# Лунная соната, главы 16-20

Михаил Аркадьевич Шуваев

## Глава 16


- Будет жить, - проворчал МакГрэгор, вытирая руки. - Подмёрз немного и сильно испугался. Мы ему транквилизаторов вкололи, так что он слегка тормозной сейчас, но поговорить с ним можете. Часика через два отпустим восвояси. Но все-таки имейте в виду, что он пережил серьезный стресс, и может помнить не всё, что с ним произошло. Защитная реакция организма, не нажимайте. Запрещаю.

- Понятно. А где он, доктор? - поинтересовался Айво.

- В соседнем кабинете, - кивнул головой МакГрэгор.

Сноу и Блумберг заглянули в комнату по-соседству. Там на стуле сидел бледный Прайс, с которого медсестра снимала липучки с проводами, тянущимися к различным медицинским приборам. Выглядел он неважно: бледное лицо, волосы растрепаны, куртка и брюки помяты. Модные очки с гравидержателем отсутствовали. Вместо них на носу красовались обычные, с тонкой стальной оправой.

- Здравствуйте, доктор Прайс. Рад, что с вами все в порядке, - дежурно произнес Ричи и присел на свободный стул.

Блумберг, вошедший следом, повертел головой, не увидел больше посадочных мест и прислонился к металлическому косяку. В комнате воцарилось молчание. Прайс растерянно потирал места на коже, где остались следы от вакуумных медицинских присосок и поглядывал на представителей КОНОКОМа.

- Господин Прайс, вы нам не хотите ничего рассказать?

- А нечего рассказывать, я ничего толком не помню. Смутные обрывки...

- Позвольте, вы что, хотите сказать, что вам нечего нам сообщить? Кто вас похитил, что от вас хотели? - задал вопрос Айво, проигнорировав гневный взгляд Ричи.

- Именно. И вообще, я устал и хочу отдохнуть! Имею я на это право?

- Конечно, господин Прайс, конечно. Но один вопрос я позволю себе задать сейчас, потому как он не связан с похищением, - взял инициативу в свои руки Ричард. - Кого еще вы встретили в коридоре, когда возвращались от Дороти Карры?

Прайс с удивлением посмотрел на агента:

- А я разве кого-то встречал там?

Пришла очередь удивиться Сноу:

- Ну как же! Вы там встретили Мюллера и спрятались от него в нишу. А кого вы там еще видели?

Было видно, что Прайс явно озадачен и пытается что-то вспомнить. Он потер в замешательстве лоб и произнес:

- Чёрт, не могу вспомнить, как я возвращался от Доры. Попрощался, потом... станция, монорельс, гостиница. Всё! - он беспомощно посмотрел на Ричи и Айво. Снял, потом опять надел очки.

- Вы это серьезно, доктор? - спросил Ричард, хотя к ужасу своему начал понимать, что Прайс не врет и сильно напуган. С его памятью поработали. Причем поработали жестко и профессионально. - А что с вами случилось? Почему вас нашли в запертой камере законсервированного склада космодрома?

Айво тоже почувствовал что-то и потянул Ричарда вон из комнаты.

- Ты чего? - тихо спросил Ричард, выходя и осторожно высвобождая рукав куртки из цепких пальцев шведа.

- У него выпадение памяти...

- Сам вижу.

- Это не простая посттравматическая амнезия. Похоже, что Прайсу стерли определенные треки... э-э-э... воспоминания. Не случайно он что-то помнит, а что-то... - Айво замолк.

- Ну же, не тяни.

- Видишь ли, Ричи, тут может быть одно осложнение. Нежелательно продолжать допрос, мы только усугубим состояние Прайса.

- Каким это образом?

- У него может стоять мнемоблок.

- ?

- Это такая... программа, что ли, которая включается при срабатывании сигнальных бакенов.

- Каких сигнальных бакенов, Айво, ты о чем? Мы говорим о состоянии Прайса, а не о реперных знаках водной навигации!

- Шутку юмора оценил, но на самом деле тут не до смеха. Дело вот в чем. Пока Прайс не прилагает серьезных усилий, чтобы вспомнить, то, что утратила его память, ничего особенного и не происходит, но стоит ему сильно напрячься, например, под давлением наших вопросов, и сразу включатся эти бакены или флажки, называй, как хочешь, и либо еще плотнее перекроют доступ к информации, либо, что хуже, вообще сотрут помеченные воспоминания. Так что, куда ни кинь - всюду клин!

Блумберг замолчал и засунул руки в карманы. Ричард несколько минут переваривал сказанное, потом посмотрел на Айво:

- И что, нам теперь Прайсу и вопроса задать нельзя, так что ли?

- Выходит так, - пожал плечами Блумберг.

Ричард поиграл желваками на скулах.

- Если так дело и дальше пойдет, то нам скоро некого будет допрашивать: один свидетель убит, один подозреваемый закодирован...

- Заблокирован, - машинально поправил Айво.

- Неважно, - отрезал Ричард. - Всё очень плохо. Из рук вон плохо! Директор прав - хреново работаем!

- Ну, ты самобичеванием можешь заниматься сколько душе угодно, а меня от этого уволь! Я ему на помощь приехал, а он тут мне сразу неуд вкатывает, как хроническому двоечнику, да еще и мораль читает.

- Ну, уж нет, дудки! Включился в расследование - получай, как все, - грозно произнес Сноу, а в глазах мелькнул лукавый огонек. - Как в горах - идем в одной связке и падаем в одной связке!

- Тот, кто сорвался, должен свой фал обрезать, чтобы других не утянуть за собой, - смешно нахохлившись, возразил Айво.

- Это ты говоришь о героических личностях, а я не такой, я обыкновенный, - уже откровенно смеясь, сказал Ричард.

- Вот все вы, спецагенты, такие - то всё по-армейски серьезно, то шуточки отпускаете,- проворчал Блумберг. - Но, в любом случае, Прайса надо оставить в покое. Мы из него всё одно ничего не выудим, а здоровье ему подорвать очень даже легко сможем. А на это у нас права нет. Пошли отсюда.

- Подожди, зайдем к Барту, - остановил Блумберга Ричард. - Доктор МакГрэгор! Мы можем повидать нашего доблестного шерифа?

- Только недолго! - раздалось из ординаторской. - По коридору третий бокс.

- Спасибо!

Конокомовцы прошли с десяток метров и толкнули дверь с номером три.

Хэлвуд лежал с закрытыми глазами на больничной койке, голова его была перетянута регенерационной банданой.

- МакГрэгор... доктор! - заговорил он, услышав, что отворилась дверь, и открыл глаза. - А-а-а, это вы, господин Сноу, рад вас видеть!

- А уж я-то как рад видеть вас в относительном здравии, капитан! - с улыбкой приветствовал его Сноу. - Разрешите представить...

- Айвенго Блумберг, начальник научного отдела КОНОКОМа, - сам поспешно отрекомендовался Айво и застыл в дверном проеме. - Мы с вами, капитан Хэлвуд, заочно знакомы.

Барт посмотрел на Айво, потом перевел взгляд на Сноу и улыбнулся:

- Всё-таки нам с вами выслали подмогу, господин Сноу. Не справились мы...

Ричард сокрушенно развел руками:

- Не оправдали, так сказать, оказанного нам доверия.

Все трое непринужденно, с облегчением рассмеялись, будто свалили с плеч тяжеленный камень. Напряженность, трагизм, загадочность и калейдоскопичность лунных событий последних дней на короткие минуты отступили в тень, позволив чисто по-человечески радоваться тому, что ловелас Прайс нашелся и пребывает в относительном порядке, что капитан Хэлвуд быстро идет на поправку и завтра будет выписан, что прилетел рассудительный и неординарный Блумберг...

- Сейчас позвонит Дон Кимура и сообщит нам об этом! - покатывался Сноу.

В дверь просунулась хмурая физиономия МакГрэгора:

- Что гогочете, весельчаки? Будете нарушать режим - касторку всем пропишу.

Троица захохотала еще того пуще.

- Не Дон Кимура, так лунный эскулап МакГрэгор призовет к порядку и пригрозит клистирной трубкой! - давясь от смеха, простонал Айво.

- Не к добру ваш смех... и не смех это, а, скорее, истерика, - покачал головой МакГрэгор. - Реактивное, так сказать, состояние психики...

Сноу достал платок, вытер лицо, с трудом подавил смех и спрятал улыбку.

- Ладно, доктор, только не надо делать скоропалительных выводов и глобальных медицинских обобщений. В нашей профессии иногда приходится снимать стресс. Это еще не самый кардинальный способ.

МакГрэгор пожевал губами, неодобрительно покачал головой, но голова его исчезла, и дверь закрылась.

Троица еще немного побеседовала, и через полчаса Ричард с Айво, попрощавшись и выразив надежду, что завтра Хэлвуд снова будет в строю, вышли из медблока.

Оказавшись в коридоре, Сноу посмотрел на часы: без десяти полдень.

- А что у нас происходит с симпозиумом? - повернулся он к Блумбергу.

- Сегодня последний рабочий день, завтра закрытие, - ответил швед, сверившись с программой на МИППСе.

- Чёрт, значит завтра делегаты начнут разлетаться, кто куда. А мы топчемся на месте... Так, Айво, нам надо...

Ричард включил МИППС и связался с Риком:

- Господин Дорнбоз, мне... нам необходимо срочно, повторяю - срочно - переговорить с водителем гравилета, который работал с утра 20 июня и возил на "Разрез Готлиба" смену.

Прежде чем отключиться, старший диспетчер проворчал что-то насчет того, что ему не дают заниматься его прямыми обязанностями и втянули в криминальную историю. Ричард посмотрел на Блумберга.

- И что мы будем иметь с того разговора? - засомневался Айво.

Не успел Сноу ответить, как экран МИППСа засветился, и на нем показалось лицо селенита.

- Эмиль Лафарж, пилот-механик базы "Скотт", к вашим услугам, господин Сноу.

Черноволосый молодой симпатичный парень спокойно смотрел с экрана прибора связи.

