# Лунная соната, главы 1-15

Михаил Аркадьевич Шуваев

Михаил Шуваев


Лунная соната


## Глава 1


Специальный агент КОНОКОМа Ричард Сноу подошел к стойке регистрации, бросил на пол небольшую спортивную сумку и протянул миловидной девушке с баджем "Аньес" на груди свою индивидуальную планетарную единую карточку ИПЕК. Это был светловолосый, высокий, спортивного вида мужчина лет тридцати - тридцати пяти в темных брюках и спортивной светлой куртке. Приятное открытое лицо и темные карие глаза, довершали вполне привлекательную внешность агента. Девушка с улыбкой взяла карточку ИПЕК и приложила к считывающему устройству. На трехмерном гологравизоре над стойкой тут же высветились основные открытые данные Ричи, плюс его оплаченная бронь на место первого класса в спейсфлаере Земля (Карфаген) - Луна (База "Скотт"), отбывающего в рейс буквально через несколько минут.

- Рады приветствовать вас на космодроме "Карфаген", господин Сноу, - затараторила девушка. - Нас предупредили, что вы можете задержаться по независящим от вас причинам, и поэтому благодарим за то, что вы смогли...

Ричард непринужденно облокотился на стойку и придал своему лицу максимально доброжелательное выражение, которое только нашлось в его арсенале:

- Аньес, давайте больше не будем заставлять нервничать командира экипажа и быстренько-быстренько оформим меня на посадку.

- Да-да, конечно, господин Сноу, сейчас.

Девушка быстро пробежалась длинными красивыми пальчиками по мультитактильному экрану компьютера, секунду-две вглядывалась в появившуюся информацию и подняла голову:

- Все в порядке, господин Сноу, проходите вот сюда, пожалуйста, - девушка протянула руку в сторону распахнувшихся прозрачных створок и отдала агенту карточку ИПЕК.

- Аньес, вы - золото! - Ричи послал девушке воздушный поцелуй, подхватил спортивную сумку и ринулся в открывшийся коридор.

- Придерживайтесь зеленой линии! - в спину ему крикнула Аньес, слегка привстав за стойкой и провожая взглядом ладную высокую спортивную фигуру.

Устраиваясь в удобном, почти анатомическом кресле салона первого класса, Сноу подозвал стюардессу и попросил принести ему минеральной воды. Миниатюрная девушка в фирменном комбинезоне "Селена Лайнз" и баджем "Дора" развела руками:

- Только после выхода на орбиту, господин Сноу, сожалею. Но вы не беспокойтесь: старт через пять минут!

- Хорошо, - отозвался Ричард и завозился с ремнями безопасности.

Пристегнувшись, он повернулся к иллюминатору. Снаружи, у борта спейсфлаера, закончил работу последний инженер наземного обслуживания. Его небольшой байкфлаер скрылся в густой тени стеклянно-металлического корпуса космовокзала. Ричард ощутил легкую вибрацию - это включились двигатели.

- Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир экипажа Николай Волков, - послышался приятный низкий голос. - Добро пожаловать на борт пассажирского спейсфлаера "Орегон" компании "Селена Лайнз". Диспетчер космодрома дал добро на взлет, что мы и сделаем через три минуты. Наш полет будет проходить в несколько этапов: взлет, коррекция на орбите Земли, разгон, торможение, коррекция на орбите Луны, посадка. Все это займет у нас чуть более четырех часов. Желаю вам приятного полета. Взлетаю.

На табло под потолком загорелась надпись "ВЗЛЕТ". Вибрация резко усилилась, и "Орегон" тронулся с места. Пробежав по взлетно-посадочной полосе около сотни метров, он легко оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту. В иллюминаторе быстро исчезали космодромные постройки, мачты, антенны, стала видна береговая линия и контуры полуострова, на котором и стоял когда-то легендарный Карфаген. Космодром был построен на месте старого международного аэропорта в непосредственной близости от тысячелетних развалин. По мере набора высоты, море приобретало более глубокую синюю окраску, и казалось все холоднее и холоднее. На самом деле, там, внизу, на берегу, температура воздуха в тени доходила до плюс тридцати пяти по Цельсию, а воды - до двадцати шести. Стояло знойное лето, характерное для африканского побережья Средиземного моря.

Четверть часа спустя, когда на табло засветилось "НА ОРБИТЕ. КОРРЕКТИРОВКА", а в иллюминаторе красовалась ночная сторона Земли, Сноу получил большой запотевший стакан минералки с кубиками льда и ломтиком лимона.

- Дора, а когда у вас предусмотрен обед? - поинтересовался он у стюардессы, с удовольствием отпивая сильногазированную, обогащенную кислородом воду.

- Через полчаса у нас все будет готово, а пока я вам принесу меню, господин Сноу, - улыбнулась девушка.

- Прекрасно, спасибо.

Ричард достал свой МИППС, надел гологравизионные очки, открыл необходимые служебные файлы и углубился в их изучение. Он не заметил, как стюардесса положила рядом с ним меню, как на табло загорелась надпись "РАЗГОН" и лишь ощутил легкое ускорение. "Орегон" устремился к Луне.

Сначала Ричард пролистал общую информацию по лунной базе "Скотт" и ее уникальной обсерватории, куда он, собственно, и направлялся в пожарном порядке для расследования произошедшей там скандальной смерти известного ученого.

Самая крупная внеземельная обсерватория была создана на международной научной базе "Скотт" на обратной стороне Луны сто пятьдесят лет тому назад. При ее постройке применялись наиболее передовые и революционные на тот момент технологии и инженерные решения, но самым главным достоянием стал семнадцатиметровый оптико-цифровой телескоп уникальной конструкции "Око Вселенной", до сих пор не имеющий себе аналогов по мощности и разрешающей способности.

Существовали и другие обсерватории с мощными телескопами на Земле и на дальних внеземельных станциях - системах Бетельгейзе, Арктура, Фомальгаута - но все они сильно уступали "Оку" по техническому оснащению, а главное - были построены на крупных планетах, атмосфера которых сильно влияла на качество наблюдений. Кроме этого, свои эксперименты и исследования на Луне проводили ученые с мировыми именами, которые по достоинству оценили технический уровень объекта, поэтому и услуги телескопа и его обслуживающего персонала оказались востребованы на все сто процентов, хоть и стоили, мягко говоря, недешево. График работы "Ока" расписан чуть ли не по минутам на несколько месяцев вперед. В очередь на проведение наблюдений и экспериментов записывались и именитые ученые-одиночки, и частные лаборатории, и крупные НИИ. Здесь в коридорах легко можно было встретить парочку-другую Нобелевских лауреатов, непринужденно ведущих научную дискуссию. Постепенно лунный научный комплекс "Скотт" приобрел статус главного астрофизического центра землян. Здесь все чаще и чаще стали проводиться международные симпозиумы, коллоквиумы, конференции, для чего, в конечном итоге, и отстроили сферический конференц-зал "Эклиптика" на три сотни посадочных мест и с современнейшей демонстрационной аппаратурой - невиданное расточительство по лунным меркам! Гостиничный комплекс "Хилтон-Скотт" на тридцать номеров располагался в одном здании с "Эклиптикой" и "Оком Вселенной". Еще один находился в пятнадцати километрах, рядом с геологической станцией "Армстронг". Официально она называлась "Селенологическая научная международная станция "Армстронг", но вопреки логике селениты называли её "геостанцией". Формально, геостанция являлась частью общего комплекса "Скотт", но обладала большой автономностью и могла функционировать самостоятельно. На станции не так давно открылась гостиница бизнес-класса "Сателлит". Во время проведения в "Эклиптике" крупных мероприятий, между геостанцией и залом бесплатно курсировали два вагона лунного монорельса каждый на пятнадцать пассажиров. Поездка в один конец занимала не более семи минут. Монорельсы работали в автоматическом режиме.

Зал не пустовал и был задействован как минимум два раза в неделю. Вот и сейчас "Эклиптику" на несколько дней арендовала Ассоциация поиска, обнаружения и контакта (АПОК), которая проводила научный симпозиум на тему "Контакт без контакта". Брови Ричарда полезли вверх. Что за ерунда, какой контакт без контакта? Кто выдумывает подобную заумь?

Чертыхнувшись про себя, он продолжил чтение. Теперь вводная, познавательная, так сказать, часть закончилась, и началась, собственно, фактология, из-за которой его и отозвали срочно из отпуска и командировали на земной спутник.

Ричард раскрыл следующий файл.

- Господин Сноу, вы выбрали что-нибудь из нашего меню? - неожиданно ворвалось из внешнего мира.

Ричард сдвинул очки МИППСа на лоб и поднял глаза на Дору, склонившуюся над его креслом так, что расстегнутые верхние пуговицы фирменного комбинезона позволяли фрагментарно видеть и частично домысливать небольшой, но красивый бюст.

- Да, Дора, конечно...

Закончив с едой, он вытер губы и отбросил салфетку на тарелку, вновь надвинул на глаза очки МИППСа и погрузился в изучение дела.

20 июня этого года, то есть сегодня, в зале "Эклиптика" открылся международный симпозиум под эгидой АПОК. На мероприятие с претенциозно-непонятным названием съехалось чуть более ста человек.

"Почему всего сотня? Неужели так мало ученых интересуются проблемой контакта?" - удивился Ричи и полез в статистические и справочные файлы. Пролистав несколько папок он нашел нужное. Получалось, что всего принять участие в симпозиуме изъявили желание сто тринадцать человек. Ричард сделал пометку. На полночь 19 июня зарегистрировалось всего-то девять человек. Затем, в восемь часов утра 20-го июня еще пятеро, в девять - семьдесят девять, и еще одиннадцать человек после начала симпозиума. Таким образом получается, что девять человек так и не прибыли. На этот момент зарегистрировано сто четыре участника.

"Теперь сто три! - невесело подумал Сноу. - Кому помешал этот специалист по контактам? Что они там не поделили между собой? Будем надеяться, что все-таки это окажется несчастным случаем".

Однако мысль о том, что его непосредственный начальник Директор КОНОКОМа Дон Кимура, редко когда ошибается, не давала покоя. Что-то в этой нелепой смерти ученого во время симпозиума Директор увидел такого, что проглядели все, включая и опытного Сноу. Расследование поручили не местному представителю Агентства по Наблюдению и Безопасности (АНБ) и даже не назначенному ad-hoc, а специальному агенту КОНОКОМа, которого командировали на Луну, безжалостно выдернув для этого из отпуска.

"Ладно, поехали дальше", - вздохнул он.

Произведя несложные манипуляции, Ричи выстроил примерную хронологию трагических событий вчерашнего дня.

19 июня.

Примерно в десять часов по среднему лунному времени, приравненному к земному Гринвичу, в "Эклиптику" прибыли сразу три ученых-контактника: Оливье Вердей, Ганс Мюллер и Сергей Лосев. Все трое входят в оргкомитет симпозиума. Зарегистрировавшись в автоматическом режиме при входе в комплекс, они разместились в "Хилтоне" и больше "Эклиптику" не покидали.

Около часа дня к ним присоединились еще двое: Энтони Прайс и Энрико Моралес. Член оргкомитета симпозиума Моралес устроился в "Хилтоне", а вот Прайс направился на монорельсе на геостанцию и зарегистрировался в гостинице "Сателлит".

"Интересно, в это время сколько еще в гостиницах, где забронировали номера конгрессмены, проживало постояльцев?" - задался вопросом Сноу и сделал соответствующий запрос в обе гостиницы.

Дальше. В пять часов прибыли еще трое представителей науки о контактах: Тимо Пелтонен, Сирилл Белл и Фу Тинпен. Белл, член оргкомитета, направился в "Хилтон", а Пелтонен с китайцем - в "Сателлит".

Последним вчера на Луне появился канадец Уэйн Нортроп и поселился в "Хилтоне". Он не состоял в оргкомитете симпозиума, поэтому первоначальное предположение Ричи о том, что "Хилтон" забронирован исключительно для них, не оправдалось. Сноу сверился со списком и выяснил, что в организационном комитете симпозиума состоит всего-то шесть человек.

Между тем пришли ответы из гостиниц. Судя по их информации, из "Хилтона" утром 19 июня съехали последние постояльцы, не имеющие отношения к симпозиуму. С 12 часов дня гостиница была полностью в распоряжении участников научного форума.

Ричи такой факт немало удивил: выпроводить всех и зарезервировать целиком дорогущую гостиницу на Луне, да так, чтобы она почти сутки простояла на три четверти пустая, не считая всего шести занятых в течение дня номеров! Такое расточительство! Судя по всему, в финансовом плане АПОК являлась процветающей ассоциацией.

Что касается отеля "Сателлит" на геостанции, тут дела обстояли несколько сложнее. АПОК забронировал лишь двадцать номеров, да и то, начиная с сегодняшнего дня, то есть 20 июня. На вчерашний день, кроме уже упомянутых трех ученых - Прайса, Пелтонена и Тинпена - там проживало еще семь человек, двое из которых съехали сегодня утром.

"Так, что мы имеем с гуся?" - сам себя спросил Ричард.

А картина получалась следующая.

19 июня.

С 12 дня в "Хилтоне" проживают лишь шестеро делегатов симпозиума и никто больше. В "Сателлите" - трое делегатов и семеро просто командировочных. Итого - десять.

Выходит, что под подозрение, при допущении, что это убийство, а не несчастный случай, произошедшее, по предварительным оценкам, между десятью вечера 19-го и двумя часами ночи 20-го подпадает шестнадцать человек. Так? Так. Совсем немного, с учетом того, что большая часть - процентов 70 - отпадет по причине железного алиби в первые же часы расследования. Отлично! Сноу мысленно потирал руки: дело-то, оказывается, для начинающих инспекторов, учебное, так сказать! А его - опытного и проверенного агента - пригласили, видимо, лишь потому, что погиб ученый с мировым именем. Ну и прекрасно, завершив расследование, можно будет поплавать в лунном акваланге в заполненных водой глубинных пещерах Селены или попробовать себя на легком дельтаплане в знаменитом лунном воздушном амфитеатре. Это настолько фантастично... Но...

Нет, не так, стоп, стоп! Сноу выпрямился в кресле. А обслуживающий персонал обсерватории, геостанции и гостиниц? Как он мог забыть о таких элементарных вещах! Ричи чертыхнулся и послал соответствующие запросы. Ответы пришли буквально сразу и повергли агента КОНОКОМа в легкий нокдаун.

На 19 июня:

на геостанции "Армстронг" постоянно работает 32 селенита (так сами себя называли люди, длительное время находящиеся на Луне) и имеются 6 андроидов;

в гостинице "Сателлит" работает 6 селенитов;

на базе "Скотт" - 94 селенита, из них в обслуживании космодрома занято 19 человек и обсерватории "Око Вселенной" - 12 селенитов и 2 андроида;

в гостиница "Хилтон" - 11 селенитов;

Итого: плюс 143 селе... э-э-э... подозреваемых. Нет, а что там с андроидами? Целых восемь штук!

"Спокойно, - сам себе скомандовал Сноу. - Спокойно. Всё это лишь предварительные прикидки. Без паники!"

Однако тревога оставалась. Действительно, а как быть с туристами, которые болтаются на Луне и путешествуют с базы на базу? Ведь кроме "Хилтона" и "Сателлита", на базе "Скотт" и на геостанции действовали еще две гостиницы-автомата экономкласса "Лунный камень" и "Море спокойствия" общей вместимостью в сто десять человек! Что, и туда посылать запросы? "Нет, пока воздержимся", - решил Ричард.

- Уважаемые пассажиры, дамы и господа! - раздался из репродукторов голос командира "Орегона". - Мы начинаем заключительный этап нашего путешествия к Луне. Прошу вас пристегнуть ремни...

Ричи вновь накинул на плечи и застегнул ремень безопасности и снял очки МИППС. В иллюминатор было видно, как в нескольких километрах внизу медленно проплывает ноздреватая желто-черная контрастная поверхность земного спутника.

Стали ощутимы легкие тангаж и рысканье корабля - "Орегон" готовился к прилунению.


## Глава 2


Быстро пройдя автоматическую регистрацию и обязательную ионно-биологическую очистку, Ричард, наслаждаясь слабой гравитацией, немного нелепо подпрыгивая, вышел в небольшой зал прилета.

Первое, что бросалось в глаза - это почти стерильная чистота по сравнению с земными космодромами, и вообще любыми публичными местами, а также почти полное отсутствие рекламы. Сноу не первый раз летал на Луну и знал, что поддержание в чистоте всех помещений на лунных станциях возложено на целую армию небольших многофункциональных дроидов. Вообще на Луне содержание одного человека обходилось очень дорого и поэтому, там, где только это возможно, люди заменялись роботами или любыми другими приборами и механизмами. Но сравнивать Землю и Луну по показателям чистоты и опрятности - некорректно. Если суммировать площадь всех, без исключения, помещений, построенных или используемых селенитами на Луне, то она не превысит размеров одного, не очень крупного земного города. Что же касается рекламы, все еще проще: перед кем тут расхваливать свой товар? Перед сотней-другой селенитов? А селениты и без того смотрят гологравизоры с земными передачами, переполненными рекламными роликами. Стоимость же рекламного места на лунных станциях, мягко говоря, зашкаливала. Так что все вполне логично. Исключение составляли лишь товары, специально изготовленные для использования на Луне и приспособленные к местным условиям. Вот для рекламы такой продукции делались значительные скидки.

Ричард закинул дорожную сумку на плечо и огляделся. К нему направлялся темноволосый крепыш среднего роста. Подойдя к Ричи, он остановился рядом.

- Господин Сноу? - прозвучал приятный баритон.

На незнакомце был форменный светлый комбинезон со многими шевронами, пара из которых давала понять, что перед вами представитель власти.

- Да, добрый день.

- Скорее, вечер, - улыбнулся моложавый брюнет и представился, козырнув. - Начальник службы безопасности лунной базы "Скотт" капитан Барт Хэлвуд. Добро пожаловать на Луну. Вам помочь?

Барт протянул руку к сумке Ричи.

- Нет, что вы, я еще и сам способен... - улыбнулся агент.

- Извините, я совершенно другое имел ввиду, - немного смутившись, произнес капитан. - В первые часы пребывания в условиях пониженной гравитации приходится привыкать по-иному передвигаться, а всякие противовесы в виде сумок и портфелей только мешают.

Сноу, мысленно согласившись с доводами, снял с плеча и передал сумку, полагая, что Хэлвуд понесет ее сам, но тот, вместо того, чтобы повесить на плечо, громко произнес:

- Носильщик!

Через пару секунд к ним подплыл и замер в нескольких сантиметрах над полом небольшой многофункциональный дроид. Красноватые телеобъективы робота уставились на людей в ожидании команды.

- Станция "Армстронг", гостиница "Сателлит", Ричард Сноу, - отчеканил Барт.

Дроид развернул решетчатую платформу, куда уместилась сумка Ричи, и быстро поплыл в сторону дальнего коридора.

- Еще пару лет назад этого не было, - пробормотал несколько озадаченно агент КОНОКОМа.

- Стараемся развивать инфраструктуру и сферу услуг, - приглашая жестом следовать за собой, ответил капитан и первый плавными прыжками направился к выходу из зала.

Ричард машинально взглянул на свой атомный "Ролекс": без четверти семь. Время - ни то, ни сё. И есть еще не хочется, и...

- Господин Сноу, - прервал размышления Барт. - Как вы планируете сегодняшний вечер?

- Думаю, сначала поработать, капитан.

- Отлично. Тогда прямо сейчас мы направимся ко мне в офис и я введу вас в курс дела, - с готовностью согласился Барт и добавил. - Офис, это, конечно, громко сказано, скорее, по размерам, это похоже на собачью конуру. Но в тесноте, да не в обиде!

Четверть часа спустя они подошли к двери с табличкой "Служба безопасности. Капитан Б.Хэлвуд". Чуть сбоку горел красный индикатор, информируя о том, что хозяина нет на месте. Войдя в небольшой по размерам, но уютный, несмотря на предельную функциональность, кабинет, Сноу спросил:

- Капитан, как я понимаю, вы здесь один по безопасности?

- Присаживайтесь, господин Сноу, - вежливый жест в сторону небольшого кресла. - Да, вы правы. Командую сам собой вот уже два года. Скучища. Кофе будете? Прекрасно, у меня настоящая Арабика, сейчас сварю. Приходится напрашиваться в различные экспедиции, группы - это я о скуке - чтобы окончательно здесь не закиснуть. Если пьёшь, то недолго и начать квасить, да-да. А так, то геологи, или, вернее, селенологи, с собой возьмут, то астрономы разрешат помочь им расставить вокруг базы разные угломеры, радиометры, датчики. Я тут скоро сам профессором стану. Вам покрепче? Хорошо. Сахар с арктурианской ванилью любите? Отлично!

Ричи прекрасно понимал, что недостаток общения и работы по профилю являются причиной словесного потока офицера и не останавливал его. Пусть наговорится. Барт, тем временем, сварганил кофе, поставил чашки на миниатюрный столик и сел в кресло напротив Ричарда.

- Вот два месяца назад, например, история вышла. Напросился я с физиками ставить в двадцати милях от базы уловитель нейтрино для изучения радиационного фона галактики Андромеда. Какой-то там квазар сверхмощный они обнаружили и теперь изучают. Ну, прилетели мы втроем на место установки в гравилете. Крис, старший группы, ходил, ходил, смотрел то на свои приборы, то на звезды и решил чуть дальше отлететь. Буквально на пятьдесят метров. Если б мы знали, чем это закончится! Ну, передвинулись чуток, разложили детали, приборы, крепеж и стали собирать уловитель. Крис, пробурил скважину под основание, а мы с Питом... Петром загнали туда первую секцию несущей колонны. Начали наращивать вторую - основную - тут все и случилось. Как потом определили, небольшой метеорит размером с речную гальку попал точно в фонарь кабины гравилета. Взрыв разбросал нас в разные стороны. Я сознание потерял. Сотрясение мозга, до сих пор голова иногда болит. Пришел в себя - в голове шумит, перед глазами огненные круги плавают. Сел и вижу, что наш гравилет с развороченной кабиной на боку в пыли валяется, чуть в стороне Пит на коленях над Крисом сидит. А Крис будто мертвый лежит, не шевелится. Зову я их, а связь в моем скафандре, оказывается, из строя вышла при взрыве. Осколком шлемную антенну снесло. Полдюйма правее, и не рассказывал бы я вам эту историю. Но я отвлекся. Короче, не слышат они меня. Встал я тогда и скорее к ним поковылял. Пит обернулся и, хотя увидел, что я подхожу, но по-прежнему неподвижно сидел рядом с Крисом. Я сначала не понял в чем дело, присел, разглядываю их. И смотрю, Пит двумя руками зажимает что-то на плече Криса. Присмотрелся и ахнул: это у Криса скафандр повредило, порвало, давление стравливается, воздух уходит, на стеклянном забрале шлема изнутри иней серебрится... А Пит не может рук отнять, чтобы вакуумный пластырь достать. Тут на пару секунд руки разожмешь и все - давление ноль и баросмерть. Я быстро пластырь достал, заклеил Криса. Успел, слава Богу. А Пит как-то странно откатился сразу и давай на рукаве на пульте управления скафандром лихорадочно кнопки нажимать. Тогда я не придал этому особого значения.

- Когда спасатели подоспели, Крис уже в сознании был и даже стал шуточки отпускать. А Пит, по своему обыкновению, помалкивал. Когда на базу вернулись, полезли в душ, я смотрю, а у Пита весь левый висок седым стал. Странно, подумал я тогда, такой крепкий, несгибаемый мужик и так перенервничал. А потом, при расследовании происшествия, или, как Пит это по-русски называет, при разборе полетов, выяснилось, что у самого Пита осколком повреждило клапан подачи воздуха основного кислородного баллона. Ему бы срочно переходить на резервный запас через автономный клапан, но для переключения нужны свободные руки, которые у него были заняты из-за Криса. Вот и сидел он почти совсем без воздуха, задыхаясь, но не отпуская рукав Криса. Сидел так сорок минут! Почему сорок, спрашиваете? Да потому что я, оказывается, сорок минут без сознания провалялся. Представляете себе его состояние? Сидишь, дышать нечем, а ведь можно переключиться на аварийку, но это будет стоить жизни твоему товарищу, а третий валяется в стороне и вставать никак не желает. И спасгруппы все нет и нет. Вот так...

- Я вам честно скажу, господин Сноу, не знаю, смог бы я так как Пит...Не знаю. Я потом Пита спросил, что бы он делал, если бы я так и не очнулся. А он так странно посмотрел на меня, улыбнулся и говорит: "Но очнулся же!" Что, не понравился мой кофе?

Ричи с удивлением посмотрел на чашку с остывшим кофе, которую продолжал держать в руках. Рассказ словоохотливого капитана настолько захватил его, что он о кофе и думать забыл.

- Нет, это ваш рассказ виноват, - он отхлебнул чуть теплый напиток. - Не скучаете вы тут, оказывается.

- Зато есть что вспомнить, рассказать, - мечтательно вздохнул Барт. - А главное, новых друзей на всю жизнь нашел. Собираемся вот все втроем махнуть в отпуск в начале июля на Байкал. Пит обещал устроить полный набор: и рыбалку и подводную охоту, и...

- Это в том случае, если мы с вами, капитан, быстро распутаем вашу лунную научную головоломку, - вернул его на землю, вернее, на Луну Сноу.

- Да, конечно, вы правы, - посерьезнел Барт. - А вы не позволите мне один вопрос?

- Пожалуйста, - несколько удивился Ричи.

- Господин Сноу, вы специальный агент КОНОКОМа, а не Агентства по безопасности. Почему именно вас направили расследовать убийство Белла? Ведь это же либо несчастный случай, либо уголовное преступление, никак не связанное с инопланетянами, НЛО и прочим...

- Вздором, вы хотите сказать? Отчасти вы правы, капитан. Но лишь отчасти. Не все так просто и очевидно. На эту тему я с вами готов буду с удовольствием подискутировать в свободное от работы время. Но отвечаю на ваш вопрос, хоть и не обязан этого делать, - Ричи жестом остановил собравшегося что-то возразить Барта. - Есть несколько вполне веских причин, по которым было принято решение направить на расследование именно представителя Контактной Объединенной Комиссии или КОНОКОМа, а не Агентства по Наблюдению и Безопасности (АНБ). Первое - преступление совершено не на Земле, а в ближнем Внеземелье, на Луне. Второе - убит известный ученый-астрофизик, занимающийся вопросами космической экспансии человечества. И третье - убийство произошло во время проведения международного симпозиума, посвященного вопросам Контакта и организованного Ассоциацией поиска, обнаружения и контакта. Сплошной Контакт, капитан.

- Убедительно. Спасибо за исчерпывающий ответ, господин Сноу. Извините за излишнее любопытство...

- Все нормально, капитан. Ваш вопрос закономерен и правомерен. Я его ожидал и не удивлен. Теперь к делу. Докладывайте.

Хэлвуд привстал, повернулся и взял со стола свой МИППС.

- Вы позволите, я сразу к сути? Хорошо. В 03 часа 16 минут 20 июня сработала автоматическая шлюзовая система оповещения.

- Что это за система?

- Эта система в автоматическом режиме отслеживает выход и возвращение в шлюзы селенитов... э-э-э астронавтов. Когда активируется и одевается скафандр, система фиксирует запас кислорода, зарядку батарей, качество связи и еще несколько параметров и разрешает выход наружу. Если астронавт еще не вернулся, а один из параметров живучести скафандра приближается к критическому, срабатывает система оповещения. В нашем случае критическим был запас воздушной смеси. С момента выхода астронавта на поверхность из шлюза N 3 прошло чуть больше трех часов. Подняли дежурную спасгруппу, которая в 03 часа 27 минут, то есть через одиннадцать минут после поступления сигнала, вышла на поверхность из шлюза N 3 и почти сразу в ста восьмидесяти метрах от выхода натолкнулась на астронавта. Шлемное прозрачное забрало было разбито. Шансов выжить у погибшего - никаких.

- Тело доставили на базу и выяснилось, что это никто иной, как профессор Белл. Вскрытия пока не проводилось, но предварительно главный врач базы считает, что смерть наступила примерно в полночь в результате баротравмы несовместимой с жизнью.

- Капитан, получается, что профессор провалялся мертвый снаружи более трех часов? А почему не сработал датчик отсутствия давления в скафандре? Насколько я знаю, такие в скафандрах имеются.

- По неизвестным пока причинам он оказался отключен, - развел руками Барт.

- Отключен? Это возможно?

- Да. Но даже профессиональному спасателю пришлось бы потратить некоторое время, чтобы его выключить. Как это смог сделать человек, далекий от практики выхода в агрессивную среду и обращения со средствами защиты - непонятно.

- А случайно, например, зацепившись за что-нибудь панелью управления. Она ведь на левом предплечье расположена?

- Исключено. Для отключения датчика необходимо проделать несколько четких, последовательных действий.

- Датчик срабатывает сразу?

- Нет, примерно через семь-десять секунд, после нескольких экспресс-замеров, дабы исключить ложное срабатывание.

- Замеров? - не понял Сноу.

- Ну, да. Датчик запрашивает величину давления внутри скафандра, снаружи, запрашивает, не принудительное ли это стравливание воздуха...

- Понятно. Капитан, сделайте запрос, не имел ли в своей жизни профессор дела со скафандрами, аквалангами, изолирующими противогазами, наконец, - Сноу сделал пометку в своем МИППСе.

- Хорошо, господин Сноу. Дальше. Я на ваш компьютер переслал фото скафандра Белла. Смотрите, прозрачное забрало шлема повреждено. Критическое воздействие произведено над правым плечом жертвы строго горизонтально. Бронированное сапфировое стекло разбилось и немного оплавилось. Отверстие имеет продолговатую форму. Если это микрометеорит, то профессор в это время стоял, нагнувшись и опустив голову, разглядывая что-то на поверхности под ногами. Или, наоборот, смотрел на небо, прямо в зенит. Но...

- Вас что-то не устраивает.

- Да, категорически не устраивает, господин Сноу.

- Выкладывайте, капитан.

Барт обернулся и включил над рабочим столом гологравизионную панель. На объемном трехмерном экране появилось скачущее, дергающееся изображение.

- Съемки индивидуального видеорегистратора скафандра Белла, - прокомментировал Хэлвуд. - Изъяты и приобщены к делу. Их никто, кроме меня еще не видел. Белл, то ли специально, то ли по неосторожности включил нашлемную видеокамеру скафандра.

На экране мелькали то приборы шлюзовой камеры, то перчатки скафандра, то пол, то потолок, то стены. Наконец, изображение слегка устаканилось, и стало ясно, что профессор стоит перед внешними дверьми шлюза. Раздалось шипение, но звук быстро пропал - ученый оказался в безвоздушном пространстве. Теперь слышалось только его дыхание и легкий шипящий свист воздушных клапанов. Ночное время по Гринвичу совпало с ночью на Луне. Автоматически зажглись фонари скафандра и осветили поверхность впереди по курсу. Профессор довольно быстро начал предвигаться легкими прыжками - поверхность удалялась, приближалась и уходила назад. Пару раз он оборачивался, будто проверяя, нет ли кого сзади. Но там светились лишь яркие наружные лампы шлюза, уже закрывшего тяжелые герметичные двери. Камера повернулась влево, вправо. По сторонам смутно виднелись невысокие нагромождения камней и холмики пыли. Профессор прошел или пропрыгал еще несколько десятков метров. И опять он два раза обернулся. Последний раз он с минуту смотрел на теперь далекие огни выпустившего его шлюза. Сомнений не оставалось: ученый явно чувствует угрозу, но не может ее локализавать. На трехмерном экране появились ноги в тяжелых ботинках. Профессор смотрел вниз, его руки что-то искали на поясе скафандра, мелькнул продолговатый цилиндр, видимо, вакуумный ручной фонарик.

Дальше все произошло очень быстро. Белл выпрямился и снова обернулся назад, изображение дернулось, мелькнули далекие шлюзовые огни, совершили полукруг по экрану и исчезли. Раздался громкий свист и тут же пропал. Изображение неба сменила поверхность и замерла. Откуда-то сверху медленно опустилась рука профессора и легла в правой части экрана. Осела пыль и движение остановилось. Спустя пару секунд с экрана исчезла индикация времени, мигнув напоследок несколько раз цифрами 00.08.15. 20.06.2... .

- Все, господин Сноу, - Барт выключил гологравизор. - Ноль часов восемь минут. Но это предварительно. Часы видеорегистратора испорчены, и неясно, верна ли была индикация.

