Вереснев Игорь: другие произведения.

Планета, на которой не умирают

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Памяти Кира Булычева. По мотивам цикла рассказов о докторе Павлыше.

   Планета, на которой не умирают
   Поляна формой своей походила на равнобедренный треугольник. Лагерь расположился вдоль южной, короткой стороны, а дальний угол отвели под посадочную площадку. Разумеется, временно. Как только начнётся монтаж планетарной станции, углы у поляны исчезнут, она округлится, разрастётся, отодвинет лес на добрый десяток километров. Но к тому времени "Магеллан" будет далеко, за много парсек отсюда. А пока природа вокруг была первозданной, девственной, - если не считать выстроившиеся в ряд оранжевые купола лагеря и штабеля монтажного оборудования. Но их как раз можно было не считать, достаточно повернуться к поляне задом, а к опушке леса, что начинался в двадцати шагах от трапа, - передом. Что Павлыш и сделал. А потом, прикинув, что спешить ему некуда, все эти двадцать шагов и отмерил. Не так часто доводится высаживаться на планеты, по которым можно разгуливать не в скафандре, а в обыкновенном полевом комбинезоне. И даже без маски биозащиты.
   Лес был забавным. Тонкие, идеально прямые стволы поднимались метров на тридцать, распадаясь вверху пучками гибких, покрытых короткой хвоей ветвей. Вместо подлеска - папоротники с гигантскими узорчатыми листами. В самом низу - подстилка из палой хвои и синевато-лилового мха.
   Однако главной достопримечательностью этого леса были не "хвойные пальмы", не папоротники и не мох. Игрушки! Словно огромная детская площадка без конца и края. Алые, оранжевые, лимонно-жёлтые, белые - все цвета и оттенки Павлыш не взялся бы перечислять - шары, цилиндры, пирамидки высовывались изо мха. Тут же - прилипшие к древесным стволам ярко-синие гроздья "виноградин", чёрные "рачьи глаза" на длинных стебельках. А вон - настоящие "коралловые заросли", фиолетовые, розовые, лиловые.
   Павлыш воровато оглянулся - не видит ли кто? - подкрался к бардовому "мячику", занёс ногу, готовясь буцнуть, как следует.
   Буцнуть не получилось, шар опередил. Подпрыгнул, рассыпался на два десятка "теннисных мячиков", и те порскнули в разные стороны, спасаясь от незваного "футболиста".
   Одного Павлыш всё же догнал, наддал легонько носком башмака. Удар получился несильный, но точный - "мячик" угодил точно в "коралловый куст". Чвакнул жалобно, утратил сферическую форму, принялся зарываться в мох. И веточки "коралла" неодобрительно зашелестели.
   Павлыш хихикнул. Лес ему определённо нравился. Весёлый лес, не скучный. Он снова обернулся - не вышел ли кто из купола, не наблюдает, как сорокалетний дядька, врач космофлота, в игрушки играет? И обомлел.
   В десяти шагах от него стояла Гражина. Разглядывала пристально.
   Павлыш смутился. Как она успела подобраться так неслышно и незаметно? И быстро! Ведь не было никого на поляне, когда он из катера выбрался.
   На поляне не было, а в лесу? Наверняка Гражина пряталась вон за тем папоротником, потому и не увидел её.
   - Привет, - улыбнулся он, стараясь прогнать неловкость. - Не удержался, понимаешь, детство вспомнил. Они же безобидные, никакой опасности нет.
   - Опасности нет, - эхом повторила женщина.
   Она продолжала стоять неподвижно, в упор разглядывая Павлыша. От этого неловкость становилась ещё сильнее.
   - Гражина, ты что, меня не узнала? Я Павлыш, Слава, доктор с "Магеллана". Я только что прилетел. Помогу вашему фельдшеру расконсервировать и настроить медбокс.
   - Доктор Павлыш, - женщина улыбнулась неуверенно. - Я узнала. Мы раньше были знакомы, кажется?
   - Да. Кажется.