- Спасибо, что так быстро связались с нами, - ответил агент. - У меня к вам, собственно всего несколько простых вопросов. Скажите, Лафарж, когда двадцатого июня вы утром возвращались на базу с "Разлома Готлиба", кто был с вами в гравилете?

- Двадцатого? - почесал затылок селенит. - Двадцатого... А, вспомнил! Туда я отвез Сергея Ветрова, а обратно Гуннара Грюнвальда с этим... как его... делегатом конференции. Вот имя не запомнил.

- Нортроп, Уэйн Нортроп, - подсказал Сноу.

- Точно, Нортроп! - воскликнул Лафарж.

- Вы его до самой базы довезли?

- Нет, вы знаете, нет. Он попросил высадить его метрах в пятистах от третьего шлюза. Я еще забеспокоился, не заблудился бы! А он мне ответил, что и на Луне неоднократно был, и на Марсе...

- Нет, всё правильно, он довольно опытный человек, не волнуйтесь, - нетерпеливо перебил его Сноу. - Ну, а дальше-то что?

- А ничего. Высадили мы его у "Граффити камня", а сами с Гуннаром на базу вернулись. Неужто с ним что случилось? - забеспокоился пилот.

- Не волнуйтесь, с ним всё прекрасно. Отлично дошел до станции, продолжает научную деятельность, так сказать... А что это за место такое, "Граффити камень"? - задумчиво поинтересовался Ричард.

- Это у нас на базе так называют скалу, на которой какие-то туристы умудрились свои граффити оставить, - засмеялся Лафарж.

Задав парню еще несколько вопросов относительно точного времени поездки и высадки Нортропа, Сноу попрощался и выключил связь. Он помолчал несколько минут, подумал, потом посмотрел на неподвижно стоявшего рядом Айво:

- Тебе всё понятно, Айвенго?

- Да, - тихо проговорил Блумберг. - Нортроп нашел топоскоп, и он у него!

- Точно. Пошли, зададим ему пару вопросов.


## Глава 17


Сноу и Блумберг подбежали к входу в зал "Эклиптика" и затормозили около девушки, сидящей за небольшим столиком, заваленным рекламными проспектами конференции, программками и текстами выступлений и приветствий известных ученых.

- Мириам, - обратился к миловидной служащей Сноу, прочитав её бадж, - скажите, доктор Нортроп присутствует на этом заседании?

Мириам улыбнулась и кокетливо пожала плечами:

- Делегатов больше сотни, всех и не упомнишь, а учета посещаемости мы не ведем... Извините.

- Это я знаю... Мириам, но Нортроп нам нужен просто позарез. Вы наверняка его запомнили. Он такой экстравагантный, в клетчатом пиджаке, шарф на шее, трость...

- А-а-а, поняла о ком вы! Такой чернявый, в берете и в белых перчатках? - догадалась девушка.

- Точно! - обрадовался Ричард. - Он сегодня приходил?

- Нет, как раз сегодня я его не видела.

Сноу уже не слушал Мириам и вызывал Нортропа. Ответа не было. Ричард связался с гостиницей, где ему ответили, что еще с утра постоялец позавтракал, расплатился и отбыл.

- Как это "отбыл"? - даже растерялся Сноу. - Куда отбыл?

- Не знаю, господин Сноу, он ничего не сказал, - ответила администратор "Сателлита" Натали.

- Айво, что-то начинает происходить, поверь мне, - заговорил Сноу на ухо Блумбергу, оттаскивая его подальше от девушки. - Сейчас главное...

- А-а, детектив Сноу! Здравствуйте! Позвольте полюбопытствовать, как продвигается ваше расследование загадочной смерти нашего глубокооплакиваемого коллеги? - раздался полный сарказма голос.

Сноу обернулся и увидел в метре от себя профессора Вердея. Тот, видимо, только что вышел из "Эклиптики" и стоял перед конокомовцами, заложив руки за спину и чуть вытянув шею, забавно и слегка гротескно смахивая на гусака.

- Professeur Verdey, ravi de vous voir! - не удержался Ричи и блеснул своим французским, дабы показать надменному лягушатнику, что англосаксы тоже кое-что могут. - Расследование продвигается и скоро, надеюсь, будет завершено.

- Ну-ну, будем надеяться, что наш доблестный КОНОКОМ достойно справится с задачей. Хотя я, по-прежнему, считаю, что расследовать тут нечего. Всё и так предельно ясно. Сирилл сам создал всю ситуацию и сполна расплатился за это, бедолага.

Ричард ничего не ответил и молча смотрел на плешивого длинного француза. За спиной Вердея нарисовался толстенный Лосев:

- Что встали, Оле? А-а, детектив Сноу! Здрасьте вам, - русский попытался изобразить легкий поклон, но это у него получилось неуклюже. - Оле, мы идем на обед или так и будем стоять столбами в коридоре?

- Идем, идем, Серж, конечно! Я вот тут подумал, что если параллакс эпсилона Лебедя составляет...

Необычная парочка прошествовала дальше и скрылась за поворотом.

- Любопытный тандем... - тихо пробормотал Айво, провожая взглядом две столь разные по объему фигуры.

Сноу не слышал Блумберга - он снова связался с Дорнбозом:

- Господин Дорнбоз, мне необходимо срочно выяснить, не выходил ли делегат Нортроп на поверхность!

На миниатюрном мониторе МИППСа лысая физиономия диспетчера вытянулась и приобрела кумачовый оттенок.

- Господин Сноу...

- Я заранее знаю, что вы мне хотите сказать, - прервал его Ричи. - Но дорога каждая секунда, диспетчер! Некогда сейчас выяснять, кто кому, что должен!

Дорнбоз секунду помолчал, потом быстро проговорил:

- Тогда давайте ко мне в диспетчерскую, вместе будем смотреть записи.

- Зачем смотреть? Введите фотографию Нортропа в компьютер! - подсказал Айво.

- Точно! Вы слышали, Рик?

- Слышал, слышал, - проворчал диспетчер. - Сейчас, где тут он у нас есть... Ага, в базе данных делегатов конференции... Включаю поиск.

Прошло несколько томительных секунд.

- Есть! - доложил Доргбоз. - Двенадцать ноль пять, пятый шлюз, станция "Армстронг".

Сноу поглядел на часы: половина первого.

- Айво, двигай в диспетчерскую, а я - к пятому шлюзу!

- Но... - начал было начальник отдела.

- Никаких "но", Айво, ты мне нужен здесь, в центре! - уже убегая, прокричал Ричард.

Айво уныло посмотрел на удаляющегося Сноу, вздохнул и включил свой МИППС:

- Господин Дорнбоз, это Блумберг. Как до вас быстрее добраться?


***


Ричард выскочил из вагона монорельса и стремглав помчался в сторону пятого шлюза. По дороге совсем некстати вспомнил, что именно здесь, снаружи, у пятого шлюза недавно убили Ивана Басова. Он постарался отбросить эти тревожные, неприятные воспоминания.

С трудом дождавшись, когда откроется герметичная дверь в помещение шлюза, он буквально запрыгнул в него, подскочил к шкафу со скафандрами и стал торопливо облачаться в пустотную амуницию. В эту минуту на связь с ним вышел Айво:

- Ричи, я в диспетчерской. Вижу тебя в шлюзе. Какие будут указания? Кофе? Спасибо, с удовольствием...

- Какой кофе?!

- Сорри, это я не тебе.

- Выясните, куда направился Нортроп, выйдя на поверхность! - натягивая перчатки, попросил Ричард.

- Десять минут назад он прибыл в пещеру "Кокос", видимо, собирается понырять перед отъездом с аквалангом. Дежурный "Кокоса" только что нам это подтвердил. Снаружи тебя ждет гравилет С-65 с пилотом.

- Спасибо!

Сноу проверил герметичность скафандра и шагнул в переходный тамбур. Створки за спиной задвинулись, и раздалось шипение стравливаемого воздуха. Через минуту тяжелая бронированная внешняя дверь медленно открылась, и взору Ричарда предстал фантастический ночной пейзаж земного спутника. Периметр непосредственно перед пятым шлюзом освещался несколькими яркими прожекторами, в свете которых метрах в двадцати слегка покачивался над поверхностью шестиместный гравилет С-65. Правый его борт был распахнут, и из отверстия выжидательно торчала голова пилота в шлеме. Увидев Сноу, селенит махнул рукой, и Ричард быстро направился в его сторону. Забравшись в кабину, он с трудом втиснулся в жесткий ложемент. Прозрачные створки фонаря закрылись, зашипел поступающий в кабину воздух. Пилот обернулся и посмотрел на агента:

- Здравствуйте, господин Сноу, меня зовут Герберт. Сейчас давление поднимется и можно будет открыть забрало шлема. Я так понял, вы направляетесь в пещеру "Кокос"...

- Да, Герберт, причем намереваюсь сделать это как можно быстрее.

- Уже летим, господин Сноу. Вы бы пристегнулись. А то мне придется сильно разогнать этот пылесос.

Сноу с удивлением обнаружил, что гравилет уже некоторое время летит над поверхностью планеты. Причем всё быстрее и быстрее. Судя по всему, пилот начал плавный, но быстрый разгон сразу после того, как агент поднялся на борт. Ричард усмехнулся и, дождавшись, когда загорится бирюзовый индикатор давления, ослабил зажимы забрала и приподнял многослойное стекло. Теперь можно было говорить без микрофонов и наушников.

- Долго нам лететь, Герберт? - спокойно спросил Сноу, возясь с ремнями.

- Минут за двадцать управимся, господин Сноу. Я пару раз срежу немного, надеюсь, граверы позволят нам перепрыгнуть через десятиметровую "Ромашкину гряду" и перелететь через "Чёртов кратер".

Ричард понятия не имел, что представляют из себя "Ромашкина гряда" и "Чёртов кратер", но ответил:

- Ты уж, Герберт, постарайся, пожалуйста. Очень хочется вернуться на Землю.

