Дин Батерст Джон: другие произведения.

Культ змея в Европе

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод главы "Культ змея в Европе" книги Джона Батерста Дина /John Bathurst Deane "Культ змея".


   Оригинал:
   http://www.sacred-texts.com/etc/wos/wos06.htm
   I. Греция.--Прав ученый и проницательный Брайант (1) или нет, когда выводит происхождение названия Европа от AUR-AB, "солнечный змей", совершенно точно, что офиолатрия преобладала на этой четверти суши в ранний период идолопоклонничества (2).
   Греция была колонизирована офитами первой из европейских стран, но в разное время, офитами как из Египта, так из Финикии; есть некоторые сомнения по этому поводу, хотя вопрос этот не столь важен, предводитель же первых колонистов, знаменитый Кадм, был финикийцем или египтянином. Бошар указал, что Кадм был предводителем хаанитов, которые до того бежали от оружия победоносного Иешуаоторые до того бежали от оружия победоносного Иешуа; а Брайант доказал, что он был египтянином, идентичным Тоту. Но сами по себе имена людей не имеют значения, все склоняются к тому, что одно и то суеверие имело место одновременно в двух странах, хотя в Санхониафоне говорится, что Тот был прародителем финикийцев, так же, как и египетской офиолатерии; мы можем без всякой самонадеянности осмелиться примирить мнения этих ученых авторов, предоставив каждому право на свою собственную аргументацию; и сделав имя Кадм общим, вместо того, чтобы применять его к конкретному лицу. Под словом Кадм мы можем понимать предводителя кадмонитов, будь они из Египта или Финикии. Таким образом, множество людей, носящих это имя, стали колонией с таким названием.
   Первое появление последователей этого культа в Европе мифологически описано в истории о Кадме и Европе; согласно которой первый искал вторую, свою сестру, она была похищена Юпитером и унесена в Европу в облике быка.
   Если Европа была воплощением солнечного культа, а Кадм был главой змеепоклонников, легко понять значение всей истории.
   Европа была унесена Юпитером на Крит, где, после того она сочеталась браком с Астерием, культ солнца-змея был представлен на Крите, и после всего он объединился с культом всего небесного: Астерий происходит от aster, звезда.
   Для объяснения той части истории, которая относится к быку, читателя следует отослать к Брайанту, Anal. vol. ii. 455, который полагает, что здесь содержится отсылка к Апису Египта, передача дара прорицателя которого подразумевается. Подобный культ был распространен в Сирии; так что мы находим финикийца Кадма, (Кадм-сын Феникса), который искал свою сестру, следуя за коровой. Рассказывается, что последняя колония была на Эвбее; она была названа в честь божества-покровителя, AUB; согласно Брайанту, Эвбея есть AUB-AIA, "земля AUB" (3).
   В истории Кадма есть множество рассказов о змеях. Он убил дракона, посеял его зубы, из которых выросли вооруженные воины, которые уничтожили друг друга, и их осталось лишь пять. Они помогали ему строить город Фивы. Одного из пяти строителей Фив назвали в честь бога-змея финикийцев "Офион".
   Кадм и его супруга Гармония окончили свои странствия в Энхелее в Иллирии, где, вместо того, чтобы умереть естественной смертью, они обратились в змей. Этот конец истории проясняет все. Правитель офитов после смерти был обожествлен, и ему поклонялись в виде змея. В действительности он стал богом-змеем страны, как Тот стал богом-змеем Египта. Сначала он был создателем культа, впоследствии он стал его объектом.
   Кроме колонии Кадма, которая располагалась главным образом в Беотии, в истории отмечено второе вторжение офитов, пришедших из Египта под предводительством Кекропа. Они овладели Аттикой и основали Афины, чьи первым именем, следовательно, было Кекропия. Также в этом слове мы видим усложнение имени OB или OPS, бога-змея древности; и соответственно, указывается, что сам Кекроп (4) обладал двумя обликами, человеческим и змеиным (5). Так же, по рассказам, он из змея стал человеком (6). Мы читали также, что Дракон (дракон) был первым царем Афин. Все это относится к переносу культа змея из Египта в Аттику, правителя колонии в которой, по мифическому метониму, звали "дракон", или "змей". Первый алтарь был поострено Кекропом в Афинах, он был посвящен OPS, богу-змею (7); обстоятельство, которое подтверждает вывод Брайнат; а именно- то, что он ввел офиолатрию в Аттике. Возможно, Кекроп и Дракон были одним и тем же человеком.
   2. Символический культ змея был так распространен в Греции, что Джастин Мартир обвинял греков в том, что они ввели его в мистерии всех своих богов (8).
   Это особенно верно применительно к Вакху. Люди, сопровождавшие его, носили корону в виде змей, и несли их в руках, размахивая ими над головой и яростно крича "эвоэ, эвоэ!" (9); "что, будучи произнесено неразборчиво", - отмечает Клемент Александрийский, - "должно было обозначать женщину-змею" (10). Священный змей был знаком вакхических оргий (11); очень важную часть которых составляло шествие благородных дев, они несли в руках золотые корзины, в которых был sesamum, небольшие пирамиды, шерсть, медовые пироги, (с бугорком, подобным пупку, посередине), крупицы соли, и змея (12).
   Три компонента из содержимого корзин примечательны тем, что связаны с культом солнечного змея.
   1. Пирамиды, которые задуманы как изображение солнечных лучей, иногда их можно увидеть в руках жрецов, стоящих на коленях перед священными змеями Египта (13). Молящийся жрец бога предлагает ему пирамиду в левой руке, тогда как правая воздета вверх в жесте поклонения. На его голове смертельно ядовитая змея.
   2. Медовые пироги отмечены священным омфалосом. Были также подношения у гробницы священного змея; у Геродота можно узнать, что в Акрополе в Афинах держали змея, который считался стражем города. Его кормили медовыми пирогами раз в месяц (14). Змея Метеле изображали с той же самой пищей и теми же самыми подношениями (15).
   Лечебные пироги, в которых мед был основным компонентом, некогда были и пищей, и подношением дракону Гесперид.
   Храм Гесперид охраняла она и кормила дракона,
   Также плоды стерегла на ветвях священных деревьев,
   Мед возливала и сок снотворный алого мака.
   Virgil, i n. iv. 483.(пер. С.Ошерова)
  
  
   Подобное подношение сделала Церберу прорицательница, которая вела Энея:
  
   Видя, как шеи у пса ощетинились змеями грозно,
   Сладкую тотчас ему лепешку с травою снотворной
   Бросила
   фn. vi. 419. (пер. С.Ошерова)
   Медовые пироги также несли инициируемые в пещеру Трофония, чтобы приобрсти благосклонность змея-стража (16). Такие подношения составляют отличительную особенность офиолатрии.
   Однако, когда готовили медовые пироги, их помечали священным омфалосом-замечательная особенность, по поводу которой можно сделать несколько новых заметок.
   Суеверия, связанные с омафлосом, были широко распространены. Они попали в Индию и Грецию и являются одной из наиболее выразительных и туманных областей мифологии. Омфалос - это выступ, вокруг которого идет спираль; но будь так это или нет, спираль была призвана изначально изображать свернувшуюся змею, я не отваживаюсь утверждать; хотя такое значение было придано ему неким изобретательным писателем (17) применительно к древним артефактам Нью-Гранджа в Ирландии. Описывая подобные линии на необработанных камнях, найденных на этом месте, он говорит: "кажется, это изображения свернувшихся змей, возможно, они были символами божественной сущности". "Квинт Курций Руф подтверждает это предположение, когда он пишет, что в храме Юпитера Аммона в Африке необработанный камень, на котором была изображена спираль, был символом божества!
   Что бы ни значила эта спираль, которую Квинт Курций Руф называл пупком, одно очевидно- то, что омфалос-пуп был посвящен богу-змею, он был не только в таинственных корзинах вакхических оргий, но и в Дельфах (18), потому что, пишет Павсаний, "он был центром Земли". Абсурдность этого утверждения заставляет нас искать лучшую причину; но именно в таком абсурдном виде эта идея господствовала повсеместно; так что можно прочитать об омфалосе Пелопонесса в Ахайе у Плиния: "если, как говорят, это было", добавляет недоверчивый топограф (19).
   Рядом с последним из описанных омфалосов был храм Вакха, другой- Аполлона, и еще один- Исиды, каждому из божеств был посвящен змей. Таким образом, кажется, что священный омфалос имел большое значение для поклонения змею; и вопрос заключается в том, призван ли он был изображать свернувшегося кольцами змея как символическое изображение божества.
   Эзотерическая традиция омфалоса согласно Диодору (20) возникла, когда юного Юпитера воспитывали куреты, в то время его пупок упал в реку Тритон на Крите; в силу чего местность назвали омфалос. Но, очевидно, легенда возникла из-за неясности значения самого слова. Брайант выводит омфалос от OMPHIEL, "оракул солнца" (21). Вряд ли было бы неуместным изобразить этот оракул в виде свернувшегося змея, змея, бывшего самым распространенным символом солнца, как и оракула.
   3. Третья, и самая примечательная особенность вакхических оргий, мистический змей. Он был, несомненно, великим символом и таинством праздника. Во всем мире таинство религии было сокрыто в ларце или коробке. Как у народа Израиля был священный ковчег, у каждой нации было свое вместилище для священных предметов и символов. История Эрихтония служит тому подтверждением. Он был четвертым царем Афин, его тело заканчивалось змеиным хвостом вместо человеческих ног. Hо Минерва поместила его в корзину, которую она дала дочерям Кекропа со строгим наказом ее не открывать. Здесь перед нами рассказ, созданный из одного лишь простого факта- таинственной корзины, в которой несли священного змея во время вакхических оргий. А вся легенда относится к офиолатрии.
   В соответствии с повсеместно распространенным обычаем поклоняющиеся Вакху несли в своих священные корзины или коробки, таинство бога, вместе с подношениями.
   Катулл, описывая вакханок, говорит (NuptiФ Pel. et Thetidis, 256):
   Часть змеями себя обвила,
   Часть реликвии тайные в темных коробках несли.
   Содержимым корзин, таким образом, было таинство, в особенности, змея. Архиепископ Поттер пишет следующее: "В этом и заключалась самая таинственная часть ритуала"; но он добавляет, поспешно: "и поэтому внимание простых людей привлекали (!) лежащие там змеи, которые иногда оттуда выползали, изумляя зрителей" (22). Каким бы то ни было удивление зрителей, удивление жрецов было бы не меньшим, если бы им сказали, что их священный змей, великий символ и тайна, не представлял собой ничего, кроме устройства, чтобы пугать простой народ.
   Примечательно, что христианские офиты, которые относятся к школе египетских гностиков, держали своих священных змей в ларцах; и оргии Вакха имели с египетским гностицизмом общий источник - мистерии Исиды.
   Так велико было почитание критян их вакхических корзин, что часто изображали они их у себя на монетах. На эти корзины не только использовались в вакхических оргиях. Их использовали в таинствах Цереры, Исиды, Осириса (23).
   Другой обычай вакханок примечателен своей связью с офиолатрией. После пира они несли по кругу чашу, которую они называли "чаша доброго демона". "Ingenti clamore BONUM DEUM invocant venerantes Bacchum, cujus quoque in memoriam POCULUM, sublatis mensis, circumferunt, quod poculum BONI DфMONIS appellant" (24).(прим пер.- громкими возгласами поклоняющиеся Вакху призывали доброго бога, в его честь они чашу проносили вокруг стола, так что чашу называли "доброго демона", лат.)
   Символом "доброго демона" был змей, как это можно увидеть на медали города Дионисополиса во Фракии. На одной стороне монеты были головы Гордиана и Сераписа, на другой стороне- свернувшаяся змея (25).Дионисополис был назван по имени Диониса, по имени, которое дал индийский Вакх, а его в родной стране звали Деонауш.
   В коллекции графа Бесборо был прекрасный древний кубок для питья, вырезанный из целого куска горного хрусталя, на сторонах которого были изображены две змеи, и сверху у обода- знак офитов в виде головы медузы. Мистер Пауэнелл в седьмом томе ArchФologia, доказывает, что эта чаша имела религиозное назначение; предполагает, что ее использовали при распитии Tria Numina, после праздника. Одна из "Tria Numina" называлось AGATHODфMON. Следовательно, я выдвигаю предположение, что это была "poculum Boni DФmonis", (чаша доброго демона), используемая в вакхических мистериях.
   Следующие строки из Марциала доказывают, что изображение змея, выгравированное на чаше, было знаком посвящения:
  
   Коль змея отчеканена Мироном
   У тебя, Анниан, на чаше, ты же
   Ватиканское пьешь, -- ты пьешь отраву (пер.Ф.А.Петровского)
   Lib. vi. Epig. 92.
  
   Змей входил в символический культ множества греческих божеств.
   Иногда Минерву изображали с драконом, ее статуя Плиния была украшена этим знаком (26). На иллюстрации, p. 85, vol. i. Монфокона, есть несколько медалей Минервы; на одной из них в правой руке она держит кадуцей; на другой- посох, вокруг которого обвился змей; на третьей- перед ней ползет большая змея. На других медалях ее гребень изображается состоящим из змей. Такова общеизвестная эмблема богини мудрости: если ее использовать таким образом, возможно, удалившись от легендарного напоминания o "хитрости", которую змей проявил в Раю; поскольку его приписывание богу опьянения может быть связано с традиционным воспоминанием о поклонении, которое оказывали ему наши прародители, посредством сочетания с храмом змея.
   Изначально город Афины был посвящен богине Минерве; и на Акрополе держали живого змея, который считался стражем местности. Император Адриан построил в Афинах храм Юпитеру Олимпийскому, и "поместил туда дракона, которого он привел из Индии" (27). На стенах Афин была изображена голова Медузы, чьи волосы переплетались со змеями. В храме Минервы в Тенагре была подобная скульптура, о которой говорили, что ее даровала сама богиня, чтобы оградить город от захвата во время войны (24). Предполагали, что такой предмет, помещенный на голову, обладал силой амулета, чтобы охранять или разрушать.
