Вереснев Игорь: другие произведения.

След на серебряной дороге

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   Приближение первое. Лунная база.
   Клим Белов, пилот гиперпространственного грузовоза бортовой номер "АЯ204". Ретроспектива - 2 стандартных часа.
   Коридор. Упругий, гасящий звуки шагов ковёр под ногами. Тёплый, умиротворяющий свет плафонов. Тишина. Стены и потолок коридора тоже мягкие и упругие. Во избежание. Мало ли что взбредёт в голову пациентам лунного карантина?
   От этой мысли защемило сердце.
   - Я не болен! - крикнул он в спину идущему впереди врачу. - Я не высаживался на планете, понимаете? Я пилот!
   Врач оглянулся. Кивнул дружелюбно:
   - Клим, никто не говорит о болезни. Вы же знаете правила - обязательный двухнедельный карантин.
   - Почему тогда вы меня переводите в другую палату? Что вы у меня нашли? Почему ничего не объясняете?
   - Небольшие отклонения, нужно выяснить, с чем они связаны. Может, несколько лишних дней в карантине провести придётся. В крайнем случае - ещё неделю. Не больше.
   - В секторе "сигма", да?!
   Клим понял, что начинает паниковать. Вдруг в конце коридора и в самом деле ждёт сталепластовая переборка с буковкой-закорючкой? Стена, отгораживающая самую зловещую часть карантина от мира живых?
   Доктор старательно улыбался.
   - Неужели вы верите в страшилки? "Сигма" - самый обычный сектор нашей базы. От других отличается единственно повышенным уровнем биологической защиты. Вы ведь не хотите стать причиной эпидемии?
   - Это чушь, глупости! Камелия открыта для доступа без ограничения. Там нет органики. Да я вообще не высаживался на планете, сколько раз повторять!
   Он оглянулся на охранников, словно искал поддержку. Хотя, какие они охранники для него? Конвоиры!
   Бойцы медслужбы смотрели с сочувствием. И от этого становилось ещё горше. Скольких они провели по этому коридору? Дорога в один конец...
   Бойцы несли службу вахтами: две недели - смена в карантине, неделя - отпуск на Земле. Возможно, эти уже завтра сядут в лунный челнок и через несколько часов смогут вдохнуть натуральный, а не стерилизованный воздух, ощутить настоящую, а не наведённую гравитацию, увидеть убегающую за горизонт лунную дорожку на морской зыби. Счастливчики. А ему никогда не ощутить, не увидеть... Так и сдохнет под неусыпным присмотром датчиков, фиксирующих каждый шаг, жест, вздох.
   - Что вы истерику устраиваете? - голос доктора стал строже. - Вы взрослый человек, пилот космофлота.
   - Я... - горло перехватило. Но Клим всё же сумел вытолкнуть из себя: - Я никуда не пойду. Я здоров.
   Доктор вновь оглянулся. Улыбки на его лице больше не было.
   - А это - прямое нарушение устава. Вы обязаны подчиняться условиям карантина. Вы давали присягу!
   Конвоиры насторожились. Параллизаторы в их руках начали подниматься. И он понял, что сейчас произойдёт...
   Однако произошло иное. Да, бойцы медслужбы действовали строго по инструкции. Они выдерживали дистанцию в десять метров и были готовы к любым поступкам своего подопечного. Бойцы оказались не готовыми к тому, как быстро он эту дистанцию преодолеет. И к тому, что гермошлем можно проломить голыми руками.
   Клим с удивлением посмотрел на торчащие из груди дротики. Конвоиры успели выстрелить. Яд действует почти мгновенно, так что он сейчас должен валяться без сознания. Вместо этого - лёгкое онемение кожи.
   Он нагнулся, взял параллизатор из неловко вывернутой руки конвоира. Передумал, бросил назад. Вынул из кобуры убитого бластер. Так - надёжнее. Выпрямился. Оглянулся.
   Доктор стоял, будто вкопанный. Лицо его сделалось таким же белым, как халат, как седина на висках. Он уже всё понял.
   - Клим, не нужно этого делать... - кадык дёрнулся над воротом.
   Клим и сам знал, что ненужно. Но тело двигалось слишком быстро, он не успевал его останавливать. Вспышка. Шум падающего тела упругий пол погасил так же надёжно, как и шаги.
   Он побежал. Назад. Прочь от стены со зловещёй буковкой, до которой так и не дошёл. Потом повернул налево. Еще раз налево. Направо. Он не знал дороги. Он хотел одного - выбраться из этого жуткого лабиринта. Увидеть над головой звёзды и чёрное небо. Там разберёмся, что делать дальше. Звёзды не подведут. Они его никогда не подводили...
   Свет в коридоре внезапно погас. С глухим стуком упали решётки, отсекая путь вперёд и назад.
   - Стоять! - оглушительно заревело со всех сторон. - Брось оружие!
   Он выстрелил. Не на голос - в серебристые тени, выскользнувшие из открывшихся в стенах проёмов. Он не должен был их увидеть в навалившейся темноте. Но - увидел.
   Он попал. Дважды. И уклонился от сгустков огня, брызнувших в ответ. Тени метнулись назад, но один из проёмов не успел захлопнуться. Миг - и он там.
   Хорошо, что он забрал бластер - иглам параллизатора не пробить металлоткань защитных костюмов. Бойцы тоже были вооружены бластерами. Но двигались медленно. Он опередил их всех. Почти опередил. Во всяком случае, его они не убили.
   По ту сторону проёма шёл другой коридор, служебный, без упругого покрытия, залитый ярким бестеневым светом прожекторов. Он перепрыгнул через лежащие грудой трупы, побежал.
   Странно, левая рука не болела, хоть предплечье было сожжено до кости. И сквозная дыра в боку почти не мешала бежать. Со спиной тоже что-то было не в порядке - пропали всякие тактильные ощущения от лопаток до копчика, и остатки пижамной куртки болтались обгорелыми лохмотьями - но всё это мелочи. С каждым шагом он становился ближе к свободе.
   Стелящийся по полу газ он заметил не сразу. Поворачивать назад, искать обходной путь было поздно. Газ тянулся вверх, заволакивал всё вокруг. Едкий, резко пахнущий, он щипал глаза, першил в горле. Дышать этим газом было нельзя. Поэтому он перестал дышать.
   Коридор закончился ещё одной дверью. Клим вскрыл её бластером, словно консервным ножом.
   Он выбрался из лабиринта. За дверью был кольцевой балкон, опоясывающий полусферу лунного космовокзала. Клим подошёл к перилам, посмотрел вниз. Люди. Много людей. Спешат по своим делам. Он видел, как вспыхнуло табло на стене, приглашая пассажиров на посадку, как распахнулись ведущие к эстакадам двери. Там, внизу, его ждали жизнь и свобода. И звёзды светили сквозь прозрачный купол над головой, торопили - "беги, беги!"
   Но страх, управлявший его телом, страх, выведший из лабиринтов карантина, неожиданно отступил. Он поднёс к глазам обугленную, рассыпавшуюся чуть ли не до запястья кисть. И застонал. Не от боли - боли по-прежнему не было. От безысходности. От понимания.
   Да, он болен. Смертельно - для любого, кто окажется рядом.
   Пальцы здоровой руки разжались, выронили оружие. Клим зажмурился, стиснул зубы, не позволяя страху вновь превратиться в неудержимое желание выжить.
   Тот, кто хотел убить его, в этот раз успел.
   ***
  
   Аниту разбудил звонок интеркома. Она подскочила на кушетке, очумело завертела головой. Который час? Проспала? Нет? Ночник оставлял комнату погруженной в полумрак, в окнах - темень. За год службы Анита так и не привыкла, что окна здесь -голографические экраны. Захотел - выключил, захотел - включил. Любой час и любое время года. Какие могут быть времена года на Луне?
   Интерком продолжал неистовствовать. Вдруг дошло, чья фамилия высветилась - начальник базы! Анита взвизгнула испуганно, поспешно включила экран.
   - Да, Всеволод Ксенофонтович, я слушаю!
   - ЧП у нас, Курлаева. Твой подопечный сбежать пытался. Есть жертвы.
   - Что? Кто? Белов? Как?!
   - Не по интеркому. Жду у себя. Немедленно.
   Экран погас. Анита перевела взгляд на циферблат часов над дверью и обомлела. На секунду. А потом заметалась по комнате. Когда начальник базы будит рядового врача в три часа ночи и говорит "жду у себя немедленно" - тут уж все мысли долой. Плеснуть в лицо холодной воды, натянуть халат и бегом-бегом-бегом! "ЧП, Белов, жертвы" - слова прыгали в голове, не желая складываться во что-нибудь осмысленное. Лишь ощущение - случилось страшное. Настолько, что и думать о таком не хочется.
   Прежде Аните не доводилось бывать в кабинете начальника базы. Она бы так и застряла в приёмной, пялясь на обтянутую синтет-кожей дверь, если бы дежурный помощник не выскочил из-за стола, не гаркнул:
   - Бегом! Ждут уже!
   Словно пинок отвесил под зад. Анита влетела в кабинет.
   Её и правда ждали. Пятеро. Кроме хозяина кабинета здесь был главврач карантина, старший офицер службы безопасности и двое чужаков. Чужаки присутствовали виртуально, в виде голограмм. Одного Анита узнала сразу, и стушевалась ещё сильнее - надо же, сам Председатель Совета по космоисследованиям участвует в совещании! Второго она никогда не видела. Скуластый, бритоголовый, с цепким взглядом из-под кустистых бровей. Он уставился на Аниту в упор, едва та вошла в кабинет.
   - Здравствуйте... - пролепетала она.
   - Здравствуйте, - улыбнувшись, кивнул Председатель.
   И бритоголовый кивнул. Но взгляда не отвёл. Анита наконец сообразила, кто это может быть - Начальник Службы Безопасности Космофлота! И ещё одно сообразила, куда более неприятное: впопыхах она не надела лифчик. Накинула халат прямо на голое тело. Что если и застегнуть забыла?!
   Поспешно окинула себя взглядом. Нет, застёжки на месте. Но всё равно хотелось прикрыться. Жаром полыхнули уши. Главный эсбэшник угадал её мысли, усмехнулся краешком губы.
   - Курлаева, ты слышишь, что я тебе говорю? - начальник базы повысил голос.
   - А? Да... то есть...
   - Сядь! И слушай внимательно. Повторять не будем.
   - Сева, не кричи на девушку, - качнул головой Председатель. - Не видишь, она только из постели выскочила. Лучше позови дежурного, пусть ей кофе сделает.
   - Мой возьми, если хочешь, - подвинул чашечку главврач. - Я не пил. И садись, в конце концов!
   - Спасибо.
   Анита окинула взглядом кабинет. Хотелось забиться в уголок, на самый дальний стул за длинным столом. Но главврач сидел по правую руку от хозяина кабинета. И чашечка стояла перед ним. Пришлось присаживаться рядом.
   - Итак, Кирсанова, у нас ЧП, - вновь заговорил начальник базы. - Подобного прежде не бывало. Пилот грузовоза Клим Белов, находящийся на плановом обследовании, решил самовольно покинуть карантин. И ему это почти удалось. За три минуты он сумел пройти расстояние от спецсектора до космовокзала. Параллизаторы на него не действовали. Гордин, покажи ей запись.
   Офицер, сидевший за столом напротив Аниты, развернул планшет, подвинул к девушке. Видеоролик был коротким и страшным. Даже учитывая, что большую часть происходящего она не успела разобрать.
   На последних кадрах, когда голова пилота разлетелась кровавыми ошметками, Анита закашлялась - успевший остыть кофе пошёл не в то горло. Главврач похлопал по спине.
   - Аккуратней. Не хватало нам, чтобы и ты захлебнулась.
   Обращаются с ней, словно с девчонкой. Хотя, рядом с ними она, и впрямь, девчонка.
   - Это не ускоренная перемотка, - пояснил начальник, когда Анита откашлялась. - Он в самом деле так двигался. Защитные костюмы рвал голыми руками. И болевого порога, судя по всему, для него не существовало.
   - Но... но как такое возможно?!
   - Это мы хотели бы услышать от тебя. Что вы вчера обнаружили? Почему Глебов сделал запрос на помещение Белова в сектор "сигма"?
   - Мы сами не поняли до конца, что это. Доктор Глебов решил усилить изоляцию, пока не разберёмся, с чем имеем дело. Пока известно одно - нейриты поражают вначале вегетативную нервную систему, а затем - все органы без исключения.
   - Нейриты? Какой-то вирус? - подал голос бритоголовый.
   - Нет, не вирус. Скорее, это похоже на водоросли. Мы назвали их нейритами за способность имитировать дендриты и аксоны нервных клеток. Они словно проросли в ганглиях и частично подменили их. Но как ни удивительно, здоровью Белова это не повредило.
   - Да уж... Эти его способности могут быть следствием заражения?
   - Если нейриты передают нервные импульсы на порядок быстрее аксонов и изменяют свойства окружающих тканей... Не знаю, лучше спросите доктора Глебова... - Анита прикусила язык: - Он... убит?
   - Да. В первых кадрах ролика это есть. И шестеро бойцов медслужбы погибли. Двое ранены.
   На минуту в кабинете установилась тишина. Нарушил её бритоголовый:
   - Курлаева, как ты думаешь, когда и где произошло заражение?
   Анита покачала головой.
   - Неизвестно. Нам не удалось найти следы ДНК нейрита в выделениях пациента. Вполне вероятно, что заражение происходит в определённые периоды или при благоприятных условиях. Но это гипотезы. Нужны широкомасштабные исследования. Насколько я знаю, ни с чем подобным наша медицина не сталкивалась.
   - Не сталкивалась, - подтвердил главврач.
   - Да-а-а, ситуация... - протянул Председатель. - Дрянная, скажу я вам. Откуда только эта гадость выползла?
   - Возможностей всего две, - уголок рта бритоголового вновь приподнялся в усмешке. - Либо твои исследователи что-то прошляпили на Камелии, либо прошляпили мы, здесь, на Земле. Во второе я не верю.
   - А я не верю в первое! - возмутился Председатель. - Не хочу верить. Иначе мы в такой заднице окажемся, мама, не горюй! Одна неустойка во что нам обойдётся? А репутация!
   О да, Анита его прекрасно понимала. Вести косморазведку, строить и поддерживать корабли, способные "дырявить" пространство без опоры на якорные станции - удовольствие дорогое, доступное лишь великим космическим державам. А обзавестись собственной планетой хочет каждый. На Земле слишком тесно становится, и локти у соседей с каждым годом острее. Легче сбежать за сотню парсеков, чем пытаться договориться. Особенно с теми, кто договариваться не хочет и не умеет, кому выдуманные боги, - небесные или земные, - даровали абсолютную истину. И если планеты класса "В" были на перечёт, а потому стоили дорого, то "С" дешевели с каждой удачной разведэкспедицией. Возвести купольные города, наладить экономику, обеспечить пристойный уровень жизни для населения, а через несколько поколений можно и о терраформировании задумываться.
   Камелия как раз и была планетой класса "С": солнцеподобное светило, азотно-углекислотная атмосфера, близкая по плотности земной, достаточное количество воды, слабая тектоническая активность, умеренный перепад температур. И при том - отсутствие органической жизни. Во всяком случае, и косморазведчики, планету открывшие, и научно-исследовательская экспедиция, проводившая на ней изыскания, пришли к такому выводу. Совет по космическим исследованиям продал права на планету духовно-этическому фонду "Свет Восхождение" - проще говоря, одной из квази-религиозных сект, расплодившихся в XXI-XXII веках на обломках традиционных конфессий. Сколько Совет содрал со "светвозрожденцев", Анита не знала, но по кислой физиономии Председателя догадывалась, что возвращать придётся значительно больше. И ох как не завидовала коллегам-биологам из камелианской экспедиции, допустившим такую промашку.
   Впрочем, финансовые заботы Председателя разделяли не все присутствующие.
   - Успокойся, Аркадий, - улыбка начальника СБК сделалась шире. - Если подтвердится то, о чём я думаю, в накладе мы не останемся. Вчерашнее открытие этой девочки стоит дороже, чем все планеты, которые ты продал.
   Председатель удивлённо посмотрел на него, потом уставился на Аниту, словно ждал объяснений.
   - Не понимаю. Что это значит?
   Анита постаралась втянуть голову в плечи - на неё смотрел не только Председатель, но и остальные. И что она должна ответить? Единственное, что она открыла вчера - нейриты. Суток не прошло, а они уже стоили жизни восьмерым. "Подороже", ничего не скажешь!
   - Правда, не понимаешь? - бритоголовый продолжал улыбаться. - Гражданский пилот за три минуты уложил восемь бойцов. Причем начинал он с голыми руками, в больничной пижаме, а противник был вооружен и экипирован. И не факт, что Белов продемонстрировал нам все возможности нейритов. Вы представляете, что на его месте мог бы сделать спец?
   Вопрос повис в воздухе. Наконец начальник базы признался:
   - Лунную базу пришлось бы отстраивать заново.
   - Вот-вот. И это - один человек. А подразделение? Армия? Мы нечаянно получили в руки оружие, о каком и не мечтали. Я уж не говорю, что косморазведка и колонизация становятся занятиями тривиальными до безобразия.
   Анита могла поклясться, что на лице Председателя отразился страх.
   - Костя, но это же...
   - Да, передел мира. К чёрту геополитическую многополярность, поиски временных альянсов, компромиссов, - всю эту гонку на выживание. Мы возьмём Вселенную за шиворот, поставим в такую позу, какая для нас сподручней, и...
   Он перевёл взгляд на Аниту. Словно примерялся по ней, в какую именно позу будет ставить Вселенную. Девушка почувствовала себя голой. Абсолютно. Докторский халатик не помогал.
   - Ты не перебарщивай, - Председатель вынул платочек из кармана, промокнул лоб. - Однако найти источник заражения следует незамедлительно, тут я с тобой согласен. Пока информация не расползлась.
   - Не расползётся, - заверил Гордин. - Видеозаписи ночных похождений Белова, а также журнал обследования изъяты, копии уничтожены. Бойцы, участвовавшие в ликвидации, - те, кто выжил, - предупреждены о неразглашении. Я их изолировал на всякий случай.
   - Молодец, - похвалил бритоголовый. Вновь посмотрел на девушку. - Что, Курлаева, готова к самостоятельным исследованиям? Ты первооткрыватель, тебе и карты в руки. Вернее, новые пациенты. Отправляешься на Камелию в качестве старшего научного сотрудника экспедиции.
   - Как? - растерялась Анита. - Когда?
   - Сегодня. Фрегат "Неоспоримый" стартует в десять ноль-ноль по стандартному времени.
   - Но... я же не успею! Оборудование погрузить...
   - Постарайся успеть. Гордин, ты и твои бойцы тоже включены в состав экспедиции. Вы теперь люди у нас опытные, на собственной шкуре испытали, с чем можно столкнуться. Я со своей стороны отправил к вам двух надёжных человечков для усиления. Они летят на Луну спецрейсом. Как прибудут, введи в курс дела.
   - Слушаюсь. Кто назначен командиром экспедиции?
   Начальник СБК прищурился, рассматривая подчинённого.
   - Лейла Эргашева.
   - Но... - у Гордина желваки заиграли на скулах. Однако возразить он не посмел: - Есть!
  
