Аннотация: Аннотация издательства: Молодой, но уже весьма популярный вирт-художник Рэм случайно знакомится с Дариной, девушкой, умирающей от белокровия. Чтобы хоть немного скрасить ее последние дни, Рэм собирает команду друзей-коллег, чтобы создать виртуальный мир по эскизам Дани. Но задуманный как добрая сказка, тот постепенно делается отражением душ его разработчиков. Со всеми их болями и пороками. Больше того, после смерти Дани мир перестает подчиняться воле Мастеров, как называют их обитатели вирт-реальности. И однажды роли меняются. Те, кто высокомерно наблюдал за возней "нарисованных человечков", оказываются среди них без возможности выйти из игры по собственной воле. И вынуждены бороться за собственную независимость, шанс выжить и вернуться... С fantlab: История о конфликте виртуального мира и реальности. О любви и ревности, тайных пороках и самоотверженности. В романе несколько главных героев, у каждого своя миссия, каждый - сюжетообразующая фигура. Автор неоднократно обращается к теме смерти, что добавляет сюжету драматизма. Основную идею, пожалуй, можно обозначить так: во все времена, в любых мирах, в глубоком средневековье и в эпоху научно-технического прогресса человек должен оставаться человеком. Роман предназначен для широкой аудитории читателей.
Глава 1, Рембрандт
Что заставило Рэма остановить взгляд на той девушке? Внешность? Ничего запоминающегося, - худенькая, даже тщедушная. Разве что контраст между белой, полупрозрачной кожей и иссиня-черной копной волос, падающих на плечи. Лицо? Лицо ее он не успел рассмотреть, просто встретились взглядом... А в следующий миг девушка пошатнулась, сделала неуверенный шаг назад. И начала падать. Заваливаться беспомощным кулем на зеленеющий позади тротуара газон. Голова странно дернулась. И отлетела в сторону!
На секунду внутри Рэма все похолодело. Пока сообразил, - не голова отлетела, волосы! Вернее, парик. Дальше он действовал почти машинально. Резко нажал педаль тормоза, вывернул вправо руль, прижимая машину к обочине. Минута, - и уже склонился над лежащей навзничь девушкой.
Лицо у той было симпатичное. Даже короткие жиденькие волосы его не смогли испортить. Особенно красивыми были глаза, - бездонно-голубые, как небо, в которое она сейчас смотрела. Рембрандт опять ужаснулся, - показалось, девушка мертва. Тут же отогнал глупую мысль, - вон же, грудь колышется под бежевой майкой. Спросил:
--
Вам плохо?
Идиот! Не было бы плохо, не свалилась бы тюком прямо на улице! Девушка чуть шевельнула головой, фокусируя взгляд.
--
Нет, спасибо. Сейчас я встану.
Встать она, однако, и не пыталась. Только тонкие, такие же полупрозрачные, как и лицо, пальцы теребили травинки газона. Рэм чувствовал, что ситуация становится глупой.
--
Вам помочь?
--
Я справлюсь.
Наконец, незнакомка решилась. Уперлась ладонями в землю, попробовала сесть. Получалось это у нее неважно. Пришлось сначала за плечи придерживать, а после и на ноги поднимать. Причем стоять самостоятельно девушка тоже не могла. Поэтому что делать дальше, Рембрандт не знал.
Рэм сам дотянулся до парика, подал хозяйке. Ох уж эти девчонки! Сначала остригутся, чуть ли не наголо, потом парики напяливают!
Подумал, а глаза в это время невольно скользнули по усеянному шрамиками предплечью девушки. Со второй рукой было то же самое. Картина прояснялась. И положение из глупого превращалось в неприятное. Одно дело помочь человеку, упавшему в обморок. И совсем другое, - связываться с наркоманкой, вколовшей себе какую-то дрянь. Откинет кони, - проблем не оберешься.
Девушка его взгляд тоже заметила. Попробовала высвободить плечи.
--
Спасибо вам. Я пойду. Я рядом живу. Вон в том подъезде.
Незнакомка дернула головой в сторону ближайшей пятиэтажки. Рэм прикинул, - если по тротуару, метров сто пятьдесят наберется. И ни одной лавочки по пути. Не дойдет!
--
На каком ты этаже живешь?
--
На четвертом. Пятьдесят вторая квартира.
И подавно не дойдет! Рэм вздохнул.
--
Ладно... Сделаем вот так.
