# Лунная соната, главы 1-5

Михаил Аркадьевич Шуваев

Михаил Шуваев


Лунная соната


## Глава 1


Специальный агент КОНОКОМа Ричард Сноу подошел к стойке регистрации, бросил на пол небольшую спортивную сумку и протянул миловидной девушке с баджем "Аньес" на груди свою индивидуальную планетарную единую карточку ИПЕК. Это был светловолосый, высокий, спортивного вида мужчина лет тридцати - тридцати пяти в темных брюках и спортивной светлой куртке. Приятное открытое лицо и темные карие глаза, довершали вполне привлекательную внешность агента. Девушка с улыбкой взяла карточку ИПЕК и приложила к считывающему устройству. На трехмерном гологравизоре над стойкой тут же высветились основные открытые данные Ричи, плюс его оплаченная бронь на место первого класса в спейсфлаере Земля (Карфаген) - Луна (База "Скотт"), отбывающего в рейс буквально через несколько минут.

- Рады приветствовать вас на космодроме "Карфаген", господин Сноу, - затараторила девушка. - Нас предупредили, что вы можете задержаться по независящим от вас причинам, и поэтому благодарим за то, что вы смогли...

Ричард непринужденно облокотился на стойку и придал своему лицу максимально доброжелательное выражение, которое только нашлось в его арсенале:

- Аньес, давайте больше не будем заставлять нервничать командира экипажа и быстренько-быстренько оформим меня на посадку.

- Да-да, конечно, господин Сноу, сейчас.

Девушка быстро пробежалась длинными красивыми пальчиками по мультитактильному экрану компьютера, секунду-две вглядывалась в появившуюся информацию и подняла голову:

- Все в порядке, господин Сноу, проходите вот сюда, пожалуйста, - девушка протянула руку в сторону распахнувшихся прозрачных створок и отдала агенту карточку ИПЕК.

- Аньес, вы - золото! - Ричи послал девушке воздушный поцелуй, подхватил спортивную сумку и ринулся в открывшийся коридор.

- Придерживайтесь зеленой линии! - в спину ему крикнула Аньес, слегка привстав за стойкой и провожая взглядом ладную высокую спортивную фигуру.

Устраиваясь в удобном, почти анатомическом кресле салона первого класса, Сноу подозвал стюардессу и попросил принести ему минеральной воды. Миниатюрная девушка в фирменном комбинезоне "Селена Лайнз" и баджем "Дора" развела руками:

- Только после выхода на орбиту, господин Сноу, сожалею. Но вы не беспокойтесь: старт через пять минут!

- Хорошо, - отозвался Ричард и завозился с ремнями безопасности.

Пристегнувшись, он повернулся к иллюминатору. Снаружи, у борта спейсфлаера, закончил работу последний инженер наземного обслуживания. Его небольшой байкфлаер скрылся в густой тени стеклянно-металлического корпуса космовокзала. Ричард ощутил легкую вибрацию - это включились двигатели.

- Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир экипажа Николай Волков, - послышался приятный низкий голос. - Добро пожаловать на борт пассажирского спейсфлаера "Орегон" компании "Селена Лайнз". Диспетчер космодрома дал добро на взлет, что мы и сделаем через три минуты. Наш полет будет проходить в несколько этапов: взлет, коррекция на орбите Земли, разгон, торможение, коррекция на орбите Луны, посадка. Все это займет у нас чуть более четырех часов. Желаю вам приятного полета. Взлетаю.

На табло под потолком загорелась надпись "ВЗЛЕТ". Вибрация резко усилилась, и "Орегон" тронулся с места. Пробежав по взлетно-посадочной полосе около сотни метров, он легко оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту. В иллюминаторе быстро исчезали космодромные постройки, мачты, антенны, стала видна береговая линия и контуры полуострова, на котором и стоял когда-то легендарный Карфаген. Космодром был построен на месте старого международного аэропорта в непосредственной близости от тысячелетних развалин. По мере набора высоты, море приобретало более глубокую синюю окраску, и казалось все холоднее и холоднее. На самом деле, там, внизу, на берегу, температура воздуха в тени доходила до плюс тридцати пяти по Цельсию, а воды - до двадцати шести. Стояло знойное лето, характерное для африканского побережья Средиземного моря.

Четверть часа спустя, когда на табло засветилось "НА ОРБИТЕ. КОРРЕКТИРОВКА", а в иллюминаторе красовалась ночная сторона Земли, Сноу получил большой запотевший стакан минералки с кубиками льда и ломтиком лимона.

- Дора, а когда у вас предусмотрен обед? - поинтересовался он у стюардессы, с удовольствием отпивая сильногазированную, обогащенную кислородом воду.

- Через полчаса у нас все будет готово, а пока я вам принесу меню, господин Сноу, - улыбнулась девушка.

- Прекрасно, спасибо.

Ричард достал свой МИППС, надел гологравизионные очки, открыл необходимые служебные файлы и углубился в их изучение. Он не заметил, как стюардесса положила рядом с ним меню, как на табло загорелась надпись "РАЗГОН" и лишь ощутил легкое ускорение. "Орегон" устремился к Луне.

Сначала Ричард пролистал общую информацию по лунной базе "Скотт" и ее уникальной обсерватории, куда он, собственно, и направлялся в пожарном порядке для расследования произошедшей там скандальной смерти известного ученого.

Самая крупная внеземельная обсерватория была создана на международной научной базе "Скотт" на обратной стороне Луны сто пятьдесят лет тому назад. При ее постройке применялись наиболее передовые и революционные на тот момент технологии и инженерные решения, но самым главным достоянием стал семнадцатиметровый оптико-цифровой телескоп уникальной конструкции "Око Вселенной", до сих пор не имеющий себе аналогов по мощности и разрешающей способности.

Существовали и другие обсерватории с мощными телескопами на Земле и на дальних внеземельных станциях - системах Бетельгейзе, Арктура, Фомальгаута - но все они сильно уступали "Оку" по техническому оснащению, а главное - были построены на крупных планетах, атмосфера которых сильно влияла на качество наблюдений. Кроме этого, свои эксперименты и исследования на Луне проводили ученые с мировыми именами, которые по достоинству оценили технический уровень объекта, поэтому и услуги телескопа и его обслуживающего персонала оказались востребованы на все сто процентов, хоть и стоили, мягко говоря, недешево. График работы "Ока" расписан чуть ли не по минутам на несколько месяцев вперед. В очередь на проведение наблюдений и экспериментов записывались и именитые ученые-одиночки, и частные лаборатории, и крупные НИИ. Здесь в коридорах легко можно было встретить парочку-другую Нобелевских лауреатов, непринужденно ведущих научную дискуссию. Постепенно лунный научный комплекс "Скотт" приобрел статус главного астрофизического центра землян. Здесь все чаще и чаще стали проводиться международные симпозиумы, коллоквиумы, конференции, для чего, в конечном итоге, и отстроили сферический конференц-зал "Эклиптика" на три сотни посадочных мест и с современнейшей демонстрационной аппаратурой - невиданное расточительство по лунным меркам! Гостиничный комплекс "Хилтон-Скотт" на тридцать номеров располагался в одном здании с "Эклиптикой" и "Оком Вселенной". Еще один находился в пятнадцати километрах, рядом с геологической станцией "Армстронг". Официально она называлась "Селенологическая научная международная станция "Армстронг", но вопреки логике селениты называли её "геостанцией". Формально, геостанция являлась частью общего комплекса "Скотт", но обладала большой автономностью и могла функционировать самостоятельно. На станции не так давно открылась гостиница бизнес-класса "Сателлит". Во время проведения в "Эклиптике" крупных мероприятий, между геостанцией и залом бесплатно курсировали два вагона лунного монорельса каждый на пятнадцать пассажиров. Поездка в один конец занимала не более семи минут. Монорельсы работали в автоматическом режиме.

Зал не пустовал и был задействован как минимум два раза в неделю. Вот и сейчас "Эклиптику" на несколько дней арендовала Ассоциация поиска, обнаружения и контакта (АПОК), которая проводила научный симпозиум на тему "Контакт без контакта". Брови Ричарда полезли вверх. Что за ерунда, какой контакт без контакта? Кто выдумывает подобную заумь?

Чертыхнувшись про себя, он продолжил чтение. Теперь вводная, познавательная, так сказать, часть закончилась, и началась, собственно, фактология, из-за которой его и отозвали срочно из отпуска и командировали на земной спутник.

Ричард раскрыл следующий файл.

- Господин Сноу, вы выбрали что-нибудь из нашего меню? - неожиданно ворвалось из внешнего мира.

Ричард сдвинул очки МИППСа на лоб и поднял глаза на Дору, склонившуюся над его креслом так, что расстегнутые верхние пуговицы фирменного комбинезона позволяли фрагментарно видеть и частично домысливать небольшой, но красивый бюст.

- Да, Дора, конечно...

Закончив с едой, он вытер губы и отбросил салфетку на тарелку, вновь надвинул на глаза очки МИППСа и погрузился в изучение дела.

20 июня этого года, то есть сегодня, в зале "Эклиптика" открылся международный симпозиум под эгидой АПОК. На мероприятие с претенциозно-непонятным названием съехалось чуть более ста человек.

"Почему всего сотня? Неужели так мало ученых интересуются проблемой контакта?" - удивился Ричи и полез в статистические и справочные файлы. Пролистав несколько папок он нашел нужное. Получалось, что всего принять участие в симпозиуме изъявили желание сто тринадцать человек. Ричард сделал пометку. На полночь 19 июня зарегистрировалось всего-то девять человек. Затем, в восемь часов утра 20-го июня еще пятеро, в девять - семьдесят девять, и еще одиннадцать человек после начала симпозиума. Таким образом получается, что девять человек так и не прибыли. На этот момент зарегистрировано сто четыре участника.

"Теперь сто три! - невесело подумал Сноу. - Кому помешал этот специалист по контактам? Что они там не поделили между собой? Будем надеяться, что все-таки это окажется несчастным случаем".

Однако мысль о том, что его непосредственный начальник Директор КОНОКОМа Дон Кимура, редко когда ошибается, не давала покоя. Что-то в этой нелепой смерти ученого во время симпозиума Директор увидел такого, что проглядели все, включая и опытного Сноу. Расследование поручили не местному представителю Агентства по Наблюдению и Безопасности (АНБ) и даже не назначенному ad-hoc, а специальному агенту КОНОКОМа, которого командировали на Луну, безжалостно выдернув для этого из отпуска.

"Ладно, поехали дальше", - вздохнул он.

Произведя несложные манипуляции, Ричи выстроил примерную хронологию трагических событий вчерашнего дня.

