Симонов Николай Сергеевич: другие произведения.

Становление советской электронной промышленности (1940-1962). Взгляд историка.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Двадцатилетию распада СССР посвящается


НИКОЛАЙ СИМОНОВ

СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ЭЛЕКТРОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ (1940-1962 гг.) ВЗГЛЯД ИСТОРИКА

  
  
   У Советского Союза, по сути, было два научно-технических достижения всемирно-исторического значения. Это - космонавтика и электроника. Сотни отечественных предприятий делали почти абсолютно всю номенклатуру электронной техники, и СССР входил в тройку ведущих мировых производителей, занимая второе место по изделиям военного назначения и третье место по изделиям промышленного и бытового назначения.
   После распада СССР и в результате общеизвестных неблагоприятных факторов, в том числе - резкого сокращения гособоронзаказа, объем производства в отечественной электронной отрасли, оценивавшийся в 1990 г. в $3462,5 млн, в 2005 г. упал до $439,7 млн. (данные по России и странам СНГ). За этот же период объем инвестиций сократился с $375 млн. до $8,3 млн. (данные по России).
   Если в 1990 г. удельный вес отрасли в общем объеме промышленного производства России составлял около 2,4%., то в 1998 г. - всего около 0,19% (снизился почти в 13 раз!). На внутреннем рынке доля отечественной электронной продукции, занимавшей некогда самые привилегированные позиции, снизилась до 10-12% (для индустриально развитых стран этот показатель должен составлять 70-80%).
   Нынешнее политическое руководство России, похоже, начинает осознавать стратегическую значимость воссоздания и развития электронной индустрии, как основы независимости, безопасности и экономического процветания страны. Об этом свидетельствуют, во-первых, утвержденный Правительством РФ перечень критических технологий, состоящий из 34 наименований. Во-вторых, это государственная подпрограмма развития электроники, включенная в Постановление Правительства РФ от 29.01.2007 N 54 "О Федеральной целевой программе "Национальная технологическая база" на 2007-2011 годы". Проблем, которые предстоит решать, очень много. Причем многие из них остались еще со времен СССР.
   В отличие от космонавтики, авиации и ракетостроения, советская электронная промышленность вниманием исследователей, в том числе - историков незаслуженно обделена. Первые в отечественной литературе обобщающие работы, в которых анализируется опыт становления и развития электроники, как генерального направления научно-технического прогресса нашего времени, вышли только в первое десятилетие XXI века.
   С 2003 г. по настоящее время в различных печатных изданиях и в электронных СМИ публикуются воспоминания ветеранов советской электронной промышленности, работавших в научно-производственном центре микроэлектроники в Зеленограде и в наукограде Фрязино. Как справедливо замечает Юрий Ревич, "характерная особенность такого рода мемуаров - читателя заваливают перечислением проектов, организаций, географических пунктов, дат, фамилий и прочими подробностями. Все это говорит о сути проблемы не больше, чем перечисление номеров полков, дивизий, корпусов и их командующих о значении той или иной битвы в ходе войны".
   Определенным препятствием для создания комплексной базы данных истории советской электронной промышленности является ведомственная разобщенность.
   Изначально электроника шла по Наркомату (Министерству) электропромышленности СССР (Министр - И.Г. Кабанов). В 1943-1945 гг. ее дополнительным руководящим органом становится Совет по радиолокации при ГКО (Председатель Г.М. Маленков) - совещательный орган по вопросам изучения, разработки и использования радиолокационной техники.
   28 июня 1946 г. было образовано Министерство промышленности средств связи - головное по разработке и производству радиолокационных станций, основное - по электровакуумным приборам, радиоизмерительным приборам, электрохимическим источникам тока, твердым выпрямителям, сопротивлениям, конденсаторам и высокочастотным керамическим деталям (Министр - Г.В. Алексеенко).
   В июне 1947 г. Совет по радиолокации был преобразован в Комитет по радиолокации при Совете Министров СССР (Председатель М.З. Сабуров), более известный в литературе под названием "Спецкомитет N3". В августе 1949 г. Комитет по радиолокации был упразднен и его обязанности поделили между Министерством обороны и министерствами оборонных отраслей промышленности.
   В 1950 г. создается Третье Главное Управление (ТГУ) при Совете Министров СССР (Начальник - В.М. Рябиков) - секретное правительственное учреждение - государственный заказчик комплексной (радиолокационной и зенитно-ракетной) системы противовоздушной обороны Москвы. Куратор проекта - зампред Совмина СССР Л.П. Берия, которого некоторые современные исследователи считают "одним из самых гениальных менеджеров XX века".
   В 1953 г. после смерти Сталина и "разоблачения" Л.П. Берия электровакуумная и радиотехническая промышленность влилась в состав Министерства электростанций и электропромышленности, которое возглавил член Президиума ЦК ВКП (б) М.Г. Первухин.
   21 января 1954 г. на основании Указа Верховного Совета СССР на базе предприятий и организаций радиотехнической, электровакуумной и телефонно-телеграфной промышленности создается Министерство радиотехнической промышленности СССР (Министр - В.Д. Калмыков).
   В 1957 г. наступает мрачноватая власть совнархозов, под юрисдикцию которых перешли серийные заводы радиотехнической, электровакуумной и зарождающейся полупроводниковой промышленности, а отраслевая наука и опытное производство оказались в подчинении Госкомитета СССР по радиоэлектронике (Председатель в ранге Министра - В.Д. Калмыков). По состоянию на 1 июля 1960 г. советскую радиоэлектронику представляли 246 заводов, подчиненных совнархозам административных и экономических районов, 34 опытных заводов и 60 научно-исследовательских институтов с общим числом работающих 750 тыс. человек. Общий объем валовой продукции составил 32 млрд. руб.
   Первоначально на Госкомитет по радиоэлектронике (ГКРЭ) была возложена ответственность "за работы по созданию и внедрению в серийное производство систем радиолокации, военной связи, радиометрических и дозиметрических приборов и систем управления реактивным вооружением". В дальнейшем круг научно-технических и производственных задач, непрерывно расширялся. К ним добавились: разработка и внедрение в серийное производство микромодулей и микросхем для ЭВМ, сверхвысокочастотных электровакуумных приборов, радиодеталей и радиокомпонентов, полупроводниковых приборов, кварцевых резонаторов и фильтров и т.д.
   Указом Президиума Верховного Совета от 17 марта 1961 г. создается Государственный комитет по электронной технике (Председатель ГКЭТ в ранге Министра - А.И. Шокин). Новая управленческая структура выделяется из состава управлений, организаций и предприятий Государственного комитета по радиоэлектронике, который продолжает функционировать. Основная задача ГКЭТ - разработка и внедрение в производство изделий электронно-компонентной базы (ЭКБ), то есть того, из чего создаются все виды радиосвязи, радиолокационной, телевизионной и вычислительной техники.
   По состоянию на 1.01.1962 г. в производстве ЭКБ участвовали 256 серийных заводов, в том числе:
  
  -- 33 завода по производству радиодеталей;
  -- 13 заводов по производству полупроводниковых приборов;
  -- 24 завода по производству радиоаппаратуры;
  -- 16 заводов по производству телевизионной аппаратуры;
  -- 8 заводов по производству приемно-усилительных радиоламп;
  -- 6 заводов по производству электронно-лучевых трубок.
  
   Разработкой новых образцов электронной техники и технологии ее изготовления были заняты 163 НИИ и ОКБ. Общее число работников отрасли составляло 1079 тыс. человек.
   Выделение промышленности по производству электронно-компонентной базы (ЭКБ) в отдельную отрасль советской плановой экономики происходило в полном соответствии с общемировыми тенденциями. В 1970-е годы Минэлектропром превратился в гигантский вертикально-интегрированным концерн, в котором органично слились прикладная наука, новейшие технологии, опытное и серийное производство. По схожему сценарию концентрации научных, производственных и финансовых ресурсов развивались ведущие мировые производители ЭКБ, например, Intel Corporation, IBM и Motorola.
   Мировой опыт показывает, что:
   - электроника производит больше добавочной стоимости, чем любая другая промышленная отрасль;
   - электронная промышленность контролирует в три раза больше рабочих мест, чем производит;
- большинство других отраслей
и государственных структур не могут работать без использования достижений электроники.
   В настоящем сообщении рассматриваются следующие актуальные проблемы становления советской электронной промышленности:
      1. Историческая периодизация.
      2. Военно-политические и научно-технические факторы развития.
      3. Экономические показатели деятельности.
   Наряду с научно-технической, публицистической и мемуарной литературой в сообщении использованы документы из состава управленческой документации: Совета Министров СССР, Госплана СССР, Министерства промышленности средств связи СССР, Министерства радиотехнической промышленности СССР, Министерства электронной промышленности СССР, Государственного комитета СССР по электронной технике и Государственного комитета СССР по вычислительной технике и информатике (образован Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 марта 1986 г. N361).
  
  

I

   Электроника, как отдельная отрасль промышленного производства, возникла в начале XX столетия после изобретения в 1904 г. Дж. Флемингом двухэлектродной лампы-диода и Л. Де Форестом в 1906 г. трехэлектродной лампы-триода для усиления и генерирования слабых токов и высокочастотных колебаний. Данные изобретения положили начало бурному развитию электронной промышленности с широким применением радиоламп в аппаратуре радиосвязи, радиовещания, телевидения и радиолокации.
   В современном понимании термина электроника, это - отрасль промышленного производства, возникшая в результате органического слияния радиотехники, электротехники и таких прикладных наук, как радиофизика, физика твёрдого тела, оптика, механика, автоматика и техническая кибернетика.
   Каждая область электроники подразделяется на ряд разделов и направлений. Раздел объединяет комплексы однородных физико-химических явлений и процессов, которые имеют фундаментальное значение для разработки различных классов электронных приборов данной области. Направление охватывает методы конструирования и расчётов электронных приборов, родственных по принципам действия или по выполняемым ими функциям, а также способы изготовления этих приборов.
   Ключевой этап становления современной электронной промышленности - развитие радиолокации, которую не без основания считают одним из "чудес XX века". Радиолокационные станции (англ. Radar), обладая беспредельной дальностью действия, не зависящей от времени суток и погодных условий, помогают решать самые разнообразные и сложнейшие военные и народнохозяйственные задачи. Как пишет М.М. Лобанов, "по тонкости и остроумию применяемых приемов радиолокация превосходит все, что радиотехника дала в последующем радиосвязи, радионавигации, телевидению, кибернетике и т. п."
   Радиолокация продвинула в жизнь целое направление прикладной науки и производства - импульсную СВЧ-технику, которая является критической базовой технологией и показателем принадлежности страны к высокому уровню технологического развития. В СССР создание научной, опытно-конструкторской и производственной базы радиолокационной техники начинается в довоенный период и завершается в 1954 г. В США создание данной отрасли в основном завершается в 1945 г., причем, совокупные финансовые затраты оцениваются в сумму $3 млрд. - на $500 млн. больше официальной стоимости уранового ("Манхэттенского") проекта.
   При производстве различных видов радиоэлектронной аппаратуры, телевизионной и вычислительной техники применяется технология "навесного монтажа": дискретные элементы - радиолампы, конденсаторы, сопротивления - соединяются между собой сетью переплетающихся проводов. Все это делает радиоэлектронную продукцию громоздкой, тяжелой, ненадежной, энергоемкой. Например, в первых компьютерах использовались тысячи радиоламп, которые размещались в металлических шкафах и занимали много места. Весила такая машина десятки тонн. Для ее охлаждения использовались мощные вентиляторы. Приняв средний срок службы радиолампы за 500 часов, при количестве ламп в одном устройстве 2000 шт., в среднем каждые 15 минут следовало ожидать отказ, по крайней мере, 1 лампы.
   Радиолампе требовалась более компактная, экономичная и надежная замена. И она в 1948 г., наконец, нашлась в виде полупроводниковых транзисторов (от англ. Transver Resistor - трансформатор сопротивлений), изобретателями которых считаются Уильям Шокли, Джон Бардин и Уолтер Бреттейн.
   В Советском Союзе первые НИР по транзисторам были поставлены в конце 1940-х годов в ЦНИИ-108 (под руководством С.Г. Калашникова) и в НИИ-160 (под руководством А.В. Красилова). В СССР одинаковые научные открытия зачастую делались независимо друг от друга, а их авторы не имели информации о достижениях коллег. Причиной такой "научной параллельности" была секретность исследований в области электроники, имевшей оборонное значение.
   Второй этап развития электронной промышленности характеризуется стремительным ростом производства полупроводниковых материалов и компонентов, миниатюризацией созданной на их основе радиотехнической аппаратуры и вычислительной техники, повышением ее качества и надежности. Уже в 1961 г. объём производства полупроводниковых приборов в США превысил объём производства радиоламп: было изготовлено 190 млн. шт. транзисторов и 260 млн. шт. точечных диодов, по сравнению с 360 млн. шт. радиоламп.
   В СССР первый институт полупроводниковых приборов - НИИ-35 (будущий "Пульсар") - был создан в июне 1953 г. по инициативе А.И. Берга, М.Г. Первухина, отчасти - А.Ф.Иоффе и Б.М. Вула. Серийное производство полупроводниковых приборов началось в 1955 г. на ленинградском заводе "Светлана". В 1957 г. советская электронная промышленность выпустила 2,7 млн. шт. транзисторов.
   Характерной особенностью развития электронной отрасли во второй половине 1950-х годов является создание сложных конструкций из дискретных миниатюрных радиокомпонентов (резисторов, конденсаторов, бескорпусных транзисторов) по технологии "поверхностного монтажа". Многочисленные филигранные операции по соединению дискретных элементов требовали высочайшей квалификации, но даже самые опытные сборщики и наладчики допускали по 5-10 ошибок на 1000 спаек.
   Суммарное число переключающих приборов в электронном оборудовании, в особенности в компьютерах, увеличилось во много раз. Например, компьютер типа CD1604, выпущенный в 1960 году фирмой Control Data Corp., содержал около 10 тыс. диодов и 25 тыс. транзисторов. Выпущенный в СССР том же 1960 г. в серию компьютер "М-20" содержал 4500 радиоламп и 35 тыс. полупроводниковых диодов. Постройка компьютера приравнивалась к крупнейшему научно-техническому проекту и требовала соответствующего уровня инвестиций - почти полмиллиона долларов.
   Разработчики ЭВМ предполагали новые перспективные схемы, а изготовители не могли запустить эти схемы сразу после сборки, так как при монтаже не удавалось избежать ошибок, обрывов в цепи за счет не пропаев, и коротких замыканий. Требовалась продолжительная и кропотливая наладка. Качество монтажно-сборочных работ стало основной проблемой изготовителей при обеспечении работоспособности и надежности сложных радиотехнических и вычислительных устройств.
   Дальнейшим развитием технологии "поверхностного монтажа" становятся печатные платы, в которых все одиночные проводники объединены в единое целое и изготавливаются одновременно групповым методом путем стравливания медной фольги с поверхности фольгированного диэлектрика. Применение технологии печатных плат позволило решить проблему повышения надежности контактных соединений между радиодеталями.
   Естественным развитием технологии печатных плат стало изобретение интегральных микросхем (ИС). Первые макеты ИС в 1958 г. изготовили Д. Килби из Texas Instruments (на германии) и Р. Нойс из Fairchild Semicondactor (на кремнии). В 1960 г. Килби впервые продемонстрировал изобретение на публике - на выставке американского Института радиоинженеров. Пресса встретила открытие довольно прохладно. В числе прочих отрицательных особенностей "integrated circuit" называлась... неремонтопригодность.
   В Советском Союзе первые макеты германиевых ИС в 1959 г. изготовила группа разработчиков КБ Рижского завода полупроводниковых приборов: Карнов, Осокин и Пахомов. Первая отечественная ИС на основе кремния (логическая ячейка, реализующая функцию И(ИЛИ)--НЕ) была разработана в 1961 г. в лаборатории Л.Н. Колесова в Таганрогском радиотехническом институте. В мае 1962 г. организация п/я 281 в соответствии с планом ГКЭТ закончила НИР по теме "Прибой" -исследование методов высокочастотных усилительных приборов на основе кремниевых Р-П переходов.
   В 1961 г. Fairchild Electronics (США) запатентовала технологию изготовления ИС, которая в дальнейшем произвела в электронной отрасли настоящую техническую революцию. Центральная идея этой технологии, называемой "планарной" (в математике "планарность" означает геометрический образ, который можно нарисовать на плоскости без пересечения линий), состоит в том, что проект ИС первоначально представляется в виде комплекта рисунков. Затем эти рисунки последовательно "переводятся" в кристалл полупроводникового материала (обычно двуокиси кремния) с помощью различных физико-химических процессов: эпитаксиального выращивания тонких плёнок металлов и полупроводников, их травление, введение легирующих примесей и т.д.
   С помощью планарной технологии можно одновременно формировать микросхемы с невероятным количеством транзисторов - 103-108 шт.
   По конструктивно-технологическому исполнению интегральные микросхемы делятся на:
  
  -- Пленочные микросхемы -- все элементы и межэлементные соединения выполнены в виде пленок:
   - толстоплёночная интегральная схема (нанесение слоев паст толщиной от 1 до 25 мкм);
   - тонкоплёночная интегральная схема (вакуумное напыление плёнок толщиной до 1 мкм).
  -- Полупроводниковые микросхемы -- все элементы и межэлементные соединения выполнены на одном полупроводниковом кристалле (например, кремния, германия или арсенида галлия).
  -- Гибридные микросхемы -- кроме полупроводникового кристалла содержат несколько бескорпусных диодов, транзисторов и (или) других электронных компонентов, помещенных в один корпус.
  
