# По ту сторону пространства. Часть 3 "Земля", главы 28-35

Михаил Аркадьевич Шуваев

Общий файл для третьей части с корректурой.

Часть III


Земля


## Глава 28


Теория большого взрыва


Алексей вышел из зала заседаний Совета Станции в задумчивости. Ему не давала покоя мысль, что они что-то упустили, не заметили и прошли мимо чего-то важного. Но мысль эту никак не удавалось ухватить, она ускользала, словно рыба. Он остановился рядом с Лу и сказал:

- Полетели в Москву?

Лу молча показала глазами на Бадоза, который стоял неподалеку и разговаривал со Спиридоном. Ненароков подошел к ним:

- Мистер Бадоз...

Руководитель проекта "Гербарий" обернулся:

- Можно просто Стил, Алексей.

- Хорошо. Стил, мы тут с Лу собрались в Москву, а Эмо в вашем... твоём подчинении. Так что я...

Бадоз улыбнулся, положил руку на плечо Алексею и громко, чтобы слышала и силарианка, сказал:

- Агент Лу Эмо, считайте себя в двухнедельном отпуске!

- Слушаюсь, командир! - вытянулась в струнку и тоже улыбнулась Лу.

Чуть в сторонке Ермолай говорил Пантелею:

- Все дело идет к тому, что Наблюдатель и Лу будут вместе. Так что лучшего напарника, чем Эмо и пожелать трудно. Буду ходатайствовать перед Спиридоном о твоем, Пантелей, назначении командиром группы и о переводе Лу под твое начало. Как тебе такой ход?

Пантелей потер переносицу:

- Я что, я согласный.

- Ну, вот и прекрасно. Теперь нам надо...

Они зашагали по коридору и скрылись в одном из лифтов.


* * *


Лу гремела посудой на кухне:

- Алекс, надо поставить посудомоечную машину. Неудобно же!

- Есть идея получше - пользоваться одноразовой посудой! - набирая номер на мобильном, откликнулся Ненароков. - Как на Станции: поел - и в атомный утилизатор!

- Лентяй! - донеслось из кухни.

- Прагматик! - парировал Леша.

Тем временем в трубке ответили.

- Иван, привет, как дела?..

Проговорив минут пять, Алексей сел за ноутбук и открыл свою почту. В комнате появилась Лу с подносом, на котором стояли две чашки и большая тарелка с жареными гренками. Запахло сыром и горячим хлебом. У Лешки потекли слюнки, и он сразу схватил гренку и сунул в рот:

- Офень фкушно! - прошамкал он с набитым ртом.

Лу присела рядом с ним и посмотрела на экран монитора:

- Что читаем?

Наблюдатель проглотил гренку и запил глотком кофе.

- Лу, это письмо мне прислал один знакомый мент. Он в уголовке работает, занимается "потеряшками"...

- Кем?

- Людьми, которые пропадают без вести.

- Но ведь сейчас не война, какие еще пропавшие без вести? - сильно удивилась Эмо.

- Не скажи. Вот смотри, я его попросил прислать мне данные по России. Они несекретны, открыты, так сказать. Просто наша пресса не очень охотно публикует подобную статистику. По ушам сверху можно схлопотать. Теперь читаем.

Сабспейсеры углубились в документ. Чем дальше они читали, тем все больше округлялись их глаза.

"Алексей, привет! Посылаю тебе на мыло статью, которую мы с одним репортером опубликовали с полгода назад в одной интернет-газете. Никто из центральных изданий не согласился поместить такое на своих страницах. Но всё равно - раз опубликовано, то считается, что данные открыты".

Дальше в приложенном файле шел текст самой статьи. Вот выдержки из неё.

"В Российской Федерации в год пишется около 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. А находится всего около 100 тысяч человек (живыми и мертвыми), то есть опознаются писавшими заявление о пропаже или сами пропавшие заявляют что они - это они. Куда деваются остальные 100 тысяч человек?

Основные группы пропадающих без вести (кого не находят):

пропал внезапно без видимых причин; ушел на охоту, рыбалку, в турпоход; поссорился со второй половиной и "ушел в ночь" из дома; воспитанник убежал из детского дома; Человек пропал, но есть основания считать что "замешан в чем-то преступном" (большие долги, член ОПГ и т.д.); пропал в зоне боевых действий или природных, техногенных катастроф; бомжи.

Из перечисленных пунктов, примерно половина пропавших относится к первому. То есть "пропал внезапно без видимых причин". Это 50 тысяч в год.

А вот во времена Советского Союза такого количества пропавших без вести не было...

Хоть в инопланетян, в этих зеленых человечков, верь! Потому что пропадают люди, которые не должны пропасть, нет никаких предпосылок для этого, обстоятельства такие, что человеку некуда пропасть. И таких в стране каждый год около 50 тысяч случаев! ПЯТИДЕСЯТИ ТЫСЯЧ! И мужчин, и женщин, и детей, и стариков. Одиноких и семейных, общительных и нелюдимых, разных национальностей, разных "социальных статусов", с совершенно разными уровнями дохода...

Примеры, которые хочется привести, больше подходят к сценарию фантастического детектива с ужасами".

Через десять минут Алексей оторвался от экрана:

- Тебе все понятно, Лу?

- Ты хочешь сказать, что в твоей стране тоже действует...

- Ну конечно, Лу. Это очевидно. Еще когда мы с тобой на Зее работали, у меня возникало ощущение, что Восточная Федерация - это карикатурное отражение, памфлет на нашу жизнь...

- "Карикатурное отражение"! - передразнила его Лу. - Зеркало-то тоже кривое. Еще неизвестно, где оригинал, а где отражение. А насчет того, что у вас тоже действуют подручные коллекционеров или их контролёры - не знаю...

- Подожди, Лу! Помнишь ДТП на площади Индиры Ганди? Откуда у Грэма такой "Майбах" и охрана? Откуда правительственные номерные знаки? Как они телепортировали на Землю с Зеи, как они смогли кого-то в Москве найти, кто им помог, да еще как помог?

- Ну-у-у... Трувор ему помог, или Роланд - предположила Лу.

- При чем тут Трувор, Лу! Открой глаза! Трувор лишь посещал Землю и Москву, он не был членом нашего правительства! А Роланд вообще, судя по всему, робот. Нет, думай что хочешь, Лу, здесь замешана наша верхушка. Уж не знаю, кто, но надо выяснить.

Зазвучал зуммер вызова СП связи и посередине комнаты возник трехмерный Ермолай:

- Всем привет! У меня для вас новость!

- Хорошая? - в один голос спросили Алексей и Лу.

- Хорошая, хорошая! - замахало руками объемное изображение. - Пантелей назначен начальником группы разведки на Земле, а ты, Лу, его ведомым. Спиридон договорился с Бадозом, а Ларк утвердил. Как вам такой расклад?

- Отлично! - просиял Ненароков и посмотрел на Лу. - Теперь будем вместе!

Лу исподлобья посмотрела на Лешу, потом на Ермолая:

- А меня кто-нибудь спросил? Деятели.

- Ты что, против? - опешил Ермолай.

- Не знаю, как у вас в Конфедерации Десяти Миров, но у нас полагается в таких случаях выслушивать мнение того, о ком идет речь, - пожала плечами Эмо.

Эфемерная тень Ермолая несколько секунд немигая озадаченно смотрела на Лу:

- Вот всегда так: сделаешь что-нибудь приятное людям, а тебе за это нет, чтоб спасибо сказать, еще и по башке надают. Вы тут полегче, как-никак, теперь я ваш непосредственный начальник, а не просто разведчик Конфедерации.

- Ладно, Оператор-конфедератор, какие будут указания? - усмехнулся Ненароков. - Нет указаний? Тогда у меня просьба. Давай вместе с Пантелеем завтра ко мне сюда. Есть интересные идеи.

Объемный Ермолай подергал мочку уха:

- Что-то новое?

- Ермолай, я же сказал - идеи. Завтра узнаешь.

- Завтра, завтра... Вот никогда никто не скажет сразу, всё тянут и тянут кота за хвост... - обиженно забормотал Ермолай и отключился.

Его изображение собралось в яркий вертикальный луч и быстро померкло.

Алексей принялся набирать номер на мобильном телефоне.

- Куда звонишь? - поинтересовалась Лу, унося на кухню пустые чашки и тарелку.

- Семенычу.

- Кому?

- Эдуарду Семеновичу Кирштейну, генеральному директору ООО ЮНИВОКС, моему земному начальнику. Я у него отпрашивался на неделю за свой счет, заявление на мыло ему отправлял. Завтра надо бы на работу выходить, а так не хочется... Может еще несколько деньков разрешит погулять?

Как только он набрал последнюю цифру, трубку на том конце сразу сняли:

- Кирштейн!

- Алло, здравствуйте, Эдуард Семенович. Это Алексей Ненароков говорит...

- А-а... Привет, привет, Ненароков! Ты помнишь, что тебе завтра на работу, "лифтер"? - сразу взял инициативу в свои руки генеральный.

- Завтра пятница, Эдуард Семенович, можно я в понедельник выйду? - затараторил Леша.

- Наградил меня Иегова работничками! - загромыхало на том конце. - Учти, Ненароков, эти три дня вычту из зарплаты!

- Хорошо, Эдуард Семенович, спасибо вам! - прокричал Лешка в трубку, но абонент уже разъединился. - Вот гад, все на деньги мерить привык!

- Так он же бизнесмен, если не будет этого делать, то разорится враз! - резонно заметила Эмо.

- Трехдневный вычет из моей зарплаты - для него копейки, о чем ты говоришь?! А для меня это заметная дыра!

- Дело в принципе: не работаешь, не получаешь зарплаты. Что, не так, что ли? - подначивала Лу.

- Да ну тебя! - в шутку отмахнулся Леша. - Я вот что подумал, Лу. Чего всё-таки добивались своими экспериментами коллекционеры? - отправляя в рот очередной бутерброд, спросил Алексей. - Ну, создали они роботов, "вдули" в каждого из них коктейль мнемослепков. Получили 0,001 процента положительного результата. В том смысле положительного, что железяка восприняла мнемослепок, а тот, в свою очередь, не умер, не растворился, а каким-то образом смог скоммуниковаться с позитронными мозгами андроида. И что это им, коллекционерам, дало? Не понимаю...

- Да нет же, Леша! То, чем они занимаются, это, скорее, поиск философского камня, или магистериума. Я так понимаю, что коллекционеры занимались чем-то вроде вашей евгеники - создавали или моделировали высшее существо, мегаразум. Выражаясь словами вашего же Эммануила Канта - оберменша, а проще говоря - Бога. Но это моё мнение, посмотрим, что на этот счет нам расскажет Спиридон в своем научном докладе, - ответила Эмо и налила себе кофе.

Алексей задумался:

- То есть ты считаешь, что главная цель коллекционеров - создание сверхсущества, сверхразума? А зачем, Лу, для каких целей? Ведь Трувор...

- Трувор - жалкий исполнитель чужой воли. У меня даже создалось впечатление, что он сам до конца не осознавал, какой эксперимент проводится и какова истинная цель. Его Толедо с несчастными роботами с матрицами сотен живых индивидуумов в каждом - игрушка, забава, хобби, если хочешь...

- Ничего себе хобби! - вскинулся Алексей. - Миллионы жизней, сука, загубил!

- Да, конечно. Но не его, так другого бы нашел Роланд, для выполнения заложенной в него программы. А жители Толедо, тот же Бартоломео, сами не догадываются, что они не жертвы эксперимента коллекционеров, в лице суперробота Роланда, а пострадавшие от болезненного увлечения не вполне нормального человека. Как ни странно, но своим существованием они обязаны именно Трувору.

- Ну, ты совсем договорилась до полной чуши!

- Как знаешь, только не злись, пожалуйста. Я не собираюсь с тобой ругаться.

- Ладно, ладно, - отработал назад Ненароков. - Больше не буду!

- А всякие там Грэмы, Болды и иже с ними, лишь алчные и жадные до денег беспринципные преступники. То, чем они занимались даже более доходный бизнес, чем наркотики, торговля органами и рабство. Кто же они такие, эти коллекционеры? Как они могут, достигнув таких умопомрачительных высот технологического развития, стать настолько жестокими! Алекс, меня настораживает одно слово, которое произнес Роланд, и на которое никто, даже искушенный Спиридон, не обратил внимания...

- Что за слово, Лу? - насторожился Ненароков.

- Август.

- Август? Месяц август, Император Август, - Алексей задумался. - Святой Августин? Я всегда ощущал, что космогония, философия и религия сильно переплетаются, но...

- Нет, Алекс, никакой не Святой Августин! Давай-ка прослушаем еще раз запись последних слов Роланда.

Они быстро настроили комп, а Лешка даже подсоединил его к своей мощной аудиоаппаратуре. Запустили звуковой файл через навороченный звуковой редактор "Сонар":

- Подпространственный туннельный переход "Город-призрак - Сахара" заблокирован, - разнесся по квартире страшный механический голос.

Аппаратура и "Сонар" создавали полную иллюзию, что дело происходит в огромном замкнутом пространстве. Даже эхо слегка металось из колонки в колонку.

- Кто это? - спросил кто-то.

- Роланд, - проскрипел голос Бартоломео.

- Эксперимент приостановлен. Получен промежуточный результат. В соответствии с приказом, раскрытый носитель запретных знаний будет уничтожен, - грохотал Роланд.

- Не-е-е-ет!!! - это завизжал Трувор. - Ты не можешь меня...

Его крик оборвался на тонике.

- Из всех хранилищ изъяты персональные мнемослепки направлены на главный микшер, - скрежетал Роланд. - Отключена система устойчивости пространства и баланса времени. Активирована программа самоизоляции до конца... вечности. Реактивация... после... приказа... контролёра... - механический голос постепенно затихал, и разобрать можно было лишь отдельные слова. - Вселенной... нуклеосинтеза... темпоральных... флуктуаций... август... эпо...

Алексей остановил запись.

- Август, эпо? Что это, Алекс? Тебе это что-нибудь говорит? - задумчиво посмотрела на него Лу.

Ненароков потер переносицу:

- Эпо? Может, эпос? Августинский эпос... Мне слышится, что там "августин" все-таки звучит, а не "август".

- Августин? Нет, всё равно, ерунда какая-то. Тут другое. Давай рассуждать логически. Если это словосочетание, то слово августин должно быть притяжательным прилагательным, а эпо - существительным. Ну-ка дай запрос в интернет!

- Но ведь это может быть и просто месяц август!

- Сомневаюсь.

Лешка пробежался по клавишам и стал читать:

- На "августинский эпос" ничего толкового. Так, пробуем "августинская эпоха". Ага, есть! Августинская эпоха в английской литературе... При чем здесь английская литература? Так, Байрон... Августин блаженный... Не то... Не то... Августинская эпоха в космогонии... Что, в космогонии?!

Лу грохнула кулаком по столу. Алексей уставился на неё, ещё не понимая, в чём дело.

- Чёрт, Лёшка, вот оно! Как я сразу не догадалась? И ты тоже хорош - астрофизик-любитель! Теперь всё понятно!

- Что, что, понятно? Не тяни, Лу! - прошептал Ненароков, чувствуя, что через мгновение произойдет что-то невероятное.

- Сейчас, Алекс, сейчас, Ты тоже знаешь, о чём речь, просто забыл. Сам же говорил, что прочитал много литературы по астрофизике и космогонии. Помнишь, как ваш астрофизик Гамов назвал время до Большого взрыва? А?! До того момента, когда зародилась Вселенная с пространством, материей, энергией и временем? Эпоха, когда не было ни материи, ни пространства, ни времени!!! Не было ничего! Начало всех Начал...

- Господи, ну конечно - "Августинская эпоха"! - наконец прозрел Алексей, и ему вдруг стало зябко. - Что это значит, Лу? Эта эпоха действительно существовала??? Как такое может быть?!


## Глава 29


Москва


На следующий день, около одиннадцати утра зазвонил домофон. Лешка, отставив тарелку, вытер губы и, дожевывая многоэтажный бутерброд с колбасой, сыром, соленым огурцом, помидором и майонезом, направился в прихожую:

- Кто там?

- Судебные приставы с налоговой инспекцией! - донеслось из трубки грозно.

- Приставы?.. - чуть не подавился Алексей.

- Наблюдатель, ты что, своих не узнаешь, что ли? Открывай, добрый человек, а не то дверь вынесем!

Алексей узнал голос Пантелея.

- Очень смешно, - проворчал он и нажал кнопку.

Ермолай и Пантелей ввалились в прихожую. Пантелей был не с пустыми руками, а принес небольшой бисквитный торт. Шумно стряхнув снег и раздевшись, оба сабспейсера прошли в комнату и расположились у столика, с которого Алексей предусмотрительно снял ноутбук. Через пару минут из ванной показалась мокрая голова Лу:

- Алекс, чёрт паршивый! Принеси свежее полотенце из шкафа!

- Сей минут! - Леша открыл платяной шкаф, достал махровое полотенце и, подойдя к приоткрытой двери в ванную комнату, сунул его туда. Дверь тут же захлопнулась.

Увидев принесенную Ненароковым тарелку, полную толстенных аппетитных бутербродов, Пантелей с удовольствием стал поглощать их один за другим. Ермолай неодобрительно посмотрел на него:

- Из голодной губернии, что ли прибыл?

- Да ладно тебе, я сегодня еще не завтракал! - прошамкал в ответ бородач.

- Как не завтракал? А что мы с тобой делали в кафе в Стволе Бета? Ты же умял полсковороды омлета с беконом!

- Это был первый завтрак, к тому же в восемь утра, а сейчас - второй, - подмигнул Алексею Пантелей и отправил в рот очередной бутерброд.

Алексей улыбнулся и пошел на кухню за хлебом, колбасой и другими ингредиентами.

Наконец, когда Пантелей вдоволь наелся и, длинно выдохнув, откинулся на спинку дивана, в кресло из душа прошмыгнула Лу с повязанным на голову полотенцем "а-ля индийский падишах", и сабспейсеры начали разговор.

- Ну, Наблюдатель-корректор, давайте, журчите, мы вас внимательно слушаем, - отставив пустую чашку, начал Ермолай.

Алексей вкратце поведал им о своей догадке относительно причин пребывания Роланда на Земле, о своей встрече с Грэмом на площади Индиры Ганди, о статье своего приятеля.

- И что ты в этой связи предлагаешь? Кого и где мы будем искать?

- Действительно, Алекс, ведь это же всё с нуля начинать! - пробасил Пантелей, поглаживая бороду.

- Ну и что?! На всех планетах, где обустраивались наблюдатели, кому-то приходилось начинать с нуля! - возразил Ненароков.

- Алексей, - вступила в разговор Эмо, - на это могут уйти годы. Вспомни Стана Коваля на Зее. Сколько лет ему потребовалось, чтобы начать подбираться к коллекционерам? То-то же! Это совсем не значит, что я против начала операции...

- Назовём ее "Невод", - вставил Леша.

- Пижон, насмотрелся детективов. Ладно, пусть будет "Невод". Но надо подготовить подробный разведплан, проработать легенды, обдумать внедрение во властные структуры...

- А я и не призываю всё делать с наскока, отнюдь! Давайте, действительно, разработаем четкий серьёзный план, доложим Координатору Спиридону и Супервизору.

- Ладно, согласен, начинайте проработку, - подумав, согласился Ермолай. - Я поговорю со Спиридоном. Так, ещё что есть?

- Есть, - ответил Алексей и как-то странно взглянул на Оператора.

- Говори, давай.

- Сначала прослушайте-ка ещё раз.

