Штурман Дора Моисеевна: другие произведения.

"Юбилейное"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Третьего ноября 1997 года В.В.Познер проводил телепередачу с борта крейсера "Аврора", превращённого ныне то ли в памятник, то ли в аттракцион. В аудитории завязался спор о достоинствах и пороках советского прошлого и демократического настоящего, о социализме и капитализме, о том, кто виноват и что делать. Ведущий заключил этот спор печальной и растерянной репликой: "Не знаю..."

  
  
  
   Д.Штурман
  
  
  "ЮБИЛЕЙНОЕ"
  
  
  
   Третьего ноября 1997 года В.В.Познер проводил телепередачу с борта крейсера "Аврора", превращённого ныне то ли в памятник, то ли в аттракцион.
   В аудитории завязался спор о достоинствах и пороках советского прошлого и демократического настоящего, о социализме и капитализме, о том, кто виноват и что делать. Ведущий заключил этот спор печальной и растерянной репликой: "Не знаю..."
   Почему меня удивило это "не знаю"? Потому что за обаянием, умом и тактом Познера-ведущего всегда ощущается ещё и умудрённость опытом. И ещё потому, что за двадцать лет пребывания вне СССР - ССГ - СНГ я познакомилась книжно и отчасти лично со многими событиями и судьбами, которым сопричастна семья В.Познера, да и он сам. Я могу представить себе круг его чтения в эмиграции и в заграничных поездках, уже из СССР.
   Семнадцатилетней девчушке, осмелившейся оспорить на борту "Авроры" ностальгирующих "большевизанов" (эмигрантское mot), нечего было им противопоставить, кроме названий нескольких книг. Это естественно. Её восемнадцатилетняя соседка никак не могла ответить на вопрос ведущего о том, что обещали народу большевики. И это тоже естественно. Откуда ей знать такие премудрости?
   В аудитории бурно соседствовали незнание фактов, недоумение, обида, усталость, безнадёга и короткая память. Взрывались с экстатической агрессивностью навечно зашоренные, отштампованные по советскому ГОСТу члены разных компартий. И это тоже понятно.
   Ведущий так настойчиво и так близко подводил аудиторию к ответу на свой во-прос (что же всё-таки обещали народу большевики?), что, казалось, в его заключительном слове будут поставлены точки над всеми "ї". Но - в итоге, скороговоркой, "не знаю"... И это по-настоящему удивительно: мне-то всегда казалось, что Познер знает. Ведь сегодня должно быть уже так ясно вдумчивым людям, чтό большевики обещали народу и почему у них ничего не вышло. Но в сегодняшней России почти никто с народом об этом не говорит. Даже авторы великих разоблачительных книг, активно работающие, не объясняют сегодня растерянным, раздраженным, отчаявшимся людям, почему случившееся в октябре (ноябре) 1917 года так завершилось. И не говорят им о том, что ничем иным (десятилетием раньше - десятилетием позже) социализм завершиться не мог.
   Ещё один наглядный пример невнимания к стержневой проблеме социализма-коммунизма. Телепрограмма "Национальный интерес" 6-го ноября 1997 года - канун всё того же юбилея. Слева - коммунисты со своими симпатизантами, справа - декоммунизаторы со своими. Ведущий - Дмитрий Киселёв. Справа звучат умные, точные, выстраданные мысли. Может быть, знающие полагают, что всё уже понято всеми, и говорить в этом плане не о чем? Но многие реплики слева свидетельствуют, что это не так, что ясности в путаной апологетике прошлого нет. Тем не менее в потоке данных и обобщений справа нет и попытки объяснения того, почему все коммунистические эксперименты провалились.
   Так уж получилось, что моя жизнь была в значительной степени посвящена изучению социалистических (коммунистических) доктрин. Более всего, разумеется, марксизма-ленинизма (что кому болит, тот о том и говорит), но и множества его прецедентов, вплоть до самых древних. Мне постоянно задают вопрос: "Как у вас (у тебя) хватает терпения читать, изучать, конспектировать всю эту тягомотину?" Я отвечаю, что во-первых, это захватывающе интересно. А во-вторых, можно ли нечто лежащее в основе и наших личных судеб, и судьбы страны принимать или отвергать, не зная толком, о чём идёт речь? Что и как социалисты (коммунисты) хотели построить? То, что у них практически получилось в данном конкретном случае, мы (поколение 1920-х годов рождения) к наступлению своей юности могли бы уже увидеть. Но всё-таки нас истязали сомнения. Ведь вроде бы хотели, как лучше, а получилось... Сказано много позже, но подходит. Чтό и почему так получилось? Что есть наше время? Необходимый этап на пути к великому результату? Какое-то искажение заветов? Или?..