   Приближение второе. Орбитальная станция.
   Андрей Леппе, врач орбитальной станции "Свет Восхождения". Ретроспектива - 16 стандартных часов.
   Громкий хлопок заставил его вздрогнуть и оглянуться. Тут же последовал ещё один. И ещё. Словно где-то рядом вышибали из бутылок туго забитые пробки. Что означают эти звуки, Андрей не знал. Но они доносились со второй палубы и уже в силу этого не сулили ничего хорошего. Нужно торопиться, пока не поздно. Если не поздно.
   Он свернул в боковой коридор. Каюта с номером четырнадцать - вторая от края. Он потянулся к звонку. Передумал. Объяснять, уговаривать - долго. Нет времени на приличия.
   Андрей вынул из кармана универсальный ключ, которым его снабдил Сандро. Хорошо, что кибернетик с ними, иначе вряд ли удалось бы отключить киберов стройплощадки. А значит, и шансов у их затеи не было бы никаких.
   Он вложил пластинку ключа в замок. Тихое мурлыканье, щелчок - готово. Надавил на скобу, заставляя дверь скользнуть в паз.
   Жанна спала, свернувшись под одеялом калачиком. Что-то видела во сне - ресницы то и дело вздрагивали, глазные яблоки двигались под веками. Что-то тревожное? Страшное? Всё равно, явь была страшнее.
   Вдруг защемило сердце от осознания, что предстоит сделать. Когда забирал других, предпочитал не думать. Но это ведь Жанна! Сейчас не думать не получалось. Что если его предположение - ошибка? И окажется, что он ничем не лучше тех, на второй палубе. Не узнать...
   К чёрту! Он шагнул к девушке, тронул за плечо. Этого хватило - сон оказался чутким. Девушка открыла глаза, отпрянула. И вздохнула с облегчением:
   - Андрей... Фу, ты меня напугал. - Во взгляде появилось недоумение: - А как ты вошёл? Я же запирала дверь...
   - Поднимайся, - перебил он её. - Оставаться на станции нельзя. Они Лёню убили, и всех, кто был с ним. Не думаю, что нас пощадят.
   - За что?!
   - Хотят быть первыми и единственными.
   - Ну и пусть будут! Разве мы им мешаем?
   Андрей куснул губу. Подумал - "Именно ты - нет. Но если попадёшь к ним в руки, они сделают из тебя заложницу, а потом всё равно убьют. Принесут в жертву своей паранойе. Нет, мы им такого подарка не сделаем. Хватит, что Орловский медлил до последнего, позволил арсенал захватить и контрольный пост. Надеялся найти компромисс даже после того, как эсбэшника застрелили".
   Вслух, естественно он говорить этого не стал. Поторопил:
   - Некогда разговаривать. Мы заблокировали их на второй палубе, но не думаю, что это надолго задержит.
   Будто подтверждая его слова, опять громко хлопнуло. Теперь он определил направление, откуда шёл звук - аварийные лестницы. Если смогут вскрыть люки, то будут здесь через три минуты. А они смогут...
   Андрей схватил девушку за руку.
   - Слышала? Пошли скорее!
   - Мне что, в одном белье бежать?! - заартачилась Жанна. - Дай хоть оденусь!
   - Нет, - он сдёрнул её с койки. - Некогда одеваться.
   Девушка возмущённо уставилась на него. Хотела сказать что-то резкое в ответ, но наткнулась на взгляд и сникла. Мгновенно.
   Он вновь куснул губу. Хорошо, что она подчинилась, что не пришлось применять силу. И одновременно - плохо. Если подчинилась безропотно, значить, изменения не достигли второй стадии. Риск. Он слишком мало знал, чтобы рассчитать вероятность благоприятного исхода.
   По коридору они бежали под уже непрекращающиеся хлопки. Только бы успеть, только бы люки продержались еще две минуты! Иначе - их отрежут. Да что там отрежут! Возьмут безоружными, беспомощными. Наверное, Жанна это понимала, потому не задавала вопросов, бежала молча.
   Вартан ждал их у двери морозильника.
   - Последняя? Вовремя. Серго как раз заканчивает заморозку.
   - Какую заморозку? - Жанна попятилась, переводя взгляд с Вартана на Андрея. - Что он замораживает?
   - Ты действительно хочешь знать? - жнец шагнул следом за ней. - Зайди, и сама увидишь.
   - Никуда я не пойду! Что вы надумали?
   Андрей попытался перегородить ей дорогу:
   - Жанна, доверься нам. Это единственный шанс...
   - Не хочу я никаких шансов! И не трогай меня! Вы такие же сумасшедшие, как и те, вверху! Я сама о себе позабочусь!
   "Вторая стадия начинается", - понял Андрей. Не вовремя. Или вовремя?
   Он не успел додумать. И схватить девушку не успел. Жнец сделал молниеносный выпад, сверкнуло узкое, похожее на спицу лезвие. Девушка охнула, схватилась руками за живот, согнулась пополам. Упала на колени, затем - набок.
   - Зачем ты так?! - возмутился Андрей. - Мы могли её скрутить, я бы...
   - Какая разница? Смерть есть смерть.
   Вартан носком ботинка перевернул корчащуюся девушку на спину. Примерился. Вогнал нож-иглу ещё раз - точно в сердце. Жанна судорожно дёрнулась, замерла на миг. Обмякла. Из уголка рта побежала на щеку и дальше, на пол, струйка крови. В серых глазах застыли растерянность и ужас.
   Дверь морозильной камеры приоткрылась, выпуская Сандро. Усы и брови его припорошил иней.
   - Готова? - кибернетик хмуро кивнул на труп.
   - Да, - Вартан надел рукавицы, наклонился, взялся за лодыжки девушки. - Бери.
   Они подхватили тело, понесли. Андрею ничего не оставалось, как идти за ними.
   Криованна искрилась ледяной корочкой. Стоило телу погрузиться, и пошла лавинная кристаллизация. Заморозка действует почти мгновенно - полминуты спустя манипуляторы извлекали из ванны и укладывали в контейнер зеленоватый полупрозрачный параллелепипед с застывшим в его глубине человеческим телом. Главная особенность криожидкости - она позволяет замораживать, не разрушая клеточную структуру. В таком состоянии органика хранится сколь угодно долго и восстанавливается в первоначальном виде... Беда в том, что процедура заморозки для человека смертельна.
   Они вышли из морозильника. Вартан снял рукавицу, протянул руку Сандро:
   - Я бы сказал, "С Богом!", но ты ведь неверующий. Потому говорю - удачи!
   - Спасибо, - кибернетик невесело улыбнулся. - Может, всё же ты полетишь? Или Андрей?
   Жнец отрицательно покачал головой:
   - Нет. Не будем перетасовывать карты. Сделаешь всё, как решили. А мы постараемся задержать их подольше.
   - Всё равно они выберутся со станции.
   - Выберутся. Но не все, - Вартан оскалил зубы. - Ладно, беги!
   Кибернетик помедлил. Потом хлопнул Андрея по плечу: "И тебе удачи, братишка!" - и побежал к техническому шлюзу. Дверь за ним закрылась как раз в ту минуту, когда на аварийной лестнице хлопнуло особенно громко, и до нижней палубы донеслись радостные вопли.
   - Идут... - Вартан сунул руку за отворот куртки и вдруг вынул маленький полицейский бластер. - Держи.
   - Откуда? - изумился Андрей.
   - Наградной. Эта штука будет посолидней, чем пистолетики из арсенала.
   - Спасибо. А ты?
   - А у меня игла. И не забывай, я на третьей стадии.
   - Вартан, можно спросить? Почему ты с нами? Чуть ли не половина смены перешла на сторону жнецов, а ты - наоборот.
   - Это называется не "перешла на сторону", а "приняла в себя истинный свет". Почему я не с ними, спрашиваешь? Я боюсь того, что увидел в каверне.
   - Боишься?! Но Суханов сказал, что там...
   - Суханов был мальчишкой, смелым и любознательным. Он всегда смотрел вперёд и вверх, а не под ноги. Он не увидел главного. А я увидел. И знаю теперь, чем закончится "восхождение". Потому предпочитаю умереть.
   Андрей так и понял, шутил жнец или говорил серьёзно. Первый из нападавших показался в коридоре, и времени на разговоры больше не было. Он успел разрядить обойму бластера почти полностью. И да, не все возжелавшие чуда до него доберутся...
   ***
  
   Гиперпространственный переход был для Аниты первым. Разумеется, провела она его в стасис-капсуле, как и надлежит пассажирке. Теоретически она знала, что собой представляет стасис-сон: искусственное замедление всех жизненных процессов организма. Но одно дело теория, другое - практика. Вдобавок рассказы "пациентов" - гиперсветовиков, проходящих плановое обследование в лунном карантине - изобиловали массой подробностей. Самых разнообразных подробностей.
   Всё оказалось куда тривиальней. Это действительно был сон без сновидений. Закрыла глаза и будто в чёрную дыру провалилась. А проснулась оттого, что в голове словно звоночек зазвенел. Оказалось - всё, приехали.
   Анита осторожно выглянула из люка капсулы. Она ожидала увидеть толпящихся у шкафчиков с одеждой людей - как-никак, кроме неё "пассажирами" фрегата были два десятка штурмовиков, Гордин с бойцами медслужбы. Но в отсеке оказалось пусто. Вернее, почти пусто. Командир экспедиции, полковник службы безопасности Лейла Эргашева ждала её пробуждения.
   - Доброе утро, доктор! Как прошло первое знакомство с гиперпереходом?
   Скуластая, очень коротко стриженная, узкобёдрая и широкоплечая, затянутая в черную полевую форму космодесанта, Эргашева мало походила на женщину. Если бы не голос. Когда Анита впервые услышала своего нового командира, - вчера по стандартному времени, во время погрузки, - то изумилась. Этот нежный, глубокий, чудесный голос создан был вовсе не для того, чтобы отдавать команды и отчитывать подчинённых. Впрочем, командовать Эргашева тоже умела.
   Анита неловко выбралась из капсулы. Командир шагнула ближе, протянула руку, помогая.
   - Спасибо. Знакомство прошло нормально.
   - Это хорошо. Потому что работы у вас, доктор, много. Время сближения с орбитальной станцией - восемнадцать часов. Хотелось бы иметь хоть какую-то информацию о способах заражения нейритами.
   Аните стало неловко. На лунной базе все обращались к ней без церемоний, на "ты". Наверняка и полтора метра роста, и комплекция девочки-подростка были тому причиной. А вдобавок дурацкая привычка краснеть по поводу и без повода. Девчонка, да и только. Не станешь же объяснять каждому, что ей вовсе не семнадцать, а двадцать семь, что у неё два диплома, а на стажировку в лунный карантин она пошла, чтобы собрать фактологический материал для диссертации.
   Но оказывается, если тебя вдруг начинают воспринимать тем, кто ты есть на самом деле, - и того хуже с непривычки! Так и ждёшь подвоха.
   Анита поспешно юркнула к шкафчику, схватила брюки, куртку, начала натягивать. Спиной чувствовала взгляд Эргашевой. И из-за этого никак не могла попасть ногой в штанину.
   Эргашева засмеялась. Словно серебряные колокольчики сыграли знакомую с детства мелодию.
   - Доктор, спешить необходимо, но не до такой же степени.
   - Так ведь восемнадцать часов всего! К тому же нужно проверить, в каком состоянии оборудование после перехода, лабораторию подключить...
   - Борцев всё проверил и подключил. Так что сразу приступите к экспериментам.
   Анита удивлённо обернулась.
   - Когда он успел?
   - Мы уже двенадцать часов в этом локальном пространстве.
   Анита почувствовала, как кровь прилила к ушам. Вот он, подвох! Значит, всех разбудили, а её оставили валяться бесчувственным бревном? Ясно, ради чего. Чтобы Борцев попробовал сам разобраться с секретом нейритов.
   Тут же мелькнуло мстительное - не вышло ничего у хваленого микробиолога! Илья Борцев был тем вторым "надёжным человечком", кого начальник СБК отправил в экспедицию. Руководитель лаборатории Института внеземных форм жизни, он весьма походил на доктора Глебова. Такой же скрупулёзный, придирчивый, дотошный. Разве что русоволосый, а не седой. И тон взял такой же, как будто не на десять лет старше, а, по крайней мере, вдвое. Хотя формально именно её назначили руководить походной лабораторией.
   Что ж, карты открыты. Назначение было именно формальным. Аните захотелось высказать всё, что она думает по этому поводу. Не посмела. Молча застегнула куртку, шагнула к выходу из отсека.
   - А это вы зря, доктор, - Эргашева придержала её за локоть, заставила обернуться. - Разбудить вас позже - моё распоряжение. Ничего личного. От входа в локальное пространство до сближения с орбитальной станцией у нас было тридцать часов. Согласитесь, вы не смогли бы полноценно работать всё это время. Но и лаборатория не должна простаивать. Борцев отработал свою смену и теперь отправляется отдыхать. Вы отработаете свою, тоже отдохнёте. А когда подойдём к станции, вы нужны будете мне оба. И ещё одна причина заставила меня спланировать рабочее время именно так. Мне приходилось иметь дело с Борцевым. Специалист он хороший, но... Думаю, лучше, если каждый из вас будет разрабатывать собственное направление в исследованиях.
   Эргашева заглянула в глаза Аните.
   - Так как, я была убедительна?
   - Вполне.
   - Замечательно. - Командир улыбнулась. И неожиданно подмигнула: - А краснеете вы очень симпатично, доктор.
   Само собой, кровь вновь прилила к ушам.
  
   Камелия была второй планетой в системе HD 44594 по нумерации классического каталога, локальное пространство G00012205 по Звёздному Атласу. Открыта и классифицирована косморазведкой пять лет назад, три года назад исследована и картографирована. А год назад фонд приобрел долгосрочную аренду с правом безвозмездной передачи в случае успешной колонизации. О том, окажется колонизация успешной или нет, говорить было рано. Пока на низкой орбите собрали космическую станцию, получившую, разумеется, имя "Свет Восхождения", и начали готовить площадку для первого купольного города. Всё население Камелии, вернее, её орбитальной станции насчитывало чуть более полусотни человек: техники и операторы строительных автоматов, обслуживающий персонал и трое представителей фонда - "жнецы" в их терминологии. Раз в две недели грузовоз доставлял на планету очередную партию оборудования, увозил на "Большую Землю" личную корреспонденцию персонала, заказы, рапорты. Последним рейсом увёз и нейритов в теле своего пилота. Где, когда и главное, как они туда попали микробиолог Борцев понять не смог. Доктор Курлаева, к своей огромной досаде, тоже.
   Восемнадцать часов для Аниты, можно сказать, пролетели. Она умудрилась никого, кроме своего коллеги по исследованиям и командира экспедиции не увидеть за это время. А где их увидишь, если торчала безвылазно в лаборатории? Эргашева обед и ланчи доставляла ей лично - "чтобы времени не терять". Каждый раз спрашивала одно: "Есть что-то интересное?" И когда Анита беспомощно разводила руками, не укоряла, не торопила. Молча разворачивалась и уходила.
   Затем явился хмурый Борцев. Буркнул: "Пересмена. Спать иди. Разбужу, если что", - и Анита наконец-то попала в свою каюту. Раньше она считала, что её комната на лунной базе - образец аскетизма. Ошибалась, по сравнению с каютой фрегата это были почти апартаменты. Анита знала, конечно, что гиперпространственники полного профиля, не нуждающиеся в базовых станциях для прыжков-переходов, - хоть разведчики, хоть боевые корабли, - должны быть компактными. Да и видела их не раз, пусть издали. Рядом с лунным челноком или планетарным лайнером гиперпространственник всё равно, что Моська рядом со слоном. И ей ещё повезло, что каюту не пришлось ни с кем делить. Лишь командиру экспедиции и капитану полагались отдельные помещения. Остальные члены экипажа жили по двое, даже Гордина поселили с Борцевым.
   - Ничего личного, - подмигнула ей Эргашева, проводив к каюте под номером тринадцать. - Так уж получилось, что в экипаже "Неоспоримого" женщин нет. А селить с мужчиной... мне показалось, вас это смутит, доктор. Переживаю за ваши ушки.
   Тут уж не только уши, но и щёки запылали. Анита попыталась возмутиться:
   - Ничего меня не смутит! И не надо мне...
   Но Эргашева остановила её взмахом руки:
   - К тому же номер "несчастливый", как видите. Космонавты народ суеверный, потому тринадцатая каюта зачастую пустует. Но ведь вас это не пугает, правда, доктор? Впрочем, можем поменяться. Моя соседняя, двенадцатая.
   Анита отрицательно замотала головой.
  