Ненароков молча включил запись событий, произошедших недавно в далекой сахарской пещере. Опять по небольшой комнате заметалось эхо предсмертных криков Трувора и металлического голоса супермозга Роланда. Когда запись кончилась, Ермолай посмотрел на Алексея, потом на Лу и, тяжело вздохнув, произнес:

- Ну, не тяните. Я уже понял, что вы что-то нашли...

Леша с Лу переглянулись, и Эмо заговорила.

Когда она закончила, Ермолай подергал мочку уха, помолчал, взглянул на застывшего Пантелея и сказал:

- Всё это, ребята, в высшей степени фантастично и неправдоподобно. Но именно невероятность такого развития событий и делает их возможными. Как говаривал ваш гениальный Нильс Бор: "Идея должна быть достаточно сумасшедшей, чтобы быть верной!" Друзья, мне необходимо срочно переговорить со Спиридоном. Посему прощаюсь с вами и убегаю!

Ермолай встал, тронул прибор на поясе и исчез в круговерти появившихся в комнате снежинок.

- Леш, а, это... того, ошибки быть не может? - заговорил Пантелей. - Поверь мне, я таких заворотов не припомню за все время своей работы, ей-богу!

- Если честно, Пантелей, то мне бы очень хотелось, чтобы Лу ошиблась. В противном случае мы будем иметь дело не с неизведанными подпространственными уровнями, не с бандитами торговцами душ, а с чем-то неосязаемым, ускользающим, эфемерным, несуществующим... То есть с... Даже и не знаю, как назвать-то, - Алексей развел руками.

- Ладно! - громко хлопнул себя ладонями по коленям гигант и встал. - Пойду-ка я переоденусь и прошвырнусь по своим старым знакомым. Среди них есть те, кто имеет выходы на окружение сильных мира сего. Спасибочки за угощение!

Пантелей прошел в прихожую, напялил свой потертый, лоснящийся на локтях малахай, и обнаружил под ним на вешалке лётную кожаную куртку Оператора:

- Эх, Ермоша свой пыльник забыл впопыхах! Значит, скоро ждите обратно. А ты, Лу, будь готова. Можешь понадобиться, - будто извиняясь, сказал длинный, махнул на прощанье рукой и вышел.

Выходные прошли в невразумительной суете. Леша попытался встретиться с некоторыми из своих друзей, но все они, как назло, разъехались из Москвы, кто на дачу, кто в командировку. Плюнув на дальнейшие розыски, в воскресенье вечером он предложил Лу пойти посмотреть новый американский фильм-катастрофу в ближайший кинотеатр "Звездный". Сначала Эмо отнекивалась, но потом махнула рукой, и они с Наблюдателем залезли в простывший насквозь за несколько дней стояния на улице "Гольф" и поехали на Вернадку.

Американский блокбастер, будучи дорогущей продукцией в плане компьютерно-визуальных эффектов, оказался глупейшей дешевкой в смысле сюжета и одноклеточности героев, как положительных, так и отрицательных. К концу фильма немногочисленные зрители даже стали открыто высмеивать некоторые откровенно лубочные сцены голливудской продукции.

- Какая дрянь этот американский синематограф! - не выдержал, выходя из зала, Алексей. - Смотреть тошно!

- Можно подумать, что синема Сергея Никитовича Мигалкова лучше, - хмыкнул оказавшийся рядом долговязый парень, выбрасывая в огромный пластиковый мусорный пакет небольшое ведерко с недоеденной воздушной кукурузой.

- Тоже верно... - не мог не согласиться Алексей, вспомнив очередную четырехчасовую серию "Усыпленных Луной", которая официальной прессой еще до выхода на экраны была провозглашена "гениальной".

Министр культуры, давая интервью, договорился до того, что картину необходимо показывать школьникам, начиная с младших классов, в обязательном порядке. Министр образования, поддержав его, пообещал с будущего года вставить просмотры фильма "Усыпленные Луной" в обязательную школьную программу. Сам Мигалков заявил, что родителей, которые будут сопротивляться тому, чтобы их детей в обязательном порядке водили на фильм, необходимо направлять на принудительное лечение в психиатрические лечебницы и изолировать от общества, а главное, от собственных детей. И весь этот бред выдавался за движение к справедливой "православной" демократии, единственно возможной в нашей уникальной стране.

Всё это было так мерзко и противно, что Алексей встряхнул головой, отгоняя холодную изморозь слепого мракобесия, и постарался переключиться на приятное - на свою симпатичную и жизнерадостную русоволосую спутницу.

Наконец, наступил хмурый, но не очень холодный понедельник. На улице, в бесцветных сумерках утра, слегка пуржило легким снегом и заносило тротуар, дорогу и машины. Алешка вздрогнул и проснулся, тихонько снял с себя руку Лу и осторожно выскользнул из постели. Нашарив свежие боксерки в ящике с бельем, он скользнул в душ и без всякого удовольствия заставил себя постоять пару минут под прохладными струями воды. Накинув на плечи большое махровое полотенце, он прошел на кухню, где уже вскипел включенный мысленным посылом чайник, заварил кофе и состряпал несколько бутербродов с колбасой и беконом.

"Бутерброды ведь тоже мог бы сделать, пока под душем хлюпыстался!" - с усмешкой подумал он, откусывая хрустящий, чуть теплый хлеб, разогретый в тостере.

"Гольф" завелся сразу и деловито зашелестел всеми своими шестью цилиндрами. Алексей с трудом вырулил на запруженный машинами Мичуринский проспект и со скоростью сонного хворого ишака двинулся в толпе таких же полупроснувшихся, но уже взведенных, водителей к центру стольного града.

Как всегда, проезжая по Комсомольскому проспекту мимо красивой церкви Николая Чудотворца в Хамовниках, он отметил отклонившуюся от вертикали шатровую резную колокольню и в сотый раз подумал: кажется это ему, а если нет, то почему об этом нигде не написано? Выворачивая на Садовое кольцо и проезжая мимо Дипломатической академии, Алексей вдруг вспомнил о своем приятеле Сергее, который работал в Министерстве иностранных дел и однажды здорово помог ему с лекарствами для заболевшей мамы. Он смог организовать их покупку в Швейцарии и доставку в Москву буквально за пару дней. Сергей был веселым, открытым парнем, совершенно не соответствовавшим понятиям среднестатистической российской публики о дипломатах: он обладал прекрасным чувством юмора, играл на гитаре свои песни, всегда был душой компании, и в нём не было и капли заносчивости или высокомерия, которые, по общему сложившемуся мнению, присущи чиновникам от внешней политики. Всё это не мешало Сергею быть очень начитанным, высокоэрудированным человеком с широким кругозором и великолепным знанием английского и немецкого языков. Леша вспомнил, что несколько раз в компаниях Сергей упоминал о знакомых ему чиновниках в Администрации Президента и в Аппарате Правительства. Надо будет встретиться с ним и поговорить: авось он наведет на кого-нибудь из властных структур, кто сможет помочь.

Как всегда, он потратил минут пятнадцать на то, чтобы припарковать машину в относительной близости от офиса, распологавшегося в Карманицком переулке, находившимся между Старым Арбатом и Новым, или как его еще называют - Пятикнижием. Направляясь к себе в офис, он с тоской думал о том, что сейчас на него сразу навалят прием и оформление очередной партии товара, проверку качества, подписание документов. Потому что окажется, что Светка заболела, Антона отправили в командировку, Валька торчит на складе во Внуково и так далее и тому подобное.

Алексей зашел в стеклянные двери, раскрывшиеся перед ним, подчиняясь сигналу фотоэлемента, приложил свою карточку к сканеру и прошел через турникет, на ходу кивнув знакомому пожилому охраннику. В здании располагалось с десяток офисов разных небольших компаний, в том числе и несколько кабинетов фирмы Кирштейна.

Ненароков прошел по коридору и зашел в одну из дверей с табличкой "ООО ЮНИВОКС. Менеджер по продажам". В небольшой комнате стояли четыре стола, занимая больше половины полезной площади, в углу располагался ксерокс и факс. На каждом рабочем месте возвышался монитор компьютера - системные блоки стояли под столами на полу. За одним столом лениво стучал по клавиатуре Феликс, какой-то племяш Кирштейна, совершенно никчёмный бездельник, взятый на работу только по родственному признаку.

- Привет, Феликс! - поприветствовал молодого повесу Лешка.

- А, Ненароков явился. Мы тут за него вкалываем, а он прохлаждается... - проворчал Феликс, оторвавшись от экрана.

На краю стола лежал недоеденный трехэтажный гамбургер из Мак Дональдса, который он не преминул отправить в рот, уронив на пол несколько капель майонеза и обрывков листа салата.

- Да ладно тебе, - отмахнулся от него Леша, не желая вступать в полемику с блатным балбесом. - Начальник на месте?

- Где ж ему еще быть? - пожал плечами Феликс, вытерев руки и продолжая неуверенно долбить по клавишам толстыми пальцами.

Алексей перегнулся через стол и заглянул на монитор племяша. На нём, как ни странно, высвечивалась накладная, которую и заполнял, старательно помогая себе языком, Феликс.

- Пойду доложусь, что вышел на работу, а то неудобно.

Алексей снял куртку, повесил ее на вешалку у двери, подошел к своему столу, где выдвинул нижний ящик и достал "офисные", сильно запылившиеся ботинки. В поисках гуталина и щетки, он полез в шкаф, заваленный, кроме старых документов и договоров, вещами, которыми обрастает любой кабинет практически каждого учреждения, будь то государственная контора, или частная фирма. Здесь валялись одноразовая посуда, несколько рулонов бумажных салфеток и туалетной бумаги, пара початых бутылок со спиртным, чья-то теннисная ракетка, вязаная лыжная шапочка, нераспечатанный набор курортника: маска, трубка и ласты, целая стопка СД-дисков и с десяток потрепанных книг - в основном дешевые карманные издания детективов, фантастики и любовных романов. В углу шкафа стояли зонтик-трость, спиннинг и свернутая в рулон карта Советского Союза.

Приведя ботинки в относительный порядок, Леша с удовольствием сбросил мокрые луноходы и задвинул их под стол. Всунув ноги в растоптанные привычные ботинки из мягкой кожи, Алексей глянул в зеркало, висевшее у двери, пригладил волосы и выскользнул в коридор.

В коридоре в этот час стояла утренняя, полусонная суета: сотрудники спешили переодеться и, налив чаю или кофе, поделиться с сослуживцами последними новостями. Девушки, потолкавшись у туалета и покурив на лестнице, разбегались по кабинетам наводить последний марафет. Некоторые пользовались этими минутами, чтобы досмотреть последний сон, кимаря за своим столом.

Так обычно поступал и Лешкин знакомый Иван. Вот и сейчас, откинувшись в удобном кресле, сбросив обувь и положив ноги на краешек стола, он дремал в своем индивидуальном кабинете с вывеской "ООО "Сакура". Коммерческий директор". Под столом, тускло отсвечивая рубиновым индикатором, лениво побулькивала небольшая масляная батарея, а на приставном компьютерном столике светился плоский широкоформатный монитор. Верхний свет был выключен, и лишь на столе вполнакала горела галогеновая лампа.

Лешка приоткрыл дверь и сунул в щель голову. Мелодично зазвенели китайские колокольчики, предусмотрительно подвешенные при входе коммерческим директором "Сакуры". Тот отработанным движением мгновенно сбросил ноги на пол, сунул их под стол и выпрямился в кресле:

- Да-да? Вы ко мне?

- К тебе, к тебе, - засмеялся Алексей. - Привет!

- А-а-а, это ты, - протянул Иван, с трудом разлепив сонные глаза. - Ходют тут всякие, спать не дают! Привет.

- Вань, я к тебе попозже загляну. Есть пара вопросов.

- Попозже? Попозже заглядывай... попозже... - подавив зевок, пробормотал Иван и принял изначальную позу, давая понять, что, по крайней мере, на данном этапе, разговор завершен.

Лешка прикрыл дверь и двинулся по коридору - кабинет Эдуарда Кирштейна, директора и владельца "ООО ЮНИВОКС", находился этажом выше.

Зайдя в просторный предбанник, где за столом сидела секретарша Кирштейна Лола, Леша отработанным движением положил перед ней миниатюрный пакетик с квадратиками сулума - безумно вкусного лакомства с Зеи, которое ему переслала передовая группа, направленная в Моку буквально несколько дней назад. Лола - на самом деле, по паспорту, Людмила - отложила в сторону валик для ресниц и вопросительно посмотрела на Алексея.

- Лол, ты попробуй, не пожалеешь! - подначил её Леша, зная, какая она сластёна.

Лола-Люда капризно сложила пухлые губки, развязала бантик на пакете и отправила в рот один кусочек. Глаза её округлились, и она начала лихорадочно вертеть в руках пакетик:

- Леша, что это за фирма? - она делала ударение на последнем слоге. - Я такой вкуснотищи никогда не пробовала! Это что - нуга, шоколад и карамель? Девки с ума сойдут!

Ненароков уже пожалел, что подарил сулум - ведь на пакете не было никаких надписей и картинок.

- Это... экспериментальная партия конфет фабрики "Красный Октябрь". Только не говори никому. Они с этим товаром собираются побить швейцарских и бельгийских кондитеров на мировом рынке, - на ходу импровизировал Леша. - Я еще принесу, Но никому - ни слова!

- Молчу, могила! - согласно закивала головой Лола-Люда.

- К Семенычу можно? - перевел разговор в нужное ему русло Леша.

- Ой, нет! К нему с самого утра пришел какой-то хмурый дядька, и шеф просил пока никого не пускать и по телефону не соединять, - протараторила секретарша.

Алексей несказанно удивился такой ранней активности Кирштейна. Обычно он с утра вызывал к себе то менеджера по продажам, то главбуха, то юрисконсульта и пытал их насчет планов на день. Справедливости ради стоило отметить, что обычно гендиректор лучше своих сотрудников знал, что и как надо делать в то или иное время. Но чтобы он с самого утра принимал контрагента для переговоров, такого Ненароков припомнить не мог. Хотя, может быть, это просто его приятель.

- Лола, будь любезна два чая нам! - неожиданно раздалось из интерфона. - И это, печенье, что ли!

- Сейчас, Эдуард Семенович, - сразу же ответила Лола-Люда, сделав Лешке страшные глаза. - У меня и бисквиты есть!

- Ну, давай свои бисквиты.

В интерфоне что-то щелкнуло, но он не выключился сразу и позволил Леше услышать еще одну, крайне интересную фразу из диалога шефа и незнакомого посетителя:

- ...тогда в двенадцать ночи вы придете сюда, и мы вместе спустимся на минус три. Вот тогда мы...

Интерфон, наконец, отключился, хрюкнув, и обрезал последние слова. Лешка посмотрел на секретаршу: та была занята приготовлением чая и ничего не заметила.

- Ладно, коли такое дело, то зайду попозже, - Алексей послал воздушный поцелуй Лоле-Люде и вышел из приемной.

Добравшись до своего кабинета, в котором, по-прежнему активно работая языком, стучал по клаве упитанный чернявый Феликс, он снял трубку городского телефона и набрал рабочий номер Сергея - сотрудника Министерства иностранных дел. Тот ответил после первого же звонка:

- Оперативный дежурный Беляев слушает!

- Привет, Сергей, это я - Леша Ненароков.

- Леха? Привет! Сколько лет, сколько зим! Куда пропадал? - явно обрадовался, услышав голос хорошего знакомого дипломат. Но тут же осекся. - Только ты не звони больше по этому городскому номеру - как-никак официальный канал. Позвони-ка ты вот по этому телефону.

Дипломат продиктовал другой номер, на который Леша и перезвонил. Сергей его внимательно выслушал и сказал:

- Ты вот что - перезвони мне ближе к вечеру на мобильный. Можешь и поздно, я сегодня в ночь работаю. Авось, к тому времени я соображу, с кем тебя свести стоит.

- Договорились! - обрадовался Лешка и записал мобильный, который ему продиктовал Сергей. - Часов в десять нормально будет? Хорошо, мой мобильник тоже запиши...

После этого он включил компьютер и углубился в изучение движения товаров через их магазин, состояние и выполнение долгосрочных контрактов и прочих коммерческих данных.

В комнату зашел еще один сотрудник - Валя. Он редко появлялся в офисе, всё больше торчал на таможенном терминале в Домодедово. Валя бросил на вешалку изрядно поношенную дубленку и шапку-ушанку, стянул с шеи длиннющий шарф, а сам плюхнулся в полужесткое кресло:

- Привет честной компании!

- Здоров, Валь. Как дела та таможне?

- На таможне, Лёш, совсем обнаглели - скоро будут за растаможку требовать больше, чем стоит сам товар! Вот гады! Они даже не боятся, что их с периодичностью раз в два года частично увольняют, частично сажают! - проворчал Валя.

- А почему периодичность именно два года? - поинтересовался Алексей, стараясь не отвлекаться от цветных графиков на мониторе.

- А потому как после увольнений и посадок, новые таможенники сначала исправно отстёгивают процент и милиции-полиции, и прокуратуре, и чиновникам таможенной службы. Так обычно продолжается год-полтора, после чего они матереют и начинают наглеть и проворачивать собственные схемы отъёма денег и "забывают" делиться с большими дядями, которые и разрешили им заниматься этими... поборами. Вот тогда те и запускают в производство очередное громкое коррупционное дело и отправляют самых наглых на зону, а повинившихся и раскаявшихся - на все четыре стороны, с испорченной биографией, разумеется.

- Господи, и как ты в этом гадюшнике работаешь?

- Приходится. А с другой стороны - деньги на взятки ведь не мои и не твои, а Семеныча. Что нам-то переживать? - равнодушно пожал плечами Валя.

- За всё дяде приходится платить! - подал голос племяш.

- На то он и гендиректор! - поднял палец Валентин. - А главное - владелец процветающей компании "ООО ЮНИВОКС"!

- Но платить должны все! - упрямился Феликс

- Как это - все? - изумился Леша.

- Зарплату получаете? Значит, и на непредвиденные расходы должны все скидываться, а то всё дядя Эдик тянет! - упорствовал племянничек.

- Твой дядя Эдик так бедствует, что рассекает по Москве на Порш Каррере Джи-Ти 2 за пятнадцать лямов! Причем мечется, несчастный, на своем точиле не между станциями метро Свиблово и Выхино, проверяя работу занюханных ларьков, а между пятиэтажной виллой на Рублевке и офисом почти в центре Москвы. Мне же и Лешке, да и другим, он платит столько, что мы ездим на скромных Фольксвагенах: Лешка на Гольфе, я - на Пассате. Так что, если мы будем скидываться на взятки, то давайте и доходы делить соответственно, а не платить наемным работникам фиксированную мизерную зарплату! Как тебе такой вариант, правдолюб?

Валя практически ничем не рисковал, героически выдавая сентенции, которые почти наверняка, стараниями племянника, достигнут ушей Кирштейна. Шеф, хоть и не был особенно приятным человеком, но во главу угла ставил профессионализм своих сотрудников. То, что многие из его работников относятся к нему, мягко говоря, не очень хорошо, его не очень беспокоило - главное работа и результат! А болтать могут что угодно - в пределах допустимого, конечно. Кроме того, Валя несколько кривил душой - зарплаты в "ООО ЮНИВОКС" были вполне на уровне. Другое дело, что Кирштейн нещадно лишал премий прогульщиков и лентяев. Но таковых на его фирме и не осталось вовсе.

Валентин для порядка попрепирался с Феликсом еще немного и отправился к нотариусу заверять копии таможенных документов и квитанций, коих у него накопился целый ворох.

Алексей опять углубился в товарную документацию и просидел, изучая ее, до самого обеда, пока на столе не зазвонил телефон, и Лола-Люда не пригласила его к Кирштейну.

- Здравствуйте, Эдуард Семенович...

- Заходи, заходи, отпускничок.