   На наших глазах гибли люди, в том числе и члены наших семей. Гибли по-разному, но, в большинстве своём, по совершенно невнятной им и нам воле Сталина. В Сталине мы усомнились довольно рано. Но отнюдь не в Учении, которого мы тогда и не знали. Просто верили пропагандистскому пересказу. В двадцать лет (1943) решили проверить Сталина, постигая Учение. Начали с Ленина. К лету 1944-го добрались в его постижении до внутренней тюрьмы НКГБ КазССР. Разумеется, по ст. 58, п/п 10-11, потому что нас было трое (группа).
   Выйдя из лагеря через пять лет, я начала читать по второму кругу - от Платона и социалистов-утопистов до своих современников. Примерно до 1965 года тянулись эти проверки и перепроверки - на фоне сельской и городской учительской жизни. Читать - это значило и писать.
   Выводы из многолетнего чтения и доказательства этих выводов были весьма пространны. Вот часть их сути.
   Вопреки догадкам одной из девчушек, отвечавших В.Познеру, свободы, равенства, братства, а также достатка для всех и каждого марксисты, в том числе и первобольшевики, народу в обозримом будущем не обещали. Разве только на митингах, но не в статьях и книгах. Все эти блага маячили где-то в туманном будущем. Ленин высказал даже весьма определённую мысль ("Государство и революция") - о невозможности поручиться за это будущее: настанет оно или нет и как будет выглядеть. Зато путь к золотому веку они проектировали детально и без тени сомнений. Даже глаголы, которым положено было стоять в будущем времени, переводили для наглядности в настоящее ("при коммунизме каждый получает от общества" и т.д.).
   В чём же состоял, по их утверждению, этот правильный путь к проблематичному будущему?
   Прежде всего - в признании революций "локомотивами истории", а насилия - "повивальной бабкой" нового общества (Маркс). Представляете себе повивальную бабку, рвущую силой недозревший плод из чрева матери?
   Осуществить революцию должен рабочий класс (фабрично-заводской пролетариат) с коммунистами в роли авангарда. Победив, рабочие во главе с коммунистами установят диктатуру пролетариата ("власть, не связанную никакими законами и опирающуюся только на насилие," - Ленин).
   Установив свою диктатуру, пролетариат уничтожит частную собственность и классы. Вопрос о превращении крестьян в коммунаров мы опускаем: нет места. В итоге "короткого периода" насилия огромного большинства народа над его эксплуататорским меньшинством (Энгельс) все начнут управлять по очереди, "после выполнения ежедневного урока производительного труда" (именно так!). И вскоре привыкнут к тому, чтобы никто обществом не управлял (тоже и многократно - так). Государство тем временем отомрёт. Правда, всё это и многое другое (например, удовлетворение всех разумных (?) потребностей индивидуума и общества) осуществится после небольшой отсрочки - после победы социализма во всём мире.
   После победы большевиков марксистский тезис о мировой революции начал замалчиваться. Потом его приписали Троцкому и стали сажать за него в тюрьму и даже расстреливать. Он стал криминалом. И это естественно: мировой революции не получилось, а власть отдавать не хотелось. Тем не менее все правители СССР ни на миг не переставали вести подспудную войну за овладение миром. Только Горбачёв прекратил её, добровольно освободив от фактической оккупации Восточную Европу.
   Ни одного "предвидения" (точнее - рецепта) классического марксизма воплотить в жизнь так никому и не удалось. Марксистское учение окостенело в ритуальном "новоязе" Орвелла, оказавшись такой же утопией, как мечтания Оуэна или фантасмагории Фурье.
   Есть, однако, варианты социализма, во многом классическому марксизму альтернативные. Я имею в виду социалистов-государственников типа Оскара Шпенглера. В их схемах государство не отмирает, а, наоборот, берёт под жесткий контроль всё общество с его экономикой. Полновластная государственная чиновничья пирамида распоряжается всем достоянием общества, как Иосиф в Египте - землёй и хлебом, и при этом истово и самоотверженно служит обществу. В иных социалистических доктринах над этой пирамидой возвышается ещё и монарх, такой же самоотверженный, как чиновники.
   С большевиками же произошел прелюбопытный казус: в послеоктябрьских работах Ленина, под неотвратимым давлением жизненных обстоятельств, возникал всё чаще не марксистский безгосударственный, а шпенглерианский бюрократический социализм. Наследие Ленина доказывает, что это не был заранее продуманный ход. До революции Ленин и впрямь исповедывал марксистскую схему. Но, победив, начал с досадой ощущать её нереальность. Желание удержать власть в руках своей партии (до "мировой революции", а там все "отклонения от марксизма" можно будет исправить) толкнуло его к отстройке государственной партократии. Другого выхода просто не было. Пытаясь осуществить утопию, большевики власти не удержали бы. А они уже вошли во вкус полновластия и слишком много наломали дров, чтобы признать, что рубили головы ради призрака.