   Проснулась она по будильнику. Но едва привела себя в порядок, ожил интерком: "Доктору Курлаевой срочно прибыть на мостик! Повторяю, доктору Курлаевой..."
   - Иду, иду!
   Анита вылетела из каюты стрелой. И замерла. Она не представляла, где на фрегате находится мостик! Расположение медотсека и стасис-капсул знала, походной лаборатории - тоже. Жилую палубу изучила более-менее, - что её изучать? кольцевой коридор, три радиальных и кают-компания в середине, - но прочее осталось где-то "за горизонтом событий".
   "Не паникуй!" - одёрнула она себя. Это не тридцатипалубный лайнер, здесь не заблудишься. Можно вернуться в каюту, запросить у бортового компьютера схему, и всё станет ясно. А можно спросить у кого-нибудь. В любую дверь постучать, и спросить. Но стыдно ведь!
   Стучать не пришлось. Дверь с номером "11" отворилась сама, выпустила Гордина, поправлявшего на ходу воротник куртки - не иначе, разбудили.
   Эсбэшник покосился на стоящую посреди коридора девушку:
   - Курлаева, ты чего там застряла? Тебя на совещание не вызывали?
   - Вызывали.
   - Так иди! - и, показывая пример, свернул к уводящей вниз лестнице. Анита отчего-то уверена была, что капитанский мостик должен располагаться на самой верхней палубе. Вот и пойми эти гиперкорабли.
   Мостик ни на какой мост не походил - кресла, пульт, обзорные экраны во всю стену. На центральном висел серебристый бублик орбитальной станции. Весь правый занимал рыже-синий бок Камелии.
   Командир экспедиции ждала их. А также капитан фрегата, командир штурмовой группы и Борцев, разумеется. Едва за Анитой захлопнулась дверь, Эргашева объявила:
   - Все в сборе. Начнём. Ввожу в курс тех, кто пропустил последние события. "Неоспоримый" вышел на траекторию сближения с орбитальной станцией. Однако на запрос о стыковке мы получили отказ. Весьма эмоциональный. Наш собеседник не соизволил представиться и видео не включил, но анализатор голоса определил, что это жнец Варлаам.
   Гордин хмыкнул.
   - И чем мотивировал отказ этот жнец?
   - Тем, что станция является частной собственностью фонда. А потому доступ посторонним туда воспрещён.
   - Ого! Ребята зарвались. Забыли, что Камелия пока у них в аренде, а не в собственности. Когда колонизуют её, тогда и будут свои порядки устанавливать. Да и то, если комиссия Совета разрешит, в чём я очень сильно сомневаюсь. Вернее, не сомневаюсь, что не разрешит. А что начальник станции сказал?
   - На просьбу переговорить с начальником станции Орловским или офицером безопасности Томиным жнец не прореагировал. Мы дали ему полчаса на раздумье. Кстати, они прошли. - Эргашева повернулась к капитану фрегата: - Валентин Михайлович, связь, пожалуйста. Как мы договаривались.
   Капитан потянулся к пульту, передвинул тумблеры. И тотчас по левому экрану побежали светлые полосы - изображения по-прежнему не было.
   - Капитан фрегата "Неоспоримый" вызывает начальника станции. Я повторяю просьбу обеспечить стыковочный манёвр. В противном случае мы вынуждены будем использовать принудительную стыковку, что повлечёт повреждение вашего шлюзового модуля.
   - Вы не имеете права! - вырвался из динамиков хрипловатый, взвинченный голос. - Станция - собственность фонда! "Свет Восхождения" не желает иметь ничего общего с военщиной!
   - Мы не покушаемся на ваши религиозные чувства. Это обычная полицейская операция. Поступила информация, что на станции скрывается опасный преступник. Мы всего лишь проверим её. И если она не подтвердится, тотчас покинем локальное пространство Камелии.
   - Нет!
   - Я должен напомнить, что станция, как и вся планетная система, находятся в юрисдикции Европейско-Российского Союза. И я имею право действовать без вашего согласия. Тем более что вы, уважаемый жнец, не можете говорить от имени экипажа станции.
   - Что ж, на насилие мы ответим насилием. Если вы попытаетесь состыковаться, все граждане этого вашего Союза, находящиеся на станции, станут заложниками. Не хотите, чтобы они пострадали?
   - Заложники? Вы отдаёте себе отчёт, что после подобных заявлений условия аренды могут быть пересмотрены?
   - Плевали мы на вашу аренду! Эта планета нам дарована Господом. А вы убирайтесь восвояси, пока не испытали гнев его!
   Эргашева взмахнула рукой, останавливая капитана:
   - Уважаемый Варлаам! Мы готовы вести переговоры. Но я хотела бы услышать Орловского.
   - А ты кто такая?
   - Я представитель службы безопасности космофлота.
   - Ага, власти решили спустить на нас своих цепных псов!
   - Так что там с Орловским? Он может говорить?
   - Нет! Никаких переговоров не будет!
   Связь оборвалась.
   Эргашева повернулась к учёным.
   - Что скажете, этот человек заражён?
   Анита пожала плечами:
   - Поведенческие симптомы совпадают с теми, какие мы наблюдали у Белова. Страх провоцирует неадекватные реакции. А этот человек испугался. На станции явно не ожидали нашего появления.
   - И что они предпримут дальше?
   - Нападут.
   - На боевой фрегат? - недоверчиво переспросил командир штурмовиков. И словно отвечая ему, включился интерком:
   - Капитан, говорит дежурный наблюдатель! Замечено движение башен антиастероидных пушек. Они разворачиваются в нашу сторону.
   Эргашева посмотрела на Аниту, похлопала в ладоши.
   - Браво, доктор. Стопроцентное попадание. - Повернулась к капитану фрегата: - Валентин Михайлович, станция способна причинить хоть какой-то урон "Неоспоримому"?
   Капитан засмеялся.
   - Антиастероидными пушками? Нет, конечно. Энергии плазменного пучка не хватит даже на наше внешнее силовое поле. Хотя, если они попытаются резко изменить орбиту во время стыковки, мы можем не успеть уклониться и поцарапаем обшивку. При этом саму станцию разорвет от удара.
   - Нет, подобный исход меня не устраивает. - Она повернулась к командиру штурмовиков: - Майор, берёте две шлюпки и в стэлс-режиме прорываетесь к техническим шлюзам, пока мы будем медленно сближаться, отвлекая на себя "гнев господа". Вскроете шлюзы, нейтрализуете мятежников, возьмёте станцию под контроль - не мне вас учить. Полковник Гордин и его люди пойдут с вами. В качестве военных советников.
   - Есть!
   Гордин поиграл желваками. Ох, не советником он себя видел в этой операции! Но возражать не посмел. Напомнил хмуро:
   - Там сорок девять заложников, если верить этому жнецу. Как с ними быть? Психи начнут убивать людей, когда обнаружат на станции штурмовиков.
   - Мы войдём тихо и нейтрализуем мятежников раньше, чем они нас обнаружат, - пожал плечами майор.
   - Знаете, полковник, - добавила Эргашева, - мой опыт общения с террористами подсказывает, что в данном случае те, кто мог бы стать заложниками, уже мертвы. Впрочем, я могу ошибаться, и тогда мне нужны живые. Заложники, пленные - хоть кто-то, способный рассказать, что случилось. Заражённый невесть чем труп у наших учённых и так имеется.
   - Разрешите идти готовиться к штурму? - майор поднялся с кресла.
   - Ещё одно! - командир повернулась к Борцеву и Аните. - Наши люди войдут на станцию, где вероятно, находится источник заражения. Насколько надежно их смогут защитить боевые скафандры, как вы считаете?
   - Если защита не будет повреждена - надёжность стопроцентная, - поспешил заверить микробиолог. - Разработанные нашим институтом технологии...
   - Понятно, - перебила его Эргашева. - Доктор, а вы как думаете?
   Анита на секунду стушевалась под взглядами. Но всё же решилась высказаться:
   - Я пока не уверена... Нужно подумать, это только гипотеза... Мне кажется, скафандры, гермошлемы и другие индивидуальные средства защиты не являются препятствием для распространения нейритов.
   Борцев изумлённо округлил глаза, Гордин хмыкнул, майор нахмурился.
   - Вот как... - протянула Эргашева. - Значит, пятьдесят на пятьдесят. Тогда диспозиция несколько меняется. Майор, на станцию идут добровольцы. Доведите до своих людей степень опасности.
   - Есть! Но я думаю, это излишне. Штурмовики знают, на что идут, когда принимают присягу.
   Гордин скривил губы:
   - Это особый случай. Присягу и я принимал.
   Эргашева смерила его взглядом. Улыбнулась:
   - Военные советники отправятся на станцию в любом случае. Иначе зачем вы здесь?
  
   Сам штурм Анита не видела. Эргашева выставила её с мостика: "Ничего интересного для вас, доктор, там не будет. Лучше делом займитесь". Но и заняться делом не вышло. Едва закончила анализ первой модели генезиса нейрита, как командир вновь вызвала:
   - Доктор Курлаева, жду вас в шлюзовом отсеке. Захватите всё необходимое для отбора и анализа образцов.
   Собрать инструменты, упаковать в саквояж и доставить к шлюзовому отсеку заняло почти полчаса. Анита спешила, укоряя себя, что не додумалась сделать это всё заблаговременно. И от спешки получалось ещё медленнее.
   Эргашева терпеливо ждала у переходного отсека. Кивнула на бота, катившего саквояж:
   - Это всё?
   - Самое первоочередное, чтобы взять пробы. А Борцев с нами не идёт?
   - Вы же сами говорили, что надеяться на скафандры не стоит. Все, кто перейдёт на станцию, там и останутся. До тех пор, пока вы не разберётесь с этой заразой.
   - А если не разберёмся?
   - Тогда придётся нам с вами поселиться на этой станции. Рисковать я не имею права. - Она указала на выстроившиеся вдоль стены отсека шкафы. - А скафандры мы всё-таки наденем. Пусть не от нейритов, но от выстрела случайно недобитого психа они нас защитят.
  
   После тесноты фрегата помещения станции показались Аните огромными. Коридоры с высокими потолками, многоярусные переходы, широкие лестницы, пандусы, уголки рекреации с живой зеленью - всё напоминала лунную базу. Но в отличие от Луны, здесь было пустынно.
   Первый труп они увидели, поднявшись на главную палубу. Мужчина в оранжевой, прожженной насквозь спецовке лежал, подвернув под себя левую руку. Правой у него не было вообще. Рядом стоял штурмовик. То и дело подозрительно посматривал на тело, словно опасался, что убитый оживёт. Аните даже захотелось его успокоить - не оживёт. Голова мертвеца была примерно в том же состоянии, как и у Белова после "задержания".
   Эргашева прошла прямиком на центральный пост. Никаких распоряжений она не отдавала, потому Анита последовала за ней.
   Майор и Гордин уже были здесь. Первый вскочил при виде командире. Второй лишь кивнул. Впрочем, Эргашева на него даже не взглянула. И Анита не взглянула. Она не могла отвести глаз от третьего человека, находившегося в отсеке. Большой, крепкий, в просторной белой рубахе и таких же штанах, босоногий, он сидел в кресле, сильно подавшись вперёд, навалившись грудью на пульт управления. Правая рука его сжимала бластер, а содержимое черепа расплескалось по сенсор-панелям, алыми слизкими комьями стекало с обзорного экрана.
   - Майор, вы не поняли приказ? - Анита и не предполагала, что голос Эргашевой способен звенеть не только серебром, но и сталью. Булатом. - Разве я приказала пленных не брать?
   - Виноват. Того, кто управлял пушками, мы захватили врасплох и почти обезоружили. Но когда он выскочил в коридор и побежал на полковника Гордина, тот принялся палить в него. А жнец Варлаам, должно быть, догадался, что происходит. Уничтожил бортовой журнал и отстрелил себе голову раньше, чем мы вскрыли дверь центрального поста. Я не ожидал, что их всего двое. Сейчас мои люди прочесывают станцию, возможно, найдут ещё кого-то.
   - Тогда вам стоит держать кулаки. Иначе я буду очень разочарована вашим профессионализмом.
   - Виноват, - повторил майор. - У меня двое раненых. Разрешите перевести их на фрегат?
   - Нет. Стасис-система станции работает? Окажите людям первую помощь и поместите их в капсулы. Подождём, пока доктор Курлаева не даст стопроцентную гарантию, что мы уже не заразились. Или наоборот.
   Гордин дёрнулся.
   - Это паранойя! Ставить мнение девчонки выше...
   - Да, паранойя. Но это моя паранойя. И командую здесь я.
   - Так что же, нам и спать в скафандрах?!
   - А это как пожелаете. Белов провёл на станции неделю и прибыл в лунный карантин заражённым. Значит, инкубационный период невелик, потерпите. - Эргашева обернулась к Аните: - Доктор, выбирайте помещение по вкусу, разворачивайте лабораторию и начинайте исследования. А я постараюсь вытряхнуть из бортовых компьютеров всю информацию, какую смогу.
   - Хорошо...
   Но выполнить приказ Анита не успела. Майор вдруг поднял руку, призывая к вниманию:
   - Мне только что сообщили. Нашли людей, много. Не исключено, что это заложники.
   - Где? - встрепенулась Эргашева.
   - В морозильной камере. Вы были правы, командир. Они убили их ещё до того, как начали угрожать нам.
  
   Видеть мёртвых Аните доводилось не раз, и не два - работа такая. Трупы, изуродованные болезнями, наполовину разложившиеся заживо - она научилась смотреть на них отстранённо ещё в годы студенческой практики. Делать вскрытие, брать пробы тканей... Но здесь было иной. Всех этих людей убили. Расстреливали из лучевого и пулевого оружия, кромсали ножами. У некоторых недоставало пальцев на руках, а то и самих рук. И у каждого - размозжен череп.
   - Тринадцать человек, - первой сосчитала Эргашева. - Плюс двое, убитые во время штурма. Пятнадцать. Маловато. Где остальные?
   - Может быть, их выбросили за борт?
   - А почему этих не выбросили? Не успели? Доктор, вы сможете определить время смерти? Хотя бы приблизительно?
   - Смогу. В криованнах их не замораживали, просто занесли в отсек и бросили. Причём относительно недавно, суток не прошло. Тела не успели промёрзнуть насквозь.
   - А опознать?
   - Если медкарты и досье персонала не уничтожили вместе с бортовым журналом, то без проблем.
   - А если уничтожили? Ладно, можете не отвечать. И так понято.
   Она прошла межу телами, рассматривая. Нагнулась над одним, расстегнула карман куртки, вынула пластинку магнитного ключа, прочла надпись. Покачала головой:
   - Кажется, это Орловский. Убит выстрелом в затылок. Плохо. Что ж, доктор, будем работать.
  