   Микросхема, исполненная на пленке, напоминает слоеный пирог. На основании схемы - германиевую или кремниевую пластину толщиной не более 0,5 мм - наносят, слой за слоем, различные материалы: алюминий играет роль проводника, нихром - сопротивления, окись кремния - диэлектрика. При этом каждый слой получает рисунок от фотошаблона, созданного на этапе схемотехнического проектирования. В результате образуются компоненты ИС -- участки, эквивалентные по своим свойствам резисторам, диодам и транзисторам.
   При изготовлении полупроводниковых микросхем требуется неоднократное проведение фотолитографического процесса с воспроизведением на исходной пластине монокристаллического кремния совмещающихся между собой различных рисунков (фотошаблонов). Элементы будущей ИС создаются посредством легирования, то есть внедрения (загонки) в исходную пластину различных примесей и их распределения (разгонки) по требуемому объему. Основным методом легирования является диффузия парами гидрида фосфора, мышьяка и бора при температуре 1100--1200 RС. Точность поддержания температуры, постоянство концентрации примеси у поверхности пластины, длительность процесса отжига определяют распределение примеси по толщине пластины и соответственно точные параметры формируемых элементов.
   Полупроводниковые микросхемы могут быть однокристальными (монолитными) и многокристальными (микросборками). Важнейшая характеристика полупроводниковых ИС на кристалле - степень интеграции, то есть число активных элементов (для определённости - транзисторов) в одной микросхеме. По этому показателю ИС классифицируются на малые (МИС), содержащие до 25 транзисторов, средние (СИС) - до 210, большие (БИС) - до 215 и сверхбольшие (СБИС) - 220 транзисторов.
   Первая партия ИС под названием "Micrologic" была изготовлена фирмой Fairchild Electronics в 1960 г. Именно они использовались в аппаратуре межконтинентальных баллистических ракет "Минитмен". В октябре 1961 г. Texas Instruments анонсировала серию полупроводниковых ИС типа SN-51, а с 1962 г. начала их серийное производство и поставки по заказу Пентагона и NASA.
   Первые лицензии на изготовление микросхем по планарно-эпитаксиальной технологии были проданы Fairchild Electronics уже в 1961 г. В числе западноевропейских компаний лицензию приобрела английская фирма Vacwell Engineering Coltd, и, используя собственный технологический задел, первой в Европе приступила к серийному производству комплектного промышленного и прецизионного (фотолитография) оборудования для нарождающейся микроэлектронной промышленности. Через Vacwell Engineering Coltd промышленные линейки по производству пленочных ИС в 1961 г. на легальной основе попали в ГДР, Венгрию и Советский Союз. Однако лицензии на изготовление ИС по планарно-диффузионной технологии на кремнии Fairchild Electronics продавать не торопилась, очевидно, имея запрет от правительства США.
   На общедоступном рынке интегральные микросхемы появились в середине 1960-х гг. Вначале они нашли применение в электронных калькуляторах, а затем их стали встраивать в другие устройства, например терминалы, принтеры и различную автоматику. Потребности гражданской и военной промышленности год от года росли, и в результате в 1969 г. в США было произведено 350 млн. шт. ИС, то есть за 7 лет их производство выросло в 700 раз!
   Еще никогда в истории ни одна отрасль промышленности не росла столь стремительными темпами, причем, не в ущерб стоимости и качеству продукции. Так, если проследить динамику уменьшения цены ИС с 1964 г. по настоящее время и наложить на нее, например, цены на автомобили, то, если бы цена автомобиля имела такую же динамику, он сейчас стоил бы доли цента. Еще в 1965 г. основатель Intel Гордон Мур прозорливо заметил, что появление новых моделей микросхем наблюдается спустя примерно одинаковые периоды времени (18-24 месяца), при этом количество транзисторов в них возрастает каждый раз приблизительно вдвое. "Закон Мура" с некоторыми оговорками действует до сих пор, то есть уже 45 лет.
   В СССР создание электронной аппаратуры на основе интегральных микросхем началось с опоздания. Первая отечественная полупроводниковая ИС "Тропа" с 20 элементами на кристалле являлась точной копией американской ИС серии SN-51. Она была изготовлена в 1962 г. в НИИ-35 коллективом, который в дальнейшем был переведён в НИИ микроэлектроники, обосновавшегося в Зеленограде. Работы проводились НИИ-35 и на предприятии п/я 747 по оборонному заказу для использования в автономном высотомере системы наведения баллистических ракет.
   Создание опытного производства полупроводниковых микросхем заняло в НИИ-35 три года (1962-1965 гг.). Ещё два года ушло на освоение серийного производства с военной приёмкой (1967 г.). К 1970 г. в СССР было произведено 3,5 млн. полупроводниковых ИС шестидесяти девяти серий.
   Американская микроэлектроника, тем временем, не стояла на месте и предлагала Пентагону и NASA все более и более перспективные технические идеи и разработки. Одной из них, перевернувшей мир техники, а в дальнейшем и сам уклад общественной жизни, стал микропроцессор - центральный процессор ЭВМ общего назначения.
   Первый микропроцессор, известный под неброским названием "4004" (создан 15 ноября 1971 г.) состоял из 2300 транзисторов, работал с тактовой частотой 108 кГц и обладал вычислительной мощностью, сравнимой с мощностью первого электронного компьютера ENIAC.
   Своё практическое применение 4004-й нашёл в таких системах, как устройства управления дорожными светофорами и медицинские анализаторы крови. Его использовали в бортовой аппаратуре космических кораблей серии Apollo и даже межпланетного зонда Poneer-10.
   Почти сразу, вслед за семейством Intel 4004/4040, Texas Instruments выпускает 4-х pазpядный процессор TMS 1000, а 1974 году 8-битный Intel 8080А, на котором размещались 6 тыс. транзисторов. На базе Intel 8080 фирмой MITS был выпущен первый в мире персональный компьютер Altair-8080.
  
   Технология изготовления микропроцессоров состоит из трехсот с лишним операций - "шагов". На первых "шагах" из тяжеленной длинной цилиндрической болванки (слитка) кремния чистотой 99,9999%, алмазными дисками нарезаются тонкие пластины. Затем они полируются до зеркального блеска механическими и химическими методами. Рабочая поверхность должна иметь весьма точную кристаллографическую ориентацию (подобно различным граням бриллианта при огранке, но еще более совершенной).
   Слои формируются при помощи различных процессов с использованием химических реактивов, газов и света. Слои "витиевато" соединены между собой, дабы сформировать схему микропроцессора с трехмерной структурой. Точное число слоев на подложке (вафле) зависит от архитектуры конкретного процессора. Сотни идентичных микропроцессоров создаются на одной кремниевой подложке и на финальной стадии разрезаются на отдельные прямоугольные кристаллы -- чипы, которые помещаются в отдельные корпуса с надежными внешними контактами.
   Процессы формирования различных слоев и рисунков элементов микропроцессоров достаточно хитроумны (фактически это целая область науки). Для моделирования и тестирования функций будущего изделия используются рабочие станции автоматизированного проектирования. В среднем цикл производства законченного микропроцессора занимает десять недель, шесть из которых приходится на завод по изготовлению подложек (вафель) и еще две -- на операции тестирования. Себестоимость производства напрямую связана с выходом годных изделий, который может составлять от 10 до 90 процентов.
  
   Производство микропроцессоров предъявляет очень высокие требования к качеству материалов, точности работы оборудования и условиям производства. Механическая обработка пластин должна осуществляться по высшему классу чистоты обработки поверхности с отклонением от плоскости не более одного микрона. Отсюда возникают почти фантастические требования к гигиене в помещениях, где происходят технологические операции. Специалисты считают, что запыленность воздуха в производственных помещениях не должна превышать 3000 пылинок на один кубический метр, а на рабочем месте возле обрабатываемой пластины - не более 30 пылинок. Для сравнения заметим, что в одном кубическом метре обычного городского воздуха содержится около 50 миллионов пылинок.
   К разработке микропроцессоров СССР приступил в 1973 г. Этим занимался Специальный вычислительный центр (СВЦ) завода "Ангстрем" в рамках НИР "Юз-1", совместно с НИИ ТТ и НИИ МЭ. Вначале было принято правильное решение: "На основе анализа первых зарубежных МП и лучших ЭВМ разрабатывать универсальный комплект микропроцессорных БИС (МПК) с архитектурой открытого типа, позволяющей строить на нем разнообразные ЭВМ. Повторять зарубежные образцы бессмысленно". Но 29 июня 1976 г. Министр электронной промышленности СССР А.И. Шокин подписал Приказ N168 "Об образовании НПО "Научный центр", в соответствии с которым Специальный вычислительный центр прекратил существование. По этой, а также многим другим пока неизвестным причинам, в массовое производство пошел микропроцессор КР580ВМ80А - полный аналог (клон) микропроцессора Intel i8080A.
   В 1976 г., через 5 лет после создания первого микропроцессора, появился на свет микроконтроллер Intel 8048 - компьютер на одной микросхеме, предназначенный для управления различными электронными устройствами в соответствии с заложенной в него программой. Помимо центрального процессора, на кристалле находились 1 КБайт памяти программ, 64 байта памяти данных, два восьмибитных таймера, генератор часов и 27 портов ввода/вывода.
   Микроконтроллер Intel 8051, выпущенный в 1980 г., стал поистине классическим образцом устройств данного класса. Этот 8-битный чип положил начало целому семейству микроконтроллеров, которые господствовали на рынке вплоть до недавнего времени. Микроконтроллеры можно встретить в огромном количестве современных промышленных и бытовых приборов: станках, автомобилях, сотовых телефонах, плеерах, телевизорах, холодильниках, стиральных машинах... и даже кофеварках. Аналоги "8051" в 1980-е годы выпускали советские предприятия в Минске, Киеве, Воронеже, Новосибирске, на них выросло целое поколение отечественных разработчиков электронной аппаратуры.
   В 1980-е микроэлектроника, несмотря на колоссальный успех, выразившийся в завоевании ею целых сегментов рынка, переживает серьезный системный кризис. Изготовление микросхем, всегда требовало чрезвычайно дорогостоящего оборудования. Но, если в 1965 г. мировая цена типовой производственной линейки составляла 1 млн. долл., то к 1980 г. - уже более 50 млн. долларов. Если в 1960-е годы затрата 1 долл. на капитальное оборудование приносила около 10 долл. в виде поступлений от продажи произведенной продукции, то к середине 1980-х отношение указанных затрат к продажам было уже приблизительно один к одному.
   Для преодоления системного кризиса требовалось подключение национальных ресурсов. В 1976 г. в США появляется так называемая "Программа Пентагона", по которой в электронные фирмы из государственного бюджета самой богатой страны мира потекли колоссальные финансовые потоки. Даже названию понятно, что основная направленность работ была чисто военная. Действительно, ее целью было создание высокопроизводительных интегральных схем с повышенной радиационной стойкостью для систем управления крылатых ракет и других новейших сверхточных видов оружия. Однако выполнение этой военной программы дало старт развитию технологии микропроцессорной техники и инструментам автоматизации (EDA) нового поколения. Именно из нее, как из материнской клетки, затем появились ноутбуки, мобильные телефоны, плееры и прочие электронные бытовые устройства нашего времени.
   Известно, что уровень технологии микроэлектроники определяется возможностью реализации минимального топологического размера транзистора. Чем меньше размер, тем быстрее работает схема, тем сложнее и разнообразнее функции, которые она может выполнять в составе одного кристалла. Если в 1972 г. предельной технологической нормой в микроэлектронике считалась размерность 10 мкм, то в 1997 г. она составила 0,25 мкм (1 мкм или микрон -- 0,000001 метра). Это позволило увеличить количество транзисторов на одном кристалле с 2,3 тыс. (i4004) до 7,5 млн. (Pentium II) и повысить тактовую частоту с 108 КГц до 333 МГц.
   За последние 20 лет топологические размеры изменялись следующим образом: 1,5 мкм - 1,0 мкм - 0,8 мкм - 0,6 мкм - 0,35 мкм - 0,25 мкм - 180 нм (1 нм или нанометр -- 10-9 метра) - 90 нм - 45 нм. Как видно из этого ряда, смена технологий производства микропроцессоров происходила, примерно, каждые 2,5 года, и каждый новый шаг являлся своего рода научно-технической революцией, во многом обусловленной серьезными капиталовложениями в науку и в производство.
   В СССР идеи информатизации общества на основе персональных компьютеров, Интернета и беспроводной мобильной радиосвязи получили признание на государственном уровне с превеликим опозданием - в 1985-1986 гг., когда к власти пришел М.С. Горбачев, и началась долгожданная "перестройка". Весьма примечательно, что в служебной записке от 13.07.1988 г. на имя Председателя Госплана СССР Ю.Д. Маслюкова Председатель Госкомитета по вычислительной технике и информатике Н.В. Горшков поставил знак равенства между информатизацией и демократизацией общества. Ибо, по его словам, "информатизация обеспечивает ликвидацию монополии отдельных групп на доступ к информации, и ее распространение".
   Отечественная электроника испытывала острую потребность в специальном технологическом оборудовании, "чистых комнатах", дополнительных производственных площадях и т.д., но объем государственного финансирования капитальных вложений застыл на уровне середины 1970-х годов. Вот, что об этом с горечью пишет А.А. Шокин:
  
   "Многие в правительстве, а тем более в ЦК считали, что затраты в таких размерах на электронную промышленность нецелесообразны, к тому же запросы МЭПа "явно завышены", так что: "Надо не ходить с просьбами, а лучше работать". <...> Предпочитали деньги в буквальном смысле слова закапывать в землю - на мелиорацию земель, эффективность которой была довольно сомнительной, в 1976 - 1980 годах было выделено 38,6 миллиардов рублей. А главное, приближалась Олимпиада-80 (!), нужно было строить олимпийские объекты, что особенно волновало руководство Москвы. И финансовые ресурсы, и строительные мощности города в понимании власть предержащих нужно было сконцентрировать на этом "важнейшем" мероприятии, а Зеленоград мог и подождать".
  
   В конце 1980-х гг. объем капитальных вложений в электронную промышленность США превосходил советские показатели, примерно, в 4 раза, японский же уровень был выше в 6 раз, а по микроэлектронике - почти в 8 раз. Это еще можно понять, так как и выпуск советской промышленности был, примерно, во столько же раз меньше, но затраты на НИОКР в СССР шли по той же номенклатуре изделий и казалось бы, что скупиться на них нельзя. Однако на самом деле финансирование отраслевой науки Минэлектропрома было в 7-8 раз меньше. Соответственно и наукоемкость (отношение затрат на НИОКР к стоимости товарной продукции) была 2 раза ниже, чем в США.
   Это положение усугублялось низким технико-экономическим уровнем развития страны, недостаточным ассортиментом и масштабами производства средств вычислительной техники - основного потребителя продукции современной электронной промышленности. За три с половиной года 12-й пятилетки в СССР предприятиями Минрадиопрома, Минприбора и Минпромсвязи было произведено 291,3 тыс. персональных ЭВМ (26,3% от плана), 29,4 тыс. шт. СМ ЭВМ (52,6% от плана) и 4,2 тыс. шт. ЕС ЭВМ (52% от плана). Из запланированных постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 23 января 1986 г. "О мерах по разработке и производству персональных ЭВМ в 1976-1990 годы" к строительству 102 промышленных объектов по производству ЭВМ и периферийного оборудования на 74 объектах работы даже не начинались. Кстати, СМ ЭВМ, это - клон IBM 360/370, а СМ ЭВМ - эмуляция VAX/PDP фирмы DEC.
   По мнению специалистов, в советской электронной промышленности произошло то, что должно было произойти: вошли в противоречие две далеко не одинаковых парадигмы развития - мелкосерийное производство микросхем по принципу полного воспроизведения иностранных образцов без учета экономических показателей, и крупносерийное производство экономически выгодной продукции, пользующейся повышенным спросом. В современной экономике действует жесткое правило: фирма по производству электронных компонентов становится окупаемой, если производит 30 тыс. чипов в месяц, относительно рентабельной - при производстве 50 тыс., а нормально рентабельной - 100 тыс.
   В 1983 г. в СССР на основе процессора "6502" 588 и 589 серии был создан первый массовый советский персональный компьютер, похожий на Apple II - ПЭВМ "АГАТ" производительностью 300 тыс. оп./с. Изделие стоило 4 тыс. руб. Его устанавливали в первых школьных и вузовских компьютерных классах, на нем осваивались азы информатики и вычислительной техники.
   Первым крупносерийное производство нового изделия в 1984-86 гг. освоил Лианозовский электромеханический завод (ЛЭМЗ, ПО "Утёс"), впоследствии производство развернули Волжский завод ЭВТ, Ковылкинский электромеханический завод (Мордовия), Загорский электромеханический завод (Московская область) и минское НПО "Агат". Позднее, в конце "перестройки", процессор "6502" стали закупать за рубежом,- при этом маркировку процессора аккуратно зачищали наждачной бумагой...
  
  
  

II

   Развитие отечественной электронной промышленности начиналось почти с нуля. В 1940 г. в СССР было четырнадцать серийных радиозаводов с общей численностью работающих 21,7 тыс. человек и объемом валовой продукции 664 млн. руб. (Точнее говоря, заводов было пятнадцать, если считать рижский VEF - крупнейшее предприятие Восточной Европы по производству радиоприемников и радиодеталей, на котором в 1940 г. работало более 3 тыс. человек).
   Из приведенного ниже Перечня советских радиозаводов следует, что с 1917 г. и до начала Великой Отечественной войны в СССР было вновь построено 6 новых радиозаводов; остальные - достались в наследство от дореволюционной России. В годы первых пятилеток бывшие частные и казенные радиозаводы подверглись реконструкции, в том числе с технической помощью Radio Corporation of America (RCA), которую возглавлял выходец из России Давид Сарнов.

