Симонов Сергей: другие произведения.

Цвет сверхдержавы - красный 8 Дотянуться до звёзд. часть 3 главы 21-...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    Файл книги стал слишком тяжёлым, поэтому поделил на две половины. Комменты 2-й половины отключены, пишите в комменты первой. Картинки перенесу по готовности


21. Третье измерение
22. Информационное общество
23. Агрогорода
24. Star Trek
25. Плоская палуба
26.
  
   Ссылка на последнее обновление 28.02.2021
  
   #Обновление 19.10.2020
  

21. Третье измерение

  
  К оглавлению
  
   В 1963 году Научно-технический совет СССР обсуждал продолжение реформы образования. На этот раз инициаторами выступили министр высшего и среднего специального образования РСФСР Всеволод Николаевич Столетов и министр высшего образования СССР Вячеслав Петрович Елютин. Они оба настаивали на необходимости перехода от десятилетнего школьного обучения к одиннадцатилетнему. На совещании НТС разгорелась нешуточная дискуссия. Столетов убеждал присутствующих:
   – Школа не успевает подготовить всесторонне развитого человека.
   – Всесторонне развитый человек – есть человек всесторонне недоразвитый, – возразил академик Дородницын. – Каждый человек, если он человек, имеет свой стержень жизни. Здесь он должен знать всё досконально, а остальное лишь вспомогательное, обеспечивающее этот стержень. Только так достигается гармония, остальное лишь бесплодные мечтания.
   Анатолия Алексеевича Дородницына все знали как человека достаточно жёсткого. Его, как и академика Лаврентьева, многие окружающие побаивались. После такого заявления министры не нашлись, что ему возразить.
   Лаврентьев считал, что школьные программы перегружены преподаванием русского языка, и тут же воспользовался паузой, но довод высказал довольно спорный:
   – Вот мы, ученые, не знаем его в совершенстве, но это не мешает нам общаться, доказывать теоремы и развивать теории, – не давая никому опомниться, он спросил академика Семёнова. – Николай Николаевич, вы хорошо знаете русский язык?
   Семёнов, слегка задумавшись, ответил:
   – Пожалуй, нет.
   – А как вы обходитесь с бумагами? – продолжал наседать Лаврентьев.
   Семенов, не слишком довольный подобным поворотом дискуссии, пробурчал:
   – Пишу неразборчиво, а секретарша поправляет всё, как надо.
   Чувствуя, что обсуждение приняло нежелательный оборот, вмешался президент Академии наук СССР Келдыш:
   – Не надо передергивать. Об изучении русского языка следует говорить осмысленно. Всякий культурный человек, а ученый тем более, должен быть высокограмотным человеком. Русский язык – основа нашей культуры и нашего собственного миросозерцания.
   Позицию Келдыша поддержал академик Кириллин, а затем к ним постепенно присоединились и остальные члены Совета, оставив Лаврентьева и Семенова в меньшинстве. За сохранение десятилетней программы средней школы высказались все единогласно, похоронив идею перехода на одиннадцатилетнее образование.
  
   Предложения по реформе образования, однако, не сводилась лишь к введению 11-летнего обучения. Фактически, изменения в сфере образования происходили непрерывно, какие-то из них были более общими, вроде отмены платы за обучение в вузах или перехода к лабораторному образованию, другие на их фоне воспринимались как частности.
   В 1956 году после двух лет обсуждения специалистов были приняты новые правила русской орфографии и пунктуации. По сравнению с реформой 1918 года, когда отменили твёрдый знак и устаревшие буквы «ять», «фита», «ижица» и т.д, (подробнее см. https://ru.wikisource.org/wiki/Декрет_Наркомпроса_РСФСР_от_23.12.1917_года_о_введении_нового_правописания ) изменения 1956 г были не столь велики. Они затронули небольшую часть слов, которые стали писать по-новому.
   (Подробнее https://ru.wikipedia.org/wiki/Орфография_русского_языка_до_1956_года)
   «Итти» с 1956 года писалось как «идти», а глагол «танцовать» изменили на «танцевать». «Снигирь» переделали в «снегиря», «диэта» – в «диету», «варьянт» в «вариант». Вместо «чорт» теперь писали «чёрт», вместо «жолудь» – «жёлудь», и это сделали правилом – писать «ё» после шипящих и «жужжащих» согласных, вместо «о».
   Подготовка значительно более масштабной реформы орфографии началась в 1960 году. Её разработку поручили Отделению литературы и русского языка Академии наук СССР. Реформу предложили для упрощения орфографии русского языка. С созданием СЭВ, а следом и Всемирного Экономического Альянса, русский язык обрёл статус международного, при этом оставаясь весьма непростым для изучения иностранцами – изменяемые окончания слов, множество исключений, которые было невозможно понять логически, и единственным выходом было только их запомнить. Сторонники упрощения орфографии с удовольствием цитировали анекдот про урок русского языка в грузинской школе:
   «– Дэти, русский язык, очэн трудни язык, – говорит учитель. – Например: Настя – это дэвочка, а Ненастя – плахой пагода.
   – Сигодня пишем сачинений на тэму: «Груст». Но нэ про тот груст, каторый гриб, а тот груст, каторый тоска. Но нэ тот тоска, который с гвоздами, а тот каторый печал.
   – Слова «сол», «бол», «мол», «кон», «агон» пишуца с мягкий знак, а слова «вилька», «булька» и «тарэлька» пишуца без мягкий знак.
   – Слово «посылька» пишица без мягкого знака. Проверочное слово «бандэрол». Понят это нэлзя. Это можно только запомныт! Вах!
   – Слово «отвас» пишется раздельно, а слово «квас» слитна!
   – Гоги! – спрашивает учитель, – Что такое «ос»?
   – «Ос», – отвечает Гоги, – Это маленький паласатый мух!
   – Нэт, Гоги! «Ос» – это нэвидимый, воображаемый палочк, вокруг каторой крутица наша планэта, а паласатый мух – это «шмэл»! Всем понятно?»
   Абсолютно нелогичная система числительных – десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто, сто – тоже не прибавляла понятности.
   (Анекдоты анекдотами, но автору приходилось помогать знакомому грузину готовиться к экзамену по русскому языку. В грузинском нет твёрдого и мягкого знака, и человек реально не понимал, где какой знак надо ставить.)
   К 1960 году был завершён всесоюзный переход на всеобщее обязательное восьмилетнее образование – до 1958 г семилетка была обязательной только в городах и крупных рабочих посёлках. Сторонники реформы под эту кампанию выдвинули лозунг «упрощения учёбы для школьников», рассчитывая повысить формальные цифры отчётов о повышении успеваемости и сократить усилия на обеспечение грамотности школьников в масштабах СССР.
   Первые два года обсуждения проходили только в Академии педагогических наук. В 1962 году дискуссия выплеснулась на страницы газет, приняв вид всенародного обсуждения. Начало ему положил известный филолог Ефимов, предложив в своей статье существенно упростить и стандартизовать орфографию, прежде всего, убрав большинство исключений. (http://naukarus.com/aleksandr-ivanovich-efimov-k-100-letiyu-so-dnya-rozhdeniya).
   Александр Иванович выдвинул основополагающий тезис: «Орфография должна быть простой, удобной, логически мотивированной. И если сейчас ученик в любую минуту может запутаться в грамматических и орфографических дебрях, то при значительно унифицированной орфографии он быстрее почувствует красоту русской речи»
   Он категорично заявил, что орфография в современном виде только всё усложняет и мешает творческим порывам детей. Ефимов высказал подозрение, что дореволюционные лингвисты и филологи «сознательно усложнили русский язык, чтобы крестьянским детям было трудно его освоить».
   За эмоциональным выступлением Ефимова последовали более взвешенные и аргументированные письма школьных учителей в специализированные издания. В этих обращениях указывалось, что только треть школьников хорошо усваивают образовательную программу на уровне грамотного человека. Не менее половины школьников часто пишут с ошибками. Остальные и вовсе не способны овладеть грамотным письмом из-за сложностей в обучении. В союзных республиках ситуация была значительно хуже, поскольку многие школьники в семье общались на национальных языках.
   Академия педагогических наук провела собственное параллельное исследование. Выяснилось, что каждый шестой школьник не освоил учебную программу по русскому языку и не может выполнить тестовые задания.
   В 1963 году решением Академии наук была создана Государственная орфографическая комиссия. Её возглавил академик Виктор Владимирович Виноградов, директор Института русского языка. В комиссии участвовали полтора десятка лингвистов-русистов, наиболее известными из них были Дитмар Эльяшевич Розенталь и Сергей Иванович Ожегов, а также менее известные, но весьма заслуженные языковеды и лингвисты Иван Фёдорович Протченко (https://ru.wikipedia.org/wiki/Протченко,_Иван_Фёдорович) и Михаил Викторович Панов (https://ru.wikipedia.org/wiki/Панов,_Михаил_Викторович )
   В комиссии были и представители общественности – несколько школьных учителей русского языка и два писателя: Корней Чуковский и Владимир Лидин, он также преподавал в Литературном институте. При создании комиссии предполагалось, что именно она выработает новые правила орфографии русского языка – простые и понятные даже для тех, кто не говорит на нём с детства.
   Параллельно с государственной была организована также общественная орфографическая комиссия. В неё вошли активные сторонники реформы. Их мнение, конечно, учитывалось в значительно меньшей степени, чем мнение крупнейших специалистов-филологов.
   С первых дней работы комиссии в ней начались горячие споры. Никак не могли договориться между собой представители ленинградской и московской филологических школ. Вносимые предложения представлялись радикальным сторонникам реформы слишком незначительными. Они обвиняли оппонентов в бюрократизме и консерватизме. Консерваторы считали, что их оппоненты хотят отменить вообще все правила орфографии создать какой-то новый нелепый язык.
   Конкретно предлагали следующие нововведения. Писать «о» вместо «ё» после букв «ж», «ч», «ш» в ударном слоге, и «ё» в безударном. То есть вместо слова «жёлтый» надлежало писать «жолтый», «жжёт» – «жжот», «чёрный» – «чорный», «жёлудь» – «жолудь». До 1956 года так, собственно, и писали.
   Твёрдый знак вообще предложили упразднить и использовать вместо него, как разделитель, мягкий знак. Хотя лишь в 1956 году чудовищный «под'езд» заменили привычным «подъездом», а теперь он превращался в ещё более нелепый «подьезд», на это предложили не обращать внимания.
   Мягкий знак в окончании слов после букв «ж», «ч», «ш», «щ» тоже предложили отменить, кроме случаев, когда он использовался как разделитель. То есть, мышь превращалась в «мыш», дочь – в «доч», «лишь» – в «лиш», «сплошь» – в «сплош», «молодёжь» – в «молодёж».
  
  
   Двойные согласные в словах, заимствованных из иностранных языков также отменялись, кроме случаев, когда эти согласные явно были слышны при произнесении. По этому правилу «теннис» превращался в «тенис», но «ванна» оставалась «ванной». На то, что эти слова каждый говорит как привык, и многие люди чётко произносят в том же «теннисе» двойное «н», снова не обратили внимания.
   После «ц» во всех случаях предложили писать «и» вместо буквы «ы». С таким подходом «цыплёнок» превращался в «циплёнка», «цыган» в «цигана», что ещё можно было как-то стерпеть, но вот множественное число: «огурци», «отци» – выглядело откровенным издевательством над литературным русским языком.
   Чередования гласных в некоторых корнях слов – «раст-рост», «гар-гор» и т. д. – предложили отменить. По новыми правилам предлагалось писать не только «ростение», «возрост», но почему-то «загарать» и «загаревший», хотя эти слова явно происходили от глагола «гореть».
   Наречия «в общем», «за глаза» и т. д. по новым правилам предлагали писать слитно. Суффикс «-енский» предложили заменить на «-инский». То есть, теперь следовало писать «пензинский», «кладбищинский», «рождествинский», «нищинский».
   Слова-исключения: «заяц», «брошюра», «парашют», «жюри» предложили писать как «заец», «брошура», «парашут», «жури». При этом никого не волновало, что три из четырёх этих слов заимствованные иностранные, и каким образом в список иностранных заимствований затесался заяц, вообще никто аргументированно объяснить не мог.
   Когда выработанные комиссией предложения опубликовали, начались новые споры между специалистами. «Консерваторы» и более умеренная фракция реформаторов соглашались, что внесённые предложения частично упрощают орфографию, но отмечали, что русский язык имеет устоявшиеся формы, и если их разом перечеркнуть, то красота литературного русского языка будет утрачена. Радикальные сторонники реформы утверждали, что значительная часть учащихся неспособна овладеть сложными правилами орфографии, потрясая при этом школьными дневниками с двойками.
   Крупнейший специалист по фонетике русского языка и просторечным формам Михаил Викторович Панов настаивал на переходе к практически чисто фонетическому написанию: чтобы во всех случаях писалось, как слышится. Но тут сказались противоречия московской и ленинградской школ лингвистики в части фонетики.
   Ленинградское произношение в целом было более приближено к литературному русскому языку и отличалось чётким «ч» в словах вроде «булочная», «что», «конечно», вместо старомосковского «ш» – «бу́лошная», «яи́шница», «што», «коне́шно». Ленинградцы более твёрдо произносили звук «ж» в словах «дрожжи», «дождь», тогда как для старомосковского произношения были характерны смягчённое «ж» – «дро́жьжьи», «дощ» и др. В словах типа «первый», «четверг», «верх» ленинградцы обычно произносят чёткий твёрдый звук «р» вместо старомосковского «пе́рьвый», «четьве́рьх», «верьхь». Возник логичный в такой ситуации вопрос: если идти на поводу у сторонников фонетического письма, то какой из вариантов произношения принимать за основу? А ведь, помимо московского и ленинградского «диалектов» есть ещё «окающие» вологодский и поволжский, и ещё множество всяких других вариантов по всей стране.
   Противник фонетического письма писатель Геннадий Семенихин (https://ru.wikipedia.org/wiki/Семенихин,_Геннадий_Александрович) на обсуждении показал в качестве аргумента наглядный пример текста, написанного по правилам фонетической орфографии – «как слышится, так и пишется»: «Вазможноли рускае фанетическае письмо? Это нисуразнейшый иссамых нисуразных вапросаф иба только таким ано и далжно быть. Этат выват так ачевиден што врядли стоит ево абасновывать. Лучшэе ево абаснавание наглядный пакас рускава фанетическава письма што я и придлагаю».
   Этот «олбанский» текст Семенихина студенты филологических факультетов вузов передавали и переписывали друг у друга. «Фонетическое письмо» грамотные люди подняли на смех. С этого момента всем стало ясно, что «реформаторы» малость заигрались в «упрощенчество». Это осознал даже Корней Иванович Чуковский, один из немногих писателей, поддерживавших идею реформы. Активистами реформы были некоторые лингвисты, в основном занимавшиеся фонетикой, а также часть школьных учителей и отдельные журналисты. В прессе одним из влиятельных сторонников реформы считался главный редактор «Известий» Алексей Иванович Аджубей.
   Многие писатели и поэты, например, Вера Инбер, Мариэтта Шагинян, Зинаида Серебрякова, Семён Кирсанов, Борис Заходер, Леонид Леонов, выступали против реформы, справедливо указывая, что «фонетическая орфография» убьёт всю красоту литературного русского языка. Леонид Леонов и вовсе призвал «бить в рельсу» в связи с попытками обезобразить язык, заявив, что если огурцы всё-таки переименуют в «огурци», он эти «огурци» есть не будет. Леонов также справедливо указал, что за всё время работы комиссии никто из академиков, гордо называющих себя «лингвистами», так и не смог ему внятно объяснить, почему надо писать «заец» вместо привычного слова «заяц». Реформа всё глубже заходила в тупик, но радикальные сторонники «фонетического письма» не унимались.
   Положение несколько осложнялось тем, что Хрущёв в целом поддерживал идею упростить правописание, и все чиновники по привычке оглядывались на мнение высшего начальства. Официально считалось, что в детстве он окончил церковно-приходскую школу, но сам Никита Сергеевич говорил прямо: «Я всего год учился у попа за мешок картошки». До конца жизни Хрущёв писал очень неграмотно, делая множество ошибок в словах, и очень этого стеснялся. По этой причине он старался как можно меньше писать от руки, предпочитая надиктовывать документы стенографистке, чтобы не давать повода для лишних насмешек. Читать, однако, он любил, красоту русского языка понимал и чувствовал хорошо, иногда даже цитировал по памяти полюбившихся ему поэтов.
   Чтобы убедить Первого секретаря изменить своё мнение, Мстислав Всеволодович Келдыш и Иван Антонович Ефремов посоветовались с его сыном Сергеем, спросив, что Никита Сергеевич любит читать.
   – Отец любит красивые описания природы, – ответил Сергей Никитич. – Николая Лескова, например, часто перечитывает. Хотя читать ему почти некогда.
   Узнав литературные предпочтения Хрущёва, учёные посоветовались с председателем КГБ Серовым. Иван Александрович попросил время, чтобы обдумать ситуацию. На следующий день он позвонил президенту Академии наук и сообщил, что берёт основную часть разговора с Первым секретарём на себя, но просит коллег-«посвящённых» присутствовать, чтобы начать беседу и поддержать его с научной позиции.
   Для разговора был подготовлен фрагмент с описанием природы из одного из произведений Лескова, переписанный по правилам «фонетического письма». Этот фрагмент Никита Сергеевич хорошо знал и неоднократно перечитывал, ради удовольствия. К Хрущёву пошли после обеда, когда Первый секретарь был в заведомо хорошем настроении.
   – Никита Сергеич, есть один важный вопрос, который надо бы обсудить, – сказал академик Келдыш, когда все расселись по креслам вокруг журнального столика в кабинете Первого секретаря, в неформальной обстановке. – По поводу готовящейся реформы русского языка.
   – А что с ней не так? – удивился Хрущёв.
   – Тут у Ивана Александровича вопросы возникли.
   – Слушаю, Иван Александрович, излагай.
   – Вопрос, товарищ Первый секретарь, непростой, и в определённой степени политический, – официально, как обычно, на людях, начал Серов. – Вот, товарищи учёные, доценты с кандидатами, предлагают писать «как слышится». Но у нас по всей стране говорят по-разному. В Москве говор свой, в Ленинграде свой, в Поволжье свой, на Севере, в Вологодской, в Псковской и Новгородской областях – везде люди немного по-своему говорят. Сами же учёные, все эти «структуральнейшие лингвисты» в комиссии, между собой уже который месяц договориться не могут!
   Теперь представьте, что мы ввели это «фонетическое письмо», и каждый стал писать так, как слышит. Да мы через три месяца перестанем понимать друг друга! Пока эти местные говоры остаются чисто устными, это всего лишь милая этнокультурная особенность. Как только всё это многообразие перейдёт на бумагу, в книги и официальные документы, оно будет де-факто закреплено навсегда.
   Вот, для примера, Китай. У них диалектов столько, что северяне южан на слух вообще не всегда понимают. Но письменность для всех выполняет роль своего рода «цемента», скрепляющего нацию. У нас такую же роль выполняет письменный, литературный русский язык, единый и понятный для всех. Если его отменить, под видом «упрощения орфографии», это решение в дальнейшем обязательно будет использовано всякого рода местечковыми националистами и сепаратистами. Чем это может кончиться, вы прекрасно знаете, – Серов повернулся к Ефремову: – Вы, Иван Антоныч, дополнить хотели?
   – Да. Я, как писатель, хотел бы напомнить, что литературный русский язык не только объединяет нацию, он ещё и передаёт красоту, – добавил Ефремов. – А какую, простите, красоту, можно передать вот на таком «олбанском» наречии? – он передал Первому секретарю подготовленный аналитиками 20 Главного Управления отрывок описания природы из Лескова.
   Никита Сергеевич попытался прочитать. Хорошо знакомый текст вроде бы и угадывался, но воспринимался совершенно иначе, как искажённая клоунская пародия. После нескольких секунд попыток Хрущёв помрачнел и отложил бумагу:
   – Чушь какая-то... Вроде текст знаю, а понять ничего не могу. А мне объясняли, что это всё ради школьников, для упрощения понимания правил орфографии... Да школьники мозг сломают, пока всё это поймут!
   – Школьники, скорее всего, вообще не поймут, что тут написано, – заметил академик Келдыш.
   – Кто эту х...йню вообще придумал? – возмутился Первый секретарь. – Мне навешали лапши на уши, что это делается для детей, с целью улучшения успеваемости и упрощения освоения ими русского языка! А на самом деле выдумали какую-то чушь! Знакомый текст превратился не пойми во что! Как дети вообще будут книги читать, тут же ничего невозможно понять? Вроде буквы русские, а начнёшь читать – как будто на казахском написано...
   – Сторонники реформы, по сути, предлагают не улучшить грамотность, а легализовать безграмотность, – неожиданно жёстко высказался академик. – Вся эта «суета вокруг дивана» с реформой орфографии затеяна исключительно с целью очковтирательства, чтобы в ежегодных отчётах можно было нарисовать циферки побольше. Реальных знаний дети при этом не получат, читать книги не приучатся и писать грамотно не начнут. Эти горе-реформаторы предлагают не учить детей правильно писать, а подогнать орфографию под неучей-второгодников.
   Мне тут докладывали результаты исследования, проведённого Академией педагогических наук. Авторы исследования отметили, что примерно одна шестая часть учеников не справляется с изучением программы по русскому языку. Но пять шестых справляются! Одна шестая – это вполне обычный процент троечников и двоечников. А авторы реформы предлагают всех остальных низвести на тот же уровень. Чтобы улучшить грамотность среди школьников, надо идти совершенно другим путём.
   Помните, мы обсуждали, что желательно учить детей читать ещё в детском саду, в возрасте 4-5 лет? (АИ, см. гл. 06-23). Эксперимент с дошкольным обучением чтению начали в 1961 году, обычно выбирали несколько детских садов в каждом городе. Детей начали учить по букварю, а затем и чтению с 4-5-6 лет. (АИ) С осени 1962 года первые дети, научившиеся читать в 6 лет, пошли в школу.
   Исследование, кстати, показало, что дети, приучившиеся читать ещё в детском саду, уже с первого класса школы показывают заметно более высокую успеваемость и по русскому языку, и по чтению, и по другим предметам. И чем более серьёзные книги они читали, тем обширнее у них был словарный запас, тем грамотнее они писали.
   Исследователи из АПН пришли к выводу, что дети в процессе чтения автоматически запоминали, как пишется то или иное слово. Читать приучались не все, но те, кто пробовал читать приключенческую литературу и фантастику, привыкали к чтению намного чаще. Статистическая обработка данных показала, что эти дети в обучении получают лучшие результаты по большинству предметов, чем те, что не умели, или умели, но не привыкли читать до школы.
   Мозг ребёнка в возрасте от двух до 5-6 лет испытывает сильнейшую потребность в наполнении информацией. В этот период ребёнок познаёт мир, учится всему, причём учится наиболее успешно. Уже в 7-8 лет усвояемость информации по сравнению с возрастом 2-5 лет заметно снижается. Если мы этим воспользуемся и начнём обучать детей чтению в более раннем возрасте, они будут при чтении автоматически запоминать, как пишется то или иное слово, и сами по себе, без всяких правил и проверочных слов, начнут писать грамотно. А если при этом подсовывать ребёнку книги по интересующей его тематике, можно стимулировать его интерес на будущее, получая в итоге грамотного и увлечённого своим делом специалиста, с широким кругозором и эрудицией.
   – Помню, помню, мы с вами это обсуждали, – вспомнил Первый секретарь. – Так что, получается, методика раннего обучения чтению работает?
   – Конечно работает! Вот скоро пойдут в первый класс те дети, которых начали учить читать с 4-х лет, можно будет ещё раз убедиться, – ответил Келдыш.
   – Чтобы сгоряча не решать, давайте ещё с Алексеем Николаичем посоветуемся, – предложил Хрущёв. – Может быть, у этой реформы есть серьёзные экономические плюсы, которые мы с вами могли упустить? – Первый секретарь нажал кнопку селектора и вызвал Косыгина.
   Председатель Совета министров, выслушав вопрос и короткий комментарий академика Келдыша, ответил:
   – Да никакого экономического обоснования у этой вашей реформы нет. Более того, она выйдет разорительной и напрочь убивает саму идею раннего обучения чтению, которую предлагает Мстислав Всеволодович.
   – Почему убивает? – удивился Хрущёв.
   – Потому что книги, которые будет читать ребёнок, в большинстве своём напечатаны по действующим правилам орфографии, – пояснил Косыгин. – И запоминать при чтении ребёнок будет именно сегодняшние формы написания слов. А потом он придёт в школу, и там его будут переучивать на этот «олбанский диалект». Вы представляете, какая у детей в голове будет каша? Или вы предлагаете заменить одним махом весь библиотечный фонд? А сколько это будет стоить? И всё равно те книги, что хранятся у людей в домашних библиотеках, вы не замените.
   – Йопт... – слегка растерянно произнёс Никита Сергеевич. – Так... погоди, Алексей Николаич! А когда мы в 1956 году реформу орфографии проводили, разве мы библиотечный фонд меняли?
   – Нет, конечно, – ответил Косыгин. – Необходимости такой не было. А сейчас – будет.
   – В 1956 году реформа, по сравнению с намечающейся, была косметическая, – добавил Ефремов. – Изменили написание отдельных слов. А сейчас перетряхивают всю орфографию.
   – Это ещё полбеды, – продолжал председатель Совета министров. – А теперь – беда. Сколько по стране издательств газет, журналов, книг, и сколько типографий, где всё это печатается? Редакторы, корректоры, наборщики – всех придётся переучивать на новую орфографию. В рабочее время. Кто будет оплачивать весь этот аукцион невиданной щедрости? Госбюджет, как обычно? Нам что, больше деньги девать некуда? Далее. Пока редакторы, корректоры и наборщики не привыкнут к этому вашему «олбанскому диалекту», скорость их работы резко снизится. То есть, производительность труда упадёт. Опять получается, что за счёт бюджета мы будем оплачивать хотелки нескольких высоколобых прожектёров из АПН. Вот скажите, Никита Сергеич, за что нашему народу такое наказание?
   – ... – Первый секретарь выразился кратко и нецензурно. – Похоже, опять «хотели как лучше, а получилось как всегда».
   – Да как обычно, – ответил Келдыш. – Не получилось, потому что делалось «с тяжким звероподобным рвением».
   – А что же делать со всякими иностранцами, которым, как мне тут хором пели, «русский язык изучать трудно»? – Никита Сергеевич обвёл присутствующим вопросительным взглядом поверх сползших с носа очков.
   – А ничего не делать, – ответил по селектору Косыгин. – Этой реформой вы иностранцам только ещё одну свинью подложите. Они уже на изучение русского кучу времени потратили, а после вашей реформы им придётся русский язык заново изучать. И вся литература на русском, которую они у себя купили, тоже пойдёт псу под хвост. Ваши «лингвисты» об этом подумать забыли. Как обычно.
   – А почему ты, Алексей Николаич, раньше молчал? – спросил Хрущёв.
   – А меня кто-то спрашивал? Да и реформа, насколько я знаю, пока только обсуждается, – ответил Косыгин.
   – Так куча специалистов уже три года над ней работает!
   – Да там такие специалисты, что хоть они работают, хоть не работают – их работу не видно, – проворчал председатель Совета министров.
   – М-да... И как нам теперь из этого выбираться?
   – Да просто распустить эту комиссию и напечатать статью в «Правде», с заявлением, что реформа экономически не оправдана, – Косыгин, как часто бывало, предложил самое логичное решение. – Считать эти балаболы всё равно не умеют, поэтому опровергнуть ссылку на экономическое обоснование не смогут.
   – Видимо, так и надо сделать, – решил Первый секретарь.
   Вскоре в газете «Правда» была опубликована редакционная статья «Нужна ли нам реформа орфографии» (АИ). По её тону знающие люди тут же сообразили, что настроения «в верхах» изменились. Уже на следующий день Государственная орфографическая комиссия была официально распущена. Идея очередной реформы была похоронена, а правилами орфографии от 1956 года мы успешно пользуемся по сей день. В память о несостоявшемся переходе на «фонетическое письмо» куплетисты Павел Рудаков и Станислав Лавров на новогоднем «Голубом огоньке» спели:
  
Обсуждаем до сих пор мы,
Что прочли в одной статье,
Что должна внести реформа
В слово «заяц» букву «е».
Эх, снег-снежок, белая метелица,
Если в зайца вставить «е»
- с горя он застрелится!
  
   Куплеты были сродни реформе, так себе, поэтому их тоже быстро забыли.
   Программа дошкольного образования по результатам проведения в 1961-62 гг эксперимента по раннему обучению чтению была пересмотрена. В неё ввели уроки по изучению алфавита по букварю и уроки чтения.
  
   В ходе обсуждения вопросов образования Первый секретарь поинтересовался, как обстоят дела с детской литературой и обеспечением учебниками. Академик Келдыш обещал прояснить этот вопрос в ближайшее время. Через несколько дней министр просвещения Евгений Иванович Афанасенко пригласил Никиту Сергеевича посетить выставку детской и учебной литературы на ВДНХ. По выставке Первого секретаря водили министры – Афанасенко, Столетов и Елютин. Через полчаса подъехали президент Академии наук Келдыш, научный директор Института марксизма-ленинизма Ефремов и директор по идеологии Афанасьев.
   Новые книги и учебники для детей Никите Сергеевичу понравились. Они были напечатаны на белой, очень качественной, плотной бумаге, с цветными иллюстрациями на глянцевой бумаге ещё более высокого качества, вклеенными на отдельных страницах.
   – Бумага из конопли, – подсказал Афанасенко. – Очень качественная. Оборудование для типографий издательства «Детская литература» закупили в Финляндии, сейчас обсуждается покупка лицензии на выпуск аналогичного оборудования у нас.
   Первый секретарь обратил внимание, что среди художественной литературы для детей появилось много приключенческих и фантастических произведений, как советских авторов – в частности, Льва Овалова, Анатолия Днепрова, Георгия Мартынова, братьев Стругацких, Василия Ардаматского, Николая Носова, так и зарубежных классиков приключенческой литературы – Жюля Верна, Луи Буссенара, Андре Лори, Карла Мая, Роберта Хайнлайна и др. Его несколько удивил сборник рассказов О'Генри:
   – А не рановато для детей такое чтение? – спросил Никита Сергеевич, держа в руках книгу.
   – Вообще-то нет, – ответил Виктор Григорьевич Афанасьев. – О'Генри очень красочно показывает проблемы «маленького человека» в капиталистическом обществе и высокий уровень мошенничества и жульничества, причём в его рассказах жулики обычно остаются «с носом», без выигрыша. Мы отобрали из его творчества наиболее показательные рассказы и рекомендовали их для детского сборника.
   – Гм... Ну, пусть так. А с Хайнлайном вы не поторопились? Он же считается сторонником либертарианской идеологии?
   – Для детей мы отобрали, главным образом, его ранние произведения, в которых он ещё не высказывает откровенно либертарианские идеи, – пояснил Афанасьев. – Кроме того, эти книги изданы как «адаптированный перевод», с незначительными сокращениями, пометками и пояснениями спорных с идеологической точки зрения моментов. В то же время, скажем, его повесть «Долгая вахта» – очень яркий пример антивоенной прозы и показывает опасность милитаризации космоса.
   – Ну, да... Она у нас и раньше издавалась... А это что? – он потянулся и взял в руки книгу под интригующим названием «Неукротимая планета».
   – Это ещё один довольно перспективный американский автор ирландского происхождения, Гарри Гаррисон. Сейчас живёт в Европе, – ответил Ефремов. – Роман написан в 1960 году. (В СССР впервые был опубликован в 1972 г в журнале «Вокруг света»)
   – А вот здесь у нас учебники, и для школ, и для вузов, – министр высшего и среднего специального образования РСФСР Всеволод Николаевич Столетов перехватил инициативу, пригласив Первого секретаря к следующему стенду.
   – С этого года мы начинаем использовать новую схему обеспечения школьников учебниками, – рассказал Столетов. – Родители покупают один комплект учебников, для того класса, в который ходит их ребёнок на данный момент, и в конце года дети сдают его в школьную библиотеку, а на следующий год и далее, до окончания школы, получают учебники бесплатно. Тем, чьи учебники при сдаче в библиотеку будут в плохом состоянии, придётся купить новые и сдать их взамен испорченных. Слегка повреждённые книги учащиеся отремонтируют самостоятельно, для этого в школах, на уроках труда уже сейчас преподаются основы переплётного дела.
   (Похожая схема обеспечения учебниками действовала в реале где-то с начала 80-х)
   – Выглядит разумно, – одобрил Первый секретарь. – А по содержанию какие изменения?
   – Изменений много. Вот, например, – Афанасенко, незаметно отодвинув Столетова, взял учебник математики. – По математике мы окончательно вернулись к учебнику Киселёва, немного дополнив его в некоторых разделах, в соответствии с современными требованиями. А чтобы лучше заинтересовать школьников, мы включили в учебники, в части рассматриваемых разделов, отдельные главы из книг популяризатора науки Якова Исидоровича Перельмана. Причём не только в учебники математики, но и в учебники геометрии, физики, астрономии.
   – Это вы хорошо придумали, – похвалил Никита Сергеевич. – Только не стоит дополнять учебник химии выдержками из «Занимательной пиротехники», а учебник по начальной военной подготовке – из «Справочника партизана» 1942 года. («Поваренная книга анархиста» на 1963 г ещё не написана)
   Министры сначала слегка ошарашенно переглянулись, потом заулыбались, сообразив, что Первый секретарь пошутил.
   – Никита Сергеич, – Иван Антонович Ефремов воспользовался паузой, подведя к Хрущёву незнакомого ему, пожилого, но ещё вполне бодрого человека. – Позвольте вам представить. Биолог, один из очень известных у нас специалистов, Александр Александрович Любищев. У него есть ряд предложений по части организации образования в средней и высшей школе.
   – Здравствуйте... Александр Александрович, – Первый секретарь повернулся к Любищеву. – А я ваши письма помню, читал их, и передавал министрам, для внедрения предложений, – он приветливо протянул руку учёному.
   Министры переглянулись – видно было, что Любищев для них был той ещё занозой.
   – Здравствуйте, Никита Сергеич, – Любищев пожал протянутую руку. – Постараюсь вас долго не задерживать. Да, писал вам неоднократно, с 1956 года и позже, был весьма обеспокоен положением в средней школе, начиная ещё с конца 40-х. Должен отметить, с распространением лабораторно-политехнической системы образования ситуация начала меняться к лучшему, но можно добиться большего.
   – Слушаю вас, – Хрущёв смотрел уже заинтересованно.
   – Основная беда нашего образования – догматичность подходов. И школьные учителя, и вузовские преподаватели не учат школьников и студентов думать. Это не вчера началось, это отмечал ещё товарищ Капица в 43 году: »... Их требовательность к студентам, их система воспитания молодежи обычно направлена не на то, чтобы выделить наиболее творческую и сильную молодежь. Присутствуя на аспирантских экзаменах, я обычно наблюдал, что вузовской профессурой наиболее высоко ценится не тот студент, который более всего понимает, а тот студент, который более всего знает. А для науки нужны люди, которые, прежде всего, понимают», – Любищев процитировал слова академика по памяти, никуда не заглядывая.
   – Это проявляется с самого начала педагогической деятельности будущих учителей. При прохождении педпрактики, важнее всего было бы выяснить, насколько студент знает больше написанного в учебнике, может ли он, и в какой степени, привлечь свой запас сведений и понятий. Однако его, напротив, заставляют излагать точно по программе, а в особо запущенных случаях, точно по учебнику. Все внимание сосредоточено не на содержании урока, а на соответствии ведения урока принятому шаблону. Эта шаблонность не вызывает осуждения со стороны педагогов, то есть внедряется самый мертвящий формализм.
   Конечно, сказывается недостаток квалифицированных учителей. Очень много мест, в особенности в сельских школах, занято лицами без высшего образования. Хуже всего с преподаванием иностранных языков. Очень часто из-за отсутствия подготовленного преподавателя в сельских школах язык вовсе не преподаётся или преподаётся учителем, совершенно неподготовленным.
   Развитие ума достигается гимнастикой ума при любом содержании: поэтому и классические языки имели огромнейшее воспитательное значение. Работу над латинскими и особенно греческими текстами можно было назвать умственной атлетикой, от лёгкой до самой тяжёлой. Эта атлетика приучала к правильному мышлению. Изучение английского, немецкого и прочих иностранных языков могло бы её заменить.
   Другой род умственной атлетики, которая приучает к «точному» мышлению, это – математика. Но тут важен опыт преподавания, способность подать предмет ученикам интересно. После сокращения армии в школы пришло довольно много бывших офицеров. Воспитательно-педагогический опыт у них имеется, но весьма специфический, и не всегда подходящий к условиям школы.
   В городах ситуация получше, но и там основу преподавательских кадров составляют выпускники пединститутов, а лучше бы это были специалисты с университетским образованием.
   – А почему вы так считаете? – Никита Сергеевич явно заинтересовался.
   – Одна из задач вузов заключается в том, чтобы приблизить студентов к передовым позициям фронта науки, – ответил учёный. – Задача же педагогического института в современном нашем преподавании – натаскать студента на преподавание некоторого, очень ограниченного, числа сведений, отнюдь не переобременяя его знаниями.
   Многие со мной не согласны, но есть возможность для подлинно научного решения этого спора. Среди наших учителей имеются получившие самое различное образование: старые университеты, советские университеты, педагогические, учительские институты, наконец, много педагогов-практиков, не имеющих высшего образования. Было бы очень полезно организовать массовую проверку результатов их работы путём определения качества ответов учеников, получивших подготовку у учителей различного образования. Конечно это очень большая, огромная работа, она потребует немалых средств, но зато это будет подлинно научное, экспериментальное педагогическое исследование. Я предлагал провести его Академии педагогических наук, но там почему-то не заинтересовались, – Любищев криво усмехнулся.
   – Мы такое исследование уже проводим через Центр изучения общественного мнения, – вставил Ефремов. – Обработка результатов ещё не завершена, но исследование ведётся.
   – Это вы хорошую идею подали, – Хрущёв задумчиво потёр рукой подбородок, повернулся к министрам. – А вы, товарищи, слушайте и записывайте. Сан Саныч дело говорит. Продолжайте, пожалуйста.
   – Сейчас много говорят о перегрузке учащихся в средней школе, – продолжил Любищев. – Вот мы отменили после революции преподавание религии, латыни, греческого языка, а чем заменили? Наибольшее количество дополнительных часов получили русский язык и литература, а также физкультура, труды, начальная военная подготовка и производственные практики. От уроков труда в современном их виде после начальных классов польза весьма сомнительная. Производственную практику сейчас заменили на дополнительные лабораторные работы, это правильно. Чем больше ученик узнаёт о практическом применении получаемых знаний в повседневной жизни, тем интереснее ему учиться.
   С другой стороны, нет более косно и догматически преподаваемых предметов, чем русская литература в школе и общественно-политические дисциплины в вузах. Причём именно они самые трудоёмкие. Вот, мне тут ученица 9 класса писала, на что она тратит основное время на приготовление уроков дома: «В дни, когда по расписанию есть урок русской литературы, а это бывает 4 раза в неделю, Косенко тратит на подготовку к этим урокам 4-5 часов...» (Здесь и далее основные тезисы А.А. Любищева – по его статье «О положении в средней школе» http://www.orthedu.ru/obraz/18223-aa-lyubischev-o-polozhenii-v-sredney-shkole.html)
   – Стоп-стоп-стоп, минуточку... – остановил его Хрущёв, поворачиваясь к министрам. – Вот объясните пожалуйста, зачем в девятом классе ученикам 4 урока литературы в неделю? Предлагаю сократить до одного урока в неделю, а освободившееся время распределить на математику, физику и химию.
   Министры снова переглянулись, Афанасенко что-то записал себе в блокнот.
   – Вы продолжайте, Сан Саныч, продолжайте, я слушаю внимательно, – Первый секретарь снова повернулся к Любищеву.
   – В вузах ещё больше времени уходит на конспектирование первоисточников по марксизму-ленинизму. Причём дело это трудоёмкое, на конспект 5-10 страниц уходит не меньше часа, – продолжил учёный. – Соответственно, проверяются эти конспекты исключительно на наличие, читать их преподавателю некогда. В результате понимания у студентов никакого, зато бумагу переводят исправно. Это бездумное конспектирование было бы правильно заменить на семинары с живым обсуждением. Из дискуссии с преподавателем и между собой студенты вынесут куда больше знаний, чем из фрагментарного переписывания трудов классиков. К сожалению, преподаватели у нас обычно опасаются любого рода дискуссий на этих предметах.
   Точно такая же картина в школе на уроках литературы. На них царит всеподавляющий стопроцентный догматизм. Из-за этого большинство учеников, даже получившие хорошие отметки по литературе, не могут изложить собственные мысли. Догматизация преподавания русского языка и литературы превратила этот интереснейший и необходимейший для развития человека предмет в мощное орудие оглупления молодежи.
   У нас на каждом шагу болтают о диалектике, но в преподавании литературы нет никакой диалектики. Диалектика в исходном смысле – искусство спорить. Там, где нет спора, не может быть и диалектики. И ученикам, и учителям даётся утверждённое сверху толкование, дополненное печатной «разработкой», и писать дозволено только в этих пределах. Самому думать у нас не полагается, и не только ученикам средней школы, за тебя думают те, кому это положено по штату.
   В преподавании литературы сейчас официально господствуют противоречивые взгляды Белинского, мало того, что изначально запутанные, так они ещё и постоянно пересматриваются. В головах учеников из-за этого получается каша. Кто-то из учеников, может и мог бы написать что-то своё, но выходить за рамки утверждённой программы себе дороже. Приходится зазубривать без всякого понимания то, что свыше преподается. Времени на это уходит масса, никаких полезных знаний не приобретается, вырабатывается лишь неприязненное отношение к литературе. Приобретённые знания тут же забываются за ненадобностью в повседневной жизни. Следствием этой глупости является общее снижение, а не повышение культурного уровня.
   – Я вам об этом ещё в 61 году говорил! – напомнил Хрущёв, поворачиваясь к Келдышу. – Помните, мы литературу в школе обсуждали? (АИ, см. гл. 06-23) Я ещё предлагал на уроки литературы ученикам приносить и читать книги, которые им самим интересны, чтобы их заинтересовать.
   – Сейчас, насколько я знаю, в втором-третьем классах так и делается, – подтвердил Любищев. (АИ) – Но я говорю о старших классах, где по большей части пока остаётся, как было, только после 61 года добавилась критика произведений классической литературы 19 века с позиций классового подхода. (АИ, см. гл. 06-23) Заинтересовать учеников читать классиков можно не «прохождением» их, а побуждением общего интереса к ним. Необходимо также издания классиков снабдить толковыми комментариями и научить учеников ими пользоваться, так же как оглавлениями, указателями, для того, чтобы ученикам были понятны многие устаревшие слова и понятия. Сейчас, работая в вузе, постоянно сталкиваешься, что студенты, закончившие среднюю школу, не умеют даже пользоваться указателями к книгам.
   – Ну, это вопрос частный... – заметил Елютин.
   – Ничего не частный! Что это за студент, если он не знает, как пользоваться оглавлением или указателем в книге? – возразил Первый секретарь.
   – И последнее. Ни для кого не секрет, что все ученики разные предметы понимают по-разному, что-то лучше, что-то хуже. Надо создать школы применительно к разным способностям учеников, учитывая, что есть люди способные к математике, есть способные к технике и, наконец, есть люди с выраженными филологическими способностями. Страна нуждается во всех трёх категориях работников, и надо отказаться от попытки стричь всех людей под одну гребенку, – завершил свою мысль учёный. – Физико-математические школы у нас создаются, но это лишь часть того, что следует сделать. Я тут сформулировал ряд конкретных предложений, – он достал папку, раскрыл её и показал лист бумаги с перечнем пунктов. – Коротко:
   1. Повышение авторитета учителей и директоров школ, освобождение их от каких-либо общественных нагрузок, не связанных со школой, так как работа в школе представляет такое важное общественное дело, что именно на это должно быть сосредоточено всё внимание работников школы;
   2. Повышение строгости требований, ликвидация маниловщины. Обязательность среднего образования надо понимать в смысле предоставления всем возможности учиться, но не в смысле обязательства для учителей довести до аттестата зрелости каждого лентяя;
   3. Прекращение равнения на отстающих: из того, что известной части учащихся средняя школа непосильна, не следует, что надо снижать программу до их уровня; надо дифференцировать школы по способностям учащихся;
   4. Другим принципом дифференцирования школ является создание разных типов школ: математического направления, филологического и технического. Разветвление может происходить на уровне 5-7 классов. Создание школ биологического направления не рационально, так как современный уровень развития биологических наук не дает достаточно материала для тренировки правильного и точного мышления у учеников средней школы;
   5. Проведение на деле, а не только на словах борьбы с догматизмом и зубрёжкой: упор на развитие понимания ученика, а не только на сообщение знаний;
   6. Осознание основной роли в преподавании русского языка и словесности: развитие самостоятельного логического мышления и уменья правильно и последовательно излагать свои мысли; слияние русского языка и словесности в один предмет, доминирование свободных тем над литературными;
   7. Введение сочинений и классных работ по всем, или почти по всем предметам;
   8. Борьба с шаблонностью уроков; прекращение мелочной опеки над преподавателями – требование плана каждого урока, точное календарное следование программе – критерием удовлетворительности работы преподавателя должны быть выпускные экзамены, проводимые комиссиями, посторонними данной школе;
   9. Прекращение существующей практики, при которой на каждом уроке дается новое задание.
   (Перечень цитируется по http://www.orthedu.ru/obraz/18223-aa-lyubischev-o-polozhenii-v-sredney-shkole.html)
   По вузовской программе у меня тоже соображения есть, в письменном виде, я всё это ещё 7 лет назад предлагал. Не буду сейчас отнимать ваше время.
   – Что скажете, Евгений Иванович? – Первый секретарь повернулся к министру просвещения Афанасенко. – Сан Саныч, по-моему, дело говорит.
   – Предложения товарища Любищева мы рассматривали, – ответил министр. – Сейчас в министерстве готовится новая программа для средних школ, рассчитываем внедрить её со следующего учебного года. Если коротко – предлагается сделать четвёртый и седьмой классы определяющими в процессе обучения. В четвёртом классе вместо предмета «Природоведение» вводится курс «Основы естественных наук». Он будет включать в себя начальные сведения по геометрии, физике, химии, биологии, ботанике, астрономии и собственно природоведению, с акцентом на их практическое применение. То есть, из геометрии берутся понятия точка, прямая, отрезок, прямоугольник, круг, треугольник, площади этих фигур, измерение расстояний. По физике – начала механики. По химии – начала неорганической химии и бытовая химия, также с акцентом на практическое применение, и так далее. Особое внимание уделяется лабораторным работам. Вот, например, – министр взял со стенда наглядных пособий алюминиевый круг с двойной угломерной шкалой и вращающейся линейкой на обеих сторонах, с прозрачным кругом внутри, испещрённым какими-то точками и сеткой кривых линий.
   – Это что такое? – удивился Первый секретарь.
   – Это – планисферная астролябия. Ещё средневековый, но очень полезный прибор для измерения угловых величин. С его помощью можно не только положение звёзд определять, но и расстояния до удалённых недоступных предметов, высоту удалённых предметов, время восхода и захода Солнца и Луны, различных звёзд и созвездий, географические координаты, местное время, сделать съёмку плана местности, и ещё несколько различных применений. Это – наглядное пособие для лабораторных занятий по геометрии и астрономии.
   (подробнее см. http://www.old.astronomer.ru/library.php?action=2&sub=2&gid=64 и https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/433864/Astrolyabiya)
   Средневековые экземпляры выглядели как произведения искусства и стоили очень дорого. Сейчас такой прибор, сделанный из алюминиевого сплава и прозрачного пластика, стоит ненамного дороже школьного транспортира, – пояснил Афанасенко. – В набор входят сменные карты наиболее ярких звёзд для разной широты местности, на прозрачной акриловой плёнке.
   – Это что-то вроде секстанта? – уточнил Никита Сергеевич.
   – Только намного более универсальный. По сути – секстант и теодолит «в одном флаконе» Хорошее наглядное пособие для практического применения геометрических и астрономических знаний.
   Так вот, по результатам изучения этого курса можно будет определить, к какому из направлений у того или другого ученика имеется больший интерес. Далее, с пятого класса ученики группируются в классы по интересам – математические, физические, естественных наук или гуманитарные. Отстающие переводятся в классы или школы профессиональной ориентации. Не секрет, что ученики, неспособные осилить школьную программу по русскому или математике, в то же время часто проявляют большие способности к технике, к её ремонту и практическому применению. То есть, у них имеются свои, чисто практические способности, которые можно и нужно правильно развить. При этом, если ученик проявит интерес и успехи, скажем, к физике или математике, его можно будет вернуть в класс соответствующего направления, обеспечив дополнительные занятия.
   В конце седьмого класса будет производиться ещё одна сортировка. Ученики классов профессиональной ориентации продолжат обучение до получения среднего специального образования и рабочей специальности. Остальные продолжат обучение по дифференцированным программам до 10 класса, согласно проявленным интересам, и подготовку к поступлению в вузы.
   – То есть, не после восьмого класса, а после седьмого? – переспросил Первый секретарь.
   – Семи лет общеобразовательной школы вполне достаточно, чтобы определить, хочет школьник учиться дальше, или нет, – пояснил министр. – Если не хочет – нет смысла насильно держать его в школе, пусть получает специальность и работает, не мешая учиться остальным. При этом никто не запрещает человеку, получившему среднее специальное образование, в дальнейшем поступить в институт, если он сдаст вступительные экзамены. Для таких будет предусмотрен подготовительный курс с усиленной программой по целевым предметам.
   – В этом есть смысл, – признал Хрущёв. – А если школьник показывает примерно одинаковые успехи сразу по нескольким направлениям?
   – В этом случае ему прямая дорога или в физматшколу, или в школу с углублённым изучением гуманитарных и общественных наук, или естественных наук – химии, биологии, географии, геологии. При этом учащемуся с явно гуманитарным складом ума не будут портить аттестат низкими оценками по математике, а школьнику с математическими способностями – низкими оценками по русскому языку, даже если он пишет с ошибками.
  
   – А как вы собираетесь обеспечить равноправный доступ к этому вашему «дифференцированному образованию» для учеников сельских школ, и для детей из союзных и автономных республик? – хитро прищуривщись, спросил Первый секретарь. – Там ведь тоже хватает талантливых учеников, а физматшколу в каждом селе не откроешь? По вашему плану пока получается, что у городских школьников уже имеющееся преимущество в виде более качественного преподавания в городах увеличивается в несколько раз за счёт дифференциации обучения. А в сельской школе, где учеников может быть 10-15 человек всего, и из них один-два показывают результаты, подходящие для последующего получения высшего образования – этих детей, что, принудительно направляем в поселковое ПТУ, а потом на трактор?
   – Нет, конечно, сельская молодёжь и сейчас имеет возможность после школы поступать в любые институты...
   – Имеет-то имеет, но вы же сами понимаете, что в городах уровень школьного преподавания выше, а с предлагаемой вами системой ранней специализации он станет ещё выше. И преподаватели в вузах будут инстинктивно ориентироваться на тех учеников, что показывают лучшие результаты, – растолковал Никита Сергеевич. – Получается, что эта система, вместо того, чтобы содействовать стиранию различий между городом и деревней, их усугубляет. То же самое получается и в отношении населения автономных республик, которое изначально не говорит по-русски. Те дети, что учатся на своих национальных языках, русский при этом знают хуже, и оказываются ущемлёнными в праве на получение дальнейшего образования. Сами понимаете, что у городских школьников шансы поступить в институт всегда выше, чем у сельских или у школьников другой национальности, если они недостаточно владеют русским языком.
   И это при том, что образование у нас является основным социальным лифтом, позволяющим гражданам улучшить своё социальное положение. Сама по себе идея более ранней специализации мне нравится, но вот эти вопросы необходимо тщательно проработать.
   – У нас в каждом райцентре при школе обычно имеется интернат, где учатся дети из деревень, в которых школа только начальная, – напомнил Афанасенко. – Там они имеют возможность получить полноценное среднее образование.
   – Да, но они получают его на уровне преподавания учителей этого райцентра, который обычно ниже, чем в областном центре, и уж точно ниже, чем в городе-миллионнике, – ответил Хрущёв. – Вы же не сможете преобразовать эти интернаты в физматшколы? Где столько подготовленных учителей взять? И главная проблема даже не в этих интернатах, а в тех сёлах, где есть 7-летние, ну, сейчас уже 8-летние школы. В них уровень преподавания ещё ниже, а о ранней специализации для поступления в вузы и вовсе можно только мечтать.
   – С уровнем преподавания в сельских школах проблемы действительно есть, – признал Афанасенко. – Сейчас мы готовим новую программу для курсов повышения квалификации учителей, прежде всего – в сельских и поселковых школах. Сами понимаете, хотя программа обучения и одинаковая в городских и сельских школах, но один и тот же учебный материал разные учителя преподают ученикам по-разному. Мы пытаемся добиться максимального приближения уровня образования сельских школ к городскому, но понимаем, что это практически невозможно.
   – Это почему? – тут же спросил Первый секретарь. – Мы сейчас столько усилий вкладываем в выравнивание жизненного уровня по всей стране. Образование среди прочих условий жизни один из важнейших вопросов, следом за трудоустройством, обеспечением жильём и снабжением.
   – К сожалению, у людей уже сложился устойчивый стереотип, что жить в городе лучше, – пояснил министр. – Разумеется, этот стереотип имеет под собой все основания. В городе и работу хорошо оплачиваемую найти легче, и жильё благоустроенное, и снабжение обычно лучше. Поэтому выпускники пединститутов ехать в сельскую местность совсем не стремятся.
   – А если им зарплату поднять и жильё сразу предоставить? – удивился Никита Сергеевич. – В сельской местности с жильём всё же проще. Тем более, сейчас у нас производится несколько десятков разновидностей сборных домов, и все они оснащаются полным набором инженерных систем. Помню, недавно показывали мне специальный инженерный модуль технического этажа для загородных домов. Там и отопление, и канализация, и водоснабжение автономное. (АИ, см. гл. 08-06) Его можно в любом размере заказать, и почти любой дом на нём собрать.
   – Пробовали и так и этак, – помрачнев, ответил министр. – У нас даже проводится целевая программа: специально ищем в провинции выпускников, желающих поступить в пединституты, и оформляем с ними договор: они поступают в институт отдельным списком, по упрощённой схеме, а затем возвращаются для работы по месту рождения. Местные Советы обеспечивают их жильём и рабочим местом в школе по их выбору.
   Но молодёжи интереснее жить и работать в городе, там и перспектив больше, и развлечений. Поступают в пединституты в основном девушки, во время учёбы выходят замуж – и всё. Остаются в городе или уезжают по месту работы мужа. И ничего с этим не сделаешь. Естественный процесс.
   – М-да... Административным нажимом это не решается, – согласился Первый секретарь. – Я вижу только один выход: будем увеличивать зарплаты сельских учителей так, чтобы они получали раза в полтора-два больше, чем в городе. Не сразу, конечно, единовременно такие расходы экономика не потянет. Рассчитайте несколько вариантов с нарастающими коэффициентами доплат за выслугу лет для учителей в сельской местности. Чтобы чем дольше сельский учитель проработает, тем больше у него была зарплата.
   – Так тогда надо всей вертикали зарплаты повышать – и директору, и завучу, и работникам РОНО. Не может же учитель получать больше директора школы?
   – Но директор в школе один, а учителей много, – ответил Хрущёв. – Этот вопрос так или иначе решается исключительно экономическим способом, по-другому его не решить. Деньги выделим, инвестировать в образование означает инвестировать в будущее страны. Попробуем увеличить экспорт вооружений и возьмём понемногу от всех отраслей промышленности. Денег, вырученных за один устаревший танк Т-34, хватит на зарплату одного учителя лет на 10. Улучшение качества образования в будущем все расходы компенсирует. И ещё одна идея, которую стоит реализовать.
   Если у нас образование – основной социальный лифт, то надо сделать его социальным лифтом для семьи, а не только для конкретного человека. Тем более, в сельской местности у нас, к сожалению, много неполных семей, где отец погиб или спился, или родители развелись, а мать воспитывает детей одна. В таких семьях ребёнок, даже талантливый, часто не может получить должное образование просто по причине бедности и затюканности матери. Вот я и предлагаю продумать и реализовать механизм, который позволит мать-одиночку или сельскую семью с талантливым ребёнком своевременно выявлять и переселять в города, да хотя бы в областной центр, где уровень преподавания всяко будет выше, чем в деревне. Мать-одиночку на работу в городе пристроить можно всегда. Жильём обеспечить сейчас тоже стало проще. Нам нужен работающий механизм поиска и реализации талантов по всей стране, а не только в крупных городах.
   – Э-э... – министр замялся. – Идея, конечно, хорошая, но в этом случае не получится ли у нас так, что все из деревни в город переедут?
   – Все – не переедут, потому что детей, способных получить высшее образование, к сожалению, не так много, как хотелось бы, а талантливых и вовсе единицы, – возразил Никита Сергеевич. – Я не призываю перетаскивать в города из деревень вообще всех, кто может поступить в институт, но выявлять действительно талантливых учеников и поддерживать их – необходимо. Поэтому прямо сразу вашу программу ранней специализации вводить не стоит, пока не будут отработаны механизмы социальных лифтов для семей талантливых детей из сельской местности. Давайте для начала эту идею ограниченно опробуем, а параллельно разработаем систему поддержки для сельской молодёжи.
   А в целом, по-моему, задумано неплохо. Что скажете, Александр Александрович? – Первый секретарь повернулся к Любищеву. – Вполне перекликается с вашими предложениями по специализации обучения в нескольких направлениях.
   – Пожалуй, да, – признал учёный. – Но с преподаванием литературы и политических предметов в вузах всё-таки надо что-то менять.
   – Тогда, Евгений Иванович, я вас всё-таки попрошу ещё раз предложения товарища Любищева внимательно, вместе с ним, проработать, в том числе и те, что касаются высшей школы тоже, – резюмировал Никита Сергеевич. – Особое внимание обратите на литературу и общественно-политические дисциплины. Мёртвый догматизм в данном вопросе только вредит.
   – Мы, товарищ Первый секретарь, для вузов тоже ряд изменений подготовили, – вставил Вячеслав Петрович Елютин, министр высшего образования. – Уже с этого года начинается преподавание «Теории решения изобретательских задач». Товарищ Альтшуллер с 1958 года готовил учебный курс по данному предмету. (АИ, см. гл. 03-01), – министр взял с полки учебник с крупной надписью «ТРИЗ». – Саму теорию автор с 1948 года разрабатывает. Первую редакцию учебника он в этом году завершил, мы её утвердили и приняли для технических вузов.
   – Это хорошо, – похвалил Хрущёв. – Это предмет полезный.
   – Также мы пересмотрели программу по общественно-политическим предметам, и с этого года вводим курс «Политэкономия и плановая экономика», – продолжал Елютин. – Курс составлен с учётом того, что основные экономические законы, изучаемые в политэкономии капитализма, продолжают действовать и в социалистической экономике, разница заключается лишь в том, в чью пользу направлена получаемая прибыль. Также в курсе подробно рассматриваются принципы планирования по потребностям, основы работы ОГАС и система заявок на выполнение части общегосударственного отраслевого плана для предприятий. Особое внимание уделено планированию производства и математическому моделированию работы его отдельных участков. До 1962 года этот курс читали только для экономистов и плановиков, сейчас он, с некоторыми упрощениями, становится единым для всех ИТР. (Нам часть подобного курса читали в курсе «Экономика», и даже была своего рода компьютерная симуляция работы участка механической обработки. Было интересно, но очень мало.)
   – В части изучения научного коммунизма и истории КПСС всё-таки надо сместить акценты с тупого переписывания первоисточников на их обсуждение в ходе свободных дискуссий на семинарах, – заметил Первый секретарь. – Это будет полезнее для их понимания, чтобы обсуждать, надо прочитать и понять, а не бездумно переписать отдельные цитаты и тезисы.
   – Этим вопросом мы тоже уже не первый год занимаемся, и Институт марксизма-ленинизма постоянно нам помогает, – заверил Елютин.
   – Так подвижки-то в этом вопросе когда будут? – нетерпеливо спросил Хрущёв.
   – Собственно, увеличили часы для семинарских занятий ещё в прошлом году, – ответил Вячеслав Петрович. – Пока ещё не все преподаватели перестроились для работы по-новому, процесс идёт не так быстро, как хотелось бы, но идёт.
   – Хорошо, а то я уже думал, что у вас воз и ныне там. Ещё один очень важный вопрос. Следует обратить внимание на работу с аспирантами. У нас очень много внимания сейчас уделялось прикладной науке, но ведь её достижения основываются на открытиях науки фундаментальной, так? – Никита Сергеевич взглянул на Келдыша.
   – Совершенно верно, – подтвердил академик.
   – Значит, отставать от Запада в части фундаментальной науки нам никак нельзя, иначе это отставание нам через 10-20 лет аукнется во всех сферах прикладной науки и техники. Это прошу постоянно иметь в виду и отставания в вопросах фундаментальной науки не допускать.
   С литературой и учебниками у вас хорошо получилось. – Первый секретарь остался доволен увиденным на выставке. – Вам, Александр Александрович, спасибо за дельные предложения, – он ещё раз пожал руку Любищеву. – Если ещё что надумаете – пишите, полезные предложения будем изучать и учитывать.
  
