Шумилов Денис Михайлович: другие произведения.

Бытовые очерки Хулио Шумильена

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь автора в вольной интерпретации

  Что гложет Хулио Шумильена.
  Хулио Шумильен вечный холостяк-романтик, большой мечтатель, бродяга по жизни посылает всё к чертям кошачьим (четвертый раз) и отправляется в столицу, переполненный надеждами о неслыханном величии. Хулио литератор. Цели его просты, как всё гениальное, стать современным Чеховым, как минимум.
  Мастера книжного дела советуют: "Чтобы стать хорошим писателем нужно две вещи - много читать и много писать".
  С первым пунктом у Хулио всё шикарно. Парень штурмует тонны литературы. Восхищается Достоевским, Толстым, Диккенсом, Гюго, Лондоном и прочими титанами пера. Вот, только, один нюанс - спроси у Шумильена о чём книга, что он читает, ответ будет таков: "Хер его знает, но это, что-то гениальное".
  Второй пункт носит аналогичный характер. Хулио постоянно что-то пишет, переводит чернила, бумагу, затем всё это переносит в электронный вид, радуется, чему-то. Но, если, опять же спросить, о чём он пишет, в ответ услышите знакомую фразу: "Хер его знает...".
  Единственное, что у парня не отнять и, чему можно позавидовать - вера. Хулио крепко верит, что успех неизбежен, слава не за горами.
  
  По стечению обстоятельств, с пустыми карманами, Хулио останавливается у семейки Робинсонов, что живёт в подмосковной глуши, в доме, которого преследует вечный ремонт.
  Робинсоны - семейка не рядовая:
  Димитрий свет Сергеевич - глава рода, мастер на две руки, две ноги, любитель печь пирожки.
  Диана свет Витальевна - мать, студентка, будущая медсестра широкого профиля.
  Димьян - брат, дядя, безмерный потребитель.
  Детишки:
  Пётр (11 лет)- аутист.
  Пауль (9 лет) - незатейливый еврей.
  Савва (8 лет) - продуманный еврей.
  Мария (5 лет) - королевишна (блондинок).
  Люсиндра (4 года) - зловредная дама, ночная ведущая промышленница.
  Покахонтас (2 года) - капризная дама, ночная ведомая промышленница.
  Питомцы:
  Бим - кобель (походу тоже аутист), живёт во дворе.
  Жужа - сучка (крашенная).
  Васька - древний кот, незаконно оккупировал второй, нежилой этаж на пару с корешом, маленьким котёнком. Оба нелегалы и на продовольствие не стоят.
  
  Так как пентхаус не готов, Хулио стелят в дедушкиной комнате, пока вышеупомянутый проходит лечебный курс в санатории. По доброте человеческой, по ширине души (размах подобен матушке родине) с Шумильена не берут денег за проживание. По крайней мере, пока он в статусе - безработный. Единственное, что требуется, по причине частого отсутствия родителей (отец халтурит, мать учится) исполнять роль гувернёра. Всего-то...
  
  - Не переживай, Хулио. Не переживай, Хулио. Не переживай, Хулио, - повторял фразу Пётр, поглаживая Шумильена по спине, когда тот играл на приставке в футбольчик (проигрывал). Пётр, как ранее отмечено, имеет психологическую особенность - аутизм. Нормальное, человеческое общение Пётр игнорирует, излагаясь цитатами, фразами из кинофильмов и, когда ругается, инопланетными изречениями. Если он обращается, то подносит руку к лицу, говоря к примеру: "ТУ-ТУ!" (любитель паровозиков). "Тутукать" будет до тех пор, пока не "тутукнешь" в ответ, иначе не отстанет.
  - Хорошо, Петя, не буду переживать, - выдавил Хулио.
  Только удовлетворённый Пётр отошёл, как послышался проходящий мимо поезд (дом стоял возле железной дороги).
  - ТУ-ТУ! ТУ-ТУ! ТУ-ТУ!
  - Ту-ту, ту-ту.
  - Пасажижский, Пасажижский...
  - Пассажирский.
  - Не наше?
  - Не наша, Петька, не наша.
  - Не переживай, Хулио.
  
  - Пауль! Иди жрать кашу! - разкомандовался Шумильен, хозяйничая на кухне.
  - Что за каша? - спросил Пауль, усаживаясь за стол.
  - Какая разница? Вкусная.
  - Мяяяу.
  - Нет, нет. Давай не будем с утра пораньше выносить мозг? Ок? Приятного аппетита.
  - Овсянка? Не люблю овсянку...
  - Пауль.
  - Мяяяу.
  - Пошёл вон из-за стола.
  - Мяу.
  - Всё! Время выписывать ремешок! - завёлся Хулио.
   Сняв с брюк ремень, Шумильен погрозил им, делая последнее устное предупреждение, давая парню шанс реабилитироваться. Сия пантомима вызвала у ребятишек смех.
  - Иди сюда!
  - Мяу... Не надо! Ааа! Нет! ЫЫЫ....
  В слезах и горящим задом Пауль покинул кухонное помещение.
  - Ещё желающие?
  Ответа не последовало. У детишек резко проснулся аппетит.
  С Хулио шутки чреваты.
  
  Шумильен, лёжа на кровати, предавался мечтам во время чтения.
  Тук тук тук.
  - Да.
  - Хулио? - В комнату вошёл Димьян. - Дружище, есть что почитать?
  - Есть. Мои сочинения интересуют?
  - Не, мне бы детективчик.
  
  Тук тук тук.
  - Хулио? Дружище, есть станок бритвенный?
  
  Пять утра. Туки туки.
  - Дружище, дай одекалончиком прыснуться.
  
  Тук - Дай. Тук - Дай. Тук...
  
  Димитрий свет Сергеевич приехал после долгого отсутствия. Сей приезд Хулио ожидал, питая особые надежды.
  - Ну, что? Будем второй этаж делать?
  - Нет. Будем весь день валятся.
  - Почему?
  - У меня понос.
  
  Какое-то время спустя.
  - Ну, что?
  - Спина болит. Валяться...
  
   Миновала неделька.
  - Ну?
  - Плохо мне. Болею.
  - Чем?
  - Не знаю. Вскрытие покажет.
  
  Минус ещё парочку недель.
  - Нездоровится?
  - Ага.
  - Валяться?
  - Нет.
  - Нет? - не верил своим ушам Шумильен.
  - Нет... Сегодня будем печь пирожки!
  - Что? Какие ещё пирожки?
  - С капустой.
  
  Шумильен, давно не бравшийся за "перо", решил было отдаться творчеству. Не успел.
  - Хулио, бездельник, попросить тебя можно? - обратилась Диана свет Витальевна.
  - Слушаю.
  - Ты же художник?
  - Вообще-то писатель.
  - Не важно. Талантливый человек талантлив во всём. Так?
  - Возможно.
  - Ну вот. Помоги, пожалуйста, этой бездарности Паулю нарисовать рисунок. Тема: "Персонажи Пушкинских сказок".
  - Я... с удовольствием.
  
  Шумильен планировал отдаться увлекательному чтению.
  - Хулио, - звала сестра милосердия. - Попросить тебя можно?
  - Рисунок?
  - Не сейчас. Мне конспекты до субботы переписать нужно, а у тебя почерк красивый, но там фигня, всего-то страниц 40...
  - Сделаю.
  
  Шумильен хотел просто полежать. Тупо полежать.
  - Хулио, - послышался голос матери шестерых детей.
  - Что?
  - Ты же умный?
  - Есть немножко, - повёлся парень.
  - Мне нужно плакат сделать - перечёркнутая накрест сигарета, а под ней предупреждающую надпись, гласящую о вреде курения.
  - Такая пойдёт: "Вдыхая - убиваешь себя. Выдыхая - окружающих"? - предложил Шумильен, позаимствованную с рекламного щита, фразу.
  - Супер. Её и напиши.
  
  Шумильен вкушал чай.
  - Хулио! Покахонтас покакала, - сообщила новость Люсиндра.
  
  Шумильен отжимался.
  - Ты делаешь зарядку? - спросила Мария.
  - Типо того.
  - Зарядку, да?
  - Да да.
  - Значит зарядку?
  - Да.
  - Зарядку... Ммм. А девочки не делают зарядку.
  - Хорошо.
  
  Глубокий вечер. Шумильен, сидя на кухне, охранял порядок, пытался творить.
  - Ты что, письмо пишешь? - подошла Мария.
  - Типо того.
  - Письмо, да?
  - УГУ.
  - Домой пишешь?
  - Ну.
  - Письмо значит... домой. А что пишешь?
  - Письмо домой.
  - Письмо, да?
  
  - Проснулась, Маша? - спросил Хулио в первом часу дня.
  - Да, - улыбалась девочка.
  - Беги умывайся, зубки чисти. И садись завтракать.
  Завершив туалет, Мария, не переставая улыбаться, села за стол.
  - Чтооо?
  - Чего такая счастливая?
  - Не чего. Чтооо? Ты смеёшься! Не смейся, а то защекочу!
  - Ладно, ладно. Не смеюсь. Маша, а тебе сколько лет?
  - Ааа. Я не знаю.
  - Гм.
  - Пауль знает!
  - Хорошо. Когда доешь спроси у него.
  Десять минут спустя.
  - Я узнал! Узнал! Мне 5 лет!
  - УзналА. Маша, ты же девочка, к тому же королева.
  - Ладно.
  - Сколько говоришь тебе лет?
  - Ааа. Ммм. Я забыл.
  
  Шумильену предстояла нелёгкая задача - отвести Пауля и Савву на остановку школьного автобуса. Трудность заключалось в Савве. Парень закатил меланхоличную истерику.
  - Ыыы...не хочу...ыыы...не хочу в школу...ыыы...не хочу...
  - Савва, мы опоздаем. Иди пей чай.
  - Ыыы...
  - Савва, в школу ходить надо.
  - Не хочу в школу...ыыы...
  - Савва, мы опоздаем.
  - Ыыы...
  - А ну Бегом!
  - Ы-ы-ыыы...
  - Да не скули ты, Савва!
  - Ыыы...не хочу...
  - Так... Хулио спокойствие. Эмоции враг. Ключ. Нужен ключ...
  - Ыыы...
  - Савва. Соберись. Возьми себя в руки, мужик. Не подставляй меня. Савва.
  После сей трогательной речи мальчик наконец успокоился.
  - Молодец, - выдохнул Хулио. - Беги пей чай.
  
  Шумильен принимал душ.
  - Хулио, долго ты ещё?
  - А что?
  - Покахонтас писать хочет.
  Через минуту Шумильен освободил ванную комнату.
  - Ну, иди писай.
  - Не-ха-чу.
  
  Хулио как-то не так посмотрел на Покахонтас. Косой взгляд обошёлся в десять минут истеричного рёва.
  
  Ночь.
  - Ма-мо-чкааааа! Ииииииии. Быльку! Налей быльку! Ма-мо-чкааааа...
  - Началось, - проснулся Шумильен. - Минусовать Плакохонтоса...
  После пяти минут тщетных попыток уснуть заново, Хулио пошёл по нужде. Выйдя из комнаты, заметил неладное - Жужу. Сучка лежала на кровати.
  - А ну пошла на место! - рявкнул Хулио, однако псина заныкалась под лестницей, что вела на второй этаж. - Я до тебя доберусь.
  Справив нужду, Хулио лёг спать.
  - Иииии. Ма-мо-чкаааа! Иииии... - стонала Покахонтас.
  - Ууу... - аккомпанировала Люсиндра.
  - Иии.
  - Ууу.
  - Ааа! - Шумильена припекало. - Каждую ночь! Одно и тоже! Одно и тоже! Каждую ночь! Господи Исусе...
  Ария затянулась. Хулио одел наушники, включил музыку. Через час пошёл по нужде. И снова возмутительная картина - Жужа! На сей раз на подушке.
  - Это уже слишком, подруга!
  Пинком под наглый зад псина отправилась ночевать на улицу. Хулио отпустило. Заснул.
  - Гав! Гав! Гав! - надрывался Бим. - Гав! Гав! Гав!
  - А ну заткни пасть! - рявкнул Шумильен.
  Две минуты спустя.
  - Гав! Гав! Гав!
  - Заткнись!
  Пять минут спустя.
  - Гав! Гав! Гав!
  - Заткнись! Заткнись! Заткнись!
  - Ррргав!
  - Сука!
  В сапогах, трусах, куртке Хулио выбежал на улицу. Отвешал Биму леща и снял цепь. Пёс стремительно исчез.
  - Ну и ночка, - думал Шумильен ложась в постель.
  Через минуту во дворе развернулась собачья потасовка. Бим бился с двумя кобелями, что пришли к Жуже, которая текла.
  Взяв палку, Хулио выбежал на улицу и прогнал четвероногих гостей.
  Ложится спать было уже бессмысленно, так как через полчаса ожидала нелёгкая задача...
  
  Ночь. Пётр играл в видео игру и громко хихикал.
  - Петька, - вышел Шумильен. - Хохатунчики убил. Тишину поймал.
  - Не переживай, Хулио.
  Что гложило Хулио Шумильена до четы Робинсонов.
  - Здравствуйте.
  - Второй.
  
  - Здравствуйте.
  - Пятый.
  
  - Здравствуйте.
  - Восьмой.
  
  - Здрав...
  - Соляра! Да, лобовое не забудь протереть.
  - Мляя.
  - Что?
  - Третья колоночка.
  Хулио работал, если заправку вонючих автомобилей можно назвать работой. На колонки, раньше оговоренного времени, вышел напарник Алекс Шишкевич. Сорокапятилетний любит... профессионал чесать языком, бывший поварюга мешковатой фигуры, а также военный неизвестного звания, но руководящей должности (инфа сотка), охранник, нефтяник, лифтер, короче, знатный и сказочный.
  - Чего так рано? - Посмотрел на часы Шумильен.
  Шишкевич театрально сплюнул, после чего началась получасовая тирада на острую тему: "Возмутительное поведение представительниц слабого пола".
  - Берега попутали?! Пацана нашли?!
  - Что случилось то?
  - Момент. - Шишкевич перевел дух. - Сижу в будке, мирно, тихо, отдыхаю. Влетает Дмитриевна (старший оператор) и с порога начинает орать, отчитывать меня. Успокоилась. Внюхивается. Откуда запашок спрашивает. Впервые в жизни такую бестактность услышал. Запашок... Какая разница?! Как хочу, так и благоухаю! Я на работе! Не пью. Что еще надо?!
  - Восьмой ёпт. - Послышался голос владельца Гелендвагена.
  - Вторая колонка... Запашок... Чем в законный выходной занимаюсь никого волновать не должно! Верно? Ну. А она так не считает! Поспорили. Осознав свою неправоту, с безысходности спросила, почему не на рабочем месте?
  - И что ты ответил? - Не терял надежды Хулио.
  - Что что. Сказал, что по полчаса работаем. Как и всегда. И, что не я это придумал.
  - Идиот...
  - Иди, она ждёт тебя. Чё там, какой? Второй просили?
  - Нда, - ответил Шумильен и сразу испарился.
  Зайдя в будку, застал Дмитриевну, читавшую его лит опусы.
  - По вашему приказанию прибыл!
  - Садись, Хулио. Отвечай, что это за ху*ня?! - со всей строгостью вопросило начальство, сотрясая воздух тетрадкой. Мат из уст этой благовоспитанной женщины Хулио слышал впервые, что делало удар вдвое оглушительнее. Дальнейший разнос доносился обрывочными фразами:
  - Выдумал!.. полчаса... кассиры недовольны... пять минут обед... бензовощики жалуются... писюльки дома строчи... клиенты возмущены... работать надо! Понял? Хулио!
  - Так точно!
  - Бегом на колонки!
  Под конец смены, заправляя машину газом, Хулио обморозил руку.
  Заправка, где "работал" Шумильен, стояла у черта на рогах, т.е. на въезде в город. По сложившейся традиции, привозил и забирал его отец (проживал с родителями). Однако, день назад предки оставили сына, уехав на недельку в Ко...Кизему (подышать свежим воздухом, испить "святой" воды).
  Придя домой, Хулио залез в ванну, смыл запах АЗС, обработал рану и сразу же сел за стол, открыл ноутбук и начал наверствовать. Творческий процесс прервал звуковой сигнал входящего сообщения: "Привет, зай". Сообщение было от девушки из прошлого. Пасмурного прошлого, когда Хулио, идя по пути наименьшего сопротивления, не чуждаясь сомнительных компаний, пускался во все тяжкие, спускаясь по лестнице наслаждений в самое дно жизни. Однако, обретя конкретную цель, Хулио порвал большинство обременительных связей, в том числе и с сей особой, и любые попытки наладить контакт с ее стороны, цинично игнорировал. Но, в данный вечер, то ли сказалось психологическое состояние, то ли подкупило уменьшительно-ласкательное, а скорее всего и то и другое побудило Шумильена ответить:
  - Зай?
  - Зай (три улыбочки). Как ты?
  - Живой (улыбочка). Как сама?
  - Шикарно. Чем занят?
  - Чем? Да так, наверное ничем.
  - Что-то ты какой-то умный слишком стал (две улыбочки). Не пьешь?
  - Не пью, не курю, баб не ...
  - Чего так? Не дают?
  - Ну.
  - Печально (анти улыбка). Плохо просишь.
  - Да я вроде и не прошу.
  - Рассказывай... Фото малой видел?
  - Какой малой? - спросил Хулио и, не дожидаясь ответа, перешёл на страницу собеседника. Отчего-то внутри все сжалось, когда, листая фотографии, он наткнулся на фото маленькой девочки, короткостриженой, рыжей, с грустными голубыми глазами.
  - Красивая, - написал Хулио, после чего задал провокационный вопрос, - где отец?
  - Ты.
  - Так и думал.
  - Я серьезно.
  - Круто. Ещё утром был никем, а уже вечером целый папа.
  - Не веришь.
  - Гм. Докажи.
  - Чего доказывать? Сам то чё не видишь?
  - Гм. И сколько ей?
  - Вчера стукнуло два.
  - Гм...
  Мгновенный математический расчет показал, что теоретическая вероятность есть, но при условии, что роды были преждевременными.
  - Допустим на минутку, что это так. Почему раньше не сообщила?
  - Вообще то, кто-то не брал трубку. Не знаешь кто?
  - Гм. А что, роды были преждевременными?
  - С осложнениями. Отработала смену до одиннадцати вечера и через пару часов родила.
  - На ребёнке это как-нибудь сказалось?
  - Нет. Здорова. Только ходить поздно стала.
  - Гм.
  Истрия была мутной. Хулио больше сомневался, чем верил. Однако, обострённое чувство драматизма, родительский инстинкт, нехват ярких красок жизни, возбудили желание. Всеми фибрами души Хулио возжелал оказаться папой Шумильеном.
  В дальнейшем общении он узнал имя ребёнка (Элина), место дислокации (у бабушки в деревне), а также условился о личной встрече с мамашей в предстоящий субботний вечер на его территории, абы всё обсудить с глазу на глаз.
  После недолгих размышлений, Хулио пришел к выводу, что единственно верное решение - тест ДНК. Пробив информацию, узнал о стоимости услуги, месте проведения и условиях процедуры. Дело оставалось за малым - найти нужную сумму денег (не критична, но для Хулио, вечно живущего в минус, всегда вопрос) и ждать приезда девочки. А пока, псевдо-отец скинул фото псевдо-дочери с комментарием: "Похоже на меня?" своему другу, братишке по жизни, графу Орлову, который гостил в столице у своего любимого и неповторимого дяди Дмитрия свет Сергеевича. Граф Орлов не замедлил ответить на сообщение телефонным звонком. Как и полагается в таких ситуациях, друг поддержал друга, в частности идею ДНК и даже предложил способ заработка - продать ему зеркальный фотоаппарат известного брэнда. Хулио обещался подумать.
  