Кирштейн сидел за своим огромным столом, на котором лежали несколько папок для бумаг и какие-то документы, которые он при Лешином появлении перевернул текстом вниз. Пиджак, как всегда, висел на спинке шикарного кожаного кресла.

- Завтра Валентин должен получить партию нового товара - блендеры, кофеварки, кухонные комбайны и микроволновки. Проследи, чтобы они тут же попали на прилавки всех пяти магазинов.

- А с нераспроданным товаром как быть? Ведь он занимает и подсобки тоже. Может, устроить супер-распродажу?

Кирштейн пожевал губами, прикидывая плюсы и минусы этой акции:

- Разорите вы меня, работнички. Ладно, давай, организуй свою супер-распродажу, конкурсы какие-нибудь, лотереи придумай. С рекламой я попрошу тебе помочь, не помешает.

Он нажал на кнопку интеркома:

- Лола, начальника отдела рекламы ко мне, срочно! А ты, Ненароков, давай - руки в ноги и действуй. Сумеешь выставить новый товар раньше наших конкурентов - так и быть, прощу тебе три дня.

- А на премию можно рассчитывать, Эдуард Семенович? - невинно спросил Алексей.

- Совсем обнаглели! - возмутился, скорее, для проформы, чем на самом деле, Кирштейн. - Дай им палец, они руку по локоть оттяпают. Иди уже, Ненароков, работай!

Закрывая дверь кабинета, Лешка обернулся и успел заметить, как его начальник достал из верхнего ящика стола КПК-наладонник и, включив его, стал тыкать миниатюрной указкой в засветившийся тактильный экран.


## Глава 30


Безвременье


Лу села за компьютер и принялась перелистывать материалы главной астрофизической лаборатории Ствола Дельта. Многие из почивших в бозе и ныне живущих ученых-физиков дорого бы дали, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на те выкладки и формулы, которыми пестрела информация. Здесь были ответы на вопросы, которыми задавались и задаются ученые всех стран мира. Но, конечно, еще больше вопросов по-прежнему оставались без четкого и аргументированного ответа.

Эмо развернула файл на закладке "Августинская эпоха". Удивительно, но факт: понятие того, что происходило до Большого взрыва и в самый момент взрыва, когда рождалось ВСЁ сущее во Вселенной, теорией космогонии было заимствовано у землян. До того как сабспейсеры начали наблюдательную деятельность на Земле, эти понятия назывались сухо: "Момент Ноль" и "Ноль минус". Но когда Земля попала в поле зрения Станции, и сабспейсеры внимательно проштудировали историю, культуру и науку землян, среди астрофизиков-сабспейсеров постепенно вошел в обиход термин, предложенный землянином Гамовым в честь другого землянина.

Тот землянин, Святой Августин Аврелий (Блаженный), чьим именем и назвали невозможную эпоху, утверждал, что время - свойство Вселенной, которое появилось вместе с ней самой. Этот парадокс до сих пор не удалось объяснить ни ученым Земли, ни исследователям Станции. Августинская эпоха оставалась и для землян, и для ученых других, более развитых цивилизаций, "Террой инкогнита", совершенно неисследованным в практическом плане феноменом. Пытливая мысль разумных существ многих цивилизаций Вселенной наталкивалась на глухую стену непробиваемой парадоксальной логики: если понятие "Момента ноль" с огромной натяжкой, но, всё же, обладало своей, пусть и заумной, логикой, то вопрос: "А что было до того, как ВСЁ возникло из НИЧЕГО?" повисал в воздухе абстрактной сюрреалистической небывальщиной и внушал некоторым исследователям благоговейный ужас.

Даже мрачные и нелюдимые суггарды, признанные лидеры в области высшей математики, топологии и космогонии, пасовали перед этим вселенским таинством, хоть и упорно пытались разгрызть орех великого космогонического ребуса.

Ближе всех подойти и слегка прикоснуться к великой загадке смог суггард Лоноран - Главный вычислитель планеты Суггард - 3. Работая в своей лаборатории практически в одиночку (не считая четырех лаборантов, каждый из которых дал бы сто очков вперед любому академику от физики или математики), он смог математически обосновать и смоделировать возможность наличия того, что в принципе существовать не может. Априори.

Спустя некоторое время он выступил на общесуггардовской научной конференции, посвященной вопросам астрофизики и космогенеза и даже продемонстрировал виртуальную компьютерную модель, сконструированную в соответствии с его расчетами. Модель работала и повергла в транс даже видавших виды наблюдателей со Станции. Однако свои математические выкладки Лоноран обнародовать категорически отказался, ссылаясь на сырость и недоработанность научного инструментария. Это позволило скептикам и сомневающимся заявить о том, что все, что было продемонстрировано на форуме - блеф, многомерная компьютерная игрушка. Не на шутку рассвирепевший от таких обвинений Главный вычислитель пообещал, что скоро проведет реальный опыт по пространственно-временной "свертке".

- И тогда вы увидите, как время встанет и пойдёт вспять! Я загляну по ту сторону времени! - воскликнул он в запале полемики на одном семинаре, но на этот пафос мало кто обратил внимание. А зря! За эпатажной и непонятной фразой, которую большинство консервативно настроенных ученых восприняли как беспочвенное хвастовство, как оказалось, скрывались серьезные обстоятельства.

К сожалению, никто никогда так и не узнал, что случилось с космической лабораторией, с самим Лонораном и с малочисленным научным персоналом: огромная полусфера, до отказа напичканная ультрасовременной аппаратурой, бесследно исчезла через месяц после нашумевшего заявления Лонорана. Сколько ни бороздили этот сектор разведывательные звездолеты Суггарда, сколько ни сканировали пространство, стараясь не пропустить ни одной песчинки, не было найдено ни обломков лаборатории, ни следов научного персонала. Лаборатория просто канула то ли в пространственную, то ли в темпоральную бездну и исчезла, стерлась в сушествующей реальности. Вместе с тем в секторе, где находилась лаборатория, была отмечена аномально низкая концентрация вещества в космическом вакууме - на два порядка меньше, чем в среднем по глубокому космосу. В научных диспутах появился новый термин "идеальный вакуум".

У одного разведкорабля суггардов был зафиксирован необъяснимый сбой в работе фотонного хронометра - точнейшего аттоприбора, погрешность которого в исчислении времени стремится к нулю. По прибытии на базу, было зафиксировано отставание часов от эталонных на одну стомиллионную долю секунды - небывалый случай такой серьёзной погрешности!

К чести суггардов, они не махнули рукой на пропавшую лабораторию, и на сгинувших в никуда Лонорана и его ассистентов. Была создана группа ad-hoc из известных ученых, им выделили одну из лучших лабораторий, которая была построена на пустынном, холодном и лишенным атмосферы небольшом планетоиде.

Группа собрала и проанализировала все труды и монографии Лонорана и его помощников, просмотрела и прослушала все его выступления и доклады, изъяла гору документов, относящихся к исследованиям, у него дома и опросила всех, кто мог иметь к этому делу отношение. Всё втуне! Собственные исследования группы тоже не приносили положительных результатов.

Постепенно ажиотаж вокруг работы группы утих, а местный аналог Академии наук - Совет знаний - начал сворачивать финансирование. Однако, как это ни странно, группа продолжила работу, что называется на общественных началах, только попросила у Академии оставить за ней на некоторое время лабораторию. Президиум Совета посчитал возможным пойти навстречу и оставил лабораторию за группой, но финансирование прикрыл, хоть и присылал раз в месяц транспортный субпространственный корабль со всем необходимым для работы и жизни с Суггарда-3.

Проект считался безнадёжно бесперспективным и теперь ученые-энтузиасты были предоставлены сами себе. На них не давили из Совета знаний, не высмеивали оппоненты, об их работе не сообщали новостные ленты. Так прошло полтора местных года.

Неожиданно, руководитель проекта вышел на связь с Советом и предложил археологической кафедре немедленно заняться раскопками на Суггарде-3 в строго определенном месте. На кафедре сильно удивились, но возражать не стали и послали экспедицию на южный полюс Суггарда, в место с координатами, указанными руководителем. Через три недели начальник экспедиции сообщил Президиуму Совета, что получен результат, и что он просит всех членов незамедлительно прибыть на место раскопок.

Почесав затылки и поворчав для порядка, мудрецы из Совета в полном составе отправились на Южный полюс своей планеты. Хоть и очень не хотелось пожилым суггардам затруднять себя переездами, любопытство пересилило. Не так много в их мире случалось значимых событий в научной области. В последнее время их становилось всё меньше и меньше. На полюсе руководитель проекта встретил депутацию у трапа спецрейса и, не теряя времени, повел к месту раскопок. Всем им пришлось спуститься на почти пятикилометровую глубину шахты, которую археологи, следуя четким указаниям с планетоида руководителя группы ad-hoc, пробурили в толще льда и базальтовой плиты.

Вся процессия вскоре оказалась в большом сферическом зале, который, как сказал начальник археологической партии, они обнаружили точно в том месте, где и предполагали исследователи на далеком планетоиде. Базальтовая плита, внутри которой они сейчас находились, сформировалась более полутора миллиардов лет назад, как пояснил начальник. Возраст возникновения этой пещеры в базальте был определен экспедицией в миллиард триста пятьдесят миллионов лет. Зал был слегка подсвечен двумя светильниками, а дальняя от входа часть занавешена пластиковой пленкой. Начальник партии подошел к импровизированной ширме и театральным жестом сорвал пластик, будто открывая памятник.

То, что предстало взору членов Президиума Совета знаний Суггарда-3, повергло их в длительный ступор: в большую каверну базальтовой стены был впаян стекловидный прозрачный шар в котором, как муха в янтаре, застыл Лоноран, Главный вычислитель Суггарда-3, исчезнувший более двух месяцев назад и неведомым образом попавший в стеклянную клетку в невообразимом, умопомрачительном прошлом!


* * *


Лу откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Она постаралась вживую представить себе эту сцену, описанную сухим канцелярским языком.

Холодные, шершавые стены сферической пещеры, вырезанной искусственно или образовавшейся естественно в базальтовой плите больше миллиарда лет назад, небольшая группа потрясенных и онемевших от увиденного членов Совета знаний и пронзительный взгляд со стены из прошлого... из ниоткуда в настоящее, или, нет, в будущее.

Эмо тряхнула головой и продолжила чтение.

Дальнейшие события развивались по наихудшему сценарию. Лаборатория на планетоиде неожиданно перестала отвечать на запросы. Туда, по распоряжению Совета знаний был срочно направлен патрульный корабль, который по прибытии констатировал, что все сооружения лаборатории в полном порядке. Системы жизнеобеспечения работали в обычном режиме, контрольная консоль сверкала россыпью голубых, бирюзовых и зеленых индикаторов, подтверждающих, что все функционирует в штатном режиме. Не хватало только одного - сотрудников группы ad-hoс. Они исчезли. Все. Непонятно как. Неизвестно куда.

Наблюдатель Станции и несколько сабспейсеров заинтересованно следили за развитием событий и даже предприняли свои, но, увы - тоже безуспешные, попытки разобраться в произошедшем. Люди исчезли, будто растворились в воздухе. Просмотр видеозаписей не прояснил ситуации, а лишь подлил масла в огонь. Некоторые видеоролики, где одновременно одно и то же место снималось несколькими камерами с разных ракурсов, зафиксировали взаимоисключающие картинки. На одной камере суггард-ученый шел по коридору станции, на другой, установленной в другом конце, коридор был пуст. Излишне объяснять, что по времени все камеры были синхронизированы и фиксировали одно время, без каких-либо расхождений.

Одновременно, впаянный в прозрачный пузырь Лоноран, начал медленно истаивать. Сначала никто ничего не заметил, но в какой-то момент один из археологов, проведя очередную съемку объекта, обнаружил, что фигура Лонорана потеряла четкость в абрисе. Спешно были проведены замеры и установлено круглосуточное наблюдение. Через несколько дней стало ясно - Главный вычислитель медленно, но верно исчезает. Суггарды попытались предпринять что-то, но помешать процессу так и не смогли.

Через три дня Лоноран исчез, унеся с собой в мрачные темные пределы темпоральных континуумов и бездонные глубины многомерных мембран разгадку великой тайны Вселенной.

В конце концов, Совет знаний Суггарда-3 закрыл дело "Лонорана", не сделав никаких сколь-нибудь убедительных выводов. Файлы перекочевали в архив Академии физики и космогенеза и осели там под рубрикой "отложено", а негласно снятые сабспейсерами копии - в научный отдел Ствола Дельта.

Лу щелкнула несколькими клавишами и просмотрела видеоролик, рассказывающий о конференции, на которой Лоноран продемонстрировал свою виртуальную модель "Сотворения мира". Выглядело всё впечатляюще, но, всё же, это была только модель, не более того. Тем не менее, из того, что показал ученый, Эмо, хоть и не была специалистом в области астрофизики и космогонии, могла сделать вывод о том, что Лоноран был абсолютно уверен в существовании чего-то ДО Большого взрыва. Но ЧЕГО? Что могло существовать до того, как возникло ВСЁ?

Парадигма современной науки не в состоянии объяснить этот головоломный парадокс и, в бессилии проигравшего, относит его к вопросам "не имеющих смысла". В определенной степени, это справедливо. Потому что, если попытаться логически представить, что до нашей Вселенной существовала другая Вселенная, встает следующий вопрос: а что же существовало до той Вселенной? А еще раньше? И так без конца - замкнутый круг! Универсальная теория суперструн с гипотезой десятимерных пространственно-темпоральных "бран", примиряя до некоторого предела Общую теорию относительности и квантовую механику, то есть макромир и микромир, вплотную позволила приблизиться к непреодолимому рубежу Августинской эпохи. Ученые предположили, что Большой взрыв - это не первый акт космической оперы, а, возможно, второй. Первый акт произошел за ничтожно короткое время до взрыва - около 10 в -32 степени доли секунды, но ДО! "Брана" нашей Вселенной - своего рода крошечный эмбрион, минимизация которого приведет в ужас любого здравомыслящего человека - соприкоснулась с "браной" другой Вселенной, существовавшей раньше. В результате космологическая сингулярность рванула, и произошел тот самый Большой взрыв, сопровождаемый инфляционным периодом, когда наша Вселенная раздувалась экспоненциально, в квадриллионы квадриллионов раз превышая скорость света. В муках и конвульсиях невероятной мультимиллиардной температуры и бесконечной мегаплотности рождались материя, пространство и время. По ту сторону времени, за исчезающе малой сингулярностью, в нереальной Августинской эпохе ледяными корчами застывала, умирая, древняя Правселенная...

Стук оконной рамы заставил Лу чуть вздрогнуть и вернуться из ледяного мрака космической бездны в теплую уютную Лешкину квартиру. Она отложила компьютер и, встав с тахты, направилась на кухню. Так и есть - открылась форточка, и в комнату садил морозный воздух. Лу вспомнила, как Лешка ей рассказывал, что всё никак не может собраться поставить себе в квартире нормальный стеклопакет, вместо старых, рассохшихся и неоднократно крашеных рам. Вот балкон он худо-бедно застеклил, и зимой в комнате теперь было теплее. И на самом балконе образовалось некое подобие порядка, вместо царившего здесь всегда запустения, стремящегося к хаосу.

Эмо прикрыла форточку и постояла у окна. За стеклом вьюжила растревоженная сердитая зима, и хлопья снега метались в стороны, повинуясь беспорядочным порывам рваного ветра. Вдруг вспомнился родной Силар, где сезонные колебания совсем отсутствовали из-за наклона планетарной оси всего на два градуса. На родине Лу Эмо круглый год (который длился чуть дольше, чем на Земле) стояла прохладная, но приятная погода. Местное солнце, Сафра, являясь тоже желтым карликом, светило слабее, редко разогревая атмосферу и землю выше восемнадцати по Цельсию. Нечастые дожди не приносили похолодания и дискомфорта, а грозы и сильные ветры были вообще в диковинку. Силариане испокон века умели управлять климатом, но на одном, очень раннем, этапе развития, посчитали, что это пагубно влияет на экобаланс планеты, и манипуляции с климатом были запрещены. Позже выяснилось, что умеренные погодные "поправки" не отражаются на глобальном климате, но у силариан вошло в привычку радоваться и удивляться столь редким здесь изменениям погоды, и ученые оставили климат в покое.

Эмо вздохнула, налила себе горячего чая и вернулась в комнату. Сев на тахту, она снова погрузилась в изучение поразительного, трудновообразимого и жутковатого доавгустинского овердрайва Вселенной.

Тем временем уставший Алексей запахнул куртку и вышел из магазина электротоваров на Ленинском проспекте. Следом за ним показался сотрудник рекламного отдела. Это был последний пункт сегодняшнего вояжа по торговым точкам "ЮНИВОКСА". Уже стемнело. Ненароков попрощался с рекламщиком, сел в Гольф и, быстро прикинув, что еще сегодня надо сделать, покатил в сторону Садового кольца. Движение, как всегда было плотное, и добрался он до конторы в Карманицком переулке лишь к восьми вечера.

С трудом воткнув ледышку Гольфа между сугробом и помятым мусорным баком на соседнем, Денежном переулке, Алексей поспешил в офис "ЮНИВОКСА".

Пожилой охранник при входе собирался меняться и что-то пояснял своему молодому сменщику, остающемуся в здании на ночь. Лешка прошел мимо них и направился к своей комнате. Она была заперта и свет выключен - Феликс принципиально уходил ровно в шесть вечера, четко соблюдая КЗОТ, а Валька, судя по его столу, как уехал на таможню, так и не возвращался. Алексей разделся, уселся на свое место, включил компьютер и углубился в графики логистики.

Поработав некоторое время, он посмотрел на свой "Тиссот", с которым не расстался, даже ознакомившись с совершенно умопомрачительными по своим характеристикам и возможностям часами, производимыми на некоторых "подшефных" планетах. Шел одиннадцатый час. Он набрал на мобильнике телефон Сергея. И опять дипломат ответил почти сразу:

- Да, Леш, добрый вечер!

- Еще раз привет, Сереж. Как дежурство?

- Дежурство в штатном режиме, а вот насчет твоей просьбы, то немного разочарую тебя. Из более менее весомых фигур, никто сейчас не хочет делать никаких резких телодвижений и светиться с незнакомыми личностями. Ты же знаешь - скоро выборы, вот все и затихли до тех пор, пока премьер с президентом не определятся, кто из них будет баллотироваться.

- А чего они боятся?

- Смешной ты, Леша! Пойми, сейчас сделать неправильный шаг в чью-либо сторону для любого высокого чиновника означает выбор позиции, то есть поддержку либо премьера, либо президента. А если ошибешься и поставишь не на ту лошадку? С потрохами сожрут! Мухой слетишь со всех постов и будешь отлучен от кормушки. Вот так, дружище! Ладно, одного я уломал с тобой встретиться. Не Бог весть какой начальник, но и не последний человек в администрации. Позвонишь ему завтра по телефону, который я тебе сейчас смской скину. Насколько я его знаю, он нормальный, адекватный мужик. Не без своих тараканов в голове, но кто из нас без этого?

- А как мне с ним...

- Как есть, так и говори. И будь самим собой. Я тебя ему охарактеризовал как здравомыслящего, серьезного менеджера, так что ты меня не подведи. Если вы друг друга не поймете, можешь быть уверен, что дальше него ваш разговор не пойдет. Это я тебе обещаю железно.

- Серёж, я твой должник! А ты намекнул ему, что я интересуюсь какими-то коллекционерами?

- Да, пробросил. Ладно, потом расскажешь всё подробно, а то ведь я даже не знаю, о чем ты с ним говорить собираешься... - шутливо проворчал Сергей. Давай, пока...

- Всенепременно доложусь! Пока, Сергей.

