Вереснев Игорь: другие произведения.

Плацдарм

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

   Плацдарм
   "Касатка" высадила нас на маленькой площади перед серым трехэтажным зданием с высокими окнами и массивными колоннами, - не иначе, постройка ещё сталинских времён. Я спрыгнул на растрескавшийся асфальт, оглянулся, прочитал вывеску: "Дворец культуры коксохимического завода им..." Дальше было не разобрать.
   - Ни хрена себе! - присвистнул за спиной Валёк Еричев.
   Я быстро обернулся. И увидел тучу.
   Иссиня-чёрная, тяжёлая, она клубилась над крышами пятиэтажек, мимо которых нам сейчас предстояло бежать. Туча висела так низко, что казалось, она вот-вот заденет торчащие на крыше антенны, верхушки старых тополей. И ещё я увидел - тучу то и дело прорезали сполохи молний, будто бушевала рядом с нами неимоверной силы гроза.
   Но грома не было. На удивление тихо вокруг, только стучали винтами высаживающие десант вертушки. Тихо и пусто. Поднятый лопастями ветер разметал в стороны мартовский мусор: вытаявшие из-под снега обертки, рваные пакеты, мятые пластиковые бутылки. Покинутый город.
   Впрочем, так мне показалось в первые минуты высадки. А потом появились люди, гражданские. Они бежали от ближайших домов в наспех наброшенной на плечи одежде, кто с сумками, а кто и без ничего, махали руками, кричали: "Постойте! Заберите нас!" Взводный, лейтенант Белов, или просто - Серёга Белов, так как был он не старше большинства из своих подчинённых, обеспокоено завертел головой. Чёрт, я его понимал прекрасно: никто не предупреждал, что здесь будут гражданские, что город не эвакуирован полностью. Когда подходили к нему с юга, видели шоссе, забитое легковушками, автобусами, толпами бредущих по раскисшим обочинам беженцев. Но то было в десятке километров отсюда. А здесь, на северной окраине, возле самого плацдарма, встретить людей мы не ожидали.
   Первые добежали до вертолёта, попытались забраться внутрь. Людей было много, слишком много - раза в три больше, чем мог вместить Ка-60. В основном женщины с детьми, старики. Даже инвалид на костылях прыгал с противоположной стороны улицы. Какой же раздолбай отвечал за эвакуацию, спрашивается?! Наверняка местная власть драпанула первой, едва получила предупреждение. Тех, у кого не было ни сил, ни средств эвакуироваться своим ходом, просто-напросто бросили.
   - Лейтенант, останови людей! - заорал, высунувшись из кабины, пилот. - Я не смогу всех забрать!
   Как будто и так не ясно... Белов бросился наперерез толпе, тоже заорал, замахал руками:
   - Граждане, сохраняйте спокойствие! Первым рейсом отправляем детей! Через пятнадцать минут вертолёт вернётся за остальными!
   Молодец, быстро сориентировался, придумал, что соврать. Не прилетит "Касатка" сюда второй раз ни через пятнадцать минут, ни через полчаса - слишком опасно, а боевой техники у нас и так не много уцелело. Ну а через час ни ДК этого, ни домов близлежащих, может и вовсе не останется, - если плацдарм расширяться начнёт. Если мы этому не помешаем.
   Не знаю, слышали ли люди, что кричал им лейтенант. Но обезумевших со страху женщин криком не остановить, однозначно. Какая же мать отправит ребёнка самого в неизвестность?
   Белов это понял, скомандовал:
   - Первое отделение, к машине, в оцепление! Грузить только детей!
   Повезло, что я во втором. Отталкивать женщин, вырывать детей из их рук, - задачка хуже не придумаешь... Но долго радоваться мне не пришлось.
   - Товарищ лейтенант! - закричал кто-то из наших, по голосу я не узнал. - Сзади, прямо по улице!
   Это была "стрекоза". Она висела метрах в десяти над дорогой, часто-часто перебирала прозрачными крылышками, таращила на нас фасеточные глаза-катафоты. Раньше "стрекоз", как и прочую технику пришельцев, я видел только на фотоснимках да в видеозаписях. Примерно представлял, что это такое. Но вблизи, когда смотришь своими глазами, всё выглядело иначе. Это в самом деле была огромная, двухметровая стрекоза. А размах "крылышек" у неё так и вовсе метров под пять. Жуть, одним словом.