   Тот же самый автор (29), который рассказывает о вышеупомянутом, повествует о жрице, которая, зайдя в святилище Минервы глубокой ночью, узрела образ богини, которая простерла свой плащ, а на нем была изображена голова Медузы. Вид этого ужасного талисмана мгновенно обращал того, кто незаконно вторгался в храм, в камень. Та же самая Горгона, или голова Медузы, была на эгиде и нагруднике богини (30), призванная нести ужас на поле битвы. Ужасными были змеи; само лицо Медузы было "милым и прекрасным"(31). Под влиянием нескольких подобных рассказов о магической силе возможно, аргивяне, афиняне и ионийцы после освобождения Танагры от лакедемонян, воздвигли статую Победы в роще Юпитера Олимпийского, на щите которой была изображена голова Медузы (32). Ту же самую символическую фигуру можно часто увидеть на погребальных урнах. Это общее впечатление магической силы, присущей Горгоне, может быть связано с какой-то утерянной традицией, связанной со змеей в волосах, но можно согласиться с тем, что лик Медузы далеко не ужасен. Некоторые изображения этой головы, сохранившиеся в Монфоконе, раскрывают тайну. Из этого мы можем сделать вывод о том, что знаменитый талисман был ни чем иным, как еще более известным символом посвящения, круг, крылья и змея; чья история, использование, и возможно, источник мы исследовали в первой главе настоящего труда. На иллюстрации Монфокона, указанной выше (33), изображения головы Медузы, на каждой стороне от тела крылья; и две змеи, которые пересекаются под подбородком в виде узла Геркулеса, появляются снова на лбу и смотрят друг на друга.
   Если убрать человеческое лицо из центра, с его оставшимися змеиными локонами, получится египетский знак посвящения, змей и круг с крыльями; круг составлен из тел змей. Таким образом, Горгона есть не что иное, как кадуцей без посоха.
   Мы уже видели, как тесно связан этот символ с культом змея: следует отметить, что аргивяне, афиняне и ионийцы, которые возвели статую победы в Танагре с щитом Горгоны, были потомками змеепоклонников.
   Знаменитый знак офитов был начертан на щите Персея, аргивиянина, который отличался тем, что использовал "голову Медузы". И у Гиппомедона, также аргивянина, у одного из "семи против Фив" (34), был тот же самый знак, если я правильно понимаю эти строки Эсхила:
   Клубками змей вдобавок узловатыми
   Округлый обод полого скреплен щита..
   Эсхил, "Семеро против Фив" , 495-496 .(пер. С .Апта)
   Поэт описывал знаки на щитах осаждающих, и выше "герб на оружии" Гиппомедона. "Полая окружность вогнутого щита окаймлена змеями". Под этим, как я понимаю, поэт подразумевал, что центр щита был немного приподнят, между ним и краем щита по кругу была гравировка. На этой гравировке (ближе к низу) были змеи--что может точно описать знак офитов (35); возвышающаяся часть щита представляла собой мистический круг или шар--мы можем видеть, что щит был вогнут по отношению к его обладателю и выпуклым по отношению к противнику.
   У жителей Аргоса также был обычай, который указывал на их происхождении от офитов. О городе говорилось, что "его наводняли змеи, пока из Египта не пришел Апис и не осел в нем. Ему приписывается благословление страны, которую он избавил от зла, но считалось, что змеи пришли из то го же места откуда, как считалось, пришел Апис Определенно, они были хивитами из Египта" (36).
   На нагруднике и перевязи Агамемнона, царя Аргоса, было изображение трехглавой змеи (37). У его брата Менелая, царя Спарты, был подобный отличительный знак- змея на щите. Спартанцы, как и афиняне, верили в то, что происходили от змей и называли себя ophiogenФ (прим. пер.- рожденные змеей, греч.)
   Кроме того, в Арголиде был город Эпидавр, знаменитый храмом Асклепия, где этому богу поклонялись в облике змея. У Павсания можно прочесть, что (38) что там держали живых змей, слуги их постоянно кормили, они клали пищу на пол, но не осмеливались дотрагиваться до священных животных. Это должно было быть страхом религиозного характера; так как по рассказам змеи Эпидавра были безвредны (39).В этом храме была статуя Асклепия, он был изображен опирающимся на посох и положившим одну руку на голову змеи (40). Его сестра, богиня Гигиея, изображалась с большой змеей, которая обвивалась вокруг нее и пила из чаши в ее руке, иногда она лежала у нее на коленях, иногда она держала ее в руке (41).
   Змей, посвященный Асклепию и Гигиее, был символом здоровья, но найти объяснение того, которое бы удовлетворило нас, невозможно. Плиний писал, что иногда в медицине использовали мясо этого животного, и это было причиной его посвящение "здоровью". Другие источники сообщают, что змея периодически меняет свою шкуру, и поэтому становится символом обновления энергии в больном. Это, однако, может считаться только догадкой больного воображения (42). Использование рептилий в медицине не ограничивалось змеями, или же, если это таковым было, откуда бы возникла идея о том, что мясо змей обладает целительной силой? Периодически происходящее смена кожи едва ли может обладать таким значением, так как здоровье крайне редко восстанавливается через одинаковые промежутки времени. При отсутствии другой возможной причины мы можем обратиться к воздействию на Адама и Еву, когда при подстрекательстве змея они "взяли и вкусили" и "прозрели". В действительности было обнаружено иное происхождение символа, которое было не лишено правдоподобия, но хронология его опровергает. Многие авторы верили, что возведение Моисеем медного змия в пустыне могло стать причиной того, что змея приписывали богу здоровья; в таком облике его часто изображали, обвивающим посох или шест в руке Асклепия. Я подтверждаю сходство идей; но я убежден, что культ Асклепия имел египетское происхождение, и из Wisdom, ch. xi. ver. 15, видно, что культ змея господствовал в Египте до исхода евреев, я не могу быть верить в то, что египетская вера родилась из-за одного из событий в истории Израиля.
   Традиция описана Павсанием (43), относится она к некой Никагоре, жене Эхетимуса, который привез бога Асклепия на Сикион в облике змеи. В его честь жители Сикиона поставили статуи; она из них изображает женщину, сидящую на змее. Похожий на предыдущую историю рассказ о том, как Асклепий попал в Рим, излагают Ливий, Овидий, Флор, Валерий Максим и Аврелий Виктор. По рассказам, когда в Риме начался мор, дельфийский оракул дал совет отправить послов в Эпидавр, чтобы привезти бога Асклепия. Квинт Огульниус и еще десять человек соответственно отправились со скромными мольбами Сената и народа Рима. В то время как они с благоговением смотрели на величественную статую бога, змею, "почитаемую, но не ужасную", бога, который являлся редко, но когда он намеревался пожаловать свои необыкновенные дары, прокрался из потаенного места, и, пройдя прямо через город, попал прямо в римский сосуд, улегся, свившись в кольца, прямо на постели Огульниуса. Послы, "неся бога", расправили парус; когда они отплыли от Антия, змей бросился в море, поплыл к ближайшему храму Аполлона, но через несколько дней вернулся. А когда они вошли в Тибр, он уплыл на остров и исчез. Там римляне возвели ему храм в виде корабля; и эпидемия прекратилась "удивительно быстро"
   Овидий (Met. 15, 665,) приводит следующее полное вдохновения описание посольства, которое достойно внимания как то, что указывает на обожествление змея,
   И, подымаясь, Заря пламена прогоняет созвездий.
   И в неизвестности, что предпринять, в святилище бога
   Знатные люди сошлись и молят, чтоб сам указал он,
   Знаки небесные дав, где хочет иметь пребыванье.
   Лишь помолились они, как сияющий золотом гребня
   670 Бог, обращенный в змею, провещал им пророческим свистом
   И появленьем своим кумир, алтари, и входные
   Двери, и мраморный пол всколебал, и из золота кровлю.
   Вот он по самую грудь посреди подымается храма,
   Встал и обводит вокруг очами, где искрится пламя.
   675 И ужаснулась толпа: и узнал божества появленье
   По непорочным власам тесьмою повязанный белой
   Жрец. "Это бог! Это бог! - восклицает, - и духом и словом
   Бога почтите! О ты, прекраснейший! Кем бы ты ни был,
   В пользу нам будь! Помоги божество твое чтущим народам!"
   Бог, пройдя через храм и город, направился в порт:
   И по блестящим затем ступеням соскользает; но, раньше
   Чем навсегда отойти, на древний алтарь обернулся,
   Старый приветствует дом и святилище, где обитал он.
   Выйдя из храма, змея по цветами усыпанной почве
   Петля за петлей ползет, огромна, сквозь город проходит
   690 И направляется в порт, защищенный загнутым молом.
   Когда судно вошло в Тибр, весь Рим вышел встретить бога:
   Весь отовсюду народ - и мужчины и женщины - богу
   730 Валит навстречу толпой, и огонь твой хранящие девы,
   Веста троянская. Клик ликованья приветствует бога.
   И, между тем как корабль подымается вверх по теченью,
   Вдоль берегов, на поставленных в ряд алтарях, фимиамы
   С той и другой стороны, трепеща, благовоние дымятся,
   735 И ударяющий нож согревают закланные жертвы. (пер. С.В.Шервинского)
   Сами по себе эти строки, без какого-либо иного исторического подтверждения, показывают, насколько сильно был распространен у древних народов культ змея.
   Воплощение бога в змее не было редким явлением в греческой мифологии. Можно прочесть об Олимпии, Никотелее, и Аристодамии, матерях Александра, Аристомена и Арата, соответственно, от некого бога, который принял облик змея.(44). Превращение Юпитера и Реи в змей, породило историю о том, как появился кадуцей; что до сих пор уместно в рамках нашей теории, что это подразумевает божественный характер тех священных змей, которые таким образом формировали талисман круга и полумесяца
   А Юпитер вновь превратил себя в дракона, чтобы соблазнить Прозерпину. Эти и все подобные истории в мифологии основаны на соблазнении духовной сущностью, которая приняла облик змея. Драконы были посвящены богине Церере, они везли ее колесницу.
   Они были также символами Дианы Эфесской и Кибелы, матери богов, как можно видеть на гравюрах Монфокона (45).
   Из всех местностей Греции в Беотии было самое известное место пребывания офитов. Житель Фив гордились тем, что они были потомками воинов, выросших из зубов дракона, засеянных Кадмом. "История этой страны,- пишет Брайант, - содержит множество указаний на змей и драконов; кажется, что они были отличительным знаком, по крайней мере, Фив. На гробнице Эпаминонда можно увидеть фигуру змея, которая указывала, что он был офитом или жителем Фив (46)". Подобным образом житель Фив Геркулес носил на щите священный знак, отличительный для семейства Кадма - "когда он шел, его несокрушимый щит звенел.. . . . . в круге были два дракона, которые подняли головы (47)"
   В Теспии, в Беотии, поклонялись Юпитеру Саотасу; источник культа которого связан с вышеперечисленным таким образом: когда однажды дракон разорил город, Юпитер повелел, чтобы каждый год юноша, избранный жребием, был отдан змею. Жребий пал на Клеостра, когда его друг, Менестрат, сделал медный нагрудник и прикрепил к нему шипы, надел его и предстал перед драконом. Они убили друг друга. С этого момента теспианцы воздвигли алтарь в честь Юпитера Саотаса (48).
   Но самым известным место офиолатрии в Греции были Дельфы. Согласно Страбону изначально место именовалось Пифо; предположительно, по названию змея Пифона, убитого Аполлоном. Подобная связь легенды с местом и происхождение изначального имени от змея Пифона, который, как полагают, был "петеном" евреев, могли привести к тому, что ученый Хейнсик сделал вывод о том, согласно которому "первоначально богу Аполлону поклонялись в Дельфах в облике змея". Гигин (49) пишет, что сначала дракон Пифон предсказывал будущее на горе Парнаса-"PYTHON, TerrФ filius, draco ingens. Hic ante Apollinem ex oraculo in motile Parnasso responsa dare solitus erat". (прим.пер.- Пифон, сын земли, дракон огромный). До Аполлона он на склоне Парнаса из оракула обычно давал предсказания. То же самое пишет Элиан (50), и Плутарх (51) подтверждает, что целью сражения Аполлона и Пифона был храм. В действительности, таким образом, Пифон был богом этого места (52).
   Общие собрания в Дельфах назывались Пифия. Несомненно, изначально они были предназначены для поклонения Пифону (53). Через семь дней после победы Аполлона над Пифоном были учреждены пифийские игры, пели гимн, называемый пеан (54) . Отсюда выражение Гесиода-- evdomon ieron emar (прим. пер.- седьмой день обрядовый, древнегреч.), что так удивительно соответствует нашему воскресенью.
   Когда жрица Аполлона изрекала свои пророчества, она стояла или сидела на треножнике. Это было общее название для некой разновидности сосуда, сидения, стола, который опирался на три ноги. Но треножник пифийской жрицы имел главное отличие - символическое изображение ее бога. Это была трехглавая змея из меди, чье тело, свиваясь в кольца, по направлению к земле становилось все шире и шире, превращаясь в коническую колонну. Конус же, следует помнить, был посвящен солнечному божеству. Три головы были расположены вершинами треугольника, так, чтобы поддержать три ноги треножника, которые были золотыми. Геродот (55) пишет, что греки посвятили его Аполлону, на останках персов после битвы при Платее. Он тщательно его описывает. Павсаний (56), который также об этом упоминает, опускает тот факт, что были три головы. Он вспоминает традицию более древнего треножника, который унес Геракл из Тиринфа, но вернул сын Амфитриона. Изображение на "змеиной" колонне дельфийского треножника можно увидеть у Монфокона vol. ii. p. 86. Золотую часть треножника унесли фокийцы, когда они разорили храм Дельф; этот возмутительный поступок породил священную войну, которая закончилась их поражением. Жители Фив, которые были одними из главных мстителей за Дельфы, были также самыми известными офитами древности.
   Атеней называет этот треножник "треножником истины" (57)-- это самое знаменательное преображение обстоятельства, на котором основывался оракул--разговор со змеем в раю.
   Согласно Гиббону "змеиные" колонны привезли из Дельф в Константинополь, основателем последнего города и установил колонну на ипподроме (58). Он цитирует Зосиму, которого также цитирует Монфокон по тому же самому поводу: но последний полагал, что Константин только заставил построить подобную колонну и не уносил первоначальную из Дельф. Более вероятно, тем не менее, что прав Гиббон (59).
   Эту знаменитую реликвию офиолатрии до сих пор можно увидеть на том же самом месте, где ее поставил Константин; но одна из змеиных голов изуродована. Это было сделано Мехметом II, турецким завоевателем Константинополя, когда он вошел в город. Историю того рассказывает Леунклавий: "Когда Мехмет подошел к Атмендану, там он увидел каменную колонну, на которой находился трехглавый медный змей. Посмотрев на него, он сказал: "Что это за идол?" в тот же момент, выбросив свою железную булаву с огромной силой, сбил нижнюю челюсть одной из трех голов змеи. На ней сразу жители города увидели огромное количество змей. После чего некто посоветовал ему впредь оставить эту змею; так что из-за действия этого образа в городе больше не осталось змей. С того момента и по сей день колонна стоит там. И хотя, вследствие того, что нижнюю челюсть змеи отбили, некоторые змеи приползают в город, но они никому не причиняют вреда" (60).