Он наклонился, подхватил девчонку, поднял на руки. На вес она оказалась еще легче, чем на вид. Куда там Дали! Две таких на весы класть нужно, чтобы перевесить Дали! Рэм, не напрягаясь, донес девушку до подъезда, почти не напрягаясь, поднял на четвертый этаж. Продолжал держать на руках, пока та рылась в своей сумочке-крохотуле, выуживала ключи. Занес в квартиру и остановился.
По всем канонам джентльменства пострадавшую полагалось уложить на кровать. Но переться обутым в чужую квартиру... Черт его знает, какие здесь порядки.
Будто угадав его колебания, девушка подсказала:
--
Моя комната вон та, направо. Можно не разуваться.
Комнатка была самая обычная. Окно, задернутое тюлем, тахта возле стенки, письменный стол с компом. На стенах, - книжные полки, картинки какие-то, явно любительские. И платяной шкаф у двери.
Стараясь лишний раз не наступать на пушистый, коричнево-зеленый ковер, Рэм подошел к тахте, аккуратно усадил девушку. Та посидела с минуту, затем, виновато взглянув на мужчину, опустила голову на подушку.
--
Ничего, если я полежу? Устала.
--
Да, пожалуйста! Ты же у себя в квартире. Делай что хочешь. - Он нерешительно помялся у двери. Кажется, спасательная операция завершена? - Я пойду, пожалуй.
--
Спасибо вам огромное! Не представляю, как бы я сама доползти сюда смогла. Мама предупреждала, - не выходи на улицу, слабая. Есть балкон, там и сиди. А я не послушала. Вот бы она расстроилась, если бы нашла меня где-нибудь под подъездом. Вы меня спасли... А я даже не знаю, как вас зовут?
Меньше всего хотелось представляться. Но не врать же!
--
Рэм. Рембрандт.
--
Ух ты. Тот самый? Вы художник вирт-арта?
--
Я Мастер.
Мысленно покраснел. Фраза эта, в чужих устах такая значительная и веская, в собственных каждый раз звучала напыщенно и глуповато. Будто хвастался, а не сообщал свой общепризнанный статус.
--
А я просто Дарина. Можно Даня.
--
Приятно.
Постарался улыбнуться не фальшиво. И отвернулся, готовый покинуть эту комнату. И забыть о ее хозяйке.
--
Вы только не думайте, я не наркоманка! На руках - это от лекарств и капельниц!
Рэм застыл. Оглянувшись, выдавил:
--
Да я и не думаю...
Вранье! Именно так и думал. И девчонка это прекрасно понимала.
--
Думаете.
--
Слушай, мы с тобой чужие люди. Какая тебе разница, что я думаю?
Девушка дернула плечом.
--
Может, вы последний человек, с которым я познакомилась. Я не хочу, чтобы обо мне кто-то плохо вспоминал.
Та-ак... Час от часу не легче! Рембрандт обреченно вздохнул. Выходит, его миссия здесь отнюдь не завершена. С сомнением посмотрел на туфли. Нагнулся, расстегнул липучки. Оставил обувь у двери, протопал через всю комнату к столу, опустился на бледно-зелененькое, под тон обоев и ковра, кресло. И строго взглянул на девушку.
--
Дарина! Что за глупость ты сейчас сказала?
Та посмотрела на мужчину удивленно и даже немного испуганно. Видимо, не могла понять, в чем ее хотят еще обвинить. А когда сообразила, охнула, закрыла ладошкой рот.
--
Рэм, вы меня неправильно поняли! Я не собираюсь... это я не о суициде говорила. Просто...
--
"Просто" что?
Девушка молчала, смотрела нерешительно. Что там еще за тайна? Вон, даже губки облизнула, так волнуется.
--
Хорошо, я скажу. Обещайте, что не начнете меня жалеть. Терпеть не могу, когда все смотрят на меня, будто...
Рембрандт пожал плечами.
--
Как скажешь.
Девушка набрала полную грудь воздуха. И выпалила:
--
Я умираю от лейкемии. Острый лейкоз. - Перевела дыхание. И добавила, будто точку в диагнозе поставила: - Вот.
...
Глава 8, Дали
...
Дали лежала с открытыми глазами. Смотрела на полную луну, светящую прямо в окно. Здесь, вдали от центра города, от его электрической подсветки, ночное небо было по настоящему черным. Бархат с рассыпанными по нему мерцающими жемчужинами. Подумалось, - небо над "секретным" островком выглядело так же. Разве что созвездия складывались в другой узор. Но это мелочи. Такая же лунная ночь. Она никогда не видела ночь в Мире Дарины. А сама Даня? Смотрела на звезды с площадки на своей башенке? На лунную дорожку, колышущуюся на волнах? Наверное, смотрела. Наверняка смотрела... Вдруг и сейчас смотрит?!