   - Второе и третье отделения, занять оборону! Первое - продолжать погрузку! - командовал лейтенант.
   Я метнулся к детской площадке справа от ДК. Плюхнулся за каким-то "грибочком". Позиция аховая, но где лучше взять?! Лучше - это бежать через переулок, к пятиэтажкам. Но тогда "стрекоза" в тылу останется. В пятидесяти метрах от вертолёта.
   Гражданские тоже заметили пришельца. И если раньше их гнал страх, то теперь - ужас, паника. Ох, и хреново ребятам из первого отделения придётся!
   По улице, над которой висела стрекоза, всё ещё бежали люди. Инвалид так и вовсе оказался прямо под ней. Задрал голову на пришельца, зацепился за что-то костылём, естественно, грохнулся на асфальт. Я аж глаза зажмурил, будто сам ударился. И тут же открыл их, услышав крика лейтенанта:
   - Гура, назад!
   Оказывается, Юрка Гура, занявший позицию за одним из каштанов, посаженных вдоль улицы, вскочил, бросился к инвалиду.
   "Стрекоза" вздрогнула. Это мне показалось, что она только вздрогнула. Миг - и тварь переместилась на добрых полтора десятка метров. Именно не перелетела, а переместилась, неуловимо и совершенно беззвучно. Теперь она трепыхала крыльями в каком-то метре от земли. Как раз между инвалидом и Юркой.
   - Назад! Гура, назад! - продолжал орать лейтенант.
   Юрка попятился, медленно поднимая автомат. "Стрекоза" вновь переместилась. Вперёд и вверх. Быстро. Гораздо быстрее, чем Юра рассыпался кровавыми ошметками...
   - Огонь! Взвод, огонь! - закричал лейтенант. Кажется, на секунду позже, чем ударили автоматные очереди.
   "Стрекоза" заметалась из стороны в сторону, не успевая уклоняться от роя пуль. И вдруг из её глаз-катафотов блеснула ярко-белая нить. Чиркнула по асфальту, по лапам росших перед ДК елей. Кто-то закричал, но оглядываться было некогда. Я тоже жал спусковой крючок, посылал короткие очереди в "насекомое".
   Справа от меня бахнул подствольник. Валёк Егорычев. Промазал, конечно. Разве ж это та цель, которую можно накрыть из подствольника?! Зато эта дрянь и на детскую площадку внимания обратила. Я словно нутром почуял, что нужно делать, - отпрыгнул в сторону, перекатился, прячась за поломанные лавочки. И тут же над головой блеснуло, мой "грибок" повалился наземь, срезанный под корень.
   "Стрекоза" нехотя отступала под нашими выстрелами. Но улетать прочь не желала. Если она додумается долбануть по вертушке...
   Чёрт, она словно мысли мои услышала! За спиной, у вертолёта, заверещали по-звериному. Уже не от страха и ужаса, от нестерпимой боли. Люди, кого не пустили внутрь машины, бросились врассыпную... и посыпались на асфальт, напоровшись на яркую белую нить. "Мама!!!" - детский крик резанул по ушам. Сейчас эта тварь поднимет прицел, - или что там у неё вместо прицела? - и тогда "Касатке" трындец. И всем, кто в ней...
   "Дук-дук-дук!" - оглушительно простучала авиационная пушка. Из-за ДК вынырнул Ка-52, едва не задев за фронтон. И сразу же, не давая "стрекозе" улизнуть, выпустил из-под крыла ракету.
   Вспышка была такой яркой, что на минуту я ослеп. Да что там ослеп! Показалось, что и оглох, и землю под ногами ощущать перестал. Хоть взрыва вроде не слышал. Или в самом деле пришелец сгорел беззвучно? Я вскочил, шарахнулся назад, сам не понимая, куда собираюсь бежать, - лишь бы подальше от этого света, обернувшегося непроглядной тьмой. Почти сразу споткнулся обо что-то мягкое и неподвижное, упал...
   Темнота отступила. Я снова видел "Касатку", бешено молотящую воздух лопастями, ребят, поднимающихся с земли, зависшего у нас над головами "Аллигатора". Только от "стрекозы" никаких следов не осталось. Ни одного обломочка.