   Они познакомились двадцать лет назад на легендарном "Антее". Юный студент-практикант и красавица-аспирантка. Свели их обстоятельства форс-мажорные - Павлыш почти уверен был, что застрял на первом межзвёздном корабле землян на долгие-долгие годы. Кто мог предположить, что вскоре после инцидента на "Антее" люди обнаружат Галактический Центр? Вернее, Галактический Центр обнаружит Землю. И поделится с братьями по разуму своими технологиями, так что "Антей" превратился в памятник самому себе раньше, чем достиг цели путешествия. Впрочем, телепортационным ретрансляторам применение нашлось - на расстояниях, меньших порога Домбровского.
   Гражина совсем не изменилась за прошедшие годы, была такая же тонкая, гибкая. Красивая. Павлыш узнал её сразу, едва увидел на Земле-14. Он то узнал, а она? До отлёта поговорить не вышло - старший инженер-гравитационщик была занята погрузкой оборудования для узла гиперсвязи. Потом вновь никак: пассажиры заняли свои места в анабиозных камерах. Анабиоз, знаете ли, не слишком располагает для дружеских бесед. Разбудили монтажников лишь позавчера, когда "Магеллан" вышел на низкую орбиту. И вновь суета - развёртывание базового лагеря, разгрузка. Гражина отправилась вниз первым же рейсом, а доктору полагалось оставаться на корабле и не путаться под ногами. Честно говоря, он уже не уверен был, стоит ли напоминать о давнем знакомстве. Тем более что закончилось оно весьма сумбурно.
   Павлыш сменил тему разговора:
   - А у вас тут забавно, как я погляжу. Приятная планета, давно такую не встречал. Детвора вообще в восторге будет. Игрушки сами собой растут.
   Женщина улыбнулась. Теперь вполне искренне, весело. Присела, протянула руку, подняла сбежавший от Павлыша "мячик". Тот не убегал, расплылся бардовой оладьей по перчатке.
   - Это грибы. Они живые, не игрушки.
   - Да я знаю. Микоиды, доминирующая форма жизни на Виене, - засмеялся Павлыш. - Кое-кто предлагал переименовать планету в "Грибное Место" или "Грибницу". Я же биолог, интересовался местной живность. Млекопитающих, пресмыкающихся, земноводных, птиц, рыб - нет, членистоногих - нет, цветковых растений - нет. Болезнетворных микроорганизмов - нет. Геологическая активность - низкая, климат умеренно тёплый, влажный, без резко-выраженных сезонных колебаний. Потенциальная опасность для человека близка к нулю. Вероятность возникновения в ближайшие сто миллионов лет разумной жизни нулевая. Собственно, поэтому планету и решено колонизировать. Давно пора. Здесь два примерно одинаковых по размеру континента. Этот терраформируем, заселим, а второй оставим в качестве заповедника.
   Гражина нахмурилась, явно готовая что-то возразить. Но её опередила рация. Вызывал капитан "Магеллана", Глеб Бауэр:
   - Павлыш, ты где потерялся? Монтажники уже волнуются, идти искать собрались. Катер сел пятнадцать минут назад, а доктор в лагере не появляется. Поспеши, кажется у ребят нештатная ситуация.
   - Что там стряслось? Коленку кто-то расшиб? Ладно, сейчас буду. - Он обернулся к Гражине: - Идём?
   Женщины под листом папоротника не было. Павлыш моргнул, огляделся по сторонам: что за игра в прятки? Затем пожал плечами и поспешил к куполам.
  
   Его в самом деле ждали. Начальник смены, рыжебородый крепыш со смешной фамилией Колокот бросился навстречу, едва за Павлышем захлопнулись створки шлюза:
   - Доктор, вы вовремя прилетели! Спаскатер срочно нужен.
   - Да что случилось?
   Ему объяснили. Два часа назад старший инженер-гравитационщик с помощником отправились на рекогносцировку - выбрать место для монтажа ретранслятора. А двадцать минут назад связь с вездеходом оборвалась. Маяк на машине работал исправно, но гравитационщики не отвечали.
   - Мы уж хотели второй вездеход отправлять, а тут вы, - закончил рассказ Колокот. - Спаскатером быстрее получится. И доктор, опять же, не лишним будет, если с Тышкевич или Ваховским что-то случилось. Тьфу-тьфу, конечно.
   - С кем? - внезапно Павлыш вспомнил, кто в экспедиции старший инженер-гравитационщик. - Вы что-то перепутали, Гражина в лагере. Я с ней пять минут назад разговаривал.
