Вереснев Игорь: другие произведения.

Дело о шоколадном зайце

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

   Дело о шоколадном зайце
  -- Ой! Извините, Елена Анатольевна!
   Леся Малышева оторвала взгляд от экрана, где на зеленом сукне вот-вот должна была сложиться "косынка", покосилась на дверь. Сашенька Катыхина, убиравшая в редакции по утрам, сконфужено отпихивала в сторону пылесос, пыталась освободить проход. За дверью стояла Лена Золотухина, кривилась и потирала лоб.
  -- Я, честное слово, не хотела вас ударить!
  -- Да уж, не хватало, чтобы хотела! Буду теперь с шишкой ходить по твоей милости. - Золотухина, иронично хмыкнула. - Ладно, вытягивай своего "слоника".
   Саша, покрасневшая, как помидор, засуетилась, путаясь в шланге, проводах и полах не по размеру длинного синего халата. "Слоник", упрямо взбрыкнув напоследок, наконец покатился вслед за хозяйкой в коридор. Леся спохватилась, крикнула в спину выходящей из кабинета техничке:
  -- Саша, а ты Мишку полила?
   "Мишкой" звали огромный "Aylostera heliosa", украшавший подоконник кабинета. Когда-то его приволок очередной золотухинский ухажер, дабы "защитить девочек от вредного излучения монитор". Ухажер вскоре разделил судьбу своих предшественников, а вот кактус остался. И не только остался - после шутливой фразы Малышевой унаследовал имя своего первого хозяина, невольно увековечив его в памяти ветреной Леночки.
  -- Ой! Забыла! Я сейчас!
   Саша попыталась развернуться в дверях и саданула раструбом пылесоса в бок попытавшуюся увернуться Золотухину.
  -- Ой!
  -- Да что ж ты, совсем меня убить решила! - Леночка схватила девушку под руку и выставила за дверь. - Иди, иди, я сама полью!
  -- Извините, Елена Анатольевна...
   Золотухина уже захлопнула дверь кабинета. Сокрушенно потерла ушибленное место, укоризненно взглянула на покатывающуюся со смеху Олесю.
  -- Ты хоть сидеть сможешь? Или позвонить шефу, попросить, чтоб отправил тебя сегодня куда-нибудь побегать?
  -- Не вижу ничего смешного! Синяк на деликатном месте обеспечен. Севка вечером увидит, - опять приревнует. Дам твой телефон, как свидетельницы, пусть звонит. Вот так!
   Золотухина торжествующе показала язык. По мнению Малышевой, крашенная в медно-рыжий цвет, тощенькая, как щепочка, Ленка красавицей ни по каким параметрам не была. Тем не менее, парни к ней липли, как к медом намазанной. Девушка гордилась своими победами над слабой половиной человечества и красочно, не стесняясь подробностей, описывала их подруге чуть ли не каждое утро. Должно быть, оттачивала литературный талант. Рассказывать Ленка умела, и первое время слушать об ее любовных похождениях было забавно. Но после двух лет совместной работы Лесю это уже начало тяготить.
   В этот раз Золотухина даже кофе себе не налила, сразу же подкатила кресло к столу коллеги.
  -- Леська, с этим нужно что-то делать.
  -- С кем? С Севкой твоим?
  -- При чем здесь Севка? С Сашкой нужно что-то делать!
  -- С Сашей? - Малышева недоуменно уставилась на подругу. - Ты что, в самом деле на нее разозлилась? Она же не нарочно тебя ударила. Из-за такой мелочи девочке разбирательство хочешь устроить?
  -- Да ты что?! - Даже веснушки на лице Золотухиной покраснели от возмущения. - Я совсем о другом.
   Вся редакция "Восточного экспресса" знала, что Саша Катыхина осталась сиротой в пять лет, и с тех пор жила со старенькой больной бабушкой в каком-то глухом тмутараканьском поселке. Девочкой она была старательной, начитанной, не глупой, но очень уж тихенькой и мечтательной. Как говорится, "не от мира сего". Понимая, что высшее образование никак не потянуть, бабуля после девятого класса отправила внучку в педучилище. А еще через год не стало и бабушки...
   Стипендии и "сиротских" едва-едва хватало на пропитание, а ведь любой восемнадцатилетней девчонке хочется и одежонку хоть мало-мальски модную купить, и косметику приличне, чем "мэйд ин ромалы". Для того и подрабатывала Саша техничкой по утрам уже второй год. И успела стать за это время чем-то вроде приемной дочери для всех сотрудников редакции.
  -- Я совсем о другом. - Золотухина тряхнула рыжей гривкой, на правах подруги не спрашивая разрешения, выудила сигарету из лежавшей на столе пачки. - Спасать Сашку нужно.
  -- От чего спасать? - Малышева, наконец, сложила пасьянс, закрыла игру и запустила Word. Рабочий день начался.
  -- Да ты что, не видишь, какая она последние два месяца ходит?
   Действительно, этим летом Саша выглядела еще более погруженной в свои грезы, чем обычно. Пару раз Леся порывалась спросить, не случилось ли чего, но все никак к слову не приходилось.
  -- Я вчера с ней пошептаться пробовала, пока ты на мясокомбинате была.
  -- Ну и?..
  -- "Прынц" у нее появился.
  -- Да ты что?! У Сашки? Она так и сказала - "принц"?
  -- Да. Самый настоящий - молодой, красивый, богатый и при этом нежный и ласковый. Как в "кине". - Золотухина выпустила колечко дыма. - Даже белый "мерседес" в наличии имеется.
   Малышева недоверчиво посмотрела на подругу.
  -- Слушай, так может, Сашка это все себе нафантазировала?