   ПРИМЕЧАНИЕ: Давид Сарнов (28 февраля 1891 г., Минск - 12 декабря 1971 г., Нью-Йорк) был тем самым радистом, который 14 апреля 1912 г. первым связался по радио с тонущим 'Титаником' и поддерживал с ним связь до самого конца. Так он прославился на весь мир в первый раз. Его портреты обошли первые полосы всех газет мира. После этого события в мире резко изменилось отношение к радио. Конгресс США принял закон, обязывающий все суда иметь на борту радиоаппаратуру. Давид Сарнов удостоился побывать учеником самого Маркони - лауреата Нобелевской премии, затем возглавил фирму RCA, при помощи которой ввёл радио и телевидение в каждый американский дом. Во время II мировой войны он дослужился до звания бригадного генерала, был советником у девяти американских президентов. И есть еще один ньюанс. В начале 30-х годов Сарнов пригласил в RCA ещё одного эмигранта из России - выдающегося инженера Владимира Козьмича Зворыкина - одного из первых в мире учёных, занимавшихся электронной передачей изображений на расстояние. Основные достижения Зворыкина, которого американские энциклопедии называют Отцом телевидения, это, в первую очередь - первый в мире иконоскоп (передающая трубка для телевидения), кинескоп (приёмная трубка), фотоэлемент для звукового кино, электронный микроскоп, телевизионные бортовые системы наведения на цель бомб и ракет, желудочный радиоэндоскоп и многое другое.
  
      1. Завод N 628 "Красная заря" (бывший петербургский телефонный завод акционерного общества Эриксон);
      2. Завод N 211 Светлана (по легенде назван по имени дочери владельца предприятия петербургского предпринимателя Я.М. Айваза; на самом деле это аббревиатура СВЕТовые ЛАмпы Накаливания);
      3. Завод N 210 имени Козицкого (бывший петербургский завод Сименс и Гальске);
      4. Завод N 327 имени М.В. Фрунзе (бывший петербургский завод акционерного "Русского общества беспроволочных телеграфов и телефонов");
      5. Завод N 208 имени Коминтерна (бывший радиотелеграфный завод Морского ведомства);
      6. Завод N 209 имени А.А. Кулакова (бывший "Электромеханический и телеграфный завод Н. К. Гейслер и Ко");
      7. Московский электротехнический завод N 203 имени Г.К. Орджоникидзе (бывший московский телефонно-телеграфный завод, слившийся в 1918 г. с эвакуированным Петроградским электротехническим заводом Военно-инженерного управления);
      8. Горьковский радиозавод N 197 имени В.И. Ленина (бывший нижегородский завод Сименс и Гальке);
      9. Харьковский государственный завод N 193 (основан в 1927 г.);
      10. Егоршинский радиозавод Свердловской области (основан в 1931 г.);
      11. Воронежский завод N 728 "Электросигнал" (основан в 1931 г.);
      12. Александровский радиозавод N 3 (основан в 1932 г.);
      13. Фрязинский завод "Радиолампа" N 191 (основан в 1939 г.);
      14. Минский радиозавод имени В.М. Молотова N 287 (основан в 1940 г.).
      
       Для сравнения отметим, что в Германии в это же самое время в одном только Берлине действовало более 2,5 тыс. предприятий радиотехнической и электровакуумной промышленности с численностью работающих почти 250 тыс. человек.
       Готовясь к войне, германское командование еще в 1936 г. приняло доктрину военной радиосвязи, определявшую номенклатуру радиосредств для различных родов войск, их частотные диапазоны и т.д. Радиосвязь рассматривалась как один из решающих факторов превосходства отдельных броне- и моторизованных частей Вермахта над аналогичными частями прочих противников.
       К маю 1940 г. перед началом кампании на Западе Германия располагала сетью радаров, состоявшей из наземных РЛС типа Freya с рабочими диапазонами радиоволн 1,9-2,5 м. и максимальной дальностью обнаружения воздушных целей 150 км. Оперативными радиолокаторами типа Seetakt оснащались корабли военно-морского флота
       С вступлением СССР во II мировую войну выявилось существенное отставание отечественной радиопромышленности в оснащении армии и флота современными средствами радиосвязи и радиолокации. В советской историографии этот факт не афишировался, и о нем стали писать только в последние годы.
       Самым ярким примером запоздалого понимания необходимости применения радиосвязи в условиях современной войны является Приказ Народного Комиссара Обороны Союза СССР N0243 от 23.07.1941 г. "Об улучшении связи в Красной Армии". В нем говорится:
      
       "...Опыт войны показал, что неудовлетворительное управление войсками в значительной мере является результатом плохой организации работы связи и, в первую очередь результатом игнорирования радиосвязи, как наиболее надежной формы связи. <...> Управление войсками, опирающееся главным образом на телефон, непрочно и ненадежно, так как при порче телефонных линий оно прекращается на продолжительный срок. <....> Приказываю в кратчайший срок ликвидировать недооценку радиосвязи, как основного средства управления войсками в подвижных формах современного боя. Под личную ответственность командиров и комиссаров частей и соединений, военных советов армий и фронтов немедленно обеспечить полное использование радиосредств для управления войсками с обязательным соблюдением секретности передач". <....>
      
       Конкретно, в вышеупомянутом документе речь шла о том, чтобы обеспечить средствами радиосвязи, хотя бы штабы каждой армии и дивизии, причем, в количестве не менее 2-х экземпляров. Основанием для издания приказа о радиосвязи могли послужить трагические события первых дней войны, а именно: в середине дня 22 июня командующий Западного фронта Павлов доложил, что из имеющихся у него 3-х радиостанций две уже разбиты, а последняя повреждена. Ему пообещали прислать 3 новые радиостанции, но не прислали. В дальнейшем штаб фронта не только не руководил войсками, но даже не знал, где проходит фронт. В отчаянии Павлов сам выехал в войска. О его местонахождении не знали ни в штабе, ни в Кремле. Фронт потерял управление. Скоро войска четырех армий были окружены.
       О том, чтобы снабдить рациями каждый танк и самолет, на начальном этапе Великой Отечественной войны не могло быть и речи.
       Рижский завод VEF превратился в филиал AEG Ostlandwerk GmbH и стал обслуживать интересы Третьего рейха.
       Минский радиозавод 29.06.1941 г. достался немцам в качестве трофея. Александровский радиозавод был эвакуирован в г. Петропавловск (Казахстан). Радиозавод N 327 им. Фрунзе и Научно-исследовательский институт N 9 (НИИ-9) отправились в эвакуацию в Красноярск; Харьковский радиозавод - в пос. Касли Челябинской области, но какая-то его часть оказалась в таджикском Канибадаме, и в 1943 г. перемещена в Барнаул. Московский радиозавод им. Орджоникидзе передислоцировался в г. Сарапул.
       Воронежский завод "Электросигнал" и ленинградский завод "Светлана" в основном перебазировались в Новосибирск. В Омск были эвакуированы основные цеха радиозавода им. Козицкого. В Ташкент и в Уфу отправился фрязинский завод "Радиолампа". Цеха и участки ленинградских заводов им. Коминтерна и им. Козицкого, изготовлявшие устройства для зарядки аккумуляторов, были эвакуированы под Саратов, позже обосновались в Саранске, и стали заводом N618 (будущий "Электровыпрямитель").
       Известен факт нападения Люфтваффе на Горьковский радиозавод им. Ленина, выпускавший в годы войны полевые радиостанции. Это произошло утром 4 ноября 1941 г. Пилот самолета Не-111 сбросил на завод 1000-кг мину ВМ-1000. Мина разрушила главный четырехэтажный корпус, где находился сборочный цех. Погибли 96 работников завода, в том числе его директор Кузьмин.
       В начальный период Великой Отечественной войны (вторая половина 1941 г.) советская радиопромышленность смогла поставить в войска 5,6 тыс. радиостанций 20 видов. Большинство из них из-за ненадежности и ряда других недостатков (маломощность, большие габариты и вес) не пользовались у военных любовью. Министр промышленности средств связи Г.В. Алексеенко в Служебной записке в ЦК ВКП (б) от 22 июля 1950 г. отмечал, что отечественная радиоаппаратура не обеспечивала быстрого и надежного вхождения в радиосвязь без специальной настройки приемников и передатчиков, необходимой стабильности электрических параметров и надежности работы в условиях сильных вибраций. Все это вызывало серьезные затруднения при ее эксплуатации в боевых условиях.
       Первые отечественные танковые коротковолновые радиостанции типа 10-РТ были выпущены на заводе им. Козицкого в июле 1941 г., примерно за полтора месяца до начала ленинградской блокады. Выпуск возобновился в декабре 1941 г., когда завод, включая сборочный цех, был эвакуирован в Омск.
       Небольшое количество радиостанций не могло решить проблему связи между танковыми подразделениями, поэтому танкисты поначалу довольствовались "дедовским" методом подачи радиосигналов. Например, радист командира танковой роты в соответствии с приказом передавал азбукой Морзе командирам экипажей условный сигнал "40",- что означало, "все направо", "20" -- "все налево" и т.п.
       Положение дел с радиосвязью в истребительной авиации было не лучше. Первая тысяча экземпляров Як-1, вообще, не имела радиостанций. Лишь с весны 1942 г. установка радиооборудования на самолетах-истребителях (МиГ-3, Як-1, ЛаГТ-3) стала более-менее распространенной, а с августа - обязательной. При этом передатчики вначале имела лишь каждая десятая машина, с августа 42-го - каждая пятая, а с октября - каждая четвертая. На остальные ставили только приемники.
       В 1942 г. советская радиопромышленность поставила в войска 27,5 тыс. шт. радиостанций различных типов; в 1943 г. - 49,5 тыс. шт.; в 1944 г. - 48,7 тыс. шт. А всего за войну - 151,4 тыс. шт. Такого количества средств радиосвязи уже было достаточно, чтобы установить их почти на каждом танке и самолете (к концу войны в войсках было 86,1 тыс. танков и 115,6 тыс. боевых самолетов).
       Львиную долю радиостанций для авиации выпустил воронежский завод "Электросигнал", а лампы для них - эвакуированный в Новосибирск завод "Светлана", ставший заводом N617.
       Союзники по ленд-лизу предоставили Советскому Союзу 35 800 радиостанций, 5899 приемников и 348 РЛС орудийной наводки, типа SCR-584 и GL-Mk (серия I и II). Флот получил от Англии 329 гидролокаторов типа "Асдик". Все виды военной техники: танки, бронетранспортеры, самолеты,- поступавшие по ленд-лизу, были укомплектованы средствами радиосвязи. Например, на каждом танке "Шерман" имелись две радиостанции: УКВ и КВ. Первая - для связи внутри взводов и рот на расстояние 1,5-2 км. Второй тип радиостанции предназначался для связи со старшим командиром. Этот комплект стоил порядка 5 тыс. долларов, прекрасно настраивался на нужную частоту и не боялся тряски. Каждый американский бомбардировщик Дуглас А-20 (он же "Бостон") - одна из самых известных машин среди поставлявшихся в СССР по ленд-лизу - был укомплектован радиоаппаратурой стоимостью 25 тыс. долларов.
       17 января 1942 г. наркомат электропромышленности и Главное артиллерийское управление внесли на утверждение ГКО проект постановления "О промышленной базе для производства приборов радиообнаружения и пеленгации самолетов". 10 февраля 1942 г. ГКО принял постановление N 1266сс "О принятии на вооружение войск ПВО Красной Армии и ВМФ станций орудийной наводки (СОН-2) и организации отечественного производства СОН-2".
       15 февраля 1942 г. во исполнение Постановления ГКО от 10 февраля Нарком электропромышленности И.Г. Кабанов подписал приказ о создании в Москве первого в СССР радиолокационного предприятия - завода N465 (будущее НИИ-160) с конструкторским бюро и лабораториями для разработки и производства РЛС орудийной наводки. В ноябре 1942 года всего за восемь месяцев были закончены разработка и изготовление двух опытных образцов станций орудийной наводки СОН-2а (копия английской GL-МкII). Постановлением ГКО от 20 декабря 1942 года станция была принята на вооружение и поставлена на серийное производство.
       Первые промышленные образцы отечественных радиолокаторов дальнего обнаружения были разработаны в 1937 г. в Ленинградском физико-техническом институте (ЛФТИ) совместно с Научно-испытательным и исследовательским институтом Красной Армии (НИИИС КА). Это - наземная станция радиообнаружения "Ревень" (РУС-1) с 20-метровыми вышками. Она работала  на волне 4 м с мощностью в импульсе 40 - 50 кВт и обнаруживала самолеты, летящие на высоте 1 500 м, на расстоянии до 50 км.
       Одним из важнейших этапов в развитии отечественной радиолокации в довоенный период стало решение проблемы работы передающей и приемной аппаратуры на одну общую антенну, что резко упрощало конструкцию и уменьшало габариты изделия. Разработанный в ЛФТИ 1-антенный вариант радара "Пегматит" легко разбирался и перевозился на автомашинах. На основе "Пегматита" в июне 1941 г., по заказу РККА, радиозавод им. Коминтерна изготовил войсковой подвижный радиолокационный комплекс "Редут". В декабре 1941 г. "Редут" (РУС-2) принимается на вооружение и запускается в серийное производство на заводах N339 Наркомата авиапромышленности и N703 Наркомата судостроительной промышленности.
       Первые английские наземные радары по конструкции немного отличались от советских. Так, основой каждой станции являлись две высоченные (105 футов, что соответствует высоте 9-этажного дома) стальные мачты. На мачтах были установлены многочисленные приемные и передающие антенны. Хитроумное аналоговое устройство (гониометр) сравнивало сигналы от расположенных под разными углами антенн и таким образом с весьма сомнительной точностью определяло азимутальный пеленг цели. Вес одного комплекса составлял 35 тонн, на его монтаж и развертывание по нормативу требовалось 70 часов. В соответствии с традициями английского юмора все это называлось MRU-105 ("мобильное радиоустройство, 105 футов высоты").
       В 1941-42 гг. англичане приняли на вооружение радары дециметрового и сантиметрового диапазона, что дало им целый комплекс преимуществ перед ВВС противника. Да и в самой конструкции радаров произошло крупное усовершенствование - появилась трубка кругового обзора с двумя флюоресцирующими слоями, получившая в скором времени самое широкое распространение во многих типах РЛС. На экране трубки световая линия развертки начиналась не с левого края экрана, как в прежних конструкциях, а от центра. Эта линия вращалась по часовой стрелке одновременно с вращением антенны, отражая на экране местоположение целей вокруг станции. Такой экран создавал как бы карту воздушной обстановки. Световое пятно голубого цвета в центре экрана отмечало местоположение РЛС. Концентрические кольца вокруг этого пятна помогали определить расстояние до отраженных от воздушной цели импульсов, которые обозначились в виде более светлых точек янтарного цвета.
      

    III

      
       Выдающуюся роль в организации научных и опытно-конструкторских работ в области радиолокации сыграл Аксель Иванович Берг (29 октября 10 ноября, 1893, Оренбург - 9 июля 1979, Москва) - потомственный дворянин, преподаватель, ученый, радиотехник, адмирал, заместитель Министра обороны СССР.
       В 1932-1937 гг. А.И. Берг возглавлял ленинградский Научно-исследовательский морской институт связи и телемеханики (НИМИСТ). В те годы все темы, связанные с применением электронной техники в военных целях, были объединены под общим названием "особо секретная техника" (ОСТ). По ней работали 18 научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций, которые находились в подчинении наркоматов обороны, военно-морского флота, тяжелой промышленности, оборонной промышленности, связи, внутренних дел и Радиокомитета при СНК СССР.
       25 декабря 1937 г. по обвинению во вредительстве А.И. Берг был арестован, два с половиной года провёл в заключении в Бутырской тюрьме по совокупности уголовных дел "сообщников Тухачевского", к которым, как известно, были причислены и Туполев, и Бартини, и даже Королев.
       Существует легенда о том, что на допросах его сильно били, и он сломался. Попросил лист бумаги, начал писать чистосердечное признание, в котором объявил себя виновным в том, что в течение ряда лет осуществлял шпионскую деятельность в пользу ВМФ Швейцарской конфедерации. Следователь допрос сразу же закончил, время окончания допроса проставил и побежал к начальству. Не догадался, что Швейцария и морской флот - понятия не совместимые. К подлинной причине освобождения Акселя Ивановича эта легенда, вероятнее всего, отношения не имеет. В мае 1940 г. А.И. Берг был реабилитирован, восстановлен в воинском звании и вернулся к научной и преподавательской работе. В 1941 г. ему было присвоено воинское звание инженер-контрадмирал.
       В 1941-43 гг. А.И. Берг работал в должности начальника кафедры судовой электротехники в ленинградской Военно-морской академии, эвакуированной в Самарканд, писал записки в наркомат Военно-Морского Флота (НК ВМФ) и ЦК ВКП (б), в которых доказывал перспективы радиолокации. Наконец, в марте 1943 г. его вызвали в Москву в Главный штаб ВМФ, и сообщили о возможном откомандировании в наркомат электротехнической промышленности. В период подготовки пакета документов "О мероприятиях по организации производства радиолокационной аппаратуры" для представления на утверждение ГКО, А.И. Берг провел переговоры и заручился поддержкой наркоматов авиационной и судостроительной промышленности и представителей командования родов войск: ВМФ, артиллерии и дальней авиации.
       4 июля 1943 г. вышло постановление Государственного комитета обороны СССР N ГОКО-3686 "О радиолокации", подготовленное с участием заинтересованных сторон: ученых, военных и оборонпрома. Согласно этому постановлению при ГКО создавался Совет по радиолокации, который должен был решать задачи: 1) подготовки проектов военно-технических заданий ГКО для конструкторов по вопросам вооружения Красной Армии и Военно-морского флота средствами радиолокации; 2) всемерного развития радиолокационной промышленности; привлечения к делу радиолокации наиболее крупных научных, конструкторских и инженерно-технических сил; 3) систематизации и обобщения всех достижений мировой науки и техники в области радиолокации; подготовки предложений для ГКО по вопросам импорта радиолокационной техники.
       Председателем Совета по радиолокации был утвержден Г.М. Маленков. А.И. Берг назначался заместителем председателя Совета по радиолокации; одновременно он стал заместителем наркома электропромышленности и директором научно-исследовательского института радиолокации (НИИ-108). Организационно Совет состоял из рабочего аппарата и постоянных членов. Первая структура рабочего аппарата включала: научный отдел (руководитель Ю. Б. Кобзарев), промышленный (руководитель А.И. Шокин), военный (руководитель Г.А. Угер) и отдел научно-технической информации (руководитель В.М. Калинин). В состав Совета вошли пять представителей ВМФ (Архипов, Берг, Калмыков, Терентьев, Щукин), четыре представителя от ВВС (Голованов, Данилин, Угер, Шахурин), два разработчика РЛС (Кобзарев, Стогов), один артиллерист (Горохов) и один представитель от электропромышленности (Кабанов).
       Среди членов Совета были только два наркома: Шахурин и Кабанов,- которые имели возможность руководить и давать указания. Остальные 11 членов могли участвовать в подготовке различных проектов, систематизации и обобщении достижений науки и техники в области радиолокации, рекомендовать кандидатуры ученых, инженеров и конструкторов для привлечения их к работам по радиолокации.
       В качестве председателя Совета Г.М. Маленков ничем себя не проявил. В здании, где размещался Совет, ни разу не появился, но и своему заместителю А.И. Бергу не мешал.
       В созданном Советом Проектно-конструкторском бюро (ПКБ) началась разработка вопросов нормализации комплектующих изделий, унификация радиоэлементов и измерительной техники для будущих радиолокаторов различных родов войск: ПВО, ВВС, и ВМФ. Положительно был решен и вопрос подготовки кадров научных работников, инженеров, техников, конструкторов, технологов, мастеров и рабочих.
       В период до конца войны ГКО издал 15 директивных и распорядительных документов, имеющих непосредственное отношение к деятельности Совета. Ниже приводится их перечень.
      