   Колокот удивлённо посмотрел на него, переглянулся с дежурным радистом, молоденькой русоволосой девчонкой, чьё имя Павлыш не запомнил - то ли Ксения, то ли Оксана.
   - Вы, наверное, обознались, - предположила радистка. - Это кто-то другой был. У нас в смене шесть женщин.
   - Да, - закивал Колокот, - наверняка обознались. От лагеря до вездехода - восемь километров, пешком Тышкевич вернуться никак не успела бы.
   Он вновь обернулся к радистке:
   - Саша, вызови Гуртавцова и Пака, пускай к катеру подходят. Вылетаем немедленно!
  
   Проносящийся под днищем катера лес расступился, обнажая громадную, не меньше двух километров в поперечнике, пустошь, и Павлыш увидел вездеход. Пятнистая черепашка застыла на склоне пологого холма, поднимающегося ровнёхонько посередине пустоши. Не холма даже, большой кочки.
   - Доктор, на холм сажайте, - посоветовал Колокот. - Здесь вокруг что-то вроде болота. Не глубоко, но завязнуть не хочется.
   Павлыш хмыкнул. Ты гляди, угадал - и впрямь кочка.
   Он сделал круг вокруг холма, сбрасывая скорость и высоту, заставил катер замереть точно над вершиной. Аккуратно приземлился. Пусть оценят настоящего профессионала.
   На мягкую посадку не обратил внимания никто. Едва опоры коснулись тверди, Колокот распахнул люк, выпрыгнул, побежал к вездеходу. Пак и Гуртавцов поспешили за начальником. Павлышу ничего не оставалась, как последовать их примеру.
   Деревья на холме не росли, значит, не было и хвойной подстилки. Зато слой мха нарос толстенный. При каждом шаге он проседал, пружинил, норовя оттолкнуть, словно по батуту идёшь. И грибы! Если местность вокруг лагеря походила на детскую площадку, то с чем сравнить болото и холм, Павлыш не зал. Разве что со свалкой игрушек. Невозможно было поставить ногу, чтобы не наступить на "доминирующую форму жизни". Некоторые микоиды лениво отползали в сторону, но большинство позволяли себя раздавить, лишь чвакали укоризненно.
   - Пусто! - крикнул добежавший первым к вездеходу Гуртавцов.
   Колокот то ли подчинённому не поверил, то ли от природы был педантом -вскарабкался на борт, заглянул в люк. Подтвердил вынуждено:
   - Пусто. И куда они могли подеваться?
   - Может, в болоте утонули? - Пак опасливо оглянулся на обступающую холм пустошь.
   - Типун тебе на язык! Чего им туда лезть было? Да и разведчики проверяли вроде, нет здесь трясин...
   Павлыш тоже осмотрелся. Гигантская "свалка игрушек" на болото не походила нисколько.
   - Я же говорил - Гражина в лагере. Должно быть, у вездехода двигатель отказал... и связь! Вот они и ушли пешком.
   - Не успели бы они дойти, - упрямо покачал головой Колокот. А Гуртавцов вместо ответа нырнул в люк, и вскоре вездеход тихо заурчал.
   - Двигатель в порядке, - донеслось из недр машины. - И связь есть. Сейчас лагерь вызову. Саша, как слышимость?
   - Вот видите? - Колокот посмотрел на Павлыша, развёл руками.
   - Но не испарились же они? Если их нет здесь, значит ушли. Нужно следы искать.
   - Какие уж тут следы...
   Павлыш хотел возразить, что следы как раз найти будет несложно - каждый шаг раздавленными грибами отмечен. И прикусил язык. Стёжка, протоптанная ими с вершины холма, успела исчезнуть. То ли новые "игрушки" выросли на месте погибших собратьев, то ли прежние вовсе не погибли, сумели таки восстановить форму. Да что там стёжка - даже от колёс вездехода колеи не было.
   Придумать другой способ, как найти пропавших людей, он не успел. Голос разговаривавшего с радисткой Гуртавцова вдруг изменился:
   - Эй, что там у тебя происходит? Саша! Что?!
   Павлыш, Колокот и Пак рванулись к люку одновременно и чуть не стукнулись головами друг с другом и с вылезшим навстречу им Гуртавцовым. Глаза у механика были круглые, как абрикосины:
   - Гражина Тышкевич в лагере! Только что в штабной бокс зашла. Доктора Павлыша ищет.