   Я поднялся с четверенек, взял оброненный автомат. Обернулся взглянуть, обо что спотыкнулся. Собственно, я догадывался, что увижу: там лежал человек. Мёртвая женщина. Она упала навзничь, широко раскинув руки, будто с разбега напоролась на преграду. Одежда на её груди превратилась в золу, и наверное, не только одежда. Женщина была молодая, может быть, красивая: ветер раздувал длинные светлые волосы, чуть вьющиеся пряди закрывали лицо, не разглядишь. У моей Светланы такие же, волнистые, мягкие как шёлк волосы. Слава богу, что она за сто километров отсюда, и у нас там никакого плацдарма нет...
   - Улетай, улетай быстрее! - заорал Белов на пилота. - Уводи машину, пока не поздно!
   "Касатка" будто только и ждала этого приказа, грузно оттолкнулась от асфальта, пошла вверх. Люди, те, кто уцелел, поднимались с земли, махали руками, кричали, просили забрать...
   - Первый взвод, за мной! К домам, бегом!
   Лейтенант больше не обещал, что вертолёт скоро вернётся. Он вообще не оглядывался, делал вид, что на площадке перед дворцом культуры живых не осталось. Может, и впрямь так? Вспышку не только мы видели, через минуту-другую "сородичи" "стрекозы" будут здесь. И помочь этим людям мы ничем не сможем.
   Я оглянулся напоследок, проводил взглядом уходящий на юг, прочь от плацдарма вертолёт. И побежал к серым кирпичным пятиэтажкам, стоящим за детской площадкой. За той самой, на которой я принял первый в своей жизни бой.
  
   Я не знаю, кто они, откуда пришли и чего хотят.
   Они появились на орбите два месяца назад. Именно появились - ни один телескоп не засёк, как они приближались к Земле. Только что не было, и вот уже здесь - тусклые серые туши, похожие на огромных, в десятки километров длиной, кашалотов. Сколько их всего, до сих пор точно неизвестно. Потому как первое, что они сделали - это уничтожили все наши спутники, военные и гражданские, метеорологические и астрономические, связи и навигации. Человечество в считанные минуты ослепло и оглохло. Человечество было ошеломлено, испуганно, растеряно. Ни ООН, ни правительства, ни военные командования - никто не знал, что следует предпринять. Устанавливать контакт пришельцы не желали, как будто и не замечали наших попыток достучаться до них. А говорить с позиции силы мы не могли. Потому как второе, что они сделали - сожгли ядерные арсеналы всех держав, все баллистические и крылатые ракеты. Они умудрились добраться даже до тех, что были спрятаны в шахтах и на подводных лодках!
   А потом началось собственно Вторжение. Пришельцы всегда действовали по одной и той же схеме. Вначале насекомоподобные твари захватывали плацдарм. По-видимому, это были роботы или что-то вроде того. Но точно до сих пор неизвестно - захватить ни одну из тварей не удалось. Затем в центре плацдарма появлялась "землеройка" (Опять появлялась! Разобраться, какие физические принципы позволяют технике пришельцев перемещаться бесшумно и практически мгновенно, наша наука пока не сумела). "Землеройка" пожирала верхний слой почвы - метров сто толщиной - со всем, что в ней и на ней находится. А то, что оставалось после этой твари, - это уже была не земля. Во всяком случае, не наша земля. Нечто тусклое, серое. Такое же тусклое и серое, как корабли пришельцев, как вся их техника.
   Накрыть плацдарм с воздуха не получалось: сверху его защищал энергетический щит. По виду - грозовая туча, но любой самолёт, ракету, снаряд эта дрянь сжигала в считанные секунды. Люди могли противостоять пришельцам только на земле. Да и то сказать, "противостоять". Две трети Северной Америки покрылось серой коростой, зараза начала переползать в Южную. И за Европу пришельцы уже взялись, за Австралию, Африку, Юго-Восточную Азию. Медленно, но неотвратимо они отвоёвывали у людей Землю.
   Теперь настал наш черёд. Пришельцы одновременно захватили три десятка плацдармов, от Ставрополя до Петрозаводска, от западной границы до Волги. Сегодня на рассвете, два часа назад.
   Я не знаю, что сейчас делается на других плацдармах, я не главнокомандующий, не генерал, не офицер даже. Наш батальон подняли по тревоге и забросили на окраину маленького промышленного городка в Приазовье. Приказ был предельно ясен и прост: навязать пришельцам бой и продержаться один час, пока подтянется бронетехника. Не дать плацдарму превратиться в серую проплешину. Иначе - тварей из нашей земли не выкорчевать. Мы видели, как это случалось и в Америке, и в Европе.