  Первой мыслью при пробуждении на следующее утро была: "Элина".
  - Всё. Ребячество в прошлом. Отныне я сама серьёзность.
  Хулио по новому взглянул на жизнь, на себя, на роль отцовства, что было волнительно забавным.
  - Папа Шумильен...
  "Работал" он в тот день в ночную смену, а потому днём отправился на встречу с художником, что писал зарисовки к его произведениям, сделать очередной заказ. По дороге Шумильен столкнулся с супругой графа Орлова Кристиной Борисовной.
  - Привет, Хулио.
  - Привет, Кристина Борисовна.
  - Куда пропал? В гости чего не заходишь?
  - В гости? Ммм...
  - Ты не стесняйся, заходи. Чайку попьём. Посплетничаем.
  - Можно.
  - Ну, до встречи.
  - Давай.
  Встретившись в назначенном месте с художником, Хулио пояснил, что он хочет увидеть, предоставил материал (листы, карандаши, точилку) и оплатил заказ.
  - Не торопись, не к спеху. Времени свободного у тебя навалом (не работал, находясь под следствием за экстремистские настроения). Только не забухай и не забывай наш девиз - качество превыше всего!
  - Что за разговоры? Ты же знаешь, я зашился. - Оскорбился художник, однако, чутьё и его уставший внешний вид кричали об обратном.
  - Хочется верить.
  На обратном пути. Хулио проходил мимо дома своего друга графа Орлова, счёл совпадение не случайным и, имея час свободного времени, заглянул, как говорится, на чаёк.
  Девяносто минут пролетели незаметно, а по другому и не бывает, когда за распитием благородных напитков, поднимаются такие социально значимые темы, как: "Культура воспитания шоферюг", "Судьба внебрачных детей", "Норковые шубы за 80000 рублей, как самая необходимая вещь в гардеробе" и т.д. и т.п.
  
  - Добрый вечер.
  - Не надо! Сам.
  Хулио посмотрел на часы. За что он любил ночные смены (только тссс, строго между нами) - отсутствие начальства. Заправляешь себе спокойненько до полуночи, оставляешь кассиру рацию и с чистой совестью идёшь коротать время до утра в будку. Все условия для творчества, чем Хулио, как правило и занимался. Открывал ноутбук, включал красивую инструментальную музыку (благо вкус у парня изысканный) и включался в процесс.
  Хоть Шумильен и строчил, как графоман, продуктивностью, однако, не отличался. Плоды конечно же имелись, но лишь единицы проходили проверку временем. Так, один рассказ (Жизнь Боль) он мусолил три раза, и каждый раз было не То.
  - Всё не то! Фальшивое, картонное, сырое. Фуфло пустое! ... Где масштаб? Где глубина?! Права, Дмитриевна, права. Утехой служит лишь одно, что ни читает этого никто. Ну всё, хорош. Полно! Полно...
  Не писалось. Хулио Закрыл ноутбук. Постелил на столе жилетку. Примостил седую голову и впал в дрему.
  
  Смыв запах АЗС, Хулио с пол часа лицезрел фото малой, после чего приступил к глобальному ПХД - стояла суббота.
  Когда квартира сияла чистотой и благоухала свежестью, Хулио готовил коронное блюдо - картошка с курой и яичками (рецепт: отвариваете картофель, куриную грудку; охлаждаете; четвертуете овощ, щипаете мясо; обжариваете выше перечисленное с мелко порезанным лучком, после чего во всё это добро добавляете сырые яйца; доводите до ума и вуаля - пища богов готова).
  Завершив кулинарные дела, голову Хулио посетили шальные мыслишки: "А не взять ли мне винца?".
  Зараза, что сидит в чертогах подсознания, маскируясь романтикой, возможно и способна поколебать девственные раболепные умы, но только не (битого по всем фронтам, тылам и прочим незащищённым местам) хаванного жизнью старину Шумильена, посему соблазн быстро сошёл на нет.
  "Когда мы были молодыми.
  Наивными такими были и ..."
  - Алло.
  - Привет, зай.
  - Привет.
  - Ждёшь?
  - Жду.
  - Жди.
  Вечерело.
  Полакомившийся ужином Хулио занимался сёрфингом по новостной ленте в соц сети.
  - Таак. Селфи, селфи, селфи... мудрый статус... селфи, селфи, селфи... брутальный статус... селфи, селфи, селфи... вагинострадальный статус... селфи...
  "Когда мы были молодыми.
  Друг друга так ценили мы и ..."
  - Алло.
  - Зай.
  - Он.
  - Ждёшь?
  - Жду.
  - Жди.
  Сходив в продуктовый за семечками и мороженкой, Хулио приступил к просмотру (без малого 33 раз) фильма "Amazing Spider-Man 2". Разделив эмоции Питера Паркера, Шумильен вытер слёзы и набрал номер ранее входящего абонента. Длинные гудки отозвались ответом.
  - Вот значит, какого это. - Прочувствовал момент Хулио, после чего лёг спать.
  
  Две недели спустя.
  Где-то на окраине Чехова.
  - Молодой человек, вам плохо? - спросила женщина бальзаковского возраста.
  - Угу. - Поджав колени, сидя у входа в мясную лавку, Хулио мучился тяжёлым похмельем.
  Череда жизненных событий (мастурбация мозга; развод на кэш (600 рублёв); динамо художника; опухшая из прошлого; равнодушие (отсутствие) читательской аудитории; "Phenomenal" в ушах на четвертом беговом км пути; продажный фотоаппарат; особняк Джека ("продюсер" Шаляпина) и прочие и прочие и прочие) пробили брешь в закалённом опытом щите предрассудков, коей воспользовалась та самая зараза из чертогов подсознания.
  Женщина проявила по истине человеческое сострадание: провела юношу в магазин, где ее мать была хозяйкой, смерила давление, отпоила крепким чаем и даже отвезла на машине до владений четы Робинсонов, куда Шумильен, находясь в отпуске и глубоких заблуждениях, прибыл на заработки.
  - Разведена. Двое детей. Живу и работаю в Москве. На выходных помогаю маме, - делилась по дороге спасительница.
  - Мило. Холост. Детей не... - запнулся Хулио, - не имею. Работаю за... - снова заминка, - в нефтяной сфере, а еще я литератор.
  - Да? Как интересно. О чем пишешь?
  - Да хер его знает, но это что-то ...
  
  Днём после.
  - Доброе, - приветствовал хозяин усадьбы. - Как здоровице?
  - Да лучше всех.
  - Громогласно, ну что ж. Граф Орлов сообщил, что ты халтурить приехал?
  - Абсолютли.
  - Весьма кстати. Что имею предложить. - Разговор принял деловые обороты. - Печку разобрать, раз. Песок с заднего двора перетаскать в песочницу, два-с. Обшивку с дома по периметру снять и вагонку на втором этаже со стен, три-с. Вопросы?
  - Финансовые.
  - Разберёмся, не обижу.
  - Разрешите приступить?
  - Валяй.
  
  Хулио усердно разбирал кирпичи.
  - Что делаешь? - спросила старшая дочь.
  - Разбираю печь.
  - Разбираешь, да?
  - Как видишь.
  - Ммм. А папа её собирал.
  - Чудно.
  
  Шумильен старательно возил песок.
  - А я знаю, что ты делаешь.
  - Чудно.
  
  Обшивка отняла больше всего времени. Сказалось отсутствие опыта, жара, осы и конечно же Мария.
  Ещё день ушёл на вагонку и на этом работа, ровно, как и отпуск, подошли к концу.
  - На славу потрудился, Хулио. - Принимал работу Дмитрий свет Сергеевич. - Как жить дальше думаешь?
  - Не понял?
  - В Москву не собираешься? Мне как раз помощник нужен, сам видишь работы выше крыши. Да и так, в наше отсутствие в няньках посидеть, детишки тебя любят, Бим. Не всю же жизнь лакеем пахать, верно?
  - Все это безусловно заманчиво. Безусловно. Но не я решаю. Судьба.
  - Как это?
  - Будем плясать от теста.
  
  Между тем настала осень.
  Художник так и не объявился (по ходу закрыли парня). Шишкевича уволили, что не мудрено - не вышел в свой день рождения на смену, аргументируя тем, что день то был праздничный. Так же поменялся директор, а с ним и условия труда, не в лучшую сторону (как ни странно). Ребенка Хулио так и не видел (в живую). С его стороны были сделаны шаги к установлению отцовства, были попытки все разрулить, расставить точки над i. В холостую. Лишний раз только развёлся на кэш (500 рублёв).
  Терпение иссякало. Давление на работе росло. Межсезонное обострение гнело.
  - Здравствуйте.
  - Второй.
  "Все. Не вывожу."
  Подав заявление на расчет, Хулио завершил карьеру в нефтяной промышленности.
  
  При условии, что Шумильен все сделает сам, удалось договориться о ДНК. Для этого ему необходимо было взять у ребенка мазок со внутренней стороны щеки. В поликлинике Хулио условился, чтоб не вышло, как в прошлый раз, что он приедет в течение дня, а не в конкретное время. Мамаша сообщила улицу и дом, сказала подходить к полудню, т.к. в час ей на работу и звонить на телефон на месте. На назначенный адрес Хулио пришел на полчаса раньше. Набрал номер. Вызываемый абонент был не в сети.
  "Спокойно. Поводов для беспокойства нет".
  С целью скоротать время Шумильен заглянул в продуктовый, обзавестись жидкостью в дорогу (путь предстоял не близкий). Вместе с водой Хулио так же взял пачку конфет для девочки.
  Ровно в полдень он набрал номер повторно. На сей раз гудки шли, но очень скоро оборвались.
  "Спокойно. Всякое может быть".
  Пять минут Шумильен наматывал круги возле дома, затем снова позвонил. Данный вызов остался и вовсе без внимания, так же как и последующие три.
  "Спокойно. Нервничать нет смысла. Жду до часу, если не обманула, то скоро должна выйти на работу".
  Расположившись на скамейке, вокруг которой терлись птицы мира, Хулио достал книжку. Осилив главу, стал убирать утварь и только тут заметил, какую-то грязь на штанине, куртке и даже на рюкзаке.
  "Голуби. Сука!". С мыслями отмыться дома у дочери(?), Хулио в очередной раз набрал ненавистный номер. Игнор. Игнор!
  - Су-Ка...
  Обосранный литератор шествовал домой, попутно делясь эмоциями с сестрой Джулией.
  - Печалька. А то, что птички нагадили, так это к деньгам. Примета такая, -подбадривала вышеупомянутая.
  Сложив простую арифметику, Шумильена озарило о каких деньгах идет речь (на тест). Он понял намек свыше и смирился. Смирился с тем, что где-то живет маленькая, рыжая девочка, с голубыми грустными глазами, отражающих одиночество, что не понаслышке знакомо, и возможно является дочкой, а возможно и нет. Как ни крути, а вопрос навсегда останется загадкой.
  Что гложило Хулио Шумильена помимо четы Робинсонов.
  - Петюнька, дай пять.
  Рядом, карауливший Пётр без эмоционально поднял руку, в которую со звонким хлопком вдарил Хулио.
  - И я хочу!
  - И я!
  - Я!
  - Яя!
  - ЯЯЯ!!!
  Играя на консоли в футбольчик, Шумильен, с неприличным счётом, наказывал сливочных в Эль-Класико.
  - Бездельник, который Хулио, принеси-ка дров.
  "Всеми" любимая тётушка Чарли (герцогиня Орлова), днём ранее прибывшая, разрядила атмосферу царившего до селе праздника.
  - Пущай Пауль сходит, шумов заодно заработает. (Шум - валюта местного обихода)
  - Какой Пауль? Сдурел? На улице мороз! Совсем уже...
  - Мляя.
  - Что? Не расслышала.
  - Иду говорю.
  Отдав джойстик довольному Петру, мысленно чертыхаясь отборным матом, Хулио исполнил распоряжение герцогини Орловой.
  - Ваше приказание выполнено.
  - Разве?
  - Так точно.
  - А топить, кто - я буду?
  - Мляя.
  - Что?
  Печь топилась, тепло наполняло дом, а Шумильен ностальгировал, при просмотре фотографий на ПК под минорную музыку.
  Тук тук тук.
  - Добро.
  Комнату заполнила малолетняя мафия возглавляемая Саввой. Мальчик, являясь самым состоятельным по наличию местной валюты, достал 4 купюры номиналом в 20 шум и, положив их на стол, заявил:
  - Заказ кино.
  - Дальше что? - не отводя глаз от монитора спросил Хулио.
  - Симпсонов хотим.
  - Нет, нельзя.
  - Почему?
  - Это мультик для взрослых.
  - Мы же его уже смотрели, - попытался Пауль.
  - Тем более.
  - Ну пожалуйста, - скулили, хорошо знавшие своё дело, девчонки.
  - Нет! - оставался непреклонным гувернёр.
  - БЭса ми кУло! (исп.) - вставил слово Пётр.
  - Всё, давайте, либо другой фильм выбираете, либо освобождаете помещение, я занят.
  С кислыми минами Робинсончики покидали помещение.
  - Какой толк зарабатывать, если нельзя купить то, чего желаешь? - напоследок кинул эпичную фразу Савва и, оставив шумы на месте, затворил за собой дверь.
  - Возможно, когда-нибудь, вы меня поймёте, - сказал в пустоту Хулио и ему стало противно от этого мнимого благородства. Тщедушие и слепота - качества, ведущие к возмещению скопленного негатива на близких людях, животных, предметах. Качества, коими грешил Шумильен в повседневной жизни.
  - Сука.
  
  День сменил ночь.
  Тук тук.
  Хулио закрыл книгу, открыл дверь.
  - С днём Рождения!
  В комнату вошли Робинсоны старшие. Сердечные поздравления, душевные пожелания и денежка (настоящая) в качестве подарка.
  - Какие планы? - спросила Дина.
  - Для начала воспользоваться 15% скидкой и лёгкая поляна на остатки.
  - Катерина (крёстная Пауля) звонила, сказала, что сегодня вечером бесплатный концерт Стаса Михайлова в Олимпийском. Женщины едут. Есть желание составить компанию? - спросил Дима.
  - Почему бы и нет? - Хулио был рад любому движению, лишь бы сменить обстановку. На ближайшей электричке он отправился в район Южное Бутово, дисконт центр спортивной одежды. На выгодных условиях приобрёл классный спортивный костюм, после чего посетил продуктовый. Диетическое мясо, овощи, зелень и (после долгих колебаний) чекушка коньяка, абы скрасить праздничный ужин.
  Блуждая по парку в поиске станции, Хулио терял драгоценное время. Воспользовавшись подсказкой прохожего, он наконец вышел в нужном месте. В спешке приобрёл билет, так как поезд уже стоял на путях, пересёк турникет, выбежал на перрон и не успел - двери предательски захлопнулись перед самым носом.
  - Эй! - возмущённый вопль обращённый неопределённому адресату: то ли машинисту, то ли самой судьбе.
  Ознакомившись с расписанием, Шумильен посмотрел на часы - более получаса до следующей электрички.
  - Чойрт.
  Причин, побудивших Хулио, достать из рюкзака и втихаря пригубить горячительного, имелась масса и все казались уважительными.
  - Чутка, для настроения, - тешился именинник совершая очередной глоток.
  Герцогиня Орлова, тем временем, обогащала оператора мобильной связи.
  - Да, не послышалось. Да, Стас Михайлов. Да, в Олимпийском. Всё, подробности после.
  Когда провинциальная "богема" была оповещена благой вестью, тётушка Чарли со всем женским трепетом занялась туалетом. Вдоволь напомадившись, переборщив с парфюмом, вульгарно нарядившись, женщина-сказка посмотрела на часы:
  - Какая наглость! Какое панибратство! Каков эгоизм! Где? Где носит этого лодыря?! Возмутительно...
  Минусовав пятилетний эликсир молодости, преобладая в бодром состоянии духа, Хулио подходил к дому, возле которого, прыгая и лая в эпилептическом припадке, встречали верные хвостатые друзья.
  - Хорошие псины, хорошие.
  Ещё один припадок (эпилептического гнева) его встретил в самом доме.
  - Совсем стыд потерял? Где носит?! Часы накой?
  - Спокойно! Ситуация под контролем, - отмахнулся Шумильен, скрылся в комнате и, облачившись в обновку, вышел на всеобщее обозрение.
  - Посредственно, - не глядя парировала герцогиня Орлова.
  - Кто бы говорил, - сказался эликсир мужества.
  - Что, не расслышала?
  - Идти, говорю, надо! Опоздаем же.
  В целях сократить путь, дорогой шли железной, соблюдая неписанные правила предосторожности - по встречке и ни как иначе. Когда две-трети расстояния было преодолено, на горизонте показался паровоз.
  - Бегом! - изрёк командирским тоном Шумильен, для которого пробежка в триста метров - есть лёгкая разминка. Диана, привыкшая в жизни ни чему не удивляться, смиренно финишировала второй. А вот герцогиня Орлова, проклиная всё и вся, пыхтя, крыхтя, корпя, завершила спринт последней, но семь потов сошло не зря - успели.
  Без четверти час обыденного пейзажа за окном и пересадочный пункт в Царицыно.
  - Ждите в метро, а я быстро сбегаю за водой, - сказал до сих пор не разоблачённый Хулио.
  - Жвачки захвати, - вдогонку сказала Чарли (не по необходимости, а в силу характера!).
  Вода без газа, орбит без сахара и баночка энергетического эликсира (за неимением выбора) закамуфлированного в бумажный пакет.
  - Там что?
  - Спокойно. Ситуация под контролем.
  - Да ладно, Чарли. День рождения у парня, - вступилась Ди.
  Ликвидировав попутно пойло, освежив дыхание, без приключений Михайловцы прибыли в пункт назначения. Атмосфера предстоящего вечера кружила женские головы, бурлила кровь, и мочевой пузырь Хулио.
  - О, макдак. Говорят там хорошие туалеты... Короче, вы поспешите за билетами, я догоню, - слился Шумильен.
  Поморский глаз впечатлялся размахами площадки, красотой строений, количеством народа, что так же и настораживало.
  - Нет билетов, - бархатным голоском пропела кассир.
  - Так и знала... Так и знала! - началось извержение вулкана, которое не осталось ни замеченным.
  - Билеты, недорого, - подойдя, сказала женщина, одетая в меха чёрно-бурой лисицы.
  Девять соток за право входа, чувства облегчения и удвоенной радости.
  - Стасик...
  Тем времечком, справив нужду, Хулио совершил роковую оплошность, фатальную ошибку, тлетворный промах - посетил винную лавку и лопухнулся, второпях, приобретя палённый эликсир. Осушив пол ёмкости (0,375) добротным глотком, Шумильен утерял связь с физическим миром, тем самым перестав что-либо контролировать...
  