   - Как?! Не может быть! - Колокот вцепился ему в воротник, намереваясь не то выдернуть из машины, чтобы освободить проход, не то втолкнуть внутрь. Всё же второе. - Как они успели дойти?!
   - Я же говорил, а вы не верили! - злорадно бросил ему спину Павлыш. И отстранив сунувшегося следом за начальником Пака, забрался в машину.
   На экране передатчика было лицо радистки Саши:
   - Здесь она, Арсений Викентьевич. Стоит у двери, подходить не хочет. Спрашивает, где доктор Павлыш.
   - Гражина, ты меня слышишь? Это Колокот! Что у вас произошло?
   - Я не знаю... - послышался из динамиков знакомый голос.
   - Как это - "не знаю"?! Почему вы бросили вездеход? Где Ваховский?
   - Говорю же - не знаю! Мы осматривали холм на болотах... Не помню ничего больше, отстаньте! Где Слава Павлыш?
   - Гражина, я здесь! Всё хорошо, успокойся! - Павлыш покачал головой в ответ на растерянный взгляд Колокота. Пояснил вполголоса: - Судя по всему, у неё шок. Возможно, временная амнезия.
   - Час от часу не легче... Это опасно? Вы сможете ей помочь? Если мы останемся без гравитационщиков, то экспедицию придётся замораживать.
   - Для начала мне нужно осмотреть пациентку.
   - Да-да, разумеется! Гуртавцов, Пак - пригоните вездеход. Мы с доктором возвращаемся в лагерь.
  
   В штабной блок Павлыш заскочил лишь на минуту - провести предварительный осмотр пострадавшей. Оказалось, что и это не требуется, осмотрели без него. Отдельной вакансии медработника в бригаде монтажников не предусматривалось, развёртывание планетарной станции - это ведь не исследовательская экспедиция, не косморазведка, где люди могут столкнуться с самыми неожиданными проблемами. Виену за предыдущие годы изучили досконально. Следовательно, хватит автоматического медбокса и фельдшера-совместителя. На "Магеллане" Павлыш со своим "полу-коллегой" познакомиться не успел. А им как раз и оказалась Саша-радистка.
   Активировали медбокс и подключали робота-диагноста в авральном режиме. По инструкции на операцию эту отводилось полтора часа - с тестовым прогоном всех функций. Павлыш и фельдшерица управились за пятнадцать минут. Почти управились - оставалось настроить шлюз и провести дезинфекцию карантинной камеры...
   - Доктор, подойдите, пожалуйста, в штабной бокс! - голос Колокота непривычно звенел.
   - Что случилось? Что-то с Гражиной?
   - Да. И... Александру с собой не берите. Пусть пока там останется.
  
   У центрального купола стояла пятнистая восьмиколёсная "черепашка" - вездеход вернулся. А в самом штабе... Павлышу захотелось немедленно ущипнуть себя, чтобы проснуться. Вооружённый анбластом Гуртавцов охранял внутренний шлюз, загородив проход. Взглянул хмуро на доктора, посторонился, пропуская, и вновь занял свой пост. Но это полбеды! В кресле, передвинутом на середину комнаты, сидела Гражина, бледная, испуганная, а прямо за её спиной топтался Пак, не менее бледный и испуганный. В руках Пак сжимал тяжёлый полевой бластер. И ствол этого совсем не шуточного оружия направлен был точно в затылок гравитационщице.
   - Павлыш, скажи им, что это бред! - Гражина дёрнулась навстречу, и доктор невольно зажмурился, представив, как струя плазмы разносит ей голову. На счастье, Пак не выстрелил. Наверное оттого, что женщина осталась сидеть.
   - Что здесь происходит?!
   - Ребята нашли Ваховского, - Колокот кивнул на большой чёрный свёрток, лежащий на полу. - Его засосало в трясину. Вернее, в мох. Нет, не на болоте. Прямо на холме, в пяти шагах от вездехода. Можете взглянуть.
   Павлыш развернул пластиковый конверт... Да, содержимое его несомненно когда-то было человеком. Человеком, одетым в полевой защитный комбинезон. Который ни от чего не защитил, а был так же то ли растворён, то ли расплавлен, то ли переварен, как и человеческое тело. Даже Короны с их технологиями не смогли бы реанимировать гравитационщика.