Мысль была совершенно абсурдная. Никакой логике не подчиняющаяся мысль. Но как засела в голове, так и не выковыряешь ее оттуда. Дали буквально видела эту башню, залитую серебристым светом. И маленькую девочку с коротко остриженными волосами.
Она не выдержала. Вскочила, начала разворачивать рабочую станцию. Подключила, настроила. Чуть помедлив, натянула на голову шлем. На что она рассчитывала? Знала ведь прекрасно, - модуля с тайным островом больше не существует. Команда перехода возвращала "error". Но Дали набивала ее вновь и вновь. Почему-то казалось, - ошиблась, ввела не тот символ. Перепутала. Может, забыла придуманную Даней последовательность? Или переход становился доступным после определенных действий?
В конце концов, она вывалилась в какую-то сцену. В первый миг даже подумала, - получилось! Но только в первый. Слишком "реальными" выглядели деревья, нарисованные уверенной кистью Рафаэль. Слишком "узнаваемым" был аромат хвои и смолы, слишком "земными" шорохами, скрипом, попискиваниями окружил ее ночной лес. Дали уже готова была взмахнуть рукой, вызвать командное меню... Передумала. Полная луна над головой тоже была вполне реальной, узнаваемой. "Земной"? Нет, все же не земной. Этот огромный желтый диск принадлежал Миру Дарины. Принадлежал Дане. Как и все здесь.
Не задумываясь, что поступок этот совершенно бессмысленный, Ли шепнула, глядя на светящийся круг:
--
Дарина... Даня! Ты меня слышишь? Я не хотела...
И запнулась, прикусила губу. В том то и дело, что хотела. Прекрасно сознавала, что делала. Уничтожить хотела, растоптать... Самое страшное, - будь на месте Дарины кто-то другой, и в голову подобная низость не пришла бы. Поговорила бы с соперницей по-хорошему. Или по-плохому, - уж как получится. Но эта девочка была... ненастоящей, что ли? Не человеком, а так, одним из персонажей виртуального мира. Ли так долго старалась убедить себя в этом... Что убедила. И расправилась, особо не церемонясь. Как будто игровой поединок провела.
Но Данька то была живой, настоящей! Существовала не только в виртуальном мире, но и в реальном. А теперь не существует. Нет больше маленькой хрупкой девочки, сидящей перед экраном монитора, сосредоточенно выводящей контуры своего "тайного" острова. Не придешь, не грохнешься на колени, не скажешь "...прости меня, дуру ревнивую! Прости, пожалуйста!" Некому говорить. Единственное, что осталось от Дарины, - эта игрушка.
Дали набрала в легкие побольше воздуха, крикнула во весь голос:
Тишина, разорванная на мгновение криком, вновь сомкнулась. Стала отчетливее. Даже шорохи и скрипы стихли. Лес отвечал безмолвием. Безучастным равнодушием. Ли стояла посреди крошечной поляны, вслушивалась в это безмолвие...
Вопль раздался так близко, будто за плечом кто стоял. Девушка резко обернулась, ощутила, как тренькнуло внутри от мгновенного ужаса. Краешком сознания тут же узнала голос, - ушастый филин спрятался где-то в нависающих над головой ветвях. Обычное дело... Но то краешком! Лес, окружающий ее, оживал. Он вовсе не был безмолвным. Сотни созданий, населяющих его, следили сейчас за глупым, заблудившимся человечком...
За спиной, шагах в десяти, громко хрустнуло. Гаэль вновь крутнулась на пятках, попятилась. В голове заколотилось отчаяние: "Дура! Зачем было забираться так далеко! Грибов захотела, остолопка! Ясно же, - нет дождей, нет грибов. Ты бы на болото еще поперла! Вот и получай свои грибы". И всплыли рассказы о живущих в чащобе медведях-людоедах, обожающих полакомиться нежным детским или девичьим мясцом. И были, - о близнецах, бесследно сгинувших прошлой осенью. О соседской девчонке, так же заблудившейся четыре года назад. И найденной через месяц... Опознать смогли только по медной цепочке.
Гаэль всхлипнула. Швырнула на землю бесполезное лукошко. В какой стороне лежит их деревня, она не знала. Но в кустах вновь хрустнуло, и она поспешно нырнула под опущенные к самой земле ветви ели. Прочь с залитой лунным светом поляны.