19 июня.

Примерно в десять часов по среднему лунному времени, приравненному к земному Гринвичу, в "Эклиптику" прибыли сразу три ученых-контактника: Оливье Вердей, Ганс Мюллер и Сергей Лосев. Все трое входят в оргкомитет симпозиума. Зарегистрировавшись в автоматическом режиме при входе в комплекс, они разместились в "Хилтоне" и больше "Эклиптику" не покидали.

Около часа дня к ним присоединились еще двое: Энтони Прайс и Энрико Моралес. Член оргкомитета симпозиума Моралес устроился в "Хилтоне", а вот Прайс направился на монорельсе на геостанцию и зарегистрировался в гостинице "Сателлит".

"Интересно, в это время сколько еще в гостиницах, где забронировали номера конгрессмены, проживало постояльцев?" - задался вопросом Сноу и сделал соответствующий запрос в обе гостиницы.

Дальше. В пять часов прибыли еще трое представителей науки о контактах: Тимо Пелтонен, Сирилл Белл и Фу Тинпен. Белл, член оргкомитета, направился в "Хилтон", а Пелтонен с китайцем - в "Сателлит".

Последним вчера на Луне появился канадец Уэйн Нортроп и поселился в "Хилтоне". Он не состоял в оргкомитете симпозиума, поэтому первоначальное предположение Ричи о том, что "Хилтон" забронирован исключительно для них, не оправдалось. Сноу сверился со списком и выяснил, что в организационном комитете симпозиума состоит всего-то шесть человек.

Между тем пришли ответы из гостиниц. Судя по их информации, из "Хилтона" утром 19 июня съехали последние постояльцы, не имеющие отношения к симпозиуму. С 12 часов дня гостиница была полностью в распоряжении участников научного форума.

Ричи такой факт немало удивил: выпроводить всех и зарезервировать целиком дорогущую гостиницу на Луне, да так, чтобы она почти сутки простояла на три четверти пустая, не считая всего шести занятых в течение дня номеров! Такое расточительство! Судя по всему, в финансовом плане АПОК являлась процветающей ассоциацией.

Что касается отеля "Сателлит" на геостанции, тут дела обстояли несколько сложнее. АПОК забронировал лишь двадцать номеров, да и то, начиная с сегодняшнего дня, то есть 20 июня. На вчерашний день, кроме уже упомянутых трех ученых - Прайса, Пелтонена и Тинпена - там проживало еще семь человек, двое из которых съехали сегодня утром.

"Так, что мы имеем с гуся?" - сам себя спросил Ричард.

А картина получалась следующая.

19 июня.

С 12 дня в "Хилтоне" проживают лишь шестеро делегатов симпозиума и никто больше. В "Сателлите" - трое делегатов и семеро просто командировочных. Итого - десять.

Выходит, что под подозрение, при допущении, что это убийство, а не несчастный случай, произошедшее, по предварительным оценкам, между десятью вечера 19-го и двумя часами ночи 20-го подпадает шестнадцать человек. Так? Так. Совсем немного, с учетом того, что большая часть - процентов 70 - отпадет по причине железного алиби в первые же часы расследования. Отлично! Сноу мысленно потирал руки: дело-то, оказывается, для начинающих инспекторов, учебное, так сказать! А его - опытного и проверенного агента - пригласили, видимо, лишь потому, что погиб ученый с мировым именем. Ну и прекрасно, завершив расследование, можно будет поплавать в лунном акваланге в заполненных водой глубинных пещерах Селены или попробовать себя на легком дельтаплане в знаменитом лунном воздушном амфитеатре. Это настолько фантастично... Но...

Нет, не так, стоп, стоп! Сноу выпрямился в кресле. А обслуживающий персонал обсерватории, геостанции и гостиниц? Как он мог забыть о таких элементарных вещах! Ричи чертыхнулся и послал соответствующие запросы. Ответы пришли буквально сразу и повергли агента КОНОКОМа в легкий нокдаун.

На 19 июня:

на геостанции "Армстронг" постоянно работает 32 селенита (так сами себя называли люди, длительное время находящиеся на Луне) и имеются 6 андроидов;

в гостинице "Сателлит" работает 6 селенитов;

на базе "Скотт" - 94 селенита, из них в обслуживании космодрома занято 19 человек и обсерватории "Око Вселенной" - 12 селенитов и 2 андроида;

в гостиница "Хилтон" - 11 селенитов;

Итого: плюс 143 селе... э-э-э... подозреваемых. Нет, а что там с андроидами? Целых восемь штук!

"Спокойно, - сам себе скомандовал Сноу. - Спокойно. Всё это лишь предварительные прикидки. Без паники!"

Однако тревога оставалась. Действительно, а как быть с туристами, которые болтаются на Луне и путешествуют с базы на базу? Ведь кроме "Хилтона" и "Сателлита", на базе "Скотт" и на геостанции действовали еще две гостиницы-автомата экономкласса "Лунный камень" и "Море спокойствия" общей вместимостью в сто десять человек! Что, и туда посылать запросы? "Нет, пока воздержимся", - решил Ричард.

- Уважаемые пассажиры, дамы и господа! - раздался из репродукторов голос командира "Орегона". - Мы начинаем заключительный этап нашего путешествия к Луне. Прошу вас пристегнуть ремни...

Ричи вновь накинул на плечи и застегнул ремень безопасности и снял очки МИППС. В иллюминатор было видно, как в нескольких километрах внизу медленно проплывает ноздреватая желто-черная контрастная поверхность земного спутника.

Стали ощутимы легкие тангаж и рысканье корабля - "Орегон" готовился к прилунению.


## Глава 2


Быстро пройдя автоматическую регистрацию и обязательную ионно-биологическую очистку, Ричард, наслаждаясь слабой гравитацией, немного нелепо подпрыгивая, вышел в небольшой зал прилета.

Первое, что бросалось в глаза - это почти стерильная чистота по сравнению с земными космодромами, и вообще любыми публичными местами, а также почти полное отсутствие рекламы. Сноу не первый раз летал на Луну и знал, что поддержание в чистоте всех помещений на лунных станциях возложено на целую армию небольших многофункциональных дроидов. Вообще на Луне содержание одного человека обходилось очень дорого и поэтому, там, где только это возможно, люди заменялись роботами или любыми другими приборами и механизмами. Но сравнивать Землю и Луну по показателям чистоты и опрятности - некорректно. Если суммировать площадь всех, без исключения, помещений, построенных или используемых селенитами на Луне, то она не превысит размеров одного, не очень крупного земного города. Что же касается рекламы, все еще проще: перед кем тут расхваливать свой товар? Перед сотней-другой селенитов? А селениты и без того смотрят гологравизоры с земными передачами, переполненными рекламными роликами. Стоимость же рекламного места на лунных станциях, мягко говоря, зашкаливала. Так что все вполне логично. Исключение составляли лишь товары, специально изготовленные для использования на Луне и приспособленные к местным условиям. Вот для рекламы такой продукции делались значительные скидки.

Ричард закинул дорожную сумку на плечо и огляделся. К нему направлялся темноволосый крепыш среднего роста. Подойдя к Ричи, он остановился рядом.

- Господин Сноу? - прозвучал приятный баритон.

На незнакомце был форменный светлый комбинезон со многими шевронами, пара из которых давала понять, что перед вами представитель власти.

- Да, добрый день.

- Скорее, вечер, - улыбнулся моложавый брюнет и представился, козырнув. - Начальник службы безопасности лунной базы "Скотт" капитан Барт Хэлвуд. Добро пожаловать на Луну. Вам помочь?

Барт протянул руку к сумке Ричи.

- Нет, что вы, я еще и сам способен... - улыбнулся агент.

- Извините, я совершенно другое имел ввиду, - немного смутившись, произнес капитан. - В первые часы пребывания в условиях пониженной гравитации приходится привыкать по-иному передвигаться, а всякие противовесы в виде сумок и портфелей только мешают.

Сноу, мысленно согласившись с доводами, снял с плеча и передал сумку, полагая, что Хэлвуд понесет ее сам, но тот, вместо того, чтобы повесить на плечо, громко произнес:

- Носильщик!

Через пару секунд к ним подплыл и замер в нескольких сантиметрах над полом небольшой многофункциональный дроид. Красноватые телеобъективы робота уставились на людей в ожидании команды.

- Станция "Армстронг", гостиница "Сателлит", Ричард Сноу, - отчеканил Барт.

Дроид развернул решетчатую платформу, куда уместилась сумка Ричи, и быстро поплыл в сторону дальнего коридора.

- Еще пару лет назад этого не было, - пробормотал несколько озадаченно агент КОНОКОМа.

- Стараемся развивать инфраструктуру и сферу услуг, - приглашая жестом следовать за собой, ответил капитан и первый плавными прыжками направился к выходу из зала.

Ричард машинально взглянул на свой атомный "Ролекс": без четверти семь. Время - ни то, ни сё. И есть еще не хочется, и...

- Господин Сноу, - прервал размышления Барт. - Как вы планируете сегодняшний вечер?

- Думаю, сначала поработать, капитан.

- Отлично. Тогда прямо сейчас мы направимся ко мне в офис и я введу вас в курс дела, - с готовностью согласился Барт и добавил. - Офис, это, конечно, громко сказано, скорее, по размерам, это похоже на собачью конуру. Но в тесноте, да не в обиде!

Четверть часа спустя они подошли к двери с табличкой "Служба безопасности. Капитан Б.Хэлвуд". Чуть сбоку горел красный индикатор, информируя о том, что хозяина нет на месте. Войдя в небольшой по размерам, но уютный, несмотря на предельную функциональность, кабинет, Сноу спросил:

- Капитан, как я понимаю, вы здесь один по безопасности?

- Присаживайтесь, господин Сноу, - вежливый жест в сторону небольшого кресла. - Да, вы правы. Командую сам собой вот уже два года. Скучища. Кофе будете? Прекрасно, у меня настоящая Арабика, сейчас сварю. Приходится напрашиваться в различные экспедиции, группы - это я о скуке - чтобы окончательно здесь не закиснуть. Если пьёшь, то недолго и начать квасить, да-да. А так, то геологи, или, вернее, селенологи, с собой возьмут, то астрономы разрешат помочь им расставить вокруг базы разные угломеры, радиометры, датчики. Я тут скоро сам профессором стану. Вам покрепче? Хорошо. Сахар с арктурианской ванилью любите? Отлично!

Ричи прекрасно понимал, что недостаток общения и работы по профилю являются причиной словесного потока офицера и не останавливал его. Пусть наговорится. Барт, тем временем, сварганил кофе, поставил чашки на миниатюрный столик и сел в кресло напротив Ричарда.