Гравилет стремительно летел над поверхностью Луны со скоростью не менее ста километров в час, причем пилоту приходилось постоянно маневрировать и огибать препятствия и неровности рельефа, попадающиеся на пути. В какой-то момент гравидвигатели взвыли на более высокой ноте, и Сноу почувствовал, что его сильнее вжало в ложемент. Под днищем мелькнули нагромождения и острые заусенцы каменных глыб. Видимо, это и была та самая "Ромашкина гряда". Гравилет резко снизился, отчего Сноу ощутил на несколько мгновений невесомость и отрицательное ускорение, а желудок протестующее шевельнулся в сторону выхода.

Теперь аппарат мчался над поверхностью в узкой, шириной не более двадцати метров, извилистой расселине. Его мощные прожектора освещали путь далеко впереди. Спустя несколько сот метров каменный желоб последний раз вильнул и вдруг вытянулся в струну. Прямо по курсу обозначилась огромная черная дыра в грунте.

- "Чёртов кратер"! - полуобернулся пилот, продолжая смотреть вперед.

Ричард непроизвольно сжал края ложемента и замер.

Гравилет на полном ходу снова приподнялся над поверхностью и в считанные секунды перелетел через черный провал. Герберт тут же заложил крутой вираж, вписываясь в очередной изгиб желоба. Вскоре каменные стены, мелькавшие по бокам, исчезли, и С-65 выскочил на свободный оперативный простор. В глаза брызнуло Солнце - начинался лунный день. Ричард и пилот поспешили опустить светофильтры своих шлемов. Раскинувшаяся перед ними огромная кальдера кратера на глазах заполнялась белым ослепительным солнечным светом. Сквозь яркие блики и отражения, Ричарду удалось разглядеть невысокие постройки у подножия противоположного хребта кратера.

- Кратер "Лаплас", а там дальше вход в "Кокос", видите? - прокомментировал пилот. - Сейчас будем на месте!

Сноу кивнул и еще больше затемнил светофильтр. Гравилет, совершив последний крутой маневр, замер в метре от поверхности рядом с металлическим цилиндром шлюза "Кокоса". Ричард отстегнул ремни и закрыл забрало шлема. Кабина открылась, он спрыгнул вниз и поспешил к "Кокосу".

- Господин Сноу, а я вам нужен? - высунулся из кабины Герберт.

Ричард обернулся и на ходу прокричал в лингафон:

- Герберт, дождись меня, не улетай!

- Хорошо, господин Сноу!

Пилот выпрыгнул из гравилета, закрыл кабину и стал прохаживаться вокруг. Молодому селениту было приятно осознавать свою полезность и причастность к разворачивающимся на базе и станции неординарным событиям. Инриговал и приезд специальных агентов из покрытого завесой тайны легендарного КОНОКОМа.

Тем временем тамбур шлюза заполнился воздухом, а с ним и звуками. Сноу торопливо стянул с себя скафандр

- Нортроп на нижнем ярусе "Кокоса" готовится к погружению, - ожил МИППС. - Слышишь, Ричи?

Сноу на секунду замер, потом повесил скафандр в шкаф и подошел к внутренней входной двери, которая стала открываться.

- Он что, сюда действительно плавать пришел, что ли?

- Похоже на то, - озадаченно ответил Айво.

- Вот только погружения с аквалангом мне недоставало, - проворчал Сноу и проскользнул в полуоткрывшуюся дверь.

В холле, неуловимо похожем на холл в "Воздушной пещере" его встретил улыбкой молодой крепкий селенит. Ричи коротко ему представился, и тот указал ему на три лифтовых цилиндра в конце помещения. Сноу вскочил в лифт и надавил на кнопку "4 - акваланг-палуба". На панели находилось еще несколько кнопок: "1 - верхний горизонт" "2 - обзорная площадка", "3 - санитарный блок (барокамера)", "5 - машинное отделение" и "6 - нижний горизонт". На информационном экране мелькали цифры, отмечая расстояние до поверхности в метрах. Когда кабина остановилась, на табло светилась цифра "820".

Сноу быстрым шагом вышел из кабины, прошел по коридору мимо нескольких закрытых дверей и совершенно неожиданно очутился на берегу подлунного озера.

Каменистый берег полого спускался к самой воде, которая была совершенно неподвижна и на первый взгляд черна, как антрацит. Лишь присмотревшись, становилось заметно в свете ярких глюонных ламп, что она достаточно прозрачна. Подойдя поближе, Сноу присел и опустил руки в озеро. Он ощутил легкую прохладу, но не холод: температура воды комфортна и приятна. Чуть в стороне несколько дайверов облачались в скафандры под наблюдением инструктора.

- Господин Сноу?

Ричард обернулся и увидел молодого плечистого парня в обтягивающем тело прорезиненном трико.

- Он самый. А вы - инструктор по дайвингу? - агент поднялся, достал платок и вытер руки.

- Так точно, Станислас Грушевский, инструктор-дайвер первого разряда! - по-военному отрапортовал парень.

- Станислас, скажи, как давно погрузился Уэйн Нортроп?

Инструктор посмотрел на наручные часы:

- Шестнадцать минут назад.

- Какую смесь поставил?

- Первую азотно-гелиевую.

- Ясно, значит, глубоко не собирается. Станислас, акваланги снабжены связью?

- Естественно, господин Сноу, как же иначе? - несколько удивился парень.

- Тогда вызови-ка его!

Инструктор снял с пояса переговорное устройство и заговорил:

- Нортроп, Нортроп, я - берег, ответьте!

- Я Нортроп. На связи, - донеслось глухо из маленького динамика.

Сноу протянул руку и забрал у инструктора рацию:

- Доктор Нортроп, с вами говорит агент Сноу. Прошу вас немедленно вернуться на берег!

- Это еще зачем? - спустя несколько секунд донеслось из-под воды. - Я только-только погрузился...

- Доктор Нортроп, я настоятельно прошу вас вернуться. Иначе...

- Что "иначе"? Вы что, арестовать меня собираетесь?

Сноу мгновение помедлил.

- Это будет зависеть от вас.

Рация молчала.

- Повторяю, Нортроп, возвращайтесь. Это в ваших же интересах.

Рация продолжала молчать, слышалось только прерывистое дыхание ученого. Очевидно, у него в мозгу происходила непростая внутренняя борьба.

Пауза затягивалась, и Сноу пошел ва-банк:

- Нортроп, - жестко сказал он, - я знаю, что топоскоп у вас. Я не допускаю, не предполагаю, не догадываюсь, я просто знаю. На сто, на двести процентов! И, поверьте, у меня есть доказательства тому. Если вы сейчас же не вернетесь, за вами будут направлены опытные подводники, которые вас найдут и скоренько доставят ко мне. Но тогда я не смогу ничего сказать в вашу защиту. Потому что это уже не станет добровольным признанием и сотрудничеством со следствием, а будет квалифицировано как сокрытие улик и введение в заблуждение расследователей. Как вам такая перспектива? Нужны ли вам неприятности? Вы же разумный человек, Нортроп!

- Ладно, сейчас буду... - наконец, чуть слышно донеслось из рации.

Спустя десять минут вышедший из темной воды Нортроп с помощью Станисласа стягивал с себя гидрокостюм. Положив всё на прибрежные камни, он перебросился парой фраз с инструктором и направился в душевую.

Сноу присел на валун и стал ждать. Нортроп надолго в душе не задержался - экономия воды действовала и тут - и скоро вышел из кабинки. В сопровождении Ричарда, он направился в помещение с крохотными индивидуальными кабинками, где посетители переодевались и оставляли свою одежду и личные вещи. Когда Нортроп подошел к одной из дверей и набрал пятизначный код, Сноу приблизился к нему вплотную и спросил:

- Топоскоп здесь?

Ученый молча кивнул.

- Тогда давайте его мне прямо сейчас.

Нортроп безропотно открыл дверь, на которой горел красный индикатор, сигнализируя, что кабинка занята, протянул руку к висящей одежде и стал ее ощупывать. Сначала лицо его приняло сосредоточенное выражение, потом удивленное и, наконец, растерянное:

- Господин Сноу, топоскопа нет!

- Как нет? - Ричард так резко подался вперед, что буквально запихнул Нортропа в кабинку. - Вы уверены? Куда вы его положили?

Канадец снял с вешалки куртку-ветровку со множеством карманов. Ожидая увидеть клубный пиджак, Сноу не удержался:

- А вы точно в этом пришли? Не в пиджаке?

- Пиджак - для официальных мероприятий, - обиделся Нортроп.

Ричард схватил куртку и начал мять ее обеими руками. В ней явно ничего не было. Вместе они перерыли всю кабинку - топоскоп как сквозь землю... Луну провалился!

Наконец, Сноу, пятясь, выбрался из кабинки и прислонился к холодной металлической стене. Нортроп стал быстро одеваться.

- Ну, как вы могли? Зачем притащили его сюда? - в сердцах воскликнул Ричи.

- Хотел спрятать на дне озера, но сначала надо же примериться где. Хотя... что я теперь вам это рассказываю? Топоскопа нет, и я могу с полным основанием на то отрицать, что он вообще у меня был!

- Можете, можете... Только о себе думаете, всё остальное - до лампочки!

Ричард связался с дежурившим у шлюза пилотом:

- Герберт, кто-нибудь входил в шлюз?

- Да, минут десять назад прибыл гравилет с шестью пассажирами, - будто ждал, сразу ответил пилот.

- Понял.

Сноу огляделся и отметил, что на нескольких кабинках горели красные лампочки, значит, они были заняты, а в некоторых из них могли находиться дайверы, которые только что прибыли в "Кокос". Дав команду дежурному наверху задержать любого, кто попытается выйти, Сноу громко прокричал:

- Господа, прошу прощения за беспокойство, но тех, кто только что прибыл в "Кокос" прошу подойти на одну минуту ко мне!

Вскоре вокруг него стояли пять крепких молодых ребят и выжидательно смотрели на агента.

- А где шестой?