   Приказ был ясен и прост. Только как продержаться против почти неуязвимых, неимоверно юрких тварей? Продержаться целый час неполным батальоном, с одними лишь крупнокалиберными пулемётами да РПГ против "стрекоз", "кузнечиков" и прочей насекомоподобной дряни! Да, нам придали звено Ка-52 и Ка-50 для огневой поддержки. Но долго ли они продержатся в воздухе против "стрекоз"? Никто ведь не знает, сколько этих тварей на плацдарме. "Смертники", - тихо, чтоб расслышал только я, произнес Валёк. Не только о пилотах сказал, о всех нас. Хорошо хоть пацанов-срочников в эту мясорубку не бросили, пожалели. А с другой стороны, когда я полгода назад подписывал контракт, разве мог помыслить, с КЕМ воевать доведётся? Да если бы и сказал кто, не поверил бы. Полгода назад в такое никто не поверил бы.
  
   За рядом серых пятиэтажек лежал двор. Самый обычный городской двор с лавочками у подъездов, детской площадкой, старыми, наполовину усохшими деревьями. Почти на такой же выходили окна нашей со Светкой квартиры. Интересно, та, погибшая женщина, жила где-то в этом дворе? Я ведь не видел, откуда она прибежала к вертолёту...
   Я удивился, поймав себя на этой мысли. Опрокинутая навзничь фигура до сих пор стояла перед глазами. Наверное потому, что волосы у женщины были такие, как у моей жены. И серая долгополая куртка. Сапоги на низком каблуке, гамаши, черная шерстяная юбка... Да ну, ерунда! Тысячи женщин по всей стране так одеваются.
   Справа, за домами, за котельной с грязными лопнувшими стёклами загрохотал пулемет. Его сольную партию тут же подхватил автоматный хор, ухнула граната, ещё одна. Слева и чуть дальше подала голос авиационная пушка. Батальон вступил в бой.
   - Направо! Обходить котельную! - приказал лейтенант.
   Я послушно повернул направо. И тут же что-то огромное, серое метнулось мне навстречу.
   На мгновение ноги сделались ватными, не шевельнуться. Прямо передо мной, в каком-то десятке шагов, стояла двухметровая тварь. Три пары лап, - задние и средние упираются в грязь, передние, поблёскивающие бритвенными кромками лезвий, прижаты к корпусу. Выпуклые фасеточные глаза таращатся не мигая. "Кузнечик".
   - Макс!
   Крик Еричева выдернул меня из ступора. Не глядя, я отпрыгнул в сторону, распластался в луже холодной талой воды. И сразу же саданул длинной очередью по "насекомому".
   Не я один. По крайней мере полвзвода лупили по твари в упор. "Кузнечик" стоял так близко, что я слышал визг пуль, рикошетивших от его бронированной туши. Одна булькнула в лужу у самой моей щеки. Понятно, из АК эту дрянь не взять. Но шквальный огонь вынудил её растерянно застыть на месте. Несколько секунд процессор - или что там у неё в башке? - анализировал обстановку, пытаясь рассортировать противников по степени опасности. А больше времени ей не дали. Рявкнул РПГ, я инстинктивно зажмурился...
   Успел, а не то ослеп бы. Сверкнуло так, что сквозь опущенные веки глазам больно стало. Я ждал, что жаром полыхнёт в лицо. Но вот жара не было. А когда открыл глаза, оказалось, что и обломков от "кузнечика" не осталось. Точно, как от "стрекозы" перед этим. Только следы от лап на недотаявшем снегу под стеной.
  
   За котельной оказался пустырь, постепенно переходящий в школьную спортплощадку. Там резвились ещё два "кузнечика", полосовали своими "бластерами" здание школы, в котором засел второй взвод. Ребята высадились немного раньше нас, и их, видимо, обложили по периметру: оба их "Корда" работали где-то с противоположной стороны здания. И хорошо работали - мы и до середины пустыря не добежали, как за школой полыхнуло.
   Гибель очередного собрата словно подхлестнула "кузнечиков". Теперь они лупили по окнам школы, не останавливаясь. И как только стволы у их "бластеров" не перегреваются?
   Мы заняли оборону вдоль пустыря, десятка метров не добежав до спортплощадки. Хреновастая позиция. Куда разумнее было бы отступить к котельной - чтобы лучом прожечь стену в два кирпича, секунд пять в одну точку палить нужно. Но лейтенанту виднее.