- А дальше? - очнулся Ричард.

- Три часа одно и то же.

- Понятно. Вернее, ни черта не понятно. Что или кто это?

- Если разрешите, господин Сноу?

- Да, конечно!

- На мой взгляд, в профессора Белла стреляли, причем он знал об угрозе и, тем не менее, вышел один на поверхность.

- Согласен. Просмотрев запись трудно предположить что-либо иное. Но это и настораживает. А главное, кому на руку смерть профессора? Кому он помешал? Из какого оружия стреляли? - Ричард поскреб затылок. - Капитан, кто еще выходил примерно в это время из шлюзов базы? Учет какой-то ведется?

- Учета никакого нет. Он и не нужен здесь, правда. Скажите, ну кого нам тут учитывать? Однако в каждом шлюзе имеется видеокамера. Хочу показать вам запись, сделанную с нее в ту ночь в шлюзе N 3. Короткую выдержку, конечно.

Ричи снова вгляделся в экран. Появилось изображение шлюза. Камера была установлена под потолком и охватывала своим мультителевиком почти все помещение. В кадр не попадали только автоматические двери, расположенные прямо под камерой и разделяющие шлюз и коридор базы. На экране появился профессор Белл и довольно долго и неуклюже одевал на себя пустотную амуницию. Похоже, что он что-то с собой принес и вставил в один из свободных держателей на ремне скафандра, где уже были закреплены сигнальные ракеты, фонарь, альпеншток-ледоруб и некоторые другие обязательные "аксессуары". Наконец, он оделся, защелкнул забрало шлема и шагнул в переходный тамбур. С легким гулом задвинувшиеся двери скрыли от глаз невысокую фигуру человека, который собирался выйти на поверхность навстречу своей смерти. Камера продолжала снимать пустой шлюз. Но вот изображение слегка дрогнуло, и послышалось тихое шипение - это открылись внутренние двери, собираясь впустить кого-то в шлюзовую камеру из коридора базы. Ричард весь подался вперед. Вот, сейчас!.. Видеокамера еще раз дрогнула, и изображение плавно сместилось вниз. Теперь был виден лишь потолок шлюза. Прошла пара минут, и легкий гул возвестил о том, что неизвестный прошел в переходный тамбур.

Ричард вопросительно посмотрел на капитана. Тот кивнул:

- Смотрите дальше, я немного промотаю вперед.

Цифры индикатора времени внизу экрана побежали быстрее, потом замерли. Снова послышался гул: кто-то, вернувшись с лунной поверхности, входил из тамбура в шлюз. Некоторое время слышались неясные звуки и скрипы, затем изображение на мониторе дрогнуло и плавно вернулось на место. Стал виден весь шлюз. Пустой. Зашипели пневматические двери, выпуская невидимого убийцу в коридор базы. Через несколько секунд двери закрылись, и воцарилась тишина.

Хэлвуд остановил запись:

- Это всё, господин Сноу.

Сноу недоуменно посмотрел на Барта:

- И что это значит, капитан? Неужели всё так просто?

Барт пожал плечами:

- Когда устанавливали камеры наблюдения, никому и в голову не пришло закреплять их так, чтобы невозможно было достать. Кто ж знал, господин Сноу!

- Да-а-а... - протянул Ричард. - А высоко они закреплены?

- Два метра двадцать от пола. Человек среднего роста легко дотянется.

- Дьявол! Тут я карликов что-то не видел, практически любой может достать! Ладно, пойдем другим путем. Надо проверить все скафандры, ведь в их микропроцессорах остается информация о последних настройках и выходах на поверхность! Или я неправ?

Хэлвуд замер и медленно проговорил:

- Я не подумал об этом. Моя ошибка, господин Сноу. Теперь уже поздно. Сохраняется информация о последнем выходе и последних настройках. Предыдущие настройки стираются. Но даже не это главное. В любом случае через двенадцать часов память обнуляется и восстанавливаются стандартные заводские установки. Если б я еще утром проверил, то, наверное, можно было бы попытаться выяснить... - он опустил голову.

- Да, ошибка. Но... - Ричард откинулся в кресле. - Думаю, что нам бы это не помогло в любом случае, так что не переживайте особо, Хэлвуд.

- Почему?

- Да потому что этот кто-то легко выключил датчик давления у Белла. Неужели вы думаете, что он не смог бы обнулить память скафандра, которым сам пользовался?

- Погодите, но мы с вами видели, что убийца не подходил к Беллу! Как же он смог изменить настройки скафандра? Дистанционно? Не уверен, что это возможно, - усомнился Барт.

- Не знаю, капитан, пока не знаю... Но всё равно, прогресс, по крайней мере у меня, есть.

- Какой? - не понял Барт.

- Вы уже давно и совершенно справедливо отвергли версию несчастного случая, я - только сейчас. А отпавшая версия - это заметное сужение фронта поиска! И отмените, пожалуйста, запрос насчет дайверских наклонностях профессора Белла. Это я погорячился,- Ричард взглянул на часы. - Капитан, а не отужинать ли нам? Посоветуйте достойное местное заведение, я угощаю.


## Глава 3


Попрощавшись с общительным капитаном, Ричард вошел в вагон монорельса и сел. В этот поздний час вместе с ним на станцию "Армстронг" направлялись всего два человека - пилот спейсфлаера, судя по шеврону на рукаве и его приятельница. Оба пребывали в хорошем настроении и, негромко, но слышимо в окружающей тишине общались друг с другом. Девушка периодически прыскала от смеха.

В самый последний момент в кабину вскочил средних лет мужчина в темных брюках и белой рубашке. На груди у него болтался бадж с эмблемой АПОК и символикой симпозиума "Контакт без контакта". Ричард сначала равнодушно скользнул по нему глазами, но, прочитав фамилию на бадже, присмотрелся к мужчине внимательнее и узнал в нем одного из тех, кто первым прибыл на Луну для участия в симпозиуме.

Пелтонен был высоким, худым блондином с незапоминающимся стандартным лицом и водянистыми глазами. На фотографии, которая имелась в компьютере Ричи, он выглядел более эффектно и выразительно. Темперамент у него был чисто финский. Сев на сиденье он всю дорогу больше не пошевелился. У Ричарда даже сложилось впечатление, что и смотрел скандинав в одну точку. Настоящий айсберг.

Шлюзование прошло быстро, и вскоре вагон бодро мчался по магнитной эстакаде, возвышающейся над поверхностью Луны метров на десять. Справа пейзаж скрывался близкой горной грядой, которая, по сути, являлась хребтом огромной кальдеры, в которой располагалась и база "Скотт" и станция "Армстронг". Слева, хоть пространство и было открыто для обозрения, мало что удавалось разглядеть из-за кромешной темноты. Лишь на самом краешке недалекого здесь горизонта появилось несколько отблесков света.

Вскоре Сноу открыл дверь своего номера в гостинице "Сателлит" и сразу полез в душ. Душ, правда, не совсем обычный, а дисперсный, для меньшего расхода воды. С водой на Луне было пока еще туговато.

Раньше вообще всю воду завозили с Земли, и она ценилась здесь на вес золота, но потом на Луне разведали несколько водоносных пластов, правда на очень большой глубине. Теперь вода имелась своя, но экономить все же приходилось - дебет всех скважин был невысок. Однако одно место, где присутствовала вода, не разрабатывалось. Речь идет об огромной пещере, расположенной на почти километровой глубине и на две трети заполненной водой. Там организовали клуб лунных аквалангистов и оборудовали все по последнему слову техники. Теперь любой дайвер считал своим долгом совершить погружение в этом необычном подземном озере, площадью с десяток футбольных полей и глубиной более ста метров. Привлекало дайверов и немного необычное поведение воды в условиях пониженной гравитации. Пещера получила забавное, но вполне логичное название "Кокос".

Ричард вытерся теплым полотенцем, вышел из тесной кабинки и лег на неширокую кровать. Вообще номер оказался крошечным - чуть больше каюты первого класса на пассажирском звездолете. Сноу попытался отвлечься и настроиться на сонный лад, но из головы никак не хотели уходить те факты и сведения, которые он получил в течение сегодняшнего дня, вернее, вечера. Тогда он сосредоточился и стал мысленно составлять план работы на завтра. Незаметно его сморило, и он погрузился в глубокий сон.

Утром Ричи позавтракал и самостоятельно добрался до кабинета Хэлвуда, проехавшись на уже знакомом ему монорельсе. Барт с улыбкой вышел из-за стола и пожал руку:

- Как первая ночь на Луне, господин Сноу?

- Спасибо более-менее выспался. Ну, что, продолжим наши дела? Для начала я бы хотел взглянуть на труп, а потом побывать на месте преступления. Это в том случае, если вы уже осмотрели номер Белла.

Выйдя из крохотного кабинета главврача базы, где им не сообщили ничего нового, они направились к шлюзу N 3, облачились в скафандры и вышли наружу. Ричи, опустив светофильтр из-за бьющего прямо в глаза солнца, допрыгал до места, которое ему указал Барт и присел. Ничего особенного, все те же пыль и камни. Сноу поднялся и посмотрел по сторонам. Сзади виднелся третий шлюз и еще несколько построек, выступавших на несколько метров над поверхностью. Большая часть сооружений базы располагались под лунной поверхностью. Но одна конструкция выделялась высотой и необычностью. Это был купол обсерватории "Око Вселенной". Полюбовавшись на него несколько минут, Ричи стал внимательно рассматривать все постройки базы, видимые с места преступления.

- А вот это что такое? - он показал рукой на здание метрах в ста слева.

- Грузовой шлюз, - прозвучал ответ в наушниках.

- Понятно. А на крыше, что за антенны?

- Дальняя связь, господин Сноу, и субпространственная.

- А видеокамер там нет?

- Отродясь не водилось. Но, подождите, сейчас уточним. База, я Хэлвуд. Дайте мне инженера Смита.

- Говорит дежурный диспетчер. Вижу вас на контрольном экране, Хэлвуд. Включаю Смита.

- Джо Смит на связи. Слушаю тебя, Барт, - спустя несколько секунд прозвучало в наушниках.

- Привет, Джо. У меня, вернее, у господина Сноу, который... ну, прибыл... для этого...

- Понял я, понял, Барт, не объясняй. Его прибытие на базу ни для кого не секрет. Здравствуйте, что за вопрос у вас, господин Сноу?

- Здравствуйте, господин Смит. Скажите, на крыше грузового шлюза, кроме антенн есть какие-нибудь приборы?

- Раньше не было, а вот позавчера появилось. Там видеокамера теперь установлена. Она нам нужна для того, чтобы отслеживать...

- Стоп, господин Смит! - прервал его Ричи. - Она работает?

- Ну, конечно. С позавчерашнего дня. Вот и сейчас я вас обоих на экране вижу. А изображение транслируется именно с этой камеры.

- Отлично. А как долго хранятся записи?

- Даже не знаю, как вам ответить. Не хранятся они специально. Мы установили карту памяти на три тысячи часов записи. Как память закончится, карта автоматически обнулится, и запись начнется заново поверх старой.

- Очень хорошо, господин Смит. Мы можем на время изъять карту?

- Пожалуйста, господи. Возвращайтесь, пойдем с вами в компьютерный сектор и возьмем карту. Делов-то!

- Спасибо, Джо, сейчас будем! - вклинился Барт.

- Господин Сноу, разрешите совет? - вновь зазвучал в наушниках голос дежурного диспетчера.

- Да, конечно.

- Будьте любезны, носите постоянно идентификационный браслет, который вам выдали по прилету. А то сейчас, согласно показаниям контрольного экрана, вы находитесь в своем номере гостиницы "Сателлит". Извините, все. Гравилет три сотни два, три сотни... - в наушниках щелкнуло, и голос исчез.

В первую секунду Ричи готов был сквозь землю... Луну провалиться. Тоже - спецагент называется, а забыл о таких элементарных вещах! Но спустя минуту в голову ему пришла мысль, которая вытеснила все остальные.

- Капитан, - спросил он, прыгая за Бартом в направлении шлюза, - а селениты сами всегда носят браслет?

- Вы не расстраивайтесь, господин Сноу. Диспетчер Рик такая зануда и буквоед! - попытался подбодрить его Барт.

- Он абсолютно прав, капитан. Ну, как насчет ношения браслетов?

- Да, селениты носят их всегда и везде просто потому, что снять их можно только специальным прибором, потому что корпус браслета представляет из себя мономолекулу. От наличия браслета на руке зачастую наша жизнь зависит. Буквально. А вот гостевые браслеты, как у вас, немного другой, облегченной конструкции и снимаются значительно легче. Их корпус не мономолекулярный, а просто имеет очень надежный замок с двумя хитроумными предохранителями, - подробно пояснил Хэлвуд.

Отшлюзовавшись, Ричи и Барт сняли скафандры и повесили их в шкаф. Открылись створки внутренней двери, и они быстро направились в инженерный сектор к Смиту, который оказался невысоким человеком средних лет с большими залысинами и круглыми золотыми очками на курносом носу. Одет он был в белый халат. За различными приборами в секторе сидели еще несколько человек и работали.

- Рад познакомиться, господин Сноу, - встретил он их и пожал руки. - Пойдемте за вашей картой. Представляете, только я вам похвастался, что все прекрасно работает, как камера отключилась.

У Ричи возникло нехорошее предчувствие, и лицо у него вытянулось. Инженер это заметил и успокоил:

- Не волнуйтесь, карту я вам все равно отдам, а с камерой как-нибудь разберемся.

Они подошли к двери с табличкой "Серверы" и вошли. Ричарда удивило, что дверь вообще не имела замка.

- А от кого нам тут закрываться? - с усмешкой ответил на вопрос Смит и остановился у стеллажа с массой микросхем, разъемов и кучей проводов.

Проведя пальцем сверху вниз в поисках нужной ячейки, он вдруг замер:

- Позвольте, но... а-а, теперь я понимаю...

- Что случилось, Смит? - отодвинул его в сторону Барт и уставился на стеллаж.

Ричард сразу догадался в чем дело:

- Пропала карта, да?

- Не только карта, весь блок управления камерой! Поэтому она и перестала работать, - пробормотал озадаченный инженер.

- Врежьте в дверь замок, мой вам совет, - не удержался и съязвил Ричи. - Барт, где диспетчерская?

- Тут, рядом...

- Бегом туда!

Когда они ворвались в диспетчерскую, в помещении находились два человека. Один сидел за большим пультом с включенным голографическим экраном, по которому передвигались разноцветные символы, второй стоял рядом и, чуть склонившись, что-то говорил сидящему.

- Рик, - закричал запыхавшийся капитан. - Кто сейчас заходил в сектор компьютерных терминалов?!

Сидящий за пультом обернулся. Это был совершенно лысый человек с длинным носом и глубоко посаженными, внимательными глазами. Селенит, стоявший рядом с ним, отступил чуть в сторону.

- В чем дело, капитан? Немедленно покиньте диспетчерскую!

- Рик?! - удивился Барт. - Ты что?

- Послушайте, диспетчер, только что украдено очень важное вещественное доказательство по делу о смерти профессора Белла. Нам необходимо знать, кто заходил туда, - Ричард оттер в сторону Барта. - Это очень важно! Поверьте!

Диспетчер смерил его взглядом, поиграл желваками на скулах и произнес:

- Господин Сноу, я не слежу за тем, кто и куда на базе ходит. Я тут занимаюсь более серьезными вещами, нежели чем шпионить за другими. Тем не менее, совершенно случайно я заметил на экране, что кто-то входил в сектор терминалов до вас. Но кто это туда заглядывал, я вам сказать не могу. Сожалею, господа, это все.

- Эй, диспетчер, подстанция говорит! Аллё, база! Ты чё, Рик, заснул там что ли? - вырвалось из динамиков.

Рик медленно повернулся к экрану и ответил:

- Спокойно, подстанция, не суетись.

- Спокойно! У нас тут обрыв силового...

Ричи почувствовал, что Барт тянет его за рукав вон из диспетчерской. Он не стал сопротивляться и позволил себя вывести, хотя внутри у него все клокотало. Барт отпустил его рукав и молча встал рядом. Потом произнес:

- Рик сказал правду, господин Сноу. Кто владелец браслета, на экране не видно. Индивидуальные позывные передаются только в случае запроса или при критических жизненных показаниях владельца. Хорошо, он хоть заметил, что кто-то заходил...

Ричард посмотрел на Барта:

- А без него мы бы этого никогда не узнали. Весь блок просто так взял и улетучился! Ладно, проехали. Но, всё-таки он изрядная язва.

- Я же вам говорил - редкая зануда! - улыбнулся Хэлвуд.

- Капитан, сейчас перерыв на симпозиуме, надо бы с кем-нибудь из девятки, нет, восьмерки встретиться. Идемте!

Добравшись до зала "Эклиптика" они встали в дверях. Мимо них проходили десятки жестикулирующих и громко разговаривающих ученых. Вдруг Ричард сделал шаг навстречу двум пожилым делегатам:

- Извините, господа, разрешите представиться: спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу. Командирован на Луну для расследования обстоятельств гибели профессора Белла.

Оба ученых остановились. Один, полный и широкий, как диван, равнодушно переводил тяжелый взгляд из-под темных густых бровей с Ричи на Барта, второй, худой и плешивый, смешно, как птица, склонил голову набок и сказал:

- Я тебе говорил, Серж, что Сирилл нас даже после своей смерти в покое не оставит!

- Да уж... - мрачно ответил Серж. - Оливье, что они хотят? Нас сразу арестуют, или можно вызвать адвоката с Земли и сделать один звонок домой на Фомальгаут?

Барт уже догадался, что перед ними француз Оливье Вердей и русский Сергей Лосев.

- Ну-ну, господа, не надо утрировать. Мы просто хотели с вами побеседовать. Чистая формальность! - как можно доброжелательнее произнес Ричи.

- Слышишь, Серж - чистая формальность. Каково! Я припоминаю, что покойный Сирилл утверждал, что существуют контактеры и из мира неживой материи, и что разница между живым и неживым - чистая формальность.

- Было бы интересно знать, не изменил ли он свое мнение теперь... - поддержал француза русский.

"Да, с этими перезревшими перцами непросто будет общаться!" - мелькнуло в голове Ричи, а вслух он сказал:

- Господин Лосев, месье Вердей, очень вас прошу уделить мне четверть часа, не больше! Я же чиновник, действую по инструкции, иначе мое начальство меня по голове не погладит. Ну, должен я поставить галочку напротив графы!

Лосев мрачно глянул на француза:

- Удовлетворим крючкотвора?

- Давай, а то еще уволят из-за нас, грех на душу возьмем. Где беседовать будем, господа? Мы направляемся dejeuner, может быть, там и побеседуем? Qu'en pensez-vous?

- Mais volontiers, messieurs! Прекрасная идея, я сам бы никогда не решился вам предложить это. Такие ученые с мировыми именами и жалкий червь правосудия... - Сноу был сама любезность и кротость.

Они уселись все вчетвером за отдельный столик и сделали заказ подлетевшему дроиду.

- Ну-с, господа шерлоки холмсы, что вы хотите от нас услышать? - с трудом втиснув свою задницу в небольшое кресло, спросил Лосев и поманил пальцем дроида-официанта. - Сто пятьдесят водочки, настоянной на лимонных корочках в холодном штофике!

Дроид долго смотрел своими красноватыми объективами на заказчика, потом перевел электронный взгляд на Ричи.

- Сто пятьдесят граммов охлажденной водки "Смирнофф" с ломтиками лимона в отдельном графине и лед! - нашелся Ричард, и дроид удалился.

Лосев уважительно посмотрел на агента, но ничего не сказал.

- Господа ученые, мои вопросы, повторяю, чистая формальность, как в дешевых детективах: где вы были и что делали в ночь с 19 на 20 июня с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи?

Лосев и Вердей переглянулись и рассмеялись.

- И всё? - вытирая салфеткой рот, спросил Вердей.

- Да, всё, - еще не понимая, что так развеселило ученых, ответил Ричард.

- Агент Сноу, мы с девяти вечера и до четырех ночи играли в покер. Я, Лосев и Энрико Моралес. Как пишут в дешевых детективах, никто никуда не отлучался, токмо как по малой нужде на три-пять минут, не больше! Серж, нет, ты посмотри на их лица! Я щас умру от смеха! Сыщики думали, что сразу припрут нас к стене, и мы дадим признательные показания!

Ричи затолкал свою гордость как можно дальше и невинно спросил:

- Извините, вы все время так втроем и играли в покер, никто к вам не приходил? И еще - где вы играли?

Дроид принес блюда и расставил их на столе. Некоторое время за столом сохранялось молчание, слышался лишь звон приборов. Закончив с блюдом, профессор Вердей, как ни в чём не бывало, будто и не было десятиминутной паузы, продолжил:

- Играли мы в моем номере. К нам приходили, верно, Серж?

- Кто? - замер Ричи.

"Вот оно, близко! Все-таки кто-то шлялся ночью по базе!" - подумалось ему и он победно подмигнул Барту.

- Дроид и домашняя свинка Мюррея, - равнодушно сказал Лосев и плотоядно, с брызгами, впился зубами в кровавый бифштекс.


## Глава 4


Если бы Ричарду сказали, что Луна падает на Землю и необходима срочная эвакуация, он удивился бы меньше. Выдержав паузу и пытаясь переварить услышанное, он осторожно спросил, положив вилку:

- Свинка? Морская свинка?

Вердей отвлекся на подлетевшего дроида и заказывал тому вино, а Лосев продолжал поглощать кровавый ломоть мяса и не собирался помогать Ричи. Наконец он отодвинул от себя тарелку, хлопнул последнюю рюмку водки и удовлетворенно откинулся на спинку кресла, которое опасно скрипнуло под его весом.

- Морская свинка? - вежливо переспросил Сноу.

- Никакая не морская, а обычная маленькая свинья, - икнув, ответил Лосев и салфеткой вытер губы. - Оливье, как эта свинская порода называется?

Вердей на секунду отвлекся и посмотрел на Сноу:

- Минипиг.

- Во, точно - минипиг! Забавная такая, маленькая, но все равно - свинья! Странно, что такой относительно серьезный человек, как Мюррей питает слабость к подобным созданиям.

Распрощавшись с российско-французской профессурой, Ричи вытер пот со лба и посмотрел на притихшего Барта:

- Что, капитан, непросто? То ли еще будет! Ох, чует мое сердце...

Его МИППС пискнул, информируя о полученном сообщении. Ричард прочитал его, и повернулся к Барту:

- Диспетчер мне тут написал, что в компьютерный сектор заходил гость, но полностью в этом он не уверен. Что это значит, капитан?

- А-а, Рик проявился! А значит это, господин Сноу, что все кто находится на базе, разделены на несколько категорий: технический персонал, научный персонал, гости. Метки на экране диспетчерского компьютера имеют разные цвета - зеленый, желтый и синий. Но я, на вашем месте, не придавал бы этой информации... как бы это сказать... решающего значения.

- Почему это? - поднял брови Ричард.

- Дело в том, что... Рик немного дальтоник.

- А как же медкомиссия, и всё такое?

- С учетом квалификации, опыта и других факторов, комиссия иногда отступает от своих же правил, особенно, если отступление не столь критично. Вам ли не знать это, господин Сноу?

- Понятно. Ну, что ж, всё равно, спасибо Рику, оказывается не такая уж он и язва... Слушай, капитан, а что такое минипиг?

- Минисвинство, - засмеялся Хэлвуд. - А если серьезно, то это специально выведенные для домашних условий декоративные свинки размером с небольшую таксу. Очень смешные и умные.

- И давно разрешили на лунных базах домашних животных держать?

- Пока, господин Сноу, разрешили не на всех базах, но на большинстве. У нас это разрешение действует почти два года. Есть несколько кошек, собак, пара попугаев и даже один тукан.

- И свинья, - добавил Ричи.

- Минипиг, - поправил его Хэлвуд.

- А Мюррей, как я понимаю, это директор обсерватории?

- Да, Кент Мюррей.

- Так, минуточку, кто это? - Ричи устремился к одному из участников симпозиума, остановил его и заговорил.

Спустя минуту он подошел к молча ожидавшему Хэлвуду:

- Прайс. Сейчас не может. Будет ждать нас в восемь часов в лобби баре "Сателлита". Перерыв у них заканчивается, и, боюсь, что больше ни с кем мы сейчас переговорить не сможем.

Однако удача улыбнулась им. Когда двери в зал заседаний закрылись, оттуда выскользнул довольно молодой ученый в бардовой водолазке и потертых джинсах. В руках он держал несколько буклетов, программу симпозиума и еще какие-то бумаги, которые на ходу бегло просматривал.

- Господин Мюллер? - Ричи преградил ему дорогу.

- Да, а в чем дело? - сквозь очки с небольшими диоптриями на агента смотрели умные проницательные глаза.

- Спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу и капитан Барт Хэлвуд. Хотели бы задать вам пару вопросов в связи с трагической смертью профессора Белла.

- Ясно, КОНОКОМ. Кто бы сомневался, - вздохнул австриец. - Куда пройти?

- Господин Мюллер, я искренне надеюсь, что это не займет у нас много времени и мы освободим вас от нашего назойливого присутствия.

- Ладно, чего уж там, - пожал плечами профессор. - Так, куда идти-то? Предлагаю ко мне в номер.

- Возражений не имеется.

Номер "Хилтона" выгодно отличался от номера "Сателлита", где поселился Ричи. И размерами и экипировкой и оформлением. В номере даже был уголок с небольшим диванчиком, миниатюрным креслом и крошечным журнальным столиком. Еще проходя мимо стойки администратора, Мюллер заказал в номер три кофе и печенье. Пока они рассаживались, в комнату влетел дроид и быстро расставил на столе чашки, сахарницу и пару блюдец с бисквитами.

- Прошу вас, господа, - Мюллер взял со столика чашку, бросил в нее кусочек сахара и откинулся на спинку кресла.

- Профессор, извините, но нам необходимо знать, как вы стали участником симпозиума и, главное, как провели время в ночь с 19-го по 20-е июня примерно с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи.

- Конечно, господа, это же ваша работа, - Мюллер поставил чашку. - Значит так. Еще два месяца назад Сирилл предложил мне войти в состав оргкомитета симпозиума "Контакт без контакта". Это стало для меня приятной, но несколько обременительной неожиданностью, поскольку я занимаюсь вопросами, которые, на мой взгляд, не очень вписываются в контекст форума.

- Извините, а не объясните нам, не столь сведущим в астрофизике, что за тема такая необычная: "Контакт без контакта"?

Австриец поставил чашку, закинул руки за голову и продолжил:

- Вам, господин Сноу, показалось, что тема симпозиума, мягко говоря, необычна, если не сказать больше. На самом деле, всё обстоит несколько иначе. Белл, являясь самобытным и оригинальным мыслителем в области космогонии и космогенеза, предположил, что контакт между представителями различных цивилизаций может происходить и без наличия непосредственного контакта. Иными словами, мы - земляне - можем не видеть и не чувствовать наличия рядом с нами "чужих", но, по мере развития космической экспансии, расширения объема освоенного пространства, начинаем ощущать... как бы это выразить?.. Дискомфорт, или, скорее, сначала легкое противодействие. Ученые начинают получать необычные результаты анализа данных, полученных из дальних, пограничных областей нашего прогрессорства. Научно-исследовательские институты не в состоянии объяснить многое, что происходит на предельных границах нашего познания, там, куда смогли добраться лишь наши телескопы, радиотелескопы и релятивные обтюраторы. Человечество как бы наталкивается на сопротивление, которое, по мнению профессора Белла, не может быть ничем иным, как реакцией на наше постепенное вторжение в область космической юрисдикции другой цивилизации. Таким образом, все цивилизации, или если хотите, игроки на гигантской космической доске, ощущают, чувствуют присутствие друг друга, но не обладают возможностью, а, пожалуй, и желанием войти в контакт. Я понятно излагаю, господин Сноу? Только без обид.

Ричард перевел взгляд на замершего с чашкой у рта Барта и ответил:

- Если честно, профессор, то вы меня заинтриговали. Действительно, кое-какие части головоломки начинают склеиваться, но, к моему великому сожалению, второстепенные. Я, хоть и сам задал вам вопрос, откуда взялось название симпозиума, теперь начинаю понимать, что вряд ли ответ на него имеет большое значение. Ну, на самом деле, неужели смерть профессора Белла может зависеть от такого, я бы сказал, тонкого, условного и недоказанного допущения?

- Не скажите, господин Сноу, не скажите. Всё совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. Профессор обладал каким-то знанием, или, если хотите, подошел к открытию, которое, по крайней мере, по его мнению, могло перевернуть всю науку о космоконтакте. Разрешите, я вам расскажу один эпизод, свидетелем которого был сам несколько месяцев назад?

- Да, конечно, прошу вас, профессор! - Ричи и Барт подались вперед.

- Во время семинара в Буэнос-Айресе, Белл очень серьезно поспорил с Моралесом по вопросам контакта. В запале он пригрозил привести в действие топоскоп...

- Топоскоп? - не понял Сноу.

Офицеры быстро переглянулись.

- Именно. Я, как и вы, совершенно не в курсе, что это такое. Так вот... привести в действие топоскоп, и тогда на этом месте возникнет пространственная воронка. Вот так!

Ричард и Барт переглянулись:

- Ну, и что?

- А ничего. Все переругались, расплевались и разъехались. Я, по необходимости, остался - в местном научно-исследовательском институте пришлось закончить кое-какие топологические выкладки по турбулентности поверхностей. И что бы вы думали? Через два дня в трехстах километрах от Буэнос-Айреса самопроизвольно возник сингулярный пространственный захлёст.

- Это что за зверь такой? - выпрямился Барт на стуле.

- Захлёст-то? Это когда в неизвестные пространственные континуумы проваливаются материальные тела нашего мира, - ответил Мюллер и с хрустом разгрыз печенье. - Слышали об исчезновении часовни в монастыре Санта-Моника?

Ричи и Барт опять переглянулись.

- Вы это серьезно, профессор? - спросил Сноу.

- Куда уж серьезней! Мне показания пришлось давать международной экспертной комиссии. Вы что, не в курсе? Странно, дело было шумное. Но, может быть, и к лучшему, что о нём знает только узкий круг специалистов, как знать...

Все замолчали, но, вдруг, Барт вмешался:

- Помню, господин Мюллер, интервью с вами прошло по новостным каналам.

- Точно, инспектор.

- А где сейчас этот топоскоп? И как он выглядит?

- Помилуйте, понятия не имею. Я вообще не уверен, что он существует в природе, вернее, уверен, что он НЕ существует. Когда ему это надо было, Белл умел и блефовать.

- Ясно. Но вы так и не ответили на вопрос о том, где вы были и что делали... - вернул разговор в прежнее русло Ричи.

- Да, да, - поднял руки Мюллер. - Виноват, сдаюсь. Сожалею, господа, но с нуля часов тридцати минут, примерно, у меня нет алиби. Я вернулся к себе в номер и лег спать.

- А где вы находились до двенадцати ночи?

- Летал в "Воздушной пещере" на дельтаплане. Грешен, увлекаюсь этим видом спорта. Особенно люблю летать в горах...- Мюллер мечтательно закатил глаза.

- Но в пещере-то вас кто-нибудь видел?

Мюллер удивленно посмотрел на Ричарда:

- Конечно, нас там человек десять летало, да еще инструкторы по пилотажу.

- Хорошо, а когда вы возвращались, никого не встретили?

Профессор на секунду задумался.

- Нет, не могу припомнить.

- А каким путем вы возвращались в "Хилтон"?

- Обычным. Когда последний сеанс закончился, мы сдали дельтапланы инструкторам, поднялись на нулевой этаж к шлюзу, погрузились на гравилет и направились на станцию "Армстронг".

- Почему туда?

- Воздушная пещера расположена всего в трех километрах от станции, - пояснил Хэлвуд.

- Ясно. А дальше, господин Мюллер?

- Дальше я распрощался с дельтапланеристами, которые все проживают в гостинице "Сателлит", и в полном одиночестве воспользовался монорельсом, чтобы попасть на базу "Скотт" и в свою гостиницу. Вот, собственно, и все.

Ричард посмотрел на руки профессора:

- Скажите, вы все время носите выданный вам индивидуальный браслет?

Ганс Мюллер несколько удивленно посмотрел на руку и перевел взгляд на агента:

- Конечно, это же средство спасения. Занимаясь экстремальным видом спорта, я привык, знаете ли, заботиться о своей безопасности! Я же не самоубийца, в конце концов. Мне его выдали по прилету на Луну и рекомендовали не снимать ни при каких обстоятельствах.