Дайверы переглянулись. За всех ответил тот, который выглядел постарше:

- На лифте мы спускались впятером. Тот, шестой, завозился наверху. Дальше не знаю.

- Вы все вместе? Я имею в виду вас, пятерых.

- Да. Это наша группа.

- А как выглядел шестой?

Старший дайвер пожал плечами:

- Мы не приглядывались. А что случилось-то?

- Ничего особенного. Так как он выглядел?

- Невысокий такой, - неуверенно произнес другой дайвер.

- А лицо, лицо не запомнили? - с надеждой посмотрел на него Сноу.

- Нет, лица я не запомнил, вернее, не видел. Он всё время ко мне спиной поворачивался.

Четверть часа спустя Сноу был вынужден констатировать безрадостную картину. В "Кокосе" находились двадцать три человека, включая пятерых инструкторов, его самого и семнадцать дайверов. Заходили в "Кокос" двадцать четыре человека. Один где-то прятался. Ричард связался с Айво:

- Слышь, наука, сколько меток у вас на экране высвечивается в "Кокосе"?

- Двадцать три, - спустя минуту ответил Айво.

- Как двадцать три?! - подпрыгнул Сноу. - Отсюда никто не выходил! Перепроверь, Айво, это какой-то бред!

- Всё правильно, Ричи, двадцать три, сожалею.

Сноу сжал кулаки. Куда мог деться двадцать четвертый? Или он без браслета? А если...

- Айво, Айво, спроси Дорнбоза, не проектировался ли вначале при строительстве "Кокоса" какой-нибудь другой выход?

- Сейчас спросим главного инженера, - ответил Блумберг и отключился.

- А мне что делать? - неожиданно подал голос Нортроп, о котором Ричард напрочь забыл.

- Идите вы на... конференцию! - разозлился Сноу, повернулся и направился к лифтам.

Вконец расстроенный канадец остался один у открытой настежь пустой кабинки. Машинально помяв куртку-ветровку, он в сердцах бросил ее на каменный пол, сел на откидную скамеечку и обхватил голову руками.


## Глава 18


- Ричи, есть новости! - ожил МИППС голосом Блумберга. - оказывается в "Кокосе" два выхода. Просто один так и не довели до ума. Никто уже и не помнит почему и что там недоделали, но последний раз им, по-видимому, пользовались сами строители лет десять назад. Тебе надо спуститься на нижний этаж или, как он называется "горизонт", а дальше я тебя проведу.

Спускаясь в лифте, Сноу связался с Гербертом и направил его к заброшенному выходу из "Кокоса". Выяснилось, что пилот понятия не имеет, где находится этот выход. Пришлось ему давать точные координаты, чтобы он вышел на точку по триангуляционному сигналу. Подчиняясь импульсивной мысли, он попросил Герберта по прибытии не покидать кабину.

Индикатор в лифте замер на отметке "967". Мигала надпись: "Внимание, нижний горизонт! Содержание кислорода 7,5 процентов. Наденьте дыхательный аппарат!".

Двери медленно раскрылись, и Сноу шагнул в скудно освещенный цилиндрический коридор. Рядом с лифтом, в стене виднелись створки железного шкафа с надписью "кислород". Ричард открыл ящик, достал портативный дыхательный аппарат и нацепил его на лицо. Открутив вентиль, он ощутил легкий приток свежего воздуха. Задышалось легко и свободно.

- Айво, - невнятно пробубнил он сквозь плотную маску, - веди меня давай!

Спустя полчаса он остановился в просторном помещении, которым явно давно не пользовались люди. В дальнем углу виднелись две зияющие чернотой дыры и дверь. Подойдя ближе, он понял, что это недостроенная шахта лифта для трех кабин. Над закрытой дверью рдел алый индикатор "1 - верхний горизонт". Ричи протянул руку и прикоснулся к кнопке вызова. Надпись исчезла, и по табло побежали и остановились цифры. Опять "967". Створки раздвинулись, Сноу зашел в кабину и нажал кнопку.

Буквально за минуту лифт вынес его на "верхний горизонт". Здесь тоже чувствовалось запустение и заброшенность. Сноу прошел прямо к шлюзу, и двери раскрылись. В шкафу висели готовые к работе скафандры. Ричард посмотрел на приборы: скафандров было пять.

- Айво, а сколько скафандров должно быть в стандартной комплектации шлюза?

- В стандартной? - переспросил Блумберг.

Было слышно, что он с кем-то разговаривает, видимо, советуется.

- Ричи, скафандров должно быть по количеству персонала, работающего на объекте, плюс один. Новыми скафандрами ПС-20 шлюз укомплектовали совсем недавно, после комплексной проверки. Значит, минуточку... Шесть! Скафандров должно быть шесть.

- Ясно, выходит, одного нет, - констатировал Сноу. - Герберт, ты где, на месте?

- Да, я у шлюза. Жду в гравилете, - откликнулся пилот.

- Хорошо, сейчас выйду.

Отбросив в сторону дыхательный аппарат, Сноу надел, а, скорее, влез в скафандр, который к его немалому удивлению был в полном порядке, и подошел к внешней двери шлюза. Замигала желтая лампочка. Тяжелая дверь поползла в сторону. Ричард остановился на самом пороге и присел. На тонком слое пыли, припорошившей каменную поверхность, четко отпечатались сотни следов ботинок скафандра. Вспомнив короткий экскурс Барта Хэлвуда, он без труда признал во всех следах отпечатки скафандра старого образца ПС-12А. Но одна цепочка следов отличалась. Сноу встал и вдавил свой ботинок в пыль. Сравнил. Отпечатки почти совпали.

- Вот ты и наследил ботинками скафандра ПС-20, - тихо пробормотал он себе под нос.

Но его услышали те, кто был настроен на волну: Герберт и Айво. Они сразу дали о себе знать лавиной вопросов.

- Тихо, тихо! Расшумелись. Айво, тут всё истоптано сапогами скафандров старого образца, то есть лет десять назад наследили, когда строили объект. Но поверхность идут следы от современного скафандра и обрываются, потому что дальше голый камень. Здесь его, скорее всего, ждал гравилет. Не пешком же он пошел на базу! Здесь даже по прямой километров пять будет, и рельеф очень сложный. Айво, координаты места вы там знаете, проверьте, что за гравилет сюдаприлетал, кто его вел и куда он делся?

- Раскомандовался, фельдмаршал... - проворчал Айво и отключился.

Сноу подошел к ожидавшему его гравилету. Герберт предусмотрительно открыл фонарь кабины и подождал, пока Ричард устроится в ложементе.

- Куда летим, господин Сноу?

- Куда, куда, на кудыкину гору, - пробормотал Ричи. - Давай на базу к третьему шлюзу.

- Понял! Пристегнитесь, господин Сноу.

Ричард вздохнул, вспомнив, как они добирались сюда, усмехнулся и защелкнул карабин ремня.

- Давай, врубай форсаж...

Несколько минут летели молча. Сноу погрузился в невесёлые размышления, а молодой пилот, поняв, что помешает своими вопросами, тактично сосредоточился на управлении гравилетом. Тишину нарушил Айво, который сообщил, что ни один гравилет не исчезал из поля зрения диспетчерской и не находился в районе недостроенного выхода из "Кокоса", за исключением С-65, на котором передвигался Сноу.

Услышав это, Ричарду совсем взгрустнулось. Но Айво подсластил пилюлю и сказал, что разговаривал с Дон Кимурой, которому доложил о ходе расследования.

"Хоть это",- невесело подумал Сноу и связался с Хэлвудом.

- Аппарат Барта Хэлвуда, - на экране появилось лицо санитарки медблока.

- Сноу говорит. А можно с капитаном пообщаться?

- Можно, только недолго.

На монитор вплыла перевязанная голова Барта:

- Хэлло, господин Сноу, как дела?

- Да, так - ни шатко, ни валко. Капитан, ты мне вот что скажи, кроме монорельса и гравилетов, какие еще средства передвижения есть на базе и на станции?

Хэлвуд надолго задумался.

- Еще двухместные небольшие колесные мункары...

- Колесные? Неужели такие раритеты еще существуют и действуют? Им же место в музее!

- Так-то оно так, только их преимущество в том, что двигатель работал от солнечных батарей и был надежен и неприхотлив. Плюс, кроме двух человек в скафандрах, мункар мог перевозить грузы инертной массой до трехсот килограмм. Скорость у них тоже неплохая, и маневренность выше, чем у гравилетов. Но они были удобны во время первоначальной рекогносцировки местности и строительстве. Сейчас я и не помню, чтобы ими пользовались. Может их и нет на базе - разобрали на запчасти или просто утилизировали. Надо Рика спросить.

Сноу параллельно связался со старшим диспетчером:

- Господин Дорнбоз, а где хранятся старые мункары?

У диспетчера глаза на лоб полезли:

- Что? Мункары? Да ими сто лет в обед никто не пользовался! И что это вы о них вдруг вспомнили, господин Сноу? Что за фантазии?

- Это я вспомнил, Рик, - подал голос Хэлвуд. - И никакие это не фантазии.

- А тебе-то что неймется? Господи, вот уж не думал, что конференция этих заумных контактеров выльется в такую фанаберию, - говоря все это, диспетчер водил руками над панелью главного диспетчерского пульта, вызывая необходимые файлы. - Ага, вот они где. Три мункара в законсервированном виде находятся на хранении спасгруппы в складском помещении Е-51 космодрома.

- Айво, найди сержанта Мура и немедленно на этот склад! Немедленно! Господин Дорнбоз, а вы наблюдайте, не появятся ли в каком-нибудь шлюзе интересующие нас делегаты.

- Господин Сноу, это слишком! У меня всего два глаза, а сейчас в шлюзах самая активность, туристы с экскурсий возвращаются, там просто столпотворение!

- Хорошо, посмотрим запись чуть позже все вместе и с помощью программы распознавания. Но вы всё-таки почаще поглядывайте на мониторы. Герберт, знаешь, где этот склад?