Ли с изумлением следила за своими ощущениями. Судя по всему, она свалилась куда-то в девственные леса северного Годвара, захватив облик деревенской девчонки. Предположим, такая вероятность существовала. Но она ведь не запрашивала информацию о своем юните. И при этом знала о ней все! Знала, что Гаэль весной исполнилось шестнадцать, и к ней уже сватался сын кожемяки. Но родители медлили, не давали окончательного согласия. Рассчитывали пристроить за Мулана ее старшую сестру, сутулую, носатую Иппу. А красавица-Гаэль могла стать приманкой для кого и побогаче. Или познатнее. Сеньора из города.
Еще у Гаэль были два младших братишки. Их огромного волкодава звали Варк. Лучшая подруга, Санна, тайком бегала на свиданья с молодым, красивым, - но женатым! - охотником Тареном. Зимой отцу отдавило палец на лесопилке. И сейчас он очень переживал, что их корова Пеструшка никак не может отелиться.
Информации было так много, что Дали тонула в ней, захлебывалась. Казалось, - она не облик Гаэль надела, погружаясь в вирт-реальность. Втиснулась каким-то образом в сознание девушки, живущей в этом мире. В мире, который они выдумали? Да полно те! Никто не выдумывал всех этих подробностей, мелочей. Они возникли сами собой. Жизнь обросла ими, как всегда происходит в мире реальном...
Гаэль было страшно. Дали было страшно. И страхом девушки, и своим собственным. Попыталась стряхнуть с себя наваждение. Не получалось. Попыталась остановить игру. Не получалось. Попыталась остановить хотя бы собственные ноги. Не получалось! Не ее это были ноги, - Гаэль.
Девушка неслась сквозь чащу, сквозь буреломы и колючие заросли. Напарывалась на сучья, оставляя лоскуты платья, в кровь расцарапывая руки. Спотыкалась, падала, сшибала коленки. Поднималась, и снова бежала, не разбирая дороги. Воздух со свистом вырывался из ходящей ходуном груди, а в голове единственная мысль колотилась: "Мамочка! Мамочка родненькая, помоги!" Ли оставалось лишь следить за происходящим. Это походило на сон, тяжелый кошмар. Когда знаешь, что спишь, хочешь проснуться. И не можешь.
Или это и был сон? Она, наверное, заснула все же. И там, во сне, подключила компьютер, надела шлем и отправилась в виртуальный мир. Все это происходит во сне!
...Закончилось бегство внезапно. Две огромные желтые луны вспыхнули прямо перед глазами. Чужое дыхание коснулось кожи лица. Кто-то огромный стоял на пути, и лунные блики играли на его черной шерсти.
Гаэль сдавленно охнула и провалилась в обморок. А Дали осталась. Подхватила пошатнувшееся тело. Перевела дыхание. Улыбнулась.
Перед ней стоял Лунный Зверь, - значит, это действительно сон. Лунного Зверя больше не существует, - она уничтожила его собственными руками. Разве что лежащая где-то в папке картинка уцелела.
Большие, умные глаза существа смотрели на нее, не мигая. Зверь ждал? Чего? На миг Ли показалось, - это Дарина в облике своего второго Я! Ту же поняла, что ошиблась. Непонятно как, но поняла.
--
Привет, Лунный Зверь! Что ты тут делаешь? Я не выпускала тебя в эти леса. Ты должен гулять по своему острову.
Ждала ли она ответ? И какой именно? И чего ждал Зверь? Зачем появился в ее сне? Кажется, фразу об острове он понял. В глазах вспыхнула... надежда?
Ли осторожно протянула руку, коснулась мягкой шерсти. Погладила.
--
Ну же, зверь, отправляйся на остров! Знаешь, как открыть туда дверь?
Существо продолжало неотрывно смотреть, внимая каждому ее слову.
--
Пошли вместе!
Дали произносила команду вслух, а не набивала на клавиатуре. Какая разница, - она же во сне! Показалось, - задрожала земля под ногами, заструились деревья вокруг... Но ничего не произошло. Замолк звук ее голоса, и все стало как прежде. Ночь, лес, луна. Лунный Зверь.
Дали попробовала еще раз. Еще. Признаков, что дверь открывается, больше не было. Она виновато повернулась к существу.
--
Не работает, почему-то. Не хотят нас с тобой пускать.
Зверь грустно вздохнул. Втянул воздух, будто изучал запах собеседницы. Облизнулся. Нехорошо облизнулся, плотоядно. Дали поняла вдруг, - не ее он видит уже. Глупую деревенскую девчонку, годящуюся лишь в качестве ужина. Лунный Зверь проголодался.
Дали отдернула руку, попятилась.