  -- Крышу от сериалов рвануло? Я сама так подумала сначала. Но как нас учит Сансей, в своей правоте нужно быть уверенной на сто процентов! Так что твоя коллега провела журналистское расследование, как положено. После работы махнула к ее общаге и три часа сидела там на лавочке. Даже замучилась прыщавых мальчиков отклеивать. Но ровно в девять подкатывает к общаге белый "мерс", выходит из него обалденный мужчина. У меня аж мурашки побежали по коже. Фигура - греческого бога, лицо - Орландо Блум рядом не стоял. Вынимает агр-рамадный букет роз, обходит машину, открывает дверцу и... Догадываешься, кого я вижу? Вот-вот, Сашку-замухрышку. Выплывает из салона, будто принцесса. Этот пижон вручает ей букет, целует ручку, - ты представляешь?! - и золушка наша пописала к своей общаге. А ее кавалер, соответственно, на "мерсе" в другую сторону. Что скажешь? Что тебе показывает женский опыт и интуиция? Не веришь же ты, что этот пижон в самом деле, в Сашку влюбился?
   Леся представила фигурку Катыхиной в потертых джинсиках, застиранной маечке, с неудачной мелировкой, сделанной в какой-то дешевенькой парикмахерской. Нет, поверить в любовь к себе молодого богатого и красивого повесы могла только такая наивная доверчивая девочка, как Саша.
  -- Думаешь, для чего она ему понадобилась? - Золотухина жадно вглядывалась в лицо подруги. - Даю руку на отсечение, что Сашка еще девочка. А сейчас у людей всякие бзики пошли, - сатанисты, ритуалы, черные мессы. Может, и этот из таких? Лично мне страшно за девчонку. Даже если просто побаловаться решил, - мало ему в городе девиц, согласных за несколько "зеленых" ночь покувыркаться? Зачем же этот гад Сашке жизнь испортить хочет?
  -- Что она еще о своем "принце" рассказывала?
  -- Ничего. Молчит и улыбается с загадочной рожицей.
  -- Так что делать? Мне тем более ничего не скажет. И обвинять человека без веских оснований не хочется. Даже если он на белом "мерсе" катается.
   Саша робела перед всеми сотрудниками редакции без исключения. Даже Ленку, два года назад окончившую университет, звала не иначе, как "Елена Анатольевна". А уж статная двадцатидевятилетняя красавица Олеся Викторовна Малышева, ведущая в журнале самый популярный раздел - "Криминальные хроники", - была для девушки почти богиней. Какой уж тут разговор по душам!
  -- А ты Димку попроси выяснить. Он же тебе не откажет по старой памяти. Я вот тут номерок машины записала.
   Золотухина многозначительно подмигнула. Почему-то в ее представлении Дмитрий Смолин, в прошлом оперативник, а сейчас - частный детектив, являлся бывшим бойфрендом Олеси. На самом деле Малышеву и Смолина связывала давняя, еще со школьной скамьи, дружба. Пусть и целовались пару раз в выпускном классе - так то когда было! Как говорится, уже и быльем поросло. А если Золотухина не верит в дружбу между мужчиной и женщиной, - что ж, у каждого свои проблемы. Но в одном Ленка, безусловно, была права. Дима не откажется помочь, выкроит время, чтобы выяснить личность и намерения подозрительного типа.
  
   Командировка в Речинск закончилась пшиком, как Малышева и предполагала с самого начала. Крашенная, но отнюдь не глупая блондинка Тина, референт господина Голикова, не менее часа красочно расписывала заезжей журналистке все прелести строящегося торгово-развлекательного комплекса. Магазины, ночной клуб, казино, кинотеатр, кафе, паркинг, игровая комната для детей, - на горожан готовился обрушиться европейский уровень досуга и потребления. В городской администрации рассказали, сколько уже денег получил бюджет благодаря деятельности фирмы "Триумф", и на сколько увеличатся поступления после ввода в эксплуатацию комплекса. Строгая тетечка в больших круглых очках и немного потертом костюме цвета болотной жижи, - главный архитектор, - с гордостью показывала чертежи готовящегося кардинально преобразиться северо-западного массива.
   Кажется, новостройка устраивала всех. Разве что за исключением горстки отщепенцев, - жителей близлежащих микрорайонов, - не способных из-за узости собственного кошелька (называемого референтом Тиной "мышлением") оценить блага цивилизации. Лишь они собирали подписи, слали письма в мыслимые и немыслимые инстанции с просьбой защитить маленький парк с тенистыми аллейками и удобными скамеечками. Еще весной здесь коротали дни за разговорами и домино пенсионеры, мамаши выгуливали детей. А сейчас парк стремительно исчезал под ножами бульдозеров и ковшами экскаваторов.
   Главный редактор городской многотиражки, маленький, лысеющий сорокалетний мужчина, представившийся запросто - "Костик", только беспомощно руками развел, на вопрос Малышевой о том, почему игнорируется мнение жителей. За спиной господина Голикова, генерального директора и одного из соучредителей фирмы "Триумф", стоял его всемогущий тесть. Хозяин машиностроительного гиганта, так или иначе обеспечивающего работу, зарплату, достаточно безбедное существование двум третям населения Речинска. Фактически - хозяин города. Потому любые попытки стать на пути неудержимо накатывающегося прогресса были бы чем-то вроде битвы с ветряными мельницами.
   Дон Кихотом Костик себя не считал. Говорил, болезненно морщась, что это там, в центре, где работала Малышева, журналист может позволить себе быть смелым и принципиальным. А здесь любое неуместно сказанное слово, тем более - напечатанное, может быть услышано крепкими ребятами с отмороженными глазами и бейсбольными битами в руках.
   Речинск, приятно удививший накануне ухоженностью и чистотой, теперь вызывал ассоциацию с помойной ямой, наполненной чем-то вязким, пачкающим любого, прельстившегося сытой, комфортной жизнью. Хотелось быстрее убраться отсюда. Даже просто провести еще одну ночь в местной гостинице Лесе было противно.
