Вереснев Игорь: другие произведения.

Чужая кровь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

   Чужая кровь
   В метро было многолюдно. Так здесь всегда по утрам. Он не любил ездить в метро в час пик - толчея, шум, гам, все куда-то спешат. Не любил и уже пятый год не ездил, с того самого дня, как вышел на пенсию и смог себе это позволить. Но сегодня он должен был это сделать.
   Поезд остановился. Станция "Октябрьское поле". Следующая будет "Полежаевская", затем - "Беговая" и "Улица 1905 года". Но туда он не доедет. Он должен будет сделать это в перегоне между "Полежаевской" и "Беговой".
   На платформе людей толпилось преизрядно. Он крепче уцепился за поручень, готовясь выдержать очередной натиск. Стоять было трудно. После операции он так и не оправился до конца. Наверное, уже и не оправится. Старость...
   - Дедушка, садитесь пожалуйста!
   Девчушка, над которой он буквально навис, неожиданно поднялась, уступая место. Он благодарно кивнул, опустился на диванчик, втискиваясь между старушкой и женщиной с ребёнком на руках. Надо же, "дедушка". Правильно, дед старый он и есть. Этой пигалице он точно в дедушки годится.
   Поезд снова остановился. И снова в вагон начали втискиваться. На девчушку поднажали так, что она чуть ли не на руки ему села.
   - Ой, извините! - смутилась.
   - Ничего... - он крепче прижал к животу тяжёлый пакет.
   "Двери закрываются. Следующая станция - "Беговая"", - сообщил голос из динамиков. Пора, стало быть. Он никак не мог понять, что сейчас сделает. И главное - почему? Но сделать это было легко, поэтому он не переживал. Развернул пакет, сунул туда руку.
   - Ой... - испуганно прошептала девушка.
   Он поднял голову, посмотрел на неё. Лицо пигалицы было белым, как мел, а в широко раскрытых глазах - нежелание верить в происходящее. И ужас.
   Он вздохнул и повернул тумблер взрывателя...
  
   Концертный зал неистовствовал. Разноцветные прожектора вспарывали темноту, музыка словно била огромными молотами в наковальни, громыхал тысячекратно усиленный голос вокалиста. Но что-то в этот раз было неправильно. Радости не было. А ведь она так хотела попасть на это выступление! Едва удалось уговорить родителей, чтоб отпустили, - всего ведь месяц, как выписалась из больницы. Мама с отцом боялись, что она пока слабая "для посещения подобных мероприятий", что лучше бы "погуляла на свежем воздухе". Но она настояла. В итоге - никакого удовольствия. Она не могла расслабиться, слиться с многотысячной толпой вокруг, фанатеть от песен любимой группы. Она была слишком сосредоточена на том, что должна сделать.
   - Ты чего как деревянная? - толкнула локтем в бок подруга. - Может, тебе плохо?
   Она отрицательно покачала головой. Открыла сумочку, сунула в неё руку. Подруга тоже заглянула туда. Хихикнула:
   - Чего это у тебя? Ты что, бомбу принесла?
   Она не ответила. Повернула тумблер взрывателя...
  
   - Женщина, пройдите внутрь салона, - сердито подтолкнули её в спину.
   Она не перечила, покорно протиснулась в середину автобуса. Но сил, чтобы одной рукой цепляться за поручень под самым потолком, а в другой держать тяжёлый пакет, не было. И внизу живота опять противно заныло - не хватало, чтобы швы разошлись! Она осторожно поставила пакет на пол, зажала его ногами, не позволяя упасть. Стоять так было неудобно, но ей ведь недалеко ехать. Всего три остановки, гораздо ближе, чем она ездит обычно. Теперь две.
   Она не думала о том, что предстоит сделать. Ни о чём не думала. Ей ведь сказали, что это нужно, и научили, как. Она запомнила. А думать зачем?
   Автобус остановился. Вновь тронулся. Значит, пора. Она попыталась наклониться к пакету. Нет, не получается, слишком тесно. Тогда она попросту присела, сдвинула юбку с колен, чтобы не мешала. Открыла пакет.
   - Эй, ты что там делаешь? - спросили сверху.
   Мужской голос, удивлённый. Она не подняла голову, была слишком занята.
   - Ты что это удумала?! - закричали сверху.
   Её резко дёрнули за плечо, пытаясь оттолкнуть в сторону. Но пальцы уже нащупали тумблер взрывателя. Повернули...
  
   Никодим снизил скорость, повернул руль вправо, уводя "хюндай" с трассы на просёлок. Из-под колёс тут же выплеснулось облако пыли. Они проехали метров сто, оставили позади лесополосу. Затем машина свернула на обочину, остановилась.
   - Ну что, подходящее место? - оглянулся Никодим.
