# Стефкины грёзы

Сара Шторм

Стефкины грёзы


Ноги подгибались, сердце гулко ударялось о грудную клетку, пальцы стали холодными и непослушными. В душе шевельнулась скользкая, мерзкая тварь. Внутренняя дрожь щекоткой побежала от темечка к пяткам. Зубы сжались в приступе злости.

Стефка, шаркая тапками, зашла на кухню. Тихо закрыла дверь, прижалась к ней спиной, попыталась унять сердцебиение. Взгляд женщины устремился к буфету. В его старых, рассохшихся недрах хранилась бутылка калиновой. С трудом, шаг за шагом, будто старуха, Стефа подошла к сосновому уродцу. Присела на стул, потянулась к нижней дверце. Голова разболелась. Видимо, от стресса. Но давняя мысль о том, что придёт время и столетний, пропитанный воском посудник, будет сожжён по частям, не пропала. Вслед за ним полетят фотографии: снимки свёкра, свекрови, их родственников и сыновей, один из которых бывший муж Стефы - Тодор.

Плеснула настойки. Доверху. Уголки губ недовольно скривились, в носу защемило. Не любила Стефка спиртное, но сейчас лишь она, калиновка, способна унять дрожь.

"Давно к тому шло, не раз грозился - думала женщина. - Не выдержал, схватился за ружьё. Чтоб его черти взяли". - Она залпом осушила стакан и шумно выдохнула. Стараясь не шуметь, прошла вдоль террасы, вышла во двор, свернула направо и вошла в большую пристройку.

Примыкая к дому, будто короткая, верхняя палочка буквы "г", строение не уступало в добротности основному зданию. Болгары любят возводить одноэтажные, но большие и качественные жилища. Свёкр в своё время постарался на славу. Всё для семьи, всё для наследников.

Ночью совсем не спалось. Спиртное подействовало сразу, тело расслабилось, но душа продолжала дрожать, словно студень. Стефка заперла дверь, удобно улеглась на диване, который, помнится, свекровь за пару лет до смерти купила у кого-то из односельчан. Тодор ей тогда перевод к дню рождения выслал. Думал, мать себе сапоги новые справит, пальто... Но Софья Павловна решила не тратить деньги зря, и приобрела, как оказалось, довольно добротную вещь.

Заложив руку за голову, разведёнка лежала, глазела в еле различимый потолок и мечтала. Она, так же, как вчера, позавчера и каждую ночь на протяжении многих лет грезила о том дне, когда станет единственной хозяйкой большого светлого дома.

За время работы в Болгарии супругам удалось скопить приличную сумму. Год назад вернулись на Украину, в родное село на берегу Дуная. Похоронили свекровь. Собственно говоря, её скоропостижная, необъяснимая кончина и стала поводом для приезда.

Сделали ремонт, купили автомобиль. Тодора охотно восстановили на должность агронома. Сыновья, которые всё время оставались под опекой матери мужа, привыкли к самостоятельности. Казалось, живи, да радуйся. Но муж надоел, как горькая редька. Любви не было, а привычки не появилось. Да и кому она нужна - любовь? Для бабы главное - что? Главное - пару правильно выбрать.

Опять же, денег Стефке захотелось побольше. Но без образования, да и не важно, есть образование или нет, а места, где платили бы хорошо, всё равно днём с огнём в этой стране не найти. Скоро всем миром милостыню клянчить придётся. И в Болгарию возвращаться смысла нет. Обнищало ближнее зарубежье. Вступило в Евросоюз и обнищало. Средний класс сам теперь полы драит, сам за прилавком стоит, за немощными предками тоже сам ухаживает. Нынче болгары безработными остаются. Чужаки им не нужны.

Устроилась Стефа в кафе. Приятель мужа с неохотой, но взял. Выгнал через месяц. Сказал, мол, ворует. А чего он хотел? Касса под рукой, деньги сами в карман просятся!