- Все правильно, профессор. И последний вопрос. Когда вы пришли в гостиницу?

- Я специально на часы не смотрел... Хотя, знаете что? Проходя мимо стойки администратора, я заказал дежурному дроиду чашечку фруктового чая. Может, такие заказы у них записываются, и время отмечается?

- Мы проверим, господин Мюллер. Если позволите, в случае возникновения вопросов, мы вас еще побеспокоим, - встал Ричард.

- Это вряд ли, господин Сноу. Я через полтора часа вылетаю на Землю.

Ричард обратно плюхнулся в кресло:

- Уже? Но почему, ведь симпозиум только начался?

- Видите ли, инспектор, на этом симпозиуме я присутствую только потому, что меня попросил об этом Сирилл. Но он погиб, и больше интересных собеседников я здесь для себя не нахожу.

- Но вы же входите в состав оргкомитета!

- Только по личной просьбе Белла. Он меня уговорил. А принудить меня остаться на конференции оргкомитет не вправе: я не подписывал никаких обязательств.

- У меня нет оснований как-то ограничивать вашу свободу, профессор, но прошу вас, если понадобится, быть готовым ответить на мои вопросы.


* * *


- Дела-а, - протянул Барт, когда они вышли от Мюллера.

- Да, капитан, все очень запущено! - Ричард подошел к стойке администратора. - Мадмуазель, не могли бы вы посмотреть, когда сегодня ночью был сделан заказ на чай в номер 23?

- Извините, сэр, но подобная информация конфиденциальна, и я не в праве... - начала заученно отвечать девушка.

- Лора, - Ричард посмотрел на бадж девушки и обернулся на Барта. - Вам ведь знаком этот человек?

- Ну, конечно, - смутилась Лора. - это капитан Хэлвуд.

- Лора, все в порядке, эти вопросы необходимы в связи с гибелью профессора Белла, - заговорил Барт.

Девушка округлила глаза:

- И вы ведете расследование?..

- Лора! - слегка постучал пальцем по стойке Барт. - Вопросы будем задавать мы. Когда поступил заказ?

Пару секунд девушка вспоминала, о чем ее спрашивали в самом начале, а потом застучала пальцами по клавиатуре компьютера:

- В ноль двадцать пять!

- Спасибо!

Офицеры удалились, оставив удивленную Лору одну.

- Получается, что Лосева, Моралеса, Вердея и Мюллера можно вычеркнуть из списка подозреваемых? - произнес Барт, идя по коридору вместе с Ричи.

Ричард посмотрел на молодое лицо Барта и усмехнулся:

- Пока я не вижу для этого веских оснований.

- Но почему, господин Сноу? Ведь покерная троица... как бы это сказать... подтвердит алиби друг друга?

- Скорее всего так и будет, капитан, но меня в этом покере занимает другое.

- Что именно?

- Как к ним ночью пришел этот минипиг Мюррея? Он что, как человек, расхаживает по базе, сам открывает двери? В лобби-баре он коньячком не балуется, случайно?

Хэлвуд озадаченно потер переносицу:

- Согласен, но что нам это дает?

- Пока не знаю, капитан. Дальше. Сбрасывать со счетов Мюллера тоже нельзя. Заметьте, он проделал путь от терминала монорельса на базе до "Хилтона" как раз в то время, когда убивали Белла. Странно, что он ничего и никого не заметил, учитывая, что проходил как раз мимо шлюза N 3!


## Глава 5


Когда офицеры оказались в коридоре, Сноу повернулся к Барту:

- Нам надо переговорить с диспетчером, который дежурил в эту ночь.

- Понял.

Хэлвуд связался с кем-то по МИППСу, коротко переговорил и доложил:

- Дежурил стажер-практикант Иван Басов.

- Господи, вот только стажера нам тут не хватало, - расстроился Ричи. - А где он сейчас?

- В "Воздушной пещере". Дельтапланирует, - слегка улыбнувшись, ответил Барт.

Ричард посмотрел на часы.

- Вот что, капитан. Сейчас три часа. Как быстро мы сможем добраться до пещеры?

- За полчаса, с учетом ожидания гравилета, - быстро прикинул Хэлвуд.

- Отлично, идем на станцию.

Устроившись в вагоне монорельса, Ричард по МИППСу связался с Блумбергом, начальником научного отдела КОНОКОМа:

- Айво, привет, старина! Как поживаешь?

На экране появился белобрысый Блумберг со стаканом в одной руке и надкусанным бутербродом - в другой:

- Ага, лунные отпускники проявились! Привет селенитам! Как у вас там с погодой, надеюсь, дождик не идет? А то ты свой зонтик у меня в кабинете оставил.

- Чёрт, а я думаю, куда я его задевал, места себе не находил, всё думал, как на Луну-то без зонтика, - поддержал шутливый тон Ричард. - Однако, Айво, смех смехом, но без одной вещи здесь просто невозможно жить!

- Эхо беф хахой ше? - откусывая бутерброд, невнятно спросил ученый.

- Без дельтаплана.

- По каюте, что ли летать? - прошамкал Блумберг и радостно захихикал.

- Нет, по пещере.

Начальник научного отдела на несколько секунд замер, потом снова заулыбался:

- Это ты про "Воздушную пещеру", да? Чуть не купил меня, черт побери!

- Айво, я вот что от тебя хочу узнать, - перешел на серьезный тон Ричи. - Ты когда-нибудь слышал о топоскопе и сингулярном пространственном захлесте?

Блумберг положил бутерброд на заваленный приборами, колбами и бумагами стол и вытер руки о бывший когда-то белым халат:

- Ричи, ты на Луну полетел расследованием заниматься, или выступить на симпозиуме с докладом о последних открытиях в области топологии? Слава Декарта покоя не даёт? Так вот, я не тополог, но термин "сингулярный пространственный захлёст" слышал. Его еще СПЗ называют. Он на слуху после исчезновения какой-то часовни в Латинской Америке. А означает он такую деформацию пространства, при которой две точки, отстоящие друг от друга на любом расстоянии, вплоть до бесконечности, могут оказаться рядом, в непосредственной близости.

- А возможны перемещения материальных тел во время такого сближения?

- Ричи, мы до сих пор толком не можем объяснить, что такое подпространство, в котором путешествуют наши дальние звездолеты, а ты... Всё это только теория и ничего больше!

- Ничего себе - "теория"! Сам же говорил, что часовня исчезла к чёртовой матери.

- Говорил, говорил, там все неясно так и осталось, по-моему. Ладно, узнаю - сообщу. Про топоскоп, как ты его называешь, ничего не знаю и не слышал.

- Хорошо, жду от тебя вестей, пока!

- До свидания, Пуанкаре ты наш, - Блумберг отключился.

Монорельс тем временем прибыл на станцию "Армстронг". Хэлвуд сразу повел Ричарда к шлюзу. До отправления гравилета оставалось пятнадцать минут - только-только скафандры успеть напялить.

Облачившись в пустотную амуницию, офицеры снова вышли на поверхность и направились прямо к гравилету, висящему над поверхностью чуть поодаль. Пилот был на месте и открыл перед ними фонарь кабины. Кроме Ричи и Барта в салон сели еще четыре человека.

Аппарат приподнялся чуть повыше над грунтом и полетел в сторону восходящего Солнца. Пришлось опустить светофильтры на шлемах. Само путешествие продлилось не более семи минут. Гравилет подлетел к шлюзу и опустился на поверхность. Все шесть пассажиров покинули кабину и прыжками направились к герметичным дверям, откуда навстречу им вышли четыре человека в скафандрах, возвращающихся, судя по всему, на станцию.

Сняв и повесив скафандры в шкафы, все направились к большому вертикальному цилиндру, который оказался вместительным лифтом, и доставил их на семисотметровую глубину. Четверка дельтапланеристов направилась в раздевалку, а Ричи с Бартом - сразу на взлетно-посадочную палубу.

Несмотря на то, что Ричи видел фотографии этой пещеры и документальные фильмы, рассказывающие о ней, развернувшаяся перед ним картина ошеломляла. Палуба представляла собой козырёк, размером сто на пятьдесят метров, торчащий на головокружительной высоте над бездной. Сама пещера имела форму неправильного горизонтального эллипса длиной до трех километров и шириной, местами, до 1300 метров. Пространство подсвечивалось редкими, но яркими лампами, и все равно, дальний конец Воздушной пещеры терялся в легкой дымке. Метрах в трехстах, чуть ниже взлетно-посадочной палубы на почти отвесной стене пещеры виднелся пешеходный корниш, по которому передвигались черные точки - туристы.

На палубе находились три инструктора по пилотажу. Один из них как раз принимал подлетающий дельтаплан, и стоял, подняв и чуть раскинув в стороны руки.

Дельтапланерист ловко снизился и, пробежав по палубе несколько метров, остановился вместе со своим крылатым аппаратом. Ричард обратил внимание, что на коротких, скошенных назад крыльях дельтаплана вращаются пропеллеры миниатюрных двигателей. Инструктор помог пилоту снять с себя конструкцию и отнести ее в сторону, где лежали несколько схожих аппаратов.

Тем временем Барт подошел к Ричарду и сказал:

- Иван на подлете, будет минут через пять.

Ричи кивнул и спросил:

- А зачем дельтапланам моторы?

- А как же, - ответил Барт. - Здесь ведь нет восходящих, или нисходящих потоков воздуха. Если б не моторы, то дельтаплан все время опускался бы вниз. Медленно, но опускался бы. А с мотором у пилота есть возможность контролировать высоту. Но даже в случае посадки на дне пещеры, ничего страшного нет. Там есть еще одна палуба, почти у самого дна, где полетам обучаются новички.

- И я тоже могу попробовать? - удивился Ричи.

Барт замялся:

- Для вас, господин Сноу, инструкторы, наверное, сделают исключение, но новички - это не те, кто вообще впервые надевает трапецию дельтаплана, а пилоты, которые имеют специальную лицензию для полетов на Земле. Человек, не имеющий такой лицензии, не допускается к полетам здесь, в пещере.

- Понял. Все верно - безопасность превыше всего, - вздохнул Сноу. - Смотрите, капитан, это не наш ли клиент летит?

- Это Басов? - громко спросил у инструктора Хэлвуд.

Тот коротко кивнул и двинулся навстречу приближающемуся дельтапланеристу, подняв руки.

Когда дельтаплан сняли и отнесли в сторону, инструктор что-то сказал пилоту и махнул рукой в сторону стоящих поодаль офицеров. Басов направился к ним.

Диспетчер оказался невысоким худым молодым парнем с большой копной русых, слегка вьющихся волос и с открытым загорелым лицом. Серые глаза доброжелательно и вопросительно смотрели на Ричи и Барта.

- Здравствуйте, - спокойно поздоровался он и пожал им руки.

- Иван, господин Сноу хотел бы задать тебе пару вопросов, не возражаешь? - вместо приветствия сказал Барт.

Басов взглянул на Сноу:

- А вы...

- Ричард Сноу, КОНОКОМ, - представился спецагент.

- Понятно. Только тут негде... - стажер развел руками.

- Ничего, мы вас долго не задержим, поэтому давайте присядем вот тут на скамеечку и поговорим.

Все втроем они устроились на металлических неудобных сиденьях, используемых в основном инструкторами для ожидания прилета очередного дельтапланериста.

- Стажер, ваше дежурство в ночь с 19-го на 20-е было первым самостоятельным дежурством?

- Да.

- Хорошо. Вернее, плохо, - вздохнул Ричи.

- Почему? - удивился Иван и слегка растерянно посмотрел на Барта.

- Потому что именно в ту ночь произошло ЧП с профессором Беллом, и я предпочел бы, чтобы в это время за диспетчерским пультом находился бы работник со стажем, а еще лучше, если б их там двое или трое сидело...

- Стажеры-практиканты, допущенные к самостоятельному дежурству, проходят исчерпывающую подготовку! - вступился за явно обидевшегося Басова капитан, но Ричи остановил его жестом.

- Я никого здесь не собираюсь оскорблять или унижать, я просто констатирую, а то, что моя констатация справедлива, вы не можете не согласиться.

Барт и Иван промолчали.

- Скажите, стажер, во время дежурства вы внимательно следили за экраном перемещений персонала?

- Да, - буркнул по-прежнему дующийся Иван.

- Тогда скажите, были ли какие-нибудь передвижения по станции и за ее пределами в период с половины двенадцатого и до половины первого ночи?

Басов провел рукой по волосам и на несколько секунд задумался:

- Без десяти двенадцать в грузовой шлюз прибыл последний гравилет с группой планетологов-ремонтников. Они вернулись с рудника "Разлом Готлиба". Пока шлюзовались, пока снимали скафандры... В общем в жилую зону они все вошли в пять минут первого.

- Сколько их было? Они все вместе ушли в жилую зону?

- Четверо. Да, ушли все вместе, это точно, потому что один из них - мой друг Глеб. Я еще связался с ним. Он мне ответил, что они устали, как собаки, и идут спать, даже образцы оставили до завтра в гравилете. Ну, и на экране все четыре метки вместе переместились в жилую зону.

- Ясно. Что еще заметили?

- Еще на поверхность из шлюза N 3 сразу после двенадцати ночи вышел, как я теперь понял, профессор Белл.

- А больше никто не выходил вслед за ним?

- Нет, не помню. А минут десять первого на монорельсе прибыл, судя по метке на экране, гость, и прошел в жилую зону. Потом на монорельсе отбыл на станцию "Армстронг" другой гость, он, по-моему вышел из жилой зоны. Вот, пожалуй, и все. А после трех ночи спасатели...

- Это понятно. Скажите, гости - это временно прибывшие на базу, да? А эти двое не встретились по пути?

- Вот это я припомнить не могу, извините.

- А тот, что уехал, из жилой зоны прямиком на монорельс пошел, не помните? Ладно, а тот, что приехал, никуда не заходил, не сворачивал?

Басов опять пожал плечами.

- То есть больше никаких передвижений ни внутри, ни на самой базе в этот промежуток времени больше не было?

Стажер нахмурил лоб и помолчал. Потом ответил:

- Ручаться на все сто процентов не могу, но больше передвижений не помню. Время-то спокойное, если бы еще кто куда ходил, думаю, что я заметил бы. Селениты, конечно, передвигались, но в пределах своих кают, а это на мониторе трудно заметить. Сами, наверное видели, что каюты почти у всех - четыре на пять метров, не развернёшся... Хотя, нет, вру. Начальник базы и профессор Мюррей живут в больших, двухсекционных, то есть, двухкомнатных каютах.

- А они ходили по своим каютам? - быстро спросил Ричи.

- Начальник базы сейчас в командировке на Марсе, - вставил свой комментарий Барт.

- Да, его нет, а вот профессор... Профессор был у себя в это время, но несколько раз переходил из комнаты в комнату. Это я запомнил.

- Но не выходил?

- Нет. Точно, нет.

- Ну, хорошо, спасибо, стажер. Последний вопрос: тебя не насторожило, что ты видел, как профессор выходит на поверхность, а метки его на экране нет?

Басов смущенно пожал плечами:

- Ну, я не знал, что всё так получится, поэтому за ним не следил...

- Ладно, понятно. Если что-то еще вспомните - связывайтесь со мной или с капитаном Хэлвудом, - Ричи встал, пожал руку Басову и в сопровождении Барта направился к лифту.

- Иван, - послышалось у них за спиной. - Еще летать будем сегодня?

- А как же?! Минут двадцать отдохну и второй сеанс!


* * *


Когда они сняли скафандры в шлюзе станции "Армстронг", Сноу посмотрел на часы: до встречи с Прайсом еще вагон времени.

Хэлвуд тронул его за локоть:

- Поехали в мой офис, отдохнем, кофе выпьем, авось какие мысли нас посетят!

- И то верно! - согласился неожиданно даже для самого себя Сноу, и они поспешили на монорельс.

Выйдя из вагона и направляясь по коридору базы в сторону кабинета Хэлвуда, Ричард неожиданно остановился и протянул руку:

- Это что такое?

В небольшой нише в стене коридора неподвижно стояла высокая металлическая фигура с номером "21" на груди.

- Андроид, только и всего, - ответил Барт.

Ричард внимательно присмотрелся к двухметровому роботу, отдаленно напоминающему средневекового рыцаря в тяжелых металлических доспехах.

- Их на базе и на станции, если мне не изменяет память, восемь штук. Шесть - на станции "Армстронг". Два - здесь.

- Совершенно верно, - подтвердил Барт.

- А почему он здесь торчит один?

- Как вы, наверное, поняли - это зарядный терминал для андроидов. Вот этот робот на подзарядке, а другой терминал свободен - второй занят где-то на работах на базе или на поверхности. К тому же здесь рядом вход в обсерваторию, к которой они оба приписаны, - пояснил Хэлвуд.

- А, может, навестим профессора Мюррея и его минипига? - подмигнул Сноу капитану.

Хэлвуд лишь пожал плечами.


## Глава 6


Войдя в помещение обсерватории, они застали довольно эмоциональную сцену, в которой участвовали несколько человек, в том числе и профессор Мюррей, узнанный Ричардом по фотографии.

- И как мне прикажете теперь быть, Кримсон? Кто будет заниматься всей той текучкой, на которую никого у вас никогда не хватает времени? Вы, что ли? Вы будете заниматься раскраской, срезами, следить за состоянием линз и вообще всей оптики? А? Я вас спрашиваю? - кричал худощавый невысокий субъект в голубом халате.

На полу, почти в центре комнаты, валялся андроид, точная копия того, что стоял в нише в коридоре, только с номером "35", одного взгляда на которого было достаточно, чтобы понять, что он верный кандидат на свалку. Металлическое тело окружили несколько селенитов и выслушивали сентенции директора обсерватории. Заметив вошедших Ричарда и Барта, Мюррей зло спросил:

- А вы кто такие? Что вам тут надо? Без вас проблем хватает! Немедленно освободите помещение!

- Извините, профессор Мюррей, я здесь не по своей воле, а по указанию руководства КОНОКОМа и АНБ! - выступил вперед Сноу.

- Ну и что? Какое мне дело до КОНОКОМа и АНБ? Пусть лучше занимаются своими прямыми обязанностями, и не лезут туда, куда их не приглашают! - ничуть не смутившись, произнес Мюррей.

- Профессор, успокойтесь, мы лишь расследуем обстоятельства гибели профессора Белла. Никто и не собирается вмешиваться в дела вашей обсерватории!

Мюррей слегка поостыл и обратился к своим коллегам:

- Ну, что вы стоите, как истуканы? Уберите этот электронный хлам с глаз моих долой!

Появилось несколько дроидов, приподняли безжизненного гиганта и выплыли с ним прочь из комнаты. Быстро и неслышно стали рассасываться и сотрудники обсерватории.

- Все свободны, занимайтесь своими темами, - подогнал их Мюррей и кивнул Барту с Ричи. - Пойдемте.

Профессор скрылся за дверью в углу комнаты. Инспекторы последовали за ним. Они прошли по коридору базы буквально тридцать метров и вошли в апартаменты директора обсерватории.

- Располагайтесь, - буркнул он, указывая на несколько стульев, стоящих вокруг небольшого стола для совещаний, - я сейчас. Только дам несколько указаний.

Пока Мюррей отсутствовал, Ричард оглядел кабинет директора самой знаменитой обсерватории. Ничего особенного. Рабочий стол с компьютером явно петакласса, секция блоков памяти, гологравизор и, как ни странно, несколько блокнотов и исписанные вручную листы бумаги - редкость в наше время. У одной стены комнаты стоял небольшой диванчик и журнальный столик, в противоположном от входа углу - закрытая дверь, которая вела, видимо во вторую комнату, о которой упоминал стажер. На стенах красовались великолепные трехмерные фотографии галактик, туманностей, квазаров сделанные, судя по всему, телескопом "Око Вселенной". На одной объемной фотографии узнаваемо краснел марсианский пейзаж. Разрешение было такое, что казалось фотография сделана с флаера, летящего на небольшой высоте над поверхностью.

Пискнул МИППС Барта. Он включил звук:

- Капитан Хэлвуд? Это Басов Иван.

- Слушаю тебя, Иван.

- Вы просили, если я что вспомню, связаться с вами...

- Ну, говори.

- Дело в том, что у нас тут недавно над грузовым шлюзом видеокамеру установили, а монитор у нас в диспетчерской. И я вот вспомнил, что на камере...

- Стажер, это Сноу говорит. Будем ждать тебя в офисе капитана, - Ричард ждал, что Мюррей вот-вот вернется и не хотел вести разговор в его присутствии.

- Иван, ты когда освободишься? - заговорил Барт, поняв Ричарда.

- Ну, еще два полета... Часа через полтора - два.

- Идёт, ждем тебя через два часа.

Барт отключил МИППС и положил его в карман.

Вдруг в ногу Ричарда что-то ткнулось. Он опустил глаза и встретился взглядом с забавным маленьким черно-белым поросенком, который, как собака, слегка склонил голову набок и растопырил ушки. Его пятачок жил отдельной жизнью от хозяина и постоянно находился в движении. Ричи машинально наклонился и погладил смешное пушистое существо. Хвост поросенка из пружинки превратился в прямую проволочку, выражая, видимо, восторг и удовольствие.

- Так вот ты какой, минипиг, - с улыбкой произнес Ричард, продолжая гладить маленькую свинку. - А как тебя зовут, старина?

- Базз, - раздался голос Мюррея. - Его зовут Базз.

Ричард выпрямился и посмотрел на директора обсерватории, появившегося в кабинете.

- Извините.

- Базз очень доброжелателен и любопытен. Каждого незнакомца ему надо не только обнюхать, но и послушать, - сказал Мюррей, скидывая голубой халат и бросая его куда-то в угол. - Будучи очень тонко организованной натурой, он избегает тех, кто ему не по вкусу. Слава Богу, таких на базе единицы, да и вы, я смотрю, уже завоевали его расположение. Базз, иди на место, нам надо поговорить! - строго закончил Мюррей.

Забавная свинка повернулась и ушла в угол комнаты, где устроилась на пестрой подстилке, но ушки продолжала держать топориком.

- Прошу извинить мою резкость, господа инспекторы, рабочий момент, знаете ли...

Мюррей опустился на стул и внимательно посмотрел на пришедших:

- Что вы хотите знать, господа?

- Профессор, не могли бы вы мне, Ричарду Сноу и капитану Хэлвуду рассказать немного о несчастном профессоре Белле. О его исследованиях и изобретениях, о нем самом, ...

- Ничего себе, вы мне предлагаете написать целую книгу, господа! - засмеялся Мюррей, настроение которого несколько улучшилось. - А что-нибудь попроще?

- И все же.

- Ну, хорошо. Только имейте ввиду, что, хотя я и знал покойного, мы не были с ним ни друзьями, ни знакомыми, и труды его не очень кореллируют с тем, чем я занимаюсь и каких научных взглядов придерживаюсь. Сирилл Белл величина мирового масштаба, один из наиболее известных ученых, занимающихся вопросами космоэкспансии человечества и возможного Контакта с внеземными цивилизациями. Написал на эту тему массу научных трудов, монографий, рефератов и статей. Автор ряда оригинальных теорий в области космогонии и космогенеза. Глубоко знает такой необычный раздел математики, как топология. Вряд ли ошибусь, сказав, что он входит... входил в десятку самых оригинальных научных умов планеты. Вместе с тем, многие его гипотезы и предположения, мягко говоря, спорны и нуждаются в серьезной доказательной базе, чего - увы! - нет. Этим и объясняется во многом скандальность, сопровождающая некоторые его теории. По второму вопросу. Сам Сирилл по характеру был не подарок, да простит меня Господь, вот и возникали вокруг него различные э-э-э... конфликты и недопонимания. Все и всегда он хотел делать сам и практически никому не доверял. Вот и теперь - скажите, ну что его понесло на поверхность, какая такая в этом была необходимость? Конечно, будь он сейчас жив, наговорил бы сорок бочек арестантов в оправдание своей авантюры, а так, - Мюррей махнул рукой, открыл барный холодильник и достал две бутылки минеральной воды и три стакана.

Разлив шипящую воду, он обернулся:

- Базз, пить хочешь?

К немалому удивлению Ричи и Барта, Базз шустро сорвался с места и подбежал к ногам хозяина. Тот достал еще один, совсем мелкий стаканчик, больше похожий на миниатюрную пиалу, налил в него чуть-чуть и поставил на пол перед минипигом:

- Обожает холодную газированную минералку, но много ему нельзя - может простудиться, - как ни в чём не бывало пояснил директор.

- Насчет коньяка вы оказались недалеки от истины, господин Сноу! - рассмеялся Барт.

- Нет, спиртное я ему не позволяю, молод еще, - без тени юмора ответил Мюррей. - Все Базз, иди на место, или погуляй, если хочешь.

- А вы его не боитесь отпускать одного? - спросил Сноу.

- Видите ли, господин... Сноу, Базз имеет измененные, модифицированные гены, которые позволили развиться его интеллекту. Я его взял в Миланской лаборатории генетического синтеза. Он - опытный образец, можно так сказать. Но если опыты генетиков в Милане приведут к успешным результатам, человечество будет иметь исключительно умных домашних животных.

- Базз, дай господину Сноу салфетку, а то он пролил немного минералки на брюки! - неожиданно произнес Мюррей.

Минипиг, который уже подошел к двери, мгновенно вернулся, ловко запрыгнул на стул, с него на рабочий стол и схватил зубками несколько лежащих там бумажных салфеток. После этого он шустро проделал обратный путь и сел у ног Ричарда. Агент медленно, будто с опаской, протянул руку, взял салфетку и машинально протер ей брюки.

- Однако! - только и вымолвил он.

- Вуаля! - как фокусник развел руки в стороны Мюррей. - Ну, всё, Базз, иди, иди.

Минипиг, сверкнув тонким металлическим ошейником, исчез за дверью в углу.

- А как он дверь-то открыл? - вопросительно наклонил голову Ричи.

- Никакой мистики, господин Сноу. Внизу сделана специальная кнопка, которую он нажимает пятачком. Снаружи тоже. Как ими пользоваться он понял с первого раза.

Через минуту дверь в углу комнаты снова открылась и выпустила Базза. Смышленый поросенок потрусил к входной двери, нажал кнопку и шустро выскользнул наружу.

- Куда это он? - спросил Барт.

- Как куда? Сходил в туалет, как все воспитанные существа, и пошел прогуляться.

- Доктор, а что вы знаете о топоскопе? - сменил тему разговора Ричард.

- О чём, о чём? - удивился Мюррей. - О топоскопе? А-а, понял, о чём речь. Так вот господа, моё мнение - это блеф Сирилла и ничто больше.

- И последний вопрос, господин Мюррей. Вы виделись с профессором Беллом по его прилете на базу?

- Да, мы даже поужинали вместе в ресторане "Хилтона".

- В какое время?

- Часов в семь, наверное, точно не помню.

- То есть, примерно в семь часов вечера вы с Беллом пришли в ресторан.

- Да.

- А когда ушли, не запомнили.

- Нет. Но просидели мы с ним около часа.

- Вам ничего в поведении или разговорах профессора не показалось необычным. Не был ли он взволнован, напуган.

- Нет. Все как обычно: и переполнявшие его эмоции по поводу симпозиума, и размахивание руками. Нет это был нормальный, знакомый мне Белл.

- О топоскопе он ничего не говорил?

- Нет.

- Ну, что ж, доктор, последний вопрос...

- Последний, кажется, вы мне уже задавали? - поднял бровь Мюррей.

- Извините. Что вы делали и где были в ночь с 19-го на 20-е июня с двадцати трех тридцати и до часа ночи?

- Ага, значит, вы всё-таки предполагаете, что смерть профессора, не несчастный случай!

- Мы обязаны проверить все версии.

- Понятно. До одиннадцати я торчал в своем рабочем кабинете, а потом пришел сюда и работал до половины второго ночи. Потом пошел спать.

- Никуда не отлучались?

- Нет.

- У вас двухкомнатная каюта, профессор?

- Да, а что? - удивленно вскинул брови Мюррей. - Это, можно сказать, гостиная, а там, - кивок в сторону закрытой двери, - спальная и туалетная комнаты. Если вам интересно, то туалет Базза тоже там.

- Спасибо, доктор, за сотрудничество и еще раз извините, что отняли у вас время, - встал Ричард.

Детективы попрощались и вышли в коридор. Мимо них куда-то деловито просеменил Базз. Его копытца забавно цокали по металлическому полу, а длинные уши тряслись в такт аллюру.

- Давай-ка зайдем в ресторан "Хилтона" и зададим парочку вопросов, - решил Ричи.

- Господин Сноу, разрешите вопрос. А почему вы решили допросить Мюррея? Ведь его нет в нашем списке!

- Я и сам толком не знаю, - честно ответил Ричи. - Но, с другой стороны, а почему его не допросить, коли подвернулась такая возможность? Формально он не прибыл на базу для участия в конференции, он просто находился там, где оргкомитет решил её провести. То есть, не он приехал к убийству, а убийство приехало к нему. К тому же Мюррей - почетный гость конференции, имеет непосредственное отношение к астрофизике, астрономии, и было бы очень странно, если бы его на этот форум не пригласили.

Подозвав молодого распорядителя в зале ресторана, Ричи представился и спросил:

- Скажите, господин Мюррей ужинал здесь вчера?

- Да, - последовал незамедлительный ответ. - Но не один.

- А с кем?

- Спутника профессора я видел впервые в жизни, - пожал плечами молодой человек.

- Ничего особенного не заметили?

- Нет, только вот тот, что пришел с профессором, очень волновался и нервничал: громко разговаривал, вскакивал, руками размахивал, как ветряная мельница, два бокала разбил.

- А о чём они говорили, вы не слышали?

Метрдотель задумался.

- Может быть, слова какие запомнились, реплики?

- Несколько раз симпозиум упоминали, выступления... Про какой-то сингулярный захлёст упоминали. Я запомнил - больно необычное словосочетание.

Ричард и Барт переглянулись.

- А про топоскоп ничего не говорили?

- Топоскоп... Нет, не помню.

- Ладно, - после паузы с сожалением произнес Ричи. - Можете примерно сказать, когда они пришли в ресторан и когда вышли?

- Я вам не примерно, а точно скажу. Пришли они без четверти семь и ушли в половине восьмого.

- Вместе?

- Нет, сначала незнакомец, а через пару минут господин Мюррей.

- Кто расплатился, Мюррей?

- Да.

Детективы вышли из ресторана и направились в кабинет начальника безопасности, где Хэлвуд заварил ароматный кофе и они развалились в миниатюрных креслах.

- Знаешь, что мне не дает покоя, капитан? - задумчиво помешивая ложечкой в чашке, проговорил Сноу. - Два момента с видеокамерой. Первое: бессмысленность похищения карты памяти.

- Почему? - удивился Барт. - Как раз тут все понятно. Убийца не хотел, чтобы его увидели на видеозаписи.

- Я тоже так рассуждал, а потом понял: все скафандры одинаковые! У них даже размера нет - хочешь, надень его на маленького Басова, хочешь - на этого борова Лосева. И только один знак различия - номер на заплечном ранце жизнеобеспечения и на груди. Но цифры настолько мелкие, что с десяти метров не различишь, особенно в тени или ночью. И второе: откуда убийца вообще узнал о том, что мы собираемся ее изымать?

Барт несколько секунд, не мигая, смотрел на Ричарда, потом схватил МИППС и вызвал инженера Смита:

- Джо, привет, это я!

- Мы сегодня уже виделись, Барт! - смеясь, ответил Джо.

Ричард с удивлением осознал, что день еще далеко не закончился, а в нем уместилось столько событий, что хватило бы на целых три.

- Джо, когда мы сегодня говорили с тобой по поводу изъятия карты памяти, с тобой рядом кто-нибудь находился?

- Конечно, Барт. Здесь были Энди и Джерри. Энди вон до сих пор тут сидит, только на обед уходил, а Джерри три часа назад отбыл на гравилете на рудник "Альфа". Больше никого.

- Джо, ты точно помнишь, что они до нашего прихода никуда не отлучались?

- Ты что, Барт, их подозреваешь, что ли? Совсем с ума сошел, Пинкертон?

- Господин Смит, я сюда прилетел не в игрушки играть! - подал голос Ричард. - Извольте отвечать начальнику безопасности станции.

- А, господин Сноу! Прошу простить, просто всё как-то странно... Так вот, мой ответ - нет, никто из моих коллег никуда не отлучался. Устраивает вас?