       N 4189с
       23.09.1943
       Постановление
       О производстве специальных электронных приборов в электровакуумном институте N 160 Наркомэлектропрома и его опытном заводе N 747
       N 4192с
       24.09.1943
       Распоряжение
       О создании особого фонда специальной научно-технической литературы по радиолокации
       N 4205с
       27.09.1943
       Постановление
       О заключении договора на техническую помощь с американской фирмой "Дженерал Электрик"
       N 4716с
       02.12.1943
       Распоряжение
       О восстановлении производства радиопеленгационной аппаратуры на бывшем радиозаводе N 193 Наркомэлектропрома в г. Харькове
       N 4890сс
       05.01.1944
       Постановление
       Об акустических взрывателях снарядов зенитной артиллерии и искателях повреждений в коротких электрических линиях, разработанных Всесоюзном научно-исследовательским институтом метрологии
       N 4891сс
       05.01.1944
       Постановление
       О выпуске опытной серии радиолокационной аппаратуры для ночных истребителей
       N 4893сс
       05.01.1944
       Постановление
       О производстве радиолокационных установок для артиллерии главного калибра и радиолокационных станций обнаружения для кораблей Военно-Морского Флота (линкоров, крейсеров, эсминцев) на заводе N 703 НКСП
       N 5439сс
       20.03.1944
       Постановление
       О производстве на заводе N 678 Наркомэлектропрома артиллерийских радиолокационных станций и мощных радиопередатчиков
       N7883сс
       21.03.1945
       Постановление
       О вывозе трофейного радиолокационного имущества из г. Вартенбург
       N8077сс
       12.04.1945
       Постановление
       О вывозе оборудования и материалов с электротехнического и радиотехнического заводов и складов в гг. Будапешт, Костен и Дейч-Кроне
       N 8159сс
       19.04.1945
       Постановление
       О вывозе оборудования с радиотехнического, радиолампового и аккумуляторного заводов в г. Вена на заводы Наркомэлектропрома
       N 8484сс
       10.05.1945
       Постановление
       О вывозе оборудования, задела и полуфабрикатов приборной продукции с немецкого завода фирмы "Минерва-Радио" в г. Вена
       N 8603сс
       16.05.1945
       Постановление
       О вывозе лабораторного оборудования и аппаратуры немецкого радиолокационного института фирмы "Гема" деревня Вальштадт (10 км юго-восточнее г. Лигниц)
       N 9390сс
       05.07.1945
       Постановление
       Об организации работы по выявлению и использованию радиолокационной техники Германии
       N 9429сс
       08.07.1945
       Постановление
       О вывозе немецкой радиолокационной установки с острова Барнхольм (Дания)
       N 9817сс
       08.08.1945
       Распоряжение
       О мерах по созданию отечественного образца самонаправляющейся акустической торпеды
       N 9945сс
       30.08.1945
       Постановление
       О материально-техническом обеспечении строительства НИИ-9 и завода N 5
      
       В качестве заместителя наркома электропромышленности А.И. Берг руководил Главком радиолокационной промышленности, в состав которого вошли: НИИ-108 (ныне ФГУП ЦНИРТИ), Электровакуумный институт - НИИ-160 (ныне ГНПП "Исток"), проектно-конструкторское бюро (ныне "Электростандарт") и три завода: в Ленинграде, во Фрязино и в Москве.
       Ниже показан относительный рост серийного производства наземных станций дальнего обнаружения самолетов (РУС-2, РУС-2с и П-3) и самолетных РЛС типа "Гнейс".
      

    Тип станции

    1940

    1941

    1942

    1943

    1944

    1945

       РУС-1
       РУС-2 (двухантенный вариант)
       РУС-2 (одноантенный вариант)
       РУС-2с (разборный вариант)

    31

    2

    --

    --

    13

    10

    15

    12

    --

    --

    14

    39

    --

    --

    39

    29

    --

    --

    43

    110

    --

    --

    21

    273

       П-3

    14

    нет данных

       РЛС "Гнейс-2" и "Гнейс-2М"

    --

    --

    --

    --

    231

    нет данных

       РЛС "Гнейс-5" и "Гнейс-5М"

    --

    --

    --

    --

       24

    нет данных

       Итого

    33

    50

    53

    68

    422

    294

      
       Самые первые отечественные СВЧ-приборы (приемно-усилительные лампы и импульсные триоды) создавались в 1943-44 гг. в лаборатории завода N465 Наркомата электропромышленности путем точного копирования английских образцов. Впервые об этом написал М.В. Давыдов:
      
       "Разработка конструкторской документации на отечественные радиолампы проводилась следующим образом: все английские прототипы, изъятые из ЗИП английской станции {орудийной наводки}, с величайшей предосторожностью разрезали, тщательно промеряли внутренние элементы и, составив чертежи, изготовляли. Волшебники-стеклодувы буквально творили чудеса. Из простой стеклянной трубки при помощи газовой горелки, сосновой палочки и еще кое-каких нехитрых приспособлений они делали ламповые колбы и заваривали в них арматуру.
       Юные арматурщицы, около 70 девушек школьного возраста, резали вручную детали из слюды, монтировали на хрупких каркасах будущую начинку радиолампы. Работа была тонкой, доступной только миниатюрным, почти детским пальцам. Например, на маленьком кусочке слюды определенной толщины или пластине сложной конфигурации нужно было вручную вырезать иногда до 10-15 отверстий с площадью сечения 0,5-1,0 мм2. Позднее, когда завод набрал силу, слюду рубили на штампах.
       Собранная арматура поступала на сборку. Процесс заварки конструкции в колбу с откачкой воздуха был впечатляющим. "Священнодействовал" здесь мастер-откачник П.Е. Фетисов. Около десятка ламповых колб со вставленной в них арматурой укреплялись на станке. При включении станка каждая из ламп начинала вращаться вокруг собственной оси, а весь станок размером метра полтора в диаметре медленно раскручивался, охваченный голубым пламенем газовых горелок. Вся эта феерическая конструкция сверкала и гудела".
      
       На первых порах организаторам производства радиолокационной техники пришлось столкнуться с косностью некоторых хозяйственников и сопротивлением руководящих органов, считавших, что сейчас, мол, нужно выпускать танки и самолеты, пушки и пулеметы, а не радиолампы. Вот, что пишет о деятельности директора первого в стране специализированного НИИ-160 по электровакуумной технике С.А. Векшинского Рудольф Михайлович Попов:
      
       "Помимо коротких писем, в которых рассматривалось возможное решение конкретных вопросов, он подготавливает более развернутые записки для заведующего отделом электропромышленности ЦК ВКП (б) А. А. Турчанина и заместителя председателя Совета по радиолокации при ГКО А.И. Берга. И если у них он находил понимание и поддержку, то в ряде наркоматов, от которых зависела работа НИИ, ему часто приходилось доказывать прописные истины: "Поймите, -- убеждал он, -- электронный прибор -- это та пуговка, без которой костюм нельзя носить! Эта пуговка родилась из сложного переплетения новейших успехов химии, физики, электротехники и других наук. Для своего изготовления она требует десятки и сотни различных материалов, приборов, установок, станков"".
      
       5 июля 1945 года ГКО принял постановление N 9390 о создании Комиссии по вопросам изучения немецкой радиолокационной техники. Руководителем группы инженерно-технических и научных работников назначается будущий Министр электронной промышленности СССР А.И. Шокин. Комиссия должна была заниматься изучением промышленных предприятий, сбором образцов приборов и изделий, технической документации, поиском и привлечением к работе немецких специалистов. Но главное - собирать оборудование для оснащения отечественной радиоэлектронной промышленности на заводах всемирно-известных немецких фирм: "Гартман и Браун", "Телефункен", "Аншюгц", "Сименс", "Лоренц", АЭГ, "Роде-Шварц" и "Аскания".
       На наш взгляд, наиболее полно и конкретно о результатах деятельности Комиссии и созданного ею в Берлине Лабораторно-конструкторского бюро (ЛКБ) написал Рудольф Попов, опираясь на документы, отложившиеся в архиве ФГУП "НПП "ИСТОК".
       Согласно данным, приведенным в статье Попова (материал его будущей монографии), на основе патентов и отчетов немецких специалистов в НИИ-160 были проведены работы по копированию технологии производства кристаллических детекторов (для их изготовления использовался химически чистый германий и кремний) и отражательных клистронов.
       За 10 месяцев 1949 г. на опытном заводе института было изготовлено более 14 тыс. кристаллических детекторов. Серийный выпуск лучших образцов немецких клистронов под шифрами 2К25 и 2К48 начался на ленинградском заводе "Светлана". Огромное значение имело освоение немецкой технологии производства люминофоров - химических соединений, способных преобразовывать поглощаемую ими энергию в световое излучение. Три из 15 типов люминофоров впоследствии нашли применение в кинескопах для радиолокационных индикаторов и первого отечественного телевизора "КВН-49".
       К 1953 году НИИ-160 становится крупнейшим предприятием электронной промышленности. Выпуск приемно-усилительных ламп составил в 1952 г. 4 млн 244 тыс. шт., генераторных ламп 914,2 тыс. шт., из них мощных генераторных ламп около 5 тыс. штук, 257,9 тыс. шт. кристаллических детекторов, 46,7 тыс.  шт. электронно-лучевых трубок.
      

    IV

      
       Восстановление отечественной радиотехнической промышленности происходило с большими трудностями. Общее количество радиозаводов в стране к 1945 г. удвоилось (подавляющее большинство предприятий, возвращаясь из эвакуации, оставляли на местах временного пребывания филиалы в виде отдельных цехов и участков), но довоенный уровень производства (объем валовой продукции) был достигнут только в 1948 г.
       Серийные радиозаводы широко обменивались накопленным производственным опытом, регулярно проводились совещания технологов. Появились первые отечественные технологические разработки, обеспечивающие повышение качества и надежности изделий. Например, на заводе N342 Министерства промышленности средств связи в 1945-47 гг. было выпущено 2 млн. малогабаритных радиоламп с долговечным оксидным катодом прямого накала. Эти лампы могли работать 2-3 тыс. часов вместо 500 часов по ГОСТу. Инженеры конструкторского бюро вышеупомянутого завода: В.С. Пархоменко, Т.Л. Ковальчук, Э.Н. Кондрашова,- разработали оригинальный метод горячего покрытия вольфрамового керна катода золотоплатиновым покрытием толщиной 0,03 млм. Таким образом, был найден способ замедления естественного окисления (тогда говорили "отравления") катода - основного элемента любого электровакуумного прибора.
       На производство радиотехники решениями правительства перепрофилируются отдельные предприятия наркоматов оборонной промышленности, например, в конце 1945 г. старейший военный завод N58 имени Ворошилова (бывший Дроболитейный) Наркомата боеприпасов перестраивается на серийный выпуск радиовзрывателей для зенитных снарядов и бомб. Вскоре он вливается в состав вновь образованного НИИ-504 (ныне ГНПП "Импульс") Министерства промышленности средств связи в качестве опытного завода.
       Самое узкое место в работе большинства радиозаводов - устаревшее и изношенное оборудование; отсюда - преобладание ручного труда и полукустарных методов производства.
       Серийное производство радиоламп - дело не простое, приходится сваривать и паять самые разнородные материалы: металлы с металлами, стекло с металлом, керамику с металлом. Подавляющее большинство металлических деталей радиоламп получают методом пластической деформации -- гибкой (токопроводящие элементы, сетки, навиваемые в виде спиралей на траверсы), штамповкой (фрагменты анодов) и др. В результате меняется структура материала -- в нем возникают механические напряжения, которые впоследствии могут исказить форму и размеры деталей. Снизить напряжения и восстановить структуру металла помогает отжиг -- выдержка при высокой температуре и медленное охлаждение в смесях инертного и восстанавливающего газов. Затем металлические детали покрывают оксидом кальция или других редкоземельных элементов и помещают в особые боксы (эксикаторы) с обезвоженной и обеспыленной атмосферой.
       Для производства радиолокационной техники потребовались электровакуумные приборы, параметры которых (механические, электрические, радиотехнические) предъявляют очень высокие требования к точности, чистоте поверхности, прочности и герметичности соединений. Например, технологический цикл изготовления широкополосной приемо-усилительной лампы состоит из 250-ти технологических операций ("шагов"), а магнетрона (генератора радиоволн) - 450-ти, и почти все они необратимы, то есть в случае даже незначительного отклонения от технического задания при исполнении одной-единственной операции бракованным становится все изделие.
       Вплоть до 1950 года в СССР не было специального машиностроения для электровакуумной промышленности. На заводах и в лабораториях использовались станки, прессы и измерительные приборы, полученные еще до войны из США и Германии.
       Сразу после окончания Великой Отечественной войны Министерство промышленности средств связи через Министерство внешней торговли СССР обратилось к Radio Corporation of America с просьбой об оказании технической помощи. В частности, было необходимо изучить, закупить и освоить новое высокопроизводительное оборудование и технические процессы, применявшиеся в передовой американской радиоэлектронной промышленности: холодновысадочные автоматы, револьверные станки, токарные автоматы, изготовление керамических деталей горячим литьем под давлением, прессование пластмассовых изделий из капрона и полиамидных смол и т.п.
       На предварительных переговорах стороны пришли к соглашению о заключении контракта на сумму 20 млн. долларов. В начале марта 1946 г. в США для изучения опыта организации производства электровакуумных приборов собиралась выехать делегация советских специалистов, но, неожиданно, получила отказ от оформления виз. Советское торговое представительство в США еще несколько месяцев спустя о перспективах сотрудничества передало следующую, неутешительную, информацию: "Фирмы запрашивают непомерно высокие суммы и, кроме того, политическая обстановка очень неблагоприятна для деловых взаимоотношений СССР и США".
       В 1945-46 гг. в страну стало поступать комплектное оборудование с радиозаводов Германии, Австрии, Венгрии и Манчжурии, и это в какой-то мере позволило решить проблему увеличения объемов производства радиоламп, конденсаторов, сопротивлений, аккумуляторных батарей и прочих комплектующих для нужд гражданской и военной радиотехники и радиолокации. С оборудования завода "Опта-радио", прибывшего из Германии эшелоном в количестве 38 вагонов, началась история Свердловского радиозавода N626 (будущего НПО автоматики им. Н.А.Семихатова).
       Радиоэлектронной промышленности во все возрастающих количествах требовалось химическое сырье (более пятидесяти наименований) и материалы, которые способны выдерживать высокие температуры, например, тугоплавкие молибден и вольфрам. Ясно, что в стране, разоренной войной, данные потребности могли удовлетворяться в пределах очень жестких лимитов, и это, в свою очередь, сдерживало решение задач создания современной военной техники и средств массовой коммуникации (радио и телевидение).
       10 июля 1946 г. Совет Министров СССР принял Постановление N1529-678 "Вопросы радиолокации", в котором были поставлены задачи создания передовой научной, опытно-конструкторской и производственной базы отечественной радиотехники и электроники. В преамбуле Постановления отмечается, что "недостаточная мощность и низкий технический уровень электровакуумной промышленности является основным тормозом для освоения новейшей техники - радиолокации, реактивных средств, атомных бомб, техники инфракрасных лучей, военной и гражданской радиосвязи, телевидения и автоматизации производственных процессов. Электровакуумная промышленность выпускает <изделия> в крайне ограниченном ассортименте и недостаточном для удовлетворения потребностей страны количестве. Качество многих типов электровакуумных приборов неудовлетворительно".
       Для преодоления отставания электровакуумной промышленности предполагалось построить к 1950 г. 25 новых заводов по производству радиодеталей и электровакуумных приборов в Москве, Ленинграде, Новосибирске, Саратове, Бердске и других городах страны.
       Головными министерствами по производству радиолокационной техники и ее компонентов были назначены: Министерство промышленности средств связи (наземные станции обнаружения и радионавигационные системы), Министерство вооружения (наземные станции управления огнем зенитной артиллерии), Министерство сельскохозяйственного машиностроения (радиолокационные бесконтактные взрыватели для снарядов, ракет и авиационных бомб), Министерство авиационной промышленности (самолетные радиолокационные системы) и Министерство судостроительной промышленности (радиолокационные станции для Военно-Морского Флота).
       Во всех министерствах оборонной промышленности создавались Главные управления (главки), ответственные за разработку и производство радиолокационной техники. На радиолокационную тематику перепрофилировались: три НИИ и шесть ОКБ Министерства промышленности средств связи, три ОКБ Министерства вооружения, семь ОКБ Министерства авиационной промышленности, два НИИ и три ОКБ Министерства сельскохозяйственного машиностроения, а также несколько научных организаций Министерства вооруженных сил, в том числе: НИИ артиллерийского приборостроения и Государственный Краснознаменный НИИ Военно-воздушных сил.
       В "Приложении N2" Постановления были определены основные темы научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, с указанием тактико-технических данных и условий боевого применения, за выполнение которых главным конструкторам присуждались премии в размере до 120 тыс. руб. Много это или мало? На эту сумму можно было купить семь автомобилей марки "Победа".
       Специальные премии присуждались коллективам НИИ и КБ за успешную работу по следующим направлениям:
       1) обеспечение ПВО СССР станциями дальнего обнаружения и опознавания самолетов, наведения на цель истребительной авиации, зенитных орудий, прожекторов и т.д.;
       2) обеспечение войсковой артиллерии станциями для засечки огневых позиций и стрельбы по танкам;
       3) обеспечение ВВС СССР навигационными приборами и приборами для слепой посадки самолетов, станциями перехвата и опознавания, прицелами для слепого бомбометания и стрельбы;
       4) обеспечение ВМФ СССР навигационными и гидроакустическими приборами, станциями обнаружения и опознавания кораблей, наводки и управления огнем береговой и корабельной артиллерии, управления торпедной стрельбой.
       В соответствии с традициями командно-административной системы неотъемлемой частью Постановления являлась схема поставок сырья, полуфабрикатов и комплектующих изделий для предприятий и организаций, занятых проектированием и производством радиолокационной техники:
      
        -- электрических источников питания и специальных электрических машин (Министерство электропромышленности);
        -- электровакуумных приборов, сопротивлений, конденсаторов и других радиодеталей (Министерство промышленности средств связи);
        -- электроизмерительных приборов (Министерство авиационной промышленности);
        -- дизельных электростанций (Министерство тяжелого и транспортного машиностроения);
        -- специальной электротехнической стали (Министерство черной металлургии);
        -- специальных сплавов, бескислородной меди, редкоземельных металлов, фольги (Министерство Цветной металлургии);
        -- специальных химикатов, изоляционных материалов (Министерство химической промышленности);
        -- бесхлорной и конденсаторной бумаги (Министерство целлюлозной и бумажной промышленности).
      