   Работать - для Аниты это означало собирать пробы воздуха, воды, пыли из всех закутков станции, скрупулёзно изучать их, пытаясь найти следы нейритов. Тщетно. Нейритов не было нигде, за исключением человеческих тел.
   Как Эргашева и опасалась, жнец уничтожил не только бортовой журнал, а и всю хранящуюся в памяти компьютера информацию, какую успел. Потому опознать удалось лишь несколько тел - Орловского, офицера службы безопасности Томина, врача Леппе. Был среди убитых и жнец - Вартан. Заражены оказались все. Теперь Анита смогла наблюдать различные стадии развития колонии нейритов в человеческом организме. У некоторых они едва появились, не успев подменить собой хоть сколько-нибудь значительную часть ганглий, у других достигли примерно той же стадии, что и у Белова. Два тела были пронизанные побегами буквально насквозь. Перед Анитой воочию предстал генезис колонии нейритов, в точности такой, как на проверенных и перепроверенных математических моделях. Не хватало одного - стадии заражения.
   Материала для исследований было много. Толку - мало. Регрессионный анализ ни к чему не приводил. Колония погибала одновременно с носителем. Нейриты не имели стадии "плодоношения", не вырабатывали споры, размножались исключительно вегетативно. По всем признакам колония нейритов была частью человеческого организма. Небывалой, удивительной, но при этом не менее естественной, чем, скажем, скелет или кровеносная система.
   Анита просиживала в лаборатории по десять-двенадцать часов в сутки. Вернее, она очень скоро перестала следить за стандартным временем. Когда заканчивались одни сутки и начинались следующие? Когда по корабельным часам наступал день, а когда - ночь? Какая разница! Обеды и ланчи ей вновь доставляли на рабочее место. Не командир, - у Эргашевой и без того забот хватало, - кто-нибудь из бойцов медслужбы. Ребята ни о чём не спрашивали, но взгляды их хмурых лиц были красноречивее слов: "Нашла?" Всем не терпелось поскорее покинуть смахивающую на склеп станцию, вернуться в уютную тесноту фрегата. Что она могла им ответить? Утешало одно - никто из прибывших на "Неоспоримом" не заразился.
   Борцев вёл собственные исследования - в лаборатории на фрегате. Достижениями с коллегой микробиолог делиться не спешил, но Анита подозревала, что продвинулся он не намного дальше - иначе Эргашева её предупредила бы. За всё время командир заглянула к ней всего дважды. От неё Анита узнала, что судьбу исчезнувшей части персонала так и не выяснили. Покинуть станцию они не могли, так как оба входящих в комплект "Света Восхождения" челнока стоят в эллинге - некий "умелец" привёл их бортовую автоматику в полную негодность. Еще командир сообщила, что штурмовики спускались на поверхность, к стройплощадке: доставили образцы по заданию Борцева - результаты отрицательные. И убедились, что строительство заморожено - система управления автоматами выведена из строя так же надёжно, как челноки. Теперь там восемьдесят квадратных километров мёртвого металла, пластика и бетона.
   Третий раз Анита увидела Эргашеву, возвращаясь "домой". Жилые помещения располагались ярусом ниже лабораторных, чтобы хоть как-то сократить путь, Курлаева заняла каюту у самой лестнице. Если учесть, что её распорядок дня никак не совпадал с общепринятым, то не удивительно, что с соседями она за дни, проведённые на станции, ни разу не встретилась. Даже не знала, кто поселился в следующих каютах, и заняты ли они вообще. Оказалось, заняты. Едва щёлкнул магнитный замок на двери, как сзади окликнули:
   - Доброе утро, доктор! Или у вас сейчас вечер?
   Анита удивлённо оглянулась. Командир выглядывала из полуоткрытой двери соседней каюты.
   - Да... А что, утро? Я сбилась, наверное. Какой сегодня день?
   - Пошли десятые сутки, как мы захватили станцию. Не хотела вас торопить, но... А зайдите ко мне, по-соседски. Поговорим.
   После шести серий экспериментов спать хотелось ужасно. Опустишь веки, и разноцветные нити нейритов начинают ветвиться перед глазами, опутывая всё вокруг. Какие уж тут разговоры! Но отказаться Анита не посмела.
   Каюта Эргашевой выглядела на удивление обжитой, в отличие от её собственной. Кружевные занавески на псевдо-окне, коврик-плетёнка под ногами, целое семейство плюшевых медвежат по углам.
   - Нет, нет, моё только это,- засмеялась Эргашева, заметив удивление на лице гостьи, кивнула на стол, заваленный чипами, планшетками, пищевыми тубами и висящую на спинке кресла кобуру с тяжёлым штурмовым бластером. - Остальное досталось в наследство от прежней хозяйки. Жанна Вискова, инженер-геодезист, одна из исчезнувших. Кстати, вот она.
   С голографии на стене насмешливо улыбалась тонкогубая блондинка с неестественно длинными, наверняка искусственно выращенными ресницами. Аните сделалось неловко под этим взглядом. Будто непрошенными в склеп забрались. Как удачно, что её каюта раньше пустовала!
   - Присаживайтесь, доктор. Чашечку кофе? Сок? Молочный коктейль? - командир взяла со стола несколько туб.
   - Спасибо, сок у меня в заправке ещё есть. А кофе я на ночь не пью, - Анита осторожно, стараясь не задеть торчащую из кобуры рукоять бластера, опустилась в кресло.
   - Да это я так, пошутила, - Эргашева присела на кушетку рядом. - А если серьёзно: Борцев утверждает, что инкубационный период нейритов закончился. И если ни у кого из команды, включая раненых, они не выявлены, значит, мы не заразились. Так я могу вернуть людей на фрегат?
   - Да.
   - Это хорошо. А плохо то, что мы так и не нашли источник заражения. И никакой информации о случившемся на станции. Что делать? Возвращаться на Землю, и пусть умники из Совета по космоисследованиям снаряжают сюда новые экспедиции, перепахивают планету вдоль и поперёк? Борцев настаивает именно на этом. А гибель персонала станции спишем на несчастный случай. Вы с этим согласны, доктор?
   - Не совсем. Понимаете, нейриты ведут себя в теле не как паразиты. Скорее, как симбионты. Очень полезные симбионты. Единственный побочный эффект - резкое повышение агрессивности. Но возможно, и это временное явление, пока человек не освоится со своими новыми возможностями. Однако тогда возникает противоречие: если нейриты, это внеземная форма жизни, то как мог возникнуть симбиоз?! Они будто специально сконструированы, чтобы дополнить наш организм ещё одной системой.
   - И вы туда же, доктор? Эту гипотезу мы проверили. Меня ведь не спроста назначили командиром экспедиции. Я работала в фонде "Свет Восхождения" под прикрытием, знаю организацию изнутри. Поверьте, это религиозные фанатики, жаждущие чуда. Они не верят в научный прогресс. Осмотр станции подтвердил - до нашего появления никаких исследований в области микробиологии или генетики здесь не вели. Да никаких исследований не вели! Строили купол и отдыхали в свободное время. И чужие здесь не появлялись.
   - Чужие?! - изумилась Анита. - Инопланетяне?
   Эргашева захохотала.
   - Зачем же так радикально! Ценю ваше чувство юмора... Я говорю об иностранном гиперкорабле. Несанкционированное вторжение на чужую территорию, эксперименты над людьми, похищения - это прямой акт агрессии, необъявленная война фактически. Но я должна была и это проверить. Выдам маленький секрет - маяк-транслятор, который запускают косморазведчики, чтобы объявить право собственности на вновь открытую звёздную систему, выполняет и другую функцию. Он регистрирует каждый гиперкорабль, входящий в локальное пространство. Идентифицировать чужака удаётся не всегда, но засечь время входа-выхода труда не составляет. Так вот, в локальное пространство Камелии никто посторонний не входил. Да, маяк можно взломать, как любую технику. Но и это проверили. Бортинженер "Неоспоримого" летал туда, доложил - следов взлома нет. Показаниям регистратора можно доверять стопроцентно. - Она помедлила. - Так что всё, тупик. Нейриты не могут иметь внеземное происхождение и одновременно их не могли завезти с Земли. Откуда же эта зараза взялась, а? Доктор, у вас есть хоть какое-то предположение?
   Анита задумалась. Готова ли она высказать в слух то, к чему шла последние дни? То, что логически следовало из построенных моделей, из результатов исследований?
   Она решилась:
   - Они не "зараза". Нейриты не существуют вне человеческого тела. И никогда не существовали.
   Пришёл черёд изумиться Эргашевой:
   - То есть как?!
   - Нейритная колония присутствует в человеческом организме с рождения. На Земле она по какой-то причине так и остаётся неактивной. А на Камелии активировалась.
   - Неожиданный поворот... А почему у нас она не активировалась? Даже у тех, кто спускался на поверхность за образцами? Получается, скафандры нас всё же защитили? А у раненых следы нейритов не обнаружены, потому что стасис остановил их рост?
   - Не думаю. Скорее, источника активации нет поблизости.
   - Не логично. Даю голову на отсечение, большая часть персонала станции ни разу не выходила за её пределы. Внизу работают киберы, люди спускаются на стройплощадку в экстренных случаях. Да и то - техники, наладчики. Остальным - операторам, обслуживающему персоналу - что делать на безжизненной планете? Они заразились, или как вы говорите, активировались здесь, на станции. И тем более, Белов! Уж ему то и подавно вниз соваться инструкция не велела.
   - Значит, источник прежде был здесь, а сейчас его нет.
   Эргашева покачала головой.
   - Этого мы не проверим.
   - Почему же? Очень даже проверим!
   И Анита сделала то, что давно хотела. Едва ли не с самого первого дня на станции. Вернее, с первой ночи, когда долго не могла уснуть в скафе.
   Гермошлем опал увядшими лепестками, втянулся в воротник. Воздух станции пах озоном и пластиком. И чуть-чуть - пряными травами. Наверное, духи прежней хозяйки каюты.
   Эргашева не пыталась ей помешать, только наблюдала, прищурившись. Потому Анита решилась продолжить. Отстегнула перчатки, провела по шву, заставляя комбинезон распасться на две половинки, выбралась из штанин.
   - Да, смело, ничего не скажешь, - констатировала Эргашева. - Уважаю учёных, готовых поставить эксперимент на себе самом. Однако насколько я помню, наука любит устойчивые результаты. Вдруг вы аномально невосприимчивы к этой пресловутой активации? Для контроля нужен второй доброволец.
   - Я не...
   Договорить Анита не успела. Эргашева поднялась с кушетки и лихо сбросила скаф.
   - Вот теперь мы сможем проверить вашу гипотезу. Я отошлю людей на фрегат, а мы с вами ещё недельку поживём не станции.
   - Ага.
   Анита поёжилась. В каюте было не холодно, но за девять дней кожа успела привыкнуть к ежеминутному климат-контролю, к ощущение защищенности. А фиброткань трико ни от чего не защищала. Наоборот, она и рассчитана была на то, чтобы облегчить доступу систем жизнеобеспечения скафандра к телу.
   - В скафе хорошо, а без скафа лучше, - улыбнулась Эргашева. И выгнувшись, попробовала почесать себя под лопаткой.
   На Аниту тотчас навалилось ощущение грязности. Разумеется, скафандр обеспечивал гигиенические процедуры, металлоткань не сковывала движений, в нём можно было есть, пить, спать, отправлять физиологические потребности. Он обеспечивал диагностику и первую медицинскую помощь. Чудо техники, в котором можно было жить при необходимости до полугода.
   Аните вполне хватило девяти дней. Уже не стесняясь Эргашевой, она начала ожесточенно чесать под мышками.
   - Эх, помыться бы... - командир думала о том же. - Доктор, а давайте сходим в баню?
   - Что? - Анита подумала, что ослышалась.
   - В баню. Э, да вы не знаете! На этой станции есть баня. Жнецам она служила не столько для гигиенических, сколько для ритуальных целей. Нам их ритуалы ни к чему, мы просто помоемся. А мужчины пусть завидуют - на фрегате такого нет. Так как, идём? Надеюсь, вы не будете меня стесняться?
   И уставилась на уши Аниты. Как тут не покраснеешь?
   - Нет, не стесняюсь! В баню, так в баню.
   - Отлично! Ой, доктор, а у вас есть, во что переодеться?
   Это действительно был промах.
   - Нет, я не брала. Всё на фрегате.
   - У меня тоже... Ладно, если карантин снимаем, то распоряжусь доставить. А пока посмотрим, что имеется у нашей Жанны... - и отодвинула дверцу встроенного шкафа.
   Одежды у геодезистки оказалось немало. Эргашева порылась, перебирая, сняла с вешалки блузку и юбку, примерила к фигуре Аниты.
   - Нда-а... Мне то подойдёт, разве что в плечах узковата. Но для вашей миниатюрной комплекции что-то подобрать... Хотя, в предбаннике я видела чистые ритуальные рубахи для жнецов. Можно использовать в качестве халата. У вас нет предубеждения к предметам культа?
   - Нет. Я даже не знаю, что это.
   - Тогда пошли!
   Эргашева сунула под мышку блузу и юбку и шагнула к двери.
  
   В бане было и в самом деле замечательно. Полки пахли деревом, - а может, они и были из настоящего дерева?! - пар приятно обжигал тело, выдавливая из него пот, грязь, усталость и тревоги последних дней. Эргашева печалилась, что для настоящего блаженства недостаёт берёзового веника, замоченного в кипятке. Анита не понимала - зачем в бане веник? И без него здорово. Оказывается баня - это совсем не то, что душевая кабинка или ванна. Здесь мысли становились медленными, тягучими. А потом и вовсе исчезали. Лежишь, отдавшись ощущениям, и кажется, что ты то ли летишь, то ли плывёшь, то ли падаешь в пропасть. Бездонную, но не страшную...
   Она бы заснула прямо в парилке, если бы Эргашева не хлопнула бесцеремонно по заднице:
   - Хватит париться, доктор! Хорошего не должно быть слишком много! - тут же обдала холодной водой, аж сердце удар пропустило. Анита завизжала, вскочила. И была немедленно вытолкана в предбанник: - Новичкам сушиться и отдыхать! А я поддам жару, а то мне, опытному жнецу, холодно!
   Минута понадобилась, чтобы отдышаться. Анита вынула из шкафчика длинную махровую простынь, замоталась в неё до самых пят - всё-таки есть преимущество в том, что ты маленькая! Ощущать прикосновение к коже мягкой, а главное, чистой и свежей ткани было приятно.
   Всплеск бодрости, подаренный ушатом холодной воды, проходил. Анита зевнула, подумала, что топать вниз через четыре палубы - неимоверный труд. Примоститься бы где-нибудь в уголке и уснуть...
   И едва не подпрыгнула от резкого писка! Верещал лежащий поверх юбки и блузы коммуникатор. Анита потянулась было к нему, опомнилась - это же не её! Заорала в закрытую дверь парилки:
   - Лейла, тебя вызывают! Что-то срочное! - и прикусила язык, сообразив, что назвала командира по имени, да вдобавок на "ты". Видимо, баня и впрямь мозги расплавила.
   Эргашева её оплошности не заметила:
   - Слышу!
   Вылетела в предбанник, как была голая и мокрая подскочила к столу, схватила комм:
   - Я слушаю, Валентин Михайлович. Что увидел? Где?! Я поняла...
   И опустилась в кресло.
   Анита постояла перед ней. Спросила нерешительно:
   - Что-то случилось?
   - Бортинженер выходил на связь с "Неоспоримым". Он возвращается с маяка и сейчас видит станцию с противоположной стороны. - Эргашева посмотрела на потолок. - Где-то здесь, прямо над нами, к внешней обшивке принайтован контейнер.
   Анита тоже подняла глаза вверх.
   - И что в нём?
   - Не знаю, сканера у бортинженера с собой нет. Но не глюонная бомба, это точно. Её мы бы давно засекли.
   - А если там...
   - ...активатор нейритов? Тогда мы с тобой попали, подруга. Кстати, можешь меня и впредь называть Лейлой. По обычаю жнецов мы с тобой теперь всё равно, что сёстры. Даже без веника.
  
   Приближение третье. Контейнер.
   Жанна Вискова, инженер-геодезист. Ретроспектива - 12 стандартных суток.
   Тело вело себя странно. Иногда казалось, что оно живёт собственной жизнью. Не то, чтобы это было неприятно, скорее, непривычно. А непривычное пугает. И всё же, если бы врачом был кто-то другой, Жанна не пошла бы в медпункт, перетерпела - авось само пройдёт. Но скрывать своё состояние от Андрея она не могла. Если эта её новая странность проявится, когда они будут в постели... Ой, как нехорошо получится!
   Андрей конечно же был на рабочем месте. Другой филонил бы, где только можно - сколько там той работы у врача орбитальной станции с персоналом в полсотни человек? - другой, но не Леппе. Ответственный, дотошный, внимательный - за это она его и любила. Впрочем... Жанна не решила окончательно, любит она Леппе или он ей просто симпатичен. Пока они переспали всего пять раз, это было приятно и хорошо. А дальше - видно будет.
   Андрей сидел за рабочим столом, что-то разглядывал на экране микроскопа.
   - Привет! Чем занимаешься?
   Леппе оглянулся. Жанне показалась, что на лице его промелькнула досада.
   - Работаю. Ты в гости зашла или по делу?
   - В гости. И по делу! - Жанне стало обидно. Захотелось развернуться и уйти. А напоследок сказать, что шестого раза не будет! - Но если ваше величество заняты, то не смею беспокоить!
   Андрей вскочил, перехватил её у самой двери, обнял:
   - Жанна, ты что, обиделась? Извини. Тут и правда... А что у тебя за дело?
   Противиться его взгляду, его рукам она не могла. Пришлось простить.
   - Да ерунда. Просто я решила, что ты, как врач, должен знать. Какое-то странное ощущение. Я не успеваю за собственными движениями. Например, едва подумаю что-то взять, а оно уже у меня в руке.
   Андрей отступил.
   - И давно ты это заметила?
   - Да нет, утром.
   - Значит, и у тебя...
   - Как это понять: "и у тебя"? У кого ещё? Это болезнь, да?!
   - Не знаю... Какое-то расстройство вегетативной нервной системы. За вчера и сегодня у меня полстанции с этими же симптомами побывало.
   - Ой... Может, мы отравились? Вчера новый контейнер с концентратами распаковали, вдруг что-то испорченное попалось?
   - Вряд ли. У Лёни Суханова это три дня назад началось.
   - Три дня?
   Жанна дурой не была - не станет дура инженером-геодезистом. Но тут и особого ума не требуется, чтобы сложить два и два.
   - Это после той аварии? Когда кибер в каверну провалился, а Лёнина бригада вытаскивала, да? Нужно срочно сообщить на Землю!
   - Как? Белов позавчера улетел. Теперь две недели грузовоза ждать.
   - За две недели мы все умереть можем! Наладчики чем-то заразились, а потом нас заразили!
   - Не говори глупости. Я проверял, никакой органики на станцию они занести не могли. Нет никакой органики на Камелии!
   - Это на поверхности нет. А в...
   Договорить она не успела. Двери распахнулись, и в медотсек ввалились жнецы.
   - Где оно? - старший жнец Мефодий подступил к Леппе.
   - Что?
   - Священный хрусталь. Чудо, дарованное нам Господом нашим! Отдай!
   - Я не понимаю, о чём вы!
   - Верни то, что привёз тебе Суханов, - мрачно пояснил второй жнец, Вартан.
   - С чего бы? Это артефакт, требующий тщательного изучения. К вашей религии и чудесам он не имеет никакого отношения.
   - Глупец! - Мефодий повернулся к сотоварищу, приказал: - Покажи!
   Вартан закатал левый рукав длиннополой рубахи, взял, не спрашивая разрешения скальпель. И внезапно полоснул себя по оголившемуся предплечью. Кровь брызнула на белоснежный пол медотсека.
   - Ай! - Жанна пискнула от неожиданности.
   Вартан посмотрел на неё, улыбнулся. Затем правой рукой зажал рану. Струйки крови тут же просочились между пальцами. На полу собиралась алая лужица.
   - Андрей, что ты стоишь? Помоги!
   Леппе не двигался. А жнец продолжал улыбаться. И кровь капала на пол всё реже, реже... Вот и последняя капля сорвалась.
   Вартан разжал пальцы, поднёс рану к губам. Неторопливо слизал кровь. Жанна брезгливо поморщилась. И обомлела.
   Раны на предплечье жнеца не было. Лишь длинный розовый шрам.
   - И это не чудо, маловер? - торжествующе пророкотал Мефодий. - Ты не смеешь прикасаться к святому дару!
   - Прикасаться не обяза... - начал было Андрей. Но Вартан быстро приложил палец к губам, будто предупреждал помалкивать.
   Мефодий ничего не заметил. Он продолжал вещать:
   - Это замёршие слёзы Богоматери, оплакивающей погубившее себя человечество. Только впустившие в себя Свет Восхождения достойны этого дара. Я знал, что мы не случайно пришли на эту планету. Господь указал нам путь к Земле Обетованной. Сорок тысяч праведников будут спасены! А маловеры, что решатся стать на пути - посрамлены и уничтожены. - Он ткнул пальцем в грудь доктора: - Не становись на пути!
   - Отдай, - тихо повторил Вартан.
   Андрей внимательно посмотрел на одного жнеца, на второго. Ни слова не говоря пошёл к сейфу, вынул из него что-то небольшое, матово-белое. Рассмотреть подробней Жанна не успела, Мефодий налетел на доктора, словно ястреб. Вырвал добычу, спрятал за пазуху.
   - Проси Господа, чтобы он вразумил и тебя, и твою девку. Ниспослал на вас Свет Восхождения, даровал место в Граде Избранных. Ибо близко вселенское очищение, истинно говорю вам!
   Когда дверь за жнецами затворилась, Жанна бросилась к Леппе:
   - Андрей, что происходит?
   - Эх, проболтался кто-то... - с досадой отмахнулся тот. - Теперь эти мракобесы никого к нему не подпустят.
   - Что ты ему отдал? Я ничего не поняла!
   - Я, к сожалению, тоже.
   ***
  
   Контейнер они вскрывали вдвоём. Прежде Аните никогда не доводилось работать в открытом космосе, но больше было некому. Эргашева выдворила всех бойцов на фрегат, приказала капитану расстыковаться и отвести корабль на безопасное расстояние. Какое расстояние можно считать безопасным, Анита не знала. "Неоспоримый" сейчас выглядел детской игрушкой, поблёскивающей в лучах светила. А с противоположной стороны поднималась рыже-синяя стена Камелии. Оттого, что планета сбоку, а не под ногами, возникало ощущение дискомфорта. Всё время казалось, что потеряешь равновесие, соскользнёшь и полетишь в чёрную бездну. Магнитные подошвы башмаков не спасали.
   Единственное, что требовалось от Аниты в этой операции - стоять на подстраховке, пока Эргашева управляла ремонтными ботами, отвинчивавшими крышку контейнера. И с трепетом ждать, что окажется внутри. Время тянулось ужасающе медленно.
   Наконец крышка шевельнулась, сдвинулась в сторону. Аните вдруг захотелось, чтобы там и в самом деле оказалась глюонная бомба. Тогда всё закончится мгновенно - вспышка, и ни от неё самой, ни от станции даже молекулы не останется. А вот если там не бомба...
   Эргашева подошла к контейнеру, заглянула.
   - Нда-а... Нет, возможно это и активаторы по совместительству. Я же не знаю, как они должны выглядеть. Но ты лучше сама взгляни.
   Анита осторожно приблизилась. Совсем не бомба. Контейнер заполняли двухметровые зеленоватые бруски криольда. В каждом - человеческое тело.
   - Недостающие трупы, - констатировала Эргашева. - Сколько их здесь? Двадцать два. Нет, всё равно маловато.
   - Может, где-то второй контейнер стоит?
   - Не исключено. Любопытно мне, почему одни трупы бросили в морозильнике, а другие припрятали от глаз подальше? И так хитро. Вроде рядом, а из станции не заметишь - в мёртвой зоне контейнер стоит.
   - Не знаю... Ой, это ведь та самая девушка! - Анита вперила взгляд в крайний верхний брус, стараясь получше рассмотреть скрытое в его мутноватой толще тело. - Чья голография на стене.
   - Да, верно. Жанна Вискова, если мне память не изменяет. Заморозили её мёртвой - вон видишь, раны на груди и животе. Похоже, закололи стилетом. Жаль девчонку, молодая, красивая. - Эргашева отвернулась от контейнера. - Так что будем делать с находкой?
   - Нужно пробы отобрать.
   - Само собой. Сможешь здесь это сделать? Тащить эту братско-сестринскую могилу внутрь станции неохота. Во всяком случае, пока мы там обитаем.
   Анита помялась.
   - Давай хоть одного возьмём. Эту девушку.
   - Зачем она тебе?
   - Попытаюсь узнать, почему их спрятали.
   - Удачи, - скептически усмехнулась Эргашева. - Неделя у тебя есть, так что дерзай. А я пока остальных поищу.
  