   Вечерний автовокзал встретил тишиной и малолюдностью. Хоть стрелки часов показывали лишь начало восьмого, но окошко кассы уже было заперто и расписание автобусных маршрутов обрывалось строчкой "18:15, Речинск - Градск". Малышева побродила по пустому залу, подергала запертую дверь дежурного и вышла на перрон. Первая платформа с табличкой "Градск" была пустынна, зато на четвертой толпилась небольшая кучка людей. Леся неуверенно подошла к стоящему в стороне бородачу с сумкой через плечо.
  -- Скажите, это на какой автобус народ собрался?
  -- До Панкратьевки через ЖБК, минут через пять будет. - Мужчина с интересом скользнул взглядом по фигуре Олеси.
  -- А на Градск как можно уехать, не подскажите?
  -- На Градск последний автобус час назад ушел. Теперь в шесть утра будет.
  -- Так что, до утра - никак?
  -- Где-то через час проходящий будет из Моложаева. Но он может и не зайти, если мест не будет. А может вообще не поедет, - частник. А вы в командировку приезжали? - В голосе бородача все больше просыпался интерес.
  -- В командировку.
  -- Поедем до Панкратьевки, у нас станция, рано утром поезд на Градск проходить будет. Переночевать устроим, не волнуйся. А ты не журналистка случайно?
  -- Спасибо, за приглашение, но не стоит утруждаться! - Малышева растянула губы в улыбке. Вот, блин, ухажер нашелся. Местный "казанова", что ли?
  -- Да какой же труд! Постой, ты куда? - Бородач шагнул было следом за направившейся к первой платформе Лесей, но тут свет фар свернувшего к автовокзалу автобуса оборвал его намерения. Длинный желтый "Икарус" с трафаретом "Панкратьевка" на лобовом стекле подполз к платформе. Бородач потоптался на месте, махнул рукой и поспешил присоединиться к быстро исчезающей во чреве автобуса кучке людей. Последний раз с сожаленьем покосился сквозь стекло на одинокую фигурку женщины на платформе, и исчез, уносимый в свою неведомую тьмутаракань.
   Леся решила ждать моложаевского автобуса до половины девятого, а затем, если уехать не получится, топать на стоянку такси перед зданием автовокзала и возвращаться в гостиницу. Теперь на перроне стало совсем пустынно. Она присела на лавочку под фонарем, закурила. Мысли перенеслись к будущему очерку о "хозяевах жизни".
   Серая "Мазда" притормозила у платформы. Водитель, тучноватый мужчина лет пятидесяти, выбрался из машины, оглядел пустые платформы, с сомнением взглянул на Малышеву.
  -- Девушка, вам не в Градск, случайно?
  -- Случайно. А что? - Леся подозрительно оглядела незнакомца. Широкие джинсы, мастерка, обтягивающая изрядное брюшко. Еще один стареющий ловелас?
  -- Могу подбросить.
  -- Сколько?
   Мужчина неуверенно почесал затылок, пожал плечами.
  -- Если попутчиков не найдем... Тогда полтинник.
  -- А не слишком?
  -- Я ж говорю, - если попутчиков не найдем. Таксист сейчас меньше чем за сотню не поедет. Так что?
   Полтинник, конечно, сумма приличная. Но если оставаться - за гостиницу придется выкладывать столько же. А так - максимум через три часа она будет дома.
   Малышева поднялась, одернула брюки.
  -- Едем.
   Мужик вел машину хорошо, быстро и уверенно. Да и трасса в такое время уже была свободна. Леся поудобнее устроилась в кресле, закрыла глаза.
  -- Музычку? - Не дождавшись возражений, водитель включил автомагнитолу. "Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец, я сладкий на все сто..." - ворвалась в салон уже порядком натершая уши мелодия. Малышева поморщилась, но промолчала. Лучше попсу слушать, чем разговор поддерживать.
   Мужик, однако, так не считал.
  -- А ты в командировку приезжала в Речинск? Не журналистка случайно?
   "Мы уже и гусей, оказывается, вместе пасли!" - Мысленно хмыкнула Леся, а вслух поинтересовалась язвительно: - У меня на лбу написано, что журналистка?
  -- Почему на лбу? - Гыгыкнул водила. - Смотрю, по виду не местная, да и уезжать на ночь глядя собралась. Значит, по делу здесь была. Молодая, одета стильно, все при тебе, - фигурка, личико. Благополучная, одним словом, женщина. И при этом в лице, как это называется... Интеллигентность, правильно? Вот и подумал, что журналистка. О чем же пресса собирается писать? Опять о машзаводе?
  -- Угу.
  -- Правильно. Умные мужики в Речинске. Сами живут, и другим дают жить. Я тоже по делу сюда приезжал. К партнерам по бизнесу, так сказать. Они тут торговый комплекс строят, слышала? Думаю арендовать там магазинчик. Перспективно! - Мужик помолчал, и неожиданно изменил тему. - А ты что, не замужем? Или просто кольцо не носишь? Так сейчас, наоборот, незамужние бабы обручалки носят. Я понять не мог, зачем, а мне приятель объяснил. Раз с кольцом, значит, уже пристроена, и ничего ей от чужого мужика не нужно, - водила опять гыгыкнул, - кроме того, что у него в штанах. Да и то верно. Сейчас жизнь поменялась, бабы сами деньги зарабатывают. Зачем ей семья? Сопли там всякие вытирать, обеды готовить, носки стирать. Сама себе хозяйка. А охотка появится, - позвонила бойфренду и вся недолга. А у тебя бойфренд есть? Тоже журналист?
  -- Неа. Оперативник он. А раньше в десанте служил. Здоровый бугай, как навалится, все косточки хрустят. - Ехидно ответила Леся, стараясь придать голосу томные нотки. Забавно было представить Димку Смолина в качестве "мальчика-друга". Конечно, он уже не работал в органах, но какая разница, лишь бы подействовало.
