будущей сорочки.
   Ага, знаю я эту "пару-тройку", а также "немного" и "чуточку". Пока с десяток и того, и другого, и третьего не купит, не успокоится.
   Но, пришлось покориться судьбе. Я все-таки ей обещала не сопротивляться.
   И вот, стоя в примерочной, ожидая, когда проворные продавщицы помогут облачиться в шикарный малиновый наряд, я вдруг снова услышала незнакомый голос.
   - Глупая девка! - проговорил он язвительно. - Неужели ты считаешь, что она старается ради тебя?!
   - Ну, я на это надеюсь, -- пробормотала, невольно поглядывая на улыбавшуюся Катарину.
   Голос тем временем продолжал, будто бы его владелец не слышал моего ответа. Хотя могло быть и так.
   - Пустоголовая ящерица! Недалекая деревенщина! Решила, что теперь все тебе поклоняться будут! Идиотка!
   И что это меня все оскорбляют?! Вот ведь нашли девочку для битья. Ладно, Альдамир, я и сама его не так еще называла, да и отношения у нас были не ахти. Ладно, Владыка. Пусть и со скрежетом, я признавала его право злиться на нас. Но непонятно кто. Вот уж не согласна!
   И откуда его принесло, полудурка на мою голову. Жила себе спокойно. Ну, ладно почти спокойно. Никого не трогала. Вот, на тебе, еще голос потусторонний заявился. Или клиника, или магия.
   Так, стоп! Магия. Амулет ректора. Побочные эффекты, которые для каждого различны. Уж, не по тому ли я всякую ерунду слышу? Может, это самые эффекты, ага спецэффекты и действуют. Надо проверить.
   И, конечно же, проверять я решилась сразу. Как только продавщицы убежали за очередным платьицем, предварительно вынув меня из предыдущего и закрыв шторку. Просто взяла и сняла кругляш.
   Но лучше бы этого не делала. С одним голосом в голове жить можно, а с сотнями, а то и тысячами проблематично. Даже очень. А уж если эти голоса вопят все вместе, хая на разные лады, то и, вообще, не возможно. Вот и я не смогла, схватилась за голову и рухнула на пол. А потом и вовсе отрубилась, не вынеся издевательства.
  

***

  
   - Агриппинушка, деточка, ты готова? Мне уже не терпится на тебя посмотреть! - Катарина ду Милау тронула непрозрачную плотную шторку и чуть отодвинув, заглянула в примерочную. И едва не лишилась чувств от страха.
   На полу, с застывшим выражением великого ужаса на лице, лежала близнец сына. Груша скрюченными пальцами впилась в голову, и, казалось, не дышала. Катарина тут же вбежала в примерочную и упала на колени возле будущей невестки. Приложив голову к ее груди, с облегчением услышала стук сердца и ощутила дыхание.
   - Грушенька, милая, что с тобой? - принялась она тормошить девушку, но та лишь застонала и еще сильнее вцепилась в свою голову.
   - Солнце, хоть ты-то ответь! - крикнула Искра, применяя способности старшей. Взбудораженная эмоциями Катарины, она просто не могла оставаться в стороне.
   Вот только и виверна молчала.
   - Предопределение! - вскричала леди ду Милош. Покинув Грушу, она выглянула из-за шторы. - Присцилла, срочно ду Нариса сюда!
   - Что-то случилось, леди? - чопорно спросила Присцилла, поправляя оборки на новеньком платье. Она крутилась возле зеркала и, видимо, совершенно не желала отрываться от этого занятия.
   - Твою ж, Непроизносимую! - заорала Катарина. - Живо, я приказываю, ду Нариса ко мне и быстро!
   Прилипала удивленно захлопала ресницами, даже не сдвинувшись с места.
   - Если через секунду Элиот ду Нарис не появится здесь, вы, леди лишитесь своего места!
   Присциллу, будто ветром сдуло. И, спустя пару вздохов, капитан одной из восьмерки был возле нее.
   - Леди, звали?
   - Да-да, -- взвизгнула Катарина. - Грушеньке плохо. Она не открывает глаз, не приходит в себя, только стонет! Я не знаю, что произошло!!!
   - Где она? - нахмурился ду Нарис.
   - Здесь! - леди ду Милош мгновенно распахнула штору. - Что нам делать?
   - Вначале, не суетиться, -- отрезал капитан, падая, как совсем недавно сама Катарина на колени возле девушки.
   Он быстро запустил магию, проверяя показатели здоровья. И, не найдя ничего, что могло бы так повлиять на подопечную, задумчиво поднял глаза на леди ду Милош.
   - Леди Агриппина здорова. Враждебной магии я тоже не ощущаю.
   - Тогда почему она в таком состоянии? - всхлипнула Катарина.
   - Если честно, не имею понятия, -- пожал плечами ду Нарис.
   - Но что же тогда делать?
   - Перемещаться во дворец. Везти ее в карете я все-таки опасаюсь. Так что только порталом.
   - Да-да, вы правы, -- закивала Катарина. - Давайте же, открывайте быстрее.
   - Момент, -- произнес капитан поднимаясь.
   Он вышел из-за шторы и начал раздавать указания. Спустя минуту, Груша лежала на руках одного из самых рослых стражей, а сам ду Нарис колдовал над кристаллом.
   Наконец, портальная арка засветилась, говоря о готовности. В нее сразу же вошел капитан, затем страж с Грушей, потом уже вбежала Катарина, замыкали процессию еще двое воинов.
   Выбросило их, как обычно, в саду. Впервые леди ду Милош возмутил тот факт, что перемещаться во дворец или из дворца мог лишь Сошелиар. Обычно это ее только радовало.
   Уже подбегая к крыльцу, они столкнулись с младшим лекарем, который стремительно залетел в двери.
   - Господин ду Кюро! -- закричала Катарина. - Пожалуйста, подождите!
   - Простите, леди, -- на ходу ответил тот. - Не в этот раз! Наследнику плохо! Упал в кабинете Владыки. Всех лекарей срочно вызывали туда.
   - Спаси, Предопределение! - прошептала леди ду Милош и, отдав приказ стражникам следовать за ней, побежала за ду Кюро.
  
   ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ. Ориентировочная дата появления на ПМ 18-20 июля.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"