   - Кто это сделал?
   - А вот посмотрите, - Колокот кивнул на экран. - Камеры вездехода зафиксировали. Всё, от начала, до конца.
  
   - Как тебе этот холм? По-моему, оптимально, - Ваховский медленно поднимался по склону, лениво пиная попадавшихся под ноги микоидов. - И от посёлка недалеко. А болото скоро высушат.
   - Грунт мне не нравится. Хлипковат, - Гражина подпрыгнула, демонстрируя. Ноги утонули во мху едва не по колено.
   - Выжжем мох, и вся проблема. Заодно эту мерзость вычистим, - Ваховский пнул башмаком здоровенный, полметра в высоту и полтора в поперечнике живой валун, заставив тот треснуть, опасть бесформенной кучей. - При необходимости усилим грунт полимерами. Всё равно скальные породы в этих широтах редкость.
   Гражина засмеялась.
   - Грибы тебе чем мешают? Они безвредные. Подожди, скоро их готовить научаться, будет туземный деликатес.
   - Тьфу! Выжечь, засеять нормальной травой и цветами. Деревьями нормальными засадить! А для любителей экзотики оставим заповедник, пусть радуются.
   И засадил башмаком по синеватому конусу, обсыпанному бисеринками...
   В этот раз закончился пинок иначе. Нога гравитационщика провалилась внутрь гриба, и дальше - в мох. Мужчина не удержал равновесия, упал на четвереньки. И продолжал проваливаться! Пяти секунд не прошло, как красно-белый комбинезон исчез, захлёстнутый плёнкой мха.
   - Стефан!
   Замешкавшаяся от неожиданности Гражина бросилась к помощнику, споткнулась на первом же шаге о ставшие твёрдыми, неподатливыми микоиды. Упала... И утонула, успев лишь вскрикнуть напоследок.
  
   - Это не всё, - пообещал Колокот. - Самое интересное впереди.
   - Бред... - тихо прошептала со своего места гравитационщица. - Полный бред...
   Минут пять на экране не происходило ничего. Единственно затоптанные и раздавленные людьми грибы медленно засасывались в мох, уступая место собратьям. Среди этого неторопливого движения Павлыш не сразу выделил вспучивающуюся кочку. Ещё один гриб, просто крупный.
   Это в самом деле был микоид. Бело-розовый шар с полметра в диаметре. Но выбравшись из моховой колыбели, он не успокоился. Принялся менять цвет, форму. Павлышу вновь захотелось ущипнуть себя - и побольнее! На склоне холма сидел на корточках человек, одетый в жёлто-зелёный комбинезон. В точности такой, какой носила Гражина...
   Женщина выпрямилась. Расправила плечи, повернула голову, открыла глаза. И вдруг одним немыслимо быстрым прыжком исчезла с экрана.
   - Вот теперь всё, - объявил начальник смены. - Через десять минут вы встретили её у катера.
   - Это бред, - опять подала голос гравитационщица. - Колокот, в чём ты меня подозреваешь? В том, что я убила Стефана? Или в том, что я - гриб?!
   - Может, и бред. Только один мой сотрудник погиб, а второй не желает ничего объяснять. Зато видеозапись объясняет больше, чем надо.
   - Я не могу ничего объяснить, я уже говорила! Последнее, что помню - как мы осматривали тот холм. Как попала в лагерь - не знаю! Ты что, мне не веришь? Сколько лет мы знакомы? Шесть?
   - Я знаком с Гражиной Тышкевич. И ей я, бесспорно, поверил бы, - Колокот смотрел не на гравитационщицу, а на Павлыша. - Доктор, вы можете взять анализы, тесты какие-нибудь провести?
   - Идентифицировать, - подсказал Пак.
   - Да! Идентифицировать, кто она такая.
   - Разумеется, я могу провести полное обследование её организма. Но, честно говоря, я не понимаю, что искать. Вы всерьёз полагаете, что человека можно подделать?
   - Но мы же создаём биоформов! А Короны вообще любой организм сконструировать могут.
   - Да. Но не за пять минут. И на Виене нет Корон с их технологиями. Здесь вообще никого нет, кроме вашей экспедиции! Одни пальмо-ели, папоротники, мох и грибы. Эта планета только-только до своего каменноугольного периода добралась.