  Утро следующего дня.
  В комнате смердело перегаром - запах боли. Оторвав седую голову от подушки, настроив зум, Хулио напряг память, которая обрывалась на подступе к спорткомплексу.
  - Что я натворил? Господи... Или, всё хорошо? - понадеялся Хулио, однако, чувства тревоги, позора и срама сигнализировали об обратном. - Пойду и узнаю!
  Восседая за кухонным столом, с каменной глыбой вместо лица, герцогиня Орлова бодрилась кофеем.
  - Доброе утро, - с натянутой улыбкой приветствовал Шумильен.
  - Пошёл к чертям, - был ответ.
  Из туалета вышел Дмитрий Сергеевич и, приметив Хулио, смутил парня осуждающе-хвалебным взглядом. Затем на кухню вышла Диана, как и всегда неся лучик света, надежды и добра.
  - Удивил, Хулио. Впервые тебя в таком анабиозе видела.
  - Мне очень жаль... - багровел Шумильен, - а, как концерт?
  - Какой? - с нотой презрения вступила в разговор Чарли. - Как тебя ОМОН на выход провожал? Очень увлекательно! Это же надо додуматься! Где ответственность? Где! О чём ты вообще думал? Куда... куд кудах куд кудах...
  
  Не раз еще Хулио слышал в свой адрес обвинения в испорченном вечере, отпуске, сломанной жизни и прочее, и прочее, и прочее.
  Будем, однако, справедливы и отметим тот факт, что герцогиня Орлова не такая Мигера, как может показаться. Ну, как минимум, взгляд на искусство имеет трезвый и непредвзятый - правильный.
  Как-то глубокой ночью Хулио не спал (вы понимаете). Не спал и даже не седел по этому поводу. Дело в том, что снизошло вдохновение, посему Шумильен увлеченно слогал. Выгрузив на "бумагу" все то, что наболело, он удовлетворенно заснул.
  Тетушка Чарли удостоилась чести стать первым читателем данного творения. Десять незабываемых минут и вынесенный вердикт: "Не дурно. Местами смешно. Но, нагородил лишнего - монолог с собакой убери. Кончи Петькой.". Совет оказался дельным, признал Хулио. Даже главный критик (ДсС) остался доволен: "Минусы - орфография, пунктуация...правописание одним словом, как всегда хромает, но, это не весомо. Сюжет, подача - довольно органично. Главное, ни чего лишнего. Прогрессируешь. Гм. Влияние нашей семьи на творческой рост удивительное."
  
  В скором времени одной еденицей в доме Робинсонов стало меньше.
  - Ту-ту!
  - ТУ-ТУ!
  - Ыыы...не наше?
  - Не наша, Петька, не наша, - с горчинкой в голосе сказал Шумильен.
  - Не переживай, Хулио.
  Что гложило Хулио Шумильена после четы Робинсонов.
  - Што это? Што это? Што это такое? - вторил и вторил, вторил и вторил, вторил и вторил обезумевший мальчик, держа в руках порванную (им же) книгу.
  - Это бардак, Петька, - сказал Хулио, отнимая утварь. - Бардак. Царство хаоса. Сумасшедший дом!
  Год, как и силы подходили к концу.
  - Хулио, выручай, - обратилась Диана.
  - Чем могу?
  - Ребят из воскресной школы заберёшь?
  - Легко.
  Дорогу замело. Каждый шаг давался с усилием, сжиганием жизненной энергии и невозвратимой потерей нервных клеток.
  - Мляяя...
  Вечером Шумильен проверял электронную почту. Сообщение от сайта "Массовки.ру" гласило, что у Хулио неподходящий типаж. Сообщение от работодателя гласило, что все вакантные места заняты. Сообщения от друзей гласили, а нет - это всё.
  - Што это? - вошел Петр, держа очередную рваную книгу.
  - Да это все походу.
  - Што?
  - Белый флаг.
  - Што?
  - Нокдаун.
  - Што?
  - Черта.
  - Што?
  - Финиш.
  Чета Робинсонов смотрела фильм "Что гложет Гилберта Грейпа", а Хулио поковал чемоданы. Ту-ту, наша.
  
  Канун нового года.
  - А я хочу посмотреть мультик, - сказал трехлетний мальчик по имени Илья Космодромов.
  - А я хочу, чтобы ты собрал игрушки, - сказала ему мать Джулия (Шумильен) Космодромова.
  - А я хочу посмотреть мультик.
  - А я хочу, чтобы ты собрал игрушки.
  - А я хочу посмотреть мультик.
  - А я хочу...
  Занимательный диалог прервал звонок домофона.
  - Да? - сняла трубку Джулия.
  - Санта-Клауса заказывали?
  - Хулио?
  - Он. Открывай уже, не июль (верю) месяц.
  Сестра, ожидавшая приезд брата двумя неделями позже (на ее юбилей) была рада незваному гостю, чего не скажешь о племяннике.
  - Сынок, поздоровайся с дядей Хулио.
  - Мам! Я хочу мультики! - капризничал малыш и, не получив желаемого, затаив обиду, скрылся в комнате.
  Годовалая девочка Есения (племянница, как догадался смышлёный читатель) и вовсе испугалась, увидев спросонья "постороннее" лицо. Хулио, полагаясь на опыт, попытался успокоить ревущее дитя, однако эффект возымел обратный - плач усилился.
  - Пороть, обоих, - сдался Шумильен.
  За распитием ароматного чая с вкуснейшим свежеиспечённым морковным тортом началась беседа по душам.
  - Мне удалось, ни где официально не работая, оформить кредит на весьма выгодных условиях. Купить временную регистрацию по скидочной цене. Встать на учет в Чеховском военкомате, не снимаясь с нашего, - хвастал Хулио.
  - Класс, но для чего это все?
  - На машиниста электропоезда пойду учиться. Решено.
  - Уже подал заявление?
  - Пока не стал, иначе рисковал пропустить твой день рождения.
  - А я хочу, что-то вкусненькое. - Вошел на кухню Илья.
  Шумильен отчасти лукавил. Да, будучи заложником общественного мнения, он собирался поступать в метрополитен, но ни разу не был уверен, что управлять паровозом его стезя. Ни разу.
  Родители "внезапный" приезд сына встретили без удивления, но тепло, искренне радуясь.
  - Насовсем? - спросила мать.
  - Нет. Обратно, после юбилея.
  - А вещи тогда зачем все привез? - спросил отец.
  - На всякий...
  Родители новогоднюю ночь проводили, как и предыдущие - в теплой, уютной постели, потому сын сей праздник встречал в обществе семьи Космодромовых.
  - Что, Хулио, опять на синьку подсел? - спросил Илон, муж сестры.
  - Есть недуг, - ответил Шумильен, наполняя бокал вином. - А ты, сколько, года три не пьешь?
  - Как-то так.
  - И, че, не разу не хотелось?
  - Нет, не хотелось, - сказал Илон призадумавшись. - Понимаете, зная, как работает механизм, какие задействованы рычаги, какие крутятся шестеренки, кому и зачем это выгодно - зная все это и хотеть пить? Спасибо, увольте.
  - Соглашусь, пожалуй, - сказал Хулио, осушая тару.
  Под бой курантов Шумильен, подражая сестре, написал на клочке бумаги: "Не скулить, а делать! Не ждать, но действовать!", затем сжег ее в бокале, который после наполнился шампанским, которое в свою очередь было употреблено под гимн РФ. Ура.
  Погостив пару часов, Хулио отправился на городскую площадь, лицезреть салют.
  Четверть часа выстрелы из артиллерийских орудий, оглушая взрывами снарядов, освещали ночное небо цветными огнями, даря созерцающим восторженные чувства, ощущения глобальности, причастности к чему-то важному, единому, эпохальному.
  - Все. Обнуление. Нет - порокам. Да - совершенству, - ставил установки Шумильен по дороге домой.
  
  Вечером того же числа Хулио навестил старых друзей. Компанию составляли: супруги Василе и Аннет Анфаловы, Пашито и Маруся Миллеры, а так же похититель, покоритель, укротитель женских (не исключено, что не только) сердец - Антонио "Эксклюзив" Малушков.
  - Штрафную? - предложил Василе.
  - Нет, спасибо.
  - Хеннеси, старик, - сказал Антонио, демонстрируя бутылку.
  - Дьявол.
  Молодые люди пили, курили, шутили, тупили; смеялись, лобызались, обнимались, словом - отрывались. Однако, Шумильен скучал. Антонио, заметив нерадивость товарища, предложил поиграть в "крокодила". Первое слово ему заказал Хулио и слово было: "праздность". Разгадал его главный бездельник Пашито, которому досталось слово: "би". Задача оказалась непосильной и тогда Малушков загадал новое слово: "инцест". Кривлянья грузным тазом привели к возбуждению Маруси и, забив на игру, сладкая парочка уединилась в ванной комнате. А дальше начались танцы. Ну, и довольно об этом.
  
  Холод.
  Мрак.
  Голод.
  Голод? Гм. Хулио, что и делал, дак это только жрал. Жрал все без разбору, жрал лежа на кровати, ходил в гости и жрал там. Жрал и жрал, а без толку - пустота внутри была неутолима, посему Хулио так же много спал, бухал, убивал время бесцельно блуждая в соц. сетях и ведя бессмысленные переписки с прекрасными представителями слабого пола.
  - Как ты? - писал он бывшему преподавателю русского и литературы.
  - Блеск. В Лондоне европейская зима! - отвечала экс педагог.
  - Лондоне? Что ты там делаешь?
  - Живу.
  - Гм. Однако.
  - Да. Я долго решалась. В итоге все оставила, вышла из зоны комфорта. И что имею: свободная жизнь, интернет-бизнес, семинары, коучинги и проч. Кстати, пишу роман. Основан на реальных событиях. Там и про тебя слово есть. Да, как сам то? В Севчике?
  - Ну, да. Приехал тут на каникулы. Вот тоже решаю, как жить дальше. Мерзлота и вечная тьма за окном угнетают так, что жду не дождусь, когда свалю отсюда.
  - Куда?
  - В Москву.
  - Правильно, езжай. Севчик серый город и ярким личностям ловить там нечего.
  - Базаришь.
  Еще одна вялая переписка, которую периодически вел Хулио с таинственной девушкой N:
  - Как поживаешь?
  - Хорошо. А ты?
  - Почти лучше всех.
  - Почти?
  - Почти. Будет лучше, когда исполню обещание данное маленькой девочке (когда N была совсем юна, Хулио дал ей слово, что когда она повзрослеет, он возьмет ее в супруги; N выросла, преобразилась и расцвела).
  - Ха. Хочешь сказать у тебя никого нет?
  - Никого. Одиночество, сука. А что, партия с человеком, имеющим претензии на искусство тебя не прельщает? Станешь музой поэта. Это ли не мечта?
  - Ты же в Москву собираешься?
  - И?
  - Гм. Я к таким авантюрам не готова.
  - Жаль...
  
  Чревоугодие, похоть, уныние... и никакой борьбы. Исключением считались редкие, жалкие попытки осилить поэму Горького: "На дне".
  Жизнь Хулио была похоже на параболу - за каждым падением следовал взлет. Дело оставалось за малым - смиренно ждать достижения того самого дна, что послужит отправной точкой, ведущей вверх. Что Шумильен и делал.
  Проза была забыта наглухо, а напоминанием "былого величия" служили разговоры заводимые товарищем Пздлсом, когда Хулио проводил с ним досуг в наливайке, будучи хорошо подпитыми, в обществе малознакомых завсегдатаев.
  - А вы знали (неудачники), что мой друг литератор? - оглушал новостью Пздлс.
  - Да, ладно. Нашел дураков... Не, че, серьезно?
  - Да! И вы бы знали, как он пишет. Феномен! Я вам говорю.
  - Ни х*я се. А если я тебе, - обратился к Хулио самый неравнодушный синячек, - кину заявочку в контухе, добавишь в друзья?
  - Можешь не сомневаться.
  - Зае*ись.
  Итак, день "сурка" продолжался из суток в сутки.
  
  На кануне юбилея Хулио порадовал своим визитом графа Орлова.
  - Фотоаппарат, дружище, одолжишь на завтра?
  - Не знаю, дружище. Завтра мамка день рождения отмечать собралась.
  - У нее же сегодня.
  - Верно, но отмечать будет завтра.
  - Мляя...сестре уже пообещал. Как быть?
  - Без паники. Есть решение.
  - Какое?
  - Живое, литр. Нет, два.
  - Гм. Ты же знаешь - я нищеброд и бичюган.
  - Как и всегда. Ладно, я угощаю.
  
  День юбилея.
  - Доброе утро, - вышел помятый Хулио на кухню.
  - Ага. Помнишь, чудик, как домой пришел? - спросила мать.
  - Не помню. И это даже хорошо.
  - Чем, стесняюсь спросить?
  - Сегодня не напьюсь. Все по плану.
  Как правило, на второй день синей грусти алкоголь Шумильена не пробивал, как правило.
  - Как поживаешь? - справлялся он у N, отлеживаясь в постели.
  - Хорошо. К герцогине Орловой сегодня идешь?
  - Увы. Уже приглашен на другое эпическое застолье.
  - И что? Можно там и там успеть (подмигивание).
  - Думаешь? Гм.
  Вне всяких сомнений - вечер обещал быть интересным, а возможно и судьбоносным.
  В назначенный час чета Шумильенов прибыла в кафе и прибыла первыми. Уютные отдельные от общего зала апартаменты уже были готовы к встрече гостей, которые слегка запаздывали. Хулио настроил фотоаппарат и, когда в красивом вечернем платье, скрывающим недостатки и подчеркивающим достоинства, с шикарной шевелюрой, нежным легким макияжем и прелестной бижутерией, прибыла именинница, сделал первые снимки.
  Гости постепенно прибывали, вместе с тем росло и количество фотографий. Хулио со всей ответственностью и прилежанием старался запечатлеть каждый момент, ничего не упустив. Тосты, вручения подарков, обнимашки.
  Гости в полном составе, стол ломится от яств, вино льется рекой, море цветов ароматизируют интимно освещенное помещение, а легкая приятная музыка заряжает позитивной энергией.
  Слово взяла юбиляр:
  - Минуточку внимания. Благодарю. Дорогие мои! Родные мои! Друзья. Огромное спасибо, что пришли, сегодня, в столь значимый для меня день, разделить эту скромную, круглую дату. Очень приятно! Жаль, что мы так редко собираемся все вместе и... поэтому я хочу поднять бокал за то, чтобы видеться чаще и без всякого повода!
  Чок, чок. Хлопнули.
  Застолье продолжалось.
  - Можно? - попросил фотоаппарат муж сестры мужа сестры Хулио. - Классная вещь. Четко так снимает.
  - Ага, в Москве брал.
  - Да? Повезло, а я здесь купил, но, как-то ни о чем.
  - Бывает...
  Сделав пол тысячи снимков, Хулио решил - пора.
  - Джулия, я отлучусь на часик - фотик отнесу.
  - Хорошо. Не теряйся там, и фотик, смотри, не потеряй.
  - Обижаешь.
  Легкое разочарование испытал Шумильен, когда, придя к тетушке Чарли, не застал объекта сватовства. Зато он оказался единственным представителем ведущего пола, что сильно оживило компанию зрелых дам. Его моментом усадили за стол.
  - А что, когда N придет? - спросил Хулио старшую N.
  - Дак она уж не придет.
  - Да? Однако.
  - А что у вас с ней за дела?
  - Что за глупые вопросы! Какие у молодых могут быть дела, - вмешалась герцогиня Орлова и, поднимая фуршет, добавила, - ну, девочки, за любовь.
  Хлопнули. Затем каждый из присутствующих посчитал нужным высказать мнение, что N Хулио не пара, мол слишком молода, соплива, а нужна опытная, мудрая, и не обязательно красивая. А между делом наливали, наливали, и наливали...
  
  Смердело перегаром.
  Скромными пристыженными шагами, с шухером на голове и опухшим лицом, Хулио вышел на кухню.
  - Доброе утро, - поприветствовал мать.
  - Ага, доброе... Что, чудик, опять не помнишь, как домой пришел?
  - Не помню. И это кажется не очень хорошо.
  - Кажется ему... Где рюкзак с фотоаппаратом оставил? Хотели с отцом фотографии посмотреть.
  - На вешалке что, нету?
  Часовые поиски окончились ничем.
  - Гм. Странно.
  Шумильен набрал графа Орлова.
  - Привет, друже. Рюкзак мой у тебя?
  - Без понятия. Фотик где?
  - В рюкзаке, наверное. Погляди получше, где-то у тебя должен валяться. Наберёшь.
  Через время последовал ответный вызов.
  - Хулио, все обыскал - нету.
  - Гм. Мистика... Ладно, на связи.
  Шумильен позвонил сестре.
  - Привет, как здоровье?
  - Оставило меня вчера. Как сам?
  - Еще не знаю. Фотик у тебя?
  - С чего бы это? Ты же его относил, а когда вернулся, в хламину пьяный, уже был без него.
  - Рюкзака тоже не было?
  - Вроде нет.
  - Чертовщина... Позвони в кафе, в гардеробе могли забыть.
  - Ох, Хулио, Хулио.
  Администрация кафе весьма услужливым тоном дала ответ, что ни чего лишнего не оставлено. Выходило, что рюкзак, фотоаппарат, около пяти ста снимков, то есть память о юбилее необъяснимым образом исчезли. Бесследно испарились. Были и не стало. Все. Нету.
  Следствие установило - история мутная.
  Сестре Хулио принес глубочайшие извинения; друга заверил, что возместит деньгами, ну, при первом удобном случае; себя поздравил с началом новой трезвой жизни (продлившейся две недели).
  