   Кирилл пожал плечами. Почему бы и нет? Открыл дверь, вылез из машины. Огляделся. Справа, за несколькими рядами ясеней и акаций, лежало шоссе. Узкая, давно требующая ремонта лента асфальта, связывающая два райцентра. Тихая и малолюдная. Слева, насколько хватало глаз, раскинулась степь с одиноко торчащим курганом.
   - Здесь можем разговаривать, никто не услышит. Разве что оттуда, - Никодим дёрнул головой вверх, в синее, бездонное небо. - Но это чистая паранойя.
   Он сам хмыкнул над своей шуткой. Достал из кармана пачку "Винстона", щёлкнул зажигалкой. Кирилл неодобрительно проследил, как он затянулся, выпустил сизое колечко дыма. Да уж, паранойя.
   - Докладывай, - согласился. - Что удалось выяснить, пока мы ехали?
   - Человек, известный как "Энвер-паша" сейчас проживает по адресу: улица Ленина, дом тридцать шесть. Это на самой окраине посёлка. Дом принадлежит некоему Мирзоеву Гасану Рустамовичу, местопребывание которого неизвестно. В доме, кроме интересующего вас субъекта, постоянно находятся три человека. Судя по всему, охрана. С соседями никто из них не контактировал, со двора не выходят. Раз в день приезжает машина, синий "форд-фокус", привозит им продукты.
   - Собака там есть? - поинтересовался Кирилл.
   - Да. Два "кавказца".
   - О как! - улыбнулся успевший выбраться из машины и подойти к ним Дмитрий. - Выходит, общим счётом шесть кавказцев.
   - Можно и так сказать, - криво усмехнулся в ответ Никодим.
   Рядом с громадным, под два метра Покидовым, он казался ещё меньше. Щуплый, жилистый, быстрый и точный в движениях. Кирилл ничего не знал о звании, должности, настоящем имени этого человека. Просто "товарищ Никодим", сотрудник "ведомства", обеспечивающий их операцию. Точно также и тот не должен был знать ничего о них с Дмитрием. И о том, кто такой Энвер-паша.
   - Ещё какие-то вопросы? - Никодим посмотрел на них выжидающе.
   - Слушай, а как эта штука называется? - Покидов неожиданно присел перед растением с крупными розовыми цветками на длинном стебле.
   - Что? - Никодим недоумённо уставился на него. - А, это. Мальва. Рожа по-здешнему.
   - Рожа... вот ведь название хохлы придумали. - Дмитрий выпрямился, взглянул на Кирилла: - Так что, посмотрим арсенал?
   Арсенал товарищ Никодим привёз в тайнике под задним сидением. Здесь был полный комплект: бронежилеты, оптика для ночного боя, финки, четыре пистолета - на выбор, - глушители к ним. Даже для "Узи-мини" место нашлось. Впрочем, огневая мощь пистолет-пулемёта в предстоящей операции была избыточной.
   - Командир, не возражаешь, я себе "чеха" возьму? - спросил Покидов, успевший выудить "CZ-75" и примерить к своей широченной ладони.
   Кирилл не возражал. Для себя он наметил привычную, проверенную в деле "беретту".
  
   Прокатившаяся по столице волна терактов ошеломила беспощадной жестокостью и непредсказуемостью. Но она оказалось ещё страшнее, когда выяснили личности тех, кто превратил себя в живые бомбы. "Шахиды", все как один, были русскими, коренными москвичами. Люди, далёкие от политики, от криминала, и уж тем более, от террористических групп и экстремистских организаций. Самые обычные русские люди: пенсионер, школьница, домохозяйка. Никаких предпосылок, никаких зацепок. Словно решали они убить себя и всех вокруг в ту самую секунду, когда к ним подходил человек с пластидовой бомбой в пакете.
   Тех, кто доставил взрывчатку в Москву, кто передавал её "шахидам", ФСБ взяла в последнюю минуту, когда они уходили из столицы, готовые исчезнуть, раствориться в огромной стране. С ними было ясно - боевики, террористы. Они давно числились в федеральном розыске, успели засветиться в Чечне, Ингушетии, Дагестане. Но информации, полученной от них, оказалось чрезвычайно мало. Не то, чтобы боевики не хотели рассказывать, заставить говорить любого человека - дело техники и профессионализма, сотрудники ФСБ владели и тем и другим в полной мере. Боевикам нечего было рассказывать. Перед каждой операцией им звонили, называли имя "шахида" и того из них, кто должен был идти на встречу. Оставалось подловить указанного человека в укромном месте, передать ему подготовленное взрывное устройство и объяснить, где и когда оно должно сработать. "Шахиды" никогда ничего не спрашивали, молча слушали, брали пакет и уходили, когда их отпускали. Кто звонил? Кто выбирал жертв? Боевики знали только одно имя - настоящее? вымышленное? - Энвер-паша. Но как же они боялись этого имени! Убийцы, замазанные кровью по уши, собственными руками уничтожившие десятки, а то и сотни людей, боялись этого человека больше, чем смерти.