   Подействовало. Видимо, мужик тоже представил мускулистого бычару с кулаками-кувалдами. Так как сразу же примолк. "Обломался", - злорадно подумала Малышева. Чем дольше жила, тем больше убеждалась, что мужики, практически все без исключения, мерзавцы. Нет, в обыденной жизни они могли выглядеть вполне честными, порядочными, интересными людьми. Но стоило почувствовать присутствие молодой особи противоположного пола рядом... И пошло-поехало! Наверное, считали, что если женщина позволяет себя обмануть, значит, хочет быть обманутой. Чаще всего так и было. Например, Ленка Золотухина обожала эти игры. Да и Леся в "младые годы" позволяла себе увлечься, почему бы и нет? Молодость для того и молодость, чтобы после было что вспомнить.
   А вот Саша Катыхина была не такой. Кажется, она искренне верила в высокую чистую любовь. Каково же будет отрезвление, когда поймет, что ее "принц", - самый заурядный "шоколадный заяц". В лучшем случае... И откуда он только взялся на голову девочки?
   Откуда взялся Евгений Петрович Карпов, Дима выяснить еще не успел. А вот что он собой представлял в настоящее время - вполне. Владелец белого "Мерседеса", новенького двухэтажного особняка на "улице Демьяна Бедного" и преуспевающей турфирмы "Наутилус". Родственных связей с сильными мира сего у Евгения Петровича не обнаружилось, а вот денежки у тридцатидвухлетнего бизнесмена водились. По мнению Смолина, капали они в кошелек благодаря деятельности, мягко говоря, незаконной. "Наутилус" поставлял на европейский рынок дешевых "остарбайтеров". Услышав это, Золотухина сразу же начала рисовать жуткие картины того, как Сашка заканчивает жизнь в каком-нибудь африканском борделе или подпольной клинике по пересадке органов.
   Леся в такое не верила. Не станет господин Карпов катать на машине, дарить цветы и целовать ручки каждой потенциальной клиентке. Катыхина ему нужна была для личных целей. Но для каких?
   Чем дальше Малышева размышляла над этим, тем больше склонялась к одной из высказанных Ленкой версий. Возможно, молодой нувориш успел пресытиться всеми видами сексуальных извращений и теперь искал чего-то особенного. Некоего особо острого способа удовлетворения, который, не исключено, будет стоить жизни партнерше. Молоденькая, свежая, наивная девочка, не имеющая ни родных, ни близких в большом городе, способная исчезнуть без следа, подходила для этого как нельзя лучше.
  
   Золотухина вихрем ворвалась в кабинет. Захлопнула дверь, подскочила к столу Олеси.
  -- Наконец-то вернулась! А то я не знаю, что и делать! Уже думала звонить тебе, узнавать телефон Смолина.
  -- Что случилось?!
  -- Сашка пропала! - Золотухина склонилась к подруге, упершись ладонями в стол. Прошептала в полголоса, хоть в комнате не было никого кроме них двоих. - С понедельника не появляется на работе. Я в отдел кадров зашла, выяснить. Миронова говорит, что техничка уволилась по собственному желанию. В пятницу вечером звонила, сказала, что больше на работу не выйдет. Трудовую заберет при случае. Вот так! Звони Смолину!
  -- Сядь, не суетись. - Малышева откинулась на спинку кресла. Рука непроизвольно потянулась к пачке за сигаретой. Легко сказать, "не суетись", у самой сердце упало. - Ты в общагу к ней ездила?
  -- Конечно, еще спрашиваешь! - Золотухина подкатила свое кресло, тоже взяла сигарету.
  -- Ну, и?..
  -- Ничего! В пятницу вечером ушла, и с концами. Больше ее не видели.
  -- Куда уходит, не сказала? Ты с девчонками разговаривала?
  -- Какие девчонки, опомнись? Каникулы сейчас. Соседки по комнате только через неделю съезжаться начнут. Я комендантшу на уши поставила, упросила комнату осмотреть.
  -- Вещи на месте или забрала?
  -- Ушла, в чем есть, только документы взяла. Да какие у нее вещи?! Леська, мне страшно. Сашку с субботы никто не видел, а сейчас уже среда. Что делать будем, а?
   Леся даже вздрогнула от трели телефонного звонка. Кому неймется, еще три минуты до начала рабочего дня?! Она подняла трубку и сразу же подобралась, бросила сигарету в пепельницу. Сансей.
   К Японии Александр Семенович Пастухов, главный редактор областного еженедельника, никакого отношения не имел. Но прозвище, когда-то выдуманное молоденькой, начинающей журналисткой Олесей Малышевой, прилипло намертво. Еще бы, она в этом деле была почти профессионал. Еще в школе началось их со Смолиным состязание, - кто придумает больше "погремушек", звучных и точных, чтоб прилипали с первого раза. Димка пока что был победителем, с то самого дня, когда придумал прозвище для нее самой. Леся была уверенна, - не приживется. И ошиблась, называть длинноногую стройную старшеклассницу "Малышкой" начали даже шпингалеты из начальной школы, даже Вован, их физрук. И в универ погремушка перекочевала вслед за ней. Хорошо, до редакции не добралась...
  -- Олеся, ты уже на месте? Отчет еще не начала писать? Тогда не спеши, зайди минут через двадцать, поговорим. - Голос у шефа был нехороший. Не то, чтобы сердитый, просто - не хороший.
  -- А что случилось, Александр Семенович? Что-то не так? Кто на этот раз жаловался? Не господин Голиков, случайно?
  -- Да нет, никто не жаловался. Просто ситуация с тем торговым центром деликатная получается. Может, не стоило тебя посылать?
  -- Дерьмовая там ситуация! - В сердцах выпалила Малышева.