  Отчаяние.
  Панические атаки беспокоили Хулио почему-то по ночам. Тяжкие думы без проблеска в конце туннеля не давали покоя, мучили бессонницей, внушали страх. Жить так дальше было нельзя.
  Из одних достоверных уст Шумильен узнал следующую новость - если встать на биржу труда, то по спец. программе можно уехать в другой город, устроиться на работу, снять жилье, а потом получить какие-то компенсации. Хулио решил, что этот вариант ему гож. Однако этим решением он обманывал, как себя, так и других - тянул время. Да и в конце концов из этого ни чего путного не вышло, разве, что начисление по безработице. А долги меж тем неустанно росли. После напряженной мозговой деятельности, седую голову посещают гениальные мысли - избавиться от ненужных вещей, тем самым и финансовые дела поправить и балласт минусовать. Так-то.
  Воспользовавшись услугами парой популярных сайтов, Шумильен начал процесс ликвидации. Первыми с лотка ушли гантели и коньки (нахер спорт!). За ними последовали книги (нахер развитие!). Пароварка, блендер (нахер здоровое питание!). Не рабочая 16-битовая сега (нахер хлам!).
  Помимо "бизнеса" Хулио имел еще один козырь в рукаве, а именно надежду на победу в лит. конкурсе, где главный приз - 20000 рублей. Еще по осени им был отнесен единственный экземпляр журнала (где, за его же счет, был напечатан коротенький рассказ) в орг. комиссию. Со дня на день должны были выбрать победителя. Хулио с жадным вниманием следил за новостями. Победа не только бы принесла капитал (вторичная радость), но это бы стало первым признанием, дало бы сил, вернуло надежду, воскресило веру.
  И вот настал тот час, когда объявили долгожданные результаты...
  
  Обида.
  Шумильен не значился даже в номинантах. Без объяснения причин.
  Пощечина.
  Бам.
  
  Когда все "ненужное" было продано, получив пособие, Хулио потратил его на билет в Москву (14 февраля). Это была юбилейная попытка покорения столицы, она же самая короткая - 19 февраля Шумильен вкушал чай у сестры Джулии.
  - Собеседование прошел удачно. А вот тесты на профпригодность завалил. Сказали не расстраиваться и приходить через полгода.
  - И что дальше?
  А дальше была еврейская халтурка от Жоржа (друже детства). Суровая школа жизни от "Магнита", где Хулио имел несчастье вкалывать три месяца. А между этим:
  - Блеск. В Чикаго настоящее лето!
  
  Граф Орлов проверял эл. почту.
  - О! Сообщулька. Так, Хулио... мляяя - сылочка.
  Выждав четверть часа (разумеется ничего не читая), граф напечатал ответное сообщение: "Концовку, как всегда слил. В остальном - красавчик. И... жду продолжения!".
  Сказ о шестом вхождении в Москва-реку.
  Коротко о главном: жир согнан, кредиты погашены, синяя грусть предубеждена! Парабола...
  Пассажирский. Общий вагон.
  В левой руке чистый лист.
  В правой - "перо".
  "Поверь в мечту, поверь в мечту,
  Поверь в мечту скорей...".
  - Алло.
  - Хулио! С тебя пузырь, - без предисловий начал возбужденный Жорж. - Ходил в 9-ый, поговорил с мастером, замолвил за тебя словечко, короче - порешал - берут.
  - Мля. Не мог раньше позвонить?
  - В смысле?
  - Я в поезде.
  - Чё?! В пое...куда намылился?
  - А чё ёпт! Есть варианты?
  - Гм. Оно тебе надо?
  - Я... не знаю.
  Жизнь - борьба. Испытание. Вечный выбор.
  Да, Хулио говорил, осознанно и взвешенно, что всё - сняты розовые очки, пришло время стабильности, время зарабатывать, время завода. Было. Но, получив везде отказ, везде, окромя Дмитрия Сергеевича (которому и написал то так, подстраховачки ради), мысли резко сменили курс.
  Дилемма.
  - Ладно, Жорж, спасибо друг. Сделаем так, подпиши мне направление на мед. комиссию. Это будет гарантией и тогда я приеду. Ок?
  Поезд тронулся.
  
  Испытание "суточного положения сидя" тяжело далось Хулио, но делать нечего - решил жить по средствам - не ропщи.
  Вокзал, метро, сосиска в тесте, электричка. Финишная прямая.
  Подходя к воротам дачного посёлка, Шумильен увидел знакомые чумазые мордашки.
  - Хулио! Хулио идёт! - восторгался Пауль.
  - Привет! Привет, Хулио! - брюзжал слюной Савва. Люсиндра, стоявшая рядом, послабела в ногах и лишалась дара речи (жаль не навсегда).
  - Физкульт привет. Как жизнь молодая?
  Вопрос был дежурный, риторический, если уместна такая трактовка, однако, куча ненужных подробностей, разом, с трёх уст, полилась в уши прозаика.
  - ...папа и дядя Димьян уехали на работу. Мама в магазин ушла. Покахонтас спит (ночная смена). Мария стесняется. Петька в виртуальном мире завис. Жужу машина сбила. Бим на цепи скучает.
  - Ни-че-го нового, - подумал Хулио.
  Праздничный ужин. Разговоры о том, о сём.
  - Петюнька чего такой лохматый?
  - Не даёт никому себя подстригать. Ни одной живой душе.
  - Разве?
  - Ну, кроме тебя разумеется, - глубоко вздохнула Диана.
  - Понято. Сделаем.
  - Уф... фильмов закачал?
  - Немножко. Решил на сей раз удивить качеством. Мюзиклы уважаете?
  - Если про любовь?
  - Не без этого. Про бесстрашных мечтателей.
  - Любопытно. Я таких не встречала.
  - Разве?
  Во время просмотра худ. фильма к Шумильену с одной стороны прижалась Покахонтас, с другой Люсиндра.
  - Мой Хулио.
  - Нет мой!
  - Мой! Мой!
  - МОООЙ!!!
  - Началось, - дождался Шумильен. Напротив, с грустным лицом, сидела Мария. И что-то мне подсказывает, что не драматический финал картины сему причина.
  Первая джазовая ночь:
  Тишина.
  Покой.
  Умиротворение.
  - Мамочка! Ииииии...
  Тишина.
  Покой.
  - Хи-хи-хи...тихо-тихо...ха-ха-ха...тихо-тихо...
  Тишина.
  - Гав! Гав! Гав!
  - Мля.
  
  Дмитрий Сергеевич по телефонному разговору дал ясно понять, что калыма до конца недели не предвидится.
  - Отдыхай. Наслаждайся обществом! Ыыыы...
  Наслаждаться обществом Робинсонов безусловно прекрасное времяпрепровождение, ни кто не спорит, но хотелось, чего-то помимо, чего-то иного, а что-то иное требует средств.
  Кэш в современном мире - нужда номер один. Когда карманы пусты - это печально, однако - не приговор, при условии, что голова варит. А седая голова варит, не всегда и всюду, но всё же. Донорство крови - благородно, почётно, доходно.
  Хулио записался на сдачу следующим числом. Остаток дня прошёл за просмотром качественного кино, на любой вкус и цвет. Тут вам и лайтовое фэнтази, и романтическая драма, и убойный футбольчик между делом. Ляпота.
  Добавим контраста - вторая ночь:
  - Помогите! Помогите! По-Мо-Ги-Те (классика)!!!
  - Налей! Налей! Налей!
  - Мляя.
  
  С первыми петухами начался новый день. Завершив водные процедуры, Хулио обратился к Диане, которая похоже вообще не знает, что такое здоровый полноценный сон.
  - Петькину карточку можно (для бесплатного проезда в общ. транспорте)?
  - Свою бы уж пора иметь, - пошутила женщина.
  - Поживу с вами подольше и обязательно.
  Три часа в пути и неудача:
  - Выписка от терапевта и справка от инфекциониста, - хладнокровно отшили донора.
  Хулио не стал терять времени и через три часа стоял в регистратуре чеховской поликлиники.
  - Вашей карточки нету.
  - Что?
  Законы жанра ни кто не отменял, но Шумильен оказался готовым к трудностям и проявив такое качество, как упорство - решил сей вопрос в кратчайшие сроки. Меж тем, третья трэшовая ночь от предыдущих разнилась лишь степенью негодованья:
  - Мляяя.
  
  Потенциал стрессоустойчивости ежедневно истощался. Что улыбало в первый день - нервным тиком отзывалось на пятый. Несбалансированная чувством меры атмосфера накалялась напряжением. Негативный туман проклятьем витал над головами Робинсонов, а возможно только и над одной головой - седой. Как бы там не было, а Хулио силился сохранять самообладание, крепился духом...
  Грустно, как-то всё вырисовывается, но это лишь одна сторона медали. Есть и светлые моменты жизни у Робинсонов. Одна детская Хулиомания чего стоит. Так же приятны чувства (редко) приносимой пользы. Всегда свежеприготовленная пища ни может не радовать, та учтивость, с которой её подают. Ну, и проч.
  
  С приездом Дмитрия свет Сергеевича "серые" будни окрасились яркими тонами. Под серыми подразумеваются беседы, что приняли интеллектуальный характер. Чаще всего разгорались жаркие споры за литературу:
  - Нет, современные авторы мне не импонируют, - горячился свет, - ни хвалённый Пелевин, ни восторгаемый Акунин, ни твой любимый Санаев! Слабоваты.
  - Не знаю. Ты судишь по одной книге, а это не правильно, - отстаивал интересы Хулио. - Если твои "всеми" обожаемые пирожки пригорят раз, это ведь не показатель того, что ты не умеешь их печь. Верно?
  - Ещё ни разу не пригорали, так то... - спиз...ел кулинар любитель. - Чехов, Булгаков, ранний Толстой! Взахлёб зачитывался! Нету сейчас такого.
  - Ну, может раньше условия более располагающие были? Живой пример: приходя с работы встаю перед выбором, либо сесть и сочинять, мозговая напряжённая деятельность, либо, лёжа на кровати, в ютубе зависнуть. И второй вариант намного чаще берёт вверх. Понимаешь?
  - Херня. Во-первых, ты делитант. В-третьих, как говорил Жванецкий: "ПисАть надо, как и пИсать - когда приспичит".
  - А во-вторых?
  - А во-вторых, иди в жопу.
  Так же находилось место политическим дебатам:
  - Альтернативы Путину не вижу, - высказал мнение Сергеевич.
  - А Навальный?
  - Что Навальный?
  - Как человек, как кандидат?
  - Откуда мне знать, какой он человек? Кандидат? Гм...
  - Думаешь казачок западных спецслужб?
  - Может западных, а может и проект Путина.
  - Даже так? Любопытно. Не знаю, в политике не силён, но мне Навальный симпатизирует.
  - Да к чёрту Навального! Как сказал бы товарищ Сталин: "Нет человека - нет проблемы", - неубедительной пародией на вождя кончил прения ДсС.
  
  Тёплый июльский день на дворе. Шумильен собрался вдарить по спорту, чем соблазнил и Диану.
  - Дима, отпустишь с Хулио на стадион? - обратилась жена к мужу.
  - Что? Я с детьми сиди, а вы там потеть вдвоём будете?
  - Ну, да, - ответили хором.
  - Нормально устроились, и часто вы на стадион ходите?
  - Дима, хватит, - смущалась супруга.
  - А я то дурак обрадовался - Хулио приехал.
  - Ой, не смеши. Нужна ему такая старуха, как я.
  - А ты бы и рада? Да?
  - Димааа.
  - Можешь идти вместо меня, я с детьми посижу, - предложил Хулио. - Тебе, так-то, вообще не помешает, когда последний раз зарядку делал?
  - Не помню. К черту спорт! Как сказал бы Черчиль: "Долго прожитой жизни я благодарен физкультуре, которой ни разу не занимался".
  - У тебя что, на любую жизненную ситуацию цитата заготовлена? - поразился Шумильен.
  - А что, проблемы?
  
  Времечко шло. Погодка радовала. Работулька ждала (чай не волк). А Хулио, как догадался проницательный читатель, испытывал чувства высочайшего пилотажа, именуемые любовными переживаниями, ну, или как-то так.
  История банальна до нельзя. Как только жизнь на Колхозной (место дислокации Робинсонов) приняла рутинный характер, Шумильен заскучал. Состояние протеста - не хотелось ни писАть, ни читать, ни смотреть фильмов и даже в футбольчик играть не хотелось. Хотелось нового, хорошо забытого старого - отношений, близости, терзаний. Хотелось любви.
  Всё - довольно монашеской жизни! Долой обет безбрачия! Вперёд - навстречу судьбе!
  Димитрий с напряжённо-сосредоточенным лицом составлял на компьютере бизнес план по продаже пирожков, когда его побеспокоил Хулио.
  - Любви ему захотелось... я делом так-то занят, ничего?
  - Да брось! Кому нужны твои пирожки? Посидим, побездельничаем, на сайте знакомств позалипаем, будет весело.
  За стадией регистрации последовал этап аватара. Фотографироваться Шумильен не умел, деревенел, сковывался. На n-цатом неудачном кадре Робинсонское терпение иссякло.
  - Ааа! Что за тупая заточка? Ммм...О! Одень, - подал Дима очки (на минус шесть), - Ну вот, другое дело.
  Ознакомившись со снимком, Хулио пришёл в ужас:
  - Шутишь? Серийный бОтан переросток - это другое дело?
  - Дурак. Клюнут на фото - в живую вообще описаются. Благодарить будешь.
  - Ммм...уверен?
  - Доверься опыту. Не сцы.
  Следующим препятствием встал вопрос - как начать знакомство? В погоне за оригинальностью, родился вариант: "Добрый вечер. Ты уже ходила на "Человека-паука"?" Скопированный текст был разослан десяти кандидаткам.
  По прошествии получаса пришло три ответных сообщения. Первое: "4000 час".
  - Это грабёж! - ответка Хулио.
  Второе: "Общаюсь только по телефону (номер). Люблю подарки!"
  - Киндер сюрприз сойдёт?
  Крайнее: "Не люблю супергероев".
  - Значит у меня есть шанс? Я ещё глуховат на левое ухо. Слеповат на правый глаз. И хромаю на обе ноги.
  Остроумие Шумильена прошло без внимания (лишь Робинсон подхихикивал).
  И вот, когда уголёк надежды почти совсем погас, пришло простое письмо: "Нет, а ты?"
  Миловидная барышня, чутка постарше, москвичка, преподаватель в МГИМО, не ищущая спонсора - что ещё надо?
  - Уже два раза. Схожу и третий, если компанию составишь?
  - Я не против, но послезавтра улетаю в Черногорию.
  - Блин, а завтра я не могу, сижу в няньках шестерых детей.
  - Шестерых?! Ну ты молодец!
  - Пустяки. Я ещё и крестиком вышиваю (юмореска от Дмитрия Сергеевича). Ну, пиши по возвращению, буду ждать.
  - Напишу.
  Шумильен поплыл на волнах счастья.
  - Тебе тут ещё от других леди письма пришли, - дивился Робинсон.
  - А, плевать. Пущай других Хулио себе ищут.
  Такого успеха ребята не ожидали, но и это были ещё цветочки. Ягодки начались следующим днём. На сайте знакомств ожидало письмо: "Привет, Хулио! Как там твои с шестеро по лавкам? Читаешь им "Денискины рассказы"?".
  Как говорится - в яблочко. Поразившись женской интуицией, Шумильен напечатал ответ: "Привет...бла бла бла...не читаю, но пишу" и оставил ссылку. И понеслась:
  - Ты литератор? Крутотень! Я обожаю читать. Страсть, как обожаю! Я, кстати, есть на стихах.ру (улыбочка). Ты писателем работаешь или это для души? Откуда приехал покорять Москву? Идёшь путём Мартина Идена?
  - Поэтесса? Интересно. Три года назад поступал на сценариста, неудачно. Поэтому для души. Приехал с Севчика. Идена, к сожалению, не читал.
  - Роман Джека Лондона. На одном дыхании. Да, там трудно поступить без протекции, но интернет в помощь. А работаешь кем?
  Небольшая пауза.
  - В строительной сфере. А ты?
  - Преподаю немецкий. Чем в свободное время занимаешься, кроме творчества, которое тебе удаётся? Рассказы достойные, слог самобытный, лёгкий. Большой роман не пробовал писать?
  И далее беседа протекала в том же славном духе.
  "Что за женщина? Чудо! Чудо-женщина" - думал окрыленный Шумильен. - "Не уж то белая полоса? Ладно, не гони события. Подождём, схожу на свидание и там..."
  
  Меж тем жизнь продолжалась.
  В 04:00 по московскому времени начался самый длинный день за сей приезд.
  В 04:37 в троячка с Дмитрием и Димьяном сели в электричку (на работу, с утра на работу).
  В 07:00 вышли не заплатив ни копейки за проезд.
  В 07:11 сели в другую электричку и продолжили путь.
  В 09:00 вышли не заплатив ни копейки за проезд. Шутка ли, но если бы ехали по честному, то за всю дорогу пришлось бы раскошелится по 500 рублей на брата. Эконом существенный, настроение розовое.
  В 09:30 сели в автобус. Робинсон ехал бесплатно (льготник), Циварев за 40 рублей (халявщик), Шумильен за 50. Справедливость, ау?
  В 10:00 вышли из автобуса.
  В 11:00 прибыли на объект.
  В 11:01 Хулио понял, что не сможет работать в таких жутких антисанитарных условиях. Подробности опустим, просто поверьте на слово - трэш! Это послужило лишним подтверждением того, что строительство - не есть стезя Хулио. Однако, прежде, чем отправиться в обратный путь, писатель всё же поработал ручками (наверное, за спасибо).
  - Опять кидаешь меня? - спросил Дима.
  - Пора бы уже привыкнуть.
  - Жаль, скучно будет. С другой стороны - минус рот.
  - Я этого не слышал.
  В 17:30 Шумильен вышел из коттеджного посёлка. Волоколамские просторы, солнышко, птички, благодать.
  В 19:00 прибыл на вокзал. За 32 рубля приобрёл 1,5 литра воды и банан, чуть больше среднего (силушку богатырскую поправить).
  Так как с работой не срослось, а кэша в кармане курам (московским) на смех (потратился на днях, готовясь к рандеву), Хулио решил, что доберётся до Колхозной за счёт РЖД.
  В 19:47 сел в электричку. Без Билета (отчаянный тип).
  Напряжённое ожидание. Полчаса тишины, а за тем резкое появление власти, что олицетворяли двое мужчин в белых рубашках. Взгляды встретились. Всё было понято без слов. Быстро встав, Шумильен, смущаясь взоров пассажиров с билетами, начал отходной путь. В соседнем вагоне компанию составил пожилой мужчина. На остановке дедуля очень бодро пробежал по перрону в начало поезда. Хулио к таким решительным действиям оказался не готов. Благо ещё было куда отступать. Перейдя в предпоследний тамбур, ушастый, поглядывая в иллюминатор, выжидал.
  - Здесь курить можно? - спросил, рядом стоявший, мужчина.
  - Так то нет, но все курят. Хотя я бы не советовал, контроль на хвосте.
  - Ай, успею. А ты чего шкеришься, безбилетник?
  - А-га, - протянул Шумильен (ху-ли-ган!).
  Опасность - хищники!
  - Мне пора, - попрощался Хулио и перешёл в последний вагон.
  Поезд предательски ехал медленно. Тащился, как черепаха!
  Бежать некуда. Тупик.
  Белые рубашки идут по пятам.
  Глаза шальные, лицо пылает, нутро трясёт - адреналин, Япона мать!
  "Давай! Останавливайся! Быстрей же! НУ!!!"
  В лучших традициях остросюжетных картин - в самый последний момент поезд останавливается, двери распахиваются, а Шумильен, на пару с какой-то барышней, спасаются бегством. Ура!
  "Чёрт, какого художника я, дурак, раньше этим не промышлял? Это ж так весело!"
  Хулио счастлив. Счастлив радостью ребёнка. Много ли надо? Да, люди дети, вне зависимости от пола, вне возрастов - дети.
  В 21:55 Шумильен покинул электричку.
  В 22:00 сел в метро (соц. карта).
  В 23:00 покинул метро.
  В 23:44 сел в электричку.
  В 00:20 покинул электричку.
  В 00:54 пришёл домой.
  В 01:28 сел за стол делится с бумагой.
  В 03:55 кончил созидательный процесс.
  В 03:59 кончился богатый эмоциями и нищий затратами (82 рубля) день.
  