   Второй контейнер с телами так и не нашли, хоть шлюпка с фрегата обследовала каждый квадратный метр станционной обшивки. Впрочем, Аните было не до того. Сначала требовалось взять пробы тканей у всех мертвецов - а это задача не тривиальная, когда они вморожены в криолёд и упакованы плотным штабелем. После ждать, пока боты-ремонтники отделять глыбу с телом Висковой и оттранспортируют её в лабораторию. Она и за предварительный анализ проб взялась, но тут уж вмешалась Эргашева:
   - Нет, подруга, на сегодня достаточно. Иди-ка ты спать. Мертвецы никуда от тебя не убегут.
   И Анита ощутила наконец, как устала. Попыталась вспомнить, сколько часов длился её рабочий день, и не смогла. Стандартные сутки? Больше? Это ведь сегодня она снимала скафандр, парилась в бане. А до этого работала с моделями...
   Сил едва-едва хватило, чтобы доковылять до каюты. Зашла, посмотрела на голую койку, подумала, что стоит достать из шкафчика простынь и одеяло, постелить, снять скаф, да и выспаться нормально. Вспомнила, что так и не принесла рубаху из предбанника, а значит, переодеться будет не во что. Решила, что спать можно и голой, что так даже лучше. Присела на минутку - собраться духом перед всеми этими манипуляциями. И провалилась в сон.
   Аните снилось, что она падает в бездну. То же ощущение, что испытала наяву, когда стояла на внешней обшивке, но ни станции, ни рыжего бока планеты рядом нет. И звёзд нет!
   Вначале было жутко до ужаса. Хотелось проснуться, хотелось плакать, визжать и орать. Проснуться не получалось. И ни звука не вылетало из стянутой обручем глотки, а слёзы мгновенно высыхали. Ей оставалось молить, чтобы падение поскорее закончилось. Пусть самой мучительной смертью, но закончилось. Однако бездна и в самом деле была бездной. А когда падаешь слишком долго, это не падение, а полёт. Нельзя бояться бесконечно долго, страх теряет свою остроту, превращаясь в обыденность.
   Потом Анита увидела цель своего полёта-падения. Светлый круг. Она знала, что неминуемо расшибётся, но не боялась этого. Потому что по ту сторону круга лежала Вселенная. Мириады звёзд и планет, пылевые туманности, спирали галактик - всё было так близко, рукой подать. Чтобы добраться до них, достаточно умереть...
   Проснулась она от поскрёбывания в дверь. Испугалась на миг, но тут же успокоилась - это Лейла, больше некому, они на станции вдвоём. Странно, почему она скребётся? Анита попыталась вспомнить, запирала ли дверь - не смогла. Но если заперто, и что-то срочное случилось, то Эргашева вызвала бы по комму, а не скреблась. Затем она сообразила, что лежит на кушетке одетая в скаф, как и все предыдущие ночи, лишь гермошлем убрала. И догадалась - одежду с фрегата принесли! А Лейла разбудить боится, хочет тихонько положить.
   Она вскочила с кушетки, подошла к двери, дёрнула рукоять. Нет, открыто. Вчера такая уставшая пришла, что запереть забыла. Отворила.
   За дверью никого не было, но звуки стали громче. Удивлённая, Анита выглянула в коридор.
   Ей захотелось крепко зажмуриться, ущипнуть себя за нос и заново проснуться. Потому что увиденное могло быть только сном. У соседней каюты стояла босая, одетая в одно бельё светловолосая девушка и настойчиво пыталась отворить явно запертую изнутри дверь.
   Звонко хрустнуло. Девушка удивлённо посмотрела на отломанную ручку. И вдруг, будто почувствовав взгляд на спине, резко обернулась! Охнула, попыталась прикрыться. Спросила:
   - А вы кто?
   Ответить на этот элементарный вопрос Анита не могла. У неё язык присох к нёбу. В пяти метрах от неё стояла Жанна Вискова. Мёртвая, - дважды мёртвая! - Жанна Вискова. И если о второй смерти можно было забыть, а мокрые волосы и бельё списать на привычку принимать душ в плавках и топе, то первая сразу напоминала о себе свежей розовой кожицей на месте ран.
   Дверь за спиной Висковой отворилась. На пороге стояла Эргашева в просторной белой рубахе, подпоясанной синим ремешком, таких же белых штанах и с бластером наизготовку.
   Ожившая геодезистка отпрянула, попятилась, вжалась спиной в противоположную стену. Рот её перекосился от ужаса. Глаза, и без того большие, казалось, вывалятся из орбит.
   - Нет, не надо! Не убивайте! Я не сделала вам ничего плохого! Я верю в Свет Восхождения, честно! - она внезапно упала на колени и принялась истово биться головой о пол: - Я верю, верю, верю!
   Теперь у Аниты глаза полезли на лоб от удивления.
   Эргашева помедлила, опустила бластер, вышла в коридор.
   - Жанна? Успокойтесь, пожалуйста. Мы не причиним вам вреда, наоборот.
   Девушка опасливо посмотрела на Лейлу снизу вверх.
   - Вы жнецы?
   - Нет, что вы! Мы спасатели. Я - командир экспедиции, она - врач. А это, - Эргашева тронула подол рубахи, - я временно взяла. Что-то вроде пижамы.
   - Спасатели? Правда?
   Вискова пытливо посмотрела на Аниту. Та кивнула - дар речи пока не вернулся. Но и кивка оказалось достаточно. Девушка сразу расслабилась, села.
   - Слава богу, вы пришли... - и уже возмущённо: - А что вы делаете в моей каюте?
   Эргашева развела руками:
   - Извините пожалуйста, так получилось. Я немедленно её освобожу. Вы хотели переодеться? Заходите!
   Повторного приглашения Вискова ждать не стала. Вскочила, юркнула в каюту, захлопнула за собой дверь. Эргашева подождала с минуту, постучала:
   - Жанна, можно войти? Я заберу свои вещи. И задам вам несколько вопросов. Это очень важно.
   Молчание. Затем из-за двери донеслось:
   - Заходите. Я тоже хочу спросить кое о чём.
   Вискова сидела, забравшись с ногами на кушетку, в самый угол, куталась в халат. Мокрое бельё валялось на полу. Эргашева подошла к креслу, развернула его, чтобы оказаться лицом к лицу с геодезисткой, уселась. Анита осталась стоять у двери. Она всё ещё не могла смириться с реальностью происходящего.
   - Жанна, расскажите, пожалуйста, что случилось на станции, - попросила Эргашева.
   - Что случилось? Я сама не понимаю. Жнецы словно взбесились. Принялись проповедовать о земле обетованной, о сорока тысячах праведников, о спящих ангелах, о чуде. И о том, что если мы хотим спастись, то должны уверовать. Многие их поддержали, хоть нормальные вроде ребята. А потом... Потом кошмар был. Жнецы захватили станцию, убили офицера СБ, Орловского. Да вы ведь сами знаете? Андрей говорил, они ещё кого-то убили. И что нужно бежать.
   - Андрей Леппе, врач?
   - Да. Он пришёл за мной ночью, разбудил, повёл куда-то. Дальше... я не помню почему-то. Вам лучше у других расспросить, наверное, они знают больше. У Андрея, например.
   Эргашева вздохнула.
   - Понимаете, Жанна, когда мы освободили станцию, здесь живых кроме вас не было. Люди или убиты, или пропали.
   Вискова охнула, прижав руки к губам.
   - Как?! И Андрей?
   - Да. Я сожалею. Жанна, вы могли бы подробней рассказать, с чего всё началось? Что происходило непосредственно перед тем, как жнецы "взбесились"? На станции случилось какое-то ЧП? Или была экспедиция на поверхность? Не на ровном же месте возник конфликт! Для нас ценна любая информация.
   Аните показалось, что на лице девушке мелькнуло подозрение. Вместо ответа она задала встречный вопрос:
   - А меня вы где нашли? Я очнулась в какой-то лаборатории, в ванне с криожидкостью. И у меня свежие шрамы! Почему?
   Вискова снова уставилась на Аниту, показывая, от кого ждёт ответа. Но что сказать ей, если не правду, Курлаева не знала. И не знала, следует ли говорить правду.
   Зато у Эргашевой ответ был готов:
   - Вы были тяжело ранены, в коме. Чтобы вас спасти, доктор Курлаева использовала специальные методики.
   Вискова не сводила глаз с Аниты.
   - Те, которые используют в лунном карантине? Вы ведь там работаете, правда, доктор?
   - Да, - вновь ответила Эргашева. - Вас это смущает?
   Девушка наконец отвела глаза.
   - Нет. Не смущает.
   - Вот и отлично. Мы на ваш вопрос ответили. Теперь расскажите всё, что вам известно.
   В каюте повисла тишина. Вискова плотнее закуталась в халат, подтянула под себя ноги.
   - Я... мне надо собраться с мыслями. Я потом вам всё расскажу. Я очень устала.
   - Жанна, ваш рассказ жизненно необходим. Не исключено, он поможет найти и спасти ваших друзей...
   - Я устала!
   Эргашева поспешно поднялась с кресла:
   - Хорошо, хорошо, отдыхайте!
   Сгребла со стола своё имущество, кивнула Курлаевой:
   - Доктор, не в службу, а в дружбу - захватите мой скаф из шкафчика.
   Оказавшись в коридоре, она решительно направилась в самый дальний его конец, толкнула дверь угловой каюты. И едва они оказались внутри, подступила к Аните:
   - Как это возможно? Она была мёртвой четыре часа назад. Насквозь промороженная с дыркой в сердце!
   - Нейриты, другого объяснения нет. Мозг не был повреждён - девушку заморозили сразу после смерти. А тело они, видимо, могут восстановить. И низкие температуры им не помеха.
   Эргашева хмыкнула, соглашаясь. Свалила всё, что держала в руках, на стол, отобрала у Аниты скаф, швырнула на кушетку.
   - Логично.
   - Ты представляешь, как нейриты раздвинут границы медицины? С их помощью мы победим любые болезни! Да что там болезни, мы смерть победим! Лейла, ты представляешь, каким может стать наш мир с ними?
   - Представляю. Не только медицины, любые границы раздвинут. Выжить в открытом космосе, пусть и впаянной в глыбу льда - это я тебе скажу... Если выяснится, что они позволяют без воздуха, воды и пищи обходиться...
   - Да, это здорово, что у нас появилась живая колония нейритов. Мы узнаем о них всё! Пойдём!
   Она рванулась к двери, но Эргашева её перехватила:
   - Куда?
   - Пока Жанна отдыхает, мы разморозим остальных.
   - Зачем?
   - Как зачем? - Анита растеряла. - Во-первых, они расскажут, что здесь случилось. Во-вторых, они же люди! Мы и прилетели, что бы их спасти, ты сама так сказала.
   - Расскажут, если захотят. Что-то я не заметила у Висковой большого желания сотрудничать. А спасать - так мы их уже спасли. Они почти две недели замороженными лежат, ещё неделю подождут - не протухнут. Доставлю контейнер на базу, там делайте с ними, что пожелаете. Здесь мне и одного монстра с избытком хватит.
   - Почему монстра? Вполне адекватная девушка. Пугать её не нужно, и всё будет хорошо.
   Эргашева скривила губы в усмешке.
   - Угу. Но скаф ты всё-таки не снимай пока. Да и я переоденусь. И знаешь что, подруга? Иди-ка ты отоспись. Утро вечера мудренее.
   Однако заснуть снова у Аниты не получилось. Она вернулась к себе в каюту, заперла дверь, добросовестно расстелила постель, стащила скаф, трико - раз уж отсыпаться, то с комфортом, - юркнула под одеяло, поудобней пристроила под ухом подушку, закрыла глаза... и тут в переборку постучали.
   С минуту Анита лежала, стараясь понять, приснился ей стук или нет. Решила, было, что приснился, но он повторился. Стучали в переборку, за которой находилась каюта Эргашевой. Вернее, каюта Жанны Висковой.
   Ещё минуты две Анита раздумывала, что предпринять. Сделать вид, что не слышит? Немедленно доложить Лейле? Наконец решилась. Выбралась из-под одеяла, вновь подосадовала, что сменной одежды нет. Потом вспомнила совет Эргашевой, натянула скаф.
   Звонить в дверь Висковой не пришлось. Едва подошла, как та сама отворилась, и геодезистка молниеносно втащила Аниту в каюту. Сила у неё была не девичья.
   - Доктор, мне надо с вами поговорить, - взяла она с места в карьер. - Спасите меня, я вас очень прошу!
   - Но... от кого? Мы обезвредили всех жнецов.
   - От вашей подруги. Я вам всё расскажу, без утайки. Мне скрывать нечего. Но пожалуйста, помогите мне. Не дайте ей меня убить!
   У Аниты рот открылся от изумления:
   - Это чушь! Лей... полковник Эргашева и в мыслях не держит подобного.
   Вискова покачала головой.
   - Держит. Я не знаю, как получается, но я научилась слышать мысли. Вот вы мне зла не желаете, сочувствуете. А ваша подруга меня боится. И сожалеет, что я ожила. Вы ведь мёртвой меня нашли, правильно? Замороженной. А ожила я из-за той болезни, из-за нейритов. Видите, я всё знаю! Не надо мне врать.
   И вдруг она заплакала. Как самая обычная девчонка - шмыгая носом, растирая кулачками по щекам слёзы.
   - Доктор, я не хочу быть такой! Вы можете меня вылечить? Сделайте меня снова обыкновенной!
   Анита обняла её за плечи, подвела к кушетке, усадила.
   - Жанна, это не болезнь. Во всяком случае, не заразная. Я пока мало знаю о нейритах, но вместе мы обязательно разберёмся. И никто тебя не обидит, я обещаю.
   - Спасибо. Только не запирайте меня в вашем секторе "сигма", ладно? Я обещаю пройти все обследования, какое вы мне назначите. - Она высморкалась, вытерла глаза. - Всё началось с ЧП в тридцать седьмом сегменте. Бур-экскаватор во время проведения работ провалился в какую-то дыру, хотя геодезические изыскания не выявили скрытых полостей в базальтовой плите...
   Рассказывала Вискова сумбурно, то и дело перескакивала с одного на другое, забегала вперёд и возвращалась к пропущенному. Многие подробности работы и быта монтажников Аните остались непонятны, а переспрашивать и требовать объяснений она не решалась, опасаясь, что собеседница передумает. Впрочем, от услышанного и так голова шла кругом. Да, кровавая расправа, устроенная жнецами, была ужасна. Но им не удастся захапать планету и чудесный артефакт.
   - Больше я ничего не знаю, - закончила рассказ девушка. - Наверное, в коридоре меня и убили. А Андрей догадался, что нейриты могут оживлять, и заморозил. Он такой умный... был.
   Анита перевела дыхание.
   - Спасибо, Жанна. А куда делся камень, который Суханов привёз на станцию?
   - Понятия не имею. Я его всего раз и видела - когда жнец у Андрея забирал. Может, он где-то на станции спрятан?
   - Вряд ли. - Анита поднялась с кушетки. Требовалось хорошенько обдумать услышанное. - Отдыхай, Жанна. Это здорово, что ты рассказала. Спасибо!
   Девушка улыбнулась:
   - И тебе спасибо, Анита. Можно я буду тебя так называть?
  