   Они уничтожили частную собственность, огосударствили всю идеологическую, экономическую и политическую инициативу. Они "отменили" безотносительную нравственность и объявили нравственным всё, что идёт на пользу их целям.
   Поскольку и люди, и обстоятельства сопротивлялись ликвидации их есте-ственных прав и унификации их миропонимания, то большевики насильственно подавили всякое существенное сопротивление и в дальнейшем старались уничтожать в зародыше его ростки. Они создали закрытое информационное пространство, внутри которого господствовала только одна модель вселенной - их модель. Естественно, что сознание большинства людей постепенно беднело и деформировалось. И всё-таки даже этот, казалось бы, тотально победивший социализм на долгой дистанции тоже обернулся утопией и развалился.
   Почему?
   Не будем тешить себя иллюзиями: не из-за нашего сопротивления. Причина лежала в законах самой природы.
   Человеческое общество - система "большая", т.е. сверхсложная. Оно непрерывно дрейфует во всех своих частностях. Его изменения в деталях непредсказуемы. Ещё менее предсказуемы изменения общества, взятого во всех его связях с не менее сложной средой его обитания. Такая система не может целенаправленно управляться посредством жестких диктаторских команд монопольного Центра, претендующего на всевластие. Не может не в том смысле, что не потерпит этого, - а в том, что следовать таким командам нельзя, невозможно, даже если этого очень хочешь. Они так же ирреальны, как марксистское рабочевластие.
   Чтобы успешно кем-то (чем-то) командовать, надо хотеть - знать - мочь - успевать это делать. Достаточно не отвечать одному из условий, - и успеха не будет. А Центр тоталитарной системы отвечает лишь первому из условий - хотеть. Управлять всеобъемлюще он хочет. Но не знает, не может, не успевает. Не знает бесконечно большого числа параметров, необходимых ему для направленных к его целям решений. Не может их за какое-то мало-мальски реальное время получить. Не успевает осмыслить, превратить в решения, доставить своим подчинённым, проконтролировать и откорректировать даже те сведения, которые получает. Команды Центра фантомны, ибо построены на миражах. Бюрократическая Утопия держится на насилии и дезинформации. Но в конце концов хаос её взрывает. Ведь и власть, и её аппараты причастны к той же Системе и неотвратимо рушатся в её беспорядок. Если, конечно, страну - относительно вовремя - не возьмёт в руки другая власть и не изменит принципов её самоорганизации другими, более жизнеспособными.
   Если бы не горбачёвские потуги всё исправить, ничего не меняя, возможно, партократия продержалась бы ещё десяток-другой лет. Но вырождение всего и вся внутри неё стало бы ещё глубже и непоправимей. Благодаря "перестройке", распад СССР и социализма позволил России не уничтожить своих ресурсов до тла.
   Нам возразят, что существуют и жизнеспособные модели социализма, например, шведская. Мы ответим, что рыночное хозяйство при демократическом государстве с хорошо продуманной социальной помощью слабым - это не социализм (в классическом значении слова). Это скорее социально сбалансированный капитализм.
   Если хорошенько подумать над сказанным выше, его, вероятно, можно изложить короче. А потом отослать слушателей к нужным книгам, предложив их список. Сегодня (без всяких преувеличений) жизненно необходимо всеми доступными каждому из нас путями передавать это знание уставшим людям и воспалённым толпам.
   Поэтому горестное "не знаю" в устах многоопытного и популярного в стране человека пугает. Оно может тяжко упасть на ту чашу весов, которая В.Познеру не симпатична и не родственна. Возможно, он возразит, что и нынешняя власть ему не близка и не симпатична. Что ж, в таком случае хорошо бы использовать доводы разума, а не чувства. Есть ли в России реальные претенденты на власть с ориентацией хотя бы не худшей, чем у ныне правящих? Я подчёркиваю: реальные. И какова в целом ориентация власти нынешней при всех её минусах и ошибках?
   "Живая власть для черни ненавистна". Толпа - это чернь. Но каждый, за сравнительно редкими исключениями, отдельно взятый человек из толпы - это уже не чернь, а личность.
   Когда с человеком говорят по-человечески, один на один, ощущение "чер-ни" возникает как правило достаточно редко. В.Познер говорит с людьми так доверительно и серьёзно, что каждый слушатель воспринимает его (сужу по себе) как своего личного собеседника. Его слово - весомо. И даже молчание, паузы, когда он всматривается в собеседника, желая его понять, тоже весомы. И поэтому его "не знаю" в канун страшного юбилея, на палубе одиозного корабля прозвучало очень уж удручающе.