Детективы промолчали.

- Тогда, всего вам доброго.

Связь оборвалась.

- Пинкертон? - задумчиво проговорил Барт. - Кто такой?

- Был такой. Алан Пинкертон. В начале девятнадцатого века организовал первое в мире частное детективное агентство. Удивительно другое - откуда о нем знает Смит. Ладно. Все понятно. Утечка, похоже, не отсюда пошла, - подытожил несколько эмоциональный разговор Ричи. - Надулся он на нас из-за замка.

Барт вспомнил растерянность инженера и совет Ричи замок на дверь повесить:

- Ничего, ему полезно. Не будет ворон считать! Я им еще головомойку устрою!

- Особенно забавно про ловлю ворон звучит на Луне, - засмеялся Ричард. - Но, к делу, капитан. Если исключить человеческий фактор, то останется что? Фактор технический. Прослушка, или перехват сообщений возможен?

- Господи, да никому и в голову не могло придти, что здесь на Луне нужно кого-то зачем-то прослушивать. Нет, я серьезно!

- Если об этом никто из нас не подумал, это не значит, что убийца проигнорировал такую возможность, - резонно заметил Сноу. - Уверен, начнут связисты копать - рано или поздно найдут девайс, обеспечивающий убийце прослушку переговоров. Прикажите... Да, Барт, именно прикажите, срочно проверить всю систему связи на возможные девиации. Смело ссылайтесь на меня. Не поможет, я вашему начальству организую громы и молнии в виде Директора КОНОКОМа Дон Кимуры. Только, пожалуйста, сделайте это лично, не по МИППСу.

Пока Хэлвуд отсутствовал, Ричард вывел на трехмерный монитор на столе капитана фотографии с места преступления и стал внимательно их рассматривать.

Минут через пятнадцать вернулся весь красный Барт, плюхнулся в кресло, достал платок и вытер со лба пот.

- Ищут? - посмотрел на него Сноу.

Капитан кивнул.

- Отлично, вернемся пока к первому моему вопросу: зачем? Вот посмотрите сами, капитан, на фотографии. А теперь нарисуем схему. Видите, где лежало тело профессора? Правильно, за пылевым холмиком. Совсем небольшим, но вполне достаточным, чтобы скрыть от видеокамеры лежащего профессора. А ближе к шлюзу вообще нагромождения камней, за которыми человека в скафандре, даже если он стоит, почти не видно. Но между этими скалами и холмиком есть пространство - всего-то метров десять. Именно здесь, удаляясь от шлюза, Белл должен был попасть в объектив камеры, после чего его застрелили, и он "удачно" упал так, что его снова стало невозможно увидеть.

- И что? - не понимал пока логику Ричарда капитан.

- А то, что если специально все время не смотреть на монитор камеры, то легко можно пропустить и момент появления профессора в этом прогале и момент убийства. Сколько ему потребовалось, чтобы преодолеть эти десять метров? Две, три секунды, не больше. Далее. Допустим, Иван проглядел этот момент. Допустим также, что он проглядел момент, когда убийца подходил, если вообще подходил, к убитому. Что эта информация могла нести в себе такого, что помогло бы нам опознать убийцу? Что? Хотя... Басов всё-таки что-то увидел, может быть краем глаза, на втором плане, почти подсознательно... Но, скорее всего, он всё-таки увидел просто человека в скафандре. Будем надеяться, что я ошибаюсь, и то, что нам скажет Басов, будет информативнее.

Барт долго молчал, переваривая сказанное Ричардом, потом задумчиво проговорил:

- Действительно, выходит, преступник сильно рисковал, выламывая карту в последний момент, когда мы уже... Господин Сноу, господин Сноу! Получается, что убийца узнал о существовании видеокамеры только из нашего с вами разговора с Джо! До этого он был не в курсе ее установки и работы, иначе он давно бы выкрал запись или подменил её.

Ричард с интересом посмотрел на капитана:

- Точно подмечено, капитан, точно. Отсюда и кража из-под самого нашего носа - в самый последний момент, на грани фола. А почему он не знал? Да потому что, когда эту камеру устанавливали, преступление еще не было задумано и совершено, и необходимость мониторить переговоры отсутствовала. Отсюда убийца вплоть до нашего разговора и не знал, что камера существует. Так, это уже что-то. Наконец, появились уши!

- Знаете, господин Сноу, что это еще значит?

- Смелее, капитан! Схватил мысль - не отпускай, озвучивай.

- По-моему, это значит, что преступление специально не готовилось, а совершено спонтанно, под давлением внезапно возникших обстоятельств.

- А что, вполне даже может быть. Состояние аффекта отметаем. Профессора убили хладнокровно, стреляя в спину, то есть худо-бедно, но подготовка к преступлению, хоть и спешная, была проведена. По-видимому, возникли, совершенно неожиданно для преступника, обстоятельства, которые потребовали от него кардинальных и быстрых действий, не оставив времени для долгих раздумий. Молодец, капитан. Но всё равно, остается вопрос, что там на записи такого, что так пугает убийцу? Ведь это что-то, судя по всему, может его изобличить. Будем надеяться, что Басов поможет нам в этом разобраться. Кстати, где он?

Барт посмотрел на часы:

- Двух часов еще не прошло, господин Сноу. Но уже скоро он должен быть здесь.

Запищал вызов МИППСа капитана.

- Барт? Это Смит.

- Хэлвуд на связи! Нашли "жучка" в информационной системе? - Барт игриво подмигнул Ричарду.

- Нет, Барт, - глухо прозвучал голос Смита. - Нашли Басова у шлюза станции "Армстронг". Он мертв.


## Глава 7


- Господи, Иван... - только и произнес Хэлвуд. - Как это?..

Чашка еще не успела упасть на пол, а Ричард уже несся по коридору в сторону станции монорельса. Иногда, когда он не соразмерял усилия, его бросало из стороны в сторону, и он ощутимо бился о стены. Следом за ним, отстав метров на двадцать, длинными прыжками передвигался Барт и постепенно нагонял спецагента.

Пока монорельс вез их на станцию "Армстронг", оба детектива не проронили ни слова. Говорить не хотелось. Семь минут пути показались им обоим вечностью.

Наконец, они спешно облачились в скафандры и вышли из шлюза на поверхность Луны.

Иван Басов лежал ничком чуть в стороне от освещенной площадки за несколькими крупными камнями так, что его практически не было видно от дверей шлюза. Даже подойдя почти вплотную, не сразу удалось заметить фигуру в скафандре.

Вокруг несчастного стажера стояли несколько человек из спасгруппы. Сноу бесцеремонно растолкал их, присел и осторожно перевернул тело. Стекло забрала пустотного шлема разбито, как и у профессора Белла. Сноу повернулся к понуро стоящим спасателям:

- Я - Ричард Сноу, спецагент КОНОКОМа. Кто тут главный?

Выступил один:

- Сержант Дэн Мур, заместитель командира спасотряда базы.

- Сержант, почему Басов мёртв?

- Вы же всё видите сами, агент Сноу, шлем...

- Я вас не об этом спрашиваю, сержант. Почему, он не был спасен? Аварийные датчики в скафандре Басова сработали?

- Так точно. Датчики сработали в шесть часов тридцать три минуты, - отчеканил сержант.

- А вы когда здесь оказались?

- Через двадцать минут.

- Без спешки, значит, собирались...

- Господин Сноу, я восемь лет работаю спасателем на лунных станциях и попросил бы вас...

- Спокойно, сержант, спокойно. Если есть объективные причины вашей задержки, доложите. Пока никто никого не обвиняет, но факт остается фактом - вы прибыли на место происшествия поздно, и не смогли спасти Басова. Кстати, какой у вас норматив по авральному выходу группы на поверхность?

- Двенадцать минут, дальше по обстоятельствам...

- Та-а-ак... Капитан, если мне не изменяет память, группа, поднятая для спасения профессора Белла, вышла наружу через одиннадцать минут? Почему же им удалось выдержать норматив, а вам нет?

- Заело механизм дверей шлюза. Нам пришлось открывать его вручную.

Ричард поднялся:

- Понятно. Капитан Хэлвуд, попрошу вас закончить здесь все, а мне необходимо быть в другом месте.

- Хорошо, господин Сноу, - прозвучал ответ.

- И примите меры к пресечению утечки информации. Нам только огласки не хватало.

Ричард направился к шлюзу и слился с толпой туристов прибывших сразу на трех гравилетах. Полные впечатлений, они и не обратили внимания на стоящую чуть в стороне понурую группу людей.

Стягивая с себя вакуумные латы двадцать четвертого века, Сноу вдруг подумал: "Почему до сих пор к Воздушной пещере не проложат ветку монорельса? Гоняют туда-сюда гравилеты. Ведь и безопасность повысится, и пропускная способность... Надо будет у капитана спросить, в чем тут дело". Мысли лопались, как мыльные пузыри, всплывали и снова погружались в царивший в голове сумбур.

Выходя из шлюза о подошел к углу и, задрав голову, посмотрел на видеокамеру, прикрученную к стене у самого потолка. Вытянув вверх руку, Ричард легко дотянулся до миниатюрного приборчика и коснулся темного объектива. В его ладонь упала черная резиновая заглушка.

Атомный "Ролекс" Сноу показывал без двадцати восемь. До назначенной встречи с Прайсом оставалось еще время, но Ричард специально ушел с места второго убийства. Ему было тягостно находится там, потому что он прекрасно осознавал, что часть вины за смерть Басова лежит на нём. Именно на нём, спецагенте КОНОКОМа Ричарде Сноу, таком вальяжно-самоуверенном и поучающем всех и вся.

Теперь он понимал, что как только сформировалось предположение о прослушивании убийцей радиоразговоров, требовалось немедленно остановить Басова, приказать ему сидеть под защитой трех инструкторов в Воздушной пещере, а самому - бросить всё и пулей лететь к нему. Так нет, он еще полчаса рассуждал, занимался тренировкой мозгов. Довыпендривался, убили ни в чём не повинного, молодого парня.

- Что будете заказывать, сэр? - выдернул его из тягостных раздумий приятный голос.

Ричард с удивлением огляделся. Он сидел за столиком небольшого бара. Куда это его занесло? В следующую секунду он увидел вывеску над стойкой: "Добро пожаловать в лобби-бар Сателлит". Так вот оно что! На автопилоте, ворочая в голове тяжелые, как гири мысли, он каким-то удивительным образом дошел до бара, в котором никогда не был, и где назначил встречу с Прайсом.

- Сэр?.. - вновь обратил на себя внимание гарсон.

- Да-да... Двойной Кампари с биттер-лемоном со льдом и... кешью. Стой! И пятьдесят грамм водки! И минеральную воду.

Официант неслышно удалился, а Ричи осмотрел помещение, куда его ноги сами привели. Бар как бар, ничего особенного. Таких на лунных станциях - пруд пруди. Кое-где за столиками сидели парочки, но, в основном здесь находились мужские компании по два-три человека. Оно и понятно - на базе "Скотт" и станции "Армстронг" основными туристическими достопримечательностями считались "Кокос" для искушенных дайверов и "Воздушная пещера" для продвинутых дельтапланеристов, что, само собой, предполагало наличие здесь превалирующего количества мужчин. Два раза в месяц проводились экскурсии по обсерватории "Око Вселенной". Но это привлекало, скорее, представителей семейного туризма с детишками. Вот уж кто с открытым ртом ходил по обсерватории, то именно этот контингент.

- Ваш Кампари и водка, сэр! - опять влез в раздумья гарсон и поставил на столик большой хайбол Кампари, стопку водки, блюдечко с орешками и стакан минеральной воды.

- Спасибо, - несколько недовольным жестом отпустил его Ричи.

Взял в руки стопку водки и опрокинул. Для него, не очень искушенного в выпивке британца, это было неприятным испытанием. Выдохнув, Ричи схватил бокал минералки и залпом выпил. Теперь можно отдохнуть и немного поразмышлять. Что же здесь происходит? Кого реально можно подозревать?

- Господин Сноу, добрый вечер! - опять донеслось снаружи и отвлекло агента от неприятных раздумий.

Ричи поднял голову и увидел стоящего у столика Энтони Прайса. Американец был одет в светлую куртку, темную рубашку и серые брюки. Загорелое, скорее даже обветренное лицо, темные короткие волосы, на прямом носу (вернее, над ним) супермодные дорогущие очки без оправы и дужек с гравидержателем. Он привстал и пожал протянутую руку:

- Присаживайтесь, профессор, прошу вас.

Профессор снял куртку, повесил её на стул, сел и жестом подозвал официанта:

- Полпинты "Стеллы Артуа" и соленой соломки.

Гарсон убежал.

- Слушаю вас, господин Сноу, - откинулся на спинку стула американец и скрестил на груди руки.

- Слушать как раз придется мне, - невесело усмехнулся Ричи. -Если позволите, я сразу к делу. Вам известно, что произошло с профессором Беллом?

- Разумеется, на симпозиуме об этом официально объявили.

- У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

- Никаких. Профессор погиб по собственной неосторожности. Мне его жаль, но, поверьте, сильных эмоций на этот счет я не испытываю.

Ричард подождал, пока официант поставит на стол заказ Прайса и удалится. После этого продолжил:

- Почему?

Американец пожал плечами:

- Я его практически не знал.

- А с его научными трудами знакомы?

- Немного. Что касается его топологических изысканий, то здесь я - пас. Это не мой конек. А вот относительно космогонии, теории контакта, прогрессорства, тут я, можно сказать, полный антипод профессора. Наши идеи диаметрально противоположны.

- А подробнее можете?

- А вам это надо? - вздернул брови американец. - Это же чисто научные междусобойчики, и ничего больше.

- И всё-таки, вкратце, - отпил немного Кампари Ричи.

- Хорошо, воля ваша. Например. Профессор был ярым адептом теории, согласно которой космос - это шахматная доска, а фигуры на ней - игроки, то есть цивилизации, отстоящие друг от друга на огромные расстояния. Он считал, что по мере своей прогрессорской деятельности игроки начинают, на определенном этапе, ощущать противодействие другого игрока, в чьи пределы они вторглись...

- Это мне понятно, профессор. Уже просветили. Я хочу узнать, в чем ваши с Беллом разногласия.

- Ага, понял. Так вот, короче, я считаю, что такой контакт без контакта невозможен. Любая цивилизация будет стремиться вступить в контакт. Вот вы, господин Сноу, что бы предпочли - изобретать велосипед самому, зная, что сосед уже его изобрел, или взять какое-либо свое изобретение, ну, не знаю, например, утюг, или, в конце концов, универсальный эквивалент в виде денег, пойти к соседу и заполучить велосипед в обмен на утюг или деньги?

- Профессор, я-то, может, так и поступил бы. Но это не значит, что так поступит инопланетянин, мотивация которого нам совершенно непонятна...

- Ошибаетесь, господин Сноу. Некоторые законы универсальны, как в физике, так и в психологии. Электричество минует провода, если будет более короткий путь к цели, то же самое с психологией - чем короче, тем лучше! И не имеет значения, где это происходит, в галактике Млечный путь или в Магеллановом облаке.

Сноу понял, что уяснил самую суть противоречия между Прайсом и Беллом. Этого ему было достаточно, и он сменил тему:

- Спасибо, господин Прайс. Следующий вопрос. Что вы делали вчера с одиннадцати тридцати вечера и до часу ночи?

Американец взял бокал с пивом, немного отпил, и только после этого произнес:

- Так вот оно что. Теперь я понял. КОНОКОМ, ну, конечно. Вы считаете, что смерть профессора... как бы это сказать... не случайное трагическое стечение обстоятельств?

- Мы обязаны отработать все версии, профессор.

- Ладно. Ну... в общем весь вечер, начиная с десяти часов, я провел у своей знакомой в жилом секторе базы "Скотт".

- Имя и фамилия вашей знакомой?

Прайс аж в лице изменился:

- Послушайте, Сноу, я законопослушный гражданин Земной Конфедерации, но считаю, что не обязан давать вам отчет в своих секс... э-э-э... контактах с женщинами.

- Заблуждение, господин Прайс, глубокое заблуждение, которому, к сожалению, подвержено большинство граждан Конфедерации. Если вы не ответите мне сейчас, то я вас вызову официальной повесткой, которая будет зарегистрирована в личном деле и опубликована...

- Всё, хватит, хватит! - поднял руки Прайс. - Я находился у космобиолога Дороти Карра. Достаточно вам этого?

- Она подтвердит это?

- Надеюсь.

- Где она живет?

- В жилой зоне базы "Скотт", я же сказал.

- Когда вы от нее вышли?

- Примерно в половине первого ночи.

- Куда пошли?

- Куда, куда! На монорельс, куда еще? Я же в "Сателлите" остановился, а это на станции "Армстронг".

- Никого по дороге не встретили? - Сноу бил наугад, но что-то подсказывало ему так действовать.

- Это... нет, никого, - после легкой заминки ответил ученый.

Секундная пауза не укрылась от внимания Ричарда и он нажал сильнее:

- Прайс, я знаю, что встретили, иначе не спрашивал бы.

Американец схватил бокал с пивом и с прихлёбом отпил.

- Да. Наткнулся я на этого пижона Мюллера. Но мне не было никакого резона с ним встречаться, и я спрятался. Он прошел к себе в "Хилтон", а я сел на монорельс и уехал в "Сателлит".

- Где вы спрятались?

- Там какая-то ниша была в которой андроид стоял.

- Понятно. Вы на ножах с Мюллером?

- Нет!

- Тогда почему вы с ним не захотели встречаться?

Прайс замялся:

- В Гренобльском политехе мы с ним ухаживали за одной аспиранткой...Ну, и... В общем, она выбрала его.

- Вы вместе учились в Гренобле? - удивился Ричи. - Но вы же старше Мюллера.

- Он там учился в аспирантуре, а я преподавал астрофизику, и вел спецкурс по кибернетике, - Прайс наморщил лоб и гравидержатели очков передвинули линзы поближе к глазам.

- Ясно, продолжайте.

- А что, собственно, продолжать? Я вам всё сказал. Видеть его не могу!

- Кроме Мюллера, никого не встретили по пути на станцию монорельса?

- Больше никого, - Прайс взглянул на Ричарда. - Честное слово!

Сноу помолчал несколько секунд, потом подозвал официанта, расплатился и встал:

- Спасибо, профессор, если что-то припомните, обязательно сообщите. Всего доброго.

- Всенепременно, - с видимым облегчением ответил американец и пожал Ричи руку. - До свидания.

Выйдя из бара, Сноу почти сразу столкнулся с Хэлвудом и тут же затребовал отчет. Но Барт только развел руками:

- Почти ничего, господин Сноу. Смерть наступила от баротравмы и последующего быстрого переохлаждения. Спасти его шансов не было, даже прибудь спасгруппа вовремя. Видеокамера в скафандре Басова не работала, потому что была неисправна. Не спрашивайте меня, почему. Сломалась - и всё тут! Но есть показания дельтапланериста, который прилетел из Воздушной пещеры на одном гравилете с Басовым. Краем глаза, направляясь к шлюзу, он заметил, что кто-то, вышедший навстречу, вроде бы подошел к стажеру и заговорил с ним.

- О чём они говорили? - быстро спросил Ричард.

- В том-то и дело, что говорили они по индивидуальному каналу. Это возможно сделать очень быстро. Но для этого надо обменяться хотя бы одним словом или звуком с контрагентом. Электроника запоминает номера скафандров и устанавливает закрытую двустороннюю связь. Этим практически никто никогда не пользуется - нет никакой необходимости в этом. Но опция есть.

- То есть мы знаем, какой скафандр надевал убийца? - не поверил в удачу Ричи.

- Да, но что нам это дает? В режиме индивидуального канала запись невозможна.

Ричард задумался:

- Верно, кроме самого факта, что этим скафандром пользовался убийца, больше ничего. Все равно, капитан, распорядитесь, чтобы скафандр осмотрели и сняли все показания настроек электроники. Хотя я уверен, что Басов не включал видеокамеру скафандра, а убийце это и вовсе ни к чему.

Барт немедленно связался со спасотрядом и дал указания. Потом обернулся к Ричарду:

- Сейчас можно пойти и посмотреть, что зафиксировала видеокамера в шлюзе, я попросил инженера...

Ричард остановил его жестом руки и протянул черную заглушку:

- Не надо, капитан, ничего интересного мы с вами там не увидим.

Барт машинально взял заглушку и поднес ее к глазам. Потом растерянно посмотрел на Ричарда:

- Да как же это?..

- Капитан, - сменил тему Ричард. - Вы говорили о том, что надо обменяться хотя бы словом для того...

- Да, господин Сноу. Убийца окликнул Басова и попросил перейти на закрытый канал.

- Что он сказал?

- Дельтапланерист толком не помнит, что-то вроде: "Иван, перейди на закрытый". А тот ответил: "Хорошо".

- Голос узнать сможет?

- Спрашивал я его об этом, но он не уверен. Совсем не уверен.

- А если пропустить запись тех двух слов, что сказал убийца Басову, через вокодер?

- Это мало что нам даст, господин Сноу. У нас нет голосовых раскладок ни селенитов, ни, тем более, туристов и участников симпозиума.

- Чёрт! Всё равно, попробуйте сделать голосовую спектрограмму - Ричард задумался и продолжил. - Но, получается, что убийца хорошо знал Басова.

- Кто ж не знает диспетчеров?

- Согласен, но вчера было первое самостоятельное дежурство стажера. Первое! К тому же ночное, когда большинство людей всё-таки предпочитает спать и совершенно не в курсе того, что сегодня ночью дежурит новый молодой стажер.

- Тоже верно... - проговорил Барт.

Ричард немного помолчал, потом неожиданно спросил:

- Капитан, скажите-ка мне, насколько прочное стеклянное забрало шлема скафандра?

- Очень прочное. Это сапфировое закаленное многослойное стекло. А что?

- Я вот что подумал. В стандартный аварийный набор каждого скафандра входит, если мне не изменяет память, фонарь, вакуумный пластырь, сигнальные ракеты, многофункциональный нож, совсем небольшой альпеншток или ледоруб и еще какая-то мелочь. Верно?

- Верно.

- Скажите, капитан, а можно этим ледорубом разбить забрало?

- Сомневаюсь, господин Сноу. Вряд ли.

- А давай проверим? Спроси у своих спасателей, нет ли у них на складе, неисправного или списанного шлема от скафандра?

Хэлвуд связался с заместителем командира спасотряда Муром:

- Дэн, вот такой у нас тут вопрос образовался...

Пока он переговаривался со спасателем по МИППСу, Ричард оглядел коридор. Его внимание привлекла довольно большая ниша в стене, где стояло несколько металлопластиковых фигур андроидов. Одно место пустовало, и в нем, встав на цыпочки, что-то ремонтировал у самого потолка сотрудник станции. Периодически коротило какой-то контакт, и вниз сыпались искры и проклятья электрика.

- Идемте, господин Сноу, есть у них всё! - прозвучал голос Барта, и офицеры быстро двинулись по коридору в сторону станции монорельса.

Сноу пару раз обернулся на работающего в андроидной нише раздраженного селенита. Что-то шевельнулось в голове, зачаток смутной догадки, но, не успев оформиться, улетучился, оставив в душе лишь легкое беспокойство.

Мимо проплыло знакомое лицо.

- Профессор Пелтонен? - Сноу вытянул руку, как бы преграждая ученому путь.

- Да, - остановился финн.

- Ричард Сноу, КОНОКОМ. Расследую обстоятельства гибели профессора Белла, - представился Ричи.

Пелтонен молчал. Его водянистые глаза безучастно смотрели на агента.

- Э-э-э, профессор, нам с капитаном необходимо с вами побеседовать, - так и не дождавшись реакции нордического человека, сказал Сноу.

- У меня для вас будет пятнадцать минут в двадцать один сорок пять. Мой номер в "Сателлите" двадцать четыре, - финн развернулся и продолжил движение по коридору.

Ричард несколько удивленно проводил его взглядом и вопросительно посмотрел на Барта.

- Нормальный горячий финский парень, - начальник безопасности базы пожал плечами и улыбнулся.


## Глава 8


Зайдя в дежурное помещение спасотряда, Сноу кивнул головой сержанту Муру, которого, конечно же, он не мог узнать по внешности, потому что виделись они всего один раз, будучи в скафандрах, но на груди у спасателя была нашивка с именем и фамилией. В помещении находились еще два члена отряда, которые встали со стульев, завидев Сноу и Хэлвуда. На столе, стоящем посередине комнаты, лежал скафандр со шлемом.

- Сержант, - обратился к Муру Ричард. - Я попрошу вас помочь провести следственный эксперимент. Закрепите на каком-нибудь прочном вертикальном штыре шлем скафандра.

Сержант и оба спасателя быстро справились с задачей и вопросительно посмотрели на Ричарда.

- А теперь, сержант, дайте-ка мне альпеншток-ледоруб из набора выживания скафандра.

Мур молча отстегнул от пояса "обезглавленного" скафандра миниатюрный альпеншток, который представлял собой небольшую мотыжку с короткой ручкой и с закругленным клыком-клювом с одной стороны и заостренным молоточком - с другой. Клюв был складным, он удобно опускался вдоль ручки, и после этого альпеншток легко укладывался в поясную кобуру.

Сноу повертел его в руках и протянул Барту:

- Капитан, попробуйте им разбить стекло забрала.

Хэлвуд взял приспособление, зачем-то сложил и снова распрямил молибденовый искривленный клюв и взвесил альпеншток в руке. Затем он подошел к шесту, на котором спасатели закрепили шлем и, широко размахнувшись, обрушил ледоруб на шлем.

Клюв соскользнул с округлого стекла и Барт еле устоял на ногах. Тогда он расставил пошире ноги, приноровился и снова нанес удар. И снова клюв соскользнул с забрала. Капитан обернулся и посмотрел на Сноу.

- А если другим концом? - предложил тот.

Барт развернул ледоруб в ладони, несколько раз примерился и ударил изо всех сил. Раздался легкий хруст, стекло забрала покрылось сетью трещин, а самый кончик заостренного молотка утонул в небольшой дыре.

- Не может быть! - поразился Мур, подошел к шлему, вытащил ледоруб и сунул палец в дыру.

- Однако факт, - сам будучи не меньше удивлен, промолвил Сноу.

- Альпеншток-ледоруб по земным меркам весит около двух килограммов, но инерционная масса что на Земле, что на Луне, что в открытом космосе одинакова. Более того, если здесь, в помещении, давление снаружи и внутри шлема уравновешено, то в безвоздушном пространстве стекло напряжено. Ведь снаружи давления вовсе нет... - будто про себя меланхолично констатировал один из спасателей.

- Совершенно верно, - с уважением посмотрел на спасателя Сноу. - А вам, сержант, настоятельно рекомендую написать рапорт о недостаточной прочности стекол скафандров.

Мур, по-прежнему с удивлением разглядывавший разбитый шлем, ответил:

- Надеюсь только, господин Сноу, что народ не будет взапуски размахивать альпенштоками, выбираясь на поверхность.

- И тем не менее, сержант Мур. Если не напишете вы, то напишу я в своем отчете о расследовании. Спасибо за помощь. Идемте, капитан.

С этими словами Ричард вышел в коридор и посмотрел на часы: четверть десятого. До встречи с Пелтоненом оставалось полчаса.

Из дежурки вышел Барт и закрыл за собой металлическую дверь:

- К финну?

- Идемте, капитан, заодно узнаем, где сейчас Фу Тинпен. Он ведь тоже в "Сателлите" остановился, а сегодняшнее заседание симпозиума завершилось три часа назад.

Офицеры подошли к стойке администратора, и Барт обратился к миловидной шатенке:

- Натали, здравствуй. Скажи-ка нам с господином Сноу, в каком номере проживает доктор Фу Тинпен?

- Добрый вечер, капитан Хэлвуд, здравствуйте, господин Сноу. Фу Тинпен проживает в номере двенадцать, - Натали несколько заученно улыбнулась.

- А сейчас он у себя? - поинтересовался Сноу

- Он как прилетел, так и не выходил из номера.

- Как не выходил? - рявкнули офицеры одновременно.

- Он заболел, к нему врач три раза в день ходит, - испуганно ответила девушка. - Да вот он опять к нему направляется.

Барт и Ричард обернулись и увидели приближающегося высокого доктора в белом комбинезоне с красным крестом на левой стороне груди. Хэлвуд сделал шаг вперед:

- Доктор МакГрэгор, если не ошибаюсь?

Врач остановился, перекинул из одной руки в другую медицинский саквояж и удивленно посмотрел на Барта:

- Чем могу, капитан?..

- Доктор, скажите, ваш пациент - ученый Фу Тинпен?

- Да.

- Что с ним?

- А зачем это вам?

- Доктор, мы ведем расследование причин гибели профессора Белла, - пояснил Ричи.

- Понятно. У пациента гипертонический криз. Сейчас уже полегче, а вначале давление у него было очень высокое.

- А когда у него случился криз?

- Я так понял, что еще в спейсфлаере по пути на Луну он почувствовал себя плохо, но долетел до базы "Скотт" и добрался до гостиницы, после чего и вызвал меня, - МакГрэгор поставил саквояж на стойку администратора и снял очки, чтобы протереть.

Ричард обернулся к Натали:

- Скажите, Натали, когда в гостиницу прибыл Фу Тинпен и когда он вызвал врача?

Администраторша посмотрела на монитор компьютера:

- Девятнадцатого июня в пять сорок он зарегистрировался и сразу вызвал врача.

- И больше не выходил из номера?

- Какое там выходил, - усмехнулся врач, водружая протертые очки на место. - Он и сегодня-то вставать не может, а вчера вообще лежал пластом. Я его еще транквилизаторами накачал... Вот, хожу теперь к нему по три раза на день.

- А почему в медблок-то его не определили? - спросил Барт.

- Он категорически отказался. А когда я провел с ним некоторые мероприятия, ему полегчало, и угрожающая симптоматика исчезла. Но я все равно прислал к нему дежурную медсестру, и она несколько часов просидела с ним в номере.

- В какое время? - вновь повернулся к девушке Ричи.

- С восьми вечера до часа ночи. Потом она сказала, что он спит спокойно, просила его не тревожить до утра и ушла. Ну, а потом я сама засобиралась домой, и так из-за него почти на два часа задержалась на работе.

- А... за вас тут кто ночью?..

- Дроид, инспектор, обычный дроид.

Офицеры переглянулись. Ричард развел руками, как бы говоря, что больше спрашивать нечего.

- Спасибо, доктор, спасибо Натали. У нас пока всё! Где тут у вас двадцать четвертый номер?

Узнав, как пройти в номер к финну, Барт и Ричи спустились по винтовой лестнице на минус второй этаж.

- Все бы подозреваемые так легко отпадали! - пробормотал Хэлвуд.

- Об этом нам с вами приходится только мечтать, капитан. Так, вот номер двадцать четыре. Сейчас, - Ричи взглянул на часы, - девять сорок три. Ждем две минуты.

Барт вопросительно посмотрел на Сноу.

- Покажем ему, что мы тоже пунктуальны, - пояснил агент и улыбнулся.

Ровно две минуты спустя, Барт нажал на кнопку звонка. Дверь тотчас же открылась, и на пороге вырос финский айсберг:

- Прошу, - коротко пригласил он.

Ричи оглядел номер и констатировал, что он ничем не отличается от его собственного. Такой же крохотный, функциональный и неуютный. Пелтонен указал им на два маленьких стула, а сам сел в кресло. Кровать была сложена и утоплена в специальной нише в стене. Финн молча взял с журнального столика пачку сигарет, вынул одну и закурил. Это сильно удивило Ричи: на Луне гостиничный номер для курящих стоил чуть не в два раза дороже, чем обычный. Значит, доктор Пелтонен заядлый курильщик, неспособный отказаться от своей привычки даже на несколько дней.

- Профессор Пелтонен, когда вы прибыли на космодром станции "Скотт"? - задал первый вопрос Ричи.

- В семнадцать часов восемь минут, - финн затянулся и выпустил тонкую струйку табачного дыма.

- Вы сразу направились в гостиницу?

- Да.

- Вы прилетели одним рейсом с Фу Тинпеном и ныне покойным профессором Беллом. В полете вы с ними общались?

- Нет.

- А здесь, на станции?

- С Фу Тинпеном.

- О чем говорили?

- О давлении.

- Простите? - не понял Ричард.

Финн выпустил клуб дыма, который самым удивительным образом пролетел через всю комнату, а коснувшись стены, растекся в воздухе абсолютно правильным кольцом или, скорее, тором.