   Зажатые с двух сторон "кузнечики" явно начали нервничать. Они метались по всей площадке, крушили турники, лестницы, всё, что попадалось на пути. Однако идти на прорыв не осмеливались. И когда один из них полыхнул, попав под кинжальный огонь наших "станкачей", второй попятился... и бросился наутёк, вокруг школы, к дальним домам... Не добежал.
   - Первый взвод, за мной! - тут же вскочил Белов.
   Ребята повскакивали, а я и выпрямиться не успел. Едва начал подниматься, как заметил движение между домами, к которым так стремился "кузнечик". Только на этот раз там был не "кузнечик". Совсем не "кузнечик".
   Огромная десятиметровая тварь высунулась из-за дома. Тоже шестилапая, но в землю она упиралась только двумя нижними конечностями. А в каждой из остальных сжимала по короткой широкой трубке. "Богомол", мать его...
   Школа вздрогнула, начала проседать. Ни грохота выстрела, не вспышки - просто половина трёхэтажного здания внезапно рассыпалась, перестала существовать. И вместе с ней перестала существовать половина второго взвода. Я видел на видеозаписях, как это происходит. Но своими глазами... Над спортплощадкой расползалось облако пыли, кто-то орал из-под груды битого кирпича, кто-то выпрыгивал прямо из окон, не дожидаясь, пока тварь доведёт дело до конца.
   "Богомол" двинулся к развалинам, поводя оружием из стороны в сторону. Раздумывал, пальнуть ещё разок, или оставить недобитых тварям поменьше? Два "кузнечика" скакали следом за ним, плевали из "бластеров" в тех, кто пытался выбраться из развалин. Нас это кодло пока не заметило...
   - По "богомолу" - огонь! - закричал Белов.
   Всё, конец. С высоты десяти метров наша позиция просматривалась замечательно. Это понимали все, и лейтенант в том числе. Но разве был выбор? Затаиться, лежать и ждать, пока твари нас сами обнаружат?
   Пулемётчики замешкались, первым выстрелил Сашка Соловьёв, из РПГ. Молодчина! Точно попал, в самую серёдку. Взрывом гранаты "богомола" оттолкнуло в сторону, так, что он балкон снёс башкой. И... всё, других повреждений тварь не получила.
   Одна из трубок развернулась в нашу сторону. Что сейчас произойдёт, я понимал прекрасно. И что надо делать, понятно - бежать! Только в какую сторону?!
   Чутьё подсказало, что ли? Я ушёл из-под взрыва. Земля за спиной вздыбилась, что-то большое, тяжёлое толкнуло сзади. Я уже не бежал, я летел, перебирая ногами в воздухе. Потом падал, выставив вперёд руки. В грязь, в ломкие прошлогодние бурьяны.
   По спине, по голове забарабанили комья земли, кто-то заорал, дико и безнадёжно. Я не оглядывался. Я смотрел на "богомола". Видно, очень сильно тварь разозлилась на Сашку - опять наводила на нас трубу.
   Второй раз "богомол" не выстрелил. Стук вертолётных винтов вдруг перестал быть фоном, приблизился. Через крышу пятиэтажки перевалил Ка-50. Машина шла тяжело, неуверенно, оставляя за собой шлейф дыма. А вокруг неё сновали сразу три "стрекозы", чиркали своими лучами, старались прожечь броню. Отбиваться от них сил у пилота, наверное, больше не было. Да он и не пытался отбиваться. "Чёрная Акула" шла на "богомола" лоб в лоб.
   Тварь сразу же потеряла интерес к копошащимся под ногами, разбегающимся, расползающимся людишкам. Теперь у неё был куда более интересный противник. "Богомол" поднял сразу две трубы...
   Пилот выстрелил первым. Он тоже выпустил две ракеты, в упор. "Богомола" опрокинуло, впечатало в дом. Клешни с зажатым в них оружием дёрнулись... и тварь промахнулась! Вернее, попала, да ещё и как удачно! Одна, а может и две, а то и все три "стрекозы" пыхнули светом. Зажмурился я слишком поздно - не ожидал такой удачи, - потому на несколько секунд ослеп. Не видел, что делалось после, только слышал: гулкий металлический удар, грохот взрыва. И почти сразу - опять вспышка, поярче той, что меня ослепила.