  Времечко шло, погодка радовала, а Хулио знакомился с творчеством Екатерины (имя суженной):
  "Sage mir etwas - ich hab" es eilig,
  Wege sind krumm - gehen auseinander.
  Nur Deine Worte bleiben mir heilig -
  In einer Stunde sind wir schon anders.
  
  Schenke mir mehr als Dein goldenes Schweigen,
  Lass dumme Sterne klingen und singen.
  Am Rande der Nacht verate mir, zeige,
  Was Dir am Herzen liegt - vor allen Dingen!"
  - Мля! Это что-то гениальное! - восхищался "полиглот" Хулио.
  
  У Люсиндры случился юбилей. Правда узнала он об этом лишь на следующие сутки, но, как говорится в народе - лучше поздно, чем никогда. По этому поводу приехал глава семейства, вместе с красавицей женой и маленькой бестией в юбке отправились потреблять. Кумир детей остался за главного.
  - Всё будет хорошо? - спросила перед уходом Диана.
  - Конечно. Беспокоится не о чем, - заверил Хулио.
  Как только все ушли, Шумильен позвал Савву, который гулял в компании Марии и Покахонтаса.
  - Савва. За девок головой отвечаешь. Понял?
  - Да.
  - Свободен.
  Затем обратился к Паулю, который тёрся рядом.
  - Пауль. Как только придёт Петька домой, помоешь брата и переоденешь в чистое. Понял?
  - Да.
  - Повтори.
  - Помыть Петю.
  - И?
  - Переодеть.
  - Свободен.
  - А можно в х-бокс поиграть? - с щенячьим взглядом спросил малец.
  - Можно.
  "Сдался мне твой х-бокс" - думал Хулио, открывая, горя нетерпением, эл. почту.
  Понеслась:
  - Жара 38, но вода прохладная. Как там в Первопрестольной?
  - Нянчусь потихонечку.
  - Опять? Шесть детей...не представляю.
  - А, пустяки. Когда возвращаешься?
  - Через три дня.
  - Эх, на "паучка" не успеваем.
  И т.д.
  Время за беседой пролетело незаметно. Вечером состоялся праздничный пикник во дворе дома. Хулио и дети жарили сосиски. Вышел Дмитрий Сергеевич и невзначай спросил:
  - Сударыня через три дня прилетает?
  - Что? Опять читал переписку?! Это же личное, неужели не понятно?
  - Во-первых, в нашей семье секретов нет. В-третьих, всё равно в писульках своих всю подноготную выкладываешь - личное!
  - За семью - спасибо. Во-вторых, сам иди в жопу. И что делать - формат обязывает.
  - Ладно, угомонись. Куда вести её думаешь?
  - Ну...погуляем...по Москве там...а чё? погодка балует...
  - Денег нету?
  - Угу. Кончились, зараза, - склонил голову Шумильен.
  - Отставить панику. Робинсоны своих в беде не бросают.
  Перед сном Хулио занимался любимым делом - раскатыванием губы: "Раз пошёл такой фарт, может и с метро прокатит?". Решив, что попытка не пытка, поставил будильник на полшестого.
  
  В 08:00 Хулио стоял, ожидая вызова, у вахты в депо.
  В 09:30 его пригласили. Двое парней, что пришли позже, наглым образом пропихнулись вперёд. У Шумильена было хорошее настроение и не было желание его портить. Он не стал конфликтовать, смиренно ожидая своей очереди. Сотрудник отдела кадров долго и вдумчиво изучала трудовую книжку Хулио.
  - А в 12-ом году где работали?
  - Я в 12-ом не официально трудился.
  - Гм. Ладно, вроде всё нормально.
  В 10:00 Шумильен пришёл к психологу для прохождения тестов. Двое парней (тех самых мерзавцев) заняли единственную скамейку. В коридор вышла психолог, с озабоченным видом подошла к Хулио.
  - Вы тоже на тестирование?
  - Так точно.
  - Извините, но все места заняты. В 14:00 сможете подойти?
  Бессилен перед обстоятельствами? Не беда - расслабься и доверься провидению.
  В 14:00 Хулио приступил к тесту.
  В 14:30 кончил.
  - Ну что, сдал? - спросил Шумильен без всякой надежды.
  - Будем считать, что да.
  - Что?
  - С этой бумажкой (одобрено) в отдел кадров. Давай.
  В 16:00 завершилась бумажная волокита.
  В 20:00 счастливый Хулио наслаждался поздним обедом.
  Первый этап позади. Впереди медкомиссия, а прежде, чем её пройти, надо поднять справки с места жительства, т.е. с Севчика.
  Вообще о Севчике Хулио вспоминал без энтузиазма. Там его жизнь была амёбной, скучной, серой, тухлой. Не хватало главного - движений. А движение, как известно, есть жизнь. Сколько км он намотал только за сегодняшний день? Верно - дохера. И дальше будет наматывать, а как же. Таковы условия мегаполисов, иначе ни как. И за это он любил Москву - необъятность. Но и Севчик он тоже любил: родина, родня, друзья. А в Москве...Москве дама сердца! Пускай, чисто гипотетически, но всё же - аргумент весомый. Ведь если получится реализовать себя здесь, то все предыдущие попытки будут не напрасны. Мечта не будет предана. А ни это ли самое главное, для амбициозных самородков, для бесстрашных мечтателей, для простого смертного - Хулио Шумильена?
  
  На следующий день позвонил Жорж с "благими" вестями. Разговор был не из приятных. Хулио не стал ничего скрывать, выложил все карты на стол.
  - Ты охерел?! Я, что людей зря напрягал? Место за тобой забито, визу сегодня надо подписывать. Ответ нужен в срочном порядке!
  - Большое спасибо, Жорж. Извини, но, если вопрос не терпит, то сворачивай компанию, я пас.
  - Даёшь... Перезвони через полчаса.
  Остыв, Жорж дал Хулио ещё неделю, на подумать. А большего и не надо.
  
  Погода испоганилась. Пасмурно, прохладно, дождливо. Хулио захворал. Лёгкий озноб. Души и тела.
  - У вас сегодня свидание? - спросила Диана Шумильена, который, слушая минорную музыку, валялся без всякого настроения в постели.
  - Под вопросом.
  - Ммм. Отпустишь меня в Серпухов?
  - Езжай конечно.
  - Уф... Кашу есть будешь?
  - Воздержусь, спасибо.
  А вот от частых проверок почты Хулио воздержаться не мог. Его письмо прочитано. Стабильное молчание в ответ.
  - Не смей себя накручивать, любитель драматургии! Всё будет хорошо. Всё прекрасно будет! Белая полоса! Белая полоса! Бе-лая!!! - слегка истерил Хулио.
  Проверка: ничего.
  Проверка: пусто.
  Проверка: письмо. Письмо! Есть письмо! Читать! Читать! Читать!
  "Привет! Раньше, чем через неделю свидеться не получиться".
  - Что? Неделю? Гм... Вот так вот. Да? Ясно. Понятно! Фикция. Бол-ван!
  Пелену блаженной эйфории словно ветром сдунуло, освободив место обжигающей реальности.
  По сути - ничего криминального не произошло. Всё дело в нервах. Смех-плач, шум-гам, визг-писк!
  - Дай пять.
  - Отвали. Достала.
  Люсиндра - бесстрашное, безжалостное, бестолковое чадо выносила мозг качественнее, чем все остальные ребятишки вместе взятые. Моментами жуть, как затряхивало! Как там говаривал товарищ Сталин?
  Дух соперничества царил и проявлялся во всём:
  Играть на приставки - я первый!
  Причёсываться - я первая!
  Пылесосить - Савва первый! (согласен, неудачный пример).
  Непослушание. Распорядок дня, точнее его отсутствие. Дисциплины, как таковой - нуль.
  Хулио проводил собрания. Поднимал житейские вопросы. Баловал личном примером. В пустую. Достучаться до дремучих умов было непосильным трудом. А светлый ум, в свою очередь, был атакован несчётным количеством глупых вопросов: "Опять читаешь? Опять проиграл? Опять пишешь?". Благо была ещё "своя" комната, где было относительное спокойствие. Но через день-два ожидался приезд Вениаминовича (дедушка), что сулило переездом в самое пекло робинсонского мракобесия. А по ночам снились сны, будто Хулио гуляет по заводу, а кругом всё знакомые приветливые лица, или он отдыхает в компании старых друзей, в центре внимания, но не успевает сим насладиться, так как: "ИИИ! НАЛЕЙ!ИИИ" возвращало его в реальность, обжигающую реальность.
  
  - Здравствуйте. Две недели назад сдавал кровь, когда можно сдать плазму?
  - Имя?
  - Хулио.
  - Секунду... Следующая сдача только через два месяца. До свидания.
  
  Решив не поддаваться отчаянию, писатель брал инициативу в свои руки и сам писал поэтессе. Однако, опьянение прошло, чувствовался некий холодок в ответах, а себя Хулио ощущал смешным и жалким.
  - Всё. Отставить писать первому! Имей гордость, сучий беллетристический потрах!
  
  Финал. Барселона-Бавария. По итогам первого тайма Хулио проигрывает с разницей в один мяч. На перспективной атаке вырубается электричество.
  - Что за новости? Ай, всё равно проигрывал, - махнул рукой Хулио и, уйдя к себе, повалился плашмёй на кровать. Задумался:
  "А может она прочитала мемуары, поняла, что я за тип и решила не связываться, а воспитание не позволяет послать прямо? Может и так. А, если и так, то может оно и к лучшему? Всё равно я ей не ровня, не потянуть, так на кой пыжится? Гм, Хулио, Хулио. Закомплексованный задрот! Достал! Она в первую очередь женщина. Ты мужчина! Не гони дуру, успокой своих дьяволов, и...жди. Жди!"
  Дали свет.
  Финал. В середине первого тайма удаляют игрока каталонцев. Хулио в меньшинстве, однако это не мешает ему обыграть соперника с хоккейным счётом - 6:3. Что тут скажешь? Мужик.
  
  Дмитрий Сергеевич (добытчик) беспокоился, звонил:
  - Ну, как дела? - спрашивал он.
  - Всё хорошо. Сыты, здоровы, - отвечала Диана.
  - Это-то ясно. Хулио как? Ходил уже с девушкой гулять?
  - Нет. Он только с собакой гулять ходит, а так целыми днями дома сидит. Откопал в хоз блоке какую-то книгу, какого-то писателя-реалиста, мастера юмора и сатиры, ходит с серьёзным видом, изучает. Мне кажется он ещё больше поседел.
  - Ясно. Целую.
  
  Шумильен читал входящее письмо: "Дела, пока не получается".
  
  "Порвали мечту,
  Порвали мечту...
  Такие тупые, что хочется выть,
  А небо такое, что можно убить...".
  - Алло.
  - Ответ? - Держал марку Жорж.
  - Всё в силе. Выезжаю.
  
  - Вот и сё. Вот и сё. Вот и сё, - вторил лысый Пётр.
  - Вот и всё, - сказал Хулио. - Вот и всё.
  
  P.s.
  В конце автор самую малость безбожно преврал - Хулио не предал мечту.
  Ну, как тоже не предал - обстоятельства не позволили.
  Отчего следует приятный вывод - "Сказу о седьмом вхождении" быть!
  Сказ о возвращении на край света.
  Столица провожала литератора ясным небом и палящим солнцем. Домой драматург ехал, как белый человек, на верхней полке в плацкартном вагоне (мерси Ди). Одна мысль всю дорогу занимала писательский ум, тревожила прозаическую душу, отравляло поэтическое сердце - Екатерина.
  Перед отъездом, со словами: "Благодарю за подаренный сюжет", он отправил ей свежеиспечённый мемуар. По прочтению которого, был помещен сей фигурой в черный список.
  За что - хотелось бы знать?
  Чем не удовлетворил?
  Чем оскорбил?
  Чем обидел?
  
  Пользуясь случаем сообщаю, что в своих сочинениях преследую одну единственную цель - вызвать читательскую улыбку. Если же, где-то перехожу черту, то делаю это не нарочно, без злого умысла. Простите все, кого обидел (обижу). Прости меня, Катя.
  
  Продолжаю.
  Город корабелов встретил классика беспросветной пеленой, поливающей осадками. В шортиках и маечке, с сочным загаром романист выделялся на фоне серой массы, привлекая внимание и увеличивая дискомфорт.
  - Мля, Севчик, Севчик...
  Михаэль Шумахер (батя) встретил отпрыска на железном китайском коне - Черри Тиго (здесь могла быть ваша реклама!) и в скором времени блудный сын наслаждался тишиной и покоем родительского очага. Ольга (мать) уже, как третий месяц находилась в деревне, Шумахер колесил по городу, решая рабочие вопросы и лишь граф Яков (котэ), находившийся дома, равнодушно лицезрел приехавшего хозяина. Никакого шума, никакой суеты, тихо, спокойно, желанно.
  
  Хулио позвонил Жоржу.
  - Привет, друг. Я в городе.
  - Ну и че? С заводом ты пролетел, приятель. Начальник в отпуск уехал, а людей уже набрали. Так то. Надо было раньше думать, соглашаться, когда предлагали. Сам виноват. Довыеживался. А я говорил. Сразу предупреждал. Не послушался и зря. А теперь ничем помочь, увы, не могу.
  - Да пошел ты, ско-тина.
  
  Хулио смотрел в окно, на нескончаемый дождь, на перекопанную дорогу, на людей в куртках:
  "Ну и пофиг. Идет завод лесом, вместе с Жоржем. Оно даже к лучшему - одной головной болью меньше. Все силы направлю на Москву. Отдохну пару недель, подниму справки для медкомиссии, и в путь дорогу - навстречу приключениям! Уфф...".
  Наведя марафет, Хулио пошел в поликлинику, а по пути заглянул в библиотеку. Набрал чтива, в коем числе и роман Джека Лондона "Мартин Иден".
  Вечером к Шумильену зашел граф Орлов. Чаем и вкусностями встретили дорогого гостя.
  - А где котэ? - спросил граф Орлов, завершив трапезу.
  - Зачем он тебе?
  - Так, печеньку профилактическую отвешать.
  - Кота любой обидеть может, - процитировал бессмертные строчки Хулио. Литературный багаж оценить граф Орлов был не в состоянии. Подойдя к окну, сказал:
  - Погода дрянь. Нажраться так и тянет. Ты то че, не раскодировался еще?
  - Четыре месяца ни капли в рот. Ни см в...
  - Пивка то можно, без фанатизма. А?
  - Я так не умею.
  - Ну, можно и водочки.
  - Гм. Угощаешь? - завершил разговор Хулио.
  
  Ранним утром следующего дня Шумильен открыл первую страницу зарубежной классики. Ранним вечером перелистнул последнею.
  Прокачав мозг, Хулио отправился на стадион - прокачивать мускулы.
  Когда он уже лежал в постели, готовый завершить сей день, раздался телефонный звонок.
  - Алло.
  - Здарова! Ходит молва, что ты в Севчике? - спросил Антонио.
  - Слухи, слухи...
  - Че?!
  - В Севчике я, в Севчике.
  - Ну и все, скоро зайдем.
  Шумильен оделся, затем разделся и принял душ, снова оделся, вышел из дому и пошел на встречу. Он понимал, что друзья на веселе, что ни ему, ни им не будет комфортно, от того, что он будет на сухую, не будет резонировать, и чтобы сократить пропасть, быть на одной волне, он твердо решил: "Нажрусь!". Вообще от пьянок Хулио всегда чего-то ждал, чего-то особенного, какого-то волшебства, каких-то чудес. И хоть чудеса были явлениями редчайшими, исключительными, Шумильен не терял надежды и, будучи в сладостном предвкушении, ждал.
  
  Ведущий инженер - Антонио, ведущий инженер - всеведущий Александер, электрик, который шарит - Пздлс, электрик, который делает вид, что шарит - Василе и трутень-блюдолиз Хулио отдыхали в кафешечке.
  - Прочел твой крайний опус. Сильно. Стильно. Экспрессивно. Дай краба пожму, - сказал Пздлс, после чего с чувством потряс протянутую руку.
  - Я всегда знал, что у тебя утончённый вкус, дружище, - не остался в долгу Хулио. - А вам, ребят, как?
  - Плебейскую прозу не читаем, - дал общий ответ Александер.
  - Окей, какую читаете?
  - Я вообще кино люблю, - сказал Антонио.
  - Окей, как вам новинки?
  - Например?
  - Ну, "паучок"?
  - Детское говно не смотрим, - снова обобщил Александер.
  - Отчего же говно?
  - От того. Третий перезапуск априори не может быть хорошим, второй то унылое гуано было, с этим петухом Гарфилдом в главной роли! Вот толи дело Тоби - классика...
  - А мне Гарфилд по драматической составляющей больше всех зашел, - защищал любимого артиста Хулио.
  - Да петух он! - настаивал Александер. - И 70% критиков со мной согласны. А это все. Это приговор.
  - Тоби Бог, Гарфилд Лох! - сказал Пздлс.
  - Конченный, - кивал Василе.
  - Херню всякую смотришь, - добавил Антонио.
  - Вздор! Пустая фанфаронская полемика! Вкусы дело индивидуальное и довольно, кончим на этом.
  - Не согласен, - не унимался Александер. - Статистика на нашей стороне и бла, бла, бла...
  Шумильен больше не открывал рта, сосредоточил внимание на алкоголе, очень скоро ушел в отрыв, в котором всех любил, уважал, благотворил...
  