   Предложенные министром Афанасенко изменения в школьной программе начали опробовать с 1964-65 учебного года. Зарплаты сельским учителям подняли, разработав новую тарифную сетку.
   (См. Постановление Госкомитета Совета министров СССР по вопросам труда и заработной платы ?398 П-18 от 4 сентября 1964 г «Об утверждении инструкции о порядке начисления заработной платы работников просвещения», раздел III http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_6132.htm циферки домножаем на 10, т. к. реформы 1961 г в АИ не было, и на коэффициент от 1,5 до 2 в зависимости от выслуги лет.)
   Параллельно была разработана и внедрена система поиска и поддержки перспективных учеников, действовавшая в рамках программы ранней специализации. Все ученики школ по несколько раз в год проходили тестирование, направленное на определение их интересов и наклонностей для выбора будущей профессии или продолжения обучения, а также для уточнения общего уровня развития. Если перспективный ученик учился в сельской школе, особенно, если семья была неполная, его семье организовывали переезд в один из крупных городов, обычно – в областной центр или столицу союзной либо автономной республики. Жители Московской и Ленинградской области, соответственно, получали возможность переехать в Москву или Ленинград. В городе ученику обеспечивали возможность обучения на подготовительных курсах для поступления в выбранный институт или университет, а семья получала содействие в трудоустройстве и жильё, тем более, что новые заводы строились повсеместно, и рабочих рук везде не хватало.
   Предложения А.А. Любищева по преподаванию литературы и политических предметов также были учтены, хотя сопротивление со стороны преподавателей пришлось преодолевать очень сильное. Это заняло не один год. (АИ)
  
   На дальнейшую деятельность Димы повлиял случай. Ира заметила у Лены в волосах оригинальную заколку в виде ажурной плетёной бабочки с крылышками из разноцветной фольги, приклеенной к твёрдой пластиковой плёнке, по виду – от блистерной упаковки.
   – Это ты где такую бабочку купила? – она заинтересовалась, вещица выглядела необычно, даже на фоне невероятного разнообразия бижутерии, производимого разными кооператорами.
   – Да не купила, это у меня сестра младшая делает, – ответила Лена. – Хочешь, попрошу для тебя такую сделать?
   – Конечно! А из чего она их делает?
   – Из пластмассы клеит, и из фольги, – рассказала Лена. – Знаешь, самолётики эти, модели продаются? Вот она эти рамки от деталей собирает по помойкам, прямые участки растягивает над свечкой, потом подогретые сгибает и выклеивает из них крылышки для бабочек. Ну, и тельце выпиливает тоже. Потом вклеивает заколку-«невидимку». Ей кто-то из пацанов в классе подсказал насчёт этих рамок, ей и понравилось.
   – Молодец! А сколько ей лет?
   – Десять, весной одиннадцать будет. Маринкой зовут. Она у меня книжку с картинками по энтомологии нашла, там бабочек разных полно, все разноцветные, красивые, – пояснила Лена. – Ей с детства бабочки нравились, но она жалеет живых бабочек на иголки насаживать, так она их делать наловчилась, а я ей подсказала, как из них можно заколку сделать. Только вот мамка ругается, что Маринка по помойкам эти рамки собирает.
   – Здорово, если можно, пусть она мне тоже такую сделает, – попросила Ира. – А я ей этих рамок принесу, разноцветных. У меня парень – моделист, у него этих рамок целый мешок, он из них тоже какие-то детальки выпиливает.
   Бабочку она показала Диме. Тот даже не поверил:
   – Чё, правда десять лет девчонке?
   – Вроде да. Ленке-то зачем врать?
   – Да просто я пробовал эти литники вытягивать, тоже над свечкой, непростое это занятие... – он открыл шкаф, где стояли его модели, и принёс крошечную лестницу обслуживания, ювелирно склеенную из таких же литниковых прутиков. – Довольно трудно вытянуть прутики равномерной одинаковой толщины.
   Ира припомнила, что видела эти лесенки, когда Дима показывал ей свою коллекцию.
   – М-м-м... слушай, а нельзя что-то придумать, чтобы эти прутики из рамок делать? – спросила Ира. – Оно бы и тебе пригодилось, наверное?
   – Надо подумать, посоветоваться с Евгением Ивановичем, – ответил Дима.
   Евгений Иванович Юревич, теперь – его научный руководитель, кандидат наук, доцент кафедры «Автоматика и телемеханика» Политехнического института, (https://cyberleninka.ru/article/n/evgeniy-ivanovich-yurevich-k-90-letiyu-so-dnya-rozhdeniya/viewer), ознакомившись с проблемой, сам ею заинтересовался:
   – Мне думается, тут нужно делать что-то вроде небольшого экструдера с печью для размельчения пластика и, возможно, какой-то дробилкой. И продавливать размягчённый пластик через фильеру.
   (аналогичное устройство http://3dwiki.ru/filabot-pererabotaet-lyubye-plastikovye-otxody-v-filament/)
   Как только Дима развязался со стройкой и смог уделять больше внимания своей работе на кафедре в Политехе, он вплотную занялся экструдером. Надо сказать, у него был и личный интерес. Ещё учась в школе, он пытался при изготовлении авиамоделей заделывать щели, расплавляя пластиковые литниковые рамки прибором для выжигания по дереву. Получалось, правда, отвратно, поверхность выходила неровная, приходилось наваривать пластик толстым слоем и много сошкуривать. Дима пытался наваривать пластик в виде тонких полосок и прутиков. Он даже сделал самодельное устройство с электромоторчиком, приводом для равномерной подачи и регулируемым подогревом, но потерпел неудачу – вытянутые кустарным способом из литниковых рамок пластмассовые прутки получались разной толщины, часто неровные и почти всегда слишком короткие. Они застревали в механизме подачи, превращая работу в сущее мучение. Тогда он забросил это занятие, а теперь, получив возможность делать с помощью экструдера качественный калиброванный пруток из пластика, отыскал свою давнишнюю поделку, немного доработал, и принёс на кафедру, показать научному руководителю.
   Евгений Иванович заворожённо смотрел, как Дима у него на глазах «нарисовал» слегка дымящимся пластиком хитрую стержневую конструкцию прямо по эскизу, покрытому ламинатной плёнкой, а затем собрал её из плоских рамок несколькими касаниями своего устройства, и «проварил» по стыкам окончательно, придав изделию прочность.
   – Гм... Дмитрий Алексеевич... Это очень даже перспективная тема, – заключил Юревич. – Не скажу, что вы здесь имеете безоговорочный приоритет, работы в этом направлении у нас в стране уже несколько лет ведутся, но вот получать филамент из бытовых отходов и использовать его вот в таком простейшем устройстве для детского творчества... Очень интересно! Как вам вообще такое в голову пришло?
   – Ну... я по телевизору увидел передачу, как установка непрерывной разливки бетона дома печатает (АИ, см. гл. 03-03), – несколько смущённо пояснил Дима.
   Оказалось, что экструдер может перерабатывать не только полистирол, но и ПВХ, и ПЭТФ, и АБС-пластик, и нейлон, и акрилаты. Не все они одинаково подходили для использования в новой технологии, которое Юревич назвал 3D-печатью, но из АБС, ПЭТФ и нейлона получались вполне удачные поделки.
   Дима сделал ещё одно устройство подачи, и через Иру передал его сестре Лены, вместе с несколькими мотками разноцветного филамента:
   – Пусть попробует своих бабочек делать.
   – Ой, а что это?
   – Ну-у... э-э-э... Что-то вроде авторучки для трёхмерного рисования, – Дима показал на практике, как работает его устройство.
   На следующий день Лена рассказала о реакции сестры:
   – Обалдеть, Маринка визжала от восторга! Только у неё пока не очень получается. Слушай, а парень твой не мог бы её научить, как этой штукой пользоваться?
   – Да мог бы, конечно, только ей одной-то в Озерки ехать не страшно? Из пригорода да ещё через полгорода? – спросила Ира. – Давай, я его попрошу в универ подъехать? Или мы с тобой и сестрой твоей к нему в Политех съездим.
   – Давай, конечно! Я только с мамкой договорюсь, чтобы Маринку со мной в город отпустила.
   Встретились в Политехе, потому что сестра Лены захотела увидеть, как экструдер производит филамент из бытовых отходов. Марина оказалась девочкой смышлёной, понятливой и сообразительной. Проблема с устройством решилась в пять минут – девочка поначалу выставила слишком высокую температуру нагрева, и пластик тянулся тонкими нитями, образуя лишнюю «волосатость». Дима показал ей, как настроить нужный нагрев регулируемым резистором, и как определить по текучести расплава подходящую температуру, после чего Марина неожиданно ловко обвела по заклеенному клейкой лентой эскизу изображение бабочки и сняла с бумаги готовый каркас:
   – Ух ты! Вот это да! Здорово как! А я раньше целый вечер одну бабочку выклеивала!
   Дима объяснил ей, что так можно делать не только бабочек – он нарисовал контуры динозавра, показал, как можно построить по сечениям его объёмную фигуру, как собрать из отдельных деталей домик. Гости уехали лишь через несколько часов, увезя с собой ещё несколько мотков разноцветного и прозрачного филамента.
  
   Эта история получила неожиданное продолжение через несколько дней, когда Евгений Иванович Юревич предложил Диме поехать с ним во Фрязино, в НИИ-160:
   – Институт изначально занимался электровакуумными приборами, ну, и различное точное оборудование для их производства они тоже делают, – пояснил Юревич. – Скажем, электроэрозионные станки у них одни из лучших в Союзе. Твердотельной полупроводниковой электроникой они тоже занимаются. С появлением оптических квантовых генераторов (лазеров) начали и ими заниматься. Сейчас, наконец, появилась возможность делать лазеры более мощные, чем раньше. Такие, что уже могут не только ярко светить, но и плавить, например, металлический порошок.
   Мы для НИИ-160 разрабатываем некоторые исполнительные механизмы и программные модули для управления ими. В разработке также участвует Экспериментальный НИИ металлорежущих станков – ЭНИМС. Я хочу вашу разработку специалистам показать. Идея у вас, Дмитрий Алексеевич, очень перспективная, учитывая доступность сырья и необходимость его переработки.
   Во Фрязино сделанную Димой настольную печь-экструдер и устройство для «рисования» пластмассой осмотрели несколько старших научных сотрудников и сам директор НИИ, Сергей Иванович Ребров, сменивший в 1961 году Мстислава Михайловича Фёдорова, ушедшего на пост заместителя министра электронной промышленности СССР (в реальной истории – зам. Председателя Госкомитета по электронной промышленности.)
   Сергей Иванович рассматривал экструдер с неподдельным интересом:
   – Смотрите, товарищи, вроде бы ничего принципиально нового не предложено, но выполнено в компактном размере, в виде настольной установки, и, главное, может почти любой бытовой пластиковый мусор перерабатывать, нужно только не смешивать разные виды пластика. Знаете, молодой человек, я, пожалуй, буду рекомендовать эти ваши устройства, после конструктивной доводки, конечно, запустить в серийное производство.
   Вот эта ваша «рисовалка пластиком» меня тоже очень заинтересовала. У нас уже несколько лет идёт работа по созданию устройств для трёхмерной печати, но мы сосредоточились, в основном, на методах порошковой металлургии и армированных полимерах-реактопластах. Печать термопластами мы пробовали, но в качестве основного направления не рассматривали, а, может быть, и напрасно. Хотите посмотреть, чего мы уже достигли?
   Разумеется, Диме было интересно посмотреть на технологические достижения, находящиеся на самом переднем крае науки. Ребров поручил одному из начальников отделов провести экскурсию. По лабораториям Евгения Ивановича и Диму водил старший лаборант, представившийся как Андрей Геннадьевич, фамилию его Дима не запомнил.
   – К идее трёхмерной печати мы шли сразу несколькими путями, – рассказал их провожатый. – Первый – порошковая металлургия. Второй – построение из керамических порошков сложных стержней для литья. Третий – получение армированных конструкций из композиционных материалов.
   Задачу нам поставили ЦИАМ (Центральный институт авиационного моторостроения) и производители турбинных лопаток для реактивных двигателей. У них постоянно повышается температура перед турбиной, чем она выше, тем эффективнее работает двигатель. Сейчас они пришли к тому, что газ перед турбиной разогрет выше температуры плавления металла турбинных лопаток. Без охлаждения лопаток и прочих деталей изнутри турбина уже работать не может. Чтобы сделать эффективное охлаждение, нужно сделать внутри деталей каналы достаточно сложной формы. При этом лопатки турбины должны выдерживать очень высокие механические нагрузки, поэтому их пробуют отливать из специальных монокристаллических сплавов. Чтобы получить каналы внутри отливки, делают вот такой стержень из специальной керамики, – Андрей Геннадьевич показал им керамическую деталь очень хитрой формы, как бы состоящую из многих параллельных и переплетённых между собой прутков. – Потом, после отливки, керамику вытравливают из каналов химическим путём.
   Само собой, с появлением металлических порошков мы начали пробовать использовать их вместо расплава. Обычное спекание порошка не даёт нужной прочности. Александр Григорьевич Мержанов из Института химической физики предложил нам интересную технологию силового СВС-компактирования. Это так называемый самораспространяющийся высокотемпературный синтез. Порошковая смесь металлов запрессовывается в форму, поджигается, металлы реагируют между собой и быстро сплавляются. В процессе плавки заготовка дополнительно прессуется. Всё бы хорошо, но далеко не все материалы способны на такую реакцию. Но это было уже достаточно серьёзное продвижение. Особенно когда мы попробовали делать таким образом не отдельные лопатки по одной, а целое турбинное моноколесо – диск с лопатками, составляющими с ним единое целое, – Андрей Геннадьевич показал им диск небольшой турбины. – Такое колесо можно сделать намного более лёгким, дешёвым и компактным. Очень важно для реактивных двигателей небольшой мощности и размеров.
   Ещё одно преимущество порошковой металлургии – деталь получается намного быстрее и отходов почти не остаётся, а ведь сплавы, используемые в двигателях, очень дорогие. Для сравнения: вот такую деталь, – он показал им цилиндрическую деталь очень хитрой формы, со множеством каналов, – на обычных металлорежущих станках будут делать два месяца и 60-70 процентов металла заготовки уйдёт в стружку. Мы её можем вырастить за пару дней, и отходов у нас почти нет – неиспользованный порошок можно применять снова.
   – А разве стружку нельзя снова переплавить? – спросил Дима.
   – Можно, конечно, но в стружку обычно попадают примеси, она окисляется при переплавке, в общем, с этим всё тоже не просто. Намного удобнее отлить деталь из порошка в форме целиком, с заданной чистотой поверхности, – Андрей Геннадьевич показал им разъёмную металлическую форму для литья под давлением. – Проблема в том, что и формы для литья, и стержни для образования каналов имеют, как видите, весьма сложную конфигурацию. Делать их фрезерованием тоже очень дорого и долго. Когда мы увидели установку непрерывной разливки бетона, что показали наши строители в 1958 году на Бельгийской выставке (АИ, см. гл. 03-03), сразу подумали – вот бы сделать что-то подобное, но поменьше, чтобы получать сложные детали послойным наплавлением. К тому времени уже появились станки гидроабразивной резки для раскроя стального листа по программе (см. гл. 03-02). Мы попробовали заменить на таком станке водяное сопло на плазменную горелку, и подавать в факел металлический порошок. Вместо резки станок начал наплавлять металл.
   Они подошли к станку с вакуумной камерой, внутри которой, подсвеченная лампами, медленно вращалась деталь, напоминающая сопло ракетного двигателя. По её краю словно бы ездила небольшая каретка, от которой отходили провода и трубочки. Из-под неё был виден свет расплавленного металла, край сопла, выходящий из-под каретки, светился красным.
   – С плазмой получалось не особо хорошо, – пояснил Андрей Геннадьевич, – поэтому попытались заменить плазмотрон сначала мощной электронно-лучевой трубкой, той, что используется для сварки. Там были свои проблемы – электронно-лучевая сварка обычно производится в вакуумной камере. Пробовали даже использовать солнечный свет, сфокусированный с помощью больших линз Френеля. В Средней Азии такую установку построили. (приблизительный аналог https://www.youtube.com/watch?v=BVXj8kxuHUk).
   – А точность фокусировки у неё достаточная? – уточнил Юревич.
   – Оптическую систему пришлось довольно сложную сделать, но там проблема даже не в этом. Продолжительности светового дня не всегда хватает на построение сложной детали, а для равнопрочности желательно, чтобы процесс был непрерывным.
   Прорыв получился, когда попробовали использовать для генерации излучения стекло с добавлением неодима, а в Институте кристаллографии и в НИИ-333 была освоена технология выращивания кристаллов алюмоиттриевого граната оптического качества, также легированных неодимом. На них удалось построить твердотельный оптический квантовый генератор, или, как сейчас их чаще называют в зарубежной литературе – лазер, достаточно высокой мощности, чтобы он мог наплавлять на металл подаваемые в луч частицы металлического порошка.
   (Первый лазер на иттрий-алюминиевом гранате (YAG) появился в июне 1962. http://www.nanometer.ru/2010/05/27/12749637953393_214038.html В 1966 реальной истории Н.И.Сергеевой в НИИ-333 были выращены первые в СССР кристаллы алюмоиттриевого граната с неодимом, и из них изготовлены активные элементы для лазеров (Л.В.Касьянова, Г.М.Ромадин). https://www.polyus.info/company/history/)
   Андрей Геннадьевич подвёл гостей к другому станку, выдал им защитные очки. В камере, под кожухом из притемнённого стекла, медленно двигался по направляющим стол с деталью, над которым была неподвижно укреплена подающая порошок головка. Луч лазера входил в неё, отражаясь от зеркала. Обработанный край детали слегка светился красным светом, быстро остывая.
   – Этот станок может выращивать детали из металла, расплавляя порошок. Это называется «селективное лазерное сплавление». Есть ещё «селективное лазерное спекание», очень похожий процесс, но частицы порошка не расплавляются, а спекаются друг с другом, – пояснил их провожатый. – С порошками тоже не всё просто, нужна высокая чистота компонентов и точно выдерживаемый размер частиц. Порошками нас обеспечивает ВИАМ. (Всесоюзный научно-исследовательский институт авиационных материалов). Тут интересно, что по нескольким каналам подачи можно подавать разные порошки. Часто лопатки делаются из одного жаростойкого сплава, а диск колеса – из другого. Раньше такие колёса делали сборными, сейчас станок может выращивать моноколесо уже с лопатками, но из разных сплавов. Пока есть ограничения по прочности. Чаще таким способом делаем металлические литейные формы.
   – Стержни для литья делаются из специальной керамики, – сопровождающий показал им соседний станок. – Здесь уже стол с деталью неподвижен, а движется печатающая головка. Порошок смешивается со связующим и ложится слой за слоем, образуя деталь. Для стержней сверхвысокая прочность не требуется, их потом всё равно вытравливают из лопатки, чтобы от них остались только каналы для охлаждения.
   – А металлокерамические лопатки вы делать не пробовали? – спросил Юревич.
   – Эта работа у нас только начинается, – Андрей Геннадьевич показал им выращенную керамическую лопатку. – Специальная керамика выдерживает очень высокую температуру без охлаждения, прочность у неё тоже впечатляющая, но там много своих тонкостей с составом порошков.
   – А как эти станки управляются? – спросил Дима. – Я помню, что установка непрерывной разливки бетона считывала послойные фотошаблоны, но одно дело – стены дома, они вертикальные, там шаблонов надо три – четыре на этаж, а тут формы намного сложнее.
   – Первые модели мы пробовали делать просто по копиру, – Андрей Геннадьевич показал им выращенное из порошка сопло ракетного двигателя. – Сейчас станками управляют ЭВМ, – их гид проводил гостей в соседний зал, где стояли сразу несколько новых управляющих ЭВМ УМ-1НХ. – Каждым станком управляет своя машина, потому что трёхмерная модель, в зависимости от её сложности, может занимать достаточно много памяти. Приходится считывать информацию в оперативную память станка послойно. Мы используем специальный промежуточный формат данных, что-то вроде массива из трёх координат, который генерится для каждого слоя.
   Им показали и сам процесс создания трёхмерных моделей. Инженеры за пультами работали световым пером, выбирая точки графических примитивов и задавая с клавиатуры их координаты, а машина перестраивала по ним изображение детали на экране. Деталь изображалась в виде облака точек, либо в виде «проволочной графики» или закрашенной «полигональной графики».
   (Трёхмерные возможности первого редактора инженерной графики Sketchpad (1963) 3 of 3 – 3D Graphics https://www.youtube.com/watch?v=t3ZsiBMnGSg
   Трёхмерная графика на 8-битном компьютере ZX Spectrum
   https://www.youtube.com/watch?v=kcVjLnAWYQA
   https://www.youtube.com/watch?v=MJ8F4EXpq10
   Игры с полигональной графикой на ZX Spectrum speccy.info/Полигональная_графика )
   – Первые опыты с компьютерной графикой, сначала двумерной, у нас начали в 1959 году, (АИ частично, см. описание в гл. 04-20) Программу разрабатывали несколько лет, прежде, чем появилась возможность создавать в ней относительно простые трёхмерные модели, – рассказал Андрей Геннадьевич, – Пока нам мешают довольно жёсткие ограничения по объёму памяти, приходится сдерживать фантазию, используя, в основном, комбинации тел вращения и прочих простых геометрических фигур. Но даже так получается очень большой выигрыш по времени и экономия материалов. Запрограммировать такую бабочку, как вы показывали, можно, но она памяти займёт, как моноколесо турбины.
   – Какую бабочку? – сидевшие за пультами инженеры разом повернулись к ним.
   Дима достал из коробочки привезённую для демонстрации заколку, сделанную Мариной. Их тут же обступили несколько человек:
   – Это как сделано? Пластик расплавленный? Чем?
   Дима достал своё изобретение и наглядно показал процесс создания модели, нарисовав детали и собрав из них домик.
   – Я эту машинку назвал «трёхмерная ручка». Потому что ей можно рисовать пластиком, как авторучкой, – пояснил он. – Бабочек этих вообще-то не я делал, это девочка одна, она вообще ещё школьница.
   – Так, погоди, а пруток этот пластиковый откуда брали?
   – Сами делали, из бытовых отходов. Я экструдер сделал, с подогревом, из винта для мясорубки, с моторчиком... – пояснил Дима.
   – Едрёна вошь! Просто и со вкусом!
   – Да, но точность никакая. Это для разных поделок годится, а для серьёзной работы нужна трёхмерная модель...
   – Так тут принцип важен, печать расплавленным термопластом, а двигать каретку программно мы уже умеем!
   – Мы с пластиками тоже работаем, но у нас, в основном, используется углепластик и стекловолокно с пропиткой связующим и последующим отверждением, – пояснил Андрей Геннадьевич, проведя гостей в следующую лабораторию.
   Здесь из композитных материалов машины по программе выклеивали сложные решётчатые детали, чем-то напоминающие фермы мостов или стрелу подъёмного крана, но, в основном, круглой или усечённо-конической формы.
   – Углепластик и стеклопластик имеют разные механические характеристики вдоль и поперёк волокон, – пояснил их провожатый. – Сначала мы пробовали укладывать их послойно в разных направлениях, стараясь получить изотропный материал, но потом подумали – а ведь анизотропию свойств можно использовать, если располагать волокна вдоль направления основной нагрузки. Получаются очень лёгкие и высокопрочные конструкции. (https://additiv-tech.ru/publications/additivnye-tehnologii-dlya-kompozitnyh-materialov.html)
   – Да, это чем-то похоже на то, что мы делали вручную, – Дима с интересом разглядывал почти невесомую опорную ферму, которую ему разрешили подержать.
   (Я так примерно в 1988 году корпус РДТТ из стеклопластика поднял и офигел. Он был длиной метра три, и почти ничего не весил.)
   Под конец экскурсии им ещё показали построение высокоточных моделей из фотополимерной смолы, отверждаемой засвечиванием ультрафиолетовым лучом или проектором. В первом случае луч ультрафиолетового лазера светил в медленно опускающуюся ванну с фотополимером, и в ней, постепенно отверждаясь, вырастало изделие.
   – Эту технологию мы ещё только осваиваем. Её можно использовать для быстрого прототипирования, – пояснил Андрей Геннадьевич. – Пластмасса получается достаточно твёрдая, в тонких слоях даже упругая, но не слишком прочная. Фотополимерная смола – сырьё довольно дорогое. Модель строится очень долго, зато можно получать ажурные и очень точные изделия.
   Для ускорения процесса используется другой способ – ванна с полимером освещается снизу ультрафиолетовым проектором сквозь фотошаблон. В этом случае модель постепенно поднимается и растёт «вверх ногами». Недостатки те же, но построение происходит быстрее.
   Дима внимательно разглядывал оба станка:
   – Долго модель строится? А не пробовали подсвечивать модель в ванне сразу несколькими лазерами с разных сторон? Если строится модель небольшого изделия, то ускорение построения может получиться значительное. (Реально существующая технология https://www.vesti.ru/doc.html?id=3239553)
   Инженеры переглянулись:
   – Гм... А это идея, молодой человек... – медленно произнёс Андрей Геннадьевич. – Надо попробовать, только вот хватит ли быстродействия ЭВМ, чтобы двигать сразу несколько лучей... Нет, действительно неплохая идея! Попробуем!
   Встреча получилась очень интересной. Как оказалось, механизмы подачи и движения кареток для станков разрабатывали в ленинградском Политехе, и Евгений Иванович Юревич имел к этой разработке непосредственное отношение (АИ).
   – Это хоть и не робототехника, но близкое к ней направление, потому что станки трёхмерной печати тоже работают под управлением ЭВМ в автоматическом режиме. Ну, и их возможности по созданию самых разных деталей очень сложной формы тоже могут быть использованы в робототехнике, – Юревич прямо на станке показал Диме, какие именно механизмы были разработаны под его руководством студентами и аспирантами Политехнического института.
   Их проводили обратно в кабинет директора НИИ-160. Сергей Иванович приветливо улыбаясь, поинтересовался:
   – Ну, как вам наши успехи?
   – Впечатляет, – честно ответил Дима.
   – Ну, вам, молодой человек, тоже удалось нас удивить. Не хотите ли после института работать у нас?
   – Сейчас, наверное, рано загадывать, – Дима никак не ожидал, что его поделкой студенческого уровня заинтересуются такие люди. – Надо сначала институт закончить. И вообще я хотел робототехникой заниматься...
   – Гм... А как вы представляете себе робота? Что он должен делать, по-вашему? Какие задачи решать?
   – Ну... наверное, технологические. Или исследовательские. Или логистические, типа складского робота-погрузчика, – ответил Дима. – Здесь, как мне показалось, всё завязано на одно только авиационное моторостроение. Задача, конечно, интересная, но довольно узкая.
   Ребров с интересом взглянул на него:
   – Значит, технологические, исследовательские и логистические, говорите? А если их объединить? Представьте себе некое самоходное шасси, на котором укреплены набор датчиков, телекамеры, и манипулятор по типу промышленного робота. Несколько таких механизмов мы доставим, например, на Луну. И они будут работать парами. Один – в режиме устройства трёхмерной печати, а другой – вспомогательный обслуживающий, типа «подай-принеси».
   – Вот второй-то как раз будет посложнее сделать, – заметил Дима. – У него программа будет намного более сложная.
   – Верно мыслите, – улыбнулся Ребров. – Сами роботы могут быть и одинаковыми, различаясь только исполнительными механизмами, а вот управляющие программы будут очень разные. И вот эти роботы-луноходы прямо из «подножного сырья» могут в автоматическом режиме, управляясь программно и командами с Земли, построить для людей исследовательскую базу. С куполами для жилья, размещения оборудования, и даже с оранжереями для выращивания растений. А что? Солнце в безвоздушном пространстве светит много мощнее, чем на Земле, где его свет рассеивается атмосферой. Световой день на Луне длится две недели. Представляете, какие возможности открываются только за счёт расплавления реголита сфокусированным солнечным светом? Я уже не говорю об электронно-лучевой металлургии и сварке – ведь на Луне вакуум даровой. Порошки металлов можно получать прямо на Луне – энергии там более чем достаточно, от того же Солнца. Ну как, интересно?
   – Очень интересно, но когда это ещё будет... – пожал плечами Дима.
   – Быстрее, чем вы думаете. Первый луноход уже ездит на полигоне. Распространяться об этом не стоит, хотя тема и не секретная, – ответил Ребров. – Конечно, первый лунный робот будет чисто исследовательским, но на нём уже будут установлены манипуляторы для захвата образцов.
   А ещё, представьте, что прямо на орбиту выводится солнечный отражатель на вращающемся спутнике, оборудованном устройством для трёхмерной печати. Причём отражатель нужен не особенно и большой. (как пример https://www.youtube.com/watch?v=_1tU3sdeuLo или https://www.youtube.com/watch?v=p-RqLDA7HNo)
   Металлические порошки удобны ещё и тем, что у них самый большой в сравнении со всеми другими вариантами коэффициент заполнения. Забросив тонну порошка на орбиту, там из него можно получить много больше полезной отдачи на килограмм выводимой массы, чем закидывая туда отдельные готовые спутники, которые ещё надо стыковать между собой. Представьте, что корпус межпланетного корабля можно напечатать прямо на орбите? Ведь ему не нужно будет преодолевать перегрузки при выведении, а значит, корабль можно сделать более лёгким.
   – Так корпус – это ещё не корабль, – возразил Дима. – Там одной только электроники нужны тонны. И вообще, уж очень фантастично это выглядит.
   – Не тонны – десятки или сотни килограммов. И электронику тоже можно напечатать. Частично, конечно. Сами микросхемы придётся делать и размещать обычным способом, но вот платы для них печатать вполне можно. (3D-печать электроники на примере дрона: провода и платы больше не нужны https://habr.com/ru/company/top3dshop/blog/454196/)
   Основной вес корабля – это топливо, всё остальное на фоне массы топлива – мелочи. Даже двигатель можно напечатать прямо в космосе и смонтировать там же. Трубопроводы двигательной системы отпечатать вместе со стенками баков и силовыми элементами, – Ребров улыбнулся. – Выглядит фантастично, да... Но это – пока. Лёгкий солнечный отражатель уже сделан и существует, мне его даже показывали.
   Вот вы говорите – задача узкая... В смысле – построение турбинных лопаток. Да, конечно, но это только начало. Под них в первую очередь выделили финансирование, потому что это очень важная народно-хозяйственная задача. Потенциал выращивания изделий по электронной модели очень большой, технология может быть использована в самых разных областях. В той же робототехнике, кстати, тоже. Или вот, смотрите, – он взял из коробочки на столе что-то маленькое и протянул Диме. – Как по-вашему, что это такое?
   Дима с недоумением вертел в руках нечто, напоминающее человеческий зуб, но выращенное из пористого материала, напоминающего керамику.
   – Заготовка для зубного протеза? Но почему такая пористая? В ней же пища застревать будет?
   – Верно, заготовка, – Ребров не скрывал гордости и удовлетворения. – Только не для протеза, а для биоимпланта. Эту работу мы ведём совместно с министерством здравоохранения. Сама министр, Мария Дмитриевна Ковригина, это направление курирует. Слышали про стволовые клетки? Хотя вряд ли, это не ваша специализация... (Первые работы со стволовыми клетками в АИ упоминались в гл. 02-26)
   – Слышал от подруги, она на биологическом учится, – ответил Дима.
   – Тогда будет проще объяснить. Биологические ткани в теле человека – это тоже своего рода полимеры. Как я понял, – пояснил Сергей Иванович, – стволовые клетки – «ещё не определившиеся в своей специализации». Конечно, напечатать можно и протез, и мы уже пробуем это делать, хотя сложность формы нас пока сильно ограничивает. Но биологи уже пошли дальше. Сначала они попробовали вводить стволовые клетки в материал пломбы, чтобы инициировать выработку дентина и зарастить повреждение в зубе. (аналог технологии – https://hightech.fm/2016/07/04/regenerative_fillings). Но основная проблема была в восстановлении повреждённых каналов и кровеносных сосудов. Мы попробовали напечатать кровеносную систему зуба в виде пористой структуры из коллагена – это белок соединительной ткани, его образец берётся непосредственно у пациента и выращивается. Опыты проводились на обезьянах в Институте космической биологии и медицины.
   Затем эту пористую структуру пропитали стволовыми клетками, и имплантировали в рассверленный зубной канал. Как это ни удивительно, но искусственные кровеносные сосуды прижились.
   (У обезьян прижились напечатанные на 3D принтере кровеносные сосуды https://ecotechnica.com.ua/technology/1836-u-obezyan-prizhilis-napechatannye-na-3d-printere-krovenosnye-sosudy.html)
   – Тогда мы решили не останавливаться, и напечатали пористый каркас зуба из полимеров и содержащего кальций минерала гидроксиапатита. Потом пропитали его смесью с молекулами белков и стволовых клеток пациента. (коротко о технологии – https://hightech.fm/2017/01/10/teeth-repair и https://hightech.fm/2016/12/20/dental-pulp-regeneration). Зуб, кстати, оказался одним из самых сложных объектов – его форма графическими примитивами не описывается, пришлось под эту задачу дописывать для нашей программы построения трёхмерных моделей новый программный модуль, позволяющий перемещать отдельные вершины сетки и их группы, – рассказал Сергей Иванович. – Зато функционал программы сразу очень вырос, теперь в ней можно фактически построить модель любой формы, лишь бы памяти хватило.
   Такой зуб можно использовать в качестве живого импланта, а материал – для восстановления повреждённых зубов. Пока опыты проводятся на крысах и обезьянах, но первые обнадёживающие результаты уже получены. (https://ria.ru/20191002/1559309882.html) Технология позволяет «привлечь» к процессу регенерации зуба стволовые клетки из организма самого пациента, и буквально вырастить новый зуб на месте удалённого. У крыс зубы уже приживаются в лунке челюсти, дентин восстанавливается, но пока не решены некоторые вопросы и идут испытания на животных. Возможно, через несколько лет стоматологи будут лечить зубы совершенно новым способом. (https://ria.ru/20180823/1527096001.html)
   – Вот это действительно звучит как фантастика, – Дима был впечатлён даже больше, чем когда увидел, как выращиваются детали из металлического порошка. Там всё было более-менее понятно, а вот вырастить новый зуб взамен удалённого – это было на грани чуда.
   – Тем не менее, это работает. Медики ещё сами далеко не во всём разобрались, хотя эти стволовые клетки были открыты ещё в начале века. (1909 г А.А. Максимов) Тут я не специалист, могу что-то напутать, – предупредил Ребров. – Как я понял, они могут делиться вне организма, а, попадая в тот или иной орган, превращаются в клетки этого органа. Такая универсальная биологическая «шпатлёвка» получается.
   – Об этом можно рассказывать? – спросил Дима. – Моей девушке будет интересно узнать о таких достижениях.
   – Даже нужно, – улыбнулся Сергей Иванович. – Вдруг она заинтересуется? Нам в новых проектах каждый специалист на вес золота.
  
   По возвращении в Ленинград Дима рассказал Ире о том, что видел во Фрязино, подробнее всего, конечно, о печати зубных имплантов. Ира вначале даже не поверила:
   – Да ладно! Живой зуб? Не протез? Может, он пошутил?
   – Да нет, не похоже, он серьёзно так говорил.
   На следующий день Ира принесла из библиотеки университета несколько статей об изучении стволовых клеток и показала Диме:
   – Да, действительно, вот, нашла статьи о новом материале для зубных пломб, содержащем стволовые клетки пациента. Он сам восстанавливает дентин. Пока ещё идут опыты на животных и первые клинические испытания на добровольцах. Про реплантацию зубов я читала, эту методику уже применяют, но там понятно, там собственный живой зуб вынимают, лечат и вживляют обратно.
   (временное удаление зубов для лечения корней, с последующей реплантацией https://d1.net-film.ru/web-tc-mp4/fs76830.mp4 август 1964 г)
   А тут выходит, живой зуб создается искусственно, вообще с нуля! Да-а... никогда бы не подумала, что наука дойдёт до такого уже сейчас. Я думала, что это ваше рисование пластмассой только для детских поделок и бижутерии годится, а тут, оказывается, целое новое научно-технологическое направление! Ты не думал этим заняться?
   – Думал, – кивнул Дима. – Собственно, это действительно область, смежная с производственной робототехникой. Установка трёхмерной печати – это тот же технологический робот, только более ограниченный в движениях. Надо попробовать что-то подобное сделать. Приводы нужны точные...
   – Кстати, да, у тебя же ЭВМ есть! К ней можно приводы станка подключить?
   – Можно, только её памяти ни на что серьёзное не хватит...
   – А ты попробуй! Не зуб, конечно, но хотя бы какие-то простые детали для своих же роботов сможешь из пластика делать, – предложила Ира. – Вот, бутылки эти, прозрачные, из полиэтилентерефталата, нельзя использовать? Их же на любой помойке полно. Ты, вроде, говорил, что ПЭТФ тоже годится?
   – И ПЭТФ, и нейлон, – кивнул Дима. – Нейлон даже лучше, тем более, нить нейлоновая продаётся. Но насчёт бутылок из ПЭТФ эта идея мне нравится. Надо попробовать.
   – Если получится – сделаешь нам такую установку для факультета? – тут же предложила Ира. – А мы попробуем что-то биологическое напечатать... Теми же стволовыми клетками.
   – Молекулу ДНК бы научиться печатать, – задумчиво произнёс Дима. – Там же, вроде, всего четыре аминокислоты в разных сочетаниях... Представляешь, когда-нибудь расшифруют ДНК, поймут, за что отвечает каждый ген, и тогда можно будет составлять заранее запрограммированные цепочки ДНК, а потом фактически выращивать живые организмы с нужными свойствами.
   – Ну... это ты загнул, – рассмеялась Ира. – При нашей жизни, в лучшем случае, какие-нибудь полезные бактерии или микроводоросли научатся выращивать. Хотя да, было бы здорово скрестить, скажем, бактерии-экстремофилы с сине-зелёными водорослями и закинуть на Марс, чтобы они там углекислый газ в кислород переделывали. В «Технике-молодёжи» и в «Юном натуралисте» уже писали о такой возможности.
   – А ведь у бактерий ДНК, наверное, попроще, чем у людей будет? – спросил Дима. – Ириш, берись за тему?
   – У-у-у... сейчас только-только создаётся научный инструментарий для расшифровки генома... – ответила Ира. – Но идея, конечно, интересная... К тому времени, как я универ закончу, может, уже будут какие-то подвижки в этом вопросе. А пока, мне думается, оранжереи, земные и космические, будут более востребованы. Но я подумаю!
  
   #Обновление 26.10.2020
  
   Побывав на «экскурсии» во Фрязино, Дима всё чаще задумывался о том, чтобы сделать собственный 3D-принтер, чтобы изготавливать в лабораторных, а то и в домашних условиях различные детали для своих проектов. Его останавливали несколько труднопреодолимых моментов. Прежде всего, для микро-ЭВМ «Электроника-64» не существовало 3D-редактора, подобного тому, что он видел в НИИ-160. Да и сама микро-ЭВМ была слишком слабенькой, чтобы потянуть подобную работу. (попытки в 3D-графику на 8-битных компьютерах делались, но всё ограничивалось графическими примитивами вроде куба, пирамиды, конуса или различных выпуклых многогранников. )
   Вторым сложным вопросом был размер рабочего поля. Даже на установках, с которыми работали в Политехе, размер предметного столика обычно был 200х200 миллиметров. Машина со столиком 300х300 на кафедре была только одна – это был здоровенный агрегат, на котором отрабатывали печать металлом, меняя рабочие органы. Экспериментировали с расплавлением металлических порошков лазерным лучом и токами высокой частоты, а также с подачей присадочной проволоки в дугу электросварки в среде защитного газа. С этим получалось даже лучше и относительно недорого, так как использовали детали и узлы от серийного сварочного полуавтомата.
   Для отработки техпроцесса этих размеров вполне хватало, но Дима хотел бы получать из пластика изделия побольше, особенно корпусные. Теоретически, корпуса можно было собирать из нескольких деталей, но они пока что получались не слишком ровные и выглядели не особо презентабельно в сравнении с фабричными, отлитыми под давлением в полированных пресс-формах. Выращенные детали из ПЭТФ выходили полупрозрачными, и на них мелкие дефекты поверхности были не так заметны. К тому же на плоских поверхностях их можно было «заретушировать», слегка прижимая к пластику подогретую металлическую пластинку. Полностью дефекты не убирались, но становились меньше.
   Дима посоветовался с Юревичем. Евгений Иванович внимательно его выслушал, а затем взял с полки новенькую книгу и вручил ему. Дима с интересом прочёл название – «Теория решения изобретательских задач».
   – Этот предмет у вас будет читаться на четвёртом курсе, но я думаю, вам уже стоит с ним ознакомиться, – пояснил Юревич. – У вас уже есть определённый опыт изобретательской деятельности. Если подкрепить его теорией, полагаю, вы сможете достичь неплохих результатов.
   Книгу Дима начал читать уже в транспорте. Нельзя сказать, что он сразу всё понимал, но изложенный в учебнике алгоритм решения задачи, пусть и весьма обобщённый, неплохо описывал возможные пути решения. Оторвавшись от книги, Дима попытался выйти за рамки привычных, обыденных представлений.
   «Так... печатающая головка у нас ездит по перпендикулярным направляющим. Габариты рабочего столика определяются размерами корпуса и направляющих. Именно корпус всё ограничивает, чем он больше, тем аппарат получается дороже и габаритнее. Если даже сделать столик размером метр на метр, такую бандуру дома и поставить будет некуда... стоп! А зачем ему вообще корпус? Чтобы крепить направляющие. И только. А если их закрепить на столике? Нет, столик должен подниматься и опускаться, чтобы можно было вырастить высокую деталь... Можно поднимать печатающую головку вместе с направляющими, но при большой их протяжённости сложно избежать перекоса, а платформу Гью-Стюарта в домашних условиях не сделать...»
   Дима прикрыл глаза, размышляя, и едва не проехал свою остановку. По пути домой, он продолжал размышлять – размеренные шаги задавали ритм, помогая привести мысли в порядок.
   «Так... а что, если попробовать отойти от привычной конструкции? Перенести моторы прямо на печатающую головку, и пусть она ездит по направляющим, как тележка? Поможет? Не особо, столик всё равно надо двигать, а направляющие к чему-то крепить... Вот бы их чем-то заменить? Очень высокая точность для деталей больших размеров не нужна, корпусные детали и рычаги можно и с погрешностью в миллиметр напечатать, а для точных небольших деталей сделать аппарат поменьше... Перенести моторы на печатающую головку?... В этом что-то есть... Но головка тяжёлая получится, и кабель от ЭВМ будет мешать, внося погрешности... Подвести кабель к головке сверху, подвесив его на чём-нибудь? Но головка будет смещаться, надо сделать так, чтобы кабель не запутался.»
   Подходя к дому, он по привычке посмотрел на окна дома Иры – они были освещены, Ира была уже дома. С улицы окон было почти не видно, только кусты, освещённые падающим из них светом. Высокий купол двухэтажного дома, непривычно круглый, выделялся среди типичных домиков в три окна. Круглый... круглый... Какая-то мысль крутилась на периферии сознания, пока не оформившись в идею. Круглый...
   За ужином он продолжал обдумывать свою идею, погрузившись в мысли настолько, что Ира даже спросила:
   – Дим, ты чего сегодня такой замороченный? Не получается что-то?
   – Да... крутится тут одна мысль, как сделать своё домашнее устройство для трёхмерной печати, причём большое, чтобы можно было напечатать, к примеру, садовую скамейку, столик или кресло... – пояснил Дима.
   – Ого! А разве эта штука может такой большой предмет напечатать?
   – Ну, установка для непрерывного разлива бетона вон, целые дома печатает. Тут проблема в том, что головка должна ездить по рельсам, а рельсы надо крепить жёстко на стенках корпуса, и всё это выходит громоздко и дорого, потому что надо соблюдать горизонтальность и перпендикулярность рельсов, – ответил Дима.
   – У-у... ясно. Ты отвлекись немного, дай мыслям в голове утрястись и уложиться, – посоветовала Ира.
   – Может, ты и права... – он кивнул, отложив учебник.
   – Мы тут вчера с Ленкой ходили из универа в ДК связи, проходили по Исаакиевской площади, – рассказала Ира. – Ну, и в собор заглянули. Я там ни разу не была ещё. А что там за штука под куполом висит и качается? В самой середине?
   – Маятник Фуко, – ответил Дима. – Физический опыт, иллюстрирующий вращение Земли. На маятник действует сила Кориолиса, ну, та, что в ванне вытекающую воду закручивает... и под её действием плоскость качания маятника сдвигается. Видела, какие он на полу фигуры описывает?
   – Ага... Ой, спасибо, хоть объяснил, а то мы вчера смотрели на него, как две дуры. Народу почти не было, да и мы спрашивать постеснялись, – хихикнула Ира.
   – Висит и качается... и описывает фигуры на полу... – медленно произнёс Дима. – Иришка, ты гений...
   – Чего? – удивилась Ира.
   – Головку надо подвесить к потолку! И к стенам! На растяжках! Ну, или к каким-нибудь стойкам... Смотри! – Дима взял лист бумаги и начал набрасывать эскизы.
   По мере того, как он рисовал, до Иры начал доходить смысл идеи. Она уже видела работающие образцы 3D-принтера, когда Дима приводил её, Лену и сестру Лены Марину на кафедру в Политех, и примерно знала, как он устроен – головка ездит по полированным металлическим направляющим, а двигают её шаговые двигатели с зубчатыми ремнями. То, что сейчас рисовал Дима, выглядело совершенно иначе – плата с несколькими моторами, с довольно большими шкивами-катушками, подвешенная под потолком, и печатающая головка в центре треугольника с блоками на углах, подвешенного на длинных растяжках из тонкой проволоки.
   (абсолютно реальный, работающий 3D-принтер конструкции Торбьёрна Людвигсена см. https://www.hangprinter.org/ и https://habr.com/ru/company/top3dshop/blog/455184/ видео работы https://www.youtube.com/watch?v=lzQKi99RikY)
   – Погоди... – протянула Ира, глядя на потолок купола своего дома, плавно закругляющийся на высоте около 9 метров – купол восьмиметрового диаметра стоял на метровом восьмигранном цоколе. – Это какого же размера штуку он сможет напечатать?
   – Ну... смотря где подвесить... Я хотел у себя в комнате повесить, там потолок два с половиной метра, значит, где-то полметра на полметра максимум, может, чуть больше, – ответил Дима, не отрываясь от эскиза.
   – Да зачем? А если его здесь повесить? Под куполом? – спросила Ира.
   – Под куполом?
   Дима оторвался от бумаги и тоже посмотрел вверх. Потом огляделся по сторонам.
   – Ну... если прямо тут повесить, можно хоть корпусную мебель печатать... Но это же долго будет очень. Тебе будет мешать ходить.
   Они ещё не успели разгородить внутреннее пространство купола на комнаты, лишь установив кухонное и сантехническое оборудование, и загородили только ванную и туалет. Спальня была оборудована на галерее второго этажа, а практически всё пространство посередине оставалось свободным. Все деньги были потрачены на строительство, и на мебель ещё предстояло заработать и накопить.
   – Да что я, не обойду, что ли? – пожала плечами Ира. – Пусть он хоть месяц висит и печатает, тем более – если печатать мебель. Зато покупать не надо! А твоя ЭВМ с этим справится? Ты же говорил, что она трёхмерку не потянет?
   – А вот тут у меня есть одна идея.
   Дима порылся в сумке и вытащил справочник по математике, полистал его и нашёл нужную страницу. Ира увидела какие-то многоэтажные формулы.
   – Ничего себе... Это что?
   – Это формулы для построения многоугольников в полярных координатах, – пояснил Дима. («Как нарисовать звезду и не только в полярных координатах» https://habr.com/ru/post/519954/)
   – Не поняла... А чем это поможет?
   – Ну, большинство домашней утвари и посуды – круглые, большинство образцов мебели, если смотреть сверху – прямоугольные или квадратные, – пояснил Дима. – Вместо того, чтобы строить полноценную трёхмерную модель, можно вбить такую вот формулу в программу, и в цикле подставлять в неё нужные параметры из массива данных, для каждого прохода. Или заранее рассчитать по формуле координаты точек и подставлять их из массива данных, считывая его с магнитной ленты. В зависимости от того, что окажется быстрее. Вот, например, вот это – формула прямоугольника, – он ткнул в одну из жутковатых формул в книге.
   – То есть, по этой формуле можно нарисовать любую прямоугольную мебель?
   – Вроде того. Подставляя в неё нужные значения на каждом проходе. Причём рассчитывать можно только координаты точек поворота, а по прямой между точками головка будет двигаться автоматически – промежуточные точки рассчитывать не надо. Это называется «векторная графика», – Дима начертил прямоугольник в полярной системе и ткнул ручкой в углы. – По сути, нам нужны координаты углов на плоскости и по высоте. Если где-то нужно сделать проёмы – появятся дополнительные точки, в которых подача материала будет отключаться. Моменты включения и выключения подачи тоже надо задавать. На самом деле, конечно, получится сложнее и поворотов будет много, придётся вводить дополнительные рёбра жёсткости, иначе конструкция будет жидкая, как медуза. Нам придётся делать что-то вроде сотовой конструкции, – он нарисовал внешнюю и внутреннюю стенки, соединив их множеством треугольников. – Но векторная графика сэкономит память и в этом случае.
   Первый образец Дима собрал из деталей металлического детского конструктора, дополнив их гнутыми деталями из кусочков жести от консервных банок. В качестве роликов он использовал колёса от конструктора и катушки от бобинного магнитофона. Шаговые двигатели широко применялись в станках с ЧПУ и уже не были дефицитом, их можно было купить в магазине «Юный техник». (АИ частично, обыкновенные моторчики постоянного тока в реале продавались свободно, к этому времени уже производятся станки с ЧПУ, поэтому в АИ шаговые двигатели не должны быть дефицитом)
   Намного более серьёзной проблемой оказалось управление. Микро-ЭВМ «Электроника-64» была, разумеется, однозадачной. Печать крупных объектов, вроде мебели, обещала быть продолжительной, и сидеть неделю или две без ЭВМ Диме вовсе не хотелось. Для начала он написал крошечную резидентную программу на ассемблере, которая сидела в памяти постоянно и считывала координаты с магнитофона, подключённого к ЭВМ, управляя им самостоятельно, а затем посылала команды на двигатели. В программе можно было задать коэффициент масштабирования, чтобы проверить модель, построив её в уменьшенном размере. Ошибиться было очень легко – в отсутствие 3D-редактора модель приходилось прорисовывать послойно на множестве эскизов, вычисляя координаты точек по ним. Из-за этого приходилось ограничиваться только самыми простыми формами.
   Маленький принтер Дима поставил у себя в спальне, на столе, привернув управляющий блок моторов к потолку, а растяжки прикрепил к стене и деревянной стойке, привёрнутой к столешнице. Сложнее всего оказалось вбить в программу многоэтажную формулу без ошибок. Дима поделил её на простые элементы и вынес в подпрограмму. На первых прогонах принтер печатал с ошибками, теряя начало координат, прямоугольники получались незамкнутые, приходилось вбивать в программу множество проверок, что усложняло и затягивало расчёт. Дима потратил не один вечер и извёл не один десяток метров пластиковой нити, пока принтер не начал печатать правильно. Ира старалась не мешать, понимая, что сейчас его нельзя отвлекать. Когда аппарат, наконец, заработал, она с огромным интересом наблюдала, как головка принтера летает над столом, подвешенная на тонких стальных струнах, а под ней постепенно вырастает уменьшенная модель кухонного шкафа.
   – Обалдеть... Дим, она работает!
   Она обняла сзади сидящего за столом над листом миллиметровки Диму. Он устало выпрямился:
   – Да уж... Кому действительно надо поставить памятник из чистого золота, так это Пифагору. Мало того, что он все эти треугольники считал без ЭВМ, так он всё это ещё и придумал!
   Наблюдая, как медленно машина строит модель, Ира задумалась, как бы ускорить этот процесс.
   – Дим, а ведь можно не строить шкаф целиком, а нарисовать его стенки и дверцы, а потом собрать их, как обычно, на винтиках? – предложила она. – Если все стенки разложить на одном чертеже и строить одновременно? Слоёв будет меньше, считать меньше – стенки же боковые одинаковые, верх и низ одинаковые, дверцы тоже.
   – Если всё на один лист разложить – стенки будут одинаковые, но координаты у них всё равно будут разные – они же в разных местах листа лежат, – объяснил Дима. – Но слоёв действительно меньше будет, это ты хорошо придумала. И ещё один плюс – если положить на пол стекло – таким способом будет легко получить гладкую внешнюю поверхность стенок – стекло же гладкое.
   Он проверил идею Иры на следующей модели. Теперь принтер построил не модель шкафа целиком, а нарисовал на подложенном стекле стенки и дверцы по отдельности. Поверхность их действительно получилась гладкой, как полированная, когда Дима отлепил готовые стенки от стекла. Внутренняя поверхность оставалась неровной и была усилена сеткой сот, но Иру это не смущало:
   – Это же внутри шкафа будет. Ну и пусть. Пыль соберётся – выгрузим всё из шкафа и пропылесосим изнутри.
   – Можно ещё лучше сделать – вставить внутрь стекло или фанеру, вырезав в размер стенки, – предложил Дима.
   – Можно, но стекло и фанера тоже денег стоят. Я думаю, можно и без них обойтись, если стенки выйдут достаточно прочные.
   – Они могут гнуться, пока не собраны вместе, а когда соберу – поставлю усиления по углам, будет крепко.
   Следующей проблемой оказался подбор материала для печати. Пока Дима строил маленькие модели, бутылок из ПЭТФ со свалки, нарезанных и пропущенных через экструдер, хватало для экспериментов. Посчитав количество бутылок, требующихся на один полноразмерный шкаф, он понял, что нужно искать что-то другое.
   Ира тоже помогала подбирать подходящий материал, высказывая разные предложения:
   – А что, если смешивать, например, опилки с каким-нибудь клеем, в густую массу, и продавливать её через дырочку?
   – Теоретически – можно, вопрос – с чем смешать? – отозвался Дима, возившийся с блоком управляющих двигателей. – Эпоксидка довольно дорогая, да и двухкомпонентную смесь готовить не так просто. С бакелитом не хотелось бы связываться – будет долго вонять фенолом. Вообще реактопласты не хочется использовать. Если вдруг отключат электричество – состав полимеризуется внутри печатающей головки, и её тогда разве что на выброс. Термопласты в этом отношении удобнее, их хоть выковырять можно, разогрев головку.
   – Понятно... А что, кроме ПЭТФ, ещё годится? – спросила Ира из ванной.
   – АБС, но его так просто, в виде гранул или прутков не купишь. Ещё нейлон, но он даёт сильную усадку.
   Ира вышла из ванной с тазом белья и направилась на улицу, повесить выстиранное на просушку. Заодно она поменяла сгнившую старую бельевую верёвку на новую синтетическую. Концы верёвки разлохматились, и она, чиркнув спичкой, прижгла их. Глядя на образовавшуюся капельку на конце полипропиленовой верёвки, Ира вдруг сообразила, что верёвка тоже плавится, значит, может сгодиться.
   – Дим! – окликнула она, открыв дверь в дом. – А верёвка вот такая не подойдёт? Смотри, она плавится. И стоит копейки. В хозмаге я вот такие здоровые катушки видела! – она показала руками размер катушки.
   Дима с интересом подошёл, посмотрел верёвку:
   – Полипропилен... надо попробовать, хотя, думаю, усадка будет большая.
   – У тебя же пластик выдавливается такой ниточкой?
   – Прутком, – кивнул Дима. – Полтора миллиметра фильера.
   – А если в середину пропустить стекловолокно? – спросила Ира. – Или те же опилки замешивать?
   – Стекловолокно, боюсь, будет запутываться, хотя попытаться можно. А вот с опилками стоит попробовать. Хотя они крупноваты, фильера будет засоряться.
   – А если опилки смолоть в муку? Можно же придумать какую-то штуку, по типу кофемолки или ещё какой мельницы? – предложила Ира.
   После нескольких опытов у них получилось смешать мелко смолотые опилки и полипропилен, подобрав подходящее соотношение. Получившийся материал в застывшем виде выглядел практически как дерево, но размягчался и формовался как обычный термопласт.
   (https://союзархстрой.рф/prochee/zhidkoe-derevo-dostoinstva-i-primenenie-materiala.html)
   Ролики и прочие детали для полноразмерной машины Дима тоже напечатал на маленьком принтере, собранном из конструктора. (набор деталей аналогичного принтера см. https://www.hangprinter.org/doc/v3/). Оставалась проблема дешёвого устройства управления. Цеплять полноценную ЭВМ к принтеру всё-таки не хотелось, учитывая, что он будет работать целыми днями, а то и неделями.
   – Так... – задумался в очередной раз Дима. – Допустим, сама конструкция печаталки у нас выходит несложная – четыре шаговых моторчика, да относительно простая схема для раздачи на них командной последовательности. Ну, и обслуживание для начальной заправки и выгрузки прутка... ну, термостат ещё. Но вот эту последовательность надо откуда-то брать. С перфоленты? Она дешёвая, конечно, но, в условиях производства считай что одноразовая. На станках с программным управлением используют магнитофон. Но там лента на 90 минут, а печатать может несколько часов, а то и дней. Зато множество контуров у нас повторяется от одного слоя к другому, значит, их можно считать один раз и повторять на нужное количество слоёв. Тогда надо переделать магнитофон для работы с пониженной скоростью, и сделать плату управления им, с буфером для кода текущего слоя.
   Встроить в плату функцию исправления ошибок, если на ленте есть затёртые участки, и через неё же можно делать копии, нужен только обратный формирователь избыточного кода. Получается даже не ЭВМ, а простенькая система вроде калькулятора, недорогая! И можно копировать код, обмениваться им. А чтобы ленту полностью использовать – предусмотреть стартовую метку, и на кассете писать, с какой минуты идет код детали. Нужна будет специальная приставка к магнитофону для получения кода управления станком, магнитофон тоже чуть изменить, а на станке – раздатчик команд на двигатели и термостат.
   Ему удалось купить на радиорынке изрядно побитый калькулятор «Пенза» и подобрать набор нужных микросхем и прочих радиодеталей. У калькулятора оказался побитым только корпус, сама схема была в порядке. С него он позаимствовал процессор, «стеклянную» тонкоплёночную память докупил в магазине радиоэлектроники, остальную обвязку спроектировал и собрал сам. Аппарат получился модульный – систему управления можно было подключить и к маленькой настольной модели, и к полноразмерному варианту, который укрепили на стене купола, на втором этаже. В центре купола Дима установил только панель блоков с роликами, через которые были пропущены проволочки, поднимающие подвижную часть с печатающей головкой.
   Ира купила в хозмаге катушку полипропиленовой верёвки, из которой, после смешивания с молотыми в тонкую муку опилками, через собранный ещё осенью экструдер получилось отформовать пробное количество филамента. Для помола опилок и смешивания Дима собрал ещё один, дополнительный агрегат, пристроив его к экструдеру. Для начала решили попробовать сделать кухонный шкаф на стену. Дизайн взяли самый простой, чтобы печаталось быстрее. Заднюю стенку Ира предложила не печатать, а заменить листом фанеры или древесно-волокнистой плиты:
   – Она всё равно к стене прилегает, кто её видит?
   Дима вычертил детали на большом листе миллиметровки и вычислил необходимые координаты. Он написал программу, которая по заданным координатам углов рассчитывала координаты промежуточных точек поворота для движения головки по сотам, и записывала массив данных на магнитную ленту.
   На пол положили несколько листов стекла, чтобы лицевая поверхность стенок получилась гладкой. Дима включил плату управления, катушки магнитофона провернулись, передавая машине первую порцию координат. Затем ожили и завертелись блоки под куполом. Треугольная платформа с печатающей головкой, висящая на проволочках над полом, начала двигаться, вырисовывая на стекле первые внешние контуры панелей. Первый слой печатался дольше всего, он и ещё несколько последующих слоёв формировали сплошные внешние стенки. Затем печатающая головка начала танцевать в воздухе, выстраивая сетку треугольных сот усиления. Пластик застывал почти моментально, цвет получался красивый, светло-бежевый, почти как у натурального дерева.
   – Обалдеть! Дим, как красиво получается! – Ира была в восторге, любуясь ажурной сеткой рёбер, начавшей проступать на панелях после первых часов печати.
   Приехавшие с работы Алексей Иванович и Валентина зашли позвать их на ужин, и остановились в удивлении, глядя на совершенно непонятную картину. На полу дома, на разложенных стёклах, лежали какие-то прямоугольные панели, на вид деревянные, но совершенно необычного, «индустриально-космического» дизайна, с сеткой из треугольных рёбер, а над ними деловито скользила туда-сюда подвешенная на проволочках треугольная конструкция, от которой тянулись провода и трубка к висящей на стойках здоровенной катушке чего-то, напоминающего тонкий провод. Дима с Ирой с интересом разглядывали получающиеся детали, обмениваясь короткими фразами и явно не замечая родителей.
   – Это чего это у вас такое? – поборов удивление, спросил Алексей Иванович.
   – А... привет, пап, мам... Это шкаф кухонный. Будет. Если я ничего не напортачил с программой, – ответил Дима.
   – Шкаф? Кухонный? – тут же оживилась Валентина. – Погоди... – она опустилась на колени, разглядывая одну из панелей, пока «летающая» платформа ползала над другой. – Из чего это сделано?
   – Пластик... Полипропилен с опилками.
   – Да ладно! – изумился Алексей Иванович. – Это ты сам сделал, что ли?
   – Не я, а мы, с Ирой вместе. Она очень много идей подсказала, по тому же пластику, – уточнил Дима.
   – А где пластик брали?
   – Верёвку бельевую купили в магазине и расплавили в экструдере. Она копейки стоит.
   – Дим, так это что, любую мебель можно так сделать? – спросила Валентина, поднимаясь.
   – Ну... насчёт «любую» – не уверен, я пока только шкаф попробовал, и то у меня мозги в трубочку свернулись, пока я все координаты рассчитал, – честно признался Дима. – Тут ещё работать и работать, пока эта штука станет действительно универсальной.
   – Ты эту штуку в институте своём покажи, – посоветовал Алексей Иванович.
   – Покажу, конечно, как только буду уверен, что всё надёжно работает.
   Детали шкафа печатались дольше суток, но машинка работала практически бесшумно, за звуком работающего холодильника её было даже не слышно. Когда печать была закончена, Дима собрал шкаф, повесил дверцы на заранее купленных мебельных петлях и приделал заднюю стенку из ДВП. Повесив шкаф на согласованное с Ирой место на внутренней стене, отгораживающей кухонное пространство от ванной, он спросил:
   – Ну, как смотрится?
   – По-моему, отлично, – искренне похвалила Ира. – Если ещё придумаем, как делать пластик разных цветов, под цвет тёмного дерева, будет вообще здорово. Надо попробовать опилки вымачивать в морилке, потом сушить и молоть уже окрашенные. Я думаю, они мелкие, должны насквозь пропитаться. Ты своему руководителю будешь эту машину показывать?
   – Надо бы, но это же надо его сюда привезти, а он – человек занятой, – ответил Дима. – Может, ему для начала маленький настольный вариант показать? Его можно в институт отвезти.
   – Тебе его там придётся собирать и настраивать, и не факт, что сразу получится, ты же с настройкой несколько дней возился, – возразила Ира. – А тут уже всё работает. Я думаю, если ты ему покажешь что-то напечатанное, большое, но поменьше шкафа, он сам первый приедет посмотреть. Я бы точно прискакала, если бы у меня кто-то из подруг что-то такое сделал. Интересно же!
   Кстати, смотри, я тут купила в хозмаге металлическую пудру, – она выставила на стол две стеклянные банки, с серебряным и бронзовым порошком. – На этикетках написано, что если их с олифой смешать, будет серебряная или бронзовая краска. Я просто подумала, ведь твоя машина может всякие узоры делать? Просто однотонные дверцы у шкафа не очень смотрятся. А нельзя оставить в них тонкую канавку, а потом заполнить этой краской, чтобы получилась каёмка, или рисунок, вроде инкрустации?
   – Гм... – Дима подумал, потом насыпал немного серебряной и бронзовой пудры в винтовую крышечку от бутылки и тщательно перемешал. Получившийся порошок был золотого цвета. – Попробуй вот эту смесь в пластик замешать, вместо опилок, – предложил он. – Если получится, можно будет попробовать доработать программу.
   – Ой, она что, разными цветами печатать будет? Ты хочешь ещё одну катушку поставить?
   – Нет, для каждого цвета придётся ставить свой двигатель подачи, и это сильно усложнит конструкцию, – пояснил Дима. – Я попробую сначала напечатать рисунок золотистым пластиком, а потом поменяю филамент на обычный и запущу печать дальше. Когда отлепим панель от стекла, она будет выглядеть как инкрустация.
   Ира замешала опилки с расплавленным пластиком и отформовала несколько метров золотистого филамента. Дима посидел пару вечеров и внёс необходимые изменения в программу.
   Для показа Юревичу Дима напечатал красивый круглый столик на центральной ножке, собранной из двух перекрещенных плоских пластин хитрой формы, составленной из дуг разных радиусов. Прототип он подсмотрел на почте, в каталожном листе мебельной фабрики. Ира попробовала пропитать опилки тёмной морилкой, в результате столик получился красивого вишнёвого цвета, напоминающего красное дерево. Столешницу украсили золотой инкрустацией в виде пятиконечной звезды и тонкой золотой каёмки в 20 миллиметрах от края. Чтобы везти было удобнее, её сделали из двух половинок, с усилениями снизу.
   Приехав в институт, Дима закинул разобранный столик в лабораторию – в виде плоских деталей он без проблем поместился позади одного из столов, дождался окончания занятий и отнёс свою поделку руководителю.
   – Очень симпатичный столик. Это вы где такой купили? – поинтересовался Евгений Иванович.
   – Это мы с подругой напечатали, на самодельной машине 3D-печати, – ответил Дима.
   – Гм... Я вроде раньше не замечал за вами пристрастия к розыгрышам, Дмитрий Алексеевич, – строго произнёс руководитель.
   Дима перевернул столик и показал ему нижнюю поверхность и ножки, на которых была отчётливо видна сетка рёбер жёсткости и следы послойной печати.
   – Однако! – Евгений Иванович тут же заинтересовался. – То есть, вы его действительно напечатали? Но как? Из чего? Как вы строили модель? Вы же не вручную печатью управляли? И какого размера у вас печатающая машина?
   – Э-э... Высота девять метров, и в диаметре метров восемь, но «предметный столик» примерно четыре на четыре метра, – ответил Дима. – Мы печатающую головку к потолку подвесили...
   – К потолку? Высотой девять метров? Где? В церкви?
   – Нет, у подруги дом купольный... Но насчёт церкви – это вы здорово придумали, – пошутил Дима. – Если бы эту штуку подвесить в Исаакиевском соборе, можно было бы такое печатать...
   – Погодите, погодите... Вы что, превратили целый дом в машину для трёхмерной печати?
   – Ну, мы только-только построились, денег на мебель не осталось, – развёл руками Дима. – Приходится как-то выкручиваться...
   – Минуточку... – профессор всё ещё не отошёл от удивления. – Вы что же, мебель печатаете?
   – Ну да... вот же, столик.
   – Как там, в анекдоте, «отрежьте мне язык, я должен это увидеть!» – пошутил Юревич. – Серьёзно, Дмитрий Алексеевич, я ожидал всего, что угодно, но только не такого. Нельзя ли на вашу машину живьём посмотреть?
   – Да можно, хоть сейчас, она как раз сейчас нижнюю часть буфета печатает, – ответил Дима.
   – А где это?
   – В Озерках. Можно сесть на электричку на Кушелевке и доехать до Шувалово. Там недалеко. До Кушелевки можно на трамвае. До Удельной или Ланской сильно дальше, и добираться неудобно, – подсказал Дима.
   (Станция метро «Политехническая» была открыта только в 1975 г, а «Озерки» в 1988)
   По дороге Дима рассказывал научному руководителю, как устроена его «машина для трёхмерной печати» и как они с Ирой изобретали «древесно-волокнистый композит» для филамента. Евгений Иванович, кандидат наук, только за голову хватался:
   – Е-моё, вот ведь молодёжь пошла!... Делать мебель из опилок и бельевой верёвки...
   В Озерки приехали, когда на город уже опустилась зимняя тьма. Её кое-как разгоняли фонари, выпавший снег отражал свет, делая зимний мрак не таким непроницаемым. Окна домов тоже светились, разгоняя давящую на психику темноту. Зайдя во двор и увидев сияющий во мраке почти тремя четвертями застеклённой поверхности купол, Юревич лишь присвистнул:
   – Это ваш?
   – Подруги. Строили вместе.
   – И не холодно с такой площадью остекления?
   – Это стеклопакеты. Сам собирал, – ответил Дима. – Всё утепление сделано негорючим пенопластом и пеной. Вообще дом очень тёплый вышел.
   Ира уже вернулась из университета. Дима предупреждал её, что может приехать с руководителем сегодня, и она подготовилась к визиту – немного прибралась и приготовила кое-что вкусное.
   – Ириш, это мы, – окликнул Дима, входя в дом. – Познакомься, это Евгений Иванович. А это Ира.
   – Здравствуйте... Ого! – Юревич, едва войдя в дом, разглядывал необычную конструкцию, скользящую над полом на тонких проволочных растяжках. Затем опомнился: – Ох, простите... Это просто удивительно!
   – Да ничего, Димкины родители тоже так же обалдели, – улыбнулась Ира.
   – Есть от чего! Нет, серьёзно, это вы очень интересно придумали! – Евгений Иванович снял ботинки, сунул ноги в предложенные Димой тапочки и осторожно ходил между растяжками, разглядывая деловито снующую туда-сюда печатающую головку.
   – Иришка, пластика хватило? – спросил Дима.
   – Я новую катушку поставила, и замешала ещё одну порцию. И морилки ещё купила, – доложила Ира. – Давайте сначала поедим, вы же проголодались, наверное? Эта штука ещё долго печатать будет.
   За ужином Евгений Иванович спросил в шутку:
   – Ира, а вам не мешает всё это? Ну, вот, жить фактически внутри печатающей машины?
   – Так она для нас же самих работает! – Ира даже слегка удивилась вопросу. – Вот, шкафчик кухонный уже напечатали, сейчас нижняя часть для него печатается, потом Дима уже сушилку придумал, как сделать...
   После ужина они долго обсуждали конструкцию 3D-принтера:
   – Да, Дмитрий Алексеевич, а как же вы обходитесь без трёхмерного редактора?
   – Так изделия же относительно простые, прямоугольные, – ответил Дима. – Я каждую панель размечал на большом листе миллиметровки, плазовым методом, почти как в авиации. Забивал в программу координаты углов каждой панели, а программа составлена так, что граничную рамку, сетку рёбер усиления и всё остальное она строит автоматически, по формулам. Массив точек записывается на магнитную ленту, послойно, слои разделяются специальным кодом. Управляющая схема сама командует магнитофоном, считывая слой за слоем. Его переделать пришлось, я магнитофон и подержанный калькулятор на радиорынке купил. В магнитофоне теперь тоже шаговый двигатель стоит, чтобы сделать точное считывание. Вот по этой книжке всю математику и делал, – он показал руководителю математический справочник с формулами и рисунками.
   – Многоугольники в полярных координатах... Зубодробительные формулы, – покачал головой Юревич. – Да уж... Самое наглядное прикладное применение математики, которое я вообще видел. Дмитрий Алексеевич, а вы не могли бы ещё один образец собрать, для кафедры? Чтобы можно было показать руководству?
   – Да собрать я могу хоть десять штук, проблема в комплектующих, – ответил Дима. – Ну, шаговые моторы купить уже можно, а вот платы от калькулятора, магнитофон, радиодетали и микросхемы я с трудом нашёл.
   – Думаю, с этим я смогу помочь, – ответил Юревич. – Вообще об этой машине надо писать в Госкомитет по науке и технике и оформлять заявку на изобретение. С документами я вам помогу.
   – Ещё бы пластик как-то получать в виде полуфабриката, – попросила Ира. – Плавить верёвки – это всё же не дело.
   – Насчёт пластика я попробую узнать на заводе номер 757, – пообещал Евгений Иванович. – Я слышал, что они закупали оборудование в Италии и выпускают полипропилен по итальянской технологии.
   (Завод ? 757 – впоследствии завод «Пластполимер», Охтинский химический завод в Ленинграде. Здесь АИ, в реальной истории полипропилен в СССР производился только с 1965 г, по собственной технологии на нефтехимическом заводе в Москве. Однако, в Италии на продажу изотактический полипропилен начали производить в 1956 году на полузаводской установке итальянского нефтехимического комбината «Montekatini» в г. Ферраре, который уже на следующий год (1957 г.) смог ввести в действие большие производственные мощности. Комбинат выпускал полипропилен марки PR/56. В 1959 году фирма «Montekatini» начала производство волокон на основе полипропилена. http://www.camelotplast.ru/info/history-polypropilen.php)
  
   Образец принтера для кафедры Дима собрал намного быстрее – опыт уже был, да и долго разыскивать комплектующие не пришлось. Научный руководитель помог и составить несколько разных заявок, в том числе – для получения авторских свидетельств, причём не одного, а нескольких: на саму конструкцию «машины для трёхмерной послойной печати с подвесной печатающей головкой» – так длинно и многословно пришлось её обозвать; на способ получения филамента из древесно-полимерного композита; на управляющее устройство для машины трёхмерной печати, на основе калькулятора и магнитофона; и на алгоритм автоматического разбиения трёхмерной модели на заполняющие контуры по минимальному набору заданных координат.
   Расчётную программу для ЭВМ он постоянно дорабатывал, дописывая мелкие модули-программки, рассчитывавшие теперь уже не только прямоугольники и круги, но и более сложные формы, вроде эллипсов, переходов с прямоугольника на круг, с круга на эллипс, и даже «загогулины», составленные из дуг разных радиусов.
   В версии для института он не стал намертво крепить блоки на потолке, а собрал из деревянных реек большую трёхгранную пирамиду-тетраэдр, рассчитав её размеры под то пространство, что ему выделили, и установил блоки для подвески головки на треугольной площадке ниже вершины тетраэдра. Рабочее поле внутри пирамиды получилось примерно метр на метр – потолки в институтских аудиториях были достаточно высокие.
   Когда устройство заработало, смотреть сбежались и студенты, и все преподаватели кафедры. Тут же началось бурное обсуждение, зрители задавали множество вопросов, высказывали предложения по улучшению. Критика, в основном, относилась к системе управления и к методу получения филамента.
   – А почему было не подключить напрямую к ЭВМ?
   – Потому что печать долгая, а ЭВМ мне нужна постоянно, и для учёбы, и для других проектов, – ответил Дима. – Плата управления сделана так, что можно подавать на её вход информацию с любого носителя, не только с магнитофона.
   – Хорошо бы ещё получать филамент не таким варварским способом...
   – Так рассчитывали на то сырьё, которое можно купить в магазинах. Понятно, что гранулированный полипропилен был бы удобнее.
   – По получению пластика я уже переговорил с директором завода номер 757, сейчас мы готовим договор о поставках, через несколько дней получим пробную партию, – сообщил Юревич. – На будущее, если объёмы будут достаточные для завода, они могут поставлять и готовый филамент из древесно-полимерного композита.
   – А что вы собираетесь с этой машиной делать дальше?
   – Ну, я её для себя собирал, – ответил Дима. – Чтобы использовать в домашнем хозяйстве и для собственных проектов. Ещё есть идея сделать такую же для Дворца пионеров. Я там и сам занимался, и даже немного преподавателем подрабатывал, пока в 9-м классе учился. Им такая машина, которая может напечатать почти всё, очень пригодилась бы.
   – Дворец пионеров – это хорошо, – одобрил научный руководитель. – Но я думаю, что после некоторой доработки системы управления эту машину можно было бы и в серийное производство запустить. Каретка у неё движется относительно медленно. Можно было бы попробовать подключить её к программируемому микрокалькулятору...
   – Слишком дорого получается! – возразил кто-то из собравшихся. – Может, проще оптический считыватель для перфоленты поставить? Магнитофон всё же дорогая штука, линейка оптронов куда дешевле.
   – Я думал насчёт перфоленты, но она же, считай, одноразовая, – ответил Дима.
   – Зато самый дешёвый носитель! А лентопротяжный механизм можно использовать практически такой же, как у магнитофона.
   – А если подключить не к последовательному порту, а к параллельному, считывать информацию можно будет не побитно, а по целому байту за раз, – послышался другой голос. – 8-позиционная оптронная линейка стоит копейки.
   – У меня перфорирующего устройства не было, – ответил Дима. – Магнитофон в бытовых условиях удобнее, он и записывать информацию может, и считывать. А подключить я могу что угодно – и считыватель для перфоленты, и магнитофон, и микроЭВМ, и калькулятор, лишь бы выдавал поток данных в заданном формате на вход платы управления.
  