- Вот два месяца назад, например, история вышла. Напросился я с физиками ставить в двадцати милях от базы уловитель нейтрино для изучения радиационного фона галактики Андромеда. Какой-то там квазар сверхмощный они обнаружили и теперь изучают. Ну, прилетели мы втроем на место установки в гравилете. Крис, старший группы, ходил, ходил, смотрел то на свои приборы, то на звезды и решил чуть дальше отлететь. Буквально на пятьдесят метров. Если б мы знали, чем это закончится! Ну, передвинулись чуток, разложили детали, приборы, крепеж и стали собирать уловитель. Крис, пробурил скважину под основание, а мы с Питом... Петром загнали туда первую секцию несущей колонны. Начали наращивать вторую - основную - тут все и случилось. Как потом определили, небольшой метеорит размером с речную гальку попал точно в фонарь кабины гравилета. Взрыв разбросал нас в разные стороны. Я сознание потерял. Сотрясение мозга, до сих пор голова иногда болит. Пришел в себя - в голове шумит, перед глазами огненные круги плавают. Сел и вижу, что наш гравилет с развороченной кабиной на боку в пыли валяется, чуть в стороне Пит на коленях над Крисом сидит. А Крис будто мертвый лежит, не шевелится. Зову я их, а связь в моем скафандре, оказывается, из строя вышла при взрыве. Осколком шлемную антенну снесло. Полдюйма правее, и не рассказывал бы я вам эту историю. Но я отвлекся. Короче, не слышат они меня. Встал я тогда и скорее к ним поковылял. Пит обернулся и, хотя увидел, что я подхожу, но по-прежнему неподвижно сидел рядом с Крисом. Я сначала не понял в чем дело, присел, разглядываю их. И смотрю, Пит двумя руками зажимает что-то на плече Криса. Присмотрелся и ахнул: это у Криса скафандр повредило, порвало, давление стравливается, воздух уходит, на стеклянном забрале шлема изнутри иней серебрится... А Пит не может рук отнять, чтобы вакуумный пластырь достать. Тут на пару секунд руки разожмешь и все - давление ноль и баросмерть. Я быстро пластырь достал, заклеил Криса. Успел, слава Богу. А Пит как-то странно откатился сразу и давай на рукаве на пульте управления скафандром лихорадочно кнопки нажимать. Тогда я не придал этому особого значения.

- Когда спасатели подоспели, Крис уже в сознании был и даже стал шуточки отпускать. А Пит, по своему обыкновению, помалкивал. Когда на базу вернулись, полезли в душ, я смотрю, а у Пита весь левый висок седым стал. Странно, подумал я тогда, такой крепкий, несгибаемый мужик и так перенервничал. А потом, при расследовании происшествия, или, как Пит это по-русски называет, при разборе полетов, выяснилось, что у самого Пита осколком повреждило клапан подачи воздуха основного кислородного баллона. Ему бы срочно переходить на резервный запас через автономный клапан, но для переключения нужны свободные руки, которые у него были заняты из-за Криса. Вот и сидел он почти совсем без воздуха, задыхаясь, но не отпуская рукав Криса. Сидел так сорок минут! Почему сорок, спрашиваете? Да потому что я, оказывается, сорок минут без сознания провалялся. Представляете себе его состояние? Сидишь, дышать нечем, а ведь можно переключиться на аварийку, но это будет стоить жизни твоему товарищу, а третий валяется в стороне и вставать никак не желает. И спасгруппы все нет и нет. Вот так...

- Я вам честно скажу, господин Сноу, не знаю, смог бы я так как Пит...Не знаю. Я потом Пита спросил, что бы он делал, если бы я так и не очнулся. А он так странно посмотрел на меня, улыбнулся и говорит: "Но очнулся же!" Что, не понравился мой кофе?

Ричи с удивлением посмотрел на чашку с остывшим кофе, которую продолжал держать в руках. Рассказ словоохотливого капитана настолько захватил его, что он о кофе и думать забыл.

- Нет, это ваш рассказ виноват, - он отхлебнул чуть теплый напиток. - Не скучаете вы тут, оказывается.

- Зато есть что вспомнить, рассказать, - мечтательно вздохнул Барт. - А главное, новых друзей на всю жизнь нашел. Собираемся вот все втроем махнуть в отпуск в начале июля на Байкал. Пит обещал устроить полный набор: и рыбалку и подводную охоту, и...

- Это в том случае, если мы с вами, капитан, быстро распутаем вашу лунную научную головоломку, - вернул его на землю, вернее, на Луну Сноу.

- Да, конечно, вы правы, - посерьезнел Барт. - А вы не позволите мне один вопрос?

- Пожалуйста, - несколько удивился Ричи.

- Господин Сноу, вы специальный агент КОНОКОМа, а не Агентства по безопасности. Почему именно вас направили расследовать убийство Белла? Ведь это же либо несчастный случай, либо уголовное преступление, никак не связанное с инопланетянами, НЛО и прочим...

- Вздором, вы хотите сказать? Отчасти вы правы, капитан. Но лишь отчасти. Не все так просто и очевидно. На эту тему я с вами готов буду с удовольствием подискутировать в свободное от работы время. Но отвечаю на ваш вопрос, хоть и не обязан этого делать, - Ричи жестом остановил собравшегося что-то возразить Барта. - Есть несколько вполне веских причин, по которым было принято решение направить на расследование именно представителя Контактной Объединенной Комиссии или КОНОКОМа, а не Агентства по Наблюдению и Безопасности (АНБ). Первое - преступление совершено не на Земле, а в ближнем Внеземелье, на Луне. Второе - убит известный ученый-астрофизик, занимающийся вопросами космической экспансии человечества. И третье - убийство произошло во время проведения международного симпозиума, посвященного вопросам Контакта и организованного Ассоциацией поиска, обнаружения и контакта. Сплошной Контакт, капитан.

- Убедительно. Спасибо за исчерпывающий ответ, господин Сноу. Извините за излишнее любопытство...

- Все нормально, капитан. Ваш вопрос закономерен и правомерен. Я его ожидал и не удивлен. Теперь к делу. Докладывайте.

Хэлвуд привстал, повернулся и взял со стола свой МИППС.

- Вы позволите, я сразу к сути? Хорошо. В 03 часа 16 минут 20 июня сработала автоматическая шлюзовая система оповещения.

- Что это за система?

- Эта система в автоматическом режиме отслеживает выход и возвращение в шлюзы селенитов... э-э-э астронавтов. Когда активируется и одевается скафандр, система фиксирует запас кислорода, зарядку батарей, качество связи и еще несколько параметров и разрешает выход наружу. Если астронавт еще не вернулся, а один из параметров живучести скафандра приближается к критическому, срабатывает система оповещения. В нашем случае критическим был запас воздушной смеси. С момента выхода астронавта на поверхность из шлюза N 3 прошло чуть больше трех часов. Подняли дежурную спасгруппу, которая в 03 часа 27 минут, то есть через одиннадцать минут после поступления сигнала, вышла на поверхность из шлюза N 3 и почти сразу в ста восьмидесяти метрах от выхода натолкнулась на астронавта. Шлемное прозрачное забрало было разбито. Шансов выжить у погибшего - никаких.

- Тело доставили на базу и выяснилось, что это никто иной, как профессор Белл. Вскрытия пока не проводилось, но предварительно главный врач базы считает, что смерть наступила примерно в полночь в результате баротравмы несовместимой с жизнью.

- Капитан, получается, что профессор провалялся мертвый снаружи более трех часов? А почему не сработал датчик отсутствия давления в скафандре? Насколько я знаю, такие в скафандрах имеются.

- По неизвестным пока причинам он оказался отключен, - развел руками Барт.

- Отключен? Это возможно?

- Да. Но даже профессиональному спасателю пришлось бы потратить некоторое время, чтобы его выключить. Как это смог сделать человек, далекий от практики выхода в агрессивную среду и обращения со средствами защиты - непонятно.

- А случайно, например, зацепившись за что-нибудь панелью управления. Она ведь на левом предплечье расположена?

- Исключено. Для отключения датчика необходимо проделать несколько четких, последовательных действий.

- Датчик срабатывает сразу?

- Нет, примерно через семь-десять секунд, после нескольких экспресс-замеров, дабы исключить ложное срабатывание.

- Замеров? - не понял Сноу.

- Ну, да. Датчик запрашивает величину давления внутри скафандра, снаружи, запрашивает, не принудительное ли это стравливание воздуха...

- Понятно. Капитан, сделайте запрос, не имел ли в своей жизни профессор дела со скафандрами, аквалангами, изолирующими противогазами, наконец, - Сноу сделал пометку в своем МИППСе.

- Хорошо, господин Сноу. Дальше. Я на ваш компьютер переслал фото скафандра Белла. Смотрите, прозрачное забрало шлема повреждено. Критическое воздействие произведено над правым плечом жертвы строго горизонтально. Бронированное сапфировое стекло разбилось и немного оплавилось. Отверстие имеет продолговатую форму. Если это микрометеорит, то профессор в это время стоял, нагнувшись и опустив голову, разглядывая что-то на поверхности под ногами. Или, наоборот, смотрел на небо, прямо в зенит. Но...

- Вас что-то не устраивает.

- Да, категорически не устраивает, господин Сноу.

- Выкладывайте, капитан.

Барт обернулся и включил над рабочим столом гологравизионную панель. На объемном трехмерном экране появилось скачущее, дергающееся изображение.

- Съемки индивидуального видеорегистратора скафандра Белла, - прокомментировал Хэлвуд. - Изъяты и приобщены к делу. Их никто, кроме меня еще не видел. Белл, то ли специально, то ли по неосторожности включил нашлемную видеокамеру скафандра.

На экране мелькали то приборы шлюзовой камеры, то перчатки скафандра, то пол, то потолок, то стены. Наконец, изображение слегка устаканилось, и стало ясно, что профессор стоит перед внешними дверьми шлюза. Раздалось шипение, но звук быстро пропал - ученый оказался в безвоздушном пространстве. Теперь слышалось только его дыхание и легкий шипящий свист воздушных клапанов. Ночное время по Гринвичу совпало с ночью на Луне. Автоматически зажглись фонари скафандра и осветили поверхность впереди по курсу. Профессор довольно быстро начал предвигаться легкими прыжками - поверхность удалялась, приближалась и уходила назад. Пару раз он оборачивался, будто проверяя, нет ли кого сзади. Но там светились лишь яркие наружные лампы шлюза, уже закрывшего тяжелые герметичные двери. Камера повернулась влево, вправо. По сторонам смутно виднелись невысокие нагромождения камней и холмики пыли. Профессор прошел или пропрыгал еще несколько десятков метров. И опять он два раза обернулся. Последний раз он с минуту смотрел на теперь далекие огни выпустившего его шлюза. Сомнений не оставалось: ученый явно чувствует угрозу, но не может ее локализавать. На трехмерном экране появились ноги в тяжелых ботинках. Профессор смотрел вниз, его руки что-то искали на поясе скафандра, мелькнул продолговатый цилиндр, видимо, вакуумный ручной фонарик.