   Примерно так майору Зорину объяснил диспозицию его шеф, командир спецподразделения "Заслон".
   - Понимаешь, Кирилл, самое плохое в этой истории то, что коллеги из ФСБ так и не нашли, что общего между подорвавшими себя людьми. Возраст, образование, социальный статус, среда - всё различается! Разве что все они в больнице недавно побывали.
   - В какой? - насторожился Зорин.
   - Да в том то и дело - больницы тоже разные! Разные врачи, разные диагнозы, разные операции. Нет там никаких зацепок, проверено и перепроверено. Но что-то этот гад с людьми делает, определённо. Не гипноз - для гипноза личный контакт нужен, да и время какое-никакое. А этого "пашу" в глаза никто не видел. Может он и ошивался поблизости, но в контакт ни с кем из "шахидов" не вступал! И команду моджахеды эти долбаные всегда сами отдавали. Нет, не гипноз, другое. А что?
   Шеф замолчал, досадливо махнул рукой. И Кирилл помолчал. Так, для приличия. Потому как понимал - вызвали его не для того, чтобы жаловаться на "долбаных моджахедов". Предстоит операция. Та самая, для которой и предназначено спецподразделение службы внешней разведки.
   Когда положенные субординацией секунды истекли, он спросил:
   - И где сейчас находится этот Энвер-паша?
   - Сбежал из страны. Пока боевиков брали, пока вычисляли, связи отрабатывали - сбежал. Да и неудивительно, в базе ФСБ он не числится, фотографий его нет. Описания... Да по описаниям они все на одно лицо! Темноволосый, щуплый, среднего роста, возраст 35-40. Но, кажется, мы его вычислили. Так что придётся тебе за ним съездить.
   - Далеко?
   - У соседей наших, "самостийныкив", затаился. Сам понимаешь, просить тамошние власти о сотрудничестве мы не можем. Чёрт его знает, что за секрет у этого "паши". Нельзя, чтобы он в чужие руки попал, всё самим делать придётся. Бери своего напарника, и отправляйтесь. Сотрудник "ведомства" вас там встретит.
   Так для Кирилла Зорина началась операция "Эскулап". А теперь, три дня спустя, она заканчивалась.
  
   К дому номер тридцать шесть по улице Ленина они подошли, когда небо на востоке начало сереть. Час, когда стирается грань между тьмой и светом, а сон самый крепкий. Лучшее время для тех, кто хочет остаться незамеченным. На операцию они шли вдвоём. Товарищ Никодим остался ждать их в переулке, в ста метрах от дома, заодно наблюдал за подступами. Когда всё будет кончено, он подгонит фургон, чтобы загрузить "объекта". И трупы охранников туда же. Пусть потом местные менты репы чешут, кумекают - куда это жильцы подевались? И не только менты, само собой. Впрочем, как избавиться от тел и переправить "объекта" через границу, забота не Зорина, а службы технического обеспечения. Товарищ Никодим калач тёртый, наверняка всё продумал. Им сейчас понимать нужно, как "объекта" изъять.
   Кирилл в который раз прокрутил в памяти план дома и приусадебного участка. А что там прокручивать? Стандартный одноэтажный дом советской постройки. Белый кирпич, в окнах - деревянные рамы, решёток нет. Есть ставни, наружные, жильцы их закрывают на ночь, от любопытных глаз, не иначе. Планировка - три комнаты, две изолированные, одна проходная, кухня, ванная, кладовка. Погреб под домом, зато на чердак вход лишь снаружи, по приставной лестнице. Во дворе - гараж, летняя кухня, за ней - сараюшки. В самом углу двора - "удобства", как положено. Интересно, собак они где держат? В сараюшках? Без разницы, ночью собаки наверняка по двору рыскают. Их следует первым делом нейтрализовать, чтобы лай на весь посёлок не подняли.
   Они подошли к забору. Темно, тихо. Даже луна не подсвечивает - новолуние. Удачно.
   - Ну, с Богом! - Кирилл посмотрел на Покидова.
   - Аминь, - кивнул тот.
   Вынул из-под одежды "чеха", побежал вокруг забора, на ходу прикручивая глушитель. Он зайдёт с тыла, от сараюшек. А Кирилл с парадного хода пожалует, так сказать.
   Зорин выждал три минуты. Затем опустил на лицо маску с очками ночного видения и одним рывком перекинул себя через добротный, двухметровый забор.