  -- Не спорю. Только нам в том дерьме пачкаться не обязательно. Но это уже не по телефону. Зайдешь, обсудим.
   Леся посмотрела на напряженно ждущую Золотухину. Вот так все сразу - на голову! И при том, - в самом начале рабочего дня. Обреченно вздохнув, вынула из сумочки мобильник. С Сашкой теперь вся надежда на Смолина.
  -- Дима, привет.
  -- Привет, Малышка! Что это у тебя голосок с утра такой жалобный? Кто выспаться не дал?
  -- Кажется, у нас беда.
  -- Что случилось? - Голос в трубке сразу же сделался жестким.
  -- Девочка пропала, за которой я тебя последить просила. В пятницу вечером позвонила в отдел кадров, сказала, что рассчитывается, взяла документы, вышла из общежития, и больше ее никто не видел. Может быть, ты что-то знаешь? Где она может находиться?
  -- В пятницу вечером... Ухажер девочку к себе домой повез.
  -- К себе?! Она и сейчас там?
  -- Да откуда я знаю. Может, и там. Нет у меня времени за ними круглые сутки следить. - В голосе Смолина появилась досада. - Что ты так всполошилась? Гульнуть девочка решила, что за проблема? Вот надоест она своему "принцу", выставит ее за порог, тогда проблемы и начнутся. А если еще и "залетит" с дуру...
  -- Саша не такая! Она не позволит...
  -- Как же! Если бы все "не позволяли", род бы человеческий прекратился.
  -- Саша - не "все". Дима, я прошу, постарайся что-нибудь выяснить.
   Смолин помолчал. Затем согласился недовольно:
  -- Постараюсь. Быстро не обещаю, дел много. Вечером свяжусь.
  
   Командировка в Речинск закончилась еще большим пшиком, чем Леся предполагала. После получаса топтания вокруг да около Сансей решился высказаться открытым текстом. Господин Голиков со своим "Триумфом" был так, тьфу, шишкой на ровном месте. Но вот в тени его тестя маячили фигуры, даже о существовании которых лучше было не задумываться. Ох, не сдобровать кошке любой масти, решись она перебежать им дорогу! "Олеся, мне не безразлична твоя судьба, и твоя жизнь", - закончил излагать свое видение проблемы шеф, - "Потому материала о Речинске не будет. Ни хорошего, ни плохого. Врать - противно, писать правду - безрассудно".
   Сначала Малышевой захотелось язвительно напомнить о четвертой власти, о долге журналистов и т.д. и т.п. Года три назад так бы и сделала, а сейчас промолчала. Александр Семенович был прав. Не стоила проблема возможных последствий. Жалко, конечно, что уютного парка больше не будет, что вытерли ноги о мнение рядовых горожан. Черт с ним! Пусть толстосумы задавятся своим "центром"! По-настоящему ведь никто не пострадал. Да, считают хозяева Речинска людей быдлом, стадом. Но хорошо уже то, что стадо свое хотя бы кормят сытно. А Олеся Малышева... Что ж, она тоже не Дон Кихот.
  
   Темно-вишневая "Шкода-Октавия" уже ждала Малышеву на стоянке возле редакции. Смолин, не торопясь, вылез, открыл дверцу. Леся фыркнула. Где успел галантности нахвататься?
  -- Ты что-то узнал?
  -- Узнал. В доме Карпова поселилась молоденькая девушка. Думаю, это твоя подопечная и есть. Охрана тамошняя мельком ее видела. А сам этот тип в пятницу, то бишь, послезавтра, в круиз вокруг Европы собирается.
  -- Черт! - Малышева даже зубами скрипнула.
  -- Да чего ты так переживаешь? Надоело девке полы драить, решила другим способом подзаработать. Быстрее и приятней. Не она первая, не она последняя.
  -- Ты так говоришь, потому что Сашу не знаешь. Она совсем не такая. Она... - Леся запнулась, пытаясь подобрать точное определение. - Она в любовь верит, в чистоту. В то, что мужчина должен быть один и на всю жизнь.
  -- А... - Смолин понимающе повертел пальцем у виска. - Такие еще встречаются? Тогда жаль девчонку. Но сейчас то, что мы сделать можем? Подождем. Если она у него дома, то не сегодня-завтра он ее выставит. Вот тогда нужно ждать чего угодно. Если у нее, в самом деле, завихи, то может попытаться и вены себе резать, и в петлю лезть, и дрянь глотать, и из окошка сигать. Да что угодно! Перехватить бы успеть.
  -- Дима, я боюсь, она из дому вообще не выйдет. - Леся поймала недоуменный взгляд друга и постаралась связно изложить свои опасения.
   Детектив выслушал, задумчиво барабаня пальцами по рулю.
  -- Что, жутиков насмотрелась?
  -- Ты считаешь, у нас такое невозможно?
  -- А кто его знает... - Смолин скептически посмотрел в окошко на проносящиеся по улице машины. - В особняке Карпова приходящая горничная через день убирает. Я с ней разговаривал. Последний раз она там была в прошлую пятницу. Тогда же хозяин попросил не приходить неделю. И ни о какой девушке она не слышала. А охранники в поселке... Ну видели, как хозяин девку повез к себе. Мало ли, куда она потом деться могла? Как привез, так и отвез. Стекла в машине тонированные, заглядывать в салон, когда ворота открываешь, не принято, сама понимаешь. Да... Если все так, как ты предполагаешь... Черт! Дерьмо! И ничего не сделаешь.
  -- Милиция...
  -- А что милиция? Там даже заявление твое не примут. Кто ты такая, чтобы эта девушка перед тобой отчитывалась? Уехала погулять, и все дела. Если через пару-тройку месяцев не объявится, вот тогда может быть, - может быть! - господину Карпову зададут пару вопросов. Но не более.