Вот с той поры меж супругами чёрная кошка и пробежала. До этого неладно было, а тут совсем разругались. Муж за жену перед знакомым ручался. Говорил, как ответственно Стефа в Пловдиве трудилась. Да только откуда ему было знать, что и там его бабёнке кое-что урвать удавалось. Правда, тянуть, где купюр больше - проще, чем из кассы придорожной забегаловки. Тут, понимаешь, каждая гривна учтена. Выручка плюс-минус одинакова. Но Стефа об этом не знала...

Скандал гремел на всю деревню.

Тодор вскипел, словно чайник. Потом долго не мог людям в глаза смотреть. Видано ли! В семействе Миновых никогда воров не было! Позорище!

Свекровь Стефку не раз на воровстве ловила, но сыну не говорила: боялась меж молодыми клин вбить? Ну, унесла невестка из дома бидончик подсолнечного масла, что ж теперь? Была бы её мать другой, работала как все, имела вместо сарая, с дырой в крыше, добротный домишко и погреб, полный заготовок, не таскала бы ей дочь продукты с чужих запасов.

Софья Павловна не одобряла выбор сына, но и не препятствовала, когда тот свататься вздумал. Знала она сама и люди говорили, мол, куда твой младший лезет, там же чёрт-те что, а не семья. Да всё думала, Стефка, попав в хороший дом, и сама лучше станет...


Тодору тоже не спалось. Горькую - не уважал, а графинчик вина из погреба поднял. Сел в летней кухне, радио включил, ружьё в угол, будто шкета, поставил. Сидел мужик сорока пяти лет и думал: откуда в патроннике патрон взялся? Оружие Минов незаряженным хранил. Ствол пустой; "маслята" в отдельной коробке. Всё чин чином. Ключ от сейфа в укромном месте. А ведь могло случиться горе. Видимо, есть Бог на свете: отвёл руку, заставил вместо Стефкиной груди в небо выстрелить. Да и на курок ведь Тодор нажал лишь для того, чтоб досаду, горечь душевную высвободить. Вывела его бывшая. "Вот стерва, - он сделал большой глоток, - чуть меня в тюрьму не упрятала и себя на тот свет не свела".


Развелись месяц назад. Но своей крыши над головой у жены не было, а сарай, в котором её мать жила, развалился давно. Младший сын попросил отца мать из дома не выгонять. Сказал, со временем угол ей снимет. Но Тодор знал: не любит Стефку народ. Ох, не любит. Не найти парню пристанища для родительницы. Может, в каком другом селе... Да и то вряд ли. Слухами ведь земля полнится.

Ссоры Стефа устраивала часто, с размахом. Несмотря на то, что бывший поступил по-людски, скандалистка добро не ценила. Соседи Тодору сочувствовали. Всё чаще он поглаживал грудь в области сердца. Сам готовил, стирал, в совхозе трудился, огород обрабатывал... Многие бабы на статного мужика посматривали. Высокий, крепкий, сила в ручищах, всё в них спорится, за что ни возьмётся. Не молод уже, а кудри каштаном на солнце горят. Не разжирел, не озлобился, не обленился, не запил. Работа - дом, дом - работа. Рыбалка да охота - вот и все страсти. Но зная гадючий характер Стефки, бабы не подступались. Иди знай, на что стервоза способна. Всех старух знает, которые заговором грешат. Да и сама, словно ведьма: глазища, что ночь, косы, как смола, нос - будто у ястреба одолжила. Худая, смуглая, руки сухие, обручальное кольцо, что так до сей поры на правой руке и носит, по пальцу елозится, благодаря широким костяшкам не падает.

Было время, бегала Стефа по бабкам, как заводная. Все о том знали. Может, благодаря этим "травницам" Тодор на Стефке и женился? Кто б на неё, бесприданницу, с северных заработок, якобы приехавшую, позарился?

У Тодора тогда другая девушка была - Дора. Из хорошей семьи, работящая. Училась в городе, в пединституте, в село раз в неделю приезжала, на выходные.

Стефка, как с Севера вернулась, бывших одноклассниц в бар пригласила. Те с ней не слишком дружны были, но что и как нынче в деревне, кто с кем, кого и когда - рассказали.

В тот вечер дождик на улице моросил. Тодор с Дорой непогоду переждать в "Роден край" зашли. Заведение скромное, но уютное.