Алексей отключился и позвонил Лу, предупредив, что задержится еще ненадолго. Вздохнув, он перевел взгляд на монитор и положил руки на клавиатуру. На столе замурлыкал телефон. Леша снял трубку:

- Ненароков, слушаю!

- Алексей Иванович, вы еще работаете? А то мне пост сдавать и я должен знать, кто остался...

Это был голос пожилого охранника, который, обладая удивительной памятью и имея старую комитетскую закалку, знал всех, работающих в офисах вверенного ему шестиэтажного здания, по имени-отчеству.

- Да, да, Игорь Петрович, конечно. Я поработаю с часок - шеф срочное задание дал, - ответил Алексей, одновременно начав печатать на компьютере и прижав трубку к уху плечом.

- Понял, вас, Алексей Иванович, всего доброго!

- До свидания.

Леша бросил трубку на базу и продолжил набрасывать план генерального наступления на старые товары и прорыва новой номенклатуры бытовой техники в магазины "ООО ЮНИВОКС". В конце концов, не без матюгов и стенаний, головоломный ребус сложился в относительно логичную схему. Всё, завтра можно докладывать шефу. Ненароков нажал на клавишу, и принтер начал печатать текст и графики. Алексей посмотрел на дисплей мобильного телефона. СМС-сообщение от Сергея пришло. Фамилия чиновника была Сухов.

"Завтра посмотрим, что это за "Сухов"!" - невесело усмехнулся Алексей, вынул отпечатанные листы из принтера и положил в свой стол.

Подойдя к двери, он погасил свет и уже взялся за ручку, как вдруг что-то его остановило. Алексей замер, затаил дыхание и был вознагражден: мимо двери, по коридору прошелестели чьи-то мягкие шаги. Лешка бросил быстрый взгляд на часы: без трёх минут двенадцать. В голове пронеслось воспоминание - приемная, Лола-Люда, расставляющая на подносе чашки и блюдечки и голос Кирштейна из интерфона "...тогда в двенадцать ночи вы придете сюда, и мы вместе спустимся на минус три. Вот тогда мы ...".

Алексей выждал секунд пятнадцать, осторожно приоткрыл дверь и выглянул. Полутемный коридор, в котором горели лишь редкие и слабые лампы ночного освещения, был пуст и тих. Но каким-то шестым чувством Лешка знал, что незнакомец поднялся по лестнице номер три на второй этаж и сейчас заходит в кабинет Кирштейна. Не долго думая, Ненароков выскользнул из комнаты, как можно тише прикрыл за собой дверь и, зачем-то пригнувшись, быстро пошел по истоптанному за день макету к лестничной площадке. Перескакивая через две ступеньки, он поднялся на второй этаж и опасливо заглянул в коридор: тот опять был пуст - незнакомец был в кабинете шефа.

Алексей подкрался к приемной и, стараясь не дышать, бочком зашел в неё. В комнате было почти совсем темно, и лишь из-за неплотно закрытой двери в кабинет Кирштейна пробивалась полоска света. Держась ближе к стене, наблюдатель-корректор придвинулся поближе к щелке и затих. Стали слышны негромкие голоса:

- ... только сегодня? Что, нельзя было предупредить заранее? - ворчал незнакомый низкий тенор.

- Но-но, любезный Олаф, не забывайтесь! Пока здесь командую я - в миру Эдуард Кирштейн, слава Иегове!

Из комнаты донёсся смешок:

- Господи, сколько пафоса! Вы вот что, Эдуард Кирштейн, любимец Бога, собирайтесь и пошли.

Послышались звуки возни и противный металлический скрежет. Затем глухо и тихо, будто из подземелья донеслось:

- Осторожно! Светите под ноги, Олаф, тут можно запросто шею свернуть. Гасите свет в кабинете и закрывайте дверь. Не забудьте, там, на гвоздике, ключик висит, возьмите его...

- Ключ у него на гвоздике висит, Господи-светы! Тоже мне, богоравный... - донесся ворчливый голос Олафа и оборвался.

Алексей не выдержал и, чуть приоткрыв дверь, одним глазком заглянул в кабинет. Свет погас, но он успел заметить, как закрывается секция книжных полок, стоящая у стены за креслом начальника. Раздался щелчок, и секция встала на место. Двумя прыжками Ненароков подскочил к полкам и легонько подергал только что открывавшуюся секцию. Никакого эффекта. Тогда, почти в полной темноте, лишь слегка разбавленной неверным светом фонарей на улице, льющимся в большие окна, он стал торопливо вытаскивать и ставить на место книги, хватая их за корешки. Вдруг одна из них, которую потянул Лешка, с тихим жужжанием выехала из общего ряда на пол-обложки. Он отступил назад и увидел, что книжный шкаф с легким щелчком приоткрылся. Из образовавшейся щели потянуло мерзлым неприятным ветерком.

Ненароков неожиданно для самого себя осознал, что всё, что он делал сейчас, не подчинялось нормальной логике. Почему ему взбрело в голову выслеживать Кирштейна и его посетителя? Зачем ему это? Что он предполагает обнаружить за потайной дверью? Склад неучтенных садовых бензопылесосов или не прошедшую растаможку саморазогревающуюся зимнюю туалетную бумагу для дачных сортиров? Ерунда всё это. Он поддался своему настрою во всём видеть и подозревать что-то связанное с деятельностью коллекционеров. Но на этот раз он, похоже, стал заложником собственной мнительности и подозрительности.

Алексей решительно задвинул на место книгу, которая при ближайшем рассмотрении оказалась романом Марининой "Незапертая дверь", услышал, как снова щелкнула, закрываясь, секция библиотеки и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

В коридоре он обнаружил, что, уходя, забыл мобильный телефон и зашел в свою комнату. Не зажигая света, он прошел к столу и на ощупь, пальпируя поверхность, нашел аппарат. Машинально поднеся его к глазам и включив, он увидел, что ему звонила Лу. Решив связаться с ней чуть позже, он направился к выходу.

"Но кто же этот Олаф? Интересно всё-таки!" - вертелось у него в голове, пока он шел к выходу из здания. Спустившись по центральной лестнице в холл и подойдя к молодому охраннику, заступившему на дежурство вместо отставного комитетчика, он не выдержал и как можно непринужденнее сказал:

- Ночь-полночь, а наш Семеныч посетителей принимает, всё неймется ему. Одно слово - трудоголик!

Охранник удивленно вскинул брови и с улыбкой произнес:

- Кирштейн ушел минут тридцать назад, а посетители к нему при мне не приходили. Это ты у нас, Алексей, полуночник! Неужели тебе так хорошо платят, что ты готов ночами сидеть на работе? Эх, если бы мне кто так платил, я бы...

- Что, и на охрану свой кабинет поставил? - еще не осознав невероятность услышанного, спросил он.

- Нет, сигнализация у нас на двух этажах ремонтируется и не работает, - охотно выдал служебную информацию охранник. - А ушел он через черный ход на Старопесковский переулок, у него ведь свой ключ есть.

Но Ненароков его уже не слышал. Его будто током ударило. Он отошел в сторонку и сделал вид, что роется в своей визитке. Нужно было время, чтобы привести в порядок мысли.

- Чёрт, забыл ключи от машины, - не найдя ничего лучше, соврал он и направился обратно к лестнице.

- Главное - не потерять, - в спину ему бросил охранник. - А то я прошлым годом потерял на пляже в Серебряном бору - такой геморрой был!

- Ни дай Бог! - согласился с ним Алексей, взлетая по ступенькам.

Он судорожно прикидывал, как можно пройти мимо кабинета начальника, не вызвав подозрений. Дело в том, что на каждом этаже работали видеокамеры, и запись велась непрерывно. Но мониторов на пульте охраны было только четыре. Леша быстро подсчитал количество видеокамер в самом здании и снаружи, получилось семнадцать. Логично было предположить, что охранник переключит мониторы на картинки камер снаружи, в главном холле и у второго - черного - входа. Если это так, то он ничего не заметит, а через двенадцать часов запись пойдет по-новой, стирая предыдущую. Охранник не спросил его, почему он только что заглядывал в кабинет Кирштейна. Значит, не видел. Была, не была!

Алексей поднялся на свой этаж, всё-таки для виду, на всякий случай, отпер дверь и на пару секунд зашел в свой кабинет и только потом поднялся выше и подошел к двери с табличкой "ООО ЮНИВОКС. Дирекция". Пройдя медленно мимо, он незаметно подергал ручку: заперто!

"Что это значит? Кирштейн действительно полчаса как ушел? Но тогда кого я здесь видел пятнадцать минут назад? А где посетитель - Олаф, и был ли он вообще?" - терялся в догадках Леша, спускаясь по лестнице и снова выходя в холл, где охранник, положив ноги на стол и держа в руках дымящуюся кружку с чаем, смотрел телевизор.

- Во дают, да разве можно так... - комментировал он что-то, происходящее на экране, но заметил спускающегося Алексея и переключился на него. - Нашел?

- Что? - не сразу понял Алексей. - Ах, ключи... да-да, нашел, спасибо. Всего доброго!

- Бывай, полуночник.

Охранник встал, проводил Алексея на заснеженную улицу, махнул на прощание рукой и запер за ним толстенную стеклянную дверь офиса.

Алексей поднял воротник куртки, зябко поежился и быстрым шагом направился в сторону Старого Арбата, откуда доносились глухие звуки гитары и банджо. Мерно бухал басовый барабан - очередной любительский джаз-банд, невзирая на холод и густо сыпавший снег, лабал что-то напоминающее фьюжн.

Вьюга, звуки, медь и стужа,

Контрабас, гобой, ситар,

Банджо, флейта, блюз и фьюжн,

Саксофон и ритм гитар.


## Глава 31


Катакомбы


Заиграла мелодия мобильного телефона, и Лу ответила:

- Леша, слушаю тебя. Ты где? С работы?.. Ну, давай скорее домой. А что Кирштейн? Куда?! Да, ладно тебе! - Эмо несколько секунд молчала, слушая Лешины эмоциональные выплески из трубки. - Хорошо, в любом случае, давай двигай сюда. Сейчас всё равно мы ничего предпринимать не будем... Что значит "почему"? Потому что у нас практически нет информации, да и с этой ситуацией мы столкнулись... ты столкнулся только что. Всё, Леша - домой!

Через три четверти часа Алексей, уминая оладьи со сгущенкой, подробно пересказывал Лу свои вечерние приключения в офисе:

- Получается, Лу, что, всё-таки, в нашем офисе происходят необычные вещи. Сначала я подумал, что это заурядная история - неучтенные товары, или что-то в этом роде. Но после того как Кирштейн подозрительно быстро эвакуировался из офиса, а его посетитель Олаф вроде как и не приходил вовсе, я понял, что не всё правильно в нашем королевстве. Посему выходит, что надо и с Суховым из администрации встречаться и спускаться на "минус три", как изволил выразиться Эдуард Семенович не побоюсь этого слова Кирштейн.

- Как ты это всё себе представляешь, особенно встречу с Суховым? - поинтересовалась Лу. - И нужна ли она вообще?

- Не знаю, Лу, просто не знаю, - развел руками Алексей и оладья, соскользнув с вилки, полетела на пол.

Ненароков мгновенно замер и затормозил кусочек жареного, золотистого теста в нескольких сантиметрах от пола. Потом повел глазами, и оладья вновь наделась на вилку. Лешка макнул её в сгущенку и с удовольствием отправил в рот.

- Ты полегче руками эмоционируй, экстрасенс-манипулятор! Вон маслом весь пол замызгал! - проворчала Эмо.

Лешка промолчал и продолжил орудовать вилкой.

- Слушай, Лу, встреча с Суховым, скорее всего, ничего не даст. Сережка ведь мне объяснил, что сейчас, перед выборами все чиновники бздя... извините, боятся резких телодвижений или вообще шевелений, которые можно интерпретировать как принятие какой-либо стороны. Чем, интересно, от них отличается этот Сухов? Тем не менее, я всё-таки, предлагаю с ним встретиться, хуже от этого не будет. Одновременно надо провести операцию по проникновению на этот "минус три".

Лу села за стол напротив Алексея, положила перед собой руки, подперла ладонями голову и спросила:

- И кого ты думаешь послать на эти боевые задания, стратег ты наш?

Ненароков вытер губы салфеткой, встал, сполоснул под краном грязную тарелку и вставил ее в решетку сушилки:

- На встречу с Суховым пойдешь ты, а мы с Пантелеем возьмем на себя кабинет Кирштейна.

- И когда Наполеон Буонапарте планирует проведение операций? - усмехнулась Лу.

- Кабинет сегодня ночью, Сухов завтра днем, идет?

- Идёт, но с небольшой поправкой: в твой офис идем втроем, а со встречей видно будет. Может статься, что встреча с бюрократом из администрации после похода на "минус три" и не понадобится - мало ли что мы там обнаружим!

Алексей помолчал, взвешивая все "за" и "против" и, наконец, решился:

- Ну-у-у... хорошо, вызывай Пантелея, а я прикину, что нам может понадобиться из спецсредств.

В четверть третьего ночи все трое оказались неподалеку от шестиэтажного офисного здания в Карманицком переулке. Надвинув поглубже на голову заячью шапку, Пантелей засунул руки в карманы длиннополого малахая и вопросительно посмотрел на Алексея:

- Пошли, что ли, Наблюдатель?

Алексей посмотрел по сторонам, поднял воротник куртки и двинулся в сторону главного входа. За двойными стеклянными дверьми, там, где возвышалась конторка охранников, торчала запрокинутая голова охранника, и виднелся краешек работающего телевизора. Лу подняла настроенный Удав и нажала курок. Охранник встрепенулся, вскочил и побежал к двери, на ходу доставая из кармана связку ключей.

Когда охранник запер за ними двери, Лу подошла к нему вплотную и четко приказала:

- Мы сейчас пойдем в один из офисов, а ты отключишь запись с видеокамер на центральной лестнице и на третьем этаже. Потом садись в кресло и смотри телевизор. Если мы не вернемся в семь часов утра, то ты снова включишь запись на камерах и забудешь о нас. Ты будешь помнить только то, что дежурство прошло без происшествий. Всё.

Охранник послушно защелкал тумблерами, останавливая запись, потом спокойно сел на вертящийся компьютерный стул и равнодушно уставился в телевизор. Пантелей наклонился и посмотрел в лицо молодому парню, но тот безразлично смотрел на мельтешню в стареньком кинескопе. Алексей, сняв со стенда ключи от приемной и кабинета, подошел к лестнице, оглянулся на своих спутников и махнул рукой:

- Пошли...

Сабспейсеры быстро поднялись на второй этаж, где в ночном режиме светились редкие слабые лампочки аварийного освещения, прошли по коридору и остановились у двери с табличкой "ООО ЮНИВОКС". Лешка, воровато оглядевшись, как заправский домушник, провернул ключ и открыл дверь. Вся троица быстро втянулась в приемную. Пантелей, зашедший последним, прикрыл за собой дверь. Алексей в это время открывал кабинет шефа.

Как только он скрылся в густом сумраке начальственного присутствия, в воздухе образовалось легкое, невесомое течение, и темнота незаметно для глаз засветилась. Никто из вошедших не обратил на это внимания. И Лу и Пантелей внимательно следили за Алексеем, который, включив небольшой фонарик, подошел к полкам и потянул за корешок одну из книг.

И опять роман Марининой оправдал свое название, и секция книжного шкафа со щелчком приоткрылась, приоткрыв широкий вертикальный ход. Вниз вела обыкновенная железная винтовая лестница.

Алексей перегнулся через перила и посветил фонариком вниз. Луч потерялся в переплетениях ступеней и перил, уходящих, казалось, к самому центру Земли.

- Ну, что там? - не выдержал Пантелей и придвинулся поближе к подземному ходу.

- Тихо ты! - схватила его за руку Эмо.

- Идем, что ли? - сам себя подбодрил Лешка и обернулся.

Сзади огромной темной глыбой стоял Пантелей, рядом колыхался размытый сумраком силуэт Лу. По потолку поползли светотени - это на улице проехала редкая в это время машина. У Ненарокова в душе шевельнулась какая-то мысль, холодная и недобрая, но так и не оформившись, лопнула безобидным пока мыльным пузырем, оставив, тем не менее, за собой еле уловимое, невесомое послевкусие.

"Что за чёрт, - подумалось ему. - Только наваждений мне не хватало". Но неприятное, колючее ощущение осталось.

- Пошли, - чуть пошевелилась Лу.

Алексей отбросил колебания и решительно шагнул на первую узкую ступеньку. Посветив фонарем на стену, он обнаружил и гвоздик и ключ на нем, как и говорил Кирштейн.

Когда они сделали виток по винтовой лестнице, наверху послышался металлический щелчок.

- Что это? - замер Лешка.

- Дверь закрылась, только и всего! - спокойно ответил шедший последним Пантелей.

- А как её изнутри открывать, кто-нибудь догадался посмотреть? - не останавливаясь, спросила Эмо.

- Обратно пойдем, тогда и посмотрим, - беспечно откликнулся сверху Пантелей. - Но, сдается мне, что здесь мы обратно не пойдем.

Алексей ничего не ответил, подумал про ключ и продолжил спускаться.

После шестого полного оборота лестница уперлась в пол. Посветив под ноги фонарем, Алексей осторожно ступил на холодный, пыльный бетон и огляделся. На стене, в ярком галогеновом луче мелькнул старый эбонитовый переключатель. Ненароков протянул руку и провернул контактную вертушку. Над головой зажглась тусклая лампа в защитном колпаке, почти не дававшая света, но всё же разгонявшая окружающий мрак. Вдалеке зажглись еще несколько ламп, не освещая, а, скорее, как трассером обозначая направление туннеля.

На пол спрыгнула Лу, достала свой миникомп и посмотрела на экран:

- Туннель идет почти строго на юг, видимо, вдоль Садового Кольца.

Алексей и Пантелей молча смотрели на Лу.

- Вы что в землю вмёрзли? - удивилась Эмо.

- Ты сказала, что туннель ведет на юг. И что из этого следует?

- Ничего из этого не следует. Это просто констатация. Мы идем дальше, или здесь заночуем?

- Ладно, ладно, мы с Пантелеем подумали, что тебе что-то известно об этом маршруте, вот и всё, - примирительным тоном произнес Лешка и двинулся вдоль коридора.

Эмо снова закрепила микрокомп на поясе и, следуя за Алексеем, начала рассказывать:

- Да, кое-что мне известно. Не знаю, может и вы об этом слышали, но существует несколько источников, в которых рассказывается о том, что еще о времена Дмитрия Донского, когда велось активное строительство Московского Кремля, большое внимание было уделено и подземным, скрытым коммуникациям. Вначале сеть подземных туннелей, служащих, в основном, для тайного проникновения и выхода из Кремля была примитивна и насчитывала три-четыре не очень длинных коридора, больше похожих на лазы. Но во времена Иоанна III, когда велись работы по перестройке Московского Кремля, эта сеть была значительно расширена и, как сейчас бы сказали, модернизирована. Некоторые выходы теперь находились на расстоянии в несколько сотен метров от Кремлевских стен. По мере роста города, выходы маскировались под подъезды зданий, лабазы. В XVI веке, во времена Иоанна IV Васильевича Грозного эта сеть превратилась если не в подземный город, то в его тайную, но значительную часть. Не секрет, что где-то в этих штольнях спрятана знаменитая библиотека Ивана Грозного, которую до сих пор ищут и ученые и профессиональные московские диггеры. Последние штрихи в паутину подземной Москвы внесло строительство канализации, Московского метро, метро-2, секретных заводов на Западе Москвы и ряда атомных бомбоубежищ для руководства страны. К сожалению, а может быть, и к счастью, никогда не существовало подробной карты подземных ходов. До сих пор, при строительстве или сносе домов в пределах Садового Кольца, а иногда и за ним, обнаруживают полузасыпанные туннели и ходы, не отмеченные ни на одной карте Московских археологов. Не так давно разрыли захоронение нескольких десятков человек...