       Возрастающее значение радиолокации для нужд обороны страны нашло отражение в административно-организационных мероприятиях. В июне 1947 г. Совет по радиолокации, выполнявший функции совещательного органа, был преобразован в Комитет по радиолокации при Совете Министров СССР. Его председателем был назначен председатель Госплана СССР М.З. Сабуров. Повседневной деятельностью Комитета руководили инженер-капитан 1 ранга А.И. Шокин и проф. А.Н. Щукин, как заместители председателя Комитета. А.И. Берг был введен в состав постоянных членов Комитета, оставаясь директором головного НИИ при Комитете по радиолокации.
       А.И. Шокину подчинялись три отдела, связанные с разработкой и проектированием морской, авиационной и артиллерийской "специальной техники". Он же отвечал за выработку и реализацию планов НИОКР по созданию новых образцов радиолокационной техники и последующее оснащение ими вооруженных сил.
       Об итогах "радиолокационной трехлетки" (1946/47-1949 гг.) и ее значении для развития отечественной радиотехнической и электронной промышленности лапидарно упоминается в работах М.М. Лобанова и А.А. Шокина. Никаких статистических данных не приводится.
       Судя по переписке Министра промышленности средств связи Г.В. Алексеенко с председателем Совета по радиолокации Г.М. Маленковым, задания по увеличению производственных мощностей для производства радиолокационной техники к 1950 г. в полном объеме не были выполнены. "При таких темпах, - жаловался Алексеенко,- для окончания реконструкции действующих и строительства новых заводов потребуется 20-25 лет".
       В записке Г.В. Алексеенко в ЦК ВКП (б) от 12 апреля 1949 г. подчеркивается: "Несмотря на удвоившийся в 1948 г., по сравнению с 1946 г., выпуск электровакуумных приборов, разрыв между потребностями страны в электровакуумных приборах и удовлетворению этой потребности, как в количественном, так и в качественном отношении не уменьшился, а возрос. Низкое качество и недостаточная мощность электровакуумной промышленности продолжает оставаться основным тормозом для развития и освоения новой техники - радиолокации, реактивной техники, военной и гражданской радиосвязи, радиовещания, телевидения и автоматизации производственных процессов.
       В 1946-1950 гг. в войска продолжали поступать наземные РЛС типа "РУС-1", "РУС-2" и П-3, сконструированные по принципу дальномер - высотомер. Станции обнаруживали самолеты на расстоянии до 100-130 км на высоте полета 8-10 км, однако при скоростях реактивной авиации вряд ли могли быть эффективными.
       Советские наземные РЛС первого поколения применялись и в корейской войне. Американским военным летчикам эти "радары" запомнились не только тем, что их транспортировали на лошадях, но и тем, что они работали на частоте 72 МГц, - очень близко к рабочей частоте американской автоматической системы "слепой" посадки (75 МГц). Впервые об этом упомянул Марио де Арканжелиc в книге "Радиоэлектронная война", опубликованной в 1981 г. издательством Myrsia as La Guerra Elettronica:
      
       "По этому счастливому совпадению сигнальные индикаторы на приборных досках американских самолетов, помимо их основного назначения - сообщения летчику о том, что пришло время начинать снижение при заходе на посадку, также, предупреждали его в небе над Северной Кореей, что он обнаружен РЛС противника. Это предупреждение давало летчику достаточное время на выполнение соответствующего, противозенитного маневра".
      
       15 августа 1949 г. Совет Министров СССР принял постановление N3516-1465, обязывающее министерства и ведомства как можно быстрее завершить реконструкцию и строительство 54 заводов и 19 научно-исследовательских институтов в системе главных управлений радиолокации, которые были созданы при Министерстве промышленности средств связи, Министерстве вооружений, Министерстве авиационной промышленности и Министерстве судостроительной промышленности. Для решения этих задач указанным ведомствам и их главному подрядчику по части строительно-монтажных работ - МВД СССР - предполагалось в 1950-1955 гг. ассигновать 5415 млн. руб.
       5-14 октября 1952 г. на XIX съезде КПСС по докладу председателя Госплана М.3. Сабурова были приняты директивы ЦК и Совмину СССР по пятому пятилетнему плану развития СССР (1951-1955 гг.), согласно которым рост промышленного производства в стране должен был увеличиться на 70%. Радиотехническая промышленность, с учетом оборонной продукции, должна была расти еще более высокими темпами. В проекте директив, который в полном объеме не публиковался, подводятся итоги "радиолокационной трехлетки" и высказываются критические замечания в адрес разработчиков и производителей электронно-конструкторской базы радиолокационной техники:
      
       "Радиолокационная промышленность за первую послевоенную пятилетку достигла некоторых успехов в разработке и производстве новых видов радиолокационной техники. Промышленные министерства освоили серийный выпуск отдельных видов сложной радиолокационной и радионавигационной аппаратуры и в 1950 г. изготовили 17400 шт. различных станций и аппаратуры 49 типов на общую сумму 943 млн. руб. Однако, в целом эта отрасль техники еще отстает от потребностей вооруженных сил, и не достигла уровня, отвечающего современным тактическим требованиям. Станции имеют большой вес и габарит, не защищены от возможных помех со стороны противника, в ряде случаев обладают недостаточными дальностью действий и точностью определения координат. До сего времени отсутствуют на вооружении самолетные радиолокационные станции перехвата для истребителей, станции разведки и помех, станции засечки артиллерийских батарей и другие виды радиолокационного вооружения..."
      
       Приборостроительные заводы Министерства судостроительной промышленности (МПС) получили заказ на производство в 1951-1955 гг.: 2141 шт. корабельных и береговых РЛС, и 2550 шт. приборов радиолокационного опознавания и навигационной аппаратуры. Приборостроительные заводы Министерства авиационной промышленности получили заказ на производство за тот же период 13415 шт. радиолокационных самолетных станций и 26040 приборов навигации и опознавания.
       В стоимостном выражении объем производства радиолокационной техники по всем военно-промышленным министерствам в 1951-1955 гг. был запланирован в размере 33470 млн. руб. в ценах 1951 года. Причем, если в 1950 г., по отчету, он составлял 1100 млн. руб., то в 1955 г. должен был вырасти до 11300 млн. руб. Показатель роста устанавливался более чем в 10 раз! Но при этом нельзя забывать, что в США и Великобритании основные виды радиолокационной техники для противовоздушной обороны, военно-морских и военно-воздушных сил были разработаны и освоены в серийном производстве еще во время II мировой войны. В течение десяти послевоенных лет значительно повысилась мощность излучения РЛС: от десятков киловатт в радарах дальнего обнаружения метрового диапазона она достигла десятков мегаватт в радарах сантиметрового диапазона. Использование нескольких магнетронных излучающих и приемных устройств, работавших на разных частотах, позволило применять антенны, формирующие диаграмму без провалов (без "лепестков", как говорят специалисты), что обеспечивало практически 100%-ную надежность поиска воздушных целей и их сопровождение.
       В СССР высокочастотные радары, в том числе - для использования в авиации, зенитной артиллерии и военно-морского флоте, появились только в середине 1950-х годов. Принятию их на вооружение предшествовал продолжительный (не менее 5 лет) период конструирования, создания опытных образцов, всесторонних полигонных испытаний и освоения в серийном производстве. О создании полного "модельный ряд" системы радиолокационного вооружения Советской Армии и Военно-Морского флота можно, определенно, говорить применительно к 1954-му году,- о чем свидетельствуют следующий перечень постановлений Совета Министров СССР:
      
       N 543-240 сс
       27.03.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение Военно-Морских радиолокационной станции "Залп-Б"
       N 787-341сс
       27.04.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение Советской Армии подвижной радиолокационной станции орудийной наводки "Гром-2"
       N899-385 сс
       13.05.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение радиолокационной станции перехвата и прицеливания "Сокол" и установке ее на самолете ЯК-25
       N1106-483 сс
       05.06.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение самолетного радиолокационного бомбардировочного прицела "Рубидий - ММ-2"
       N1474-664 сс
       21.07.1954
       Постановление
       О расширении зоны действия радионавигационной системы "Меридиан"
       N2006-927 сс
       23.09.1954
       Постановление
       О системе радиолокационного опознавания "Кремний-2"
       N2142-1012 сс
       16.10.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение Советской Армии радиолокационной станции АРСОМ-2 ("Искра")
       N2452-1179 сс
       17.12.1954
       Постановление
       О принятии на вооружение Советской Армии прибора управления артиллерийским зенитным огнем ПУАЗО-6"
      
       9 августа 1950 г. вышло Постановление Совета Министров СССР N 3389-1426 за подписью И.В. Сталина о создании системы противовоздушной обороны г. Москвы. Постановлением определялся состав системы, Головная организация - СБ-1 (впоследствии КБ-1), разработчики и организации-соисполнители нескольких отраслей промышленности.
       Разрабатываемой системе ПВО присваивалось условное наименование "Беркут": по фамилиям главного конструктора - Сергея Берия - и его заместителя - Григория Кутепова,- представлявшего в КБ-1 интересы Министерства госбезопасности СССР. Согласно первоначальному проекту система "Беркут" должна была состоять из следующих подсистем и объектов:
      -- Два кольца системы радиолокационного обнаружения (ближнее в 25-30 км от Москвы и дальнее в 200-250 км) на базе РЛС кругового обзора "Кама". (1)
      -- Два кольца (ближнее и дальнее) РЛС наведения зенитных ракет. Шифр РЛС наведения ракет - "изделие Б-200". (2)
      -- Зенитные управляемые ракеты В-300, располагаемые на стартовых позициях в непосредственной близости от РЛС наведения. (3)
      -- Самолеты-перехватчики, шифр "Г-400" - самолеты Ту-4 с ракетами Г-300 класса "воздух-воздух". (4)
      -- Самолеты дальнего радиолокационного обнаружения Д-500 (5)
        -- (1)Радиолокационный комплекс 10-сантиметрового диапазона "Кама" для стационарных радиолокационных узлов А-100 разрабатывался НИИ-244, главный конструктор Л.В.Леонов.
        -- (2)Разработчик изделия "Б-200" - СБ-1, ведущий конструктор по РЛС В.Э. Магдесиев.
        -- (3)Разработчик ракеты "Б-200" - ОКБ-301, Генеральный конструктор - С.А.Лавочкин. Стартовое оборудование разрабатывал ГСКБ ММП Главного конструктора В.П. Бармина.
        -- (4)Разработка комплекса воздушного перехвата велась под руководством А.И. Корчмаря. Разработка перехватчика была прекращена на ранней стадии. Ракеты Г-300 (заводской шифр "210", разработчик ОКБ-301) являлись уменьшенным вариант ракеты В-300 с воздушным стартом с самолета-носителя.
        -- (5)Разработка велась на базе дальнего бомбардировщика Ту-4.
   Характеристики системы должны были обеспечивать одновременное поражение 20 самолетов противника, летящих со скоростью до 1000 км/час. Дальность действия ракет должна была составлять до 35 км, а диапазон высот их полета от 3 до 25 км. Впечатляют сроки реализации этого дерзкого проекта, которые и по сегодняшним меркам кажутся просто невероятными: 2 года и 4 месяца. "Считать необходимым иметь к ноябрю 1952 года для обеспечения ПВО г. Москвы полный комплект входящих в систему "Беркут" радиолокационных установок, управляемых снарядов-ракет, стартовых устройств и самолетов-носителей", - говорится в 5-м пункте постановления.
   Координация работ по системе ПВО "Беркут" возлагались на Третье Главное Управление (ТГУ) при Совете Министров СССР во главе с талантливым и жестким руководителем В.М. Рябиковым. Ему подчинялись конструкторские бюро, заводы-изготовители технологической аппаратуры и ракет, строительные и монтажные организации. Так как финансирование проекта заранее не было предусмотрено, новому управлению первое время пришлось пользоваться кредитной линией, открытой в Госбанке СССР коллегам-атомщикам.
   "Беркут" - первая советская система вооружения, в которой радиоэлектроника доминировала над оружейными технологиями, как по затратам на НИР и ОКР, так и по стоимости. Радиоэлектроника обеспечивала не только получение данных о цели и выпущенной по ней ракете радиолокационными методами, но и их обработку: - при создании комплекса Центрального радиолокационного наведения (ЦРН) была впервые в мировой практике разработана автоматизированная система наведения ракет на цель.  За короткое время отечественная радиопромышленность изготовила и настроила беспрецедентное количество радиоаппаратуры: 1200 комплектов систем сопровождения целей и ракет, столько же передатчиков команд управления и счетно-решающих приборов.
   Достаточных мощностей заводов, близких по специализациям, в СССР не было. Постановлением Совета Министров СССР N5275-2282 от 22 декабря 1951 г. принимается решение - организовывать радиотехнические производства при заводах самого разного профиля. Так, Запорожский комбайновый завод "Коммунар" из Министерства сельхозмашиностроения перешел в ведение Министерства промышленности средств связи для организации на его базе завода по производству радиодеталей (будущий завод N920). На Ленинградском заводе полиграфических машин (позже на его базе образован Ленинградский завод радиотехнического оборудования) организуется производство станций передачи команд управления зенитными ракетами, а на Московском велозаводе (в последующем - заводе "Мосприбор") - бортового радиооборудования.
   Радиолампы для системы "Беркут" поставлял Ташкентский радиозавод. Аппаратура связи изготавливалась Московским радиотехническим заводом (до войны - пистонный завод, позднее - патронный завод, производивший патроны для крупнокалиберных пулеметов). Радиотехническое производство организуется даже при Красногорском оптическом заводе.
   Радиолокационный комплекс дальнего обнаружения "Кама" был принят в серийное производство на заводе N 37 Министерства промышленности средств связи, но с поставленной задачей едва справлялся, и тогда исполнение заказа передали в Министерство вооружений. Оценив ситуацию, Д.Ф. Устинов обратился в правительство с предложением перепрофилировать под серийное производство локаторов дальнего обнаружения Лианозовский вагоностроительный завод. Все оборудование, предназначенные для изготовления цельнометаллических вагонов, отправили на Калининский вагоностроительный завод. Инструментальный, ремонтно-механический, прессовый, механический, гальванический, литейный, гарнитурный цеха и цех нормалей были значительно расширены и оснащены специальным оборудованием. Создавались новые цеха - трансформаторный, керамический, сборочные.
   Сложнейшая радиолокационная и индикаторная аппаратура потребовала от заводских специалистов, которых набирали по всей стране с предприятий Министерства вооружений, инженерных знаний, опыта настройки разнообразных радиоблоков и устройств. Очень популярной была крылатая фраза, что "в ударном году на ударной стройке не 365 дней, а 365 суток".
   24 октября 1952 г. Совмин СССР принял постановление N 4551-1801сс/оп "Об организации подготовки к эксплуатации средств ПВО системы "Беркут"". По своему военно-политическому и историческому значению это событие заслуживает того, чтобы его поставить в один ряд с испытанием первой советской атомной бомбы 29 августа 1949 г. на Семипалатинском ядерном полигоне. В 1953 г. были введены в действие: центральный, запасной и 4 секторных командных пункта; 8 технических баз для хранения и технического обслуживания боекомплектов 3360 зенитных ракет; 500 км бетонных дорог; 60 жилых поселков; 22 объекта внутреннего и 34 объекта внешнего кольца. Во внешнее кольцо входили: комплексы зенитных ракет, стартовые позиции и системы связи с командными пунктами. Система могла вести одновременный обстрел 1120 воздушных целей.
   После принятия на вооружение, РЛС "Кама" (П-20) широко использовалась в войсках ПВО, ВВС, ВМФ и на больших аэродромах Гражданского воздушного флота (ГВФ) в качестве диспетчерской станции. Другие элементы системы С-75 быстро морально устарели и были заменены более эффективными.
   С середины 1950-х гг. важнейшим заказчиком и потребителем электронных приборов и радиокомпонентов становится нарождающаяся ракетно-космическая отрасль. Головная организация по разработке систем управления баллистическими ракетами НИИ-885 (руководители М.С. Рязанский и Н.А. Пилюгин) входила в систему Министерства промышленности средств связи. В 1954 г. на предприятиях министерства было развернуто серийное производство бортовой аппаратуры для межконтинентальных баллистических ракет и измерительной аппаратуры для наземных командно-измерительный комплексов. Только за два года - 1956 и 1957 - было выпущено более 50 комплектов наземных установок, которыми оснастили ракетный полигон и все 15 измерительных пунктов от Тюратама (Казахстан) до Камчатки.
   4 октября 1957 г. на протяжении 23 дней "изумлённое человечество" имело возможность принимать непрерывно передаваемые с запущенного с космодрома Байконур на ракете Р-7 1-го искусственного спутника Земли сигналы: "бип-бип-бип". Этот радиомаяк, работающий на частотах 20 и 40 мГц, был разработан Московским научно-исследовательским институтом радиосвязи на стержневых лампах, и радиолюбители всего мира слышали сигнал, снимаемый с выходного каскада передатчика, выполненного на обыкновенной стержневой радиолампе 1П24Б. Проработав положенный по ГОСТу срок, радиолампа перегорела, и передача сигнала прекратилась...
   Развитие радиолокации оказало огромное влияние на смежные отрасли. Довольно быстро радиолокационная промышленность перестала быть монопольным потребителем радиоламп "с протяженным электронным пучком". Существует несколько типов таких электронных приборов, которые с одинаковым успехом могут применяться как в радиолокации, так и в телевидении.
   Хотя массовое телевидение в конце 1940-х годов во всем мире еще только делало первые робкие шаги, советское руководство уже в 1947 г. приняло принципиальное решение: - не ждать, когда передовые в техническом отношении страны разработают стандарты передачи изображения, телевизионную аппаратуру и телеприемники, а самим добиваться выполнения поставленных целей. Об этом, в частности, в докладе на Всесоюзной конференции по телевидению смело заявил А.А. Пузин - председатель Комитета по радиофикации и радиовещанию при Совете Министров СССР:
  