  -- Дима, но что же делать?! Завтра четверг, послезавтра придет горничная, значит, в доме уже будет чисто! Ждать нельзя! Шансов, что Сашка еще жива, все меньше и меньше! - Леся вынула из сумочки пачку сигарет, и скомкала со злостью, - пусто! Опять Золотухина стащила последнюю!
  -- Ты успокойся. Будем ждать и надеяться, что ты преувеличила. Давай, я тебя домой отвезу.
  -- Дима, - Малышева хрустнула пальцами, - нужно пробраться в дом и осмотреть его, от подвала до чердака. Найти Сашку и вытащить оттуда.
  -- Как-как? - Смолин недоверчиво уставился на подругу. - Ты отдаешь себе отчет, чем это может закончиться? Это же статья.
  -- Знаю, не глупая. Но что делать? Я готова рискнуть. Иначе гибель этой девочки на всю жизнь останется на моей совести. - Леся помолчала. - Дима, понимаю, что не имею права просить о таком... Но самой мне в дом этого урода не пробраться.
   Смолин крякнул, завел двигатель.
  -- Это уже серьезно. Ладно, едем к тебе, обсудим все в более спокойной обстановке.
  
   Операцию начали в восемь утра. Машину припарковали на пустой в такое раннее время площадке перед летним кафе. Смолин спрятал ключи, потянулся, разминая плечи, оглянулся на спутницу.
  -- Готова?
   Малышева кивнула, затянула плотнее резинкой волосы, еще раз придирчиво осмотрела экипировку. Спортивные костюмы, кроссовки. Молодая пара, ведущая здоровый образ жизни, собирается совершить утреннюю пробежку по парку. Ничего подозрительного. Вон, сколько таких мелькает между деревьями!
   За парком, в каком-то километре отсюда, проходила улица Дубравная, прозванная городскими острословами "улицей Демьяна Бедного". В последнее десятилетие там как грибы после дождя начали расти особнячки городских богатеев "второго эшелона".
   Бежать неторопливой трусцой рядом с Димкой было легко и приятно. Сразу же вспомнилась юность, школьные годы. Леся даже пожалела, что нет возможности бегать вот так, вдвоем, просто для удовольствия.
   Они спустились к пруду, миновали дамбу, свернули с аллеи на узенькую тропинку, петляющую между деревьями. А еще спустя несколько минут в просветах зелени замаячил красный кирпич строений. Смолин притормозил, перешел на шаг, затем и вовсе остановился. Густые заросли бузины надежно скрывали "бегунов", а переулок, ведущий к массивным воротам, будка охраны, шлагбаум, перекрывающий выезд на Дубравную, были как на ладони.
   Дмитрий взглянул на часы, потом на спутницу.
  -- Не передумала?
  -- Нет.
   Железные ворота вздрогнули, медленно поползли в сторону.
  -- Тогда, - начали. - Детектив вынул из кармана черную тряпку, - чулок, приспособленный вчера вечером под "гангстерскую" маску. Презрительно скривившись, натянул на голову. Леся поспешно сделала тоже, поправила волосы. Боже, как все происходящее начинает напоминать дрянной фильм!
  -- Не отставай!
   Смолин обогнул кусты, выскочил к забору дальше, вне сектора видимости охраны, подпрыгнул с разбега, подтянулся, закидывая сильное, тренированной тело наверх, распластался на двухметровой высоты кирпичной стене, протянул руку. Леся уже была внизу. Крепко уцепившись, попыталась взобраться следом. Не столько подтянулась, сколько была подтянута. Фух, совсем слабачкой стала, срочно нужно спортом заняться.
   Во двор спрыгнула сама, проигнорировав заботливо подставленные руки. Ну не настолько ж она беспомощная, в конце то концов!
   Дмитрий повелительно кивнул на дорожку, ведущую через садик к крыльцу, а сам, развернувшись, побежал к воротам. Главное, - успеть, пока охранник выпускает машину, опускает шлагбаум. Пока его внимание отвлечено от экранов видеокамер наблюдения, торчащих по углам двора и над входной дверью.
   Оглянулась Малышева уже на крыльце. Смолин как раз проскользнул в калитку, собираясь "попросить" ключи.
   Пост охраны обслуживал три дома, чьи ворота выходили в переулок. Дежурный, дебелый, стриженный под "ежика" парень, уже открывал дверь своей "будочки", когда почувствовал движение за спиной. Должно быть, он удивился, увидев распахнутой калитку дома, хозяин которого только что укатил на работу. Но спросить ничего не успел, так как повалился беспомощным тюком от удара ребром ладони по шее.
   Через пару минут Смолин уже был на крыльце, рядом с подругой.
  -- Как?
  -- Пока по плану. Парень отдыхает. Теперь молись, чтобы никто из соседей не надумал уезжать-приезжать. Кстати, сигнализация в доме была отключена.
   Ключ от входной двери Дмитрий выбрал из связки сразу, не задумываясь. Один, второй, третий оборот, щелчок. Потянул на себя, заглянул внутрь, кивнул Лесе. "Пошли!"
   Громадный, со вкусом оформленный холл, кухня, оборудованная по последнему слову техники. Любоваться и восхищаться времени не было. Смолин показал на лестницу. "Ты наверх, а я подвал поищу".
   Малышева послушно взялась за поручень, занесла ногу...
  -- Женя, ты что-то забыл?
   Дверь комнаты наверху приоткрылась, и в проеме показалась невысокая белокурая девушка в ало-лазоревом шелковом халате. Секунду она непонимающе смотрела вниз, а затем с ужасом отпрянула назад. Тут только Леся сообразила, что перед ней именно та, кого она ищет. Слишком контрастной была перемена в облике Катыхиной.
  -- Саша?!
   Малышева мигом взбежала наверх, ворвалась в комнату вслед за девушкой.