   В январе 1964 г Ира засобиралась в Москву:
   – Мы с девчонками сразу после сессии будем представлять наши проекты по получению искусственного белка на ВДНХ, – объяснила она Диме. – В конце января в Москве будет очередная сессия Координационного совета ВЭС, Александр Николаевич Несмеянов говорил, что он рассчитывает показать наши разработки.
   – Так это же здорово, у вас там как раз международный коллектив подобрался, – Дима искренне за неё обрадовался.
   – Видимо, потому и хотят нашу работу выставить на ВДНХ. Честно говоря, очень боязно вылезать на такой уровень, – Ира немного нервничала перед поездкой.
   – Да ладно! В космос вашу теплицу запускать не боялись, а тут всего-то ВДНХ.
   – Как раз наоборот. Перед запуском мы сто раз всё проверили, и в космосе на теплицу никто из начальства не смотрел. А тут всё высшее руководство соберётся. Хорошо ещё, мы будем показывать не сами процессы в действии, а оборудование и конечные результаты.
   Евгений Иванович тоже неожиданно «обрадовал» Диму внезапным известием:
   – Дмитрий Алексеевич, решили вашу установку трёхмерной печати показать на ВДНХ, среди прочих разработок института. Вы можете сделать каркас побольше, чтобы можно было показать печать более крупногабаритного изделия? Например, того шкафчика, что я у вас видел?
   – Могу, только рейки потребуются и надо знать, какую площадь нам там выделят, – ответил Дима.
   – Я вам организую даже не рейки, а алюминиевый профиль, это будет выглядеть более солидно. Размеры участка экспозиции тоже выясним, – пообещал Юревич.
   Сразу после окончания сессии Дима занялся переделкой каркаса для 3D-принтера. Ира с девушками из иностранной группы тоже готовилась к поездке. Их сборы неожиданно прервала Лена. Она прибежала в лабораторию в радостном возбуждении и кинулась к Ире:
   – Ирка, у меня такая новость! Ты не поверишь!
   – Почему не поверю? Что за новость? – замороченная сборами Ира не сразу поняла, в чём дело.
   – Нам квартиру в городе дали! – радостно выпалила Лена.
   – Да ты что?! – удивилась Ира. – Ты же где-то за Всеволожском жила?
   – Не совсем, но в ту сторону, – кивнула Лена. – Прикинь, у меня же сестра, Маринка, ты её помнишь, она же бабочками и насекомыми всякими ещё интересуется...
   – Ну да, Димка ей эту ручку для рисования пластиком делал... Помню, конечно.
   – Ну вот! Она у нас вообще отличница, учится на одни пятёрки, – возбуждённо рассказывала Лена. – Ну, и она сделала доклад по природоведению, про вредителей огородных, садовых, полевых, как они выглядят, как их находить, узнавать, как бороться... И сделала модели этих насекомых, кого в натуральную величину, кого в увеличенном масштабе, если очень мелкие. Принесла в класс, в такой коробке со стеклянной крышкой, коробку пацан соседский помог сделать. Ну, и после доклада отдала этих насекомых в школу, типа как наглядное пособие.
   Учительница аж обалдела, потом директрисе показала, а та повезла этот доклад и коллекцию в РОНО, показывать, это ж какой плюс школе, прикинь? Ну, Маринка с заслуженной пятёркой домой пришла, и ладно, проехали и забыли. А тут на днях, прикинь, приехали к нам тётка из РОНО и мужик какой-то из исполкома. Я в институте была, мне мать рассказала. Поговорили они с мамкой, посмотрели, типа в каких условиях семья живёт, посмотрели Маринкину коллекцию бабочек из пластика... А потом мужик этот, из исполкома, и говорит, типа, сейчас новая программа поиска одарённых детей по всей стране, будут им помогать, особенно если дети из неполных семей... Что-то там рассказывал долго, мать не запомнила. Ну, приехали, ну посмотрели... А вчера приехали за мамкой на машине, прямо в магазин, она ж у меня продавщицей обычной работает, в сельмаге. И говорят: вам по этой программе работа и квартира в городе положена, у вас, типа, неполная семья, доход низкий, а старшая дочь студентка, и младшая тоже отличница и всё такое, ей дальше учиться надо, в городской школе, чтобы могла потом поступить в универ или ещё куда. Прикинь, мамка так и села. Сегодня у неё выходной, она с Маринкой поехала квартиру смотреть и ключи получать! Так что приглашаю тебя с Димкой на новоселье! – сияющая Лена чмокнула Иру в щёку и закружилась в проходе между столами.
   – Вот это да! Поздравляю, Лен! – Ира от души обняла подругу. – Осторожнее, колбы побьёшь! Действительно, офигеть новость. На новоселье, боюсь, мы в Москве будем, но попозже приедем, сговоримся ещё. А дом в посёлке вы продавать будете, или как?
   – Не знаю, как мамка решит, нам сказали, это наше дело, хотите – оставляйте за собой, как дачу, хотите – продавайте, – запыхавшаяся Лена перевела дух. – Ладно, я побежала, мамка мне адрес сказала, поеду тоже квартиру посмотрю!
  
   В Москву поехали разными группами, выезд был даже назначен на разные дни, и на самой выставке Диме с Ирой увидеться тоже не удалось – экспозиции располагались в разных павильонах ВДНХ. В первый день развёртывали экспозицию и задержались допоздна. На следующий день выехали на выставку рано утром, чтобы до начала её работы успеть закончить с экспонатами. Привезли много разных образцов, разработанных преподавателями, аспирантами и студентами института – электронные устройства, приборы, промышленные роботы. Дима тщательно отлаживал работу своей «машины для трёхмерной печати». Филаментом нескольких цветов кафедру обеспечил завод Nо 757. В качестве образцов продукции поставили рядом тот самый столик, кухонный шкафчик, по типу того, что Дима напечатал первым, но с «золотой инкрустацией» на дверцах, и ещё несколько предметов, напечатанных уже на кафедре, по ходу отработки машины – настольную лампу хитрой формы, с фигурным абажуром в виде звезды, плавно переходящей в круглую «юбку», вычурную вазу для цветов, перекидной календарь и часы на фигурной подставке под цвет «красного дерева», в виде хитрой загогулины из двух запятых, хвостами в разные стороны, и украшенной «золотой инкрустацией». Все образцы выглядели необычно и, за счёт «инкрустации», довольно дорого, при этом демонстрируя немалые возможности аппарата.
   По выставке уже расхаживали посетители. Дима продолжал ковыряться, настраивая принтер. Но вот он, наконец, запустил печать столика. Головка, вывешенная на стальных струнах, дёрнулась и уверенно вычертила на стекле подложки идеально ровную золотую звезду. Потом обвела её изогнутой рамкой и остановилась. Дима заменил филамент на основной, цвета «красного дерева», и снова запустил печать. Теперь машина уже формировала контур столешницы, на этот раз – в форме треугольника с углами, скруглёнными большим радиусом, и фигурную ножку из двух пластин, вставляемых в пазы друг друга. Наблюдая за процессом печати, Дима даже не заметил солидного мужчину, который любовался происходящим, одновременно придирчиво рассматривая выставленные образцы.
   – Молодой человек, – наконец, окликнул его посетитель. – А можно вас спросить, что это за машина такая? – он указал на скользящую над стеклянной подложкой каретку.
   – Это машина для трёхмерной печати, – ответил Дима. – Печатает пластиком любые предметы. Ну, почти любые. Правда, печатает не быстро, зато автоматически. По программе.
   – В смысле – по программе? Ей ещё ЭВМ нужна для управления?
   – Нет, ЭВМ нужна для подготовки управляющей программы. Потом программа записывается на магнитофон или на перфоленту, и дальше ЭВМ уже не требуется, – пояснил Дима. – Как станок с ЧПУ, только намного проще и дешевле. Вот, все эти образцы на ней сделаны.
   – То есть, она не только мебель делает? А что это за пластик такой?
   – Древесно-полимерный композит. Полипропилен с наполнителем из опилок. Не гниёт, воды не боится вообще, не размокает, обрабатывается резанием, сверлится... простите, на минутку отвлекусь, – Дима поймал момент, когда нужно было вложить в заготовку стальные закладные элементы – конструкции мебели он тоже дорабатывал постоянно. Разложив детали, зафиксированные на выращенных из пластика выступах, он продолжил. – Температуру, правда, не держит, но для этого есть другие пластики, столешницу можно сделать отдельно.
   – Да, да, я как раз знакомый материал увидел, – он показал на нижнюю часть кухонного шкафа, со столешницей из древесно-волокнистой плиты, покрытой термостойким пластиком. – А вы, простите, от какой организации?
   – Ленинградский политехнический институт, кафедра «Автоматика и телемеханика», – ответил Дима.
   – Это студенческая разработка?
   – Ну да... собственно, моя.
   – Простите? Вы вот эту машину сами придумали?
   – И придумал, и сделал. Вообще, делал сначала для себя, вот такой шкафчик у подруги на кухне висит, – ответил Дима. – И столик этот для неё же делал.
   – Очень интересно! А пластик где берёте для неё?
   – На ленинградском заводе номер 757, по договору.
   – То есть, сырьё для неё тоже купить можно?
   – Ну, да. Мы, правда, через институт заказывали, но если у вас организация, то вы можете заказать напрямую с завода.
   – Малое госпредприятие «Ленмебель». Максимов Пётр Николаевич, директор, – отрекомендовался посетитель.
   – Веденеев Дмитрий, – представился Дима.
   – Очень приятно, Дмитрий. А что вы про ЭВМ говорили, про управляющую программу?
   – Обычная микроЭВМ «Электроника-64», которая продаётся для студентов и преподавателей, восьмибитная. Для полноценного трёхмерного моделирования она слабая, поэтому я придумал, как строить с её помощью мебель просто по математическим формулам.
   – Чёрт возьми, это очень интересно! Мы сначала, по большей части, типовую мебель делали, получали детали с фабрики «Древтехдеталь» (сейчас – «1-я мебельная фабрика») и собирали, – рассказал Максимов, – Но сейчас у нас всё чаще спрашивают мебель на заказ, не все удовлетворяются стандартными образцами из магазинов. Кого-то размер не устраивает, кого-то отделка, кому-то стол необычной формы хочется. А ваша машина не может работать быстрее? Возможности у неё интереснейшие, но уж очень медленно получается.
   – Нет, быстрее вряд ли получится, – ответил Дима. – Я её для себя делал, для домашних нужд. Если вам нужен просто фигурный раскрой ДСП для производства, вам лучше подойдёт промышленный робот или координатный стол для резки материала обычной вертикальной пилой или для гидроабразивной резки. У нас такие тоже делают, и на нашей кафедре к ним пишут управляющие программы.
   Он подвёл Максимова к соседнему стенду, где были выставлены промышленные роботы и прочее технологическое оборудование. Директор тут же «залип», любуясь быстрыми, чёткими и выверенными движениями манипуляторов и рабочих органов станков.
   – Здесь и программа будет намного проще, – подсказал Дима. – Эти станки в прямоугольных координатах работают, а моя машина – в полярных. Ну, и вообще это уже профессиональное оборудование. А программу адаптировать под ваши задачи я могу.
   – А с вами в Ленинграде как-то связаться можно? – спросил Максимов. – Для дальнейшего продолжения разговора?
   – Конечно, – ответил Дима. – Я вам телефон кафедры запишу, в рабочее время меня там проще найти.
   Они обменялись телефонами и договорились созвониться по возвращении в Ленинград.
  
   #Обновление 01.11.2020
  

22. Информационное общество

  
  К оглавлению
  
  
   С 1962 года советская электронная промышленность начала переход на техпроцесс 6 мкм, и завершила его к концу 1963 года. (АИ) Плотность размещения элементов на микросхемах увеличилась, размеры элементов сократились, и уже с начала 1963 г на одном кристалле памяти умещались не 4096, а 8192 элемента. Это был ещё далеко не прорыв, емкость одной микросхемы памяти увеличилась всего лишь с 64 байт до 128. (Ячейка SRAM памяти состоит из 6 транзисторов в технологии CMOS или 4 транзисторов и 2 резисторов при технологии n-MOS, и некоторое количество транзисторов идет на мультиплексоры строки и столбца, но количество ячеек памяти на кристалле обычно делается кратным восьми). При этом такая микросхема стоила около 100 рублей, поэтому основным типом оставалась тонкоплёночная «стеклянная» память. Зато для процессоров увеличение количества элементов на кристалле означало сокращение количества отдельных кристаллов в микросборке и снижение цены.
   В 1963 году началось серийное изготовление новых ЭВМ БЭСМ-6 (АИ, см. гл 07-17). В серийной машине микросборка процессора теперь состояла из 5 кристаллов по 6-8 тысяч элементов, вместо 9 по 3-5 тысяч. Учитывая, что процессоров в машине стояло 16, экономия получалась более чем ощутимая. В этот период шло освоение новой ЭВМ в организациях, адаптация к ней имеющегося программного обеспечения и написание нового.
   НПО «Научный центр» занималось совершенствованием технологического оборудования и переводом уже имеющихся разработок на техпроцесс 6 мкм. В производстве находились управляющая ЭВМ УМ-1НХ, аэрокосмическая БЦВМ УМ-2К и персональная «Электроника-64», их нужно было перевести на более современный техпроцесс. Параллельно в НПО разрабатывались перспективные периферийные устройства и следующие модели вычислительных машин: управляющая ЭВМ УМ-2НХ, БЦВМ УМ-4К для космических кораблей и самолётов, и персональная «Электроника-128», на том же процессоре 6502, но уже сделанном по 6 мкм техпроцессу, и с расширенной до 128 кБ оперативной памятью (АИ)
   Башир Искандарович Рамеев модернизировал свой новый стандартный ряд ЭВМ «Урал-11», «-14», «-16» под новую 32-битную процессорную микросборку, разработанную в ИТМиВТ под общим руководством академика Лебедева и производившуюся серийно в зеленоградском НПО «Научный центр». Теперь вместо целого ящика плат с микросхемами малой интеграции основой «Урала» стала микросборка на 4 кристаллах, устанавливаемая в разъём на материнской плате. Рядом устанавливались платы быстрой полупроводниковой памяти, выполнявшей роль кэша L2. Маленький кэш L1 размещался на плате микросборки. Получалось совсем не так быстро, как при размещении кэша на кристалле процессора, но что делать, если эта технология пока была недостижима. Зато в сравнении со временем доступа к основной, «стеклянной» памяти, доступ к кэшу был много быстрее. Время доступа к памяти на ферритовых кольцах было ещё больше.
   Архитектура ураловского процессора состояла из 30000 транзисторов и в основном соответствовала схеме процессора ARM-2 (АИ). Что было особенно важно, оба процессора – «Урала» и БЭСМ-6 – имели единую систему команд, хотя и разную разрядность. У БЭСМ был дополнительный набор команд, обеспечивавший многопроцессорность, добавлявшийся в программу при компиляции. Таким образом, одни и те же программы, написанные на языках высокого уровня, после компиляции на 32-битном и 64-битном компиляторе могли выполняться как на БЭСМ-6, так и на «Урале». (АИ) Мнемокоды ассемблера для обеих ЭВМ использовали одни и те же, поэтому ассемблерные подпрограммы и процедуры также были едиными для обеих ЭВМ, хотя и непереносимы в бинарном виде. Зато текст программы на ассемблере можно было переносить с БЭСМ-6 на «Урал» и обратно, если в программе не использовались инструкции для работы сразу с несколькими процессорами.
   (АИ, в реальной истории на тот момент никакие ЭВМ не были полностью совместимы между собой, в архитектурах и разрядностях царил полный зоопарк. Реальная БЭСМ-6 имела разрядность 48 бит, «Урал-11,- 14, -16» имели разрядность 24 бит, у «Минска» сначала была разрядность 31 бит, затем вдруг сделали 37 бит. Даже внутри ряда каждая ЭВМ «Урал» имела собственный транслятор с языка АРМУ [«Автокод Ряда Машин Урал»] на свой машинный язык. Таким образом, совместимость ЭВМ типа «Урал» была ограниченной и существовала только на уровне автокода АРМУ. Программу можно было переносить с «младшей» ЭВМ на «старшую», но не обратно. В АИ с самого начала разрядность стандартизировали по степеням двойки – 4, 8, 16, 32, 64, см. гл. 01-12 и продолжают унифицировать дальше.)
   Конструктивно ЭВМ «Урал-11» вначале собиравшаяся в виде шкафа, теперь изготавливалась в виде стола угловой формы, окружённого периферийными устройствами (https://www.computer-museum.ru/histussr/ural11.htm). У ЭВМ «Урал-14» и «Урал-16» были дополнительные шкафы с памятью. По такой схеме в то время собирались практически все ЭВМ.
  
 []
  
   Применение микросборок повышало не только надёжность ЭВМ, но и производительность труда сборщиков. Там, где раньше на висячий монтаж уходили недели, и ещё недели требовались на отладку и поиск неисправностей и брака, теперь сборка многократно упростилась. Расстановку компонентов на платах выполняли станки с ЧПУ, в полностью автоматизированном режиме. Расставленные элементы паял тот же станок. Микросхемы вставлялись в уже распаянные «кроватки» пока ещё вручную, но инженеры отдела автоматизации уже занимались решением этой задачи.
   Сборщикам оставалось лишь правильно установить платы микросборок в щелевые разъёмы на материнской плате – эту идею Рамееву подсказал Сергей Алексеевич Лебедев, имевший доступ к присланному Веденеевым компьютеру. Помимо практического использования, эта собранная из присланных комплектующих ЭВМ послужила неисчерпаемым источником идей для разработчиков. Аналогичным образом в щелевые разъёмы на плате вставлялись модули тонкоплёночной памяти. Собранные платы проходили комплексную проверку на стенде, после чего сборщики устанавливали их в шкафы и подключали соединительные шины и кабели. Надёжность полупроводниковых ЭВМ выросла в несколько раз. Если первые ламповые машины работали до очередного отказа всего несколько часов, у машин на «рассыпухе» первого поколения время наработки на отказ составляло сначала десятки, а затем сотни часов, по мере улучшения характеристик элементов, то ЭВМ на микросборках работали без отказов уже десятки тысяч часов. Соответственно, цена одной ЭВМ тоже заметно снизилась.
  
 []
  
   За разработку стандартных рядов ЭВМ «Урал-2, -3, -4» и «Урал-11, -14, -16» Баширу Искандаровичу Рамееву в 1962 году была присвоена степень доктора технических наук без защиты диссертации. В своем отзыве о научно-технической деятельности Рамеева академик А. И. Берг писал: «Башира Искандаровича Рамеева я знаю в течение 17 лет. ...По характеру научно-технической деятельности и объёму выполненных работ Б. И. Рамеев давно находится на уровне требований, предъявляемых к доктору наук. Поэтому считаю, что Б. И. Рамеев вполне заслуживает присвоения ему ученой степени доктора технических наук без защиты диссертации». Академик Лебедев и член-корреспондент Брук в своих отзывах также отметили, что Рамеев заслуживает присвоения степени доктора наук без защиты диссертации. (реальная история, цитируется по http://chernykh.net/content/view/461/673/)
  
 []
  
   Пензенский завод счётно-аналитических машин постоянно наращивал свои производственные мощности и заявил о готовности поставлять ЭВМ не только советским заказчикам, но и на экспорт. Однако, спрос на них во много раз превышал производственные возможности не только завода в Пензе, но и советской промышленности в целом.
   Общая тенденция в развитии советской электроники после получения информации об основных направлениях прогресса в электронной промышленности заключалась в концентрации сил на нескольких основных направлениях. Весь «зоопарк» ранних советских ЭВМ был административным образом сведён к необходимому минимуму конструкций, каждая из которых постоянно совершенствовалась и выпускалась на нескольких заводах. Выпуск универсальных ЭВМ общего назначения «Урал» помимо Пензенского завода САМ был налажен на Минском заводе им. Орджоникидзе под обозначением «Минск» (в реальной истории здесь выпускалась серия ЭВМ собственной конструкции), на Северодонецком заводе вычислительных машин (позже – Северодонецкий приборостроительный завод, с 1971 в составе НПО «Импульс»), и на киевском заводе «Радиоприбор» (с 1965 г – Киевский завод управляющих и вычислительных машин [ВУМ], в 1972 преобразован в Научно-производственное объединение «Электронмаш»)
   В Минске и Северодонецке выпускались наиболее массовые и востребованные младшие модели «Урал-11», умещавшиеся внутри углового стола. Более мощные «Урал-14» собирали в Пензе и на киевском «Радиоприборе», а наиболее мощный «Урал-16» в 1963-м ещё только готовился к производству в Пензе (АИ).
   Вторым важнейшим центром производства ЭВМ ряда «Урал» стала ГДР. Здесь производились и ЭВМ собственной конструкции, но для обеспечения лучшей совместимости они собирались на элементной базе, аналогичной советской, использовали те же процессоры, архитектуру памяти и систему команд (АИ, в реальной истории ЭВМ производства ГДР были точно так же несовместимы с советскими до перехода к строительству ряда ЕС ЭВМ)
  
   Появление нового ряда ЭВМ «Урал» в 1963 году оказалось тем более важным, что оно опередило почти на два года разрабатывавшуюся фирмой IBM очень успешную серию 360. Общий экономический потенциал западных стран в этот период намного превосходил экономики СССР и стран Восточной Европы. Китай, Индия и Индонезия пока ещё не имели развитой промышленности. Из азиатских партнёров быстрее всех развивалась КНДР, но её старт начался с настолько низкого уровня, что, несмотря на выдающиеся успехи, в абсолютном выражении Северная Корея всё ещё сильно отставала от восточноевропейских стран.
   Тем не менее, постоянная конкуренция между производителями, как в Западной Европе, так и в США, значительно снижала конечный эффект от их усилий – ни одна компания пока не могла полностью завоевать рынок и навязать свою архитектуру ЭВМ в качестве общемирового стандарта. Из присланных документов «посвящённым» было известно, что в начале 1970-х более развитая в экономическом и технологическом отношениях Западная Европа, тем не менее не сумела преодолеть конкуренцию между собственными производителями и национальные амбиции. Европейские производители не смогли организовать в достаточном количестве выпуск совместимых ЭВМ со стандартизованным ПО и рынок оказался захвачен американской IBM, выпускавшей совместимые машины IBM 360. IBM переиграла европейцев не столько на техническом совершенстве, сколько на массовом выпуске стандартной продукции и за счёт продуманной коммерческой ориентации производства. В результате к концу 1970-х собственного производства ЭВМ в Западной Европе практически не осталось. (по материалам https://www.computer-museum.ru/histussr/sev_it.htm).
   После успешного вывода на американский и европейский рынок игровых приставок (АИ, см. гл. 07-17) у академиков Лебедева и Глушкова возник ещё более амбициозный план, который они изложили Первому секретарю после очередного совещания Государственного комитета автоматизированного управления экономикой (Госкомупра).
   – Если вы помните из присланных документов, наибольший ущерб советской электронике принесло ошибочное решение 1967 года о копировании американского семейства ЭВМ IBM-360, чтобы сэкономить на разработке программного обеспечения, – напомнил Первому секретарю Сергей Алексеевич Лебедев. – Сейчас у нас ситуация в электронной промышленности во многом качественно лучше, чем в варианте истории, описанном Веденеевым. У нас нет невообразимого «зоопарка» несовместимых между собой ЭВМ, у нас имеется хороший задел по микроэлектронной элементной базе, и уже разработано семейство ЭВМ «Урал» с периферийными устройствами, заведомо превосходящее по характеристикам всё, что сделано до сих пор и делается сейчас в подобном классе на Западе, за счёт достигнутых успехов в разработке технологии микросхем, процессоров и оперативной памяти.
   Наша идея состоит в том, чтобы противопоставить американской системе IBM 360 и тем образцам, которые её заменят, советскую компьютерную систему, обладающую совместимостью с присланным программным обеспечением, во многом основанном на наследии IBM-360, хотя бы после перекомпиляции, и образующую аналогичный стандартный ряд из нескольких ЭВМ различной мощности и периферийных устройств к ним. Программой-минимум для нас является исключение проникновения IBM-360 в страны Восточной Европы и азиатские страны, входящие в ВЭС. Программой-максимум – конкурирующие продажи наших ЭВМ в Западной Европе. Стандартный ряд ЭВМ «Урал» разработанных в пензенском НИИУВМ под руководством товарища Рамеева практически полностью соответствует этим требованиям. На новом процессоре – аналоге ARM-2 после перекомпиляции нам удалось запустить и протестировать практически все простые программы из репозитория, присланного Веденеевым, те, что не имеют графического интерфейса. Большая часть из них запустилась и работает, хотя некоторые из них работают медленно, из-за более медленного доступа к оперативной памяти.
   – Погодите... То есть, вы запускаете на наших современных ЭВМ программы, присланные из 2012 года, и они работают? – уточнил Хрущёв.
   – Консольные программы без графического интерфейса, – подчеркнул ещё раз академик. – В составе присланной операционной системы таких программ много. Да, они работают. Хотя по своей идеологии и сложности они, скорее, относятся к 80-90 годам двадцатого века. До этого с их запуском справлялись только ЭВМ серии БЭСМ. (АИ) Сейчас ЭВМ серии «Урал» получили собственную версию операционной системы ITMiVT-Unix (АИ, см. гл. 03-15), и могут выполнять консольные программы, написанные для неё. Программы с графическим интерфейсом, разумеется, мы запустить не можем, для них требуется намного больше ресурсов.
   – Всё равно, это значительный успех, – Первый секретарь был очень доволен.
   – Безусловно, – согласился академик. – Ещё один важный момент – новый ряд ЭВМ «Урал» построен как система с открытой архитектурой. То есть, все компоненты в ней могут заменяться на новые и более мощные, что открывает много возможностей для модернизации. В машине использован тот же принцип построения на стандартных платах и разъёмах, что в присланном образце, и даже разъёмы сделаны аналогичные. То есть, условно говоря, когда появятся микросхемы полупроводниковой памяти достаточной емкости, модули с ними можно будет воткнуть в те же разъёмы, куда сейчас воткнута «стеклянная» тонкоплёночная память, и ЭВМ будет работать. Особого смысла в этом, вероятнее всего, уже не будет, к тому времени ЭВМ станут намного компактнее, процессоры будут неизмеримо мощнее, но физически это возможно. На данный момент это, скорее, маркетинговый ход для заказчиков из Европы, чтобы убедить их в высоком модернизационном потенциале советских разработок. По нашим оценкам, это позволит заказчикам при регулярной модернизации в течение 10-15 лет поддерживать купленную систему на современном уровне.
   – Надо попробовать, – одобрил Никита Сергеевич. – Но как быть с удовлетворением спроса? Мы даже ещё у себя не во всех областных городах вычислительные центры для ОГАС построили.
   – Спрос можно удовлетворить только одним способом, – ответил Виктор Михайлович Глушков. – Производить больше ЭВМ. Вычислительные машины первого и второго поколения были очень сложными в производстве и отладке из-за множества висящих проводов и паяных соединений. Сейчас, с появлением микросхем и микросборок, появилась возможность собирать ЭВМ намного быстрее, просто втыкая платы с автоматически распаянными элементами в разъёмы материнской платы. Такую ЭВМ и отлаживать стало намного проще. Раньше, со всеми этими проводами, случалось, что монтажник ошибался и припаивал провод не туда, куда полагалось по схеме. Сейчас платы паяет автоматический станок, висящих проводов почти нет. Соответственно, и собирать ЭВМ теперь можно быстрее и без ошибок.
   С оборудованием в целом и, конкретно, с автоматизацией сборки узлов и компонентов электронной техники нам очень помогают коллеги из ГДР. Они также разворачивают у себя лицензионную сборку наших ЭВМ ряда «Урал».
   – Во всяком случае, это будет куда полезнее, чем строить завод электронной техники в Ереване. Немецкие ЭВМ, в отличие от армянских, хотя бы будут работать, – довольно едко заметил Лебедев.
   – Сейчас ЭВМ «Урал-11» собирает завод по производству бухгалтерских и счетно-фактурных машин в Карл-Маркс-Штадте (Хемниц), – продолжил Глушков. – Готовится их производство также на заводе конторских компьютеров имени Эрнста Тельмана в Земмерде (BWS) . Если будет получено согласие советского руководства, к производству более мощных ЭВМ «Урал-14» готовы подключиться два ещё более мощных завода – VEB Robotron-Elektronik в Дрездене и VEB RAFENA в Радеберге. Сейчас они рассматривают как альтернативную возможность выпуск совместимых с «Уралами» ЭВМ собственной конструкции из компонентов, производящихся в СССР, в том случае, если мы не согласимся на лицензионную сборку наших ЭВМ за рубежом.
   – А почему мы должны не соглашаться? – удивился Хрущёв.
   – В ЦК есть разные мнения. К примеру, руководитель Оборонного отдела Иван Дмитриевич Сербин высказал возражения по поводу передачи за границу новейшей и достаточно мощной вычислительной техники, вроде «Урал-14». Он сказал: «Собирают 11-ю, и этого им достаточно».
   – С Сербиным я сам решу вопрос, – пообещал Первый секретарь. – А с Косыгиным обсуждали? Что он говорит?
   – Алексей Николаевич нас поддерживает, – заверил Глушков. – И Дмитрий Фёдорович Устинов – тоже.
   – Тогда готовьте лицензионный договор на передачу «Урал-14» в ГДР, – распорядился Хрущёв. – Нам от них потребуются ЭВМ немецкой сборки, технологическое оборудование и периферийные устройства. Выбирайте сами, каких нам особенно не хватает, или по каким у нас проблемы с качеством.
   – Сделаем, – пообещал Глушков. – Производством периферии в ГДР занимаются несколько заводов Robotron-Elektronik, в том числе в Целла-Мелис и в Ризе. На первом могут также собирать ЭВМ, а в Ризе в «той» истории производили персональные ЭВМ. Им можно передать для сборки нашу «Электронику-64». Процессоры 6502 и прочие компоненты для этих ЭВМ немцы уже освоили и производят.
   – Так передавайте! – тут же дал согласие Первый секретарь. – Чем больше этих ЭВМ будет произведено, тем больше специалистов по компьютерной технике мы получим лет через 10-15. А другие – Чехословакия, Югославия, Польша, Венгрия – интереса не проявляют?
   – Проявляют, и ещё какой! – ответил Глушков. – Прежде всего, в наших ЭВМ заинтересована Чехословакия. Чехам уже не хватает возможностей ЭВМ «Сетунь», и теперь они хотят производить по лицензии что-то более серьёзное, для нужд своей экономики. Если мы им сейчас откажем, они будут вынуждены обратиться либо к немцам, и хорошо, если к восточным, а не к западным, либо к французам, а то и вообще к англичанам.
   При этом, Чехословакия имеет хорошо развитое приборостроение и оружейное производство. Вы сами помните, из стран Восточной Европы, по уровню развития Чехословакия не намного уступает ГДР. Культура производства в этих странах значительно выше, чем у нас, к сожалению.
   Чехи даже уже назвали предприятия, на которых собираются выпускать лицензионные ЭВМ. Это, прежде всего, завод Zbroyovka в Брно, заводы приборостроения и автоматики в Кошице, TESLA в Праге, и также пражский завод АRITMA, где будут выпускаться печатающие устройства, считыватели перфоленты и прочая периферия.
   – Отказывать чехам в лицензиях неразумно, – согласился Никита Сергеевич. – Этим мы сами подтолкнём их к закупкам на Западе.
   – Товарищ Косыгин уже дал команду Минвнешторгу готовить лицензионный договор для Чехословакии, – доложил Глушков.
   – Хорошо. А что югославы?
   – Минутку, Никита Сергеич, дойдём и до югославов, – остановил нетерпеливого Первого секретаря Лебедев. – По чехам ещё один вопрос решить надо.
   – Слушаю.
   – Есть у них учёный, специалист с мировым именем, Антонин Свобода. В 1939 году, после захвата гитлеровцами Чехословакии, он бежал во Францию, а в 1941 перебрался в США. В Штатах работал над системами управления зенитным огнём, разработал компьютер для связи в составе СУО Mk56 и даже получил медаль за его разработку. Эта система оказалась весьма эффективной для защиты кораблей от камикадзе. Затем он работал над созданием элементной базы и устройствами для шифрования, вместе с Джоном фон Нейманом, Ванневаром Бушем и Клодом Шенноном – это очень крупные специалисты США по вычислительной технике.
   – Ну... да, про фон Неймана даже я что-то читал, в донесениях разведки, – припомнил Хрущёв. – Действительно, специалист ценный.
   – В 1946 году он вернулся из США в Чехословакию и к 1956 году разработал первый чешский компьютер, оригинальной конструкции, – продолжил Лебедев. – Речь как раз о разведке, точнее, о неуклюжих действиях наших советников и их чешских коллег. В присланных документах есть упоминание, что в 1964 году Антонин Свобода эмигрировал обратно в США, после того, как, – академик достал из своей папки лист бумаги и прочитал: «Советские чиновники ограничили его работу и доступ к военным компьютерам, которые он помогал разработать, и в конечном итоге заблокировали его доступ к собственному офису и сказали, что ему придется отчитаться перед политическим офицером».
   – М-да... Ухитряются у нас некоторые отстрелить самим себе самое дорогое, – крякнул с досады Никита Сергеевич. – Передам Серову, пусть окоротит своих архаровцев, если он сам ещё этот момент не учёл, – он сделал пометку в своём блокноте. – Так что с Югославией?
   – В Югославии с 1948 года работает и развивается целый комплекс заводов по производству электронной техники в городе Ниш, – сообщил Глушков. – На заводе EI Components, в частности, производится немалая часть элементной базы по нашим технологиям предыдущего поколения, в том числе – на экспорт. Разработкой ЭВМ в Югославии занимаются несколько научных институтов, прежде всего, институт Михайло Пупина. В общем, научная и производственная база для сборки ЭВМ в стране есть. Запросы на приобретение лицензий на ЭВМ ряда «Урал» от югославской стороны мы также неоднократно получали. Здесь тоже требуется лишь окончательное решение.
   – То есть, я вижу, что если объединить усилия СССР, ГДР, Чехословакии и Югославии, то можно будет достаточно эффективно удовлетворить спрос на ЭВМ, по крайней мере в том, что касается предприятий и органов планирования? – уточнил Хрущёв.
   – Да, и опыт Югославии ещё особенно ценен тем, что у них с самого начала обращали много внимания на применение ЭВМ в банковской сфере и в экономике в целом, тогда как у нас сосредоточились на научных и инженерных расчётах, – заметил Виктор Михайлович. – Это тоже постараемся использовать.
   – Можно ещё передать союзникам адаптированные под нашу элементную базу разработки DEC, – предложил академик Лебедев. – Малые ЭВМ у них получаются достаточно удачные, после того, как они с нашей подачи привели их разрядности к 16 бит вместо 18.
   – Да, вот, кстати, расскажите, какие новости у американцев? – спросил Никита Сергеевич. – Как-никак, они и конкуренты, и партнёры, хоть ещё и не знают об этом. Я имею в виду DEC, прежде всего.
   – DEC достаточно успешно работает, им удалось продать почти две сотни ЭВМ PDP-1, – доложил Глушков. (АИ, в реальной истории PDP-1 было продано 50 штук по цене $120 тыс.). Увеличение спроса вызвано тем, что DEC в настоящее время фактически принадлежит контролируемой нами транспортной компании «All-American Truck Co», хотя это и не афишируется. Практически DEC имеет широкую автономию, транспортники почти не вмешиваются в их деятельность, но при любой возможности помогают с рекламой. Как мне рассказали информированные товарищи, часто бывает, что в офис «All-American» приходит очередной клиент, видит, как его обслуживают при помощи ЭВМ, естественно, задаёт вопросы, ему всё показывают, рассказывают, и в конце вручают визитку с координатами DEC – типа, «мы всегда рады помочь нашим постоянным партнёрам».
   (Интереснейший ролик – Демонстрация устройства и возможностей PDP-1 https://www.youtube.com/watch?v=1EWQYAfuMYw на английском, но всё понятно. PDP-1 играет музыку, воспроизводит цветную фрактальную графику в разрешении 1024х1024 ! , Показана также работа со световым пером и игра в Spacewar на оригинальном оборудовании. Эмулятор всё же не передаёт весь шарм)
   – Ну и правильно делают. А нового-то у DEC что сделано?
  
 []
  
PDP-4
  
  
   – В прошлом году (1962) они сделали следующую модель – PDP-4, – ответил Лебедев. – она вышла примерно вдвое дешевле первой. Вторая и третья у них были не серийные. В этом году ожидается новая модель PDP-5, и она, вероятно, будет также существенно дешевле предыдущей. (PDP-4 стоил $65 тыс, PDP-5 $27 тыс. – тенденция очень характерная)
  
 []
  
PDP-5
  
  
   – Из наших зарубежных «партнёров» самого громкого успеха добился Сеймур Крэй, он представил суперкомпьютер CDC-6000 с быстродействием 3 миллиона операций в секунду, – продолжил доклад Глушков.
   – Ничего себе! А ваша БЭСМ-6, Сергей Алексеич, сколько даёт?
   – Быстродействие БЭСМ-6 миллион операций в секунду на каждом процессоре, – ответил академик Лебедев. – Но у Крэя в CDC-6000 один центральный процессор и 10 «периферийных», которые обеспечивают ввод и вывод для центрального. У БЭСМ-6 в нашем «альтернативном» варианте может быть до 16 процессоров – один центральный для целочисленных вычислений, и до 15 математических сопроцессоров для вычислений с плавающей запятой. То есть, там где машина Крэя считает в один поток, наша считает в 15 потоков, а центральный процессор комбинирует полученные данные и управляет вычислениями.
   Тем не менее, Крэй сделал очень мощную машину, хотя ему пришлось преодолевать немалые трудности с тепловыделением. Его компьютер имеет фреоновое охлаждение, как настоящий холодильник, и разогревается при работе за 8-9 часов до 170 градусов. Это очень серьёзная заявка на последующие достижения. CDC-6600 уже может обеспечивать работу 11 программ одновременно, хотя большинство из них будут процессами ввода-вывода для центрального процессора.
  
 []
  
CDC-6600
  
  
   – Понятно. А что у IBM?
   – У них был относительно неудачный суперкомпьютер IBM 7030 Stretch, на котором они не смогли достичь заявленной производительности, при том, что цена оказалась очень большой – 13 миллионов долларов. Для сравнения, CDC-6600 при цене 7 миллионов оказался быстрее, – ответил Лебедев. – Но у IBM выпускается целая линейка ЭВМ серии 700/7000, и следующая разрабатываемая серия 360 унаследует лучшие черты 7030 и 7000 серии в целом. IBM – очень серьёзный конкурент, их ни в коем случае нельзя недооценивать, и очень нежелательно допускать в Восточную Европу.
   – Да, с этим понятно, – подтвердил Первый секретарь. – Давайте налаживать лицензионный выпуск ЭВМ товарища Рамеева в ГДР и других заинтересованных странах. Научные и производственные возможности IBM нам даже совместно будет очень сложно перекрыть, мне докладывали, что у них только конструкторских подразделений около 20. Поэтому я и настаивал на стандартизации всего и вся, чтобы вместо нашего обычного «кто в лес, кто по дрова» все сосредоточили свои усилия на нескольких ключевых направлениях и совместимости этих направлений между собой.
   – По американцам, Никита Сергеич, ещё один важный момент надо обсудить, – академик Глушков достал из своей папки документ на английском и русском. – В связи с реализацией нашей совместной с ними лунной программы американский Национальный фонд науки прислал официальное предложение разработать прямую компьютерную связь между несколькими американскими научными и конструкторскими центрами и советскими научными учреждениями. По сути, речь идёт о создании компьютерной сети международного масштаба. Американцы уже знают о действующей в странах ВЭС информационной сети «Электрон», соединяющей основные университеты, мы из неё секрета не делали, да это и невозможно. То, что они предлагают, в будущем вырастет в ту самую сеть Интернет, которая будет определяющим фактором мировой экономики в следующем столетии, и у нас сейчас есть очень хороший шанс войти в число законодателей, определяющих порядки в этой будущей мировой сети. Причём сами американцы об этом явно ещё не задумываются, иначе они бы нам это не предлагали. У них речь пока идёт только об обмене электронными письмами между их и нашими научными учреждениями. Но, чтобы это реализовать, нужно разработать и согласовать целый комплекс стандартов и протоколов. С точки зрения ускорения работ по совместной лунной программе это действительно было бы очень полезно.
   (В 1984 г Национальный фонд науки создал собственную компьютерную сеть NSFNet https://ru.wikipedia.org/wiki/NSFNet которая впоследствии объединила около 7500 более мелких сетей и впоследствии стала основой современной сети Интернет. Созданная в 1969 г сеть ARPANET прекратила своё существование в 1990 г, проиграв конкуренцию NSFNet)
   – В этом отношении я считаю необходимым создать совместный комитет, который будет вырабатывать стандарты и протоколы будущей сети, – добавил академик Лебедев. – У нас есть что предложить, а в итоге это всё ляжет в основу будущей информационной инфраструктуры. Как пример, мы можем сразу предложить использовать протокол IPv6, исключив проблему исчерпания сетевых адресов, которая обозначилась в «той» истории уже в конце 80-х. Новый протокол начали внедрять только с 2008 г и у нас нет информации, запустили его или нет.
   (Всемирный запуск IP v6 состоялся 6 июня 2012 г, т. е. в посылку Веденеева эта информация буквально чуть-чуть опоздала, но сам протокол был разработан значительно раньше)
   – А вот это важно, – согласился Первый секретарь. – Создав такой международный научный комитет, мы заставим всех считаться с нами, а предлагая перспективные решения, ещё и наработаем себе научно-технический авторитет. Предложите американской стороне что-то, от чего они точно не смогут отказаться, в качестве наживки, и посмотрим, до какой отметки, так сказать, они готовы реально сотрудничать, а где будет только имитация совместной деятельности.
   – И, в завершение, ещё один важный вопрос, уже для нашего внутреннего пользования, по организации информационных сетей внутри СССР и стран-союзников, – продолжил Глушков. – Есть предложение, которое может сэкономить большое количество ресурсов и обеспечить важный задел на будущее для создания континентальной и даже глобальной информационной сети.
   – Слушаю, давайте.
   – Необходимо дать указание Минсвязи выделить диапазоны радиочастот для создания беспроводных сетей, – предложил Глушков. – Мы на одном только медном кабеле сэкономим миллиарды рублей и создадим основу для сплошной информатизации в городах, как в крупных, так и в мелких, особенно – в крупных. Подходящие свободные диапазоны мы уже подобрали, проект постановления подготовили.
   – Э-э... А вы не устроите сплошной хаос в эфире? – спросил Первый секретарь. – ЭВМ будет множество, и все будут что-то передавать по радио? И ведь ещё нужно встроенное оборудование?
   – Встроенное оборудование в наших ЭВМ уже есть. В персональные ЭВМ «Электроника-64» и следующую за ней «Электроника-128» встроен радиомодуль малой мощности для управления всякой робототехникой, это же обучающая ЭВМ, прежде всего. Нужна только специальная программа.
   (см. пример http://wikihandbk.com/wiki/Raspberry_Pi:Примеры/Raspberry_Pi_как_FM-передатчик )
   Хаос в эфире они не устроят, поскольку будут работать в определённом диапазоне частот, который никакие государственные службы использовать не будут. Мощность передатчиков минимальная, по сути, внутри многоквартирного дома сигнал будет ловиться в нескольких соседних квартирах, не более. Зато внутридомовую сеть можно будет организовать либо вообще без проводов, либо с использованием уже имеющейся сети проводного радио, с развязкой по частоте, чтобы не мешать радиотрансляции. Ставим один сервер на дом, который будет управлять сетью, а все остальные к нему подключаются. Я имею в виду не мощный сервер, типа разных моделей БЭСМ, которые мы сейчас используем, например, в Посылторге, а что-то вроде тех «роутеров», что упоминаются в присланных документах – небольшая коробочка, управляемая в терминальном режиме по сети. В любом случае, это задел на будущее, а не для реализации прямо сейчас, – пояснил Виктор Михайлович. – Но диапазоны частот надо выделить сейчас, пока они не заняты.
   – С радио и беспроводными сетями, Никита Сергеич, вообще можно интереснейшие вещи проворачивать, – добавил академик Лебедев. – Например, аналитики товарища Серова откопали интереснейшую информацию, что в Югославии в течение 80-х годов «той» истории выходило музыкальное радиошоу «Вентилятор 202», в ходе которого прямо по радио передавалось программное обеспечение для персональных ЭВМ, популярных на тот момент. Хранение и ввод данных тогда было преимущественно организовано на кассетных магнитофонах, то есть, пользователи подключали магнитофоны к радиоприёмникам и записывали передаваемые программы, электронные журналы и музыкально-графические демонстрации – был такой популярный жанр творчества.
   (не сказка, см. https://ru.qaz.wiki/wiki/Ventilator_202)
   – Прямо в эфире радиостанции передавали программы? – удивился Хрущёв.
   – Да, и не только. Информационные материалы, прежде всего компьютерной тематики – тоже, что ещё более интересно, например, в целях внедрения дистанционного обучения. Например, текстовые учебные материалы мы можем передавать по радио уже сейчас, просто целевая аудитория пока только формируется, – подсказал академик. – Я уже не говорю о возможности организации беспроводной сети при помощи спутников, аэростатов и просто стационарных антенн.
   – Это интересно... Особенно что касается дистанционного обучения. С Косыгиным вопрос согласован?
   – Да, мы ему всё подробно объяснили, Алексей Николаич наш проект постановления согласовал, – Глушков достал из папки несколько листов бумаги, скреплённых вместе.
   – Хорошо, оставьте, я прочитаю и подпишу, – согласился Первый секретарь.
   Итогом совещания стали лицензионные договоры, заключенные с ГДР, Чехословакией и Югославией. Это позволило начать в этих странах производство ЭВМ ряда «Урал» по советским лицензиям. (АИ) Выпуск этих ЭВМ на заводах ГДР и Чехословакии, поддерживавших традиционно высокую культуру производства, вместе с заводами СССР и Югославии обеспечил формирующуюся единую информационную систему управления экономикой Альянса, строившуюся на тех же принципах, что и советская ОГАС. Вопрос о копировании американской системы IBM 360 оказался снят ещё до его возникновения, поскольку в странах ВЭС к моменту её появления уже выпускалась постоянно обновляемая линейка ЭВМ, по многим параметрам совместимых с ней. Многие программы для IBM 360 предоставлялись в виде исходных текстов и после перекомпиляции могли быть запущены на советских ЭВМ «Урал-11, -14, -16», и на ЭВМ линейки БЭСМ-6 (АИ, в реальной истории эти ЭВМ даже по разрядности были совершенно несовместимы. Зоопарк он такой зоопарк)
   Для согласования множества вопросов, возникающих в ходе построения международной информационной сети, был организован Межгосударственный комитет по информатике и стандартам, к которому, следом за СССР и США присоединились Великобритания, Франция, Западная и Восточная Германия, Чехословакия, Югославия, Венгрия, Польша, КНР – практически все страны, имевшие на тот момент производство ЭВМ и их компонентов. (АИ) Этот комитет разрабатывал протоколы и стандарты, которым обязывались следовать все участники. Таким образом обеспечивалась совместимость по основным параметрам всех компьютеров, выпускавшихся в этих странах с 1965 года. Основным протоколом для международной информационной сети был принят адаптированный к возможностям существующих ЭВМ протокол IP v6. В качестве единой рекомендованной операционной системы Комитет принял предложенную СССР операционную систему ITMiVT-Unix, основанную на присланном ядре Linux, почищенном от лишних на тот момент модулей и переписанном в машинных кодах. (АИ, см. гл. 03-15) Её реализации для каждой ЭВМ были различны, с учётом особенностей той или иной архитектуры, но совместимость на уровне исходных текстов сохранялась, то есть, программа, имеющая один и тот же исходник, после компиляции на любой ЭВМ, выпущенной в странах, присоединившихся к соглашению, запускалась и работала одинаково. (Уровень интеграции, совершенно недостижимый даже сейчас)
   Выделенные Министерством связи частотные диапазоны позволили развивать не только домашние беспроводные сети, но и обеспечили позднее создание единой глобальной спутниковой системы доступа в мировую информационную сеть (аналог осуществляемых проектов OneWeb и Starlink)
  
   #Обновление 22.11.2020
   (в эпизодах использованы статьи с сайта http://ogas.kiev.ua и книги В.М. Глушкова)
   Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации (ОГАС) строилась в несколько этапов. «Нулевой» проходил с 1956 по 1957 год, после того, как председатель Госплана Николай Константинович Байбаков, получив информацию о возможности применения ЭВМ для расчёта межотраслевого народно-хозяйственного баланса, внёс предложение создать в СССР систему автоматизированной обработки планово-отчётной информации. Предложенная ими схема выглядела очень простой: информация передаётся по телефону или телетайпу и заводится в единственную ЭВМ, которая и производит расчёт. Всех особенностей и сложностей подобного проекта плановики на тот момент не понимали, но предлагаемая ими система выглядела практически как упоминавшаяся в присланных Веденеевым документах чилийская система «Киберсин» – она тоже работала на единственном компьютере с быстродействием всего 34500 оп/с, принимая информацию по телетайпу.
   Для успеха реализации этой идеи было критически важно, чтобы её предложили сами руководители плановых служб. Любое предложение со стороны, особенно – предложение учёных, воспринималось чиновниками в штыки, тогда как «собственную» идею они готовы были пробивать всеми силами. Именно поэтому Никита Сергеевич дал задание Серову подсунуть Байбакову отредактированную информацию о «Киберсин», с тщательно вымаранными географическими данными, фамилиями и датами.
   Уже на начальном этапе к разработке подключились специалисты ИТМиВТ во главе с академиком Лебедевым. Первые эксперименты на «нулевом этапе» проводились на собранном из присланных в «посылке» запчастей компьютере. Этот момент тоже оказался критически важным для осознания реальных требований к системе, понимания её архитектуры и возможностей. Специалистам, привыкшим рассматривать ЭВМ исключительно как «большой электрический арифмометр без колёсиков», пришлось столкнуться с понятиями «операционная система», «база данных» и научиться работать с mysql. В 1957 году были проведены первые сеансы связи между удалёнными ЭВМ, с использованием телетайпов и модемного соединения. По всей стране строили линии радиорелейной связи. (АИ частично, см. гл. 02-32)
   На втором этапе, начиная с 1958 года, вычислительные центры Госплана были организованы сначала в Москве, Ленинграде и Киеве, а затем к ним прибавились ещё четыре ВЦ в городах, где население приближалось к миллиону: в Харькове, Горьком, Новосибирске и Свердловске. Связь между ними пока осуществлялась по военным линиям, в соответствии с принятым на высшем уровне предложением начальника ВЦ-1 Министерства обороны полковника А.И.Китова. (АИ, в реальной истории А.И.Китов за это предложение и высказанную критику в адрес руководства ВС был снят с должности и уволен из армии. Дебилы, б..ь...). Важным фактором успеха проекта была безоговорочная поддержка со стороны Хрущёва, Косыгина и Устинова, обеспокоенных сложной ситуацией в экономике, сложившейся к 1953 году. К 1956 положение со снабжением населения уже во многом улучшилось, но руководители партии и правительства намеревались выжать из новых технологий максимум возможного.
   Уже в 1957 году создаваемая система начала работать, вначале в ограниченном, а затем во всё более нарастающем объёме решая задачи народно-хозяйственного учёта и планирования. Решение реальных плановых задач помогало создателям системы перейти от отвлечённого теоретизирования к непосредственной практике. Для передачи информации в системе использовались телефонные линии, по которым при помощи телетайпа передавались «датаграммы» – телеграммы, написанные в специальном формате «ключ: значение». «Датаграмма» выглядела примерно следующим образом:
   «Область»: название области.
   «Район»: название района.
   «Совхоз»: название хозяйства.
   Далее передавался перечень видов продукции по культурам/продуктам, в утверждённых единицах измерения: для зерновых и молока в тоннах, и т.д. Для промышленных предприятий «датаграмма» выглядела аналогично, только перечислялась конкретная продукция в штуках или виды продукции, например, «Болты ГОСТ 7798», в тысячах упаковок. Сходные виды продукции объединялись на этапе передачи из областного отдела Госплана в Москву, то есть, в центр уходила не масса подробностей, а основные цифры, вся детализация оставалась на районном, городском и областном уровнях.
   (автор в курсе, что ГОСТ 7798-70 появился только в 1970 году. В АИ была прислана база ГОСТов, не вся, но на многие виды продукции. Эти стандарты были приняты «как есть»)
   Фактически, «датаграмма» представляла собой формат JSON, или «словарь» языка Python, одинаково хорошо читаемые и человеком и ЭВМ. Это было критически важно, учитывая низкое качество линий связи. Подобную «датаграмму» можно было даже продиктовать голосом по телефону, что часто и приходилось делать. При подсчёте использовались не денежные, а натуральные показатели, пусть и в частично обобщённом виде.
   Переход к планированию «от потребностей» вместо «от достигнутого», и возвращение к методике планирования, разработанной Кржижановским и Струмилиным, были поддержаны проведённой в 1959 году переписью населения страны, уточнившей количество и состав населения по категориям. Эффект люди ощутили уже в том же 1959 году – было проведено снижение цен на различные категории непродовольственных товаров, многие из них начали отпускать в кредит и в рассрочку.
   (Реальная история, 4 июня 1959 года, снизили, в среднем на 11-20 процентов, цены на вина, часы, велосипеды, радиолы, фотоаппараты, капроновые чулки, игрушки. Была организована продажа в кредит дорогостоящих товаров длительного пользования: мотоциклов, велосипедов, мотороллеров, швейных машин, лодочных моторов, охотничьих ружей, часов, шерстяной и шелковой одежды. Решение было принято в связи с началом переполнения рынка по отдельным видам товаров)
   К этому времени Сергей Алексеевич Лебедев оказался всё больше вовлечён в разработку первой экспериментальной системы ПРО, поэтому эстафету по созданию ОГАС подхватили Виктор Михайлович Глушков и Анатолий Иванович Китов, вошедшие, вместе с академиками Лебедевым, Дородницыным и другими советскими специалистами по вычислительной технике в состав Государственного комитета по автоматизации управления народным хозяйством (Госкомупра)
   С 1959 года начался третий этап построения ОГАС. Крупные города – центры административно-хозяйственных районов-комбинатов получили собственные ВЦ, интегрированные в систему управления экономикой. Это был важный прецедент – решение о строительстве ВЦ принималось, исходя не из деления на республики по национальному признаку, а исключительно из интересов экономики страны. В некоторых случаях центры районов-комбинатов совпадали со столицами союзных республик, но чаще не совпадали. Например, вся Средняя Азия была объединена в один район-комбинат, а Украину, напротив, разделили на несколько. Деление производилось не по границам союзных республик, а по преобладающим видам хозяйственной деятельности.
   К 1961 году количество производимых в стране ЭВМ позволило начать реализацию 4 этапа создания ОГАС. Вычислительные центры системы начали организовывать в областных центрах, начиная с промышленных районов РСФСР, Украины и Белоруссии, с расчётом охватить за несколько лет всю территорию СССР, имеющую промышленность и сельское хозяйство. Также к ОГАС подключили создаваемую с 1956 года АСУ «Транспорт», отслеживавшую перемещения грузов железнодорожным, морским, речным и воздушным транспортом. (АИ, см. гл. 02-25)
  
   Как любая сложная распределённая система, ОГАС как концепция изменялась и совершенствовалась в процессе её построения. Система замышлялась как сетевой вычислительный комплекс с открытой архитектурой и рассматривалась как информационно-вычислительная база системы планового управления народным хозяйством. Её функционирование должно было осуществляться на основе методов социалистического управления и хозяйствования.
   По замыслу её создателей, ОГАС должна была решать два класса задач:
   1. Функциональные – задачи управления народным хозяйством, решаемые директивными органами и органами межотраслевого, отраслевого и территориального управления всех уровней при информационной поддержке системы;
   2. Общесистемные задачи, обеспечивающие решение народно-хозяйственных задач и функционирование ОГАС как сложной организационно-технической системы, формирующей основу для перехода экономики СССР на пятый технологический уклад и создание информационного общества.
   Академик Глушков сформулировал основные принципы проектирования ОГАС:
   1. Наиболее экономное и эффективное использование связи;
   2. В ОГАС должно существовать центральное междуведомственное звено, выполняющее функции диспетчеризации и коммутации сообщений, его техническая база система общегосударственных междуведомственных информационно-вычислительных центров, являющихся одновременно и центрами коммутации сообщений;
   3. Помимо обычных территориальных ОГИВЦ в системе должен существовать головной ОГИВЦ, расположенный в непосредственной близости от места сосредоточения центральных органов управления от уровня министерства или ведомства и выше и соединенный с ВЦ этих органов широкополосными каналами связи;
   4. В случае организации нового министерства или передачи предприятия структура ОГАС остается прежней, а изменится ведомственная принадлежность абонентов, сеть ОГИВЦ должна иметь свою собственную человеко-машинную диспетчерскую службу, организующую удовлетворение поступающих абонентов заявок на информацию;
   5. Ведомственные ВЦ в методическом отношении должны быть подчинены ОГАС, т.е. её информационно-техническим службам;
   6. Основными абонентами ОГАС являются АСУ крупных промышленных предприятий и объединений, вычислительные центры, узловые пункты информационной сети, кустовые ВЦ мелких организаций, информационно-диспетчерские пункты (ИДП);
   7. Общее требование к составу информации на низовом звене построения информационной базы ОГАС заключается в том, что она должна быть полной, объективной и своевременной;
   8. В информационную базу должен быть включён перспективный план-прогноз развития отрасли в динамическом представлении, а также планы на более короткие периоды (5 лет и 1 год), специальный массив должен быть отведён для различных постановлений, приказов и распоряжений.
   Изучив присланные документы, Виктор Михайлович уже знал, с чем ему и его коллегам предстоит столкнуться при создании ОГАС. Основных проблем было две: заинтересовать проектом руководство страны – эту задачу удалось успешно решить. Был создан Государственный комитет автоматизации управления народным хозяйством, во главе с Первым секретарём ЦК КПСС, что само по себе снимало немалую часть возникавших трудностей. (АИ, в реальной истории Госкомупр СССР так и не был создан)
   Второй проблемой было преодоление местнических настроений и «ведомственного патриотизма», выражавшегося в стремлении чиновников различных министерств «растащить» строящуюся систему «по своим углам». С первых шагов построения ОГАС Лебедеву, Глушкову, Китову, Дородницыну и самому Хрущёву приходилось бороться с попытками строить её на базе отраслевых вычислительных центров вместо предлагавшихся учёными территориальных. На практике это означало, что вместо одного ВЦ на крупный город в городском или областном отделе Госплана чиновники продавливали строительство десятков отраслевых ВЦ, действующих без какой-либо координации друг с другом. Подобные попытки происходили постоянно. В 1961 году Первый секретарь решительно выступил против такого подхода, (см. гл. 06-22) но попытки растащить ОГАС по закоулкам министерств не прекращались. Чтобы поставить на пути этого процесса постоянный законодательный заслон, в 1962 году было принято решение разрешить организовывать ведомственные ВЦ только оборонным министерствам, «с целью обеспечения режима секретности». Все остальные предприятия, главки и министерства обязывались передавать свою плановую информацию по общей государственной территориальной сети. (АИ)
   По мере расширения вычислительных возможностей системы отдельные ВЦ были объединены в рамках ОГАС в Государственную сеть вычислительных центров (ГСВЦ). Эта сеть являлась технической базой ОГАС и создавалась в целях:
   1. обеспечения информационного взаимодействия автоматизированных систем управления (АСУ) и вычислительных центров (ВЦ) независимо от их ведомственной принадлежности;
   2. внедрения основных методологических, организационных, информационных и технических решений при построении АСУ и ВЦ;
   3. унификации информационного массива общих и справочных данных, необходимых для работы автоматизированных систем, при соблюдении надлежащего режима сохранения информации;
   4. создания информационно вычислительной базы для решения сложных комплексных межведомственных и межотраслевых задач.
   Расчётным центром ОГАС, где производился непосредственный расчёт межотраслевого баланса, был ВЦ Госплана СССР, где работала Автоматизированная система плановых расчётов (АСПР). Здесь рассчитывались и сводились воедино потребности людей и народного хозяйства и возможности производств по их удовлетворению.
   Госплан СССР, имея проект долгосрочного плана выпуска продукции по каждой отрасли, сопоставлял её структуру с возможностями и структурой производства, рассчитывал на моделях динамического межотраслевого баланса (МОБ) общее количество по каждому виду продукции, и распределял его как задание по отраслям производственной сферы.
   С помощью этих же моделей МОБ распределение количества продукции по предприятиям каждой отрасли позволяло выявлять дефицит производственных мощностей, а также трудовых, сырьевых, энергетических ресурсов как в целом, так и по определённым административно-хозяйственным районам-комбинатам. Расчёт выявлял и возможные резервы. Это служит основой распределения капиталовложений по годам планируемого периода для удовлетворения заявленной потребности в чистом конечном продукте. Степень удовлетворения определяется покомпонентной разностью заявленной чистой продукции и полученной при расчётах на моделях МОБ.
   Важнейшим нововведением стала принятая с 1960 года система заявок, подаваемых каждым предприятием или кооперативом на выполнение доли отраслевого плана (подробнее см. 07-16). Она заменила командно-административное распределение плановых заданий, вынудив госпредприятия и кооперативы прямо конкурировать за долю плана, так как от этой доли зависел выделяемый фонд оплаты труда.
   Автоматизированная система плановых расчетов (АСПР) для разработки перспективных, долгосрочных, пятилетних и текущих годовых планов обеспечивала:
   1. Расчёт по утверждённой системе показателей долгосрочных, среднесрочных и текущих народнохозяйственных планов, отвечающих по срокам получения и качеству информации требованиям, предъявляемым государственной системой планирования и управления;
   2. Отыскание наиболее эффективных вариантов планового развития народного хозяйства методами математической оптимизации;
   3. Контроль за выполнением плановых заданий, их своевременную корректировку, в целях ликвидации возникающих диспропорций в народном хозяйстве, плановое регулирование в соответствии со складывающимися внутренними и внешними условиями;
   4. Анализ экономических и социальных проблем, возникающих в ходе развития общественного производства.
   Основные методы экономическо-математического моделирования, использовавшиеся в Госплане: «мозговой штурм», метод экстраполяции, варианты многофакторных регрессивных и корреляционных моделей, были дополнены методами машинного расчёта по математическим моделям экономических процессов.
   При решении задачи оптимизации Госпланом формировались несколько целей, которым должен отвечать план развития страны. Для каждой из них задавались ограничения, выражающие остальные цели. В результате расчёта получалось множество эффективных планов, каждый из которых оптимален по какой-то одной цели и приемлем, либо допустим по остальным. Выбор из этих вариантов является уже типовым и алгоритмизируемым управленческим решением.
   В ходе запуска первой очереди АСПР Госплана СССР и союзных республик в отладочном режиме было выполнено автоматизированное решение 3300 задач, в том числе 1126 задач по Госплану СССР, что составляло 10% от всего количества планируемых к автоматизации плановых задач. Проект второй очереди АСПР планировалось завершить в 1965 г. (АИ, в реальной истории АСПР проектировалась с 1966 г, реализация началась в 1970 г, вторая очередь системы планировалась к сдаче в 1985 г) Основной сверхзадачей создаваемой ОГАС предполагалось полное удовлетворение материальных и культурных потребностей граждан с помощью внедрения автоматизированной системы управления, обеспечивающей решение задач программно-целевого планирования.
   Создание первой очереди АСПР очень скоро принесло первые положительные результаты. Были созданы автоматизированные подсистемы баланса денежных доходов и расходов населения, баланса кормов, производства и использования общественного продукта и национального дохода, баланса трудовых ресурсов, объёма продукции связи и т. д. Как только первая очередь АСПР заработала в штатном режиме (в реальной истории это заняло примерно полтора-два года, с 1966 и до конца 1968 г.) в её составе функционировало 15 подсистем плановых расчётов. Кроме того, началось тестирование системы электронного документооборота, следящей за выполнением поручений Правительства и руководства Госплана СССР.
   Уже первые опыты с АСПР показали, что 50% времени работы ЭВМ тратится на ввод информации, а 30% – на печать результатов. Разработчики указывали, что положительный эффект может быть сведён на нет дополнительными затратами времени на ручной ввод данных и ручную увязку разрозненных плановых расчётов. Естественным шагом для решения этой проблемы стало объединение «частных» расчётов в группы с прямой машинной передачей результатов предыдущего этапа последующему.
   По мере наработки опыта у разработчиков складывалось понимание, что сложная информационная система, подобная АСПР и ОГАС в целом, не может быть построена сразу в готовом виде. Создание глобальной сети вычислительных центров, которая бы сразу взяла на себя вопросы планирования и управления в масштабе всего народного хозяйства, не только очень дорого, но теоретически невозможно. Часть требований к ней ещё не были известны на этапе разработки, действия пользователей часто было невозможно предсказать заранее. Построение системы с разбиением на отдельные этапы, с постепенным наращиванием функционала выглядело легче реализуемым.
   (Следствие т. н. «теории сложности» [Cynefin framework] см. статью А.В. Сафронова «Автоматизированная система плановых расчетов Госплана СССР как необходимый шаг на пути к Общегосударственной автоматизированной системе учета и обработки информации (ОГАС)» https://cyberleninka.ru/article/n/avtomatizirovannaya-sistema-planovyh-raschetov-gosplana-sssr-kak-neobhodimyy-shag-na-puti-k-obschegosudarstvennoy-avtomatizirovannoy)
   Такой подход хорошо укладывался и в принятую схему строительства ОГАС, с разделением по этапам. В своём отчёте Борис Алексеевич Волчков и Натан Ефимович Кобринский, возглавлявшие Комплексную группу Госплана, разрабатывавшую АСПР, написали: «Это объясняется тем, что в силу динамичности объекта планирования – народного хозяйства и адекватного развития теории и практики разработки государственных планов, в силу совершенствования методов и средств обработки информации невозможно спроектировать и внедрить АСПР как законченную систему». Данный вывод не означал, что построить автоматическую систему планирования и управления экономикой невозможно в принципе. Он лишь подчёркивал, что система автоматизированного планирования и управления должна постоянно развиваться, её вычислительные мощности и программное обеспечение необходимо всё время дорабатывать, совершенствовать и модернизировать, поддерживая их на уровне, достаточном для решения поставленных задач, а в идеале – несколько опережающем этот уровень.
   Завершение первого этапа построения АСПР показало, что Госпланом принципиально решена проблема поэтапного создания системы, которая в перспективе смогла бы в автоматизированном режиме обсчитывать план развития всей страны. Всю совокупность плановых расчётов предлагалось разбить на набор отдельных операций, каждая из которых характеризуется входящей информацией, алгоритмом её преобразования и получаемым результатом. Такой подход позволял автоматизировать подобные операции независимо и поэтапно. Какие-то расчёты вначале выполнялись вручную, а какие-то – на ЭВМ. Результат машинных расчётов вначале распечатывался и использовался на следующем этапе точно так же, как если бы он был сделан вручную. Затем, по мере перевода всё большего количества расчётных операций в автоматизированный режим, результаты расчётов помещались в общую базу данных, к которой обращались пользователи ЭВМ для совершения последующих операций.
   Доля машинных расчётов постепенно возрастала. В конце концов весь процесс оказался бы компьютеризован. Этот поэтапный подход позволял Госплану продолжать выполнять свои функции при постепенно нарастающем уровне автоматизации.
   Аналогичным образом построение ОГАС велось как последовательное встраивание элементов её функциональной и обеспечивающей частей в систему органов народно-хозяйственного управления. Функциональная часть ОГАС на местах создавалась на базе территориальных отделов Госплана и автоматизированных систем управления народным хозяйством. Обеспечивающая часть ОГАС базировалась как на ЭВМ, работающих в составе создаваемых ведомственных АСУ, так и на ЭВМ и информационных сетях, строящихся в рамках ОГАС для коллективного использования. В перспективе обеспечивающая часть ОГАС должна была организованно оформиться как самостоятельная отрасль народного хозяйства, осуществляющая реализацию вычислительных работ в процессах социально-экономического планирования и управления.
   Подводя итоги первого этапа работы по созданию АСПР на очередном совещании Госкомупра, Виктор Михайлович Глушков, к тому времени возглавивший проект ОГАС официально, отметил наиболее важные отличия от варианта исторических событий, описанного в присланных документах:
   – Прежде всего, у нас есть общий руководящий орган, возглавляемый на высшем уровне. Второй важнейший момент – АСПР начали создавать значительно раньше. И третий – АСПР изначально создаётся не как ведомственная АСУ Госплана, а как главная составная часть ОГАС. При этом, поскольку АСПР работает на ВЦ Госплана, политическое значение и административный вес самого Госплана значительно возрастает. Фактически, сейчас Госплан, Госснаб и Госконтроль, действующий совместно с Народным контролем и Комитетом партийного контроля, составляют ядро общегосударственной системы руководства народным хозяйством, тогда как роль министерств и ведомств всё больше сводится к исполнению указаний Госплана.
  