- О гипертонии Фу Тинпена.

- Вы с ним знакомы?

- Да.

- Похоже, у вас с ним хорошие отношения?

- Нет.

- Плохие?

- Нет.

Ричард несколько растерялся:

- А какие?

- Никаких.

- Как это может быть, доктор? Вы изъясняетесь крайне противоречиво!

- Корректный вопрос - четкий ответ, - нордический человек снова выпустил в потолок струйку дыма.

Ричард начал закипать, но подавил в себе желание сказать что-нибудь едкое в адрес северянина. Вместо этого он вздохнул и сформулировал:

- Значит ли это, что вы лично почти незнакомы, а знаете друг о друге больше по научным трудам?

- Да, - незамедлительно последовал ответ.

- Если вы разговаривали с Фу Тинпеном о гипертонии, то, похоже, он жаловался вам на здоровье. Вы что же, помогли ему добраться до гостиницы?

- Да.

- Он при вас вызвал врача?

- Да.

- Что делали потом?

- Зарегистрировался, ужинал, работал, лег спать.

- Желательно по минутам, доктор Пелтонен, - не удержался и подковырнул Сноу.

- Заселился в восемнадцать ноль пять, ужинал в ресторане с восемнадцати пятнадцати до восемнадцати пятидесяти. С девятнадцати до двадцати трех работал в номере, в двадцать три десять принял душ и лег спать.

Барт, решив помочь коллеге, вставил свою реплику:

- Я смотрю у вас на руке индивидуальный браслет. Вы его не снимали?

- Нет.

Ричард начал понимать бесперспективность допроса этого куска льда:

- Что-нибудь можете сказать о профессоре Белле, о том, что с ним случилось?

- Нет.

Ричард не выдержал:

- Профессор, вы что же, думаете, что я тут выслушиваю ваши односложные и крайне информативные ответы из-за своего любопытства? Нет! Произошло трагическое событие - погиб при довольно странных стечениях обстоятельств ученый с мировым именем, один из столпов земной космогонии. Я стараюсь под вас подстроиться, захожу и так и эдак, вы же проявляете просто фантастическую некооперабельность! Я ведь тоже могу действовать по-другому. Если вы думаете, что у меня нет возможности сделать вашу жизнь беспокойной и нескучной, то вы глубоко заблуждаетесь. В конце концов, сотрудничать с органами расследования - ваша обязанность, как гражданина Конфедерации. И не смотрите на меня так. Я знаю, что время, которое вы нам отпустили для встречи, истекло, тем не менее, я не вижу пока веских причин прекращать её! Итак, продолжим. Повторяю: нет ли у вас соображений относительно гибели профессора.

Пелтонен долго молчал, потом затушил сигарету и ответил:

- Топоскоп.

- Что - топоскоп? - вначале не понял Ричард. Потом поразился. - Топоскоп? Вам о нем что-нибудь известно?

- Почти ничего, - последовал на удивление развернутый ответ.

- То есть вы думаете, что смерть профессора как-то связана с топоскопом?

- Да.

- А он существует, этот топоскоп? Ведь его никто не видел!

Доктор встал, достал свой МИППС из небольшого несессера, произвел с ним ряд манипуляций и протянул Ричарду. Агент взял его в руки и посмотрел на небольшой монитор. Над плечом, вглядываясь в изображение на экране, задышал Барт.

На мониторе светилась фотография. На ней на высоком обрыве над морем стояли два человека. Профессор Белл и Тимо Пелтонен. Финн, одетый в светлую рубашку и темные брюки, курил, держа длинную сигарету между указательным и средним пальцами правой руки. Левая была засунута в карман брюк. Сирилл Белл, в светлой куртке-безрукавке и белых брюках, стоял на фото слева от финна, положив левую руку ему на плечо. В правой зажат предмет, похожий на инфракрасный оптический прицел для спортивного огнестрельного оружия или подзорную трубу. Белл широко улыбался, лицо Пелтонена оставалось, как всегда, безучастно.

- Это и есть топоскоп? - Ричард оторвался от экрана и посмотрел на финна.

Пелтонен сделал над собой усилие - произносить несколько слов подряд было непривычно:

- Так говорил Белл.

- То есть вы не уверены что это топоскоп? Или вы не уверены, что он работает? - угадывал Ричи.

- Второе.

- Вы с Беллом случайно засняты не в Аргентине во время конференции в Буэнос-Айресе?

- Да.

- Но тогда вы знаете, что произошло с часовней монастыря Санта-Моника!

- Да.

- Судя по всему, этот эпизод вы считаете невероятным стечением обстоятельств или чем-то другим, но никак не следствием работы топоскопа?

- Да.

- Почему сфотографировались?

Финн только пожал плечами.

- Кто снял?

- Местный.

- Почему показал топоскоп? - Ричард сам не заметил, как перешел почти на такой же лаконичный язык, как и финн.

- Спорили, - ответил Пелтонен.

- Кто-нибудь знает?

- Мюллер. Не верит.

- Но видел?

- Нет.

Ричард задумался:

- Доктор, прошу вас ответить более развернуто: почему вы считаете, что смерть Белла связана с его изобретением?

Пелтонен долго молчал, наконец ответил:

- Кому-то мешает, если работает в вакууме.

- В вакууме... То есть вы считаете, что при наличии атмосферы он не работает, или работает, но неэффективно?

- Да.

- Тогда... тогда... тогда получается, что Белл мог привезти топоскоп сюда, на Луну, чтобы испытать в безвоздушном пространстве! - воскликнул Ричард.

- Да, - кивнул головой финн.

- Капитан! Нет, отставить, это потом, - сам себе скомандовал Сноу. - Господин Пелтонен, вынужден просить вас написать всё, что вы нам сейчас рассказали, но только поподробнее. Надеюсь, что письменный активный словарный запас у вас намного шире. Вы же пишете научные работы!

На непроницаемом лице финна промелькнула тень эмоции:

- Только научные.

- Доктор, я рассчитываю завтра получить на МИППС ваши показания, а фотографию слейте прямо сейчас.

Выйдя от Пелтонена, офицеры на минуту задержались у стойки администратора:

- Натали, когда вчера пришел с ужина доктор Пелтонен?

Девушка посмотрела на монитор компьютера:

- В семь вечера.

- И больше не выходил из номера?

- Нет.

- А прибыл он вместе с Фу Тинпеном?

- С ним!

Хэлвуд и Сноу вышли из гостиницы "Сателлит". Ричи посмотрел на Барта:

- Знаете, что я чувствую, капитан?

- Нет, - коротко ответил Барт. Лаконичность финна оказалась заразной.

- У меня такое ощущение, будто я только что допросил сам себя! - закончил Сноу


## Глава 9


- Капитан, первое: вам удалось выяснить насчет постояльцев "Сателлита", которые проживали здесь в ночь с девятнадцатого на двадцатое июня и не имели отношения к симпозиуму?

- Почти, господин Сноу. Всего их девять человек. Восемь представили безукоризненные алиби, подтвержденные либо другими, либо техникой. Один рано утром двадцатого первым рейсом вылетел на Землю - что-то дома у него случилось. Кто-то из родных в больницу угодил. Но с ним на земле встретятся и допросят. Хотя, если хотите мое мнение, то он тоже не при делах.

- Хорошо, понял, потом по нему доложите. Дельтапланеристы подтвердили, что Мюллер летал вместе с ними и вместе с ними же вернулся на станцию "Армстронг"?

- Да, господин Сноу, они подписали показания.

- Хорошо. Теперь: при осмотре номера Белла не было ли найдено чехла, футляра... ну, чего-то такого, в чем можно хранить и перевозить топоскоп?

Барт задумался всего на секунду:

- Было! Вот, смотрите.

Он на МИППСе нашел нужный файл и раскрыл его. Замелькали фотографии номера профессора и предметов, обнаруженных в нем. Слайд-шоу остановилось, и на экране появилось изображение раскрытого пустого черного футляра. На внутренней части виднелся паз или углубление, куда можно было положить то, что они недавно видели на фотографии Пелтонена. И Барт, и Ричард внимательно всмотрелись в фото.

- Да, похоже, что это именно то, о чём говорил Пелтонен. Я почти уверен, что когда Белл выходил на поверхность, топоскоп он взял с собой. Помните, при просмотре съемки из шлюза нам показалось, что профессор что-то пристегнул к поясу? А ведь на его скафандре не нашли ничего лишнего... ничего... Стоп, капитан, а все ли причитающиеся по стандартному расчету инструменты были на скафандре?

Барт лихорадочно стал листать свой МИППС в поисках нужного файла.

- Как, вы догадались, господин Сноу? Действительно, пропал фонарь, обычный фонарь. Наверное, потерялся?

- Нет, капитан, вряд ли. Может быть, убийца прихватил его вместе с топоскопом? Вопрос: зачем? Ответа нет. Всё, пошли к вам в офис, капитан. Надо успокоиться и пораскинуть мозгами.

- Господин Сноу, предлагаю альтернативу - поход в ресторан с одновременным поглощением пищи и обменом мыслями! Время-то уже сколько! Темнеет, как сказали бы на Земле!

- Чёрт с вами, капитан, уговорили. Ведите! - улыбнулся Ричард и двинулся за Хэлвудом.

- Здесь не так много злачных мест, но положительный результат гарантирую, господин Сноу!

Офицеры направились в сторону станции монорельса.

Только они устроились за столиком и сделали заказ, как ожил МИППС Ричарда: на связь вышел начальник научного отдела КОНОКОМа Блумберг:

- Ричи?

- Да, Айво, привет! Слушаю тебя!

- Привет, лунатик. Сразу к делу. Первое. Думаю, что скоро с тобой свяжется наш директор. Судя по загрязняющим выбросам в атмосферу, происходящим в его кабинете, он не очень тобой доволен. Так что будь готов, эколог. Второе. Часовня в монастыре Санта-Моника действительно исчезла. Но комиссия, которая работала по этому делу, не пришла к единому мнению, относительно того, что же там произошло на самом деле. К тому же комиссия была составлена так неудачно, что в неё оказались включены ученые мужи, стоящие по разные стороны научных баррикад. Закончилось все скандалом и даже легкой потасовкой во время пресс-конференции.

- Ничего себе, академики отжигают! - присвистнул Ричард и посмотрел на внимательно прислушивающегося к разговору начальника безопасности.

- Привыкай, неуч! Наука - это поле боя! Да поосторожней там на вашем хлебосольном и веселом симпозиуме - не дай Бог огреют по башке промокашкой или того хуже, сломают об тебя логарифмическую линейку, тогда пиши, пропало! - произнес Айво и продолжил. - Третье. Фотографию Пелтонена и Белла якобы с топоскопом, которую ты мне переслал, я изучил сам и дал кое-кому, кто в этих делах кумекает лучше моего. Так вот, спецы склоняются к мысли, что Белл блефовал. Есть в пользу этого и серьёзный экономический аргумент. В последнее время в институте профессора провели несколько неудачных экспериментов и финансовые потоки спонсоров серьезно уменьшились. Вот и потребовалось ему, напустив тумана, намекать на эпохальное открытие.

- Но это только предположение, мнение отдельных специалистов, не больше! - возразил Ричард.

- А я и не говорю, что это истина в последней инстанции. Но такие суждения существуют и, более того, превалируют. Так что учитывай это. У меня пока всё. У тебя что нового?

- У нас второй труп.

Айво вытаращил глаза:

- Еще один контактник?!

- Нет, селенит, дежурный диспетчер базы "Скотт".

Айво несколько секунд помолчал, потом, будто пробуя почву под ногами, осторожно спросил:

- Послушай, Ричи, может мне к тебе прилететь?

- Ну, и что ты тут будешь делать, Айво? Дымить колбами и ретортами? Или устроишь научный диспут, переходящий в дуэль на лазерных указках?

- Нет, Ричи, кроме шуток!

- А без шуток, то если ты понадобишься, я тебя первым у Дон Кимуры затребую сюда, понял? А пока свяжись с нашим КОНОКОМовским закрытым банком данных и архивом, я туда послал запросы на всех фигурантов дела. Потереби информационно-архивный отдел, чтобы побыстрее работали, хорошо?

- Чёрт с тобой, пока!

Блумберг отключился. Ричард отложил МИППС, взял в руки приборы и криво улыбнулся, обращаясь к Хэлвуду:

- Сейчас я начну есть, и меня сразу вызовет наш Директор, вот увидишь, за ним не заржавеет...

Не сразу, но спустя пятнадцать минут, когда Ричард с некоторым внутренним удивлением приступил к десерту, на МИППСе, наконец, прозвучал вызов. Сноу, положив ложку, глянул на определитель:

- Ну, что я говорил? - и ответил. - Господин Директор, агент Сноу слушает вас!

- Сноу? Почему я должен с вами связываться? Вам что, нечего мне доложить?

- Господин Директор, разрешите?

Дон Кимура на миниатюрном экране МИППСа молча пожевал губами, пригладил ладонью черные короткие волосы и кивнул:

- Докладывайте, Сноу. Подробно.

Ричард посмотрел на Хэлвуда, преспокойно уплетающего мороженое "тирамису", вздохнул и начал отчет.

Говорил он не меньше десяти минут, потом замолчал и стал слушать недовольные комментарии и приказы Директора КОНОКОМа:

- Сноу, имейте ввиду, я здесь выдерживаю давление не только со стороны всяких научных и околонаучных кругов, начиная со Всемирной Академии наук и заканчивая доморощенными клубами любителей космогонии, но и высокими функционерами из Совета Земли! Тебе понятно? Пока мне удается отбиваться, но имей в виду, кое-что просочилось за пределы базы, и некоторые напрямую задают вопрос об убийстве. Убийстве великого ученого, Сноу, ни больше, ни меньше! Так что ты там давай...

В конце концов Дон Кимура выдохся, буркнул вместо прощания что-то неразборчивое и отключился. Ричард отодвинул МИППС на край стола, снова взял в руки ложечку и доел безнадежно растаявшее ванильное мороженое с густым вишневым сиропом. Бросив салфетку на бумажную скатерть, он взял принесенную официантом чашку кофе и немного отпил:

- Как ни прискорбно и обидно, но приходится констатировать, что начальник во многом прав...

Хэлвуд, бросив крошечный кусочек сахара в чашку, возразил:

- Не согласен. Мы ведем расследование всего полтора суток и уже столько сделали!

- В том-то и дело, капитан, что сделано, вроде бы много, а результата нет! Более того, судя по всему, наши необдуманные действия привели к еще одному убийству...

- Как же это нет результатов? Вот смотрите, господин Сноу, - взволнованно заговорил Барт. - Нами опрошены основные фигуранты по делу, за исключением, разве что Моралеса, Тинпена и Нортропа. Но Тинпена, я считаю, можно исключить из списка подозреваемых, как считаете?

- Не торопитесь, капитан. Медсестра подтвердила, что он не покидал номера в интересующее нас время?

- Нет еще, но я это выясню, - капитан сделал пометку в МИППСе. - А пока продолжаю. Моралес, Лосев и Вердей, судя по всему, тоже смогут нам представить алиби, иначе не держались бы столь вызывающе-непринужденно.

- Не торопите события, капитан. Не забывайте, что мы с вами еще не допросили Моралеса.

- А что Моралес? Вряд ли он нас обрадует признанием в умышленном убийстве. Эта троица действительно сидела в номере Вердея и гоняла покер, уверен.

- Может быть... Даже скорее всего вы правы, капитан, но я их не сброшу со счетов, пока алиби не будет подтверждено непредвзятыми свидетелями или документально.

- Хорошо, идемте дальше. Мюллер - алиби, согласны?

- Похоже, что так, с учетом показаний дельтапланеристов...

- Пелтонен - алиби.

- Вероятно.

- Почему - вероятно?! Он же сидел в гостинице на станции "Армстронг". Из номера не выходил, монорельсом не пользовался! Нет, господин Сноу, как хотите, у Пелтонена алиби.

- Однако он единственный, кто видел Топоскоп, не надо об этом забывать, капитан.

- Но слышали-то о нем многие! - не сдавался начальник безопасности.

Ричард улыбнулся:

- Вы так хотите сократить список подозреваемых, капитан?

- Конечно! Пока тот или иной фигурант не сброшен нами со счетов, он торчит у меня в голове этакой занозой и мешает думать о других, более вероятных, кандидатах в преступники. Дальше. Прайс - алиби.

- Да, может быть. Но чтобы удостовериться в этом окончательно, надо связаться с космобиологом Дороти Каррой, капитан! Кроме этого, мне не дает покоя эта несостоявшаяся встреча Мюллера и Прайса неподалеку от шлюза N 3 как раз в то время, когда убивали Белла.

- Но Басов подтвердил, что они не заходили в шлюз, а оба проделали путь от станции монорельса до жилой зоны.

- Значит так, капитан. Что нам необходимо сделать завтра. Первое: допросить Нортропа и Моралеса. Для этого попрошу вас связаться с ними еще сегодня и договориться о встрече. Второе: снять показания с Карры и медсестры. Это я попрошу также сделать вас, капитан.

Хэлвуд что-то пометил в МИППСе и ответил:

- Принято, господин Сноу. Рекомендую вам отдохнуть - завтра будет трудный день...

- Да, капитан, особенно с учетом того, что завтра нам придется, видимо, определять, кто и где из фигурантов находился во время убийства Басова. Честно говоря, я даже и не знаю, как к этому подступиться, с какой стороны?.. - Ричард почесал затылок.

Когда Ричард, приняв скудный лунный душ, лег на узкую кровать в своем гостиничном пенале, в голове стали всплывать, как мозаика фрески или витража, фрагменты сегодняшнего длинного и трудного дня. Мелькание кадров всё замедлялось и замедлялось, пока их смена не стала походить на судорожно, рывками прокручиваемую пленку фильма.

Строгий Мюллер, ледяной Пелтонен, Мюррей, толстый Лосев с рюмкой водки и свиной отбивной... Супермодные очки с гравидержателем медленно поднялись с носапоявившегося ниоткуда Прайса и полетели по Воздушной пещере, догоняя Басова, совершающего на дельтаплане красивый разворот с опорой на левое крыло. Ричард попытался предупредить его об опасности, но язык будто онемел, набух и не поворачивался во рту. Непонятно из каких потайных закоулков памяти всплыло название: отёк Квинке! Он подбежал к самому краю посадочной платформы, чтобы предупредить Басова об опасности, но его захлестнула волна ужаса от разверзшейся перед ним бездны. Ричарда заворожила пропасть и безудержно потянула вниз. Он судорожно обернулся и вцепился во что-то. Скосив глаза, он увидел, что это топоскоп, который ему протягивает Белл. В следующую секунду топоскоп превратился сначала во что-то до боли знакомое и виденное им тысячи раз, а затем в минипига Базза. Профессор Белл стал на глазах меняться и превратился в директора обсерватории Мюррея. Директор смотрел на балансирующего на краю пропасти Ричи и громко смеялся. Сноу выпустил незнамо как оказавшегося в руках извивающегося Базза и, вращаясь и переворачиваясь в разреженном воздухе, полетел на дно пещеры...


## Глава 10


Утром Ричард встал с тяжелой головой, будто накануне изрядно выпил. Перед глазами крутились обрывки сна, но вычленить из них действующие лица, обстановку и предметы не удавалось, не говоря уже о том, чтобы выстроить более или менее связный сюжет. Голову сверлила мысль, что во сне промелькнуло нечто, имеющее прямое отношение к убийству, но это что-то ускользало, не давало себя поймать в сети памяти, как ни пытался Ричард. От сновидений остался лишь тяжелый, вязкий осадок, медленно выветривающийся из мозгов.

Выпив за завтраком три чашки кофе, он направился в офис Барта Хэлвуда, воспользовавшись ставшим привычным за эти два дня монорельсом.

Капитан встретил его радушной улыбкой, усадил в кресло и сразу сообщил, что еще вечером переговорил с Дороти Каррой, а сегодня с утра - с медсестрой. Обе женщины подтвердили алиби ученых. Ричард только крякнул, услышав эту информацию, хотя ничего другого и не ожидал.

- Кофе? - участливо спросил Барт, вглядываясь в хмурую физиономию Ричарда.

- Нет, спасибо, будет перебор. Попозже. А что там у нас с Моралесом и Нортропом?

- Моралес согласился поговорить с нами во время получасового перерыва, который запланирован в... - капитан взглянул на часы, - одиннадцать тридцать.

- О кей, у нас масса времени. А Нортроп?

- Сожалею, господин Сноу, с ним мне не удалось толком связаться.

- А что такое?

- Всё время просит перезвонить позже, - развел руками Хэлвуд.

- Да? Посмотрим!

Ричард набрал комбинацию на МИППСЕ и дождался ответа:

- Аппарат Уэйна Нортропа. Сейчас я, к сожалению, занят, прошу вас связаться со мной позже, либо оставить сообщение. Спасибо.

- Господин Нортроп, я спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу. Мне поручено расследование обстоятельств смерти профессора Белла. Прошу вас, как можно скорее связаться со мной. Повторяю: как можно скорее!

Ричард выключил МИППС и посмотрел на Барта.

- Я ему тоже сообщение оставил, господин Сноу...

- Ничего, лишним не будет. Что-нибудь еще?

- Да. Инженеры смогли снять полустертую информацию с главного чипа скафандра Белла. Установлено точное время разгерметизации.

- И?..

- Ноль часов восемь минут.

- Восемь минут, - медленно, по слогам, повторил Ричард. - Восемь минут. Значит, часы видеорегистратора показывали правильное время. Это кое-что меняет, капитан. Вот смотрите. Мюллер не позднее пяти минут первого ночи, а, скорее, даже чуть раньше, прощается с дельтапланеристами на станции "Армстронг" (они это подтвердили, как мы помним), садится на монорельс и прибывает на станцию "Скотт" примерно через семь минут. Верно?

- Всё так, - кивнул головой Барт, наливая себе кофе. -Предпоследний рейс монорельс начал в ноль три и закончил в ноль десять.

- То есть, ... Вот теперь, капитан, я верю в алиби Мюллера. - В это время он ехал в монорельсе.

- Конечно, господин Сноу. В ноль часов десять минут он выходит из вагона на станции "Скотт". А до "Хилтона" ходу десять минут, плюс-минус три-четыре минуты. Все сходится, у гостиницы он был в ноль двадцать пять и заказал чай, что подтверждено записью в памяти дроида.

- Значит ли это, что Мюллер отпадает окончательно? Нет, пока - нет! - хлопнул себя по коленям Ричард. - К нему у меня всё-таки остается один вопрос: кого или что он видел по пути в "Хилтон"?

- Думаете, он видел спрятавшегося от него Прайса? - размешивая в чашке сахар и присаживаясь на краешек стола, предположил Хэлвуд.

- Не уверен, но есть у меня предчувствие, что ли... - Ричард набрал код Мюллера.

Спустя минуту на небольшом экране МИППСа появилось изображение Ганса Мюллера. Доктор приветливо, но несколько натянуто улыбнулся и произнес:

- Здравствуйте, господин Сноу. Что-то мне подсказывало, когда я прощался с вами на Луне, что нам с вами еще предстоит пообщаться. Слушаю вас внимательно.

- Извините, доктор, за беспокойство. Да, вы оказались прозорливы. Но надолго я вас не задержу. Вопрос простой и одновременно сложный. Когда возвращались из Воздушной пещеры, вы встретили в коридоре базы... Кого? Прайса, - Ричард вывел изображение на гологравизионный экран компьютера Хэлвуда, чтобы тот тоже мог видеть и слышать ученого. - Ну же, доктор, не отпирайтесь. Тем более, что в этом признании нет ничего криминального.

Мюллер помолчал:

- А вы не простой агент, господин Сноу. Зачёт. Не знаю, как вы смогли узнать... Ладно, что уж там, видел я Прайса. Он, судя по всему, брёл от своей очередной пассии, но не хотел, чтобы его кто-нибудь видел. Несколько скандалов в Гренобле и в Новосибирске приучили его быть осторожным. Он попытался от меня спрятаться и забрался в какую-то нишу в коридоре. Я его, конечно, увидел, но сделал вид, что не заметил и прошел мимо.

- Почему? Почему прошли мимо, доктор?

- Мне неприятен этот тип.

- Что-то личное?

- Не то, чтобы личное, но...

Через несколько минут Ричард и Хэлвуд услышали историю про любовный треугольник в Гренобле, рассказанную теперь со стороны победившего счастливчика.

- Но с Глэдис, так звали ту девушку, у нас не сложилось, и мы через полгода разбежались, - закончил Мюллер.

Офицеры помолчали.

- Где спрятался Прайс? - наконец, спросил Сноу.

- Как где? - не понял Мюллер. - В нише. В коридоре.

- Какой нише?

- Ну, там еще стоял этот, как его... робот.

- А-а, это ниша для подзарядки андроидов, - прокомментировал Хэлвуд. - У нас их стойлами называют. Вы ее видели, она рядом со входом в обсерваторию. Человек там вполне помещается, и заметить его непросто.

- Понятно, - кивнул Ричард, стараясь не показать вида, что всё это ему уже известно.

Он вспомнил, как на станции "Армстронг", селенит-ремонтник возился в таком стойле для подзарядки андроидов. То ли он проводку чинил, то ли еще что. И опять ускользающая мысль кольнула в голове и стремительно растворилась, прежде чем он успел её ухватить за хвост и осмыслить. Ричи тряхнул головой и посмотрел на монитор, с которого на него внимательно смотрело лицо доктора Ганса Мюллера.

- Спасибо, доктор. Вы уж не держите на нас зла, если нам придется еще раз вас потревожить. От нас вам сплошные неудобства, но - служба! - широко развел руками Ричард.

- Какие неудобства, господин Сноу! Буду только рад, если моя информация поможет вам в расследовании. Поверьте, если кто-то причастен к гибели профессора Белла, мне это небезразлично. Это правда. До свидания!

- Всего доброго, доктор!

Мультитактильный монитор компьютера померк. Сноу в нескольких словах пересказал Хэлвуду свою вчерашнюю беседу с Прайсом. Барт поставил пустую чашку и соскочил со стола. Ричард легко встал с кресла:

- Пошли к Моралесу?

Хэлвуд глянул на часы:

- Рановато...

- Ничего, мы же его должны встретить в фойе "Эклиптики", верно? Ну, а по дороге, я бы хотел посмотреть одну вещь... Идемте, капитан!

Офицеры вышли из кабинета и "лунным" прыгающим шагом направились в сторону обсерватории и "Эклиптики". В коридорах базы по лунным меркам было многолюдно: навстречу им попалось человек пять. Одного Ричи даже узнал и кивнул ему - это был один из спасателей, принимавший участие в эксперименте со скафандром. Спасатель тоже чуть склонил голову и проследовал мимо них. Все, кто встречался им по пути, были селениты, спешащие по своим рабочим делам. Туристы, скорее всего, с утра налились кофе, заправились омлетами с беконом и разъехались на экскурсии. Будто прочитав его мысли, идущий рядом Барт, сказал:

- Часа через два туристы вернутся на обед, конгрессмены вывалятся на большой перерыв и здесь будет муравейник!

- Тогда поспешим! - ответил Ричи и ускорил шаг.

Они подошли к знакомому сектору обсерватории, где начиналось астрофизическое царство профессора Мюррея. Сноу огляделся. Вот дверь в одну из лабораторий, в которой профессор распекал своих подчиненных и где на полу валялся испорченный робот, а вот, неподалеку, стойло для андроидов, как его называет Барт.

Зарядный терминал пустовал: андроид номер 35 где-то работал, а номер 21, как известно, приказал долго жить. Ричард подошел поближе и осмотрел терминал, который представлял собой довольно глубокую нишу в металлической стене коридора. В нескольких местах из стены выходили жгуты проводов и шланги, со сложными металлическими разъемами на концах, рядом с ними светились циферблаты приборов и световые индикаторы. Внизу, на полу, четыре контактных пятна, на которые андроиды наступали своими металлическими ступнями и замыкали контакт. Рядом в стене небольшой шкаф, приоткрыв дверцу которого, Сноу понял, что здесь хранились некоторые, наиболее используемые роботами, приспособления.

Ричард закрыл дверцу, отступил на несколько шагов и вдруг увидел, что к ним притрусил смешной минипиг Базз и сел на пол рядом с нишей. Ричард улыбнулся и, наклонившись, слегка потрепал смышленого поросенка по голове:

- А ты что здесь делаешь, Базз, гуляешь? Ну-ну...

Тот посмотрел на человека доверчивыми и умными глазами. Хвост-пружинка Базза по-прежнему жил своей отдельной от хозяина жизнью.

Ричард поднялся и попросил Хэлвуда зайти в нишу и прижаться к стене. Когда капитан выполнил просьбу, Сноу отошел к тому месту, где пересекались два коридора, образуя большой холл со сферическим потолком, и посмотрел на нишу. Хэлвуда было видно слишком явно.

- Меня, наверное, видно? - чувствуя это, высунул голову из ниши Барт.

- Да, капитан, но если бы здесь стоял андроид, то... - и опять в голове Ричи запульсировал эмбрион догадки, но, не пробив прочной скорлупы заскорузлых шаблонов мышления, снова замер в своем коконе до поры до времени.

Сноу потряс головой и посмотрел на по-прежнему выглядывавшего из стойла Барта:

- Выходите капитан. В общих чертах всё сходится. Прайс мог здесь спрятаться, считая что его не увидят, а Мюллер, в свою очередь, вполне мог его заметить, но сделать вид, что этого не произошло.

- Всё так, господин Сноу, но есть одно соображение, сказал Хэлвуд, подойдя к Ричарду.

- Говорите, капитан.

- Находясь рядом с терминалом, практически невозможно заблаговременно увидеть, кто идет по перпендикулярному коридору.

- Вывод? - насторожился Ричи.

- А вывод такой: Прайс не мог видеть, кто конкретно идет по коридору, он только слышал шаги. Значит, он прятался в нишу не конкретно от Мюллера, с которым, как он утверждает, не хотел встречаться, а просто от любого человека. То, что это был Мюллер, он узрел уже стоя внутри андроидного терминала, когда австриец проходил перекресток.

Ричард поскрёб затылок:

- Пожалуй вы правы, капитан. Что это нам дает? Прайс выходит от любовницы в половине первого или около того и направляется по пустынному коридору к станции монорельса. Время позднее, база отошла ко сну, в коридорах никого нет... Капитан, эта, как её... Карра подтвердила время ухода Прайса?

- И да, и нет. Она точно не помнит. "Где-то после двенадцати. Я ушла в душ, а он одевался. Когда я вышла, его в комнате не было", - это дословно, что она мне сказала, - ответил Барт.

- Очень неопределенно, черт побери! - с досадой сказал Ричард. - Получается, что его мы никак не можем сбросить со счетов. А вдруг, он вышел от Дороти в самом начале первого? Что тогда? Тогда он вполне мог успеть...

- Не думаю, господин Сноу, не думаю, - покачал головой Хэлвуд. - Как вы знаете, шлюз N 3 расположен недалеко от станции монорельса в сторону "Хилтона". Примерно две минуты спокойной ходьбы. Чтобы убить Белла, Прайсу потребовалось бы десять минут, чтобы дойти от жилой зоны до шлюза, минут... пусть будет пять, чтобы облачиться в скафандр, ну, и еще минут пять на выход и на само преступление. Итого: двадцать минут вынь да положь! То есть, чтобы успеть совершить убийство в ноль часов восемь минут, ему надо было выходить из жилой зоны без двенадцати минут полночь. Нереально! Да и Мюллер его видел, а для этого Прайсу пришлось бы еще успеть вернуться после убийства назад и спрятаться в нише. Нет!

- Подождите, капитан! У вас на МИППСе есть та запись с камеры в третьем шлюзе, которую мы смотрели? Отлично! Давайте-ка еще раз глянем.

Оба склонились над монитором МИППСа. Досмотрев запись до конца, Ричард выпрямился:

- Вот оно!

- Что? - не понял Барт.

- То, что меня смутило, но я сразу не понял.

Хэлвуд продолжал непонимающе смотреть на Ричи.

- Капитан, сколько требуется времени, чтобы надеть скафандр?

- Три минуты по нормативу спасателя, а норматив для селенита - шесть, - ответил Барт. - Куда вы клоните, господин Сноу?

- А вот куда, капитан: сколько времени потратил Белл, чтобы надеть скафандр? Почти десять минут!

- Ну и что? Он - человек в возрасте... Не понимаю!

- А сколько потратил убийца?

Хэлвуд секунду смотрел на Ричарда:

- А откуда мы можем это... А, понял! Сейчас!