--
Нет, даже не думай о таком! Ты не можешь меня съесть! Я же тебя сама нарисовала!
Гаэль очнулась не ко времени. В ужасе вскинула руки, закрывая лицо. И заставила Дали вскинуть... Получилось, - "ко времени"! Прямо перед носом женщины выпало командное меню. "Выход"! - "Выйти из программы?" - Зверь прыгнул. - "Да"!
Слава Богу, они не вставили уточняющее "Вы уверенны?", хоть Мик очень настаивал. Ответить еще раз Ли не успела бы. Стараясь не думать, что произошло с бедной Гаэль, освободила кисти рук, начала поспешно расстегивать крепления шлема. Сняла, бросила на пол. Перевела дыхание.
Она не спала. Сидела перед экраном компьютера. Несколько минут ни делать ничего не могла, ни даже думать. Приходила в себя. В буквальном смысле. Затем начала лихорадочно проверять исходники, скомпилированные модули, ссылки на внешние ресурсы. Лунного Зверя в игре не было, и быть не могло. Как и всей гаммы испытанных только что ощущений.
За окном начинало сереть. Ночь прошла. Половину ее Дали провела здесь, в своей маленькой, знакомой до каждого квадратного сантиметра квартире. А половину... Где? И она ли это была? Память Гаэль никуда не делась, - все, о чем успела подумать, пока скиталась ночной чащей, так и сидело в голове. Будто это в ее жизни были Варк, Санна, Мулан.
Дали встала, подошла к зеркалу. Сбросила с плеч халат. Разумеется, это была она и никто иной! Крупное, чуть излишне полноватое тело, - на фитнес времени не остается! - копна рыжих волос, прямой, с едва заметной горбинкой нос, желтые с зеленцой глаза, веснушки, густо засеявшие лицо, плечи, грудь. Она знала о стоящей в зеркале женщине все, до последней родинки. Кроме одного, - где та побывала за последние три часа.
--
Может быть ты скажешь, что это было, а? Это же не игра, правда?
Ли всматривалась в свое отражение. И отражение так же пристально изучало оригинал.
--
Что же это тогда?
--
Не знаю. Но если Лунный Зверь по-прежнему там...
--
...то и "секретный" остров остался? И Даня...
--
...вовсе не удаляла вирт-мир со своего компа! Она забрала его с собой?!
Ли-отражение смотрела на Ли-оригинал с сомнением.
--
Дарина умерла. А вирт-мир - игрушка, которую мы сами и создали.
--
Черта с два "мы создали"! Просто - нарисовали! Тот мир существует! Понимаешь, - существует!
...
Глава 11, Да Винчи
...
Пить Винч начал в шесть. Ушли в небытие исходные коды. Приказал долго жить список аккаунтов. Один за другим таяли текстовые и графические ресурсы, присланные Рембрандтом. Их Мастер не мог убить так, скопом. Последний раз смотрел на наброски, сделанные когда-то рукой девочки, с которой так и не познакомился. К половине девятого, когда жидкости в бутылке осталось не более одной трети, тупо сидеть, разглядывая картинки, стало невмоготу. Вздохнув, Да Винчи надел шлем и погрузился в вирт-мир. В последний раз.
...В бескрайних лесах Годвара начиналась осень. Океан листвы из зеленого постепенно становился пестрым. Даже на юге, у отрогов Пирина, там и сям виднелись желтые, рыжие, багряно-алые вкрапления. А дальше к северу - уже и облысевшие проплешины зияют на месте втиснувшихся в сосновую чащу березово-осиновых рощиц. Грустно... Будто чувствует мир свою кончину. Винч подумал, - не подправить ли сезон, вернуть весну? Нет, пусть остается. Лишь часы провернул, опуская на западную половину континента сумерки.
Толчея городов сейчас была неуместна. Но и бродить в одиночестве, разговаривая с деревьями, - тоскливо. Он выбрал огонек костра, мерцающий рядом с трактом, тянущимся от перевала в глубь империи. Путники, устроившиеся на ночлег. Идеально.
...Путник был лишь один. Мужчина, в штопанной, видавшей виды, парусиновой куртке, не менее изношенных штанах и башмаках, разваливающихся прямо на ходу, а потому обмотанных бечевкой. Бронзовое, загрубевшее под ветрами и солнцем лицо бродяги или матроса, так что возраст и не определишь сразу. Волосы в первый миг показались седыми, но стоило присмотреться, - просто светлые.
Путник глядел на вышедшего из лесу незнакомца с интересом. Но без страха. Не научили их пока бояться друг друга. Ничего, скоро Микеланджело этот недочет исправит. Научит и бояться, и убивать.