   В этот раз Анита не сняла скаф. Не потому, что побаивалась соседки. Голову переполняли мысли, с ними требовалось безотлагательно что-то делать. Невероятно, нейриты включают у человека способность к телепатии! Мир будущего выглядел всё более удивительным, непонятным. Его и представить было сложно. А жить в нём?
   Она повалилась на кушетку, подложила под голову руки. И ощутила, как ей легко и хорошо. Тревога и страх, ожидание чего-то ужасного, в которых она жила с того самого дня, как погиб Белов, отступали. Нет никаких зловещих экспериментов, никакого секретного оружие. Их находка - случайность, подарок, преподнесённый человеку Вселенной. И пусть пока не ясно, когда и как зародыши нейритов попали в человеческий организм, - неизвестно, удастся ли это вообще узнать! - главное, симбионты сделают людей лучше. Сильнее, здоровее, выносливее. И добрее - сильные всегда добры, им ведь нечего бояться. И честнее, доверчивее люди станут - как иначе, если тайн не останется? Они легко и быстро заселят Галактику - не нужно будет мучиться с терраформированием, нейриты помогут приспособиться к любому климату, атмосфере, гравитации. Исчезнут войны, голод, болезни...
   Звонок коммуникатора оборвал фантазии. Эргашева? Она почему не спит?
   - Зайди ко мне. И тихо, соседку не разбуди.
   Судя по всему, командир и не ложилась. Сидела за столом в кресле, рассматривала что-то на планшетке. Кивнула вошедшей Аните:
   - А ловко ты из неё информацию вытянула.
   - Не поняла? О чём ты?
   - Не прибедняйся.
   Эргашева коснулась сенсоров управления, и тот час экран планшетки ожил. "Жанна, это не болезнь. Во всяком случае, не заразная..." - доктор Курлаева обнимала за плечи прильнувшую к ней заплаканную девушку.
   - Ты... подсматривала?!
   Эргашева развела руками:
   - Это же азы сыскного дела. Вот ты в самом деле молодец. Разговорила её мастерски. Никогда не думала о службе в СБ? С твоей внешностью и манерой себя вести сможешь отлично работать на доверии.
   - Это нечестно, некрасиво!
   - Перестань. Мы узнали правду, что и требовалось. Как думаешь, что они нашли в той каверне? Мне кажется, там древний метеорит из неизвестного науке вещества. Его излучение и активировало скрытые возможности человеческого организма. Логично?
   - Не логично. Нейриты - симбионты. Откуда они взялись?
   - Ну и пусть нелогично. Скоро мы будем знать наверняка, что там. Увидим собственными глазами. Утром отправляемся в экспедицию в этот самый тридцать седьмой сегмент.
   - Ты хочешь... Но там же активатор!
   - И что? Нет, сначала мы, естественно, опустим туда зонд. А уж потом... Чего ты испугалась? Сама говоришь - это не болезнь, не зараза. Это новые возможности! Что нам грозит? Лунный карантин, сектор "сигма"? Забудь! Твоя прежняя работа людям больше не нужна. Страхи инопланетных эпидемий останутся позади. Теперь мы... Чёрт, да мы станем почти богами. Богами Вселенной! Мы сделаем с ней всё, что пожелаем!
   Эргашева говорила почти то же самое, о чём Курлаева недавно сама фантазировала. Но вслух это звучало совсем не так светло. И не удержавшись, Анита повторила засевшую в памяти фразу бритоголового начальника СБК:
   - Возьмём за шиворот, поставим в такую позу, какая для нас сподручней, и... отымеем!
   Эргашева удивлённо воззрилась на ней. Засмеялась.
   - Фи, как вульгарно! Но можно и так сказать. Так даже лучше. Откровенней.
   Внезапно она вскочила. Миг - и уже рядом. Обняла, притиснула к себе. Зашептала жарко, и серебро её голоса обожгло:
   - А ты? Какая поза для тебя "сподручней"?
   Анита поспешно высвободилась из объятий:
   - Прекрати пожалуйста! Я этого не люблю!
   Эргашева вновь засмеялась. Отступила.
   - Успокойся, насиловать я тебя не стану. Хотя бы потому, что на это нет времени. Пошли! Проведаем твою соседку.
   - Но она спит, наверное?
   - Спит. И это хорошо.
  
   Оказывается, крупная и наверняка не лёгенькая Эргашева умела двигаться бесшумно и при этом очень быстро. Пока Анита досеменила на цыпочках до каюты геодезистки, командир уже стояла перед дверью с бластером в руке.
   - Ручку сломала, плохо, - прошептала беззвучно. - Сделаем так. Открываешь замок, оттягиваешь дверь в сторону и сразу падай на пол. Главное, чтобы в створе тебя не оказалось. Держи.
   Она протянула магнитный ключ, подняла оружие.
   - Ты что хочешь сделать?!
   - Тс!
   Аните ничего не осталось, как подчиниться. Замок клацнул, она что было силы упёрлась в дверное полотно, толкнула его в паз, присела. И тут же над головой раздались глухие хлопки, пыхнули пучки плазмы - один, второй, третий! Эргашева метнулась внутрь каюты.
   - Есть!
   Растерянная, Анита зашла следом.
   Жанна Вискова лежала, свернувшись калачиком, крепко обняв подушку... Половину подушки. Там, где должна была быть вторая половина и затылок девушки, дымилась кучка золы.
   Эргашева сбросила на пол одеяло, перевернула тело на спину. Левое ухо Висковой сгорело начисто, граница ожога проходила по краю лба, виску, задевала щёку. Глазные яблоки лопнули от жара, длинные ресницы слиплись, из-под опущенных век сочились кровь и слизь. Сизый дымок вился из приоткрытого рта.
   - Проще, чем я опасалась.
   - Ты её убила? За что?!
   - Я? Убила? Разве? Жанну Вискову убили жнецы две недели назад. А это - разве что глумление над трупом. К тому же именно ты выбрала этот труп для разморозки. Так что наша вина обоюдная, подруга. Если серьёзно - как ты рассчитывала с ней поступить дальше? Опять заморозить? Уложить в стасис? Думаешь, она согласилась бы? Или ты собиралась позволить этому монстру разгуливать по станции, потом - по фрегату, потом - по Земле? Единственному пока полубогу среди обычных людей? А о последствиях ты не подумала? Что случится, если кто-то попытается её обидеть, оскорбить, ударить, изнасиловать, в конце концов? Да всего лишь не понравится ей! Сколькими трупами это обернётся? Десятком? Сотней? Сотней тысяч? Не существует средств, чтобы её контролировать. В клетке не удержишь, снотворное и параллизатор не действуют, обмануть не получится, раз она мысли читает. А пугать - она слетела бы с катушек и такого натворила, что мало не покажется! Я, как командир экспедиции, вынуждена применить крайнюю меру, чтобы не ставить под угрозу твою жизнь, мою, остальных членов экипажа. И цель экспедиции! Мне жаль, но это суровая необходимость.
   - Она доверяла мне! Я ей обещала...
   - За свою жизнь я стольким всего обещала! Отнесись к ситуации философски. Ты вытащила из неё информацию, больше практической пользы от неё не было. А вред мог оказаться огромным. И закончим на этом. Вскрытие делать будешь?
   - Буду, - хмуро буркнула Анита.
   - Поторопись. Через три часа вылетаем искать каверну.
  
   Приближение четвёртое. Каверна.
   Богдан Вилько, наладчик строительных автоматов. Ретроспектива - 16 стандартных суток.
   Он не собирался наушничать. Какая ему от этого польза? Никакой. Он бы и помалкивал, как обещал. Если бы они сами не пришли, не вынудили. Так в чём он тогда виноват? Лёнька Суханов всё это заварил, пусть и расхлёбывает. Зачем он полез в ту дыру? Вытащили бур из ямы, починили, да и ладно. Так нет же, любопытно ему - какой глубины расщелина, куда она ведёт, откуда взялась? Заставил лебёдку в яму спускать и монтировать. Что там интересного-то, расщелина как расщелина. А взялась известно откуда - Жанка Вискова ресничками своими прохлопала, когда замеры прочности грунта делала. Задницей она хорошо вилять умеет, и ножки раздвинуть не дура, но геодезист из неё - тьфу! Так что эти двое во всём виноваты. Из-за них всё началось.
   Богдан спать укладывался, когда они явились. Перед сном, как водится, расслабиться хотел. Уже и почти... как вдруг - бабах! Вваливаются, двое. Мефодий и Вартан. Запираться от жнецов бесполезно - у них ключ от каждой каюты припасён.
   - На колени, грешник, на колени! - загромыхал Мефодий. Высокий, костлявый, а глаза так сверкают, словно молнии мечут.
   Богдан поспешно подтянул штаны, бухнулся на колени. Принялся истово бить поклоны. Он был рад, что старший жнец его сразу на колени поставил. Может, не заметит.
   Куда там не заметит! Мефодий тыкнул пальцем в экран планшетки, где волоокая брюнетка елозила губами по бритой промежности подружки:
   - Опять непотребной мерзости предаёшься?!
   - Прости, прости брат Мефодий! Слаба плоть человеческая...
   - Слаба, так ублажи! Нет греха в том, что муж совокупится с девой в чистоте и согласии. Почитать десницу свою женой - мерзость!
   - Замолю! Клянусь, не повторится больше!
   - Последний раз прощаю, - рокот Мефодия стал тише. - Немедля ступай с братом Вартаном в баню. Очисти грязь с себя!
   Богдан опасливо посмотрел на второго жреца. Черноволосый, коренастый, с головы до ног покрытый жёсткой черной шерстью. Она у него даже на заднице росла - Богдан сам в парной видел. Жнеца Вартана он побаивался больше всего. Никогда не поймёшь, что у того на уме. Поговаривали, он в тайной полиции служил - до того, как в Господа уверовал.
   Словно подтверждая его опасения, Вартан ухмыльнулся, спросил:
   - А не хочет ли брат Богдан ещё в одном грехе сознаться?
   Богдан опешил. Куда это они клонят?
   - Светом клянусь, ни в чём больше не виноват!
   - А кто от братьев правду скрыть норовит? - возразил Вартан. - Что сегодня во время спуска случилось?
   Богдан прикусил язык. Суханов просил помалкивать, в особенности жнецам ничего не говорить. Да как им не скажешь? Вон Мефодий глазами сверкает. А Вартан смотрит вкрадчиво. Как гадюка.
   - Суханов там нашёл чего-то, - признался.
   - Что нашёл маловер? Говори! Всё, без утайки! - сразу подступил Мефодий.
   - Значит, эта яма, куда бур провалился, не двадцати метров глубиной была, как мы отрапортовали. Она там только сузилась, и бур застрял. Расщелина и дальше шла. Когда мы бур вынули из ямы, Суханов приказал лебёдку смонтировать и в расщелину спустился. Минут двадцать там пробыл. А когда поднялся - глаза у него, что фары, чуть на лоб не вылезут. "Артефакт!" - нам шепчет. Мол, на дне расщелины плита лежит круглая, светится в темноте, а от неё...
   Он всё рассказал без утайки, как жнецы и требовали. Пытаться юлить, недоговаривать - себе дороже. Всё равно выпытают, так вдобавок и отмаливать грех ложнословия заставят. О камне, что Суханов отпилил плазменным резаком от плиты светящейся, он тоже рассказал.
   - ...Точно, светится он в темноте. И странное дело - руку к нему поднесёшь, и тепло по всему телу расходиться начинает. Приятное такое, весёлое. Уберёшь руку, всё равно приятно. И у других то же самое. А мы то в скафах были...
   - Не иначе в ямине той наваждение бесовское нашло на вас! - оборвал его Мефодий. - Молись ежевечерне да в баньку ходить не забывай - попустит.
   - Может и наваждение, - не спорил Богдан. - Но камешек тот не прост. Ближе к вечеру и того чуднее сделалось со мной. Подумать не успеваю, как руки и ноги сами всё делают. Ну и по мужской части... Я отчего удовольствием грешным соблазнился...
   - Тьфу! Не желаю мерзопакость непотребную слушать! Немедля заставлю Орловского дыру поганую законопатить!
   - Погоди, брат Мефодий, - остановил его Вартан. - Что если не наваждение нечистого встретили мы, а знак Господний? Уж не чудо ли долгожданное нам явлено?
   - Чудо? Через маловера Суханова? Через мерзопакостное рукоблудие грешника этого?!
   - Пути Господа неисповедимы - в Святом Письме недаром так сказано.
   В каюте повисла тишина. Напряжённая тишина. Богдан быстро переводил взгляд с одного жнеца на другого. Сейчас должно было что-то произойти. Что-то важное и для него, и других обитателей станции. Он не понимал, откуда взялось это предчувствие, но оно было.
   - Ты прав, брат Вартан, - наконец согласился старший жнец. - Нельзя полагаться на россказни маловеров и грешников. Не отличить им искушения лукавого от светлого знака. Бери этого пакостника, отмой его от греха, а потом - вниз. Пусть покажет ямину. Собственными очами узрим, на оселке веры своей опробуем, что в ней.
   ***
  