* * *
  
   Обязательным требованием при внедрении любой информационной системы является непрерывность работы учреждения, в котором она внедряется. Создание глобальной системы без «промежуточных этапов» в виде отраслевых и министерских АСУ потребовало бы единовременного перехода всей страны на новый принцип работы. Также, по мере внедрения электронной обработки информации всё больше становилась понятной необходимость повышения её достоверности при получении данных от первичного звена – предприятий и организаций. Достичь этого можно было путём автоматизации сбора первичной информации и её электронной обработки непосредственно на местах.
   Увеличение выпуска ЭВМ в начале 60-х позволило перейти к экспериментам по построению АСУ на отдельных предприятиях. К этому времени в СССР была запущена АСУ «Транспорт», отслеживавшая движение контейнеров на железных дорогах, речном и морском транспорте. (АИ) В 1960-1962 гг. Bладимир Cергеевич Михалевич и Наум Зуселевич Шор разработали общую алгоритмическую схему последовательного анализа вариантов, включающую в себя как частный случай вычислительные методы динамического программирования. Этот алгоритм сразу начали использовать при проектировании автомобильных и железных дорог, электрических и газовых сетей, нахождении кратчайших путей, в сетевом планировании и управлении. Виктор Васильевич Шкурба усовершенствовал алгоритм Михалевича-Шора вместе с методами имитационного моделирования для решения задач упорядочения, в том числе в теории расписаний и календарном планировании. На этих алгоритмах были основаны системы АСУ «Львов», «Кунцево» и др. Все эти работы были инициированы академиком Глушковым, внёсшим неоспоримый вклад в их организацию. Кроме структуры сети, была разработана система математических моделей экономики.
   Виктор Михайлович Глушков много ездил по стране, выступая на предприятиях и в организациях с лекциями об автоматизации производства и планирования. В процессе работы над проектом ОГАС он только за 1963 год лично посетил сто предприятий, проследил всю цепочку прохождения статистических данных. Как он сам писал в своих воспоминаниях: »...я очень хорошо, возможно, как никто другой, представляю себе народное хозяйство в целом». О советских экономистах Глушков говорил, что они вообще ничего не считают.
   Присутствовавший на одной из подобных конференций директор Львовского телевизионного завода «Электрон» Степан Остапович Петровский (https://www.computer-museum.ru/books/vt_face/4_glushkov_4.htm), не имея высшего образования, был талантливым руководителем с передовыми взглядами. За время своего руководства заводом, с 1956 г он превратил заштатный радиозаводик в мощное НПО с собственным НИИ и техникумом для подготовки кадров для производства. (http://ricolor.org/europe/ukraina/ur/today/sirotenko/tv/)
   Петровский заинтересовался идеями Глушкова по автоматизации управления производством и принял предложение Виктора Михайловича создать автоматизированную систему управления на своём предприятии.
   Телевизионный завод в качестве объекта внедрения АСУ выглядел естественным выбором. На предприятии использовалась широкая номенклатура радиодеталей, требовавшая строгого учёта, и работали грамотные специалисты, знающие, с какого конца браться за паяльник. Чтобы заставить работать ЭВМ того периода, использовать паяльник приходилось часто. И это был ещё большой шаг вперёд в сравнении с первой, ещё ламповой БЭСМ, по каркасам шкафов которой Сергей Алексеевич Лебедев лично постукивал кувалдой, когда где-то в кошмарном хитросплетении плат и проводов отходил контакт. (Реальная история)
   В США первая аналогичная система автоматизированного управления складом тоже была организована на заводе компании IBM, собиравшем компьютеры, в 1959 г. Телевизионных заводов в СССР было не меньше, чем собирающих ЭВМ, и отлаженную во Львове систему, после обязательной адаптации к особенностям конкретного производства, можно было развернуть в Москве, Ленинграде, Александрове и Воронеже.
   В то же время Львовский телевизионный завод не был и чисто военным предприятием, где и режим, и мера ответственности за провал были куда более строгими, и, в случае проблем с внедрением новой и не отработанной до конца системы существовала неиллюзорная вероятность встретиться с другими специалистами, знающими, куда и каким концом паяльник засовывать.
   Построение АСУ «Львов» начали в 1962 году (АИ, в реальной истории – в 1965). При её создании был выработан ряд принципов, позднее изложенных В. М. Глушковым в главе 3 «Автоматизированные системы» его книги «Введение в АСУ» и применявшихся также при построении ОГАС:
   1. Принцип новых задач – изменение методов управления в соответствии с новыми огромными возможностями ЭВМ;
   2. Принцип комплексного (системного) подхода – проектирование автоматизированных систем организационного управления (АСОУ) должно основываться на системном анализе как объекта, так и системы управления им;
   3. Принцип первого руководителя – совершенно необходимо, чтобы заказ на АСОУ, а также её разработка и внедрение производились под непосредственным руководством первого руководителя объекта – завода, министерства, страны;
   4. Принцип максимальной разумной типизации проектных решений – исполнитель обязан стремиться к тому, чтобы предлагаемое им решение подходило максимально широкому кругу заказчиков;
   5. Принцип непрерывного развития системы – по мере развития как экономики в целом, так и отдельного предприятия, совершенствуются старые и возникают новые задачи управления;
   6. Принцип автоматизации документооборота – документооборот между органом управления и объектом управления осуществляется через ЭВМ;
   7. Принцип единой информационной базы – на машинных носителях накапливается и постоянно обновляется информация, необходимая для решения всех задач управления, при этом исключается неоправданное дублирование информации, которое неизбежно возникает, если первичные информационные массивы создаются для каждой задачи отдельно;
   8. Принцип комплексности задач и рабочих программ – большинство задач управления являются комплексными и поэтому не могут быть сведены к простой арифметической сумме мелких задач;
   9. Принцип специализации (системной ориентации) операционных систем – потоки задач и данных упорядочены;
   10. Принцип минимизации ввода и вывода информации – ввод/вывод информации является узким местом для ЭВМ, необходимо переходить на электронный документооборот;
   11. Принцип ввода изменений – введение не всей информации для решаемых задач каждый раз целиком, а обновление информации по частям в процессе регулярной работы сильно уменьшит нагрузку на вводные устройства;
   12. Принцип совмещения подготовки документов первичного материального учёта и первичных финансовых документов с приготовлением соответствующих машинных документов;
   13. Принцип согласования пропускных способностей отдельных частей системы.
   Система начала решать задачи производственного планирования ещё до официальной сдачи в эксплуатацию в 1964 году её первой очереди, поэтому уже в 1963 Виктор Михайлович Глушков и Степан Остапович Петровский с гордостью демонстрировали работающие элементы АСУ приехавшему ознакомиться с ней председателю Госкомитета по науке и технике Константину Николаевичу Рудневу. Его визит на предприятие не был случайным – в дальнейшем Константин Николаевич в течение 15 лет занимал пост министра приборостроения, автоматизации и систем управления СССР. Это решение уже было принято на одном из совещаний Госкомупра, и теперь академик Глушков проводил для будущего министра наглядную демонстрацию возможностей информатизации производства.
   – В системе «Львов» реализованы принципы оптимального управления производством с помощью комплекса взаимоувязанных математических моделей, автоматической организации и диспетчеризации решения комплексирования – общих накопителей на магнитной ленте, ОЗУ, библиотеки, распараллеливания, как и в автоматизированной системе плановых расчётов Госплана, – рассказывал гостю Виктор Михайлович. – В основу технического комплекса положен мультипроцессорный режим обработки информации, что позволяет охватить весь объём решаемых на производстве задач, включая инженерные, непосредственно не связанные с задачами управления производством. Технически АСУ построена на двух ЭВМ «Минск».
   (В реальной истории использовались 2 ЭВМ «Минск-22», в АИ и конструкция ЭВМ и нумерация модельного ряда немного отличается)
   Использование объединённых ЭВМ позволяет значительно повысить надёжность функционирования АСУП в целом и эффективность системы, благодаря предусмотренному горячему резервированию. В техническом комплексе заложена возможность помодульного наращивания гаммы внешних устройств по мере подключения АСУП к управлению производством.
   – Резервирование вы правильно использовали, – одобрил Руднев. – И возможность расширения системы – тоже грамотно предусмотрели. А ввод информации в ЭВМ как у вас организован?
   – Комплекс АСУП «Львов», помимо двух модифицированных ЭВМ «Минск», включает в себя целый ряд внешних устройств, – перехватил инициативу беседы Петровский. – Приём и выдача данных производится с телеграфных аппаратов УПВТ или пультов запроса. Система обеспечивает одновременную и независимую работу любого количества телеграфных аппаратов из 30 возможных. На будущее предусмотрено увеличение числа аппаратов до 60.
   Блок счётчиков-накопителей БСН обеспечивает ввод данных от автоматических и полуавтоматических датчиков учёта количества выпущенных изделий и рабочих шагов конвейерных линий сборочного цеха, позволяет одновременно и независимо вводить данные от 30 точек и может быть увеличено до 60.
   Блок состояния оборудования БСО принимает данные от автоматических датчиков учёта рабочего состояния оборудования типа «Да» – «Нет». На текущий момент он позволяет учитывать рабочее состояние 36 единиц оборудования, с дальнейшим увеличением количества до 72. Также в системе предусмотрено использование до 100 цеховых устройств контроля состояния оборудования на базе серийной ЭВМ УМ-1НХ (в реальной истории – «Сигнал»), в комплекте с выводным устройством контроля оборудования, позволяющим поддерживать связь этой машины с ЭВМ «Минск». Использование комплекса обеспечивает возможность одновременно контролировать до 104 единиц оборудования.
   – На начальном этапе к системе подключено только наиболее важное для обеспечения бесперебойной работы производства оборудование, – добавил Глушков. – ЭВМ УМ-1НХ позволяет подключать к ней много больше датчиков (подробнее см. https://www.computer-museum.ru/books/vt_face/prilogenie_16.htm) Подключать остальное будем постепенно.
   – А отображение поступающей информации как у вас организовано? – спросил Руднев.
   – Оперативная информация выводится на световое табло – индикатор, – ответил Петровский. – Это автоматическое управляемое от ЭВМ поле из 240 люминесцентных индикаторов, на каждом из которых может быть высвечена любая из десяти цифр.
   – А вывод информации на телевизионные мониторы почему не используете? У вас же телевизионный завод, – гость был несколько удивлён.
   – Тогда операторам придётся по 8 часов в день сидеть перед электронно-лучевыми трубками, – пояснил Глушков. – Для здоровья это не полезно, даже если использовать защитные экраны. Сейчас мы рассматриваем возможность использовать катодолюминесцентные экраны или проецировать изображение с вертикально направленной ЭЛТ на полупрозрачные экраны небольшой площади через наклонное зеркало. С проекционными ЭЛТ есть свои сложности, их использование на большом экране требует затемнённого помещения, работать с бумажными носителями информации в затемнённой комнате неудобно.
   – Я рассчитываю, что к моменту официальной сдачи в эксплуатацию первой очереди АСУ мы эту проблему так или иначе решим, – Петровский прервал затянувшиеся объяснения академика, благоразумно решив не грузить высокое начальство лишними подробностями. – Для нас особенно важно было обеспечить работу системы в реальном масштабе времени. Всем процессом дирижирует общий генератор текущего времени, он позволяет в реальном времени синхронизировать графики решения задач управления и учёта с ходом производственного процесса.
   – Сложная задача, – с пониманием оценил Руднев. – У нас в реальном масштабе времени пока что работает, видимо, только ПВО, ПРО и космос, на намного более быстрых ЭВМ. Как вам удалось вывернуться?
   Константин Николаевич неподдельно заинтересовался. В обсуждаемом вопросе он разбирался достаточно хорошо.
   – Это было действительно непросто, – признал Глушков. – Операционные системы, с которыми работают современные ЭВМ, решающие случайные потоки задач, универсальны для пакетного режима и хороши для вычислительных центров, хороши относительно, конечно. А в АСУ, как правило, мы имеем дело с задачами регулярными. То есть, мы знаем, что в какое-то время должна выйти на счёт такая-то задача. Поэтому мы в полной мере использовали упреждение во времени для предварительной подготовки информации. Чтобы когда задача вышла на счёт, необходимая информация уже была готова, магнитные ленты подкручены, первая порция информации передана в оперативную память. Для этого мы использовали общий генератор текущего времени для всех устройств системы и ввели расписание задач. После чего нам оставалось только заполнять возникающие промежутки счётом нерегулярных задач или отладкой новых задач, которые возникают в результате развития системы. (Реальная история, см. https://www.computer-museum.ru/books/vt_face/4_glushkov_4.htm)
   При работе ЭВМ в составе технического комплекса АСУП она используется в системном режиме: ЭВМ работает в замкнутом контуре управления предприятием в реальном масштабе времени, автоматически решает большое количество взаимоувязанных задач управления как отдельными производственными подразделениями предприятия, так и предприятием в целом, в автоматическом режиме управляет очередностью и последовательностью решения задач.
   Также в системе используется датчик случайных чисел, он генерирует случайные числа, распределённые по равномерному закону. Они необходимы для решения задач управления методами моделирования. Для сопряжения ЭВМ с аппаратурой передачи данных АПД по телефонным каналам связи используются специально разработанные устройства – регистр обмена и коммутатор внешних устройств, обеспечивающий селекторную и мультиплексорную связь внешних устройств, с центральным вычислителем технического комплекса.
   В АСУ включены подсистемы дистанционного визуального контроля, селекторной связи и подсистема диспетчеризации, включающая в себя телефонный узел на 40 номеров, промышленную телевизионную установку типа ПТУ-03, магнитофоны, регистраторы производства, пульт управления главной диспетчерской, пульты управления заготовительными цехами, пульт управления сборочным цехом.
   – То есть, у вас в системе ЭВМ используется не просто как «большой арифмометр» или машина для управления сразу несколькими станками, а управляет большей частью предприятия, с доступом к системе не только работников ВЦ, но и цеховых пользователей? – уточнил Руднев. – Насколько я знаю, у нас такого комплексного использования, чтобы одна ЭВМ решала такой широкий фронт задач, ещё нигде применялось. Как вы этого добились?
   – В ходе разработки системы пришлось выполнить некоторые модификации ЭВМ, это позволило значительно расширить её функции, а также использовать её в системах управления, работающих в режимах разделения времени, – пояснил Глушков. – В системе «Львов» процессы обмена оперативной информацией ЭВМ со службами аппарата управления предприятия, процессы управления техническим комплексом при решении основных планово-производственных задач в большой степени автоматизированы. Для этого мы проводили схемные доработки ЭВМ «Минск», а также разработали комплекс служебных программ и диспетчирования решения задач.
   Мы также разработали схемно-программный аппарат разделения времени. Он управляется программой-диспетчером и позволяет совместить непрерывный обмен оперативной информацией с процессами решения основных задач управления и обработки данных. Фактически, можно утверждать, что нам удалось частично реализовать в разработанном программно-аппаратном комплексе режим многозадачности. (Реальная история, см. статью «Система «Львов» – принципы, структура, функции» http://ogas.kiev.ua/library/systema-lvov-pryntsypy-struktura-funktsyy-534)
   – Минуточку, – остановил его Руднев. – Вы хотите сказать, что ваша система может одновременно собирать информацию с датчиков и обсчитывать текущую задачу управления производством?
   – Именно так, – подтвердил Глушков. – Хотя быстродействие ЭВМ «Минск» совсем не рекордное, за счёт продуманной системы прерываний и разделения процессорного времени между задачами машина успевает получать информацию от ЭВМ УМ-1НХ, опрашивающей датчики, и одновременно считать текущую задачу. При этом разработанная для нашей АСУ совокупность устройств обеспечивает дистанционный ввод в основной вычислитель оперативной производственной информации от различных источников непосредственно в момент её возникновения, а также вывод необходимых сообщений в различные производственные подразделения и службы аппарата управления предприятием.
   – Но датчики всё же опрашивает отдельная ЭВМ? – уточнил Руднев.
   – Да, поскольку время отклика датчиков значительно превышает время опроса, выделяемое системой прерываний. Но если раньше пришлось бы делать многопроцессорную машину, работающую с общим полем памяти, то сейчас у нас одновременно работают две ЭВМ, общающиеся между собой по сети. – пояснил академик. – Это позволяет разнести их по разным помещениям, УМ-1НХ установлена в здании цеха, в отдельной комнате, ближе к датчикам, а «Минск» – в основном помещении ВЦ.
   До этого описанный Глушковым режим работы был невозможен. ЭВМ, работающие в пакетном режиме, считывали программу и информацию с носителя, «перемалывали» её, как арифмометр, и выдавали результат. Для системы ПРО в 1959-60 гг пришлось строить двухмашинный комплекс из ЭВМ М-40 и М-50, работающих с общим полем памяти. При этом М-40 считала основную задачу, а М-50 обеспечивала ввод данных и получение их по радиоканалу, (кстати сказать, обеспечивавшему скорость 1 Мбит/с на расстоянии около 300 км). Аналогичная схема использовалась в американском суперкомпьютере Cray CDC-6600, только процессоров ввода-вывода, работавших с общим полем памяти, у него было 10, плюс центральный процессор, считающий основную задачу.
   ЭВМ БЭСМ-3М8 и БЭСМ-4М12, работавшие в системе «Посылторга», АСУ «Транспорт», системе дистанционной продажи билетов тоже представляли собой сложные комплексы с 8 или 12 наборами основных регистров, опрашиваемых по очереди.
   (по сути, аналог hypertreading, по похожей схеме работали компьютеры-мэйнфреймы CDC серии Cyber-170 https://en.wikipedia.org/wiki/CDC_Cyber)
   – Этот режим работы у нас называется «системным», и он является основным для АСУ, – продолжил Глушков. – В системном режиме график решения задач управления на центральной ЭВМ синхронизирован в реальном масштабе времени с графиком производственного процесса, который, собственно, и определяет очерёдность решения задач.
   Системный режим работы АСУ обеспечивается специально разработанным для этой задачи программно-математическим обеспечением. Оно позволяет автоматизировать процессы централизованного информационного обслуживания, оперативного ввода и систематизации производственной информации, а также оперативного контроля и управления режимом работы АСУ и производства в целом непосредственно в процессе управления предприятием. Разработанный специалистами Института кибернетики комплект служебных программ обеспечивает взаимосвязанное системное функционирование технического комплекса, процессы сбора, передачи и накопления данных, контроль, анализ и обработку принятой информации.
   В комплекте используется два основных вида программ: диспетчеризации вычислительного процесса в системе; обмена и оперативной обработки первичных данных. В процессе разработки АСУ мы проводили обширное статистическое исследование, – продолжил академик. – Собранные разработчиками системы данные, полученные в результате предварительных обследований промышленных предприятий, позволили установить, что на первичную подготовку информации для её последующей обработки на ЭВМ затрачивается до 40% ручного труда работников аппарата управления предприятием. Поэтому мы решаем эту задачу с помощью автоматизации процессов оперативной обработки первичных данных.
   – Я правильно понял, что система сама определяет очерёдность решения задач? – уточнил Руднев.
   – Да, конечно, в соответствии с заданным графиком. После окончания работы очередной программы управления производством, резидентная программа-диспетчер выбирает из списка задач, подлежащих решению в текущий интервал времени, очередную задачу, руководствуясь графиком решения задач и присвоенным задаче приоритетом. Эта же программа-диспетчер подготавливает и загружает отдельные программы для вычисления и массивы исходных данных, для решения очередной задачи.
   Программа-диспетчер также управляет комплексом устройств ввода-вывода данных, организует выдачу информации по поступившим в систему запросам, а также отслеживает возможные сбои вычислительного процесса и информирует о них оператора.
   – И какие конкретно целевые задачи ваша система уже решает? – председателя ГКНТ интересовали не столько технические подробности реализации, сколько достигнутые результаты.
   – Управление производством, планирование материально-технического обеспечения производства, и учёт, – ответил Петровский. – Это если опустить подробности.
   – Опыт мне подсказывает, что самое интересное как раз скрывается в подробностях, – усмехнулся Руднев.
   – Это точно, – Степан Остапович почувствовал интерес руководителя и рассказал немного более подробно. – Сейчас машина умеет рассчитывать величины партий деталей и периодичность их запуска в производство; строить и корректировать календарные план-графики работы цехов серийного производства; проводить расчёты незавершенного производства в заготовительных цехах; осуществляет оперативное управление цехом сборки телевизоров; комплектовочно-заготовительным участком и инструментальным производством. Автоматизированное решение этих задач обеспечивает взаимоувязанное управление всеми основными цехами завода и службами комплектации.
   В результате система определяет общий ритм работы предприятия, размеры партий обрабатываемых деталей в цехах серийного производства; стандартный план работы предприятия в этом ритме; ритмы работы сборочных поточных линий; уровни страховых запасов на поточных линиях; календарные план-графики работы основных цехов; сменные задания по цехам и участкам; график поставок материалов и комплектующих изделий для обеспечения производства; графики потребления и производства оснастки и инструмента, – закончил Петровский.
   (Все перечисленные задачи АСУ «Львов» решала в реальной истории, см. http://ogas.kiev.ua/library/systema-lvov-pryntsypy-struktura-funktsyy-534)
   – Впечатляет, – признал Руднев. – Как вам это удалось?
   – Это вам Виктор Михайлович лучше объяснит, – увильнул от сложного вопроса Петровский.
   Глушков тут же подхватил инициативу:
   – При разработке системы была высказана идея определения общего ритма работы предприятия, организации работы всего предприятия по циклическому план-графику. Это облегчает учёт и планирование, повторяемость процесса, показывает общую картину, помогая повышать производительность труда и снижать себестоимости продукции. На основе этой идеи Институтом кибернетики был разработан единый комплексный подход к построению общей методики организации и планирования работы предприятий массового и крупносерийного производства дискретного типа.
   В процессе разработки системы мы исследовали различные схемы и методы решения задач календарного планирования производства. В результате этих исследований мы выяснили, что решения, основанные на приведении задач календарного планирования к задачам линейного программирования, для целей АСУ практически неприменимы. В процессе разработки были построены схемы точного и приближенного решения задач календарного планирования с использованием рандомизированных функций предпочтения. Фактически, АСУ постоянно решает ряд типовых задач оптимизации.
   – По каким критериям? – тут же уточнил Руднев.
   – Основным критерием для определения оптимального ритма работы предприятия выбран критерий минимизации производственного цикла, – вставил Петровский. – Эту задачу можно решать также по критерию минимума затрат.
   – Разумно. А материально техническое обеспечение производства как планируется?
   – Система строит календарный план-график обеспечения и локального регулирования, – ответил директор. – Он является исходным пунктом построения календарного план-графика обеспечения производства, с учётом «опережения» поставок для запуска деталей в производство. На комплектовочно-заготовительном участке оценивается показатель «обеспеченность» во времени сборочного производства деталями по каждому наименованию, в соответствии с общей потребностью сборки. АСУ периодически делает прямой расчёт этого показателя. Опыт показывает, что такое прогнозирование, как правило, достаточно для управления снабжением.
   – Задача локального регулирования обеспечением сводится к применению уже отработанных методов теории регулирования запасов, – добавил Глушков. – В системе для решения этих задач предусмотрены специализированные программы: планирования потребности материалов для цехов основного производства; слежения за запасами на складах завода; расчёта дефицита материалов на складах завода, идущих на товарный выпуск. Также в системе имеются программы статистического прогнозирования расходования запасов на складах, определения точки и партий заказа материалов для комплектующих изделий.
   Решение этих задач обеспечивает комплексное планирование и регулирование материально-технического обеспечения на предприятии, контроль запасов материалов на предприятии. Результаты расчётов используются службами материально-технического обеспечения в их ежедневной работе.
   – Вы говорили, учёт у вас в системе тоже автоматизирован? – уточнил председатель ГКНТ.
   – Для решении задач учёта в системе реализованы три новых принципа: «одноразового» ввода первичных данных, которые затем многократно используются в различных направлениях; одновременного с вводом в машину машинного синтаксическо-логического контроля и отбраковки вводимых данных; обеспечения возможности более детального и всестороннего слежения за отдельными позициями по выбору оператора, – пояснил Глушков. – То есть, достаточно один раз ввести данные в систему, а дальше машина сама проверяет правильность их ввода, заносит в общую базу данных и отслеживает на всём протяжении производственного цикла. В целом, перечень задач для системы был выбран на основании оценок возможной эффективности решения текущих задач управления предприятием.
   – Система автоматически учитывает движение товарно-материальных ценностей в производстве; расчёты с поставщиками завода; реализацию готовой продукции; наличие материалов в цеховых кладовых; нормативные затраты на основное производство; расчёты с дебиторами и кредиторами; работы основного оборудования в сборочном и механо-штамповочном цехах; отклонения от нормативов; раскрой материалов; стоимость оценки незавершенного производства; труда и заработной платы; основные средства; кассовые и банковские операции, состояние других важнейших счетов бухгалтерии, – по памяти перечислил Петровский. – Автоматический контроль основного оборудования позволяет организовать действенный учёт и контроль загрузки оборудования и трудовых затрат на самых ответственных участках производства.
   Председатель ГКНТ кивнул – из того, что он увидел своими глазами, можно было сделать положительный вывод как по возможностям разработанной системы, так и по уровню компетентности руководителя предприятия, свободно ориентировавшегося в этой далеко не простой «кухне».
   – И какие результаты вы предполагаете получить от внедрения системы?
   Вопрос эффективности был ключевым, какими бы впечатляющими ни были продемонстрированные высокому начальству «кибернетические навороты».
   – Внедрение системы позволило получить экономический эффект по итогам внедрения первого этапа порядка двух миллионов рублей, – ответил Петровский, – и ещё около четырёх с половиной миллионов рублей, по предварительным расчётам, ожидаем «поднять» со второго этапа. По расчётам экономистов, эффективность вложения средств в АСУП для завода в 3 раза превышает эффективность вложения средств в производство. Система окупилась уже за первый год опытной эксплуатации.
   (Суммы указаны в дореформенных ценах, в реальной истории эффект от 1 этапа: 201 тыс. руб.; по итогам последующего совершенствования системы 464 тыс. руб. – весьма прилично для описываемого периода)
   – Впечатляющая разработка, – одобрил Руднев. – Вопрос в том, насколько быстро можно будет внедрять подобные АСУ на других предприятиях. То есть, это же не типовое решение?
   – Не совсем типовое, но максимально к нему приближенное, – подтвердил Глушков. – Перечень решаемых задач на большинстве предприятий сходный, но конфигурации оборудования везде свои. Везде есть какие-то особенности учёта, производственные нюансы, индивидуальные для каждого предприятия. Поэтому типовое решение каждый раз придётся «допиливать» по месту. Иначе это не работает. В процессе развития предприятия будут постоянно возникать новые задачи. Для нормальной работы системы необходимо наличие в штате заводского ВЦ собственных программистов и постоянное обучение персонала на рабочих местах.
   – А может ли ваша система передавать информацию непосредственно в ОГАС? – спросил гость. – Насколько они совместимы?
   – Конечно. АСУ использует тот же формат данных и телеграфный протокол связи, что и ОГАС, – ответил академик. – Такая совместимость закладывалась нами с самого начала. Мы разработали ГОСТ на форматы данных и протоколы передачи информации. Нужно с самого начала поставить условием создания всех будущих АСУ на всех предприятиях и организациях страны соответствие требованиям совместимости по этому стандарту. Этот вопрос я буду поднимать на Госкомупре.
   (В 1970-80 гг в СССР создавалось множество АСУ на предприятиях, но все они были очень слабо совместимы или вообще несовместимы между собой.)
   Председатель ГКНТ остался доволен увиденным:
   – Хорошо поработали, товарищи. Выглядит впечатляюще. Буду рекомендовать вашу работу на соискание Государственной премии. Когда остальные телевизионные заводы будете оснащать такими системами?
   – Как только будет соответствующее решение Минрадиопрома, – ответил Глушков. – К нам уже обращался за помощью товарищ Устинов, он просит организовать АСУ на всех заводах оборонных министерств. Будем этим заниматься, конечно, но намного важнее внедрять автоматизацию управления предприятиями народного хозяйства.
   О визите председателя ГКНТ на Львовский телевизионный завод Виктор Михайлович доложил на очередном совещании Госкомупра. Первый секретарь остался доволен докладом:
   – Так, значит, Константин Николаич вашу АСУ одобрил?
   – Да, ему всё понравилось, – ответил Глушков. – Торопил нас с внедрением аналогичных систем на других телевизионных и прочих заводах.
   – А что скажете о самом Рудневе, Виктор Михалыч? Как он вам показался? – спросил Хрущёв.
   – Достаточно грамотные вопросы задавал, для руководителя такого ранга. Чувствовалось, что автоматизация народного хозяйства его интересует. В тематике разбирается хорошо, – доложил академик. – Думаю, будет отличным министром автоматизации.
   – То есть, не зря мы его на эту должность решили выдвинуть?
   – Не зря, Никита Сергеич, – подтвердил Глушков. – Толк будет.
  
  
* * *
  
   Важнейшей задачей строящейся ОГАС академик Глушков полагал научно обоснованное прогнозирование. Если в странах Запада, например, в США во время холодной войны, прогнозные методы и привлечение экспертов применялись, главным образом, для отдельных проектов или для национальных программ развития с военным уклоном и определённой засекреченностью, Виктор Михайлович Глушков предложил научно-техническое прогнозирование развития всей науки в плановой экономике на базе проекта ОГАС.
   По его замыслу любое научное учреждение при надлежащем финансировании должно было в итоге иметь возможность создать в информационной сети прогнозный портал, на который привлечённые эксперты смогут заносить свои идеи в динамическом режиме. Поступающая информация будет обрабатываться в специально разработанном для этого программном обеспечении и будет доступна как организаторам проекта, так и их экспертам. Мониторинг патентов и публикаций с использованием ЭВМ и сетевых технологий тоже может быть упрощён, при условии расширения доступа к знаниям.
   В. М. Глушков придавал очень большое значение разработанному в Институте кибернетики методу экспертных оценок на основе методов «Delphi» и «Pert» при прогнозировании научно-технического прогресса, по сравнению с другими методами, которые могли его дополнять: экстраполяции, инженерного поиска, математического моделирования, каждый из которых обладает существенными недостатками.
   (Метод Delphi, названный в честь в Дельфийского оракула – серия опросов анонимных независимых экспертов, которых организационная группа перед каждым этапом знакомит с обобщенными данными предыдущего, с целью выработки консенсуса.
   Program [Project] Evaluation and Review Technique [PERT] – метод анализа задач по временному фактору и необходимым ресурсам, необходимых для выполнения проекта. Анализ выполняется математически и графически с построением сетевого графика.)
   Метод экстраполяции не позволяет предвидеть новое, исходя только из развития уже существующего, например, повышение мощностей приборов вместо изобретения новых, а надёжность результатов прогнозирования достаточна только для близких периодов времени – до 5 лет.
   Инженерный метод имеет схожие проблемы со временем, поскольку объектами патентного поиска являются уже существующие изобретения и открытия. Кроме того, большинство патентов может использоваться только через много лет или вообще не используется в дальнейшем, что тоже снижает точность прогноза.
   Экспертный метод также был не лишён недостатков. Одним из них является власть авторитетов над мнениями экспертов. Преодолеть её можно, например, с помощью анонимности экспертов. Другим серьёзным недостатком экспертного метода является сильное падение точности по возрастанию временного периода прогноза. Если речь идёт о проблеме ближайшего времени, ученые выступают оптимистами, видят для ближних проблем трудности в основном организационные и материальные, они склонны их недооценивать и уменьшать время, требуемое для решения задач на практике. И наоборот: при обсуждении дальних разработок, например, на десятилетие, ученые становятся пессимистами и отводят на их решение намного больше времени, чем, в итоге, показывает практика.
   Для преодоления недостатков экспертного метода Институтом кибернетики была разработана новая методика, которая сочетала методы Delphi, Pert и методику сетевого планирования. Разработкой методики занимались Г.М.Добров, В.М.Глушков и А.П.Ершов. В дальнейшем она была утверждена и рекомендована министерствам и ведомствам для составления научно-технических прогнозов. В. М. Глушков называл её «методикой построения прогнозного дерева», или «построения прогнозного графа» (он лежал в её основе), или «методикой непрерывного прогноза».
   Несмотря на недостатки экспертного метода, проведённое пробное исследование по разработке долгосрочного прогноза развития вычислительной техники 1970-1980-х гг. дало отличные результаты. Более того, результаты прогноза по методу практически совпали с информацией из присланных Веденеевым документов. Прогноз показал, что в странах Запада ожидается «информационный взрыв», специалисты на Западе всеми силами стараются повысить эффективность использования ЭВМ. Это означало, что дальнейшее развитие науки, техники и экономики страны в современных условиях в значительной степени определяется состоянием парка электронных вычислительных машин и уровнем организации их использования.
   При прогнозировании по классическому методу Delphi эксперту обычно задавали вопрос относительно срока появления нового изобретения и спрашивали мнение о перспективных разработках. Примерно так работала методика опросов, практикуемая Центром изучения общественного мнения (АИ, см. гл. 04-11)
   По новой методике, предложенной Институтом кибернетики, эксперту задавали вопрос: «Какие научно-технические проблемы должны быть решены, чтобы можно было взяться за решение этой проблемы? Ваша оценка времени от момента, когда ваши условия будут выполнены, до реализации этой проблемы?» Эксперт, таким образом, оказывался в условиях ближнего прогноза, где его предсказания, с учётом некоторой излишней оптимистичности, тем не менее, были относительно точными.
   Полный перечень при решении задачи методом «построения прогнозного графа» включал 8 вопросов:
   1. Каковы возможные результаты будущего развития науки и техники?
   2. Какие результаты из множества возможных желательны и необходимы?
   3. Каковы возможные пути достижения желательных и необходимых результатов?
   4. Какой промежуток времени займет реализация каждого из возможных вариантов?
   5. Какова степень уверенности достижения некоторого результата по тому или иному варианту?
   6. Какие кадровые, материально-технические, финансовые ресурсы потребуются для реализации каждого из возможных вариантов;
   7. Какой необходимый комплекс организационно-технических мероприятий, обеспечивающий достижение определенного результата по тому или иному варианту?
   8. Какие варианты из множества возможных являются наиболее рациональными?
   (Добров, Г., Глушков, В. и Ершов, А., 1971. Методика программного прогнозирования развития науки и техники. Москва: ГКНТ СССР: с. 7-8).
   Предложенная Институтом кибернетики методика содержала 3 этапа прогноза: исследовательский, программный и организационный. Исследовательский прогноз предусматривал получение ответов на первые два из 8 перечисленных вопросов. Его результатом было определение целей будущего научно-технического развития в виде некоторой научно-технической проблемы, либо ряда научно-технических проблем, подлежащих решению в течение прогнозируемого периода.
   Этот прогноз частично пересекался с проводимыми Центром изучения общественного мнения отраслевыми опросами специалистов, в которых также предусматривался подобный, но более конкретизированный вопрос: «Какие проблемы необходимо решить в первую очередь». (АИ, см. гл. 04-11) Во многих случаях результаты исследовательского прогноза совпадали с результатами опросов специалистов, и на такие проблемы руководство страны старалось обращать приоритетное внимание.
   Программный прогноз позволял получить ответы на 3-й, 4-й и 5-й вопросы и формулировал возможные пути достижения целей будущего научно-технического развития.
   Организационный прогноз давал ответы на 6-й и 7-й вопросы, определяя возможные варианты распределения ресурсов и организационно-технических мероприятий, необходимых для достижения целей будущего научно-технического развития.
   Для ответа на 8-й вопрос необходимо было сформулировать ряд наиболее рациональных с точки зрения времени, вероятности реализации в срок, необходимых ресурсов и организационных мер, путей достижения целей будущего научно-технического развития. Этот этап завершал прогнозное исследование, целью которого было предоставить, исходную информацию, способствующую повышению научной обоснованности управления и планирования научно- технического развития в распоряжение организаций, принимающих решения.
   Опросные анкеты для экспертов под каждое исследование составлялись индивидуально, хотя и с учётом общих принципов. Например, анкета для экспертов по ЭВМ состояла из таблицы самооценки аргументов, в которой предлагалось оценить анализ эксперта, опыт, обобщения других авторов, знание зарубежных источников и даже такой экзотический и неуловимый параметр как «интуиция»; и таблицы с перечнем направлений развития: совершенствование элементно-технологической базы, совершенствование внешних устройств и техники связи, развитие методов обработки информации и т .д. Эксперт мог пополнить список новым направлением, высказать особое мнение, рекомендовать новых экспертов.
   В дальнейшем каждое из научно-технических условий, сформулированных экспертами, рассматривалось как отдельная проблема и предлагалось для оценки профильным специалистам. Процесс отображался в виде графа, похожего на дерево. Его дальнейший рост и «Разветвление» заканчивалось либо когда специалисты начинали формулировать условия, которые уже решены, либо если в данный момент эксперт не видел путей решения предложенной ему проблемы.
   После построения графа варианты решения исходной научно-технической проблемы подвергались качественному и количественному анализу с точки зрения необходимого времени, кадровых, материально-технических и финансовых ресурсов, комплекса организационных мер.
   Построенный граф рассматривался как динамическая система, его периодически дополняли новой информацией от специалистов, касающейся замены условий, отказа от ряда выдвинутых ранее условий или изменения оценок необходимого времени и ресурсов.
   Разработанная методика, разумеется, была не лишена недостатков. Граф, полученный из первой основной проблемы, быстро ветвился. С каждым уровнем новых научно-технических проблем становилось всё сложнее находить экспертов, поскольку новые вопросы часто возникали на стыке научных дисциплин. К примеру, от вычислительной техники приходилось обращаться к физикам, а у физиков возникали вопросы к математикам, и этот круг постоянно расширялся.
   В то же время преимуществом этой методики было не только получение оценки-прогноза на основании масштабного опроса экспертов, но и выявление нескольких путей решения основной проблемы. Выигрышным отличием методики с построением прогнозного графа от методики PERT было выявление альтернативных путей.
   Прогноз можно было уточнять несколькими путями: массовостью опроса, с привлечением большого количества экспертов, которые даже не видели вышестоящие уровни дерева; комбинированием методики экспертных оценок с методиками патентного поиска, экстраполяции и математического моделирования; непрерывностью и регулярным обновлением прогноза, с формированием динамической прогнозной системы.
   Научно-технические идеи весьма подвержены изменениям. Получив научное сообщение об очередном открытии, с новыми данными и выводами, эксперты вносили коррективы в свои рассуждения, изменяя собственный прогноз с учётом новых полученных данных. Для обеспечения непрерывности прогноза каждый эксперт получал доступ к части графа. Для поддержания динамичности подобной модели требовалась компьютерная техника и сети, уже строящиеся в проекте ОГАС, так как изменение мнения одного эксперта, в зависимости от уровня, тянуло за собой работу по пересчёту всего графа, очень трудоёмкую и объёмную без машинной обработки.
   Академик Глушков среди основных принципов проектирования ОГАС предусматривал включение в информационную базу системы перспективного плана-прогноза развития по каждой отрасли, в динамическом представлении, а также планы на более короткие периоды – 5 лет и 1 год. Таким образом, динамическое научное прогнозирование развития народного хозяйства было одной из составляющих проекта ОГАС, средствами которой обеспечивались массовость опросов экспертов по всей стране и непрерывность процесса.
   Основными задачами прогнозирования, поставленными перед ОГАС, были: капитальное строительство; воспроизводство основных фондов; воспроизводство населения; воспроизводство трудовых ресурсов и распределение рабочей силы; прогноз динамики и структуры национального дохода и потребления населения, а также развитие непроизводственной сферы; прогноз научно-технического прогресса и его социально-экономических последствий; прогноз внешнеэкономических связей; прогноз финансовых потоков, цен; прогноз использования природных ресурсов и окружающей среды; прогноз межрегионального обмена и развития отдельных регионов.
   Составляемый в ходе опроса экспертов динамический прогнозный граф состоял обычно как из мнений большинства, так и из альтернативных мнений, которые Виктор Михайлович Глушков в шутку называл «мнением еретиков».
   (см. «Кибернетика и демократическое управление экономикой» Глушкова В. В., Жабин С. О., Карпец Э. П., Одарич С. В., стр. 67 https://commons.com.ua/uk/kibernetika-i-demokraticheskoe-upravlenie-ekonomikoj/)
   Все мнения оценивались и ранжировались по вероятности их реализации. При наличии большого разброса мнений возрастала ценность альтернативных точек зрения, которые могут оказаться правильными. При планировании путей научных работ уже учитывались материальные факторы – специалисты, деньги, оборудование. Это могло существенно влиять на итоговый выбор.
   Решение принималось, когда мнения большинства экспертов в динамической системе планирования сходились или достигали заданного порога минимальной разности. Но иногда возникает ситуация, когда в системе прогнозное дерево ветвится, а мнения экспертов по проблемам не сходятся. Такое отсутствие консенсуса указывает на повышенный риск принятия неверного решения.
   В этом случае организаторы исследования определяли событие, имеющее наибольшую взаимосвязь с группой взвешенных конечных событий, где пути решения проблемы уже ясны, и составляют план на основе этих решений. Таким образом, методика прогнозного графа позволяет выбирать важные события, близкие к решению по мнению множества экспертов, выделять им повышенное внимание и большее количество ресурсов.
   Предназначением подсистемы прогнозирования ОГАС было обеспечение процессов планирования и управления при выработке стратегии развития экономики страны. Основными целями подсистемы были определены составление вариантов долгосрочных прогнозов взаимосвязанных показателей развития народного хозяйства и составление прогнозов по отдельным наиболее важным народнохозяйственным проблемам.
   С вводом в строй третьей очереди ОГАС началось создание единой государственной автоматизированной системы разработки прогнозов научно-технического развития (в реальной истории – в 1971 г, В проекте ОГАС 1980 г. она получила название АСУНТ [автоматизированная система управления наукой и техникой]). Фактическое управление научно-техническим прогрессом по выработанным ОГАС рекомендациям осуществлял Государственный комитет СССР по науке и технике (ГКНТ) (Схема, предусмотренная в реальном проекте ОГАС 1980 г).
  
* * *
  
   Создаваемая под руководством академика Глушкова система ОГАС, по мере её территориального расширения и наращивания функционала, постепенно перерастала из системы планирования производства в единую информационную среду для всеобщей автоматизации экономических и технологических процессов, интеллектуальной работы и процессов управления. Как никто другой лучше осознавая её широчайшие возможности, Виктор Михайлович предложил с самого начала сделать ОГАС основой концепции создаваемого в СССР и союзных ему странах информационного общества. При этом строившаяся ОГАС на территории СССР и союзных стран представляла собой не всю информационную сеть, а всего лишь её часть.
   Постепенное усложнение и расширение охвата системы делало возможным и внедрение электронного документооборота, и электронный денежный оборот, и сетевое управление экономикой СССР и многое другое. (см. В.М.Глушков «Основы безбумажной информатики»). Своё видение будущей единой информационной среды Виктор Михайлович изложил на совещании Госкомупра осенью 1963 года:
   – Учитывая перспективы и возможности ЭВМ по обработке информации, было бы неправильно ограничить функции создаваемой информационной сети только вопросами управления и планирования. Уже сейчас мы можем постепенно переходить к информатизации медицинского учёта населения, коммунальных платежей, трудовых отношений. Более того, товарищи, уже сейчас возможен даже полный переход на безналичную электронную форму расчёта гражданами за приобретение товаров и услуг, намного более удобную, чем те чековые книжки, которые мы пытались внедрить ещё с 1957 года. (АИ частично, см. гл. 02-36) К сожалению, они не достигли такого успеха, как их аналоги на Западе. Производство банковских карт с магнитной полосой у нас в 1961 году освоено. Банкоматы, принимающие эти карты, уже устанавливаются в сберкассах, на станциях метро и на крупных предприятиях, правда, пока только в городах-миллионниках.
   (АИ, см. гл 05-24. Первые прототипы пластиковых магнитных карт были сделаны компанией IBM в 1960-м году, но их внедрение задержалось, и первая сеть банкоматов, использующих магнитные карты, появилась в 1969-м. Но уже до этого использовались банкоматы, где ключом авторизации была металлическая карта и пин-код. http://bankcarding.ru/istoriya-plastikovyh-kart/ У нас банковские карты начали более-менее широко распространяться только во второй половине 90-х, когда организации начали перечислять зарплаты на карту.)
   – А в чём задержка? – спросил Хрущёв.
   – Сам по себе банкомат – это электронно-механическое устройство посложнее, к примеру, калькулятора, – пояснил Лебедев. – Ему же надо ещё и деньги выдавать, причём так, чтобы не выдать лишнего. Проблема даже не в самом банкомате, а в необходимости прокладывания выделенной линии связи до ближайшей сберкассы. Вторая и главная проблема – в сберкассе должна стоять ЭВМ, которая и будет отслеживать изменения в счетах, в автоматическом режиме. Поэтому сейчас банкоматы и ставятся пока только в крупных городах, либо в сберкассах, либо на станциях метро или на предприятиях, то есть, либо там, где линию связи нетрудно проложить, либо там, где поток людей достаточно велик, чтобы установка банкомата оправдалась.
   Это может выглядеть удивительно, но первые банкоматы не работали с пластиковыми магнитными картами и не имели связи с банком. Первый серийный банкомат был разработан в 1967 году сэром Шеппардом-Бэрроном, исполнительным директором британской компании «De la Rue», и выдавал деньги в обмен на бумажный вексель с радиоактивной (!) меткой, который надо было заранее получать в банке! При этом он выдавал суммы не более 10 фунтов стерлингов.
   Только в 1969 году Дон Ветцель из IBM разработал банкомат, использующий магнитные карты. Но эти банкоматы тоже работали автономно, без связи с банком, поэтому было ограничение на количество операций за один день. Информация об операциях за каждый день записывалась принтером в специальный журнал, который потом доставлялся в банк. Информация в нем фиксировалась специальными магнитными чернилами для автоматического считывания. (https://card-online.ru/kak_izobreli_bankomat)
   – Есть способ проще и дешевле, – продолжил Глушков, вынимая из портфеля малогабаритный приборчик с клавиатурой и небольшим цифровым табло, примерно как у калькулятора. – Считыватель магнитных карт. Выпускается серийно в ГДР, на заводе в городе Целла-Мелис. (выпускался реально, хотя и несколько позднее.)
  
 []
  
   Устройство достаточно простое, его можно подключить к новым электрическим кассовым аппаратам, которые уже оборудуются встроенной телетайпной приставкой. (АИ, см. гл. 06-22).
   – Так ему тоже нужна линия связи с ближайшей сберкассой? – спросил Хрущёв.
   – Да, но тут мы можем пойти на хитрость, – улыбнулся Виктор Михайлович. – У нас с 1959 года в городах строятся торговые центры (АИ, см. гл. 04-05). Нужно всего лишь выделить в торговом центре помещение, куда переедет ближайшая сберкасса. Проложить провода внутри здания намного проще. Потом уже можно будет и близлежащие отдельные магазины таким оборудованием оснащать.
   – Хорошая идея, – одобрил Первый секретарь. – Но снова только для больших городов. А в сельской местности как быть?
   – Сберкасса у нас есть практически в каждом райцентре. Магазины там чаще всего сгруппированы вокруг рыночной площади. Нужно всего лишь «переселить» сберкассу поближе к ним, на ту же площадь, – ответил Глушков. – Проблема в том, что даже не в каждом большом городе сберкассы оснащены хотя бы одной ЭВМ, хотя для работы со счетами и обслуживания связи с терминалами особо мощная машина не нужна, хватит тех аналогов вычислителей DEC, что производятся у нас на более современной элементной базе. (АИ)
   В перспективе лучше было бы построить в каждом посёлке, небольшом городе или в микрорайоне учреждение нового типа, выполняющее функции центра общественной, социальной и воспитательной жизни микрорайона или поселка. Там должны быть сберкасса, аптека, почта, магазин самообслуживания для продовольственных продуктов и товаров широкого потребления, отдел для предварительных заказов на дом и социальный центр по типу клуба для неформального общения, общего собрания жителей для принятия решений общины территориальной единицы, заседания совета общины, с удобными комнатами для отдыха и залом собраний, который может также использоваться как кинотеатр. Также в нём должен располагаться кабинет с помощником депутата, избранного в этой территориальной единице, который будет вести приём обращений о насущных проблемах или предложений улучшения функционирования системы обслуживания.
   (Реальное предложение В.М. Глушкова от 1963 года, см. http://ogas.kiev.ua/library/o-tehnologyy-elektronnogo-bezdenezhnogo-obraschenyya-akademyka-vm-glushkova-847)
   Конечно, это потребует немалых дополнительных затрат, поэтому можно пойти и более простым и дешёвым путём переноса сберкассы на рыночную площадь с магазинами... Но если мы действительно хотим, чтобы жизнь людей в сельской местности была такой же удобной, как в городе, а не просто болтаем с высоких трибун о «смычке города с деревней», то такие торгово-культурные комплексы пришлись бы очень к месту. Тем более, их можно строить по одному-двум типовым проектам из готовой номенклатуры железобетонных изделий, то есть, они будут серийными, а значит – недорогими.
   – Распоряжение Госстрою разработать пару типовых проектов, для северных и умеренных регионов, и для южных – дадим, – решил Первый секретарь. – Пока архитекторы работают над проектами, проведём эксперименты в городских торговых центрах – как люди будут реагировать на возможность безналичной оплаты.
   – На самом деле, сейчас хотя зарплаты уже перечисляются на счёта в сберкассах, большая часть людей всё равно сразу снимает все поступившие деньги со счёта, – заметил Лебедев. – Зарплат, в основном, хватает в обрез на месяц. Очень немногие имеют возможность что-то откладывать. К тому же, после конфискационной реформы 1947 года большинство людей не рискует держать деньги в сберкассах. Нам ещё повезло, что в 1957 году не стали замораживать погашение облигаций Государственного займа. (АИ, см. гл. 02-36) Доверие к государственным институтам легко теряется и очень тяжело возвращается.
   – Это всё нужно организовать не так. Можно сделать намного проще, – подсказал Анатолий Иванович Китов. – В любом случае понадобится какое-то время на отладку системы в процессе опытной эксплуатации. Для этого первым выдать карты научным работникам из НИИ и преподавателям вузов, предупредив их, чтобы докладывали обо всех неисправностях в работе системы. И только когда всё будет отлажено, разворачивать систему по всей стране, начиная с закрытых городов-«наукоградов». Там люди в основном технически грамотные и ответственные.
   – Можно систему в этих городах и тестировать, – согласился Глушков. – Хотя для оценки экономического эффекта полезнее было бы начать опытную эксплуатацию с Москвы и Ленинграда.
   – Это уже детали, – нетерпеливо вставил Первый секретарь. – Вы эту систему сначала создайте. Как я понимаю, всё упирается в необходимость установки ЭВМ в сберкассах. Вот и давайте начнём с решения этой проблемы. А уже организационные вопросы будем решать, когда будет готовый прототип.
   – Так прототип уже есть, Никита Сергеич, – ответил Глушков. – Программное обеспечение для системы разработано, сейчас проходят его лабораторные испытания. Работать оно может на всех выпускающихся у нас ЭВМ, но оптимальными по соотношению цена / производительность получаются наши аналоги ЭВМ DEC PDP-4 и PDP-5, или варианты на базе УМ-1НХ товарищей Староса и Берга. На ней, собственно, систему сейчас и отлаживают.
   – У нашей машины наибольшее количество каналов ввода данных, – подсказал Старос. – Нужно только решение, будем ли мы такую систему безналичных расчётов разворачивать. Если будем – технически у нас всё готово. Замечу, что на сегодняшний день нигде в мире ничего подобного не существует. Магнитные карты отдельно – есть. Опытный образец банкомата в 1960 году в США был разработан. Но работающей системы банкоматов и терминалов для оплаты магнитными картами, имеющих прямую связь с банком – нет. У нас на сегодняшний день абсолютный приоритет по этому направлению разработок.
   – И это ещё не все возможности системы, – добавил Глушков. – Каждая карта, по сути – универсальное удостоверение личности. Напечатайте на ней номер паспорта, приклейте фотографию и выдавайте вместе с паспортом – и карта вскоре сможет заменить паспорт.
   Терминал – не только средство оплаты, это ещё и возможность авторизации человека, и передачи информации от человека в сеть. Представьте себе процедуру голосования в обществе, где развёрнута подобная система. Избиратель проводит картой через терминал, вводит свой личный код, авторизуется в системе. Перед ним на стене бюллетень для голосования, варианты пронумерованы. Избиратель вводит выбранный номер на клавиатуре терминала, и его голос учтён машиной.
   – Так это получится открытое голосование, если человек авторизовался, – возразил Хрущёв. – А у нас по закону голосование тайное.
   – Это зависит от того, как написать программное обеспечение, – пояснил Глушков. – Когда вы получаете бюллетень для голосования, вы всё равно предъявляете паспорт и получаете бюллетень под подпись. Это та же авторизация. Программу можно написать так, чтобы результаты голосования помещались в память обезличенно, предусмотреть только возможность сверки количества авторизовавшихся и количества проголосовавших.
   Таким образом, чтобы провести голосование или соцопрос, нужно всего-навсего несколько терминалов, соединённых с ЭВМ в той же сберкассе, только надо всего лишь загрузить в ЭВМ программу для подсчёта голосов. По сути дела, такая система сможет выполнять функции «электронной демократии» и «электронного управления». Это – простой вариант реализации принципа прямой демократии на текущем техническом уровне, пока ещё у каждого из граждан нет собственного терминала, например, в виде достаточно продвинутого мобильного телефона.
   – Да, но если ЭВМ в сберкассе будет считать голоса, то в этот день никто в ближайших магазинах не сможет ничего купить? – спросил Хрущёв. – Или купить можно будет только за наличные? Нет, сама идея ваша мне нравится, реализовывать её, я считаю, надо. Только вот этот вопрос с электронным голосованием надо будет ещё дополнительно продумать.
   Идея хорошая, но давайте будем есть слона по кусочкам. Сначала реализуем ваше предложение по безналичной торговле, а в процессе придумаем, как организовать электронное голосование, соцопросы и все прочие «вкусности», которые с такой системой могут быть реализованы.
   – Только перечислять все «вкусности», которые можно будет реализовать при помощи информационной сети, можно долго, – ответил Глушков. – В дальнейшем, помимо решения непосредственно задач автоматизации управления народным хозяйством, будет логичным предусмотреть внедрение полноценного сетевого общения граждан, создание общедоступных бесплатных электронных библиотек, медиатек для бесплатного доступа граждан к музыке, фильмам, и программному обеспечению.
   Постоянно расширяющаяся сеть «Электрон» будет, подобно мицелию, пронизывать всю многоуровневую структуру общества, объединяя различные его подмножества, такие как собственно ОГАС, структуры государственного управления, промышленность, торговлю, сетевые объединения граждан и общественные организации, упрощая переход общества к прямой демократии. При этом сама ОГАС будет выполнять функции «электронного правительства», «электронной демократии» и автоматизированного управления.
   Построение такой сети позволит собирать и оптимальным образом использовать экономическую, научно-техническую и любую другую информацию, а также обмениваться ею в интересах потребителей, обеспечив, тем самым, переход к информационному обществу.
   Сущность предлагаемой нами безбумажной технологии состоит в комплексной автоматизации управленческого труда, при которой всё большая и большая часть информационных потоков замыкается вне человека.
   Безбумажная технология вовсе не устраняет человека из системы управления, как пытаются представить отдельные оппоненты из числа бюрократии, а лишь смещает его усилия от рутинной работы в более творческие области. В конечном счёте, обязанности человека в системе управления сведутся к постановке задач, выбору окончательных вариантов управленческих решений, приданию им юридической силы и к неформализуемой работе с людьми. Точно так же не следует считать, что новая технология устраняет абсолютно все бумажные документы. Различного рода обобщённые показатели, наиболее важные решения, равным образом как и различного рода неформальные заявления, письма и другая информация, ориентированная на человека, могут иметь копию в бумажной форме даже на высших стадиях развития безбумажной технологии.
   Мы уже научились автоматизировать многие испытания и экспериментальные исследования. Данные с измерительных приборов попадают непосредственно в память ЭВМ, обрабатываются и хранятся на машинных носителях. Это позволит уже в ближайшем будущем создавать центры накопления экспериментальной научной информации в безбумажном виде. Примеры подобного подхода – воссозданная не так давно Александрийская библиотека (АИ, см. гл. 02-27), и крупнейшие университеты, уже соединённые информационной сетью «Электрон».
   Сидя за терминалом подобной сети, научный работник сможет получать любую интересующую его информацию на экране терминального дисплея или в виде бумажной распечатки. Уже сейчас современные технологии позволяют записать текст программы, статьи или даже книги на магнитофонную кассету на одной ЭВМ, и считывать её в другую. По мере удешевления памяти ЭВМ в безбумажной форме можно будет получить полные тексты книг, статей и отчётов. Точно так же можно будет хранить и упорядочивать проектно-конструкторскую документацию. Подобным же образом достижения безбумажной информатики могут использоваться в медицине, культуре, спорте, для контроля окружающей среды и в других областях человеческой деятельности. (См. В.М. Глушков. «Основы безбумажной информатики»)
   Слушая учёного, Первый секретарь зримо представлял себе образ будущего, которое все здесь присутствующие собирались построить.
   – Вы все присутствовали на показе систем «умного дома» разработки товарища Куприяновича, – продолжил Глушков. – Теперь представьте, что все приборы внутри вашей квартиры управляются централизованно, с домашней ЭВМ.
   Раннее утро. Весь дом ещё крепко спит. В квартире прохладно. Но вот, по команде ЭВМ, начинают нагреваться стены, становится тепло. А через несколько минут включается на кухне электроплита. Проходит какое-то время, и закипает кастрюлька с уложенными ещё с вечера яйцами или сосисками, начинает шипеть чайник. В комнате загорается огромный – во всю стену – экран проектора, раздается тихая музыка. И только после этого, если хозяева квартиры не просыпаются сами, звучит сигнал к пробуждению.
   – В принципе, всё это реализуемо уже сейчас, – вставил Старос. – Ничего запредельно сложного в этом нет. Если ещё использовать вместо проводов радиомодули, вся техника в доме может управляться дистанционно, например, при помощи команд, подаваемых на домашнюю ЭВМ вроде уже существующей «Электроника-64» или следующей модели, по радиотелетайпу прямо с мобильного телефона.
   (RTTY https://ua0zs.ucoz.ru/publ/vidy_radiosvjazi/rtty/korotko_ob_rtty_ili_radioljubitelskom_teletajpe/6-1-0-11)
   – На стене перед глазами проснувшихся проектор показывает рассвет на Волге или где-нибудь в горах, – продолжал Глушков. – Медленно выползает из-за горизонта ярко-красный диск солнца. И чем выше оно поднимается, тем золотистее становятся его лучи.. В комнате тепло, потолок светится все ярче и ярче, нежная музыка постепенно становится все громче и бодрее. Завтрак готов. Пора вставать...
   (Использован отрывок из большого интервью В.М. Глушкова, опубликованного в 3 и 5 номерах журнала «Техника-молодёжи» за 1980 г
   «Человек в завтрашнем городе»
   http://zhurnalko.net/=nauka-i-tehnika/tehnika-molodezhi/1980-03-num42
   http://zhurnalko.net/=nauka-i-tehnika/tehnika-molodezhi/1980-03--num43
   «Город завтрашнего дня»
   http://zhurnalko.net/=nauka-i-tehnika/tehnika-molodezhi/1980-05-num52
   http://zhurnalko.net/=nauka-i-tehnika/tehnika-molodezhi/1980-05-num53
   http://zhurnalko.net/=nauka-i-tehnika/tehnika-molodezhi/1980-05-num54)
   – Угу, пора вставать, потому что кастрюлька на плите начинает жарить сразу после того, как перестаёт варить, – улыбнулся Никита Сергеевич. – Прекрасную картину обрисовали, Виктор Михалыч. Так давайте её реализуем! Распоряжение для Госстроя, по разработке проекта торгово-культурного комплекса я дам. Указания Совету Министров через товарища Косыгина тоже организую. От вас, товарищи, требуется техническое наполнение проекта – ЭВМ, сети связи, терминальные устройства. Само собой, ЭВМ понадобится не просто много, а очень много. Программа внедрения системы безналичных платежей по всей стране будет рассчитана, полагаю, на две-три пятилетки.
   – Если максимально использовать наработки по уже существующим проектам, первые торгово-культурные комплексы можно будет открыть в крупных городах к концу 1964 года, – заметил Китов. – Там всего-то и надо – взять уже готовые проекты кинотеатра и торгового центра и соединить их с типовым комплексом «Сберкасса-Почта-Аптека». А параллельно можно будет для райцентров и областных городов разработать более компактные варианты на основе проектов клуба или Дома Культуры.
   – Это можно, – согласился Хрущёв. – Нам нужно без лишних задержек с чего-то начать, и ваше предложение, Анатолий Иваныч, как раз годится. Надо, чтобы у людей постоянно перед глазами были зримые и действенные примеры улучшения уровня жизни.
   В 1963 г. по предложению АН СССР и Минсвязи СССР создание Единой автоматизированной системы связи ЕАСС, частью которой являлась информационная сеть «Электрон», постановлением ЦК КПСС и СМ СССР было возложено на Минсвязи СССР, при котором был образован Межведомственный координационный совет (МВКС) под председательством министра связи генерал-полковника Н. Д. Псурцева. (Реальная история)
   Первые торгово-культурные комплексы были открыты в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Горьком, Новосибирске и Свердловске к концу 1964 – началу 1965 года. В них с первого дня работала система безналичной торговли. (АИ)
  