  Проснулся Хулио с чувством, что его опять нае*али. Сложно потерю сознания спиртотоксикацией назвать волшебством. Отравленный ядом организм помутненным состоянием сигнализировал об изнасиловании, а Шумильен с горечью осознавал, что снова угодил в западню. Противно было озарение, что совсем давеча он с отвращением осуждал хроников и вот теперь сам в капкане. Ни чему-то жизнь не учит! Мысль, что дни свои он кончит в синей грусти, будучи нереализованным неудачником не давала покою и возможности заснуть. Неужели вектор параболы так быстро сменил направление? Нет! Не бывать этому!
  Хулио достал томик Достоевского и приступил к чтению повести "Бедные люди". А вечером взялся за "перо"...
  
  Планам Хулио, касательно двухнедельного урегулирования житейских вопросов, не суждено было сбыться. Причины, как всегда, уважительные: предстоящий переезд в новую квартиру (социалочка), связанные с этим документальные формальности, и конечно же кэш, а в случае Хулио - его полное отсутствие. Следовательно, отъезд в Москву откладывался на неопределенный срок...
   Двухдневный поиск работы обвенчался неудачей (не особо и пыжился, если по честному) и тогда Шумильен решил, как это часто с ним бывало, обратиться на старое место работы. Последним таким местом был продовольственный магазин "Магнит". Хулио позвонил директору, обрисовал ситуацию, мол работа нужна на временной основе, где-то на месяц, максимум два, на что получил совет обратиться в отдел кадров. Кадровики предложили заполнить анкету, в которой указать почасовую оплату труда. Такой формат, где сотрудник не закреплен на конкретной точке, а выходит в те магазины, где нужен подработчик и выходит по своему желанию, более, чем устраивал Шумильена. Дело оставалось за малым - ожидать обещанного звонка...
  Будни Хулио проводил банально: листал книжки с умным выражением лица, пачкал бумагу, потел на стадионе, словом - само развивался.
  Меж тем Граф Орлов прочуяв, что его друг задушевный снова с алкоголем на Ты, выждал пятницы и ударил в слабое место - пригласил в кафешечку. Хулио, как вы понимаете, дав добро, предался предвкушениям...
  Увы и ах - волшебство снова обошло стороной, а вот наркозависимость накрывала все плотнее и плотнее. Шумильен мог выпить теперь и по среди недели, а если "благоволили" обстоятельства, то и на следующий день после. Не лучшим образом пагубная привычка сказывалась на качестве жизни: энергия улетучивалась, склонность депрессировать повышалась, нехват внимания резко обострялся, что приводило к рождению третьесортных пошлых рассказиков. Но Хулио боролся, заставлял себя выходить на пробежки, читать, писать, что с каждым днем становилось все более и более тягостно. Весы, где на одной чаше - развитие, а на другой - деградация, медленно, но верно склонялись на вторую, ведущую в пропасть, чашу.
  
  - Чего мля?! Ты три дня подряд синячил? - опешил граф Орлов, когда они с Хулио сидели в графмобиле.
  - Ну, не то чтобы прям синячил, так, без азарта... А что я сделаю - наливают и наливают.
  - Ну ты и Мармеладова!
  - Да, брось... Как тебе, кстати, мое последнее произведение (Проститутка)? Пять минут на этот литературный "алмазик" потратил.
  - Как? Гм. Умри, Хулио, лучше не напишешь!
  - Серьезно, тебе понравилось? - не ожидал такой похвалы Шумильен.
  - Дурак что ли? Пятиминутный высер. Дно голимое. Редкостная дичь! Даже Василий Сергеевич ругался, говорит, что ты исписался, не той дорожкой пошел...
  - Да, брось. Там куда все тоньше, думать надо, ай...ну вас к черту. Мелочь есть?
  - На пивко?
  - Ну, можно и пивка, а так то я водички хотел...
  Взяв детской водички по акции, лучшие друзья продолжили посиделку в графмобиле.
  - Ооо, какой мягкий нежный вкус, - восхищался Хулио, - сразу видно - детская.
  - Что? Да это же бред! Маркетинговое надувательство! Ты то, мыслящий человек, должен понимать, - недоумевал граф.
  - Может быть, но она реально кайфовая. Не то, что обычная.
  - Гм. Эксперимент?
  - Давай.
  Граф Орлов, купив бутылку обычной воды и пару стаканчиков, наполнил оба детской водой, чего не видел Хулио.
  - Держи первый.
  - Так, я уже понял, что это за вода, - сказал Хулио, осушив тару.
  - Держи второй. Выпил? Ну, какая детская, а какая обычная?
  - Легче простого. Первый стакан - обычная, второй - детская. Я прав?
  - Почти. Это все была детская, что и требовалось доказать - разницы нет, кроме цены.
  - Но это же жульничество!
  - Это бизнес, детка.
  - Я тебя имел ввиду, так не честно...
  
  Так как Шумильену в соц. сетях ни кто не писал, за исключением преданной фанатки Маруси Миллер, он решил (от нечего делать) почитать старую переписку с бывшей подругой. Наслаждаясь чтением, Хулио думал о том, как это прекрасно, когда между мужчиной и женщиной зарождаются чувства, как это замечательно, когда кто-то тебя интересует, волнует, влечет, а когда это все еще и взаимно, и даже в двойной степени, это наверно и есть счастье? Эх, любовь, любовь, куда же ты ушла? Как это куда - пала жертвой столичных амбиций...ай, полноте батенька, полноте.
  Ностальгическое настроение хотелось разделить, посему Шумильен решил на основе данной переписки написать рассказ. При творении сего продукта Хулио далеко ушел от оригинала, что привело к неуместному фарсу и нескладному хаосу. Опыт оказался неудачным, что не помешало, будучи в похмельном состоянии, выложить "Вирт-флирт" (гениальное название!) в сеть и послать всем друзьям сылочку. Благо всем плевать на сылочки от Хулио.
  
  Итак, прошло более двух недель, а работодатель так и не соизволил позвонить (?). Остатки гордости не позволяли Шумильену связаться самому, но позволили обратиться за помощью на биржу труда. Там по его запросу (временная основа) нашлась подходящая вакансия - контроллер и посадчик в парке развлечений. Этим же днем Хулио сходил на собеседование. Обещали позвонить.
  Прошла неделя. Тишина. Гордость черту - Хулио сам набрал номер парка и напомнил о своем скромном существовании. Обещали перезвонить в течении дня. Гм...
  Кончая рабочую тему, скажу, что были еще варианты, но злой рок или провидение, короче стечение обстоятельств (желание!!!) было против данных перспектив.
  "Пускай другие работают, а я лучше пойду побухаю, за их счет" - "обиделся" Шумильен.
  
  Помимо достоинства алкоголь отобрал и единственную фанатку - Марусю Миллер. Пара неудачных гегов привели к удалению из друзей и помещению в черный список.
  Хотелось бы спросить: "Барышни, что с вами не так?! Физически-интеллектуально развитый, красивый, скромный литератор не заслуживает подобного отношения!". Но, признаем - по делом этой мрази.
  Ну и довольно разглагольствовать об этой ПустоДряни...
  
  Как сказал Хаксли: "Барахтанье в дерьме - не лучший способ очищения".
  Седьмое вхождение. Отражение Ван Гока.
  Разумеется, вы сейчас гадаете, кто это - Ван Гок Эндрюс Валерьевич? Что за тип? Что за ноунейм? Почему не знаем? Не томя отвечу - Эндрюс есть великий художник, что пишет заоблачные картины, малюет космические портреты. Тонкая натура, незаурядная личность, очередная жертва искусства...
  Помимо "высокого" Эндрюс страдает различного рода недугами. В их числе шизофрения. Два человека живут душа в душу в тридцатилетнем Эндрюсе: маленький наивный ребенок и безумный Халк. Еще Эндрюс, ко всему прочему, аутист (30-40% по шкале Петра). "Не от мира сего" - (гордо) именует себя Эндрюс.
  Внешность Эндрюса выразительная. Среднего роста, упитан, неуклюж. Пронзительно острый взгляд и философски римский нос - его визитная карточка...
  Общество Эндрюс презирает, людей (пидарасов) сторонится. Процесс взаимный (Мф.7:12).
  Ну, что мы всё об Эндрюсе да об Эндрюсе. Давайте же вернемся к истинному герою сей повести.
  
  Октябрь семнадцатого. Две тысячи(!) семнадцатого.
  Волоколамск. Элитный посёлок "Спасские дачи". Глубокий вечер. Пока мастер на все конечности вёл мутную бухгалтерию, валяясь в вагончике, Хулио, возвращаясь с помывки, любовался домами, смотрел на звёздное небо, на недосягаемые высоты. В голове играл вопрос: " Куда идёшь ты, странник?".
  
  Флэшбек (1):
  Дом четы Космодромовых. Всё семейство и частый гость балуются чаем c вафельками.
  - Значит в Москву опять собрался? - спросил Илон.
  - Так точно, - отрапортовал Хулио.
  - На машиниста учится?
  - Не. К чёрту метро.
  - Что?
  - Ну, может быть потом...
  - Гм. И какой план?
  - План есть, да.
  - А подробнее?
  - Ммм...
  - Через пару месяцев вернутся домой? - дожимал Илон. Джулия, Есения и Илья уставились на Шумильена в ожидании ответа. Хулио, капитулируя, опустил взгляд, пожал плечами.
  - Может тебе стоит попробовать другой город покорить? - предложила Джулия. - Другую столицу?
  - В смысле?
  - В смысле Питер, - подсказал Илон. - Кудрявая (близкая подруга Джулии) как раз квартиру-студию сдаёт. Разве это не то, о чём ты мечтал?
  
  Октябрь семнадцатого. Молоди.
  "Evere night in my dreams
  l see you, l feel you
  That is how l know you go on."
  - Всё детвора, осмотр окончен, - выключил телевизор Хулио. - Час поздний, пора баюньки.
  - Хулио, а у тебя была первая любовь? - спросил Савва.
  - Конечно. Два раза.
  - Расскажи, расскажи! - требовали Мария, Люсиндра и Жанна Дарк (Покахонтас).
  - Сказку на ночь хотите? Гм, если только вкратце, - сказал Хулио и, как только мальчишки расположились по правую руку, а девчата по левую, погрузился в воспоминания:
  - Была в классе девочка, звали (зовут) Анастейша. Красавица, спортсменка. Все парни были в неё тайно влюблены...
  - И ты тоже? - перебил Пауль.
  - Я - больше всех.
  - А она? Любила тебя? - спросила Мария.
  - Кто знает...
  - Ты так и не признался ей? - удивилась малышня.
  - Неа. Сыканул, чё-то. Ай. Давайте лучше следующую историю. Звали её...(во всех подробностях, помогая жестикуляцией, Хулио увлечённо вещал)... А потом я уехал, как в прошлый раз, не сказав ни слова, даже пока.
  - Жестко, - заметил Савва. - И что, всё? Больше никого не любил?
  - Ну... Любить вряд ли, но очаровываюсь постоянно. То в подругу сестры, то в актрису местного драмтеатра, педагога по литературе, Левашова и проч и проч.
  - Взаимно хоть? - нажала болевую точку Люсиндра.
  - Так, детишки, умные чересчур стали. Давай-ка по кроватям и спать!
  Лёжа в постели Хулио размышлял о том, как так случилось, что к его 29 годам у него ни разу не было настоящих полноценных отношений, лишь жалкие пародии и пьяные приключения, что в счёт не шли. Как так? Вывод напрашивался один - мудак.
  
  Флэшбек (2):
   "Дон ли, Волга ли течёт - котомку на плечо,
  Боль в груди - там тайничок, открытый фомкой, не ключом.
  Сколько миль ещё..."
  - Алло, - взял телефон граф Орлов.
  - Есть разговор. Серьёзный. В нашем кафе, через час. - Был лаконичен Хулио.
  Спустя два часа друзья сидели лицом к лицу за кружкой разливного.
  - Надеюсь разговор действительно серьёзный, а то пришлось отказаться от тайского массажа от Кристины Борисовны, - заявил граф.
  - Да да, я ценю масштаб жертвы. Короче, думаю в Питер ехать. Что скажешь?
  - Что? А Москва? Метро? Робинсоны?
  - К чёрту Всё. Мне необходим глоток свежего воздуха. Пора расширять горизонт. Понимаешь?
  - Гм. Нет, по-моему, это слишком авантюрно, даже для тебя. Езжай в Москву и не выё*ывайся.
  
  Октябрь семнадцатого. Чехов. Вокзал.
  Стоя на остановке, Хулио ожидал автобус.
  - Мне плевать! Плевать! Су-ка! Всё настроение испортила! Пи*да! - истерил кто-то за спиной Шумильена.
  - Мля, что за буйно помешанный разошёлся с утра пораньше? - думал Хулио.
  Подрулила нужная маршрутка. Хулио в неё погрузился, а вместе с ним и тот самый "буйно помешанный". Молодые люди расположились друг напротив друга. Нарушитель общественного порядка бесцеремонно сверлил взглядом.
  - Я Эндрюс, и мне тяжко живётся. Если бы не страх, давно бы избавил мир от своего существования. Искусство только и спасает, - начал знакомство Ван Гок.
  - Хулио, - многозначительно сказал Хулио.
  - Приятно. На работу устраиваться едешь? В Адидас?
  - Так точно.
  - Я тоже. А по жизни чем занимаешься?
  - Ничем.
  - Ясно. Извини, что пристаю.
  - Ни чего. Всё нормально.
  Так и познакомились.
  Вечер того же дня. Дом четы Робинсонов.
  - Удивительный тип. Словом - художник, - поведал Хулио дневные события.
  - А на работе то, что сказали? - спросила Ди.
  - Завтра едим с Эндрюсом в Серпухов, проходить медкомиссию. А потом буду ждать звонка. Вообще компания оставила приятные впечатления, чувствуется европейский уровень.
  - А если не возьмут, что делать будешь? - спросил Димитрий.
  - Не знаю. Я настроен позитивно. Как сказал один современный поэт: "Верим подфартит".
  
  Подфартило. Хулио и Эндрюса приняли на работу, правда договор заключили срочный, сроком на три месяца. В утешении заверили, что будет возможность перевестись на постоянную основу при условии высокой продуктивности. Хулио такой расклад устраивал, а вот Эндрюс поник. Перенервничав, Эндрюс втащил стене, сломал руку. В первый рабочий день Эндрюса отправили домой, залечивать раны.
  
  Помимо работы Хулио подфартило и с жильём. Ноябрь семнадцатого Хулио начал в сторожевом домике, где ему разрешил жить добрый председатель.
  - Печь знаешь, как топить? - спросил Александр Алексеевич.
  - Всё знает, всё умеет. Парень деревенский, - замолвила словечко Ди.
  - Электроприборами не отопляйся, только печкой. Дрова есть. Не пуха.
  В первый же день, когда печь ещё не растопилась, а отжимания не помогали согреться, Хулио запаниковал:
  - Мля, и на кой я на это подписался?
  Но, как только тепло заполнило дом, создав комфортные условия, Хулио расслабился.
  Обустройство требовало средств. Хулио оформил кредитку на 50 тонн, наивно планируя погасить её в ближайшие полтора месяца, тем самым ничего не потеряв. Главным приобретением являлся ультрабук (для возвращения в мир большой литературы), но по совету графа Орлова Хулио повременил с покупкой.
  - Потерпи 10 дней, на "али" распродажа начнётся и я подберу тебе достойный аппарат, - сказал друже по телефону.
  - Блин, это целых полторы недели... Ладно, чёрт с тобой.
  Самостоятельная жизнь была контрастной, щедро эмоциональной, испытующей. Затопив печь, Хулио брал двадцатилитровую баклаху в руки, на спину вешал рюкзак с пятилитровой и отправлялся на колонку - добывать воду. Через полчаса возвращался, ставил металлический чайник на разогретую плиту. Вскипятив воду, гордый собой, наслаждался чаепитием. А между делом Хулио пьянствовал. Дело в том, что ультрабук пришлось ждать не полторы недели, а полтора месяца(!), что подкосило и выбило из колеи.
  Получив судьбоносную пощёчину - слив последних кредитных денег в азартные игры, Хулио освободился от наркозависимости (нет худа без добра). Выпил в день рождения последнею, символичную банку пива и был таков.
  
  Помимо Робинсонов и председателя общество Хулио составляло семейство кошачьих. Серый кардинал Никита - отец (навещал только на обед), Тереза - мать, дети: Добрыня и Сибастьян, а так же кузен Михуил Леопольдович. После того, как Хулио обжёгся с Рокки (наглый бродяга одиночка задристал весь дом (дважды)), домой котов принципиально не впускал. Посему братья меньшие жили на крыльце. На новый год Хулио раскошелился и сделал им подарок - новый домик. Животные оказались слишком "Stupid!" и спали не в нутри, а сверху - на крыше. Это очень расстроило Хулио. Вся прелесть дома была проигнорирована. Он боролся с их тупостью, насильно впихивая котов внутрь, лаская непечатными выражениями, но борьба его была тщетна и бесплодна. Хулио сдался, коты победили.
  
  На работе Хулио очаровался одной красавицей восточной наружности, но не смел с ней заговорить, будучи уверенным в её замужестве (официальная версия).
  - Ты из Алексина? - как-то спросила красавица. В ответ Хулио молча покачал головой. Разговор на этом завершился (Мудак).
  Каждый раз, когда они пересекались, Хулио жаждал одного - взять красавицу, прижать к могучей груди и растворится в жарком поцелуе, и каждый раз Хулио проходил мимо.
  
  Вернёмся к Эндрюсу, который не переставлял удивлять каждый день. За два месяца работы Эндрюс не мог запомнить на какой электричке ехать на смену. Звонил по этому поводу в пять утра, приезжал слишком рано или наоборот опаздывал. Беспричинно агрессировал на людей, которые (пидарасы) строили ему рожи! Как-то они шли по Чехову, Хулио рассказывал интересную житейскую историю, на встречу шла пожилая дама и что-то бормотала себе под нос. Эндрюс, приняв на свой счёт, пришёл в бешенство:
  - Да, конечно! И вам всех благ! Скорейшего избавления!
  - Ты чего? - не понял Хулио.
  - Ни чего! Чё она? Порчу на меня наводит, старая.
  Этим же вечером, когда товарищи писатель и художник стояли на остановке, их покой нарушила молодая девица:
  - Извините, 32 рубля не будет?
  - Нет, - отрезал Хулио.
  - А ничего, если я меньше дам? - спросил Эндрюс.
  - Добро, - сказала попрошайка. Эндрюс отсчитал 16 рублей, вручил:
  - А почему вы именно ко мне обратились?
  - Да я ко всем обращаюсь. Грасиас.
  - Я понял, в чём твоя беда, приятель, - сказал Хулио, когда наполовину удовлетворённая мамзель их покинула. - Повышенный эгоцентризм, - начал Хулио вправление мозгов, - бла бла бла... пойми, мир не вертится вокруг тебя (он вертится вокруг меня), бла бла бла.
  Через пару дней после дня рождения Хулио получил смску в пятом часу утра: "С Днём Рождения!". Адресат - Эндрюс.
  Ещё малая толика фактов: Эндрюс владеет разговорным английским, что позволяет ему общаться с зарубежными художниками; скопив капитал в 40000 рублей (на поездку в Америку), Эндрюс пожертвовал его жертвам грузинской войны; и самое удивительное - Эндрюс ни разу не смотрел "Титаник"!
  