- В общем, это теперь действительно целый город. Одна его часть - метро, подземные гаражи и парковки, теплотрассы, канализационные коллекторы - известна и более или менее знакома всем жителям мегаполиса, а вот другая - древняя и загадочная - практически не изучена ни учеными, ни профессионалами-диггерами. На Станции давно планировали провести полное сканирование подземных туннелей Москвы, но так пока и не собрались.

- Так, пришли, - это прозвучал голос Алексея.

Он стоял перед железной дверью, запертой на три рычажных запора. В неверном свете полумертвых ламп было видно, как он протянул к рычагам руку, но потом опустил ее и обернулся к Лу и Пантелею:

- Хоть примерно, где мы сейчас?

Эмо сняла с пояса миникомп и посмотрела на экран:

- Если примерно, то под МакДональдсом.

- А эта дверь куда ведет? - Пантелей осветил фонариком правую, по ходу, стену туннеля.

В ней, действительно, находилась металлическая дверь, покрашенная в безликую зеленовато-серую масляную краску. В железные проушины был вставлен большой амбарный замок. Чуть сбоку, на стене красовалась надпись красным: "СССР. Вход строго по пропускам".

-- Что за "СССР" и почему в СССР по пропускам? - удивился Алексей и придвинулся к двери. - Хотя...

Чуть ниже к стене была приклеена бумажка, на которой он прочитал: "Вниманию членов СССР! С 01 января в тир не будут допускаться члены Союза, с просроченными пропусками. Продлить их можно, обратившись в вышестоящий орган СССР по адресу..."

- Так это тир! А "СССР", наверное, какой-нибудь Союз спортивной стрельбы России! - догадался он.

- Тоже, нашли аббревиатурку, бедняжечки! - прокомментировал Пантелей и покачал головой.

- Точно, я вспомнил, - хлопнул себя по лбу Ненароков. - Мне Сергей рассказывал, что он как-то участвовал в многоборье от своего министерства, и на упражнение по стрельбе их привели в тир под Садовым Кольцом. А вход в этот тир был из подземного перехода рядом со станцией Смоленская голубой ветки. Конечно! Там еще в середине перехода есть всегда запертая железная дверь! Я ее видел!

- Вы, земляне, странный народ, - покосился на Алексея гигант. - Нет, чтоб ваш дурацкий тир устроить где-нибудь на свежем воздухе, на природе. Нет - подавай им подземелье, вход по пропускам и всегда закрытую дверь!

Алексей искренне рассмеялся и ответил:

- Все земляне здесь ни при чём, дорогой мой Пантелей! Не отнимай эти лавры у моих соотечественников. Это именно у нас в стране стоит создать какую-нибудь новую структуру с мудреным названием, которое дает очень отдаленное представление о том, чем в этой конторе люди занимаются, как сразу это тянет за собой пропуска, режимность, келейность, спецзарплаты, спецпайки, спецмашины, спецквартиры, спец, спец, спец! Ну, взять, хотя бы новорожненное АСИ - Агентство стратегических инициатив и НАСП - Национальное агентство стратегических инициатив - конторы, вроде бы, разные, но занимаются, вернее, не занимаются, одним и тем же. Вот какие такие проекты они там разрабатывают? Однажды я ради хохмы залез на сайт НАСПа и посмотрел рубрику "Реализованные проекты". Прошу заметить - ПРОЕКТЫ! Вы думаете, я там нашел что-то прорывное по залатыванию, например, озоновой дыры над Антарктидой, или по искоренению пиратства на море, по решению проблемы онкологии, по скоростному выращиванию бананов за полярным кругом? Ничего подобного! В реализованных проектах нет места созданию безотходных экологически чистых производств, зато гордо значатся региональные форумы, международные симпозиумы, межведомственные совещания и семинары! И все сразу становится понятно: НАСП выдумывает эти затратные говорильни, государство (то есть мы - налогоплательщики) и, возможно, спонсоры финансируют, а чиновники агентства пилят отстегнутое бабло. Маммона форевер! Вот для этого и создаются эти инновационно-модернизационные проектно-монтажные высокооплачиваемые синекуры. Всё в агентствах по-взрослому - важный директор с кучей замов и еще большей кучей спецпривилегий и спецзарплат, с бумагооборотом пустопорожних документов, весом в десятки тонн - хоть Белазом вози - и, конечно, целой армией чиновников. Всё это присуще, в некоторой степени, и другим странам, в основном, конечно, африканским, но у нас в России возведено в абсолют. И мы этого никому и никогда не отдадим, Это наша Раша! Так что, Пантелей, не обижайте всех землян! Адреснее выражайтесь, конкретнее.

- Мне это что-то напоминает, - вставил слово гигант.

- Конечно, напоминает. Зею, а как же! - сразу ответил Леша. - И мне тоже. Там, в Восточной Федерации, карикатура на государство, и здесь, у нас, гротескная пародия на страну с ничем теперь не подкрепленными амбициозными замашками сверхдержавы. Тьфу!

- Тебе бы политиком быть, речи с трибун толкать, а ты наблюдателем на Станцию подвизался, - улыбнулся Пантелей. - Мелковато. Ничего не пристараешь. Вот, если бы ты, к примеру...

- Вы там закончили политдискуссию, или нет? - послышался недовольный голос Эмо.

Пока Алексей с Пантелеем разговаривали, она отжала запорные рычаги и с протяжным скрипом открыла толстую железную дверь. Дальше в полумраке виднелся точно такой же туннель. Все трое перешагнули через невысокий порог, закрыли за собой дверь и двинулись дальше.

Через сотню метров туннель, под небольшим углом, повернул западнее и уперся в очередную металлическую дверь. Осветив ее фонариком, Алексей прочитал: "Пандус ВАД". Разведчики переглянулись, а Леша пробормотал себе под нос:

-- ВАД, ВАД... Что это такое, блин?

Но Лу услышала и включила на своем компе поиск.

- Так, "военная администрация Дагомеи" - не то, "высокое артериальное...", не то... озеро Вад... Нет, не знаю, что это такое.

- Ладно, идем дальше, - Пантелей отвернул рычаги и открыл дверь.

Из густого сумрака пахнуло чуть теплым воздухом и какими-то пока неразличимыми запахами. Троица двинулась дальше. Коридор по-прежнему был обшарпанным, но заброшенным не выглядел. На полу почти не валялось мусора. В одном месте даже стояло старое цинковое ведро с набросанными в него кусками известки, штукатурки, осколков камней и обрывков газет. На помятом боку ведра масляной краской был выведен номер 41.

Пройдя метров пятьдесят, разведчики оказались на крестообразном перекрестке. Судя по облупившимся лаконичным надписям на стенах, левый коридор вел к театру имени Е.Б.Вахтангова, правый - к станции метро Смоленская и дальше к Бородинскому мосту. Оба прохода были неаккуратно, давно и второпях забиты досками крест-накрест.

Пантелей с Лешей переглянулись и зашагали прямо. Эмо посветила сквозь подгнившие доски фонариком сначала в правый туннель, потом в левый и заторопилась за своими спутниками.

Из-за угла выглянула остроносая мордочка и, подняв ушки топориком, вгляделась в удаляющиеся фигуры людей. Убедившись, что те ушли на достаточно безопасное расстояние, упитанная солидная крыса, семеня, перебежала на другой угол пустынного теперь коридора, встала столбиком на задние лапы, осмотрелась еще раз и скрылась, шмыгнув под доски.


## Глава 32


Есть ведомое и неведомое,


а между ними - двери


Открыв очередную дверь и пройдя вперед, сворачивая то влево, то вправо, сабспейсеры очутились в просторном коридоре с высоким - метра четыре - потолком. Справа, в глубокой нише обшарпанной стены выделялись относительно чистыми пластиковыми панелями под дерево два лифта. Алексей машинально нажал на одну из кнопок вызова, но та осталась безучастной к его требованию. Не горели и огоньки индикации положения кабины на этажах. Судя по всему, они были отключены. Группа двинулась дальше и, миновав еще четыре лифта, вышла в большой зал, освещенный несколькими слабыми аварийными светильниками. К немалому удивлению Алексея, стены и пол оказались облицованными мрамором, а с потолка свисали на цепях огромные и мрачные бронзовые люстры. Зал украшали двенадцать ионических колонн бордового с белыми прожилками мрамора. К одной из колонн были приклеены многочисленные рекламки и театральные анонсы. По периметру зала расположились закрытые в этот час магазины, ларьки, мастерские и аптека. В противоположных концах зала виднелись широкие лестницы, ведущие наверх.

- Что это, где мы? - удивленно воскликнул Пантелей. - Вид-то совсем обжитой, вон, даже мраморный пол помыт совсем недавно!

Алексей машинально посветил на пол, и, действительно, на сером узорчатом мраморе выделялись заметные водяные разводы - кто-то не так давно махал здесь широкой мокрой шваброй. Тем временем Лу подошла еще к одному стенду и вчиталась в объявления.

- Всё понятно, ВАД - это Высотный Административный Дом. Кто выдумывает такие идиотские аббревиатуры? Над нами высотка на Смоленке.

- Э-э-э... Мы в МИДе? В Министерстве иностранных дел? А причем здесь все эти магазины, в министерстве-то? - обалдел Алексей.

- Во всех ваших министерствах так. Даже в ФСБ и ФСО, - спокойно ответил Пантелей. - Ты чё, не знал, что ли? Думал, что если это КГБ или ФСО, то на каждом шагу охранник каблуками щелкает при твоем приближении, как в "Семнадцати мгновениях весны"?

- Просто как-то не думал об этом... - Алексей несколько растерялся, но вдруг в голову ему пришла забавная идея. Он достал мобильник и включил его. Связь была на грани срыва, но наличествовала. Он набрал Сергея и стал ждать.

- Леша? - раздался в трубе полусонный голос дипломата. - Чего это тебя разбирает? Знаешь сколько сейчас времени?

- Нет, тебя, вот, хотел спросить, - засмеялся Алексей. - Ты что, спишь на дежурстве?

- Вот привязался, - проворчали на том конце. - Я же не на пожарной каланче дежурю!

- А если войну объявят, а ты дрыхнешь?

- Если это случится, то сначала бомба рванет, а уж потом что-нибудь объявят, если будет кому слушать. Господи, вот же злодей - разбудил-таки!

- Серега, а угадай, где я сейчас?

- Неужели тоже на работе? Электровеники лучше ночью продаются? - съязвил Сергей.

- Угадал, но не совсем. Я не на работе... я у тебя в МИДе!

- Я б тебе пропуск заказал, но ночью это невозможно, - спокойно ответил дипломат.

Было непонятно, шутит он или говорит серьезно.

- Ты не въехал. Я в здании... как это... ВАД. В подвале, колонны тут, лифты и магазины, аптеку, вот, вижу. Еще какая-то закрытая железная дверь между цветочным ларьком и ремонтом одежды. На ней грозно так написано "Посторонним вход воспрещен".

На том конце надолго замолчали, потом спросили:

- Ты что, в цоколе, Леша? Нет, ерунда, брось меня разыгрывать!

- Я не знаю, как у вас это называется, ну, пусть будет цоколь.

- А как ты...

- Сереж, я просто так позвонил, сейчас мы уходим...

- Кто - "мы"? Куда уходите? - Сергей явно просыпался, и в нем начинало говорить природное любопытство.

Алексей пожалел, что позвонил - это было мальчишество с его стороны.

- Всё, Сереж, извини. Мы действительно уходим. Пока!

- Стой, стой, мне Сухов в двенадцать ночи звонил!

- Сухов? И что сказал?

- Просил тебя с ним связаться в любое время, хоть в три часа ночи. Говорит, очень важно. Леш, скажи мне, ты что, шпиён какой? Куда ты влез, в какую игру?

- Сереж, как только всё закончится, я тебе всё расскажу, я же тебе обещал, забыл? - уверенным голосом ответил Алексей и увидел, что Лу махнула ему рукой, предлагая сворачивать разговор. - Всё, я пошел.

- Подожди, подожди, если ты действительно в цоколе, может, поднимешься ко мне на седьмой? Чайку попьем, я тебе скажу, какой лифт работает, а ментовский обход уже прошел, можно не беспокоиться...

- Нет, не могу, бывай!

- Я так и знал, что ты меня разыгрываешь... В цоколе он, как же, авантюрист, - ворчливо донеслось из мобильного, прежде чем связь прервалась.

Тем временем Лу и Пантелей скрылись за углом, и Леша быстрым шагом поспешил за ними, на ходу набирая номер.

- Алло, здравствуйте, вернее, доброй ночи. Вас беспокоит Алексей Ненароков...

- Здравствуйте, Алексей Иванович, я сразу быка за рога возьму. Вы что коллекционируете?

Алексей секунду подумал и ответил:

- Я ничего не коллекционирую. Это коллекционеры собирают... людей. А я ищу этих коллекционеров. Вам ничего не говорит имя Трувор?

Сухов помолчал.

- Нам действительно необходимо срочно встретиться, - наконец донесся из трубки слегка взволнованный голос.

- Хорошо, Евгений... э-э-э... Петрович, но к чему такая спешка? - Алексей от такого напора не сразу вспомнил имя-отчество Сухова. - Я и сам хочу с вами повидаться. Давайте завтра прямо с самого утра, часиков в девять...

- Нет, будет поздно! Надо прямо сейчас! - воскликнул Сухов.

- Извините, Евгений Петрович, но... я сейчас никак не могу.

- Бросьте, Алексей Иванович, нет ничего проще. Я на Новом Арбате, совсем рядом с вами. Я тут знаю одно укромное место открытое всю ночь.

- А откуда вы знаете, что я рядом? - удивился Алексей и тут же прикусил язык.

- Да...это, я узнал у вашего друга, где вы работаете, ну и предположил, что вы сейчас рядом с работой... - выдал какую-то несуразицу Сухов.

- Понятно. Нет, Евгений Петрович, сожалею, но сейчас не получится. Я вам позвоню в девять утра, хорошо? - твердо ответил Леша.

- Хорошо-хорошо! - неожиданно легко согласился Сухов. - В девять, так в девять. До связи!

Мобильник замолчал. Алексей догнал поджидавших его спутников и, отвечая на немой вопрос, сказал:

- Я сделал глупость, что позвонил этому Сухову. Он сначала хотел со мной срочно встретиться, а потом легко согласился на утро.

Эмо задумчиво смотрела на него:

- Но тебя не это смутило.

- Да, не это! Сухов не мог знать, где я работаю, потому что Сергею я этого не рассказывал, только упоминал, что связана моя работа с электротехникой. И еще: он сказал, что я сейчас рядом с работой. Он знает, где мы!

- Всё понятно. Твой звонок ему нужен был, чтобы вычислить наше местоположение, в чем ты любезно ему помог, - заключил Пантелей. - Немедленно избавляйся от мобильника и симки!

Алексей с сожалением посмотрел на последнюю дорогую модель ай-пода, вздохнул, выключил его и, достав симку и батарейку, положил между труб, тянущихся по стенам и потолку коридора, так, чтобы его не было видно. Сим карту, вернувшись в зал, он сломал и подсунул под дверь с надписью "Посторонним вход воспрещен", а батарейку просто выбросил в урну.

Сабспейсеры ускорили шаг. Коридор раздвоился. На стене криво висела табличка со стрелкой "Правая пристройка". Минуту поколебавшись, они повернули налево и сунулись в несколько дверей, но те вели то в машинное отделение каких-то компрессорных установок, то на заваленный старой мебелью и кондиционерами склад. На некоторых дверях и люках красовались непонятные и устрашающие надписи: "Стой! Приямок лифта", "Спринклерная установка N1. Высокое давление!", "Электрощитовая N19". На многих висели тяжелые амбарные замки. Наконец, одна дверь заинтересовала. Она была заперта на ключ и выглядела, мягко говоря, неважно, как и большинство других в этом подземелье. Но были и необычные отличия, сразу не бросающиеся в глаза. В верхней её части темнело небольшое зарешеченное слепое окошко, за которым, посветив фонарем, Алексей увидел кирпичную кладку. Создавалось впечатление, что дверь изнутри замурована. Более того, два железных накладных засова были просто приварены к скобам, выступавшим из стены, и исключали любую возможность открыть эту дверь. Рядом, почти совсем скрывая её от глаз проходящих по коридору, стояли несколько тяжеленных лифтовых электромоторов, валялись неровным штабелем разобранные трубы и доски строительных лесов, громоздились нелепые соединительные колена широких канализационных труб с муфтами.

Разведчики сначала собрались пройти мимо, но Пантелей затормозил, вернулся, долго осматривал дверь, а потом достал импульсник и стал настраивать. Алексей тоже подошел к двери и внимательно присмотрелся. Наконец, он увидел то, что искал и придержал руку Пантелея с оружием:

- Подожди, ключ есть.

- Ключ, какой ключ? - вскинул брови бородач.

Эмо с интересом взглянула на Лешу. Тот достал из кармана большой крестообразныйй сейфовый ключ бронзового цвета, который снял с гвоздика при входе в туннель в самом начале их путешествия. Ключ был явно старым. В его проушину было вдето слегка погнутое тусклое кольцо. Ненароков вставил ключ в замочную скважину и нажал. Ключ провернулся на удивление легко, мягко щелкнул хорошо смазанный механизм, и дверь плавно и бесшумно открылась.

Пантелей внимательно проводил ход двери взглядом. Засовы оказались совсем не приваренными к скобам, а кирпичная кладка, видневшаяся сквозь малюсенькое окошечко - удачно выполненной имитацией.

Закрыв за собой всю дверную бутафорию, путники огляделись. На сей раз они попали в широкий, рационально и экономно освещенный коридор диаметром чуть больше двух метров. Он был намного опрятнее, но выглядел так, будто им не ходили давным-давно. Впрочем, может, так оно и было, а Кирштейн с Олафом были здесь всего один раз. Чуть дальше они увидели следующую дверь - овальный нарост белого цвета в слепом конце туннеля.

Не успели сабспейсеры подойти к ней, как нарост сам медленно растворился в воздухе.

"Атомарная бронекерамика!" - догадался Лешка, вспомнив лекции Спиридона. Значит, интуиция и везение вели их по правильному пути. Выходило, что кого-то здесь ожидали. Может статься даже их.

В образовавшемся проходе клубился непрозрачный синеватый туман. Алексей не стал долго раздумывать, бросил быстрый взгляд на стоявших за его спиной сабспейсеров и решительно шагнул в голубую дымку. За ним в тумане скрылись Лу и Пантелей, по-прежнему сжимавший в руке импульсный разрядник.

Воздух стал сгущаться, и через секунду на месте прохода снова материализовался белый овал. Но отрезок туннеля недолго оставался пустым. На другом конце опять медленно открылась другая - замаскированная - дверь, и в проем, слегка пригнув голову, шагнул высокий человек в строгом черном костюме и темных очках. Он держал щеголеватую черную трость с золотым набалдашником. Почему-то в его руках она не смотрелась архаизмом, и даже наоборот - выигрышно дополняла и подчеркивала его облик современного, но консервативного аристократа.

Темная фигура замерла, дождалась клацанья замка за спиной и быстрыми шагами направилась к овальной белой двери. Но выпуклый эллипс остался безучастным к приближению аристократа, даже когда тот подошел вплотную. Если Алексея, Лу и Пантелея пригласили войти, то его, похоже, здесь не ждали!