   Когда в глазах прояснилось, я увидел только полуразрушенный дом и застрявшие в нём дымящиеся обломки вертолета. Ни "богомола", ни "кузнечиков", ни "стрекоз" рядом не было.
   - Макс, ты видал, видал? - Валёк подскочил сзади, начал трясти меня за плечо. - Как он его - на таран! А ты сам то как, цел? Тогда вставай, побежали!
   "Куда побежали?" Я не спросил, потому что и сам увидел. Наш воистину неуязвимый лейтенант уже был у развалин дома, размахивал зажатым в руках гранатомётом, звал:
   - Ребята, за мной! Быстрее!
  
   За разрушенным домом тянулась улица, параллельная той, на которой стоял ДК. На удивление, здесь было пусто и тихо. Позади гремели выстрелы, взрывы, автоматные и пулемётные очереди - батальон вёл бой. А мы неожиданно для самих себя прорвались к центру плацдарма. Взрыв "богомола" проделал брешь в обороне пришельцев.
   Улицу мы проскочили в считанные секунды, за ней начинался ещё один квартал серых кирпичных пятиэтажек. Но этот был последним - самая окраина городка. Двор, детский садик, снова двор... И только тут наш взвод - то, что от него уцелело - догнала "стрекоза". С лёту ударила лучом в спины...
   - В дом! - заорал Белов. - Быстро все в дом!
   Показывая пример, он метнулся к ближайшему подъезду. Валёк, тащивший в охапке заряды для РПГ, - за ним. Я тоже не отставал. Не задумывался, почему мы бежим вверх по лестнице, всё выше и выше, вместо того, чтобы занять оборону, прикрыть отставших ребят. Некогда было думать. Лишь когда лейтенант выбил дверь в квартире на пятом этаже, метнулся на кухню, распахнул окно, я перевёл дух.
   Окно выходило на привокзальную площадь и небольшой сквер рядом с ней. Далее виднелись строения железнодорожного вокзала, тянулась лесополоса вдоль путей. Впрочем, что делалось там, мы не всматривались. Посреди прозрачного мартовского сквера на земле лежал громадный, метров десять в диаметре, широкий серый обруч.
   Нет, не лежал. Грузно ворочался, матово поблёскивая во вспышках беззвучной грозы, бушевавшей прямо над сквером. И вдруг... мне показалось, что картинка на миг потеряла резкость, будто сбилась фокусировка. А в следующий - обруч стал шире, нарастив себе четвёртый сегмент. И я понял наконец, что это такое. Пока ещё не сформировавшаяся "землеройка"! На видео они всегда были "взрослыми", похожими на огромных прожорливых гусениц.
   - Сука... - процедил сквозь зубы лейтенант и начал пристраивать гранатомёт на подоконнике. - Заряд мне, быстро!
   Я оглянулся. В квартире нас было всего четверо: Белов, Валёк, я... Четвертого - закопчённого, перепачканного грязью, - узнал с трудом: Гайдулин из второго взвода. А наши остальные где? Оставалось надеяться, что они укрылись на нижних этажах, или забежали в другие подъезды. Не могли же все...
   Лейтенант выстрелил, кухню тут же заволокло пороховым газом. Я не удержался, закашлялся. Потом подскочил к окну... Граната попала точно в обод. Но не взорвалась сразу, срикошетила, отлетела метров на двадцать, ударилась о ствол дерева. И только там рванула.
   Белов выругался, схватил следующий заряд.
   - Командир, сверху! - заорал Гайдулин с балкона соседней комнаты (я и не заметил, когда он успел выскочить).
   Крикнул и тут же задрал вверх АК, дал очередь. А в ответ - белая огненная нить. "Стрекоза" спикировала к балкону, полоснула лучом ещё разок - вглубь комнаты, - развернула к нам свою морду с фасеточными глазами-бластерами...
   Лейтенант успел перезарядить РПГ. Граната угодила прямо в рожу твари, отбросила её от балкона. Взрыв, вспышка, заставившая нас отпрянуть от окна, зажмуриться...
   Валёк протянул лейтенанту следующий заряд. Белов взглянул на него, на оставшиеся гранаты - всего две! - повернулся ко мне.
   - Курнаев, быстро на ту сторону дома. Прикроешь!
   "Прикроешь..." Другого оружия кроме АК у меня не было. Поэтому "прикроешь" означало "отвлечешь на себя внимание". Но я не спорил. Кивнул, молча выскочил из квартиры.