Капитан стал искать нужные эпизоды на видеозаписи.

- Не утруждайте себя, я запомнил. С момента, когда убийца отворачивает камеру и до того, как он выходит в переходный тамбур, прошла одна минута пятьдесят пять секунд. Когда он вернулся, то задержался в шлюзе на три минуты пять секунд.

Начальник безопасности оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Ричарда:

- Но... это невозможно! Получается, что мы имеем дело с опытнейшим астронавтом! Причем не просто астронавтом, а спасателем, либо косморазведчиком.

- Как видите, очень даже возможно, капитан. Кстати, а нашли скафандр, в котором выходил убийца в первый раз?

- Да, предположительно, господин Сноу. У одного скафандра в шлюзе N 3 были обнулены не только временные настройки и возвращены заводские установки, но и стерто общее количество выходов на поверхность. Это сделать можно, но при наличии специальных знаний.

- Понятно, это нам, как мы и предполагали, ничего не дает. Так, - Ричард взглянул на часы. - Нам пора на встречу с картежником Моралесом. Запросите срочно, кто из фигурантов дела имел хоть какое-нибудь касательство к космическим экспедициям. Скорее всего, это выстрел вхолостую. Ладно, идемте.

Ричард задумчиво направился в сторону зала "Эклиптика".

- Чего же ты боялся, Прайс? - пробормотал он себе под нос. - От кого или от чего прятался?

Хэлвуд услышал, но ничего не ответил и молча последовал за Сноу.

Напротив андроидного стойла, на металлическом полу коридора лунной базы "Скотт" остался сидеть забавный маленький поросенок и провожал своими умными глазами двух офицеров.


## Глава 11


Моралес оказался совершенно не похож на человека, серьезно занимающегося теоретической наукой. Это был крепко сложенный, высокий, загорелый брюнет с резкими, но правильными чертами смуглого лица. Одет в строгие темные брюки и куртку. Прислонившись к стене коридора, он держал в руке МИППС и, выведя объемный экран в пространство перед лицом, разговаривал с женщиной. Завидев офицеров, он сделал им знак, что сейчас освободится. Женская головка, парившая перед лицом Энрико, на секунду повернулась в их сторону. Даже издалека бросалась в глаза яркая креольская красота собеседницы ученого. Ричард и Барт деликатно остановились в стороне от ученого, давая ему возможность спокойно закончить разговор.

Из зала "Эклиптики" тем временем потихоньку продолжали вытекать делегаты конференции, оживленно обмениваясь мнениями и жестикулируя. Прошествовал мимо и едва заметно кивнул им профессор Мюррей с ярким баджем "Конференция АПОК. Почетный гость".

Моралес шагнул к офицерам, выключив МИППС и прицепив его к поясу:

- Прошу прощения, я к вашим услугам, господа, добрый день!

- Добрый день, господин Моралес. Вы не против, если мы с вами расположимся в баре?

- С удовольствием!

Трое мужчин прошли в знакомый зал и сели за столик. Сразу к ним подрулил официант. Ричард заказал баночку минеральной воды, Барт тоже ограничился скромным стаканом сока, а Моралес распорядился принести пинту пива и омлет с сыром и беконом.

- Извините, в ресторан идти не хочется, но перекусить надо. До вечера ведь сидеть придется на секциях...

Ричард внимательно посмотрел на благодушно настроенного латиноамериканца и облокотился на стол.

- Профессор, мы с капитаном Хэлвудом ведем расследование обстоятельств гибели Сирилла Белла... - начал он.

Через пять минут они услышали, почти слово в слово, как им рассказывали Вердей и Лосев, историю про игру в покер в номере француза.

- Вы давно дружны с Вердеем и Лосевым?

- С чего вы взяли, что они мои друзья? - активно работая челюстями, вопросом на вопрос ответил Моралес. - Просто во время ужина мы оказались за одним столиком и разговорились. Выяснилось, что они большие любители покера, как и я. Вот мы и договорились вечером собраться втроем и перекинуться в картишки.

- На интерес играли?

- Без интереса нет интереса! - скаламбурил Моралес и отхлебнул пива из высокого бокала. - Это ж покер, понимать надо.

- Ясно.

- Господин Моралес, а с покойным Беллом вы были знакомы?

- Нет, инспектор, периодически видел его на разных научных междусобойчиках, вроде этого, но ни разу с ним даже не пообщался. Теперь, конечно жалею. Интересный был старикан, хоть и слишком экстравагантный.

- Что знаете о топоскопе? - будто невзначай спросил Ричард.

- О чём? - поднял брови и замер латинос.

- О топоскопе, - спокойно повторил Сноу и замолчал, с интересом разглядывая ученого.

- А-а-а!.. - наконец проговорил Моралес и опять заработал вилкой и ножом. - Это вы о якобы эпохальном изобретении профессора! Ерунда всё это, чушь!

- Ну, почему же? Некоторые ваши коллеги по цеху придерживаются иного мнения! - вставил свою реплику Барт.

- Да? И кто же это, позвольте вас спросить, а? Молчите? Вам нечего сказать, потому что никто не верит в реальность существования этого прибора, никто! В институте Белла последние два года дела идут всё хуже и хуже, вот старик и придумал эту сказочку для своих инвесторов, которые почти все от него отвернулись. Да вы сами-то хоть понимаете, о чем идет речь?

- В общих чертах - да.

- Вижу, с вами провели ликбез, извините... Но всё равно, я позволю себе кое-что прояснить. Возьмем, к примеру, наши корабли дальнего радиуса действия. Как вам должно быть известно, принцип их передвижения в подпространстве основан на открытии Паркера-Лассара. Закон гласит, что состояния метрики пространства находится в прямой зависимости от гравитационного напряжения. Мы научились варьировать гравитационное напряжение и запускать наши корабли в подпространство. Однако то, что мы делаем, больше похоже на забивание гвоздей микроскопом! Наука Земли не может ответить на элементарные вопросы подпространственного звездоплавания. Первое: почему существуют так называемые "закрытые мили", когда при помощи подпространственных джампов мы не можем преодолеть расстояние в 300 световых лет от Земли? Дальше, на фотонной тяге - пожалуйста! Но только в Евклидовом пространстве и со скоростным ограничением согласно общей теории относительности. Второе: каким образом скорость движения звездолета перед включением гиперпространственного конвертера влияет на дальность прыжка? Третье: почему место выхода из подпространства находится четко на оси движения звездолета? У навигаторов есть даже термин "выход на звезду". Четвёртое: почему время течёт для находящихся в подпространстве звездоплавателей медленнее, чем для неподвижных наблюдателей в Евклидовом пространстве? И, наконец, пятое: что такое подпространство? Какой-такой континуум, сколько там измерений и есть ли они вообще? Вы, работая в КОНОКОМе, должны знать, что во время движения... или бездвижия в подпространстве - не знаю как это назвать, чёрт побери! - категорически запрещен выход из корабля людей и запуск любых зондов. А почему, позвольте вас спросить? А потому что в самом начале эры подпространственных перелетов, один малый разведывательный корабль получил задание выпустить, находясь в подпространстве, универсальный исследовательский зонд. Кончился этот идиотский эксперимент тем, что разведчик просто не вынырнул в заданной точке. До сих пор. А прошло более трехсот лет...

Моралес схватил бокал и сделал большой глоток. Оба офицера молча смотрели на него и ждали продолжения.

- К чему я это говорю? К тому, что ни я, ни практически все, кто имеет хоть какое-то представление о топологии и свойствах подпространственных поверхностей и перемещений, не верят в то, что на данном этапе развития физической науки возможны такие эпохальные прорывы. Это - то же самое, как если бы Аристотель, который не мог знать законы электродинамики, выдал бы, ни с того ни с сего, уравнения Лоренца-Максвелла, или, того лучше - определил основные постулаты комбинаторной топологии. Всему свое время.

- То есть время топоскопа не пришло, и поэтому он существовать не может априори. Вы это хотите сказать? - спросил Ричард.

- Что вы зациклились на этой мифической игрушке! Не пришло ВРЕМЯ открытия, еще не пришло. Как же вам объяснить? Понимаете, если раньше, на заре развития науки, были возможны серьезные прорывы, то с её развитием и, как следствие, накоплением знания о природе вещей и законах мироздания, каждый следующий шаг требовал от ученых все больших знаний в той или иной области...

- А как же научно-техническая революция, которая началась в конце девятнадцатого века? - не удержался Хэлвуд.

- Ошибочное мнение! Эта революция - ни что иное, как элементарная бифуркация в прикладной области науки. Зато в теоретической области... Вот, посмотрите, сколько лет прошло с момента опубликования Общей теории относительности, а ведь она до сих пор никак не может ужиться с квантовой механикой! Они во многом просто противоречат друг другу. Каких только теорий не напридумывали: и теория суперструн, и петлевая теория, и... Да мало ли! Однако воз и ныне там!

- Тут с вами можно поспорить, - не согласился Ричард. - Я хоть и не являюсь академическим ученым, имею достаточное представление о некоторых общих законах развития науки, о сложностях и общих моментах в этом непростом движении вперед человеческой мысли.

- Да что вы говорите? - кипятился латинос. Было заметно, что он прекрасно ориентируется в проблеме и, более того, она его увлекает. - Когда Эйнштейн в начале XX века разработал свою общую теорию относительности, он уже полагал, что дело в шляпе, но тут другие физики (Нильс Бор, в частности) показали ему большой кукиш, придумав квантовую механику. С самого начала Эйнштейн принял её в штыки (хотя сам стоял у истоков, и получил Нобелевскую премию именно за квантовое решение проблемы фотоэффекта) и, как впоследствии выяснилось, неспроста: оказалось, что теория относительности и квантовая механика являются принципиально несовместимыми. При применении уравнений теории относительности в больших - галактических масштабах - всё нормально. Эксперименты полностью подтверждают правоту теории. В свою очередь, квантовая механика прекрасно работает в микроскопических масштабах, имея дело с элементарными частицами, что тоже многократно доказано экспериментами. Но стоит попытаться применять обе замечательные теории одновременно для описания, например, взаимодействия элементарных частиц или того, что происходит в чёрных дырах, как они выдают взаимоисключающие результаты, и хуже того -- полученные значения заведомо абсурдны. Вызвано это тем, что теория Эйнштейна полагает структуру пространства-времени гладкой или "пустой", в то время как с точки зрения квантовой механики такой вещи, как "пустое пространство", не существует: в любом участке пространства в микроскопическом масштабе идёт активное действие - так называемые квантовые флуктуации.

- Эта проблема испортила крови многим физикам в ХХ веке: с одной стороны, обе уважаемые теории верны, но с другой - налицо классическая проблема ужа и ежа, преследующая физиков несколько столетий.

Моралес замолчал, сделал большой глоток пива и посмотрел на часы:

- О-о-о! Господа, мы можем и дольше подискутировать, но мне надо бы поторапливаться...

- Еще буквально пара вопросов, профессор. Вы сказали, что не общались с покойным. А нам известно, что на конференции в Буэнос-Айресе вы с ним сильно поспорили.

Моралес совершенно не смутился:

- Какое же это общение? Он выступил в одном ключе, потом я с трибуны выступил, категорически с ним не согласившись. Это обычный диспут на научном форуме. А общения никакого не было.

- И даже после конференции?

- И даже после.

- Понятно. И последнее. Принимали ли вы участие в научно-исследовательских внеземельных экспедициях?

- А какое это имеет отношение к делу? - сильно удивился Моралес. - Какая разница - принимал, не принимал?..

- И всё же, профессор.

- Да, принимал, - пожал плечами латинос. - В двух ближних - на Умбриель и Тритон и одной дальней - в район созвездия Весов.

- Ого, вы участвовали в той самой экспедиции на Брахиум в сектор "Пустырь"? Кажется, она называлась "Галактическая 805".

- Верно, "Галактическая восемь сотен пять", - кивнул головой Моралес.

- И в качестве кого? - слегка подался вперед Ричард.

- Лучше бы не участвовал, честное слово, господин Сноу. Такого там нахлебались - на десять жизней хватит! А занимал я пост заместителя начальника экспедиции по научной части, - покачал головой Моралес. - У вас все, господа? Тогда, ради бога, извините, я пойду, а то на секцию опоздаю, где мне выступать с содокладом.

Ричард хотел задать еще вопросы, но, посмотрев на часы, отказался от этого и согласно кивнул головой. Энрико Моралес поднялся, пожал руки вежливо привставшим офицерам и направился к выходу. По пути он подошел к официанту и, кивнув на столик, за которым продолжали сидеть Ричард и Барт, стал расплачиваться. Сноу, поняв, что он и за них хочет заплатить, поднял руку и отрицательно покачал пальцем. Моралес заметил и, пожав плечами "Как хотите", скрылся за дверью.

- Теперь ясно, что Моралес в совершенстве умеет обращаться со скафандром, но что это нам дает? Пока ничего, капитан. Двое свидетелей - Вердей и Лосев - вряд ли изменят показания.

Хэлвуд молча отодвинул пустой стакан. На столе завибрировал МИППС. Он взял его в руки, посмотрел на экран и включил:

- Здравствуйте, профессор Нортроп, слушаю вас.

- Здравствуйте, э-э-э...

- Капитан Хэлвуд.

- Да, Хэлвуд, капитан. Извините, что не смог сразу отозваться на ваши звонки, но тут столько дел, что я даже...

- Профессор, не могли бы мы с вами встретиться прямо сейчас? - немного резковато перебил его начальник охраны.

- Сейчас? Право не знаю, заседание... Хотя ладно, - на экране было видно, как Нортроп взглянул на часы. - У меня есть минут тридцать. Где я вас могу найти?

- В лобби баре "Хилтона".

- О, это совсем рядом, сейчас буду.

Ричард подозвал официанта и заказал себе и Барту по чашечке кофе:

- Капитан, всё хочу вас спросить. При таких затратах на содержание каждого человека, и здесь и в ресторане "Сателлита" посетителей обслуживают люди, а не дроиды. Почему такая расточительность?

Барт с интересом взглянул на Ричарда:

- "Хилтон" вряд ли откажется от официантов - "noblesse oblige", как говорят, а вот относительно "Сателлита" вы в точку попали: на будущий год официантов заменят дроидами - слишком накладно для отеля среднего уровня. В любом случае, когда много посетителей, к обслуживанию привлекаются дроиды. Помните, мы с вами встречались за ланчем с Вердеем и Лосевым в перерыве между заседаниями, когда в ресторане яблоку негде было упасть? Нас ведь дроид обслуживал.

- И то верно, - согласился Ричард.

Буквально через три минуты в зал бара зашел экстравагантно одетый невысокий крепкий мужчина средних лет с копной густых длинных волос, выбивающихся из-под легкомысленного берета. Одет он был в темные брюки, коричневые лакированные ботинки и клетчатый клубный пиджак, из клапана которого торчал нарочито небрежно скомканный красный платок. Общую картину художественного беспорядка завершали бежевый шелковый платок на шее, длинная резная трость с золотым набалдашником и белые перчатки на руках.

Быстрым шагом Нортроп, а это был, несомненно, он, подошел к столику, за которым продолжали сидеть офицеры, и, молча кивнув обоим, отодвинул пластиковый стул и сел. Появившийся за его спиной официант принял заказ на чашечку горячего шоколада и малиновый бисквит с глазурью. Отослав официанта, он поставил трость, прислонив ее к спинке пустовавшего стула, стянул перчатки и бросил их на стол.

- Я весь внимание, господа!

Ричард и Барт переглянулись и слово взял Сноу:

- Профессор, я, Ричард Сноу, и капитан Хэлвуд уполномочены вести дознание по факту гибели Сирилла Белла. В связи с этим вынуждены задать вам несколько вопросов.

- Прошу вас, господа, я в вашем распоряжении.

- Хорошо. Вы знали профессора Белла?

- Разумеется!

- Как близко вы его знали? Вы дружили, или ваше общение с ним ограничивалось встречами на симпозиумах, вроде этого?

- Нет, близко знакомы мы с ним не были, - Нортроп слегка отклонился в сторону, давая возможность гарсону расставить на небольшом круглом столике чашечки с кофе и шоколадом, блюдечко с бисквитом и сахарницу с торчащими из нее стальными щипчиками. - Так, обменивались мнениями на диспутах, иногда вступали в полемику в научных изданиях, но чтобы знать его близко... нет, такого не было.

- Что вы думаете о гибели профессора?

- А что я должен думать? Очередная выходка немного экстравагантного ученого, которая закончилась несчастным случаем, только и всего, - пожал плечами Нортроп и налег на бисквит.

Ричард поднял одну бровь:

- Только и всего? А какие такие другие выходки позволял себе профессор?

- А вы что, не знаете? В Буэнос Айресе не так давно...

- Эту историю мы знаем, доктор Нортроп.

- Ну, вот видите!

- А еще,- не отставал Ричи. - Еще, что было, постарайтесь вспомнить!

- Ну-у-у... - протянул Нортроп, пытаясь вспомнить, и положил ложку на опустевшую тарелку. - Может быть, больше таких эпатажных эскапад и не случалось, но каждое выступление профессора сопровождалось... Как бы это...

- Скандалом? - подсказал Барт.

- Нет, скандалом это чаще заканчивалось, а сопровождалось, скорее, поучениями профессора Белла, которые не всем кандидатам и доцентам нравились. А профессорам с именем и подавно.

- Что, настолько унизительно? - не поверил Ричард.

- Нет, этого не скажу. Но многие ученые, к вашему сведению, имеют болезненное самолюбие, а некоторые, вдобавок, и гипертрофированное самомнение. Манера Белла вести дискуссию в безапелляционном тоне и несколько свысока, менторским тоном, раздражала и нервировала многих...

- А вас?

- Меня?.. - не ожидал такого поворота Нортроп. - Меня... Да, отрицать не буду, мне тоже это не очень нравилось. Порой даже задевало. Но я никогда, повторяю, никогда не опускался сам до подобного тона.

- Но вы же с ним дискутировали, спорили!

- Да, но как только Белл или кто-либо переходил дозволенные рамки, я прекращал общение... Справедливости ради следует сказать, что реакция некоторых моих коллег на подобное поведение Белла, была несоизмеримо резче, чем тон самого прфессора.

- Что, и до оскорблений доходило? - подначил канадца Барт.

- Бывало и хуже, - бросив салфетку на стол, ответил Нортроп. - Господа, у вас есть еще ко мне вопросы?

- Да, всего один, - внимательно глядя на него, произнес Ричард. - Где вы были в ночь с девятнадцатого на двадцатое июня с полуночи до половины первого?

- А зачем это вам? - немного растерялся канадец. - Насколько я понимаю, с профессором произошел несчастный случай. Да, во многом, по его собственной вине, но...

- И, тем не менее, доктор, прошу вас ответить.

- Э-э-э... Как бы это сказать?.. - замялся ученый.

- Как есть, профессор, и только так, - с нажимом произнес Ричард и чуть подался вперед, почувствовав, что сейчас они с Бартом услышат нечто необычное.

- Ну-у, в общем... меня не было на базе в ту ночь, - наконец выдавил из себя Нортроп, сосредоточенно смахивая со столика несуществующие крошки.

- Как это? И где же вы были, позвольте вас спросить?

Канадец посмотрел на Сноу, потом на Барта, зачем-то обернулся и лишь затем тихо сказал:

- На руднике.

- На руднике? Каком руднике? - не понял Ричард.

- На руднике "Разлом Готлиба", в астролаборатории "Вега". Я могу идти?

- Нет, доктор, пока нет, - Ричард отхлебнул из чашки остывший кофе и с интересом посмотрел на канадца. - Теперь вам придется ответить на вновь возникшие у меня вопросы. Например: как и когда вы там оказались и вернулись, что там делали, кто вас видел.

Канадец на несколько секунд задумался, взял со стола и положил обратно перчатки, потом заговорил:

- Я прилетел на Луну в шесть часов вечера девятнадцатого числа и сразу устроился в "Хилтоне". После этого договорился со знакомыми планетологами, и около семи вечера отбыл с ними на разлом. Всю ночь провел в астролаборатории. Это может подтвердить старший лаборант Арт Коллинз, мы с ним вместе работали. Вернулся утром с первым гравилетом, который привез на разлом планетологов и инженеров проходки. Хотел успеть на начало конференции, но, всё равно, чуть не опоздал. Это всё, господа!

- А что вам понадобилось в астролаборатории? - спросил Ричард, скосив глаза на Барта, который пытался с кем-то связаться по МИППСу.

- Коллинз по моему заказу в течение трех месяцев сканировал молекулярно-водородным детектором сектор небесной сферы, снимая показания, которые мне нужны для работы. Мне не терпелось посмотреть промежуточные результаты своими глазами, вот и помчался в лабораторию.

Ричард смотрел прямо в глаза канадцу и лукавства в них не заметил:

- Хорошо, Коллинз точно подтвердит это?

- Господи, ну, конечно!

Ричард посмотрел на Барта, но капитан поднял руку, призывая к молчанию, и заговорил, глядя на экран своего МИППСа:

- Господин Коллинз, добрый день. Капитан Хэлвуд говорит.

- Здравствуйте, капитан? Чем могу быть полезен? - ответили с мультитактильного миниатюрного монитора.

Барт расспросил астрофизика о пребывании Нортропа во вверенной ему лаборатории, и Арт Коллинз уверенно подтвердил алиби Уэйна:

- Да, Уэйн Нортроп прибыл примерно в половине восьмого вечера девятнадцатого июня вместе с группой планетологов и инженеров. Обычно на руднике, а наш разлом является урановым рудником, круглосуточно дежурит инженер-оператор и меняется два раза в сутки. В этот раз прибыло еще четверо ремонтников - вышел из строя вспомогательный буровой крот, а без него проходка резко замедляется и радиационный щит ослабевает. Они возились почти до двенадцати ночи, потом погрузились на гравилет и отчалили на станцию. Инженер-оператор остался дежурить в своем блоке управления проходческими агрегатами, а мы с доктором продолжили заниматься изучением и сравнением результатов трехмесячных наблюдений. Спать легли часа в два ночи, а утром на гравилете прибыла смена инженеру-оператору, и доктор Нортроп отбыл на станцию. Это всё.

Хэлвуд поблагодарил старшего лаборанта и отключил связь. Ричард повернулся к канадцу, который тоже внимательно слушал разговор:

- Спасибо профессор, желаем вам успехов.

Ученый облегченно вздохнул, радостно потряс обоим детективам руки, расплатился с гарсоном и, чуть не забыв свою трость и перчатки, унесся на конференцию.

Ричард невесело проводил его взглядом, потом посмотрел на притихшего Барта:

- Ну, что ж, капитан, пора подводить предварительные и неутешительные итоги нашей с вами активной деятельности.

- Или деятельной активности, - без тени улыбки вторил селенит.


## Глава 12


- Я связывался с инструкторами "Воздушной пещеры" и с "Сателлитом" на предмет выяснить, кто прибыл к шлюзу и отбывал оттуда в момент убийства Басова. Глухой номер! Если дельтапланеристов я вычислил и даже переговорил с ними, то с туристами - труба! Сопровождающие гиды даже толком не могут сказать, кто был на экскурсии из группы, а кто манкировал. Кстати, есть повод устроить тотальную переаттестацию гидов. В общем, здесь тупик, господин Сноу. Сожалею, - доложил Барт.

- Мы знаем, что убийство произошло в восемнадцать тридцать три... Так? - задумчиво проговорил Сноу и посмотрел на Хэлвуда.

- Верно, - подтвердил Барт.

Ричард пожевал губами и помолчал.

- И что из того? Где были в это время все наши фигуранты? Погодите-ка!

Ричард увидел симпатичную девушку с баджем "АПОК. Оргкомитет. Лиззи" и окликнул её:

- Лиззи, извините, пожалуйста!

- Да? - остановилась девушка и вопросительно-оценивающе посмотрела на Сноу.

- Лиззи, я - Ричард. Скажите, вы ведете учет делегатов, присутствующих на заседаниях конференции?

Девушка молча кивнула.

- А можете сказать, кто из делегатов на каком заседании отсутствовал?

- Нет, все делегаты зарегистрированы перед началом форума. Больше никакого учета не ведется. А зачем вам это?

- Да я... мы... - Ричард замялся.

- Мы договорились о встрече с доктором Мюллером, и не можем его нигде найти, - выручил Барт.

- Ясно, - легко поверила Лиззи. - Не знаю точно, но слышала, будто он вчера днем улетел на Землю. Я могу быть вам еще чем-нибудь полезна?

- А-а-а, тогда понятно. Спасибо! Извините за беспокойство, - проговорил Ричард и слегка поклонился.

Девушка сделала им ручкой и пошла дальше по коридору, пару раз кокетливо обернувшись. Ричард проводил ее долгим взглядом и посмотрел на Хэлвуда:

- Капитан, скажите, ну почему мне так фатально не везет?

- Действительно, господин Сноу, Лиззи очень даже... - понял его по-своему Барт, тоже провожавший глазами стройную фигурку девушки.

Ричи на секунду замер и рассмеялся:

- Верно, капитан, и в этом тоже! Но я имел в виду учет делегатов, а не прелести Лиззи.

- Простите... - пробормотал Барт, смутившись и поняв, что создал неловкую ситуацию.

- Проехали. Так, revenons a nos moutons и сделаем очевидный вывод - реально отследить, кто и где был из наших клиентов, очень сложно, может быть, даже невозможно. Посему предлагаю осесть в вашем офисе, капитан, и пораскинуть мозгами.

- Согласен, господин Сноу. Хотя, если честно, то у меня с мозгами, мыслями и идеями сейчас что-то туговато.

Офицеры прыжками направились по коридору в сторону кабинета Хэлвуда.

Расположившись в небольшой каморке начальника безопасности, Ричард предложил:

- Барт, - незаметно для себя он впервые назвал капитана по имени, - а что, если нам построить пространственно-временную таблицу?

- Какую-какую? - не понял Хэлвуд.

- Пространственно-временную. То есть мы распишем, желательно поминутно, всю хронологию событий и её географию, добавим туда наших фигурантов и получим... своего рода срез, или, скорее, краткую историю базы "Скотт" и станции "Армстронг" накануне, в момент и сразу после убийства. Как вам, капитан, такое предложение?

- А что, давайте попробуем, давайте! - заинтересовался Барт. - Что надо делать? Говорите!

Ричард достал из кармана миниатюрный футляр, открыл его и протянул Хэлвуду крохотную золотистую горошину - монокристаллический пиконакопитель:

- Загрузите, пожалуйста, в компьютер программу "КОНОКОМ Вижн Инвестигейшн 4Д.1+".

Хэлвуд быстро справился с задачей и включил большой объемный гологравизор. Через секунду горошина передала свой софт компьютеру, и посередине комнаты заклубилось серебристое облако. Капитан вопросительно посмотрел на Ричарда.

- Так, капитан, введите подробную схему базы и станции со всеми близлежащими объектами - рудником, обеими пещерами и что там еще есть.

Барт положил горошину на стол, включил виртуальную клавиатуру и зашевелил пальцами в воздухе. В серебристом тумане стали проступать очертания базы "Скотт" и станции "Армстронг". Проявились купола обсерватории "Око Вселенной", невысокий пирамидальный зал "Эклиптика", наметилась тонкая ниточка монорельсовой дороги. Неподалеку от "Армстронга", примерно на равном расстоянии от станции высветились постройки и огромные подземные обёмы "Воздушной пещеры" и "Кокоса", совсем рядом с базой "Скотт" прорисовались белые параллепипеды рудника "Готлиб" и дальше другие объекты, о которых Ричард даже и не знал. Только он собрался попросить Барта вывести названия, как на объемной схеме стали проступать пояснительные надписи. Неизвестные ему постройки вдалеке от базы оказались: измерительно-дозиметрическим центром наблюдения за Солнцем "Луч", буровой вышкой глубинной экспериментальной скважины "Горизонт", термально-вакуумной лабораторией "ТВЛ-17" и боевым комплексом противокосмической обороны, состоящей из двух плутонгов спаренных электронно-импульсных орудий среднего калибра "Кварк" и волоконно-кевларового купола с тяжелой лазерной установкой "Аргон", способной уверенно поражать цели на расстоянии до двух миллионов километров. Такие же тяжелые лазеры, установленные на видимой стороне Луны на базах "Тихо", "Коперник", "Море Спокойствия", могли вести огонь по целям на Земле, что называется, прямой наводкой.

Отдельно, неподалеку от базы, выделялся большой, размером чуть меньше футбольного поля и глубиной в пятьдесят метров, приемный подземный терминал межпланетных спейсфлаеров, галактических разведчиков и других космических кораблей. Гигантская карусельная система приема звездолетов с четырьмя вращающимися платформами, позволяла принимать и выпускать спейсфлаеры практически в режиме "non stop". Весь космодром был спрятан под лунными скалами, и над поверхностью слегка возвышалась лишь куполообразная раздвигающаяся крыша и оранжево-белый шар радарной установки.

- Так, капитан, начинаем ввод данных. Вы освоились с программой? Хорошо, поехали. Девятнадцатое июня, десять часов утра. На Базу "Скотт" прибывают Вердей, Мюллер, Лосев и размещаются...

Хэлвуд быстро перебирал в воздухе пальцами, с трудом поспевая за темпом диктовки Ричарда. Через полчаса, когда Сноу опустил МИППС и замолчал, вопросительно посмотрев на капитана, тот сидел весь взмокший и с испариной на висках.

- Вроде, всё, - пробормотал Ричи и спросил то ли себя, то ли Барта. - Ничего не забыли?

- Нет... кажется, - после паузы ответил Хэлвуд. - Хотя, нет, стоп! Я не вставил кое-какие данные, которые у меня сохранены. Про Дороти, дельтапланеристов, туристов из гостиницы "Сателлит". Сейчас, загружу, одну минуту!

Наконец, все данные ввели в машину. Барт вопросительно глянул на Ричарда.

- Включай, - скомандовал Сноу, и офицеры приготовились смотреть снятый ими детектив, сценарий к которому написали не они.

Миниатюрные бесплотные фигурки перемещались по базе, станции и лунной поверхности, ездили на монорельсе и гравилетах, взлетали и приземлялись на спейсфлаерах. Подчиняясь командам офицеров, действие то замедлялось, то вовсе останавливалось, то шло вспять. Некоторые сцены рассматривались при большом приближении, другие требовали совмещения с происходящим в другом конце базы или станции.

Действие триллера началось с того, что на платформах огромной карусели космодрома совершили посадку и скрылись в подлунном ангаре призрачные изображения спейсфлаеров, на которых прибыли все фигуранты расследования. Фигурки перемещались во времени и пространстве базы.

Две фигурки замерли в районе гостиницы "Хилтон". Засветилась надпись: "Время 18.45 час. Мюррей и Белл ужинают в ресторане "Хилтон" до 19.30 час". Вот три бестелесных персонажа собрались в одном месте. Над ними загорелась пояснительная надпись: "Время 21.00 час. Номер Вердея в гостинице "Хилтон". Вердей, Лосев, Моралес играют в покер до 04.00 час.ночи".

Мультипликационный фильм с фантомными персонажами был внимательно просмотрен Ричардом и Бартом от начала и до конца. Выключив прогон, Хэлвуд посмотрел на Сноу:

- По крайней мере, очень наглядно и здорово помогает правильно разложить всю мозаику. Дисциплинирует, короче.

- Верно, капитан, верно! Вот скажите мне, какой на ваш взгляд эпизод из нашего ужастика кажется вам самым непонятным, или нелогичным, или недосказанным?

Барт задумался на несколько секунд:

- Всё-таки это встреча Прайса и Мюллера на перекрестке возле андроидного стойла.

- Почему?

- Ну, во-первых, они оба нам врали по поводу своей встречи в коридоре. Мюллер, правда, сознался и объяснил свою ложь, но только после нашего нажима. А Прайс, похоже, продолжает врать.

- Не совсем, капитан. Прайс не врет, он недоговаривает.

- Что, по сути, одно и то же! Надо задать ему вопрос напрямик, без всяких экивоков - так, чтобы его модные очки с гравидержателем на лоб полезли! - вскипел Барт.

Ричард улыбнулся - ему самому Прайс был не очень симпатичен, но он подавлял в себе это чувство.

- Нет, капитан, я тоже сначала поддался эмоциям, а потом сдержал себя. Если эти недомолвки имеют под собой серьезные основания, то можно Прайса спугнуть, и тогда он затаится. А если ерунда - то лучше сразу забыть, чтобы не путаться в дополнительных деталях.