  
  
   #Обновление 06.12.2020
  

23. Агрогорода

  
  К оглавлению
  
  
   В ходе подведения итогов 1963 года по сельскому хозяйству Никита Сергеевич всё больше убеждался, что продовольственная безопасность страны ещё не вполне достигнута, несмотря на все прилагаемые усилия. СССР в 1963 г пережил ряд стихийных бедствий, повторяющихся один раз в столетие. Выручили построенные практически возле каждого крупного города «семеноводческие центры» академика Цицина, да своевременно проведённый «манёвр» посевным материалом и сельхозтехникой, вывезенными в Индию, Египет и Сирию, в обмен на часть урожая. Помогли и плантации хлебного дерева, культивируемого в Индонезии и Таиланде. (АИ, см. гл. 08-20)
   Полагаться всё время на «заграницу» было опасно, пусть даже партнёры уже зарекомендовали себя как верные союзники. Первого секретаря очень заинтересовали новые разработки советских учёных по синтезу белка и приготовлению аналога искусственного мяса из белка криля, о которых доложил академик Несмеянов. Эти технологии решено было всячески развивать, но от их промышленного применения народное хозяйство отделяли годы, а, скорее, десятилетия. Задачу полноценного снабжения населения продуктами питания эти белковые продукты, тем более, не решали, но могли очень пригодиться в случае неурожая, буквально спасти людей от голода.
   Многообещающими, но очень длительными выглядели проекты по восстановлению плодородия пустынь и план преобразования природы. Ещё более впечатляющим был реализуемый арабскими партнёрами по ОПЕК при участии Египта и Сирии проект «Arabia Felix» – там в цветущий сад и огород превращали голую песчаную пустыню. Но это тоже был проект, рассчитанный на десятилетия упорного труда, постепенного расширения пригодных для сельского хозяйства площадей и строительства дорогостоящих, требующих постоянного ухода ирригационных сооружений.
   В то же время выращивание растений в контролируемой среде представлялось более реалистичным и выгодным путём. Начальные затраты, конечно, получались высокие, зато возможность снимать хотя бы 3 урожая в год, а для некоторых культур и больше, экономя при этом на сельхозтехнике и топливе, окупала тепличные комплексы очень быстро.
   Громыко, проводивший предварительные переговоры с корейским, китайским и кубинским руководством, доложил, что партнёры очень заинтересовались советским опытом, особенно – северокорейцы. Территория КНДР, мало того, что была лишь весьма условно пригодна для сельского хозяйства – посевных площадей в стране было всего 25% процентов от общей площади территории, так ещё и часто страдала от стихийных бедствий.
   Китай недавно тоже пережил сильнейшее стихийное бедствие и голод – в 1959 наводнение на реке Хуанхэ повредило Великий Китайский канал, по которому перевозилось множество грузов, из-за чего прервалась экономическая связь юга Китая с севером. В самом Китае этот период именовали «Тремя годами природных бедствий». (И воробьи были ни при чём) Логистику китайским партнёрам удалось поправить за счёт поставки судов каботажного плавания и речных судов из СССР, а затем и из КНДР, где судостроители уже добились первых успехов.
   Никита Сергеевич позвонил Серову, запросил информацию 20 Главного Управления по большим, действительно масштабным теплично-оранжерейным комплексам. Идея вертелась в голове, витала в воздухе, но пока не оформилась.
   Серов приехал с очередным докладом по делам госбезопасности, кратко перечислил основные моменты и оставил «на почитать» пару очередных голубоватых папок «с подробностями».
   – А вот тут, – он положил отдельно ещё одну папку, – то, что ты просил из «двадцатки» – информация по проектам «Эдем» и «Биосфера-2». Самые большие закрытые биокомплексы. Я пока ехал, полистал в машине.
   – Ну, и? Что думашь? – Хрущёв нетерпеливо схватил папку, раскрыл. В ней были краткая информационная сводка из «электронной энциклопедии», распечатки присланных Веденеевым пары статей и несколько цветных фотографий.
   – Интересно, – ответил Серов. – Я не аграрник, не особо разбираюсь. В общем, аризонская «Биосфера-2» была герметичным комплексом, имитацией биосферы Земли в миниатюре. Внутри около двух лет жили 8 человек. При строительстве просчитались с поглощением углекислого газа и кислорода бетоном и микроорганизмами тропического леса, в результате содержание кислорода снизилось до 14 процентов. Людей эвакуировали. Проект завершился неудачей.
   Проект «Эдем» в Англии, в Корнулле, с самого начала был негерметичным, задумывался как ботанический сад. Там был полный успех. При строительстве рассчитывали на 1000 посетителей в год. В первый же год комплекс посетили два миллиона человек и семь с половиной миллионов за первые пять лет работы. (https://biotop.life/world/eden-project/)
   – А, так это не сельскохозяйственные комплексы?
   – Скорее, научные, экологические. Хотя в «Биосфере-2» были собственные теплицы с сельскохозяйственными культурами, обеспечивавшими закрытый цикл функционирования. Зато самые большие, как ты и просил, – объяснил Серов. – Аграрные обычно строят из теплиц меньшего размера, расположенных рядом. А там, видишь, огромные купола из какой-то хитрой полимерной плёнки. Почитаешь подробнее, я не всё понял.
   – Спасибо, это я посмотрю подробно, – поблагодарил Первый секретарь.
   Проводив Серова, он внимательно прочитал сводку и все статьи из папки. При прочтении глаз зацепился за любопытный факт: в комплексе «Биосфера-2», герметичном и построенном в сухой безводной аризонской пустыне, были воспроизведены несколько природных зон: дождевой тропический лес, кусочек океана с коралловым рифом, сухая саванна, мангровое болото и «туманная пустыня», подобная африканской пустыне Намиб. Тропический лес на противоположном конце комплекса выделял такое количество влаги, что под потолком постоянно клубились облака, и в «пустыне» целыми днями шёл дождь. (https://tech.onliner.by/2018/07/26/eksperiment-biosfera-2)
  
 []
  
   Никита Сергеевич тут же сопоставил этот факт с результатами ирригационного проекта в Голодной Степи и плана преобразования природы. И там и там с увеличением влажности воздуха климат смягчился, а максимальная летняя температура уменьшилась на пару градусов. Первый секретарь записал этот момент себе в блокнот.
   Теперь идея начала оформляться. Никита Сергеевич позвонил Шуйскому, попросил пригласить посоветоваться президента ВАСХНИЛ Лобанова, академиков Цицина и Семёнова, председателя Госстроя Новикова.
   Первый вопрос он задал Семёнову:
   – Николай Николаевич, сколько времени нужно, чтобы наладить производство вот такого материала? – он передал академику листок с формулой и данными.
   – Этилентетрафторэтилен? Гм... Не припомню, чтобы такое кто-то производил даже на Западе... – Семёнов замялся. – Думаю, от пяти лет. Точнее смогу сказать, когда будут получены хотя бы лабораторные образцы в минимальном количестве. А для чего он планируется? (http://saf.petrsu.ru/journal/article.php?id=2304)
   – Для архитектурных сооружений. В основном – купольные крыши, накрывающие большую площадь.
   – Срочно нужно?
   – Экспериментировать можно и со стеклом, но этот материал ожидается дешевле стекла и примерно в 100 раз легче. Конструкция, соответственно, тоже выйдет лёгкой, а значит, недорогой. Поэтому хотелось бы побыстрее.
   – В 100 раз легче стекла? – удивился Новиков. – Это какая-то плёнка?
   – Да, очень прочная двух-трёхслойная плёнка, надувается изнутри, как подушка. Пропускает до 95 процентов падающего на неё солнечного ультрафиолета, намного лучше, чем стекло, как раз для теплиц.
   – Гм... А как с неё снег стряхивать? По лёгкому каркасу ходить не получится. Продавит вашу плёнку снегом. Я бы посоветовал верхушку купола делать в виде конуса под таким углом, чтобы снег не задерживался. То есть, не круглый купол, а плавно переходящий в конус.
   – Тоже дело. Спасибо, что подсказали, Игнатий Трофимович.
   – То-то и оно, у нас любят проекты из жарких стран в наши снежные е#еня тянуть, – проворчал председатель Госстроя.
   – Вообще-то я это хочу предложить китайцам, для Внутренней Монголии, и корейцам.
   – Да там тоже климат континентальный, те же снежные е#еня, только ещё с ветром. Унесёт ваши пузыри, товарищ Хрущёв.
   – А мы их надуем поплотнее и покрепче привяжем, – улыбнулся Первый секретарь. – Николай Васильевич, – он повернулся к Цицину. – Рассчитываю на вашу помощь, у вас уже большой опыт в выращивании пшенично-пырейных гибридов в контролируемой среде, – Хрущёв в нескольких словах описал собравшимся свой замысел.
   – Само собой помогу, Никита Сергеич, это же интереснейшая работа намечается! – энтузиазму Цицина можно было позавидовать.
   – Если под куполом будет обеспечена высокая влажность и достаточная температура, там можно будет и хлебное дерево выращивать, – подсказал Лобанов. – Ну, и рис, само собой, для китайцев и корейцев это основная культура. Я бы ещё рекомендовал заодно выращивать там овощи и тропические фрукты. А у нас аналогичный эксперимент, для внутреннего пользования, будем проводить? Или это только для Китая и Кореи?
   – У нас тоже будем такие комплексы строить, – ответил Хрущёв. – Засушливых территорий с континентальным климатом, где ничего, кроме сухих колючек, не растёт, у нас у самих хватает. Игнатий Трофимович, что скажешь?
   – Для теплиц большой площади купол – самая экономичная форма, – подтвердил Новиков. – Пусть специалисты-аграрии прикинут площадь и требуемую высоту типового купола, а дальше уже мы всё рассчитаем и спроектируем в лучшем виде. Я так понял, таких куполов много намечается? Тогда бы, конечно, пригодилась плёнка. С ней можно делать полностью надувные или надувные отверждаемые конструкции, то есть, рёбра каркаса купола тоже надуваются, а дальше или держат форму за счёт внутреннего давления, либо полимеризуются и твердеют.
   – Николай Николаич, такое можно сделать? – уточнил Хрущёв у Семёнова.
   – Надувное – запросто, на «Дирижаблестрое» в Долгопрудном эллинги надувные делают серийно, – ответил академик. – Твердеющее – посложнее, придётся что-то придумывать с заполнением пенополиуретаном, и при таких размерах встаёт вопрос обеспечения прочности и жёсткости. Будем думать. Я бы рекомендовал для первых образцов всё же использовать алюминиевые каркасы. Тем более, поначалу купола всё равно стеклянные будут, пока мы плёнку не сделаем.
   – Вот и хорошо, – одобрительно отозвался Никита Сергеевич. – Будет с чем идти на сессию Координационного Совета ВЭС.
  
   Январскую сессию 1964 года решили провести в Москве. В первый день, как обычно, лидеры стран-участниц отчитывались, рассказывая об успехах своих национальных экономик и проблемах, с которыми пришлось столкнуться в течение года. Если в первые годы существования Альянса сессия обычно занимала 1 день, то теперь, по мере увеличения количества участников организации, приходилось собираться уже на 2 – 3 дня, чтобы успеть обсудить всё время нарастающее множество вопросов.
   Хрущёв тоже отчитался наравне со всеми, рассказал о продолжающейся программе жилищного строительства, об успехах советской науки, упомянул новую орбитальную станцию, и немного более подробно остановился на сильнейшей засухе с пыльными бурями, осложнившей продовольственную ситуацию в СССР.
   – Эта проблема натолкнула меня на одну идею, о которой я вам расскажу после того, как отчитаются все остальные участники встречи, – пообещал Никита Сергеевич.
   Отчёты остальных он слушал вполуха, прислушиваясь более внимательно только к выступлениям Гао Гана, Ким Ир Сена, Ульбрихта и Фиделя Кастро. У партнёров дела шли неплохо, хотя нерешённых проблем тоже хватало.
   На второй день сессии с самого начала совещания Первый секретарь почувствовал сгущающееся в воздухе ожидание. Собравшиеся ждали, что на этот раз предложит советский лидер. Хрущёв поднялся, нажал пару кнопок на пульте дистанционного управления. Плотные оранжевые шторы опустились на окна, погружая зал совещаний в полумрак, засветился проектор.
   – Товарищи и господа! – обратился к собравшимся Никита Сергеевич, с удовлетворением отметив, что с каждым годом товарищей за столом в этом зале становится больше, чем «господ». – Прошлогодняя засуха в СССР ещё раз показала нам, насколько хрупка человеческая цивилизация, и как сильно мы все зависим от капризов и сюрпризов природы. Думаю, со мной согласятся многие, особенно товарищи Гао Ган и Ким Ир Сен, – он взглянул на лидеров Китая и КНДР, как бы ожидая поддержки.
   Ким молча кивнул, Гао Ган подтвердил:
   – Да, нашему народу тоже недавно пришлось столкнуться с голодом.
   – Русский народ до революции голодал регулярно, и раз от разу сильнее, – продолжил Хрущёв. – После революции у нас тоже случались неурожаи и голод, в 1933 и 1946-47 годах. Засуха 1962-63 годов – первый в истории России и СССР случай, когда повсеместный неурожай не привёл к массовой голодной смерти среди населения. Во многом это заслуга советского народного хозяйства, обеспечившего намного большую продуктивность по животноводству, хотя нас всё ещё сдерживает низкая урожайность по пшенице. Площади, занятые новыми высокопродуктивными сортами пока ещё невелики, поскольку ещё не накоплен достаточный запас семенного зерна новых сортов.
   В то же время в период засухи очень хорошо показали себя семеноводческие центры академика Цицина, в которых зерновые культуры выращиваются в контролируемой среде круглый год. Вначале их продукцию пускали только на семена, но в прошлом и позапрошлом году мы использовали её и для производства муки. Этот факт натолкнул меня на мысль: пора уже перестать зависеть от капризов природы. Выращивание в контролируемой среде позволяет получать по несколько урожаев в год, что достаточно быстро окупает затраты на теплицы. К тому же теплицы можно ставить на почти любой местности.
   Первый секретарь сменил слайд в проекторе.
   – Голод всегда был главным врагом человечества. Он сдерживал наше развитие и распространение как вида, и продолжает сдерживать. Голод – главное оружие мирового капитала при порабощении своих народов. Рабочий вынужден продавать капиталисту свой труд, свои рабочие руки, чтобы прокормить себя и семью. Голодный человек не может быть свободным. Свободен только тот, кто не дрожит в страхе остаться завтра без средств к существованию.
   Чтобы избавить человечество от этой зависимости, мы должны сделать производство продуктов питания высокопроизводительным и недорогим, фактически – перевести его на индустриальную основу. Мне недавно рассказали о нескольких новых технологиях. В первую очередь это технология производства белка и белковых аналогов мяса из криля. Также сейчас разрабатываются ещё две интересные технологии – бактериальный синтез белка и выращивание особых грибков, производящих белок... э-э... микопротеин, – непривычный термин Никита Сергеевич прочитал с запинкой. – Что интересно – эти технологии разработаны студентами из СССР, Кубы и КНДР, обучающимися на первом курсе Ленинградского университета (АИ, см. гл. 08-20)
   Он с удовлетворением отметил, как радостно вздёрнул бороду и довольно заулыбался Фидель. Ким Ир Сен сохранил полную внешнюю невозмутимость, однако поднял голову от блокнота с пометками и начал внимательно прислушиваться, в его взгляде явно читалась заинтересованность. Никита Сергеевич снова сменил слайд. На экране появился аэрофотоснимок бескрайней степи, расчерченной аккуратными клеточками лесополос, уходящих за горизонт, между которыми то тут, то там блестели зеркала прудов.
   – В нашей стране уже около 15 лет успешно осуществляется план преобразования природы, с высадкой лесозащитных полос и устройством искусственных водоёмов. создание нового леса на новом месте – на землях, где леса или никогда не было, или он исчез в силу каких-то причин длительное время назад, называется лесоразведением. При лесоразведении лес создается там, где он чаще всего сам в обозримом будущем появиться не может – в местах, подверженных травяным пожарам, засухам, ураганным ветрам, а также там, где молодые деревья страдают от выпаса скота.
   Защитные леса и лесополосы зимой способствуют накоплению на полях запасов снега, препятствуя его сносу ветром в овраги и долины; за счет этого в почве накапливаются большие запасы воды, необходимые растениям летом. Весной, летом и осенью эти же защитные леса и лесополосы защищают сельскохозяйственные угодья от сухих и горячих ветров, пыльных бурь, ночных и утренних заморозков. Большое количество лесов и лесополос делает движение воздушных масс в приземных слоях атмосферы более турбулентным, что способствует выпадению чуть большего количества осадков.
   Специалисты считают, что 1 гектар защитных лесов и лесополос обеспечивает необходимую защиту в среднем примерно 20 гектаров прилегающих сельскохозяйственных угодий. Это означает, что для обеспечения оптимальных условий для сельского хозяйства не менее 5 % территории должно быть занято защитными лесами. Конечно, чем больше риски, связанные с возможными засухами, суховеями, заморозками и другими неблагоприятными условиями, тем большая доля площади должна быть занята защитными лесами. Большая площадь защитных лесов, более густое их расположение может требоваться в районах с засушливым, холодным или резко континентальным климатом.
   Лесополосы совместно с искусственными водоёмами не только защищают поля от выветривания и пыльных бурь, они ещё и смягчают климат, снижая максимальную летнюю температуру, дают укрытие от солнца. В Поволжье, например, летом на солнце очень жарко, но стоит зайти в лесополосу, и там очень комфортно себя чувствуешь.
   Лес способен к бесконечно длительному самоподдержанию. Экосистема дикого леса сложна, но она устроена таким образом, что естественная убыль старших поколений деревьев гарантированно пополняется за счёт развития более молодых поколений. Поэтому дикий лес может расти сам, пока его существование не будет прервано каким-то непреодолимым внешним воздействием. И никакая помощь человека для поддержания такого леса не требуется – он вырастает и поддерживает себя сам. Искусственное выращивание леса требуется лишь там, где леса нет, и он не может вырасти сам по себе, или там, где естественные процессы восстановления леса почему-либо человека не устраивают.
   (подробнее см. методическое пособие А.Ю. Ярошенко «Как вырастить лес» https://www.booksite.ru/fulltext/yaro/shen/ko/index.htm)
   Я предлагаю всем желающим, но прежде всего Китаю, КНДР и Кубе, как наиболее уязвимым для голода и неурожаев странам, организовать совместный проект по обеспечению населения наших стран продовольствием. Мы будем производить продукты питания по нескольким направлениям: выращивание в контролируемой среде, получение натурального белка из аквакультур, синтез натурального белка при помощи бактерий и грибковых микроорганизмов. Последние технологии ещё требуют доработки для промышленного применения, но растить урожай в контролируемой среде в промышленных масштабах мы можем уже сейчас.
   Хрущёв сделал паузу, видя вопросительное выражение на лице корейского лидера:
   – Прошу прощения. Синтез натуральных белков, безусловно, интереснейшее направление, – заметил Ким Ир Сен, – тем более, если его разработали наши студенты, обучающиеся в СССР. Но выращивание в контролируемой среде мы широко практикуем уже сейчас, в том числе по советским технологиям солнечных вегетариев и вертикальных ферм. (АИ, см. гл. 07-01). Или вы хотите предложить что-то ещё?
   – Именно. И не просто «что-то ещё», – ответил Первый секретарь, меняя слайд.
   На экране возникло изображение громадного геокупола.
   – Вы знаете, что в СССР поставлено на промышленную основу производство купольных конструкций, в том числе, достаточно больших размеров. В КНДР, насколько я помню, весьма мало плодородной земли. В Китае население концентрируется вдоль побережья и рек, а большие пространства в западной части страны, в Маньчжурии и Внутренней Монголии не используются из-за очень сухого континентального климата. Так, товарищ Гао?
   – Совершенно верно, товарищ Хрущёв. Фактически это полупустыни или пустыни, или сухая степь, – отозвался Гао Ган. – Значимых источников воды там нет, из-за этого ничего не растёт.
   – У нас похожая картина в Казахстане и Средней Азии, – продолжил Никита Сергеевич. – Я предлагаю использовать большие теплицы геокупольного типа, высаживая в них растения дождевого тропического леса.
   Лидеры стран переглянулись.
   – Смысл в том, что растения вбирают в себя влагу из воздуха и вновь испаряют её в воздух, – пояснил Первый секретарь. – Реки, по берегам которых вырубили лес, быстро мелеют. Над влажными тропическими лесами постоянно или подолгу идут дожди – не потому, что там климат такой, а потому что большие массивы тропического леса сами формируют климат. Важно лишь достаточное количество солнечного излучения. Как я понимаю, и в Маньчжурии и на западе Китая солнца больше чем достаточно.
   – Именно так, – подтвердил Гао Ган. – Солнца нам хватает, нам бы воды...
   – Господин Неру, – Хрущёв повернулся к индийскому лидеру. – Помнится, я читал у Киплинга, что в Индии джунгли растут так быстро, что прорубленная тропинка зарастает за несколько дней, а вырубленный ранее участок в джунглях уже через месяц покрывается молодым подростом, если его не расчищать. Это так?
   – В общем, да, для наших крестьян это целая проблема, – подтвердил Неру. – Джунгли разрастаются очень быстро, если не оттеснять их постоянно. Если жители по каким-либо причинам уходят из деревни, через полгода на её месте уже поднимаются джунгли, неотличимые от окружающего леса. При этом большие деревья растут относительно медленно, а вот кустарники и травянистые растения, всякие лианы, если их не выпалывать, захватывают местность очень быстро. С одной поправкой – они быстро растут в сезон дождей. В сухой сезон рост джунглей замедляется.
   – Спасибо, господин Неру, – поблагодарил Хрущёв. – Заметьте, что основную биомассу в тропическом лесу генерирует именно подлесок, это наиболее высокопродуктивная часть леса. Растения постоянно растут, отмирают и разлагаются, быстро формируя плодородный слой почвы.
   Итак, товарищи и господа, я предлагаю высаживать под куполами в организованном порядке растения, составляющие подлесок тропического дождевого леса, перемежая его с быстрорастущими деревьями и кустарниками умеренного пояса. Они будут расти медленнее, но более устойчивы к засушливому климату. Лес мы будем высаживать на северной стороне купола, а южную сторону и центр отдадим под сельскохозяйственные культуры. Какие именно – нам подскажут учёные, но я полагаю, там можно выращивать рис, пшеницу и хлебное дерево, овощи и тропические фрукты.
   Тропический лес будет поглощать и испарять влагу в больших количествах, под куполом будет часто идти дождь. Излишек влажного воздуха, вероятно, придётся даже откачивать при помощи вентиляционной системы.
   Совсем без дополнительной воды мы, разумеется, не обойдёмся, так как система не замкнутая, часть воды будет покидать купол при вывозе урожая. После посадки саженцы и семена надо будет полить. Видимо, понадобится построить трубопровод, либо, на начальном этапе, привозить воду в цистернах. Суть в том, что влажный тропический лес под куполом обеспечит формирование плодородного слоя и влагу для растений. Площадь леса под куполом можно регулировать, уменьшая и увеличивая её для обеспечения нужного климатического режима.
   – Я так понимаю, что купол, каким бы большим он ни был, будет не один? – уточнил Гао Ган.
   – Конечно. Сначала мы построим по одному экспериментальному куполу в каждом регионе, вероятно, из стекла на алюминиевом каркасе, – пояснил Хрущёв. – На них мы проверим работоспособность концепции. Даже если мы в чём-то ошиблись, их можно будет потом использовать как обычную теплицу. Далее, если наш замысел будет работать как задумывалось, мы перейдём к строительству лёгких куполов на облегченном алюминиевом каркасе, с покрытием из многослойной прозрачной плёнки. Технология промышленного производства материала, – Никита Сергеевич прочитал по бумажке сложное название: – этилен... тетра... фтор... этилен уже разрабатывается советскими химиками.
   (В 1938 году американская химическая компания DuPont [Дюпон] впервые синтезировала политетрафторэтилен [тефлон], который обладал очень низким поверхностным натяжением и адгезией, а также превосходной химической стойкостью. Появление PTFE [polytetrafluoroethylene] открыло путь для развития других фторполимеров, в том числе и сополимера этилена и тетрафторэтилена ETFE. В начале 1970-х годов компании Dupont и Hoechst представили первую коммерчески экструдированную ETFE фольгу под торговыми марками TEFZELNo и HostaflonNo соответственно. http://saf.petrsu.ru/journal/article.php?id=2304)
   Купола из плёнки не только обойдутся дешевле, их можно будет передвигать! Купол имеет огромный объём, больше самого большого дирижабля. Чтобы его передвинуть, каркас надо только отсоединить от фундамента и подогреть воздух внутри горелками. Купол сам поднимется, его даже удерживать придётся, чтобы не улетел.
   – А зачем его передвигать, товарищ Хрущёв? – не понял Гао Ган.
   – Чтобы вырастить лес не только на месте одного купола, конечно, – Первый секретарь вернул слайд с аэрофотоснимком степи, расчерченной лесополосами. – Постепенно передвигая подвижные купола, мы будем высаживать всё больше и больше леса. Природе надо помочь на начальном этапе, пока растения не вцепились в землю. Когда они укоренятся и пойдут в рост, купол можно будет и переставить на новое место. Чем больше будет площадь выращенного леса, тем более влажным будет воздух.
   – Но ведь... как только мы передвинем купол, тропические растения погибнут! Они же могут выживать в климате Маньжурии или Синьцзяна только под куполом, – китайский лидер пока не понял идею.
   – Товарищ Хрущёв упоминал деревья умеренного климата, товарищ Гао, – негромко произнёс Ким Ир Сен. – Полагаю, суть его предложения в том, что тропический подлесок обеспечивает влажную плодородную среду, в которой укоренятся и пойдут в рост саженцы более северных деревьев и кустов. Когда они подрастут, мы переставим купол на новое место. Тропический подлесок погибнет, но кусты и деревья умеренного пояса останутся, формируя лесополосу.
   – Именно так, товарищ Ким, – подтвердил Хрущёв. – При необходимости мы сможем высадить в эти лесополосы новый подлесок, уже из умеренных широт. Нужно это или нет – нам подскажут учёные.
   – Получается, что каждый купол будет стоять на месте несколько лет? – спросил Фидель.
   – Возможно. Практика покажет, – ответил Хрущёв. – В любом случае, купола из плёнки обойдутся дешевле, чем из стекла. Их количество можно будет наращивать, отвоёвывая у пустыни всё новые и новые территории. Разумеется, лесополосы можно будет выращивать не только под куполами, и мы попробуем и так и этак. Но под куполом тропический лес будет расти намного быстрее, чем лес умеренных широт на открытом воздухе. Нам важно обеспечить планомерное наступление на бесплодные земли, с каждым шагом отвоёвывая у пустыни кусочек за кусочком и превращая их в цветущие сады и поля.
   Первый секретарь снова поменял слайд. На экране появились разные формы куполов.
   – Купол может быть не обязательно круглым, – продолжил Никита Сергеевич. – можно сделать вытянутую арочную конструкцию, закрытую с торцов двумя полукуполами, или объединить несколько купольных фрагментов разной формы в единую оболочку.
   Кроме зерновых культур и риса, тропический лес под куполом позволит выращивать хлебное дерево, наиболее продуктивный источник пищи из известных. Ему нужна жара и влажность, и как раз купол сможет их обеспечить.
   Рядом можно будет ставить купола поменьше и устраивать в них гидропонные теплицы для круглогодичного выращивания овощей и фруктов, прежде всего – тех, которые в засушливом континентальном климате не растут. Как всё это будет устроено, какой размер купола окажется оптимальным – ещё предстоит выяснить, возможно, это покажет практика.
   – Звучит интересно, – неожиданно высказался монгольский лидер Юмжагийн Цеденбал. – Вы не станете возражать, если Монголия тоже присоединится? Нашим детям будут полезны фрукты и овощи.
   – Полагаю, чем больше участников, тем лучше, – ответил Хрущёв. – Что скажете, товарищи? – обратился он к Киму и Гао Гану, потом перевёл взгляд на Фиделя.
   – Мы все здесь друзья и единомышленники, – первым ответил Кастро. – Чем больше друзей присоединится к проекту, тем лучше.
   – Я, разумеется, не возражаю, – откликнулся Гао Ган. – Проект очень интересный, и меня приятно порадовало, что одним из центров его реализации предложена Маньчжурия. Относительно Синьцзяна и других западных регионов Китая я предлагаю подождать первых результатов. Возможно, понадобится слегка скорректировать подходы, чтобы не повторять неизбежные в любом большом деле ошибки первого этапа повсеместно.
   – Товарищ Гао прав, – невозмутимо согласился Ким Ир Сен. – Проект очень многообещающий, но развивать его стоит постепенно. И, разумеется, участие Монголии я тоже только приветствую. Для этого проекта понадобится немало рабочих рук, и возлагать всю работу только на китайских товарищей было бы неправильно. КНДР пришлёт своих рабочих, но нас, безусловно, в первую очередь интересует размещение этих экспериментальных хозяйств на нашей территории. Бесплодных земель у нас хватает. К сожалению, большая часть из них – горы, часто – поросшие лесом. Я не очень верю, что тропический лес под куполом будет испарять столько воды, как считает товарищ Хрущёв, поэтому свой первый опытный купол мы, скорее всего, построим где-нибудь поближе к воде, например, в долине реки Ялу. Посмотрим, понаблюдаем, а там будет видно.
   – Ваш план мне нравится, – подключился Фидель. – Хотя на Кубе нет таких проблем с пустынями и нет нужды выращивать тропический лес под куполом, у нас он и так растёт. Но меня заинтересовала возможность выращивания белка из аквакультур и бактерий. Животный белок – это как раз то, чего на Кубе не хватает. Насколько быстро можно ожидать промышленной отдачи от этого направления?
   – Вероятнее всего, по всем вновь разрабатываемым технологиям потребуется около пяти лет для перехода от лабораторных исследований к промышленному производству. Необходимо разработать и сами технологии, и оборудование, и построить производственные площади, будь то теплицы или цеха биохимических заводов, – пояснил Хрущёв. – Возможно, с получением белка криля удастся разобраться несколько быстрее. Эти исследования в СССР и в арабских странах идут уже несколько лет, есть определённый задел и опыт.
   – Пять лет – срок разумный, – согласился Фидель. – Даже десять – тоже неплохо, учитывая значение этих технологий для Кубы.
   – Мы бы тоже хотели присоединиться к проекту, – подал голос президент Египта Али Сабри. – В Египте большую часть территории занимает пустыня, плотность населения в долине Нила достаточно большая, и продолжает расти. Было бы неплохо отвоевать у пустыни дополнительные посевные площади.
   Хотя Египет, Сирия и Иордания официально входили в Объединённую Арабскую Республику, на сессиях Координационного Совета присутствовали политики от каждой страны, как правило, проводившие единую политику и поддерживавшие решения друг друга. И в этот раз иорданский премьер Сулейман Аль-Набулси тут же поддержал египетского коллегу:
   – Мы с коллегами, – он кивнул на сидевших рядом президентов Ирака и Сирии, – с большим интересом выслушали вашу презентацию, и тоже хотели бы участвовать в проекте.
   Президент Сирии, 1-й секретарь компартии Халед Багдаш подтвердил:
   – Территория Сирии тоже частично занята пустыней. Нам не помешает тропический лес и сельскохозяйственные угодья. Если у других участников нет возражений, Сирия вместе с партнёрами по ОАР присоединится к вашему начинанию.
   – И Ирак тоже, – добавил президент Ирака Хуссейн Ар-Рады. – Проблема пустынь и сельскохозяйственных площадей и у нас стоит очень остро. Если, конечно, Советский Союз сможет обеспечить всех участников необходимыми строительными материалами.
   – Начинать всё равно будем с обычного оконного стекла и алюминиевого профиля, – ответил Первый секретарь. – Проект, как любое новое дело, требует опытной отработки. Милости просим в нашу компанию.
   – Товарищ Хрущёв, а как насчёт участия европейских стран? – спросил Ульбрихт. – ГДР тоже не помешало бы высокопродуктивное сельхозпроизводство. Полагаю, чешские и венгерские коллеги меня поддержат. Тем более, со строительством мы тоже могли бы помочь.
   – Такое производство для небольших европейских стран будет даже более выгодно, чем для СССР и Китая, – заметил Тито. – Возможность выращивать хлебное дерево и тропические фрукты прямо в Европе – дорогого стоит. Да и снимать хотя бы по два-три урожая пшеницы в год, даже если не получится больше – это решит многие проблемы с продовольствием. Югославия тоже будет участвовать.
   – Я приглашаю всех, – широко улыбнулся Никита Сергеевич.
   – Албания тоже не останется в стороне, – уверенно произнёс Бекир Балуку.
   – Мы с вами! – добавила Лири Белишова.
   Первый секретарь отметил, что албанское руководство из раза в раз почти всегда поддерживало его предложения. Большинство остальных участников встречи один за другим выразили своё согласие. Колебались, разве что, бирманский лидер Такин Тан Тун и Сукарно – у них и без того не было проблем с выращиванием тропических культур. Неру тоже не спешил присоединяться к приглашению.
   – Мы, вероятнее всего, присоединимся к проекту позже, когда будет решён вопрос с технологиями производства белков из криля, – пояснил Сукарно. – Тропические леса у нас и без того растут, а вот недорогая белковая пища будет очень кстати.
   – Мне представляется, что вы не очень продумали проект с экономической точки зрения, – заметил Неру. – Появление на рынке большого количества продовольствия обрушит цены и приведёт к разорению фермеров и обычных сельхозпроизводителей, не участвующих в проекте.
   – Для капиталистических стран – безусловно, а для социалистических чем больше производится продовольствия – тем лучше, – ответил Тито.
   – Мы и так постоянно субсидируем производство продуктов питания за счёт завышения цен на товары длительного спроса – автомобили, мебель, и на предметы роскоши, вроде дорогой одежды, – добавил Хрущёв. – Увеличение объёма производства снизит цены, высвободит работников, занятых в сельском хозяйстве, их можно будет задействовать в работе в новых подобных комплексах – их можно строить не только в пустынях, но и в практически в любом климате, кроме Заполярья – там зимой нет солнечного света.
   Почти вся территория СССР находится в зоне рискованного земледелия. Мы не можем ждать милостей от природы и каждый год рисковать: «не случится ли засуха, затяжные дожди или ещё какая напасть».
   – К тому же, продовольствие – хороший экспортный товар, – поддержал его Тито. – Излишки производства продуктов питания всегда можно продать на экспорт. Технологии их производства тоже будут хорошо продаваться, особенно в развивающихся странах.
   – Если продукты питания будут практически бесплатными, как вы заставите людей работать? – спросил Неру. – Люди работают только потому, что иначе им станет нечего есть.
   – Простите? – удивился Хрущёв. – А что, кроме еды, у людей других потребностей нет? Людям необходимо жильё, одежда, средства перемещения либо общественный транспорт. Особенно – в условиях климата, более холодного, чем тропический. Дешёвые продукты, даже бесплатные – ещё не означают, что людям вовсе не нужны деньги.
   Более того, по теории американского психолога Абрахама Маслоу, развитие человека как личности, его самосовершенствование, начинается только когда его основные физиологические потребности удовлетворены. Дешёвые продукты в итоге приведут к большему осознанию ценности образования и переходу нации на более высокий уровень развития.
   – Допустим, – согласился Неру, явно не желая углубляться в спор. – Для Китая, конечно, вопрос трудовых ресурсов не стоит, – но как СССР собирается справляться с подобной нагрузкой? Как я понимаю, проект планируется весьма обширный.
   – У нас в Средней Азии сосредоточены значительные трудовые ресурсы, – пояснил Первый секретарь. – Населения там много, но для квалифицированного труда у большинства не хватает уровня образования и знания русского языка. В основном население Среднеазиатского района-комбината занято в аграрном секторе, и для них работа в тепличных комплексах под руководством квалифицированных специалистов будет почти привычным занятием и, заодно, возможностью получить дополнительные знания и образование.
   Развивающиеся страны – это вообще отдельный разговор. Взять хоть Латинскую Америку – там множество людей живёт в трущобах, без какой-либо надежды устроиться на сколько-нибудь приемлемую работу. Я уже подсказал президенту де Голлю использовать иммигрантов из латиноамериканских стран для работы во Франции, – продолжил Хрущёв. – В капиталистических странах ситуация с безработицей вообще является постоянной болевой точкой общества, и мы можем в будущем это использовать.
  
 []
  
   Западная пропаганда постоянно выставляет коммунистов «варварами, разрушающими всё, построенное цивилизацией». Осуществляемые нами проекты, подобные предлагаемому, демонстрируют всему миру огромный созидательный потенциал социализма, заботу общества об условиях жизни каждого из граждан, а также о сохранении природы.
   Конечно, прямо с начала проекта предпринимать что-то в этом направлении будет преждевременно. А вот, когда уже будут получены устойчивые результаты, когда площадь новых зелёных насаждений будет достаточно значительной, и ни у кого не останется сомнений в успехе проекта, мы можем обратиться к безработным всего мира с приглашением присоединиться к нам:
   «Мы обращаемся ко всем обездоленным, потерявшим работу, оставшимся без средств к существованию, ко всем, запутавшимся в долговом рабстве бесчеловечного капиталистического «общества потребления», ко всем, кому нечем кормить своих детей. Мы обращаемся ко всем, кто не боится, кто готов работать руками и самостоятельно выращивать себе пищу, под руководством опытных специалистов. Идите к нам, присоединяйтесь к нам и живите полной радости и чудес жизнью в новом, прекрасном, зелёном и цветущем мире. Живите в обществе, которое заботится о каждом своём гражданине, в котором вы сами будете устанавливать честные правила жизни, в котором все равны между собой и перед справедливым законом, равно защищающим права каждого.»
   Когда я был в 1959 году в США, меня там неоднократно провоцировали западные репортёры и политики, и я заявил им прямо: «мы, коммунисты, пытаемся построить Царство Божие на земле» (АИ, см. гл. 04-16). Так давайте уже начинать строить! Если мы сами за эту работу не возьмёмся, никто за нас её не сделает!
   В наступившей внезапно тишине Первый секретарь выключил проектор, нажатием кнопки на пульте раздвинул шторы и сел обратно в своё кресло.
   – Всё верно. «Путь в тысячу ли начинается с первого шага», это древняя китайская мудрость, – произнёс, прервав молчание, Гао Ган.
   Первой начала аплодировать Лири Белишова, за ней – Бекир Балуку и Тито, и вот уже весь зал наполнился аплодисментами. Проект Первого секретаря понравился всем. Такого на тот момент не делал ещё никто. Разумеется, лесополосы как защита от выветривания, использовались давно и широко, но никому ещё не удавалось в относительно короткие сроки воссоздать в пустыне или полупустыне целую самоподдерживающуюся экосистему, да ещё и имеющую важное хозяйственное значение.
   Хрущёв посмотрел на часы – время, отведённое на совещание, подходило к концу. Далее в повестке дня было запланировано совместное посещение ВДНХ, где специально к сессии Координационного Совета была подготовлена экспозиция, иллюстрирующая подробности предложенного проекта.
   – На этом я предлагаю пока закончить, – объявил Никита Сергеевич. – Сейчас приглашаю всех проехать на ВДНХ, поближе познакомиться с упомянутыми технологиями. Если у кого-то из присутствующих есть вопросы, наши специалисты смогут на них ответить.
  
   #Обновление 20.12.2020
  
   После совещания Первого секретаря на несколько минут перехватил и отвёл в сторону Серов:
   – Никита Сергеич, ты когда собираешься начать импортировать с Запада безработных? Предупреди заранее, вопросы безопасности согласовать надо.
   – Это точно не этого и не следующего года вопрос, – успокоил его Хрущёв. – Однозначно, спешить не будем. Как, кстати, обстоят дела с эмигрантами на греческих островах?
   – Я потому и спросил. В целом, почти все приехавшие ведут себя нормально и работают честно, – ответил Серов. – Но были случаи заброски на острова вражеской агентуры под видом иммигрантов.
   – Кому они там повредить могут? – удивился Первый секретарь.
   – В основном, отметились там итальянские неофашисты, вероятнее всего, связанные с «Гладио». Наши службы периодически выявляют засланных диверсантов, – ответил Серов. – Большого ущерба они нанести не могут, максимум – что-то сожгут или испортят. Вот когда начали на островах разворачивать фармацевтические производства – тут уже пошли попытки промышленного шпионажа и диверсий на производстве. Пока ничего серьёзного не случилось, главным образом, потому, что для работы в фармацевтических цехах нами проводится очень строгий отбор и фильтрация кандидатов.
   – Хочешь сказать, греки впустили твоих людей на острова? – Никита Сергеевич был изрядно удивлён.
   – Официально «их там нет» , разумеется, – ухмыльнулся Серов. – Неофициально – греки всё же не идиоты, и понимают, что без отдельной службы безопасности свободные экономические зоны на островах работать не смогут. Поэтому они закрывают глаза на появление на островах некоторых людей, которых при других обстоятельствах вряд ли бы туда допустили.
   – Понятно... По обеспечению безопасности свои соображения подготовь запиской, – распорядился Первый секретарь.
   – Само собой. Основное предложение, собственно, простое – привлекать тех безработных, кто уже зарекомендовал себя по части левых настроений, отбирая и проверяя кандидатов через Коминтерн, – коротко пояснил председатель КГБ. – Тем более, жизненный опыт при потере работы, как ты сам отметил, весьма способствует «полевению» точки зрения.
   – Предложение годное, – согласился Никита Сергеевич. – Но только на Коминтерн полагаться не стоит.
   – Само собой, – заверил Серов. – В записке изложу наши предложения по всему комплексу мероприятий более подробно. Надо бы ещё продумать законодательную базу. Эти люди, приглашённые, в каком статусе будут у нас находиться? Давать гражданство всем подряд, видимо, не стоит, но и просто как перемещённых лиц их рассматривать тоже не дело.
   – Это с юристами и МИДом обсудим, время есть, – решил Первый секретарь. – Возможно, с частью государств удастся заключить договоры о двойном гражданстве для этих переселенцев, или примем закон о каком-то их особом статусе. Для граждан союзных стран вообще стоило бы договориться об общем гражданстве, как сделали в «той» истории в Евросоюзе. Чтобы все могли свободно ездить по всей территории ВЭС из одной страны в другую и работать там, где больше нравится. Но это надо будет со всеми участниками согласовывать.
  
  
   К сессии Координационного Совета на ВДНХ была развёрнута целая большая экспозиция, посвящённая выращиванию сельхозкультур в контролируемой среде. В ней были собраны как перспективные проекты, так и уже опробованные в деле, вроде вертикальных грядок, солнечных вегетариев и вертикальных ферм. Как стало уже привычным в последние лет 5-7, устроили выставку-продажу, где каждый желающий мог сразу приобрести комплекты каркаса и плёнки для обычного парника любого размера, аппаратуру для автоматизации обычных и гидропонных теплиц, включая климат-контроль, справочную литературу по агротехнологиям, семена, рассаду и саженцы множества культивируемых растений, удобрения, гербициды, инструменты и огородный инвентарь.
   Натурные образцы парников и теплиц выставили в специально возведённом временном павильоне. Здесь же поставили стенды с плакатами, объясняющими устройство подземных теплиц и вегетариев, имеющих систему орошения и обогрева. Большая часть этих образцов была доступная для обозрения и покупки и ранее, в павильоне «Сельское хозяйство». Сейчас в нём разместили дополнительную экспозицию, посвящённую проекту терраформирования пустынь и биотехнологиям.
   Выставку разрекламировали по телевидению и в газетах. Её во множестве посещали обычные граждане, садоводы и огородники, занимавшиеся выращиванием тех или иных культур на своих участках, и просто интересующиеся вопросом. Для посетителей был организован видеолекторий. Рассказы разработчиков теплиц разных видов засняли на киноплёнку, перевели в видеосигнал, установили в помещении лектория огромный студийный видеомагнитофон «Кадр-1» и прокручивали лекции на большом проекционном телевизоре «Москва». Тексты лекций продавали в виде иллюстрированных брошюрок по рублю тут же, их разбирали сотнями, но лекции неизменно пользовались успехом у посетителей, так как послушать объяснения создателей было интересно и полезно.
   Участники сессии Координационного Совета уже не раз бывали на ВДНХ в предыдущие годы. Формат выставки и её просторные павильоны позволяли проводить здесь презентационные мероприятия для делегаций любого уровня.
   Увидев десятки образцов самых разных теплиц, как в виде натурных образцов, так и макетов, гости проявили к ним немалый интерес. Даже Фидель, которому на тропической Кубе теплицы, казалось бы, нужны были как мёртвому припарки, весьма живо заинтересовался хитроумным устройством солнечного вегетария, впрочем, больше для общего развития. Ким Ир Сен, ещё с 1960-м года получавший от советской стороны самые последние разработки по данной тематике, рассматривал экспонаты выставки внешне бесстрастно, но весьма внимательно, тщательно маскируя свой неподдельный интерес за маской невозмутимости. Корейцы, аккуратные и старательные, уже добились больших достижений в возведении вертикальных ферм, успешно решая продовольственную проблему. Корейского лидера особенно заинтересовали гидропонные теплицы для овощей, сделанные из типовых морских контейнеров, которые КНДР уже производила в немалых количествах. В северной части полуострова железа и камней всегда было больше, чем еды.
   Большинство гостей спешили ознакомиться с большим макетом, представляющим проект, о котором говорил Хрущёв, а также с казавшимися фантастическими биотехнологиями получения белков при помощи бактерий, грибков и аквакультуры криля.
   Как оказалось, ничего такого фантастического в технологиях не было. Академик Несмеянов, под негромкое бормотание десятков переводчиков, выступил перед собравшимися, подробно рассказав обо всём:
   – Самый простой и натуральный из предлагаемых продуктов – аналог волокнистого мяса, получаемый из белка криля, – академик продемонстрировал всем лежащий на тарелке аппетитный, обжаренный до золотистой корочки и разрезанный на ломтики кусочек. – Мясо криля и паста из него уже несколько лет свободно продаются в советских магазинах. Предлагаемый аналог мяса – тот же молотый криль, суспензия которого высушена при низкой температуре, с образованием волокнистой структуры. Разумеется, технология имеет ряд нюансов, которые необходимо учитывать для перехода к её промышленному освоению.
   Несколько более непривычным может показаться микопротеин. Это тоже белок, но получаемый из микроскопических грибков. На деле же нет ничего более привычного – дрожжевые грибки человечество использует уже несколько тысячелетий при выпечке хлеба и приготовлении алкогольных напитков. Дрожжи – один из наиболее перспективных микроорганизмов для пищевой индустрии будущего. Сейчас мы только-только начинаем осознавать их потенциал и осторожными шажками подбираться к его использованию.
   Белок дрожжей практически не отличается по биологической ценности от белка молока, а по запасам аминокислот значительно превосходит белок растительных кормов, включая соевые бобы. Также в дрожжах высокое содержание витаминов группы В, что придаёт им особую ценность. Дрожжи можно выращивать как на отходах древесины, так при помощи другого растительного растительного сырья. Это такой же натуральный продукт, как хлеб. Промышленное производство белка из дрожжей было развёрнуто в Германии ещё в ходе первой мировой войны. Перед второй мировой его объёмы только выросли, и в ходе войны около 15 тысяч тонн дрожжей ежегодно использовалось как заменитель мяса и белковая добавка в пищу солдатам, гражданскому населению и военнопленным.
   (см. Л.И.Кузубова «Производство кормового микробного белка» http://spsl.nsc.ru/download/ecology/V_06.pdf)
   Но всё же основным потребителем микробных белков предполагается животноводство. Прежде всего потому, что только растительными белками при откорме животных не обойтись. Как вы знаете, в корм добавляют рыбную муку и соевый белок – это одни из наиболее питательных белковых добавок. Соя в СССР – импортный товар, рыбная мука – своя, но рыбные ресурсы океана – тоже не бездонная бочка. Мы работаем по многим направлениям, одно из них – выращивание криля для получения белковой подкормки.
   Помимо дрожжей, очень перспективным источником белка также могут стать бактериальные культуры. Их преимущество – в очень быстром размножении. Мы начали наши эксперименты с хлореллы, это, разумеется, не микроб, а микроводоросль, но её способность удваивать свою массу за 12 часов близка к скорости размножения микроорганизмов. Сейчас у нас ведётся большая исследовательская работа по подбору штаммов микроорганизмов, способных вырабатывать белок при выращивании на различных питательных средах. Одну из таких удачных находок в прошлом году сделали первокурсницы Ленинградского университета, они обнаружили, что штамм бактерий Rhodococcus opacus способен производить белок, питаясь углекислым газом, водородом и кислородом. Девушки сделали небольшой экспериментальный реактор и получили несколько граммов белка, пригодного для употребления в пищу даже человеком.
   Несмеянов сделал паузу и пригласил гостей подойти к работающему реактору, в котором что-то негромко булькало. Рядом с аппаратом стояли две молодые девушки, слушавшие академика вместе со всеми. Одна из них была азиатской наружности, вторая – явная латиноамериканка.
   – Вот это – уже более крупный опытный образец реактора, он способен вырабатывать до 100 граммов белка в сутки. Сейчас наши разработчики, – академик кивнул в сторону девушек, – работают над более крупным образцом, он будет иметь объём около 10 кубометров и выдавать до 5 килограммов белка в сутки. Конечно, это ещё далеко не промышленные объёмы, впереди ещё долгий путь адаптации лабораторной технологии к промышленному производству.
   – Минутку, – удивлённо произнёс Ким Ир Сен, глядя на девушек. – Вы хотите сказать, что вот эту чудо-машину, производящую еду из воздуха, сделали вот эти девочки?
   – Именно так, её разработали Ким ХеЁн и Мария Мартинес, прошу знакомиться, – представил девушек Александр Николаевич.
   Ким Ир Сен что-то сказал по-корейски, ХеЁн ответила, Председатель Кабинета министров (этот пост Ким официально занимал с 1948 по 1972 г) спросил что-то ещё, и ещё, и ещё... Фидель, огромный, как медведь, радостно протолкнулся в первый ряд и начал уже по-испански что-то выспрашивать у Марии, бурно жестикулируя. Он так размахивал руками, что стоявшие рядом поспешили с осторожностью отодвинуться, чтобы случайно не получить по лбу.
   Хрущёв осмотрелся по сторонам, и вдруг увидел знакомое лицо.
   – Ира?! Здравствуй! Выросла-то как! – Первый секретарь радостно приветствовал старую знакомую. – Ты какими судьбами тут?
   – Здравствуйте, Никита Сергеич! – ответила Ира. – Я вместе с девочками, технологию получения белка из криля привезла...
   – Стоп... То есть, как? Это ты придумала мясо из криля получать? – изумился Хрущёв. – Ну-ка, рассказывай! Товарищ Ульбрихт, товарищ Гао! – он окликнул двух наиболее верных и перспективных союзников СССР, тем более, удачно оказавшихся поблизости. – Идите сюда! И маршала Тито пригласите!
   Ульбрихт и Гао Ган подозвали отошедшего к макету тепличного комплекса Тито и подошли к Первому секретарю.
   – Вот эта девушка, Ира, та самая, что придумала, как мясо из криля делать, – с гордостью представил её Первый секретарь. – Ох, прости, а ведь я даже фамилии твоей не знаю, – Никита Сергеевич озадаченно почесал затылок.
   – Воронина Ирина Викторовна, – смущённо улыбнулась Ира. – Только... если честно, оно само получилось... я просто суспензию в холодильник поставила...
   – Что за ерунда! – притворно рассердился Хрущёв, подмигивая Ире, чтобы подыграла. – Ты этим крилем целенаправленно сколько лет до того уже занималась? Лет с тринадцати, наверное? Мне в 58-м про этот ваш криль рассказали, я ещё тогда на сессии ОПЕК доклад делал! (АИ, см. гл. 03-20) А если бы ты этим направлением не заинтересовалась, то и открытия бы не было! И планктонные фермы по всему саудовскому побережью Персидского залива сейчас не строили бы!
   Открытий, сделанных случайно, в истории полно, взять хоть этот, как его, пенициллин! Его тоже случайно из плесени выделили, а сколько жизней он потом спас! Совсем случайных открытий не так много, каждое из них подготавливалось долгими месяцами труда в лабораториях, десятками и сотнями экспериментов. Так что даже не думай о случайностях, в основе любого якобы «случайного» открытия лежат годы упорного труда!
   – Ну-у... если так посмотреть, то – да, – согласилась Ира.
   – Так это вы, Ирина, придумали искусственное мясо из криля делать? – с интересом спросил подошедший Тито, прислушавшись к разговору.
   – Да, ну, то есть... у меня оно получилось, – немного смущаясь от внимания столь высокопоставленных гостей, ответила Ира.
   – А криль используете выловленный в море, или выращиваете? – уточнил Ульбрихт.
   – Выращиваю, конечно, возить его с моря малыми партиями невыгодно, он золотой получится, а несколько тонн хранить негде, – когда пошли конкретные вопросы по делу, Ира освоилась и начала отвечать более уверенно. – С крилем мне помогла Хао.
   Она обернулась и позвала вьетнамку маленького роста, скромно стоявшую позади. Та подошла.
   – Хао, расскажи про планктон! – попросила Ира.
   – А разве сам криль – не планктон? – удивился Хрущёв. – Здравствуйте, Хао! Вы говорите по-русски?
   – Да, – ответила вьетнамка. – Я учу русский. Криль – тоже планктон. Планктон – это очень много видов. Есть микроводоросли, а есть зоопланктон, который ими питается. Я выращиваю микроводоросли и те виды планктона, которыми питается криль. Нам надо было воссоздать условия жизни криля в океане и всю его пищевую цепь. Хорошо, что планктон быстро размножается.
   – Очень интересная у вас команда подобралась, интернациональная, – похвалил Первый секретарь. – Ира, а как по-твоему, из всех вариантов получения белка, о которых рассказывал товарищ Несмеянов, какой наиболее подходящий и выгодный для народного хозяйства?
   – Ой... – Ира сначала немного растерялась, но ранее она уже обдумывала плюсы и минусы каждого из вариантов. – Вообще-то у каждого из них есть свои достоинства и недостатки. Микробный белок и, особенно, микопротеин, скорее всего, будут дешевле, но они получаются в виде порошка. На корм скоту нормально, а для человека всё же лучше что-то более привычное.
   Крилевый белок образует вязкую волокнистую структуру, похожую на натуральное мясо. Его можно готовить примерно так же, как обычное мясо, – она показала гостям образцы. – Меня охрана предупредила, что нельзя предлагать пробовать, но мы сами ели, и нам понравилось.
   – «Девятка» перестраховалась, как обычно, – усмехнулся Никита Сергеевич. – Ладно, пробовать не будем, хотя стоило бы...
   (9-е Главное Управление КГБ СССР, обеспечивавшее безопасность руководства страны)
   – Только через мой труп, товарищ Хрущёв! – решительно произнёс мгновенно возникший за плечом Первого секретаря полковник Литовченко.
   – Знаем, знаем, Никифор Трофимыч! Не волнуйся, – успокоил его Хрущёв. – В Индонезии да в Индии ещё и не такое пробовали. Так говоришь, – он вновь повернулся к Ире, – говоришь, что эти виды белка друг друга дополняют?
   – Да, наверное, можно и так сказать, – согласилась Ира.
   – А что скажешь насчёт проекта озеленения пустынь через выращивание участков тропических лесов под куполами? – поинтересовался Первый секретарь, подходя вместе с ней к макету многокупольного агрокомплекса.
   – Вполне реально, на мой взгляд. Ботанические сады с тропическими растениями в оранжереях под стеклом много где есть, например, у нас в Ленинграде, – Ира достала блокнотик и что-то подсчитала. – Конечно, из стекла купола строить выйдет слишком дорого, и мыть их замучаемся, но если удастся строить их из этой самоочищающейся плёнки, как на выставочном плакате написано, это будет дешевле, и их действительно можно будет перемещать.
   Хрущёв и не сомневался в реализуемости проекта, основанного на реально существующем, пусть и в другой реальности, проекте «Эдем», но рассказать о нём Ире он не мог. Её мнение в целом совпадало с рекомендациями специалистов.
   – Ой, Никита Сергеич, кажется, это к вам...
   Хрущёв повернулся и увидел идущего к нему Ким Ир Сена, за которым следовала довольная, улыбающаяся ХеЁн. Подойдя к макету, корейский лидер неожиданно приветливо поздоровался с Ирой:
   – Добрый день, товарищ Воронина. Товарищ Ким ХеЁн рассказала мне о вашей совместной работе. Очень впечатляет. Примите искреннюю благодарность от лица всего народа КНДР и от меня лично.
   – Ой, спасибо... – Ира слегка смутилась. – На самом деле каждая из девушек внесла свой очень важный вклад...
   – Мне особенно приятно, что одна из ключевых разработчиц – гражданка КНДР, – улыбнулся Ким. – И, конечно, я не могу не признать важность советско-корейского сотрудничества в сфере науки и образования, – добавил он, поворачиваясь к Первому секретарю.
   – Товарищ Хрущёв, я хотел бы выразить мою искреннюю благодарность за предоставленную корейским студентам возможность учиться и вести научную работу в советских вузах. Как видите, наше научно-техническое сотрудничество уже привело к блестящему результату. Но я хотел бы обсудить с вами немного другое направление в аграрном секторе.
   – Что именно? – заинтересовался Первый секретарь.
   – Ваш проект строительства крупных агрокомплексов с выращиванием сельхозкультур в контролируемой среде может иметь самые различные способы реализации, – продолжил Ким. – Когда мы ехали по Москве, я обратил внимание на множество теплиц прямо на крышах жилых домов и, особенно, на верхних этажах торговых комплексов. По сути, вы уже реализуете новейшие концепции интенсивного сельскохозяйственного производства прямо в городской среде. Меня особенно впечатлил здесь, на выставке, гидропонный способ выращивания овощных культур на висящих вертикально листах пористой плёнки. Потрясающая экономичность, питательные растворы впитываются в лист, корни растений к нему прилипают, и всё растёт! (см. киножурнал «Наука и техника» ? 19 за 1982 г https://fs.net-film.ru/fs78243.mp4)
   – Да, мы организовали НПО «Зелёный город», чтобы задействовать неиспользуемые резервы площадей крыш и приблизить производство продукции к покупателю, – пояснил Хрущёв. – И стараемся как можно скорее внедрять все последние достижения науки в народное хозяйство.
   – Я хочу сказать, что в КНДР нет больших площадей пустынь для последующего озеленения, хотя бесплодные территории для многокупольных агрокомплексов имеются, – пояснил Ким. – Зато мы довольно много и успешно экспериментировали с различными вариантами вегетариев, фитотронов, теплиц и вертикальных ферм, после передачи информации по ним из СССР, и добились определённых успехов. Мы с благодарностью перенимаем советский опыт, и будем рады, если наши собственные наработки смогут хоть чем-то помочь вашему народному хозяйству.
   – Слушаю вас, товарищ Ким.
   – Многие преобразования, происходящие в вашей стране, для нас оказались неизвестны, как бы оставаясь «за кадром», – пояснил Ким Ир Сен. – ХеЁн успела пожить у вас и рассказала много интересного, такого, чего я не ожидал услышать. В том числе – о вашей программе развития Нечерноземья и освоения незаселённых территорий путём строительства линейных городов. Сама концепция чередования жилых, сельскохозяйственных и промышленных секторов заслуживает тщательного изучения, но я предлагаю дополнить её секторами интенсивного сельхозпроизводства, в виде тех же тепличных агрокомплексов, какой именно конструкции – это уже дело десятое. Это могут быть и вертикальные фермы, и традиционные теплицы, и крупные многокупольные комплексы большой протяжённости. Такой город, распределённый по большой площади, разделённый на компактные жилые микрорайоны, перемежающиеся с производственными, сельскохозяйственными объектами и зонами отдыха граждан, как раз хорошо вписывается в предлагаемую вами новую концепцию расселения. По сути, это будет новое явление в градостроительстве – агрогород, выпускающий и перерабатывающий сельскохозяйственную продукцию в промышленных объёмах, интенсивными методами, и, заодно, производящий какую-то промышленную продукцию, как для местного потребления, так и для вывоза за пределы региона. К примеру, это может быть продукция текстильной или лёгкой промышленности, та же электроника или бытовая техника. В таком городе можно разместить любые сборочные производства.
   – Гм... А это интересно, – задумчиво произнёс Никита Сергеевич. – Может получиться.
   – Конечно, у нас же получается, – заулыбался Ким. – Мы сейчас строим возле каждого крупного города агропригороды с вертикальными фермами, для улучшения снабжения населения. Насколько я знаю, вы ещё в 1951 году нечто подобное предлагали, но на тогдашней научно-производственной базе ваши предложения не могли быть реализованы.
   (4 марта 1951 г Н.С.Хрущёв опубликовал в «Правде» статью «О строительстве и благоустройстве колхозов», в которой предлагал строительство благоустроенных «колхозных посёлков» с современными домами и глубокую механизацию сельского труда. http://www.great-country.ru/articles/stalin/00059.html)
   – Предлагал, – слегка помрачнел Хрущёв, – Но на тот момент мои предложения были сочтены несвоевременными.
   – Зато сейчас, на новом научно-техническом уровне, концепция агрогорода как современного комплексного агропромышленного образования, использующего методы интенсивного сельскохозяйственного производства, вполне реализуема, – подсказал Ким. – Это не означает, что нужно массово сносить небольшие деревни и разгонять существующие у вас, вполне эффективные колхозы и совхозы. Можно начать строить такие агрогорода в расчёте на дальнейший прирост населения, например, на территории севернее Москвы и далее на север, до границы вечной мерзлоты, а также на северо-западе, и в Сибири, вдоль Транссибирской магистрали. В этих районах традиционное сельское хозяйство так или иначе не особенно эффективно.
   – Да, это у нас беда, – согласился Хрущёв. – На основной части территории РСФСР, где находится более 70% пашни и 80% сельхозугодий, зима холодная, длительная, до 7 месяцев. Вот, у нас некоторые утверждают, что в нашем сельском хозяйстве низкая производительность труда, урожайность и продуктивность животных. Однако же, в тех же США не сравнивают урожайность и продуктивность животных с северными районами Канады. А наши горе-специалисты легко сравнивают РСФСР с США и со странами Европы. Нельзя в сельское хозяйство слепо переносить агротехнологии из Великобритании, США, Израиля. Климат у них и у нас настолько разный, что почти любая попытка заимствования будет обречена на провал. Путь копирования и внедрения западных наработок и сельхозкультур для сельского хозяйства неприменим. Необходимо разрабатывать и применять свои собственные технологии.
   – Я это и предлагаю, – пояснил Ким. – Природные условия на севере Кореи тоже не самые благоприятные для сельского хозяйства, в этом наши страны похожи, с учётом фактора масштаба, конечно. Возможно, объединив усилия в этом направлении, мы сумеем разработать и реализовать новую, современную концепцию агрогорода на самом передовом научно-техническом базисе.
   – Конечно, сумеем! – с энтузиазмом ответил Первый секретарь.
   – Ваши совхозы представляют собой крупные сельхозпредприятия государственного подчинения, – подсказал Ким. – Многие из них, насколько я знаю, имеют возможность строительства собственного жилья и объектов инфраструктуры. В какой-то степени наиболее крупные из них могли бы стать основой для будущих агрогородов, если они перейдут от привычного экстенсивного земледелия к использованию интенсивных агротехнических технологий.
   – Такой расклад возможен, – согласился Хрущёв. – Хотя, возможно, правильнее будет начать эксперимент, что называется, «с чистого листа», не трогая то, что уже и так работает, я именно совхозы имею в виду.
   (В 1954-1955 годах в соответствии с постановлением февральско-мартовского 1954 года пленума ЦК КПСС об увеличении производства зерна путем освоения целинных и залежных земель на землях Казахстана, Сибири, Поволжья и Урала было организовано 425 зерновых совхозов. На Урале перевод колхозов в совхозы начался в 1957 г. Число совхозов составило в 1960 г. – 450, в 1970 г. – 915, в 1985 г. – 1285
   Роль совхозов в экономике сельского хозяйства особенно возросла за 1954-1966 годы, когда в стране были созданы тысячи новых государственных сельскохозяйственных предприятий и проведена большая работа по укреплению старых. На долю совхозов и других государственных хозяйств в 1968 году приходилось уже 38% всей товарной продукции сельского хозяйства: 49% зерна, 51% овощей, 50% яиц, 42% молока, 39% мяса. Во многих регионах совхозы стали основной формой организации сельского хозяйства. В РСФСР с 1954 г. по 1964 г. сдача основных видов сельскохозяйственной продукции [зерно, мясо, молоко, яйцо] государству совхозами увеличилась от 79 до 87, 2%
   Период 1966 – 1970-х гг. стал наиболее эффективным в аграрной истории страны всего XX века, когда был достигнут рекордный рост сельскохозяйственного производства в 21%, что стало возможным, в первую очередь, благодаря предшествующему успешному этапу совхозного строительства. см. В.В. Степанов «Агрогород: идея, прогноз, проект» монография ФГБОУ ВО «Уральский Государственный Аграрный Университет» https://www.elibrary.ru/item.asp?id=29797029 Таким образом, успехи 8 пятилетки в области сельского хозяйства базировались на решениях, принятых в период 1954-1955 гг, и реализованных в период 1954-66 гг)
   – Идея агрогорода хороша ещё и тем, что это самый реальный способ устранить противоречия между между городом и деревней, – продолжил Первый секретарь. – Из всех противоречий, мешающих строительству коммунизма, это – одно из наиболее трудно преодолимых. Судите сами, о каком обществе равных возможностей можно говорить, если половина населения страны живёт в городах, в квартирах со всеми удобствами, работает в тёплых помещениях и добирается на работу на общественном транспорте, а то и на собственной машине. А другая половина живёт в домах с печным отоплением, без водопровода, горячей воды и канализации, и после основной работы этим людям ещё надо топить печки, носить дрова, воду, да ещё и «удобства во дворе».
   Мы, конечно, пытаемся сокращать этот разрыв, путём улучшения технического оснащения индивидуальных жилых домов. Выпускаем насосы для водопровода, бурим скважины, строим современные канализации с септиком. Но давайте смотреть правде в глаза – районы индивидуальной жилой застройки слишком дорого оснащать системами центрального отопления. Инженерные сети получаются золотыми. То же самое и с газоснабжением – в городе газ подаётся по трубам, а в сельской местности люди вынуждены таскать баллоны, потому что прокладывать трубы в районах индивидуальной застройки слишком дорого.
   Строительство агрогородов, нацеленных на интенсивное сельское хозяйство, позволяет приблизить условия жизни людей, занятых в сельхозпроизводстве, к городским. При этом не требуется сносить уже существующие деревни и сёла – надо, напротив, создавать условия для их модернизации и роста, увеличения численности населения.
   В каждой деревне на 100-200 дворов нет возможности содержать поликлинику – нет возможности подготовить столько врачей. По нормативам в средней школе должно быть 500-800 учащихся, это соответствует населенному пункту от 7 до 10 тысяч жителей. При наших расстояниях, особенно в восточной части страны, создать достойные условия для жизни в глубинке не получается из-за дороговизны коммуникаций. В малых деревнях невозможно получить квалифицированную медицинскую помощь и приличное образование. В то же время, если такие населённые пункты включать в состав растущих агрогородов, в них можно постепенно заменять неблагоустроенные дома на современные коттеджи со всеми удобствами, или переходить на малоэтажную застройку двух-трёх-пятиэтажными панельными домами, в зависимости от желания самих жителей. Агрогород может включать в себя как районы с индивидуальной жилой застройкой, так и с малоэтажной, но при этом он должен иметь естественное преимущество перед городом за счёт более чистой окружающей среды.
   Мы проводили соцопросы, и они показывают, что 2/3 молодежи предпочитает жить в городе, а ещё треть согласна жить в сельской местности, но только при обеспечении там «нормальных условий» для жизни. И самое главное – условия труда в поле не сравнить с работой даже в цеху у станка, а тем более – в учреждениях.
   – У нас в КНДР люди живут и работают там, где прикажет партия, – заметил Ким Ир Сен.
   – Корейский народ во многом уникальный, товарищ Ким, – ответил Никита Сергеевич. – Ваши люди исключительно трудолюбивы и дисциплинированы. У нас такой подход не проходит, менталитет у людей другой. Намного лучше получается, если человек занимается тем, что ему нравится, к чему у него душа лежит. Приказной подход приемлем во время войны или в угрожаемый период, а в мирное время на одной дисциплине, пропаганде и энтузиазме людей далеко не уедешь. Да и не выйдет такими методами построить коммунизм. Это, скорее, муравейник получится.
   У людей, у населения, уже сформировался определённый образ жизни. Если среднестатистического колхозника выдернуть в город, или среднестатистического горожанина переселить в деревню, обычно ничего хорошего не получается, – продолжил свою мысль Хрущёв. – Да, у нас немалая часть городского населения – переселенцы из сельской местности в первом поколении. Они по выходным с удовольствием ездят на дачи, работают на своих огородах, и многим из них это нравится. Но делают они это не столько ради удовольствия, сколько для собственного пропитания. С экономической точки зрения, если инженер или экономист по выходным вынужден выращивать себе еду на даче, вместо того, чтобы отдыхать – это значит, что народное хозяйство и система распределения работают недостаточно эффективно.
   В то же время немалая часть продовольствия в СССР производится именно в личных подсобных хозяйствах колхозников и работников совхозов. Если их прямо сейчас сдёрнуть с земли и переселить в многоэтажные дома, страна лишится ощутимого количества мяса, молока, молочных продуктов и овощей.
   Поэтому процесс модернизации и перехода к жизни в агрогородах имеет смысл начинать с жителей небольших городов, где у многих ещё есть собственные огороды. Они ещё не успели полностью оторваться от сельской жизни, отвыкнуть от сельскохозяйственных работ, и, в то же время, уже привыкли жить в условиях города, и обратно в деревню не поедут. Дети у них уже учатся в институтах и университетах. Вот жителям таких городов и имеет смысл предложить работу в крупных гидропонных и традиционных тепличных хозяйствах, на вертикальных фермах и в больших закрытых агрокомплексах.
   Так что ваша идея перехода к строительству агрогородов, товарищ Ким, на самом деле намного более глубокая и содержательная, чем может показаться на первый взгляд. Давайте попробуем реализовать её совместно?
   – Я очень рад, товарищ Хрущёв, что моё скромное предложение пришлось к месту, – обычно невозмутимый, Ким Ир Сен на этот раз не скрывал своего удовлетворения.
   Первый секретарь окинул взглядом своих сопровождающих, разбредшихся по павильону вперемешку с гостями, нашёл председателя Госстроя Новикова и министра сельского хозяйства Воловченко, и тут же, «не отходя от кассы», поставил им задачу:
   – Вот, товарищ Ким сейчас высказал интересную идею относительно строительства агрогородов, с большими теплично-гидропонными комплексами и вертикальными фермами, в качестве одного из основных градообразующих компонентов, – Никита Сергеевич кратко пересказал им содержание беседы с лидером КНДР. – Попробуйте, товарищи, этот вопрос проработать применительно к нашей концепции «Нового элемента расселения» и линейных городов.
  
