Шушпанов Аркадий Николаевич: другие произведения.

Cолнце живых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Антиутопия, научная фантастика, фэнтези, альтернативная история - не много для одного рассказа?

  Ленкин отец погиб двенадцать лет назад, когда мы с ней еще не были знакомы. Но я о нем слышал и даже знал в лицо. Кто тогда не знал капитана Ухова. ЧП планетарного масштаба. Сейчас-то уже подзабыли астронавис, который падал на Париж. Потом рассчитали: примерно раз в пятьсот лет такая авария могла произойти. Вот, произошла. Да еще над Парижем.
  В городе, конечно, к моменту падения не оставалось ни души. В радиусе сотни километров - тоже. Все, что можно было сделать, сделали. Капитан покидал борт последним.
  А он взял и не покинул. Отстрелил спасательный модуль с экипажем и взорвал астронавис прямо в атмосфере, в верхних слоях. На землю ни один обломок не упал.
  Никто этого не понял. Потому, наверное, и постарались скорее забыть. Зачем надо было себя убивать? Ну, Париж. Заново бы отстроили, отреставрировали. А капитану уже никакая генная реконструкция не поможет.
  Редко в наше время люди умирают. Отвыкать начали.
  ...Вернувшись в город, я первым делом направился к Ленке. Купил по пути большую розу. Обожает. Говорит, шипы у них крупные.
  Так и заявился: цветок в руке, находка века - под мышкой.
  От розы Ленка просияла, а на ящик - ноль внимания. Я рассудил, время будет, ночь длинная.
  А день только клонился к вечеру. Народ тучами реял над улицей, то и дело ныряя в окна высоток и временами едва-едва не задевая горгулий на вираже. В предзакатном небе мерцал на своей орбите международный Астерум Терциус, где-то за крышами наверняка прятался и Секундус.
  Ленка взахлеб рассказывала про музейную практику в Питере, в запасниках Этнографического. Словно решила выплеснуть в несколько минут все, что накопила за три месяца. "Ты представляешь, шкуры выносишь проветривать, а им двести лет! А дихлофосом от них! Потрясающе!" Надо слышать, как она говорит своим низковатым голосом: "П'трясающе!" - и в глазах точечки.
  Притихла, когда я вплотную занялся ее волосами. Они у Ленки роскошнейшие. Косу можно заплести чуть ли не в руку толщиной. Люблю это делать.
  А по телевизору прогрохотал ролик "Дракулы Брэма Стокера" в постановке Копполы. Ленка вспрянула. Ей нравился Кеану Ривз.
  Очень удачный анонс.
  Своевременный.
  - А как ваша экспедиция? Ну-ка, выкладывай! Что откопали? Взаимность трансильванок?
  - Нет там никаких трансильванок. Где мы работали, вообще не живут. Глухие леса. Туда и заходят редко-редко.
  - Правда, что ли?
  - Ага.
  - Классно! Вот уж не думала!
  - Как будто сама не боишься.
  - Ну, нет! Не ври!
  - Ночью? В деревне? Когда я в окно заглянул?
  Был такой случай. Уговорил водителя автобуса, который там даже не останавливается, потом еще километра четыре пешком. Еле нашел.
  - Ты - это не считается.
  Препираться с Ленкой одно удовольствие. Но я достал из кармана сувенир.
  - Пуля?
  Да, пуля. Старинная. Только не серебряная, а свинцовая. Как Ленкино колечко - мой подарок на четырнадцатое февраля.
  - Потрясающе!
  - Тебе на память.
  - Ой, а точно настоящая? - Она перекатывала кусок свинца с ладони на ладонь.
  - Нет. Захар стянул из дома бабушкин столовый прибор, и мы все лето отливали подделки. Народный промысел.
  Ленка аккуратно отложила пулю в сторону. Подобраться я не успел, и меня легко опрокинули на двуспальную кровать. Очки тут же слетели. Я уворачивался от Ленкиных ноготков, и мы оба отскакивали от бортиков, как бильярдные шары. И конечно, в финале битвы на нас обрушилась кроватная крышка.
  А ведь я сказал почти правду. Захар действительно хотел провезти в экспедицию свинцовые пули, а заодно и самопал. Потом раздумал. А вот железные ножи имелись у всех. Даже у Бу. И цианид: шприцы на два кубика в нагрудном кармане: в случае чего снял колпачок - и вперед.