   "У нас нет гарантии в том, что когда новые разработки превратятся в эксплуатационно-годное оборудование, не появятся новые идеи и новые разработки. Телевидение, как одна из самых молодых отраслей техники, еще долго будет находиться в таком состоянии, что в перспективе текущего дня будут видны новые возможности, дальнейшие усовершенствования, а может быть даже и принципиально новые решения технических вопросов. Можно ли при этих условиях сидеть, бездействуя и ждать? Нужно также учесть, что широкое развитие телевизионного вещания требует не только сооружения телевизионных центров и выпуска телевизионных приемников, но и наличия достаточного количества квалифицированных инженеров и техников, которые должны обслуживать эту сложную аппаратуру. Требуется иметь также мощную производственную и специальную научно-исследовательскую базу. А этого можно добиться только на основе конкретной практической деятельности".
  
   В РГАЭ хранится Служебная записка А.А. Пузина на имя В.В. Молотова (согласована с Л.П. Берия и подтверждена его собственноручной подписью) от 5 сентября 1948 года. В этой записке он просит обязать Минвнешторг СССР закупить в США и поставить МВД СССР специальные радиолампы и радиодетали на сумму 50 тыс. американских долларов. Цель закупки - организация канала телевизионного вещания с четкостью отражения 625 строк. Работы по монтажу студийной аппаратуры, "звукового передатчика" и "видеопередатчика с антенной" предполагалось передать 4-му Спецотделу МВД, располагающему "лабораторией, производственной базой и специалистами". Таким образом, выходит, что Лаврентий Берия стоял у истоков не только первой советской атомной бомбы, но и советского массового телевидения.
   Телеаппаратура первого поколения (1950-1965 гг.) была рассчитана на однопрограммное черно-белое вещание непосредственно из студии или передвижной ТВ- станции. Первые регулярные телепередачи с четкостью отражения 343 строки начали проводиться в Москве с декабря 1945 г. (по вторникам и субботам), правда, их могли видеть только несколько тысяч человек - счастливых обладателей механических телевизионных приемников Б-2 и телевизионных приставок.
   Частичная унификация деталей для производства военной и гражданской электронной техники позволила приступить к серийному выпуску электронной аппаратуры и укомплектовать ею более сотни программных телецентров, расположенных в больших городах СССР и ряде стран СЭВ. Унификация способствовала увеличению к 1960 г. выпуска телевизоров типа "КВН-49" до 4 млн изделий в год. Некоторые типы отечественных телевизоров, передающая камера и ряд электронных приборов были удостоены Гран-при на Всемирной выставке 1958 г. в Брюсселе.
   В 1954 г. (на основании Указа Президиума Верховного Совета от 21 января 1954 г. и постановления Совета Министров СССР от 26 января 1954 г. N134-74) было образовано Министерство радиотехнической промышленности, на которое возлагалась задача комплексного развития всех отраслей радиотехники и электроники для удовлетворения нужд обороны страны и потребностей населения. В частности, предусматривалось резкое увеличение в 1954 г. объемов производства бытовой радиоэлектроники: радиол - 400 тыс. шт., телевизоров - 250 тыс. шт., комнатных громкоговорителей - 1300 тыс. шт.
   К 1960 г. в СССР находились в эксплуатации около 6 млн. телевизоров 72-х различных наименований, изготовленных на основе тринадцати схем сборки (шасси). Они все еще были дороги и не очень надежны: 20% отбраковывались в магазинах после их доставки с заводов, 60% поступали в ремонт в течение шестимесячного гарантийного срока.
   Далее, приводятся данные о развитии отрасли в 1950-м и 1955-м годах, которые позволяют сделать вывод о более чем троекратном росте объемов производства при увеличении количества действующих заводов в полтора раза, и общего числа работающих в 1,8 раза.
  

Итоги развития радиоэлектронной промышленности СССР в годы второй послевоенной пятилетки по предприятиям Министерства радиотехнической промышленности

  
 
   1950 г.
   1955 г.
   Количество действующих заводов
   98
   156
   Объем производства в млн. руб. в оптовых ценах предприятий на 1.07.1955 г.
   340
   1240
   Общее число работающих (тыс. чел.)
   250
   470
   Выпуск главнейших изделий:
   радиоприемники (тыс. шт.)
   1071
   3550
   телевизоры (тыс. шт.)
   11,9
   495
   АТС (тыс. номеров)
   132
   201
   Электровакуумные приборы (млн. шт.)
   24
   74,9
   в том числе:
   электронно-лучевые трубки (тыс. шт.)
   46,8
   707,9
   полупроводниковые приборы (млн. шт.)
   0,08
   2,47
  
  
   Далее, приводятся данные об общем объеме производства радиоэлектронной техники, включая профильные предприятия Минвооружений, Минавиапрома и Минсудпрома. Если в 1955 г. по отчету объем производства валовой продукции отрасли составил 8057 млн. руб. (в оптовых ценах 1955 г.), то к 1960 г. предусматривалось увеличить его почти в 3 раза - до 23000 млн. руб. Если в общем объеме товарной продукции отрасли в 1955 г. гражданская составляла 665 млн. руб., а военная - 2420 млн. руб., то к 1960 г. гражданская и военная продукция (в оптовых ценах 1955 г.) должны были составить, соответственно, 1520 млн. руб. и 5500 млн. руб.
   В 50-е годы в общем объеме производства товарной продукции радиоэлектронной отрасли СССР стоимость изделий военного назначения (с военной приемкой), примерно, в три раза превышала стоимость гражданской продукции. И это имеет приемлемое объяснение: военная техника сложнее, у нее более ускоренные сроки амортизации, она быстро морально стареет; для производства перспективных промышленных образцов необходимы дополнительные затраты на НИР и ОКР, а организация их серийного выпуска, как правило, требует установки нового оборудования и применения новых технических процессов. Для сравнения отметим, что в США стоимость всей продукции радиоэлектронной отрасли составила в 1959 г. $10 миллиардов, из которых более 58% - продукция военного назначения.
   Существенным препятствием для массового производства бытовой электроники, как следует из Служебной записки Министра радиотехнической промышленности СССР В. Калмыкова на имя Председателя Госплана СССР М.Сабурова от 29.02.1954 г., являлось отсутствие необходимого технологического оборудования и производственных мощностей "по выпуску электролитических конденсаторов, слюдяных конденсаторов, электронно-лучевых трубок и радиоламп". Без значительных запасов радиодеталей, и в первую очередь - быстро перегорающих радиоламп, увеличение производства электронных изделий бытового назначения нецелесообразно.
   Основными задачами радиоэлектронной промышленности во второй послевоенной пятилетке являлось увеличение в 1960 г., по сравнению с 1955 г., объема производства более чем в 2,5 раза, расширение ассортимента выпуска изделий в 1,5-2 раза, создание ряда новых видов аппаратуры: промышленного телевидения, дальней ретрансляции, цветного телевидения и т.д.
   Выпуск миниатюрных (пальчиковых) приемно-усилительных радиоламп должен был увеличиться в 7 раз. Для этого предполагалось запустить 9 новых механизированных заготовительных линий и 12 сборочных линий. Мощности производства радиодеталей различного типа должны были возрасти на 11 новых поточно-производственных линий.
   Аналогичные тенденции наблюдались и в радиоэлектронике США, где на развитие мощностей электровакуумной промышленности (главным образом, для производства миниатюрных радиоламп) во второй половине 1950-х годов, по разным оценкам, было затрачено порядка $100 млрд. Увы, но эти инвестиции вскоре обернулись убытками. На смену радиолампам - основному элементу конструкции всех видов тогдашней электроники заступали полупроводниковые приборы - транзисторы.
  
  

V

   Работа У. Шокли "Теория плоскостных p--n-переходов в полупроводниках и p--n-транзисторов", опубликованная в журнале "Physical Review" в июле 1948 г., вызвала интерес во всем мире. В сентябре того же года сотрудник НИИ-108 А.В. Красилов направил в журнал "Вестник информации" статью под названием "Кристаллический триод", в которой изложил основные сведения о германии, механизме прохождения тока через полупроводниковое устройство и принцип действия транзистора. Статья (опубликована в N 21 (41) журнала от 15 ноября 1948 г.) заканчивалась словами: "Сейчас еще трудно сказать, насколько оправдаются возлагаемые на "кристаллический триод" надежды. По-видимому, он скорее дополнит, чем заменит собой электронные лампы".
   Скептическое отношение советских специалистов к транзисторам не изменилось даже после того, как в 1951 г. Bell Telephone Labs выпустила первую промышленную партию кремниевых плоскостных транзисторов Шокли, которые обладали целым рядом преимуществ перед точечными диодами, исполненными на германии: большая мощность, более низкий уровень шумов и, главное, более высокая надежность.
   Bell Labs,- и это очень примечательно, - решилась на необычный маркетинговый ход. В начале 1952 г. фирма объявила, что полностью передаст права на изготовление транзистора всем компаниям, готовым выложить довольно скромную сумму в 25 тысяч долларов вместо регулярных выплат за пользование лицензиями, и предложила обучающие курсы по транзисторной технологии, помогая распространению ее по всему миру.
   Некоторые авторы склонны считать, что статус государственной важности тема полупроводников получила в СССР уже в 1951 г. При этом они ссылаются на некое рабочее совещание, которое провел академик А.И. Берг, не называя его точной даты и повестки дня. Сообщается, что на этом совещании присутствовали ученые, руководившие работами по полупроводникам: от Ленинградского физико-технического института АН СССР, от ФИАНа, от ЦНИИ-108, от Украинской Академии наук и от НИИ-160. Известно также, что с 1951-го по 1957-й гг. академик А.И. Берг являлся заместителем Министра обороны СССР и руководил развитием военной радиолокации.
   Насчет темы, которую в 1951 г. уважаемые ученые обсуждали в рабочем кабинете академика Берга, можно судить по названию и содержанию вышедшего 4 сентября 1952 г. постановления Совета Министров СССР: проведении НИР "Разработка германиевых диодов и триодов, заменяющих маломощные радиолампы" (шифр "Плоскость") со сроком окончания в третьем квартале 1953 г." Проведение НИР поручалось ФТИ АН СССР, ЦНИИ-108 и НИИ-160. Гиредмет был привлечен для разработки технологии и организации производства высококачественных монокристаллов германия.
   Первые плоскостные диоды и триоды, соответствующие требованиям утвержденного технического задания на НИР "Плоскость", были созданы в мае 1953 г. в ФТИ АН СССР (Ж.И. Алфёров). Они обеспечивали прохождение прямых токов до 0.5А и выдерживали обратные смещения до 400 В. С большой степенью вероятности, они предназначались для использования в приемниках радиолокационных станций.
   Тогда же (в мае 1953 г.) заместитель Председателя Совета Министров СССР М.Г. Первухин провел совещание, на котором были приняты решения:
   1) об организации научно-исследовательского института по полупроводникам в составе Министерства электропромышленности СССР (будущее НИИ-35);
   2) о развитии работ по полупроводникам в Академии наук (в частности, об организации института полупроводниковых приборов);
   3) о создании межведомственного Совета по полупроводникам.
   В октябре 1953 г. Государственная Комиссия утвердила ОКР по разработке промышленной технологии плоскостных полупроводниковых диодов и триодов. Последующая организация их производства была поручена НИИ-35 (ныне НИИ- "Пульсар"), созданного на основе Постановления Совета Министров СССР от 4 июня 1953 N1402/563 и приказа Министра электростанций и электропромышленности от 9 июня 1953 N 60.
   Первоначально НИИ-35 состоял из четырех подразделений: отдела диодов, отдела транзисторов, физической лаборатории и отдела, который занимался вопросами применения нового класса приборов.
   Институт располагал небольшим пятиэтажным лабораторным корпусом и одноэтажным помещением завода - недостроенным гаражом. На первом этапе были изучены и воспроизведены различные типы транзисторов. Материалы этих работ изучались, обобщались и дали возможность уже в 1956 г. издать (под грифом "Для служебного пользования") первый выпуск сборника "Полупроводниковые приборы и их применение" объемом 35 статей (30 печатных листов). Несколько его экземпляров хранятся в РГАЭ.
   Небольшие серии опытных образцов в количестве нескольких сотен экземпляров изготавливались в производственной лаборатории НИИ-35 (будущий "Опытно-показательный завод полупроводниковых приборов специального назначения") с использованием лицензионного оборудования фирмы "Temco Electronics" (технология струйного электрохимического травления) и затем предоставлялись многочисленным НИИ и КБ для исследования возможностей их применения.
   В 1954-55 гг. большой интерес к полупроводниковым приборам проявляли разработчики радиовзрывателей зенитных снарядов и головок наведения зенитных ракет. Об этом свидетельствует оживленная переписка на эту тему между профильными отделами Министерства вооружений и Минрадтехпрома.
   Радиотехническая конструкторская элита атомной, авиационной, ракетной и судостроительной промышленности, напротив, отнеслась к первым образцам полупроводниковых приборов со скепсисом. Тогдашних конструкторов и технологов вполне можно понять. В середине 1950-х не только в СССР, но и в США еще не было транзисторов, устойчиво работавших на средних и коротких волнах, а уж о транзисторах для ультракоротких, а тем более дециметровых волн можно было только мечтать. Я.А. Федотов - бывший научный сотрудник НИИ-35 - пишет:
  
   "Транзисторы виделись разработчикам аппаратуры как альтернатива радиолампам в виде высоконадежных, экономичных, малогабаритных приборов... Всплеск энтузиазма сменился вскоре горьким разочарованием: транзистор не оправдывал возлагавшихся на него надежд. И в первую очередь, это касалось нестабильности характеристик, в основном температурной нестабильности. Разочарование было столь велико, что многие ведущие специалисты-разработчики заявляли, что транзистор не годится для создания серьезной аппаратуры, и область его перспективного применения -- только бытовая техника".
  