   Сельское строительство в СССР достаточно широко велось и до этого. В ходе войны было разрушено и сожжено более 70 тысяч сёл и деревень, нанесён сильнейший ущерб всему сельскому хозяйству страны. Восстановление началось уже в 1943 году, когда было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Уже к началу 1944 г. на освобожденных территориях восстановили сеть МТС, государство оказывало материальную помощь работникам колхозов и совхозов в строительстве первоочередных производственных зданий и жилых домов.
   Уже в 1944 был разработан типовой проект деревянного однокомнатного сельского жилого дома на одну семью, жилой площадью аж целых 26 квадратных метров. В проект был также включён приусадебный участок и надворные постройки для содержания скота и хранения сельхозинвентаря.
   (см. проект https://www.instagram.com/p/CH-lYlDDdnk/)
   Из Постановления СМ СССР от 25 августа 1946 г. «О повышении заработной платы и строительстве жилищ для рабочих и инженерно-технических работников предприятий и строек, расположенных на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке».
   ...
   4. Установить, что строящиеся во втором полугодии 1946 г. и в 1947 году 50650 индивидуальных жилых домов продаются в собственность рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим предприятий по следующей цене: жилой дом двухкомнатный с кухней, деревянный рубленый – 8 тыс. рублей и каменный – 10 тыс. рублей; жилой дом трёхкомнатный с кухней, деревянный рубленый – 10 тыс. рублей и каменный – 12 тыс. рублей.
   5. Для предоставления рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим возможности приобретения в собственность жилого дома обязать Центральный Коммунальный Банк выдавать ссуду в размере 8-10 тыс. рублей покупающим двухкомнатный жилой дом со сроком погашения в 10 лет и 10-12 тыс. рублей покупающим трехкомнатный жилой дом со сроком погашения в 12 лет с взиманием за пользование ссудой одного процента в год.
   Обязать Министерство финансов СССР ассигновать на выдачу кредита рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим до 1 миллиарда рублей.
   Председатель Совета Министров Союза ССР И.СТАЛИН
   Управляющий Делами Совета Министров СССР Я.ЧАДАЕВ».
   (https://zen.yandex.ru/media/mikluho/v-kakih-domah-doljny-byli-jit-sovetskie-krestiane-po-mneniiu-stalina-tipovoi-proekt-jilogo-doma-kolhoznika-za-1944-god-5fc3b208b545e6348803fa24#comment_601342922)
   Учитывая, что семьи на тот момент обычно были большие, на три поколения, по 7-10 человек – родители, 3-4 ребёнка, а иногда и больше, плюс дедушки и бабушки, иногда – с обеих сторон, дом в 26 квадратных метров на семью едва ли мог быть признан годным для жилья. Это осознавало и руководство страны. В постановлении колхозникам предлагались уже двух и трёхкомнатные дома. Тем не менее, и тут имелось существенное «но».
   Учитывая масштаб цен, от 8 до 12 тысяч рублей за жилой дом, да ещё со сроком погашения ссуды в 10-12 лет могут показаться копеечной платой. Однако, также следует учитывать нищенский размер зарплат в сельском хозяйстве, часть которых к тому же выдавалась за трудодни в натуральном виде – зерном, картофелем и прочей сельхозпродукцией. (http://istmat.info/node/107). Забота о трудящихся получалась своеобразная – взяв ссуду на покупку такого дома, выплатить её в установленный Постановлением срок чаще всего было нереально. К тому же объёмы жилищного строительства в 50 тысяч индивидуальных домов за полтора года или даже за год проблему обеспечения сельских жителей жильём решить не могли.
   В РСФСР, на Украине, в Белоруссии и в Карелии были организованы специальные управления по сельскому и колхозному строительству, новые республиканские и областные проектные организации, разрабатывавшие проекты планировки колхозных посёлков, отдельных зданий и сооружений, положенные в основу массового восстановительного строительства в сельской местности. Начался постепенный переход от стихийно формировавшейся исторической застройки к строительству колхозов, совхозов и МТС на основе специально разработанных генеральных планов, в первую очередь при восстановлении сел и деревень РСФСР, Украины, Белоруссии.
   Положение начало ощутимо улучшаться с 1955 года, с началом возвращения к ленинским принципам хозяйствования и реализации новой государственной жилищной политики. В соответствии с ними государство было обязано обеспечивать своих граждан работой и жильём. Характерной чертой нового этапа сельского строительства стал постепенный переход к укрупнению хозяйств, для устранения противоречия между ростом технической оснащенности сельского хозяйства, требующей широкого фронта работ, и сравнительно небольшими земельными наделами колхозов и совхозов, наличием большого количества малорентабельных животноводческих и птицеводческих ферм, рассчитанных на ограниченное поголовье и затрудняющих применение передовой технологии и механизации трудоёмких процессов. Переход к укрупнению колхозов и совхозов позволил строить более крупные поселки, имеющие высокую степень благоустройства и коммунально-бытового обслуживания. Строительство клубных зданий, школ, больниц, библиотек, магазинов, местного водопровода и канализации целесообразно было осуществить лишь при соответствующей концентрации населения. Укрупнение колхозов и совхозов, проведённое на рубеже 40-х и 50-х гг., вызвало необходимость значительной концентрации населения в сельских районных центрах, центральных усадьбах, отделениях.
   В течение 50-х гг улучшалась техническая оснащенность сельского хозяйства, повышался уровень механизации производственных процессов, в практику сельского строительства было внедрено использование железобетонных конструкций, широко использовались индустриальные изделия на основе местных строительных материалов.
   В 60-е гг. была существенно модернизирована система проектирования сельских зданий, улучшена организация строительного производства. Впервые в практике сельскохозяйственного проектирования перешли от отдельных типовых проектов к разработке полных зональных серий, что позволяло организовать комплексную застройку сёл жилыми домами и постройками производственного и социально-культурно-бытового назначения.
   Таким образом, в начале 60-х уже складывался новый тип поселения, отличавшийся как от города, так и от старой деревни, для которого необходимо было найти соответствующую структуру, современные планировки и новый художественный облик. Предложение о строительстве агрогородов и агропригородов стало естественным продолжением начатого ещё в конце 40-х и начале 50-х процесса перехода от традиционной деревенской застройки к современному малоэтажному строительству.
  
   Новиков и Воловченко привлекли к решению задачи президента Академии строительства и архитектуры Ловейко, и президента ВАСХНИЛ Лобанова. Учёные, не забираясь в глубокие дебри, предложили дополнить несколько уже строящихся согласно новой архитектурной концепции городов районами-агропригородами. Типовой проект включал в себя несколько вариантов, как по агропромышленному наполнению, так и по жилой застройке. Важнейшим его отличием была совместная разработка проекта специалистами Госстроя и Минсельхоза, что позволило перейти от ситуативного размещения отдельных производств к комплексной застройке
   На совещании НТС СССР проект представлял Иосиф Игнатьевич Ловейко:
   – За основу был взят проект производственного и жилого комплекса, разрабатывавшийся архитекторами Исмаиловым и Бершадским для совхоза «Заря коммунизма», расположенного в Московской области, к югу от Домодедово (реальный проект http://totalarch.ru/general_history_architecture/ussr/1955_1970/village). Рядом, в посёлке Ярлыково, расположен завод железобетонных изделий, что упрощает логистику при строительстве.
   Поселок расположен на равнине, имеет четкое функциональное зонирование. Здесь сконцентрирован необходимый и достаточно развитый комплекс культурно-бытового обслуживания. Планировка центральной усадьбы строится на двух взаимно перпендикулярных осях. Центр этого пересечения лежит на поселковой площади, которая является главным композиционным узлом всей застройки. На площади размещаются клуб, дом гостиничного типа для малосемейных со столовой, контора совхоза. Вдоль одной из главных осей расположены жилая зона, состоящая из двадцати 4-этажных панельных домов, в которых проживают работники совхоза, занятые обслуживанием сельхозтехники и на перерабатывающем производстве, общественный центр и производственная зона, отделенная санаторным разрывом. Вдоль другой главной оси перпендикулярно первой располагаются клуб, школа, детский сад-ясли и на некотором удалении больница.
   Облик этого поселка отличается не только от привычного русского села, но и от обычных центральных усадеб совхозов средней полосы СССР. Это поселок городского типа. Применение в сельской местности городских приемов застройки, устройство водопровода, канализации, теплофикации жилого сектора улучшило условия жизни населения.
   Вместе с тем, при переработке проекта было учтены и исправлены некоторые его недостатки. В первоначальном проекте были недостаточно реализованы естественные преимущества небольших населенных пунктов, расположенных среди живописного природного окружения.
   Готовый проект был дополнен фитотронным семеноводческим комплексом, тепличным комплексом вертикальных гидропонных ферм для выращивания овощей и фруктов, комбинированным с животноводческим комплексом, включающим размещённые на первых этажах племенной завод, молочную ферму для крупного рогатого скота, свиноферму, птицеферму и грибную ферму, а также цех переработки органических отходов, оснащённый биореакторами, и очистные сооружения.
   Основным экспериментальным компонентом агропромышленного производства совхоза является многокупольный тепличный комплекс, разделённый на отдельные климатические зоны для тропического леса, для выращивания хлебного дерева, тропических фруктов, овощей и зерновых культур. Все сооружения высокомеханизированы, оснащены электрическими агромостами, что позволяет существенно экономить на сельхозтехнике, включая её закупки, обеспечение ГСМ и обслуживание, а также уменьшить количество людей, занятых на этих производствах.
   Перерабатывающий комплекс включает молокозавод, плодово-консервное производство, элеватор и мукомольный завод, хлебозавод.
   Подобная концентрация производств требует соответствующей концентрации трудовых ресурсов. Для размещения населения проект дополнен несколькими жилыми микрорайонами, включающими как панельные дома малой этажности, так и улицы с индивидуальной жилой застройкой для желающих обзавестись личным подсобным хозяйством. Планировка жилой части агрогорода разработана с ориентацией на южную сторону горизонта и учётом господствующих ветров, прикрытие от которых осуществляется зелёными насаждениями из деревьев и кустарников. Особенностью проекта является разреженное фрактальное или древовидное размещение земельных участков индивидуальной застройки, вписанное в ландшафт местности. (см. https://cyberleninka.ru/article/n/fraktalnye-struktury-v-planirovke-i-zastroyke-goroda/viewer и http://web.snauka.ru/issues/2016/02/63202) Организационными центрами районов агрогорода являются школы и детские сады, а также котельные, обеспечивающие их центральное отопление. В части районов жилая застройка может размещаться только с одной стороны от проезжей части, а сады и огороды увеличенной площади вынесены на противоположную сторону улицы. Этот вариант предназначен для изучения возможных плюсов и минусов подобной планировки.
   Индивидуальная застройка включает в себя дома как классической конструкции из цилиндрованного бревна или бруса, так и современные панельные или каркасные коттеджи и купольные сооружения. Тип строящегося дома будет согласовываться с будущими жильцами. Районы производственной и жилой застройки разделяются лесопарковыми участками и рекреационными зонами с искусственными водоёмами.
  
   Закончив доклад, президент Академии пригласил членов НТС к большому макету агрогорода. Первоначальная часть проекта посёлка на нём составляла едва ли одну четверть от общей площади. Основным элементом на макете выделялся огромный стеклянный купол агрокомплекса, состоящий из нескольких сегментов сфер разного диаметра и поделённый внутри на климатические зоны для выращивания растений, требующих разного климата. Вокруг купола располагался лесопарк, фермы и промзона были вынесены в сторону от агрогорода с учётом господствующих ветров, но удобный доступ к ним обеспечивался планировкой с линейно-фрактальным размещением жилых районов. Отдельные районы застройки, связанные шоссе и отделённые от промышленной части лесопарком, образовывали линию, подобную ветви дерева, на которой участки жилой застройки располагались в виде листьев.
   – Выглядит удобно, рационально, и при этом красиво, – первым высказался Косыгин, осматривая макет.
   Остальные участники НТС явно хотели задать накопившиеся вопросы, но, по сложившейся привычке, поглядывали на Первого секретаря. От его реакции во многом зависело, как будет принят предложенный проект.
   – Мне нравится, – высказался Хрущёв. – Согласен с Алексеем Николаичем, такой мощный агрокомплекс вблизи от Москвы станет хорошим подспорьем для снабжения города и ближайших пригородов. Вот только не много ли всего в одном месте вы запланировали? Где столько работников найти, кто там работать будет? Всё же Москва рядом, она, как пылесос, втягивает население пригородов.
   – Уровень механизации на предприятиях агрогорода достаточно высокий, он позволит перераспределить работников рационально. К тому же там поблизости несколько сёл и достаточно крупные посёлки Растуново и Барыбино, – подсказал министр сельского хозяйства Воловченко. – Зарплаты в агрогороде сделаем достаточно приличные, на уровне средних московских, снабжение от собственных предприятий будет хорошее.
   – А как решена проблема с инженерными сетями в районах индивидуальной застройки? – спросил Косыгин. – Отопление опять печное планируется? Как водоснабжение и канализация будут устроены?
   – По отоплению – в агрогороде строится сеть газоснабжения, то есть, газ будет не в баллонах, а подаваемый по трубам. Центральная котельная, обслуживающая производственную часть, детские учреждения и четырёхэтажную застройку, будет работать на газе. Соответственно, часть индивидуальной застройки, поближе к этим объектам, будет подключена к сети центрального отопления. В более дальних районах ИЖС газ тоже будет подведён по трубам, поэтому там планируется установка газовых обогревателей и водогрейных колонок. Водоснабжение ближе к основным объектам – централизованное, в более отдалённых районах – из индивидуальных скважин, – доложил председатель Госстроя Новиков. – В центральной части уже построен канализационный коллектор, с подачей «продукции» на переработку в биореакторах агрокомбината и доочисткой в очистных сооружениях. В секторах ИЖС планируется устанавливать индивидуальные септики, опять же, с вывозом содержимого на переработку в биореакторы. Никаких «удобств во дворе», только тёплые туалеты, душевые кабины и ванные комнаты. Для сектора ИЖС предусмотрены варианты со встроенной баней, сблокированной с отделением для содержания домашнего скота.
   (Такое расположение бани видел в домах Калининской / Тверской области. Вход в дом, холодный рубленый коридор, по одну сторону вход в жилую часть, по другую – вход в хоз. пристройку, там две двери – в хлев и в баню. Зимой очень удобно, не надо распаренному бежать из бани через весь участок.)
   – Вот это уже действительно городской уровень удобств. И в какие сроки проект может быть реализован? – поинтересовался Первый секретарь.
   – Первая очередь посёлка, предусмотренная по первоначальному проекту, уже строится, – ответил Новиков. – Сейчас возводятся двадцать домов, срок сдачи объектов – до конца марта. Одновременно уже строится часть производственных сооружений.
   Если финансирование на вторую очередь строительства будет выделено незамедлительно, большой купол может быть возведён уже к концу апреля. Вертикальные фермы потребуют больше времени. В целом сельскохозяйственная часть агрогорода может быть сдана к концу года. Перерабатывающий комплекс – к концу следующего года. Строительство жилых районов будет зависеть от скорости прокладки инженерных сетей, но в целом мы рассчитываем полностью закончить строительство последних объектов агрогорода к концу 1966 года.
   – Максим Захарович, сможете финансирование выделить? – Хрущёв повернулся к Сабурову, заменившему отправленного в отставку Гарбузова на важнейшем посту министра финансов.
   – На большой купол деньги найдём, по остальному я бы хотел вначале увидеть смету, – твёрдо ответил Сабуров.
   – Давайте после мероприятия обсудим, Максим Захарович? – предложил Новиков.
   – Давайте, – министр финансов согласился, понимая, что Первый секретарь взял вопрос на контроль и теперь не слезет.
   – Я к вам приеду, на строительство посмотреть, – пообещал Хрущёв.
   – Конечно, Никита Сергеич, приезжайте на сдачу первой очереди, – пригласил Новиков.
   Члены НТС ещё долго толпились у макета, рассматривая детали, но авторы проекта уже поняли, что презентация удалась, руководству страны проект понравился.
  
   Председатель Госстроя сдержал обещание и в конце марта пригласил Первого секретаря и председателя Совета министров посмотреть на первый сданный жилой район будущего агрогорода. На въезде уже стояла бетонная стела с надписью «Госплемзавод «Заря коммунизма». (см. в координатах 55R16'31.2"N 37R50'25.4"E Растуново)
  
 []
  
   – Знак поставили ещё до ревизии проекта, не успели переделать надпись на «агрогород», – пояснил Новиков.
   Свернув с шоссе, машины выехали на центральную площадь агрогорода. Здесь уже работал продовольственный магазин, строился Дом культуры, слева виднелся стадион, позади клуба располагалась школа, а справа от въезда поднялись четырёхэтажные панельные дома для рабочих.
  
 []
  
Основной жилой массив, построенный в 1964 г
  
   – За стадионом – пруд, – пояснил Игнатий Трофимович. – По проекту там будет большой парк и зона отдыха. За школой, южнее – район индивидуальной застройки, за ним ещё один пруд, побольше, а дальше к югу – река Северка, детям летом будет где искупаться. Между новым жилым районом и большим прудом строим больницу, рядом будет больничный парк, а на краю района ИЖС, ближе к больнице – поликлиника.
  
 []
  
Центральная площадь
  
 []
  
Школа
  
 []
  
Дом Культуры
  
 []
  
Магазин. Часть фото относится к периоду 1980-82 гг
  
   – То есть, вся основная инфраструктура в наличии? Это хорошо, – одобрил Первый секретарь.
   – Что-то уже построено, остальное строится, – ответил председатель Госстроя. – Основной производственный комплекс будет расположен к востоку и северу от центрального жилого массива.
   Никита Сергеевич уже заметил на северной стороне подъездного шоссе огромную стройплощадку, над которой висел аэростат.
   – Для монтажа купола приспособили аэростатную трелевочную систему, позаимствовали идею у лесозаготовителей, – подсказал Новиков. – Треугольные элементы купола грузим на платформу под аэростатом в порядке сборки. Баллон удерживается в воздухе лебёдками, позиционируется с помощью лазерных дальномеров.
   – А ветром его не сдувает? – спросил Косыгин.
   – При ветре ставим дополнительные лебёдки с наветренной стороны. Хуже, если ветер порывистый, или большая турбулентность. Но пока справляемся, синоптики дали неплохой прогноз, рассчитываем купол закончить в срок.
   В стороне от строящегося купола несколько экскаваторов рыли котлован под комплекс вертикальных ферм, в стилобатах которых по проекту располагались молочная ферма, свиноферма и птицеферма. Туда, словно конвейер, постоянно подъезжали самосвалы, и то и дело бабахала пушка – работала установка артиллерийской забивки свай.
   – Рядом с фермами поставим цех переработки отходов, а к северу, подальше от жилья и реки – комплекс очистных сооружений с биоплато, – рассказывал Новиков. – Лес трогать не будем, застроим только совхозные поля к северу от агрогорода. Все поля западнее и южнее пока остаются в пользовании совхоза, как основные посевные площади.
   Председатель Госстроя повёл гостей смотреть жилой район. Большая часть домов была уже сдана, машины с новосёлами сновали взад-вперёд, жители уже начали заселяться в новые квартиры. В паре домов ещё заканчивали отделочные работы, из окна квартиры на верхнем этаже крайнего подъезда торчала стрела крана- «паука», поднимавшего наверх кафельную плитку, краску и прочие используемые при отделке материалы. Никита Сергеевич с удовлетворением отметил, что дома стояли на приличном расстоянии один от другого, оставляя достаточно места для размещения детских площадок и зелёных насаждений.
  
 []
  
Фото 1964 года, с вертолёта.
  
   Хрущёва и Косыгина сразу узнали, их окружила возбуждённая, радостная толпа будущих жильцов.
   – Здравствуйте, товарищи! – Никита Сергеевич приветственно помахал рукой. – Ну, как, хорошие квартиры вам построили?
   – Здравствуйте, товарищ Хрущёв! Квартиры что надо! – крикнули в ответ из толпы.
   – Вы к нам на новоселье приехали?
   – Да вроде того, – улыбнулся Первый секретарь. – Приехал на реализацию товарища Ким Ир Сена и моей идеи посмотреть.
   – Ким Ир Сена? Это корейца, что ли?
   – Ну да, идею вашего агрогорода он придумал, точнее даже – напомнил мне про мои давние предложения, – пояснил Никита Сергеевич. – Я хотел только большим куполом ограничиться, а товарищ Ким предложил собрать все последние наработки в единый многопрофильный агрогород.
   – Это вы с ним лихо придумали! Говорят, под куполом будут южные деревья сажать? Это правда, что ли?
   – Купол – экспериментальный фитотрон. Посадим под ним настоящие индийские тропические джунгли и хлебные деревья, – рассказал Хрущёв. – Джунгли будут увлажнять воздух, а солнце обеспечит температуру под куполом, как в тропиках. Если всё получится – можно будет снимать по несколько урожаев в год, и такие купола будем строить по всей стране, особенно в северных районах. Урожайность у хлебного дерева намного больше, чем у любого сорта пшеницы.
   – Ух ты! А ещё говорят, что поверх молочной фермы и свинофермы теплицы будут строить? Вон, уже каркасы подвезли.
   – Там вертикальные фермы будут, в несколько этажей. Вот вы, на огородах своих, помидоры выращиваете? – спросил Никита Сергеевич.
   – Конечно!
   – Под плёнкой?
   – Ну, да, иначе ж вымерзнут!
   – Вот! У помидоров вегетационный период от рассады до плодов – 70 суток. А в году 365 дней. Вот и считайте. В хорошо оборудованной гидропонной теплице этих помидоров по 5 урожаев в год снимать можно! А у вас тут Москва рядом. Представляете, какой спрос будет на них, особенно – зимой и весной? Агрогорода вроде вашего позволят нам убить двух зайцев сразу – стереть, наконец, различия между городом и деревней, дав сельскому населению условия для проживания и работы почти как в городе, и круглый год обеспечивать всё население страны свежими овощами и фруктами, не полагаясь только на импорт.
   Первый секретарь с удовольствием пустился рассказывать подробности проекта. Собравшиеся слушали, как заворожённые, охали, ахали и удивлялись. Хрущёв повернулся к сопровождавшему их Воловченко:
   – Иван Платонович, а почему людям ничего до сих пор не рассказали и не объяснили? Им тут работать, а они ещё ничего не знают? Почему я за вас вашу работу делаю?
   – Виноват, товарищ Хрущёв, наша недоработка, – повинился министр. – Думали, достроим клуб, соберём всех и всё расскажем.
   – Клуб вы ещё когда построите? От него вон, один фундамент торчит. Нельзя так работать, товарищи! Люди должны знать, что строится, в каком составе, предполагаемые сроки сдачи объектов, как это будет выглядеть в готовом виде. С архитекторами свяжитесь, пусть сделают хотя бы информационные буклеты, чтобы по почтовым ящикам разложить. В школе детям открытые уроки проведите, пусть архитекторы и строители им расскажут, что такое агрогород. Им тут работать, когда вырастут.
   – Всё организуем, товарищ Хрущёв, – пообещал Воловченко.
   – Никита Сергеич! – окликнули из толпы. – А правду говорят, что теперь все мелкие деревни сносить будут, всех жителей в такие вот посёлки панельные переселят, а всё, что раньше в полях растили, теперь только в теплицах будут растить? Или врут, как обычно?
   – Ох... – Первый секретарь даже слегка опешил. – Это, товарищи, так сказать, «устное народное творчество» на букву «п». Расшифровывать не буду, сами догадаетесь!
   В толпе послышались смешки.
   – Сами подумайте, – продолжил Хрущёв. – На югах теплицы строить большого смысла нет – там и без того тепло и всё само хорошо растёт. Купола с тропическим лесом будут строить в пустынной и полупустынной местности, потому что дождевой лес увлажняет воздух и почву. Такие агрогорода, как этот, в первую очередь для Нечерноземья, от Москвы и дальше на Север, где тепло три или два месяца в году, и то через раз. Ваш агрогород – экспериментальный, на нём всё отработаем, и если получится – будем строить ещё.
   Ничего сносить и людей сгонять никуда не будем. Это дураки так говорят. Помимо овощей и зерновых мы возделываем множество других культур, которые в теплицах и фитотронах выращивать невозможно или невыгодно. Сами посудите: картошку, морковку, капусту, свёклу обычную и сахарную в гидропонной теплице не вырастишь. Ячмень, овёс, гречиху, кормовые культуры, вроде топинамбура, козлятника, амаранта, кукурузы – их тоже в теплицы тащить смысла нет. Технические культуры – лён, коноплю – всё это как растили в открытом грунте, так и будут растить. Пшеницу и рожь южнее широты Москвы точно так же проще и выгоднее растить на полях.
   Соответственно, деревни и сёла никто сносить не будет. А вот модернизировать, улучшать условия жизни, снабжения, транспортную связность – будем обязательно. Вот, видите, уже построили кольцевую дорогу вокруг Москвы, новую трассу на юг, сейчас по всей стране строятся дороги. Даже китайских рабочих пригласили, помочь и для обмена опытом.
   – Да, до нашей деревни в позапрошлом году ещё асфальт дотянули... – произнёс кто-то в толпе. – Мы думали, строить только большие шоссе будут, а смотрим, в районах тоже дороги асфальтировать начали...
   – И дороги строим, и автотранспорт стараемся сделать для сельчан доступнее, – подтвердил Первый секретарь. – Есть тут автовладельцы?
   В толпе поднялось несколько рук.
   – А у кого мотоциклы есть, или мотороллеры?
   На этот раз откликнулось существенно больше – мотоциклы были дешевле и доступнее.
   – Вот видите! Выпуск автомототехники наращиваем постоянно и планово, в первую очередь – в расчёте на сельскую местность. В деревне без машины прожить сложно, а в городе из-за них и так уже не продохнуть, – объяснил Никита Сергеевич. – Вездеходы или снегоходы есть у кого?
   – Есть! «Лумумзик», новый!
   – И как машина? – тут же поинтересовался Первый секретарь.
   – Комфортнее, чем 69-й, проходимистый, но моторчик слабоват! Посильнее бы!
   – Работа уже ведётся, будут моторы посильнее, – пообещал Никита Сергеевич. – А настоящие вездеходы есть?
   – У меня – снегоход ирбитский. И у Петровича есть этот, американский лицензионный, маленький, на гусеницах, – ответил кто-то в толпе. – «Студебеккер» вроде... Для охотника – самое то, и огород вспахать может.
   (имеется в виду Studebaker M29 Weasel, в АИ выпускающийся «по лицензии», а точнее, в АИ фирма Studebaker принадлежит СССР, см. гл. 04-12)
   – Вот видите, – заулыбался Первый секретарь. – Это всё – звенья одной большой программы улучшения жизни в сельской местности. Строим дороги где можно, где нельзя – кидаем узкоколейку, обеспечиваем население личным транспортом, в том числе – высокой проходимости.
   Вот, производство самых разных вариантов домов для ИЖС наладили, теперь постепенно будем заменять старые избы на более современные дома с удобствами внутри, где-то планово, где-то – создавая людям условия для улучшения жилья в индивидуальном порядке. Ещё раз, для всех, повторю: никто никого сгонять с земли, отбирать участки и сселять в квартиры не будет. Этот городок строился для тех, кто будет работать в тепличных комплексах и на перерабатывающих производствах. Но все хотят жить по-человечески, это – естественное желание для каждого. Мы, в правительстве, это хорошо понимаем, и стараемся делать всё возможное, чтобы помочь вам устроить свою жизнь. А вы – не подведите и тоже постарайтесь делать свою работу хорошо. Строительство коммунизма – дело непростое и зависит от личного вклада каждого!
   – Постараемся, Никита Сергеич!
   – Вы к нам с душой – и мы к вам с добром! – пообещали в ответ.
   – Вон какие квартиры дают, за бесплатно!
   Новиков пригласил гостей дальше, осмотреть строящийся район индивидуальной застройки. Здесь уже были проложены инженерные сети и асфальтированные улицы, размечены участки, проложены рельсы, по которым деловито ползали установки непрерывной разливки бетона, печатающие фундаменты, а то и целые коттеджи. К ним размеренно, хоть часы проверяй, подъезжали бетономешалки, заправлявшие бункеры новыми порциями бетона. Первый секретарь окинул взглядом строящийся район, повернулся к Воловченко:
   – Что-то небольшой он у вас получается. А развиваться куда будете?
   – Так вон же, товарищ Хрущёв! К центральному жилому микрорайону практически примыкает посёлок Растуново, – министр махнул рукой примерно в направлении на запад. – Это наш резерв и по трудовым ресурсам, и по площадям для расселения. Индивидуальную застройку будем постепенно модернизировать, прокладывая инженерные сети и заменяя старые деревянные дома современными коттеджами и куполами. Котельную построим, водонапорную башню, да не одну, посёлок вытянут с севера на юг. Проект изначально рассчитывался на население ближайших посёлков и деревень. Постепенно весь посёлок будет включён в территорию агрогорода. А ещё у нас тут недалеко посёлок Барыбино, прямо за шоссе и лесом. Там железная дорога, но главное – рядом находятся посёлок Всесоюзного НИИ удобрений и агропочвоведения имени академика Прянишникова, и садоводство ВАСХНИЛ. Представляете, какой научно-исследовательский потенциал можно задействовать? – Воловченко хитро ухмыльнулся.
   Никита Сергеевич расхохотался:
   – Ай да Иван Платонович, ну и жук! А я всё думал, чего это вы с Новиковым именно тут агрогород строить решили?
   – Так учитывали все факторы по максимуму, Никита Сергеич! – министр посмеивался, видя, что «верхнее начальство» выглядит довольным. – Будем заодно с населением и академиков тропическими фруктами и качественными молочными продуктами снабжать, а с них брать мудрыми советами и рекомендациями.
   – Годная придумка! – похвалил Первый секретарь.
   Пока они с Косыгиным, Воловченко и Новиковым ходили от одного строящегося дома к другому, вокруг снова собралась толпа местных жителей. Улучив удобный момент, «ходоки-делегаты» приблизились к гостям, пытаясь объяснить что-то остановившей их охране.
   – Товарищи, у вас вопрос какой-то? – окликнул их Никита Сергеевич.
   – Так точно, товарищ Хрущёв! Самый что ни на есть актуальный! – отозвался один из «ходоков». – Мы, это, решили новоселье все вместе в школьной столовой отпраздновать. Ну, и вас, как почётных гостей, приглашаем! Короче, пойдёмте, там налито!
   – Ого! Спасибо, товарищи! – Первый секретарь повернулся к Косыгину и остальным. – Политический момент требует присоединиться к новосёлам. Пойдёмте, товарищи, надо показать, что народ и партия – едины!
  
   #Обновление 31.12.2020
  

24. Star Trek

  
  К оглавлению
  
   Посмотрев вышедший в 1961 году фильм «Властелин мира», основанный на произведениях Жюля Верна, рассказывающий о странствиях учёного Робура на летающем корабле «Альбатрос», Джин Родденберри задумал сделать подобный сериал, действие которого происходит в космосе, на большом звездолёте с многочисленным экипажем, решающем научно-исследовательские и дипломатические задачи.
   Однако, на тот момент автора больше занимала идея сериала о Второй мировой войне, одним из главных героев которого должен был стать капитан Филипп Пайк. К счастью для миллионов будущих фанатов, телеканалы забраковали эту идею. Задумки и материалы неудавшегося военного сериала, некоторые персонажи были использованы при формировании концепции сериала фантастического.
   В течение 1962-64 гг автор долго был занят работой над несколькими сериалами («A.P.O. 923», «Доктор Килдэр», «Обнажённый город», «Правда о Джи И», «Правонарушители», «Виргиния», «Лейтенант» ), но не переставал работать над концепцией фантастического сериала. В один из дней весны 1963 года его отвлёк от работы телефонный звонок:
   – Мистер Родденберри?
   – Да, слушаю. Кто говорит?
   – Моё имя Смит, Джон Смит. Я – член Совета директоров кинокомпании «Paramount», представляю в нём интересы инвестиционного холдинга, владеющего этой компанией среди прочих активов.
   – Слушаю вас внимательно.
   Инвесторы одной из крупнейших кинокомпаний США, да и всего мира, не так часто звонили сценаристам, даже успешным. О том, что «инвестиционный холдинг», владеющий кинокомпанией «Paramount», принадлежит отделу зарубежных финансовых операций Первого Главного Управления КГБ СССР (АИ, см. гл. 04-10), мистеру Родденберри знать не полагалось.
   – У меня есть для вас одно предложение, которое может вас заинтересовать, – послышалось в трубке. – Мы обсуждали возможность запустить в производство фантастический сериал для телевидения. Нам нужен сценарист с идеей, которая будет хорошо продаваться, а заодно и продюсер.
   – У меня как раз есть идея для такого сериала, – тут же среагировал Родденберри. – Действие будет происходить в космосе, на звездолёте, и на других планетах.
   – Ого! Звучит увлекательно. Что скажете, если я приглашу вас подъехать в мой офис и обсудить наши возможности подробнее?
   – Куда и когда?
   Они договорились о встрече через несколько дней.
   – Да, кстати, – добавил Смит под конец разговора. – Я бы хотел, чтобы к нашей встрече вы ознакомились с одной книгой. Это переводная фантастика, космическая и не только. Я отправлю её вам курьером.
   – Благодарю, буду ждать.
   Курьер доставил книгу на следующий день. На обёртке была надпись «Подарок». Распечатав её, Родденберри открыл книгу и прочитал несколько страниц.
   Книга захватила его сразу, с первой минуты. Действие происходило сначала на Марсе, затем на Земле и на других планетах, среди действующих лиц царил полный интернационал – встречались и русские и английские персонажи, действующие вместе. Перевод был сделан с русского – русских имён в тексте было явно больше, чем остальных. Родденберри ранее попадалось очень мало русской фантастики, и было интересно сравнить её с американской. Его очень удивило, что произведение почти идеально вписывалось в формирующийся в его воображении образ мира будущего, где люди со всей планеты объединились для совместного освоения космоса. В тексте было на удивление мало пропаганды, зато явно ощущалась атмосфера науки и первооткрывательства, дух «фронтира», который он сам пытался передать в своём сериале. Больше того, если сам Родденберри в своём сценарии в большей степени концентрировался на приключениях в космосе, то книга показывала общую картину Земли будущего, не только космос, но и успехи науки и техники в целом, от сельского хозяйства до робототехники. Фактически, неизвестные ему русские авторы описали в своей книге почти такой же мир, какой представлял себе он сам. Название её, краткое и ёмкое, характеризовало сюжет как нельзя лучше: «Полдень, XXII век». Полдень человечества, величественная панорама цивилизации, солнце которой стоит в зените. Книгу он прочитал за два дня, не отрываясь.
   Через три дня они встретились со Смитом в его офисе в Голливуде. Инвестор оказался мужчиной средних лет и среднего роста, невзрачной незапоминающейся внешности.
   – Расскажите мне о вашем сюжете для сериала, мистер Родденберри.
   – Лучше просто Джин, так проще. Вестерны сейчас выходят из моды, и я хочу перенести их атмосферу в космический антураж. Сделать нечто вроде «Wagon Train», но в космосе. (телесериал https://en.wikipedia.org/wiki/Wagon_Train) – начал рассказывать Родденберри. – Представьте себе большой космический корабль будущего, скажем, 22 или 23 столетия, с многочисленным экипажем, в глубоком космосе, где-нибудь на краю Галактики. Он летает от планеты к планете, экипаж сталкивается с различными загадками и приключениями, с представителями иных миров. Каждая серия будет отдельным законченным сюжетом, чтобы зрители могли присоединиться к просмотру в любой момент. По жанру это будет тот же самый, привычный зрителю вестерн, но в космосе, так сказать, в научно-фантастической обёртке. Там будут яркие запоминающиеся персонажи, которым зритель сможет сопереживать и с которыми будет подсознательно себя ассоциировать. Однако, они будут не только стрелять в «плохих парней», но и разгадывать тайны Бытия.
   – Гм... – Смит задумался. – Звучит увлекательно. Я посылал вам перевод одной любопытной русской книги, фантастику. Вы успели с ней ознакомиться?
   – Да, прочитал, очень интересно. Во многом перекликается с сюжетом, над которым я сейчас работаю. Но я считал, что сериал – это телевизионный формат, а ведь вы, то есть, «Paramount», снимаете полнометражные фильмы?
   – Видите ли, мистер Родденберри, э-э… Джин… наша компания рассматривает возможность сотрудничества с одним из крупных телеканалов, с перспективой в дальнейшем организовать собственное телевизионное вещание, – пояснил Смит. – Сейчас у зрителей есть большой интерес к космической фантастике, тем более, на волне объявленной президентом совместной с русскими лунной программы.
   (Подобные планы у «Paramount» действительно были, хотя и позднее. В реальной истории Родденберри предложил свой сюжет студии Desilu Productions, вместе с её производственным директором Хербом Солоу и вице-президентом Оскаром Кацем доработал сценарий, и Desilu предложила его телеканалу NBC. «Paramount» в 1968 году закупила сериал и приобрела киностудию, на которой он снимался)
   Мне представляется, что если сейчас оседлать идею сотрудничества в космосе, перекликающуюся с реальной лунной программой, это может иметь коммерческий успех. Возможно, даже бόльший, чем просто «вестерн в космосе». Вы уже придумали название для сериала?
   – У меня есть несколько рабочих вариантов названия. Один из вариантов – «Star Trek». Но сейчас ещё рано решать, какой из них пойдёт в «продакшн».
   – Хорошо, дальше решим, – согласился Смит. – Думаю, мне удастся продать этот сюжет, скажем, на NBC. Что, если мы попробуем предложить русским сделать совместный сценарий? А, может быть, даже снять вместе часть эпизодов? Я видел несколько русских фильмов о космосе. Если честно, меня поразили их спецэффекты. Недаром зрители на них валом валят. Вы видели «Звёздный десант», мистер Родденберри?
   – Этот трэш с летающими в космосе переделанными линкорами? Пф!... Видел, конечно… – фыркнул Родденберри. – Что ещё можно было ожидать от Кормана?
   – Я слышал, что сценарий фильма писал сам Хайнлайн, вместе с каким-то русским автором. У Кормана получился трэш, конечно, зато зрелищно, да и общий посыл правильный, – Смит усмехнулся. – Мне в «Звёздном десанте» понравилась идея, что перед лицом общей опасности даже недавние враги вынуждены объединиться и действовать сообща. Или взять недавние фильмы по романам Флеминга. У русских, определённо, есть потенциал в области кино.
   – Действовать сообща? Возможно, – кивнул Родденберри. – Но мне хотелось бы показать человечество, которое повзрослело и поумнело. Которое объединилось не перед лицом общего врага, а для получения новых знаний о Вселенной, для того, чтобы построить новый, лучший мир. Показать будущее без войн, голода, ненависти, неизлечимых болезней, расовых и гендерных предрассудков, будущее, в котором нет конфликтов из-за национальностей и религий. Где в одной команде, на мостике одного корабля, вместе работают американцы, японцы, шотландцы, русские и даже инопланетянин-полукровка. В моём сериале экипаж звездолёта будет интернациональным. И кстати, в этой русской книге показан мир, очень похожий на тот, что я себе представляю.
   – Как раз об этом я и пытался вам сказать, – Смит неожиданно улыбнулся, мягкой, доброй улыбкой, как будто осветившей его блёклое, незапоминающееся лицо, и на мгновение как бы превратился из «постного финансиста» в нормального человека. – Что, если мы с вами предложим этим русским авторам совместный проект?
   – Совместный? Вообще-то свой сериал я хотел сделать сам, – с некоторым сомнением произнёс Родденберри.
   Смит усмехнулся:
   – Я, конечно, вас понимаю. Но, Джин, взгляните на ситуацию шире. Вы ведь знаете, что такое «игровая Вселенная» ?
   – Конечно, всесторонне продуманный альтернативный мир, в котором происходит действие того или иного сюжета.
   – Именно! Теперь представьте, что вместе с русскими авторами вы придумаете не просто сюжет для одного сериала. Мы с вами создадим целый мир, со своей историей, простирающейся на 300-400 лет в будущее, с разными космическими расами, техникой, центральными и второстепенными персонажами, и будем лицензировать другим авторам возможность писать книги и снимать фильмы и сериалы внутри этой игровой Вселенной, получая лицензионные отчисления с каждого отдельного проекта. Причём, участие русских позволит привлечь к проекту не только западных авторов, но и многочисленных сателлитов из Восточного Альянса. По сути, вы с вашими возможными русскими коллегами создадите первую глобальную игровую Вселенную, которую будут пополнять своими произведениями авторы и режиссёры со всего мира!
   Такой проект будет иметь колоссальное идеологическое влияние, прежде всего – на молодое поколение. Нужно лишь заложить в него правильные идеи. И, как знать, может быть, те школьники и студенты, которые будут завтра смотреть ваш сериал, читать книги, смотреть сериалы, снятые по этой франшизе в дальнейшем, послезавтра, войдя во взрослую жизнь, принесут в неё те идеи, которые запали им в душу при просмотре, реализуют те технологии, которые увидели в детстве на экране телевизора. Может быть, у них хватит мужества и воли, чтобы отбросить идеологические и экономические оковы окружающего мира и построить новый, улучшенный мир, который взломает тесную скорлупу старого, как птенец ломает скорлупу яйца. Мир, где власть денег уступит место власти познания, где не будет религиозных, национальных и расовых предрассудков. Может быть, кто-то из этих сегодняшних школьников, вдохновившись увиденным в сериале, когда-нибудь изобретёт тот самый гипердвигатель и положит к ногам человечества настоящую, реальную Вселенную?
   ("Создавая новый мир с новыми правилами, я мог высказываться о сексе, религии, Вьетнаме, политике и межконтинентальных ракетах. И мы действительно наполнили всем этим «Звёздный путь» : мы послали сообщения, которые, к счастью, дошли до адресатов." (с) Джин Родденберри)
   – Гм… – Родденберри задумался. – Если расписать общий таймлайн событий, постепенно детализируя его, продумать участвующие стороны, затем укрупнить более детально отдельные сюжетные арки… Да, конечно, это выходит очень большая работа, тут нужна команда сценаристов… Зато можно потом предлагать авторам уже конкретные участки сюжетов для реализации в виде книг или фильмов.
   – Поэтому я и предлагаю попробовать подключить к проекту этих русских авторов, – пояснил Смит. – Они мыслят примерно так же, как и вы, недаром ваш и их миры получаются похожими, не в деталях, конечно, а концептуально, идеологически похожими! Возможно, найти общий язык поначалу будет непросто, зато, если проект удастся, это будет глобальный успех!
   – Думаете, они согласятся? У русских всё настолько заидеологизировано… Им могут просто не разрешить участвовать, – Родденберри всё ещё одолевали сомнения.
   – Лет десять назад не разрешили бы точно, – усмехнулся Смит. – Но сейчас у них происходят поистине тектонические изменения в сознании высшего руководства. Как пример – совместный «Звёздный десант». Да, первая попытка совместного творчества во многом получилась далёкой от совершенства, но там и сценарий был достаточно специфичный. В конце концов, давайте попробуем? Не получится с русскими – найдём других кандидатов.
   – А давайте! – отбросив сомнения, согласился Родденберри. – Но как мы на них выйдем?
   – Этот вопрос предоставьте мне, на то и нужны менеджеры, вроде меня, – Смит криво усмехнулся. – Ни капли творческого воображения, арифмометр вместо мозгов, зато есть нужные связи и понимание, как организовать работу, чтобы результат приносил прибыль.
   Вы пока работайте над своими текущими проектами, а я буду держать с вами связь, и сообщать результаты переговоров. Если русские согласятся, я организую вам встречу с ними, где-нибудь в Европе или в Японии. Надо будет решить вопрос с переводчиками, не только для обсуждений при совместной работе, но и для перевода текстов, и вообще будет много организационных проблем, о которых вам, как творцу, беспокоиться незачем.
  
   Смит перезванивал Родденберри несколько раз в течение примерно двух недель, информируя, как продвигается организационная часть проекта. Наконец, он позвонил и сообщил:
   – Русские согласились!
   – Не может быть! А их власти дадут им разрешение?
   – Всё улажено! – в голосе Смита чувствовалось удовлетворение от проделанной большой и сложной работы. – Как видно, после успеха «Звёздного десанта» и фильмов про Джеймса Бонда у их руководства образовалось понимание, что сотрудничать можно не только в космосе. Конечно, с их стороны были сомнения, прежде всего, идеологического плана. Надеюсь, мне удалось их развеять. Какие у вас планы на ближайшие дни?
   – Думаю, я смогу отодвинуть текущие дела на несколько дней, – ответил Родденберри.
   – Вот и отлично. Мне удалось узнать кое-какие подробности об этих русских. Один из них астроном, а другой – переводчик-японист, – сообщил Смит. – Что, если я закажу нам билеты на самолёт до Токио?
   – Ничего не имею против, – ответил Родденберри. – Вы тоже летите?
   – Да, мне интересно будет послушать ваши обсуждения. Я постараюсь не мешать творческому процессу. Люблю наблюдать, как рождается магия кино. Это почти так же приятно, как наблюдать за станком, печатающим доллары, – отшутился финансист.
   Пока Смит вёл переговоры, сценарист работал над общим таймлайном будущей игровой Вселенной. В самолёте он показал Смиту часть своих намёток и наработок.
   – Конечно, это далеко не окончательный вариант. Таймлайн будет детализироваться и дорабатываться постоянно, – пояснил Родденберри.
   Через несколько десятков лет этим намёткам предстояло превратиться в единый таймлайн мира сериала (примерно такой, только намного более подробный: https://geekster.ru/base-info/star-trek-guide-istoriya-federacii-planet-i-zvezdnogo-flota/)
   В токийском аэропорту Ханэда их встретила переводчица советского посольства – девушка азиатской наружности, но с ярко-рыжими волосами, представившаяся как Лариса. Встречу с русскими писателями устроили в номере отеля, где они остановились.
   В первые же минуты беседы Родденберри высоко оценил их книгу, сразу расположив авторов к сотрудничеству. Смит тоже высказался о книге весьма одобрительно:
   – Сейчас в США происходят очень значительные изменения в общественном сознании. Те идеалы, которые во многом привычны для стран Европы, я имею в виду равенство полов и рас, у нас ещё только пробивают себе дорогу в сознание большинства. Мне понравились многие идеи, затронутые в вашей книге, и, что ещё важнее, они во многом перекликаются с идеями, которые закладывает в свой новый сериал мистер Родденберри.
   – Я хочу сделать что-то вроде вестерна в космосе, – пояснил Родденберри. – Вестерн – потому, что этот жанр привычен и близок американскому зрителю, в нём обычно присутствует не слишком много действующих лиц, но с ярким и запоминающимися характерами, действующих на никем не контролируемой территории. Чаще всего это шериф, который представляет закон, но трактует его согласно собственным представлениям о добре и зле, и, при необходимости, без колебаний пускает в ход оружие.
   Но классический вестерн зрителю уже надоел, он уже не собирает столько зрителей, как раньше. У нового поколения другие интересы. Поэтому я хочу перенести атмосферу фронтира в дальний космос, упаковав её в новую, научно-фантастическую обёртку. Персонажами моего сериала будет экипаж большого исследовательского звездолёта, изучающего Галактику в ходе долгой, на несколько лет, научной экспедиции. В ходе исследования они будут сталкиваться со множеством загадок и социальных проблем в собственном экипаже и в культурах инопланетных цивилизаций. И, в то же время, я хочу показать будущее, как время победившего равноправия полов и рас, победивших гуманистических идей.
   Я хочу показать мир будущего, свободный от постоянной борьбы за выживание, конкуренции, где каждый человек, независимо от пола и расы, имеет равные права и возможности, где деньги утратили свою определяющую роль и больше не используются, а ежедневные потребности каждого человека удовлетворяются по нажатию кнопки. Мир, где люди работают не под угрозой голодной смерти, а по собственному убеждению, осознавая свой долг перед человечеством.
   Прочитав вашу книгу, я нашёл в ней идеи, очень сходные с моим собственным представлением о будущем. Мистер Смит высказал мысль о возможности совместной работы. Что скажете?
   Когда Иван Александрович Серов согласовывал проведение операции с Первым секретарём, он обратил внимание руководства на то, что для представителей западного, либерального мира экипаж «Энтерпрайза» слишком мало озабочен поисками путей преуспевания и слишком сильно сконцентрирован на идеологических концепциях.
   – Если бы Джин Родденберри придумал сериал «Звездный путь» вскоре после Второй мировой, ему бы точно пришлось отвечать на вопросы сенатора Маккарти на слушаниях Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, – усмехаясь, резюмировал председатель КГБ. – Потому что придуманный им мир выглядит для зрителя как самая настоящая марксистская утопия. Нарисованное им будущее во многом напоминает мечты советских фантастов — своего рода «мир Полдня по-американски».
   Старший из русских, на вид – года на 3-4 моложе самого Родденберри, уточнил:
   – А как вы представляете себе эту совместную работу?
   – Полагаю, у вас есть общая сюжетная канва, история мира, в котором действуют ваши персонажи и происходят описываемые события? Что, если мы с вами объединим наши представления о будущем, составив единую историю, общий таймлайн событий, в котором найдётся место не только для ваших книг, и моего сериала, но и для десятков, если не сотен историй других авторов? – предложил Родденберри.
   – У нас есть понятие «Медиафраншиза», линейка медиапродукции, включающая книги, фильмы, комиксы, игрушки и модели техники, а в будущем, вероятно, и электронные игры. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Медиафраншиза), – пояснил Смит. – Ведь сериал может быть не только кинотелевизионной продукцией, но и печатной, и в основе любого фильма всё равно лежит текст сценария. Заинтересовав десятки, а может и сотни авторов, мы сможем организовать создание ими сотен произведений, детализирующих тот или иной отрезок общего таймлайна, лицензируя их работы и получая лицензионные отчисления с тиражей и кинопоказов.
   Сделав единый таймлайн для «Звёздного пути» мистера Родденберри и вашего «Мира Полдня», мы создадим первый в мире прецедент в прикладной культурологии, объединяющий творческие усилия множества авторов и кинопродюсеров из вашей и нашей страны, а затем, вероятно, и со всего мира.
   И кстати, почему ваша киноиндустрия до сих пор не сняла фильм по этой замечательной книге? Или я что-то пропустил? – спросил Смит. – Почему бы одной из ваших киностудий не взяться за съёмки параллельного сериала или, хотя бы, нескольких фильмов? В вашей книге хватит идей уже почти на полноценный сезон. Знаете, в американских сериалах иногда участвуют так называемые «приглашённые звёзды» – известные артисты, которые в основных съёмках не заняты, но участвуют в одной-двух сериях в сезоне. В таких случаях в титрах обычно пишут «Special guest star». В случае сотрудничества мы могли бы расширить эту практику, например, включая фильмы, снятые в рамках франшизы вашими студиями в показ нашего сериала, назвав их, скажем, «Special guest series». Да больше того, мы могли бы снять сериал совместно, тогда его демонстрация для русских зрителей была бы бесплатной, а ваша сторона вместе с нашей получала бы доход от проката сериала в третьих странах. Всё это можно прописать в контракте.
  