  Дмитрий свет Сергеевич, потеряв калым и совесть, отправил работать жену. Ну и пофиг, что она ещё учится - спина то железная. Став домохозяином, Димитрий решает построить баню. Припархивает и Хулио, как будто парню больше заняться не чем.
  - Ну чё, когда планируешь сдать объект? - тонко пошутил Шумильен.
  - Ровно в тот день, когда ты закончишь писать свой роман ("Жизнь Боль")! - огрызнулся ДсС.
  
  Хулио и Эндрюс ехали домой с работы.
  - Как планируешь встретить новый год? - спросил Хулио.
  - Буду рисовать. Приеду домой и сяду рисовать. Все каникулы буду рисовать. - Был одержим Ван Гок.
  Когда весь мир в тебя не верит...ммм, как-нибудь сами тут закончите, желательно пафосно и помпезно.
  
  Новый год Хулио встречал в пути, что говорит о том, что восьмое вхождение неизбежно.
  С 2018.
  Седьмое вхождение. Party 2.
  Разумеется, вы сейчас гадаете, что это значит - party 2? Хулио же уехал домой? Должно быть восьмое вхождение? Разве нет?
  Спокойствие читатель, сейчас поясню.
  Да, Хулио ездил на родину, но только на пару-пару дней. Пожертвовав застольем, боем курантов, взрывом шампанского, Хулио, под стук колёс локомотива, несущегося на край света, был увлечён работой. Потел над первой частью очередного мемуара, что пользуется большим спросом и интересом (даже не знаю, почему). Горло увлажнял "Шишкиным лесом", взятым по акции и чайком, честно угощённым на работе. Потратив все силы, выжав весь потенциал, Хулио справился с поставленной задачей - закончил первую часть до полуночи. Прилёг, перевести дух, да так и заснул. В вагоне было свежо, даже слишком, поэтому заботливая проводница окутала мужчину махровым одеялом. Чудеса новогодние на этом не закончились.
  
  Пропустим встречу с родителями, с графом Яковым, четой Космодромовых. Остановимся на встрече со старыми приятелями, что случилась вечером первого числа на квартире Пашито, где помимо его, бухали ведущие инженеры - Антонио и Александер. По дороге к ним, Хулио готовился к алкопровокации: "Шампанского то выпей!", "Пивка то бахни!", "Бокальчик то можно за встречу!". Стоит ли говорить, что почти дословно вся эта шаблонная мишура была озвучена, что позабавило Хулио и ещё больше укрепило его решение бросить пить и вести трезвый образ жизни.
  - Давайте лучше в покер рубанём, - предложил Шумильен. - Ставлю соточку. Александер сразу сыканул, предпочтя терпеть, играя на консоли в бои без правил, а вот Пашито и Антонио, решив обоготиться лёгким путём, дали добро. Очень быстро Хулио проигрался и, не имея в наличии мелких купюр, слегка расстроился. На помощь пришёл Александер, пафосно внеся благотворительную соточку. На сей раз удача Хулио улыбнулась, и он всех вынес. Вернул пожертвование инженеру, а остатком оплатил проезд домой. За игрой открылась интересная деталь, которую поведал Антонио, касающаяся товарища Пздлса.
  - Походу друг то наш заднеприводный. С рыжим на работе обжимались, а Василе их и спалил. Пропадают постоянно вместе, телефоны не берут. Вывод напрашивается один, - чесал Эксклюзив. (Это всё дичь конечно, провинциальный юмор, ну, наверное...впрочем, Антонио просил об этом не распространятся, так что забыли).
  
  На следующий день Хулио шёл к братишке по духу графу Орлову. Шествуя по старому городу, Хулио всем нутром ощущал зубы ностальгии. Старые дома сносились, а на их месте возвышались новостройки. Деревяшки были чем-то большим, чем исходный материал. Они были памятником, ассоциативным рядом самого счастливого времени - детства. С их исчезновением стиралась и частичка прошлого, что оставляло ядовитый осадок, отравляющий душу.
  Благо - резиденция графа испокон веков стояла на месте, не тронутой. Орлов встретил друга, отлёживая пузище и тяжёлую голву в постели. Потом правда исправился - угостил Хулио обедом в кафешке и напоил чаем с тортом дома.
  После Хулио навестил семейство Биберов. Испил чая с тортом с любимой тётушкой Халей. Наказал старшего кузена Джастина в футбольчик (ибо не х*й).
  Далее Хулио заглянул в гости к чете Космодромовых, где его пригласили к столу, ломившегося от яств с напитками.
  На следующий день посетил старину Жоржа. Отобедал.
  Поужинал у В.В. Сплинтера, которому поддался (весьма натурально) семь партий в шахматы (пущай порадуется, новый год же).
  На сём каникулы и кончились.
  
  - Не уезжай никуда. Оставайся дома, - сказала мать за час до отъезда.
  - Заманчивое предложение. Но, не могу.
  - Почему не можешь? Всегда мог, а сейчас не можешь?
  - Да. Именно сейчас не могу. Мне работать надо... Да и Сибастьяна, кто кормить будет? Михуил, опять же? Знаешь какой у парня аппетит? Зверский.
  - Ох, дурында, дурында...
  
  Пару слов об Эндрюсе. Человек обиделся. Не смотря на красноречивые оправдания, что виной сему комплексы и отсутствие самоиронии, что заложено двойное дно, а Эндрюс лишь инструмент, что стёб и тролль - это почерк, стремящийся романтизировать человеческие пороки и бла бла бла, вынужден признать - недостойный поступок. Но важно не это. Важно то, что на предложение удалить безвозвратно произведение, Эндрюс ответил по-мужски: "Не стоит. Надо смотреть правде в глаза".
  
  О Робинсонах говорить не хочется. Царство хаоса - кому оно интересно?
  
  На работе у Хулио села батарейка (тсд). Во время замены к нему обратился бригадир:
  - Хулио, ты как? Увольняешься 15-го или хочешь остаться?
  - Увольняюсь.
  - Сто пудово?
  - Абсолютли.
  
  Перед последней ночной сменой Хулио прилёг поспать днём.
  - Гав! Гав! Гав! - надрывался Джек (немецкая овчарка). - Гав! Гав! Гав!
  - Мляяя, поспал! - проснулся Шумильен. - И ведь даже леща не отвесить, чревато. Если только вежливо попросить прикрыть пасть... Н-да, и что теперь делать?
  Вопрос был риторический. Хулио знал, что делать. Почему? Да потому что пробил час икс. Время пришло.
  
  Седьмое вхождение. Деструктив.
  Разумеется, вам не даёт покоя фраза "время пришло" и вас мучает вопрос - что это значит, Хулио?
  Хотел ответить делом, но бытие (суко) решило иначе.
  
  Роман-сказка "Жизнь Боль" - такой подарок планировал сделать себе Шумильен на тридцатилетие. Написать, отредактировать, распечатать. Главная беда в том, что продукт не созрел, а при насиловании себя получается не То. Посему поднимается вопрос - либо жертвуем временем и выдаём качество, либо поспеваем к сроку при этом сильно графоманя, либо выбираем третий вариант... который надо заслужить.
  
  Итак, зима в самом разгаре. Временно безработный Хулио решил не тратить время в холостую, а сделать стратегический запас дров. После двух-трёх дней грубой мужской работы, он решил, что напиленного дерева должно хватить на полтора месяца, то есть до конца календарной зимы.
  
  Далее Хулио пришёл к выводу, что неплохо было бы заняться поиском работы. Поход в чеховский центр занятости принёс пару вариантов. Первый - пришёлся не по душе Хулио, второй - Хулио пришёлся не по душе работодателю.
  Финансовое положение Шумильен поправил, сдав кровь. Правда, всё прошло не так гладко, как он планировал. Низкие тромбоциты урезали капитал на одну треть, плюс врачу не понравилась кардиограмма сердца, в результате чего получил направление на внеплановое обследование, а следующую кроводачу назначали сроком на март месяц.
  
  Морозило. Находясь каждый день дома, Хулио топил печь три раза в сутки, что привело к ликвидации дров через полторы недели. Демонтировав с председателем и ДсС старую трансформаторную станцию, Хулио обогащается новым запасом топлива.
  
  Ещё благая весть - Шумильен наконец разорился на турник. Повесил с помощью Робинсона старшего на внешнюю сторону дома и был счастлив. Но без брусьев счастье было не полноценным. Их Хулио решил купить с расчёта.
  Однако, кинули.
  Денег дали так катастрофично мало, что даже текущие долги погасить не хватило.
  
  Пётр повадился навещать бунгало Хулио. Ежедневно. Всё бы ничего, как гость Петька хорош - развлечений не требует, жрёт мало, но! Пока не нагостится вдоволь, хер выгонишь. Один раз остался даже на ночь. В ту самую ночь, когда Хулио траванулся козинаками!
  Два дня и Шумильен снова на ногах. Дома срач, дрова на исходе (готовые), холодильник пустой, за исключением бутылки настойки, что председатель подарил Диане на новый год, но от греха подальше (глаз мужа) Ди кладёт её в холодильник Хулио.
  Два дня грубой мужской силы и дома порядок, а поленница набита до верху.
  
  - Так, ребята, переходим на двухразовое питание, - сказал Хулио, кормя Никиту, Терезу, Сибастьяна, Михуила и нового члена общества - Моисея.
  Где Добрыня? Сей вопрос мучает меня не меньше вашего.
  Кончить кошачий вопрос хотелось бы на позитиве, ведь и посылы к тому имелись - когда на улице было совсем люто, кошаки использовали подаренный им домик по назначению, спали внутри, что дико умиляло Хулио. Но. Затем они вообще перестали использовать домик, по известной им одним причине. С досады Хулио отнёс подарок на помойку. На крыльце стало пусто.
  
  Серебряный браслет, привезённый из Америки, где живёт кузина Шумильена, сломался.
  
  Новый природный будильник - холод разбудил Хулио, как всегда, в пятом часу утра. Печь начал топить сырыми дровами. Специально предназначенная книга для этих дел ушла безрезультатно. Дерево не разгоралось.
  - А-й, к чёрту! - сказал Хулио и пожертвовал романом Сергея Минаева "The Тёлки". Ни хера. "Селфи". Тоже. Роман Алексея Иванова "Блуда и Мудо" пришёл на помощь. "Жизнь насекомых" Пелевина не осталась в стороне. Гм. Общими усилиями создали тепло и уют в доме, а на душе - сквознячок, а ещё говорят - рукописи не горят. Ну-ну.
  
  Как-то посреди ночи раздался мощный грохот. Хулио сему факту не предал должного внимания. В пятом часу утра пошёл за дровами.
  - Мляяя!!!
  Дело в том, что третий день сыпал снег, а на крыше, что закрывала дрова, лежали какие-то трубы, ну и под тяжестью снега и труб крыша обвалилась, закрыв доступ к теплу.
  Пол дня ушло на доставку и перенос дров в новое место.
  
  Эндрюс в отношениях с литератором поставил жирную точку. Что побудило принять его такие радикальные меры? Без понятия, но, по-моему, кто-то тупо не выкупает.
  
  Хулио ехал в Москву. Ехал на работу (так он думал). В метро он был напряжён, ушлая тётка-контролёр это заметив, преградила дорогу.
  - Показываем проездной.
  - Мляяя.
  - Показываем, показываем.
  - Это брата, - сказал Хулио достав соц. карту Петьки.
  - Ва-ле-ра! Оформляй.
  Минус 2500 - не самое ободряющее начало дня.
  Работа оказалось сомнительной, Хулио слился. Пол дня шатался по столице. Пол дня добирался домой. В итоге устал.
  
  P.s.
  Хотелось бы закончить на позитивчике.
  В доме Робинсонов свершилось чудо - у Дмитрия Сергеевича проснулась совесть. Удивительно, но факт. Нет, нет, хаос царствовать не перестал, тут дело другое. Дедушкина комната небывалыми темпами преображалась. Помимо прочего, творческого потенциала хватало ещё и на различные блюда, коими Дмитрий Сергеевич ежедневно баловал, как своё необъятное семейство, так и бродягу Шумильена.
  Масква слезам не верит.
  Нурбек, Медербек и дон Хулио заправляли.
  - Здравствуйте.
  - Добрый день. Ультимат полный бак.
  - Пятый алтимэйт полный. Стёклышки моем?
  - Если, вас, не затруднит.
  Киргизы, вооружившись "мочалками", синхронными, до автоматизма отработанными движениями привели в чистоту стёкла, зеркала и даже фары.
  - Большое спасибо, - лукаво улыбаясь, сказал клиент.
  - Всего доброго, удачи на дорогах, приезжайте!
  - Обязательно. - Мотор лексуса взревел и, секундой спустя, неблагодарный, трижды проклятый шоферюга исчез с радара.
  Хулио по привычке вредной позлорадствовал бы (водился за ним грешок), но какой смысл? Работа шла в общий котёл.
  Помывка стёкол всегда лотерея. Колесо удачи, где 40% занимают ячейки с полтинничками, 25% - различная мелочь, 20% - соточки, 5% - "спасибо", 4% - джек-пот, 1% - бессовестные ублюдки.
  Пять минут после, у колонки, где дежурил Хулио, припарковалась мазда шестёрка.
  - Обычный пятый на тысячу, - сказала короткостриженая дама.
  - Отличный выбор! Стёкла помыть?
  - Помой.
  Хулио вставил пистолет, включил медленную скорость, приступил к делу. Медербек подсуетился, помог.
  - Спасибо, - сказала дама и отблагодарила двумя бумажками, по сто рублей каждая. Фортуна - барышня капризная.
  
  Ладно, шовинизм в сторону. Тебя, случайный читатель, наверняка терзает вопрос - что Хулио делает на автозаправочном комплексе премиум класса "British Petroleum"? Это не важно. Трудиться. Зарабатывает кэш, ублажает кредиторов.
  
  Но, давайте по порядку.
  Сначала провидение привело Хулио в книжный магазин, торговать литературой. Однако он быстро понял, что это не его.
  - Нет, не моё. Моё дело писать, и не еб*т.
  Магазин стоял в том же районе столицы, что и АЗК. Хулио, имея в распоряжении пару часов свободного времени, заглянул поздороваться. Шутки ради, спросил о свободной вакансии. Через три дня ехал в офис - оформляться.
  - Как-то всё просто получается, - настороженно думал Хулио, сидя в вагоне метро. Поезд вышел из туннеля на свет и к Хулио пришло озарение. - А что если это перст Божий ведёт меня? Кинул мне удочку с книжной наживкой, зная, на что давить. Я ни о чём не подозревая повёлся. При первых же трудностях дал заднею (как и всегда). Так втопил, что вернулся туда с чего всё и началось. Гм!
  У Шумильена теперь не оставалось сомнений - он разгадал замыслы всевышнего на его скромный счёт. В ближайшее будущее закрывает все долги, выползает из минусов. Заканчивает роман-сказку "Жизнь Боль". К тому моменту скапливает необходимый капитал. Вкладывает его в роман-сказку "Жизнь Боль". Произведение пуляет, а он пожинает заслуженные плоды. Успех. Славу. Любовь людей.
  
  Разобравшись с будущем, Хулио мысленно переносится в прошлое. В далёкое лето двенадцатого, когда он, будучи совсем зелёным, впервые приехал покорять столицу. Хулио имел пивное брюхо, румяные мясистые щёки, курил беспонтовые сигареты. А в его крашенной голове гулял порывистый ветер. Тогда ему сфортило и он сразу устроился заправщиком на относительно дойную станцию. Жил неподалёку, в пригороде. С Робинсонами, живущими в те далёкие времена в Серпухове, знался условно, а вот со старшим братом Дмитрия Сергеевича Василием Сергеевичем жил под одной крышей. Василий Сергеевич хоть и был талантливым и пользующийся спросом актёром (час суда, по делам несовершеннолетних, и прочая дичь) работал, как и его младший брат Дмитрий Сергеевич тоже на заправке, но менее доходной, чем дон Хулио. Так же с Хулио и Василием Сергеевичем под одной крышей жил ещё один заправщик - Евгений. Хулио из этой банды заправщиков был самым богатым, что даже сигареты подчёркивали (Парламент). Ладно, скучно это всё. Давайте о возвышенном, о любви поговорим.
  На заправке Шумильена очаровала юная сочная калмычка. Круглое веснушчатое лицо и внешнее сходство с певицей Рианной выбили почву из-под ног литератора. Хулио сводил её на свидание, в узбекский ресторан. Щеголял чаевыми, бомбил остротами. Ну, вроде бы. А потом был корпоратив, который всё испортил. Процесс реабилитации протекал долго и нудно. Хулио пил. Из пустой тары строил фигурки в виде сердечек, фотографировал (фотоаппаратом известного бренда), полученные снимки отправлял Рианне (романтик, мля!). Поп дива не оценила.
  Невзаимные чувства, уезд с концами Василия Сергеевича (возвращение в семью), уезд с концами Евгения (возвращение в семью) и проблемы с алкоголем сделали своё чёрное дело - Хулио сдался, уволился, вернулся домой, в семью.
  Это был первый нокдаун. Однако Шумильен поднялся, пришёл в чувства, короче перезимовал и поехал снова покорять столицу. На сей раз приняли его Робинсоны. Они тогда, как раз переезжали на Колхозную, в свою (проклятую) резиденцию. После двух месяцев неудачных поисков работы, Хулио берут на туже заправку, но не заправлять, а мыть. Мыл Шумильен чисто, но качественное обслуживание почему-то не поощрялось денежным вознаграждением. Потом наступили холода. Хулио оставил Робинсонов. Жил месяц в Москве. Вёл разгульный образ жизни. Обиделся, на что-то. Махнул рукой. Уволился. Бежал домой.
  Дома Шумильен, каким-то чудом (Аллен Карр) бросил курить. Пить стал значительно реже. Подсел на развивающую литературу. Ударился в спорт. Поверив в себя, взял кредит и поехал поступать в Московскую школу кино на сценарный факультет. Думал, что в третий раз всё будет иначе. Однако - ни х*я.
  
  ПОлно ностальгировать. Хулио прибыл в офис. Заполнил анкеты, и будучи заверенным, что ему позвонят в течении трёх рабочих дней, отправился домой. По пути посетил аптеку, взял валерьянки. Вечером устроил пир, на весь кошачий мир.
  На следующий день с Хулио связался отдел кадров (ещё-бы). Выдали направление на медкомиссию, на которую Хулио сразу и отправился. Психотерапевт сыпала вопросами:
  - Алкоголь?
  - В прошлом.
  - Обмороки? Потери сознания?
  - Ни как нет.
  - Травмы головы?
  - Одна.
  - ?
  - Лёгкое сотрясение.
  - Гм. Служили?
  - Было дело.
  - В горячей точке? - спросила врач, смотря на пепельное мелирование пациента.
  - Так точно.
  После медосмотра, идя по проспекту Мира, дон Хулио решил отобедать в кафе. Салат "Цезарь", говяжья отбивная и прочая атрибутика сытой жизни. После трапезы Шумильен снова нарвался на контролёров в метро. Неприятный народ, что тут скажешь.
  