   - Глупости какие, - делано засмеялась Тышкевич. - Меня будут идентифицировать на предмет принадлежности к виду Хомо Сапиенс.
   Павлыш был с ней полностью согласен. В самом деле, глупости.
  
   Спустя полчаса Павлыш уже так не считал.
   Они сидели в медбоксе вдвоём с Гражиной - фельдшерицу предусмотрительный Колокот отозвал, от греха подальше, - и таращились на экран экспресс-диагноста. Вернее, на результаты тестов смотрел Павлыш, а женщина - на него, ожидала приговор.
   - Слава, что это означает, ты можешь объяснить?
   - Ну... Могу. Материал комбинезона совпадает с оригиналом на 99,8%, ткани эпителия - 97,3%, нервная ткань - 96,7%, мышечная - 93,5%, костная - 86,3%, кровь - 85,4%, лимфа...
   - Девяносто, восемьдесят - но не сто? Хочешь сказать, во мне сидит что-то... чужое? Но это бред!
   - К сожалению, это объективная реальность. Частично твой организм построен из клеток туземных полурастений-полуживотных, классифицированных исследователями Виены как микоиды. Единственное предположение, как такое могло получиться - тебя разобрали на отдельные клетки, а затем собрали заново. Точнее, вырастили из грибницы. Что-то наподобие технологии Корон. Только на порядок более совершенная.
   - И кто же меня клонировал? Грибы?! На этой планете нет разумных существ, и никогда не будет...
   - А кто сказал, что это признак разума? Мало ли какие защитные механизмы эволюция изобретает! Ваховский микоидов пинал и топтал, потому они и начали защищаться, - высказался Павлыш, и сам себе не поверил.
   - Их все пинали и топтали, начиная с первой разведэкспедиции. И никого они не "разбирали"! - Неожиданно из уголка глаза женщины выкатилась слезинка. - Слава, я что, не человек больше? Инопланетный биоформ?
   - Почему же? Процентов на 90 ты человек.
   Шутка получилась неудачной, и ничего, кроме ещё одной слезинки не вызвала. Потому Павлыш потянулся, чтобы обнять... И замер на полпути. Не человек...
   Всё же он пересилил мгновенное отвращение. Коснулся пальцами кожи на руке женщины, погладил. Обычная человеческая кожа... на 97,3%.
   - Ладно, не переживай. Пока ничего страшного не случилось.
   - Пока? А потом? Что будет потом?
  
   Потом была эвакуация. Колокот объявил её, едва выслушал - и осознал! - выданные экспресс-диагностом результаты. Даже не захотел ждать, пока "Магеллан" свяжется с Землёй. Лагерь покидали так спешно, что бросили и купола, и оборудование для несостоявшейся станции. Павлыш начальника смены понимал прекрасно - не монтажникам разбираться с неожиданными и загадочными особенностями местного биоценоза. Трагичное происшествие одним махом перечёркивало статус планеты. Теперь исследования Виены начнутся заново. Совсем на ином уровне.
   С эвакуацией всё было правильно. Однако когда речь зашла о Гражине Тышкевич, Бауэр встал на дыбы. "Ноги этого существа не будет у меня на борту! Я не имею права подвергать людей опасности. Тем более, тащить на Землю чёрт знает что". Формально он был прав, а аргумент, что Тышкевич тоже человек, по крайней мере на 90 процентов, никого не убеждал, в том числе самого Павлыша. Нельзя быть человеком на 90 процентов. Либо ты человек, либо... существо. И, следовательно, Гражина вынуждена остаться на планете. Одна. Дожидаться, пока прилетит научная экспедиция и вынесет свой вердикт. Ждать месяц, полтора, два...
   Других аргументов у Павлыша не было. Значит, и выбора не было.
   - Глеб, я остаюсь на Виене. Я не могу бросить свою пациентку.
   - То есть как, "остаёшься"? - смысл фразы не сразу дошёл до капитана "Магеллана". - Глупости! Это не болезнь!
   - А в чём принципиальная разница, можешь объяснить?
   - Ничего я не собираюсь объяснять! В конце концов, ты член экипажа. Доктор Павлыш, я приказываю вам вернуться на корабль.