   С высоты стройплощадка выглядела вполне обыденно: большая серая проплешина, почти идеальный круг на границе рыжего и синего - равнины и океана. Но чем ниже опускалась шлюпка, тем яснее становилось - под ними вовсе не плоская поверхность. Скорее это походило на громадный многоуровневый лабиринт из металлических и бетонных конструкций, контейнеров с оборудованием и материалами, застывшими киберами. И хорошо, что застывшими - Аните страшно было представить, что здесь творилось прежде, когда на стройплощадке кипела работа.
   Отыскать тридцать седьмой сегмент казалось немыслимым несмотря на подробную схему будущего купола. Но Эргашева уверенно командовала пилотом. И когда высадились, также уверенно разделила штурмовую группу на три звена, указала для каждого маршрут.
   Аниту командир экспедиции не отпускала от себя ни на шаг. Они шли в первом звене, в сопровождении пяти штурмовиков и бортинженера "Неоспоримого", транспортирующего зонд. Второе звено вёл Гордин, третье - майор. Они шли где-то неподалёку, слева и справа, иногда Анита замечала отблески их фонарей. И, разумеется, слышала переговоры в наушниках:
   - Командир, мы дошли до сто двенадцатого радиального тоннеля. Впереди тупик, конец выработки. Поворачивать в радиальный или попробовать обойти ярусом выше?
   - Проверьте коммуникационные шахты! Затем - в радиальный.
   Когда они прилетели, над стройплощадкой стоял ранний вечер, солнце прошло едва половину пути от зенита. Оно светило так ярко и жарко, что автоматика скафандра включила светофильтры и охлаждение. Но стоило опуститься на пятый подземный ярус - самый нижний - и всё изменилось. В тоннелях царили холод и тьма. Освещение отключили вместе со стройтехникой, а фонари экспедиции помогали мало. Наоборот, по контрасту с пятнами света окружающая темень казалась ещё непроглядней. Густой и тягучей. Как здесь можно найти таинственную расщелину, учитывая, что площадь сегмента почти два квадратных километра, Анита не понимала. И радовалась мстительно. Эргашева решила, что девушка всё рассказала и её можно "списать в расход"? Так получи! Наверняка геодезист смогла бы провести экспедицию прямо к цели. Говорить этого Курлаева, естественно, не стала. Она вообще предпочитала больше не разговаривать с Эргашевой.
   Лучи фонарей выхватили из темноты площадку с замершим в нелепой позе экскаватором. Жало пневмобура торчало, наполовину погружённое в базальтовую стену, одна из лап-ковшов застыла, готовая зачерпнуть очередную порцию, вторая - не успев сбросить содержимое на полотно транспортера. И в любой из них человек могло уместиться запросто. Четырёхметровой высоты корпус подпирал свод.
   Эргашева обошла вокруг кибера, пнула траки гусеницы. Прокомментировала:
   - И здесь штрек закончился. Тем лучше. Осталось обследовать два. - Распорядилась: - Возвращаемся к радиальному!
   Не дожидаясь подчинённых, заспешила обратно в пройденный тоннель.
   Анита опасливо покосилась на ковш, нависший прямо над головой. Поёжилась, представив, что будет, если экскаватор вдруг оживёт. Жест её ту же заметили. Бортинженер поинтересовался весело:
   - Что, страшновато? Да, машинка солидная. Внушает уважение.
   - Да уж... Как её с орбиты спустили? Она, наверное, и в челнок не поместится. Или их здесь, на месте собирают?
   Инженер засмеялся.
   - Зачем на месте? Готовыми транспортируют. Не в челноках, челноки - это для людей. Технику и материалы на посадочных модулях вниз сбрасывают.
   - А-а-а...
   Анита шагнула вслед за Эргашевой. И чуть не налетела на неё, так резко та остановилась.
   - Ах, чёрт... Как я могла забыть!
   Эргашева резко развернулась, принялась вызывать другие звенья:
   - Колычев, Гордин - немедленно назад! Выводите людей из подземных ярусов, отступайте к шлюпке! И за обстановкой следите. Боевая готовность!
   Анита и бортинженер удивлённо переглянулись. Они не могли понять, что происходит. И не только они.
   - Командир, что случилось? - тут же отозвался майор штурмовиков. - У нас всё спокойно.
   - Я нашла пропавших со станции. Они здесь. Спустились на посадочном модуле.
   - Это невозможно, - запротестовал бортинженер. - Возникающие во время торможения перегрузки раздавят человека в лепёшку.
   - Обычного человека, - поправила его Эргашева. - Те, кто спустились сюда, обычными уже не были.
   - Это всего лишь предположение, - возразил Гордин. - Маловероятное, к тому же.
   Он старался придать голосу ироничную интонацию. Но скрыть звенящий в нём страх всё равно не сумел...
   Это не было лишь предположением. Первое звено едва успело свернуть в радиальный тоннель, как тишина подземелья взорвалась:
   - Внимание - справа! Все назад! Я сказал, назад! Огонь! - и тут же хлопки выстрелов, вопль боли.
   Звуки летели одновременно из внешних микрофонов скафандра и радиотелефонов, потому казалось, что они идут ото всюду. Анита ошалело вертела головой, но вокруг по-прежнему были тьма, каменные стены тоннеля и застывшие фигуры штурмовиков.
   - Колычев, докладывай! - кричала Эргашева.
   - На нас напали. Отбиваем атаки, но они двигаются слишком быстро. Мы их разглядеть не успеваем.
   - Они вооружены?
   - Нет. Швыряют в нас камни и железо. Но очень сильно. Металлоткань не спасает.
   - Пробивайся к ближайшей лестнице! Гордин, что у тебя? Гордин? Гордин!
   - Полковник Гордин убит! - долетело в ответ. И тут же: - А-а-а! Чёрт, отвяжись! Да отвяжись!
   И снова - выстрелы, вопли.
   Эргашева быстро обвела взглядом расходящиеся в четырёх направлениях туннели. И махнула рукой вперёд, в радиальный, куда они и намеревались идти:
   - За мной!
   - В той стороне второе звено, - попробовал возразить один из штурмовиков. - На них напали...
   - Вот и поможем. Вперёд! Быстро!
   Отряд рванул в узкое и низкое, - штурмовики макушками чуть за свод не задевали, - жерло радиального тоннеля. Анита замешкалась, потом сообразила, что и ей следует бежать. Причём, как можно быстрее, если не хочет потеряться в темноте, остаться один на один с тем непонятным и ужасным, что поселилось здесь.
   Вопли и выстрелы теперь слышны были только из телефонов - второе и третье звенья выбрались из нижнего яруса:
   - Командир, я пробился к поверхности. Шлюпка на месте, веду людей к ней. Потери - двое раненых и один скорее всего убит. На вызовы не отвечает.
   - Хорошо, майор. Занимай круговую оборону и жди остальных. Второе звено, кто-то меня слышит? Отвечайте! Второе звено?!
   - Да, командир! Это сержант Рубис! Нас заблокировали на третьем ярусе. Не можем пробиться к лестнице!
   - Держитесь! Мы идём к вам. Ударим по ним с тыла.
   Кислорода в баллоне вполне хватало, но после сотни шагов Анита начала задыхаться от усталости. Мышцы, избалованные пониженной гравитацией лунной базы, взбунтовались против дополнительной нагрузки. Она пыталась переставлять ноги как можно быстрее, но в ответ те просто подкосились. Испещренный выбоинами пол рванул навстречу, Анита поняла, что падает, еле успела выставить вперёд руки.
   Перчатки погасили удар. Анита перевела дыхание. И сообразила, что безнадёжно отстаёт - фигурки впереди почти растворились в темноте. Вот они свернули за угол, и свет фонарей исчез.
   Анита хотела было вскочить, бежать вдогонку... И не посмела. Внезапное ощущение чужого присутствия навалилось на плечи. Она резко повернула голову вправо. Затем - влево. В тоннеле было пусто. Свет фонаря выхватывал из темноты бурые, вырезанные в толще базальта стены, тянущиеся вдоль них трубы коммуникаций. И больше ничего. Но она чувствовала!
   - Анита, ты где? - окликнула Эргашева. - Почему отстала?
   - Я...
   Она не смогла договорить, горло свело судорогой от необъяснимого ужаса.
   Вдали опять вспыхнул свет. Одна из фигурок выскользнула из-за поворота, побежала к ней.
   - Ты чего на четвереньках стоишь? Упала?
   Ответить Анита не могла, поэтому лишь кивнула. И тут же увидела...
   За спиной приближающейся Эргашевой тьма шевельнулась. Что-то тёмное выпало из прорезанного в потолке вентиляционного колодца.
   - Сзади! - дар речи вернулся так же внезапно, как и пропал.
   Эргашева крутнулась на пятке, отпрыгнула, выстрелила - почти мгновенно. Но существо оказалось проворней.
   - Мать твою! - сбитая с ног здоровенным булыжником, Эргашева выругалась. Тут же выпустила в темноту очередь плазменный разрядов. - Первое звено, назад! Враг с тыла!
   Но штурмовики так и не показались из-за угла. Вместо этого по туннелю запрыгали сполохи выстрелов, и вопли с новой силой ударили в уши.
   Существо, выпрыгнувшее из колодца, двигалось так быстро, что ускользало не только от выстрелов, но и от фонарных лучей. Наверное, это был человек...
   Тяжёлый обломок трубы вдруг вылетел из темноты, ударил Аниту в плечо. Она всхлипнула от боли и неожиданности, повалилась на пол.
   Эргашева мгновенно оказалась рядом, схватила за здоровую руку:
   - Поднимайся! Бежим, быстро!
   Прикладывать усилие, чтобы встать, Аните почти не пришлось. Эргашева потащила её чуть ли не волоком. Она оказалась сильной. Не настолько, как Вискова после трансформации, но всё же...
   Они вновь бежали по радиальному тоннелю. Не туда, где бились попавшие в засаду штурмовики, - в противоположную сторону. Время от времени мимо пролетали пущенные вдогонку булыжники - существо не отставало. Наверняка оно могло легко обогнать их, но тоннель был слишком узок для этого...
   Ему и не требовалось обгонять. Существо оказалось загонщиком. Охотник ждал дичь впереди! Такой же быстрый, невидимый в темноте. И смертельно опасный.
   - Чёрт! - Эргашева послала разряды вперёд и назад, толкнула спутницу в боковой туннель. - Сюда!
   Сначала Аните показалось, что они попали в тот самый штрек, где закончилась экспедиция. Но нет. Бур-экскаватор стоял, уронив ковши на пол. Два кибера поменьше, со множеством гибких конечностей, застыли у полуразобранного транспортёра. Но здесь тоже был тупик, хоть заканчивался штрек не базальтовой стеной, а изгрызенной и покорёженной сталепластовой переборкой.
   Эргашева толкнула Аниту за ковш, сама присела рядом, огляделась. Быстро вынула из поясного патронташа свежую обойму. Покосилась на спутницу, хмыкнула мрачно:
   - Что, подруга? Теперь мы точно попали. Как выбираться то будем?
   - Никак, - тьма дрогнула, выпуская в свет фонарей человеческую фигуру. - Брось оружие, маловерка. Перезарядить ты его не успеешь, не пытайся.
   Человек был высокий, костистый, тощий. Совершенно нагой, с голым черепом и выпученными глазами. Туго натянутая, лоснящаяся кожа его отливала металлом.
   Эргашева помедлила. Послушно разжала пальцы. Бластер и обойма звякнули об камень.
   - Хорошо, что ты смирилась, - человек пошёл к ним. - За это я положу конец твоей никчемной жизни быстро и не очень больно.
   Неожиданно Эргашева упала на пол, ткнулась лбом в пол.
   - Брат Мефодий, ты не можешь меня убить. Я пришла в Землю Обетованную по зову Света! Я хочу стать одной из спасённых. Я не лгу! Ты слышишь мои мысли?
   Человек остановился. В голосе его появилось удивление:
   - Ты... наша сестра Лейла? Да, я слышу твои мысли. В них грех гордыни! Изгони его, если алчешь войти в Град Избранных! Докажи верность Господу!
   - Что я должна сделать?
   - Её! - длинный узловатый палец жнеца внезапно ткнул в сторону Аниты. - Очисти священное место от этой маловерки!
   Анита сжалась, не понимая, что с ней собираются сделать. Но Эргашева поняла прекрасно. Запротестовала:
   - Она почти сестра нам, я омывала её горячей и холодной водой. И она может стать полезной для Восхождения. Она...
   - Нет! - резко оборвал жнец. - Её помыслы далеки от Восхождения. И она слишком слаба и мягка, чтобы принести пользу. Однако если ты уступаешь ей своё место в Граде...
   - Я сделаю, что должно.
   Эргашева потянулась за бластером. Но жнец тут же остановил её:
   - Не так! Лёгкая смерть маловерки не очистит тебя. Сорви с неё шлем. В здешнем воздухе нет кислорода. Только впустившие в себя Свет могут вдыхать его.
   Эргашева помедлила. Затем повернулась к Аните, улыбнулась виновато:
   - Ничего личного, подруга. Так для тебя будет лучше, поверь. Новый мир не для слабых.
   И Анита поняла с кристальной ясностью - она сейчас умрёт. Ни на секунду не усомнилась, что Эргашева сделает то, о чём говорит. Умолять, отбиваться, пытаться убежать - бесполезно. От Эргашевой не сбежишь, а от жнеца - и подавно. И что значат её слёзы, её слова - слова жалкой, ничтожной букашки! - для тех, кто ощутил себя богами! Нет надежды.
   Анита зажмурилась... И не увидела, как вдруг ожили киберы на площадке. Ковш экскаватора рухнул на жнеца, всей своей тяжестью вдавил его в каменный пол. Один из монтажников скакнул на спину Эргашевой, повалил, вывернул руки жёстким захватом. Второй подскочил к Аните, легко, как пушинку, подхватил, бросился к перегородке.
   Она завизжала, ощутив, что пол ушёл из-под ног. Открыла глаза, пытаясь сообразить, что происходит. Вокруг всё пришло в движение. Бур-экскаватор наползал на жнеца, а тот силился оттолкнуть многотонную громаду, не позволить гусеницам раскатать себя по базальту. Эргашева извивалась под навалившимся на неё кибер-монтажником, норовя высвободить руку, схватить бластер. И перегородка не была больше перегородкой. Она проворачивалась, распадалась на отдельные пластины, и в самой середине её чернел глазок диафрагмы. Маленький. Точно по размеру Аниты. Кибер швырнул её туда.
   По ту строну перегородки штрек продолжался - искромсанные базальтовые стены, груды каменного крошева по углам. Но пола здесь не было. Луч фонаря чиркнул по гладкому, лоснящемуся краю разлома, по уходящей вниз отвесной стене... и растворился во мраке. Анита вновь завизжала, но тут же ударилась о стену и поперхнулась криком. Кровь из прокушенных губ заполнила рот, перчатки беспомощно царапнули по гладкой поверхности, а её уже отбросило назад, вниз, развернуло. Если на противоположной стене окажется выступ, она ударится об него спиной, баллоном, оборвёт шланг подачи кислорода и... А выступ наверняка есть, раз бур за него зацепился...
   Выступ был. Анита налетела на него точнёхонько затылком. Искры брызнули из глаз, её снова развернуло, отбросило - вперёд и вниз. Расщелина сузилась, потому бур и застрял. Но маленькая Анита падала и падала. И спасительной лебёдки, как у Суханова и жнецов, у неё не было.
   Потом она ещё раз ударилась. Баллоном, как и опасалась. Крепление шланга раскололось, в гермошлем хлынул лишённый кислорода воздух Камелии...
   Но дышать этим воздухом всё равно было некому. Удар оказался слишком сильным.
   Для человека.
  
   - Эй, ты как?
   Её подёргали за плечо. Лежать и дальше с закрытыми глазами было глупо. Анита осторожно открыла левый. Затем - правый. Она лежала на гладкой, святящейся тусклым белесым светом плите, а вокруг - рядом, руку протяни! - висели мириады крохотных светляков-звёзд. Артефакт. Древняя инопланетная обсерватория, как назвал это место Леонид Суханов.
   А ещё рядом с ней сидел русоволосый парнишка. Юный совсем - вместо щетины пушок на щеках, усики едва пробились. Облачен в скафандр, но гермошлем отстёгнут. Улыбается.
   - Очухалась? Привет.
   - Привет.
   Анита осторожно ощупала собственную защиту. Села. Голова чуть кружилась, и во рту был привкус крови. Но боли не чувствовалось, руки-ноги двигались. А главное - скафандр не пострадал.
   - Я долго без сознания провалялась?
   - Не так чтобы очень. Меньше шести часов. Первую стадию ты быстро проскочила.
   - Первая стадия? Вы это так называете?
   - Угу. А вы как называете? А, нейриты. Забавное название.
   - Ты тоже мысли читаешь?
   - Легко.
   - Интересно, это как происходит? Или ты всю мою память просканировал?
   - Нет, не память. Только то, о чём ты сейчас думаешь. А как - сама скоро узнаешь. Кстати, может, познакомимся? Я - Александр Куваев, кибернетик. Или просто Сандро.
   - Ты ведь и так знаешь, кто я? Ну, могу представиться. Анита Курлаева, врач-микробиолог. Или просто Анита. Это ты меня выдернул из-под носа у жнеца? Помягче приземление устроить нельзя было? Я думала, что кислородный баллон оторвётся. Или вообще расшибусь насмерть.
   - Собственно, и оторвался, и расшиблась.
   - Что?!
   - Извини, не рассчитал. Думал, "попрыгунчик" тебя спустит, а диафрагму заклинивать начало. Побоялся, что назад не закроется, если сильнее разведу лепестки. Пришлось так. Главное, ты голову не разбила, остальное нейриты восстановят. А шланг я тебе свой приладил. Пока до третьей стадии не дойдёшь, без кислорода тебе нельзя.
   - Тебе, значит, можно? Так что, расскажешь, что на станции случилось? Или мне третьей стадии дожидаться?
   Парень вновь улыбнулся.
   - Расскажу. Да ты и так почти всё знаешь. Нашли контейнер, да? Людей разморозили? Никто не пострадал?
   Анита отвернулась.
   - Пострадал. Жанну Вискову разморозили. Она и рассказала, что знала.
   Улыбка медленно сошла с лица Сандро.
   - Понятно... Хорошо, что я твою подругу не выдернул. А то я бы не удержался, убил. За Жанку!
   - Она мне не подруга!
   - Ты ведь хотела... Ладно, проехали. Слушай. Началось всё в точности, как Жанна рассказывала...
  
   Всё началось с происшествия в тридцать седьмом сегменте. Не было зафиксировано ни сейсмических толчков, не велись взрывные работы. Базальтовая плита треснула без всякой видимой причины, и бур-экскаватор ухнул в образовавшуюся дыру. Происшествие было не то, чтобы серьёзным, но неприятным, учитывая, что никаких скрытых каверн на геодезической карте отмечено не было. Первым его последствием стало то, что геодезист Вискова получила взыскание, а старший наладчик Суханов отправился с тремя помощниками вызволять дорогую и чертовски необходимую для прокладки коммуникаций машину.
   К счастью, расщелина сужалась, и кибер застрял в ней на глубине двадцати метров, не претерпев серьёзных повреждений. Часа хватило, чтобы его извлечь. Оставалось забить расщелину полиамидной пробкой и забыть о ней - благо, прокладывать более глубокие ярусы в этом месте не предполагалось.
   Однако дух любознательности крепко держал Леонида Суханова в своих когтях. Он решил спуститься на дно расщелины, узнать, куда та ведёт. Он и предположить не мог, что обнаружит.
   Артефакт. Обсерватория древней цивилизации. Высокоразвитой, несомненно, космической цивилизации. Уложенный на дне пещеры проектор транслировал голографическое изображение Галактики прямо в воздух. И это было интерактивное изображение! Стоило протянуть руку к любому из огоньков - и перед тобой модель планетной системы. Коснись шарика-планетки - и она видна во всех подробностях.
   Больше всего Суханов боялся, что ему не поверят - нет ведь никаких инопланетных цивилизаций, и не было! Уникальность человеческого разума - доказанный наукой факт. Посчитают рассказ бредом, галлюцинацией, даже проверять не захотят. Потому он не придумал ничего лучшего, чем отхватить плазменным резаком кусочек от плиты-проектора в качестве подтверждения своих слов.
   К религии Суханов был равнодушен. На Камелию прилетел зарабатывать деньги - не всё ли равно, для кого предназначен город? К заказчикам-жнецам, наблюдавшим за строительством, относился с иронией. Находка меняла всё. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы артефакт попал в руки "мракобесов". Наоборот, следовало постараться, чтобы договор с фондом был аннулирован и на Камелию прислали новую научную экспедицию. Потому начальству докладывать он не стал, товарищей по бригаде попросил помалкивать, а добытый образец передал для хранения и изучения другу - станционному врачу Андрею Леппе.
   К сожалению, сохранить тайну не удалось. Жнецы наведались в обсерваторию, осмотрели её. И потребовали немедленно перекрыть доступ к штреку. Но самое худшее ждало впереди.
   Странное вещество - то ли кристалл, то ли полимер, - из которого изготовлен был проектор, оказывало на персонал станции удивительное, на грани чуда воздействия. Его радиус был невелик, но Леппе как раз проводил плановые медосмотры, так что досталось почти всем. У тех же, кто побывал в каверне, процесс шёл на порядок быстрее.
   Жнецы объявили о чуде. Вынудили Леппе отдать образец, взялись проповедовать о втором пришествие, апокалипсисе, вселенском очищении. О "земле обетованной", "граде избранных", о "сорока тысячах праведников" и "спящих ангелах". Они демонстрировали "маловерам" вновь обретённые способности, и приверженцев становилось больше с каждым часом. Офицер безопасности попытался арестовать жнецов, изолировать, пока не прибудет очередной грузовоз с Земли. И поплатился за это жизнью. Его казнили публично, принесли в жертву.
   Наверное, тогда было ещё не поздно подавить мятеж - если действовать решительно. Но начальник станции медлил. Может, боялся? Или хотел и сам приобщиться к "Свету Восхождения"? Уже не узнать - он стал следующей жертвой. Жнецы захватили контроль над станцией, изолировали наладчиков, побывавших в каверне. Куваев и Леппе понимали - нужно немедленно что-то предпринять, следующим шагом жнецов станет истребление несогласных. Но что?!
   Они так бы ничего и не придумали, если бы жнец Вартан не пришёл к ним. Он принёс образец, а вместе с ним - план действий. Неожиданный и жестокий. Но план давал надежду спасти жителей станции и вырвать открытие из рук фанатиков.
   - Мефодий устроил свой штаб на втором ярусе, - закончил рассказ Сандро. - И приспешники его перебрались поближе к "чуду". Вот мы их ночью и заблокировали там. Людей разбудили, "облучили" повторно на всякий случай. И - в криованны.
   - Почему вы решили, что нейриты оживят людей после заморозки?
   - Стопроцентной уверенности не было, конечно. Вартан сказал, что получится. Он на себе экспериментировал. Когда замораживать закончили, я с образцом вниз спрыгнул, а ребята остались, прикрывать... Киберов на стройплощадке и челноки я заблокировал перед этим, чтобы Мефодию труднее было меня перехватить. Понимал, что перегрузки меня убьют. Боялся, ожить не успею, не доберусь до каверны. Успел, как видишь.
   Они помолчали. Немерцающие разноцветные светляки заполняли расщелину призрачным светом, круг на дне слабо фосфоресцировал. Анита внезапно вспомнила сон. И поразилась - насколько он оказался вещим. Только во сне летела она не сверху, а снизу, получается? Сквозь плиту?
   - И что ты дальше делать собирался? - спросила.
   - Как что? Ждать. Переборку в штреке поставили крепкую, пробить её вручную, без техники, даже для тех, кто на третьей стадии, задача непростая. С месяц провозились бы, не меньше. И я не сидел тут сложа руки. Кое-что прихватил с собой, чтобы киберов перепрошить. Постепенно перевожу на себя управлением автоматикой стройплощадки и станции. Сегодня первая проверка была. Удачно вполне. - Сандро мстительно улыбнулся: - Мефодия экскаватор-то раздавил, как он не тужился. Это ему за Андрея и Лёньку. А потом на Земле узнали бы о мятеже, прилетели. Правда, я не ожидал, что вы появитесь так быстро.
   - Белову скажи спасибо.
   - Белову? А, ну да, он же обследовался у Андрея перед отлётом.
   Куваев помолчал. Добавил неуверенно:
   - Собственно, всё. Я своё дело сделал. Лёнькино открытие достанется нормальным людям, а не фанатикам.
   Нормальным людям... Анита вспомнила Гордина, Эргашеву. Бритоголового. Да, они сумеют поставить Вселенную "в сподручную позу". И сделают с ней всё, что пожелают. Мир нейритов как раз для них.
   - Знаешь, Сандро, если бы это была инопланетная обсерватория...
   Парень удивлённо уставился на неё. Хлопнул себя по лбу, вскочил:
   - Да ты же главного не знаешь! - Он протянул руку к самой яркой звёздочке, потянул её, заставив увеличиться, распасться на несколько вращающихся шариков. - Смотри!
   Третий от звезды шарик был голубовато-зелёным, с белыми пятнышками облаков. Чем дольше Анита вглядывалась в него, тем чётче проступали линии континентов, складки гор, блестящие нити рек.
   - Земля?! Так они и у нас на планете побывали?
   В светло-карих глазах Сандро запрыгали чёртики.
   - Хочешь знать истину? На колени, маловерка! И поклонись как положено!
   На секунду Анита испугалась. Неужели кибернетик проникся "светом восхождения"?! Невозможно!
   - Давай, давай, становись. Биться лбом об пол не обязательно, но наклонись пониже.
   Курлаева подчинилась. Неловко опустилась на колени, склонила голову. Ниже, ещё ниже. Щиток гермошлема коснулся поверхности... И вдруг та утратила матовую белизну. В кристально-прозрачной её глубине Анита увидела...
  