  От цианистого калия еще никто не умирал. У Захара и насчет вампиров возникли сомнения, но идея принадлежала Бу, а тот в этих вопросах авторитет.
  Приподняв крышку, я обнаружил, что уже ночь, а "Дракула" идет. На экране как раз возник сам граф - Гэри Олдман. Пальцы аристократа сжимали осиновый кол.
  Ленка выбралась следом и принялась расчесывать свое непослушное богатство. Кровать у них антикварная, давно пора сменить на одну из тех, где крышка медленно смыкается створками, а не грохает, когда не надо, обдавая спрессованным воздухом.
  Но в этом доме все - память.
  Ван Хелсинк крался за Дракулой с ножом наготове. Я сразу вспомнил, как Захар показывал нам с Бу приемы против броска вампира.
  Ленка тем временем совладала с прической и добралась таки до ящика. Я пресек попытку его открыть и для начала потребовал еще гемо-колы.
  Пока она, заинтригованная, возилась на кухне, осматривал комнату. За лето почти ничего не изменилось. Стопка учебников на латыни. Коробка из-под последней версии "Фенестри" /лат. "окна"/. Коперниковская медаль отца. Видели когда-нибудь? С одной стороны портрет самого Коперника, с другой - селеноцентрическая схема мира.
  Ленка вернулась с колой. Слышал, опять пошла кампания против биотехнологий. А "зеленые" в ответ выбросили лозунг: "Нам нечего терять, кроме пищевых цепей!".
  - Готова?
  Захара в свое время передернуло. Ленка просто удивилась.
  - Сначала нашли много свинцовых пуль. Потом остатки библиотеки.
  - Такая книга одна?
  - Да. Жалко, плохо сохранилась.
  - Но там есть?..
  - Есть.
  - Я одну видела. В Эрмитаже.
  - Как тебя пустили? Небось самый дальний подвал...
  - Женские хитрости.
  - Потрясающе! - сказал я.
  Кроме Эрмитажа в мире всего два экземпляра. В Британском музее и в Лувре.
  Ленка потянулась к ящику.
  - Лучше не трогай! Бу уже обжегся. Краска там, что ли, токсичная. Может, серебро добавляли.
  Я и сюда, если честно, не потащил бы. Но Ленка всегда этим интересовалась. Даже странно.
  - Переживу!
  Взяла книгу. Ничего не случилось. Половины страниц не было, но самое главное осталось. То, чего уже лет двести не найдешь ни в одном сборнике мифов Древней Греции.
  Ленка профессионально перелистывала за верхний правый угол.
  - А тебе не попадет?
  - Не должно. Я ведь только показать взял. Знаю, как это важно для тебя.
  - Да. - Нашла гравюру. - Спасибо.
  Человек, прикованный к скале. Само по себе зрелище неприятное. Если бы на этом неприятности и заканчивались. Почти все экземпляры мифа о Прометее были уничтожены еще во времена Трансформации или сразу после. Дошедшие до нас найдены и сданы в музеи уже потом. Вы про них, наверное, и не слышали.
  Потому что контакт с ними реально опасен. Настолько реально, что из этого даже не получилось раздуть сенсацию, как из проклятия гробницы Тутанхамона. Там дело оказалось в серебряных украшениях, оставленных, по всей вероятности, специально для грабителей могил.
  А болезни тех, кто имел дело с Прометеевым мифом, необъяснимы. Даже в наш не особо страдающий век.
  - Поздравляю, - сказала Ленка с нулевой интонацией.
  - Поздравлять надо Бу. И Арнольдыча. Но это не все.
  - Не все? - Подняла глаза. Впервые с момента, как открыли ящик.
  - Мы нашли кладбище.
  Пожалуй, и не знаешь, где тут находка номер один. Кладбищ не отыскивали уже лет сто. Я имею в виду не мемориалы вроде Пер-Лашез, а настоящие захоронения.
  Пришел мой черед рассказывать.
  - ...В Трансильвании, наверное, дольше всех был обычай хоронить прямо в кровати и приколачивать крышку.
  Наш Арнольдыч, кстати, этой темой занимался. Его статья о том, что фиксация крышки мотивировалась именно суеверным страхом перед вампирами, наделала немало шуму.