   Эта традиционная легенда, сохраненная Леунклавием, отмечает сильную связь с офиолатрией, которая осталась в умах жителей Константинополя, так что эта история передавалась из поколения в поколение так долго, до семнадцатого века. Среди греков, осевших в Константинополе, было много приверженцев старой религии, которые сознательно передали легенду, согласующуюся с их собственной верой. Отсюда, возможно, магическая сила, упомянутая выше, была приписана ими дельфийскому змею на колонне на ипподроме; и ожила легенда (после частичного уничтожения фигуры) в их потомках с помощью народа, который в каждой стране в последнюю очередь забывает древнее поверье или отказывается от него. Среди простого народа Константинополя больше было тех, кто сердцем принадлежал язычеству, а не христианству. С христианской религией, приверженцами которой они себя открыто провозглашали, смешалось множество языческих традиций, которые были связаны с древними памятники, украшающими Византию, или были привнесены в Константинополь.
   Есть другая разновидность "змеиного" треножника, который принадлежал Дельфам, его обычно изображали на медалях. Это ваза, опирающаяся на три медные ножки, вокруг одной из них обвилась змея (61).
   Лукиан (62) пишет, что "говорил дракон под треножником"(63). Возможно, что это было весьма распространенным поверьем, основанном на историческом факте, на который я часто указывал--то, что змей в Раю говорил человеческим голосом; и заблуждение, возможно, поддерживалось чревовещанием дельфийской жрицы, когда она сидела на треножнике, прямо над змеем.
   То, что изначально богом Дельф был змей, можно вывести из того обстоятельства, что живых змей держали в святилище храма (64). Диоген Лаэртский рассказывает историю, lib. v. c. 91, о пифии, которая случайно была убита, после того, как наступила на одну из змей, которая сразу же ее ужалила.
   На Делосе, месте, где находился оракул Аполлона, следующий по рангу, была статуя, возведенная в его честь "в форме дракона" (65). Здесь был подобным относящийся к оракулу фонтан, названный Инопус. "Это слово,- замечает Брайнат (66), состоит из Ain-opus.; т.е.. Fons Pythonis (прим.пер.- источник пифона, лат.)", посвященный богу- змею Oph. Источники, посвященные этому божеству, были довольно широко распространены. Мондрель упоминает место в Палестине, которое называлось "змеиный источник", был и знаменитый ручей у Колофона, в Ионии, который даровал пророческое вдохновение жрецу Аполлона, правящему в этом месте. Колофон - это col-oph-on; что значит, "collis serpentis solis" (67) (прим. пер.- холм солнечного змея, лат.)
   У Павсания (lib. ix. 557) можно прочитать об источнике около реки Исменус, рядом с Фивами, который сторожил дракон. Рядом было место, где Кадм убил дракона, из зубов которого появились офиогены, т.е., кто построил Фивы. Возможно, следовательно, что вместо того, чтобы быть посвященным Марсу, как утверждает Павсаний, этот источник был посвящен богу-змею, которого здесь называли Марсом, из-за конфликта между офиогенами. Вероятнее всего, можно сделать вывод, что Исменский холм был посвящен Аполлону. Вся местность (можно сказать) была вотчиной Офа--все местные легенды это подтверждают (68).
   Кроме тех, что находились в Дельфах и Делосе, в Греции было много оракулов Аполлона, но, менее известные, они были связаны с разнообразными ритуалами. Примечательно, однако, что название некоторых из этих мест включает слог AUB или AB, обозначение бога- змея. Но, не желая делать такой сильный акцент на этимологии, я пропускаю ее, так как есть множество мест, располагающих тем же самым доказательством. Однако я не могу упустить из виду знаменитый оракул, который был связан с Дельфами, и имеет множество примет глубинной связи с офиолатрией. Это была знаменитая пещера Трофония в Фокиде.
   То, что это был оракул дракона будет, полагаю, явным из следующих умозаключений. В роще Трофония, около Лебадеи в Фокиде, была пещера, где находились две фигуры, женская и мужская, в руках у которых были скипетры, обвитые змеями. Говорили, что это изображения Асклепия и Гигиеи; но Павсаний (69) предполагает, что скорее они относились к Трофонию, богу и местности, и Эрциене, женщине, которая обнаружила пещеру; о чем он пишет, "змей был скорее посвящен Трофонию, нежели Асклепию". Трофоний был богом, дарующим предсказания, и его имя и атрибуты указывали на солнечного змея OPH. Трофон, более вероятно- TOR-OPH-ON храм солнечного змея (70). Впоследствии греки, со своим обычным мифологическим смешением мест и личностей, предложили, чтобы имя храма стало именем бога; и таким образом превратили "Tor-oph-on" в "Trophonius".
   В качестве подтверждения к этим примечаниям, можно узнать, что одним из тех, кто строил храм Аполлона в Дельфах, был Трофоний.
  
   Павсаний сообщает нам, что кто бы ни вопрошал оракула Трофония, он должен был сначала (в небольшом храме, рядом с его пещерой, посвященной доброму гению) принести жертву Аполлону, Сатурну, Юпитеру, Юноне и Церере. И замечательно то, что каждое из этих божеств было связано с мифологическим змеем. Аполлон был, главным образом, солнечным богом-змеем; и, следовательно, изначально умилостивить нужно было его. Аполлон, как я считаю, был ни чем иным, как OPEL, (Oph-el) PYTHO-SOL, чье имя встречается так часто в соединении в названиях мест, как Торофель, Офельтин и пр. Сатурн был женат на OPS; под обликом которой скрывалось божество OPH. Юпитер превратился в змея дважды, чтобы обмануть Рею и Прозерпину. Змей Пифон был лазутчиком Юноны, который должен был преследовать Латону, мать Аполлона; а колесницу Цереры везли змеи. Змеи также были введены в Элевсинские мистерии, чтобы символически изображать богиню. Таким образом, история каждого из этих божеств была, в большей или меньшей степени связана с мифологическим змеем-- в особенности тем божеством, которое посетители оракула должны были умилостивить, перед тем, как они входили в пещеру, это основано на том предположении, что Трофоний был богом офитов.
   Но это еще не все. В пещере Трофония держали живых змей; те, кто входил туда, обязаны были умилостивить их, предложив им пироги--которые, как мы знаем, были подношением священным змеям Афин, и их несли в корзинах во время мистерий вакхических оргий. Фактически они были жертвами или подношениями змеям как объектам культа. Другое доказательство того, что истинными богами места были змеи, заключается в содержании высказывания "никто не выходил из пещеры Трофония с улыбкой"-- и почему? (dia ten ton ofeon ekplesin)--из-за оцепенения, вызванного змеями (71)! То же самое выражение использовал Плутарх при описании эффекта, которое производили змеи во время вакханалий на зрителей, которые наблюдали мистерии- "exepletton tus andras" (прим. пер. - поражали людей) (72): что должно означать, что они заставляли ощутить религиозный трепет; едва ли это может означать "ужасали", потому что он говорит о шествиях в Олимпии, у Пелллы, где змей так хорошо знали, так как обитали они в жилищах у местных жителей, среди их детей (73), следовательно, при необычайных обстоятельствах их могли бояться. Отсюда становится возможным религиозный трепет, который охватывал зрителей, как и вакхических оргий, так и в пещере Трофония.
   Но мы можем даже ближе подойти к выводу, который я обрисую; а именно, что змеи в пещере были истинными богами местности, вспомнив две рассмотренные выше истории: оцепенение и в итоге смерть жреца, который грубо нарушил уединение дракона Метеле; превращение жрицы Минервы в камень, за то, что она самоуверенно вошла туда, где пребывала богиня, хотя ее не звали. Эти истории доказывают, что, как верили, воздействие на чувства было результатом лицезрения местного божества.
   Таким образом, вероятно, змеи были изначальным источником божественного культа пещер Трофония.
   Чтобы указать, что оракула Бога символизировал змей, существуют многочисленные ссылки на двусмысленную пророческую беседу Евы со змеем в Раю. Вытекающее из этого ее и ее супруга моральное разложение довольно явственно напоминают ekplesias почитателей Трофония.
   4. Культ змея был представлен на всем Пелопонессе. Говорят, что Пелопоннес был назван так в качестве "острова Пелопидов", потомков Пелопса. Перемещение мифологического героя из Фригии является интересным периодом греческой истории и относится к перемещению священного змея из Ханаана, земли его первого пребывания после потопа. Пелопс- P'-EL-OPS, бог-змей (74)
   Мы уже увидели, что аргивяне и спартанцы были офитами, и из знаменитого храма Асклепия в Эпидавре священного змея перенесли в Сикион. Дополнительно к этим фактам у Павсания мы узнаем, что Антиною, основательницу Мантинеи, привел к этому месту змей, от этого река рядом с городом и называлась Офис (75).
   Говорят, что первым пророком Мессины был Офион; из чего мы можем сделать вывод, что первое поселение, которое ввело религиозные ритуалы в Мессину, было поселением офитов. Подобная колония была в Эпидавре в Лимере, в Лаконии, под покровительством священного змея она переместилась из Эпидавра в Арголиду (76).
   Стаций (77) описывает змея как объект религиозного поклонения в Немее:
   Interea campis nemoris sacer horror AchФi,
   TerrigenФ erigitur serpens
   (прим.пер.- А между тем -- ахейских дубрав устрашитель священный --
   змей земнородный, пер. Ю.А. Шичалина)
   Это был тот змей, который убил ребенка Офельта. Стаций продолжает его описывать:
   Inachio sanctum dixere tonanti
   AgricolФ, cui cura loci et sylvestribus aris
   Pauper honos.
   (прим.пер.- У инахийцев он слыл Громовержца священною тварью,
   коего эти места в лесных святилищах скудно
   жертвами чтили.- пер. Ю.А. Шичалина)
   "Pauper honos" (прим.пер.-скудные дары, лат.) были вызваны засухой, а впоследствии гневом, когда описываемая поэтом сцена имела место. Когда змея в поисках пищи выползла из священной рощи, она увидела ребенка и убила его.
   Брайан уверяет (78), что Офельт или, скорее, Офельтин является названием места, а не именем человека: и это место было ни чем иным, как OPHEL, божеством солнечного змея. Отсюда и легенда, относящаяся к змею.
   В следующей главе будет продемонстрировано, что такие области часто были устроены так, чтобы иметь облик змея. Если таковым был облик "Opheltin", история объясняет сама себя. Это означает ни что иное, как то, что в святилище Офеля в жертву приносили людей.
   5. Острова Эгейского моря были полностью захвачены офитами. Они колонизировали Делос, Тенос, Кос и Серифос, в таких количествах, будто бы отмечая свое место пребывания установлением традиций. Как мы узнали, оракул Делоса был драконианским. Тенос назывался Офиуса (79), как и Кифн. На монетах Коса была изображена фигура змея с написанным словом "soter". Та же самая фигура и та же самая надпись появились на монетах Эпидавра (80): и мы видим, что она же была на храме Асклепия на Косе (81). Серифос, согласно Брайанту, Sar-Iph (petra Pythons,) "камень змея". Здесь появилась легенда о Персее, приносящем голову Медузы и превращающем обитателей острова в камень (82). Римляне называли остров Saxum Seriphium (скала серифосская) а Вергилий- "serpentifera". Естественный рельеф не является исключительно особенностью Серифоса; он свойственен большому количеству греческих островов; и, следовательно, связывая эпитет "serpentifera" с легендой о Персее, мы вполне обосновано можем сделать вывод, что колония офитов некогда осела на Серифосе, что у нее был храм, храм был "драконического" типа, вертикальные колонны которого могли породить поверье, что были превращены в камень волшебным змеем (83) Персея. Такая традиция нередко сопутствовала храмам офитов. Стоунхендж называли "Chorea Gigantum", а друидический круг в Камберленде - "Длинная Мэг и ее дочери", потому что верили, что, соответственно, великаны и феи окаменели, пока танцевали в хороводе.
   Все острова рядом с Пелопоннесом и Критом были более всего известны первобытной офиолатрией. Здесь египтяне создали свои религиозные обряды, которые греки назвали мистериями Диониса или Вакха. На критских медалях были отчеканены вакхические корзины и священный змей, выползающий из них и ползущий внутрь. Бегер написал трактат об этих монетах: ниже следует описание трех из них, бывших в его распоряжении.
   1. Вакхическая корзина со священной змеей. На обратной стороне две змеи с переплетенными хвостами, с двух сторон колчана - критяне были знаменитыми лучниками.
   2. Вакхическая корзина и змей. На обратной стороне - храм между двумя змеями. В центре храма- освещенный алтарь.
   3. Критский Юпитер между двух змей.
   Также говорили, что жители Крита поклоняются Пифийскому Аполлону. У них также был оракул пифии; и жители назвались пифианцы (84).
   6. Мы видим, что культ змея господствовал в Греции и подчиненных ей странах. Напоминания о том сохранились на множестве монет и медалей, остатках древних скульптур; и единственная причина того, что более свидетельств об этой вере не сохранилось-то, что ее сменило очарование политеистического культа, который заполонил множеством изваянных в скульптуре богов и богинь все, что осталось от изначальной религии.
   Tем не менее, осталось несколько скульптурных реликвий, которые носят на себе подтверждение культа змея. Изображения, наиболее достойные внимания, на трех из них сохранены Фабретти (85) .
   На No. 1 изображено дерево, вокруг которого обвилась змея; спереди алтарь, к нему приближается юноша верхом на коне. Согласно надписи памятник посвящен Гликоном его сыну Эвмеру.
   На No. 2 наездник подходит к алтарю у подножия дерева, вокруг ветвей которого обвивается змея. У алтаря стоит жрица.
   No. 3. В центре стоит дерево, которое обвивает змея. Справа от дерева обнаженная женщина, в руках она прямо под пастью змеи держит чашу, рядом с ней мужчина, который молится змею. Слева Харон ведет Цербера по направлению к дереву
   Возможно, это погребальные памятники, и змея означает души умерших, как уверяет нас Монфакон. Но третья скульптура (несмотря на Харона), скорее, кажется, указывает на ежегодный обычай в Эпире, когда к змею обращались с просьбами послать хороший урожай. У Элиана, Hist. Anim. lib. xi. 2, есть рассказ, из которого мы узнаем, что земледельцы страны каждый год шествовали в храм, где держали живых змей, их вопрошали нагие жрицы. Если змеи получали предложенную пищу, это было добрым знаком, и наоборот.
   7. Вершиной офлиолатрии в Греции "мы можем определить офиомантику"- гадание по змеям. Греки ее иногда использовали, но в большей степени она была распространена среди римлян: и те и другие заимствовали его у более древних народов. А то слово, которое на иврите, арабском и греческом означает "гадание", означает "змея". "Nachash"--"alahat" (86)-"oionizesthai"--имеют то же самое двойное значение. Греческое слово, согласно Гесихию, происходит от oionos, змея, "ибо они гадали на змеях, которые звали "oionos".