--
Доброго вечера. - Голос у человека был слегка хрипловатый. Но приятный. Добрый голос. - Садись к костру, хороший человек. Ужин скоро готов будет.
Он кивнул на костер. Сбоку хитро пристроены были прутики с нанизанными на них грибами. Небогатая закуска.
--
Доброго и тебе. Откуда путь держишь? По каким делам?
--
Дел нет у меня никаких. Брожу по свету, смотрю, как устроен он.
--
Нет, значит, никаких дел. - Винч подошел, опустился у огня на корточки. Потом и сел. - А имя у тебя хоть есть?
--
Имя есть. Феоклом мама назвала когда-то. Или не мама... А тебя как именовать, хороший человек?
--
Меня?
Винч опустил глаза на собственную одежку. И обомлел. Ныряя, забыл выбрать себе аватара. И оказался в некоем облике "по умолчанию", которого и существовать то не должно было. Шутка? Чья, интересно? Внешность юнитов Дали рисовала. С чего бы это ей так порезвиться захотелось? Самый прикол в том был, что облик Винча-в-игре по какому-то совершенно невероятному совпадению, в точности соответствовал тому Винчу-в-реале, который сидел сейчас в своей берлоге. Даже недопитая поллитровка в руке сюда перекочевала.
Феокл его заминку если и заметил, то виду не подал. Ответ ждал терпеливо.
--
Называй меня Странник. Это имя ничуть не хуже других. - В конце концов произнес Винч.
Путник кивнул.
--
Верно. Ничуть не хуже.
Он снял с огня одну из веточек. Подув, осторожно куснул грибок. Пожевал, прислушиваясь к ощущениям. Кивнул удовлетворенно. И протянул угощение Винчу.
--
Ужин готов. Отведай, Странник.
Да Винчи машинально взял веточку. Повертел перед глазами. И что делать с этим? Грибы хоть съедобны? И тут же хмыкнул, - какая разница? Ему, живущему в реальном мире, ничего не грозит.
--
Что ж, попробуем твои грибочки. А этим запьем.
Он потряс бутылкой, заставив жидкость аппетитно булькнуть. Сделал глоток прямо из горлышка. Передал спутнику.
В вирт-мире "Перцовая" своих свойств нисколько не потеряла. Феокл поперхнулся от неожиданности, закашлялся. Вытер тыльной стороной ладони выступившие слезы, уважительно покачал головой.
--
Крепкая у тебя настойка. Никогда прежде такой не пробовал.
--
Сорок оборотов, как положено.
--
Сорок оборотов... - Мужчина повторил незнакомое словосочетание. И вновь глотнул, теперь осторожно. - Хороша. В каких краях готовят такую?
--
В дальних.
Винч не стал вдаваться в подробности. Тоже сделал второй глоток и взялся за грибы. Закуска оказалась вполне приемлемой. Даже вкусной. Аромат леса, дымок костра, - на сковородке таких не получится.
Бутылка еще пару раз прошлась из рук в руки. Затем и содержимое ее, и закуска исчерпались. Винч блаженно завалился на спину. Подложил под голову руки, сцепленные в замок. Хорошо! Ногам тепло от костра, лицо обвевает прохлада ночного леса. А сверху, - мириады звезд-светлячков. Совсем как в реале, на Земле. Правда, в реале ни разу не довелось выбраться за город, поваляться на траве у костра. А в городе какие звезды? Вечно серое, подсвеченное неоном рекламы небо.
--
Так куда же ты путь держишь, Феокл? Что ищешь на свете?
--
Правду ищу. - Собеседник тоже прилег рядышком.
--
Какую такую "правду"?
--
Кто наш мир создал и зачем. Кто законы придумал, по которым все здесь вертится?
Винч хмыкнул удивленно, голову повернул. Попал, как говорится, не в бровь, а в глаз. Юнит то этот, именно его и ищет, получается! И найти никоим образом не может.
А вот нашел...
--
Ученые мужи говорят, - продолжал Феокл, - никто мир не создавал. Само собой все получилось. По законам природы. И работает все по этим законам. Планета круглая вокруг солнца движется, оттого день и ночь бывает, зима и лето. Притяжения есть закон, и упругости, и много других. В умных книгах они все описаны. Прочтешь их, - узнаешь, как мир устроен.
--
Ну... правильно говорят. На то они и ученые.
--
Не правильно. - Улыбнулся Феокл. - Книги я те тоже читал. Не так наш мир устроен, как законы природы предписывают.
--
И что в нем не так?