  Я не знаю. То ли потеря близких, то ли суровая уличная жизнь, то ли отсутствие примера старших? Не знаю, но Сибастьян ушёл в запой. Пил по-чёрному, с несвойственной его возрасту жадностью. Благо Шумильен, чувствуя ответственность за воспитательный процесс и не только, прекратил добавлять валерьянку в кошачью воду.
  
  Хе-рась! Хе-рась! Хулио колол дрова, попутно проигрывая в памяти девятый-десятый года. Это время, когда матрос Шумильен возвращал долг Родине. Вернул кстати неважно. Плохо вернул, чего уж там. Почему?
  - Мышь госпитальная! - обвинят недруги. И, смотря правде в глаза, признаем - отчасти они правы. Два-три раза Хулио лежал в больничке весьма осознанно, целенаправленно. Но, давайте по порядку.
  Вообще служба носила издевательский характер, и я не о дедовщине говорю, хотя и она имела место быть. Всё выглядело примерно так: сначала судьба улыбалась фартом, обещая счастье, а затем циничным образом показывала оскал неудачи, забирая обещанное. Так в распределительный пункт города Североморска Хулио прибыл с кэшом в кармане и относительно позитивным настроем. Проходя очередную медкомиссию, деньги и телефон по простодушию оставляет в форме, форму в раздевалке. Как, догадался проницательный читатель, ни первого, ни второго после осмотра не обнаруживает. Спёрли - скажите вы? Про*бал - говорит армия!
  Каждый день товарищей становилось меньше. Не успеешь привыкнуть к сослуживцам, начальству, как они непременно меняются. Хулио так от этого устал, что с нетерпением ждал своего покупателя, чтоб наконец определится.
  В распределительном пункте любили включать видеофильмы, в центре сюжета коих были боевые корабли. Главной звездой являлся флагман могучего северного флота "Пётр Великий".
  - Самый мощный в мире боевой корабль! - гордо отзывался старшина. - Кстати, в апреле пойдёт в кругосветку. Ла-Манш, Гибралтар, Суэцкий канал, Аденский залив, Индийский океан...
  - А есть шанс на него попасть?
  - Более чем.
  Однако не верилось. Казалось сказочным везением попасть на самый мощный в мире боевой корабль, да ещё и сходить на нём в боевой поход. Гм, нереально.
  Как-то в один ничем не примечательный день Хулио, идя с утренних работ, зашёл погреться в чапок. Смотря, как призывники сидят компаниями и вкушают лакомства, Хулио грустно думал о том, что не про*би он кэша, сейчас тоже бы не отказал себе в чревоугодие.
  - Лучше бы дядя Саша не давал мне денег. Было бы не так обидно. А-а, к чёрту!
  Зайдя в роту, отправился в туалет. Справляя нужду, ненароком услышал, как кто-то возбуждённо обсуждал свежие новости. Заключались они в том, что за пополнением пришли офицеры, да не простые, а петровские! Вскоре вся рота стояла на ушах.
  - Неужели правда пришли? - не верилось Хулио, шатаясь по коридору. Не сиделось.
  - Имя боец? - спросил старшина роты.
  - Хулио Шумильен!
  - Ты то мне и нужен. За мной.
  Хулио привели в кабинет, где сидели два капитана второго ранга.
  - Ну что сынок, к трудностям готов? Морской болезни нет? Качки не боишься?
  Хулио дал правильные ответы. Оставалось ожидать решения. Остаток дня прошёл тихо - счастливчиков не объявили. На второй день страсти поутихли, в воздухе пахнуло здравым скептицизмом, однако - преждевременно. Где-то после обеда построили синих (моряки) и зачитали два списка. 21 и 69 человек. Хулио попал во второй. Очко шло на "Ушаков". Вальты оказались козырными. Бинго.
  Настроение сродни праздничному. Хулио радовался так, что готов был ещё раз про*бать деньги и даже два, да что там два, три телефона!
  На крейсер новички прибыли глубоким вечером. Внешне корабль впечатлил, нутри разочаровали. Виной сему отсутствие сравнительного опыта, да и весь комфорт и красота была на верхних палубах, где обитали старшие по званию. Демократия, мля.
  Месяц РМП, присяга, БЧ.
  Хотелось бы, да не стану говорить о том, как Хулио своей седой (для справки - в 13 лет пошёл первый мёртвый волос) головой зарабатывал себе сигареты. Учил устав и одному старшине сдавал за себя, другим под псевдонимами. Так же не буду рассказывать то, что Хулио стал любимчиком комбата и часто оставался у того в каюте, занимаясь письменной работой. Расскажу вам лучше, как Хулио оказался первый из своих шести раз в госпитале. Нет, его никто не бил. Это был несчастный случай. Набрав рулетов в одну руку и бутылку лимонада в другую, Шумильен спускался по крутому трапу, по которому поднимался усатый мичман. Увидев матроса, мичман сделал реверс. Оценив жест, Хулио стал торопиться, за поручни не держался, запнулся и...упал.
  - Боец, ты живой?
  - Всё хорошо, я цел, - соврал Шумильен. Левую ключицу выбило. Несмотря на резкую боль, Хулио выполнил возложенную товарищами задачу - поднял и донёс вкусности на базу. Поел, попил и лишь потом доковылял до медблока. Комбат рвал и метал. Поговаривают, что комдив, чтобы замять дело, выложил под 800 тонн рублей. Ладно, эти мелочи никому не интересны.
  В госпитале Хулио весь вечер пытали, вставляя плечо на место. Его клали на пол, ногу ставили под мышку и тянули руку. К неисправной конечности подвешивали гирю. Заламывали вдвоём, втроём. Хулио оху*вал за зря - ключица не вставлялась. Измученного матроса усыпили и наконец поправили. Однако наркоз вели в расчёсанное доселе место, пошла реакция. Дело в том, что кожа у Хулио капризная. С металлами (за исключением благородных - золото, серебро и проч.) не контактирует. На корабле он страдал зудом, в частности ноги, а также локтевые сгибы, шея. Короче, на правом локтевом сгибе образовалась нароста. Под местным наркозом её вырезали, руку зашили.
  По недоразумению Хулио отправляют на корабль, который выходит в море, сдавать К2 (стрельбы). Левое плечо полностью не восстановлено (мышцы атрофировались за время гипса), со швами на правой руке Хулио не может нести полноценную службу. Его освобождают от нарядов, а полагалось бы положить в лазарет. Нет, не так. Полагалось пройти полный курс реабилитации. Вновь предстать перед медкомиссией, которая должна вынести вердикт.
  От постоянного напряжения швы расходятся, рука опухает. Зрелище не для слабонервных, так на одной из перевязок один боец, увидев мясо, упал в обморок. Чтобы помыться, Хулио обматывал руку пакетом, закреплял скотчем.
  Тем временем на его место уже взяли нового бойца. Комбат, впрочем, стоит за кандидатуру Шумильена. Но Хулио понимает, что восстановиться в таких условиях нет никакой возможности, кругостветку он про*бал.
  Лишь, когда корабль выходит в море, Хулио смотрит хирург.
  - Какого Хера тебя вообще выписали?!
  Три дня пока "Пётр" выполняет плановые задачи, Хулио проводит в лазарете. Потом корабль встаёт в заливе на бочку, на борт поднимаются сухопутные офицеры. Хулио велят собирать монатки.
  - Не цените вы службу, - говорит, какой-то затравленный матрос, когда они с Шумильеном сидят в приёмной лазарета. - Это не служба, а рай! Нет дедовщины, условия, кормёжка, боевой поход.
  - А ты откуда?
  - С "Ушакова". Там ад. И ты туда попадёшь! - пророчит незнакомец.
  В парадной форме, в первом часу ночи, в звёздное небо Хулио покинул самый мощный в мире боевой корабль.
  Месяц барокамеры стянул рану. Комбат по телефону сообщает, что его вещмешок со всеми монатками ожидает его на "Гремящем". Сия новость ни самая худшая, так как данный корабль приварен к причалу и служба там соответственно лайтовая. Хулио благодарит провидение. Однако нет. Пророчество сбывается.
  После "Петра" попав на "Ушаков" Хулио понимает, чего он лишился. Петровских там не жалуют, Шумильен не исключение. Периодические отлучки по госпиталям даруют репутацию мыши. Дедовщина. Контрабавщина. Хулио подавлен, но не сломлен.
  В последний месяц службы отношения с товарищами идут на лад. Дружба с самым авторитетным контрактником укрепляет иммунитет. Воодушевлённый скорым дембелем, Хулио пишет рассказ "Морские волки", что пользуется небывалом успехом. Каждый вечер Хулио читает, да и бывало не по разу, написанное. Публика рукоплещет. Автор счастлив.
  За травму приходит страховка в тридцать семь тысяч. Приятный бонус, не так ли?
  Вывод, к какому привели армейские воспоминания - успех нужно выстрадать. Терпеть лишения ради высокой цели. Рецепт прост, как всё гениальное.
  Закончив махать колуном, Хулио чувствует усталость. Отдыхая на диванчике, просматривает новостную ленту в соцсети. Среди прочих фотокарточек натыкается на снимок Элины (псевдодочери). Девочка сидит на утреннике, в очках, что придаёт лицу умное выражение, среди туповатеньких мальчишек.
  - Привет. Как дочурка поживает? - посылает сообщение мамаше.
  - Прекрасно, - приходит ответ.
  - Это радует.
  - Да. Только с мальчиками дружит (улыбочка).
  - Гм. Вся в мать.
  - В смысле?
  - Проехали. - Чтобы сгладить углы Хулио посылает фото котов.
  - Это чьи?
  - Мои бродяги. Возраст такой, что надо о ком-то заботиться...
  - Заведи семью.
  - Благодарю за совет.
  - Обращайся (подмигивание). С Элиной погулять не хочешь?
  - Хочу, - пишет Хулио и с сожалением думает, - не читает мои мемуары...
  
  Прошу простить, малость отвлёкся. Так, о чём это мы? Ах, да.
  Оставив автограф на трудовом договоре, Хулио вновь связывает себя с нефтяной сферой. Пару дней учебы, три стажировки. Первых два рабочих дня проходят благополучно. Однако напряжённый режим, отсутствие полноценного сна, морозы бьют по иммунной системе. В ночь перед третьем стажировочным днём Хулио занемог. Озноб, слабость, температура.
  - Если я позвоню на работу и скажу, что заболел, то могут подумать, что, заработав деньжат, решил отметить 23 февраля. Это не хорошо. Пропускать праздничную смену тоже. Что делать?
  Хулио решил приехать на работу, померить температуру, то есть воочию поставить перед фактом. Пускай сами решают, как быть. С тем и поехал. Градусника, однако, на работе не оказалось. Отмучившись, Хулио приехал домой, зашёл к Робинсоном, слёг.
  Отсутствие дров и затянувшиеся зима поставили Хулио в зависимое положение. Более месяца пришлось терпеть Робинсонский произвол, детское мракобесие. А меж тем занемог и брошенный Сибастьян. Мусорный контейнер стал его пристанищем. Хулио не знал, что с ним делать. Откупался едой, и только.
  - Сибастьюха, дерьмово выглядишь, - говорил Шумильен, накладывая пожрать. Проплешины по всему телу, гной на глазах, вялая подвижность, равнодушие к еде.
  - Отнеси его к ветеринару, - советовал доктор Хаус.
  - И чё, его там примут?
  - Примут, за деньги.
  Валяясь на нижней шконке трёхъярусной кровати, Шумильен думал, как ему поступить. Поспать и набраться сил перед ночной сменой? Отнести Сибастьяна к ветеринару? Съездить в Чехов на консультацию к кардиологу, чтобы в ближайшее время обогатиться на крови? Был момент, когда он уже решился нести Сибастьяна, но жажда лёгкой наживы взяло своё. Хулио отправился в Чехов.
  В больнице с полчаса прождал специалиста.
  - Мне на консультацию, я донор.
  - Извините, но я ухожу в отпуск.
  - И?
  - До свидания.
  - Мля!
  На обратном пути Хулио решил, что может и так прокатит сдать кровь, потому записался на ближайшее число. Сибастьян, меж тем, кашлял.
  В донорском корпусе Хулио отшили.
  - Справку от кардиолога, где указано, что ты можешь быть донором.
  - Мля...
  
  К вечеру мороз усиливался. Добираясь с работы домой, Хулио знал, что его ждёт бодрящий душ, свежая горячая еда, тёплая уютная постель. А чего ждать Сибастьяну? Ответ очевиден, и это ужасно.
  
  Минуточка рекламы:
  "Папа Свин предлагает качественные и быстрые услуги по устройству беспорядка. Целый день горбатились и наводили чистоту? Херня-вопрос! Папа Свин и его малолетние помощники в считанные секунды перевернут дом вверх дном так, что вы его не узнаете. Комплимент от папы Свина - пирожки с капустой."
  
  Работа Хулио нравилась. Коллектив (за исключением пары личностей), ежесменные чаевые.
  Но есть одно Но.
  Чем больше денег он зарабатывал, тем больше становился жаднее. Клиентов мерил шкалой чаевых. Становился мелочным, меркантильным сребролюбцем.
  
  Дмитрий Сергеевич, выгуливая сторожевую псину, наткнулся по дороге на, отдающего концы, Сибастьяна. Котёнок помирал. Сия картина Дмитрию Сергеевичу была не приятна, животное он принёс домой.
  Через полчаса они с Хулио стали его мыть, но было поздно. Поздно.
  
  "Жизнь Боль" писалась. Моментами Хулио был от своей работы в восторге, моментами ужасался содеянным.
  - Кого я обманываю? Никакой я не писатель! Хотя...
  Внутренней голос подсказывал горе литератору избавиться от гаджета.
  - Отдай телефон Диане, ей нужнее. Вернись в бунгало. И, работой, сукин сын. Работой!
  Что на сей раз гложет Хулио Шумильена.
  Горько осознавать, что ты не просто посредственность, а самая настоящая лютая бездарность! С непочатым ЧСВ и раздутой не по делу манией величия. Чувствуете, как в этих строчках сквозит Бездарность?
  Почему так? Почему так происходит, что ещё утром тебе кажется, что всё идёт по плану, ты на верном пути, на пороге открытий и побед, а вечером тебе хочется застрелиться или на худой конец нажраться? Почему?
  Честно говоря, я знаю ответ, но мне стыдно в этом, признаться.
  
  Хулио читал рассказы великого писателя Чехова.
  Затем готовил ужин.
  За сим трапезничал и читал "Жизнь Боль".
  Не мог понять, что получилось сырее: картошка или это лютая писанина?
  - Пора признать - писатель из меня такой же, как и кулинар. Перспективный? Нет! Бездарный.
  Хулио паниковал.
  Единственная стезя, где он чувствовал потенциал, возможность раскрыться, как личность, возможность самовыражения и самореализации - оказалась фальшивкой. Пустышка в яркой обложке.
  
  Но ведь можно же ещё всё поправить? Переписать, дописать. Можно ведь?
  Ну, если больше нечем заняться, как переписывать одну ху*ню на другую, то вперёд. Бездарность.
  
  Почему сразу ху*ню? Может и не ху*ня вовсе?
  Да ху*ня, ху*ня. Не обманывайся.
  Если так, то как тогда быть? Опустить руки, бросить всё, вернуться домой и разлагаться?
  Всё, полно пороть горячку.
  Хорошо. Просто суббота, похоть, астральные паразиты...
  Заткнись!
  
  Хулио шёл на работу, слушая крайней альбом великого музыканта Эминема.
  - Мля! Хитяра на хитяре! Во человечище! Никогда не сдаётся...
  Середина мая, а погода стояла севчинская: серая беспросветная пелена, осадки.
  Стёкла в такую погоду не моют, что урезает чаевой доход на одну треть (пусть будет так).
  Однако Хулио умудрился помыть одну машину, правда чаевых не получил, а ещё сам и доплатил 280 рублей за перелив. Аллилуйя.
  
  - Добрый (?) день, - поприветствовал Хулио зрелую столичную мадмуазель.
  - Пятый на тысячу, - оформила заказ барышня и уже, не видя Хулио, собралась направиться в магазин, однако зря, поспешила:
  - Вам пятый какой? Алтимэйт? Премиум?
  - Не поняла, что?
  - Ну, у нас два пятых. Фирменное топливо Алтимэйт и стандартный Премиум. Вам какой?
  - Да обычный мне!
  - Хорошо. В акции участвуете? - не унимался Хулио.
  - Что? - остановилась женщина.
  - У нас акция проходит с 10 мая по 24 июня. Призы там всякие, поездка в Сочи на королевские гонки, мячи с автографами звёзд, сертификаты на спортивные магазины и прочие, и прочие, и прочие.
  - Хорошо.
  - Но это надо заправиться на 25 литров (а бензин каждую ночь неустанно дорожает, так что тысячи не хватит).
  Последние слова женщина уже не слышала.
  - Третья колоночка, - сказал себе Шумильен и поспешил к первой, где его недовольно ждал кавказский брат.
  
  Под конец смены вышла старшая смены. Серьёзная.
  - Хулио! Ночная смена оставила алтимэйта 44%, а вы уронили до 38! Давай, поднимай, время есть.
  Шумильен задумался:
  - Почему? Почему одним дано ронять запад, а другим алтимэйт? Сука жизнь, стерва судьба.
  Вообще работа приняла рутинный характер, азарт ушёл, обнажив нервы.
  
  Возвращаясь на перекладных домой, Хулио мысленно сетовал:
  - Как же я устал. Интересно, как больше? Физически или эмоционально?
  Однако ни сил, ни настроения не нашлось ответить.
  
  P.s.
  
  Обедая классическим шоколадом "Вдохновение", бездарный литератор глубоко задумался:
  - Может опустить козлиную бородку, как у Чехова? Гм... или не стоит?
  
  P.p.s.
  
  - Опущу! - решился Хулио.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Василенко "Стальные псы 2: Черная черепаха" (ЛитРПГ) | | П.Коршунов "Галактика онлайн (том 2)" (ЛитРПГ) | | А.Евлахова "От альфы до омеги" (Киберпанк) | | LitaWolf "Королевский отбор" (Любовное фэнтези) | | С.Ледовская "Соната для сводного брата" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | В.Екатерина "Истинная чаровница " (Любовное фэнтези) | | А.Красников "Вектор" (Научная фантастика) | | П.Забелин "Наносфера" (Киберпанк) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"