   Да, конечно, сегодня никто не знает, как - во всех деталях, подробно-стях, частностях - надо. Но мы с Вами, Владимир Владимирович, хорошо помним, как не надо. Я предполагаю, что нынешнее правительство в вопросе о том, как не надо, ближе к истине, чем остальные рвущиеся во власть реальные силы. Я уверена, что это правительство не хочет вернуться назад, в самый тупиковый из тупиков.
   Интеллигентские группы типа сплотившихся вокруг В.Новодворской, А.Гайдара или Г.Явлинского в качестве претендентов на власть пока что неконкурентоспособны. Некоторые из них к тому же во властные структуры и не рвутся, считая, что их предназначение - формирование общественного мнения, а не власть. Как всегда и везде, лидеры интеллигентских демократических групп - это интеллектуалы, а не бюрократы. Употребляю последнее слово как обозначение рода занятий, а не как - по давней российской традиции - ругательство. Союз продемократических бюрократов с интеллектуалами необходим, но роль государственника-мыслителя редко и трудно совмещается в одном лице с ролью государственника-администратора, особенно высшего. Ельцин как будто бы как раз и пытается посредством формирования своей команды осуществить союз интеллектуалов с бюрократией на высшем уровне. Посмотрим, насколько удачен его выбор и будет ли сам он последователен в этой политике. И с кем ещё попытается сотрудничать. У него случаются и странные предпочтения, которые очень нелегко, а порой и невозможно себе объяснить. В таких случаях надо, по-видимому, спрашивать, полемизировать, отстаивать своё. Благо, при Ельцине это возможно. Но возможно ли будет при его преждевременном преемнике?
   Дореволюционная интеллигенция как правило была оппозиционной и ниспровергательской. Советская "образованщина" долго оставалась, в основном, конформичной. По мере либерализации, она всё полнее перевоплощается в интеллигенцию дооктябрьскую. Тщетно отдельные представители и власти, и просвещённого слоя склоняли её тогда и склоняют сейчас к сотрудничеству со властью в том, что последняя пытается делать для спасения страны. Слишком многие продолжают думать, что быть на стороне власти - это "не комильфо". Всегда, без исключений. Но нельзя же кричать и на уборке снопов, и на похоронах "носить вам не переносить"! Один раз это уже аукнулось - хотим повторить?
   И последнее: на той же встрече, на борту бутафорской "Авроры", В.Познер сказал, что капитализм "плох, очень плох..." И это прозвучало в тон настроению большинства. Но капитализм не плох и не хорош. Точнее, он может быть и плохим, и весьма удовлетворительным. Причём, что немаловажно, других продуктивных и жизнеспособных форм хозяйственного существования развитого общества пока на виду нет. Ни в теории, ни на практике. Разве что - переходные, типа (будем надеяться, что) китайского. Об утопиях мы уже говорили. Капитализм плох или хорош в меру реальных правовых норм и нравственных качеств данного социума.
   Извращение и размывание нравственных норм, характерное сегодня для всей планеты, это проблема Љ 1. А Россия, после всего ею в этом веке пережитого, вообще пребывает в нравственном шоке. Право (демократическая законность) в России - категория только ещё становящаяся. Становление демократического права в нынешней России - это задача задач, как для правительства, так и для всего общества.
   Когда-то Наум Коржавин написал замечательную статью в защиту банальных истин (кажется, она так и называлась). Я тоже позволю себе заведомую банальность: когда стакан заполнен до половины, пессимист говорит, что он наполовину пуст, а оптимист, - что он наполовину полон. Кто из них прав? Это зависит лишь от того, станет ли оптимист доливать стакан доверху. Пессимист заведомо этим заниматься не будет.
   Страшно, если какой-нибудь то ли недоумок, то ли маньяк схватит заполненный наполовину стакан и разобьёт его вдребезги.
  
   /Д.Штурман/
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  12 ноября 1997 г.
  
   МНОГОУВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ !
  
   От всей души благодарю редколлегию "Литературной газеты" за публикацию моей статьи о Ю.Трифонове. Я получила несколько сочувственных откликов на неё - из России (телефонные звонки от друзей) и из русскочитающего Зарубежья, не говоря уже об Израиле.
   Предлагаю вниманию редакции (я не знаю, к кому из редакторов лично мне обращаться) ещё одну статью. Очень хотелось бы, чтобы и она заинтересовала газету.
   С нетерпением буду ждать решения судьбы статьи.
   С самыми добрыми пожеланиями
   Ваша
   /Д.Штурман/
  
  
  
  
  
  
   Сентябрь 2002 года.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) О.Коротаева "Моя очаровательная экономка"(Любовное фэнтези) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"