Аристократ секунду постоял возле светлого овала. Потом медленным, плавным движением будто взял из воздуха небольшой черный предмет и, держа его в руке, протянул к двери. С ладони будто стекла малиновая светящаяся струя. Атомарная бронекерамика, материал, выдерживающий прямой удар тераваттного лазера, съежился, как сухой листок, брошенный в костер, и бесшумно осыпался грязными ржавыми хлопьями на гладкий бетонный пол.

Черный предмет исчез с ладони незнакомца. Аристократ перехватил трость, сунул её подмышку и растворился в проеме, из которого струились лучи неровного блеклого света, подкрашенные синевой клубящейся внутри дымки.

Пробитая малиновым лучом брешь заколыхалась, несколько раз мигнула светом и быстро помутнела, затягиваясь новой мембраной. Через несколько секунд на месте бывшей бронекерамической двери можно было увидеть лишь гладкую бетонную стену.


## Глава 33


Встреча


Алексей посмотрел по сторонам и остановился. Ему показалось, что он приподнялся и повис в ночном прохладном воздухе. В спину горячо задышала Лу, а с двухметровой высоты послышался глубокий вздох гиганта Пантелея, замершего позади дозорной каланчей. Вокруг простиралась темнота, испещренная россыпями звезд и туманностей. Светлячки далеких солнц сверкали разноцветными гранями слева, справа и над головой. Слабо переливались они и под ногами. От этого появилось пьянящее ощущение невесомости. Ненароков обернулся назад, но за спинами своих спутников не увидел ничего похожего на овальную дверь, которая их впустила.

- Здравствуй, Ненароков, - прозвучал шедший отовсюду знакомый голос.

Алексей вздрогнул:

- Эдуард Семеныч?..

- Он самый, всего сорок пять лет, как Эдуард Семенович. А раньше-то, раньше!..

- Господи, сколько пафоса и гордыни! - ответил ему приятный низкий тенор. - Стыдитесь, Велор, стыдитесь. К тому же - кто вас тут сейчас по достоинству оценит?

- Не скажите, Олаф, этот Наблюдатель очень даже наблюдательный, прошу прощения за тавтологию, и сметливый. Стоило ему только намекнуть - и глядите-ка, он, ушки на макушке, пустился по нашему следу, спроворил с собой друзей и, таки, нашел нас с вами, cher Olaf, malgre toutes nos precotions.

Алексей покрутил головой:

- Где же вы?

Пространство захихикало:

- Формально ни меня, ни Олафа материально здесь нет.

- Как это нет? А голоса?

- Голоса в ваших головах. Вы ничего не слышите, вы сразу получаете ментальный посыл. Мы его вам транслируем напрямую.

- Напрямую откуда? - вступила в разговор Лу.

- Да ниоткуда, mademoiselle ex-robot! Отовсюду.

- Ну, а всё-таки?

- Хорошо, давайте перейдем на звуковые волны... то есть голосом будем разговаривать. Вот, послушайте:


Я здесь, и не здесь, я везде, и нигде,


В сыпучем песке, и прозрачной воде...


Я в воздухе, что между пальцев течет,


Я - птица, чей вам не доступен полет...


Я - разум, что вам до сих пор непонятен,


Я мал и в то время, я так необъятен...


Я - демон, что души у вас искушает,


Я - Бог, что вас раем затем награждает...


Я - алая кровь и я - белый цветок,


Я - горькая правда, я - лжи сладкий сок...


Я - образ прекрасный, что видели в дыме,


Я - вечный никто, пустота - мое имя..."


Волшебные, загадочные слова, полные щемящей и прозрачной грусти и тронувшие самые глубинные струны души, растворились в темном холодном воздухе. Алексею почудилось призрачное, вибрирующее эхо. Прекрасные строки так запали в душу, что Ненароков спросил неожиданно для самого себя:

- Алишер Навои или Омар Хайям?

-- Попал в девятку! - удивился Эдуард Семенович или Велор. - Почти угадал, Ненароков. Почти... Это Фирдоуси. Абулькасим Фирдоуси, десятый век. Написано чуть раньше Омара Хайяма и много раньше Алишера Навои, жившего и творившего в шестнадцатом веке. Олаф, ты глянь, а Наблюдатель-то каков! Ведь не знал и никогда не читал ни одного, ни второго, ни третьего! Не зря мы тебя искали, не зря.

- Велор, может быть, вы позволите перейти к делу? - чувствовалось, что Олафу не впервой пресекать словесные излияния Велора.

- Я уже и перешел, Олаф. Просто ты, как всегда, не заметил.

За спиной раздался негромкий шорох, и Алексей обернулся. В нескольких метрах позади стоял высокий человек в строгом костюме и темных очках.

- А вот и господин Сухов, собственной персоной, - прошелестел голос Олафа. - Наблюдатель, ты хотел встретиться с этим господином, но ты не знаешь, кто он на самом деле.

- И кто же? - спросил заинтригованный Ненароков.

- Коллекционер. Тот, кого ты так ищешь. Можешь делать с ним, что считаешь нужным - задавать вопросы, драться...

Аристократ выставил перед собой трость с золотым набалдашником, и его фигура тут же оказалась в едва заметном светящемся цилиндре.

Алексей полностью развернулся в сторону коллекционера:

- Это правда, Евгений Петрович?

- Нет, я не коллекционер, но имею некоторое отношение к этому делу, - прозвучал ответ.

- А-а-а... Зачем всё это?

- Что "это", Алексей Иванович? Вы, наверное, имеете ввиду сбор материала для исследований?

Несколько секунд Ненароков не мог подыскать слов, чтобы ответить на столь циничный выпад.

- Именно, - наконец, выдавил он.

- Позвольте мне отвлечься на секундочку, уважаемый Алексей Иванович. Меня занимает вопрос, кто это невидимый здесь вещает. У меня создается впечатление, смутное такое... Извините.

Аристократ взмахнул тростью и Алексея вместе с Пантелеем и Лу будто сдуло коротким ураганным порывом ветра и повалило на невидимый звездный пол. Сухов прошел мимо сидящих сабспейсеров и, задрав голову, громко спросил:

- С кем имею честь? Уж не с апостолами ли?

- Догадливый... - прозвучало в ответ из мрака.

- Я так и думал. Везде мутите воду, вернее, пространство. Ну, вот что вам здесь, в этой, Галактике надо?

- Нам "надо" во всех галактиках, которые доступны. Наш эксперимент носит всеобщий характер.

- Боже мой! Какие пафосные амбиции!

- Вот только не надо хамить. Против вас лично, Сифферт, мы ничего не имеем.

- О, меня, оказывается, хорошо знают! И что, я могу повернуться и уйти отсюда?

- Нет. Не имея ничего против вас лично, мы не можем далее терпеть вашу активность, то есть активность коллекционеров ни здесь, на Земле, ни где бы то ни было.

- Это почему же, позвольте вас спросить? Кстати, как к вам обращаться, апостолы? Вы у нас апостолы в соответствии с Новым Заветом?

- Повторяю, прекратите хамить, Сифферт. Да, мы - апостолы. Это ответ на второй вопрос. На первый: ваша деятельность ведет к смерти индивидуумов разных цивилизаций. Это нарушает баланс разумной-живой и мертвой-неживой материй во Вселенной. Мы этого допустить не можем. И не надо ёрничать, Сифферт.

Аристократ стер с лица кривую ухмылку и несколько секунд молчал. Потом скользнул взглядом по поднявшемуся с пола Алексею и произнес:

- Иногда у меня складывается впечатление, что мы с вами делаем одно дело, но совершенно разными методами. И вы, и мы стремимся к одному - как можно более полному пониманию замысла Творца. Для этого мы изучаем космогонию, астрофизику, химию и много чего другого, - Сухов взмахнул своей тростью, и защитное поле вокруг него исчезло, зато появился стул, на который он сел и вытянул длинные ноги в остроносых лакированных ботинках. - Вы бы появились в нормальном, зрительном диапазоне, а то как-то неудобно - некоторые тут вроде как гости, - последнее его замечание было адресовано апостолам.

- Извольте, - прозвучал мягкий низкий голос после короткой паузы.

В нескольких метрах перед Сиффертом материализовались две фигуры. Одна принадлежала долговязому горбоносому Кирштейну, вторая - крепкому и стройному длинноволосому блондину Олафу, которого Алексей до этого только слышал, но не видел. Кирштейн был одет довольно легкомысленно - потертые джинсы, невыразительная рубашка и столь же тривиальный клубный пиджак в клеточку. Если бы Леша доподлинно не знал, что все это куплено или заказано в ослепительно дорогих бутиках, и не был знаком с Эдуардом Семеновичем, то мог бы подумать, что тот, в лучшем случае, работает завхозом в каком-нибудь затрапезном кафе. Однако сам Кирштейн чувствовал себя вполне комильфо и стоял, слегка расставив ноги и глубоко засунув руки в карманы. Взгляд его темных, глубоко посаженных глаз, был направлен на аристократа. Рядом с Кирштейном стройный Олаф, одетый в темный костюм, выглядел, как участник дипломатического раута.

- Вот так намного лучше! - одобрительно кивнул аристократ. - Ну-с, что вы имеете мне сказать?

- Нет, Олаф, ты только посмотри на этого нахала, - Велор передернул плечами. - Он собрался председательствовать на нашем заседании!

- Шутки в сторону, Сифферт. Мы предлагаем тебе добровольно свернуть все работы по вашему проекту. Теперь мы знаем, что именно ты стоишь во главе всего этого. Если проявишь благоразумие, то...

- Эй, вот только не надо меня прессовать! - поднял руку тот. - Не на того напали. Я вам не сабспейсер, об меня и зубы обломать можно. Раскомандовались...

- Так, что, согласен? - наклонил голову и прищурился Эдуард Семенович-Велор, будто не услышав гневной реплики Сифферта.

Повисло короткое, ватное молчание.

- Вам повезло, апостолы, - наконец заговорил аристократ. - Эксперимент уже свернут. По причине некоторых полученных положительных результатов.

- Положительных результатов? - поразился Алексей.

Сифферт слегка повернул к нему голову:

- Ох уж эта молодежь! Конечно, положительных. Вы что же, думаете, что я, то есть мы, далимы - древняя цивилизация Вселенной - занимались, как вы это называете, вивисекцией живых душ, только из желания получить выгоду себе лично? И какую, позвольте полюбопытствовать, молодой человек? Смелее!

Алексей обернулся к Пантелею и Лу, ища у них помощи, но сабспейсеры как воды в рот набрали. Велор и Олаф тоже стояли молча.

- Не напрягайтесь, Алексей Иванович, всё втуне! Неужели мне - представителю далимов, что-то еще нужно от жизни? Я же всё имею. ВСЁ! Единственное, что меня может реально интересовать - это поиск, научный и философский поиск. Мы искали носителей разума, мысли...

- И умертвили сотни миллионов разумных существ, - произнес Олаф. - Целыми планетами уничтожали. И хитро так! На планете Гелда вообще целую многоходовую, многолетнюю операцию провели. Конечно, лес рубят - щепки летят.

- Не передергивайте! - возразил аристократ. - Да, вначале были ошибки. Но мы не стояли на месте. Мы находились в постоянном поиске. Но мы сами-то ничего не делали, мы находили исполнителей и поручали им. Ставили задачу и поручали. А Гелда - это уже тот этап, когда сабспейсеры и силариане нам на пятки наступать начали. Главным образом, силариане. И вы, апостолы, тоже все время болтались рядом. Пришлось коллекционерам придумать целую цепочку с изобретением нового принципа связи, его внедрением и распространением. Заметьте - не нам, а коллекционерам. Мы занимаемся чистой наукой, а коллекционеры просто выполняли наш заказ. Я и знаю-то не больше десятка из них, а кого они там нанимали для выполнения задач, не ведаю и знать не хочу.

- Вот такой вот белый и пушистый наш далим... - донесся голос Велора.

Стул, на котором сидел Сифферт, повернулся вместе с ним, и он вперил взгляд своих глубоко посаженных глаз в сабспейсеров. Алексей заметил, что лицо аристократа сильно изменилось с того момента, как он зашел в зал: оно стало более худым, нос заострился, подбородок с небольшой бородкой клинышком вытянулся вперед, резко обозначились скулы.

- Никто, повторяю - никто - никогда не собирался просто так уничтожать разумных. Это был эксперимент, один из тысяч, десятков, сотен тысяч, которые мы, далимы, проводим испокон века. Почему вас не заинтересовали наши изыскания в области физики сверхтонкой организации, исследования темной энергии и черного света?

- Пока вы занимались мертвой материей, никого, в то числе и нас, апостолов, это не беспокоило, - ответил Велор.

Стул с аристократом-далимом вновь развернулся, и он посмотрел на апостолов:

- Кто вам сказал, что черный свет - мертвая материя? Это еще вопрос... Вы продолжаете упорствовать в своем незнании. Хорошо. Вас не шокируют и не удивляют некоторые явления в живой природе, рационального объяснения которым наука дать не может. Для того, чтобы присутствующий здесь вундеркинд с Земли не чувствовал себя ущербным, - изящный жест в сторону Алексея, - я приведу несколько примеров, которые известны земным ученым. Почему лемминги, такие обычно безобидные и симпатичные зверьки, раз в несколько лет как будто сходят с ума, сбиваются в стаи и, не обращая никакого внимания на любые препятствия, неудержимой живой волной направляются на север, к морю, где почти все и гибнут? Какие механизмы памяти включаются у них, или кто ими управляет? Почему на массовые выбросы на берег или мельководья решаются киты и дельфины? Кто их на это надоумил? Всё это больше напоминает массовые самоубийства. Это то, что касается животного мира. Теперь сами люди. Кто такой Каспар Хаузер, откуда он взялся, из какого мира? Честно говоря, я думаю, что это один из ваших, из апостолов угодил в передрягу и сгинул в глуби земных веков...

- Ты прав, коллекционер, это был Апостол, - кивнул Велор. - Он попал в петлю времени и его выбросило на Землю в 1828 году. Память его аварийно закрылась, и незнание им элементарных вещей было неоднозначно воспринято в обществе. В 1833 году его убили. Мы нашли его слишком поздно и не смогли помочь. Внушили местным жителям поставить памятник на месте его гибели с эпитафией "Здесь убит неизвестно кто неизвестно кем".

- Знаю, видел. Но я не коллекционер, а далим. Я же объяснил вам. Коллекционеры - это те, кого мы использовали в этом эксперименте. Коллекционером был Трувор. Кстати, довольно странная и лично для меня не очень приятная персона, - Сифферт посмотрел на сабспейсеров. - Именно он в конечном итоге довел до абсурда весь эксперимент и завел его в тупик. На Зее мы до сих пор не знаем, что делать с монстром, который появился в подземных лабораториях зоны "К". Наверное, придется его уничтожить, хотя образование очень любопытное. С несчастным народцем Толедо, сбежавшем в Город-призрак от всех и от самих себя, в первую очередь, тоже придется что-то делать... Да, заигрался, запутался Трувор, и, если бы не вы, то Роланд сам бы его уничтожил. И все равно, в данном случае вмешательство Станции было правильным и уместным. Но я отвлекся. Так вот, земные исследователи не могут объяснить многие вещи, происходящие на планете. Примерно то же самое происходит и с нами, но на уровне галактик, в масштабах всей Вселенной и даже не одной, а нескольких. Главный вопрос, на который мы пока не можем ответить, это как соотносятся живая и мертвая материя, что в них принципиально различного и что схожего. Почему живая материя часто ведет себя подобно мертвой, а мертвая - подобно живой? Почему поведение многих живых существ, разумных, в том числе, выглядит таким же инертным, как и мертвой материи? И, наоборот, в горниле рождения вселенных и миров начинают работать механизмы, которые невозможно придумать просто так, на ровном месте, которые не подчиняются никакой разумной логике. Для их разработки требуется разум, удивительный разум, Разум с большой буквы. Что это за противоречие, и противоречие ли это? Ведь всё во Вселенной взаимосвязано и взаимозависимо. Вот вы, - Сифферт встал и повернулся к сабспейсерам, - поняли, что речь идет об августинской эпохе. О том невозможном, с точки зрения нормальной логики, периоде, который предшествовал всему. То есть был до того, как стало всё. Или, говоря иначе - был тогда, когда еще ничего не существовало. И существовало НИЧТО.

Далим замолчал. Олаф и Велор безмолствовали.

- Бартоломео и его народ я трогать не позволю. Я им слово дал и я его сдержу, - стараясь не вникать в смысл того, что произнес Сухов-Сифферт, сказал Алексей, чувствуя, что иначе мозг заклинит.

- Жалеете, молодой человек? Правильно, хоть и зря, тупиковая ветвь. Их жизнь - мучение и пытка для них самих... Да и жизнь ли это, по большому счету?

- Ничего, пусть мучаются. Они никому не мешают, живут себе в Городе-призраке и пусть живут, - огрызнулся Леша. - Их вины тут нет.

- Как это нет? - искренне удивился далим. - Еще как есть! Да будет вам известно, в последнее время нами, далимами, отдан приказ коллекционерам совершать отбор только на добровольной основе и толедцы как раз и...

- Что-что? - подался вперед Ненароков. - На добровольной основе? Вы шутите, Сухов?

- Упаси Боже! Когда эксперимент стал давать сбои, мы подумали, что ментальный луч, или мнемослепок каждого индивида станет... как бы это проще сказать, чище, что ли, если отдающие его, будут делать это добровольно. Пришлось коллекционерам подготовить целую армию вербовщиков, которые обещали каждому, с кем работали, свое. Кому деньги, кому вечную загробную жизнь. В общем, как вы тут говорите - индивидуальный подход, иначе "jedem das seine" или "каждому свое".

- Фашисты! Вы обманывали несчастных людей?! - опять возмутился Алексей. - Лгали тем, кому и надеяться-то было не на что!

- Господи, при чем тут фашисты? Какие ярлыки, обвинения и параллели! Ничего подобного, Алексей Иванович, вот те крест! Всем говорили, что душа будет отделена от тела, так понятнее. Проще работалось с людьми верующими, или, как вы верно заметили, находящимися в затруднительном положении. Много в наше поле зрения попадало неизлечимо больных. Вы, гуманисты, эвтаназию запрещаете, а они, пообщавшись с нашими эмиссарами, обретали последнюю надежду. Кто-то продавал свою душу за деньги, которые велел выплатить родственникам, кто-то просил какие-то конкретные вещи - помочь детям, родителям, сделать что-то, а кто-то реально верил в жизнь после жизни. И, как теперь выясняется, под этим есть весьма веские основания, хе-хе... Бартоломео и его народ тому пример...

Сифферт оглянулся на сабспейсеров и встал. Потом посмотрел на Олафа и Верлора. Глаза его сверкнули темным огнем:

- Эксперимент под кодовым названием "Коллекция" завершен, все работы по нему свернуты. Вам достаточно моего слова, апостолы?

Олаф и Велор некоторое время молча смотрели на Сифферта. Потом заговорил Олаф:

- Хорошо, Сифферт, мы поверим тебе, хотя ты и не заслуживаешь этого. Наблюдатель, - теперь Олаф обращался к Алексею. - У вас есть выбор. Вы можете пойти с нами, а можете остаться здесь, в этом мире, в этой Галактике. Решайте, но имейте в виду, что предложение касается исключительно вас и больше никого из присутствующих.

Алексей почувствовал, что в желудке у него мгновенно похолодело. Он растерялся:

- А вы, Эдуард Семенович, тоже... того... туда?..

- Эх, Ненароков, хороший ты парень, и работник хороший, твердый, надежный, несмотря на ветер в голове. И, видит Иегова - тьфу, вот вжился в роль - я к тебе хорошо отношусь. Заметили мы тебя чуть раньше сабспейсеров и тоже сопровождали, даже плотнее, чем они. Помнишь взрыв в метро, и как ты один в вагоне жив остался? Да-да, это наша работа!