   - Вот именно, я - доктор. Я приносил клятву помогать людям, которые в этом нуждаются.
   - Людям! То, что она человек, вовсе не факт!
   - Обратное - и подавно. Для меня она человек. А люди не должны бросать друг друга в беде.
   Бауэр молчал, поджав губы, хмуро смотрел с экрана. Тихо произнёс:
   - Слава, ты понимаешь, что это самоубийство? Они сделают с тобой то же, что с Ваховским.
   Павлыш усмехнулся.
   - Почему же? Я оптимист, Глеб. Уверен, мы ещё увидимся.
   Больше говорить было не о чем. Оставалось выключить передатчик и взглянуть, как стартует катер, увозя последнюю партию монтажников.
   А два часа спустя погас и жёлтый огонёк на панели радиостанции. Павлыш и Гражина были в штабном боксе, когда это случилось.
   - Всё, - вздохнул доктор. - Они улетели. "Магеллан" ушёл в гиперпрыжок. В ближайшее время в штабной бокс можно и не заглядывать. Идём?
   Гражина кивнула. Поднялась, шагнула к двери шлюза. Обернулась.
   - Слава, почему ты остался? Только из-за того, что давал врачебную клятву?
   Павлыш помедлил. Улыбнулся.
   - А ты в самом деле забыла, когда и как мы познакомились первый раз? "Антей"?
   Женщина помедлила. Щёки её начали наливаться румянцем смущения.
   - Конечно, я помню. Не хотела ворошить золу в давно погасшем костре. На "Антее" ты влюбился в меня с первого взгляда и сделал предложение. А я сбежала, как только представилась возможность. Решила, что ты слишком юный и несерьёзный. А главное, что я ещё молода, что впереди - вся жизнь. И в ней встретится много "слав павлышей".
   - Правильно. Я это понял тогда. Я сказал, что могу ждать хоть двадцать лет. Двадцать лет прошло. Я дождался.
  
   Всё случилось на шестой день их робинзонады. Павлыш успел совершенно случайно. Сидел себе в медбоксе, работал с данными диагноста - он проводил обследование пациентки по три раза на день, чтобы не пропустить любые изменения в её организме, если те вдруг начнутся, - глянул в окно. И увидел. Гражина шла от основания треугольника к его противоположной вершине. Быстро, уверенно, словно видела некую цель. Хоть ничего там, кроме пустой посадочной площадки и леса за ней не было.
   Когда Павлыш выскочил наружу, она уже была на опушке. Как раз в том месте, где он встретил её первый раз после... биотрансформации?
   - Постой! Ты куда?
   Гражина нехотя обернулась. Дождалась, пока Павлыш подбежит. Пообещала:
   - Я скоро вернусь. Подожди меня.
   - Вернёшься? Ты далеко собралась?
   - Нет. Далеко идти не надо. Но... тебе не стоит смотреть на это. Судя по видеозаписи, зрелище будет неприятным.
   - Что?! Ты можешь объяснить, что ты затеяла?
   - Не могу, сама не понимаю. Наверное, те десять процентов нечеловеческого сейчас во мне говорят. Это вчера началось, я побоялась сразу признаться. Так старалась всем доказать, что человек, а сама... Это как предчувствие, потребность. Но ты не волнуйся, ничего страшного не случится, они обещают.
   - Кто обещает?
   - Они, - женщина кивнула на высовывающиеся из мха разноцветные "игрушки". - Хозяева этого мира. Возвращайся в лагерь и жди меня. Хорошо?
   Павлыш покачал головой.
   - Не хорошо. Я твой врач, и я тебя никуда не отпускаю. Я вовсе не уверен...
   Гражина пожала плечами, не дала договорить:
   - Слава, я не могу это контролировать, извини...
   И рассыпалась полусотней разноцветных шаров. Самые мелкие - меньше шариков для настольного тенниса, самый крупный - размером с баскетбольный мяч, жёлто-зелёный, как комбинезон Гражины. "Она была в том самом комбинезоне, - пришла запоздалая мысль. - И одежда, должно быть, та самая. Биотрансформированная..."