Хэлвуд достал платок, вытер им лоб и пробормотал:

- Ваша правда, господин Сноу, согласен. Но мне кажется, что здесь кроется что-то важное. Неспроста Прайс прятался в коридоре, ох, неспроста!

- А еще?

- Еще? Еще... - задумался Барт. - Еще, господин Сноу, меня сильно смущает тот факт, что примерно в одно и то же время в коридоре неподалеку от шлюза N 3 собрались плотной кучкой как минимум три полуночных персонажа нашей мультяшки: Мюллер, Прайс и убийца. Мюллер видел Прайса, но сделал вид, что не заметил его, Прайс утверждает, что прятался от Мюллера, хотя и не мог знать, что по коридору идет именно он, и оба не видели убийцу, который как раз в это время вышел из шлюза и направился... не знаем куда.

- Верно, капитан! В самую десятку. Это тот вопрос, ответив на который, мы вычислим убийцу, или, по крайней мере, здорово приблизимся к разгадке. Давайте посмотрим на этот интересный эпизод поподробнее. Как говорится, изучим под микроскопом. Включайте фильму, капитан, с этого момента и укрупните картинку.

- Так, смотрите, Белл заходит в шлюз в 23 часа 52 минуты. Это время мы с вами определяем по индикации на видеозаписи с камеры в шлюзе. В 00 часов 02 минуты Белл выходит наружу. Буквально через минуту в шлюзовую камеру заходит убийца, поворачивает видеокамеру в потолок, фантастически быстро одевает скафандр и в 00 часов 05 минут выходит вслед за профессором. Примерно в это же время, в пятнадцати километрах отсюда, на станции "Армстронг" Мюллер прощается с дельтапланеристами и садится в пустой в это позднее время монорельс, который везет его на базу "Скотт". В 00 часов 08 минут (время на видеорегистраторе полностью совпало с показаниями внутренних часов скафандра) на поверхности, неподалеку от шлюза, происходит непоправимое, оставив сумбурные, пляшущие картинки на видеорегистраторе Белла. В 00 часов 10 минут Мюллер прибывает на базу "Скотт" и начинает движение в сторону жилой зоны и "Хилтона". Из жилой зоны выходит Прайс и идет навстречу Мюллеру. Ноль часов 11 минут - убийца заходит снаружи в шлюз и начинает снимать скафандр, на что у него уходит не две минуты, как при выходе, а чуть больше трех. В чём тут заморочка, как вы думаете, капитан?

- Полагаю, что он задержался, аннулируя настройки своего скафандра, - предположил Барт.

- Резонно, - согласился Сноу. - Дальше. Убийца выходит из шлюза в коридор в 00 часов 14 минут. Перекресток, где произойдет встреча австрияка и американца находится на полпути между жилой зоной и станцией монорельса, а шлюз буквально рядом с перекрестком. Если предположить, что убийца двинулся в сторону жилой зоны, то... он шел перед Мюллером, опережая того буквально на пару минут! Капитан, заложите-ка движение убийцы в сторону жилой зоны в компьютер, и посмотрим, что из этого получится. Так, так, так... Точно! Убийца идет перед Мюллером, опережая того метров на сто пятьдесят или чуть больше.

- Господин Сноу, мы не знаем, как быстро шел убийца, - подал голос Хэлвуд.

- Верно, но вы сами говорили, что разница невелика. Пусть запас по времени у убийцы будет три минуты. Смотрим дальше. Включайте. Ага, со стороны жилой зоны к перекрестку притопал Прайс и прячется, завидев... Стоп! - Ричард замер. - Черт бы нас побрал, капитан! Это же очевидно - Прайс спрятался от убийцы и не мог не видеть его. Не мог!

- Это в том случае, если убийца шел в жилую зону, а не в сторону грузового шлюза, например, - охладил пыл Ричарда Хэлвуд. - К тому же там только что прошли ремонтники, вернувшиеся с разреза Готлиба.

- Правильно, но вероятность того, что Прайс видел убийцу, очень велика!

- А почему метка убийцы отсутствовала на экране диспетчера?

- Почему? - задумался Ричард. - Да потому что это гость, и он не надел браслет! Капитан, вырубайте компьютер, нам надо срочно встретиться с Прайсом!

Хэлвуд мгновенно свернул трехмерный экран и схватился за МИППС.

- Стойте! - схватил за руку Ричи и напомнил. - Жучок в системе связи! Не вызывайте его! Где может быть Прайс?

- На конференции, скорее всего.

- Бегом туда!

Барт сорвался с места и распахнул дверь, чуть посторонившись, пропуская вперед стартанувшего Ричарда. Но тот вдруг затормозил и встал, как вкопанный, глядя округлившимися глазами куда-то вниз. Хэлвуд, не понимая, что происходит, выглянул в коридор, и его мороз продрал по коже: перед дверью сидел маленький черно-белый Базз и внимательно смотрел на людей. А на полу, рядом с ним, лежал продолговатый черный цилиндр. Топоскоп Белла!


## Глава 13


- О-о! Топоскоп!? - ошарашено выдохнул Барт и, наклонившись, протянул руку к прибору.

Ричард ничего не сказал, но тоже потянулся к загадочному изобретению Белла. Головы детективов с гулким стуком соприкоснулись. Базз довольно всхрюкнул, привел в действие хвост-пружинку и наклонил голову, как собачонка, наблюдая за развитием событий.

Офицеры выпрямились, потирая лбы. В руках у Ричарда был зажат топоскоп. Он повертел его в руках, и оказалось, что это только футляр с навинчивающейся крышкой. Затаив дыхание, Ричард отвернул тугой герметичный набалдашник и вместе с Бартом заглянул внутрь. Изнутри сверкнула электрической синевой вороненая рифленая сталь. Сноу перевернул цилиндр, и прибор выскользнул ему в ладонь.

- Что такое? - не поверил своим глазам Хэлвуд. - Фонарь?!

Ричард тупо повертел в руках фонарь и задумчиво произнес:

- А мы-то с вами, капитан, думали-гадали, головы сломали, весла обломали: куда это фонарь от скафандра Белла пропал?.. А он - вот он! Сам в руки пришел. Вернее, принесли... Базз принес.

Сноу присел и посмотрел на по-прежнему сидящего на полу минипига:

- И где ты это взял, приятель?

Базз встал, повернулся и деловито засеменил по коридору. Ричард и Барт переглянулись и двинулись за поросенком, который, частенько оборачиваясь, будто проверяя, идут ли за ним эти смешные люди, через пять минут привел их к нише, до боли знакомой обоим детективам. Ящик для андроидного инструментария был чуть приоткрыт. Барт наклонился, оттянул дверцу и заглянул внутрь:

- Всё ясно, фонарь в тубусе лежал здесь. Кто же его сюда... Господин Сноу, это Прайс!

- Похоже, что так, больше некому. Но зачем? А, главное, где Прайс нашел этот чертов фонарь? Капитан, двигаем на конференцию!

Офицеры умчались в сторону "Эклиптики", оставив Базза возле ниши. Минипиг проводил взглядом странных, по его мнению, людей и, подойдя к открытому ящику, сильно толкнул своим пятачком металлическую дверцу, которая послушно закрылась с мягким щелчком.

Тем временем Барт с Ричардом домчались до зала "Эклиптика", поймали девушку с баджем конференции и попытались выяснить, где можно найти Прайса. Но ни девушка, представляющая организационный комитет, ни расспрошенные впопыхах сновавшие между ними делегаты не видели Прайса.

Обескураженный Ричард вызвал Прайса по МИППСу. Аппарат ученого молчал. Барт, видя это, набрал номер Дороти Карры:

- Мисс Карра, где Прайс? - даже не поздоровавшись, рявкнул Хэлвуд, вонзив взгляд в экран аппарата.

Дороти, появившаяся на дисплее, округлила красивые большие карие глаза и возмущенно ответила:

- В чем дело, капитан Хэлвуд? Кто вам позволил так разговаривать со мной?

- Что-о?! - в свою очередь заискрил Барт. - Да как...

Ричард схватил капитана за локоть, сильно сжал и прошептал:

- Без скандала, БЕЗ СКАНДАЛА!

Но Дороти услышала:

- Вот ваш приятель, капитан Хэлвуд, правильно говорит, не надо скандалить! Перезвоните мне, когда успокоитесь и возьмете себя в руки, - Карра собралась отключиться.

- Постойте, мисс Карра! - вмешался Ричард. - Нам действительно необходимо знать, где сейчас Прайс!

- Сожалею, инспектор, мне он не докладывает о своих передвижениях.

Карра исчезла с экрана.

- Чёрт! - вырвалось у Барта, и он высвободил свою руку из тисков Сноу. - Чёрт-чёрт-чёрт! Что делать, господин Сноу? Ведь на те же грабли!..

- Спокойно, капитан, поднимаем всех спасателей!

Через четверть часа было точно установлено, что Прайс не выходил на поверхность и находится либо на базе "Скотт", либо на станции "Армстронг". Человек десять спасателей и дюжина свободных от вахты селенитов начали по приказу Хэлвуда педантично проверять все помещения лунных комплексов. Но это была капля в море - количество жилых, служебных, научных, специальных, вспомогательных и иных помещений составляло более двух с половиной тысяч, очень многие из которых имели, в свою очередь, массу закутков, шкафов и прочих мест, где вполне мог поместиться человек. Один космодром со своей каруселью взлетно-посадочных платформ чего стоил!

К сожалению, его гостевой браслет найден в номере в гостинице "Сателлит". Вспомнить, был ли браслет на руке Прайса во время разговора с ним, Ричард не мог, как ни старался. Но логично предположить, рассуждал он, что Прайс его всё-таки носил. В ночь убийства Басов его видел на диспетчерском экране. Но с другой стороны, Прайс мог заподозрить, что именно браслет "выдал" его присутствие в коридоре и снял его. По всему выходило, что поиски могут затянуться на несколько дней, а то и на неделю или того больше! Это совершенно неприемлемо, категорически.

- Интересно, почему Базз принес нам этот футляр с фонарем? - задумчиво проговорил Хэлвуд.

- Тут как раз все понятно. Помните, когда мы с вами резвились вокруг андроидной ниши, к нам подходил минипиг? Так вот, он, по-видимому, сопоставил то, что видел в ночь убийства с нашими поисками.

- Думаете, ночью гулял и видел, как футляр положили в инструментальный ящик?

- Уверен, капитан. Жаль, что этот поросенок не может говорить. Сдается мне, он многое мог бы рассказать...

Офицеры помолчали.

- Капитан, - Сноу потянул Барта за рукав. - Давайте-ка посмотрим еще раз, как Белл выходит на поверхность.

Хэлвуд пожал плечами, достал свой МИППС и, найдя нужный файл, включил. Офицеры внимательно смотрели на экран.

- Да, определенно Белл что-то сунул в пустой держатель на ремне скафандра. Возможно, топоскоп... Но тогда как в чехол от топоскопа попал фонарь, кто его туда положил? И кто положил потом всё это в инструментальный ящик андроидов? Но... Так, капитан, где там у нас фотография Пелтонена с Беллом? Ага, вот они, голубчики, а вот топоскоп... Соображаете, капитан, видите?

Хэлвуд наморщил лоб, но было понятно, что он не уловил пока мысль Ричарда.

- Да посмотрите же, капитан! Вот на фото топоскоп, а вот у меня в руке вакуумный фонарь. Похожи, очень похожи, не так ли?

- Да, - наконец, сообразил Барт. - Действительно, в темноте и перепутать недолго...

- Вот именно! - громко воскликнул Ричард

Но сразу осекся, заметив несколько удивленных взглядов, брошенных в их с Бартом сторону, и продолжил тише:

- Именно, капитан, перепутать! Вот ключевой момент. Кто-то, скорее всего, убийца, перепутал впопыхах и в темноте топоскоп и фонарь. Перепутал, перепутал... И что, из этого следует? А из этого следует: первое - Белл убит из-за топоскопа. Второе - цель убийства, похоже, не достигнута, потому что убийца перепутал прибор с тривиальным фонариком.

- А где же тогда топоскоп? - логично спросил Хэлвуд.

- Резонно... Где он? Убийца, видимо, посчитал, что прибор у Прайса. Если это так, то поиски закончатся обнаружением трупа Прайса, либо его просто не найдут. А если топоскоп до сих пор... Скорее, капитан, на выход! Скорее, если удача с нами, то мы найдем... Нет, только не сообщайте никому! Не надо!

Ричард большими прыжками мчался по коридору базы к третьему шлюзу. За ним, чуть поотстав, прыгал Хэлвуд.

Шумно ввалившись в шлюзовую, они начали лихорадочно надевать на себя скафандры. С десяток туристов и гид, сопровождавший их, с нескрываемым любопытством поглядывали на двух странных спешащих селенитов, тихо ругающихся сквозь зубы. В конце концов, они первыми встали у двери переходного тамбура, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ожидая медлительную тургруппу.

Через пять минут, вырвавшись на поверхность, как только шлюз открылся, Ричард и Барт быстрыми прыжками направились к месту, где чуть более двух суток назад был найден труп Сирилла Белла. Туристы проводили взглядами две белые удаляющиеся фигуры и полезли в подплывший к ним многоместный гравилет, который мерно покачивался на невидимих гравитационных полях, принимая на борт пассажира за пассажиром. Прозрачный фонарь кабины бесшумно закрылся за последним туристом, и местный луноход, плавно развернувшись, устремился прочь от шлюза, скользя в метре над каменистой поверхностью.

Ричард оглянулся на Барта, развернувшись, как волк, всем телом - скафандр не давал желаемой свободы движений:

- На индивидуальный канал!

- Понял! - Барт секунду молчал. - Всё, господин Сноу, нас никто не слышит.

- Капитан, пока ваши спецы не обнаружили жучка в системе связи, придется взвешивать каждое слово. Надеюсь, в скафандрах их нет. Шансы, что мы найдем с вами топоскоп, исчезающее малы, но, всё же, игра стоит свеч! Начали!

Офицеры приступили к поискам. Работали молча, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. Спустя полтора часа Ричард в сердцах воскликнул, едва сдержавшись, чтоб не плюнуть в шлеме:

- Такое впечатление, что здесь прошло стадо буйволов! Ну, как можно настолько все вытоптать вокруг? Совершенно непонятно, кто, куда и когда тут ходил!

- Господин Сноу, вы оперируете земной логикой, основанной на том, что "ничто не вечно под Луной", и любые, даже самые яркие и глубокие следы со временем исчезают. Здесь, на Луне, это тоже верно, но с той лишь разницей, что сохраняются они многие десятилетия, если не столетия. Это не Земля с её атмосферой, ветрами, дождями, эрозией и прочими воздействиями. Здесь погоды стоят всегда одни и те же, дождей и снега не бывает, только температура колеблется от минус ста пятидесяти до плюс ста пятидесяти по Цельсию. Эти следы могли быть оставлены еще в прошлом, двадцать втором веке. Вот, например, посмотрите - отпечаток оставленный подошвой ботинка от скафандра ПС-12А, который снят с производства и выведен из эксплуатации, по крайней мере, на Луне уже лет десять назад. А след - вот он, как будто вчера оставлен! Вспомните мемориалы на месте прилунения первого аппарата "Луна-2" и посадки модуля "Игл" первой лунной экспедиции "Аполлон-11". Нет никакой надобности накрывать их каким-то специальным колпаком для защиты. Всё осталось нетронутым, хотя прошло триста с лишним лет.

Ричард прикусил язык, пристыженный: мог бы и сам догадаться!

-- Металлодетектор сюда надо, - сменил тему Хэлвуд.

-- Хорошо бы, но как только мы с вами вооружимся им и двинем наружу, мы намекнем убийце, что топоскоп нами не обнаружен и что поиски его продолжаются... Минуточку, а что, если нам как раз и дать утечку о том, что, мол-де КОНОКОМ что-то нашел, какой-то прибор профессора? А, как считаете, капитан?

Белая фигура в скафандре выпрямилась и развернулась в сторону Ричарда:

-- А что, давайте попробуем заставить убийцу действовать тогда, когда нам это надо, а не тогда, когда он этого хочет!

Ричард попытался взвесить все "за" и "против". Риск, конечно, был, но не всё же убийце расправляться с неподготовленными жертвами вроде Белла и Басова, пусть попробует свои силы на Ричарде и Барте. Сноу оценивающе посмотрел на Хэлвуда. Капитан тоже не лыком шит, голыми руками его не возьмешь, решил он. А вдруг, повезет, и убийца раскроется? Сноу вздохнул: остается только надеяться, что преступник клюнет на их хитрость.

- Капитан, давайте прямо сейчас, когда нас никто не может слышать, решим, что мы будем делать. У вас есть идеи?

Хэлвуд выпрямился, насколько это было возможно в громоздком скафандре, и в миниатюрном шлемофоне прозвучал его мягкий бархатистый баритон:

- Найдутся, господин Сноу, обязательно.

- Выкладывайте, - сказал Ричи, непроизвольно понизив голос до заговорщицкого шепота и сделав несколько шагов в сторону капитана. - Что там у вас?


* * *


Спустя три с лишним часа офицеры, смешавшись с группой туристов и несколькими планетологами, зашли в шлюз N 3. В руках Ричард нес закрытый пластиковый чехол, который обычно закреплен на заплечном ранце жизнеобеспечения скафандра и используется для дополнительных инструментов и оборудования. Повесив скафандры в шкаф, они подошли к закрытой внутренней двери шлюза и подождали неуклюжих туристов, которые, толкаясь и мешая друг другу, неумело снимали скафандры. Сопровождавший их селенит из лунного турагентства поймал нетерпеливый взгляд Ричарда и, извиняясь, развел руки в стороны - мол, что взять с этих землян? Ричард усмехнулся и снова повернулся к двери.

С тихим шипением пневматика раздвинула герметичные створки и выпустила начинающих терять терпенье офицеров. Покинув шлюз с шумной толпой выходящих и входящих туристов, они быстро направились в офис Хэлвуда. По дороге перебросились всего парой фраз.

Зайдя в кабинет Барта, Ричи плотно прикрыл за собой дверь. Хэлвуд открыл нажатием пальца дверцу сейфа, вмонтированного в стену, и кивнул Ричарду. Тот засунул подсумок, который держал в руках, на верхнюю полку железного ящика и отступил назад. Капитан закрыл толстую тяжелую дверцу и снова приложил палец к сканирующему пятну. Рядом с сейфом на стене засветился крохотный рубиновый индикатор.

- Ну, вот, теперь, кроме меня, никто не откроет! - удовлетворенно произнес Хэлвуд, достал из кармана носовой платок и зачем-то обтер руки.

- Будем надеяться, капитан. А теперь, давайте-ка попьем ваш замечательный кофе и спокойно порассуждаем.

Ричард приземлился в знакомое ему кресло и начал пролистывать видеозапись с камеры третьего шлюза. Он надеялся разобрать, что же всё-таки взял собой на поверхность профессор Белл. Но, раз за разом прогоняя ролик, он так и не смог понять, было ли что-то в руках у ученого, или нет.

Почувствовав в руках горячую чашку, он оторвался от экрана и поднял голову. Барт примостился рядом и произнес:

-- А давайте посмотрим запись с видеорегистратора Белла!

-- Почему нет? Давайте глянем, - охотно согласился Ричард.

Они прокрутили запись три раза, прежде чем Сноу вдруг подался вперед и затаил дыхание. Барт тоже до рези в глазах всмотрелся в экран.

- Видите, капитан?

Сноу вернул запись чуть-чуть назад и показал пальцем то, на что надо обратить внимание. И Барт увидел: на долю секунды, в момент падения профессора, когда шлем скафандра вместе с видеокамерой совершал смертельный пируэт, на фоне черного неба мелькнул двумя еле уловимыми короткими бликами какой-то предмет. Он схватил Ричарда за руку и тихо сказал:

- Да, вижу.

Сноу предположил:

- Но там его нет, убийца взял?

Барт тихо ответил:

- Уверен. Давайте посмотрим дальше.

Предмет, похожий на топоскоп сверкнул и исчез, экран заполнила лунная поверхность и сверху медленно и безвольно упала рука в белой краге скафандра. Картинка замерла, движение остановилось. Барт допил кофе, поставил чашку на стол и протянул руку, чтобы выключить прокрутку записи, но его остановил Ричард:

- Стойте, стойте, смотрите!

На экране, где отсутствовало всякое движение, вдруг чуть пошевелилась рука профессора, затем слегка качнулось все изображение.

- Я этого не видел! - произнес Хэлвуд. - Господи, всю пленку просмотрел, только иногда проматывал, и, всё-таки, просмотрел! Вот где убийца отключает датчики на скафандре Белла.

- А почему датчик не сработал сразу? - поинтересовался Сноу.

- При переключении на резервный запас кислорода иногда происходили сбои и датчик срабатывал сразу же. После десятка ложных тревог, спасатели потребовали от инженеров отрегулировать датчики на примерно пятнадцатисекундную задержку. Вот и...

- Понятно. Мне, когда мы смотрели кадры, сделанные видеокамерой в шлюзе при выходе профессора на поверхность, тоже пришла в голову мысль, что никто не мог отключить датчик скафандра заранее, а тем более в тот момент, когда Белл его надевал, а, значит, убийца это сделал позже - сразу после убийства. Но, видимо, я отвлекся, а потом просто забыл. Непростительная оплошность! А, оно, вот, поди ж, ты, как обернулось!

Офицеры замерли. Теперь стало совершенно очевидно, что убийца, кто бы он ни был, подходил к трупу и не только переформатировал микрочип скафандра, но и снял с пояса чехол, в котором почему-то оказался вакуумный фонарь, а не сам загадочный топоскоп.

- Барт! - раздалось из МИППСа Хэлвуда, и на экране коммуникатора появился инженер Смит, - это Джо говорит.

- Здравствуй, Джо, слушаю тебя, - ответил капитан.

- Мы закончили сканирование всей системы связи. Обнаружен и изъят нештатно подключенный к основному контуру неизвестный модуль. Сейчас мы его пытаемся разобрать, но это не так-то просто. Судя по всему, это не просто пикотехнология, а что-то еще более миниатюрное. Боюсь сказать, но похоже на фемто.

- Слава Богу! - вырвалось у Ричарда. Игра в молчанку ему порядком надоела. - А больше таких модулей не может быть подключено?..

- Исключено, господин Сноу, полностью исключено. Если я говорю, что мы все проверили, то так оно и есть, - уверенно и не без оттенка легкого высокомерия ответил инженер.

- Это точно, Джо? - переспросил Хэлвуд.

- И ты туда же! - обиделся Смит. - Говорю же - исключено! Вот тоже мне, Фома-Неверующий! И зачем я им это сказал...

Последние слова инженер произнес, скорее, для себя, потому что в следующую секунду изображение исчезло, и связь отключилась.

- Капитан, как считаешь, это действительно так?

Хэлвуд наклонил голову и потер ладонью шею.

- Еще пару дней назад, услышав такое от Джо, я ни на йоту не подверг бы сомнению его слова, но теперь... Чёрт его знает, господин Сноу! Одно могу вам сказать уверенно: Смит один из ведущих специалистов на Луне, и база "Скотт" была модернизирована шесть лет назад по проекту, в разработке которого он принимал самое непосредственное участие.

- Убедительно, очень убедительно, капитан. А что это он там говорил про фемтотехнологии?

Барт пожал коротко плечами.

- Ладно, будет минута, спрошу у Блумберга, - сделал себе пометку в МИППСе Ричард.

Оба помолчали, не решаясь вновь заговорить, не используя эзопов язык и недомолвки. Наконец, Сноу хлопнул руками по коленям и встал.

- Всё! Оставляем эту фигню здесь и уходим. Вы уверены, капитан, в надежности сейфа? - Ричард подмигнул Хэлвуду.

- Да, господин Сноу.

- Тогда запирайте пока свой офис и пойдемте поужинаем, - Ричард глянул на часы. - О, капитан, без четверти семь! Время-то как пролетело!

На поясе Сноу ожил МИППС и требовательно зажужжал.

- Как пить дать Дон Кимура, не спится ему, дьявол его раздери!.. - поморщился Ричард, посмотрел на определитель вызова и ответил. - Слушаю господин Директор!

- Что у вас там происходит, Сноу? - на экране появился разгневанный Директор КОНОКОМа. - Вы там не только до сих пор не разобрались с гибелью профессора, но еще и плодите трупы с пугающей регулярностью!

- Господин Директор, нового трупа пока нет...

- Не перебивайте меня, Сноу! Нового трупа у него нет, видите ли! Великое достижение. ПОКА нет! Если так продолжать работать, то у вас трупов будет в достатке. Вы там что, на живца убийцу ловите?

- Господин Директор... - опять попытался оправдаться Ричард, понимая всю тщетность этих попыток.

- Нет, Сноу, слушайте меня и не перебивайте!..

Сноу вздохнул и приготовился покорно внимать.


## Глава 14


- Пять часов ждем! Чего он тянет? - в сердцах вырвалось у Барта.

Его изображение на экране замерло. Хэлвуд торчал в небольшой каморке практически напротив своего офиса на тот случай, если придется быстро брать преступника.

В просторной комнате диспетчерской службы находились только Сноу и тот самый хмурый Рик, чьи едкие комментарии так смутили, в свое время, агента. В инженерной службе бодрствовал Джо Смит, которого попросили обеспечить, в случае возникновения нештатной ситуации управление системами жизнеобеспечения и слежения. В боксе спасателей не спали и были готовы мгновенно действовать сержант Дэн Мур и двое дежурных. Коротая время, они перекидывались в карты. На большой трехмерный экран, расположенный чуть в стороне от основного пульта диспетчера, выводились изображения всех участников засады и картинки с двух камер, установленных в коридоре перед офисом начальника безопасности и внутри его кабинета. Невзирая на уверения Смита о дезактивации чужой прослушки, задействовали сложнейшую секретную кодировку и мощную субмолекулярную активную защиту. Рику, Дэну и Джо объяснили, что в сейфе Хэлвуда находится важная улика, которую может попробовать выкрасть убийца, если профессор Белл вообще был убит, а не пал жертвой нелепой случайности. Весь план основывался на идее Дон Кимуры заманить убийцу в ловушку. Детали продумали Ричард и Барт совместно.

- Капитан, он, может быть, и не придет вовсе, - спокойно ответил Ричард.

- Я понимаю, но ждать просто невыносимо! - снова донеслось с экрана.

- Согласен.

Сидевший у диспетчерского экрана Рик скосил глаза в сторону Ричарда и незаметно покачал головой. Он совершенно не верил в то, что расставленная ловушка сработает. Но, будучи старшим диспетчером лунной базы, не мог не поменяться дежурством со своим подчиненным. Сам он считал, что профессор убит не шальным метеоритом, а по злому умыслу кого-то из селенитов или делегатов конференции. Мысль о том, что один из обитателей базы "Скотт" или станции "Армстронг" убийца, ему не очень нравилась, и он склонялся к тому, что это либо турист, либо делегат научного форума.

- Стойте, стойте, что это? - воскликнул Сноу, глядя на экран.

Но это был всего-навсего минипиг Базз, который подошел к уже знакомой ему двери начальника безопасности и несколько секунд чего-то ждал. Судя по всему, его хозяин то ли спал, то ли опять решал свои астрофизические ребусы, но так или иначе, забавного минипига отпустили погулять по коридорам лунной базы. Решив, по-видимому, что его новых знакомых нет на месте, лунный поросенок деловито зацокал копытцами по коридору и исчез из поля зрения, направляясь по своим, никому неизвестным делам.

"Странный персонаж, - подумал Ричард. - Потусторонний какой-то, нереальный. Надо будет у Блумберга спросить, что это за порода такая выведена".

Он постарался сосредоточиться на видеокартинке. Время уже позднее - двадцать минут второго. Если чему и суждено произойти, то сейчас.

Переключая каналы, он увидел и играющих в карты спасателей, и клюющего носом Смита, и нервно барабанящего пальцами по подлокотнику кресла Барта. База погрузилась в сон, даже огромная взлетно-посадочная карусель космодрома постепенно остановилась, позиционные огни притухли, и радиообмен сошел на-нет. Дежурный по космодрому еще час назад сообщил Рику в диспетчерскую, что последний борт отвалил на Землю. Обсерватория "Око Вселенной" молчала, молчали рудник "Разлом Готлиба", измерительно-дозиметрический центр "Луч", буровая вышка "Горизонт", лаборатория "ТВЛ-17", опустели туркомплексы "Кокос" и "Воздушная пещера".

Один раз в эфир прорвался короткий, но эмоциональный диалог между экипажем лунного орбитального комплекса, или орбитера, "Селена-56" и дежурным расчетом боевого комплекса противокосмической обороны. Зенитчики запросили, что за неизвестный предмет сопровождает станцию в полукилометре сзади. После легкого переполоха "Селена-56" ответила, что, похоже, они потеряли несущественную деталь внешнего крепежа, потому что все системы орбитера работают в штатном режиме. Однако дотошные военные поймали цель в свои мощные оптические прицелы и радостно сообщили экипажу, что это бак химико-биологической переработки отходов жизнедеятельности станции. После этого зенитный расчет, ухохотавшись до икоты, посоветовал экипажу "Селены-56" не пить на ночь молока, закусывая его селедкой, чтобы, не дай Бог, не протестировать ватер-клозетную систему во внештатном режиме без важнейшего элемента - калоколлектора.

Сноу усмехнулся, вспоминая этот эпизод, и подумал, что сейчас, наверное, кто-то из несчастного экипажа орбитальной станции вышел в космос и, проклиная всё и вся, пытается поймать и притянуть обратно ценнейшую деталь корабля, без которой - увы - долго не полетаешь.

- Всем внимание! - раздался тихий голос Рика.

- А, что? - Ричард и не заметил, как задремал.

- Движение в коридоре.

Ричард бросил быстрый взгляд на дисплей с метками браслетов по правую руку от диспетчера. В коридоре, куда выходила дверь офиса Хэлвуда, меток не было. Тогда он посмотрел на картинку с видеокамеры. Там тоже просматривался лишь пустой коридор. Сноу вопросительно глянул на Рика.

- Смотрите внимательнее, - Рик указал на экран. - Видите, в конце коридора?

И Ричард увидел, вернее, почувствовал, что там кто-то есть. Кто-то, почти невидимый глазу, приближался к двери, колыхая стерильный воздух станции, будто ленивая волна легкую придонную муть на мелководье - кажется, что ничего не видно, но ощущается движение, присутствие... Присутствие неизвестной, темной и враждебной силы. Она неумолимо приближалась, маня и одновременно отталкивая. Эта неведомая сила была прекрасна и ужасна одновременно.

Ричард тряхнул головой - наваждение исчезло, а с ним улетучился и последний обрывок фантастического сна. Сфокусировав всё еще полусонный, непослушный взгляд, Сноу посмотрел на Рика и не поверил своим глазам: Главный диспетчер, положив голову и руки на широкий пульт управления диспетчерской, мирно спал, глубоко и ровно дыша. Его лысина влажно блестела испариной.

Ричард, еще не вполне осознавая, что происходит, но предчувствуя, что произошло что-то необъяснимое, посмотрел на мультиэкранный трехмерный дисплей. Джо Смит тоже спал, поникнув в своем неудобном кресле инженерного отсека. На другом экране трое спасателей, побросав игральные карты и привалившись друг к другу, глубоко спали. И лишь экран Барта был пуст, вернее, на нем отсутствовал капитан.

Ричард вскочил, опрокинув стул и вырывая из кобуры импульсный разрядник ЛИР-1. На главном экране по-прежнему виднелся безлюдный коридор у офиса Хэлвуда. Только дверь в кабинет теперь открыта настежь и внизу, в ее проеме, безвольно лежала белая кисть руки.

Секунду спустя Ричард мчался по коридору, забыв об одной шестой силы тяжести и делая временами неловкие движения, которые уводили его с оптимальной траектории и бросали на стены. И всё-таки, спустя пару минут он оказался на месте и ворвался в офис начальника безопасности.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь произошел скоротечный и яростный бой, который Барт - увы! - проиграл.

Капитан лежал на спине. Под головой, покоящейся на высоком металлическом порожке двери, медленно растекалась густая темная лужа крови. Не теряя ни секунды, Ричард подскочил к стене и сорвал с нее аптечку первой помощи. Открыв ее, он выхватил лежащий сверху большой абсорбирующий тампон со встроенным анализатором и набором средств для обработки открытых ран. Аккуратно приподняв тяжелую голову Хэлвуда, он крепко прижал к затылку анализатор, который тут же выпустил пару щупалец-ремешков и буквально прилип к голове капитана. Замигали индикаторы, тихо пиликнул зуммер, и первая форсунка инжектора распылила под кожу лекарство.