   Это соответствие подразумевает, что офиомантика была первой разновидностью гадания: как то и должно быть, так как офиолатрия была первым культом.
   Замечательный пример греческой офиомантики - гадание Калхаса в Авлиде в Беотии, до того как корабли союзников высадились для осады Трои.
   Когда военачальники собрались под деревом, принеся богам гекатомбу, чтобы предприятие увенчалось успехом, неожиданно явилось великое значение-mega sema. Змей, соскользнувший с основания алтаря, заполз на дерево, и проглотил воробья и восемь птенцов, снова спустился и превратился в камень (87). Знак был истолкован таким образом, что война продлится девять лет, на десятом году она окончится победой
   Упоминая этот случай, следует заметить, что сцена гадания в Беотии была одной из самых знаменитых в офиолатрии; и Калхас, прорицатель, получил дар предсказания от Аполлона, другими словами, был жрецом бога офитов.
   II. Эпир. 1. Если следовать за офитами из Греции в Эпир, мы найдем их следы, хотя и немногочисленные, но убедительные. В этой стране, как сообщает Элиан (88), была круглая роща Аполлона, вокруг воздвигли стену, там держали священных змей. Во время великого ежегодного празднества жрица-дева, обнаженная, заходила к ним, держа в руке освященную пищу. Если они охотно ели ее, это считалось знаком того, что будет хороший урожай и год процветания; если нет, противоположный знак приводил напряженно наблюдающих зрителей в отчаяние. Говорили, что эти змеи происходят от Пифона Дельф- традиция, которая доказывает, что изначальной религией Дельф была офиолатрия.
   2. Из Эпира вера перешла в Иллирию. Именно в Энхилее Кадм и его жена были превращены в змей. В память об этом был построен храм, то, как, возможно, он выглядел и чему был посвящен, будет рассмотрено в главе о храмах офитов.
   Кадм, бывший создателем офиолатерии в Беотии, Эпире и Иллирии, из создателя культа стал его объектом. Как Тота в Египте, после смерти его стали считать богом-змеем, чей культ он так ревностно создавал.
   3. Вера, которая столь охотно было воспринято в Греции, перекочевала в Македонию, где жители Пелы стали ее приверженцами.
   Рассказывают (89), что они держали домашних змей, которых македонские матери растили вместе со своими детьми и часто вместе же с ними и кормили. На монетах Пеллы была отчеканена змея (90).
   Идея божественного воплощения в змее должна в этой стране показаться настолько разумной, чтобы Олимпия смогла выдумать историю о происхождении ее сына Александра от дракона. Царица была безмерно преданна вакхическим мистериям, во время которых она исполняла обязанности вакханки. Плутарх писал (91), что она и ее муж были к ним допущены в Самофракии, когда были очень молоды; что она подражала неистовым движениям эдонийских женщин, бродящим по дебрям горы Гем. Когда Олимпия участвовала в празднествах оргий Диониса, сопровождали служанки, неся тирсы, обвитые змеями, также в их волосах и ожерельях были змеи.
   4. У древних остров Самофракия был Святой Землей, он был знаменит культом кабиров, самых таинственных и ужасных богов, даже имя которых был запрещено произносить. Слово "кабири", как уже говорилось, означало "могучие". Если это больше и ничего не значит, мы можем тщетно пытаться проникнуть в их святую обитель для иллюстрации нашего предмета, как сами полные благоговения греки; но в то же время как эти возможности порождают гипотезы, нам может быть дозволено выдвинуть одну из них для того, чтобы их объяснить.
   "Кабири" - очевидно, форма множественного числа существительных, единственное число, очевидно- "кабир".
   Итак, "Кабир", возможно, сложное слово, составными его частями могут быть CA-AB-IR. Если это так, то толкование будет несложным, CA-AB-IR раскладываются на CA или CHA, domus (прим. пер.- дом, лат.) (92); AB или AUB, Pythonis (прим.пер. Пифон); IR илиr UR, Lucis vel Solis (прим.пер.- светлый или солнечный, лат.). "CABIR" будет, таким образом, означать "храм солнечного змея" (93) и "CABIRI" будет иметь то же самое значение, означая храм, числом больше одного, или храм, посвященный двум божествам, AUB и SUN (прим.пер.- т.е. змею и солнцу).
   Я считаю, что Кааба Мекки была чем-то подобным, название должно записываться как CAABIR. И здесь мы обнаруживаем, что основным объектом культа является камень конической формы, который, как мы знаем, был обозначением солнечного божества, изображая луч солнца. Другой храм с тем же самым назначением был Эйбери в Уилтшире, чье название, "Эйбери", очевидно- "Абири" или "Аб-ир", во множественном числе; единственное отличие (945) заключается в том, что в названием места добавляется "ca" означающее"храм," было опущено, осталось лишь имя божества-ABIR, подобно, "SERPENS SOLIS". Как мы далее увидим, храм был построен в форме змея. Замена богов храмами была частым явлением в мифологии, как мы видели в случае Трофония, где TOR (или храм) OPHON были превращены в TROPHONIUS (бог). Следовательно, не должно удивлять то, что "caabir", храм Абира, мог бы превратиться в "Cabir", бог: естественно, из этого следует, что "Cabiri" могло подразумевать множество богов, носящих же самое имя
   Вышеприведенная гипотеза, изначально основанная на этимологии, подтверждается фактами.
   Олимпия, как о том уже сообщил Плутарх, была инициирована в мистерии Диониса в Самофракии. Итак, Диониса, орфического Вакха, символизировал змей. Только этого достаточно, чтобы подтвердить нашу гипотезу об этимологии "Cabiri". Но далее мы узнаем, что орфический CURES, глава CABIRI, приобретал форму дракона; и орфические Крон и Геркулес также описывались либо состоящим из человека, льва и змея, либо просто как крылатый змей (95). Греки повсеместно считали, что Церера, Прозерпина и Вакх были кабирами. Стоит отметить, что каждому из этих божеств был посвящен змей, и он был выдающейся чертой их мистерий.
   Я, таким образом, оставляю на беспристрастный суд читателя судить о вероятности происхождения слова "Cabiri", как это изложено выше.
   Между религией Самофракии и Фракии было сильное сходство, их можно считать единой религией. Величайшим пророком их общей религии был Орфей, который пребывал главным образом во Фракии, и был для этой страны тем же, кем для Египта был Тот, а для Греции- Кадм, тем, кто учредил офиолатрию: но это была офиолатрия, соединенная с солнечным культом. Кажется, что изначальный культ змея был уже искажен заимствованиями мистерий Диониса. Таким образом, Дионисополис был "городом Диониса", следовательно, на его монетах чеканили свернувшихся кольцами змей. То же изображение появляется на медалях Панталии, другого фракийского города; по поводу чего Спангейм замечает: "Istud vero ex iis nummis colligas, in MacedoniБ, ThraciБ, PaphlagoniБ, Ponto, BithyniБ, CiliciБ, et vicinis regionibus, haud alios locorum genios et custodes gratiores, id genus draconibus extitisse" (96) (прим.пер.- "Это, однако, из тех монет, вы бы получили, в Македонии, Фракии, Понте, Вифинии, Сицилии и близлежащих областях, во всяком случае, более благосклонным, чем что-либо другой, духом и стражем места стал дракон", лат.)
   Жрицы религии Диониса не были более пифиями или Oubs, но были они вакханками: и множество других нововведений отметили упадок офиолатрии, прежде чем Орфею удалось (но на то он потратил всю жизнь) объединить ее с культом солнца.
   III. Италия. Сейчас мы перейдем к отличительным чертам офиолатрии в Италии
   В этой стране главное поселение офитов находилось в Кампании, там их называли Opici или Ophici, по объекту их поклонения, "ofikoi apo ofeon", пишет Стефаний Византийский (прим.пер. офиты- от древнегреческого офис, змея) (978) Тех же людей называли PitanatФ, как свидетельствует Страбон (98). "PitanatФ,- замечает Брайант, - слово, которое обозначает то же самое, что Opici, и относится к тем, кто верит в Pitan, божество-змея, которому поклонялись люди. Менелай был древними именован Pitanates, как мы узнаем у Гесихия; причиной того может быть то, что он был спартанцем, под которыми подразумевался один из SerpentigentФ, или Ophites. И его изображали со змеей на щите(99)". Это слово Pitan происходит от того же корня, что и Python: а именно, на иврите петэн, змея или кобра.
   Множество изображений воинов со змеями на щитах можно увидеть, на этрусских вазах, найденных в имении Канино в Этрурии, которое, как полагают, было древней Витулонией (100).
   Джером Колонна применяет на наименование Opici к жителям Кампании из-за того, что у их правителя на знамени была фигура змея (101). Но это может быть неизбежным следствием того, что он был офитом; так как военные эмблемами большинства древних народов были обычно символами богов, которым они поклонялись. Отряд пехоты у Греко назывался "pitanates" (102); а у римлян во времена Марка Аврелия был штандарт с драконом во главе каждой когорты, десять в каждом легионе. Легионы маршировали под знаком орла (103). Эти драконы не были вытканными, они были настоящими изображениями, которые несли на шестах (104). Некоторые пишут (как Казабон замечает в Vopis. Hist. Aug. 231.), что римляне заимствовали штандарт с драконом у парфян: но в силу их близости Opici Кампаньи возможно выдвинуть предположение о более вероятном происхождении. Использование их парфянами могло привести к тому, что император Аврелий распространил их в своей армии; но это скорее было возрождением того,, что существовало в прошлом, чем нововведением в армии знака дракона. Клавдиан об этом упоминает в своем Epithalamium of Honorius and Maria, v. 193.
   Stent bellatrices aquilФ, sФvique dracones.
   (прим.пер.-"и пусть стоят воинственные орлы и свирепые драконы", лат.)
   Он снова упоминает их в панегирике Руффину и Гонорию. Некоторые из строк весьма живописны, например:
   Surgere purpureis undantes anguibus hastas,
   Serpentumque vago cœlum sФvire volatu.
   Ruff. lib. ii.
   (Ветер вздувает значки над взмахами копий, и мнится --
   Взлетом багровых змей свирепствует самое небо. Пер.М.Л.Гаспарова)
   -------------------------hi picta draconum
   Colla levant, multusque tumet per nubila serpens,
   Iratus, stimulante noto, vivitque receptis
   Flatibus, et vario mentitur sibula tractu.
   Ibid.
  
   (И ужасая и радуя взгляд, а над ними в утихшем
   Ветре обвисли на копьях грозившие недругам змеи. Пер.М.Л.Гаспарова)
   Пруденций и Сидоний Аполлинарий также их упоминают.
   Тех, кто носил эти штандарты, называли draconarii; вполне возможно, что именно отсюда и происходит наше собственное выражение "dragoons", которое является особенным названием кавалерии, хотя изначальное значение слова совершенно утеряно. Это слово мы заимствовали у французов, которые, возможно, получили его от римлян
   Из Кампании офиты перешли в Лациум и сделали основным местом пребывания своей религии Ланувий. На медалях этого города- фигура дракона или большого змея; который, согласно Спангейму, призван указать на то, что это животное было богом-хранителем места: мнение, истинность которого доказывается следующим отрывком из Элиана (105) и Проперция. У последнего мы узнаем, что Ланувий был большой темной рощей, and near рядом был храм аргосской Юноны. На этом же самом месте большая глубокая пещера, логово великого змея. К этой роще ежегодно приводили дев Лация, чтобы подтвердить их целомудрие, что указывал дракон. Проперций, описывая этот ежегодный ритуал, говорит следующее:
   "Узнайте же, что изобильными водами Эсквилина бежала этой ночью, когда толпа пошла новыми полями, дракона древнего Ланувий старинный страж, здесь, это столь редко, и не погибает в час отдыха, где священная пропасть слепой бездной влечет к себе, где входят (дева, путем этим бди!), почести оказать змею голодному, ежегодно он пищи требует, из глубин с шипением извивается, девы, спускаясь, к святыне, бледнеют, когда край руки касается змея, она девами предложенную добычу берет, девы в руках же корзину несут, если были они освящены, возвращаются и кричат земледельцы: "Год будет плодородным!" (106)
   Вышеописанная сцена очень похожа на то, чем ранее говорилось в этой главе, о празднестве, которое ежегодно имело место в Эпире; несомненно, оно относилось к той же самой вере.
   Офиты, которые осели в Кампанье и Ланувии, основали также колонию в Кротоне и Лилибее на Сицилии: оба места были замечательны "драконическими" медалями, которые обычно указывали на посвящение города богу-змею (107).
   О марсах, которые поселились у озера Фучино Вергилий писал, фn. vii. 750. что они были "заклинателями змей", что равносильно тому, чтобы назвать их офитами.
   У Монфокона (108) есть изображение на серебряной медали Лепида, на которой находится треножник: "Змей невероятной длины поднимается вверх на вазе, свиваясь во множество узлов и изгибов....Голова змея испускает лучи; которые, кажется, показывают, что этот раздел египетской теологии (относящийся к солнечному змею) получил распространение среди римлян; и они изображали солнце в облике змея".
   У римлян была распространена офиомантика, в то время как офиолатрия со временем с развитием цивилизации пошла на спад. Случайно увидеть змея считалось благим (109), но иногда и дурным предзнаменованием. На смерть Тиберия Гракха указал змея, которую нашли у него дома (110). Сулла был более удачливым в своем гадании на змеях, которые сползли с алтаря, когда он приносил жертву в Ноле: так и Росций, чью будущую удачную карьеру предсказали, когда нашли его, ребенка, спящего в колыбели, и вокруг него обвилась змея. В каждом из случаев посылали за гаруспиками, чтобы они истолковали знак.
   Змея приписывали к pedestria auspicia, у Горация, lib. Iii ode 27 говорится о нем; он, кажется, считал это недобрым знаком:--
   Пусть змея им путь пресечет начатый
   Сбоку, как стрела, устремясь, коней им
   Вдруг спугнет.(пер.Н.С.Гинсбурга)
   Теренций (111) видит это в таком же свете:
   Ах, сколько приключилося
   Со мной потом недобрых всяких знамений.
   Чужой ворвался черный пес внезапно в дом,
   Змея на двор упала с крыши (пер. А.В.Артюшкова)
   Также сардинцы, как нам сообщает де Ласепед, одомашнили змею, как животное, имеющее благоприятное значение. Это значение могло придти к ним из Италии или из Африки.
  
   IV. Северная Европа.--Римляне были сравнительно молодым народом, у них не было таких устойчивых обычаев офиолатерии, какие мы увидели в Финикии, Египте, Греции. Но если мы проследуем за священным змеем от долин Шейнара в северном направлении, мы увидим, что он глубоко укоренился в мифологии народов, которые пришли в Европу через Урал. На них, орды сарматов, которые были ближе всего к месту своего первоначального обитания, мы в первую очередь и обратим внимание.