   Пса он увидел сразу. Огромный "кавказец" лежал у малинника и вскочил, едва заметил движение у забора. Рванул наперерез, готовясь не то залаять, не то в горло вцепиться... Не успел. Налетел на тяжёлую, 9-миллимитровую пулю, споткнулся, упал, ткнувшись мордой в землю. Дёрнулся, затих. Собак Кириллу всегда было жалко. Они ведь не понимают, что творят. В отличие от людей. Но война есть война, пёс в ней тоже был бойцом. Этому повезло умереть быстро, легко, и взвизгнуть не успел.
   Но собрат его, нёсший службу где-то на задах, один раз гавкнул. И тут же скрипнула дверь дома. В тёмном проёме возникла фигура человека. Не спит охрана, молодцы.
   - Э? Казбеги?
   Человек добавил что-то не по-русски. Подождал, вслушиваясь, всматриваясь в предрассветный полумрак. Шагнул наружу, в руке у него вспыхнул фонарь. Кирилл следил, как жёлтое пятно скользит по деревьям, кустам, земле. Когда оно чиркнуло по мохнатой спине пса, нажал спусковой крючок.
   Фонарь вывалился из рук охранника, громко звякнул о цемент порожка. Но автомат, который тот держал под мышкой, упасть и звякнуть не успел. Кирилл был тут как тут, принял обмякшее тело, осторожно опустил на землю.
   Из-за угла вынырнула чёрная тень. Удивительно, как Покидов ухитрялся делаться чуть ли не вдвое меньше, когда это требовалось!
   - Что? - одними губами спросил Кирилл.
   - Чисто. В летней кухне один сидел, вроде, как на посту. Ну и пёс с ним.
   Покидов улыбнулся получившемуся каламбуру. А Кирилл кивнул на дверь, махнул призывно рукой. Операция шла более чем успешно. Собаки и два охранника нейтрализованы, оставался один. И сам "объект".
   Внутри дома было темно и тихо. Спят? Почему бы и нет? Зорин оглянулся, дёрнул головой в сторону кухни, отдавая приказ напарнику. Сам осторожно подступил к двери, ведущей в большую, проходную комнату. Третий охранник, скорее всего, должен быть там. Кирилл постоял, вслушиваясь в тишину. Приоткрыл дверь.
   Бесшумно не получилось, петли скрипнули. И тотчас приподнял голову мужчина, лежавший на кровати у противоположной стены. Крупный, широкоплечий с чёрной бородой в пол-лица. Нимало не похожий на описания Энвера-паши.
   - Мирзо? - окликнул он вполголоса, напряжённо всматриваясь в темень. И быстро выдернул из-под подушки пистолет.
   Недостаточно быстро. Выстрел "беретты" опрокинул его навзничь, ударил о стену. Всё, с охраной покончено.
   Кирилл вошёл в комнату. За спиной тотчас бесшумно возник Покидов. "Чисто", - шепнул в ухо. Значит, "объект" прячется вон за теми дверьми. По коже вдруг прошёл неприятный озноб, словно ледяным сквозняком откуда-то потянуло. С чего бы это? Кирилл недовольно передёрнул плечами, - не отвлекаться на всякие глупости! Быстро прошёл через комнату и резким ударом ноги распахнул дверь.
   Энвер-паша не спал. Сидел за столом, уперев взгляд в дверь. И даже не вздрогнул. Нервы железные у него, что ли?
   - Тихо! Сиди и не двигайся! - предупредил Кирилл. В комнате было темно. Непонятно, видел "объект" направленный на него ствол или нет, поэтому Зорин уточнил: - Если пулю поймать не хочешь.
   Человек за столом не шевельнулся. Точно, что сидел и не двигался. Описаниям он соответствовал вполне, но Зорин всё же спросил:
   - Ты Энвер-паша?
   - Я Энвер-паша.
   Голос у человека был низкий, глухой. А на лице ни один мускул не дрогнул. Маска, а не лицо.
   Кирилл шагнул внутрь, освобождая дверной проём, позволяя Покидову взять "объекта" на мушку. Сам опустил пистолет, вынул из кармана заправленный снотворным шприц. Если Энвер-паша и следил за этими манипуляциями, то так, краем глаза. Голову он не поворачивал и взгляда от двери, где теперь стоял Покидов, не отводил. Казалось, ему нет никакого дела до происходящего в комнате...
   - Убей его.
   Кирилл отпрыгнул в сторону раньше, чем осознал смысл произнесённой Энвером-пашой команды. Вскинул оружие, готовый выстрелить...
   Стрелять оказалось не в кого. Их было по прежнему трое в комнате: он, Покидов и "объект". Но "чех" уже выплёвывал пламя.
   - Стой! - заорал Кирилл напарнику, ещё не понимая, что ствол "чеха" направлен в него.