- Рик, какой это блок космодрома? - громко, чтобы его услышал ворчащий диспетчер, спросил пилот.

- Блок А-14.

- Понял, там рядом пятый шлюз. Туда, господин Сноу?

- Да. И скоренько, Герберт.

Четверть часа спустя Сноу спрыгнул на каменистую почву в нескольких метрах от белых кубических сооружений базы. Склад Е-51 оказался не помещением внутри базы, а просто площадкой для хранения техники, отгороженной невысокими вешками. Ричард неуклюже перепрыгнул через натянутый между столбиками канат и принялся осматривать выставленные образцы лунной инженерии.

К нему подошли Герберт и вышедшие из пятого шлюза Айво и Мур.

- Ну, и где эти чертовы мункары? - спросил Ричи.

- Вон они, - показал рукой на два немного несуразных аппарата Мур. - Но только два. А где же третий?

- Да, третьего мункара, как и следовало ожидать, здесь нет, - вздохнул Сноу. - Зря я тебя позвал, Айво... А можно как-нибудь узнать, где он сейчас?

- Вряд ли, - ответил Мур. - Я и отсюда вижу, что с них снято все вспомогательное оборудование. Значит, и спасмаяка нет. И вообще, на ходу ли они?

С этими словами спасатель подошел к мункарам, забрался на сиденье одного из них и повернул тумблер. К немалому удивлению всех приборная панель засветилась голубоватым светом, впереди загорелась тусклая фара. Сержант надавил на педаль, и аппарат плавно тронулся с места. Сделав круг по площадке, Мур поставил мункар на место и вылез.

Все молча наблюдали за происходящим. Наконец, Айво заговорил:

- Рассказывают, что когда нашли русский "Луноход-2", выяснилось, что связь с ним была потеряна из-за того, что он свалился в глубокую расселину, от стен которой отражались радиоволны, и куда не проникали лучи солнца даже днем. Батареи вскоре сели, а подзарядиться уже не могли. Так и провалялся он почти сотню лет в лунном кювете, пока его совершенно случайно не нашли и не вытащили на свет божий. Ископаемый "Луноход-2", пока все вокруг охали и ахали, постоял немного на солнышке, подзарядился и поехал! А ты говоришь!

- Не может быть! - поразился Герберт.

- Как знать! Это же специальная космическая техника с тройной, как минимум, степенью защиты, многократным дублированием основных систем и сработанная вручную с контролем каждого винтика и контакта, - ответил Блумберг. - А эти мункары всего-то лет тридцать простояли...

- Побольше, - задумчиво произнес Мур. - Все пятьдесят.

- Хорошо, пятьдесят, какая разница? Тем более, что они, как-никак, будут посовременнее "Лунохода-2".

Блумберг попытался пожать плечами, но в скафандре это выглядело как нелепая попытка подпрыгнуть, и горе-космонавт чуть не упал. Его за локоть придержал Мур. Но никто и не подумал смеяться.

- Значит, маяка на нем нет, и оставить его могли где угодно... Понятно, - Сноу повернулся и пошел к шлюзу. - Всё, возвращаемся на базу. Вопросов - пруд пруди. А ответов нет...

Айво и Мур запрыгали за ним, а Герберт, попрощавшись, залез в свой С-65, лихо развернулся и умчался.

- Я надеялся, когда ринулся за Нортропом, что мы близки к разгадке, - мрачно говорил Сноу, мягко шагая по коридору базы. - Но, Айво, увы - это оказалось иллюзией, самообманом. Пойдем к Хэлвуду, надо посоветоваться.

Когда конокомовцы опять ввалились в медблок, МакГрэгор, к счастью, отсутствовал, не то он живо выставил бы зачастивших посетителей. Хэлвуд обедал в своем боксе. Увидев вошедших, он отодвинул тарелку и приготовился слушать.

- И какие выводы можно сделать из случившегося? - подвел итог Ричи, после того, как вкратце ввел Барта в курс последних событий. - Первое: топоскоп реально существует и, возможно, действует. Второе: с высокой степенью вероятности можно предположить, что у преступника есть сообщник. Ведь подогнал кто-то мункар к выходу из "Кокоса"...

- Не обязательно, - возразил Айво. - Вполне допускаю, что на мункар можно поставить модуль интеллектуального автопилота.

- Но на это требуется время. Его у преступника не было.

- А кто тебе сказал, Ричи, что этим мункаром пользовались только сегодня? Ты можешь поручиться, что он исчез со склада Е-51 только что?

- Хочешь сказать, что на мункаре тайно катались и раньше? - уточнил Ричард.

- А почему нет? Когда его видели на площадке последний раз? Уверен - никто на этот вопрос не ответит, потому что даже сейчас Рик нам подтвердил его наличие на складе, основываясь на электронных учетных записях.

- Убедительно, - произнес Барт и задумался. - То есть вопрос о сообщнике остается открытым.

- Мне, честно говоря, с трудом верится в то, что в преступлении замешан еще кто-то, - потер лоб Блумберг. - Прямо заговор какой-то получается, мафия.

- Согласен, но отбрасывать эту версию не будем... - кивнул Сноу.

- Чего-чего, а версий у нас хватает! - усмехнулся Хэлвуд. - Но пока ни одна не выдерживает серьезной критики. Более того, надо признать, что преступник выиграл этот раунд и завладел топоскопом.

- Что верно, то верно, - вздохнул Ричи.

- Теперь надо прикинуть, что он будет делать дальше, - заключил Барт.

- Попытается вывезти? - предположил Сноу.

- Не уверен, - засомневался Айво. - он должен понимать, что мы можем применить драконовские меры по проверке багажа и досмотру самих пассажиров при вылете.

- А если передать топоскоп через члена экипажа, или туриста, например. А кто мешает оставить его здесь у своего приятеля до лучших времен? - добавил Барт.

- Так, всё так. Но за топоскопом охотились не ради того, чтобы его положить подальше и надолго. Кому-то он очень нужен для своих целей...

- Или мешает... - вставил Айво.

- Что? - не понял Сноу.

- Возможно, кому-то невыгодно, что топоскоп находится в чужих руках. В таком случае прибор могут просто уничтожить.

Барт и Ричи уставились на Блумберга.

- Айво, какому идиоту придет в голову уничтожать то, чего ни у кого нет? Этот прибор открывает, насколько я понимаю, фантастические перспективы! - удивленно проговорил Ричи.

- А что вы на меня вызверились? - нахохлился Айво. - Я рассуждаю вслух, примеряю так и сяк разные варианты.

- Ты полегче примеряй, а то, как слон в фарфоровой лавке, - постарался охладить фантазию шведа Ричи. - Без фанатизма размышляй, спокойней.

- "Без фанатизма", - передразнил его Айво. - Мелко плаваете, господин спецагент КОНОКОМа. А что, если топоскоп выкрали не для переправки на Землю?

- Регулярные рейсы с Луны, не с нашей базы, заметьте, а вообще с Луны, направляются только на Землю, за исключением разведывательных, прогрессорских и научно-исследовательских экспедиций. И то такие старты обычно проводятся с внешней стороны пояса астероидов, чаще с юпитерианских спутников. Чтобы попасть в колонию Фомальгаута, Арктура или любую другую обычным, транспортно-пассажирским рейсом, сначала надо добраться до Земли, - легко парировал Барт.

- Да, конечно, но я о другом.

- О чём, Айво?

- Вы, господа детективы, упустили самое главное, что находится у вас под носом и с самого начала. Можно сказать, что из-за этого факта всё и приключилось... Водички бы попить, - закончил он севшим голосом.

- Какой водички?! - возопили снедаемые любопытством Ричи и Барт. - Говори, что забыли?

- Тему конференции. Только и всего!

Агент и капитан уставились на Айво.

- Контакт без контакта... - прошептал потрясенный Хэлвуд. - Господи, господин Блумберг, вы хотите сказать, что топоскоп украли не...


## Глава 19


- Чёрт бы тебя побрал, Айво! Вечно ты... - Ричард не находил слов. - Где ты раньше был? Почему молчал, гадюка?

- Чего сразу "гадюка"? Как пришла в голову мысль, так я её и выдал вам, - обиделся швед. - А ты тоже хорош! В какой организации работаешь? КОНОКОМ - Контактная комиссия! Тоже мне - защитник человечества от инопланетных чудищ! Профнепригодностью попахивает!

- Ладно, не шуми, вон, даже капитана напугал! - сбавил тон Ричи, кивнув на растерянного Хэлвуда. - Все равно - это только сюрреалистическое предположение. Причем, твоего воспаленного мозга.

- Пусть предположение, - легко согласился Айво, встав в поисках минералки. - Пусть сюрреалистическое.

- Господин Блумберг, вы серьезно считаете, что это ... эти - с трудом подыскивал слова Барт.

- ... имеют право существовать, - помог ему Айво, обнаружив воду и стакан в настенном шкафчике. - Не вижу причин отбрасывать внеземельную гипотезу. Она ничем не хуже, а то и лучше других.

- Конечно, лучше. Потому что списать весь этот бордель на инопланетян очень просто, а главное - дело можно смело сворачивать. Зеленые человечки прилетели, мол, профессора и диспетчера укокошили, топоскоп украли и восвояси улетели. Всё, баста! Ни тебе топоскопа, ни человечков! Красота! - съязвил Сноу. - И что характерно, оба убийства совершили не какими-нибудь глюко-кварко-фемто тазерами-мазерами, а элементарным земным ледорубом, ну, по крайней мере, во втором случае! И жучка в информационную сеть запустили вполне тривиального. А по Луне разъезжают вообще на списанной полвека назад колесной рухляди типа мункара. Ты что, Айво, с Луны свалился?

- Нет, по Луне я намерен еще походить. Свалюсь попозже, - парировал Айво и жадно отпил из стакана. - Сюрреалистические картинки воспаленного воображения? Хорошо! Вот ты, Ричи, говоришь, что видеозапись убийства украли токмо по той причине, что на ней можно увидеть нечто, что сразу выдаст преступника. Так?