Дальше все произошло очень быстро. Белл выпрямился и снова обернулся назад, изображение дернулось, мелькнули далекие шлюзовые огни, совершили полукруг по экрану и исчезли. Раздался громкий свист и тут же пропал. Изображение неба сменила поверхность и замерла. Откуда-то сверху медленно опустилась рука профессора и легла в правой части экрана. Осела пыль и движение остановилось. Спустя пару секунд с экрана исчезла индикация времени, мигнув напоследок несколько раз цифрами 00.08.15. 20.06.2... .

- Все, господин Сноу, - Барт выключил гологравизор. - Ноль часов восемь минут. Но это предварительно. Часы видеорегистратора испорчены, и неясно, верна ли была индикация.

- А дальше? - очнулся Ричард.

- Три часа одно и то же.

- Понятно. Вернее, ни черта не понятно. Что или кто это?

- Если разрешите, господин Сноу?

- Да, конечно!

- На мой взгляд, в профессора Белла стреляли, причем он знал об угрозе и, тем не менее, вышел один на поверхность.

- Согласен. Просмотрев запись трудно предположить что-либо иное. Но это и настораживает. А главное, кому на руку смерть профессора? Кому он помешал? Из какого оружия стреляли? - Ричард поскреб затылок. - Капитан, кто еще выходил примерно в это время из шлюзов базы? Учет какой-то ведется?

- Учета никакого нет. Он и не нужен здесь, правда. Скажите, ну кого нам тут учитывать? Однако в каждом шлюзе имеется видеокамера. Хочу показать вам запись, сделанную с нее в ту ночь в шлюзе N 3. Короткую выдержку, конечно.

Ричи снова вгляделся в экран. Появилось изображение шлюза. Камера была установлена под потолком и охватывала своим мультителевиком почти все помещение. В кадр не попадали только автоматические двери, расположенные прямо под камерой и разделяющие шлюз и коридор базы. На экране появился профессор Белл и довольно долго и неуклюже одевал на себя пустотную амуницию. Похоже, что он что-то с собой принес и вставил в один из свободных держателей на ремне скафандра, где уже были закреплены сигнальные ракеты, фонарь, альпеншток-ледоруб и некоторые другие обязательные "аксессуары". Наконец, он оделся, защелкнул забрало шлема и шагнул в переходный тамбур. С легким гулом задвинувшиеся двери скрыли от глаз невысокую фигуру человека, который собирался выйти на поверхность навстречу своей смерти. Камера продолжала снимать пустой шлюз. Но вот изображение слегка дрогнуло, и послышалось тихое шипение - это открылись внутренние двери, собираясь впустить кого-то в шлюзовую камеру из коридора базы. Ричард весь подался вперед. Вот, сейчас!.. Видеокамера еще раз дрогнула, и изображение плавно сместилось вниз. Теперь был виден лишь потолок шлюза. Прошла пара минут, и легкий гул возвестил о том, что неизвестный прошел в переходный тамбур.

Ричард вопросительно посмотрел на капитана. Тот кивнул:

- Смотрите дальше, я немного промотаю вперед.

Цифры индикатора времени внизу экрана побежали быстрее, потом замерли. Снова послышался гул: кто-то, вернувшись с лунной поверхности, входил из тамбура в шлюз. Некоторое время слышались неясные звуки и скрипы, затем изображение на мониторе дрогнуло и плавно вернулось на место. Стал виден весь шлюз. Пустой. Зашипели пневматические двери, выпуская невидимого убийцу в коридор базы. Через несколько секунд двери закрылись, и воцарилась тишина.

Хэлвуд остановил запись:

- Это всё, господин Сноу.

Сноу недоуменно посмотрел на Барта:

- И что это значит, капитан? Неужели всё так просто?

Барт пожал плечами:

- Когда устанавливали камеры наблюдения, никому и в голову не пришло закреплять их так, чтобы невозможно было достать. Кто ж знал, господин Сноу!

- Да-а-а... - протянул Ричард. - А высоко они закреплены?

- Два метра двадцать от пола. Человек среднего роста легко дотянется.

- Дьявол! Тут я карликов что-то не видел, практически любой может достать! Ладно, пойдем другим путем. Надо проверить все скафандры, ведь в их микропроцессорах остается информация о последних настройках и выходах на поверхность! Или я неправ?

Хэлвуд замер и медленно проговорил:

- Я не подумал об этом. Моя ошибка, господин Сноу. Теперь уже поздно. Сохраняется информация о последнем выходе и последних настройках. Предыдущие настройки стираются. Но даже не это главное. В любом случае через двенадцать часов память обнуляется и восстанавливаются стандартные заводские установки. Если б я еще утром проверил, то, наверное, можно было бы попытаться выяснить... - он опустил голову.

- Да, ошибка. Но... - Ричард откинулся в кресле. - Думаю, что нам бы это не помогло в любом случае, так что не переживайте особо, Хэлвуд.

- Почему?

- Да потому что этот кто-то легко выключил датчик давления у Белла. Неужели вы думаете, что он не смог бы обнулить память скафандра, которым сам пользовался?

- Погодите, но мы с вами видели, что убийца не подходил к Беллу! Как же он смог изменить настройки скафандра? Дистанционно? Не уверен, что это возможно, - усомнился Барт.

- Не знаю, капитан, пока не знаю... Но всё равно, прогресс, по крайней мере у меня, есть.

- Какой? - не понял Барт.

- Вы уже давно и совершенно справедливо отвергли версию несчастного случая, я - только сейчас. А отпавшая версия - это заметное сужение фронта поиска! И отмените, пожалуйста, запрос насчет дайверских наклонностях профессора Белла. Это я погорячился,- Ричард взглянул на часы. - Капитан, а не отужинать ли нам? Посоветуйте достойное местное заведение, я угощаю.


## Глава 3


Попрощавшись с общительным капитаном, Ричард вошел в вагон монорельса и сел. В этот поздний час вместе с ним на станцию "Армстронг" направлялись всего два человека - пилот спейсфлаера, судя по шеврону на рукаве и его приятельница. Оба пребывали в хорошем настроении и, негромко, но слышимо в окружающей тишине общались друг с другом. Девушка периодически прыскала от смеха.

В самый последний момент в кабину вскочил средних лет мужчина в темных брюках и белой рубашке. На груди у него болтался бадж с эмблемой АПОК и символикой симпозиума "Контакт без контакта". Ричард сначала равнодушно скользнул по нему глазами, но, прочитав фамилию на бадже, присмотрелся к мужчине внимательнее и узнал в нем одного из тех, кто первым прибыл на Луну для участия в симпозиуме.

Пелтонен был высоким, худым блондином с незапоминающимся стандартным лицом и водянистыми глазами. На фотографии, которая имелась в компьютере Ричи, он выглядел более эффектно и выразительно. Темперамент у него был чисто финский. Сев на сиденье он всю дорогу больше не пошевелился. У Ричарда даже сложилось впечатление, что и смотрел скандинав в одну точку. Настоящий айсберг.

Шлюзование прошло быстро, и вскоре вагон бодро мчался по магнитной эстакаде, возвышающейся над поверхностью Луны метров на десять. Справа пейзаж скрывался близкой горной грядой, которая, по сути, являлась хребтом огромной кальдеры, в которой располагалась и база "Скотт" и станция "Армстронг". Слева, хоть пространство и было открыто для обозрения, мало что удавалось разглядеть из-за кромешной темноты. Лишь на самом краешке недалекого здесь горизонта появилось несколько отблесков света.

Вскоре Сноу открыл дверь своего номера в гостинице "Сателлит" и сразу полез в душ. Душ, правда, не совсем обычный, а дисперсный, для меньшего расхода воды. С водой на Луне было пока еще туговато.

Раньше вообще всю воду завозили с Земли, и она ценилась здесь на вес золота, но потом на Луне разведали несколько водоносных пластов, правда на очень большой глубине. Теперь вода имелась своя, но экономить все же приходилось - дебет всех скважин был невысок. Однако одно место, где присутствовала вода, не разрабатывалось. Речь идет об огромной пещере, расположенной на почти километровой глубине и на две трети заполненной водой. Там организовали клуб лунных аквалангистов и оборудовали все по последнему слову техники. Теперь любой дайвер считал своим долгом совершить погружение в этом необычном подземном озере, площадью с десяток футбольных полей и глубиной более ста метров. Привлекало дайверов и немного необычное поведение воды в условиях пониженной гравитации. Пещера получила забавное, но вполне логичное название "Кокос".

Ричард вытерся теплым полотенцем, вышел из тесной кабинки и лег на неширокую кровать. Вообще номер оказался крошечным - чуть больше каюты первого класса на пассажирском звездолете. Сноу попытался отвлечься и настроиться на сонный лад, но из головы никак не хотели уходить те факты и сведения, которые он получил в течение сегодняшнего дня, вернее, вечера. Тогда он сосредоточился и стал мысленно составлять план работы на завтра. Незаметно его сморило, и он погрузился в глубокий сон.

Утром Ричи позавтракал и самостоятельно добрался до кабинета Хэлвуда, проехавшись на уже знакомом ему монорельсе. Барт с улыбкой вышел из-за стола и пожал руку:

- Как первая ночь на Луне, господин Сноу?

- Спасибо более-менее выспался. Ну, что, продолжим наши дела? Для начала я бы хотел взглянуть на труп, а потом побывать на месте преступления. Это в том случае, если вы уже осмотрели номер Белла.

Выйдя из крохотного кабинета главврача базы, где им не сообщили ничего нового, они направились к шлюзу N 3, облачились в скафандры и вышли наружу. Ричи, опустив светофильтр из-за бьющего прямо в глаза солнца, допрыгал до места, которое ему указал Барт и присел. Ничего особенного, все те же пыль и камни. Сноу поднялся и посмотрел по сторонам. Сзади виднелся третий шлюз и еще несколько построек, выступавших на несколько метров над поверхностью. Большая часть сооружений базы располагались под лунной поверхностью. Но одна конструкция выделялась высотой и необычностью. Это был купол обсерватории "Око Вселенной". Полюбовавшись на него несколько минут, Ричи стал внимательно рассматривать все постройки базы, видимые с места преступления.