   Он не хотел верить в это, когда первая пуля вонзилась в стену, плеснув в лицо отколотой штукатуркой. И когда вторая и третья больно саданули в бронежилет, не хотел. Ведь это же был Димка, Димыч, с которым они прошли Кабул, Тегеран, Багдад! Который столько раз прикрывал его! В том числе и собственным телом.
   Лишь когда огнём полыхнуло плечо, он выстрелил в ответ. И провалился в темноту.
  
   Кирилл очнулся оттого, что было тяжело дышать. Больно. Рёбра ныли при каждом вздохе. Презентованный товарищем Никодимом "броник" сумел остановить выпущенные чуть ли не в упор пули, но синяки, а то и трещины в рёбрах были обеспечены. Левую руку Кирилл не чувствовал вообще.
   Он осторожно приоткрыл глаза. Кажется, та самая комната. Дверь, опять закрытая, комод в углу, стол, стул, кровать. Только сейчас он видел это не сквозь электронную оптику очков, а собственными глазами, в свете неяркой шестидесятиваттной лампочки стоящего на столе светильника.
   А ещё на столе лежал раздетый до пояса Покидов. Мёртвый, это Кирилл понял мгновенно. Пуля "беретты" попала в лоб бывшему напарнику. Как раз над правой бровью.
   "Как же так, Дима? Как же так?!" Зорин непроизвольно скрипнул зубами. И боль стала невыносимой - от понимания того, что он убил лучшего друга. Убил, чтобы самому не быть убитым. Но это же полный бред! Димыч не мог предать!
   Энвера-паши в комнате не было. Зато у стола что-то делал незнакомый человечек в белом халате. Доктор? Значит, Энвер-паша сбежал, а Никодим, не дождавшись сигнала, решил проверить, что случилось. И когда обнаружил, что один агент убит, а второй ранен, вызвал своего врача. Естественно, не везти же бойца иностранного спецназа в районную больницу!
   Версия была удобной, но Кириллу она не понравилась. Что-то в ней было не так, не правильно. Он скосил глаза, оглядывая собственное тело. Его тоже раздели до пояса, плечо забинтовали, хорошо, профессионально. А кроме того, его привязали к койке, обездвижили, что называется. И зачем-то воткнули длинную иголку в правую руку. Нет, Никодим здесь ни при чём.
   - Кто вы такой? - прошептал он тихо.
   Человек медленно обернулся. Тонкие губы, обвисшие щёки, глаза, кажущиеся узкими из-за припухших век. Был он не стар, лет сорок от силы, но глубокие залысины мало что оставили от его тёмных, почти чёрных волос.
   - Я врач. Меня вызвали помочь вам. Вы потеряли много крови.
   - Кто вызвал?
   Человек не ответил. Зато Зорин увидел, чем он занимается возле тела Покидова. Он наполнял шприц кровью из вены убитого!
   - Что вы делаете?!
   - Я же сказал - вы потеряли много крови. Необходимо переливание. Вам повезло, что нашлась подходящая группа.
   - Но...
   Зорин осёкся, следя, как поднимается вверх столбик крови в шприце. Боль будто отступила, оттеснённая внезапной догадкой. Кровь... переливание крови. Все жертвы Энвера-паши незадолго до терактов перенесли сложные операции. ФСБ не смогло выявить связи между ними. А связь - вот она! Наверняка всем жертвам делали переливание крови. И Дмитрию делали, недавно, каких-то четыре месяца назад. А теперь собираются сделать ему. И наверняка не из-за раны в плече.
   - Доктор, не надо. Я не хочу.
   Врач перетянул зажимом резиновую трубочку, прикреплённую к игле, отсоединил от неё шприц. Посмотрел на Кирилла, улыбнулся ободряюще.
   - Не бойтесь. Переливание крови - операция давно известная человечеству, официальной медициной признанная безопасной. В одной России ежегодно полутора миллионам человек переливают кровь. А то, что говорят всякие мракобесы... так нет у них никаких доказательств, - он хихикнул.
   И это хихиканье Кириллу очень не понравилось. Не вязалось оно с ободряющим тоном врача.
   - Что говорят мракобесы? - переспросил он.
   - Да глупости всякие. Мол, функции крови до конца не изучены, и вреда от её переливания может оказаться больше, чем пользы. Мол, именно кровь позволяет организму противостоять воздействию окружающей среды. Своего рода система распознавания "свой-чужой". Соответственно, инородная кровь - брешь в этой системе. Со временем брешь затягивается, но пока не затянулась, сквозь неё многое успеет проникнуть.
   Кажется, тема эта доктора увлекала. Потому Зорин решился уточнить:
   - Что проникнет? Вирусы, да?