Подметила Стефа вошедшую пару сразу. Охочих до чужой жизни одноклассниц и расспрашивать не пришлось. Сами всё нажужжали и про молодого агронома, и про подругу его. Стефка с Дорой потом всего парой фраз и обмолвилась, а общий язык сразу нашла. Знала бы девушка, отчего так сладко ей новая подруга песни поёт...


Все так и ахнули, когда месяц спустя молодой агроном жениться решил, но не на той, с которой вечерами гулял. Стефа хорошо знала, что мужику надо. Свиданья под луной и поцелуи - этого мало. Вот и дала, как умела... А ведь умела...

Сыновья в молодой семье друг за дружкой на свет появились. Тодор продолжению рода рад был. Гордился. Вином односельчан угощал, не скупясь. Но как мальцы подросли, жена изменилась. Куда её страсть девалась? Как бы там не было, а жила молодая мамаша в достатке. Дом - полная чаша, муж не гуляка, свёкровь во внуках души не чает. Да и двор - мимо не пройдёшь: заметишь. В центре деревни, пристройки, сараи, два колодца, виноградник вокруг, сад, огород ухоженный. Работы, конечно, по хозяйству много, но полные погреба в нос не колют.


Стефа перевернулась на бок, положила под щёку ладони. Горячая слеза скользнула вдоль носа и зависла на самом кончике. "Что тут думать, - печально вздохнула женщина, - действовать надо. Другой бы прибил давно, а этот, дурак, всё терпит. Ну, ничего, сердце у него не железное. Дожму. Помнится, в Болгарии врач говорил, мол, на стройке Тодору работать - жизнь себе укорачивать. С виду, вроде, крепкий мужик, а мотор подкачал... Мда... Я, наивная, думала: придёт время, на развод подам, а затем на раздел имущества. Но хитрая свекровь, чтоб ей в гробу перевернуться, и тут верх взяла. Дом на сыночка переписала, ещё до свадьбы, да не абы как - дарственную оформила. С Тодора слово взяла молчать. Да... Теперь, когда всё так обернулось, судом дела не решить. А дети выросли. Скоро свои гнёзда вить начнут. Младший весь в мужа: и лицом, и статью, и характером. Работает, будто молодость к нему вернётся. Насладился бы ею, чудак. Всё копит, в кубышку складывает. Диплом на руки получил, впрягся во взрослую жизнь. Этот в отцовский дом невесту приводить не станет. Сам о себе позаботится. Старший вот, никуда не спешит. Первенец. Любимчик мамкин. А похож-то на родительницу! Худой, высокий, взгляд дерзкий. Красавец! Первый жених на селе. Ох, - Стефка тяжко вздохнула, - чует моё сердце, пока своего добьюсь, внуки на шее повиснут. Хорошо бы девка с приданым попалась и одна в семье. Глядишь, к ней бы съехал. Пожить в удовольствие хочется. Чтоб сама себе пани, сама хозяйка".

Стефка повернулась на другой бок. Мечты оттеснили переживания. Калиновка своё взяла. Глаза начали смыкаться. Верхние веки медленно потянулись к нижним. Мысленно сосчитав сумму, которую Тодор отложил на покупку квартиры для того из сыновей, кто первый вздумает жениться, Стефа провалилась в безмолвие ночи. Но где-то там, на грани меж явью и сном, всплыл вопрос: почему ружьё заряженным оказалось? Вроде бывший патроны отдельно хранит? Забыл разрядить, что ли? А, впрочем, какая разница: обошлось.


И к старшему сыну, Митке, сон тоже не спешил. Парень сидел за компьютером, бороздил просторы интернета и время от времени поглядывал на бесформенный кусок пластилина. "Больше подобный номер не пройдёт, - думал он. - Такая задумка прахом! А ключ надо бы приберечь. Мало ли... Может, когда пригодится, - длинные тонкие пальцы проворно застучали по клавиатуре, набирая в поиске: След. Новые серии. Смотреть онлайн. - Правильный сериал," - ухмыльнулся будущий хозяин дома.