- А вот это что такое? - он показал рукой на здание метрах в ста слева.

- Грузовой шлюз, - прозвучал ответ в наушниках.

- Понятно. А на крыше, что за антенны?

- Дальняя связь, господин Сноу, и субпространственная.

- А видеокамер там нет?

- Отродясь не водилось. Но, подождите, сейчас уточним. База, я Хэлвуд. Дайте мне инженера Смита.

- Говорит дежурный диспетчер. Вижу вас на контрольном экране, Хэлвуд. Включаю Смита.

- Джо Смит на связи. Слушаю тебя, Барт, - спустя несколько секунд прозвучало в наушниках.

- Привет, Джо. У меня, вернее, у господина Сноу, который... ну, прибыл... для этого...

- Понял я, понял, Барт, не объясняй. Его прибытие на базу ни для кого не секрет. Здравствуйте, что за вопрос у вас, господин Сноу?

- Здравствуйте, господин Смит. Скажите, на крыше грузового шлюза, кроме антенн есть какие-нибудь приборы?

- Раньше не было, а вот позавчера появилось. Там видеокамера теперь установлена. Она нам нужна для того, чтобы отслеживать...

- Стоп, господин Смит! - прервал его Ричи. - Она работает?

- Ну, конечно. С позавчерашнего дня. Вот и сейчас я вас обоих на экране вижу. А изображение транслируется именно с этой камеры.

- Отлично. А как долго хранятся записи?

- Даже не знаю, как вам ответить. Не хранятся они специально. Мы установили карту памяти на три тысячи часов записи. Как память закончится, карта автоматически обнулится, и запись начнется заново поверх старой.

- Очень хорошо, господин Смит. Мы можем на время изъять карту?

- Пожалуйста, господи. Возвращайтесь, пойдем с вами в компьютерный сектор и возьмем карту. Делов-то!

- Спасибо, Джо, сейчас будем! - вклинился Барт.

- Господин Сноу, разрешите совет? - вновь зазвучал в наушниках голос дежурного диспетчера.

- Да, конечно.

- Будьте любезны, носите постоянно идентификационный браслет, который вам выдали по прилету. А то сейчас, согласно показаниям контрольного экрана, вы находитесь в своем номере гостиницы "Сателлит". Извините, все. Гравилет три сотни два, три сотни... - в наушниках щелкнуло, и голос исчез.

В первую секунду Ричи готов был сквозь землю... Луну провалиться. Тоже - спецагент называется, а забыл о таких элементарных вещах! Но спустя минуту в голову ему пришла мысль, которая вытеснила все остальные.

- Капитан, - спросил он, прыгая за Бартом в направлении шлюза, - а селениты сами всегда носят браслет?

- Вы не расстраивайтесь, господин Сноу. Диспетчер Рик такая зануда и буквоед! - попытался подбодрить его Барт.

- Он абсолютно прав, капитан. Ну, как насчет ношения браслетов?

- Да, селениты носят их всегда и везде просто потому, что снять их можно только специальным прибором, потому что корпус браслета представляет из себя мономолекулу. От наличия браслета на руке зачастую наша жизнь зависит. Буквально. А вот гостевые браслеты, как у вас, немного другой, облегченной конструкции и снимаются значительно легче. Их корпус не мономолекулярный, а просто имеет очень надежный замок с двумя хитроумными предохранителями, - подробно пояснил Хэлвуд.

Отшлюзовавшись, Ричи и Барт сняли скафандры и повесили их в шкаф. Открылись створки внутренней двери, и они быстро направились в инженерный сектор к Смиту, который оказался невысоким человеком средних лет с большими залысинами и круглыми золотыми очками на курносом носу. Одет он был в белый халат. За различными приборами в секторе сидели еще несколько человек и работали.

- Рад познакомиться, господин Сноу, - встретил он их и пожал руки. - Пойдемте за вашей картой. Представляете, только я вам похвастался, что все прекрасно работает, как камера отключилась.

У Ричи возникло нехорошее предчувствие, и лицо у него вытянулось. Инженер это заметил и успокоил:

- Не волнуйтесь, карту я вам все равно отдам, а с камерой как-нибудь разберемся.

Они подошли к двери с табличкой "Серверы" и вошли. Ричарда удивило, что дверь вообще не имела замка.

- А от кого нам тут закрываться? - с усмешкой ответил на вопрос Смит и остановился у стеллажа с массой микросхем, разъемов и кучей проводов.

Проведя пальцем сверху вниз в поисках нужной ячейки, он вдруг замер:

- Позвольте, но... а-а, теперь я понимаю...

- Что случилось, Смит? - отодвинул его в сторону Барт и уставился на стеллаж.

Ричард сразу догадался в чем дело:

- Пропала карта, да?

- Не только карта, весь блок управления камерой! Поэтому она и перестала работать, - пробормотал озадаченный инженер.

- Врежьте в дверь замок, мой вам совет, - не удержался и съязвил Ричи. - Барт, где диспетчерская?

- Тут, рядом...

- Бегом туда!

Когда они ворвались в диспетчерскую, в помещении находились два человека. Один сидел за большим пультом с включенным голографическим экраном, по которому передвигались разноцветные символы, второй стоял рядом и, чуть склонившись, что-то говорил сидящему.

- Рик, - закричал запыхавшийся капитан. - Кто сейчас заходил в сектор компьютерных терминалов?!

Сидящий за пультом обернулся. Это был совершенно лысый человек с длинным носом и глубоко посаженными, внимательными глазами. Селенит, стоявший рядом с ним, отступил чуть в сторону.

- В чем дело, капитан? Немедленно покиньте диспетчерскую!

- Рик?! - удивился Барт. - Ты что?

- Послушайте, диспетчер, только что украдено очень важное вещественное доказательство по делу о смерти профессора Белла. Нам необходимо знать, кто заходил туда, - Ричард оттер в сторону Барта. - Это очень важно! Поверьте!

Диспетчер смерил его взглядом, поиграл желваками на скулах и произнес:

- Господин Сноу, я не слежу за тем, кто и куда на базе ходит. Я тут занимаюсь более серьезными вещами, нежели чем шпионить за другими. Тем не менее, совершенно случайно я заметил на экране, что кто-то входил в сектор терминалов до вас. Но кто это туда заглядывал, я вам сказать не могу. Сожалею, господа, это все.

- Эй, диспетчер, подстанция говорит! Аллё, база! Ты чё, Рик, заснул там что ли? - вырвалось из динамиков.

Рик медленно повернулся к экрану и ответил:

- Спокойно, подстанция, не суетись.

- Спокойно! У нас тут обрыв силового...

Ричи почувствовал, что Барт тянет его за рукав вон из диспетчерской. Он не стал сопротивляться и позволил себя вывести, хотя внутри у него все клокотало. Барт отпустил его рукав и молча встал рядом. Потом произнес:

- Рик сказал правду, господин Сноу. Кто владелец браслета, на экране не видно. Индивидуальные позывные передаются только в случае запроса или при критических жизненных показаниях владельца. Хорошо, он хоть заметил, что кто-то заходил...

Ричард посмотрел на Барта:

- А без него мы бы этого никогда не узнали. Весь блок просто так взял и улетучился! Ладно, проехали. Но, всё-таки он изрядная язва.

- Я же вам говорил - редкая зануда! - улыбнулся Хэлвуд.

- Капитан, сейчас перерыв на симпозиуме, надо бы с кем-нибудь из девятки, нет, восьмерки встретиться. Идемте!

Добравшись до зала "Эклиптика" они встали в дверях. Мимо них проходили десятки жестикулирующих и громко разговаривающих ученых. Вдруг Ричард сделал шаг навстречу двум пожилым делегатам:

- Извините, господа, разрешите представиться: спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу. Командирован на Луну для расследования обстоятельств гибели профессора Белла.

Оба ученых остановились. Один, полный и широкий, как диван, равнодушно переводил тяжелый взгляд из-под темных густых бровей с Ричи на Барта, второй, худой и плешивый, смешно, как птица, склонил голову набок и сказал:

- Я тебе говорил, Серж, что Сирилл нас даже после своей смерти в покое не оставит!

- Да уж... - мрачно ответил Серж. - Оливье, что они хотят? Нас сразу арестуют, или можно вызвать адвоката с Земли и сделать один звонок домой на Фомальгаут?

Барт уже догадался, что перед ними француз Оливье Вердей и русский Сергей Лосев.

- Ну-ну, господа, не надо утрировать. Мы просто хотели с вами побеседовать. Чистая формальность! - как можно доброжелательнее произнес Ричи.

- Слышишь, Серж - чистая формальность. Каково! Я припоминаю, что покойный Сирилл утверждал, что существуют контактеры и из мира неживой материи, и что разница между живым и неживым - чистая формальность.

- Было бы интересно знать, не изменил ли он свое мнение теперь... - поддержал француза русский.

"Да, с этими перезревшими перцами непросто будет общаться!" - мелькнуло в голове Ричи, а вслух он сказал:

- Господин Лосев, месье Вердей, очень вас прошу уделить мне четверть часа, не больше! Я же чиновник, действую по инструкции, иначе мое начальство меня по голове не погладит. Ну, должен я поставить галочку напротив графы!

Лосев мрачно глянул на француза:

- Удовлетворим крючкотвора?

- Давай, а то еще уволят из-за нас, грех на душу возьмем. Где беседовать будем, господа? Мы направляемся dejeuner, может быть, там и побеседуем? Qu'en pensez-vous?

- Mais volontiers, messieurs! Прекрасная идея, я сам бы никогда не решился вам предложить это. Такие ученые с мировыми именами и жалкий червь правосудия... - Сноу был сама любезность и кротость.

Они уселись все вчетвером за отдельный столик и сделали заказ подлетевшему дроиду.

- Ну-с, господа шерлоки холмсы, что вы хотите от нас услышать? - с трудом втиснув свою задницу в небольшое кресло, спросил Лосев и поманил пальцем дроида-официанта. - Сто пятьдесят водочки, настоянной на лимонных корочках в холодном штофике!

Дроид долго смотрел своими красноватыми объективами на заказчика, потом перевел электронный взгляд на Ричи.

- Сто пятьдесят граммов охлажденной водки "Смирнофф" с ломтиками лимона в отдельном графине и лед! - нашелся Ричард, и дроид удалился.

Лосев уважительно посмотрел на агента, но ничего не сказал.

- Господа ученые, мои вопросы, повторяю, чистая формальность, как в дешевых детективах: где вы были и что делали в ночь с 19 на 20 июня с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи?

Лосев и Вердей переглянулись и рассмеялись.