Феокл хитро прищурился. И начал неторопливо рассказывать.
--
По молодости ходил я матросом на торговом корабле Везенны. Плавали мы большей частью по Альменскому морю, а в Океан когда и выходили, то севернее Скарема не поднимались. И то, ясное дело, к берегам жались. Но однажды захватил нас шторм. И понес на северо-запад. Капитан ветру противиться пытался, благо, волна невысокая. Целый день и ночь бились мы со штормом. А утром утих он, и вновь мы берег увидели. Ох, не тот, что хотели! Мыс Эш оказался у нас прямо по курсу, в какой-то паре миль. И несло нас на камни, так быстро, что не увернуться, ни шлюпку спустить. Да разве помогла бы там шлюпка? Пропорол корабль брюхо, тонуть начал, мы на берег выбрались. Скала торчит, полоса камней ярдов двадцать шириной. Дальше, - белым-бело. Ни зги не видать. Капитан говорит, - туман это утренний. Солнце поднимется, уйдет он. А у самого рожа такая же белая от страха. Какой там туман! Туманов мы, что ли, не видели? Не туман это никакой, - пустота! В общем, повел он людей в глубь суши. Я замыкающим шел. Ужас! Едва ступит человек на белое, и исчезает, - как отрезало. Семеро нас после шторма уцелело, так шестеро и пропало. А я не пошел. Остался на камнях. Звал их, кричал, - никакого ответа. Три дня просидел, без еды, без питья. Затем на горизонте парус увидел, - гильдийцы, кроме них никто в тех водах не ходит. Сиганул в воду и поплыл. Молодой, сильный был. Выжил.
--
С тех пор понял я, - в сказках правды побольше, чем в ученых книгах. И начал места странные искать, людям о них рассказывать. Сначала плавал, теперь брожу.
--
Много нашел?
--
Нашел кое-что. На севере забавное местечко есть, Мебр называется. Я на корабле гильдии ходил, когда его в первый раз увидел. Задержались мы в Золотом Улусе дольше положенного, осень уже начиналась. А когда северным путем идешь, осень, - та же зима. Мороз, снег, льды с полюса надвигаются. Капитан спешит, нервничает. Станет море, не успеем дойти до Суэйна, - верная смерть. Из-за спешки на мель мы и сели. У самого берега. Что ж, груз в море сбрасывать? Жалко! Золота одного сколько везли от желтолицых! В общем, приказал капитан на берег товар свезти, знак поставить, - пусть лежит до лета, все одно кроме купцов гильдийских никто в те гиблые края не заглядывает. И я попал в разгрузочную команду. Три дня корабль разгружали. В последний день пошли вдвоем с капитаном к ближайшему холму, - знак из камней выложить. Поднялся я на вершину, глянул на юг... И обомлел. Под ногами лед, снег, а в сотне футов каких-то - сад тропический! Пальмы зеленые, цветы всякие. И будто даже голоса птичьи слышу! Очумел, честное слово. Капитан за плечо трясет, "Не смотри", - говорит, - "нет там ничего". Как же нет? Вот же оно, чудо! Следующим летом приплыли мы за товаром. В сохранности все осталось. И сад - на месте. Не стерпел я, плюнул на все, сбежал. Очень уж хотелось чудо вблизи рассмотреть.
--
И что там было?
Да Винчи сам догадывался, что. Глюк. Баг. Сцену неправильно к карте подклеили. Но хотелось услышать впечатление аборигена.
--
А ничего, как и говорил капитан. Стоит шаг сделать на траву ту зеленую, и... За спиной она уже, а перед глазами, - холодное море северное. Будто развернул тебя кто незаметно. Все моряки о Мебре знают. А попробуй, расскажи умникам учеными, - не верят, байки, говорят. Нет такого закона у природы. И для горы Ой нет закона.
--
Это что за чудо?
--
Гора в сердце Карханара. Я ее случайно обнаружил, ни от кого прежде не слыхал. Лет пять назад сухопутную дорогу в южные страны искал. Дорогу не разведал, зато еще одно чудо - нашел. Гора крутая, долго я на нее карабкался, пока на карниз стал. Думал, - еще чуток, и перевал. А дальше уж справлюсь как-нибудь. Но оказалось, что пройти тем карнизом невозможно. Глаза видят, а под ногами пустота. Сорвался. Уверен был, - смерть пришла, там же высоты не меньше двух миль. Только и успел "Ой!" крикнуть... Как чувствую, сижу задницей на щебне, а гора вновь надо мной нависает. Будто и не лез я на нее столько дней. Так то.