   На лестничную площадку выходили двери четырёх квартир: две "однушки", - из одной из них я и выскочил, - "двушка" и "трёшка". Стандартная "хрущёвская" планировка, в нашем доме в Ростове такая же. Мне нужна была "двушка" или "трёшка" - в них окна выходили на другую сторону дома, во двор. Но только вот незадача: в обеих квартирах двери были железные, не вышибешь. И в нашей со Светланой "двушке" дверь крепкая, надёжная. Сидят они с Настёной за этой дверью в полной безопасности, за сто километров от пучеглазых пришельцев. А в этом городке делать моей жене абсолютно нечего. И никак не могла она...
   ...Институтская подруга у неё здесь живёт, Светлана рассказывала. Как раз в районе жэдэ-вокзала. В школе каникулы, жена могла взять пару дней за свой счёт и поехать в гости. Или просто на выходные - сегодня же суббота. Прихватила Настёну, села в автобус или на электричку и поехала. Запросто. А когда эвакуацию объявили, уйти пешком она не смогла - куда ж ты уйдёшь с четырёхлетним ребёнком? Ждала, что приедут, заберут, спасут, как обещано было... А ни хрена никто не приехал! Кодло насекомообразное времени спасателям не оставило. Ну а местная власть... тут и так всё понятно.
   Я уже был на третьем этаже. Удача - здесь у "двушки" дверь оказалась старая, деревянная. Короткая очередь по замку, удар - и всё нараспашку. И нехрен себя накручивать, сочинять всякую чушь! Светлана с Настёной сейчас дома, меня ждут. И надо вернуться... Если получится.
   Я выскочил на балкон. Во дворе было пусто. Только тела ребят, тех, кто не успел добежать до подъездов, разбросаны. Три, четыре... вон ещё... пять, шесть. Один, кажется, шевелится? По ту сторону дома грохнуло - лейтенант снова выстрелил. Но вспышки не последовало, значит, опять неудача.
   Я вдруг удивился, как тихо стало. Где-то вдалеке огрызались автоматы, но как-то неуверенно, робко. Бой явно заканчивался. И мы его проиграли. Выпустит Белов последнюю гранату - почему-то я не верил, что из РПГ удастся взорвать "землеройку", - сюда примчат "стрекозы", потом "кузнечики", "богомолы"...
   Я не угадал. "Богомол" пришёл первым. Он появился откуда-то слева, из-за соседнего дома, потому я увидел его, когда между нами метров тридцать осталось. Тварь спешила обогнуть нашу пятиэтажку. Наверняка хотела расстрелять ребят в упор.
   - Эй, стой, я здесь!
   Я дал длинную очередь из АК по голове "богомола", смахивающей на башенку БТР. Патронов не жалел, выпустил весь рожок. И перезаряжать не стал. Нет времени, да ни к чему. "Богомол" заметил меня, остановился. Поднял было свою трубу, но передумал. Шагнул ближе, отводя суставчатую лапу для удара...
   Сзади грохнуло: Белов использовал последний заряд. Использовал последний наш шанс. "Землеройка" не взорвалась. А до подхода колонны осталось... Машинально я вскинул руку, чтобы взглянуть на часы. Но посмотрел не на циферблат, а на серебристый металлический браслет, опоясывающий запястье...
   "Богомол" попятился, подымая трубу. Видно, сообразил, что с РПГ шутки плохи. Ну на, гад, и тебе подарочек напоследок! Я выхватил из подсумка гранату, - хорошую, противотанковую, - сорвал чеку, швырнул... Балкон подо мной исчез. И стена дома за спиной исчезла. Я провалился в столб пыли и каменной крошки. Невольно зажмурился...
   ...Часы. На запястье убитой возле ДК женщины были часы. На запястье правой руки. Светлана носила часы на правой. Смеялась над моими недоумёнными вопросами, объясняла, что ей так удобно, потому что она левша. В прошлом году на восьмое марта я подарил ей часы - простенькие, "сейко". На дорогие подарки для любимой женщины пока не заработал. Браслет был великоват для узкого запястья Светланы, я снимал два сегмента и немного погнул защёлку, криворучко.
   ...На руке погибшей женщины был тот самый браслет...
   Я открыл глаза, протёр их от забившейся пыли. Угол дома обрушился, открывая вид на сквер. Я лежал в крошеве из битого кирпича и обломков мебели, в каких-то тряпках, обрывках бумаги. Как меня только не завалило? И не поломать ничего умудрился, гепнувшись с такой высоты... Впрочем, "не поломать", пожалуй, чересчур сильно сказано. Я сплюнул сгусток крови.