- И всё? - вытирая салфеткой рот, спросил Вердей.

- Да, всё, - еще не понимая, что так развеселило ученых, ответил Ричард.

- Агент Сноу, мы с девяти вечера и до четырех ночи играли в покер. Я, Лосев и Энрико Моралес. Как пишут в дешевых детективах, никто никуда не отлучался, токмо как по малой нужде на три-пять минут, не больше! Серж, нет, ты посмотри на их лица! Я щас умру от смеха! Сыщики думали, что сразу припрут нас к стене, и мы дадим признательные показания!

Ричи затолкал свою гордость как можно дальше и невинно спросил:

- Извините, вы все время так втроем и играли в покер, никто к вам не приходил? И еще - где вы играли?

Дроид принес блюда и расставил их на столе. Некоторое время за столом сохранялось молчание, слышался лишь звон приборов. Закончив с блюдом, профессор Вердей, как ни в чём не бывало, будто и не было десятиминутной паузы, продолжил:

- Играли мы в моем номере. К нам приходили, верно, Серж?

- Кто? - замер Ричи.

"Вот оно, близко! Все-таки кто-то шлялся ночью по базе!" - подумалось ему и он победно подмигнул Барту.

- Дроид и домашняя свинка Мюррея, - равнодушно сказал Лосев и плотоядно, с брызгами, впился зубами в кровавый бифштекс.


## Глава 4


Если бы Ричарду сказали, что Луна падает на Землю и необходима срочная эвакуация, он удивился бы меньше. Выдержав паузу и пытаясь переварить услышанное, он осторожно спросил, положив вилку:

- Свинка? Морская свинка?

Вердей отвлекся на подлетевшего дроида и заказывал тому вино, а Лосев продолжал поглощать кровавый ломоть мяса и не собирался помогать Ричи. Наконец он отодвинул от себя тарелку, хлопнул последнюю рюмку водки и удовлетворенно откинулся на спинку кресла, которое опасно скрипнуло под его весом.

- Морская свинка? - вежливо переспросил Сноу.

- Никакая не морская, а обычная маленькая свинья, - икнув, ответил Лосев и салфеткой вытер губы. - Оливье, как эта свинская порода называется?

Вердей на секунду отвлекся и посмотрел на Сноу:

- Минипиг.

- Во, точно - минипиг! Забавная такая, маленькая, но все равно - свинья! Странно, что такой относительно серьезный человек, как Мюррей питает слабость к подобным созданиям.

Распрощавшись с российско-французской профессурой, Ричи вытер пот со лба и посмотрел на притихшего Барта:

- Что, капитан, непросто? То ли еще будет! Ох, чует мое сердце...

Его МИППС пискнул, информируя о полученном сообщении. Ричард прочитал его, и повернулся к Барту:

- Диспетчер мне тут написал, что в компьютерный сектор заходил гость, но полностью в этом он не уверен. Что это значит, капитан?

- А-а, Рик проявился! А значит это, господин Сноу, что все кто находится на базе, разделены на несколько категорий: технический персонал, научный персонал, гости. Метки на экране диспетчерского компьютера имеют разные цвета - зеленый, желтый и синий. Но я, на вашем месте, не придавал бы этой информации... как бы это сказать... решающего значения.

- Почему это? - поднял брови Ричард.

- Дело в том, что... Рик немного дальтоник.

- А как же медкомиссия, и всё такое?

- С учетом квалификации, опыта и других факторов, комиссия иногда отступает от своих же правил, особенно, если отступление не столь критично. Вам ли не знать это, господин Сноу?

- Понятно. Ну, что ж, всё равно, спасибо Рику, оказывается не такая уж он и язва... Слушай, капитан, а что такое минипиг?

- Минисвинство, - засмеялся Хэлвуд. - А если серьезно, то это специально выведенные для домашних условий декоративные свинки размером с небольшую таксу. Очень смешные и умные.

- И давно разрешили на лунных базах домашних животных держать?

- Пока, господин Сноу, разрешили не на всех базах, но на большинстве. У нас это разрешение действует почти два года. Есть несколько кошек, собак, пара попугаев и даже один тукан.

- И свинья, - добавил Ричи.

- Минипиг, - поправил его Хэлвуд.

- А Мюррей, как я понимаю, это директор обсерватории?

- Да, Кент Мюррей.

- Так, минуточку, кто это? - Ричи устремился к одному из участников симпозиума, остановил его и заговорил.

Спустя минуту он подошел к молча ожидавшему Хэлвуду:

- Прайс. Сейчас не может. Будет ждать нас в восемь часов в лобби баре "Сателлита". Перерыв у них заканчивается, и, боюсь, что больше ни с кем мы сейчас переговорить не сможем.

Однако удача улыбнулась им. Когда двери в зал заседаний закрылись, оттуда выскользнул довольно молодой ученый в бардовой водолазке и потертых джинсах. В руках он держал несколько буклетов, программу симпозиума и еще какие-то бумаги, которые на ходу бегло просматривал.

- Господин Мюллер? - Ричи преградил ему дорогу.

- Да, а в чем дело? - сквозь очки с небольшими диоптриями на агента смотрели умные проницательные глаза.

- Спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу и капитан Барт Хэлвуд. Хотели бы задать вам пару вопросов в связи с трагической смертью профессора Белла.

- Ясно, КОНОКОМ. Кто бы сомневался, - вздохнул австриец. - Куда пройти?

- Господин Мюллер, я искренне надеюсь, что это не займет у нас много времени и мы освободим вас от нашего назойливого присутствия.

- Ладно, чего уж там, - пожал плечами профессор. - Так, куда идти-то? Предлагаю ко мне в номер.

- Возражений не имеется.

Номер "Хилтона" выгодно отличался от номера "Сателлита", где поселился Ричи. И размерами и экипировкой и оформлением. В номере даже был уголок с небольшим диванчиком, миниатюрным креслом и крошечным журнальным столиком. Еще проходя мимо стойки администратора, Мюллер заказал в номер три кофе и печенье. Пока они рассаживались, в комнату влетел дроид и быстро расставил на столе чашки, сахарницу и пару блюдец с бисквитами.

- Прошу вас, господа, - Мюллер взял со столика чашку, бросил в нее кусочек сахара и откинулся на спинку кресла.

- Профессор, извините, но нам необходимо знать, как вы стали участником симпозиума и, главное, как провели время в ночь с 19-го по 20-е июня примерно с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи.

- Конечно, господа, это же ваша работа, - Мюллер поставил чашку. - Значит так. Еще два месяца назад Сирилл предложил мне войти в состав оргкомитета симпозиума "Контакт без контакта". Это стало для меня приятной, но несколько обременительной неожиданностью, поскольку я занимаюсь вопросами, которые, на мой взгляд, не очень вписываются в контекст форума.

- Извините, а не объясните нам, не столь сведущим в астрофизике, что за тема такая необычная: "Контакт без контакта"?

Австриец поставил чашку, закинул руки за голову и продолжил:

- Вам, господин Сноу, показалось, что тема симпозиума, мягко говоря, необычна, если не сказать больше. На самом деле, всё обстоит несколько иначе. Белл, являясь самобытным и оригинальным мыслителем в области космогонии и космогенеза, предположил, что контакт между представителями различных цивилизаций может происходить и без наличия непосредственного контакта. Иными словами, мы - земляне - можем не видеть и не чувствовать наличия рядом с нами "чужих", но, по мере развития космической экспансии, расширения объема освоенного пространства, начинаем ощущать... как бы это выразить?.. Дискомфорт, или, скорее, сначала легкое противодействие. Ученые начинают получать необычные результаты анализа данных, полученных из дальних, пограничных областей нашего прогрессорства. Научно-исследовательские институты не в состоянии объяснить многое, что происходит на предельных границах нашего познания, там, куда смогли добраться лишь наши телескопы, радиотелескопы и релятивные обтюраторы. Человечество как бы наталкивается на сопротивление, которое, по мнению профессора Белла, не может быть ничем иным, как реакцией на наше постепенное вторжение в область космической юрисдикции другой цивилизации. Таким образом, все цивилизации, или если хотите, игроки на гигантской космической доске, ощущают, чувствуют присутствие друг друга, но не обладают возможностью, а, пожалуй, и желанием войти в контакт. Я понятно излагаю, господин Сноу? Только без обид.

Ричард перевел взгляд на замершего с чашкой у рта Барта и ответил:

- Если честно, профессор, то вы меня заинтриговали. Действительно, кое-какие части головоломки начинают склеиваться, но, к моему великому сожалению, второстепенные. Я, хоть и сам задал вам вопрос, откуда взялось название симпозиума, теперь начинаю понимать, что вряд ли ответ на него имеет большое значение. Ну, на самом деле, неужели смерть профессора Белла может зависеть от такого, я бы сказал, тонкого, условного и недоказанного допущения?

- Не скажите, господин Сноу, не скажите. Всё совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. Профессор обладал каким-то знанием, или, если хотите, подошел к открытию, которое, по крайней мере, по его мнению, могло перевернуть всю науку о космоконтакте. Разрешите, я вам расскажу один эпизод, свидетелем которого был сам несколько месяцев назад?

- Да, конечно, прошу вас, профессор! - Ричи и Барт подались вперед.

- Во время семинара в Буэнос-Айресе, Белл очень серьезно поспорил с Моралесом по вопросам контакта. В запале он пригрозил привести в действие топоскоп...

- Топоскоп? - не понял Сноу.

Офицеры быстро переглянулись.

- Именно. Я, как и вы, совершенно не в курсе, что это такое. Так вот... привести в действие топоскоп, и тогда на этом месте возникнет пространственная воронка. Вот так!

Ричард и Барт переглянулись:

- Ну, и что?

- А ничего. Все переругались, расплевались и разъехались. Я, по необходимости, остался - в местном научно-исследовательском институте пришлось закончить кое-какие топологические выкладки по турбулентности поверхностей. И что бы вы думали? Через два дня в трехстах километрах от Буэнос-Айреса самопроизвольно возник сингулярный пространственный захлёст.

- Это что за зверь такой? - выпрямился Барт на стуле.

- Захлёст-то? Это когда в неизвестные пространственные континуумы проваливаются материальные тела нашего мира, - ответил Мюллер и с хрустом разгрыз печенье. - Слышали об исчезновении часовни в монастыре Санта-Моника?

Ричи и Барт опять переглянулись.

- Вы это серьезно, профессор? - спросил Сноу.

- Куда уж серьезней! Мне показания пришлось давать международной экспертной комиссии. Вы что, не в курсе? Странно, дело было шумное. Но, может быть, и к лучшему, что о нём знает только узкий круг специалистов, как знать...