   Но и для бытовой техники применение полупроводниковых приборов было проблематично. Например, не сразу появились такие типы транзисторов, которые могли бы усиливать сигналы низкой (звуковой) частоты до мощности 3 ватт. Именно такую мощность должны давать последние каскады усилителей приемников, телевизоров и магнитофонов.
   Прошло еще два года, и вот, в декабре 1955 г., на ленинградском заводе "Светлана" начал работать первый в стране специализированный цех по серийному производству сплавных германиевых точечных (С1...С2) и плоскостных (П1...ПЗ) транзисторов. Их технические данные описаны в N6 журнала "Радио" за 1955 г. Вместе с техническими характеристиками первых транзисторов отечественного производства давались и самые первые указания по их применению. Вот эти указания:
   "Указания по эксплуатации. Предельно допустимая температура окружающей среды +50R С. Предельно допустимые величины напряжения, токов и мощности, рассеиваемой коллектором, не должны превышаться во всех статических, динамических и неустановившихся режимах (например, при переключениях). Даже кратковременная электрическая перегрузка триода приводит к перегреву контактов и ухудшению параметров. При включении триода контакт основания должен присоединяться первым. Триоды не должны размещаться вблизи нагревающихся деталей. Желательно сделать хороший теплоотвод от корпуса триода. Точечные триоды рассчитаны на включение при помощи панели или зажимов. Пайка и изгиб выводов точечных триодов не допускается. Пайка и изгиб выводов плоскостных триодов допускаются на расстоянии не менее 10 мм от корпуса триода. Для пайки употреблять припой с температурой плавления не выше 150R С."
   Плоскостные триоды типа П1 предназначались для усиления сигналов частотой до 1 МГц, точечные триоды С1 - для усиления сигналов до 10 МГц, а С2 - для генерирования колебаний до 10 МГц. Несмотря на низкие значения технических параметров, они получили широчайшее применение в разнообразной аппаратуре, включая ЭВМ. Правда, существовали они недолго и, в 1960 г. были сняты с производства.
   В 1962 г. на предприятии п/я 233 Латвийского совнархоза (Рижский завод полупроводниковых приборов) предъявляется к приемке первая механизированная линия по производству диффузно-сплавных (германиевых) транзисторов серии П-401-П403 производительностью 1,5 млн. шт. в год.
   Пришедшие им на смену кремниевые сплавные транзисторы серии П-501-П503 оказались технологически недоработанными. Об этом сообщается в Служебной записке N М-957 от 03.05.1962 г. за подписью зампреда ГКЭТ К.Мартюшова, в которой, в частности, сообщается следующее:
  
   "Разработанные в 1958-1959 гг. в НИИ-35 Главным конструктором т. Диковским и переданные в июле месяце 1959 г. в опытное производство транзисторы П501-503 по своим характеристикам не соответствуют техническим условиям, принятым институтом для серийного производства. Технология производства данного прибора (особенно прижимные контакты) не доработана. Прибор П503 выпускается с очень низким процентом выхода - 1,8%.
   Руководители института и Опытного завода тт. Маслов и Беглецов не приняли должных мер к его доработке и передали этот прибор в январе 1960 г. на освоение в серийное производство заводу N330 Воронежского СНХ..."
  
   Технологический процент выхода пригодных к эксплуатации полупроводниковых приборов был невысокий, например, по транзистору серии П-13-16 он составлял 42,5%, по транзисторам П101-103 и П104-106, соответственно, 19,3% и 16,0%.
   В 1962 г. в США производством полупроводниковых приборов занимались 103 фирмы. Производственные площади американских предприятий, выпускавших эти изделия, составляли около 1 млн. 200 тыс. кВ. м, в том числе научно-исследовательские лаборатории, расположенные на территории промышленных предприятий -- 270 тыс. кВ. м. И это не считая лабораторий в университетах и колледжах.
   Уже во второй половине 1950-х годов на основе полупроводниковых приборов в США, странах Западной Европы и в Японии были созданы различные управляющие системы типа NC (англ. Numerical control), считывающие инструкции специализированного языка программирования и передающие их исполнительным устройствам.
   Передовые страны приступили к автоматизации производственных процессов в химической промышленности и в машиностроении. Значительные успехи были достигнуты: 1) в разработке приборов для анализа химического состава газов и жидкостей в сотнях точек внутри технологической установки; 2) в разработке и конструировании станков с числовым программным управлением; 3) в использовании больших компьютеров для управления поточными линиями; 4) в оптимизации производительности промышленного оборудования.
   В июне 1959 г. состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором впервые рассматривались вопросы комплексной механизации и автоматизации производства, в том числе - создания ЭВМ. Пленум постановил разработать программу по внедрению радиоэлектроники и вычислительной техники, в народное хозяйство и конкретный перспективный план комплексной механизации и автоматизации промышленного производства.
   Во время работы Пленума имел место забавный эпизод, весьма красноречиво характеризующий "совковые" нравы тогдашней партийно-хозяйственной элиты. 26 июня на утреннем заседании слово предоставляется тов. Мельнику - директору Института автоматики Госплана Украины. Как положено, тот говорит об успехах, а затем неосторожно сетует на то, что "наш Институт, где работают 1350 человек, не может послать своих ученых, хотя бы в небольшом количестве для изучения заграничного опыта..."
   На этом месте докладчика прерывает Никита Сергеевич Хрущев:
  
   "Я не совсем вас понимаю. Вы знаете, как раз за границей автоматику нам не хотят показывать. Большинство из тех, кто ездит за границу, это - туристы {за государственный счет}. Они приезжают и рассказывают, какие дома видели, какие улицы, какие машины, в каких платьях ходят женщины по улицам. Вот это - главный объект изучения. Никуда наших людей не пускают капиталисты. Вы приналягте на свои мозги. Другого выхода нет".
  
   В 1958-59 гг. в США состоялся поистине революционный технологический прорыв в области создания полупроводниковых приборов - разработка и производственное внедрение диффузионной технологии биполярных транзисторов, включая использование уникальных свойств двуокиси кремния на его поверхности, как для литографии, так и защиты поверхности. По мнению лауреата Нобелевской премии Жореса Алферова, в бурном развитии полупроводниковых технологий огромную роль сыграли не только инновационные фирмы во главе с У.Шокли, Р.Нойсом и Г.Муром и др., но и калифорнийские университеты, где готовились необходимые кадры, и была создана благотворная исследовательская и предпринимательская среда.
   Первые кремниевые полупроводниковые приборы, изготовленные по диффузионной технологии, были дороги и пользовались спросом в очень узком сегменте рынка, но уже к середине 1960-х годов отношение к ним потенциальных потребителей резко меняется, так как их рыночная цена снижается до смехотворной величины - 1 доллар за штуку.
   Кремний (а не германий) становится основным исходным материалом для проектирования и изготовления надежных интегральных микросхем по планарной диффузионной технологии, освоение которой в СССР практически начнется только в 1962 г., причем, без технологического задела, а значит - с нулевого уровня. Из этого следует, что в течение 10 лет, начиная с появления первого образца полевого транзистора Шокли, при полной открытости зарубежной научно-технической информации о полупроводниковых приборах и технологии их изготовления, советские ученые, инженеры и технологи не смогли определить ключевое направление развития электроники и электронной техники.
   Слова "малограмотного" Хрущева насчет необходимости напряжения собственных мозгов, произнесенные на июльском 1959 г. пленуме ЦК, оказались пророческими. Осенью 1962 г. будущий главный конструктор НИИ-35 Борис Владимирович Малин, а тогда просто перспективный специалист (кстати, проходивший стажировку в США), стал свидетелем рождения новой - "информационной" - эпохи развития человеческого общества, которую возвестила не "самая передовая советская наука", а "загнивающий капитализм". Вот, что он пишет в наброске статьи, оставшейся, к сожалению, незавершенной:
  
   "...Когда впервые вскрыли корпус интегральной схемы SN-51 {производство фирмы Теxas Instruments} в кабинете у директора НИИ-35 А.А. Маслова и взглянули на неё через микроскоп, то Маслов воскликнул: "И кому это надо?", а окружавшие его сотрудники поняли, что теперь начинается совсем новая эра, эра новых технологий".
  
   Буквально на следующий день состоялся показ микросхемы SN-51 председателю ГКЭТ А.И. Шокину. Он выслушал доклады, посмотрел на схему в микроскоп и сказал: "Воспроизвести 1:1, без всяких отклонений. Даю вам срок 3 месяца". "Я,- вспоминает Малин,- по молодости, не выдержал и рассмеялся, на что немедленно отреагировал Шокин: "Вы что смеётесь? Отвыкли от наших темпов там у себя в Америке? Я член ЦК, сказал воспроизвести, значит воспроизведём! А вы, чтобы не смеяться, будете у меня главным конструктором и будете мне каждый месяц докладывать на коллегии".
   А.И. Шокин, по сути, повторил то же самое, что тов. Сталин сказал тов. Туполеву по поводу американского стратегического бомбардировщика "Боинг Б-29", совершившего в декабре 1945 г. вынужденную посадку на одном из аэродромов Северной Кореи: "Точно копировать, ничего не меняя". Но тогда только что закончилась Великая Отечественная война, и в разоренной стране не было сил и средств, а главное - времени, для конструирования и изготовления отечественного серийнопригодного образца "летающей крепости" с аналогичными тактико-техническими данными.
  

VI

   Согласно статистическим данным, полупроводниковая промышленность СССР во второй половине 1950-х годов развивалась довольно динамично. Если в 1955 г. было выпущено 96 тыс. шт. транзисторов, то в 1957 г. - 2,7 млн. шт.
   В проекте плана развития радиоэлектроники на 1955-1960 гг., подготовленном в начале 1956 г. Министерством радиотехнической промышленности СССР, предусматривалось к 1960 г. увеличить выпуск транзисторов до 30 млн. шт. При этом в проекте плана закладывались опережающие полупроводниковую промышленность объемы производства радиоламповой (электровакуумной) отрасли. Предполагалось поднять производство электровакуумных приборов с 79,4 млн. шт. в 1955 г. до 210 млн. шт. в 1960 г.
   В проекте отраслевого 5-летнего плана впервые конкретизированы потребности в цветных металлах, химическом сырье и материалах, которые необходимы для производства электронной компонентной базы: 16 тонн труб из сплава "Ковар"; 128 тонн титанового проката; 8 тонн монокристаллического германия (для изготовления полупроводниковых приборов); 1,5 тонн кремния (для изготовления керамических радиодеталей); 2 тонны индия; 120 тонн химического селена; 1 тонна проката ниобия; 500 млн. метров вольфрамовой проволоки; 480 млн. метров молибденовой проволоки; 53 тонны вольфрамового проката и 1000 тонн ферритовых порошков.
   После проведенной в декабре 1958 г. реорганизации системы управления промышленностью и строительством Министерство радиотехнической промышленности СССР было упразднено. Общее руководство научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами возлагалось на Государственный Комитет по радиоэлектронике (ГКРЭ), председателем которого назначается Валерий Дмитриевич Калмыков. В подчинении ГКРЭ оказались 60 научно-исследовательских институтов и 34 опытных завода. По воспоминаниям ветеранов советского оборонпрома В.Д. Калмыков по своим качествам руководителя, глубине и широте понимания проблем и организаторским способностям вполне мог бы вполне руководить советским ВПК в целом. Он умер в 1974 г. в возрасте 60 лет, имея семь орденов Ленина, и как показало вскрытие, семь инфарктов.
   Реорганизация системы управления электронной промышленности не решила ее основных проблем, главными из которых продолжали оставаться диспропорции в развитии отдельных ее отраслей, распыленность капитальных вложений и недостаточное внимание к комплексному развитию элементно-конструкторской базы.
   Поставки полупроводниковых приборов из-за отсутствия массового спроса шли очень малыми партиями по нескольку сотен штук. Мелкосерийность не позволяла отрабатывать технологию, снижать себестоимость изделий, повышать их качество и надежность (хотя выбор критериев годности наших диодов и транзисторов, по мнению специалистов, если и отличался от зарубежной практики, то только в сторону более жестких норм).
   Критика производителей электронной техники становится все более жесткой и нелицеприятной. Большая часть выпускаемых в стране телевизоров (60%) и радиол (70%) выходили из строя и требовали ремонта до истечения 6-месяченого гарантийного срока; 20% отбраковывалось в магазинах сразу после доставки с заводов, что свидетельствовало о низком качестве заводского контроля. Эти данные приводятся в служебной записке А.И. Шокина на имя заместителя Председателя Совета Министров СССР Д.Ф. Устинова от 26.06. 61 г.
   До предела обостряются вопросы применения электровакуумных и полупроводниковых приборов в ракетно-космической технике. Дело доходит до скандалов, жалобы на ГКРЭ идут к самому Н.С. Хрущеву. Чтобы не быть голословным, приведем выдержку из решения Военно-промышленной комиссии от 31 марта 1960 г.:
  
   "В 1959 г. 65% рекламаций воинских частей были вызваны отказами в работе комплектующих изделий (из-за выхода из строя электровакуумных и полупроводни-ковых приборов, низкого качества монтажа проводов). Развитие мощностей заводов электровакуумных и полупроводниковых при-боров задерживается из-за отсутствия энергетического и специаль-ного технологического оборудования. Госкомитеты и некоторые совнархозы медленно решают вопросы по устранению недостатков в изделиях военной техники, выявленные в ходе кон-трольно-проверочных испытаний, и затягивают доработки по приня-тым решениям".
  
   Самая большая неприятность - катастрофа при испытании ракеты Р-16, которая произошла 24 октября 1960 г. на космодроме Байконур и унесла 74 человеческих жизней. Известно, что причиной аварии, согласно заключению правительственной комиссии явилось "неверное исполнение команды по подрыву пиромембран и самопроизвольное срабатывание пиропатронов газогенератора", что, в свою очередь, "произошло из-за конструктивных и производственных дефектов пульта подрыва, разработанного ОКБ-692 ГКРЭ".
   16 ноября 1960 г. научно-технический комитет Совета машиностроения при Совете Министров СССР направляет в ЦК КПСС и в правительство обширный доклад, в котором считает необходимым заявить о том, что выполнение решений июньского 1959 г. Пленума ЦК КПСС об ускорении научно-технического прогресса находится под угрозой срыва. При этом немалую степень вины машиностроители возлагают на недостаточное количество и низкое качество изделий электровакуумной и полупроводниковой промышленности:
  
   "В США еще в 1955-1956 гг. был достигнут ежегодный выпуск электровакуумных приборов в количестве 600 млн. шт., то есть в 5-6 раз больше, чем в СССР. Особенно значительно отставание по производству магнетронов, клистронов, ламп бегущей и обратной волны, газоразрядных приборов - игнитронов и тиратронов, импульсных генераторных и модуляторных ламп, электронно-лучевых трубок, электронно-оптических преобразователей. Наши приборы значительно уступают зарубежным по надежности и температурному интервалу работы.
   Большое отставание имеется в отечественной промышленности полупроводниковых приборов. В США выпуск полупроводниковых приборов в 1958 г. составил 150 млн. шт., в 1959 г. 225 млн. шт., а в 1960 г. может вырасти до 300 млн. шт. При этом количество типов полупроводниковых приборов только по транзисторам перевалило за 200.
   Выпускаемые в СССР полупроводниковые приборы пока недостаточно стабильны и надежны; стоимость их из-за дороговизны микрокристаллических материалов и несовершенства технологии очень высока. Не удовлетворяет потребностей радиоэлектронной промышленности производство радиодеталей и радиокомпонентов, несмотря на то, что за последнее десятилетие объем продукции этой отрасли вырос в 20 раз. Ощущается острый недостаток в ферритовых изделиях, электролитических конденсаторах и сопротивлениях. Годовой выпуск ферритовых сердечников в СССР составляет 25-30 млн. шт. в год, а в США в 10 раз больше".
  
   В начале 1961 г. Комиссия Президиума Совета министров СССР по военно-промышленным вопросам приняла решение придать отечественной электронной промышленности статус отрасли, имеющей стратегическое народнохозяйственное и оборонное значение. Следует подчеркнуть, что в тот момент речь шла только об отраслевой науке и разработке образцов новой электронной и вычислительной техники.
   Государственный Комитет по электронной технике был образован Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 марта 1961 года. Постановление Совета Министров СССР о назначении А.И. Шокина (ранее работал в должности первого заместителя ГКРЭ) в ранге Министра вышло 16 марта 1961 г. за N 231.
   В структуре ГКЭТ были образованы шесть главных управлений. На первом месте по важности и по номеру Главного управления были приборы для генерации и усиления СВЧ-колебаний, фактически ставшие определять технический уровень радиолокационного вооружения, связи и диспетчерского обслуживания военных и гражданских аэродромов. Второй и третий главки занимались такими направлениями, как полупроводниковые приборы, электровакуумные и газоразрядные приборы (приёмо-усилительные лампы, приёмные и передающие трубки и др.), резисторы, конденсаторы и прочие радиокомпоненты.
   Шестое Главное управление занималось решением задач технического оснащения отрасли. На основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР N 78-27 "О развитии полупроводниковой промышленности" от 24.01.61 г. в системе ГКЭТ был создан первый в стране Научно-исследовательский институт полупроводникового машиностроения (НИИПМ) для проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию механизированных линий и отдельных видов технологического и испытательного оборудования.
   Новый руководитель отрасли сразу проявил себя не только, как опытный администратор, но и как специалист, обладающий обширными знаниями в области науки, техники и технологий. По воспоминаниям современников А.И. Шокин (15(28) октября 1909, Москва - 31 января 1988, Москва) прекрасно владел английским, находился в курсе всех последних достижений американской микроэлектроники и был открытым для делового общения. Никто из сотрудников Госкомитета не решался просить у него приема, не проконсультировавшись предварительно с экспертами и не проштудировав иностранную научную литературу, которая относилась к теме обсуждения.
   Реальное состояние дел в отечественной электронной отрасли представляется Министру Шокину и его ближайшему окружению из числа ученых, инженеров и технологов (некоторые из них прошли стажировку в США по заданиям советской военно-технической разведки) весьма удручающим, - о чем ГКЭТ сообщает "на самый верх", то есть в правительство и в ЦК КПСС. В качестве примера можно привести докладную записку в Госэкономсовет Совмина СССР от 9 июля 1962 г. В ней, в частности, отмечается:
  
   "Состояние научно-исследовательской, конструкторской и производственной базы по электронной технике продолжает оставаться неудовлетворительной. Достаточно сказать, что в системе ГК по электронике нет конструкторской и производственной базы по машиностроению для полупроводниковой технике и Комитет не в состоянии не только оказать помощь заводам в механизации производства, но не может даже обеспечить оборудованием собственных разработок.
   Строительство важнейших НИИ и опытных заводов, предусмотренное постановлениями ЦК КПСС и СМ СССР в 1957, 1958 и 1959 гг., до настоящего времени либо не начато, либо ведется с отставанием в 2-3 года. Комитет не располагает базой для создания испытательной и измерительной радиотехнической аппаратуры, специальных материалов, радиокомпонентов, микромодулей.
   Вопрос выделения средств на пром<ышленное> строительство многократно рассматривался в Госэкономсовете и Госплане, признается всеми как крайне важный, необходимый и первоочередной. Однако при окончательном рассмотрении необходимых решений не принимается. Электронная техника непрерывно развивается, появляются новые технические направления, обеспечивающие решение задач создания современного оружия и удовлетворения нужд народного хозяйства, но все это требует проведения сложных исследований, создания новых приборов и материалов на новых конструктивных и технологических основах, разработки огромного количества оборудования, <а для этого> нужны площади, люди и средства".
  