- Ну, - нехотя подтвердил агент.

- А если мы на ней увидели бы, что профессора Белла убивает не человек, а инопланетянин?

- Но... - хотел возразить Ричи, осёкся и замолчал.

- То-то же, - понял это, как знак согласия Айво. - Минералки никто не хочет?

Загорелся монитор МИППСа Сноу, и на экране появился Дорнбоз.

- Господин Сноу, ваш клиент, похоже, опять ускользнул.

- Уверены?

- На все сто! Даже с помощью программы удалось идентифицировать не больше двух третей из тех, кто входил и выходил в это время и с базы, и со станции, - в голосе диспетчера проскользнули легкие нотки злорадства. - Я же вам говорил, что в такое время это будет невозможно.

- Хорошо, спасибо, - сдержанно ответил Ричи. - Еще один вопрос. Когда наш... клиент, как вы выражаетесь, попался в ловушку в офисе капитана, вы не заметили никаких передвижений меток от браслета на экране основного монитора?

- Как вы помните, господин Сноу, мы все уснули. Но твердо вам скажу, что до самого последнего момента я на экране ничего не видел. Ни-че-го!

- Понятно... Ну, и, конечно, во время недавней погони...

- Совершенно верно. Тоже ничего. Очевидно, что клиент был без браслета.

Ричард выключил МИППС и задумался.

Айво поставил полупустую бутылку в шкафчик, а пластиковый стакан скомкал и швырнул в утилизатор. Туда же полетела тарелка с недоеденным обедом Хэлвуда.

- И что теперь? - спросил Барт, смешно наклонив голову. - Получается, что мы твердо знаем, что все творит не селенит, потому что не носит браслета. Но, одновременно, один за другим отпадают делегаты конференции...

- Да, так мы скоро останемся без подозреваемых, - усмехнулся Айво.

- Считай, уже остались, - повернулся к нему Ричи. - Или ты способен кого-то предложить? Тогда слушаю тебя.

Айво открыл рот, закрыл и беспомощно посмотрел на Барта. Капитан развел руками.

- Нет, стойте! - воскликнул Блумберг. - А что, если Прайс разыграл комедию со своим похищением?

- Не клеится, господин Блумберг, - заметил Барт. - Когда у Нортропа похитили топоскоп, Прайс был в медблоке. А вот не мог ли сам Нортроп разыграть...

- Оставьте, капитан, ведь был же один лишний в "Кокосе"! - заметил Ричи. - Нет, не проходит.

- Мюллер улетел, - тихо сказал Айво и добавил. - А Вердей с Лосевым сидели в кафе, сам видел. Остаются Фу Тинпен, Моралес и Пелтонен...

- Пелтонен и Моралес отпадают. Оба высокого роста, а топоскоп в "Кокосе" спер низкорослый субъект, - ответил Ричи.

- А китаец? - спросил Барт.

- Фу Тинпен? - задумался Ричи. - Сейчас узнаем, хотя, безнадежное это дело.

Сноу соединился с гостиницей "Сателлит":

- Натали, как видите, без вас мы как без рук. Опять вопросы...

- С удовольствием отвечу, господин Сноу, - улыбнулась с экрана девушка.

- Как там поживает наш больной Фу Тинпен?

- Лучше. С полчаса назад вышел из номера прогуляться. Пока не вернулся.

Сноу посмотрел на часы и покачал головой:

- Спасибо, Натали, вы нам очень помогли.

Ричард отключил связь и повернулся к коллегам:

- Не влезает во временные рамки.

- Да, и китаец мимо денег, - с досадой произнес Айво. - Чёрт возьми, Дон Кимура нас сотрет в порошок!

- Что-то он давно не звонил, наш директор.

- Вот только этого мне сейчас не хватало, Ричи! Сейчас накаркаешь!

- Вот что, братцы, - решительно произнес Ричард, - мне надо кое-что проверить и обдумать. Одному. Извините.

С этими словами он быстро покинул медблок, оставив озадаченных Хэлвуда и Блумберга в боксе.


* * *


Ему действительно просто необходимо побыть одному. Дело разваливалось на глазах. Все ниточки, за которые он дергал вместе с Бартом и Айво оборвались одна за одной, и он остался у разбитого корыта. Но ведь он чувствовал, нет, знал, что от него постоянно ускользало что-то важное. Незаметное, но, с другой стороны, что-то такое, что находилось все время на самом виду и у него, и у всей их команды горе-детективов под носом. Но что это? Где, когда он видел? А, может, слышал? Дьявол! И вдруг он вспомнил одно дело. Очень, надо сказать, необычное, во всех отношениях, дело, которое вошло в анналы КОНОКОМа и в учебники криминалистики под названием "Артефакт".

Всё происходило на самой заре освоения дальнего внеземелья. Станция на пятой планете системы Сириуса "Аврора", хоть и располагалась почти на экваторе, была окружена холодными и неприветливыми снегами и ледяными торосами. Удаленность планеты от огромного и горячего Сириуса была такая, что климат тут был таким же суровым, как земной антарктический: вечная зима с температурами от минус сорока до минус восьмидесяти в периоды наибольшего удаления планеты от звезды.

На станции работали планетологи, метеорологи, гляциологи, астрофизики, химики, биологи. Всего около полусотни человек.

Вскоре после начала работы выяснилось, что на скальном выступе, где примостилась земная станция, собрана почти вся таблица Менделеева. Этот факт здорово озадачил и местных специалистов-минерологов и ученых на Земле. Соответствующую группу усилили людьми и техникой. Необычные открытия следовали одно за другим. На станции даже организовали постоянно расширяющуюся минералогическую экспозицию, которая вскоре переросла в небольшой музей. Количество экспонатов неизменно росло. К слову сказать, сегодня этот музей не только существует, но и является одним из самых крупных, а по количеству уникальных экспонатов - друз, срезов, кристаллов и прочей минералогии - самым необычным.

Но в один прекрасный день на "Авроре" обнаружили странный объект явно искусственного происхождения, но сделанного не на Земле. Артефакт. И, надо признать, редчайший артефакт. Объект был похож на небольшую деталь от неизвестного механизма. Он имел ассиметричную форму, но четкий, правильный геометрический абрис с ровными линиями, правильными углами, а, главное - в нем было два абсолютно правильных отверстия разного диметра и цилиндрическое утолщение в виде полого короткого цилиндра. Если грубо, то отдаленно объект напоминал элементарную петлю от дверной коробки. Артефакт в разговорах между собой исследователи так и называли "петля". Материал очень трудно поддавался химическому анализу, а травить такой уникальный объект кислотами не очень хотелось. Единственное, что можно было сказать наверняка, так это то, что найденный артефакт впаян в породу, возраст который исчислялся сотней миллионов лет, следовательно, и сам имел почтенный геологический возраст. С Земли на "Аврору" срочно направилась представительная делегация ученых-минерологов, геологов и химиков. Однако по прибытии научная братия и сами сотрудники станции были огорошены неожиданным сообщением - артефакт исчез.

Сначала в факт кражи никто не поверил, решили, что во время исследований кто-то из сотрудников сунул уникальный объект в какой-нибудь лабораторный шкаф или еще куда. Но предпринятый обыск лаборатории не дал положительных результатов. Тогда в зону поисков включили сначала другие лаборатории, потом жилой сектор. В конце концов обыскали каждый закоулок станции. Думали даже поискать снаружи, но потом отказались от этой идеи. Дело в том, что с момента, когда артефакт видели в последний раз и до момента, когда его хватились, никто не выходил со станции. По крайней мере, это было подтверждено и записью с камер и показаниями свидетелей.

Так бы и сгинул уникальный артефакт, если бы дней через десять не случилась оплошность молодого лаборанта, пришедшего в минералогический музей за образцом скальной породы, чтобы отнести в химическую лабораторию на исследования. Снимая с верхнего яруса стеклянной витрины один из образцов, он потерял равновесие и обрушил на пол весь стеллаж. Каково же было его изумление, когда в одном из упавших камней он узнал закамуфлированный под образец породы артефакт. Объекту несколькими мазками специального цемента изменили форму, приклеили к другому образцу породы и положили чуть ли не на самом видном месте в ряду экспонатов музея. Надо ли говорить, что никаких запирающих приспособлений в стеллажах не имелось. Никому и в голову не могло придти, что из музея можно что-то украсть, а уж тем более - что-то там спрятать. Так и пролежала украденная "петля" почти две недели в геомузее на полке в открытой витрине.

Ловкача, собиравшегося, по-видимому, продать редчайший экземпляр одному из многих земных коллекционеров, так и не нашли, а артефакт перекочевал в личный сейф начальника станции. Потом за возможность включить артефакт в свою экспозицию спорили несколько крупнейших музеев и научно-исследовательских институтов, но, насколько было известно Ричарду, "петля" так и осталась на "Авроре".

Это дело подтвердило истину, известную еще со времен Конан Дойля и его бессмертного персонажа Шерлока Холмса: хочешь что-то спрятать - положи на самое видное место.

Но где, вернее, что просмотрел Ричи? Что у него все время было на виду, а он, как слепой, не видел?

И, вдруг, перед глазами всплыла сцена, когда они с Бартом торчали около андроидной ниши и прикидывали, что и кого мог видеть Прайс, спрятавшись там в ночь убийства Белла... Вспомнился и селенит-ремонтник, налаживающий искрящую проводку в такой же нише на станции "Армстронг". Что-то было такое... неуловимое, что связывало эти две ментальные картинки... Стоп! Ну, конечно! Какой же он!.. Так, а дальше? Исчезновение видеосъемки, убийство Басова, фонарь в инструментальном ящике, браслет на руке монаха... Горячо, ой, как горячо!

Ричарда прошиб холодный пот. Он хотел связаться с Айво, чтобы узнать кое-какие подробности из биографии Прайса, но на полпути остановился, потому что вспомнил, как американец сам упомянул об этом, рассказывая о своих встречах с Мюллером в Гренобле. Всё правильно!