  - А что сказал гениальный Булгаков?
  - При Арнольдыче лучше не повторять.
  - Ну-ка, ну-ка!
  - Опять развернул в свою пользу.
  Из-за своих завиральных идей Бу поругался с Арнольдычем еще на дипломе и не попал в очную аспирантуру. Арнольдыч мужик ого-го, кафедру создал, тему вампиров пробил, но к нему же подход нужен.
  - Короче... Бу решил, что все это вообще элемент их культуры.
  - Их?
  - Да. Не нашей.
  И снова у Ленки странная реакция. Будто вспомнила что-то печальное. Взгляд ушел в сторону, губы поджались.
  В наших с Бу концепциях много сходного. Я тоже уверен: вампиры - нечто большее, чем легенда. Но считаю, что они и неандертальцы - одно и то же. Люди вытеснили их, как более жизнеспособный вид. Те были всеядны, жрали даже друг друга; кроманьонцы совершеннее. Кровь - концентрация жизни, эволюционно прогрессивный способ питания. А с переходом на биотехнологии никто, кроме гурманов, не пьет животную. Укус давно стал частью любовной игры, не более.
  Однако Бу занесло намного, намного дальше. Я сам постоянно твержу: наука нуждается в большом взрыве. А он уже изготовил чертеж бомбы.
  Первый тезис Бу: вампиры не просто параллельная ветвь гоминид, а прямые предки людей. Это еще ладно, можно принять, поспорить.
   Второй же тезис ввел Арнольдыча в состояние первобытной свирепости. Хотя он сам заразил нас тайной вампиров.
  Так вот. По версии Бу, люди стали людьми совсем недавно. Никак не сотни тысяч лет назад. Всего пару веков. Собственно, и вурдалаки не вымерли, а растворились среди нас. Активные точки на сонной артерии якобы не только эрогенная зона, а рудимент древнего механизма очеловечивания.
  В общем, дедушка Фрейд плачет по нашему Бу. На кафедре его пока терпели: кроме как к безумию гипотез, придраться больше было не к чему. Всю жизнь круглый отличник, а латинский, по-моему, был его родным языком в одной из прошлых (греческий - в другой).
  Трансформация, вещал Бу, не столько социальное явление, сколько биологическое. Именно эволюционный скачок дал нам быстрый научно-технический прогресс и конец насилия в преступных формах.
  Все это я не раз передавал Ленке.
  - ...Я не говорила, как чуть было не раздумала идти на истфак?
  - Нет.
  - Прочитала роман фантаста, Дика. "Человек в Высоком Замке". Ну, про то, как Наполеон все-таки победил и завоевал весь мир.
  - Я знаю, читал.
  Ленка вдруг перепрыгивает с темы на тему.
  - А чем ваш Булгаков объясняет сам скачок?
  - Ничем. Здесь у него пробел. Я же тебе говорил: все было по-другому. Мы приобрели новые способности и захватили жизненное пространство.
  - А вы не думали... Если наоборот?
  - Что - наоборот?
  - Не приобрели, а потеряли?
  Великая Трансформация! Эта мне женская логика!
  - Нет, Лен. Так не бывает. Побеждает тот, кто сильнее. У кого чего-то больше.
  - Больше в одном, меньше в другом.
  - В чем, интересно?
  - Подожди, - Ленка встает и подходит к шкафу. Отодвигает рамку с отцовской медалью. Ничего себе, там у них, оказывается, сейф. Тоже антикварный. Я сначала хотел отвернуться, но потом решил: и мне ведь от нее, в общем, прятать нечего. Да и неспроста она это делает у меня на глазах.
  Ленка возвращается с книгой. И опять старинной, но хорошо сохранившейся. Куда лучше тех, что нашли мы.
  - Лен...
  - Их не три. И не четыре. Просто об этой никто не зал.
  - Откуда она у вас?
  - Семейная реликвия.
  С ума сойти. У Ленки дома книга из индекса запрещенных. На русском языке, на котором не пишут со времен Трансформации. Этак у кого-нибудь может быть и совсем уже легендарная, Арнольдыч говорит, у нее даже названия нет - просто Книга по-гречески.
  - Как...
  - Да легко. Никто особо не интересовался. Кроме нас с папой.