   Мусор рядом с моей ногой зашевелился. Оттолкнув спинку стула, на поверхность выбралась серая шипастая клешня. Ага, стало быть, "богомола" засыпало. Взрыв гранаты сбил его с ног, прямо под рушащееся здание.
   В сквере вновь заворочалась "землеройка". Она успела раздаться в длину, и уже не походила на обруч. Скорее, обрубок громадного серого червяка, больше, чем половина. Такими темпами она дорастёт до "взрослых" размеров раньше, чем танки подоспеют. Зароется в землю, и никакими снарядами её оттуда не выковыряешь. И останется нам, как америкосам, отступать всё дальше и дальше. До Урала, до полярного круга, до... И помешать этому я не могу! Никакого оружия у меня не осталось, даже АК посеять умудрился, когда с третьего этажа падал.
   Мой взгляд упал на короткую серую трубу, лежащую рядом с клешнёй. Почему нет оружия? Да вот же оно! Наверняка помощнее наших гранатомётов будет. И вполне действенное против инопланетной дряни - вон как "стрекозы" полыхнули!
   Я ждал, что труба может оказаться горячей, что шандарахнет меня током или ещё чем. Но я не ожидал, что она будет такой холодной! Холоднее, чем лёд, чем оставленный на морозе лист железа. Я отдёрнул руку, но тут же пересилил себя, потянул трубу снова. Развернул в сторону сквера, навёл, как мог точно. Один конец трубы был гладким, круглым в сечении, другой - ребристым, в каких-то наростах. Я видел, что делал с этими наростами "богомол", очень хорошо разглядел, - с десяти-то метров. И повторил всё в точности.
   Ничего не произошло. Повторил заново - с тем же успехом. Обмороженные пальцы почти потеряли чувствительность, а инопланетное оружие не желало подчиняться. Видно, не предназначалось оно для человеческих рук...
   Мусор опять зашевелился, теперь чуть поодаль, метрах в пяти. Из-под груды обломков выдвинулась телескопическая антенна. Не антенна, скорее перископ с круглым выпуклым глазом на конце. Глаз уставился на меня. И клешня тут же дёрнулась, попыталась ухватить за ногу. Шалишь, брат! Я отодвинулся, выронил из онемевших рук трубку. И вдруг...
   Мысль, блеснувшая в голове, была такой дикой, такой сумасшедшей... Я засмеялся над собой, и рот тут же наполнился кровью.
   - Что, дружище, никак не дотянешься? А этим достанешь? Наверняка достанешь!
   Я подвинул к клешне трубу и сам переполз, стараясь оставаться на одной линии между чёрным отверстием ствола и сквером.
   "Богомол" уцепился в оружие мёртвой хваткой. Но стрелять не спешил. Глаз продолжал разглядывать меня, изучал. Всё понятно, слишком ничтожный противник для такого мощного оружия. Из пушки по воробьям не стреляют...
   А если тебя припугнуть? Кем бы ни были эти твари, но инстинкт самосохранения в них заложен. Драпали же "кузнечики", оказавшись под кинжальным огнём! Значит, и этот должен бояться. Например, ещё одна противотанковая граната ему очень не понравится...
   Да только не было у меня второй гранаты. Ничего не было, разве что запасной рожок для АК. Совершенно бесполезный...
   ...Но твари-то откуда об этом знать?! Я вновь засмеялся, брызгая кровью. Медленно вытащил рожок. Сделал движение, будто срываю чеку. Отвёл назад руку для броска...
   Глаз-перископ юркнул вниз, в спасительный мусор, клешня дёрнулась. Получилось?!
   Я смотрел прямо в чёрный зрачок трубы, но выстрела не увидел. Только сделалось холодно в груди. Очень холодно. А в следующее мгновение и труба, и клешня, и гора мусора провалились куда-то. Перед глазами промелькнула иссиня-черная туча, деревья, отчего-то висящие вниз макушками, "землеройка", ставшая мягкой, как пластилин.
   Я видел это всего одну секунду. А затем свет - невыносимо яркий свет! - растворил в себе сквер, начисто выжигая инопланетную дрянь из нашей земли.
   ...Я не знаю, кто они, откуда пришли и чего хотят. Не знаю, и знать не хочу!
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"