   Приближение последнее. Вселенная.
   Безымянные. Ретроспектива - 12000 стандартных лет.
   Они проиграли битву и проиграли войну. Последнюю битву последней войны. Враг победил не потому, что был умнее, решительней, дальновидней. Враг выиграл жестокостью. Он не останавливался перед кровью, не считал жертвы, не делил тех, кого убивал, на виноватых и невинных.
   Сотни империй и федераций делят десятки тысяч звёздных систем Галактики. Когда-то они были одной крови, их предки вышли с одной планеты. Любые ростки чужого разума, встреченные на пути, они выкорчевывали беспощадно. Закон выживания непреклонен: "Одна Галактика - один доминирующий вид".
   Но, заселив иные миры, они оказались чужими друг другу. Или всегда ими были? Даже тогда, когда жили на одной-единственной, маленькой и тесной планетке? Теперь поздно об этом судить. Теперь война проиграна.
   Последнюю их планету враг не разрушил, в отличие от всех остальных. Он стерилизовал её жёстким излучением, уничтожил всё живое на поверхности, в океане и атмосфере. Его боевой флот окружил планету плотным кордоном, не оставляющим лазейки для побега. Враг дал им возможность уйти достойно. Безжалостный, он в то же время уважал смелость и честь. Добровольно отказаться от жизни - что может быть достойней?
   Однако они выбрали другой путь. Пусть кто угодно назовёт это трусостью, но они думали иначе. Умереть добровольно - всё равно, что сдаться. Если врага нельзя победить, его нужно пережить.
   Они замуровали себя глубоко в недрах планеты, в её расплавленной мантии. Пусть враг решит, что это та же самая смерть, что они превратили мёртвую планету в гробницу. У врага найдётся другой враг. Затем - ещё один, и ещё. Война не закончится никогда, и пусть враги уничтожают друг друга, взрывают солнца и сжигают планеты.
   А их смерть не будет вечной. Через многие тысячи лет, когда и память об их существовании сотрётся, они вернутся. Базальтовая плита лопнет, гробница поднимется на поверхность. И они начнут свой путь заново, уничтожат уцелевших, соберут из чужих обломков собственную Империю...
   ***
  
   Анита увидела - плита только казалась плоской. Это была верхняя грань огромного цилиндра, уходящего вглубь базальтового монолита. И там, в этом цилиндре, висели, вплавленные в его толщу, тела. Мужчины и женщины - высокие, мускулистые, идеально сложенные. С красивыми и холодными, как у статуй, лицами. Казалось, что они спят...
   Они в самом деле спали!
   Анита вскочила.
   - Это... Это же люди!
   - Угу, - кивнул Серго. - Наши далёкие предки, наверное. Интересно, сколько тысячелетий они здесь лежат? Лёнька их не заметил, потому что на колени не становился. А жнецы разглядели. Мефодий намеревался разбудить "ангелов". Надеялся, что они с ним своим могуществом поделятся.
   - Но как такое возможно? Получается, люди однажды уже освоили Галактику? И куда они исчезли потом? Почему мы нигде даже следов их не нашли?
   Кибернетик неуверенно пожал плечами:
   - Мы ведь недавно начали экспансию. Ста лет не прошло, как в Дальний Космос вышли. Найдём ещё. Да вот же, нашли!
   - Нашли. Гробницу. А на Земле, чтобы выжить, людям пришлось деградировать. - Она покачала головой. - Симбиоз с нейритами возник не случайно. Их создали наши предки, чтобы человек земной превратился в человека космического. И завоевал Вселенную.
   - Угу. А теперь нейриты помогут нам.
   - Помогут в чём? Почему цивилизация, покорившая Галактику, исчезла? Почему заблокировали нейритов на Земле? Почему на Камелии, идеально подходящей для возникновения жизни, она так и не возникла? А может, возникла, но была уничтожена раз и навсегда? - Анита обвела рукой заполненную роями звёзд каверну: - Знаешь, что это? Военная карта! Наши предки уничтожили друг друга вместе с планетами, на которых жили. Потому и следов не уцелело. И если мы повторим их путь, то и закончим так же. Ты сказал, что хочешь передать открытие "нормальным людям". Это кому? Службе безопасности? Военным? Правительству? Уверен, что они окажутся лучше жнецов?
   Сандро растеряно попятился, затряс головой.
   - По-твоему выходит, и верить некому? Все мерзавцы, сволочи и убийцы?
   Казалось, он сейчас заплачет. Анита шагнула к нему, протянула руку, осторожно коснулась щеки.
   - Не все. В мире полно хороших, честных людей. Ты, я, Леппе, Суханов, Жанна Вискова... Миллиарды! Но к сожалению, не мы устанавливаем законы и принимаем решения. И путь для человечества выбираем не мы. Пока.
   - И что теперь делать?
   Что делать? Анита вспомнила, как вскрывали контейнер с замороженными, как на секунду захотела, чтобы внутри оказалась глюонная бомба. Как бы тогда было легко - вспышка, и всё закончилось.
   ...Но реактор орбитальной станции - та же глюонная бомба! Если она взорвётся вблизи поверхности, то на месте недостроенного купола останется кратер в километр глубиной. И пусть хоть какими чудесными свойствами обладает вещество гробницы, во время взрыва оно рассыплется на атомы, как и базальт вокруг.
   - Ты говорил, что можешь отсюда управлять станцией?
   - Теоретически. Перекрытия ярусов сильно ослабляют сигнал. До киберов стройплощадки я могу достучаться, но до орбиты не добивает. Нужно на поверхность роутер вынести. А что ты хоте...
   Сандро не закончил вопрос - узнал ответ раньше. Удобно, когда собеседник слышит твои мысли. Подыскивать правильные слова для объяснения не требуется.
   В глазах парня отразился испуг:
   - Нет, ты что! Так нельзя! Там же контейнер, люди. Они погибнут, если станция упадёт.
   - Они погибнут в любом случае. Ты забыл, как поступили с Висковой? Мы не можем повлиять на тех, кто принимает решения за всё человечество. Мы даже помешать им не можем. Но передать в их руки это, - Анита топнула ногой по грани цилиндра, опять белесой и непрозрачной, - означает помогать им, стать сообщницей. Ты хочешь им помогать? Я - нет.
   - Неужели не существует другого способа? Зачем обязательно всё уничтожать? Нейриты могут принести столько пользы. Они сделают людей бессмертными!
   Анита невесело усмехнулась:
   - Многие из тех, кто их получил, дожили до бессмертия? Нейриты позволили нашим предкам легко и быстро подчинить Галактику, ощутить себя богами. Если бы не они... Возможно, люди попробовали бы изменить душу, а не тело?
   Сандро молчал. Минуту, вторую, третью. Стоял и упрямо смотрел себе под ноги. Анита не выдержала этого молчания.
   - Я не могу заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь. Тем более - жертвовать собой. В любом случае спасибо. Теперь я знаю, куда ведёт путь человечества. И чего он стоит.
   Она отвернулась, подошла к отвесной стене каверны. Та терялась среди звёздных роёв, казалась такой же призрачной, зыбкой. Пришлось упереться в неё рукой, чтобы убедиться в её реальности.
   - Отсюда можно как-то выбраться? - спросила, не оглядываясь.
   Сандро ответил не сразу. Но когда заговорил, в его голосе вновь звучала бесшабашность:
   - Легко! По-кошачьи, только придётся снять перчатки и башмаки.
   - А я не задохнусь?
   - Утечка кислорода будет большая, но часа два продержишься. Добраться до верхнего яруса времени хватит вполне. Держи! - он шагнул к ней, протянул блестящую призмочку размером с указательный палец. - Прикрепи к надплечью.
   - Ты решился...
   - Я подумал - Андрей и Вартан пожертвовали собой, чтобы не допустить к гробнице жнецов. Но те, кто прилетел нас "спасать" - они ведь ничем не лучше? И если открытие достанется им, то значит, ребята погибли зря? Я думаю, это неправильно. Если нормальным людям нейриты не помогут, то пусть их не будет совсем.
   Аните вдруг захотелось крепко-крепко обнять его и поцеловать. Но для этого требовалось как минимум снять гермошлем. И стать на цыпочки. Глупо эта сценка смотрелась бы.
   - Так что, пошли? Или... - улыбнулся Сандро. В глазах парня снова прыгали чёртики. Ещё бы, прочел дурацкую мысль! Хорошо, под гермошлемом ушей не видно.
   - Ты тоже наверх?
   - Угу. Мефодия больше нет, но остальные "просветлевшие" там. Нужно их отвлечь.
   - Как ты их отвлечёшь?
   - Открою диафрагму.
  
   Вскарабкаться по отвесной стене было не то, чтобы "легко", но вполне выполнимо. Анита, не успевшая привыкнуть к происходящим с телом метаморфозам, то и дело поглядывала на собственные ногти. Они сделались такими крепкими, что вонзались в базальт, словно в глину. Она и впрямь ощутила себя кошкой. Хотя глянуть вниз всё же опасалась.
   Сандро раздвинул "лепестки" перегородки ровно на столько, чтобы можно было протиснуться. Выбрался первым, поманил за собой.
   Сначала Аните показалось, что они попали не в тот штрек. Уж очень трудно было в груде покорёженного металла узнать экскаватор и кибер-монтажников. И лишь когда разглядела среди разорванных траков человеческие внутренности, вспомнила слова кибернетика об участи Мефодия, поняла - нет, место то самое. Быстро отвела глаза от жуткого зрелища... и встретилась взглядом с выступившим из мрака подземелья человеком.
   Он был одновременно похож и не похож на старшего жнеца - тоже голый, с блестящей, словно металлоткань, кожей. Но при этом коренастый, с пышной копной курчавой шевелюры, большим, приплюснутым носом, глазами, глубоко спрятанными под надбровные дуги. И он был не один.
   Из темноты выступали всё новые и новые люди. Пять, шесть, семь... - Анита едва успевала считать их.
   - Сандро? - заговорил первый. - Я так и догадывался, что это ты там засел. Кто б другой сумел всю автоматику на площадке запороть.
   - Зачем запороть? Автоматика работает, - Сандро продемонстрировал планшетку. - А что, Богдан, ты старшим жнецом заделался? Не боишься пойти следом за своим "мессией"?
   - Это Мефодий, что ли, мессия? Придурок он, а не мессия. Только и знал, что кудахтать - "грешники, грешники!". Тьфу! - человек смачно плюнул на исковерканные останки. - Правильно, что ты его прикончил. Присоединяйся к нам, Сандро. У нас уже шлюпка есть. Скоро и гиперкорабль заполучим. А потом - всё, что пожелаем!
   - Да ну? Заманчиво. А что взамен ты хочешь?
   - Пустяк. Пульт управления.
   - Замётано. Но и у меня есть условие. - Сандро показал на Аниту. - Её вы отпустите.
   Человек загоготал:
   - Да пусть убирается на все четыре стороны. Можешь и ты вместе с ней, если дурак. Только пульт оставь!
   - Лови! - кибернетик швырнул ему планшетку. - Но учти: на дне второй припрятан. Если через две минуты его не отключить, диафрагма закроется навсегда. А этот я заминировал - рванёт так, что и потрохов не соберёте.
   - Да ты врёшь... - усомнился Богдан.
   Но договорить не успел. Сотоварищи его то ли поверили в угрозу, то ли решили не рисковать. Вся толпа одновременно скакнула к отверстию. Сандро еле успел оттолкнуть Аниту в сторону, рявкнул:
   - Бежим!
   И не давая времени опомниться, схватил за руку, потащил за собой. Подальше от своры обезумевших от страха и ярости "богов", от штрека с испачканным кровью железом. От каверны с величайшим за всю историю человечества - и совершенно не нужным ему! - открытием. Где-то за спиной бесновался "старший жнец" Богдан, орал на приятелей: "Куда все скопом?! По очереди, идиоты, по очереди! А ты и ты - догнать тех двоих! Догнать, я сказал, мать вашу перемать!" Но топота ног, шума погони слышно не было, видно команды его пропадали втуне.
   Они бежали, сворачивали из туннеля в туннель, поднимались по лестницам. Рука у Сандро была крепкая и тёплая. Так приятно было ощущать живое тепло в холоде подземелья. Не думать, не выбирать дорогу, довериться спутнику, его знанию лабиринта. И больше не бояться будущего. Оно сжалось до нескольких минут, это будущее. Чего ж его бояться?
   У лестницы, ведущей на нулевой ярус, Сандро остановился. Выпустил руку.
   - Дальше ты сама. Они уже поняли, что второй планшетки нет, и взрыва не будет, гонятся. Я их задержу. Как Андрей и Вартан. Теперь моя очередь.
   - У тебя и оружия нет! - слабо запротестовала Анита.
   - Всё равно задержу, - упрямо повторил парень. - Беги!
   Она больше не пыталась представить, как это выглядит со стороны. Быстро отстегнула гермошлем. А тянуться не нужно, когда стоишь на две ступеньки выше.
   Кислорода в воздухе в самом деле не было. Анита попробовала вздохнуть, и ничего не получилось, удушье стиснуло грудь, горло. Но задержать дыхание на долгих пятнадцать секунд она сумела.
   Сандро отстранился, быстро вернул её гермошлем на место. Посмотрел укоризненно:
   - Зачем? У тебя и так баллон почти пуст.
   - Мне хватит, - Анита беспечно засмеялась. - Спасибо! А прощаться я не буду, ладно?
   Он кивнул. И отвернулся. А она, хватаясь за поручни, побежала вверх.
  
   Сутки на Камелии короче земных. Когда Анита выбралась на поверхность, над стройплощадкой уже стояла ночь. На миг она растерялась - куда идти? Потом увидела прямо перед собой ажурные фермы пилона. Подходяще!
   Нагретый за день металл не успел остыть. Тепло его напоминало тепло руки Сандро. И его губ... Анита поднялась на самый верх. Прямо перед ней, по ту сторону недостроенного купола бились о берег волны. Захотелось вновь отстегнуть гермошлем, чтобы почувствовать, как пахнет море чужой планеты...
   Удар в плечо был так силён, что едва не сбросил её с пилона. Мгновенная боль оглушила. И тут же прошла. Анита удивлённо повернула голову. Прожженная в скафандре дыра ещё дымилась. Как раз в том месте, куда она прикрепляла роутер.
   - Не знаю, что вы затеяли, но вряд ли это у тебя получится, - Эргашева стояла на крошечной площадке у противоположного края пилона. - И не советую дёргаться. Твои отчёты я читала, - скорость реакции у тебя пока недостаточна, чтобы увернуться от выстрела. Да, собственно, и уворачиваться тебе некуда. Мои люди скоро будут здесь. Закончат рвать твоего приятеля на части и придут.
   - Значит, с "просветлевшими" ты договорилась? Конечно, их ведь легче контролировать, чем глупую напуганную девчонку. А почему ты мне выстрелила не в голову, как обычно?
   - Любопытно стало, что вы с тем мальчишкой придумали? Почему вдруг доступ к каверне открыли. Неспроста ведь, правда?
   - А если не скажу, что сделаешь? Убьёшь?
   - Для начала отрежу ноги и руки, чтобы не пыталась сбежать. Как ты понимаешь, услышать твои мысли я пока не могу. Но и ты свои прятать не научилась. Поэтому я дождусь Богдана, а уж после... Ничего личного, подруга, но сама понимаешь - пользы от тебя больше никакой.
   Анита улыбнулась.
   - Жаль, Лейла, что ты не слышишь мои мысли. А то бы ты знала, что ничего делать я и не собиралась. Хотела всего лишь посмотреть на море. Сигнал бортовому компьютеру давно передан и обработан.
   И запрокинула голову вверх. Туда, где подчиняясь команде, сошёл с устойчивой орбиты и падал всё быстрее и быстрее "Свет Восхождения". Не остановить, не перехватить.
   Эргашева поняла.
   - Зачем?!
   - Я не хочу, чтобы Вселенная принадлежала тем, кто привык всех ставить "в сподручную позу". Не хочу, чтобы след человечества оказался зыбким и недолговечным, как отблески на воде.
   И отвернулась. А затем, помедлив, убрала гермошлем. Воздух Камелии пах солью и влагой, совсем как земной. Анита не знала, выстрелит Эргашева ей в затылок или нет. Какая разница? Последний свой шаг она уже сделала.
   У этой планеты не было луны. Но сейчас от самого горизонта к Аните тянулась серебряная дорога. И с каждой минутой она становилась шире.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"