   - О, если бы одни вирусы! С ними медицина худо-бедно учится справляться. Но воздействие бывает не только биологическим, - он опять хихикнул. Подвинул стул к койке, уселся. Начал присоединять шприц к резиновой трубке, перетянутой зажимом. Такой же, как та, через которую он брал кровь у Покидова. Но эта торчала в руке Кирилла...
   Да, сходилось. Именно переливание крови превращало людей в потенциальные жертвы Энвера-пашы!
   - Так зачем же вы хотите сделать это со мной, доктор? - спросил Кирилл, чувствуя, как на лице выступает испарина.
   - Нужно. Иначе вы умрёте, - ответил доктор.
   Он равнодушно констатировал факт. И Кирилл понял, что означает появление этого доктора здесь. Заставить человека вколоть шприц в вену ничуть не труднее, чем заставить повернуть взрыватель. Он попробовал дёрнуться. Куда там!
   Столбик алой жидкости в шприце дрогнул, стал укорачиваться. Кровь - чужую кровь! - закачивали в его вену.
   - Вот и всё. Не больно, правда? - доктор дружелюбно взглянул на "пациента". - А вы боялись.
   Отсоединил шприц, развязал жгут, положил на стол. Рядом с серебряным портсигаром. Глупая надпись врезалась в память: "Моему любимому мужу. А".
   Во рту сделалось сухо, язык отказывался повиноваться. Но Кирилл всё же сумел выдавить из себя:
   - Дальше что?
   Доктор не ответил. Поднялся со стула, пошёл к двери, приоткрыл. Произнёс громко:
   - У меня готово, работайте.
   Разумеется! Сейчас явится Энвер-паша, произнесёт несколько слов, и майор Зорин превратится в послушную куклу. Что они заставят его сделать? Убить начальника ГРУ? Взорвать штаб-квартиру? В любом случае он ничего не сможет этому противопоставить. Принайтовили его надёжно, правой рукой и не шевельнёшь, разве что пальцами.
   Но левая, забинтованная, та, которой он не чувствовал, была свободна!
   Кирилл стиснул зубы, напрягся, собирая всю свою волю. Да, именно волю. Ни сила, ни скорость реакции не помогут, исключительно воля. Желание выжить, закончить операцию и отомстить этим уродам за Димыча.
   Пальцы на левой руке шевельнулись. Он не чувствовал их, просто отдавал им приказ, и они повиновались.
   Энвер-паша неторопливо вошёл в комнату. Стал по ту сторону стола, уперев взгляд в лицо Зорина. Точь-в-точь как в прошлый раз, когда он "зомбировал" Димку. И лицо такое же неподвижное.
   - Запомни твёрдо, гяур!
   Голос его в этот раз звучал громко и чётко. Кириллу захотелось оглохнуть хоть на минуту. Нет, оглохнуть не получится. Значит, нужно заставить врага онеметь.
   Пальцы медленно поползли по бедру, втиснулись под брючный ремень. Хорошо, что его не раздели полностью. И не обыскивали тщательно. Спешили. Да и что он сделает раненный, связанный, безоружный?.. А вот дудки! Не безоружный. Маленький ПСС ехал с ним от самой Москвы.
   - Твоего друга убили во время операции, а тебя ранили. Потому ты не смог взять Энвера-пашу...
   Террорист увидел оружие, запнулся на середине фразы. Но всё же чуть промедлил. Две секунды. Кириллу их хватило.
   Конечно, "пашу" следовало брать живым. Но Зорин не имел права рисковать, стрелял на поражение. Возможно, ещё одно слово "установки" и он вообще не смог бы выстрелить.
   Попасть с расстояния два метра в неподвижную цель не сложно, даже если ты не чувствуешь руку. Зорин попал. Энвер-паша запоздало рванулся в сторону, выхватывая пистолет, но злые стальные пчёлы ужалили его в грудь одна за другой. Он захрипел, опрокинулся навзничь, зацепился за стол, упал. И больше не двигался.
   Кирилл выдохнул. Раз. Второй. Третий. Лишь после этого смог крикнуть:
   - Доктор?! Доктор, вы где?
   Тишина. Сбежал, услышав стрельбу? Ушёл раньше, повинуясь заложенной команде? Вон, и портсигар свой забыл. И чёрт с ним! Приметы есть, товарищ Никодим отыщет. Наверняка это кто-то из местных.
   Последние силы Кирилл потратил на то, чтобы приложить ствол ПСС к ремню, удерживающему правую руку и ещё разок нажать на спуск. Потом Зорин мог только лежать, оглушённый бешеной пульсацией в плече. Но это не важно. Несколько минут передышки он себе обеспечил.
   Когда боль немного отпустила, Кирилл сел, освободил ноги, затем встал. В доме было тихо, темно. Пусто, если не считать двух трупов и одного полутрупа. И трупы во дворе. Операция пока не закончена, расслабляться рано.