   Это была спальня. Просторная, с широченной кроватью посередине, дорогой мебелью из натурального дерева. Должно быть, веселая при дневном освещении, а сейчас погруженная в мягкий полумрак задвинутых портьер на окнах.
   Катыхина забилась в дальний угол, лихорадочно нажимая кнопки мобильника.
  -- Женечка!..
   Увидев вбежавшую Малышеву, девушка тоненько взвизгнула. Телефон испуганной птичкой выпорхнул из дернувшейся руки, сделал кульбит в воздухе, врезался в стену, отлетев под ноги Лесе, жалобно пискнул и потух.
  -- Саша! Это же я! - Опомнившись, Малышева сдернула маску.
  -- Ос... Олеся Викторовна?..
   Ноги девушки подкосились, и она опустилась на пол. Казалось, еще немного и Саша грохнется в обморок. Малышева поспешно помогла подняться, усадила на кровать.
  -- Тебе плохо? Дать воды?
  -- Н-нет. Просто я испугалась. Подумала - бандиты.
  -- Нда... А мы вас, девушка, спасать пришли. - Смолин, успевший прибежать на крик, скорчил насмешливую рожицу, с интересом оглядел комнату и присел на пуфик в углу. - Очевидно, поторопились.
  -- Это Дима, мой друг. - Представила спутника Малышева. - Мы, в самом деле, решили, что ты в беду попала и пришли тебя спасать. Ты так неожиданно исчезла. Что ты делаешь в этом доме?
  -- Я теперь здесь живу... - Катыхина растерянно потупилась. - Я не думала, что вы будете так обо мне беспокоиться, я бы обязательно сообщила. Простите меня, пожалуйста. - Даже в полумраке спальни было заметно, что щеки девушки становятся пунцовыми.
  -- Ты здесь живешь? - Недоверчиво переспросила Малышева. - В качестве кого?.. - И тут только заметила элегантное колечко, инкрустированное маленькими бриллиантиками, на пальце Саши. Безымянном пальце правой руки.
  -- Я замуж вышла. В субботу свадьба была, в воскресенье - венчание. Простите, что я никого не приглашала. Женя захотел, чтобы все было тихо и скромно. А завтра мы уезжаем в свадебное путешествие. На большом белом пароходе.
   Девушка, наконец, подняла глаза и улыбнулась застенчиво.
  -- Ндя... Вот такие пироги. Спасатели хреновы! - Протянул из угла Смолин.
   А Леся и слов подобрать не могла. В голове стояла какая-то каша. Молодой преуспевающий бизнесмен берет в жены нищую девчонку-сироту. Самую заурядную, не красавицу какую-нибудь. Должна же быть для этого какая-то причина!
   Кажется, девушка прочла недоумение в лице гостьи, сбивчиво затараторила, пытаясь объяснить.
  -- Это вас Елена Анатольевна напугала? Она и меня пугать пыталась, гадости всякие говорила. Странно, она что, совсем в любовь не верит? Мы с Женей любим друг друга, я это сразу поняла, с первой встречи. В июне, у меня сессия как раз была. Я на экзамен шла... А перед этим я платье купила, красивенькое такое. Жаль, вы не видели. Так вот, я его первый раз на экзамен надела. А ночью ливень прошел, - лужи везде на дорогах. И на переходе одна машина на красный свет поехала. Я отскочить успела, но там лужа была. И грязная вода, прямо на платье. Было так жалко... И обидно... Я на него целый год собирала. Стою и реву. И тут останавливается возле меня большая белая машина и выходит из нее Женя. "Девушка, почему вы плачете? Вас кто-то обидел?" Я рассказала о платье, он засмеялся, говорит: "Испорченное платье, это еще не самое страшное в жизни. Можно купить другое". Я отвечаю: "Можно, но это будет только через год. Этим летом я уже не смогу собрать на него деньги". Он удивился: "Неужели родители не помогут?" - "Родители умерли. И бабушка..." - "Так давайте я подарю вам платье!" Конечно, я не согласилась. Как можно принимать подарки от незнакомых? Тогда Женя просто отвез меня назад в общежитие, подождал, пока переоденусь, и - в училище. Так что на экзамен я не опоздала. А когда вышла, он уже ждал меня с цветами и тортом. Я удивилась, - откуда он мог знать, что я сдам на "пять"? Ведь экзамен был трудный, мне просто попался счастливый билет. А Женя ответил: "Потому, что сегодня весь день счастливый". И вот тогда я поняла, что это он и есть. Принц, как в сказке. Помните "Алые паруса"? Раньше надо мной все смеялись, говорили, что я наивная. А я всегда знала, что нужно просто очень сильно верить, и тогда - сбудется.
   Девушка замолчала, сидела тихо, как мышка на уголке незастеленной кровати, теребила отворот халатика. И Малышева молчала, безуспешно пытаясь найти хоть какое-то более-менее рациональное объяснение происходящему. И Смолин в углу помалкивал.
  -- Не двигаться! Руки за голову!
   Леся дернулась, оглянулась на крик и почувствовала предательскую слабость внизу живота. Аккуратный серый пистолет в руках стоящего в дверях мужчины не казался игрушечным. И голос не оставлял сомнений, что Карпов выстрелит без колебаний.
   Смолин послушался сразу же, без возражений. А у Малышевой тело будто отнялось. Маленькая черная дырочка в двух метрах от глаз и вздрагивающий палец на спусковом крючке, больше она уже ничего не видела. Время неожиданно стало медленным и тягучим, как резина.
  -- На пол, сволочь!
   Палец дернулся сильнее. Опомнившаяся Катыхина крикнула:
  -- Женя, не нужно! Это Олеся Викторовна из редакции!