   Нельзя ожидать того, чтобы не знающие письменности странствующие варвары оставили много записей о своей древней религии, но если говорить о христианских миссионерах, надо отметить, что их заметки в достаточной степени позволяют нас убедить, что культ змея был первым первобытным культом. К этому заключению, нас, в действительности, приводят несколько отрывков в произведениях классических писателей, которые рассказывают об этой вере, когда говорят о религии далеких гиперборейцев. Эти люди были приверженцами солнечного культа (112), самым древним и самым главным символом которого был змей. У них была жрица, которую звали Опис, которая вместе с другой жрицей (Аргис) прибыла на Делос, принеся жертвы Луцине, в благодарность за благополоучно завершившиеся роды некоторых знатных женщин ее родины (113). Они согласно Фаберу (114)были жрицами OPH и ARG (божественное воплощение ARK.) Брайант (115) также цитирует строчку Каллимаха, который приводит имена этих трех жриц гиперборейцев, две из которых были Oupis и Evaion. Последнее слово он приводит к eva-on, serpens sol. Так что они являются представителя двух религий: простого первобытного культа змея и культа солнечного змея. Другие неясные, хотя не совсем с неопределенным значением, заметки можно найти у Диодора Сицилийкого, Гекатея и т.п., что позволяет придти к выводу, что религия офитов некогда господствовала на севере Европы (117). Эти выводы подтверждаются не подвергающимися сомнению современными открытиями, о которых я сейчас напишу подробнее.
   1. Сарматия. У Узеля (118) мы узнаем, что змей был одним из самых ранних объектов культа в Сарматии. Он цитирует Erasmus Stella de Antiq. BorussiФ. "Некоторое время,- пишет автор, - у них не было священных обрядов; наконец, они так погрязли в нечестивости, что поклонялись змеям и деревьям". Мы уже однажды отмечали связь между змеями и деревьями. Они соединены на погребальных памятниках греков и римлян, на монетах Тира и среди идолов Виды. Мы найдем их в том же самом сочетании, наполняющими религию гиперборейцев, кто бы ее не описывал, в верованиях жителей Скандинавии и в культе друидов. Они тесно связаны в языческой мифологии практически каждого народа: и возникает вполне закономерный вопрос: "откуда возник этот союз?" Эти совпадения слишком знаменательны, чтобы можно было пропустить их ; и я нисколько не сомневаюсь, что змей рая и древо познания были прототипами культа.
   Самогиты (мусковиты) разделяли ту же самую веру (119). Они поклонялись змею как богу; если их настигали какие-нибудь бедствия, они делали вывод, что их домашние змеи, которых они, как жители Пеллы, держали в своих жилищах) содержались ненадлежащим образом
   От московитов вслед за этим культом мы переместимся на территорию Литвы, современной Польши. Эти люди, как нам сообщает Гоген (120) "верили, что змеи и гадюки были богами, и поклонялись им с великим почтением. Каждый домовладелец, будь то горожанин, земледелец или дворянин, держал в доме змею в качестве домашнего бога: и считалось сnbsp; Это соответствие подразумевает, что офиомантика была первой разновидностью гадания: как то и должно быть, так как офиолатрия была первым культом.
мертельно опасным отнестись к этим змеям с недостаточным почтением или причинить им вред, что они лишали либо жизни, либо имущества каждого, кто был виновен в этом преступлении".
   У Коха (De cultu Serpentum, p. 39: ценный, хотя краткий и поверхностный труд) есть следующий отрывок: "то, что эти несчастные идолопоклонники приносили жертвы змеям, Иероним Пражский (teste Sylvio de EuropБ, c. 26.) видел то собственными глазами . . . У каждого земледельца в углу жила змея, которую он кормил и которой он приносил жертвы, она жила соломе. Иероним сказал, что все они должны быть умерщвлены, и публично сожжены. Среди всех, которых они использовали таким образом, одна была больше остальных, она, когда ее бросили в огонь, не могла сгореть".
   Культ змея в Литве также описал Кромер (121), он указывает, что многие жители Пруссии были приверженцами подобного культа. Гоген рассказывает историю о приверженце культа змея в Литве, которого вынудили уничтожить своих домашних богов, который вследствие того потерял всех своих пчел (за счет труда он добывал себе пропитание), что он приписал невзгодам своего отступничества, и он вернулся к своей прежней вере. Вся эта сцена произошла в деревне около Троки, в шести милях от Вильно; о чем Мазиус (122) замечает: "Est quatuor a Vilna miliaribus, Lavariski, villa regia; in quБ a multis ADHUC serpentes coluntur". (прим.пер.- это в четырех милях от Вильно, в Лавриски, королевского дворца, в которой многие поклоняются до сих пор змеям", лат.)
   Литовцы были последними европейцами, обращенными в христианство; причем это случилось не ранее четырнадцатого века. Ягеллон, последний языческий король, был крещен в 1386 (123).
   Жители Ливонии также были приверженцами этого грубого культа, и сделали его крайне бесчеловечным. Говорили, что у них было принято посвящать самых красивых пленников своим богам-драконам (124). Можно видеть, что тот же самый обычай существовал в Виде.
   2. Скандинавия. Вторым величайшим этносом Европы были скандинавы, обитали они в местности, которую сейчас занимают лапландцы, финны, норвежцы, шведы и датчане. Им были родственным вандалы и лангобарды, не только кровными связями, но и религией. Они были приверженцами культа змея; и некоторые из них сохранили в своей традиционной мифологии довольно явные отголоски грехопадения человека
   Олаф Магнус сообщает(125), что домашние змеи считались на крайнем севере Европы духами-хранителями дома (пенатами); их кормили молоком коровы или овцы вместе с детьми. Они свободно перемещались в жилищах, и причинить им вред считалось самым ужасным проступком.
   Из офитов севера самыми выдающимися были датчане, которые изобразили священного дракона на королевском штандарте. Понтано (126), когда пишет об этом, выражается следующим образом:
   Hinc rigidos Sclavos effert pernicibus alis,
   Et loco propugnat sanguinolenta DRACO.
   (прим пер. - "этих крепких славян несет на быстрых крыльях кровожадный дракон и сражается" лат.).
   Штандарт с драконом унесли их собратья-грабители норманны во Францию; там долго он был знаком норманнского герцога. Дю Фрезне цитирует устав, который гарантирует одному из членов семейства Бертран право носить "штандарт с драконом"
   Но это обычай, который повсеместно можно наблюдать у офитов, не отличил бы исключительно датчан как тех, кто поклонялся священному змею, если бы не был найден примитивный сосуд их первобытного культа, который некогда был тем, что утверждает их веру, был ключом к их мистериям. Это, в действительно, наиболее ценный толкователь кельтской веры, применительно к преданию о падении человека, и красноречивый знак религии друидов.
   Тем, что осталось от этого культа, является праздничный рог, который нашли у крестьянки около Тундеры в Дании (127) в 1639. Он был из золота, отчеканены на нем были параллельные коружности, грубой работы. Этих отсеков было семь, и в пятом из семи кругов была фигура змеи в различных положениях
   Окружность изображает нагого мальчика или женщину на коленях. Вытянутые руки подняты к небесам. С каждой стороны фигуры змея в позе, как будто она собирается напасть.
   На второй части круга та же самая обнаженная фигура улетает от змеи, которая ее преследует. На третьей части изображена змея, голова которой обращена к фигуре, у которой две руки подняты вверх, как будто в знак благодарности за избавление.
   На круге два изображен нагой мальчик или женщина (у фигуры нет бороды ) сидя на земле, с руками, сложенными вместе, как будто в молитве, обращенной ко змею. Другой змей свился в кольца позади фигуры, голова и верхняя часть тела подняты. На следующей части круга та же самая человеческая фигура в беседе со змеем
   Змей появляется на трех остальных частях семи окружностей, но не в таком памятном облике. Возможно, это изображение созвездия дракона, кажется, что некоторые остальные фигуры изображают зодиак.
   Вероятно, опрометчивым будет предположение, что первые два круга изображают человека в раю, преследуемого змеем и спасенного от его необыкновенной власти : но, тем не менее, часть, на которой изображен человек, беседующий со своим врагом-драконом, кажется, изображает именно это событие.
   Кох полагает, что знаки служили объяснением древнего обычая этой страны, в которой богам-змеям приносили человеческие жертвы. "Nos exinde conjecimus, a tenerБ Фtate infantes serpentibus vovisse, superstitiosos veteres (128)". (прим.пер.- отсюда мы сделаем вывод, что в нежном возрасте детей приносили в жертву змеям согласно древней вере, лат.) Олаф Вормиус считал, что змеи указывали на змея-искусителя и разрушителя.
   Но что бы из этого не было верным, (для нашей теории это значения не имеет), очевидно, что значение фигур священно, связано ли оно с религиозными ритуалами, верой или историей их изначальных владельцев
   Сейчас нам от непререкаемого авторитета известно, что этой стране и в соседних с ней странах господствовала не только офиолатрия, также в мифологии Скандинавии сохранилось предание о змее в раю, почти так же точно, как у греков и финикийцев. Тем не менее, значения не имеет, было ли на роге изображение грехопадения человека, ритуалы скандинавских офитов, или всего лишь зодиак в изображении северных астрономов. Астрономическая мифология, которая имеет отношение к змею или дракону, всецело проистекает из событий в раю, к которым относится и весь культ офитов.
   Вандалы поклонялись своему главному божеству в облике летящего дракона; и подобно прочим северным соседям держали домашних змей. Говорят, что женщины их также держат змей в полых дубах, которым они приносили молоко (129), с наибольшей скромностью. Они их молили о благословении, о здоровье мужей и семей (130), то есть, короче говоря, поклонялись им как богам.
   Лангобарды исповедовали ту же самую веру, они со своей победоносной армией принесли е в Италию. Когда Барбатус жил в Беневенто, A.D. 688, он обнаружил, что некоторые из жителей, которые были лангобардами, поклонялись золотой змее и дереву, на которое вешали шкуру диких зверей. "Он запретил этот культ, став епископом Беневенто, срубил дерево и расплавил золотую змею, чтобы сделать из нее священный потир" (132).
   V. Западная Европа.
   Британия. Наши британские предки, которых учили священные друиды, поклонялись не только солнечному божеству, которого символизировал змей, но и особенно почитали змей, независимо от их отношения к солнцу. Отрезанные от всех глубинных взаимоотношений с цивилизованным миром, частично в силу своей удаленности (132), частично в силу национального характера (133), бритты сохранили свой первобытный культ долго после того, как в соседний странах он отступил под влиянием политеизма Греции и Египта. С течением времени, однако, боги галльских друидов проникли в священную мифологию Британии и добавили персонификации для различных атрибутов драконического бога HU. Божество называлось "дракон правитель мира", (134) и его колесницу везли змеи (135). Его жрецы, согласно общему обычаю служителей бога офитов, вслед за ним назывались "гадюки" (136).
   В поэме Талиесина, переведенной Дэвисом в Appendix, No. 6, есть следующее перечисление титулов друидов:
   "Я друид; я зодчий; я пророк;
   Я змей"-(Gnadr.)
   От слова Gnadr происходит "adder", название разновидности змей. Gnadr возможно, произносился, как "adder" с носовым придыханием.
   В мифологии друидов есть также богиня Керидвен, чью колесницу везли змеи. Считается, что это была греческая Церера; и небезосновательно предполагалось, что в силу растущих связей между британскими и галльскими друидами в более оригинальную религию первых были внедрены множество дополнений, заимствованных последними у греков и римлян. У галльских друидов было множество божеств, соответствующих греческим и римским. Они поклонялись Огму, (божество, соединяющее в себе черты Геркулеса и Меркурия) и вслед за ними Аполлону, Марсу, Юпитеру и Минерве или божествам, соответствующим им (137). Они делали их изображения; тогда как до сих пор единственное изображение, относящееся к культу в Британии, был большой идол из ивовых прутьев, в которых они помещали людей, предназначенных в жертву, которые должны были быть сожжены как искупительная жертва за грехи некоторых вождей. Идол из ивовых прутьев, сплетенный в виде человека, возможно, был скорее, жертвенным украшением, нежели богом; указывая на сущность жертв внутри него. Сама жертва была грубым выражением примитивной универсальной веры в искупление.
   Перевод следующего отрывка из поэмы бардов, описывающий их религиозные ритуалы, рассказывает о вере британских друидов Поэма озаглавлена "Элегия Утера Пендрагона", что означает "Утера-Головы Дракона", и не менее примечательно слово "Draig" в британском языке, который в то же самое время означало, "огненный змей, дракон, и верховный бог" (138)Во второй части этой поэмы приводится следующее описание священных ритуалов Утера Пендрагона:
   С торжественным празднеством вокруг двух озер;
   С озером рядом со мной;
   Рядом со мной двигался вокруг святилища;
   В то время как в святилище настойчиво взывали
   К скользящему змею, пред которым праведник отступает
   На покрове на огромных камнях,
   В то время как дракон двигается вокруг места
   В котором находятся сосуды с питьем в качестве подношения:
   А питье-жертва в золотых рогах;
   И золотые рога в руке;
   А нож над главной жертвой;
   Всем сердцем я заклинаю тебя, о победоносный Бели, &c. &c.
   Это самый подробный и самый интересный рассказ о религиозных ритуалах друидов, однозначно доказывает он их приверженность офиолатрии.
   Перед нами здесь лишь история "ползущего короля", который преследует "праведника", изображенного на "покрове на огромных камнях"--история, которая более всего напоминает нам о событиях в раю, в поэтическом облачении, но под покровом внутри священного круга "огромных камней" великий дракон, живой змей, "который движется вокруг мест, где находятся сосуды с подношением-питьем", или, другими словами, движется вокруг камня-алтаря, подобным образом, как змей мистерий Исиды проходит мимо священных сосудов с подношениями:
   "Pigraque labatur circa donaria serpens"
   "Медленно и тихо ползет змей вокруг храмовых сокровищниц (139)".
   Несколько золотых рогов, в которых находится напиток-подношение, возможно, были подобны найденным в Тундере, в Дании, и описанным на предыдущих страницах главы: это может быть подтверждено существованием офиолатрии датчан, которая обсуждалась в том же самом разделе, и исторических документов. И, напротив, существование датского рога доказывает, что в мистериях культа друидов змей был заметным персонажем.
   Если мы обратимся к описанию рога Тундеры (140), мы увидим в точности ту же самую историю что и та, которая была увековечена "на покрове на огромных камнях". Дракон "ползущий король", видится расположенным таким же образом, преследующим нагую фигуру, которая может быть ошибочно принята, из-за того, что резьба на роге груба, за изображение мальчика; но это доказывается поэмой бардов, процитированной выше, что это женщина "праведница", как она поэтически описана.