  - И... ни с кем ничего не было?
  - Иммунитет.
  - У тебя тоже?
  - С детства. Ты же видел.
  - Привыкла держать ее в руках?
  - Нет. Привыкла о ней думать.
  - Что?
  - Подожди, - Ленка кладет свою книгу около ящика и садится на кровать. - Ты в Эрмитаже был?
  - Был.
  - Почему наше искусство не смотрится рядом с тамошним?
  - Ерунда. Мы просто приучены, что оно такое... великое.
  - Ладно. А сколько лет прошло с первого полета в космос?
  - По-твоему, я не знаю?
  - Ну, сколько?
  - Девяносто восемь... Нет, девяносто семь. Правильно?
  - Правильно.
  - Не зря я в этот дом хожу.
  У Ленки в глазах опять появились точки. Но... другие точки. Не как обычно.
  - Девяносто семь. - И голос другой, жесткий. - Ни одной высадки на Марс. Мы только строим станции. Один орбитальный город за другим. Топтание на месте, а не космонавтика!
  Давно ее такой напряженной не видел. Пожалуй, даже никогда.
  - Лен, я-то в чем виноват? Ты вообще куда клонишь-то?
  Но Ленка продолжила игру в вопросы и ответы.
  - Зачем нужен индекс запрещенных книг?
  - Для безопасности, вот зачем.
  - Это понятно. А откуда опасность? Почему никто даже не пытался выяснить, что это за книги, которые физически нельзя читать? Просто взяли и запретили...
  - А то мало нам СПИДа...
  Вот это и правда интересно. Двести лет бессильны перед одним-единственным вирусом. Всего-то снижает иммунитет к серебру, содержащемуся в организме. И зачем нам еще одна напасть? Хотя бы и гипотетическая?
  - А еще, - Ленка воткнула новый вопрос, - почему мы можем спокойно смотреть фильмы ужасов, но не можем на эту древнюю фигуру - распятие?
  - Наверное, древние лучше киношников умели действовать на нервы.
  - А я думаю вот что...
  И Ленка сказала, что она думает. Получилось не хуже, чем у Бу. Наше сознание, по ее словам, не выдерживает неких идей. Не может принять. Потому люди и страдают психосоматическими расстройствами, когда вычитывают эти идеи из запрещенных книг. И чем таких идей больше, тем разрушительнее книга.
  - ...Как называется то, что сделал Прометей?
  - Кража.
  - Нет, не то. Он знал, что может его ждать, и все равно сделал.
  - Я что-то не улавливаю...
  - Он пожертвовал собой. Совершил само-пожертвование.
  - Ну и слово. На "самоудовлетворение " похоже.
  Мне показалось, Ленка захотела меня ударить. А она продолжила говорить, но уже безразличным тоном:
  - Это их миф. Не наш. Они обладали способностью к жертве... и к риску. Каждый, если хотел, мог стать больше самого себя. А мы - это только мы.
  Ленка отворачивается и смотрит в шкаф, на медаль капитана.
  Мог ли кто-нибудь из летающих снаружи подумать, о чем мы здесь разговариваем? Хотя на улице уже никто не летает. Ночь. Солнце не отражает луны. Если бы не затемнение окна...
  Сидим.
  Ленка молчит. Я придвигаюсь к ней, обнимаю сзади и целую в плечо. Ленка не шевелится. Но и не отталкивает.
  Я поднимаюсь губами к мочке ее уха и шепотом прошу прощения. Наконец, она оборачивается, и мы перемещаемся в лучшее место сейчас - на потолок. Ленкины волосы скользят вниз, и она запрокидывает голову, открываясь мне.
  Телевизор послушно переворачивает изображение на сто восемьдесят. Фильм уже кончился, и по экрану стекают титры под песню Энни Леннокс. Моя любимая, между прочим. "Cantilena amatoria ad vampirum" /лат. "Любовная песня для вампира"/. Раскачиваясь в такт мелодии, мы с Ленкой готовимся обменяться самым дорогим.
  Тоже ведь своего рода жертва.
  Только безопасная.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) К.Корр "Невеста Инквизитора, или Ведьма на отборе - к беде! "(Любовное фэнтези) О.Головина "По твоим следам"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) O.Vel "C176345c"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"