   Слова медленно-медленно срывались с ее губ. И палец продолжал также медленно двигаться. Малышева понимала, что нужно хоть что-нибудь предпринять. Рухнуть на пол, в конце концов. Но тело завязло в проклятом резиновом времени. Лишь веки еще подчинялись. Она зажмурилась. Откуда-то вынырнул глупый вопрос: "А успеваешь почувствовать боль, когда пуля попадает в голову?" И в ту же секунду над ухом оглушительно бахнуло, что-то опрокинулось, и Катыхина завизжала во весь голос: "Нет!"
   Резина исчезла. И боли не было. Ни в голове, ни в какой другой части тела. "Из редакции?" - Донесся обескураженный голос хозяина дома. Леся решилась и осторожно приоткрыла глаза.
   Карпов все так же стоял в дверях, сжимая пистолет, в ногах у него валялся перевернутый пуфик, а Смолин сидел на полу, потирая локоть. Прямо над головой Дмитрия в стене зияла дыра.
  -- Я вас не задел?
  -- Еще чего не хватало.
  -- Вы так неожиданно дернулись.
  -- Не ждать же было, пока ты в голове моей подруги дырку сделаешь. Ты хоть на предохранитель дуру свою поставь. Не дай Бог, опять выстрелит.
  -- Да, конечно. - Карпов поспешно спрятал оружие, поднял пуфик. - Сашенька мне позвонила и сразу же связь оборвалась. Я машину развернул, к дому подъезжаю, а здесь охранник связанный лежит. Я подумал - грабители. Знаете, времена сейчас какие... - Он внимательно осмотрел Лесю и вернувшегося на свое место Дмитрия. - А вы, значит, журналисты? И как понимать такой странный визит?
  -- Они меня спасать пришли. - Робко улыбнулась девушка.
  -- Спасать? - Мужчина удивленно повернулся к жене. - В каком смысле?
  -- Они решили, что ты меня похитил.
  -- Извините, Евгений. Кажется, произошло недоразумение. - Малышева удрученно развела руками.
   Карпов посмотрел на нее пристально, хмыкнул.
  -- Понятно. - Достал бумажник, выбрал из него купюру, протянул жене. - Сашенька, не в службу, а в дружбу. Там Макс все еще связанный лежит, - сходи, освободи. А это - компенсация за нанесенный "мистером вандамом" физический и моральный ущерб.
  -- Нож захватите, мой узел вам не развязать! - Крикнул вдогонку выпорхнувшей из комнаты девушке Смолин.
   Подождав, пока легкий топот ножек по лестнице стихнет, Карпов опустился на кровать, укоризненно покачал головой.
  -- Что же это вы, Олеся, думаете, если человек сумел заработать деньги - то он обязательно мерзавец?
   Малышева с интересом оглядела мужчину. Растерянность уже исчезла с его лица. Теперь это вновь был самоуверенный, наглый, привыкший добиваться поставленной цели любым доступным способом тип. Только наивная Сашка могла увидеть в нем "благородного принца".
   Она усмехнулась.
  -- Знаете, Евгений, мой жизненный опыт подсказывает, - если быстро и много, то да, мерзавец.
   Губы мужчины хищно скривились, но он тут же взял себя в руки и довольно натянуто засмеялся.
  -- Вижу, у нас с вами разные жизненные ценности. Но мы же достаточно умные люди, чтобы не затевать сейчас философский диспут? Может, с вашей точки зрения, я и в самом деле, злодей. И вы решили вырвать из моих лап невинную бедняжку? А вы не переоценили свои возможности? - Он вскинул руки, останавливая готовящиеся слететь с уст журналистки язвительное замечание. - Нет, нет, со мной то вы справитесь. Я же не крестный отец мафии, - обычный бизнесмен. Я о другом говорю. Вы можете помочь Сашеньке с ее верой в мечту? Нет. А я могу.
   Карпов закинул ногу за ногу. Красивое холеное лицо со снисходительной улыбкой на губах, шикарный костюм, "ролекс" на запястье, поблескивающие новенькой кожей, не знающей пыли тротуаров, туфли, - все в нем вызывало у Малышевой неприязнь. "Принц".
  -- Сашенька верит в сказку, - я могу для нее эту сказку сделать. Мама тоже искала своего "принца". Правда, нашла лишь моего папашу. Этот хмырь не то, что знать меня не захотел, даже копейки денег на меня не потратил. Слинял, когда я еще и на свет Божий появиться не успел. Ну и черт с ним, какая разница? Я всегда знал, чего хочу достичь в жизни. Знал, когда по шестнадцать часов в сутки, в жару, в мороз, стоял, менял "зелень" на Калининском и ждал, от кого получу в рожу в следующий раз - от ментов или от шпаны. Знал, когда... Ладно, не стоит вспоминать. Теперь у меня есть деньги, есть свое дело. Теперь мне нужна семья. Нормальная семья и нормальная жена, а не расфуфыренная дура, умеющая только пальчики веером расставлять. Когда я грязной, зареванной, без копейки в кармане девочке предложил подарить новое платье, - за так, ничего не требуя взамен, - и она отказалась, я понял, что из Саши может получиться хорошая жена. Я помогу ей осуществить ее мечту, она мне - мою. Баш за баш, все честно. Ухаживать же за Сашенькой было настоящее наслаждение, - только она видела во мне благородного рыцаря, а не наглого хамоватого выскочку. А ведь, по большому счету, человек такой, каким его видят окружающие. Не находите?
   В приоткрытую дверь настороженно заглянула Катыхина, обвела взглядом присутствующих. Роль хозяйки дома давалась ей пока что с трудом.
  -- Максим ужасно сердится. Но за сто долларов, которые ты дал, согласился забыть о происшествии.
   Она подошла, села рядом с мужем, взяла своими маленькими пальчиками его руку, подняла, прижала к лицу. "Прямо Золушка и Принц!" - Мысленно фыркнула Леся. И тут же одернула себя. Черт возьми, почему бы сказкам не сбываться хоть изредка!
  
   Макеевка, 2004г.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"