Но Ричард этого ничего уже не видел и кричал в МИППС:

- Смит, Смит, черт бы вас побрал!!! Немедленно медиков сюда! Немедленно! Где Мур?! Куда вы все подевались, ... вашу мать!

- Сейчас будем на месте, - раздался в ответ голос Мура.

В конце коридора появилась сначала одна фигура, потом еще две и огромными, четко рассчитанными прыжками стали стремительно приближаться. Это был Мур со своими спасателями. С другой стороны коридора примчался и тут же приступил к работе санитарный дроид. Двое спасателей, подбежав, склонились над Хэлвудом.

В кабинете капитана засветился трехмерный экран гологравизора, и на нем появилось помятое от сна лицо доктора МакГрэгора:

- Пострадавшего немедленно в операционный блок! - резко скомандовал он.

"Кто это его разбудил?" - отстраненно пронеслось в мозгу Сноу, не задержалось и исчезло.

К Хэлвуду подлетел большой дроид и, быстро спеленав тело, приподнял его над полом. Санитарный анализатор, тем временем, продолжал свою работу, как ни в чём не бывало. Спасатели посторонились, и беспомощный Барт выплыл из кабинета и заскользил над полом, увлекаемый дроидом-санитаром, в сторону медпункта.

К нему подошел спасатель Мур и, нерешительно потоптавшись на месте и помолчав, спросил:

- Вам нужна наша помощь, господин Сноу? Я и мои...

Ричард посмотрел на него и ответил:

- Спасибо, сержант, не надо. Сейчас главное, чтобы наш капитан сдюжил.

Спасатель кивнул головой и, махнув рукой двум другим спасателям, ушел.

Неожиданно Ричард осознал, что он остался один в пустом офисе начальника безопасности базы, который ненадолго - на это искренне надеялся Сноу - сменил свой кабинет на больничную койку. Один не в смысле, что все ушли, а в том понимании, что он оказался теперь один на один с хитрым и беспощадным преступником. Дело не в том, что он не доверял никому на базе, кроме Хэлвуда. Просто все остальные не смогут, как и сегодня быть на месте в ту секунду, когда это будет нужно: ни раньше, ни позже. Вспомнив, что сам не смог только что этого сделать, Сноу только сокрушенно покачал головой.

Ему было не привыкать раскручивать дело в одиночку, но за прошедшие два дня он свыкся с постоянным присутствием рядом сметливого и доброжелательного капитана, который ему всё больше и больше импонировал. Если бы у него имелся такой напарник во время расследования на Арктуре-7, Ричард не получил бы выстрела в спину из разрядника. Тогда его спасла спешка стрелявшего и сталагмит в пещере, принявший на себя всю энергию импульса.

"Эх, что сейчас вспоминать!" - Сноу вздохнул и попросил диспетчера сбросить ему на МИППС записи с камер, которые они установили в коридоре и в офисе. Рик оперативно перекинул нужные файлы. Его внимательные темные глаза изучающее смотрели с экрана на Ричарда:

- Всё в порядке, господин Сноу?

Ричи глубоко вздохнул и помассировал виски кончиками указательных пальцев:

- Да, господин Дорнбоз, - именно так звучала фамилия голландца. - Спасибо. Проследите, пожалуйста, чтобы доктор МакГрэгор вышел со мной на связь, как только освободится, хорошо?

- Хорошо, господин Сноу, я прослежу.

Дорнбоз отключился, и Ричард остался один в кабинете Хэлвуда. В голове царили пустота и холод. Но делать нечего - надо продолжать расследование и еще не забыть доложить Дон Кимуре.

"Директор, чтоб ему пусто было! Сейчас я наслушаюсь от него!" - с тяжелым сердцем подумал Ричард и соединился с КОНОКОМом. Дон Кимура выслушал его на удивление спокойно и задал единственный вопрос, относительно шагов, которые собирается предпринять Сноу прямо сейчас.

- Сейчас? - всё еще тускло переспросил Ричи. А действительно, что он собирается делать? - Мне надо посмотреть записи с камер, потому что ни я, ни другие участники засады ничего не видели. Мы все были усыплены.

- Все, да не все! Хэлвуд-то не спал, - напомнил японец, любящий точность не меньше немцев. - Хорошо, потом доложите. Я буду ждать. И посоветуйтесь с Блумбергом, у него есть какие-то идеи.

Дон Кимура отключился. Сноу несколько секунд посидел, собираясь с мыслями, потом тряхнул головой и настроил объемный монитор компьютера. Сначала он решил посмотреть то, что зафиксировала камера в коридоре.

Появилось изображение. В поле зрения камеры попадала значительная часть коридора, ведущая в сторону шлюза N 3, а на переднем плане выделялась закрытая дверь в офис Хэлвуда. Внизу экрана светилась индикация времени. Ричи вспомнил, что последний раз, когда он смотрел на часы, его Ролекс показывал час двадцать ночи. Он пустил запись с этой отсечки.

В коридоре шевельнулся воздух, будто прозрачная невесомая газовая занавеска от легкого сквозняка, а в голове тихо, едва слышно тренькнул серебряный тревожный колокольчик, а потом сразу бухнул вечевой колокол. Ричард потерял равновесие и стал валиться со стула набок. На этот раз ему удалось удержаться и не впасть в сомнамбулическое состояние. Но, видимо, не благодаря своей силе воли, а потому, что гипновоздействие значительно ослабло. Скорее, это был отголосок того мощного посыла, который все они получили... получили... Сноу посмотрел на часы - полчаса назад. Тем не менее, он поставил паузу, полез в свою аптечку и, достав из нее прозрачную шайбу, наполненную синей жидкостью, приложил к шее в районе яремной вены. Лекарство быстро всосалось кожей. Теперь он стал менее восприимчив к гипновнушению.

Впервые Сноу столкнулся с таким мощным посылом, который оставил эманирующий след на столь виртуальной вещи, как видео, записанное на кристаллический носитель пико-класса. Как такое может быть? Ричи терялся в догадках. Припомнились старые сказки про воздействие "двадцать пятого кадра" на подсознание. Но все эти выдумки остались в ХХ веке и не нашли подтверждения.

Он вновь поставил нужное время и, настроив портативный волновой приемник-анализатор излучения, нашедшийся в арсенале Барта, включил запись.

После еще более слабого психопосыла, который, тем не менее, смог зафиксировать анализатор, мигнувший индикатором, на экране появился человек, одетый в черный балахон, наподобие монашеского. Надвинутый глубоко на лицо капюшон не позволял разглядеть лицо. Монах плывущей походкой, совершенно непохожей на походку селенитов, быстро подошел к запертой двери кабинета капитана, одним движением вскрыл её и исчез в проеме.

Сноу вывел на экран увеличенное изображение с камеры, установленной в кабинете. Монах, появившись в ее фокусе, одним плавным прыжком покрыл расстояние от двери до сейфа, благо там было метра три, не больше, приложил руку в черной перчатке к сейфу, а когда, спустя секунду, отнял её, то из толстой дверцы секретного ящика, чуть дымясь, выпал круглый кусок. Монах запустил руку в образовавшуюся дыру и, пошуровав немного, достал металлический футляр с "артефактом".

В эту секунду камера в коридоре зафиксировала стремительное появление Барта, размахивающего импульсником. Он практически бесшумно добежал до своего офиса и буквально влетел внутрь в тот самый момент, когда монах засовывал в карман черный цилиндр.

- Ни с места!

Фраза была сказана негромко, но в ватной тишине спящей базы прозвучала, как выстрел. Монах среагировал мгновенно. Он, не оборачиваясь, резко, круговым движением, отвел левую руку назад и попал точно по запястью Барту. Импульсник, кувыркаясь, улетел за кадр. Но капитан оказался тёртым калачом! Долю секунды спустя его кулак врезался в голову... Нет, не врезался! Каким-то неуловимым движением монах переместился вбок. Барт, молодчина, смог погасить инерцию собственного неудачного удара и перегруппироваться. Он уже поворачивался в сторону нового положения противника, держа боевую стойку. Чувствуя, что монах невероятно быстр и стараясь, тем не менее, его опередить, Барт сделал обманный выпад и нанес совершенно неожиданный удар, вопреки всем правилам рукопашного боя и существующим законам физики. Но противник вновь неуловимым движением переместился чуть в строну и назад. В следующую секунду монах протянул в сторону капитана руки с раскрытыми ладонями, и Барта буквально опрокинула на пол сокрушительная сила. Но монах даже не прикасался к нему!

Сноу привстал с кресла от волнения. На экране монах перешагнул через распростертое тело Хэлвуда и бегом направился в сторону жилой зоны. Но не это так заинтересовало Ричарда, а руки монаха, вернее, одна рука. Дело в том, что...


## Глава 15


Cкорее просто случайно, чем специально, Ричард стал прокручивать запись видеокамеры, установленной в шлюзе N 3. Просмотрев в сотый раз сюжет с выходом на поверхность Луны профессора Белла, Ричард отмотал запись чуть назад. На экране появились четыре ремонтника, о которых упоминал убитый диспетчер Басов.

"Всё верно, - отметил про себя Сноу, глядя на индикацию времени на экране. - Они вернулись последними в этот день - 19 июня - и сразу прошли в жилую зону. Не верить Басову нет оснований, поэтому их можно вывести за рамки расследования".

Дальше Ричард начал пролистывать видеоматериал, отснятый утром в том же шлюзе. Вот на поверхность из шлюза вышли водитель гравилета и, видимо, сменный инженер-оператор с "Разлома Готлиба", потому что в руках он держал чемоданчик, на котором была различима полустертая надпись "Ура... руд...к". Сноу перепрыгнул на несколько сцен дальше. В шлюзе появились планетолог, одели скафандры и отбыли на поверхность. Одновременно снаружи вошли двое: уже знакомый водитель гравилета и сменившийся инженер-оператор с рудника. Сноу начал мотать запись дальше. И вдруг, среди толпы одевающих скафандры туристов, мелькнуло знакомое лицо. Перемотав запись чуть назад, он замер: в шлюзе, как ни в чём ни бывало, снимал с себя скафандр Нортроп!

"Вот те номер! - опешил Ричард. - А ведь верно, как же я сразу не заметил - водитель гравилета и сменный инженер-оператор вернулись с рудника вдвоем, без Нортропа! А он появился только... Так, смотрим на часы - только спустя почти час! Где он болтался всё это время, а?"

Неожиданно Ричард почувствовал, что засыпает. Напряжение последних дней и бессонная сегодняшняя ночь сделали свое дело - специальный агент КОНОКОМа с трудом уложил свои сто восемьдесят пять сантиметров на куцый короткий диванчик, подложил под голову сумку из-под аварийной аптечки и укутался обнаруженным в стенном шкафу синтетическим пледом. Сон накрыл его ленивой долгой приливной волной и утянул в свою сиреневую, пульсирующую глубину, где его поджидали безликий монах, ворчливый и хитрый Дон Кимура, улыбающийся Барт и Нортроп, вышагивающий по поверхности Луны в своих лакированных штиблетах, отбрасывая тростью в сторону попадающиеся на пути камни. А по низкой лунной орбите, как ведьма на помеле, носился Айво Блумберг в белом халате и кричал, что у него есть гениальная идея, за которую он получит Нобелевскую премию...

Проснулся он от тычка в бок. Протирая глаза, откинул плед и сел на диванчике. Перед ним стоял Айво Блумберг собственной персоной. Высокий и чуть сутуловатый швед, был одет в темно-серый комбинезон.

- Явился, не запылился, куда халат и помело дел?- пробормотал Сноу, встал и потянулся так, что хрустнули суставы. - Пошли в гостиницу, ведьмак чертов. Мне умыться надо, а тебе устроиться. Как меня-то нашел?

Айво подхватил свой чемодан на колесиках и выволокся с ним в коридор вслед за агентом.

- Почему ведьмак, какое помело? Меня Директор послал тебе в помощь.

Сноу скептически посмотрел на "подмогу", ничего не ответил и громко позвал:

- Носильщик!

Несколько секунд спустя рядом завис дроид и, в ожидании приказа, вытянул свои манипуляторы.

- Назови себя и где забронировал номер, - сказал Ричи Блумбергу.

- Станция "Армстронг", гостиница "Сателлит", Айво Блумберг, - скороговоркой произнес начальник научного отдела и посмотрел на дроида.

Тот, сверкнув красными окулярами, развернул грузовую платформу и повернулся так, чтобы человеку было удобно положить багаж. Айво водрузил свой саквояж в кузов, дроид ловко перекинул гибкую скобу, чтобы чемодан не свалился, и шустро поплыл по коридору. Агенты КОНОКОМа зашагали следом.

В коридоре в этот утренний час народу ходило еще немного. Те, кому на смену, уже разошлись по рабочим местам, а туристы и делегаты еще завтракали. Ричард связался с диспетчером. На миниатюрном экране МИППСа появился лысый Дорнбоз и вопросительно посмотрел на Ричарда.

- Как там Барт? МакГрэгор на проявлялся?

- Господин Сноу, если бы МакГрэгор проявился, я бы вас разбудил.

- А откуда... Ах, ну, да, конечно, - Сноу вспомнил о видеокамере в офисе Хэлвуда. - Хорошо, извините...

- Подождите, Сноу! С Бартом всё нормально, - собравшийся было отключить МИППС Ричи затаил дыхание. - МакГрэгор тот еще консерватор-эскулап. Черта с два от него добьешься информации. А вот медсестра у него вполне общительная. Наш шериф отделался легким сотрясением мозга, и пятью швами на голове. Завтра может и выпустят. Пока!

Дорнбоз исчез, а у Ричарда камень с души свалился. Он почувствовал вернувшуюся легкость, а весь ночной туман сразу выдуло из головы.

- Спасибо, Рик, спасибо! - сказал Сноу, засовывая МИППС в карман. - Так, теперь, Айво, слушай и запоминай!

Пока они добирались до станции "Армстронг", Ричард рассказал ученому о последних событиях, по пути одновременно показывая места, где разворачивались основные события лунной головоломки. По ходу Ричи с удивлением заметил, что Блумберг вполне даже сносно передвигается в условиях лунной гравитации.

- Ты что, Айво, бывал на Луне?

- А то! - сразу возгордился, но и слегка надулся, Блумберг. - Бывал и неоднократно. Только вам, что ли, суперменам, по космосу шастать? Не хуже вас, спецагентов, знаете ли!

- Ну, ладно, ладно. Тоже мне - чистокровный селенит-рысак!

За столом гостиничного кафе Ричард закончил свой рассказ и замолчал, ожидая, что Блумберг сам поведает, почему вдруг его в срочном порядке командировали на Луну. Но начальник научного отдела, видимо, решил в отместку за ёрничание пощекотать нервы спецагенту и делал вид, что увлекся мороженым "Тирамису" и кофе по-ирландски. Сноу хотел его поторопить, но сдержался. Он давно работал с Блумбергом и относился к нему с симпатией. Начитанный, обладающий аналитическим, нестандартным мышлением молодой начальник отдела, неоднократно своими размышлениями и парадоксальными предположениями доказывал, что любое расследование без научного анализа невозможно, особенно в ХХIII веке.

Наконец, Блумберг, отдуваясь, отбросил в сторону салфетку и откинулся на стуле.

- У нас в Стокгольме есть одна кафэшка, где все мороженое и наполнители делают сами. Я вот последний раз, когда домой к родителям заезжал, попробовал у них двойной пломбир с брусничным сиропом и тёртым горьким миндалем...

- Аллё, Айвенго, вы, случайно, не забыли, зачем приехали на другую планету? Мороженое с сиропом он пробовал... - шутливо проворчал Ричард.

- А что? Отличное мороженое. А сироп-то, сироп! Закончим дело, давай махнем в Стокгольм, не пожалеешь, спецагент!

- Хорошо, хорошо, наука. Давай, лучше выкладывай, с чем приехал! - перевел разговор в деловое русло Сноу.

- Прагматик и трудоголик! - Блумберг достал свой МИППС.

- Эпикуреец и сибарит! - дежурно парировал Ричард и приготовился слушать.

- Значит, так, - начал Айво, допивая кофе. - Сразу скажу, что много узнать не удалось, но кое-что есть. Установлено, что с профессором Беллом в той или иной степени были знакомы все фигуранты нашего дела.

- Открыл Америку! - разочарованно протянул агент. - А я-то думал...

- Не подначивай, - отмахнулся Айво и продолжил.- Знакомы с ним были все. Но одни - заочно, или лишь мельком видели на научных форумах, другие - лично и довольно близко. Например, что тебе рассказал Мюллер? Небось, отрицал всякую связь с Беллом?

- Отнюдь, - ответил Ричард. - Даже наоборот, он явно подчеркивал, что имеет привилегированные отношения с профессором, не в пример другим. Но этого он впрямую не говорил, это читалось между строк.

- Между строк... - повторил Айво. - Уверен?

- Уверен. Скажу более, только не обижайся. Ученые зачастую бывают более ревнивы, себялюбивы и капризны, чем даже представители богемы. Попробуй показать такому фрукту, что ты не знаешь о его гениальных открытиях или совместных трудах с великими учеными, где, по их мнению, последние играют роль свадебных генералов, не больше, а вся тяжесть исследовательской работы, анализа, научного инструментария, и, в конце концов, сама идея принадлежат именно ему. Если он усомнится в том, что ты это знаешь, то либо потеряет к тебе всякий интерес, либо начнет рассказывать о своей работе. Не каждый способен выдержать рассуждения по поводу сверхспецифических научных исследований.

Айво пристально посмотрел на Ричарда:

- Хорошо, принято, зачет. Тогда просто факты по Мюллеру. Знает Белла более двадцати лет. Cостоит с ним в деловой переписке, вот распечатка файлообменника между МИППСами Мюллера и Белла. Содержание некоторых писем говорит о том, что если австрияк и англичанин не были друзьями, то хорошими знакомыми - наверняка. Упоминаний топоскопа в письмах нет. Несколько раз речь заходила о телескопах, но мы проверили - говорилось о реально существующих оптико-механических и оптико-электронных астрономических приборах. Стать членом оргкомитета нынешней конференции Мюллера уломал Белл, тот вначале не хотел.

- А почему? - поинтересовался Ричи.

- Считал, что всё выльется в очередную пустопорожнюю говорильню. Как в воду глядел... - ответил Айво, не поднимая глаз от МИППСа.

- А как Беллу удалось его все-таки уговорить?

- Думаю, Сирилл Белл намекнул Мюллеру на нечто новое, что он собирается продемонстрировать во время форума. Наверное, речь как раз и шла о топоскопе.

- Похоже на то, - неуверенно согласился Сноу, пожав плечами. - По крайней мере, других весомых аргументов я не вижу. Но, с другой стороны, он же знал, что произошло в монастыре Санта-Моника и не мог не предположить, что это топоскоп. Ммм-да, что у нас дальше?

Блумберг на секунду оторвался от своего коммуникатора и посмотрел на агента:

- Всех перечислять не буду. Скажу лишь о тех, кому можно, на мой взгляд, задать пару вопросов. О Мюллере я сказал. Теперь Моралес. Постоянный и довольно жесткий оппонент Белла. Именно он на той конференции в Буэнос-Айресе так раззадорил профессора, что тот в запале пригрозил продемонстрировать свое изобретение. Судя по некоторым данным, это ему удалось.

- А что там на самом деле произошло с этой часовней? Неужели, реально исчезла? - заинтересованно спросил Ричард.

- Вот те крест, - побожился Айво. - Монастырь Санта-Моника основан аж в ХХI веке монашками-лютеранками. Никогда он не был многолюден, в нем проживали, молились и трудились около двух сотен монахинь, и известен монастырь благодаря своему небольшому госпиталю, специализировавшемуся на редких тропических болезнях. Вторая достопримечательность - это небольшая, но очень высокая, благодаря своему шпилю, часовня, больше похожая на минарет. Лет пятьдесят назад, после смерти настоятельницы монастыря, сестры не смогли придти к единому мнению относительно того, кто возглавит святую обитель. Вскоре после этого значительная часть монахинь покинула монастырь, а с ними и многие врачи из тропического госпиталя. С тех пор монастырь с каждым годом хиреет. Сейчас там живет всего три монахини, которые, конечно же, не могут поддерживать его в нормальном состоянии. Все, чем они там занимаются - это ухаживают за большим парком и садом и в скромном медицинском кабинете предлагают траволечение всем желающим за вполне умеренные цены. Большая часть здания, и часовня в том числе, находятся в плачевном состоянии. Теперь вот часовня совсем исчезла...

- А как она исчезла, кто-нибудь видел? - спросил Ричи.

- Нет. Она, как это ни странно, находилась не в самом монастыре, а чуть в стороне, на высоком холме. Вот, посмотри, - Айво продемонстрировал несколько трехмерных фотографий живописно расположенной и устремленной тонкой золотистой иглой в небо, но немного облезлой, часовни. - Часовня Санта-Моника Ель Приор исчезла 14 апреля 22.. года. Как - никто не видел. Просто монашки пришли поутру, а часовни-то и нет! В грунте остался точный слепок, вернее, выемка по контуру ее фундамента и всё. Места там довольно безлюдные, только этот монастырь, пара-тройка поселков в которых живет человек по тридцать, не больше, да несколько десятков индивидуальных вилл, в которых прячутся от общества любители одиночества или просто оригиналы. Так что место для эксперимента выбрано довольно удачно. Лету на флаере от Буэнос-Айреса в скоростном режиме всего-то пятнадцать минут, а такая глушь.

Блумберг продемонстрировал вид местности с птичьего полета, потом еще уменьшил масштаб, чтобы наглядно показать взаиморасположение Буэнос-Айреса и Санта-Моники.

- Из этого следует... - начал Ричард.

- Из этого следует, что, профессор Белл испытал свой топоскоп именно здесь.

- То есть испытал, но почему-то демонстрировать никому не стал. Почему? Сам испугался этого, как его...

- Сингулярного пространственного захлеста, - подсказал Айво. -Кто его знает, может и испугался, не ожидал, что сработает. Теперь не узнать... А экспертная комиссия не пришла ни к какому конкретному результату.

- А что там Мюллер говорил про какой-то шум или скандал, связанный с работой комиссии?

- Скандал? Ну, не скандал, а так, словесная перепалка с легким постукиванием по морде. Дело в том, что Энтони Прайс выразил сомнение в справедливости выводов Мюллера. Тогда тот...

- Подожди, Айво! Прайс тоже присутствовал на конференции в Буэнос-Айресе? - выпрямился Сноу.

Швед оторвал взгляд от МИППСа и поднял удивленный взгляд на агента:

- Да, на неё приглашали некоторых фигурантов нашего дела. Даже не некоторых, а почти всех.

- Кого?

- Проще сказать, кого там не было. А не было там Лосева, Вердея и Нортропа. Остальные присутствовали на конференции.

- Интересно, почему они там были, зачем? - пробормотал Ричи.

- Спецагент, ты меня удивляешь, - пожал плечами Айво. - Где же еще им быть, как не на конференции по проблемам контакта с внеземными цивилизациями? Ты забыл, чем они в жизни занимаются? Я бы сказал, что странно как раз то, что там отсутствовали эти трое.

- И в чём причина их отсутствия?

- Ну ты даёшь, Ричи! То тебе рассказывай, почему одни там были, то - почему других не было, - проворчал Айво.

- Не ворчи, наука, давай, выкладывай, - поторопил Сноу.

Блумберг поводил пальцами, и в воздухе пошел трехмерный фильм, где замелькали Лосев, Вердей и Нортроп

- Вердей в это время находился в госпитале на плановом комплексном обследовании, он вообще очень серьезно относится к своему здоровью. Лосев... Лосев проигнорировал мероприятие без объяснения причин, даже не ответил на приглашение. Нортроп... Нортроп в это время был занят на отладке оборудования на строящемся астрофизическом комплексе на Марсе. Ты ведь слышал, наверное, что на вулканическом плато Олимп, на высоте около тридцати километров над условным уровнем моря на Марсе вот уже год как ведется строительство крупного телескопа, который может реально составить конкуренцию "Оку Вселенной".

- А почему мне об этом новом телескопе ничего не сказал директор Мюррей?

- А ты его об этом спрашивал? Да и, к тому же, Мюррей очень ревниво относится к строительству нового комплекса, справедливо расценивая его как потенциального конкурента своему "Оку Вселенной", - ответил Айво. - Сам посуди. Даже при чуть более скромных технических характеристиках, астрокомплекс "Галилей", реально не будет уступать по дальности наблюдения, детализации расшифровки изображений, спектральных отпечатков и графиков. Помимо этого сама аппаратура комплекса, в силу своего нахождения на тридцатикилометровой высоте на Марсе, будет испытывать меньшее влияние солнечного ветра, радиации и ионизации того, что на Марсе называется атмосферой...

- Всё, всё, сдаюсь - убедил! - замахал руками Ричард.

Айво с сомнением посмотрел на агента и, покачав головой, продолжил:

- Поехали дальше. Прайс повздорил с Мюллером. Но Мюллера неожиданно поддержали Фу Тинпен и Моралес с Пелтоненом. Кстати, Пелтонен встречался с профессором и до, и после конференции. Насколько я понял, он этого не скрывал в разговоре с вами.

- Не скрывал, даже фотографию показал, по которой мы судим о внешнем виде этого топоскопа, - подтвердил Сноу.

- Ясно. Но у меня, пожалуй, всё.

- Как - всё? - оторопел Ричи. - Ты, что, хочешь сказать, что это всё? Действительно всё?

- А чего ты ожидал, спецагент, что я тебе на блюдечке преподнесу решение задачки? Хорошо устроился! Не всё сразу. Будем дальше думать вместе, - надулся Айво.

Он искренне считал, что за тот короткий промежуток времени - всего полтора дня - смог узнать очень много. Но у него, все-таки, был еще один сюрприз для Ричарда:

- Ричард, ты помнишь дело о "Слоновьем лишае"?

Сноу на несколько секунд задумался, но только для виду:

- Это когда на планете Готика ученые погибли? Помню.

- Не только. Что-то подобное произошло и на планете Дождь в системе звезды Ахрид. Я не вдавался в подробности, но суть в том, что в обоих случаях исследователи натыкались на небольшие по размерам пятна, которые генерировали колоссальную гравитационную силу в несколько сотен "же". Причем проекция силы была строго вертикальна над пятном. Как утверждали немногие свидетели, всё, что попадало в условный вертикальный столб над пятном, притягивалось к поверхности с огромной силой и буквально размазывалось, раскатывалось в фольгу...

- Там еще ветерок небольшой задувал... - тихо, себе под нос пробормотал Ричард.

- Что? - не расслышал Айво. - Ветер? Да, конечно, ведь молекулы воздуха над пятном тоже притягивались к поверхности, и поэтому над этим местом образовывался столб сильно разреженного воздуха, почти вакуума, куда начинали стремиться окружающие молекулы воздуха.

Блумберга потянуло на научные размышления и комментарии, что было на руку Ричарду. Ведь на планете Дождь именно он и его напарница Бо Кене столкнулись со "Слоновьим лишаем". Бо погибла... Сноу не опасался, что Айво узнает о том, кто именно замешан в той истории, потому что давал показания комиссии под вымышленным именем. Так решил Дон Кимура.

- ... тогда и назвали странный и неустойчивый гравиконцентрат "Слоновьим лишаем". Нейстойчивый, потому что, как удалось понять из рассказов очевидцев, сила этого явления быстро слабела, и уже через несколько дней приборы не регистрировали никаких аномалий. Природу этого феномена до сих пор не могут объяснить. Ты и сам прекрасно знаешь, что мы с гравитацией до сих пор на "вы". Все наши гравикомпенсационные двигатели - детский лепет, по сравнению с тем, что мы могли бы иметь, пойми мы глубже эту силу природы, - сел на своего научного конька Айво. - И вот, представь себе, случай с часовней Санта-Моника Эль Приор косвенно подпадает под загадочную и недоказанную серию находок гравиконцентрата "Слоновий лишай".

- Это как? - удивился Ричард.

- А так. Монашки молились в часовне не каждый день, и когда пропало сооружение, сказать трудно. Вернее, можно, но с точностью в два-три дня...

- А что дало повод предполагать, что там тоже "Слоновий лишай"?- перебил Ричард.

- А то, что когда туда пришли представители администрации района, то в яме, образовавшейся на месте фундамента часовни, они обнаружили несколько трупов птиц. Тушки были будто раздавлены мощнейшим прессом. Аналогия сама напрашивается, - ответил начальник научного отдела.

- И что?

- А дальше, Ричи, ничего! Могу лишь предложить массу рассуждений на заданную тему. Что, зачем, почему и как мы не знаем, а можем только догадываться.

Неожиданно ожил МИППС Ричарда:

- Господин Сноу? Это Дорнбоз. Прайса нашли.

- Где он, что с ним?! - вскочил Ричи.

- Жив-здоров ваш делегат. Его отвели в медблок. Сейчас им МакГрэгор занимается.

Ричард выключил МИППС и поднялся со стула:

- Айво, двигаем к МакГрэгору. Кстати, и Хэлвуда навестим.

Блумберг, расплачиваясь, приложил свою индивидуальную карточку ИПЕК к подплывшему дроиду и поспешил за Сноу, который на ходу опять связался с Риком:

- А где его нашли, как? Что?! Хранилище на космодроме? И как он там оказался, сердешный?..


Контактная объединенная Комиссия Земли.

Малый индивидуальный прибор планетарной связи и коммуникации (фант.)

Скотт Дэвид Рэндолф (р.06.06.1932г.) - американский астронавт. Совершил три полета в космос. Последний (26.07-07.08.1971г.) - в качестве командира "Аполлона-15", четвертой лунной экспедиции.

Самый крупный оптический телескоп на Земле - The Great Canarian Telescope с диаметром зеркала в 10,4 метра. Установлен на высоте 2 500 метров над уровнем моря на Канарских островах. Адаптивная оптика и нанометровая точность управления позволяют оператору, к примеру, четко различать на Луне световые объекты мощностью в один люм (пламя свечи).

Эклиптика (от греч. ekleipsis - затмение), большой круг небесной сферы, по которому происходит видимое годичное движение Солнца, пересекается с небесным экватором в точках весеннего и осеннего равноденствия.

Нил Армстронг, (р.05.08.1930г. - 25.08.2012г.) (19300805), американский астронавт, совершил два полета в космос. Являлся командиром экипажа "Аполлона-11" - первой лунной экспедиции (16-24.07.1969г.). Первый землянин, ступивший на поверхность Луны.

Ад хок - (лат. Ad hoc - для данного случая, определение цели), в международном праве ад хок именуются социальные миссии, организации, представители, комитеты или рабочие группы, имеющие временный характер и предназначенные для выполнения определенных поставленных задач.

Обедать (фр.)

Что скажете? (фр.)

Охотно, господа! (фр.)

Топология - раздел математики, занимающийся изучением свойств фигур (или пространств), которые сохраняются при непрерывных деформациях.

Рене Декарт (1596-1650) - французский математик, философ, физик. Стоял у истоков топологии.

Анри Пуанкаре (1854-1912) - величайший французский математик, основатель современной топологии.

Симпозиум, лат. symposium - от греч. symposion, букв. - пиршество

Лоренца -- Максвелла уравнения, фундаментальные уравнения классической электродинамики, определяющие микроскопические электромагнитные поля, создаваемые отдельными заряженными частицами.

Тео?рия суперструн, направление математической физики, изучающее динамику и взаимодействия не точечных частиц, а одномерных протяжённых объектов, так называемых квантовых струн.

Теория петлевой квантовой гравитации, согласно этой теории, пространство и время состоят из дискретных частей. Квантовые ячейки пространства определённым способом соединены друг с другом, так что на малых масштабах времени и длины они создают пёструю, дискретную структуру пространства, а на больших масштабах плавно переходят в непрерывное гладкое пространство-время.

Положение обязывает (фр.)

Вернемся к нашим баранам (фр.)

Пико (pico), приставка, рекомендуемая международной Системой Единиц для обозначения дольной единицы в минус двенадцатой степени. Нано (nano) - минус девятая степень.

Кратеры "Тихо", "Коперник" и "Море Спокойствия" расположены на видимой стороне Луны.

Фемто (femto) - приставка, рекомендуемая международной Системой Единиц для обозначения дольной единицы в минус пятнадцатой степени.

См. роман "Звездный Гольфстрим"