   Бог, которому предназначались эти подношения и чье жертвоприношение таким образом праздновалось, был Бел; возможно Бел вавилонян, и Обель первобытного культа; прототип Аполлона в имени и обрядах. Вавилоняне Белу посвящали, как мы видели, живого змея; и живых змей также держали в храме в Дельфах и во многих других местах, где поклонялись божеству Об или Оф. Сам же вымышленный герой, в честь которого праздновались эти жертвоприношения, отличался тем, что имел имя "Удивительный дракон". Все обстоятельства, таким образом, соединяясь, делают вероятнее вывод о том, что таким образом, в своем изначальном виде друиды были офитами.
   Образованный кельтский ученый, чей перевод поэмы выше приведен, объясняет это таким образом: "Эти церемонии смотрелись торжественным народным праздником, пока святилище, или собрание жрецов и верующих, взывало к королю- дракону. Место жертвоприношения было на освященном холме, в пределах священного круга и горы, которая представляла мир, и рядом были священные озера (141). В то время на огромные камни храма было наброшено покрывало, на котором была изображена история короля-дракона. Таким образом, представляется, что живой змей был символом бога, который скользил с одного места до другого и пробовал напитки-подношения в священных сосудах (142)".
   Священный характер змея виден и в другой любопытной детали веры британских друидов, а именно, в том, что относилось строению и свойствам anguinum, как его называл Плиний, или gleinen nadroeth, камня-змеи, как их зовут бретонцы. Сэр Ричард Кольт Хоур приводит надпись, вырезанную на одном из них "Современный Уилтшир, Сто из Эймсбери", p. 56. "Это шарики из не совсем хорошо сделанного стекла, представляющие две прозрачные окружности, голубую и белую, которые, кажется, изображают змею, свернувшуюся вокруг центра, в котором проделано отверстие". Многие подобные шарики нашли в различных частях Великобритании. Мистер Ллойд, знаменитый антиквар из Уэльса, таким образом описывает их в письме Ральфу Тоурсби: "Я полностью убежден, что это были талисманы друидов. . . . . .Я на одном из них видел девять маленьких змей. . . . . . . . Есть и другие, на которых одна или две змеи (143)".
   Их, как сообщил нам римский естествоиспытатель, носили на шее в качестве талисмана, считалось, что они обладают силой наделять своего обладателя способностью счастливо выходить из трудных ситуаций. Он вспоминает историю о римском воине, который был казнен Клавдием за то, что пришел в суд с anguinum на шее, так как верили, что его сила могла склонить суд на его сторону.
   Слово anguinum, очевидно, происходит от anguis, змея; создание его описывается Плинием: "Бесконечное количество змей, переплетающихся в летнюю жару, слились в нечто огромное, и слюна из их челюстей, и слизь их тел породили яйцо, которое называется "anguinum". Сильным шипением змей яйцо появилось на свет, и друид, которому было предназначено стеречь его, должен был поймать его в священное облачение до того, как оно коснется земли".
   Это необыкновенное суеверия существовало в Уэльсе и Корнуэлле во времена Камдена, о чем мы можем прочесть в следующем отрывке в его Britannia, page 815. "Во многих местах в Уэльсе, во всей Шотландии и Корнуэлле среди простого народа распространено поверье, что в ночь летнего равноденствия змеи обычно собираются, соединив вместе головы и шипя, они создают нечто вроде пузыря, который после продолжительного шипения, пройдя через тело, выдувается, оно сразу затвердевает, и напоминает стеклянное кольцо, которое, если кто-то найдет его, сделает так, что его владелец преуспеет во всех предприятиях. Такие шарики потом повсеместно назывались gleinen nadroeth; в Англии- змеиные камни. Это небольшие стеклянные амулеты, обычно почти той же ширины, что и кольца на пальцах, но намного тоньше, обычно зеленого цвета, иногда синие, с красными и белыми изгибами".
   Anguinum продолжал почитаться в Корнуэлле во времена доктора Борлэйса, но предание о том, как они создаются, несколько отличается от того, что изложено выше. "У крестьян есть поверье, что когда здесь змеи дышат на ореховую палочку, получается каменное кольцо синего цвета, в котором видно желтую фигурку змеи; и когда этим зверям, разъяренным и ядовитым, дают выпить немного воды, в которой был растворен такой камень, они совершенно лишаются яда" (144).
   Эти амулеты обычно назывались "glains", и, согласно Дэвису (145), "некоторые из них были белыми, некоторые - синими, а третий вид-зелеными, и в четвертой сочетались все эти цвета, но в то же время сохранялся внешний облик стекла. Другие были сделаны из земли и только залакированы сверху".
   "Яйцо", о котором говорит Плиний, было всего лишь оболочкой, внутренняя или истинная ее сущность была или кругом или лунетом: последний, возможно, отсылаа к лунному божеству, или согласно Дэвису, к культу ковчега, ковчег иногда описывался как имеющий форму лунета. Эти камни часто находили в Уэльсе, Нортшэмптоншире (146), и во многих других частях Англии. Доктор Стьюкели при описании храма друидов в Эйбери в Уилтшире упоминает, что он купил два шарика у местных жителей в Британии, "один большой, светло-синего цвета, и с насечками; другой-поменьше, темно-синего"; которые были выкопаны на одном из холмов на Хакпен Хилл, a выступ, на котором покоилась голова змея, который был сформирован дорожками храма Эйбери. Подобные бусины находили на холмах около Стоунхенджа, и, возможно, что большинство их было "gleinen nadroeth", они покоились в гробницах как драгоценные талисманы; может быть, те же самые, что и покойные носили во время жизни.
   Аналогична этой вера жителей Малабары, которые почитали Pedra del Cobra, или змеиный камень, который, как их убеждали брахманы, был взят из головы кобры.
   И затем, будучи освящен жрецами, он стал действенным талисманом от укуса ядовитых змей
   Это тот же самый "змеиный камень", о котором рассказывает Плиний, он был тем, что глубоко почитали восточные цари. "Он должен быть вырезан из мозга живой змеи, где он растет; потому, если змея умирает, он исчезает". По этой причине местные жители прежде всего с помощью трав заставляли змей уснуть; когда она была усыплена, они делали они быстро делали надрез на голове и извлекали камень (147)".
   Вера в anguinum была также распространена в Скандинавии, как мы узнаем у Олафа Магнуса: "Creduntur (sc. serpentes) veterum relatione, lapidem flatu suo gignere (148)". (прим.пер.- верят, что ядовитые змеи своим дыханием рождают яд, лат.).
   Между религией друидов и скандинавскими верованиями было очень сильное сходство, хотя они и не идентичны. Те же самые священные ритуалы, посвященные богу-дракону, и те же самые круглые храмы можно увидеть в Британии и в скандинавских странах (149); и разновидность того же самого культа процветала в Ирландии--так широко офиолатрия распространилась по Европе
   Мистер Фабер придерживается мнения, что "очень много историй в Англии об уничтожении огромных змей в конечном счете относится к гибели живых змей, которым поклонялись друиды". Он приводит в качестве примера пещеру дракона в Варнклифе в Йоркшире, как той, что в точности соответствует описанию пещеры дракона Кадма; и замечает, что в имении Сокберн в качестве имущества, предоставленного епископу Дерхама, был меч, на котором изображена огромная змея, которая, по рассказам, была убита. Вручение меча епископу, кажется, должно указывать на религиозное значение, которое придал ему бывший владелец. Это могло быть разрушением храма офитов. Во многих странах низвержение змеепоклонников было аллегорически выражено в победе над каким-либо чудовищным драконом, который опустошал окрестности. Вследствие того, что почитатели офиолатрии проникли во все части Британии, стало возможным то, что из некоторые из остатков некого подобного культа даже сейчас находят в Шотландии и на западных островах. Некоторые из обелисков остались вблизи Аберина, Данди и Перта, на который находят знаки, определенно указывающие на офиолатрию. Они есть у Гордона в Itinerarium Septentrionale. Змей- часто встречающийся заметный знак. Исходя из рунических изображений на некоторых таких камнях можно предположить, что они были возведены датчанами. Таков мог быть факт; но датчане сами по себе были сектой офитов, и если даже жители этой местности и не были офитами, они не могли допустить, чтобы эти монументы остались. Доктор Инграм высказывает точку зрения, что некоторые из этих камней- финикийские, в особенности это относится к тому, на котором изображена фигура змея с луной и солнцем, которые вращаются вокруг его головы. Он считает, что эта фигура должна изображать "древнего змея".
   Совершенно замечательным является обелиск у Данди. Со всей сторон он гладкий , но на одной изображен человек верхом на лошади, преследующий дракона. Согсално преданию герой жил на окраине леса, где скрывался дракон, он охотился на представителей рода человеческого. Помимо прочих жертв, он съел девять дочерей этого правителя, который скачет на лошади, и скачет в лес, нападая на чудовище. Дракон от него убегает, but was но тот схватил его и убил прямо на том самом месте, где стоит сейчас вышеупомянутый обелиск, призванный увековечить содеянное. Путь, по которому шли дракон и его преследователь, зовется "логово Бал Дракона". (150)
   Возможно, что также эта история указывает на разрушение храма офитов.
   Британская офиолатрия была повержена беспощадным мечом римлян. Но символ культа пережил его низвержение и под обликом "штандарта с драконом" не только поддерживается национальность уэльсцев, он сам стал тем, кому поклонялись англосаксы.
   Любопытным образом происхождение этого штандарта апокрифически объясняется Матфеем Вестминстерским. "У брата британского короля Аврелия было видение--сверкающий метеор в виде огромного дракона, который осветил небеса поразительным сиянием. Астрологи единогласно истолковали знамение следующим образом: оно означало, что однажды сир сядет на британский трон. Аврелий умер, и его брат стал королем. Его первым приказом как короля было указание создать двух золотых драконов, подобно фигуре, облик которой принял метеор. Одного из них он поместил в кафедральном соборе Винчестера; и приказал, чтобы другого несли перед ним во время военных походов. И отсюда появился обычай, который с тех пор начали соблюдать английские короли-- согласно нему штандарт с драконом во время битвы несли перед ним". Штандарт с драконом несли перед Ричардом в Палестине, и два благородных рыцаря оспаривали честь нести его. "Когда король установил свой штандарт посередине,- говорит Говеден, -он поручил нести своего дракона Питеру де Прателлису, в противовес требованиям Робера де Труссебу, кто требовал того согласно наследственному праву".
   В руках того, кто нес штандарт Генриха III, дракон был открыто считался предвестником разрушения. Во время уэльской кампании, "так велик был гнев Генриха,- говорит Найтон,- что, подняв штандарт с драконом, он приказал своим войскам двигаться вперед и никого не щадить". То же самое пишет Мэтью Парижский: "воодушевляя свое войско днями маршировать, будучи закованными в броню, развернув его королевский знак, дракона, который не ведал жалости, он угрожал жителям Уэльса истреблением". С подобной жестокостью и тем же самым ужасным штандартом он выступил против своих мятежных баронов. Дракон был всегда глашатаем того, что "пощады не будет".
   На поле этот штандарт ставили перед шатром короля, справа от других знаков, он был поднят день и ночь (152).
   Генрих VII стал считать дракона тем, кто помогает британской армии. Он принес его из Уэльса, и до сих пор это герб короля как суверена этого владения. Во время Унии ему пришел на смену Единорог Шотландии; но геральдический дракон так же отличается от животного поэтов, как поэтическое от религиозного, тогда как последнее было всего лишь большим змеем.
   2. Ирландия. Отмечалось то, что в Ирландии господствовали верования кельтов, даже сейчас, это видно по огромным сооружениям: но друиды этого народа уподобились скорее друидам Галлии, чем друидам Британии. Главным объектом их поклонения был OGHAM или OGMIUS, то же самое, что и божество OG трахонитов. На изображениях он выглядел держащим в реках дубинку Геркулеса, увенчанную кадуцеем Меркурия, крыльями, которые были прикреплены к дубинке. Древко кадуцея заканчивалось кольцом.
   У Ньгрэйнджа, в местности Мит, была открыта большая пещера крестообразной формы которая, несомненна, была посвящена Митре. Это персидское божество символизировал змей, и он соответствовал Аполлону в греческой мифологии. И здесь были выкопаны три замечательных камня, на которых можно было увидеть грубо вырезанные мистические фигуры в виде спиральных линий или свернувшихся змей. "Эти линии,- говорит мистер Бофор, который описывает пещеру, - являются изображением свернувшегося змея, они были, возможно, символами божественной сущности (152)". Мы уже рассматривали в предыдущей части настоящего труда, каким образом эти реликвии относятся к знаменитому омфалосу, следовательно, к которому мы отсылаем читателя.
   Тем, что в Ирландии так мало осталось следов древней офиолатрии, возможно, мы обязаны прославленному святому Патрику, известная легенда о котором может и не быть столь нелепой или столь беспочвенной, как англичане или протестанты имеют обыкновение представлять себе Простой народ Ирландии до сих пор верит и рассказывает, что святой Патрик изгнал всех змей из Ирландии своими молитвами. Разве это не подразумевает то, что святой Патрик, когда крестил эту страну, подавил веру сторонников культа змея? Такой вывод делает Брайант на основании подобных историй о разрушении храмов офитов на островах греческого архипелага и в Пелопоннесе; и я не вижу причин, почему нельзя применить этот аргумент относительно деятельности святого Патрика в Ирландии. Такие истории повсеместно встречаются в христианских странах, где раньше господствовала офиолатрия (153).
   3. Галлия. Древняя религия, хотя и была учреждена друидами, не была она столь строга, как в Британии; и не сохраняла она свое влияние на человеческие чувства. Больше в ней было идолопоклонничества, и меньше оставалось дел для священнослужителей; так что когда римляне покорили эту страну, местные жители быстро обратились в веру завоевателей. Это обращение было легким, так как их первобытная религия уже подверглась влиянию египетской теологии; но в какое время и посредством чего- остается загадкой.
   Хорошо известные фигуры галльских божеств, украшенные кадуцеем Гермеса, есть то, что увековечило существовавшие факты. Этот бог, возможно, был Тевтатом кельтской мифологии, Теутом или Тотом египтян (154)и идентичен готскому Теуто или Тиусто (155)Имя Тат, Таф или Таит,- замечает Фабер,- было хорошо известно древним ирландцам" (чьи жрецы, как мы видели, возможно принадлежали к галльскому племени друидов). "о этим словом они обозначали первый день августа, который был месяцем урожая, и Таит был богом, который покровительствовал земледелию. Месяц, который у египтян соответствовал августу, был назван именем бога Тота" (156).