   Своё снаряжение, сваленное в кучу, он нашёл в соседней комнате. Включил рацию.
   - Подгоняй фургон. Четыре двухсотых и один трёхсотый. - Поправил: - Два трёхсотых.
   Товарищ Никодим был на месте через три минуту. Увидел забинтованное плечо Кирилла, тело Покидова на столе, нахмурился. И ещё сильнее нахмурился, когда склонился над Энвером-пашой и осмотрел его раны.
   - Грязно сработали. До Москвы не дотянет.
   - Лучше, чтобы дотянул.
   Никодим неопределённо качнул головой, расстегнул саквояж, вынул перевязочные пакеты.
   - Не могу гарантировать.
   - Значит, эвакуируй объект, после вернёшься за остальными. До утра время есть, никто сюда не сунется. Я покараулю. Сколько тебе времени нужно, чтобы обернуться?
   Никодим посмотрел на ходики, цокающие на стене.
   - Часа три. Может, лучше со мной поедешь? Ты белый весь. А у меня здесь надёжный врач есть.
   - Нормально, три часа выдержу... - Кирилл опомнился: - Кстати, о враче! Отсюда выходил человек? Лет под сорок, среднего роста, щуплый, волосы тёмные с залысинами.
   - Какой человек? Откуда ему взяться? Не было здесь посторонних, у меня наблюдение хорошо поставлено, - обеспеченец закончил бинтовать террориста, разорвал рукав, примерился, чтобы сделать укол...
   - Стой!
   - Что ещё? - рука товарища Никодима замерла, он обернулся, подозрительно взглянул на Зорина. Но тот смотрел не на него. На предплечье боевика красовалась знакомая отметина. Такая же, как теперь была у Кирилла. Свежий след от иглы для переливания крови.
   - Это не Энвер-паша. Кукла, подстава.
   Мысли, до этого медленные и тягучие, зазвенели в голове с новой силой. Что там говорил террорист перед тем, как получил пулю? "Ты не смог взять Энвера-пашу"... живым?! Получается, он, майор Зорин, сделал как раз то, что его пытались заставить сделать?
   Западня. Вся их операция - западня. НАК крепко сел на хвост этому "паше", потому и решили его хозяева сделать "ход конём", чтобы вывести из-под удара ценного специалиста. "Запрограммировали" подходящего под описание боевика, подстроили, чтобы на операцию шёл восприимчивый к обработке агент. Рассчитывали, что Покидов застрелит Кирилла, потом - лже-пашу, доставит труп в Москву, и дело закроют. А когда накладка вышла - Дмитрий промахнулся, - настоящий Энвер-паша попытался всё быстренько переиграть, очень уж, видно, сценарий понравился. Почти сумел. Однако "почти" в таком деле не считается.
   Кирилл улыбнулся. Теперь он знал наверняка, кто такой Энвер-паша. Он видел его на расстоянии вытянутой руки, говорил с ним. Минуту назад сам перечислил его приметы. А почему не узнал - представлял себе типичного кавказца. А "паша" оказался не кавказцем. Совсем не кавказцем... хоть и собакой.
   - Не выходил, говоришь? Отлично. Значит, он до сих пор в доме прячется.
   - Невозможно! Мои люди засекли бы любого, кто здесь нос показывал...
   - А он и не показывал.
   Кирилл прокрутил в памяти план дома. Ага, вон там. Он вышел из комнаты, поманил за собой Никодима.
   Лаз в погреб находился в коридорчике между кухней и кладовой. Крышка крепкая, добротная. Тяжёлая. Одной рукой не справиться.
   Зорин достал "беретту", скомандовал обеспеченцу:
   - Отрой и сразу назад. Я - вниз. Надеюсь, он там один. Но если что, подстрахуй. Оружие есть?
   - Обижаешь!
   Товарищ Никодим тоже вынул пистолет, взялся за металлическое кольцо, вделанное в пол. Теперь надо сосредоточиться, лишние мысли - в сторону! Кирилл прыгнул в чёрное нутро лаза.
   - Стоять, не двигаться!
   Он не ошибся, "доктор" был здесь. А ещё - койка, тумбочка, стол с мониторами видеонаблюдения. Настоящий "командный пункт". Отсюда Энвер-паша следил за происходящим в доме. И вокруг дома. Посмеивался, наверное, наблюдая за операцией.
   Прыгая в погреб, Кирилл осознавал, что может напороться на пулю. Но боялся не этого. Превратиться в безвольную куклу куда хуже смерти.
   - Руки за голову! Рот не открывать! Скажешь слово - стреляю!