Алексей немного справился с оторопью:

- Так это благодаря вам... Спасибо. А остальные, кто ехал тогда?

- Ну, дорогой ты мой, мы же не можем так вмешиваться в ход событий. У нас есть на это специальные инструкции... - развел руками Кирштейн.

- Вы только посмотрите на этих моралистов! Апостолы они! Ха! Значит, предлагать людям добровольно продать душу... э-э-э... мне, Сифферту, за эквивалентный, равноценный продукт - это преступление. А оставлять людей в заведомо безвыходной, гибельной ситуации - это нормально, это - правильно. Инструкции, видите ли у них! Ну, конечно, мы же тут ни при чём - они сами вляпались! Тьфу, на все ваши рассуждения о справедливости, после такого.

Сифферт заложил трость под мышку и засунул руки в карманы брюк. Велор и Олаф, выслушав эту тираду, вновь повернули головы к сабспейсерам.

- Ты, Наблюдатель, можешь стать одним из нас, - Велор слегка наклонил голову и улыбнулся. - Решай. Тебя ждет вся бесконечная Вселенная с неисчислимыми пространственно-временными континуумами.

- Эдуард Семенович... Велор...

- Зови, как тебе самому больше нравится. Но твой невысказанный вопрос я понял. Отвечаю. Да, я тоже ухожу отсюда, моя миссия выполнена.

- А "ЮНИВОКС"?

- Небеса Иеговы! Ты о себе думай, а не о фирме!

- А если я откажусь?..

- Я те откажусь... - начал было Велор, но осекся, увидев укор во взгляде Олафа. - Мы примем любое твое решение. Но имей в виду, что за всю нашу почти бесконечную историю отказ был всего один.

Алексей обернулся. Сзади стояла Лу, опустив руки, и широко раскрытыми глазами смотрела то на Алексея, то на апостолов, то на Сифферта. За ней немым атлантом возвышался гигант Пантелей и мял в руках шапку ушанку. Обе фигуры выражали растерянность и нерешительность. Ненароков снова посмотрел на Сифферта и апостолов. Аристократ, будто подчеркивая, что он не желает вмешиваться в процесс принятия решения, отошел в сторону, повернулся к Наблюдателю спиной и слегка приподнялся над полом, поигрывая тростью.

Алексей перевел взгляд на спокойно ожидавших ответа Олафа и Велора, зачем-то застегнул молнию на куртке и набрал в легкие воздух...


## Глава 34


Принцип бабочки


В небольшом современном камине в центре просторной гостиной с широкими, прикрытыми воздушными занавесками окнами, весело потрескивали березовые поленья, периодически ярко вспыхивая дымно сгорающей берестой. Дымоход опускался квадратным раструбом с потолка и нависал в метре над стальным поддоном с переливающимися алым огнем углями. Вокруг камина, нарочито беспорядочно были расставлены кресла и журнальные столики. Два кресла были заняты: в одном сидела, по привычке подобрав под себя ноги, Лу, во втором устроился Пантелей и с удовольствием потягивал пиво. На столиках в тарелках была разложена закуска: бутерброды с икрой и сёмгой, расстегаи, крабовый салат, суши, крекеры и многое другое. Минибар на колесиках стоял тут же, уставленный всевозможными бутылками с яркими этикетками.

За спиной Пантелея и Эмо открылась дверь и в гостиную заглянула миловидная женщина средних лет в белом фартуке:

- Евгений Петрович, горячее как, нести?

- Неси, Глафира, минут через пятнадцать, - отозвался Сухов-Сифферт, помешивая изящными каминными щипцами красные угли.

На нем были одеты светлый теплый жакет на меху и бежевые брюки. Поставив щипцы на специальную подставку среди других каминных приспособлений, он выпрямился, взял одной рукой со столика стаканы, сыпанул в них лед и плеснул виски "Дампл", после чего направился к Алексею, стоявшему у окна и наблюдавшему за снегопадом на улице.

Вечерело, и зыбкие ранние синие сумерки окутали своим призрачным светом высокие сугробы и припорошенные снегом ели. Кое-где, рассыпанные умелой рукой, лили желтые лучи фонарики садовой подсветки. Дорожки в аккуратном саду были чисто подметены. Весь заоконный пейзаж, будто списанный с новогодней открытки, источал спокойствие и умиротворение. Но, невзирая на живописные зимние убаюкивающие пейзажи, окружавшие дом Евгения Петровича, на душе у Лешки было муторно и тоскливо. Как-то бездарно и ничем закончилась вся эпопея с поиском и ликвидацией коллекционеров... Хотя, как на это посмотреть. Стан Коваль и Порфирий Емельянович погибли, убили Трувора, ранили Лу и его самого. А сколько людей на Зее погибло! Кстати, а на Земле-то сколько!

Сифферт сегодня рассказал всё, или почти всё. Получалось, что и без них крайне неудачный и жестокий (по мнению Леши, но не Сифферта) проект свернут без всякого вмешательства Станции. А они нагородили такого! Жуть. Теперь всё выяснилось. Сифферт со товарищи просто проводили эксперимент. Просто проводили, просто эксперимент... Кошмар! Столько разумных существ погибло! Хотя, Сифферт утверждает, что реально погибли лишь те, кем занимался Трувор. Главным образом на Зее, да и то не все. Часть превратилась в толедский народ, часть - в потустороннего монстра в подземелье.

Алексей повернулся - к нему подошел Сифферт и протянул стакан:

- Что грустите, Алексей Иванович? Какие думы томят вас, какие мысли гнетут?

Алексей машинально взял бокал и сделал несколько мелких глотков. Виски был отменным, с "дымком".

- В правительстве все так живут?

Сифферт удивленно посмотрел на Алексея:

- Да вы что, Алексей Иванович? Так, как живу я, никто здесь не живет!

- Шикуете...

- Вы не поняли, - засмеялся Евгений Петрович. - Так скромно, как я, никто не живет, если вы имеете ввиду ваше...хм... наше правительство! Если хотите, мы можем с вами прогуляться по поселку и вы поймете, что средиземноморский Лазурный берег с его виллами меркнет по сравнению с тем, что можно увидеть здесь.

- А почему? - повернулся к нему Ненароков.

- Что - почему? - не понял Сифферт.

- Почему и зачем они строят себе такие хоромы? Это, мягко говоря, неэтично по отношению к остальным.

- Вы это серьезно сейчас говорите, Алексей Иванович?

- А вы считаете мой вопрос глупым?

Евгений Петрович немного отпил из своего бокала:

- Нет, не глупым. Более того - законным и обоснованным, но... по-детски наивным. Вы уж простите.

Лешка сокрушенно кивнул головой:

- Да, вы, наверное, правы. Глупо всё это.

- Глупо? - прищурился Сухов. - Как бы не так! Все предельно разумно, прагматично и логично и ни в коем случае не глупо. Вот смотрите. Вы, то есть народ, страна, играете последние десятилетия в демократические игры... Да и не только вы - весь мир. Выбираете президентов, парламенты, правительства. Ругаете, ненавидите и проклинаете жестоких диктаторов, проходимцев и всякую мерзость во власти. Гордитесь теми, очень редкими, из них, кто имеет смелость отстаивать интересы простого народа невзирая ни на что. Идеализируете погибшего Альенде, убитую Индиру Ганди, Мартина Лютера и некоторых других, кто, по вашему мнению, честно и достойно проводил свою линию. Да, здесь вы правы. Но только в случае этих и еще десятка-двух примеров. Потому что таких людей, таких пассионариев и бессребреников в политике и власти не то что подавляющее меньшинство, а просто исчезающе малая величина. Исчезающе! Вся ваша политика - это конгломерат алчности, гордыни, извращений и самых разных маний и фобий.

- В чем, в чем, а ихнего Сталина в алчности не упрекнешь. Довольствовался минимумом, подарков не брал, - подал голос Пантелей.

- Согласен. Кстати, французский Робеспьер, апологет террора, тоже отличался личной скромностью. Но многие другие фобии этим персонажам были присущи. Обратите внимание: вы, люди, построили такое общество, управлять которым могут только диктаторы и мегаломаньяки. Заметьте - те редкие честные люди, которые попадают в мутный котел высшей политики, либо гибнут, либо уходят по собственной воле, убедившись в собственном бессилии и невозможности что-либо изменить. Те, кто остается, уподобляются основной элитной биомассе. В государственном строительстве вы избрали самую кривую и, в конечном счете, тупиковую схему. Вы говорите о демократии, подразумевая, что это есть верховенство большинства над меньшинством и глубоко заблуждаетесь. А это ведь основа основ!

- А что же такое тогда "демократия"? - искренне удивился Алексей.

- В переводе - власть народа. Но не на практике. И особенно у вас... нас в стране. На Западе еще получается сохранять хорошую мину при плохой игре, хотя это и ненадолго. А вот здесь, в России, которой вы сами приписываете чуть ли не уникальную божественную чистоту и духовность, государство является выразителем как раз воли меньшинства и диктует эту волю большинству. Некоторые верят, очень многие смирились, единицы возмущаются. А всё предельно просто. Достаточно поработать опытным социопсихологам и политтехнологам, подтасовать пару-тройку фактов, подретушировать, и уже практически невозможно понять, что это было на самом деле. Еще пара мазков, и всё - картинка полностью перевернута. Черное стало белым. А сейчас, особенно в последнее время, перестали и элементарную ретушь делать - подумаешь, народ будет там что-то себе думать! Наплевать и растереть! Государство - это машина, управляемая подавляющим меньшинством в интересах этого же меньшинства за счет большинства. Это агрегат для подавления всех инакомыслящих, кто несет хоть малую угрозу политико-экономическому механизму. Я имею ввиду не тех, кто громко кричит на митингах, хотя, отчасти, и их тоже, но, главным образом тех, кто своими действиями, идеями и решениями ставит под угрозу доверие к власти. Ведь не случайно, например ваши земные скандалы, связанные с обнародованием секретных переписок внешнеполитических и других ведомств расценивались причастными государственными машинами, как тяжелейшее преступление, и люди, которые этим занимались понесли несоразмерно суровое наказание. Они никого не убили, не оскорбили. Они просто опубликовали правду. И вот за эту правду их и гнобят, извините за сленг. А почему? Да потому что они мешают государственному меньшинству распоряжаться и делить то, что принадлежит большинству. Вот так, mon cher!

- Но, подождите, ведь строятся квартиры для людей, прокладываются дороги и мосты...

- Квартиры для каких людей? Для тех, кто уже купил себе несколько квартир и вилл? Или для тех, кто ночует на улице? Дороги и мосты? Бросьте! Все ваши мегапроекты - не что иное, как повод для вытряхивания из государственного кармана - понимай из кошельков вашего большинства - колоссальных денег для дележа между представителями меньшинства. Это касается практически любого проекта, поверьте мне, Алексей Иванович, я-то знаю об этом не понаслышке, а конкретно. Так что, как ни крути, а демократия - это абсолютная власть меньшинства над большинством и никак иначе! Отсюда нелицеприятный для вас вывод, уж извините: вы - рабы. Рабы собственной успокоенности, бессилия и неверия. Вот так. А говорите - духовность, причастность к божественному, жертвенность... Очнитесь, оглянитесь вокруг! Посмотрите, кто вами управляет? Подонки, которые получают удовольствие и упиваются властью и для которых один Бог - Маммона. Алчные, жадные извращенцы и психопаты в медицинском смысле слова, почувствовавшие запах наживы. Плебеи, выползшие из подвалов и установившие свои законы, теперь правят вашим миром. В этом их несокрушимая сила и... детская слабость - ими легко управлять извне. Им бросили кость: обогащайтесь скорее, пока есть время, не отвлекайтесь ни на что другое. И они лезут и лезут вверх, карабкаясь друг по другу, топя своих, разрывая на куски тех, кто им мешает...

- Но ведь в Америке... - попытался что-то возразить Алексей.

- Да плюньте вы на Америку! Далась она вам. Если уж на то пошло, то американцы вас действительно сильно боятся, и в этом виноваты вы сами. Ну да бог с ними! Не надо на них смотреть - гнусности, лицемерия и лжи там ненамного меньше, чем у вас. Что ваша, что их история - это сплошная борьба за власть, за возможность управлять большинством в целях удовлетворения амбиций и психозов меньшинства. А в центре всего Маммона! Кстати ваш... наш... неважно, исторический персонаж по имени Иисус Христос говорил очень правильные речи по этому поводу. Как ни странно, его сподвижники записали эти мысли, не сильно исковеркав. Но был и еще один мудрейший человек в вашей истории - Макьявелли. Он с предельным откровением писал о том, что я вам сейчас наговорил. Ничто не ново под Луной!

- Это Экклезиаст... - машинально откомментировал Пантелей.

- Что? - не сразу понял увлекшийся Сифферт. - Ах да, верно, Экклезиаст. Один из редких незлобивых персонажей вашего Ветхого Завета...

Алексей промолчал, потом спросил:

- И что с нами будет?

- У меня нет машины времени, - пожал плечами Сифферт. - Но пока все дело идет к неприятной для вас развязке.Ваш мир пришел в непонятное движение. Большинство государств Старого света стремительно теряют свои национальные очертания в мутных потоках мигрантской темной крови. Арабская волна захлестнула Европу, азиатская и кавказская - Россию, желтая - Сибирь. Великий Повар невообразимой кухни уже поставил на огонь котел со всеми нациями и этносами и начал вселенское вращение, методично подсыпая в это страшное варево одному ему известные зелья. С недавних пор эта дьявольская свистопляска стала ускоряться. Гигантский черпак Повара вращается в котле все стремительнее. А "Plat du jour" у него, полагаю, получится смуглым, наглым субъектом без принципов и совести с луженой глоткой, сильными челюстями и с мозгами настроенными только и исключительно на прагматизм, понимай крайний эгоцентризм. Макропроцессами на Земле управляете не вы, не ваши президенты, премьеры и короли, им дано право решать только локальные вопросы максимум на региональном уровне. Вся глобалистика вершится не на Земле и даже не в Солнечной системе. Вы, Алексей Иванович, можете подумать, что это боги. Что ж, отчасти это так... отчасти. В том смысле, что могущество и цели поваров даже нам, далимам, совершенно непонятны. Пока. Я считаю, что над Землей проводится либо какой-то эксперимент, либо вы та культура, в химическом смысле слова, которую выращивают в пробирке для конкретного целевого использования. Может быть вы - прививка, вакцина для других цивилизаций, или наоборот - социокатализатор. Кто знает? Мы, к сожалению, можем только предполагать. Вы посмотрите: ваш мир накрывает сумрачная и грязная волна религиозного мракобесия и обскурантизма, в тени которой и притаились все шутки и фокусы дьявола. Это еще ваш Мишель Нострадамус предсказывал в своих...


- Чума и война, человечество вздыбив,

Столетья ведут к моровому концу,

И выплеснет пруд пресноводную рыбу,

Чтоб звезды летели навстречу Стрельцу...


Ну как, Ромуалды, тяжко на свете?

На вас Африканская буря идет.

И львиным порядком карающий ветер

Мальтийские земли за горло возьмет.


Зачем не едины беспечные галлы,

На Францию новый идет Магомет,

Должно быть и церковь сорвется в могилу,

От Зла никому спасения нет.


Все уставились на Пантелея, продекламировавшего несколько катренов Нострадамуса, но тот, как ни в чем не бывало, потянулся в кресле и с удовольствием хрустнул суставами. После секундной паузы Сифферт продолжил:

- Думаю, что выбора у вас нет. Сожалею. Да. К тому же мы не считаем себя вправе, да и возможностей таких нет, вмешиваться в ваши планетарные дела, которые, похоже, имеют намного более широкое звучание. Кроме того, без решения более глобальных и серьезных дел, воздействие на Землю не может быть эффективным... Если вообще возможно. Ладно, Алексей Иванович, давайте отбросим политику и возможные концы света и поговорим о наших с вами делах.

- Ничего себе "отбросим"! - с трудом проговорил Алексей, на которого речь Сухова произвела шокирующее впечатление.

- Это лишь наши, то есть мои предположения. Ничего больше я вам сказать не могу. Это прогноз. А прогнозы, знаете, как у вас говорят - бабушка надвое сказала...

- Хорошо, вернемся к нашим проблемам, - пересилив себя согласился Ненароков. - Знаете, что смущает меня, Евгений Петрович? То, что, сейчас нет поставленных задач, а те, что были, как-то неожиданно были решены... Решены так, что получается, что ни мы, сабспейсеры, ни силариане, ни эти апостолы могли не вмешиваться в разворачивающиеся события. Вы завершили эксперимент и "уволили" коллекционеров, - Алексей помолчал. - Еще Порфирий Емельянович, царствие ему небесное, почему-то вспомнился и несчастная бабка на площади Индиры Ганди.

- Кто-кто? - сразу не понял Сифферт и заглянул в глаза Ненарокову. - А-а-а, понял! Коронт-оператор?

Алексей кивнул головой. Далим развел руками.

- Ну-у-у, Алексей Иванович, как говорится, "Нервы свои завяжи в узду, придя на работу, не ахай. Выполнил план - посылай всех..." ну и так далее. Нервы, нервы и еще раз нервы! Беречь себя надо, Алексей Иванович, спать, опять же, пораньше ложиться. Жалко Оператора, достойный был че... коронт. Но что поделаешь... Не расстраивайтесь, он был воин и погиб, как воин. Другой смерти он для себя и не мыслил. Правда, Алексей Иванович. А что за бабка?

- Да ладно, это так... К делу не имеет отношения.

От Сухова-Сифферта, который всего несколько минут назад говорил такие жестокие вещи, вдруг пахнуло теплом, добротой и сочувствием, и Лешка интуитивно, на рефлекторно-подсознательном уровне понял, что перед ним совсем не враг, а друг. Это выглядело невозможно, невероятно, но...

- Да что там... я вот человека убил, хоть он и был уже зомби... там, в лесу на Зее, когда мы с Лу из подземелья выбрались.

Ненароков почувствовал острую необходимость высказаться, рассказать этому почти незнакомому человеку, или кто он там, все те переживания, которые ему довелось испытать за последний месяц. И он заговорил. Сначала немного путано и часто сбиваясь, но постепенно успокаиваясь и обретая равновесие и уверенность.

Сифферт его не перебивал и молча слушал. Пару раз он отходил к столику и освежал стаканы с виски. Через полчаса Леша выдохся и замолчал. Далим выждал несколько минут, потом слегка отодвинул занавеску и всмотрелся в заснеженный ландшафт снаружи. При полном безветрии, в свете переливающихся огоньков садовых фонарей, последние, медленно падающие снежинки заканчивающегося снегопада, лишь подчеркивали недвижимость и безмолвие морозного пейзажа.