   Это замечание Фабера заставляет вспомнить о подобной связи священного змея и земледелия в греческой мифологии. Там есть Церера, богиня злаков, сидящая в колеснице, которую везут змеи. Триптолем, основатель Элевсинских мистерий, был обучен Церерой искусству земледелия, но сначала получил колесницу с драконами, которые везли его во время странствий, чтобы распространить тот же благословенный дар, которым он наделил своих собственных крестьян. И пифийский храм Эпира, и Ланувий Италии были посвящены змеям, к которым местные крестьяне обращались за предзнаменованием плохого или хорошего урожая
   Когда мы считаем Тота великим основателем офиолатрии в Финикии и Египте, следствие этого будет замечательно как косвенно оказывающее влияние на важнейший из рассматриваемых вопросов--происхождение всей мифологии, относящейся к змею, от событий в раю.
   Итак, независимо от связи змея искусителя с древом и плодом, воспоминания о чем чудесным образом сохранились во всем мире, одним из незамедлительно наступивших последствий успехов змея в искушении наших прародителей было общее ухудшение свойств почвы (157).Отсюда, из смешения истины и заблуждения, из чего в сущности и состояла языческая мифология, могло возникнуть убеждение, что змей некоторым таинственным образом влиял на земледелие: и гений религии с готовностью наделил рептилию атрибутами благосклонного предсказателя земледельцев.
   Было принято приносить в жертву людей Тевтату, Меркурию галльских друидов. В этом священном обряде, если рассматривать его вне связи со странным убеждением , что так тесно граничит с доктриной искупления, нет ничего особенного, мимо чего я бы смог пройти. Об этом Цезарь выразился таким образом (158): "PRO VITA HOMINIS NISI VITA HOMINIS REDDATUR, NON POSSE ALTIER DEORUM IMMORTALIUM NUMEN PLACARI, ARBITRANTUR". (прим.пер.- считается, что за жизнь человека можно лишь отдать жизнь человека, иным волю богов священных не умилостивить, лат.). Приношение в жертву людей некогда было распространено повсеместно, но ни в одной религии в таком чистом виде не сохранилась концепция истины. Люди, которые ее исповедовали, должны были очень рано отречься от всего языческого, и они сохранили свои древние заблуждения практически в первозданном виде.
   У друидов мы встречаем первых отступников от веры Ноя; и чем чище друидизм, тем ближе он к истине.
   Другая ведущая доктрина друидов в своей простоте соответствовала этому замечательному мнению: то, чтобы Бог считался единым и вера в бессмертие души составляли основу их веры до того, как она была искажена политеизмом, принесенным из Египта через Финикию. Она уже была в этом искаженном состоянии, когда ее обнаружили римляне.
   Кажется, что персидский культ солнечного змея внедрился в Галлии; "у Арля есть изображение, которое сочетает в себе несколько символов, главная часть которого- человек, одетый в мантию, на которой рельефно отчеканены, фигуры зодиака. Вокруг него прихотливо извивается змей-дракон (159)"...
   Но самая примечательная реликвия галльской религии на части скульптуры на передней части храма Мормориййона в Пуату, то, что на ней вырезано, приводит Монфакон (160). Это описано выдающимся антикваром таким образом: "На воротах храма восемь грубо вырезанных человеческих фигур, возможно, это божества. Из этих восьми изображений шесть разбиты на две группы, по три. . . фигуры, стоящие по бокам, были женщинами. У одной из них были длинные волосы, спускающиеся ниже ее, и одета она была очень похожим образом, как одеваются женщины сейчас. Она держала руки сбоку и носила перчатки такие же, какие носят сейчас. Та, что находится на другом краю - обнажена, и ее ноги обвивают две змеи. Сейчас все эти фигуры одеты, за исключением вышеупомянутой, одеяния явно священного характера, возможно, таким образом намеревались изобразить oобычаи жрецов и жриц восьми главных богов Галлии. Есть также другие изображения галльских богов, отличающиеся от представленных. Следовательно, мы можем сделать вывод, что нагая женщина с двумя змеями, была жрицей божества, которому особенным образом был посвящен змей. Заключение выглядит правдоподобным, если исходить из того факта, что божество офитов Египта было известно британским жрецам, и, следовательно, должно было быть известно галльским. Наш вывод, сделанный таким образом, помимо всего прочего, был проиллюстрироnbsp;ван ритуалами пифийских храмов Эпира и Ланувия, в которых бог был змеем, а совершающая обряды жрица была обнажена.
   Трудно подтвердить наличие связи, между различными системами офиолатрии, существующими в мире; но возможно, что какое-то взаимодействие, не упомянутое в истории, существовало между греческим и галльским государством в очень ранний период; посредством чего религия Греции и Египта могла быть привнесена в Галлию. Чтобы подтвердить данное предположение, можно упомянуть, что Цезарь сообщает, что галльские друиды знали греческий язык, или по крайней мере греческий алфавит: "publicis privatisque rationibus GRфCIS LITERIS utuntur" (прим.пер. для личных и общественных подсчетов они используют греческие буквы, лат.)(161)
   Однако главным местом пребывания религии друидов была Британия, как в том уверяет нас тот же самый автор; в эту страну юных друидов Галлии посылали обучаться (162).
   4. Бретань. Будучи связанной с Галлией, если и не являясь одной из частей Галлии, есть интересная местность Бретань, в которой обрела убежище древняя религия кельтов когда практически во всех других она была уничтожена римской армией. До сих пор можно увидеть множество следов офиолатрии в реликвиях и обычаях Бретани. Дракон и змей являются излюбленными украшениями стен церквей, самая замечательная из них та, что находится в Ландеване; как будто они были вырезаны первыми христианами снаружи своих святилищ, словно приглашая колеблющихся офитов пройти через врата священного здания; змеи на котором были знаком освящения (163).
   Но было так в действительности или нет, древние жители Бретани были поклонниками культа бога Бела, чье имя до сих пор можно в названии христианских священников которое унаследовало его святые места. В бретонском языке слово "жрец" - "Belech", которое выглядит так же, как Balak Писания, который был жрецом и царем моавитян. Уже отмечалось, что в религии офитов было принято назвать священников по богу, которому они служили. Таким образом, жрицу OUB также назвали Oub; жрицу PYTHON- Pythia; верховную жрицу C'NEPH, Icnuphis, &c. Balak или Belech мог подобным образом указывать на жреца BEL-THE-DRAGON. BEL и DRAGON всегда объединены, и
   Balak имеет то же самое значение, если, как настаивает Стьюкели, древнее имя змея на кельтском языке было "Hak". Сейчас это слово устарело; но у древнего казуистического бретонского писателя, цитируемого Пеллетье в его словаре бретонского языка, есть следующий отрывок:
   Henvell an diaoul hac an aerouant.
   i.e. "Как дьявол Hac змей."
   Пеллетье переводит hac как если бы там был только союз "и", но это может быть древним словом "Hac", змей, слово, которое было известно древним персам и входит в слово "Takshac," народ змея у горы Так.
   Генерал де Пену, в своих мемуарах, посвященных офиолатрии, позднее прочитанных перед Академией Нанта, упоминает любопытный обычай, который был распространен в местечке Серен в Морбиане до Французской революции, кажется, он остался от обрядов офитов. Было шествие деревенских жителей, которые несли Gwiber, или змея, и кричали по мере того, как они шли вперед: "Остерегайтесь того, кто желает Gwiber Draig(164), мир Молаку!" Согласно преданию этой местности ранее в окрестных лесах жило чудовище, которое пожирало детей. Оно был убит знатным человеком, который жил здесь, и отсюда возникли восклицания, "Мир (или молчание) Молаку". Есть бретонская семья, которая носит фамилию Молак и имеет девиз "Gric Ю Molac en bon espoir". М де Пену полагает, что слово Molac скорее должно звучать как Moloc; и отсылает к языческому божеству, имеющему то же имя, которому идолопоклонники-аммониты приносили в жертву детей. Но он добавляет, что в непосредственной близости к Серену, где и происходило шествие, есть община, которая называется Molac.Я не осмеливаюсь утверждать, что Молох, бог аммонитов, имел алтарь в Бретани; но точно следует заметить, что множество бретонских обычаев, и не довольно много изваяний, найденных в том районе, имеют сильное сходство соответственно с обычаями и изваяниями стран Востока. На скале в Морбиане есть изображение, напоминающие голову египетского Анубиса. Статуя сирийской богини Лилит, чья прическа напоминает прическу Исиды, до сих пор стоит в своем первозданном совершенстве в Шато Квинипили в округе Бод, и много лет она служила образцом для головных уборов крестьянок этой общины: в то время как мужская часть населения по всей нижней Бретани носила вокруг поясницы пестрый льняной пояс, который они называли "тюрбан", что рождает предположение, что народ имеет восточное происхождение, и приспособив этот обычай к Европе, они перенесли тюрбаны с головы на пояс, не изменяя их форму и название. Крестьянство нижней Бретани имеет и другие признаки, отчетливо указывающие на восточное происхождение (165). Посему не является невозможным, чтобы Молох аммонитов имел алтарь в Серене.
   Но то, что меньше всего вызывает сомнения по поводу отнесения к памятникам дракона, находится в тех вечных колоннах, на которых он изображен, на долинах Эрведена и Карнака, и в глазах тех, кто на них любуется, отражаются века руин dracontium, который некогда должен был занимать территорию по меньшей мере восемь миль длиной. Для описания этого храма, который является одним из самых грандиозных в мирея оставил целю главу, посвященную DRACONTIA. И другие указания на офиолатрию привлекают наше внимание, и они более подходят для этой части нашего исследования. Таковым можно считать оракула BEL, который оставил достаточно много свидетельств своего существования по названию округов, где он находился, которые до сих пор называются Belz or Bels, будучи, очевидно, сокращенной формой римского слова Belus. В этом месте я был в августе-сентябре 1831 вместе с генералом де Пену, дворянина из Рене, известного своими знаниями антиквара и искусными описаниями древних находок Арморики. Помимо прочих интересных мест он привел меня на остров святого Кадо, к оракулу Бела. Там есть небольшая область прямоугольной формы, три футы в длину и два в ширину, границами которой были каменные плиты. Над ними была построена часовня, посвященная святому Кадо, который, как рассказывают, высадился здесь, когда собирался крестить Бретань. Часовня и оракул находятся на небольшом острове на реке Эстель, который соединен с берегом дамбой. Согласно преданию создателем ее был никто иной, как Сатана собственной персоной, который предпринял ее строительство по требованию святого Кадо с условием, что он получит первое живее существо, которое пройдет по ней--надеясь на то, что, так как святой был единственным жителем острова, он сам может и стать несчастливым путником. Но с помощью своей супруги, которая перенесла много всего нужного в переднике, дьявол выполнил задание за ночь: и в качестве награды на следующее утро он получил кошку, которую хитроумный святой послал перед собой. Многие набожные крестьяне Морбиана возлагали свои исполненные веры ожидания, что они чудесным образом излечатся от глухоты, если поместят головы в вышеупомянутое отверстие. Тот, кто вел нас, был тем, кто верил полностью в чудесные свойства святого угла, и заявлял, что, когда он помещал туда голову, он слышал звук! Это было всего лишь игрой воображения--но, возможно, что именно той целью, которой было посвящено место, а вещие ответы жрицы Бела, может быть, что это поверье и оставило еле уловимое воспоминание о некогда знаменитом оракуле.
   Примечательно, что говорят, что святой Кадо был христианским миссионером, который, высадившись здесь, изгнал отсюда поселение змей! за этим преданием я вижу обращение в христианство почитателей змея Белза.
   Подобные истории рассказывали обо всех бретонских святых. Святой Моде остановился у острова около Трегье, который носит его имя, и подобным образом очистил его от змей. Святой Павел подобным образом остановился на Иль-де Бас, где в это время жил огромный дракон. Люди умоляли его избавить их от этого чудовища, "он затянул епитрахиль вокруг его шеи и увел его в море"; и место этого подвига до сих пор называется "прыжок дракон". "Как сможем понять мы такие вещи,- искусно вопрошает М. Де Пену, - если мы не посмотрим на это как на прозрачный покров, посредством которого мы постигнем силу крещения, примененного к приверженцам культа змея, которых во время их обращения погружали в воду (166)?"
   Вполне возможно, что это и подобные предания относятся исключительно к победам христианских миссионеров над приверженцами культа змея. Но средства, которыми они пользовались, чтобы произвести желательные для себя изменения в религии идолопоклонников, были, возможно, в большей степени политическими, чем основанными на слове; более уподобились они тем, кто был основателем царства мира сего, а не мира духовного. Найдя полное обращение затруднительным, они удовлетворились частичным, и чтобы заполучить новообращенных, они принесли в жертву стойкость и простоту христианской веры. Они позволили офитам придерживаться своих идолопоклоннических убеждений и использовали даже крещение, полагая, тем не менее, что наполовину христианин лучше, чем полностью язычник, надеясь, что даже если отец будет всего лишь приспособленцем, его сын со временем искренне поверит в Евангелие. Так появляется змей, знак посвящения, вырезанный снаружи церквей; таких как Ландеван, Динан и других. Отсюда и включение солнца и змея в церковные шествия. Но в то время, как они смешивали старую религию с новой, они старались удалить этот порочащий факт из христианского сообщества, постоянно показывая, что это является однозначно понимаемой аллегорией победы христианства над офиолатрией. Такой была церковь Ландевана около Белза, которая могла пригласить офитов войти в ее врата посредством змея, вырезанного на наружной стене, и показать христианам, у алтаря статую святого Михаила, попирающего "изменника-дракона". И, таким образом, также на вершине солнечной горы Карнака, под которой проложил свой путь храм дракона, есть часовня Архангела, того, что уничтожил духовный первообраз дракона. Итак, в самом способе было больше змеиной утонченности, что и подразумевало царство змея..
   Дю Фрезне, в своем словаре по поводу слова "Draco", приводит следующее объяснение роли, которую играл дракон в церковных процессиях католической церкви. "Должны были нести объемное изображение дракона, который обозначал самого дьявола, или ересь, то и другое сразу, над которыми христианская церковь одержала победу". И вновь, рассказывая о традициях одного монастыря, он пишет: "В вербное воскресенье были два шествия, в которых присутствовало знамя с драконом. Несли во время шествия святую воду и кадило без огня; крест и дракона на шесте. Один из мальчиков, однако, в светильнике нес горящую свечу, этот огонь мог быть в руке на тот случай, если пламя во рту дракона погаснет"."
   В этих обычаях отчетливо видны отголоски офиолатрии, связанные с поклонением солнцу. "Пламя во рту дракона, которое они так тщательно держали горящим, которое так почтительно оберегали дети солнца; и "дракон на шесте" напоминает штандарты офитов во всех странах, где они правили : в то время, как весь ритуал можно считать убедительным воспроизведением шествий офитов, как они продвигались среди параллельных извилистых дорожек камней Карнака.