   Мелочь принялась зарываться в мох, "баскетбольный мяч" покатился к густой поросли розовых "кораллов". Те встрепенулись, зашевелились, опутали пришельца, запеленали, так что зелёное уже не просвечивалось, и лишь затем получившийся ком втянулся под моховую подстилку, оставив после себя неглубокую выемку. И всё затихло. Будто и не было здесь минуту назад Гражины Тышкевич.
   Павлыш не знал, что предпринять. Бежать в лагерь, запереться и не выходить наружу, пока не прилетит экспедиция? Это было хорошим и логичным решением. Но он остался ждать.
   Под толстым слоем мха и прелой хвои что-то происходило. Подстилка ощутимо вибрировала, микоиды, разбросанные по её поверхности, вздрагивали, проваливались, исчезая бесследно. Словно небольшое локальное землетрясение.
   Павлыш решился сделать шаг вглубь леса, второй, третий. Он готов был к тому, что поверхность под ногами внезапно расступится, станет зыбкой, как песок, как болотная трясина, поймает, затянет. Но старался верить, что этого не будет. "Они обещали, что ничего страшного не случится".
   Ничего не случилось. Павлыш обошёл вокруг выемки, присел на её краю, размышляя, не шагнуть ли в середину. Не успел.
   - Слава, я вернулась! Как обещала.
   Павлыш резко вскочил, оглянулся. Гражина стояла в трёх шагах от него. Улыбалась.
   - Как... откуда... Я ничего не успел заметить!
   - Они не хотели тебя шокировать, поэтому сборку проводили незаметно. Там, внутри грибницы. Они исправили допущенные ошибки. В этот раз они собрали меня правильно, в точности такой, какая я была изначально. Теперь я на 100 процентов человек! Пошли! - она схватила его за руку.
   - Куда?
   - Как куда? К диагносту! Мне же не терпится убедиться!
   - Так микоиды всё же разумны? Но почему этого не обнаружили? Их же несколько лет изучали! А ты что, их слышишь? Можешь с ними общаться? Как? Ультразвук? Электромагнитное излучение?
   - Разумны, неразумны - я не специалист! Наверное, разумны, только по-своему. И конечно они не разговаривают со мной. Они же совсем иные, у них нет вербальной системы. Но когда они меня "собирали", то как-то записали информацию у меня в памяти. С одной стороны я это помню, с другой - понимаю, что это не моё, извне.
   Они бежали через треугольник поляны к оранжевым куполам лагеря, и Гражина спешила поделиться, выплеснуть неожиданно обретённые знания:
   - Они наблюдали за людьми с самой первой экспедиции. Но вступать в контакт не спешили. Они вообще не любят спешить, они воспринимают время не так, как мы. Сто лет или одна минута, для них разницы нет. Но потом пришли монтажники, расчистили поляну, начали готовиться к терраформированию континента. Микоиды поняли, что пришельцы хотят занять их территорию, и им пришлось действовать. Разобрать, изучить, воссоздать в первоначальном виде - так они познают окружающий мир: деревья, папоротники, всё прочее. Но люди оказались устроены значительно сложнее любых существ на Виене. Микоиды не смогли воссоздать Стефана, потому со мной подстраховались и первую копию сделали пробной, временной.
   Гражина остановилась, не добежав нескольких метров до медбокса. На лицо её легла тень:
   - И ещё... Они не хотели смерти Стефана, они даже не поняли, что убили его. Грибница микоидов существует миллионы лет - дольше, чем себя помнит и осознаёт. Она изменяется, эволюционирует, накапливает информацию. А каждый отдельный микоид -рецептор либо эффектор, легко заменимый и не представляющий ценности. Потому они и в нас видят всего лишь автономные органы грибницы-человечества. И как мы сумеем их разубедить в этом, я не представляю.
   Она повернулась, пошла к двери бокса. Павлыш помедлил. Оглянулся, всмотрелся в окружающий поляну лес. На миг показалось, что он встретился взглядом с чужими глазами-рецепторами. Или не показалось? Грибница Виены вглядывалась в глаза человечества Земли. Он, Павлыш, был этими самыми глазами. Так может, микоиды не слишком и ошибаются? Мы, люди, считаем себя разумными существами. Но что мы для человечества? Какая у него цель? И вообще, разумно ли оно?
   Ответа на эти вопросы у Павлыша не было. Потому он покачал головой и отправился готовить экспресс-диагност к новой серии тестов.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"