# Императорская дочка

Алексей Юрьевич Силаев

Небольшой фанфик на "Унесённого ветром" Николая Метельского.

Императорская дочка


На душе было не спокойно. Атарашики не находила себе места. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Старуха знала, на что способен плазменный выстрел. Она видела, как на близкой дистанции пучок высокочастотного лазера грозовым росчерком ионизирует молекулы воздуха, прокладывая русло рукотворному огню. Когда всё вокруг начинает смердеть приторно-свежим. Когда через наносекунду по той же траектории ксеноновая плазма, ослепляя внешние сенсоры, ударяет в броню. Композитная металлокерамика плавится, словно мягкий сыр. Частицы плазмы прилипают к броневому листу, растекаются, стараясь попасть в мельчайшие сочленения. И тогда МД становится ловушкой даже для Мастера. Плазму уже не стряхнуть, сдержать её может лишь доспех духа. Но боги, как тяжело её давление.

На воздухе плазма мгновенно остывает, донося до цели лишь толику начальной энергии. Но не в этом случае. Сдвоенный залп широкополосного плазменного дезинтегратора ужасен. Запах ионизированных атомов кислорода перебивает даже вонь палёного железа. Эти переплавленные куски металла и плоти разум отказывается воспринимать людьми.

Атарашики думала, эти сны оставили её много лет назад. Нет, больше она не вскакивала по ночам в холодном поту, но легче от этого не становилось. Атарашики знала, кто в этом виноват. Самым дорогим для неё всегда был Род. Синдзи она воспринимала как наследника. Умного, перспективного, в меру наглого - но наследника. Она даже не заметила, как он стал для неё нечто большим. Новым сыном, внуком?

Старая дура, как она позволила себя уговорить этому сопляку! От дезинтегратора с инфракрасным целеуловителем и автонаведением никакая скорость не поможет. Боец в МД видит поле боя через внешние камеры. Как он вообще собирается отводить им глаза?

- Аматэру-сан, - прервала размышления Лейко. - Пришла принцесса Фусако... Со свитой: - Растерянно добавила она.

Атарашики изрядно удивилась, когда несколько дней назад секретарь Нарухито попросил её о личной встрече с молодой принцессой. Последнее время график у Аматэру был довольно напряженный. Все сколько-нибудь значимые Рода пытались напроситься на аудиенцию или забрасывали её приглашениями на всевозможные семейные мероприятия. Разумеется, те, у кого были подходящие по возрасту девицы. Поначалу Атарашики думала, что и принцесса тоже. Но быстро поняла, это не так. Про это с ней стал бы говорить сам Нарухито.

Тем более для Синдзи она стала бы отвратительной женой. Аматэру помнила её с младенчества. Нарухито так над ней трясся, что девочка выросла в надменную гордячку. Да и умом она особо никогда не блистала, мягко говоря. Нет, такая невеста нам не нужна.

Она послала секретаря с его просьбами в известном направлении, естественно, не очень стесняясь в выражениях. В рамках приличия, конечно же. На следующий день ей позвонил сам Нарухито и прям таки настаивал на встрече с его дочуркой. С Нарухито она тоже не стала церемониться, не о чём ей разговаривать с этой Фусако. Но потом, трезво поразмыслив, решила, что иметь Нарухито в должниках не такая уж плохая идея.

- Да чтоб её, - пробормотала старуха. От горячего источника поднимался пар, как и у неё изо рта. На памяти Атаришики впервые снегопад обрушился на Токио в начале апреля. С Берингова моря пригнало массу холодного воздуха. Фронт цветения сакуры тоже запаздывал.

Белый рассвет обернулся морем вишен в цвету, как сказал бы какой-нибудь поэт эпохи Гэнроку. Чёрные, блестящие от наледи ветки сакуры до неприличного безобразия контрастировали с сотнями тысяч бледно-розовых лепестков. Природа и так подарила цветкам не больше недели, но ударившие морозы урезали срок до одного дня. Расцвести и сразу упасть в бурую слякоть. Вот оно, истинное моно-но аварэ. Красота и уродство. Чем глубже бездна, тем она прекраснее.

- Пойдём в дом, нечего тут мёрзнуть, - проворчала старуха, плотнее запахивая заячью жилетку. - Позови Мидзуно и Сасаки. Пусть они тоже будут.

- Будет исполнено, госпожа, - робко проговорила Лейко. - Извините меня, Аматэру-сан, но сакура в этом году особенно subarashi: - добавила она с поклоном.

- Истинно так, - сказала Атраршики. - Идём: - И решительно направилась в дом.

В традиционном Фусако выглядела изумительно. Старуха даже немного растерялась, когда вошла. Девушка уже потеряла детскую угловатость, но весь её облик дышал какой-то непоседливой наивностью. Краткий миг, когда человек уже не ребёнок, но ещё не взрослый.

- Призываю всех в свидетели, - вдруг проговорила принцесса, воспользовавшись заминкой. А потом неожиданно глубоко поклонилась Атарашики. - Я, Фусако, дочь Нарухито, за спасение своей жизни, клянусь исполнить обет Пяти Императорских Заветов.

- Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Аматэру-сан, - не поднимая глаз, сказала молодая японка.