   В "команде Шокина" постепенно зреет идея революционного технологического прорыва, благодаря которому советская электронная техника сможет на равных конкурировать с продукцией ведущих мировых производителей.
   Принимаются энергичные меры по укреплению на предприятиях отрасли с военной приемкой расшатанной технологической дисциплины. Под особый контроль берется изготовление электровакуумных и полупроводниковых приборов, предназначенных для комплектации аппаратуры по заказам в/ч 25453. Для этой цели на предприятиях п/я 63 (Новосибирск) и объединении "Светлана" (Ленинград) создаются специальные "чистые цеха", укомплектованные новейшим технологическим и испытательным оборудованием. Для работников, выполняющих особо ответственные операции, вводится сдельно-премиальная система оплаты труда. Тем самым удается снизить процент брака и повысить надежность аппаратуры управления опытных и серийных образцов ракетно-космической техники.
   Начинается разработка "Генеральной схемы развития и размещения электронной промышленности СССР на период до 1980 года" и одновременно ведется подготовка общественного мнения к восприятию новых реалий, которые произошли в мировой науке и технике за последнее десятилетие. В номере газеты "Известия" за 24 ноября 1962 г. под рубрикой "Электроника - чудо нашего времени" публикуется статья А. Шокина "Магистраль прогресса". По сути, в ней излагается программа деятельности ГКЭТ на ближайшую перспективу. В частности, отмечается, что:
  
   "Микроминиатюризация - это не чисто техническая проблема. Она охватывает большое число научных проблем и исследований в области физики твёрдого тела, радиоэлектроники, химии, металлургии, технологии и машиностроения. <...> К решению этой проблемы должны быть привлечены ведущие организации Академии наук СССР, высшие учебные заведения, НИИ и КБ многих отраслей народного хозяйства. Чтобы обеспечить высокие темпы развития и совершенствования электронной и радиоэлектронной техники, необходимо увеличить масштабы научных исследований и опытно-конструкторских работ. Сейчас число научных организаций, занимающихся электронной техникой, недостаточно, их возможности ограничены и направлены на решение неотложных текущих задач. При заводах электронной и радиоэлектронной промышленности надо создать мощные технологические службы, способные с помощью научных организаций Госкомитетов внедрять новую технику в производство".
  
   Помимо статей, написанных Министром А.И. Шокиным, был и ещё ряд публикаций об электронике в широкой печати, в частности, в журнале "Советский Союз". Здесь были описаны настоящие и будущие достижения отечественной электроники, иллюстрированные фотографиями кристалла интегральной схемы и миниатюрного радиоприёмника "Микро" - тогда едва ли не самого маленького в мире.
   В те добрые и старые времена мало кто, за исключением узких специалистов, верил в то, что ЭВМ может поместиться на рабочем столе (компьютеры первого и даже второго поколения весили центнеры и занимали площадь несколько десятков квадратных метров), или, что телевизор может быть размером с портсигар.
   - Ну, это ты врешь!- сказал Никита Сергеевич Хрущев А.И. Шокину, когда тот попытался доказать ему, что проблема микроминиатюризация электронной техники решится не в далеком будущем, а в самое ближайшее время.
   Изобретателем радиоприемника "Микро" являлся Филипп Старос (настоящие имя и фамилия Альфред Сарант) - незаурядная и легендарная личность, по поводу которой сломано немало копий в яростных спорах русофилов и русофобов отечественной микроэлектроники. Так, по данным Экспертного совета виртуального компьютерного музея (www.computer-museum.ru) и сведений, содержащихся в книге А.А. Шокина, известно, что в 1956 г. при ЦНИИ им. акад. А.Н. Крылова была организована специальная закрытая лаборатория СЛ-11 (затем КБ-2), которую возглавили иммигранты Ф.Г. Старос и И.В. Берг. Якобы, учитывая их туманное иностранное происхождение, командование ВМФ, по согласованию с компетентными органами, ограничивалось заказом разработок, не требующим выдачи в качестве исходных данных наиболее важных сведений о современном боевом оружии и тактико-технических характеристиках военных кораблей.
   4 мая 1962 г. в Ленинграде состоялось совещание по проблемам судостроения с участием Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР Н.С. Хрущева. Перед совещанием Н.С. Хрущев по инициативе А.И. Шокина посетил КБ-2, в котором работали Филипп Старос и Иосиф Берг. Хрущева сопровождали А.И. Шокин, Д.Ф. Устинов и С.Г. Горшков (главнокомандующий ВМФ).
   Старос коротко доложил Хрущеву о проделанной работе по микроминиатюризации электронной аппаратуры и продемонстрировал советскому вождю макетные образцы малогабаритного управляющего компьютера УМ-НХ (размещался на письменном столе) и миниатюрного радиоприемника "Микро" (прикреплялся к уху). Позже, по сведениям А.А. Шокина, Старос подготовил записку, в которой изложил свои предложения о создании Технополиса - комплексного научно-производственного центра, аналогичного крупным американским приборостроительным компаниям и предназначенного для разработки и производства элементной базы, в том числе микроэлектроники.
   Где, то есть, в каком именно архиве, хранится записка Филиппа Староса, что в ней написано и каким днем она датирована, неизвестно, поэтому спекулировать на тему о том, кто "крестный отец" советской микроэлектроники - Старос или "команда Шокина" - можно бесконечно. Не вносит ясности в эту тему даже очень хорошо аргументированное выступление Бориса Малашевича. Важно, однако, отметить то, что Старос - "не темный иммигрант", как пытаются представить некоторые авторы, а резидент советской разведки, обладавший обширными техническими знаниями и наделенный незаурядным изобретательским умом и талантом.
   В интервью редактору журнала "Информационное общество" Татьяне Ершовой И.Н. Букреев (бывший заместитель Министра электронной промышленности СССР) раскрыл, полагая, что об этом уже можно говорить, некоторые неизвестные подробности его удивительной биографии:
  
   "Старос был приятелем четы Розенбергов, казненных в США за выдачу атомных секретов СССР. Вот в тот драматический момент он и бежал. В Чехословакии он встретился с Бергом, который стал на многие годы его помощником. Старос сам физик и прекрасный математик, вообще многогранный ученый и хороший инженер. Он всегда тяготел к электронике. В Чехословакии он занимался приборами, для зенитной артиллерии. Старос владел несколькими иностранными языками, увлекался музыкой, сам играл на различных музыкальных инструментах. По договоренности советского правительства с чехословацким, Староса и Берга перевели в Ленинград, где им дали возможность организовать конструкторское бюро по разработке приборов для авиации. Это было небольшое КБ с очень сильным составом инженеров. Старосу и Бергу в Ленинграде создали очень хорошие условия. Они получили комфортабельные квартиры, им зачли их дипломы об образовании. Впоследствии Старос стал доктором технических наук, лауреатом {Государственной} премии. Его приняли в партию прямо на Политбюро ЦК КПСС одновременно с космонавтом Германом Титовым, который в это время был на орбите".
  
   Посещение Н.С. Хрущевым ленинградского КБ-2 большинство исследователей истории советской электроники считают ключевым событием, которое повлияло на согласие первого лица партии и правительства подписать Постановление ЦК КПСС и СМ СССР 08.08.1962 г. "Об организации Центра микроэлектроники - "Научного центра" (НЦ) и комплекса НИИ и КБ в союзных республиках". Проект вышеупомянутого документа, по данным Б. Малашевича, "был результатом напряженной работы команды единомышленников из аппарата ГКЭТ, ВПК, ЦК КПСС, СМ СССР, специалистов НИИ-35, КБ-2 и других предприятий ГКЭТ". Курировали подготовку В.Н. Малин (зав. Общего отдела ЦК КПСС), И.Д. Сербин (зав. Оборонного отдела ЦК КПСС) и Л.В. Смирнов (Председатель Военно-промышленной комиссии). Не только подготовительные материалы, но и само Постановление не рассекречены. Однако есть основания полагать, что концепция организации Центра Микроэлектроники в Зеленограде мало чем могла отличаться от основных принципов создания и развития уже существовавших в СССР градообразующих научно-производственных центров, например, по разработке и производству ядерного оружия (Арзамас-16).
   Учитывая нынешнюю структуру Зеленоградского технополиса, можно с большой степенью вероятностью предположить, что в Постановлении давалось определение комплексного характера центра микроэлектроники с организацией всех основных необходимых НИИ, опытных и серийных заводов для разработки и производства полупроводниковых приборов с конкретными задачами, например:
  
  -- обеспечение научных разработок и опытного производства на мировом техническом уровне в интересах обороны страны и народного хозяйства;
  -- обеспечение перспективного научного и технологического задела;
  -- обеспечение строжайшего режима секретности;
  -- определение источников финансирования;
  -- определение состава проектных и строительных организаций;
  -- определение состава предприятий и организаций 1-го и 2-го уровня кооперации;
  -- подготовка кадров, в том числе специалистов высшей квалификации;
  
   Из мемуарной литературы известно, что создание Всесоюзного центра микроэлектроники не было обособленной акцией, - это была часть более крупной программы создания новой подотрасли промышленности - микроэлектроники. В различных регионах страны: в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Воронеже, Риге, Вильнюсе, Новосибирске, Баку и других городах начиналось перепрофилирование имеющихся предприятий ГКЭТ или строительство новых НИИ с опытными заводами и серийных заводов с КБ для разработки и массового производства интегральных схем, специальных материалов, технологического и контрольно-измерительного оборудования. Особое значение имело минское научно-производственное объединение "Планар", на котором создавалось литографическое оборудование: генераторы изображения и степеры - установки для нанесения топологии кристаллов интегральных схем на кремниевую пластину.
   Первоначально в состав Всесоюзного научного центра вошли: НИИ молекулярной электроники; НИИ электронного машиностроения с опытным заводом "Элион"; НИИ физических проблем; специализированный вычислительный центр, НИИ микроприборов с заводом "Компонент"; НИИ точной технологии с заводом "Ангстрем".
К 1965 г. были разработаны и освоены толстопленочная и тонкопленочная технологии гибридных микросхем и наложен их серийный выпуск для комплектования аппаратуры военного и гражданского назначения.
   Об историческом значении Постановления ЦК КПСС и СМ СССР "Об организации Центра микроэлектроники - "Научного центра" (НЦ) и комплекса НИИ и КБ в союзных республиках" от 08.08.1962 г. в советское время никаких официальных заявлений не делалось по причине того, что НЦ - стратегическое оборонное предприятие.
   После 1991 г. положение не изменилось. Но, вот, 17 октября 2008 г. вышло распоряжение префекта Зеленоградского АО г. Москвы N 867-рп "О концепции создания территории инновационного развития в Зеленоградском административном округе города Москвы". В Приложении N 1 вышеупомянутого документа, в частности, сообщается:
  
   "Пятьдесят лет назад для решения важнейшей государственной задачи - создания и развития электронной отрасли - было начато строительство Зеленограда, при этом он задумывался как центр микроэлектроники и электроники СССР. В период с середины 60-х до начала 80-х годов прошлого столетия в Зеленограде был создан уникальный территориальный научно-производственный комплекс (НПК), деятельность которого была направлена в основном на создание микросхем различного назначения и аппаратуры на их основе. В его состав вошли научно-производственные объединения, включающие научно-исследовательский институт и опытный завод. В рамках НПК обеспечивался замкнутый технологический цикл, начиная от прикладных исследований и заканчивая серийным производством изделий в основном оборонного назначения.
   Для подготовки высококвалифицированных кадров был основан Московский институт электронной техники (МИЭТ). Выпускающие кафедры института и лаборатории научно-исследовательских институтов работали в тесном контакте, выполняли поисковые разработки. Полученные технологические решения НИИ передавали для освоения на опытные заводы.
   С целью обеспечения высококвалифицированным кадровым потенциалом предприятиям было также дано право принимать на работу специалистов из других регионов страны с предоставлением им жилой площади. Это позволило сконцентрировать в Зеленограде значительное количество молодых, талантливых, амбициозных специалистов.
   К середине 80-х годов НПК сложился, он в полной мере обеспечивал современной элементной базой и аппаратурой на ее основе все возрастающие потребности народного хозяйства страны. Фактически была сформирована непрерывная замкнутая система создания и производства продукции (преимущественно оборонного назначения) на уровне мировых стандартов. <...> Системы вооружений, созданные с использованием изделий микроэлектроники Зеленограда, стали одними из лучших в мире и обеспечили высокий уровень обороноспособности страны. Зеленоград как центр микроэлектронной индустрии во многом определил устойчивость развития электронной отрасли страны в целом".
  
   В вышеупомянутом документе содержатся некоторые спорные, на наш взгляд, оценки и суждения. Так, утверждается, что в 80-е годы "разрыв между СССР и западными странами в области передовой электронной техники не превышал 1,5-2 лет, в то время как в 70-е годы он достигал 10 лет". На самом деле даже в первой половине 60-х годов технический уровень развития советской микроэлектроники нельзя считать отсталым. Об этом, например, свидетельствуют данные, приведенные в "Отчете о загранкомандировке в Англию" на ежегодную международную выставку "Приборы, электроника и автоматика" и национальную выставку "Радиоэлектронные компоненты" делегации ГКЭТ в мае 1964 г.
   На международной выставке, как сказано в "Отчете...", были широко представлены новейшие образцы полупроводниковых приборов, гибридных микросхем и макеты технологического оборудования ведущих американских, английских и западногерманских компаний, специализирующихся в сфере высоких технологий. При этом отмечается, что:
  
   "У англичан пленочная микросхема создается, как и твердая схема, с помощью масок из фторрезиста и травлением. В силу этого получаемая схема имеет практически не более 3-4 слоев <...> От технологии, развиваемой в СССР, английская технология создания пленочных схем отличается существенным образом. В настоящее время в Советском Союзе развивается вакуумное напыление тонких пленок через прецизионные маски. Этот способ позволяет вести однородный технологический процесс, создавая микросхему в едином производственном цикле. Возможность вести весь технологический процесс под колпаком вакуумной установки, создает предпосылку широкой автоматизации процесса создания микросхем...".
  
   Специалистам, конечно, понятно, что методом вакуумного напыления можно создавать только микросхемы малой степени интеграции, и на этой основе, например, нельзя изготовить простейший микропроцессор. И, тем не менее, даже такая мелочь вселяет гордость за страну, которая, чтобы про нее сейчас не говорили, смогла за короткий срок собственными силами освоить начальный уровень базовых критических субмикронных технологий.

................................................................................................................

   В заключение научного сообщения вернемся в 4 мая 1962 г. - день, когда Н.С. Хрущев, вероятно, окончательно принял решение подписать весьма затратное и не обещающее сиюминутного успеха постановление партии и правительства о создании в СССР новой отрасли промышленности - микроэлектроники.
   Время показало, что во многом благодаря этому постановлению Советский Союз вошел в тройку мировых лидеров по производству электронной техники и смог на протяжении 30 лет поддерживать военно-стратегический паритет с Соединенными Штатами Америки. Вот, что пишет Рафаил Лашевский (ученый-программист, филолог и поэт), с 1956-го по 1993-й работавший в ОКБ п/я 444, то есть в бывшем КБ-2:
  
   "Хорошо помню этот визит. В этот день в мае 1962 года предприятие наполнили люди в одинаковых серых костюмах, с холодными глазами. В каждом туалете дежурили такие ребята. В проходной, где охранник открывал турникет после проверки пропуска, этот турникет сняли - Никита Сергеевич был полным человеком. Какие-то люди предварительно рассмотрели все, что мы собирались демонстрировать. В числе плакатов был один, показывающий, как в результате наших работ снижается стоимость единицы хранимой в запоминающих устройствах информации. Естественно, кривая на плакате была падающей - чем дальше, тем стоимость ниже. "Этот плакат надо переделать,- сказали проверяющие,- все должно расти, а у вас падает. Никита Сергеевич не любит, когда падает". Им с трудом объяснили, что в этом случае, чем меньше, тем лучше.
   Никита Сергеевич радовался, как ребенок, когда ему вставили в ухо созданный на одном из предприятий ГКЭТ самый маленький в мире микроприемник "Эра". Потом показали, как мигают огоньки на передней панели нашей УМ-1, а также многое другое. Все это и привело к тому, что Хрущев согласился превратить строившийся под Москвой город-спутник Зеленоград, который должен был стать центром легкой промышленности, в "Центр микроэлектроники", и Старос был назначен руководителем Центра, сохранив должность начальника нашего КБ. Никита Сергеевич со свойственной ему простотой, указав на сопровождающих его министров, сказал Старосу: "Если они не будут делать то, что вам надо, пишите мне"".
  
   P.S. Филипп Старос (Альфред Сарант) умер 16 марта 1979 г. в Москве, куда приехал на заседание физического отделения Академии наук СССР. Он баллотировался в члены корреспонденты АН СССР, но избран не был. По решению коллегии КГБ СССР Староса похоронили в Ленинграде на Большеохтинском кладбище.
   На его могильной плите впоследствии водрузили куб из черного мрамора (лукуллана), который в природе встречается не часто. Это надгробие символизирует q-бит - квантовый разряд или наименьший элемент, пригодный для хранения в памяти цифровой ЭВМ. Отличие кубита от традиционного бита заключается в том, что он способен принимать три состояния: единицу, ноль и состояние суперпозиции между ними. Троичная (трехзначная) машинная логика - последняя тема, которой занимался Старос, на 30 лет опередив свое время. d>  
  

ПРИМЕЧАНИЯ:



Популярное на LitNet.com Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список