   Карнак, однако, не единственный dracontium Бретани. Целый район Морбиана n можно считать terra sancta Бела. Отдельные части храмов змея можно увидеть во многих коммунах, окружающих великий dracontium Каранка, как деревенские церкви вокруг кафедрального собора их диоцеза. Даже на берегах островов часто встречаются явные воспоминания о некогда господствующем культе. Остров в Морбиане, на котором есть руины dracontium, до сих пор именем своим напоминает, кому он был посвящен. Он называется "Остров монахов", возможно, что в древние времена на нем поселись друиды. Друиды отправляли обряды в dracontium: я верю, что там нет развалин никакого христианского монастыря, по которому он мог бы получить свое название. На западной границе dracontium есть длинная насыпь, один край которой разрушен, там находится очень красивый kistvaКn. Это место крайне удивительным образом называется Penab: i.e. "голова AB": и так как не осталось ни малейших следов того, что здесь были расположены дома, название Penab должно принадлежать храму и указывать на его часть, которая, как "Hakpen" Эйбери, была "головой змея."
   Более подробное исследование древних реликвий Бретани, при помощи знания бретонского языка могло бы пролить больше света на древнюю религию этой интересной местности, о которой я не могу помыслить ни что иное, кроме того, что это есть разновидность офиолатрии, у которой почти в каждой части света были свои алтари, храмы дракона и человеческие жертвы (167)
   Долгая остановка в Бретани дала бы мне возможность мне привести больше свидетельств: но храм Карнака, который я опишу в следующей главе, в изобилии предоставит доказательства, за которые я ручаюсь. Этот храм я тщательно и подробно исследовал; и план его был напечатан, как ArchФologia, как и в этом труде (в котором я попытался его реконструировать) убедит тех, кто мог бы возражать против вышеизложенных теорий, что это поистине DRACONTIUM--храм солнечного змея.
   Примечания:
   1. Фабер поддерживает этот вывод.--Cabiri, vol. i. 180.
   2. Согласно преданию первыми жителями Европы были потомки женщины , наполовину человека, наполовину дракона, это указывает на их происхождение как офитов.
   3. Anal. ii. 206.
   4. Allwood, Lit. Antiq. of Greece, p. 259, выводит имя Cecrops fиз Ca-cur-ups, "Храм Высшего p. 187 OPS." Ca-cur-ops, с применением аттичкеского диалеткта и сокращением становится Ce-c'r-ops. Он полагает, что из этого храма и появилась легенда о Cecrops, согласно распространенному прверащению храмов в божества в истории мифологии.
   5. Bryant, ii. 210, citing Apollodorus.
   6. Ibid. p. 211, citing Eustathius.
   7. Macrob. Saturnal. lib. i. c, x. p. 162.
   8. Apolog. lib. i. p. 60.
   9. Некоторые древние ученые считали, что evia было восклицанием имени " Ева"; и (так как подобным образом держали змея) вся оргия была празднеством в честь грехопадения первой женщины.
   10. Apud. Euseb. P. E. 64.
   11. Ibid. 62.
   12. Clemens Alex. cited by Castellan, aped Gronov. 643.
   13. No. 4. room ix. Egypt. Antiq. in the British Museum.
   14.2 viii. 41.
   15. See "Ophiolatreia in Egypt."
   16. Philostratus, Vita Apollon. l. viii. c. 15.
   17. Beauford in Vallancey's Collectan. de reb. Hibern. vol. ii. p. 174.
   18. Strabo, lib. vi. Pausan. lib. 10. Pindar, Pyth. Ode iv. and vi.
   19. Pausan. lib. ii. p. 109.
   20. Lib. v. s. 70.
   21. Anal. i. 307.
   22. ArchФol. GrФc. ii. 383. 9th Edit.
   23. Montfaucon, i. 164.
   24. Nicol de ritu Bacch. apud Gronov. vii. 186.
   25. Ibid.
   26. Gesner, Hist. Anim. lib. v. p. 84.
   27. Xiphilin. Rom. Hist. Script. iii. 358.
   28. Pausan. lib. viii. p. 531. Edit. HanoviФ 1613.
   29.Paus. lib. ix. p. 593.
   30. Virgil, viii. 435.
   31. Montfaucon, i, 88.
   32. Paus. lib. v. 304.
   33. Montf. i. 88.
   34. Алкемон также, который присутствовал при этой осаде, имел отличительный знак в виде змея на щите.--Pindar Pythia, 8.
   35. See ch. i. "Ophiolatreia in Persia." Plate.
   36. Bryant, Anal. ii. 212.
   37. Homer, Iliad, A. 38.
   38. Paus. lib. ii. 106.
   39. Pausan. lib. ii. 136.
   40. Montf. i. 180.
   41. Ibid. 181.
   42. Нужно, однако, признаться, что это замечание произвело сильное впечатление на древний мир--потому "есть змей" стало пословицей, обозначая пищу человека, которая обновляет его жизненные силы
   43. Paus. lib. ii. 103.
   44. Pausan. lib. iv. 243.
   45. Vol. i.
   46. Anal. ii. 465, citing Pausanias.
   47. Hesiod, cited by Stukeley, Abury, 69.
   48. Hoffman, Lexicon.
   49. Fab. 140.
   50. Var. Hist. lib. iii. c, 1.
   51. De defectu Orac. i. 417.
   52. Bryant, ii. 147. На то же самое намекает Hyginus (Introd. Fab.), когда он называет Python, "Draco divinus".
   53. Euseb. P. E. 72.
   54. Stukeley, Abury, 69, citing Proleg. to Pindar. Pyth.
   55. ix. 81.
   56. Lib. x. p. 633.
   57. Montf. ii. 86.
   58. Decline and Fall of the Rom. Emp. iii. 21.
   59.See Gibbon's note.
   60. Annales Turcici, s. 130.
   61. Montf. ii. 86.
   62. De Astrolog. cited by Bulenger de Orac. apud Gronov. vii. 15.
   63. Слова Лукиана таковы: "В Дельфах девственница представляла собой оракул, будучи символом созвездия Девы; и дракон говорит из-под треножника, потому что созвездие Дракона появляется среди звезд".(De Astrolog. p. 544, Edit. Paris, 1615.) Это т отрывок из Лукиана связывает мифологический с действительно существовавшим культом змея в Дельфах, отождествляя змея Пифона с драконом полюcа- Drakonta apostaten Септуагинты. На p. 215 Лукиан приводит причину, в руке воплощения созвездия Девы можно видеть кадуцей, in Hygin. Poet. Astron.
   64. Bulenger, ut supra.
   65. Potter, ArchФol. GrФc. ii. 283.
   66. Bryant, i. 257.
   67. Bryant, i. 256.
   68. See Pausanias in loc.
   69. Page 602. Edit. HanoviФ, 1613.
   70. Bryant, ii. 162.
   71. Bulenger de Orac. apud Gronov. vii. 44.
   72.Alexander, 665.
   73. Lucian's Alexander the Impostor.
   74. Allwood, Lit. Antiq. of Greece, p. 182, and Faber, Cabiri, ii. p. 212.
   75.Paus. 469.
   76. Paus. 208.
   77. Thebaid, v. p. 239, Edit. Paris, 1618.
   78. ii. 185, also i. 117.
   79. Bryant, Anal. ii. 215.
   80. Spanheim, 212.
   81. Strabo, 657.
   82. Ibid. 746.
   83. См. раздел о CADUCEUS в предыдущей главе.
   84. Gesner, Hist. Anim. lib. v. p. 59.
   85. Inscript. Antiq. p. 61, &c.
   86. Dickinson, Delph. Phœnic.
   87. Homer, Iliad, ?. 308, &c.
   88. Hist. Anim. lib. xi. 2.
   89.Lucian. Alexander Pseudomant.
   90. Spanheim, 221.
   91. Alex. 665.
   92. Bryant, Anal. i. 122.
   93. Первый слог может быть "ca" или "ga", прославленный. (Фабер on the Cabiri, i. p. 28; который, однако, не использует иного значения слова "cabiri", чем "могучие"). В таком случае "cabiri" будет "прославленные ABIRI".
   94. "Abury, так называется, так как посвящен Abiri, которые были теми же, что Cabiri". Faber on the Cabiri, i. 210.
   95. Faber, Pagan Idol. i. 453.
   96. Page 221.
   97. Cited by Bryant, ii. 214.
   98. 383.
   99. Bryant, Anal. ii. 216.
   100. ArchФol. vol. xxiii.
   101. Ennii Vita, xv.
   102. Hesychius.
   103. Salmasius, Not. in Jul. Capitol. Hist. August. Script. 95.
   104. See Description in Ammianus Marcellinus, lib. xv.
   105. Var. Hist. lib. ix. 16.
   106. Eleg. viii. lib. 4.
   107. Spanheim 212.
   108. Suppl. vol. i. 162.
   109. Val. Max. lib. i. c. 6.
   110. Cicero de Divin. lib. i.
   111. Phormio, Act. iv. seen. 4, 24.
   113. See Bryant on the Amazonians and Hyperboreans, Anal. vol. v. Они были теми же людьми.
   114. Herod. lib. iv. c. 35.
   115. Cabiri, i. 208.
   116. Anal. ii. 206.
   117. Not. in Minuc. Fel. p. 267.
   118. История Абариса, гиперборейца, который сделал Палладиум Трои, из костей Пелопса- история жреца офитов. Абарис, возможно, состоит из AB и AUR.
   119. Ouzel, ut supra, citing Sigismund Liber. Comment. in Muscov.
   120. Ouzel, ut supra.
   121. De reb. Polon. lib. iii, p. 43.
   122. De Diis German. c. 29.
   123. Mosheim, Ecc. Hist. ii. 449.
   124. Koch, c. 39, citing Trot. Arnkiel. Cymbrische Heiden. Rel. p. 123.
   125 Hist. Gent. Septentrion. lib. xxi. c. 48.
   126. Cited by Koch, 39.
   127. Perhaps Tonder in the Duchy of Sleswick.
   128. Page 50.
   129. Молоко часто служило подношением при возлияниях языческим богам *. Одним из имен Аполлона было Galaxius, "млечный". В его честь в Галаксии было учреждено празднество, во время которого верующие ели ячменные зерна, вскипяченные в молоке. QuФre--might может ли быть так, что церковный обычай есть сладкую пшеничную кашу на молоке с корицей во время Великого поста возник из этой традиции?
   130. Koch, citing Olaus Magnus, lib. ii. c. 24; and Hartnochius de reb. Pruss,
   *Potter. Arch. GrФc. i. 213; and ii. 236.
   131. Milner, Hist. of the Church, iii. 113.
   132. "Et penitus tote divisos orbe Britannos."--Virg.
   133. "Britannos hospitibus feros."--Hor.
   134. Davies' Mythol. of the Druids, p. 116.
   135. Ibid. p. 122.
   136. Ibid. p.210.
   137. CФsar. Comment. de Bello Gallico, lib. v. c. 17.
   138. Owen's Dict. Art. Draig.
   139. Ovid. Amor. lib. ii. Eleg. 13.
   140. Этот рог, ныне кубок для питья, как рассказывают, изначально был музыкальным инструментом: но это подтвердит мою теорию, как предполагалось, рога использовали скальды или рунические жрецы, чтобы созывать верующих на жертвоприношение. Возможно, на таких рогах были надписи, относящиеся к соответствующей религии. Рога часто использовали для таких целей, к нему приделывали крышку, и превращали в чаши для питья *. В золотых рогах часто были напитки- жертвоприношения," могли также использоваться как священные трубы.
   * Pegge on Charter Horns. ArchФol. v. 3.
   141. Местом действия этих обрядов мог быть Стоунхендж, который согласно преданию был возведен в честь Утера Пендрагона. The only Единственное затруднение, связанное с этим предположением, заключается в упоминании "озер" рядом с храмом. Но внимательное изучение местности убедило меня в том, что некогда под холмом, на котором стоит Стоунхендж, существовал небольшой водоем.. На стороне, рсположенной по направлению к Эймсбери, e есть отчетливые следы русла реки, направлением север-юг. Возможно, посредством водяного потока огромные камни, составляющие храм, были перенесены на плотах туда, где сейчас находится храм. Такие способы перемещения использовались друидами, apэто видно из того, что большой камень, подобный тому, что находится в Стоунхендже, сейчас лежит у реки Эйвон в Балфорде, недалеко отсюдаМожет быть интересным проследть направление этого русла реки, and это помогло бы ответить на обсуждаемый вопрос--"откуда и как эти камни попалив в Стоунхендж?" Я верю, что их привезли из долины Грей Уэтерс, около Эйбери.
   142. Davies' Myth. of the Brit. Druids, Appendix, No. 11.
   143. Thoresby's Correspondence, i. 413.
   144. Borlase, Antiq. of Cornwall, 137.
   145. Davies' Myth. of Druids, 211.
   146. Morton, Nat. Hist. of North. c. x.
   147. Gesner. Hist. Anim. lib. iii. p. 85.
   148. Hist. Gent. Septent. lib. xxi. c. 48.
   149. See Ohms Wormius, de Mon. Danor.
   150. Pinkerton, Lit. Corresp. ii. 426.
   151. Du Fresne.
   152. Vallancey, Collect. de reb. Hibern. vol. ii. 174.
   153. See infra, "Britany."
   154. Vossius in CФsar. Comment. lib. vi. p. 223.
   155. Faber, Pagan Idol. ii. 362.
   156.Ibid. 365.
   157. Gen. iii. 17, 18.
   158. De Bello Gall. lib. vi. s. 16.
   159. Cradock's Literary Memoirs, ii. 163. Знак офитов можно узнать в Галлии. Изображение круга, крыльев, двух змей, что было призвано указать на лицо Медузы, было найдено Симеони в шестнадцатом веке в Клермоне в Оверне.--Marcel, Hist. des Gaules.
   160. Suppl. to vol. ii. 249.
   161. Comm. lib. vi. s. xiv. p. 219.
   162. Lib. vi, p. 218.
   163. Persius, Sat. i. i 13.
   164. Gwiber Draig; i.e. serpent-dragon.
   165. See PenhouКt ArchИol. Armoric. passim.
   166. Arch. Armoric.
   167. Я присылаю читателей обратиться за описанием священного алтаря храма и доказательствами существования варварского обычая человеческих жертвоприношений в Бретани к моим заметкам о Dracontia, в 25 томе ArchФologia. nbsp;
&
&
&
&
&
&
&
&
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика) В.Кощеев "Тау Мара-02. Контролер"(Боевая фантастика) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Невеста двух господ. Дарья ВеснаМалышка. Варвара Федченко��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаОсвободительный поход. Александр МихайловскийНе та избранная. Каплуненко НаталияКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеЛили. Сезон первый. Анна ОрловаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список