 []
  
   Братья переглянулись – неожиданное предложение им явно понравилось, но у них оставалось ещё немало вопросов:
   – К сожалению, вопросы экранизации мы не решаем, – ответил Борис Натанович. – Но идея сделать общую хронологию и поучаствовать в написании сценариев выглядит очень заманчиво. У нас в СССР уже есть похожий международный проект фантастического сериала «Звёздные врата», который снимается с участием сразу нескольких стран, но там действие происходит не в будущем, а в наши дни. Что скажешь, Аркадий?
   – Я бы с удовольствием. Вот только я предвижу много вопросов от компетентных органов и Союза писателей, – заметил Аркадий Натанович.
   – Да бросьте! Вспомните, ваш Хрущёв ухитрился раскрутить самого Хайнлайна на совместную экранизацию «Звёздного десанта» – книги крайне неоднозначной с идеологической точки зрения, – напомнил Смит. – Да и сам Хайнлайн – прожжённый либертарианец. Конечно, экранизация у Кормана вышла изрядно «клюквенная», получился, можно сказать, сплошной китч, но вы посмотрите, какие были сборы!
   А тут сюжет о «светлом будущем», тем более, сейчас наши страны работают над совместной лунной программой, и подобная идеологическая поддержка со стороны медиасферы и работников искусства, я уверен, будет воспринята на самом верху вполне благосклонно. Особенно, если в прологе каждой серии мы будем показывать короткую историческую отсылку на эту самую совместную лунную программу – вроде того, что «с неё всё началось» !
   – Стоит подумать не только о том, как отреагирует наше руководство, – заметил Аркадий Натанович. – У вас в руководстве тоже разные люди бывают. Как они отреагируют на то, что в сериале вообще не упоминается денежное обращение, свободное предпринимательство и прочие западные ценности? Могут ведь и начать задавать неудобные вопросы. А то и снимут сериал с показа?
   – В любом случае, первые серии будут оценивать не по этим критериям, а по рейтингу и количеству зрителей, – ответил Родденберри. – Подобные вопросы могут появиться где-то к началу, или даже к середине второго сезона. И на такой случай я буду постоянно рекомендовать сценаристам, участвующим в работе, не уточнять особенности политического устройства будущей Земли, какое там социально-экономическое устройство, и как персонажи сериала дошли до такого будущего. Для тех, кто будет задавать лишние вопросы, я приготовил примерно такое объяснение:
   Переход от собирательства к земледелию привёл к появлению производительных сил и формированию производственных отношений, а оно привело к смене экономической формации. И так бывало неоднократно. Изобретение пороха и совершенствование огнестрельного оружия вызвало появление промышленности, что привело к концу рыцарства и вместе с ним – к переходу от феодализма к капитализму.
   Представьте, что сейчас кто-то из учёных найдёт способ дешёво и в больших количествах производить продовольствие? Это может повлечь перемены, сходные с переходом от собирательства к земледелию. Сначала еды было мало, потом её стало намного больше, а после такого открытия её будет достаточно для всех, и это тоже должно привести к смене экономической формации.
   Поэтому в сценарии объединившаяся человеческая цивилизация базируется на некой намеренно не уточняемой «Новой мировой экономической модели», в которой не используются деньги и другие материальные ресурсы, как средство оплаты товаров и услуг. Значительный прогресс в научно-технической, экономической и социальной областях, позволил исключить голод и нужду, что сделало целью жизни большинства людей самосовершенствование и работу в интересах всего общества. Больше никаких уточнений специально делать не будем, чтобы не дразнить лишний раз правых и ультраправых.
   (и это сработало в реальности – «общественное лобби» сериала оказалось настолько велико, что пересилило неоднократные попытки его закрыть)
   – Мы всё обставим официально, – добавил Смит. – Как-никак, я, всё-таки, представляю «Paramount» – одну из наших крупнейших кинокорпораций. Я подготовлю коммерческое предложение одной из ваших киностудий, подскажите только, какой именно.
   Он, разумеется, не мог прямо сказать авторам, что «наверху уже всё схвачено», и все договорённости на уровне КГБ и Президиума ЦК достигнуты заранее.
   – Э-э... Лучше, наверное, обращаться в Министерство культуры, а уже оно передаст подбор Союзу кинематографистов, – ответил Аркадий Натанович. – У нас эти вопросы решаются несколько иначе, централизованно.
   – Хорошо, пошлю предложение в Министерство, – согласился Смит. – Сразу укажу в нём, что мы хотели бы сотрудничать именно с вами, потому что нам понравились ваши книги. И надо обязательно привлечь вашего «ленинградского волшебника», который делал спецэффекты в самых нашумевших фильмах последних лет.
   – Тут ещё один сложный момент, – заметил Борис Натанович. – Допустим, экипаж звездолёта будет интернациональный. Но капитан-то на корабле один! В американском фильме он, разумеется, будет американцем. Нашим идеологам точно не понравится, что русские члены экипажа подчиняются американцу. А если капитана сделать не американцем – это уже не понравится вашему руководству и зрителям.
   – Да, об этом я не подумал, – Родденберри был немного озадачен. – Хотя изначально о совместных съёмках речи не шло...
   – Ну, не упускать же такой замечательный случай?! – объяснил Смит. – Да, это была спонтанная идея. Но, Джин, вы же были военным лётчиком! Вы должны прекрасно знать, что военные самолёты летают парой...
   Глаза Родденберри расширились, а затем он расплылся в улыбке понимания:
   – ДВА звездолёта! Схожие по внешнему виду двигателей, поскольку технология общая, но отличающиеся архитектурой обитаемой части, чтобы зрители могли сразу различать их по внешнему виду. Один – с американским капитаном и названием, другой – с русским. Оба экипажа интернациональные. Интерьеры могут отличаться незначительно, чтобы сэкономить на декорациях, форма членов экипажа должна быть одинаковая – ведь у нас, по сценарию, единый Звёздный флот единого человечества.
   – И они смогут участвовать в каких-то заданиях вместе, а в других – по отдельности, – добавил Аркадий Натанович.
   – Если один из них попадает в сложное положение или аварию – другой приходит на помощь, – подсказал Борис.
   – Точно! – Смит даже слегка поаплодировал. – В лучших традициях вестернов, в конце на гребнях холмов на горизонте появляется кавалерия, – он усмехнулся.
   – И как они смогут позвать на помощь, при межзвёздных расстояниях? – возразил Аркадий. Как астроном, он очень хорошо понимал сложность подобной задачи.
   – Ой, да элементарно! – Борис Натанович подключился к «мозговому штурму». – Договариваются, в какой звёздной системе разместить спутник, работающий «почтовым ящиком», и регулярно отправляют туда беспилотные зонды с сообщениями. Ещё пару зондов оставляют возле спутника в качестве «курьеров», на случай, если помощь потребуется незамедлительно. Да мало ли чего ещё можно придумать! Это же фантастика, в конце концов!
   – Выглядит отлично, – одобрил Смит. – Джентльмены, я бы всё же очень просил вас подумать о сценариях фильмов по вашим книгам, не важно, будут ли это отдельные фильмы или серии в рамках сериала. Кстати, вы ведь сейчас наверняка над чем-то работаете? Не поделитесь хотя бы намёком? Возможно, из вашего сюжета можно будет сделать отдельный двух-трёхсерийный «спешиал» внутри сериала?
   – Ну... да. Мы работаем над новой повестью, о далёкой земной научной колонии, на которой физики проводят эксперименты по телепортации, – коротко рассказал Аркадий Натанович. – Эксперимент выходит из-под контроля, на планете происходит глобальная катастрофа, и все ближайшие корабли участвуют в эвакуации населения. Людей там не так много, но они разбросаны по планете, их всех надо срочно собрать и вывезти хотя бы на орбиту, а кораблей не хватает. Рабочее название для повести – «Далёкая Радуга». Книга должна выйти уже в этом году.
   Кстати, вообще-то этой книгой мы собирались закончить наш цикл о мире будущего и переключиться на какую-нибудь другую тему. И мы никогда не рассматривали эти книги как сериал или основу для сериала, только как самостоятельные произведения. (Из интервью Б.Н. Стругацкого http://www.rusf.ru/abs/int_t04.htm) Но… ваша идея общей хронологии выглядит действительно достаточно хорошо, чтобы изменить наши планы.
   – O, my God! Потрясающе! – Смит буквально просиял. – Это же то, что нужно для сюжета о совместных действиях! Да вы что? С вашей-то фантазией – и закончить уже сейчас? Даже и не думайте!
   Джин, я обязательно напишу предложение в это русское Министерство! Вы только подумайте, какой сюжет! Эвакуация, кораблей не хватает, и тут в конце прилетают два мощнейших исследовательских звездолёта. Если снять такую серию или даже двухсерийный «спешиал» грамотно – получится настоящая бомба!
   – Да, но в нашей книге события происходят в 22-м веке, а события вашего сериала – в 23-м столетии, – напомнил старший из братьев.
   – Да какая разница! – отмахнулся Смит. – На такой случай в сериалах используется особый приём – ретроспектива. То есть, события прошлого показывают так, как будто, к примеру, персонажи сериала смотрят фильм того времени, или сами оказываются в прошлом. Например, в результате побочного эффекта при эксперименте с телепортацией на той самой планете. Кстати! Это интересная идея, можно и её реализовать. Джин, покажите джентльменам ваш таймлайн. Возможно, даты некоторых событий придётся немного подвинуть, для лучшего согласования. Джентльмены, у вас свой таймлайн событий с собой, надеюсь?
   – Всегда, – Борис Натанович многозначительно постучал себя пальцем по лбу. – Но есть и на бумаге.
   Около часа предполагаемые партнёры изучали и сравнивали хронологию миров друг друга, после чего пришли к выводу, что, после некоторых косметических правок обе линии событий можно будет соединить в одну, что и было ими тут же проделано. Принципиальная разница между двумя концепциями состояла лишь в том, что у Родденберри в сценарии была Объединённая Федерация Планет, а также Ромуланская и Клингонская империи, в качестве антагонистов, а у Стругацких каждая планета была отдельной цивилизацией. Однако, на момент обсуждения, в первом сериале никаких космических военных действий и политики не планировалось, и разница в подходах мало на что влияла.
   – Что ж, джентльмены, нашу встречу можно считать успешной? – резюмировал Смит. – Я подготовлю договор, согласуем его по почте, и подпишем на следующей встрече. Возможно, даже в Москве, полагаю, для вас это будет менее обременительно.
   – Ой, простите, а можно мне тоже подсказать одну идею? – спросила Лариса.
   Она всю встречу переводила их разговор, и была в курсе всего, пусть обе стороны и не ожидали, что у переводчицы тоже может сложиться своё мнение.
   – Конечно, почему нет? Мы вас внимательно слушаем, Лариса, – ответил Аркадий Натанович.
   – Понимаете, те, кто живёт в СССР постоянно, часто этого не замечают, потому что изменения к лучшему вокруг них происходят постоянно и постепенно. Простите, что я немного издалека зайду, – девушка чуть смутилась, но продолжила. – А я приезжаю в отпуск раз в год, и каждый раз вижу такие невероятные перемены! Люди новые квартиры получают бесплатно, отдельные, со всеми удобствами! Москва так похорошела, и другие города, что я видела – тоже. Все эти теплицы на крышах, снабжение продуктами лучше, чем в той же Японии! Даже в сельской местности появляются все эти новые сборные дома, дороги строят, ведь ещё лет 10 назад ничего подобного не было, была сплошная грязь непролазная. Я в школу в резиновых галошах ходила. Или вот, летела в Москву прошлый раз, над Казахстаном, а там вся степь лесополосами в клеточку расчерчена! Представляете!
   Я хочу сказать, вот вы обсуждали общество далёкого будущего. Это всё очень здорово, очень интересно почитать будет. Но у нас многие писатели пишут ещё и другую фантастику, про наших обычных людей, например, про изобретателя, который изобрёл что-то, что может во многом изменить к лучшему обычную жизнь...
   – Да, обычно такое у нас называется «фантастика ближнего прицела», – подтвердил Борис Натанович. – Анатолий Днепров такие рассказы писал, Немцов подобное пишет. Что интересно, такая фантастика чаще нравится людям более старшего возраста, тогда как молодёжь, школьники, студенты предпочитают космическую фантастику «отдалённого будущего».
   – Вот! Я про это и говорила. Вот если бы вы в вашу хронологию включили отдельно такие события, вроде важных изобретений, чтобы те писатели, которые такое пишут, тоже могли бы поучаствовать в написании общего цикла. Это было бы ещё лучше, – предложила Лариса.
   – Хм-м... – Аркадий слегка задумался. – Ну, да... Собственно, та же телепортация и есть такое изобретение, которое изменит мир до неузнаваемости. Именно механизм телепортации способен взять атомы или молекулы разных веществ и расположить их в заданном программой порядке, мгновенно создав, например, готовый бифштекс не из традиционных ингредиентов, а непосредственно из нужных молекул.
   – Девушка дело говорит, – произнёс Борис. – Во всяком случае, лишним оно точно не будет, мало ли, может кто и возьмётся.
   Лариса коротко повторила своё предложение по-английски.
   – Звучит разумно, – оценил Родденберри. – Хотя я намеревался сосредоточиться на космических приключениях в достаточно далёком будущем, не вижу причин закрывать другим авторам возможность внести свой вклад на более близком этапе таймлайна. Тем более, если это позволит охватить более широкую по возрасту аудиторию.
   После обсуждения ещё ряда вопросов, первую встречу на этом решено было завершить. Смит занялся разработкой устраивающего обе стороны контракта, установлением международных контактов и согласованием деталей. Помогло и то, что Корман снимал «Звёздный десант» на студии «Paramount», поэтому многие контакты с 1961 года сохранились.
  
   Авторы занялись дальнейшей детализацией таймлайна и непосредственной работой над текстами. К моменту издания в 1963 году повести «Далёкая радуга» контракт был заключён, поэтому в конце изданной книги уже была опубликована единая хронология и приглашение авторов к сотрудничеству над объединённым проектом «Звёздный путь. Мир Полдня.» (АИ)
   После опубликования книги и её приложения авторы столкнулись с определёнными техническими трудностями. Читательский отклик оказался много больше, чем они ожидали. Разумеется, знакомые газетчики и до публикации предупреждали, что писем будет много, поэтому Стругацкие предусмотрительно дали для связи адреса московского и ленинградского клубов любителей фантастики, договорившись с клубным руководством о сотрудничестве. Но никто не ожидал подобного вала писем с предложениями сюжетов. Борис Натанович впоследствии вспоминал: «Мы опасались, что выбирать будет не из чего, но, как оказалось, напрасно боялись – писем было слишком много». (АИ)
   Второй проблемой оказалась публикация работ по выбранным сюжетам. Тем авторам, что уже публиковались ранее и вступили в Союз писателей, было намного проще. Начинающие, кто ещё не имел публикаций, попадали в порочный круг: чтобы напечатать книгу, нужно было быть членом Союза писателей, чтобы вступить в СП – требовалось иметь опубликованные произведения и рекомендации от членов СП. Выручали обычно «толстые» литературные журналы и прочая периодика. Самим Стругацким рекомендации давали Иван Антонович Ефремов и автор приключенческих шпионских повестей и рассказов Роман Николаевич Ким, ранее работавший в контрразведке. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Ким,_Роман_Николаевич). Чтобы помочь начинающим авторам, Аркадий и Борис обратились за поддержкой к Алексею Ивановичу Аджубею, первому из редакторов, поддержавших советскую фантастику изданием литературного приложения к газете «Комсомольская правда». (АИ, см. гл. 02-02). Аджубей поддержал начинание, газета «Известия», где он был главным редактором, начала печатать избранные работы новых авторов в своём еженедельном литературном приложении. (АИ) В ежедневной газете обязательно публиковались анонсы новинок, ожидаемых в еженедельнике.
   Наладить совместную работу с Родденберри Стругацким негласно, через Союз писателей, помогли специалисты Двадцатого Главного Управления КГБ СССР, курировавшие проект по заданию Ивана Александровича Серова. Красные «корочки», показанные руководству той или иной организации, как правило, производили должное впечатление, а также означали, что ответственность взяла на себя «контора» неизмеримо более серьёзная и влиятельная.
  
   В начале 1964 года Родденберри представил Смиту уже в достаточной степени проработанную концепцию сериала и сценарии нескольких серий, которые он предлагал снять в качестве пилотных. Поначалу на роль пилотной серии автор предложил эпизод «Клетка» («The Cage» ). В этой серии капитан звездолёта Кристофер Пайк попал в плен инопланетной расы телепатов, питавшейся эмоциями и впечатлениями пленников, заставляя их раз за разом проживать эпизоды из жизни по заданному сценарию.
   – Знаете, Джин, – сказал Смит, прочитав сценарий. – Мне понравилось. Но я опасаюсь, что на фоне «интеллектуального уровня» привычных вестернов руководство телеканала может посчитать ваш сценарий излишне заумным и скучным для пилотной серии. Я бы рекомендовал вам снять не одну пилотную серию, а две, и показать руководству NBC для начала ту, что попроще. Опыт мне подсказывает, что на неё быстрее клюнут.
   (В реальной истории так и случилось – серия «The Cage» не понравилась руководству канала, и проект был отложен. К тому же отказался от съёмок исполнитель роли капитана Пайка Джеффри Хантер. 26 августа 1965 года NBC заказала второй пилотный эпизод [«Where No Man Has Gone Before» — «Куда не ступала нога человека», но сценарий был снова отложен, и эта серия вышла только спустя год в оригинальном сериале «Star Trek» )
   – Хорошо, я могу подобрать ещё один эпизод, попроще, но как быть с финансированием? – спросил Родденберри.
   – Не волнуйтесь, деньги я вам организую, – заверил Смит. – Какие ещё варианты вы могли бы предложить для пилотной серии?
   Родденберри выложил перед ним пронумерованные в порядке предполагаемого выхода синопсисы всех подготовленных на тот момент серий. Смит прочитал их одну за другой и отложил несколько:
   – Слегка однообразно получается – в нескольких сериях подряд экипажу противостоят существа с теми или иными сверхспособностями. Знаете, Джин, я бы посоветовал начать съёмки вот с этой серии, – он взял синопсис эпизода «Ловушка для человека» («The Man Trap», по содержанию, скорее «Ловушка для мужчин» ) – По ней можно сделать полноценный детектив в фантастическом антураже: несколько членов экипажа гибнут один за другим по непонятной причине, потом на корабль проникает разумный инопланетянин, способный мимикрировать под любого встреченного человека. В то же время присутствует и этическая дилемма – существо не злобное, оно всего лишь пытается выжить, оно последнее из своего вида, и для выживания ему нужна всего лишь обычная соль, копеечное вещество, которого полно на многих планетах. Это будет смотреться намного интереснее, чем история члена экипажа, свихнувшегося от случайно полученных сверхспособностей (эпизод «Куда не ступала нога человека» ). Если хотите начать с «Клетки» – снимайте «Клетку», но я бы всё же советовал снять и этот эпизод тоже. Тем более, в нём нет дорогостоящих разовых декораций, вроде этой лазерной пушки в «Клетке».
   – О’кей, можем сделать и два эпизода, если финансирование будет, – Родденберри не возражал, в конце концов, заказчик всегда прав, а в этом случае – тем более.
   – Только, Джин, ради всего святого... оденьте ваших астронавтов в скафандры! Мы рассчитываем, что целевой аудиторией сериала будут студенты, менеджеры и инженеры, то есть, люди с высшим образованием! Даже я понимаю, что высаживаться без скафандров на планеты с развитой жизнью категорически невозможно! Вы видели, в каких скафандрах снимались актёры во всех недавних русских фильмах о космосе? Неужели мы не сможем сделать не хуже?
   – Скафандры будут стоить очень дорого, – развёл руками Родденберри.
   – Дорого? Да бросьте! Вам же не нужны настоящие герметичные скафандры! Вам нужны лёгкие, дышащие костюмы, внешне похожие на скафандр! И шлемы, – ответил Смит. – Гм… Вот со шлемами действительно будут проблемы. Мы могли бы попытаться купить списанные шлемы от высотных компенсирующих костюмов ВВС, но, подозреваю, что и за них могут заломить неадекватные цены. Да и сведущие люди тут же узнают знакомый дизайн. Мотошлемы тоже не слишком годятся, они тоже узнаваемы... – инвестор задумался. – О'кей, я попытаюсь узнать, какие ещё возможны варианты.
   – «The Man Trap» мы можем начать снимать и без шлемов, там большая часть действия происходит на корабле и пустынной планете, но по остальным сериям мы едва ли сможем начать съёмки, пока шлемов не будет, – предупредил Родденберри. – Бутафорские скафандры я закажу.
   – Понимаю, и сделаю всё возможное, – пообещал Смит. – Да, кстати, наши русские коллеги сообщили, что приступают к съёмкам фильма по книге «Полдень, XXII век». Я не уверен, что мы сможем показать их экранизацию в Штатах достаточно быстро, но так даже лучше. Спешить с таким фильмом не стоит, лучше пусть зрители привыкнут к миру вашего сериала, к его особенностям и атмосфере. Тогда и «спешиал-выпуск» будет принят лучше.
   – Пожалуй, соглашусь, – ответил сценарист.
   Затем Смит обрадовал автора сообщением, что уже предложил его сериал руководству телеканала NBC, и нашёл для съёмок студию «Desilu Productions», много снимавшую для телевидения, именно в сериальном формате.
   – Гм... разве сериал будет снимать не «Paramount» ? – удивился Родденберри.
   – У нас большой опыт съёмки художественных фильмов, но для работы в телевизионном формате руководство предпочло привлечь студию, у которой такого опыта намного больше, – пояснил Смит. – Если они справятся удачно, возможны самые разные варианты развития событий, пока же Desilu будет нашим субконтрактором.
   Родденберри согласился с предложением представителя инвестора, поскольку ничего другого ему не оставалось, и отправился знакомиться с производственным директором Desilu Хербом Солоу. Тот познакомил его с вице-президентом компании Оскаром Кацем. Ознакомившись со сценариями, они внесли несколько правок, ставших «визитной карточкой» сериала, так, концепцию «звёздной даты» в голосовом «дневнике капитана», звучащем в начале каждой серии, придумал Херб Солоу.
   Пока шёл подбор исполнителей на роли, готовились декорации и реквизит, Кац вместе с Родденберри провёл переговоры с CBS, но телекомпания отказала в показе, поскольку в их сетке вещания уже был похожий сериал Ирвина Аллена «Потерянные в космосе». В мае 1964 года ранее работавший в NBC Солоу познакомил Родденберри с Грантом Тинкером, руководителем телеканала на Западном побережье США. Тинкер подтвердил договорённости, достигнутые со Смитом и дал согласие на съёмки и показ пилотного эпизода. Родденберри передал предложение Смита снять сразу две серии в качестве пилотных, на выбор.
   – Не возражаю, – ответил Тинкер, – снимайте, так будет даже лучше.
   Серии сняли с двумя разными составами основных актёров. Инвестор оплатил съёмки двух разных пилотных эпизодов (АИ), шлемы для «скафандров» заказали на фирме, делающей защиту для мотоциклистов, их дизайн был разработан по эскизу Билла Тайсса. Он же разрабатывал дизайн формы Звёздного флота и костюмы различных инопланетян.
   Дизайн звездолёта «Энтерпрайз» создал Мэтт Джеффрис, в прошлом – военный лётчик, как и сам Родденберри. Джеффрис воевал на В-17, В-24 и В-25, а потом четыре года работал авиационным инженером. Он разработал оригинальный, ранее нигде не встречавшийся внешний вид звездолёта и декорации его внутренних помещений. При подготовке к съёмкам Джеффрису часто приходилось творить невозможное, на относительно скудном финансировании. Длинные наклонные коридоры корабля, по которым в сериале лазили техники, получили название «труб Джеффриса». Вместе со своим братом Джоном Мэтт Джеффрис делал дизайн ручных фазеров, которыми в сериале был вооружён экипаж. Он также разработал дизайн командного мостика звездолёта, основываясь на более раннем дизайне Пато Гузмана.
   Внешний облик «Энтерпрайза», повлиявший на общий дизайн всех космических кораблей во «вселенной Star Trek», сформировался очень не сразу. Джин Родденберри и Херб Солоу просмотрели множество эскизов, сделанных Мэттом Джеффрисом, прежде, чем выбрали удовлетворивший их, в итоге превратившийся в привычный дизайн звездолёта класса «Constitution».
  
 []
  
 []
  
Ранние эскизы «Энтерпрайза». иллюстрации с сайта «memory-alpha»
   Как вспоминал позднее Мэтт Джеффрис, «Меня беспокоила конструкция корабля, который, как сказал мне Джин, будет иметь«варп-двигатель». Я подумал:«Что, чёрт возьми, такое варп-двигатель?» Но я понял, что у этого корабля должны быть мощные двигатели – чрезвычайно мощные. Для меня это означало, что они должны быть спроектированы отдельно от тела. Я испробовал много идей. Я хотел держаться подальше от формы летающей тарелки. У меня были идеи использовать сферу, как вы видите на некоторых рисунках, но в конце концов я остановился на блюдце».
  
 []
  
Джеффри Хантер и Джин Родденберри с 3-футовой моделью «Энтерпрайза»
  
  
 []
  
11-футовая модель «Энтерпрайза»
  
   Для съёмок были построены несколько моделей звездолётов, в разных масштабах. Автором моделей, использовавшихся в съёмках, был Ричард Дэйтин.
   Мелкие приборы – портативный трикодер и коммуникатор – разработал художник и скульптор Ва Чанг, работавший на компанию Уолта Диснея. Его дизайн складного коммуникатора, возможно, мог повлиять на внешний вид появившихся в будущем раскладных мобильных телефонов.
   Три продюсера оригинального сериала также воевали. Роберт Джастман — главный помощник Родденберри — служил на флоте. Фред Фрайбергер провёл два года в плену, выпрыгнув из горящего B-17 над Германией. Джин Кун, продюсер и сценарист, во Вторую мировую был морским пехотинцем, а в Корее – военным журналистом.
   Джеффри Хантер, снимавшийся в роли первого командира «Энтерпрайза» капитана Пайка в эпизоде «Клетка», служил на флоте с 1944 по 1946 год.
   Исполнитель роли офицера по науке вулканца Спока Леонард Нимой, в 1953 году был призван в резерв армии США, писал сценарии для различных армейских шоу, а также выступал рассказчиком и ведущим. После службы он снимался в эпизодических ролях и в научно-фантастическом фильме «Они!» (Them!), а в 1962-64 гг участвовал в телесериале «Лейтенант», продюсером которого был Родденберри. Именно благодаря этому знакомству Родденберри заранее выбрал Нимоя на роль Спока.
   Рядовой первого класса ДеФорест Келли, ранее снимавшийся в ролях отрицательных персонажей в вестернах, стал в сериале корабельным врачом Маккоем. Канадский актёр Джеймс Дуэн, игравший роль главного инженера «Энтерпрайза» Монтгомери Скотта, 6 июня 1944 года в составе 2-й канадской пехотной дивизии высаживался на пляж «Джуно» в Нормандии. Будущий главный инженер «Энтерпрайза» тогда успешно провёл своих людей через противотанковое минное поле, уничтожив двух немецких снайперов, но был ранен поздно ночью часовым своей же армии, пробираясь поздно ночью между командными постами. Четыре пули вошли ему в ногу, одна почти оторвала средний палец на правой руке, и ещё одна попала в грудь. К счастью, последнюю пулю остановил серебряный портсигар. Палец пришлось ампутировать, и Дуэну приходилось скрывать это на протяжении всей карьеры актёра.
   После выздоровления Дуэн закончил курс лётчиков-наблюдателей. Весной 1945 года на лёгком связном самолёте Taylorcraft Auster он на спор пролетел между телеграфными столбами, получив за это выговор и имидж «самого чокнутого пилота канадских ВВС», хотя формально, будучи артиллерийским офицером, к ВВС не относился. Джеймс Дуэн умер в 2005 г. С 2008 г небольшая часть праха актёра, заламинированная в его фотографию, тайно хранилась на МКС под внутренней обшивкой модуля «Коламбус». «Самый чокнутый пилот канадских ВВС» даже после смерти сумел-таки отжечь. (https://news.mail.ru/society/44739796/)
   Согласно принятому в вестернах шаблону, в сериале постоянно были заняты 6-8 актёров, остальные появлялись в эпизодических и «гостевых» ролях, но, по сюжету, в экипаже звездолёта было более 400 человек (попадалась цифра 436).
   В соответствии с принятым решением о совместных съёмках, советская часть серий снималась на недавно организованной студии «Interfilm» (АИ, см. гл. 06-13) при техническом содействии «Леннаучфильма». Режиссёром был назначен Ричард Викторов, главным оператором – уже хорошо зарекомендовавший себя Николай Кульчицкий, художником-постановщиком был выбран Юрий Павлович Швец, тоже уже набравшийся опыта в работе над предыдущими фантастическими проектами, а постановкой спецэффектов занимался Павел Владимирович Клушанцев.
   Основным проектом творческого коллектива стал сериал по уже изданным и вновь пишущимся книгам Стругацких, и по сценариям, написанным на основе согласованного таймлайна событий различными авторами. Его начали снимать, опираясь при написании сценариев на книги «Полдень, XXII век» и «Далёкая радуга», и продолжили по мере готовности сценариев от других сценаристов. «Полдень», написанный как серия рассказов с пересекающимися персонажами, хорошо «ложился» именно в сериальный формат. «Радугу» снимали как двухсерийный «спешиал», то есть, отдельный продолжительный сюжет внутри сериала. Эти серии в США показывали как «ретроспективные» эпизоды сериала, действие которого в целом происходило более чем на 100 лет позднее.
   Некоторые главы «Полдня» с короткими бытовыми сюжетами объединили в одну-две серии, другие, более содержательные, вроде высадок на планетах, сценаристы дополняли событиями и подробностями до полноценных серий.
   Действующих лиц в книгах Стругацких было много, но в «Полдне» они появлялись, по большей части, эпизодически, поэтому на эти роли набирали не очень известных театральных актёров и студентов театральных вузов. В основной актёрский состав для съёмок центральной сюжетной линии вошли Николай Николаевич Ерёменко, выбранный на роль штурмана вернувшегося из дальнего космоса звездолёта «Таймыр» Сергея Кондратьева, и Валентин Юрьевич Никулин (https://ru.wikipedia.org/wiki/Никулин,_Валентин_Юрьевич), в роли врача звездолёта Евгения Славина. На роль земной подруги Славина Шейлы Кадар пригласили венгерскую танцовщицу и актрису Илону Медвецки (https://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/euro/177095/bio/ дебют в 1962 г, позднее снималась в фильмах «Лев готовится к прыжку» и «Без паники, майор Кардош!» ), а на роль японского биолога Акико – японскую актрису Сима Ивасита (https://ru.wikipedia.org/wiki/Сима_Ивасита )
   Намного сложнее получилось с актёром на роль Леонида Андреевича Горбовского. По внешности, да и по характеру на эту роль идеально подходил Владимир Павлович Басов. Но возражали партийные органы – Басов страдал тяжелейшими запоями. Стругацкие видели в этой роли только его. Викторов и Клушанцев тоже поддерживали выбор сценаристов. Сложность заключалась ещё и в том, что алкоголика часто бывает сложно убедить в необходимости лечения, хотя нужные препараты у советской медицины уже были.
   Аркадий и Борис Стругацкие вместе с Клушанцевым после многих попыток всё же сумели уговорить Басова лечиться. Чтобы убедить актёра, Клушанцев даже прибег к своим связям «наверху» и при посредничестве «посвящённых» устроил Басову встречу с председателем Госэкономкомиссии Александром Фёдоровичем Засядько, тоже успешно вылеченным алкоголиком. Примеры, приведённые Засядько, его рассказ о лечении, повлияли на решение Басова. Но ещё больше Владимиру Павловичу импонировала сама перспектива сыграть Горбовского – после того, как Аркадий Натанович рассказал ему, какое значение будет иметь этот образ в их дальнейших книгах.
   Басов сначала «закодировался», не пил, правда, с перерывами, несколько месяцев, пока шли съёмки сцен с его участием, несколько раз срывался в запой, его увозили «в дурку», откачивали, и он снова возвращался на съёмочную площадку. Перед началом съёмок «Далёкой Радуги» Ричард Викторов поставил Басову условие: либо он делает «подшивку», либо на роль Горбовского будет приглашён другой актёр. Викторов уже рассматривал кандидатуру Евгения Евстигнеева.
   Басову очень не хотелось упускать роль Горбовского именно в «Радуге», где характер его персонажа, добрый и спокойный, но, вместе с тем, ответственный, проявлялся особенно ярко. Владимир Павлович собрал всю свою волю в кулак, прошёл курс лечения и всё-таки «подшился». Позже он вспоминал в «юбилейном» интервью, когда отмечалось двадцатилетие сериала: «Участие в съёмках «Полдня» полностью перевернуло мою жизнь. Роль Горбовского в «Полдне», «Далёкой Радуге» и последующих фильмах практически спасла меня.»
   (АИ, к сожалению, в реальной истории В.П. Басов до конца жизни страдал от алкоголизма. В 1975 году на съёмках фильма «Приключения Буратино», по воспоминаниям коллег, Басов записывал реплики своего персонажа, Дуремара, прямо в психиатрической клинике: из-за алкогольной зависимости актёр переставал себя контролировать. )
   Интереснейшим персонажем стал появившийся в «Далёкой Радуге» Камилл, киборг, человек-машина, никогда не снимавший белый пластмассовый шлем со щитком, прикрывающим нижнюю часть лица. По сценарию, Камилл – последний уцелевший из «Чёртовой дюжины». (https://posmotre.li/Мир_Полудня ), который в фильме за один день «умирал и воскресал трижды». На эту неоднозначную роль был выбран начинающий актёр Олег Даль, на тот момент очень молодой. (1941 г.р., дебют в кино в 1962 г https://ru.wikipedia.org/wiki/Даль,_Олег_Иванович ). Ему удалось сыграть киборга-андроида настолько убедительно, что после выхода фильма на экраны зрители потребовали «включить Камилла» в основной «экипаж звездолёта», участвовавший в съёмках сериала. Ричард Викторов согласился, и Олег Даль в роли Камилла продолжил сниматься дальше. Увидев в экипаже «русского звездолёта» андроида, Джин Родденберри рвал на себе волосы из-за того, что не догадался сделать то же самое. В результате в Star Trek: Next Generation появился андроид Дэйта. (АИ)
   В «Полдне» основным звездолётом, чаще других появлявшимся в кадре, был «Тариэль» Леонида Горбовского – «гигантский 6-километровый корабль, похожий на сверкающий цветок», как он был описан у Стругацких. Братья не любили подробных технических описаний, поэтому в фильме «Тариэль» частично унаследовал конструкцию «прыгунов» («Jumpship» ), уже знакомую зрителям по фильму «Планета бурь» и сериалу «Звёздные врата» (АИ, см. гл. 07-08). У него тоже был «парус-накопитель энергии» и длинный ажурный корпус, на котором с боков крепились грузы и десантные планетолёты. Но в «Полдне» звездолёты передвигались на другом принципе, сходном с Warp-drive в Star Trek, поэтому «Тариэль» в фильме оснастили четырьмя мотогондолами «трековского» типа, расположенными перед складываемым «парусом», и жилым отсеком-«тарелкой», который мог отстыковываться и летать самостоятельно (Как «тарелка» «Энтерпрайза-D» в Star Trek: The Next Generation)
   Далее сериал продолжался уже эпизодами с показом совместных действий двух звездолётов. Их никогда не называли в сериале «русским» и «американским» – оба экипажа, по замыслу сценаристов, были интернациональными, однако названия кораблей – «Энтерпрайз» и «Заря», а также имена капитанов всё-таки говорили сами за себя. Когда первые снятые в СССР эпизоды показывали в Штатах, зрители отмечали отличающуюся техническую концепцию «русского звездолёта».
   Его «двигательная часть» состояла из двух расположенных горизонтально параллельных мотогондол, как и у «Энтерпрайза», поскольку принцип «сверхсветового» движения предполагался единым для обоих кораблей. Мотогондолы крепились к центральному корпусу с реактором антиматерии, грузовым трюмом и ангаром для шаттлов. Спереди и чуть выше располагался дискообразный обитаемый объём.
   Отличие состояло в том, что, по сценарию, конструкция «Зари» была модульной, звездолёт мог цеплять сверху и снизу, между мотогондолами, самые различные грузы – большой пассажирский или грузовой отсек, либо десантный планетолёт меньшего размера, для высадок на планеты с опасными атмосферами, вроде Венеры. «Тарелка», оснащённая собственным комплектом двигателей, тоже могла отделяться от корабля, совершать автономные маневры, входить в атмосферу планет земного типа, приземляться и взлетать с них, а также с безатмосферных планет и спутников. Позже такое конструктивное решение – отделяемая «тарелка» – было использовано в сериале Star Trek The Next Generation, где «Энтерпрайз» NCC-1701D класса «Galaxy» также мог расстыковываться на две части – «тарелку» и «гуся» с мотогондолами.
   Управление кораблём было почти полностью автоматизировано, поэтому в постоянном экипаже звездолёта было всего 6 человек: командир, навигатор, бортинженер, инженер-робототехник, офицер по науке и врач. Остальные члены экипажа – и персонажи очередной серии – менялись в зависимости от задачи. Согласно сценарию, они прибывали на борт на очередной космической базовой станции или при встрече с другим кораблём, вместе с подцепленным грузовым или пассажирским контейнером. При высадках на планеты и в обычных рутинных задачах на звездолёте широко использовались самые различные роботы.
   Действие сериала в основном происходило в 23-м веке, почти через 150 лет после событий «Полдня», поэтому все персонажи были для зрителей новыми. Командир «Зари» Андрей Быков, согласно сценарию, был потомком Алексея Быкова, персонажа книг «Страна Багровых Туч», «Путь Амальтею», «Стажёры». На эту роль был приглашён Павел Махотин (https://ru.wikipedia.org/wiki/Махотин,_Павел_Владимирович). На роль навигатора Петра Николаева пригласили актёра Леонида Харитонова (https://ru.wikipedia.org/wiki/Харитонов,_Леонид_Владимирович).
   В роли «офицера по науке» Марты Томашовой снималась чешская актриса Иржина Шворцова (http://rudakultura.blogspot.com/2011/08/nase-jirina-svorcova.html) . Врача звездолёта Тамару Седову сыграла Тамара Логинова (https://ru.wikipedia.org/wiki/Логинова,_Тамара_Абрамовна)
   Роль бортинженера, американца Чарли Адамса досталась Георгию Тейху (https://ru.wikipedia.org/wiki/Тейх,_Георгий_Николаевич), уже снимавшемуся в роли американского учёного в фильме «Планета бурь». Должность инженера-робототехника занял Олег Даль в роли киборга Камилла. Таким образом, экипаж получался вроде бы интернациональным, но, так же как и в американском сериале, общая национальная принадлежность корабля не вызывала сомнений у зрителей.
   Участие советских сценаристов и актёров повлияло на сценарии почти всех серий. Так, посмотрев вместе с Родденберри и режиссёром Робертом Баттлером отснятый материал для пилотной серии «The Man Trap», Ричард Викторов, которого Родденберри в ходе совместной работы называл просто «Дик», напрочь раскритиковал концовку:
   – Вы что, серьёзно? Вы тут сначала распинались, что существо – последнее из своего вида, что ему для выживания нужна всего лишь копеечная соль, а в конце серии вы его просто пристрелили? Угу, «последнее из вида». Уникальный экземпляр. И где тут, простите, вы увидели «этическую дилемму» ?
   – Как – «где» ? – удивился Родденберри. – Тут доктор Маккой решает сразу две этические дилеммы – сохранить для науки уникальное существо или спасти жизнь своему капитану – раз, и выстрелить в женщину, которую он любил, пусть даже он знает, что она не настоящая его подруга – два.
   – Так что толку, если обе эти дилеммы ваш доктор решил неправильно? – возразил Викторов. – Разве так должны принимать решения люди будущего? Как сказал в нашем фильме Леонид Горбовский: «Из всех возможных решений всегда надо выбирать самое доброе.» Тем более, ваш Спок вам это решение по сценарию фактически подсказал!
   – Э-э-э… это когда? – удивился Баттлер.
   – Когда существо напало на Спока, но не смогло его убить! Спок лежит в лазарете и на вопрос капитана отвечает что-то вроде: «Я вышел из другого океана, в моей крови другие соли», – ответил русский режиссёр. – Вот вам «доброе» решение проблемы, «по Горбовскому» : не убивать уникальное существо, а всего лишь оглушить его, и затем передать этим вашим «вулканцам». Навредить им существо не может, у них соли не те! Они смогут наблюдать за существом в его естественной среде обитания – их планета такая же пустынная.
   Родденберри хлопнул себя по лбу:
   – Мы ходили мимо этого решения и не увидели его! Вот что значит взгляд со стороны!
   – Но для этого надо менять уже отснятую финальную сцену! – возразил Баттлер.
   – Всего лишь добавить в неё фразу Спока: «Доктор, фазер на оглушение!» – возразил Викторов. – И переснять момент перед стрельбой, показав, что доктор там что-то в своём фазере подкручивает. Вместо того, чтобы показывать, как он откровенно тупит, подвергая опасности жизнь капитана, когда надо быстро стрелять.
   – Но тогда эта сцена уже не будет финальной, конец серии окажется смазан, у зрителя не будет ощущения трагичности! – запротестовал Баттлер.
   – Зритель будет доволен, что всё хорошо закончилось, – возразил Родденберри.
   – Кроме того, – продолжил Батлер, – это же инопланетное существо. Оглушающий заряд фазера рассчитан на человека, почему он должен подействовать так же на инопланетянина?
   – А у фазера, что, батарейки на один-два выстрела хватает? – спросил Викторов. – Пусть Маккой выстрелит в существо несколько раз. После первого выстрела с него слетит маскировка, оно повернётся и попытается броситься на доктора. Маккой выстрелит в него снова, существо отшатнётся и потеряет ориентацию, например, пусть оно крутит и трясёт головой. Тогда доктор выстрелит в него ещё пару раз, в тушку и в голову, после чего оно упадёт, и его упакуют в какой-нибудь контейнер. А эти душещипательные диалоги лучше выкинуть – после того, как существо показало свой истинный облик, они смотрятся неестественно.
   – Да, это будет смотреться неплохо. Но проблема действительно есть, – заметил Родденберри. – Нужно доснимать целый ряд сцен, чтобы показать дальнейшую судьбу существа.
   – Всего две, – ответил Викторов. – Сцену на мостике, Ухура докладывает капитану, что на связь вышел наш звездолёт «Заря». Кирк в разговоре с Быковым сообщает о наличии на борту «Энтерпрайза» пойманного инопланетянина. Спок добавляет, что инопланетянин безвреден для вулканцев. Быков предлагает передать его для изучения на Вулкан, и предлагает свою помощь в доставке на ближайшую базу, куда часто заходят вулканские корабли. Вторая сцена – с корабля на корабль телепортом отправляют контейнер, внутри которого находится усыплённое существо, затем корабли расходятся.
   – И заодно мы таким образом органично вплетём ваш экипаж в общий сюжет сериала, – поддержал его Родденберри. – Следующую серию можно будет начать с получения приказа командования Звёздного флота на рандеву с вашим кораблём для каких-либо совместных действий. Дик прав, мистер Баттлер, решено, снимаем!
   Серию досняли так, как предложил Викторов. В итоге в первой же серии, помимо «американского» звездолёта появился и «русский» корабль с экипажем. В дальнейших сериях были варианты, когда оба звездолёта действовали совместно, либо разделялись, и их действия показывали по отдельности, то один, то другой, либо один приходил другому на помощь. Все вместе такие эпизоды создавали у зрителей осознанное впечатление сотрудничества в космосе.
   Как и предположил Смит, эпизод «Клетка» в качестве пилотного забраковало руководство NBC, с формулировкой «мало приключений и слишком много философии». Тогда Родденберри предложил посмотреть ещё одну серию. «The Man Trap» «зашла» топ-менеджерам телеканала практически идеально:
   – То, что надо! Тут и экшен, и загадка, и happy end, – заключил после просмотра Грант Тинкер. – Я согласен. NBC будет показывать ваш сериал в прайм-тайм. Снимайте следующую серию.
   Джеффри Хантер, снимавшийся в «Клетке» в роли капитана Пайка, узнав, что серию, где он снимался, забраковали, отказался участвовать в съёмках дальше. Родденберри сменил основной актёрский состав полностью, собрав, таким образом, ставшую впоследствии легендарной команду: Уильям Шетнер в роли капитана Кирка, Леонард Нимой в роли Спока, ДеФорест Келли в роли доктора Леонарда Маккоя, Джеймс Дуэн в роли главного инженера Монтгомери Скотта, Нишель Николлс в роли лейтенанта-связиста Ньоты Ухуры, и Джордж Такеи в роли пилота («рулевого») лейтенанта Хикару Сулу. Старший офицер по связи Ухура была первой чернокожей женщиной, изображённая как специалист высокой квалификации. На тот момент это было очень смелое решение: негров в кино тогда снимали в основном в роли прислуги или уборщиков, а японец в командной должности на мостике американского корабля и вовсе выглядел нонсенсом – войну на Тихом океане ещё хорошо помнили, и актёрам азиатского происхождения обычно доставались роли злодеев.
   Но Родденберри пошёл ещё дальше: первый межрасовый поцелуй на американском телевидении состоялся именно в сериале Star Trek, между капитаном Кирком и лейтенантом Ухурой. Тогда это воспринималось как потрясение основ. Расовая сегрегация была отменена совсем недавно.
   Посмотрев серию, где появился «русский звездолёт», и узнав, что далее планируются совместные действия, Тинкер неожиданно предложил:
   – Почему бы вам не устроить своего рода «обмен членами экипажа»? Например, «Заря» доставит на «Энтерпрайз» вновь назначенного офицера, русского по происхождению, а с «Энтерпрайза» к ним переведут с повышением кого-нибудь ещё, и он будет американцем?
   Идея Тинкера понравилась и Родденберри и Викторову. Руководству Союза кинематографистов и других, более серьёзных «органов», в те годы было сложно представить советского актёра снимающимся в США, или американца снимающимся в СССР. Вопрос решили иначе: Смит обратил внимание Родденберри на актёра Уолтера Кёнига. Небольшого роста, с забавной причёской, Кёниг понравился автору сериала.
   В серии, которую снимали третьей – «Корбомитный манёвр», в начале показали рандеву «Зари» и «Энтерпрайза» на звёздной базе, встречу капитанов Кирка и Быкова. На базу пришёл приказ командования Звёздного флота объединить усилия двух экипажей для подробного исследования ещё не изученного района. Капитаны договорились о совместных действиях, лейтенант Павел Чехов (Уолтер Кёниг), доставленный на борту «Зари», стал одним из пилотов «Энтерпрайза», а инженер Чарльз Адамс (Георгий Тейх) был зачислен бортинженером в экипаж Быкова.
   (АИ, в реальной истории Уолтер Кёниг [Чехов] появился только во втором сезоне сериала)
   Преемственности поколений в сериале было уделено особое внимание. Изначально в титрах предполагалось просто показывать летящие звездолёты и фамилии актёров на фоне космоса и планет. Но, чтобы сделать органичную отсылку к сотрудничеству, начавшемуся во время совместной лунной программы, титры изменили. На разделённом экране в титрах показывали парусный корабль «Энтерпрайз», исследовательскую шхуну «Заря» Русской полярной экспедиции (https://ru.wikipedia.org/wiki/Заря_(шхуна) ), исследовательскую немагнитную шхуну «Заря» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Заря_(немагнитная_шхуна) ) и атомный авианосец «Энтерпрайз», а в последующих сериалах к этому перечню добавились «шаттл», получивший название «Энтерпрайз» в честь звездолёта из сериала (реальная история) и космический корабль 14Ф70 «Заря», использовавшийся в совместной лунной программе (АИ).
   Каждая серия начиналась с пролога, за которым следовали титры, где закадровый голос произносил: «Космос. Последний рубеж (Final frontier). Путешествие, начавшееся в двадцатом веке, с совместного полёта к Луне. Это история совместной исследовательской миссии звездолётов «Энтерпрайз» и «Заря», пять лет исследования неизвестных новых миров, поиска новой жизни и новых цивилизаций, поход туда, куда не ступала нога человека..» (в АИ реальный текст немного изменён)
  
   #Обновление 10.01.2021
  
   Показ сериала начался 24 июня 1964 года, с пилотной серии «The Man Trap» и не прерывался в течение следующих трёх лет.
   (АИ, в реальной истории пилотный эпизод «The Cage» был заказан 24 июня 1964 г и снят в ноябре-декабре 1964 г, следующую серию NBC заказала только 26 августа 1965, но снова отложила показ, и сериал стартовал по-настоящему только 8 сентября 1966 года)
   После того как сериалом заинтересовалось NBC, съёмки перенесли со студии «Desilu Productions», в бывший съёмочный комплекс RKO Pictures на улицу Гауэр, который перекупила «Paramount Pictures». Сериал снимали в павильонах 31 и 32. Поначалу условия для съёмок были ужасные. Во время монтажа декораций в павильонах приходилось отгонять голубей и пчёл. Но постепенно всё наладилось.
   Отзывы прессы на пилотную серию были неоднозначные. Критики из «The Philadelphia Inquirer» и «San Francisco Chronicle» хорошо приняли сериал, «The New York Times» и «The Boston Globe» оценили его менее благоприятно. «Variety», ведущий американский еженедельник, освещающий события в мире шоу-бизнеса и одним из первых, обычно ещё до премьеры рецензировавший вновь выходящие фильмы, предположил, что сериал будет провальным, что он «невероятно тоскливый, полный путаницы и сложностей», и расценил начало трансляции как «катастрофу» для NBC.
   Когда Родденберри и Смит вместе просматривали отклики прессы в кабинете инвестора, финансист только хитро посмеивался.
   После дебюта сериал занял первоначально 33-е место в рейтинге среди 92-х программ. Но как только были показаны несколько серий с совместными действиями экипажей двух звездолётов, рейтинг медленно, но уверенно пошёл вверх. (АИ, по итогам двух недель показа сериал опустился на 51-ю строчку рейтинга.) Во время трансляции первого сезона, согласно сообщениям агентства «Ассошиэйтед Пресс», сериал «Star Trek» на NBC получил рейтинг выше, чем популярные программы на ABC или SBC, и входил в 15 лучших согласно «рейтингу Нильсена». (реальная история, похоже, с рейтингами у них там большая путаница) По мнению репортёров AP, у него были хорошие шансы для продления и на третий сезон.
   Серии первого сезона транслировались на NBC с 19:30 до 20:30 по вторникам, как и было объявлено изначально. По окончании первого сезона (в реальной истории с 1967 по 1968 год) руководство NBC намеревалось перенести трансляцию на пятницу с 20:30 до 21:30, это привело бы к потере детской и подростковой аудитории, которая считалась для сериала основной. Руководство «Paramount» и NBC заказали ряд социологических опросов зрителей, при изучении результатов которых выяснилось, что сериал смотрят много мужчин с хорошим доходом и высшим образованием. При этом другие передачи NBC имели у этого контингента рейтинги куда более низкие, чем «Star Trek». Судя по опросам, сериал привлекал взрослых образованных зрителей тем, что показывал серьёзные современные социальные проблемы в футуристическом контексте, в отличие от конкурирующих сериалов. К примеру, «Lost in Space», по оценкам взрослых зрителей, был больше похож на семейный пикник на природе.
   Опросы зрителей, проведённые по заказу «Paramount», показали, что аудитории понравилась подчёркнутая зрелищность, наиболее проявившаяся в наполненных спецэффектами сериях, снятых при участии студии «Леннаучфильм». Если в первой серии «The Man Trap» все спецэффекты сводились к стрельбе из фазеров, то уже в следующей серии – «Корбомитный манёвр» был показан полноценный бой звездолётов в космическом пространстве. (В АИ порядок съёмок и показа серий отличается)
   Сценарий серии немного изменили. «Самописец» заменили на дрон- «курьер». При встрече с инопланетным флагманом «Фисариус» запущенный «Энтерпрайзом» дрон ушёл в гиперпространство, инопланетный корабль не успел его перехватить. Пока Кирк «пудрил мозги» Балоку, вешая ему лапшу про «корбомит» – мощную взрывчатку, размещённую на борту всех земных кораблей на случай необходимости самоуничтожения, и уничтожающую корабль при взрыве вместе с нападающим вражеским, «Заря» получила сообщение о задержании «Энтерпрайза». «Фисариус» в это время удерживал «Энтерпрайз» тяговым лучом, а инопланетянин Балок запугивал экипаж немедленным уничтожением. Затем инопланетный буксир потащил земной звездолёт предположительно на свою базу, а их флагман отправился своим курсом, как и было в первоначальном сценарии. В момент, когда «Энтерпрайз» попытался оторваться от буксира на полной мощности двигателей, из гиперпространства появилась «Заря». Оценив обстановку, Быков приказал выпустить облако плазмы, чтобы прервать связь буксира с «Фисариусом», и обстрелял буксир фазером. Буксир Балока ответил несколькими залпами, но тут ему добавил уже «Энтерпрайз». К этому моменту двигатели и реактор буксира уже были перегреты, защита маленького корабля моментально «сдохла», и он беспомощно повис в пространстве, подавая сигнал бедствия, который не достигал «Фисариуса» из-за «плазменной завесы». Земляне высадили десант на буксир, а дальше всё пошло по первоначальному сценарию. Стороны договорились о мирном разрешении конфликта, лейтенант Бейли с «Энтерпрайза» остался «пообщаться» с Балоком, пока оба земных корабля заканчивали обследование сектора, и на этом серия завершилась.
   Забракованная NBC серия «Клетка», разделённая на фрагменты, была использована в двухсерийном эпизоде «Зверинец» ( «The Menagerie»), так же показанном в первом сезоне, как события, происходившие с предыдущим экипажем «Энтерпрайза» 13 лет назад. В нём как раз пригодились съёмки с участниками первой команды актёров. В двухсерийный эпизод уложили почти весь ранее отснятый материал, представив его как «трансляцию с планеты Talos-4», которую земляне смотрели во время заседания военного трибунала, в качестве свидетельских показаний.
   Серии с высадками на планетах требовали больше времени для съёмок. Смит предложил снимать эпизоды параллельно на двух студиях: эпизоды в интерьерах корабля снимали в купленной «Paramount» киностудии RKO Pictures на улице Гауэр, а эпизоды на планетах – на студии Interfilm, причём сцены на открытом воздухе были сняты «на натуре» (АИ, в реальной истории весь первый сериал снимали в павильонах, с минимумом спецэффектов и очень бюджетно). Это помогло улучшить зрелищность, но создавало проблемы для сценаристов и актёров.
   Капитан Кирк, персонаж Уильяма Шетнера, был центральной фигурой сериала, и Шетнеру было труднее всех – приходилось мотаться туда-сюда. Смит предложил выход:
   – А почему у вас капитан должен высаживаться на каждую планету? У вас есть офицеры по науке, вот пусть они и возглавляют десанты. Кирку имеет смысл высаживаться только в случаях, когда нужно провести переговоры, вроде серии «Dagger of the Mind», где он инспектирует тюремную колонию. Свою ведущую роль капитан должен показывать на мостике, принятием грамотных, взвешенных решений, а не бегая с пистолетом, или как там его, «фазером», по планетам.
   В «высадочных» сериях «The Naked Time» и «Miri» экипажи двух звездолётов действовали совместно. В этих эпизодах было показано, как на планету сначала десантировали роботов, которые проводили первоначальное обследование местности, брали пробы микрофлоры, и только потом, после подтверждения безопасности, высаживались люди. Роботы были нескольких типов – гусеничные с манипуляторами, летающие, для планет с атмосферами, и шагающие. Именно шагающие роботы и манипуляторы доставляли больше всего хлопот, их приходилось анимировать покадрово.
   Участие студии «Леннаучфильм» решало многие проблемы с изготовлением макетов. Так, в сериале появились десантные шаттлы, роботы, нормальные скафандры, хотя в съёмках высадок чаще использовали «телепортацию», позволявшую обойтись дешёвым и относительно простым спецэффектом вместо длительных и дорогостоящих съёмок на макетах. С шаттлом, в итоге, вопрос решили при помощи комбинированных съёмок. Полёт и посадку снимали на моделях и макете интерьера шаттла, в котором пейзаж или звёздное небо отображали на стекло кабины при помощи проектора, а выход десанта из шаттла снимали уже на местности. Натурный макет представлял собой оформленный в виде шаттла автомобильный прицеп, который привозили на место съёмок, устанавливали макеты мотогондол, заодно закрывавшие колёса, а десантники на съёмках вылезали из его задней двери.
   (АИ, в реальной истории знаменитый «транспортер»-телепортатор в сериале появился из-за того, что макетчики не успели сделать модель высадочного шаттла. Она появилась только к двухсерийному эпизоду «Зверинец» [ «The Menagerie»])
   Сериал Star Trek концентрировал внимание зрителей на науке, научных исследованиях, технологиях и связанных с ними социально-этических проблемах. Например, в серии «Из чего сделаны девочки?» земной учёный обнаружил на другой планете остатки древней инопланетной технологии изготовления андроидов, внешне не отличающихся от людей, и вознамерился заменить ими всё человечество. В серии «Кинжал разума» в тюремной колонии учёный изобрёл способ подавлять волю людей при помощи гипноза специальным излучением, делая из них послушных зомби. В серии «Мири» учёные на отдалённой планете, очень похожей на Землю, искали секрет бессмертия, и, в результате, погубили цивилизацию, создав вирус, продлевающий жизнь детям, но убивающий взрослых.
   Стереотипным образом любителя научной фантастики в США и других странах Запада, да и не только Запада, был студент технического вуза или молодой инженер, которого в фантастике привлекают необычные научные идеи. (https://www.mirf.ru/serial/kak-star-trek-izmenil-mir/)
   В 1964-66 гг, на пике космического ээнтузиазма, фантастика была связана с наукой ещё сильнее. Множество подростков, любителей книг о космосе и будущем, фантастических сериалов и фильмов, поступали в технические колледжи. Получив образование, эти любители фантастики становились техническими специалистами, программистами, изобретателями, исследователями космоса. Специалисты, бывшие в юности фанатами «Star Trek», во взрослой жизни работают в Apple и Microsoft, в Гарварде и Кремниевой долине. В NASA, по некоторым опросам, почти половина сотрудников — действующие или бывшие «треккеры».
   Знаменитый Зал славы научной фантастики в Сиэтле, где в центре зала установлено капитанское кресло Джеймса Кирка, был основан Полом Алленом, одним из руководителей Microsoft.
   Ведущий инженер Лаборатории реактивного движения (JPL – Jet Propulsion Laboratory) NASA Марк Рэймен тоже был фанатом Star Trek. Вдохновляясь серией «Мозг Спока», доктор Рэймен начал работать над созданием ионных двигателей для программы исследований дальнего космоса. Сет Шостак, старший астроном проекта SETI (Поиск внеземных цивилизаций), признался, что выбрал эту работу под влиянием «Звёздного пути».
   Роб Хайтани, один из разработчиков операционной системы для мобильных устройств Palm, взял за основу для пользовательского интерфейса разрабатываемой системы интерфейс компьютеров на мостике «Энтерпрайза». Стив Перлман, разработчик QuickTime, начал разрабатывать музыкальные программы, увидев, как андроид Дэйта в сериале «Star Trek The Next Generation» ловко работает с огромной виртуальной фонотекой.
   В первом сериале было не так уж много фантастического антуража и почти не было чисто декоративных деталей, не задействованных в сюжете, из-за чего многие помещения кажутся «пустоватыми». Не слишком щедрый бюджет заставлял декораторов выкручиваться подручными средствами.
   Точность футуристических предсказаний Родденберри и его команды декораторов сейчас удивляет, но они всего лишь задавались вопросом, что реально требуется экипажу на космическом корабле, и как это должно выглядеть, чтобы они сами захотели бы пользоваться этими устройствами. Так в сериале появились плоские «компьютерные мониторы», сейчас выглядящие слишком маленькими и «толстыми» в сравнении с современными LCD-дисплеями, планшеты- «пады», огромные обзорные экраны, маленькие экранчики для чтения возле коек в медотсеке, медицинские мониторы на стене, по которым доктор Маккой многозначительно отслеживал изменения параметров организма пациентов, инъекторы без игл, видеоконференции, коммуникаторы- «раскладушки». Часть из этих устройств, таких, как видеоконференции, на момент съёмок сериала уже существовала в виде громоздких и неудобных прототипов или образцов первого поколения, другие были придуманы создателями сериала в виде макетов, и позднее реализованы в обычной жизни. «Мы выдумали всё это из головы!» – рассказывал Уильям Шетнер, исполнявший роль капитана Кирка. Сейчас многими из показанных в сериале устройств мы пользуемся ежедневно, смотрим фильмы на огромных LCD-панелях и отслеживаем собственные перемещения по спутниковой навигационной системе, читаем статьи и просматриваем фильмы на планшетах, а в кармане у каждого лежит вычислительное устройство, многократно превосходящее по мощности любой суперкомпьютер 60-х. Но в 1966 году, когда ЭВМ занимали целые машинные залы, такое техническое предвидение впечатляло зрителей очень сильно. Нечасто бывает, чтобы инженеры целенаправленно стремились воссоздать технику, увиденную в фантастическом фильме, и наиболее яркими примерами этого можно назвать «Star Trek» и более поздний фильм «Назад в будущее».
   Чтобы усилить этот эффект, Павел Владимирович Клушанцев, будучи известным популяризатором науки, предложил ввести в серии, обучающие моменты. Например, докладывая капитану об очередной звезде, планете, туманности, или какой-либо медико-биологической проблеме, обсуждая техническую задачу, учёные и инженеры звездолётов называли вполне реальные данные, известные к тому времени астрономам, физикам или биологам. Сценаристам приходилось очень непросто, пришлось нанять нескольких научных консультантов, продумывавших подобные фрагменты. Зато они придавали событиям дополнительную достоверность.
  
   Продолжению сериала также способствовала активность аудитории. Руководство NBC не ожидало подобного энтузиазма поклонников. В течение только первого сезона телесеть получила от них 29 тысяч писем – больше, чем было прислано в адрес любой другой передачи, кроме шоу «Обезьяны».
   Родденберри с группой поклонников «Star Trek», используя около 4000 адресов из списка участников научно-фантастического конвента, организовали фанатов, устроивших ещё больший поток писем на NBC в поддержку сериала. Всего сеть получила более миллиона писем от зрителей «Star Trek», хотя только 116 тысяч из них были вскрыты и прочитаны.
   Даже газетные обозреватели призывали писать письма с просьбой поддержать сериал, который они называли «лучшим научно-фантастическим шоу в эфире». Более 200 студентов Калтеха с плакатами «Выбираем Спока» и «Вулканец — сила», пришли к зданию студии NBC в Калифорнии. Студенты Беркли и МТИ вышли с аналогичными требованиями в Сан-Франциско и Нью-Йорке. Письмо в поддержку сериала написал даже губернатор штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер.
   Согласно сложившейся на то время практике, для покупки сериала и последующего ежедневного вещания требовалось иметь, по крайней мере, 4 отснятых сезона. Однако компания «Кайзер Броадкастинг» пошла на довольно рискованный шаг и приобрела права на трансляцию лишь 1 сезона сериала в нескольких крупных городах, увидев в нём возможного соперника для вечерних программ других каналов. Компания «Paramount» устроила для «Star Trek» обширную рекламную кампанию в прессе. Видя хорошие рейтинги сериала в сети «Кайзер», другие местные телеканалы, такие как WPIX в Нью-Йорке и WKBS в Филадельфии, также закупили «Star Trek» для показа.
   Анализируя результаты социологических опросов, представители «Paramount» сообщали в прессе, что показ сериала поднимает рейтинги транслирующих его каналов. Газета Los Angeles Times заявила, что «Star Trek» имеет все шансы получить самые высокие рейтинги за всю историю распространения телепрограмм.
   За счёт показов на местных телеканалах сериал получил намного большую аудиторию, чем в ходе показа на NBC, став культовым. Большинство каналов показывали его после полудня и ранним вечером, вовлекая в состав зрительской аудитории школьников и подростков. К 1972 году «Star Trek» транслировался более чем в 100 американских городах и 60 странах, а на первый конвент в Нью-Йорке приехало более трёх тысяч поклонников.
   В начале 70-х студия анимационных фильмов «Filmation» совместно с «Paramount Television» выпустили мультипликационный сериал «Star Trek The Animated Series». Его персонажи имели подчёркнуто узнаваемую внешность актёров из оригинального сериала и ими же были озвучены. Заставка и титры сериала выглядели аналогично телевизионному «Star Trek», использовался тот же классический дизайн звездолёта и его внутренних помещений, прежде всего – командного мостика. Содержание мультсериала было аналогично сериалу с живыми актёрами – персонажи точно так же сталкивались с различными проблемами в космосе и решали разнообразные научные загадки. Анимационный сериал показывали на NBC в течение двух сезонов 22 получасовыми эпизодами по субботам (В реальной истории – с 1973 по 1974 год).
  
   «Полдень, XXII век» снимали как мини-сериал, параллельно с первыми сериями «Star Trek». На советском телевидении, а также на телевидении стран ВЭС и в сети телевещания «Интервидение» сериал показывали под единым названием «Полдень, XXII век. Звёздный путь». Преимуществом «Полдня» на конец 1963 и начало 1964 гг была лучшая проработанность сюжетов, и сама структура книги, состоявшей как бы из отдельных рассказов.
   Конечно, киношный или телевизионный сценарий сильно отличается от книги. С одной стороны, вместо описаний, на которые писатель вынужден тратить не одну страницу, в фильме можно обойтись несколькими планами, показывающими внешний вид сцены и объектов на ней. Принцип «лучше один раз увидеть, чем 10 раз услышать / прочитать» как нельзя более применим к кинематографу. Зато донести до зрителя любую мысль или теорию, требующую более трёх-четырёх предложений, намного сложнее, чем до читателя. Даже два-три абзаца текста будут восприниматься в фильме, как скучный, затянутый монолог. Диалоги тоже приходится делать короткими, разбавляя их происходящими в фоне действиями.
   При написании сценариев для серий «Полдня» их авторам приходилось дополнять диалоги, додумывать целые сцены и события, чтобы развить короткий сюжет до целой серии или объединять два-три сюжета в один сценарий серии. Но всё же у них была основа, на которую они опирались. Поэтому съёмки «Полдня» начались раньше и шли быстрее. К тому времени, как в США только началась работа над первыми сериями, съёмки «Полдня» на студии «Interfilm» уже закончились, и команда кинематографистов приступила к съёмкам «Далёкой Радуги».
   В рамках объединённой вселенной сюжет немного доработали по предложению Родденберри и Смита. Фильм начинался с пролёта обоих звездолётов мимо системы, где находилась планета, названная Радуга, одна из первых, колонизированных людьми. Во время пролёта экипажи обсуждали катастрофу, произошедшую на планете ещё в предыдущем столетии, во время экспериментов по созданию устройства телепортации. Оба звездолёта неожиданно встряхнуло, и они внезапно оказались намного ближе к планете, чем были.
   Капитан Кирк приказал сканировать пространство на предмет любых необычных явлений. Почти сразу же была обнаружена аномалия неизвестной природы, а через несколько минут по радио были приняты передачи с планеты. Капитан Быков распорядился внимательно изучить обстоятельства катастрофы по базе данных. Анализ радиоперехватов показал, что фамилии и имена, упоминающиеся в переговорах, упоминаются также в базе данных в связи с катастрофой столетней давности. Используемые при переговорах радиочастоты и способы модуляции также указывали на исторический период, соответствующий времени катастрофы на Радуге. Посовещавшись, капитаны и офицеры по науке высказали гипотезу, что эксперимент Этьена Ламондуа, вызвавший разрушительные «П-волны», сжигающие всё живое, одновременно создал пространственно-временное искажение, разрыв в пространственно-временном континууме, в которые провалились следовавшие к находившейся неподалёку «звёздной базе» звездолёты «Энтерпрайз» и «Заря». Пока учёные разбирались, что произошло, радисты приняли сигналы с планеты с просьбой о помощи.
   Изучение обстоятельств катастрофы по имеющимся историческим свидетельствам показало, что в эвакуации людей с планеты принимали участие исследовательский звездолёт «Тариэль-2», пассажирский лайнер «Стрела» и ещё два неизвестно откуда появившихся корабля, оказавшие потерпевшим очень существенную помощь в самый критический момент, и ушедшие с орбиты вскоре после прибытия «Стрелы». Их помощь позволила эвакуировать не только всех людей, но и результаты важнейших экспериментов, при утере которых учёные, занимавшиеся изучением нуль-транспортировки, оказались бы отброшены на десятилетия назад в своих исследованиях. Быков и Кирк пришли к выводу, что эти два корабля – «Энтерпрайз» и «Заря». Поскольку ситуация формально не подпадала под действие Первой директивы, капитаны приняли решение оказать помощь в поиске и эвакуации людей.
   Звездолёты поспешили выйти на орбиту. Их экипажи наблюдали взлёт переполненного детьми звездолёта «Тариэль-2», установили с ним связь и перебросили самых младших детей вместе с воспитателями к себе на борт, при помощи телепортационного «транспортера». Затем провели поиск и эвакуацию на орбиту оставшихся на планете людей, и при помощи всё того же «транспортера» эвакуировали всех. Забрали также подготовленные к эвакуации и помеченные радиомаяком ящики с информационными кристаллами, содержавшими результаты исследований физиков и биологов.
   Фильм завершался прибытием пассажирского лайнера «Стрела», вышедшего на орбиту незадолго до того момента, когда внизу, на экваторе планеты, столкнулись и самоуничтожились две гигантские «П-волны», оставив позади себя только безжизненную чёрную выжженную пустыню от полюса до полюса. Мрачную картину глобальной катастрофы с нижнего обзорного купола «Энтерпрайза» наблюдали физики, из-за эксперимента которых всё и произошло. Эвакуированных при помощи «транспортера» переправили на «Стрелу», лучше оборудованную для размещения множества людей, после чего оба исследовательских корабля ушли с орбиты, прошли обратно через смыкающийся разрыв пространственно-временного континуума и вернулись в своё время.
   Критики в своих рецензиях отметили, что фильм ставит много вопросов, от ответственности науки перед обществом, до пренебрежения элементарными правилами техники безопасности. Кто-то из рецензентов даже написал: «В этом фильме мы наглядно убедились, что не следует идеализировать будущее. Люди в «далёком завтра» могут такими же безответственными раздолбаями, как и сегодня, пусть даже они руководствуются лучшими побуждениями.»
   В Соединённых Штатах «Полдень» показали вскоре после пилотной и ещё пары следующих серий. Мини-сериал был воспринят зрителями и прессой как своего рода приквел к начавшемуся сериалу, и в последующих сериях Star Trek сценаристы оставляли отсылки к нему. Реакция критики и зрителей была весьма показательной: «Как оказалось, русские видят будущее почти так же, как и мы – красивый, чистый, благоустроенный мир, наполненный современными технологиями, где всё удобно и сделано для людей. Это – мир, в котором хочется жить и к которому хочется стремиться».
   Примерно такую же оценку фильму дал в своём интервью прессе и телевидению Первый секретарь:
   – Недавно на экранах страны показали наш новый фильм, «Полдень, двадцать второй век», по книге товарищей Аркадия и Бориса Стругацких. Я его смотрел, и он мне очень понравился. Книгу я тоже читал, когда она вышла.
   Я, товарищи, со своей стороны, хочу отметить, что эта книга – программная. Так же, как «Туманность Андромеды» товарища Ефремова, она показывает нам, как должно выглядеть общество будущего, коммунистическое общество, которое мы с вами уже строим. Конечно, путь этого строительства, вероятнее всего, окажется долгим. Не потому, что мы с вами плохо работаем. Потому, что для построения коммунизма необходимо сначала построить его материально-техническую базу и подготовить к нему людей. Коммунизм, товарищи, складывается из изобилия материальных благ и сознательности людей, которые ими пользуются. Это и есть наша с вами задача – не только обеспечить наших детей и внуков необходимой материально-технической основой для построения коммунистического общества, но и воспитать, вложить в них моральные нормы поведения, соответствующие высокому званию человека коммунистического общества. Иначе, товарищи, в конечном счёте получится не коммунизм, а автоматизированная свиноферма, где каждому подаётся корм прямо в кормушку, и потребителю остаётся только опустить туда рыло. Не знаю, как вам, а мне идеальное человеческое общество представляется всё-таки по-другому.
   Фильм этот очень важный и правильный, потому что он даёт нам с вами наглядное представление о том, как должно выглядеть то будущее, которое мы с вами строим, в котором будут жить наши дети, внуки, правнуки. Он зримо показывает, к чему мы должны стремиться. Некоторые научные открытия, которые будут положены в основу этого мира благополучия и изобилия, сделаны уже сегодня. Советские учёные вместе коллегами из стран ВЭС осваивают сейчас синтез белков, закладывая научный и производственный фундамент, который составит материальную основу коммунизма. Советские учёные сейчас совершенствуют средства электронного планирования экономики, которое учитывает потребности всех граждан и в скором времени позволит перейти от торговли за наличный расчёт сначала к системе безналичных расчётов, и далее, к коммунистическому безвозмездному распределению.
   Да, возможно, это произойдёт не завтра и не в ближайшие две-три пятилетки, но мы с вами ради этого работаем. Мы с вами, всё наше общество, советское правительство и коммунистическая партия работают для того, чтобы постепенно наша с вами жизнь стала такой, как она показана в этом замечательном фильме. Целью нашей с вами жизни было, есть и будет строительство коммунизма, строительство «Мира Полдня», такого, как он показан в книгах Аркадия и Бориса Стругацких, Ивана Антоновича Ефремова, Георгия Сергеевича Мартынова и многих других наших писателей-фантастов, мира, в котором хочется жить.
  