--
Да...
Что еще добавить, Винч не знал. Смотрел удивленно на добровольного тестера. Как же это у Рембрандта вышло, - такого юнита сконструировать? Чтоб не довольствовался он готовой картиной мира, а огрехи в ней выискивал. И находил. А баги в вирт-мире законами природы не объяснишь, скорее законами человеческого ротозейства, от которого ни один Мастер не застрахован. И то сказать, - времени на отладку у них не было. Сдавали сырой продукт, в надежде, что заказчица заострять внимание на этих огрехах не станет. Она то не заостряла, вот аборигены, - "заострили". По крайней мере, один из них. Все-таки, как Рэм его сделал? И зачем?
--
Выходит, - никак не мог мир наш сам собой по законам природы получиться. Сделали его. Для чего, - не знаю пока, но сделали. И сейчас делать продолжают, я думаю.
--
Кто?
Винч даже на локте привстал. Черт, неужели юнит мог дойти до правильного объяснения происходящего? Фантастика!
--
Я его называю Бог. Почему нет? Имя ничуть не хуже других. Чем, например, Феокл. Или Странник.
Да Винчи снова лег, успокаиваясь. Идея бога не нова, тривиальна даже. Видимо, не сможет мир существовать без религии.
--
И где он обитает, этот "бог"?
--
Может быть, там. - Феокл кивнул головой вверх. - Ученые говорят, звезды, - это огромные огненные шары. А вдруг, опять ошиблись? Что, если небо нарисовано, и звезды, - отверстия в нем? Окошки, сквозь которые Бог следит за нами? И время от времени спускается сюда, странствует, проверяет, все ли хорошо сделано.
--
Угу. - Да Винчи понял, куда клонит собеседник. Странник, странствующий Бог... Но если так, то, можно сказать, он не ошибся. Надо же, такие совпадения! - И как, людям нравятся твои идеи? Верят в Бога?
--
Простые люди верят. А владыки... Они, конечно, мудрецов своих слушают.
--
И что? Достается тебе?
--
Да уж. Где просто гонят. В Батейе я полгода в подземелье сидел. А в Данбаре плетями стегали. Мудрецы не любят правду.
--
Не любят.
Подумалось, что скоро мир этот стараниями Микеланджело и компании станет куда более жестоким и нетерпимым. Если инакомыслие беззащитно, его выкорчуют беспощадно... Но почему бы Богу не помочь своему адепту? Пусть самую малость?
--
Феокл, знаешь, есть простой способ защититься от любой напасти. Произнеси несколько слов, и станешь неуязвимым. Запоминай: "рапид ломмо пеленг".
--
Это заклинание?
--
Молитва. Запомнил?
--
Рапид ломмо пеленг...
Мужчина сел. И неожиданно сунул руку в огонь. Тут же завизжал от боли.
Да Винчи захохотал, не сдержавшись.
--
Э! Осторожней! Я не сказал, что молитва защитит тебя от собственной дурости! Только от злого умысла других.
--
Да... Странник. Прости. Я действительно глупо поступил, потому и наказан. - Феокл улыбнулся через силу.
--
Ладно уж... Чтобы пополнить жизнь... В смысле, - залечить рану или силы там добавить, выносливости, - скажи: "мандрагора пассат".
--
Мандрагора пассат!
Феокл зачарованно следил, как исчезают красные пятна на обожженной руке. А Винч следил за ним, самодовольно улыбаясь. Что ни говори, а богом себя чувствовать чертовски приятно. Но все хорошо в меру.
Он поднялся. Взял лежащую рядом пустую бутылку, - негоже мусор разбрасывать. Посмотрел на приятеля. Тот теперь аж светился от радости. Увидев, что кумир куда-то собрался, вскочил следом.
--
Ты уже уходишь, Странник?
--
Да, пора.
--
Мы еще увидимся когда-нибудь?
--
Не знаю... В общем, удачи тебе!
--
И тебе удачи... Странник! Постой! - Окликнул, едва Да Винчи повернулся. - Тебе не обязательно прятаться в лесу. Если нельзя, чтобы я видел, как ты уходишь к себе, - я могу отвернуться. Я не буду подглядывать.
Винч фыркнул.
--
Правда не будешь?
--
Клянусь!
--
Ну отворачивайся.
Кажется, юнит в самом деле не подглядывал. Впрочем, на сто процентов Винч не был уверен. Спиртное на голодный желудок, свежий воздух, костер, - его разморило окончательно. Едва отключил игру, стащил с головы шлем, - сразу вырубился. Прямо в кресле.