Продолжая вглядываться в наружный сумрак, Сифферт заговорил:

- Алексей... Иванович, вы отказались от заманчивого предложения апостолов. Это был ваш выбор, на вас никто не давил. Если по мне, так вы поступили правильно. Действительно, что нового может для себя найти перспективный сабспейсер, последовав за этими надсмотрщиками, супервизорами Галактики - апостолами, как они себя сами называют. Да, это, пожалуй, древнейшая цивилизация, известная нам. Может быть, именно поэтому они когда-то, очень давно, гигантскую пропасть лет назад, взяли на себя функцию... как бы это... присматривать, что ли за цивилизациями. Мы, далимы, слышали об их деятельности, но лично я с ними столкнулся впервые там, под смоленской высоткой. Да-да, Алексей Иванович, вы абсолютно правы: задачи Станции и апостолов во многом совпадали. И вы, сабспейсеры, и апостолы наблюдали за развитием цивилизаций, подправляли, если где-то что-то шло не так, помогали. Апостолы, правда, вмешивались только в крайних, критических случаях и никогда не занимались профилактикой, как вы. В общем, вы занимались миссионерской, прогрессорской деятельностью, а апостолы - корректировкой. Оно и понятно, древнейшая цивилизация апостолов изначально была ориентирована на подобную деятельность. Ценой колоссальных жертв выиграв крупнейшую межгалактическую войну, они занялись мониторингом Вселенной и стали пресекать любые попытки расшатать, сложившийся Status Quo. Разумеется, в космическом масштабе. Миротворцы... Обычно они вмешивались в ход событий на этапе зарождения межпланетного конфликта. Тот факт, что они обнаружили деятельность коллекционеров, для меня стал неожиданностью. То, что силариане и сабспейсеры вычислили коллекционеров, логично. Но то, что апостолы, всегда работающие в буквальном смысле с космическим размахом, обратили свой взор на происходящее на самих планетах, по меньшей мере, удивительно. Однако не это важно. Суть в том, что они, куда ни кинь, правы. Коробит, конечно, их зазнайство и высокомерие, но ведь делают они, в конце концов, правильное, нужное дело. Меня... нас вот подправили. Действительно, Трувор заигрался.

- Не надо только на него одного валить, вы и сами хороши - заварили кашу, а следить не следили за исполнителями, - грустно сказал Алексей, глядя в окно.

Сифферт повернул голову и как-то странно посмотрел на Наблюдателя.

- Алексей Иванович, а теперь самое важное, - он помолчал. - Да, самое важное, однако...

Создавалось впечатление, что Сифферт не рашается продолжить фразу, или не может подобрать слов. Он повертел в руках полупустой стакан, выпил его содержимое одним глотком и поставил на подоконник. Алексей молча ожидал продолжения.

- Дело в том, что всё, что вы сегодня услышали, Наблюдатель, является правдой лишь наполовину, - далим поднял руку, упреждая вопрос Алексея. - Да, проводился эксперимент, да, гибли миллионами разумные существа, но это не имеет никакого отношения ни ко мне, ни вообще к далимам! И апостолы здесь сбоку-припёку. Правда лишь то, что этот неудачник Трувор занимался своими идиотскими исследованиями, которые закончились... вы сами видели, чем!

Алексей обернулся и увидел, что Лу и Пантелей замерли каждый в своем кресле и с интересом прислушиваются к разговору.

- В общем так. Гибель цивилизаций имела место на самом деле, только провоцировали ее не мы, далимы, и не полумифические коллекционеры, а неизвестно кто. НЕИЗВЕСТНО!

- Первая погибшая цивилизация была обнаружена еще в то время, когда мы сами путешествовали по Вселенной в кастрюлях на фотонной тяге. Страшно подумать, как давно это было. Тогда мы так и не смогли определить, что явилось причиной гибели гуманоидов, уровень развития которых был сродни вашему, земному. Исчезла эта несчастная цивилизация за несколько тысячелетий до прилета нашего звездолета. Видимых разрушений, какие обычно сопровождают войны, обнаружено не было, лишь пришедшие в негодность и полуразрушившиеся, в полном соответствии со вторым законом термодинамики, строения. Флора и фауна вполне хорошо себя чувствовали. Удивительно, но факт: спустя несколько тысяч лет совсем неподалеку, в соседней звездной системе, мы обнаружили похожую цивилизацию, которая вполне процветала и не собиралась погибать ни от внешнего, ни от внутреннего врага. Мои предки-далимы справедливо решили изучать сохранившиеся материальные свидетельства загадочно погибшей цивилизации, разбили на планете парочку археологических лагерей и двинулись дальше - покорять космос. Но этот процесс принес им не только восторг от удивительных открытий, но и добавил в копилку таинственно погибших цивилизаций еще несколько планет. Такая череда народов-неудачников заставила задуматься наших ученых. К тому времени мы уже знали, что есть цивилизации, которые имеют очень большой потенциал развития и способны развиваться на протяжении сотен тысяч лет и дольше. Кстати, те же апостолы, эти космические арбитры, имеют такую историю, что мне затруднительно даже приблизительно назвать срок их существования. Не меньше миллиарда лет!

- Получая все больше и больше свидетельств гибели некоторых цивилизаций, ученые рассчитывали докопаться, в конце концов, до причин всех этих несчастий, но ничего не выходило, ничего. Не просматривалось никакой системы, алгоритма, причины, которые можно было бы считать едиными для всех исчезнувших. Единственный факт, который выбивался из общей канвы событий, археологи обнаружили на планете Велла. Им удалось расшифровать письменность жившего на ней народа, и, хотя, памятников письменной культуры сохранилось очень мало, удалось прочитать несколько сотен миллионов знаков, оставленных на стенах глубокого подземного бункера. Судя по тексту, группа гуманоидов, предчувствуя, или видя надвигающуюся катастрофу, суть которой по-прежнему была непонятна, смогла направить в космос корабль с каким-то бесценным, архиважным грузом. Куда направился звездолет, достиг ли он пункта назначения, нам было неизвестно.

- Тем временем, продвигаясь в своих изысканиях от периферии к центру Вселенной, мы продолжали находить погибшие цивилизации. Причем с каждым разом время, прошедшее с момента трагедии все уменьшалось. Нам стало очевидно, что мы идем по следу и постепенно настигаем "нечто", уничтожающее цивилизации. Чуть позже на космическом горизонте замаячили апостолы, потом силариане со своим проектом "Гербарий", а потом и вы, Алексей Иванович, с друзьями. К тому моменту наши ученые смогли сформулировать сумасшедшую, буквально фантастическую гипотезу, частично объясняющую исчезновение одних и сохранность других цивилизаций. Теория была неожиданна и несла в себе, наряду с положительным зарядом, большой негативный фактор. Она даже просто одним своим существованием могла серьёзно осложнить и омрачить жизнь многим дружественным цивилизациям. Поэтому было решено сделать всё для того, чтобы о ней не узнали ни наши друзья, ни апостолы, - Сифферт поймал вопросительный взгляд Ненарокова. - Апостолы нам ни враги, ни друзья, а просто арбитры. Причем никто их на это не уполномочивал, они сами себя назначили, отсюда и настороженное к ним отношение.

- В общем, когда ученые дали нам свое объяснение происходящего, мы решили закамуфлировать всё под деятельность мифических коллекционеров. На нескольких планетах организовали умышленную "утечку" информации, а сами стали демонстративно отходить от этих дел. Теперь о нашей цивилизации помнят разве что апостолы, да с десяток старейшин ранних цивилизаций. Кто ж мог предполагать, что в один прекрасный момент найдется Координатор Трувор, который по-своему взглянет на проблему, и ему взбредет в голову заняться нейровыкачкой и эгомикшированием на Зее. Жаль, что его не достал ваш коронт Порфирий Емельянович, это было бы справедливо. Ведь он искренне верил, что это коллекционеры уничтожили его цивилизацию, а Трувор - один из них. Но у старика не хватило сил буквально на последнюю минуту боя... Честно скажу: цивилизация Коронт может по праву гордиться им. Кроме этого, именно деятельность Оператора, а скорее, его нахождение в живых, натолкнуло наших ученых на еще одно необычное предположение. Но об этом чуть позже.

- Кто такой Роланд?

Алексей и Сифферт обернулись: Лу и Пантелей стояли у них за спиной и ловили каждое слово аристократа.

- Кто такой Роланд? - повторила вопрос Эмо.

- Супермозг, - ровно ответил Сифферт, - который отслеживает выполнение программы по ликвидации цивилизаций. Кто его создал, когда, мы не знаем. Могу лишь предполагать, что это творение Титанов...

- Кого?

- Титанов. Тех, кто, предположительно, запустил программу ликвидации. Никто их никогда не видел. Их существование - всего лишь предположение, хотя и имеющее под собой очень веские основания.

- А-а-а, это... зачем Титанам уничтожать цивилизации, причем избирательно? - задал вопрос Пантелей.

Сухов-Сифферт посмотрел на него с уважением:

- Хороший вопрос, правильный. Мы его себе задавали давно. А вот вам и ответ. Никто и никогда не уничтожал те цивилизации, о которых мы говорим. Никто и никогда.

- И что это значит?

- Это значит, что речь идет не о смерти, а о перерождении, превращении цивилизации во что-то новое, неизвестное...

- Как это? - не понял Пантелей.

- А вот так. Достигнув какой-то точки в развитии, у разумных индивидуумов некоторых цивилизаций срабатывает генный или какой иной переключатель. Происходит бифуркация, скачок в развитии, и существо освобождается от внешней материальной оболочки, переходя в чисто энергетическое состояние. Процесс носит лавинообразный и необратимый характер. Иногда это занимает считанные часы, иногда недели или месяцы, но не больше. Внешне это выглядит так, будто носители разума на планете начинают один за другим умирать. Картинки с планет вы видели.

- И что становится с... душой?

- Энергетические оболочки объединяются в одном порыве и устремляются в неведомые пределы Вселенной, - без всякого пафоса ответил Сифферт. - Что с ними происходит дальше, можно только гадать. Принцип бабочки: сначала гусеница, потом кокон и, наконец, бабочка.

- То есть одни - бабочки, а другие... - протянул Пантелей.

Сифферт опять одобрительно посмотрел на гиганта:

- Совершенно верно: Кесарю - кесарево, слесарю - слесарево. Попахивает, по правде говоря, ксенофобией, если не сказать сильнее. Поэтому мы и не афишировали этого предположения наших ученых. Ведь по нему действительно получается, что одни цивилизации э-э-э... стерильны, тогда как другие - фертильны.

- Цивилизации индиго... - прошептала Лу.

- Но всё, что вы тут сказали - только предположения!

- Да! Да-да-да! - с горячностью воскликнул Сифферт и бросил взгляд на Эмо. - Но представьте на одну лишь секунду, что мы правы, и отдельные, очень редкие, правда, цивилизации имеют возможность переходить на следующий уровень... как бы это... бытия! Это вам не сверхсветовая скорость, не подпространственные уровни, не гравитационо-темпоральные перехлесты и пуповины, это - вторая, третья, а может и вечная жизнь! Это абсолютное знание - предел беспредельного!

Сифферт замолчал, глядя на притихших сабспейсеров, и закончил:

- К сожалению, мою цивилизацию, а значит и меня, сия благодать в любом случае обошла стороной. Но какие мои годы, мы еще поживем!

- И к чему вся ваша речь? Не просто же так вы нам это рассказали. Я пока понял, что вся катавасия с коллекционерами - не более чем естественный ход событий, согласно выводов ваших ученых. А мы, олухи, за Грэмом гонялись... - с нотками обиды в голосе произнес Ненароков.

- Ну-ну, не надо обижаться. Всем свойственно ошибаться. Ваше вмешательство, кстати, очень помогло в разоблачении Трувора и позволило мне, разыграв спектакль с вашим невольным участием, заключить сделку с апостолами. Теперь нам с вами никто не мешает...

- Нам с вами? А вы уверены, что мы захотим? - выдала долго молчавшая Лу.

Сифферт с искренним недоумением посмотрел на неё:

- Да вы что?! Не хотите участвовать в таких исследованиях? Вы?! Потрясающе! Я понимаю - Пантелей, но вы-то с Лу!..

- Подождите, Евгений... э-э-э...

- Пусть вас не смущают разные имена. У далимов имя не имеет такого значения, как у вас, - улыбнулся Сифферт. - Как вам удобнее, так и говорите.

- Хорошо. Мы не можем дать ответ, пока не поймем, что вы нам предлагаете, во что мы ввязываемся. И потом, чем мы с Лу отличаемся от Пантелея?

- Отвечаю на первый вопрос. Я предлагаю вам заняться вопросом выяснения судьбы тех народов, которые исчезли, ушли, переродились. Это будет своего рода космический суперквест, на выходе которого возможны фантастические бонусы и призы. В самом худшем случае мы с вами останемся у разбитого корыта, но при своём, так сказать...

- Или свернем себе шеи, - добавил прагматичный Пантелей.

- Не исключено, но вряд ли, - выстрел глазами в сторону гиганта. - А теперь ответ на второй вопрос: почему я выделяю именно вас.


## Глава 35


Бездна


Сифферт одернул меховую безрукавку и указал рукой на дверь:

- Прошу вас следовать за мной, господа.

Сабспейсеры двинулись вслед далиму. Проходя по коридору, он крикнул в одну из открытых дверей:

- Глафира, мы спустимся в бильярдную!

- Хорошо Евгений Петрович. Вам что-нибудь там понадобится? - донеслось оттуда.

- Нет, ничего не надо. Не беспокой нас!

Далим нажал кнопку в стене и перед ними распахнулись двери шикарного лифта "КОНЕ". Алексею он неприятно напомнил футуристический лифт, появившийся в его доме благодаря ошибке Пантелея. Сифферт подождал, когда все зайдут, вошел сам и нажал на кнопку минус четыре. Створки дверей бесшумно сдвинулись, и лифт мягко двинулся вниз. По светящемуся небольшому монитору поползли надписи: тренажерный зал, бильярдная, солярий, сауна, бассейн.

Раздался мелодичный сигнал, и створки бесшумно раздвинулись. Алексей отметил, что лифт остановился практически незаметно, без ощутимого торможения. Хозяин дома и сабспейсеры вышли из мягкого света кабины лифта и очутились в полутемном зале, освещенном лишь средних размеров бассейном с подсвеченной голубой водой. В одну из стен был вмонтирован большой аквариум, в котором лениво плавали рыбы. Ощущение дежа вю чуть коснулось его сознания, но не оформившись, растворилось.

- Далимы, я смотрю, умеют неплохо устраиваться, - вертя головой и ни к кому не обращаясь, произнес Ненароков.

- Ха-ха! - засмеялся Сифферт. - Далимы! Не далимы так живут, а шишки из администрации президента. Это госдача на Рублевке, Алексей Иванович. А я - одна из шишек администрации.

- Сергей мне говорил, что вы не очень вхожи в кабинеты...

- Ваш друг Сергей много чего не знает. Не потому что глуп, а потому что некоторые вещи, происходящие в Кремле и на Старой площади мягко говоря не афишируются. А ваш приятель, извините, всего лишь один из сотен советников внешнеполитического ведомства, которые, хотя формально и допущены до сведений, составляющих государственную тайну, не имеют ни малейшего представления о том, что творится в администрации. Поверьте, Алексей Иванович, внутренняя дипломатия - это искусство, а внешняя - работа.

Далим прошел вдоль бассейна и свернул в неприметный закуток, где ключом открыл дверь с надписью "насосная". Сабспейсеры оказались в техническом помещении, заполненном трубами, вентилями и целым рядом манометров и термометров. Тихо шумела мощная помпа. Не в пример подвальным этажам обычных жилых зданий, где валяются горы мусора, под ногами хлюпает вода, на голову капает кипяток, а по искрящим силовым кабелям бегают упитанные наглые крысы, здесь все сияло чистотой и порядком: трубы выкрашены, пол вымыт, шкалы приборов протерты. Следуя за хозяином, сабспейсеры пересекли по диагонали насосную и подошли к противоположному углу. Сифферт встал у стены, и в ней неожиданно открылся проход.

- Прошу вас - субпространственная капсула очень старого образца, - пропуская вперед спутников, сказал Сифферт. - Новую поставить всё руки не доходят, но и эта работает вполне сносно.

Капсула была сферической формы и в диаметре достигала метров четырех. Вдоль стены, полукругом топорщились несколько откидных сидений. Далим взмахнул рукой, перед его лицом засветился воздух, и камера слегка дрогнула. Бесшумно открылся выход.

- Прибыли, выходим.

На этот раз они оказались в очень большом помещении, напоминающим ангар. Все вокруг было заставлено какими-то контейнерами, ящиками и коробками. Сифферт уверенно пошел вперед и запетлял по узким проходам, оставленным между штабелями и шпалерами. Через минуту они вышли на пространство, свободное от ящиков и тюков и увидели положенный набок большой золотой цилиндр. Сифферт протянул к нему руку, и в боковой панели открылась длинная щель.

Взору сабспейсеров предстало то, что находилось внутри цилиндра: висящий в воздухе металлический стержень с насаженным на него барабаном из шести цилиндров сложной конструкции. К цилиндрам были подведены трубки, провода, шланги. Сами цилиндры были прозрачными. Четыре - пустые, а вот в двух в слегка голубоватой жидкости, кипевшей в некоторых местах газовыми пузырьками, плавало несколько разноцветных шаров.

- Это тот самый груз, которая цивилизация из системы Велла отправила буквально за несколько дней или часов до своего "перевоплощения". Мы называем его "Активатор".

- А зачем его отправили? Они же, наверное, осознают, что избраны и получают приз.

- Судя по всему - нет. Цивилизации за некоторое время до перехода начинают чувствовать опасность и стараются принять какие-то контрмеры. До последнего момента перед переходом они, видимо, не осознают, что происходит. Вот и гуманоиды с Веллы решили спасти самое важное для них.

- Что? - спросил Леша.

- Скорее - кого!

- Что "кого"?

- Видите, четыре гильзы пустые, а две полные. Обратите внимание, что к четырем пустым плотно прилегают небольшие насадки-капсюли. У двух полных эти капсюли не подсоединены и расположены в нескольких сантиметрах от торца. То есть, четыре гильзы были активированы, а две по-прежнему "заряжены" и готовы "выстрелить". "Активатор" был нами найден на одной из незаселенных планет земного типа. Обнаружили его совершенно случайно. Две гильзы уже были пусты.

- Так, значит, третью и четвертую гильзы удалось активировать вам - далимам? - догадался Наблюдатель.

Сиффер пристально, чуть сощурившись, посмотрел на него и медленно произнес:

- Сейчас вы с Лу поймете, почему буквально обречены согласиться на мое предложение... Дело в том, что... что...

- Ну же, Евгений Петрович, смелее! Не тяните.

- Кто и когда активировал первые две гильзы, мы не знаем, - размеренно сказал далим. - А вот активировав две другие двадцать восемь лет назад, мы получили... ну, в общем...

- Что вы получили? - не проникшись пугающим холодом паузы, усмехнулся Лешка.

- Ненарокова Алексея Ивановича и Лу Эмо. Вот так-то, сабспейсеры. Dixi.

В голове у Алексея будто ударил огромный оглушительный колокол. Его плавающие дрожащие звуки расходились в мозгу пенными волнами, затопляя все новые и новые островки сознания. Ангар, "Активатор", Сифферт, и Пантелей унеслись в непрозрачную клубящуюся туманом даль, и только Лу ощущалась где-то рядом, на ускользающем перцептуальном уровне. Сам он стал неумолимо проваливаться в бесконечную черную бездну. Манящая и страшная чернильная темнота тут и там стала вспыхивать крошечными золотистыми искорками света, складываясь в знакомые с детства рисунки созведий. Он протянул к свету ладони и увидел, что руки стали розоватыми и пухлыми, как у младенца. Водоворот сияющих звезд закружил его, подхватил своими хрустальными лучами и унес в беспредельную леденящую даль. Мир расширился до невероятных, немыслимых размеров и разверз перед ним бесконечную и загадочную пустоту, вечное и неспешное движение, невероятную многогранность, логику лемм и, одновременно, непредсказуемость калейдоскопа.

Вселенная распахнула на мгновение свои холодные равнодушные объятья и безмолвно приняла неразумное дитя...


Открылась бездна, звезд полна,


Звездам числа нет, бездне дна.


Москва, Ершово, Ногинск, июль 2010 г. - декабрь 2011 г.


NoCopyright М.Шуваев, 2011 год.


...дорогой Олаф, невзирая на все наши предосторожности (фр.)

Дорогой мой - фр.

Дежурное блюдо, фр.

Я сказал (лат.)

М.В.Ломоносов, "Размышления..."