Картинка сложилась. Всё стало понятно. Оставалось лишь удивляться, как он не догадался об этом раньше. Хотя, ни Барт, ни Айво, ни Дон Кимура тоже не смогли разгадать ребус. Теперь необходимо вычислить, как будет действовать противник, обладая топоскопом? Во-первых: зачем ему топоскоп, для каких целей? Постарается ли он вывезти его, или спрячет здесь? Есть ли у него сообщник или сообщники? А вот еще вопрос: сам-то он кукловод или кукла? Если второе, то схватив монаха, как про себя стал называть убийцу Ричард, можно ничего не добиться. Да, формально убийство профессора Сирилла Белла будет раскрыто, убийца пойман или нейтрализован, но топоскоп может исчезнуть. А обнаружение топоскопа теперь виделось Ричарду не менее важной, если не более значимой, задачей. Профессора уже не вернешь, а вот топоскоп...

Кому он понадобился?.. Вернее, кто может каким-то образом использовать или применить топоскоп? Понятно, что речь может идти только о частной компании, причем, достаточно известной, лаборатории которой оснащены ультрасовременным оборудованием. Но применить его сразу вряд ли получится. Ричард вспомнил ремарку Айво по поводу субпространственных перелетов и самого подпространства, где путешествуют дальние звездолеты. Он тогда сказал, что человечество хоть и пользуется такими перемещениями, до конца объяснить их физический механизм пока не в состоянии. Ну, как огонь в доисторические времена: люди не знали, что это холодная плазма, не ведали, какая сила заключена в ней, а довольствовались лишь приготовлением пищи, отапливанием пещер, да отпугивали надоедливых хищников. А ведь плазма это, в конечном счете, и реакции термоядерного синтеза.

- Да, микроскоп и гвозди, - вслух пробормотал Ричард и вышел из офиса капитана Хэлвуда, закрыв за собой дверь.

Прежде чем официально объявить преступнику, что он изобличен, Сноу хотел переговорить с ним, чтобы лично убедиться либо в том, что перед ним истинный убийца, либо снять все свои подозрения с невиновного человека. О том, что его кандидат в преступники может оказаться непричастен к событиям, а у него нет другого, подходящего по всем параметрам, претендента на эту сомнительную роль, Сноу старался не думать.

Подняв к глазам включенный МИППС и подождав, когда на экране появится собеседник, Ричи улыбнулся и произнес:

- Здравствуйте, профессор. Хотел бы снова задать вам пару вопросов, не возражаете?


## Глава 20


- Господин Дорнбоз, это Блумберг. Я никак не могу связаться с агентом Сноу, - несколько встревожено говорил Айво диспетчеру. - Вы не можете посмотреть на главном мониторе, где он?

- Если только ваш господин Сноу надел идентификационный браслет... У него же гостевой? Номер не помните? Ладно, сам выясню, - скорее, по привычке проворчал Рик и спустя несколько секунд ответил. - Он в монорельсе, который движется к станции "Армстронг".

- Спасибо!

Айво попытался связаться с Ричи, и опять на экране засветились слова "аппарат временно отключен". Блумберг обернулся на Барта и сказал:

- Наверное, поехал к себе в гостиницу. Он ведь хотел подумать. Капитан, я, пожалуй, тоже поеду к себе. До встречи, поправляйтесь!

С этими словами Айво вышел из бокса, столкнувшись в дверях с доктором МакГрэгором. Равнодушно скользнув взглядом по Блумбергу, доктор подошел к койке Барта:

- Так, шериф, сейчас мы возьмем у вас клинический анализ крови, расшифруем его и посмотрим, что же нам с вами делать...

- Как это - что делать? - подскочил на койке Хэлвуд. - И потом, зачем еще один анализ? Вы же сказали, что завтра...

- Ну-ну, может, и завтра, а может и послезавтра! - нажимая кнопки на дисплее медробота в изголовье кровати, пробормотал МакГрэгор. - Гемоглобин мне ваш не нравится, Хэлвуд.

- Что - гемоглобин?

- Маловато его, шериф.

- Ничего, если надо - повысим.

- Вот когда повысите, тогда и подумаем о выписке.

- Что-о-о?.. - взвыл Барт. - Да вы что, МакГрэгор, белены объелись?!

Айво не стал дослушивать перепалку двух селенитов и быстро покинул медблок. Он решил, как и Ричи, поехать на станцию "Армстронг", зайти к себе в номер, принять душ, передохнуть с полчасика, в конце концов. Он ведь, как прилетел сюда, так и не отдохнул толком. А если учесть, что и на Земле он не прохлаждался, а лихорадочно выполнял всякие, в том числе и исключительно трудоемкие, просьбы Ричарда и не спал уже более тридцати шести часов, то вполне может себе позволить кемарнуть чуток, отрешившись от всей этой лунной чехарды.

Блумберг дождался монорельса, вместе с десятком селенитов и туристов зашел в вагон и с удовольствием устроился в удобном полумягком кресле. Двери с легким щелчком закрылись, и монорельс вполз в шлюзовой цилиндр. В передней верхней части вагона засветился трехмерный гологравизор, и появилось лицо миловидной девушки:

- Уважаемые селениты и гости Луны! Администрация базы "Скотт" и Главное управление лунного транспорта рады сообщить вам, что через две недели на линии монорельса будет открыта третья станция. Новый перегон свяжет станцию "Армстронг" с научным центром "Лаплас". Протяженность нового перегона составит двадцать девять километров, время в пути - пятнадцать минут. Научный центр "Лаплас", это не только уникальные лаборатории и филиалы известнейших научно-исследовательских институтов, но и целый ряд достопримечательностей, среди которых загадочное скальное образование под названием "Корабль", контуры которого удивительным образом напоминают абрис первых ракет начала космической эры. Ученые до сих пор не могут договориться...

Блумберг и не заметил, как заснул. Разбудил его шум встающих с кресел пассажиров и звук открывающихся дверей.

Тряхнув головой, ученый поднялся и вместе со всеми вышел и направился к гостинице "Сателлит". Проходя мимо стойки администратора он притормозил и спросил у Натали, когда пришел Сноу. Каково же было его удивление, когда девушка ответила, что Ричард сегодня в отеле еще не появлялся.

По спине пробежали неприятные холодные мурашки. Он посмотрел на часы: двадцать один пятьдесят. Айво достал МИППС и связался с Риком:

- Господин Дорнбоз, будьте любезны, посмотрите еще раз, где агент Сноу?

Задав вопрос, он приготовился услышать самый невероятный ответ. Несколько секунд диспетчер на мониторе молча смотрел на Айво, прикидывая, что бы такое язвительное сказать этому конокомовцу, но, видимо, передумал и скосил глаза на основной монитор:

- Едет в монорельсе. К нам на базу.

- Но он не появлялся в гостинице! - ахнул Блумберг.

- Ну, и что с того?

- Как что? Чего это он раскатался?

Дорнбоз не удостоил Айво ответом. Тот лихорадочно соображал.

- Господин Дорнбоз, срочно пошлите кого-нибудь к станции монорельса встретить Сноу!

- А вы не берете на себя слишком... - начал диспетчер, но осекся.

На мониторе появилась перевязанная голова Барта Хэлвуда:

- Сейчас, господин Блумберг, сделаем!

Голова исчезла, оставив недовольного Рика одного. Он тут же выключил МИППС. Хэлвуд же, похоже, разругался с МакГрэгором и просто-напросто сбежал из медблока. Эта мысль лишь краешком задела сознание Айво и унеслась прочь, не задерживаясь.

Минуты тянулись, словно густая патока. Наконец ответил Барт:

- Мне доложили, что в вагоне монорельса господина Сноу не было. Это совершенно точно.

Айво растерялся:

- Как же так?

Хэлвуд молча напряженно смотрел с экрана на Блумберга.

- А его метка? - вдруг осенило Айво.

Барт отвернулся и заговорил с кем-то, наверное, с Риком:

- ...метка? Вышел? Идет в сторону "Эклиптики"? Вы слышали, господин Блумберг? Подождите, я тут недалеко. Сейчас всё выясню.

Барт отключился, а Айво уже во все лопатки мчался обратно к станции монорельса. Следующее сообщение Хэлвуда застало его в вагоне:

- Похоже, что господин Сноу зашел к Мюррею. Мне заглянуть?

- Стойте, стойте! - закричал Айво, нервно подпрыгивая в несущемся вагоне монорельса. - Дождитесь меня, зайдем вместе! Слышите, капитан?

- Понял, жду вас, давайте скорее, - судя по тону, ситуация начала серьезно беспокоить и Барта.

Блумбергу, который несся в вагоне монорельса над пустынной и монохромной поверхностью Луны, снова пришлось прослушать информацию об открытии нового перегона "Армстронг" - "Лаплас" и о научно-туристических достопримечательностях. Как только двери начали открываться, он продрался сквозь медленно расширяющуюся щель и бросился в сторону обсерватории.

Барт поджидал его около двери в кабинет Мюррея и сразу сообщил:

- Сноу здесь. Дверь закрыта.

- Отлично, - чуть отдышавшись, ответил Айво. - Попробуем войти.

С этими словами он нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд мягкий щелчок возвестил о том, что замок разблокировался. Барт взялся за ручку и сначала приоткрыл, а затем резко открыл дверь настежь. В кабинете никого не было. Барт быстро прошел в угол и заглянул в соседнюю комнату. Пусто. Ученый и капитан молча уставились друг на друга. Их внимание привлек легкий шорох под столом. Наклонившись, они обнаружили там копошащегося Базза. Зверек, увидев знакомого, коим вполне заслуженно мог считаться капитан, с интересом взглянул на него и вопросительно поднял ушки.

Хэлвуд протянул руку, сгреб минипига, вытащил из-под стола и посадил на кресло.

- Ну, Базз, понятно, что дверь нам открыл ты. Мы-то, дураки, совсем забыли, что для тебя специальная кнопка внизу имеется. А где же наш господин Сноу и твой хозяин?