Все замолчали, но, вдруг, Барт вмешался:

- Помню, господин Мюллер, интервью с вами прошло по новостным каналам.

- Точно, инспектор.

- А где сейчас этот топоскоп? И как он выглядит?

- Помилуйте, понятия не имею. Я вообще не уверен, что он существует в природе, вернее, уверен, что он НЕ существует. Когда ему это надо было, Белл умел и блефовать.

- Ясно. Но вы так и не ответили на вопрос о том, где вы были и что делали... - вернул разговор в прежнее русло Ричи.

- Да, да, - поднял руки Мюллер. - Виноват, сдаюсь. Сожалею, господа, но с нуля часов тридцати минут, примерно, у меня нет алиби. Я вернулся к себе в номер и лег спать.

- А где вы находились до двенадцати ночи?

- Летал в "Воздушной пещере" на дельтаплане. Грешен, увлекаюсь этим видом спорта. Особенно люблю летать в горах...- Мюллер мечтательно закатил глаза.

- Но в пещере-то вас кто-нибудь видел?

Мюллер удивленно посмотрел на Ричарда:

- Конечно, нас там человек десять летало, да еще инструкторы по пилотажу.

- Хорошо, а когда вы возвращались, никого не встретили?

Профессор на секунду задумался.

- Нет, не могу припомнить.

- А каким путем вы возвращались в "Хилтон"?

- Обычным. Когда последний сеанс закончился, мы сдали дельтапланы инструкторам, поднялись на нулевой этаж к шлюзу, погрузились на гравилет и направились на станцию "Армстронг".

- Почему туда?

- Воздушная пещера расположена всего в трех километрах от станции, - пояснил Хэлвуд.

- Ясно. А дальше, господин Мюллер?

- Дальше я распрощался с дельтапланеристами, которые все проживают в гостинице "Сателлит", и в полном одиночестве воспользовался монорельсом, чтобы попасть на базу "Скотт" и в свою гостиницу. Вот, собственно, и все.

Ричард посмотрел на руки профессора:

- Скажите, вы все время носите выданный вам индивидуальный браслет?

Ганс Мюллер несколько удивленно посмотрел на руку и перевел взгляд на агента:

- Конечно, это же средство спасения. Занимаясь экстремальным видом спорта, я привык, знаете ли, заботиться о своей безопасности! Я же не самоубийца, в конце концов. Мне его выдали по прилету на Луну и рекомендовали не снимать ни при каких обстоятельствах.

- Все правильно, профессор. И последний вопрос. Когда вы пришли в гостиницу?

- Я специально на часы не смотрел... Хотя, знаете что? Проходя мимо стойки администратора, я заказал дежурному дроиду чашечку фруктового чая. Может, такие заказы у них записываются, и время отмечается?

- Мы проверим, господин Мюллер. Если позволите, в случае возникновения вопросов, мы вас еще побеспокоим, - встал Ричард.

- Это вряд ли, господин Сноу. Я через полтора часа вылетаю на Землю.

Ричард обратно плюхнулся в кресло:

- Уже? Но почему, ведь симпозиум только начался?

- Видите ли, инспектор, на этом симпозиуме я присутствую только потому, что меня попросил об этом Сирилл. Но он погиб, и больше интересных собеседников я здесь для себя не нахожу.

- Но вы же входите в состав оргкомитета!

- Только по личной просьбе Белла. Он меня уговорил. А принудить меня остаться на конференции оргкомитет не вправе: я не подписывал никаких обязательств.

- У меня нет оснований как-то ограничивать вашу свободу, профессор, но прошу вас, если понадобится, быть готовым ответить на мои вопросы.


* * *


- Дела-а, - протянул Барт, когда они вышли от Мюллера.

- Да, капитан, все очень запущено! - Ричард подошел к стойке администратора. - Мадмуазель, не могли бы вы посмотреть, когда сегодня ночью был сделан заказ на чай в номер 23?

- Извините, сэр, но подобная информация конфиденциальна, и я не в праве... - начала заученно отвечать девушка.

- Лора, - Ричард посмотрел на бадж девушки и обернулся на Барта. - Вам ведь знаком этот человек?

- Ну, конечно, - смутилась Лора. - это капитан Хэлвуд.

- Лора, все в порядке, эти вопросы необходимы в связи с гибелью профессора Белла, - заговорил Барт.

Девушка округлила глаза:

- И вы ведете расследование?..

- Лора! - слегка постучал пальцем по стойке Барт. - Вопросы будем задавать мы. Когда поступил заказ?

Пару секунд девушка вспоминала, о чем ее спрашивали в самом начале, а потом застучала пальцами по клавиатуре компьютера:

- В ноль двадцать пять!

- Спасибо!

Офицеры удалились, оставив удивленную Лору одну.

- Получается, что Лосева, Моралеса, Вердея и Мюллера можно вычеркнуть из списка подозреваемых? - произнес Барт, идя по коридору вместе с Ричи.

Ричард посмотрел на молодое лицо Барта и усмехнулся:

- Пока я не вижу для этого веских оснований.

- Но почему, господин Сноу? Ведь покерная троица... как бы это сказать... подтвердит алиби друг друга?

- Скорее всего так и будет, капитан, но меня в этом покере занимает другое.

- Что именно?

- Как к ним ночью пришел этот минипиг Мюррея? Он что, как человек, расхаживает по базе, сам открывает двери? В лобби-баре он коньячком не балуется, случайно?

Хэлвуд озадаченно потер переносицу:

- Согласен, но что нам это дает?

- Пока не знаю, капитан. Дальше. Сбрасывать со счетов Мюллера тоже нельзя. Заметьте, он проделал путь от терминала монорельса на базе до "Хилтона" как раз в то время, когда убивали Белла. Странно, что он ничего и никого не заметил, учитывая, что проходил как раз мимо шлюза N 3!


## Глава 5


Когда офицеры оказались в коридоре, Сноу повернулся к Барту:

- Нам надо переговорить с диспетчером, который дежурил в эту ночь.

- Понял.

Хэлвуд связался с кем-то по МИППСу, коротко переговорил и доложил:

- Дежурил стажер-практикант Иван Басов.

- Господи, вот только стажера нам тут не хватало, - расстроился Ричи. - А где он сейчас?

- В "Воздушной пещере". Дельтапланирует, - слегка улыбнувшись, ответил Барт.

Ричард посмотрел на часы.

- Вот что, капитан. Сейчас три часа. Как быстро мы сможем добраться до пещеры?

- За полчаса, с учетом ожидания гравилета, - быстро прикинул Хэлвуд.

- Отлично, идем на станцию.

Устроившись в вагоне монорельса, Ричард по МИППСу связался с Блумбергом, начальником научного отдела КОНОКОМа:

- Айво, привет, старина! Как поживаешь?

На экране появился белобрысый Блумберг со стаканом в одной руке и надкусанным бутербродом - в другой:

- Ага, лунные отпускники проявились! Привет селенитам! Как у вас там с погодой, надеюсь, дождик не идет? А то ты свой зонтик у меня в кабинете оставил.

- Чёрт, а я думаю, куда я его задевал, места себе не находил, всё думал, как на Луну-то без зонтика, - поддержал шутливый тон Ричард. - Однако, Айво, смех смехом, но без одной вещи здесь просто невозможно жить!

- Эхо беф хахой ше? - откусывая бутерброд, невнятно спросил ученый.

- Без дельтаплана.

- По каюте, что ли летать? - прошамкал Блумберг и радостно захихикал.

- Нет, по пещере.

Начальник научного отдела на несколько секунд замер, потом снова заулыбался:

- Это ты про "Воздушную пещеру", да? Чуть не купил меня, черт побери!

- Айво, я вот что от тебя хочу узнать, - перешел на серьезный тон Ричи. - Ты когда-нибудь слышал о топоскопе и сингулярном пространственном захлесте?

Блумберг положил бутерброд на заваленный приборами, колбами и бумагами стол и вытер руки о бывший когда-то белым халат:

- Ричи, ты на Луну полетел расследованием заниматься, или выступить на симпозиуме с докладом о последних открытиях в области топологии? Слава Декарта покоя не даёт? Так вот, я не тополог, но термин "сингулярный пространственный захлёст" слышал. Его еще СПЗ называют. Он на слуху после исчезновения какой-то часовни в Латинской Америке. А означает он такую деформацию пространства, при которой две точки, отстоящие друг от друга на любом расстоянии, вплоть до бесконечности, могут оказаться рядом, в непосредственной близости.

- А возможны перемещения материальных тел во время такого сближения?

- Ричи, мы до сих пор толком не можем объяснить, что такое подпространство, в котором путешествуют наши дальние звездолеты, а ты... Всё это только теория и ничего больше!

- Ничего себе - "теория"! Сам же говорил, что часовня исчезла к чёртовой матери.

- Говорил, говорил, там все неясно так и осталось, по-моему. Ладно, узнаю - сообщу. Про топоскоп, как ты его называешь, ничего не знаю и не слышал.

- Хорошо, жду от тебя вестей, пока!

- До свидания, Пуанкаре ты наш, - Блумберг отключился.

Монорельс тем временем прибыл на станцию "Армстронг". Хэлвуд сразу повел Ричарда к шлюзу. До отправления гравилета оставалось пятнадцать минут - только-только скафандры успеть напялить.

Облачившись в пустотную амуницию, офицеры снова вышли на поверхность и направились прямо к гравилету, висящему над поверхностью чуть поодаль. Пилот был на месте и открыл перед ними фонарь кабины. Кроме Ричи и Барта в салон сели еще четыре человека.

Аппарат приподнялся чуть повыше над грунтом и полетел в сторону восходящего Солнца. Пришлось опустить светофильтры на шлемах. Само путешествие продлилось не более семи минут. Гравилет подлетел к шлюзу и опустился на поверхность. Все шесть пассажиров покинули кабину и прыжками направились к герметичным дверям, откуда навстречу им вышли четыре человека в скафандрах, возвращающихся, судя по всему, на станцию.

Сняв и повесив скафандры в шкафы, все направились к большому вертикальному цилиндру, который оказался вместительным лифтом, и доставил их на семисотметровую глубину. Четверка дельтапланеристов направилась в раздевалку, а Ричи с Бартом - сразу на взлетно-посадочную палубу.

Несмотря на то, что Ричи видел фотографии этой пещеры и документальные фильмы, рассказывающие о ней, развернувшаяся перед ним картина ошеломляла. Палуба представляла собой козырёк, размером сто на пятьдесят метров, торчащий на головокружительной высоте над бездной. Сама пещера имела форму неправильного горизонтального эллипса длиной до трех километров и шириной, местами, до 1300 метров. Пространство подсвечивалось редкими, но яркими лампами, и все равно, дальний конец Воздушной пещеры терялся в легкой дымке. Метрах в трехстах, чуть ниже взлетно-посадочной палубы на почти отвесной стене пещеры виднелся пешеходный корниш, по которому передвигались черные точки - туристы.