   Энвер-паша не пытался играть в героя, послушно подчинился. Сложил руки на затылке, попятился в угол. И от этой послушности Кириллу сделалось не по себе. Ладно сейчас, под дулом пистолета. Но первый раз? Почему сбежал, не вмешался, пока Зорин разбирался с боевиком? Ведь одного слова хватило бы...
   Мысли в голове застучали с новой силой. Что не так? Он в чём-то ошибся, что-то не учёл? Конечно! Поверил "доктору" на слово, испугался "чужой крови". Но это же чушь! Миллионам ежегодно делают переливание, и они не становятся от этого "зомби". Возможно, чужая кровь и ослабляет иммунитет к чему-то, но явно не голосовые команды превращали людей в послушных роботов. В цепочке не хватало одного звена. Самого главного. Что-то воздействовало на сознание людей во время обработки, накладывало на голос "программиста" "усиление". Вслед за ФСБ Зорин упустил одну деталь: боевикам по телефону называли имя не только "шахида", но и того, кто должен его обработать! Цепочка из трёх звеньев: боевик, отдающий команду - некто, переводящий команду на подсознательный уровень - жертва, воспринимающая команду, как условный рефлекс.
   Некто или нечто. Прибор, модулятор, настроенный на голос конкретного человека. Он может выглядеть как угодно, обычный, не вызывающий подозрений и вопросов предмет. Никогда не найдёшь, если не знаешь, что искать. Потому Энвер-паша и сбежал, что очередной "программист" неожиданно выбыл из игры, а для нового модулятор требовалось перенастроить. Время требовалось.
   Нет, не сбежал он. Отошёл на заранее приготовленную позицию. Потому что операция продолжалась. Не та, которую проводил Зорин, а та, в которой его использовали. В которой его вновь и вновь заманивали в мышеловку. И вот она захлопнулась.
   - Кирилл, брось оружие! - властно потребовали сзади.
   Пальцы разжались сами собой, выронили "беретту" на гулкий бетонный пол. Потому что так было нужно, и противиться этой чужой, враждебной нужности Зорин не мог... Но мгновением раньше, чем приказ был осмыслен и выполнен, он обернулся и нажал спусковой крючок. Один раз.
   "Товарищ Никодим" сидел на корточках, наклонившись к люку. Пуля попала ему в подбородок, прошла снизу вверх, превратила затылок в кровавые ошмётки. Обеспеченец хрюкнул сдавленно, покачнулся. И повалился вниз, цепляя руками и ногами за перекладины лестницы. Кем он был - предателем, хитро замаскированным врагом или очередной жертвой? Не важно. Он был профессионалом. И перед тем, как упасть, уже умирая, успел выстрелить в ответ. А Кирилл уйти с линии огня не успел. Рефлексы, заторможенные чужой волей, работали слишком медленно. И бронежилета теперь на нём не было!
   Первая пуля ударила в плечо, разрывая набухшие кровью бинты. Вторая - ниже и правее, по рёбрам. Кирилла сбило с ног, швырнуло на пол, в глазах полыхнуло чёрным, затылок больно ударился о бетон. Да разве это боль? Она почти растворила в той, что сжигала его тело.
   Маска спокойствия наконец-то слетела с лица Энвера-паши. Он заверещал, как раненная свинья, кинулся к лежащему на полу пистолету. Длинные тонкие пальцы согнуты, как когти хищного зверя. Едва сознавая, что делает, Кирилл вытянул ногу, подсёк.
   Бег превратился в полёт. Очень короткий. Затем - гулкий удар головой. Здесь всё было из бетона - пол, потолок, стены. И стальные балки-опоры. Энвер-паша встретил одну из них на пути. Упал, дёрнулся конвульсивно и затих. А Кирилл отчётливо понял - навсегда затих. Чёрт, чёрт, чёрт! Значит, всё зря? В Москве так и не узнают секрет "шахидов"? И Димыч погиб ни за грош?! Остаётся только сдохнуть в этом проклятом погребе!
   А потом он увидел. И засмеялся, хоть в груди болело. Нет, не зря. Теперь он был уверен, что найдёт силы выбраться из погреба. И вернуться найдёт силы. Они не провалили операцию. Они нашли больше, чем искали.
   Не к "беретте" тянул руки Энвер-паша. Рядом с лестницей лежал выпавший из кармана "товарища Никодима" портсигар. Серебряный, подарочный. Вязь гравировки перемазана кровью: "Моему любимому мужу. А". От удара крышка слетела, обнажив... нет, не сигареты. Табло экранчика и ряды крошечных кнопок.
   Кирилл смеялся, кашляя, ощущая вкус крови на губах. Своей собственной или, может быть, крови Димыча, что ему влили? Не чужой, однозначно. Кровь друзей, кровь людей, которых ты защищаешь, чужой быть не может.
  
  
   Национальный антитеррористический комитет
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"