- А вот он.

С этими словами Айво подошел к поросенку и снял с него ошейник, который, при ближайшем рассмотрении, оказался браслетом Ричарда. Конокомовец посмотрел на ошарашенного Барта и включил МИППС:

- Господин Дорнбоз, срочно проверьте, где сейчас профессор Мюррей.

Диспетчер, по-видимому, махнул рукой на сверхактивную суету агентов КОНОКОМа и молча защелкал клавишами основной консоли.

- Странно... - пробормотал он спустя минуту. - Метки Мюррея нет на дисплее. Эй, вы там, слышите меня? Браслет Мюррея не...

- Рик, посмотри, а он не выходил из третьего шлюза? - встрял в разговор Хэлвуд, перебив диспетчера на полуслове.

- Выходил! - удивленно воскликнул тот. - Тридцать минут назад, вместе с господином Сноу. Скафандры двадцать три и двадцать семь.

- А что та, новая, камера, ну, от которой блок памяти пропал, работает? Посмотри тогда, что на ней записано.

- Так еще не успели новый модуль поставить... Она работает в режиме он-эйр без записи.

- Работнички! Куда смотрит Смит и его инженерная служба? Рик, а ты что же ворон ловишь? Как замечания выдавать агентам КОНОКОМа, так это тебе только давай, а как своих к ногтю прижать, так сразу всё забываешь!..

Диспетчеру нечего было на это ответить и он смущенно примолк, продолжая щелкать тумблерами пульта. Хэлвуд повернулся к Айво.

- Надо что-то придумать, господин Блумберг, чтобы понять, куда они могли рвануть...

- Послушайте, капитан, можно ли принудительно активировать спасательные маяки их скафандров?

- Сейчас, - не дожидаясь приказа, откликнулся остававшийся на связи пристыженный Дорнбоз. - Сейчас... Нет, маяки отключены, не проявляются на дисплее! Индивидуальные камеры на скафандрах тоже!

- Капитан, похоже, это именно Мюррей выкрал топоскоп! Тогда он наверняка воспользуется мункаром, который сам же и спрятал! Дорнбоз, на мункарах есть спасательная сигнализация, маяки там, или еще что? Сняли? Отлично, тогда срочно дайте команду всем гравилетам активировать свои маяки, а орбитальные комплексы пусть отследят движущийся без спассигнала транспорт оптикой и радарами!

- Я не уверен, вправе ли я отдавать такие приказы без соответствующих...

- Отдавайте приказы от имени КОНОКОМа, господин Дорнбоз, я вам даю такие полномочия. Всё! Капитан, свяжитесь с тем парнем, который возил сегодня Ричарда в "Кокос", пусть он нас ждет на своем гравилете у третьего шлюза. Вы себя нормально чувствуете, капитан? Тогда выдвигаемся.

- Внимание, внимание! Экстренное сообщения для персонала Базы "Скотт" и станции "Армстронг", - загремело из репродукторов, несмотря на поздний час. - Всем пилотам гравилетов, находящихся снаружи, немедленно активировать спасательные маяки в режиме тревожного сигнала! Повторяю, немедленно активировать маяки в режиме...

Блумберг и Барт уже мчались во все лопатки по коридору базы к третьему шлюзу. То, что попытался предпринять Блумберг, имело мало шансов на успех. Прошло слишком много времени, и мункар, наверняка, уже доставил Мюррея куда надо и стоял, спрятанный под неприметной скалой. Но в настоящий момент это был единственный реальный шанс попытаться "сесть на хвост" преступнику. Или, вдруг вспомнил Айво, как любит говорить Ричард, "работать на короткой дистанции". Только бы орбитальщики смогли засечь мункар Мюррея! Только бы смогли!

Детективы нырнули внутрь шлюза и стали торопливо натягивать скафандры. Слава Богу, вместе с ними на поверхность выходили лишь несколько селенитов. Туристов в столь поздний час уже не было, а то бы они сильно задержали всех остальных. Наконец, все прошли в переходный тамбур, и спустя минуту стальная дверь выпустила всех на лунную поверхность. В это время ожили наушники скафандра:

- Господин Блумберг, говорит командир орбитера "Селена-56" лейтенант Сергей Изотов. Докладываю. Неопознанный транспорт, предположительно мункар, без признаков спассигналов обнаружен по инфракрасному следу в секторе кратера "Гагарин" в районе заброшенного комплекса "Астроград"...

- Лейтенант, я правильно вас понял, что вы не видите мункара?

- Совершенно верно, господин Блумберг. Мункар оснащен довольно простым электрическим двигателем со сверхпроводниковым контуром. При работе многие части его механизма нагреваются и, если попадают в теневую холодную зону, интенсивно отдают накопленную тепловую энергию в пространство. Вот мы и засекли нашим тепловизором что-то подобное. Гарантировать, конечно, на все сто процентов не можем, что это именно мункар, но похож... - было слышно, что лейтенант покашлял, замявшись.

- Спасибо, лейтенант, давайте координаты!

- Координаты не нужны, господин Блумберг, я знаю, где находится заброшенный "Астроград"! - это высунулся из кабины своего гравилета С-65 пилот Герберт.

- И далеко нам лететь? - поинтересовался Айво, пыхтя, забираясь в кокпит гравилета вслед за Хэлвудом.

- Нет, минут за двадцать доберемся, - уверенно сказал пилот, трогая с места аппарат. - А, может, и раньше, если повезет. Пристегнитесь, пожалуйста, придется лихачить!

Хэлвуд тут же выполнил указание пилота и старательно пристегнулся. Айво же никак не мог найти второй конец ремня и шарил рукой под ложементом. Было крайне неудобно производить подобные действия в пустотном скафандре, и швед почти решил, что обойдется и без космических помочей, как почувствовал, что его тело неодолимо отделяется от сиденья и начинает ускоренное движение в сторону медленно закрывающейся прозрачной дверцы кабины. Слегка запаниковав, Айво неуклюже задвигал руками, желая воспрепятствовать вылету с кресла. К счастью, Барт засек старт Блумберга, успел схватить горе-селенита за инструментальный ремень скафандра, притянул обратно к ложементу и помог пристегнуться.

Вся судорожная возня, хоть и происходила за спиной пилота, не могла остаться незамеченной, но как настоящий джентльмен, Герберт ни словом, ни жестом не показал что видел происходившее в кабине, а начал, по привычке, комментировать пейзаж, который все быстрее и быстрее проносился мимо.

- Сейчас мы с вами нырнем под виадук монорельса. В одном месте, там, где он связывает хребты небольшого безымянного кратера, который мы, между собой, зовем "Пила" за то, что утром тень от скал очень напоминает зубцы лезвия пилы, виадук выполнен в полном соответствии с сохранившимися до сих пор на Земле римскими аналогами. Смотрите, какая красота!

Действительно, приближающееся сооружение поражало воображение. Но не столько своими прекрасными ажурными рядными округлыми арками, сколько абсолютной неуместностью присутствия античного архитектурного творения на изначально мертвой и безжизненной планете с пейзажами, которые вдохновили бы разве что Босха или Дали. Более абсурдную картину трудно было себе представить. Любой современный объект неважно какой формы, но современный, смотрелся бы вполне адекватно и даже обыденно, а вот римский виадук...Айво помотал головой, ударился бровью о какой-то внутренний выступ в шлеме и, крякнув, спросил Герберта:

- И как на это... произведение туристы реагируют?

- А как они должны реагировать? - беспечно ответил пилот не оборачиваясь, продолжая быстро вести гравилет. - Фоткают, удивляются.

- Ладно, Герберт. Мы можем связаться с орбитером?

- С "Селеной-56" уже не можем - упетела за горизонт, - ответил пилот и громко позвал. - "Селена-32", "Селена-32", говорит Герберт Уэлш, гравилет С-65. Милош, вы над базой "Скотт"?

- Гравилет С-65, "Селена-32" говорит. Над тобой мы, Герберт, над тобой. Даже твой драндулет видим. По-прежнему лихачишь?

- Милош, это агент Блумберг. Вы в курсе поиска мункара? - влез в переговоры Айво.

- Да, господин Блумберг, нам передали информацию. Что вас интересует?

- Мункар по-прежнему у "Астрограда"?

- Да. Но сейчас он исчез с тепловизора - остыл совсем, - донеслось с лунной орбиты.

- Если начнет движение, то ведите его оптикой, вы же точно знаете, где он!

- Поняли. Мы в вашей зоне еще шестнадцать минут. Торопитесь.

Герберт заложил очередной вираж, ныряя в одну из арок виадука, и если бы не пристегнутые ремни безопасности, улетел бы Блумберг прямиком в багажный отсек. Секунд тридцать гравилет летел почти параллельно виадуку, по которому тоже с неплохой скоростью двигался вагон монорельса. Из его панорамных окон на летящий гравилет смотрели любопытные глаза припозднившихся туристов. Но скоро Герберт отвернул в сторону, выискивая знакомый ему плавный подъем на хребет кратера.

- А что это за "Астроград"? Кто его строил, когда, зачем? - запоздало спросил Айво, обращаясь к Герберту, но тот лишь пожал плечами.

Ответил Барт:

- Господин Блумберг, неужели вы не помните? А ведь упоминание об этом есть даже в курсе истории освоения Луны.

- Вы имеете в виду монографию Грамина?

- Нет, это я читал в очерках Кирхнера.

- Кирхнера? - переспросил швед. - Что-то не припоминаю...

- Да и не мудрено. О Луне столько всего написано, а Очерки, это своего рода сборник статей, что-то вроде альманаха о первых этапах лунной истории. Так вот. Проект "Астроград" - это чисто русский проект освоения Луны и Солнечной системы в самом начале космической эры.

- Вспомнил! - вдруг повернулся к Хэлвуду швед. - Как я мог забыть? Русская магнитная катапульта!

- Точно, - подтвердил Барт. - Только сами русские называли ее Лунным магнитным ускорителем или ЛМУ.


Профессор Вердей, рад видеть вас! (фр.)