На палубе находились три инструктора по пилотажу. Один из них как раз принимал подлетающий дельтаплан, и стоял, подняв и чуть раскинув в стороны руки.

Дельтапланерист ловко снизился и, пробежав по палубе несколько метров, остановился вместе со своим крылатым аппаратом. Ричард обратил внимание, что на коротких, скошенных назад крыльях дельтаплана вращаются пропеллеры миниатюрных двигателей. Инструктор помог пилоту снять с себя конструкцию и отнести ее в сторону, где лежали несколько схожих аппаратов.

Тем временем Барт подошел к Ричарду и сказал:

- Иван на подлете, будет минут через пять.

Ричи кивнул и спросил:

- А зачем дельтапланам моторы?

- А как же, - ответил Барт. - Здесь ведь нет восходящих, или нисходящих потоков воздуха. Если б не моторы, то дельтаплан все время опускался бы вниз. Медленно, но опускался бы. А с мотором у пилота есть возможность контролировать высоту. Но даже в случае посадки на дне пещеры, ничего страшного нет. Там есть еще одна палуба, почти у самого дна, где полетам обучаются новички.

- И я тоже могу попробовать? - удивился Ричи.

Барт замялся:

- Для вас, господин Сноу, инструкторы, наверное, сделают исключение, но новички - это не те, кто вообще впервые надевает трапецию дельтаплана, а пилоты, которые имеют специальную лицензию для полетов на Земле. Человек, не имеющий такой лицензии, не допускается к полетам здесь, в пещере.

- Понял. Все верно - безопасность превыше всего, - вздохнул Сноу. - Смотрите, капитан, это не наш ли клиент летит?

- Это Басов? - громко спросил у инструктора Хэлвуд.

Тот коротко кивнул и двинулся навстречу приближающемуся дельтапланеристу, подняв руки.

Когда дельтаплан сняли и отнесли в сторону, инструктор что-то сказал пилоту и махнул рукой в сторону стоящих поодаль офицеров. Басов направился к ним.

Диспетчер оказался невысоким худым молодым парнем с большой копной русых, слегка вьющихся волос и с открытым загорелым лицом. Серые глаза доброжелательно и вопросительно смотрели на Ричи и Барта.

- Здравствуйте, - спокойно поздоровался он и пожал им руки.

- Иван, господин Сноу хотел бы задать тебе пару вопросов, не возражаешь? - вместо приветствия сказал Барт.

Басов взглянул на Сноу:

- А вы...

- Ричард Сноу, КОНОКОМ, - представился спецагент.

- Понятно. Только тут негде... - стажер развел руками.

- Ничего, мы вас долго не задержим, поэтому давайте присядем вот тут на скамеечку и поговорим.

Все втроем они устроились на металлических неудобных сиденьях, используемых в основном инструкторами для ожидания прилета очередного дельтапланериста.

- Стажер, ваше дежурство в ночь с 19-го на 20-е было первым самостоятельным дежурством?

- Да.

- Хорошо. Вернее, плохо, - вздохнул Ричи.

- Почему? - удивился Иван и слегка растерянно посмотрел на Барта.

- Потому что именно в ту ночь произошло ЧП с профессором Беллом, и я предпочел бы, чтобы в это время за диспетчерским пультом находился бы работник со стажем, а еще лучше, если б их там двое или трое сидело...

- Стажеры-практиканты, допущенные к самостоятельному дежурству, проходят исчерпывающую подготовку! - вступился за явно обидевшегося Басова капитан, но Ричи остановил его жестом.

- Я никого здесь не собираюсь оскорблять или унижать, я просто констатирую, а то, что моя констатация справедлива, вы не можете не согласиться.

Барт и Иван промолчали.

- Скажите, стажер, во время дежурства вы внимательно следили за экраном перемещений персонала?

- Да, - буркнул по-прежнему дующийся Иван.

- Тогда скажите, были ли какие-нибудь передвижения по станции и за ее пределами в период с половины двенадцатого и до половины первого ночи?

Басов провел рукой по волосам и на несколько секунд задумался:

- Без десяти двенадцать в грузовой шлюз прибыл последний гравилет с группой планетологов-ремонтников. Они вернулись с рудника "Разлом Готлиба". Пока шлюзовались, пока снимали скафандры... В общем в жилую зону они все вошли в пять минут первого.

- Сколько их было? Они все вместе ушли в жилую зону?

- Четверо. Да, ушли все вместе, это точно, потому что один из них - мой друг Глеб. Я еще связался с ним. Он мне ответил, что они устали, как собаки, и идут спать, даже образцы оставили до завтра в гравилете. Ну, и на экране все четыре метки вместе переместились в жилую зону.

- Ясно. Что еще заметили?

- Еще на поверхность из шлюза N 3 сразу после двенадцати ночи вышел, как я теперь понял, профессор Белл.

- А больше никто не выходил вслед за ним?

- Нет, не помню. А минут десять первого на монорельсе прибыл, судя по метке на экране, гость, и прошел в жилую зону. Потом на монорельсе отбыл на станцию "Армстронг" другой гость, он, по-моему вышел из жилой зоны. Вот, пожалуй, и все. А после трех ночи спасатели...

- Это понятно. Скажите, гости - это временно прибывшие на базу, да? А эти двое не встретились по пути?

- Вот это я припомнить не могу, извините.

- А тот, что уехал, из жилой зоны прямиком на монорельс пошел, не помните? Ладно, а тот, что приехал, никуда не заходил, не сворачивал?

Басов опять пожал плечами.

- То есть больше никаких передвижений ни внутри, ни на самой базе в этот промежуток времени больше не было?

Стажер нахмурил лоб и помолчал. Потом ответил:

- Ручаться на все сто процентов не могу, но больше передвижений не помню. Время-то спокойное, если бы еще кто куда ходил, думаю, что я заметил бы. Селениты, конечно, передвигались, но в пределах своих кают, а это на мониторе трудно заметить. Сами, наверное видели, что каюты почти у всех - четыре на пять метров, не развернёшся... Хотя, нет, вру. Начальник базы и профессор Мюррей живут в больших, двухсекционных, то есть, двухкомнатных каютах.

- А они ходили по своим каютам? - быстро спросил Ричи.

- Начальник базы сейчас в командировке на Марсе, - вставил свой комментарий Барт.

- Да, его нет, а вот профессор... Профессор был у себя в это время, но несколько раз переходил из комнаты в комнату. Это я запомнил.

- Но не выходил?

- Нет. Точно, нет.

- Ну, хорошо, спасибо, стажер. Последний вопрос: тебя не насторожило, что ты видел, как профессор выходит на поверхность, а метки его на экране нет?

Басов смущенно пожал плечами:

- Ну, я не знал, что всё так получится, поэтому за ним не следил...

- Ладно, понятно. Если что-то еще вспомните - связывайтесь со мной или с капитаном Хэлвудом, - Ричи встал, пожал руку Басову и в сопровождении Барта направился к лифту.

- Иван, - послышалось у них за спиной. - Еще летать будем сегодня?

- А как же?! Минут двадцать отдохну и второй сеанс!


* * *


Когда они сняли скафандры в шлюзе станции "Армстронг", Сноу посмотрел на часы: до встречи с Прайсом еще вагон времени.

Хэлвуд тронул его за локоть:

- Поехали в мой офис, отдохнем, кофе выпьем, авось какие мысли нас посетят!

- И то верно! - согласился неожиданно даже для самого себя Сноу, и они поспешили на монорельс.

Выйдя из вагона и направляясь по коридору базы в сторону кабинета Хэлвуда, Ричард неожиданно остановился и протянул руку:

- Это что такое?

В небольшой нише в стене коридора неподвижно стояла высокая металлическая фигура с номером "21" на груди.

- Андроид, только и всего, - ответил Барт.

Ричард внимательно присмотрелся к двухметровому роботу, отдаленно напоминающему средневекового рыцаря в тяжелых металлических доспехах.

- Их на базе и на станции, если мне не изменяет память, восемь штук. Шесть - на станции "Армстронг". Два - здесь.

- Совершенно верно, - подтвердил Барт.

- А почему он здесь торчит один?

- Как вы, наверное, поняли - это зарядный терминал для андроидов. Вот этот робот на подзарядке, а другой терминал свободен - второй занят где-то на работах на базе или на поверхности. К тому же здесь рядом вход в обсерваторию, к которой они оба приписаны, - пояснил Хэлвуд.

- А, может, навестим профессора Мюррея и его минипига? - подмигнул Сноу капитану.

Хэлвуд лишь пожал плечами.


Контактная объединенная Комиссия Земли.

Малый индивидуальный прибор планетарной связи и коммуникации (фант.)

Скотт Дэвид Рэндолф (р.06.06.1932г.) - американский астронавт. Совершил три полета в космос. Последний (26.07-07.08.1971г.) - в качестве командира "Аполлона-15", четвертой лунной экспедиции.

Самый крупный оптический телескоп на Земле - The Great Canarian Telescope с диаметром зеркала в 10,4 метра. Установлен на высоте 2 500 метров над уровнем моря на Канарских островах. Адаптивная оптика и нанометровая точность управления позволяют оператору, к примеру, четко различать на Луне световые объекты мощностью в один люм (пламя свечи).

Эклиптика (от греч. ekleipsis - затмение), большой круг небесной сферы, по которому происходит видимое годичное движение Солнца, пересекается с небесным экватором в точках весеннего и осеннего равноденствия.

Нил Армстронг, (р.05.08.1930г. - 25.08.2012г.) (19300805), американский астронавт, совершил два полета в космос. Являлся командиром экипажа "Аполлона-11" - первой лунной экспедиции (16-24.07.1969г.). Первый землянин, ступивший на поверхность Луны.

Ад хок - (лат. Ad hoc - для данного случая, определение цели), в международном праве ад хок именуются социальные миссии, организации, представители, комитеты или рабочие группы, имеющие временный характер и предназначенные для выполнения определенных поставленных задач.

Обедать (фр.)

Что скажете? (фр.)

Охотно, господа! (фр.)

Топология - раздел математики, занимающийся изучением свойств фигур (или пространств), которые сохраняются при непрерывных деформациях.

Рене Декарт (1596-1650) - французский математик, философ, физик. Стоял у истоков топологии.

Анри Пуанкаре (1854-1912) - величайший французский математик, основатель современной топологии.