* * *
  
   #Обновление 17.01.2021
  
   По окончании январской сессии Координационного Совета ВЭС Никита Сергеевич собрал всех ближайших соратников, допущенных к «Тайне», не только входивших в состав Президиума ЦК, но и всех остальных, в зале заседаний Президиума. Участников собрания оповещали порознь, поэтому, собравшись вместе, они были порядком ошарашены и встревожены.
   – Здравствуйте, товарищи! – приветствовал всех собравшихся Первый секретарь, выходя из своего кабинета. – Не волнуйтесь, для всех сейчас проходит расширенное внеочередное совещание НТС СССР.
   – А на самом деле? – спросил Косыгин.
   – На самом деле, товарищи, я вас собрал, чтобы напомнить: 17 апреля этого года мне исполняется 70 лет, – произнёс Хрущёв. – Согласно принятой Конституции и Уставу КПСС с изменениями от 1956 г – это предельный возраст для высшего руководства страны. (АИ, см. гл. 02-01). К тому же предусмотренные законом два пятилетних срока моего пребывания у власти тоже истекли. Пора передавать руководство более молодым. Я решил предупредить вас всех заранее, чтобы выработать план передачи полномочий.
   В зале Президиума повисла мёртвая тишина. Её нарушил голос председателя КГБ Серова:
   – М-да... «Это был скверный Новый год для всех посвящённых...»
   – Э-э-э... Новый год вроде давно прошёл? – удивился Устинов.
   – Это цитата. Аркадий и Борис Стругацкие, «Жук в муравейнике», – невесело пояснил Иван Александрович. – Из ещё не написанного.
   – И кому вы планируете передать полномочия? – спросил Косыгин.
   – Тому, кого выберут всеобщим голосованием члены партии, и утвердит референдум, – ответил Первый секретарь. – Всё согласно Уставу. (АИ, см. гл. 07-16)
   – Гм... Разумно ли это? Насколько мы можем быть уверены, что люди сделают правильный выбор? – спросил адмирал Кузнецов. – Да и кого выдвигать? Из «больших политиков» посвящены только товарищи Косыгин и Устинов, остальные, в основном, учёные, военные...
   – Люди сделают свой выбор, должны сделать, и будет ли он, по нашему мнению, «правильным» или «неправильным» – мы обязаны его принять, потому что это – выбор партии и народа, – пояснил Хрущёв. – Относительно кандидатов – Центральный Комитет решит, кого выдвигать. В соответствии с принятыми Двадцатым Съездом изменениями в Уставе партии, кандидатов может быть не один и не два. Народ должен выбрать.
   – А сами-то вы, Никита Сергеич? Неужели поедете на дачу, цветочки выращивать? – спросил Ефремов. – У вас же ещё энергии и желания работать на несколько лет хватит!
   – Товарищи, я собираюсь оставить свой пост не потому, что не чувствую в себе сил продолжать работу, а потому, что так положено по закону. Закон есть закон, и я не собираюсь его нарушать, – ответил Первый секретарь. – Я могу, и даже хотел бы, остаться, к примеру, в числе членов Президиума, курировать какие-то направления, возможно, занять какой-либо пост типа секретаря ЦК по тому или иному направлению. Но занимаемый пост я передам тому, кого партия и народ сочтут достойным. Поэтому я официально объявлю об отставке на ближайшем заседании Президиума после 17 апреля, в связи с достижением возраста, предельного для пребывания на посту Первого секретаря ЦК и окончания двух пятилетних сроков.
   – Э-э... Никита Сергеич, закон о двух пятилетних сроках был принят в 1956 году, по итогам решений XX съезда партии, и обратной силы не имеет, – напомнил Соколовский.
   – Конечно, Василий Данилыч, я помню, – ответил Хрущёв. – Но предельный возраст уже, считайте, достигнут, да и пост Первого секретаря я занимаю с марта 1953 года, пора и уступить его кому-то другому.
   – Да, но кому? И почему не выбрать преемника на заседании Президиума ЦК, и затем избрать на Пленуме, как обычно? Ведь речь идёт о должности Первого секретаря, лидера партии? – Устинов был явно обеспокоен тем, что Первый секретарь не хотел принимать важнейшее решение келейно, в узком кругу, как было раньше.
   – Потому что, Дмитрий Федорович, у нас принят закон о прямой демократии, – ответил Хрущёв. – Все важные решения должны приниматься всенародным голосованием. Члены партии проголосуют, выберут из всех кандидатов наиболее достойного. Затем их решение утвердит народ СССР, либо отвергнет, путём вынесения вотума недоверия. Вы же не будете отрицать, что смена лидера государства – важнейшее решение?
   – Безусловно! Потому я и не понимаю, как можно доверять принятие такого важного решения обычным обывателям?
   – А почему нет? Почему в других странах, вполне себе развитых и занимающих лидирующие позиции в мире, это работает, а у нас работать не должно? – внезапно поддержал Хрущёва академик Келдыш.
   – Если мы действительно строим правовое государство, а не занимаемся пустопорожними декларациями о его построении, то мы обязаны строго соблюдать те законы, которые мы сами принимаем, это аксиома, – произнёс Косыгин.
   – Меня больше интересует, как при передаче власти выборным путём будет обеспечено сохранение выбранного партией курса на построение коммунизма? – адмирал Кузнецов задал важный, можно сказать, главный вопрос. – Ведь очень велика вероятность, что будет избран кандидат, не имеющий допуска к «Тайне». Или вы собираетесь дать ему допуск после выборов?
   – Именно так, кого члены партии выберут, и народ утвердит всенародным голосованием, тот и получит соответствующий допуск, – подтвердил Хрущёв. – Вы все, товарищи, в тот или иной момент получали такой допуск. Разве кто-то из вас отказался?
   – Нет, но... можно ли быть уверенным, что избранный кандидат не обнародует полученную информацию?
   – Можно. Каждый из вас давал подписку о неразглашении, – напомнил Серов. – Если избранный кандидат нарушит эту подписку, сотрудники подчинённого мне 5 и 9 Главных управлений обеспечат нераспространение сведений, – председатель КГБ многозначительно похлопал себя по левому боку, где под свободно пошитым пиджаком виднелась едва заметная выпуклость кобуры скрытого ношения. – Да и сами сведения, как вы помните, настолько фантастичны для непосвящённого человека, что едва ли будут приняты кем-либо всерьёз, без материальных доказательств, которые были предъявлены каждому из вас.
   – Материальное доказательство – планшетную ЭВМ, я сдам на хранение сопровождающему меня офицеру 20 Главного Управления сразу после выборов, – добавил Никита Сергеевич. – И дальше она будет храниться в спецхране, в сейфе. Так надёжнее.
  
   О своём намерении подать в отставку Хрущёв объявил на заседании Президиума ЦК 21 апреля, во вторник. Большинство членов Президиума, академики и военные из числа допущенных к «Тайне», уже ждали этого известия. Для остальных оно стало немалой неожиданностью. Ещё больше их удивило намерение решать вопрос путём всеобщих выборов. Хрущёву вновь пришлось напомнить о необходимости соблюдать принятые ранее законы.
   – Я, честно сказать, полагал, что все эти законы и разговоры о «прямой демократии» – не более, чем популистский ход, – выразил общее мнение членов Президиума, не имевших допуска к «Тайне», Шепилов.
   – Нет, Дмитрий Трофимович, это – законы и правила, которых мы сейчас и далее будем придерживаться и безусловно выполнять, – ответил Первый секретарь.
   – Так это что же, у нас и предвыборная кампания будет, с несколькими кандидатами? – уточнил председатель Госплана Николай Констатинович Байбаков.
   – И несколько кандидатов, и предвыборная кампания, с агитацией, с дебатами претендентов, с плакатами на улицах, – подтвердил Хрущёв. – Всё организуем, как в нормальной демократической стране.
   – А зачем, Никита Сергеич? – вдруг спросил Шепилов. – У нас же однопартийная система. Вся эта предвыборная показуха имеет смысл только при наличии кандидатов от нескольких партий, с различающимися программами. Что бы мы ни делали, в условиях однопартийной системы западная пресса всё равно назовёт это фарсом.
   – Так мы это не для Запада делаем, Дмитрий Трофимыч, а для своего собственного народа, – возразил Первый секретарь. – Наличие нескольких партий в других странах ничего не значит. В тех же США разницу в политических программах демократов и республиканцев могут толково разъяснить только очень немногие люди, профессионально занимающиеся или интересующиеся политикой. Большинство людей там голосует за кандидата от партии, которую традиционно поддерживает их штат, или округ, или семья. У нас выборы не межпартийные, а внутрипартийные, и выбирать мы будем лидера партии.
   – Тогда тем более, зачем в этом должны участвовать беспартийные? Почему не проголосовать только в партийных организациях?
   – Потому что мы приняли закон о прямой демократии, и обязаны его исполнять, – растолковал Ефремов. – У нас лидер партии автоматически является лидером государства, потому что руководящая роль партии записана в Конституции. И мы обязаны учесть мнение всего народа, выбирая, кто займёт этот пост. Коммунисты будут голосовать в партийных организациях, остальное население выразит своё доверие или недоверие избранному кандидату. Так или иначе, суть прямой демократии в том, чтобы своё мнение высказали все избиратели, партийные или беспартийные – это уже второй вопрос.
   – У нас будут кандидаты от компартий союзных республик и от общественных организаций, – предложил Хрущёв. – Например, от профсоюзов.
   Решением Президиума выборы были назначены на конец сентября 1964 года. До этого момента Первому секретарю предписывалось оставаться в своей должности, чтобы обеспечить передачу власти в спокойном порядке.
   В течение последней недели апреля свои кандидатуры на пост Первого секретаря ЦК КПСС выдвинули Александр Николаевич Шелепин, курировавший в ЦК вопросы сельского хозяйства; Геннадий Иванович Воронов (член Бюро ЦК КПСС по РСФСР); Дмитрий Фёдорович Устинов (в АИ – председатель Военно-промышленной комиссии); Кирилл Трофимович Мазуров (в АИ – председатель Президиума Верховного Совета СССР); Ольга Ильинична Иващенко (в АИ – 1-й секретарь компартии Украины); Виктор Васильевич Гришин (председатель ВЦСПС); Пётр Миронович Машеров (в АИ – 1-й секретарь компартии Белоруссии).
  
   Появившиеся в газетах сообщения о скорой отставке Первого секретаря и предстоящих всеобщих выборах, предвыборные плакаты на улицах, выступления кандидатов в прессе и по телевидению изрядно взбудоражили всё общество. Люди на улицах толпились возле стендов с газетами, читая статьи, обмениваясь мнениями и комментируя небывалые события.
   Во множестве первичных парторганизаций в конце апреля прошли обсуждения политической ситуации и были приняты обращения к ЦК КПСС с требованиями «сохранить пост Первого секретаря за тов. Н.С. Хрущёвым, как основным гарантом успеха проводимых социально-экономических реформ». В отдельных случаях тональность этих обращений была столь категоричной, что граничила с ультиматумом. (АИ) По стране и вовсе ходили дикие слухи о «номенклатурном перевороте», о том, что «оставшиеся сталинисты в составе ЦК решили свергнуть Первого секретаря, избрать свою собственную марионетку, а после сфальсифицированных «выборов» начнётся новый этап репрессий». Обстановка в обществе граничила с паникой, люди запасались солью, спичками, сахаром и макаронами, в охотничьих магазинах раскупили все патроны. (АИ)
   В этих условиях Центральный Комитет КПСС 27 апреля 1964 собрался на внеочередной пленум, заседание которого впервые в истории СССР транслировалось по телевидению и радио от начала до конца. Чтобы дать населению возможность посмотреть трансляцию пленума, о пленуме объявили ещё в пятницу, 24 апреля, а день заседания был объявлен нерабочим. Хотя некоторые граждане, обрадовавшись «лишнему выходному», остались на дачах, большинство всё же вернулось в города и заняло посты у телевизоров и радиоприёмников. (АИ)
   На заседании выступил Первый секретарь. В своём обращении к пленуму он, в частности, сказал:
   – Товарищи, я должен сразу подчеркнуть, что никакого «внутрипартийного переворота» не произошло. Я ещё не подал в отставку официально, а всего лишь заявил о необходимости передать занимаемый пост вновь избранному партией и народом преемнику, на основании процедуры, записанной в Уставе партии. (АИ, см. гл. 02-01 и 07-16). Моё заявление об отставке ещё не написано.
   17 апреля мне исполнилось 70 лет. Работать я ещё могу, но не могу быть уверен, что при сохранении текущего режима деятельности моего здоровья хватит на следующие пять лет. Я, в конце концов, не вечный. Умереть на боевом посту, безусловно, почётно, но намного важнее выработать нормальную демократическую процедуру передачи власти.
   По окончании срока полномочий я рассчитываю остаться в составе Центрального Комитета, надеюсь, что и в составе Президиума ЦК тоже, и заниматься партийной работой по одному из направлений, которое поручит мне партия. Рассчитываю, что нагрузка при этом будет чуть пониже, чем у меня сейчас, и я смогу проработать немного дольше.
   Поэтому призываю всех, прежде всего – членов партии, первичных парторганизаций, успокоиться и вести грамотную образовательную работу среди населения, разъясняя суть текущей политической ситуации и принимаемых мер. Да, раньше у нас не было выборов из нескольких кандидатов, и не было выборов Первого секретаря. Но депутатов в Советы всех уровней мы выбираем регулярно, и никакой принципиальной разницы в этих процедурах нет. Ознакомились с программами кандидатов, сделали свой личный выбор, пришли и проголосовали. Всё просто.
   Знаю, что многие задают вопросы, какие могут быть различные программы у кандидатов, в условиях общей программы КПСС? Поясню сразу. Программа КПСС задаёт общие направления строительства коммунизма. Но в этом строительстве может быть множество конкретных путей, отличающихся в частностях, в деталях экономического характера.
   Я пока не знаю, какие программы выдвинут кандидаты. Вам самим предстоит ознакомиться с ними, проанализировать их предложения, обсудить в первичных парторганизациях и на собраниях трудовых коллективов, и выбрать кандидата, чья программа наилучшим образом отвечает вашим ожиданиям. Могу лишь предполагать, что программы будут не слишком радикально отличаться между собой, и это определённым образом усложнит ваш выбор. Будьте внимательны к мелочам.
   Могу также заверить, что программа каждого кандидата будет тщательно изучена в ЦК КПСС, прежде, чем он будет допущен к участию в выборах. Но ещё более важно проследить, как избранный кандидат будет свои предвыборные обещания выполнять! Центральный комитет за этим, конечно, присмотрит, но много будет зависеть от позиции каждого рядового члена партии, каждого гражданина СССР.
   После выступления Первого секретаря пленум обсудил ситуацию и принял обращение к членам партии и народу СССР, с просьбой сохранять спокойствие и политическую сознательность, обеспечив демократическую процедуру выборов.
  
   Это был первый случай в истории СССР, когда лидера государства предстояло выбирать не кулуарно, а общим голосованием всех членов КПСС, с последующим утверждением всенародным голосованием. И Сталин, и Хрущёв были избраны на высший партийный пост на пленумах ЦК – 3 апреля 1922 г и 7 сентября 1953 соответственно. А сейчас голосование должно было стать всеобщим. Это выглядело непривычно, а для многих аппаратчиков – и неприемлемо. Но большинство людей положительно оценивали принятый партией курс на расширение демократии. Прочитав обращение пленума, избиратели успокоились, однако макароны, соль и спички в магазины не вернули.
   На самом деле, подготовка населения к проведению всеобщих выборов с реальной альтернативой велась с 1956 года. Депутатов местных Советов выбирали уже не единственного, «спущенного из райкома» кандидата, а устраивали реальный выбор из нескольких кандидатур, выдвигаемых трудовыми коллективами. (АИ) Все Советы избирались на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.
   Аналогично, из нескольких кандидатов, выдвигаемых трудовыми коллективами, избирались руководители первичных парторганизаций на предприятиях, первые секретари райкомов и горкомов. Первые секретари обкомов могли быть избраны как из кандидатов, выдвинутых на месте, так и с участием кандидатур, направленных ЦК КПСС, особенно, в случаях, когда смена руководителя происходила досрочно, в условиях осложнения экономической ситуации, проявлений национализма или других форс-мажорных обстоятельствах. (АИ)
   Новые реалии привлекали внимание: многие люди внимательно следили за выступлениями кандидатов, сравнивали их предвыборные речи, платформы и обещания. Раньше партия провозглашала курс, как единственно верный, которому должны были следовать все. Сейчас курс в целом оставался прежним, но выдвигаемые каждым из кандидатов предложения немного отличались. Разбираться во всей этой политической головоломке было непросто, но захватывающе интересно, конечно, для тех, кто хоть что-то понимал. Люди спорили перед газетными стендами, одни растолковывали другим, третьи не соглашались, но все понимали, что общее направление на строительство коммунизма сохраняется, и партия делает всё, чтобы поставленные планы были реализованы.
   Для многих других, не привыкших думать, вся эта предвыборная кутерьма выглядела скучной. Привычные идти по жизни, не задумываясь, как бараны за козлом, они либо выглядели растерянными, не зная, за кого будут голосовать, либо собирались отдать свой голос по старинке, «за кого партком скажет».
   В отсутствие серьёзных политических различий в платформах, кандидаты сосредоточились на экономической составляющей. В большинстве своих выступлений и дебатов между собой они выдвигали собственные варианты развития народного хозяйства, и именно вокруг них разворачивались основные дискуссии.
   В иностранной прессе было множество язвительных комментариев и карикатур по поводу предстоящих в СССР выборов. В основном, все обозреватели высказывались по поводу «абсурдности самой идеи выборов в условиях однопартийной системы». Однако, по мере продолжения предвыборной кампании, когда кандидаты обозначили различия в своих платформах, а вслед за этим сформировались поддерживавшие их электоральные группы, карикатуры и фельетоны уступили место серьёзной аналитике.
   И вот уже через месяц или два западные «советологи» и «кремленологи» на полном серьёзе обсуждали, каковы шансы быть избранными у Шелепина, которого поддерживали, по большей части, работники партаппарата и сельского хозяйства, которым он занимался с 1954 г, (АИ) против Устинова, чей электорат складывался, в основном, из людей, занятых в военной промышленности и прикладной «военной» науке. В тоже время пресса, околодипломатические круги, и, отчасти, творческая интеллигенция, отдавали предпочтения Шепилову. Как немалая сила, оценивались профсоюзы, выдвинувшие «своего» кандидата, председателя ВЦСПС Гришина.
   Американский политический обозреватель и телеведущий CBS Уолтер Кронкайт в своих вечерних выпусках новостей неоднократно высказывал мнение, что Шелепин и Устинов будут придерживаться «старого» курса на командно-административную экономику и изоляционизм, тогда как Воронов, Иващенко и Гришин оценивались, скорее, как «центристы», а Мазуров, Машеров и Шепилов – как сторонники «нового» курса на плановую многоукладную экономику с конкурентным местным распределением плановых заданий и широкое международное сотрудничество.
   Тем не менее, Кронкайт, как и большинство других западных обозревателей, называл предвыборную кампанию в СССР «искажённой пародией на западный электоральный процесс в условиях тоталитарного однопартийного зоопарка».
   Пресс-секретарь Кремля (АИ) Олег Александрович Трояновский во время пресс-конференции для советских и иностранных репортёров заочно ответил Кронкайту следующим образом:
   – Господин Кронкайт, вероятно, один из немногих, кто может ответить на простой вопрос, в чём разница политических платформ республиканской и демократической партий в США, но далеко не все из его слушателей смогут понять эту разницу.
   Ехидный ответ Трояновского основывался на традиционной поддержке демократами усиления роли государства в экономике, тогда как республиканцы, так же традиционно поддерживавшие «либерализм» и «свободную рыночную экономику», с середины 50-х также перешли к идеологи «нового республиканизма», признавая активную роль государства в социально-экономической сфере. (https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3757146). Таким образом, именно в тот период позиции демократов и республиканцев по основополагающему вопросу сблизились «до степени смешения».
   Тем не менее, большинство зарубежных политических обозревателей сходились во мнении, что политические перемены, происходящие в СССР, беспрецедентны и заставляют специалистов пересмотреть многие прогнозы, сделанные ранее.
  
   #Обновление 31.01.2021
  

25. Плоская палуба

  
  К оглавлению
  
   В 1962-63 гг в советском ВМФ происходили важные изменения. Линкоры «Октябрьская революция», «Севастополь» и «Новороссийск» были выведены в резерв в связи со значительным износом основных механизмов. Было принято решение переоборудовать их в музеи и поставить на вечную стоянку в Севастополе, Ленинграде и Владивостоке. Из крупных кораблей, оснащённых мощной артиллерией, в строю оставались только крейсеры проекта 82 – «Сталинград», переведённый из Персидского залива обратно на Средиземное, и «Москва», на Тихоокеанском флоте.
   Основу ударных сил составляли 21 ракетно-артиллерийский крейсер проектов 70К и 70П, перестроенные из крейсеров проекта 68бис. Более старые крейсеры проекта 26 и 26бис – «Киров», «Ворошилов», «Максим Горький», «Молотов», «Калинин», «Каганович» – были выведены из состава флота. Их предполагалось также сделать музейными кораблями. Более новые крейсеры проекта 68 – «Чапаев», «Чкалов», «Железняков», «Фрунзе», «Куйбышев» были поставлены на ремонт и переоборудование по проекту 70К. На них также заменяли большую часть основных механизмов на унифицированные с проектом 68бис / 70К. (АИ, в реальной истории разделаны на металл в период 1964-80 гг)
   Ударные возможности флота были ещё более усилены с вводом в эксплуатацию «кораблей-арсеналов» – модифицированных сухогрузов проекта 594 «Полтава». Они оснащались вертикальными пусковыми установками большой ёмкости и зенитным ракетным комплексом М-1, а также малокалиберной зенитной артиллерией и реактивными бомбомётами РБУ-6000. В их УВП могли быть заряжены ЗУР 9М38Р/РД, крылатые ракеты 3М10Т и 3М10П, а также ракетоторпеды. (АИ) В боевом походе «корабли-арсеналы» сопровождали эскадру под видом судов снабжения, получая целеуказание с боевых кораблей.
   Основными эскортными кораблями советского флота в этот период были эсминцы переработанного проекта 61И, получившие более современный комплекс ракетного вооружения с ЗУР 9М38Р/РД, упакованными в установки вертикального пуска. Также в 1964 году была заложена новая серия эскортных кораблей проекта 1134.
   В 1963 году был достроен и вышел на испытания первый авианосец советской постройки «Минск». Следом ожидалось вступление в строй ещё двух однотипных кораблей этого класса – «Новороссийск», унаследовавший название от списанного линкора, и «Иркутск». Эти авианосцы строились в Николаеве и в новом сухом доке Восточного судостроительного кластера в посёлке Большой Камень, с учётом некоторых изменений, внесённых в проект в ходе строительства первого корабля. Ещё один сухой док большого размера – 400х90 метров – строился в Керчи, на судостроительном заводе 532 («Залив». АИ, реально построенный док имеет размеры 360х60 м)
   Трофейные британские авианосцы планировалось поставить на ремонт. Также обсуждалась возможность их последующей продажи союзникам.
   Авианосец «Минск» (АИ) выглядел внешне похожим на американский тип «Форрестол», но был несколько меньше размером и водоизмещением – 55000 т. пустого / 70000 тонн полного водоизмещения. Первоначально рассматривался проект водоизмещением 45 000 / 55 000 тонн, но по полученному опыту эксплуатации трофейных британских авианосцев, для действий в Атлантике первоначальный размер корабля был признан недостаточным, и проект доработали.
   Длина корабля составляла 300 м, ширина по полётной палубе 76 м. Трамплина на корабле не было, зато были установлены 4 электромагнитных катапульты, работающие по принципу линейного двигателя. Наиболее заметным внешним отличием от «Форрестола» при взгляде сверху были смещённые ближе к носу передние спонсоны малокалиберных зенитных автоматов. На освободившемся месте ниже полётной палубы побортно были установлены короба УВП для зенитно-ракетного комплекса М-1, а по левому борту, в корме, в выступе спонсона угловой полётной палубы разместилась УВП зенитно-ракетного комплекса самообороны М-4, с ракетами К-13Д (АИ, авиационная Р-3С с дополнительным твердотопливным стартовым ускорителем). Теоретически, в УВП комплекса М-1 могли быть загружены крылатые ракеты большой дальности 3М10Т, что давало возможность юридически объявить авианосец «тяжёлым авианесущим ракетным крейсером». Тем более, что конструкторский коллектив под руководством Сергея Константиновича Туманского после 4-х лет разработки и 5 лет доводки завершил работу над малогабаритным турбореактивным двигателем для крылатых ракет большой дальности. Двигатель, получивший обозначение Р95-300, успешно прошёл государственные испытания. Модификация ракеты, оснащённая этим ТРД, получила обозначение 3М10Р.
   Для защиты от торпед на передних и задних спонсонах также устанавливались реактивные бомбомёты РБУ-6000, позднее заменённые на пусковые установки КТ-153М комплекса «Удав-1».
   Конструкция авианосца учитывала опыт, полученный в ходе эксплуатации трофейных английских кораблей. Прежде всего, это было увеличенное водоизмещение и основные размерения, подобранные с учётом основного будущего ТВД – Атлантического. Корабль получил мощную днищевую защиту, рассчитанную на атаки торпедами Mk.48. Против торпеды с ядерной боевой частью он, конечно, не устоял бы, но от взрыва под килем обычной торпедной БЧ его защищала тщательно продуманная силовая конструкция из многослойного днища, усиленного продольными и поперечными бронепереборками. Борта тоже прикрывала противоторпедная защита из 5 продольных бронированных переборок, при этом 4-я переборка имела толщину 76 мм.
   Наиболее важные механизмы и погреба боекомплекта были прикрыты коробчатым бронированием. Броня на бортах корабля была не такой мощной, как у американцев, рассчитанная на защиту от перспективных американских ПКР «Гарпун», менее мощных, чем советские ПКР. Корабль имел бронированную полётную палубу, включённую в основную силовую схему как несущий элемент, в дополнение к галерейной палубе, также имевшей бронирование, в то время, как у большинства авианосцев полётная палуба силовым элементом корпуса не являлась, и надстраивалась сверху. Похожие конструктивные решения были применены и у американцев на авианосцах типа «Форрестол».
   Цитадель корабля состояла из 4-х бронированных палуб, включая лётную, бронированных бортов и продольных бронепереборок.
   Котлы и силовые агрегаты корабля были унифицированы с механизмами тяжёлых крейсеров проекта 82 – «Сталинград» и «Москва», 4 турбины по 70 тысяч л.с. разгоняли авианосец до требуемых 33 узлов эскадренного хода. Ещё одним важным отличием советского авианосца были подруливающие устройства в носу и корме, пока ещё не поворотные колонки, а обычные фиксированные водомёты, встроенные в борт и открывающиеся во время маневрирования в базе или при дозаправке в море.
   Самолётный ангар, вписанный в обводы корпуса, не был строго прямоугольным в плане. Он имел длину 265 метров, ширину в наиболее широкой части 38 метров и переменную высоту от 7,6 до 10 метров, проходя через 3 палубы. Общий объём ангара позволял разместить в нём 84 самолёта и вертолёта, при расчётном объёме 830 кубометров на 1 самолёт. (для сравнения, размеры ангара ТАВКР «Адмирал Кузнецов» 153x26x7,2 м)
   Корабль был оснащён 4-мя самолётоподъёмниками размером 20х16 метров, грузоподъёмностью до 50 тонн, расположенными побортно, 3 по правому борту, и один на левом. Крупные самолёты длиной более 20 метров располагались на подъёмнике по диагонали.
   Строительство корабля осуществлялось путём сборки из блоков длиной более 30 метров, высотой до 13 метров и шириной, равной ширине корпуса корабля, устанавливаемых на собранную на стапеле многослойную конструкцию днища корпуса. Из блоков также формировались боковые спонсоны, на которые устанавливалась полётная палуба. (Аналогичным образом собирали ТАВКР «Кузнецов»). Блочная технология заметно сократила стапельный период постройки корабля за счёт расширения фронта работ, при выполнении большого их объёма вне стапеля. Блоки собирались в цеховых условиях, это ощутимо улучшило качество исполнения. Сборка корпуса из блоков нижнего яруса проводилась одновременно в двух направлениях – в нос и корму от закладного блока. Похожим образом собирали и верхний ярус.
   Для сборки стапель был оснащён двумя козловыми кранами отечественной разработки, грузоподъёмностью 900 тонн. (АИ, для сборки «Кузнецова» краны были закуплены в Финляндии.) Сборка следующих кораблей велась уже в сухих доках.
   В конце 1961 года авианосец был спущен на воду и в течение полутора лет достраивался «у стенки» Черноморского судостроительного завода. Погрузку и монтаж основных систем, авиационно-технических средств, электрооборудования, систем вентиляции и кондиционирования воздуха, вооружения, а также оборудование помещений выполняли на плаву. В постройке корабля участвовали несколько бригад судостроителей из Ленинграда, имевших достаточный опыт, полученный в ходе ремонта и адаптации трофейных британских авианосцев.
   Авиагруппа корабля состояла из двух частей: постоянной и переменной. В постоянную часть входили 4 самолёта ДРЛО Ан-34 (несколько укороченный Ан-24 со складным крылом и «блином» РЛС «Лиана», использовавшейся на Ту-126), 5 противолодочных Ту-91, 4 вертолёта Ка-25 – спасательных и противолодочных, 4 заправщика, в роли которых могли использоваться Ан-34Т («танкер») или тяжёлые истребители-бомбардировщики Су-7БК (В АИ СУ-7Б внешне похож на A-5 Vigilante с «интегральным» носом по типу Су-35), 4 самолёта РЭБ – те же Су-7БК, оснащённые аппаратурой РЭБ в подвесных контейнерах; 3 разведчика Су-7РК. Палубная модификация БК/РК отличалась от «сухопутного» Су-7Б наличием посадочного гака и «раздвижной» передней стойкой шасси, позволявшей увеличивать угол атаки крыла на взлёте.
  
 []
  
АИ-вариант истребителя-бомбардировщика Су-7Б. Автор картинки - тов. Стрелец
  
   Переменная часть авиагруппы составлялась из нескольких типов самолётов в разных вариантах. Основных вариантов было два. Первый – для решения задач ПВО соединения – включал в себя 60 истребителей Як-31 (АИ, внешне похож на «Мираж» F.2 http://www.airwar.ru/enc/other/miragf2.html). Второй – для решения ударных задач, состоял из 36 Як-31 и 12 Ил-28М (АИ-модифицированный Ил-28 со стреловидным крылом, острым носом по типу Ил-54 и ТРДД ВК-3). Был ещё один ударный вариант – 24 Як-31, 12 Су-7БК и 24 штурмовика МиГ-19БН (аналог китайского Q-5A), а также противолодочные варианты – 36 Як-31 и 29 Ту-91, включая 5 единиц, базирующихся на корабле постоянно, либо 24 Як-31, 17 Ту-91 и 32 вертолёта Ка-25.
   В целом ударный состав авиагруппы соответствовал авиагруппам американских авианосцев типа «Форрестол» (на 1967 г – 24 истребителя F-4B «Фантом II», 24 штурмовика А-4 «Скайхок», 12 штурмовиков А-6 «Интрудер», 3 разведчика RA-5C, 3 разведчика RA-3B, 4 заправщика КА-6B, 4 самолёта ДРЛО Е-2, 4 вертолета UH-2A )
   Истребители Як-31 были меньше и легче «Фантомов», а Ил-28М – легче A-3B «Skywarrior». Это позволяло разместить на авианосце несколько меньшего водоизмещения почти столько самолётов и вертолётов, как на более крупном «Форрестоле».
   Основной задачей авианосцев в советском флоте было обеспечение боевой устойчивости ракетных подводных лодок, ПВО соединения кораблей на переходе и в ходе выполнения боевой задачи. Задача нанесения ударов по кораблям противника и по береговым объектам возлагалась на ракетные корабли и подводные лодки, а также на самолёты морской авиации, в т.ч. на гидросамолёты семейства Ф-57 / Е-57 / А-57 конструкции Бартини.
   Параллельно с достройкой корабля, завершившейся осенью 1963 года, шла подготовка лётчиков палубной авиации. Первоначальные тренировки проходили на аэродроме Новофёдоровка вблизи Саки, в Крыму, где, в дополнение к уже построенному комплексу НИТКА, был построен «бетонный авианосец», представлявший собой смонтированное в котловане полуподземное сооружение, оснащённое основными системами авианосца – катапультами, финишёрами, самолётоподъёмниками, газоотбойниками, системами инструментальной посадки, и т. д. На нём не только тренировались лётчики, но и отрабатывались отдельные системы перед установкой на корабль.
   «Палуба» тренировочного комплекса располагалась вровень со взлётно-посадочной полосой аэродрома, и была очерчена выступавшим на 1 см бетонным бордюром. По ночам контур подсвечивался. Это исключало потерю самолёта в случае промаха при посадке, или отказа катапульты на взлёте. Постройка этого сооружения позволила значительно ускорить доводку основных систем, которые устанавливались на корабль уже в отлаженном состоянии.
   После предварительных тренировок на сухопутном комплексе лётчики продолжали боевую и лётную подготовку на борту трофейных авианосцев. Они были меньше строящегося «Минска», и более подвержены погодным явлениям, частым в Северной Атлантике, но на Средиземном море и в Индийском океане использовались достаточно эффективно.
   Пока шло строительство первого авианосца, на Северном флоте, ТОФ и в сирийском Тартусе строились причалы, сухие доки соответствующего размера на судоремонтных заводах, тыловые ракетные базы, склады, военные городки для размещения личного состава и членов семей, аэродромы берегового базирования палубной авиации, авиаремонтные заводы, дороги и прочая необходимая инфраструктура базирования, стоимость которой была дальше больше стоимости самих кораблей. Расходы были большие, но необходимые – из присланных документов было известно, что именно береговая инфраструктура традиционно была слабым местом советского флота. Сейчас правительство намеревалось исправить ситуацию. Крупносерийное строительство всего нескольких проектов кораблей вместо опять-таки традиционного для нашего флота «зоопарка» позволяло экономить средства.
   Авианосец строился заметно дольше американских «Форрестолов» – 4 года только от закладки до спуска на воду. У имевших неизмеримо больший опыт американцев от закладки до ввода корабля в действующий состав флота уходило обычно около трёх лет. Зато в СССР сумели применить уже отработанный на строительстве подлодок поточно-позиционный метод сборки корабля из собираемых в условиях завода блоков, с предварительной разметкой под монтаж оборудования внутренних систем, и большой опыт, полученный при ремонте и модернизации бывших британских авианосцев. За счёт этого достройку корабля на плаву завершили за полтора года. Американцы обгоняли и тут – у них на достройку в среднем уходил год, а «Индепенденс», четвёртый из линейки однотипных кораблей, и вовсе достроили за полгода. Зато при постройке первого корабля судостроители получили бесценный опыт, и два последующих уже строились быстрее. Тем временем Невское ПКБ уже вело проектирование первого советского атомного авианосца «Ленинград». (АИ)
   Осенью 1963 года начались швартовные испытания корабля. Ход испытаний курировали лично военно-морской министр, адмирал флота Советского Союза Кузнецов и командующий флотом адмирал Горшков. (АИ). Обычно такое внимание высшего руководства никому не нравится, люди становятся излишне нервными и зашуганными. Но в этом случае адмиралы сумели не стоять над душой у промышленности и личного состава, зато все нужды трудовых коллективов и экипажа удовлетворялись быстро и эффективно.
   Уже в марте 1964 года, параллельно с проведением швартовных испытаний, авианосец «Минск» произвёл первые выходы в море, для отработки авиационного вооружения корабля и ракетных стрельб комплексов М-1 и М-4. 2 апреля 1964 года истребитель Як-31 совершил первую посадку на палубу. 3 апреля на авианосец впервые приземлились истребитель-бомбардировщик Су-7БК и самолёт-заправщик Ан-34Т, а 4 апреля были произведены первые старты с использованием электромагнитных катапульт. С мая по июль 1964 г авианосец проходил заводские ходовые испытания, а 27 июля корабль был представлен на государственные испытания. Они завершились 24 ноября, а 30 ноября в ангаре авианосца, в торжественной обстановке военно-морской министр адмирал Николай Герасимович Кузнецов и министр судостроения Борис Евстафьевич Бутома подписали акт сдачи-приёмки корабля. В ходе испытаний с корабля было совершено более 300 самолёто-вылетов. 7 декабря 1964 авианосец отправился к своему постоянному месту службы на Северном флоте, в состав которого вошёл в январе 1965 г. (АИ)
  
   Первый секретарь дважды посещал Черноморский судостроительный завод в период строительства авианосца «Минск». Первый раз он осматривал строящийся корабль ещё на стапеле, в 1961 году, второй раз, в 1963 году, побывал на нём во время достройки. Ему не удалось присутствовать во время спуска авианосца на воду, но Никита Сергеевич, благодаря информации из присланных документов и последующим беседам с Н.Г. Кузнецовым и В.Д. Соколовским осознавал значение флота в целом и его авиационной компоненты как инструмента глобальной геополитики. Неоднократно разыгранные в прошлом политические комбинации с участием кораблей флота уже существенно изменили баланс сил в пользу СССР, прежде всего – в регионе Восточного Средиземноморья.
   Поэтому в апреле 1964 года Хрущёв ещё раз приехал на ЧСЗ, где базировался авианосец в период испытаний, чтобы осмотреть уже почти готовый корабль. На авианосце ещё было много рабочих, устранявших замечания и недостатки, выявленные в ходе испытаний. То здесь, то там мелькали вспышки электросварки, слышался визг высокооборотных шлифмашин, бегали взад-вперёд маляры с ведёрками краски. Однако, на корабле уже разместился основной экипаж, пусть пока и без авиационных подразделений. Матросы и офицеры первого экипажа тоже участвовали в достройке корабля, в процессе изучая матчасть собственными руками – такая практика в советском ВМФ была постоянной.
   Первого секретаря, прибывшего в сопровождении военно-морского министра и командующего флотом, встретили торжественно. На палубе выстроился весь экипаж в парадной форме, были подняты соответствующие флаги, отдельно расположился полноценный духовой оркестр. Никита Сергеевич вместе с адмиралами принял рапорт командира корабля, капитана 1 ранга Геннадия Павловича Копылова, и прошёл вдоль строя моряков, приветствуя экипаж.
   Адмирал Кузнецов, при содействии 20 Главного Управления КГБ СССР, реорганизовал службу кадров ВМФ, отслеживая перспективных офицеров и продвигая их по службе, направляя туда, где они имели возможность получить необходимый опыт командования. (АИ, в реальной истории Г.П. Копылов в звании капитана 2 ранга с 1965 по 1967 г командовал противолодочным авианесущим крейсером «Москва» проекта 1123)
   Гостей провели по большинству помещений корабля. Самолёты в ходе испытаний базировались на береговом аэродроме, и огромный пустой ангар произвёл незабываемое впечатление. В дальнем углу были припаркованы несколько палубных тягачей. Внутри ангара перемещение самолётов производилось стационарными буксирными устройствами.
   – Ничего себе! Да тут в футбол играть можно! – восхитился Первый секретарь, оглядывая гигантское помещение.
   – Так точно! Экипаж играет, вечером по выходным, – доложил командир корабля. – Пока стоим на стоянке, и самолётов на борту нет.
   Хрущёв облазил весь корабль, особенно интересовался бытовыми условиями размещения экипажа. Видя неподдельный интерес Первого секретаря, засыпавшего сопровождающих градом вопросов, офицеры, вначале «зажатые» из-за присутствия всего высшего начальства, приободрились и отвечали на вопросы хотя и лаконично, но уверенно.
   В ходе проектирования и строительства Хрущёву и Кузнецову приходилось преодолевать немалое сопротивление идеологического отдела ЦК, провозгласившего авианосцы «оружием империалистической агрессии». Доходило до прямых перепалок на заседаниях и пленумах, когда обсуждались вопросы строительства флота. Отстаивая план строительства современного флота, Первый секретарь тогда заявил:
   – Оружие само по себе не стреляет, это всего лишь инструмент геополитики. Решения принимают люди. К примеру, молотком можно гвоздь забить, а можно соседу по лбу дать! Так и авианосец в составе флота выполняет те задачи, которые ставит флоту политическое руководство страны. Вообще, главная роль авианосца в современных политических реалиях – маячить на горизонте, заходить с визитами в порты союзных и нейтральных государств, показывать советский флаг. А если команда авианосца ещё и в футбол сыграет с местной командой, и обыграет её – вообще будет то, что надо. Поэтому не надо подводить идеологическую подоплёку туда, где она только мешает.
   Нападки «идеологов» прекратились лишь когда к выработке решений был подключен Научно-технический совет СССР. Учёные рассчитали несколько вариантов обеспечения ПВО соединения кораблей, доказав цифрами, что одними только зенитными ракетами, без участия истребителей и самолётов ДРЛО, обеспечить безопасность эскадры на переходе невозможно.
   Только осмотром корабля на стоянке командование флота не ограничилось, решив показать Первому секретарю, что народные деньги потрачены не напрасно. Авианосец отдал швартовы, и, дав гудок, самостоятельно, без участия буксиров, отошёл от стенки завода. Хрущёв, разумеется, таких тонких нюансов не осознавал, но Николай Герасимович Кузнецов растолковал Первому секретарю, насколько это круто.
   Корабль долго выпутывался из излучин Южно-Бугского лимана, пока не выбрался в Днепровский залив, и только затем вышел в море. В заливе его встретили корабли охранения – четыре эсминца и две подводных лодки. На выходе из залива к ордеру присоединился крейсер «Адмирал Нахимов».
   – Авианосец в одиночку не ходит, – многозначительно пояснил военно-морской министр. – Мало ли что... Конечно, на Чёрном море таким кораблям тесно, полноценному ордеру тут сложно развернуться.
   Миновав Очаков, корабли повернули на юг. Адмиралы пригласили Первого секретаря подняться на мостик.
   – Сейчас будут садиться самолёты, оттуда будет лучше видно.
   Первыми на корабль сели четыре спасательных вертолёта Ка-25. Их тут же дозаправили, два вертолёта взлетели и повисли по правому и левому борту, ещё два стояли на палубе, в режиме ожидания. С севера, со стороны берега, появились два истребителя Як-31. Они прошли по «коробочке» вокруг авианосца, строя заход на посадку. Никита Сергеевич отметил, что лётчики действовали аккуратно, но уверенно. Шедший первым ведущий, выпустил закрылки и шасси, выровнялся на выходе из глиссады над кормовым срезом палубы, немного просел, убрав тягу, и коснулся настила колёсами основных стоек, тут же опуская нос. Лётчик рассчитал точно, посадочный гак зацепился за второй из четырёх тросов аэрофинишёра. Самолёт остановился почти сразу же, к нему задним ходом подъехал палубный тягач и отбуксировал в сторону, освобождая палубу для посадки следующего самолёта. Ведомый приземлился не менее точно, тоже зацепившись за второй финишёр.
   – Они уже раньше на этот корабль садились? – спросил Хрущёв.
   – Так точно, у каждого по десять посадок уже, – подтвердил командир БЧ-6 (авиачасти) подполковник Павел Михайлович Тулий. – И до этого на трофейных «англичанах» служили.
   (В реальной истории майор П.М. Тулий с 1965 г командовал БЧ-6 противолодочного крейсера «Москва» проекта 1123)
   – Так это строевые лётчики, не испытатели? – уточнил Первый секретарь.
   – Первые посадки отрабатывали испытатели, а сейчас уже летают строевые лётчики, из штатного состава корабельной авиагруппы.
   Следом за первой парой в небе над кораблями появилась и приземлилась на авианосец ещё одна. После посадки истребители тут же оттаскивали в сторону тягачами, дозаправляли и проверяли, готовя к следующему вылету.
   После «Яков» на палубу приземлились две пары намного более крупных и тяжёлых Су-7БК, за ними – пара Ил-28М, и самолёт ДРЛО Ан-34. К нему Никита Сергеевич приглядывался особенно подробно. Эта немного укороченная версия Ан-24 оснащалась РЛС «Лиана-2», модернизированной версией наземной РЛС П-30, в целом аналогичной той, что устанавливалась на значительно более крупных Ту-126. По сравнению с «Лианой» на Ту-126 новая версия имела антенну меньшего размера, и много больший процент полупроводниковой электроники в составе блоков. Только это и позволило втиснуть аппаратуру в меньший объём фюзеляжа Ан-34. Из-за уменьшенной антенны сократилась дальность обнаружения целей, но установить на Ан-34 огромный обтекатель диаметром 10,5 метра, как на Ту-126, было невозможно.
   – Всю авиагруппу сейчас сажать на корабль не стали, это слишком долго, – пояснил адмирал Кузнецов. – Немного позже прибудут ещё две группы самолётов.
   Первый секретарь спустился с мостика на полётную палубу. Лётчики выстроились вдоль стены островной надстройки. Подтянутый молодой капитан подал команду «Смирно!», подошёл с рапортом, козырнул:
   – Товарищ Первый секретарь ЦК КПСС! Сводная демонстрационная группа совершила посадку на палубу для дозаправки и подвески вооружения. Замечаний по исправности матчасти нет. Готовы продолжать выполнение поставленных задач по программе учений. Командир первой эскадрильи капитан Нелюбов!
   – Так держать, товарищ Нелюбов! – Никита Сергеевич от души пожал руку лётчику, повернулся к строю: – Товарищи офицеры! Благодарю за службу!
   – Служим Советскому Союзу! – рявкнули в ответ лётчики.
   Первый секретарь повернулся к командиру авианосца:
   – Молодцы! Надо бы накормить людей перед полётами?
   – Так точно, товарищ Первый секретарь, приём пищи личным составом запланирован! Прошу пройти с нами в столовую!
   По дороге вниз Никита Сергеевич перехватил Кузнецова:
   – Нелюбов... Не тот ли, Григорий, что в отряд космонавтов заявление подавал?
   – Он самый, Никита Сергеич, – подтвердил адмирал. – Его тогда мандатная комиссия завернула, а мы ему предложили летать с палубы. Товарищ Нелюбов хорошо себя проявил, назначен командиром эскадрильи.
   – Вот и хорошо, что не бросили человека. Спасибо, Николай Герасимович!
   Во время обеда, сытного, пусть и несколько неурочного, корабль несколько раз вздрагивал – на палубу сели ещё две группы самолётов. После обеда адмиралы проводили Первого секретаря в боевой информационный центр корабля. Здесь начальник штаба ЧФ вице-адмирал Николай Иванович Смирнов ввёл Первого секретаря в курс дела, доложив порядок проведения учений:
   – Наша авианосная ударная группа под командованием первого заместителя командующего Черноморским флотом вице-адмирала Олейника Григория Григорьевича движется курсом на юг. За пределами радиуса обнаружения авиационными радиолокаторами в открытом море сформирована мишенная обстановка, имитирующая авианосную ударную группу вероятного противника. Полёты палубной авиации противника и пуски вражеских ракет имитируются морской авиацией, базирующейся на аэродромах Крымского полуострова. Задача АУГ – обнаружить соединение противника, отразить удары вражеской авиации и ракет, ответно-встречным ударом уничтожить вражеское соединение.
   Для нашей морской ракетоносной авиации и подразделений радиоразведки такие учения ещё более полезны – у них появилась возможность отрабатывать свои действия против реального авианосца.
   – Да, это им полезно будет, – согласился Хрущёв. – Так командующий нашим соединением знает, где корабли врага находятся?
   – Никак нет, товарищ Первый секретарь! Не знает, это было бы слишком просто, – ответил Смирнов. – Знают товарищ военно-морской министр, командующий флотом товарищ Горшков, командующий Черноморским флотом адмирал Чурсин, и я.
   – Но мы товарищу Олейнику не скажем, – слегка улыбаясь, добавил адмирал Горшков. – Пусть сам думает.
   Гости поднялись обратно на полётную палубу. Самолётов на ней прибавилось – Первый секретарь увидел ещё четыре «Яка», которые как раз опускали в ангар для обслуживания, ещё один самолёт ДРЛО, два заправщика Ан-34Т, и вторую четвёрку Су-7БК – их тоже опускали в ангар попарно, при помощи правого кормового и среднего самолётоподъёмников. Палубный тягач уже тащил первый приземлившийся самолёт ДРЛО по палубе на левую носовую катапульту, за ним ещё два тягача буксировали на катапульты два «Яка».
   – Командир соединения приказал поднять самолёт радиолокационного дозора и воздушный патруль, – пояснил адмирал Кузнецов. – Сейчас будут взлетать.
   – А до этого кто радиолокационный дозор обеспечивал? – тут же поинтересовался Хрущёв.
   – Дирижабли ДРЛО, – адмирал указал на серебристую сигару, видневшуюся далеко на горизонте к востоку от курса АУГ. – Западнее ещё один патрулирует. Самолёт мы выдвинем вперёд по курсу, у него скорость выше, чем у дирижаблей, раза в четыре.
   Первым ушёл в небо самолёт ДРЛО. Электромагнитная катапульта работала без особых внешних эффектов – ни клубящихся облаков пара, ни каких-либо звуков, кроме рёва двигателей. Следом стартовали два истребителя Як-31, за ними – заправщик Ан-34Т и ещё два истребителя. Первый секретарь с удовольствием наблюдал за чёткими, отточенными действиями лётчиков, попарно дозаправлявшихся в воздухе от заправщика.
   – Теоретически можно держать истребители в воздухе несколько часов, дозаправляя их, – пояснил Кузнецов. – Но лётчики при дозаправках сильно устают, поэтому мы будем менять патрульные четвёрки каждый час.
   Пока он объяснял, в небо ушли один за другим три Су-7БК с подвешенными на центральный узел длинными контейнерами.
   – Это стартовали разведчики. Их задача – поиск вражеского авианосного соединения – тех самых мишеней, по которым нашим лётчикам и ракетчикам предстоит работать, – военно-морской министр объяснял Первому секретарю каждый элемент происходящего действия.
   Никита Сергеевич с удивлением заметил по правому борту ещё один большой корабль с плоской палубой, надстройка которого располагалась в корме. Сначала он решил, что это танкер, но, посмотрев на корабль в бинокль, увидел на палубе характерные силуэты истребителей Ф-57 конструкции Бартини. На левом борту корабля виднелась длинная выступающая платформа, явно подъёмная.
   – Это что за корабль, Николай Герасимович? – спросил Хрущёв.
   – Опытовый гидроавианосец «Одесса», перестроен из танкера, – доложил адмирал. – Предназначен для обслуживания в море гидросамолётов Ф-57 и Е-57. Сделали ему плоскую палубу, ангар внутри, и слипы по бортам, для подъёма самолётов из воды. На носу установлены две катапульты. Обслуживать гидросамолёты на плаву неудобно, а грузить в них боекомплект и вовсе опасно. Поэтому самолёты садятся на воду, их вытягивают на слип лебёдкой, истребители закатывают в ангар, а бомбардировщики Е-57 лифтом левого борта поднимают сразу на палубу. На корабле самолёты заправляют, обслуживают внутренние агрегаты, подвешивают вооружение, экипажи отдыхают. Старт истребителей Ф-57 обеспечивается с катапульт, бомбардировщики тем же боковым лифтом опускают на воду.
   – Как-то это всё очень завлекательно звучит, – с некоторым сомнением заметил Первый секретарь. – Если всё так просто, почему во всём мире так не делают?
   – Сверхзвуковые амфибии, рассчитанные на три Маха, серийно строятся только у нас, – пояснил Кузнецов. – У гидроавианосца есть свои недостатки, в частности, он не может обеспечивать такой же темп межполётного обслуживания, как обычный авианосец, у которого самолёты садятся сразу на палубу и опускаются в ангар. Вытаскивать их из воды по одному, конечно, получается дольше, а такие большие машины, как Е-57, на палубу вообще посадить нереально. Но обслуживать и перевооружать их так или иначе надо. Такой корабль можно строить по нормам гражданского судостроения, он обходится дешевле, хотя и несколько ограничен по своим возможностям. Пока он у нас один, сейчас мы изучаем нюансы тактического применения. По результатам будет принято решение о доработках, после чего представим доведённый проект на обсуждение НТС СССР.
   Никита Сергеевич с интересом наблюдал, как взлетали с воды ракетоносцы Е-57. Плоские и остроносые, как наконечник стрелы, самолёты отрывались от волн и резко задирая носы, взмывали в небо. Со стороны берега появился ещё один плоский остроносый самолёт, он был заметно больше ракетоносцев.
   – Заправщик А-57, – пояснил адмирал Кузнецов. – Сейчас он дозаправит ракетоносцы, а потом истребители.
   Катапульты на палубе гидроавианосца один за другим выбрасывали в воздух истребители Ф-57. Они тоже набирали высоту и выстраивались позади заправщика. Вся группа быстро скрылась за горизонтом.
   – Тесновато им тут, – пояснил адмирал. – Следующее учение устроим на Тихом океане, вот там есть где развернуться.
   На авианосце зазвучали сигналы воздушной тревоги. Палубная команда засуетилась, задвигались стволы зенитных автоматов на спонсонах.
   – Пройдёмте в БИЦ, – предложил адмирал. – Сейчас будет отражение воздушного налёта, оставаться наверху может быть небезопасно. На корабле установлена телевизионная система наблюдения, всё можно будет увидеть и находясь внизу.
   Они спустились в боевой информационный центр. Здесь уже был включён круговой проекционный экран, отображавший видимую обстановку вокруг корабля. На экране тактической обстановки, стекле, расчерченном линиями азимутов и концентрическими окружностями, ещё один проектор высвечивал приближающиеся воздушные цели. Командующий АУГ вице-адмирал Олейник отдавал приказания разным подразделениям, организуя подчинённых для отражения воздушной атаки.
   – Информация передаётся с самолёта и дирижаблей ДРЛО, – пояснил Кузнецов. – БИУС корабля получает информацию от всех доступных источников и формирует полную картину тактической ситуации, проецируя её на экран.
   – Цель номер один, групповая, курсом на корабль, азимут... высота... удаление... скорость... – докладывал по громкой связи оператор-радиометрист, называя цифры. – Цель номер два, групповая, курсом на корабль, азимут... высота... удаление... скорость... Цель номер три...
   – Сейчас наше соединение атакуют с разных сторон несколько групп ракет и самолётов, – подсказал адмирал. – Они идут на разных высотах, чтобы затруднить отражение налёта. БИУС авианосца распределяет цели между кораблями охранения и продолжает отслеживать каждую цель, на случай, если эскорт не сможет сбить все атакующие самолёты или ракеты.
   На экране внешнего обзора виднелись силуэты кораблей охранения и дымные следы запускаемых ими ракет. Из динамиков послышался свистящий рёв. Первый секретарь увидел, как распахнулась крышка шахты на правой УВП, и из неё стартовала зенитная ракета.
   – Как минимум, одну эскорт пропустил, – спокойно констатировал Кузнецов. – Если обойдётся только одной-двумя – это будет очень хороший результат.
   – Так по кому мы стреляем? По своим же самолётам? Или по мишеням?
   – Первый атакующий эшелон имитируется мишенями, запущенными с разных направлений, – пояснил Кузнецов. – Их сбивают. Потом второй эшелон отработает по нам условно, методом электронных пусков ракет, то есть, реальный пуск они по нам производить не будут, настоящими ракетами отстреляются завтра по мишеням. Но мишени в первом эшелоне – это те же ракеты, только без боевой части. Они запрограммированы на полёт по определённым траекториям. Случайное попадание такой мишени в корабль всё равно возможно, несмотря на все принятые меры безопасности, и пренебрегать такой вероятностью не следует.
   – Все цели первой волны уничтожены, – доложил радиометрист.
   Никита Сергеевич насчитал в общей сложности три запуска ракет с борта авианосца.
   – Хорошая работа, – одобрил министр, не вмешиваясь в указания командующего АУГ.
   – Сообщение от «Мурены-3», – объявил радист. – «В квадрате... обнаружил множественные кильватерные следы и шумы соединения кораблей, следующих курсом... со скоростью 20 узлов.»
   – Система обозначила цель как «Альфа-1», – объявил оператор БИУС.
   – Направить самолёт-разведчик для доразведки цели «Альфа-1», – скомандовал адмирал Олейник.
   – Это что за «Мурена» и кого она обнаружила? – тут же поинтересовался Хрущёв.
   – Впереди соединения развёрнута завеса подводных лодок, – адмирал Кузнецов подвёл его к горизонтальному дисплею оперативной обстановки, отображавшему события и цели за пределами досягаемости корабельных радаров и средств ДРЛО. – Одна из лодок обнаружила вот здесь несколько кораблей, следующих курсом против ветра. Возможно, это и есть авианосная ударная группа условного противника. Командующий направил туда самолёт, чтобы удостовериться.
   На дисплее уже высветилась отметка с обозначением «Альфа-1».
   – А есть сомнения? – удивился Первый секретарь.
   – Конечно! Это могут быть и гражданские суда. Тем более, они идут со скоростью 20 узлов, что явно мало для авианосного соединения, – пояснил Кузнецов. – Кроме того, условный противник действует в соответствии с правилами и приёмами, используемыми в американском флоте. Один из частых приёмов – в центр авианосного ордера ставят большой танкер, чтобы на радарах он выглядел как авианосец. При этом радисты на кораблях охранения активно имитируют типичный для АУГ радиообмен.
   А настоящий авианосец с несколькими кораблями эскорта в это время скрывается в стороне, соблюдая радиомолчание. Часто при этом он «сидит под погодой», то есть, в районе со сложными метеоусловиями. Поэтому найти его бывает очень непросто.
   – И как тогда его ищут?
   – Прежде всего – смотрят районы плохой погоды. Вычисляют радиус досягаемости палубных самолётов, по типам, и ищут в этом радиусе, с учётом возможной дозаправки. Это всё рассчитывается. Дальше, авианосец может сохранять радиомолчание и прятаться, но только до момента, когда его самолётам нужно будет возвращаться и садиться. Тут уже ему так или иначе придётся вылезти «из-под погоды», развернуться против ветра, набрать скорость 33 узла, включить радары и приводные радиомаяки. Излучение радаров самолётов ДРЛО тоже может указать направление на авианосец, но не всегда. Важные демаскирующие признаки – это радиообмен между авианосцем и садящимися самолётами, и работа радаров системы управления воздушным движением. Поэтому наша служба радиоразведки слушает эфир всеми доступными средствами.
   – А разве наши корабли не сопровождают американские авианосцы постоянно? – спросил Первый секретарь.
   – В мирное время – да, но сценарий учений происходит после начала военных действий, а там у нас уже такой возможности не будет, – ответил адмирал. – Да и в мирное время случается, что вероятный противник разрывает контакт, например, во время шторма может изменить курс, и ищи его потом... Океан большой, особенно – Тихий, а в Атлантике штормит часто.
   – Спутник радиоразведки обнаружил работу радара в диапазоне... квадрат... – начал докладывать оператор БИУС. – Система обозначила цель как «Альфа-2».
   На дисплее оперативной обстановки немного в стороне от цели «Альфа-1» появилась ещё одна цель, с отметкой «Альфа-2».
   – Перенаправить разведчики для доразведки «Альфа-2», – скомандовал адмирал Олейник.
   – Вот, как я и говорил, похоже, авианосец включил радар управления воздушным движением, чтобы принимать самолёты, – подсказал Кузнецов.
   – Так там же не настоящий американский авианосец? – удивился Хрущёв.
   – Нет, конечно, но мы стараемся имитировать работу передатчиков в диапазонах, характерных для радиотехнических средств вероятного противника.
   После нескольких минут томительного молчаливого ожидания последовал доклад радиста:
   – «Альбатрос-два» сообщает: «Авианосец противника в квадрате... следует курсом... принимает самолёты. Сопровождают 4 корабля эскорта». Координаты соответствуют цели «Альфа-2».
   – Всем ударным группам – атаковать цель «Альфа-2» в квадрате... – адмирал Олейник энергично отдавал указания, какой группе в каком порядке следует атаковать цель.
   – «Альбатрос-2» – это один из наших самолётов-разведчиков, – пояснил военно-морской министр. – Он обнаружил авианосец условного противника, и сейчас командир АУГ организует комбинированную атаку. Корабли эскорта до цели своими ракетами не достанут, цель слишком далеко. Основной удар будут выполнять ракетоносцы Е-57 и подводные лодки.
   На дисплее оперативной обстановки Никита Сергеевич с интересом наблюдал, как к отметке, обозначенной «Альфа-2», подтягиваются отметки атакующих групп самолётов. Подводные лодки, намного более медленные, казались в сравнении с ними застывшими в киселе мухами.
   – Сейчас ракетоносцы обозначат атаку, выполнив «электронный пуск», – растолковал Кузнецов. – Действия авианосца имитирует гражданское судно, стрелять по нему, разумеется, не будут. Затем самолёты проследуют в район мишенной обстановки и уже там отстреляются по мишеням по-настоящему.
   – А как при этом «электронном пуске» вычислить, попали бы лётчики в цель реальной ракетой, или нет?
   – Для этого используется много критериев, статистический анализ по множеству факторов, включая условия и время пуска, профиль полёта ракеты, направление на цель и ещё кучу всего. Запускается ведь не одна ракета, а несколько десятков, а то сотен, с разных направлений и высот, чтобы «продавить» противовоздушную оборону соединения противника, – пояснил адмирал. – Сейчас непосредственно авианосец охраняется малым числом кораблей, поэтому есть возможность сначала выбить корабли эскорта, и второй волной ракет атаковать главную цель. Если рассчитать по времени, чтобы удар пришёлся на момент, когда палуба заставлена прибывающими самолётами, а ещё лучше – когда часть самолётов уже заправлена для следующего вылета, тогда даже одна прорвавшаяся ракета может устроить на авианосце такой разгром, что в мирное время он был бы в ремонте около года, а в условиях боевых действий его, вероятнее всего, добили бы. (см. пожары на авианосцах «Форрестол» и «Энтерпрайз»)
   – «Стрела-2» выходит на рубеж пуска, – доложил оператор БИУС. – «Стрела-1», «Стрела-3», «Стрела-4» готовы произвести пуск.
   – Группам «Стрела» – атаковать цель «Альфа-2» согласно основному плану атаки, – скомандовал адмирал Олейник.
   – «Стрела-1», «Стрела-2», «Стрела-4» произвели электронный пуск по цели «Альфа-2», – доложил радист. – «Стрела-3» ожидает команды ведущего.
   – Чего они ждут? – спросил Хрущёв.
   – Три группы первым пуском атакуют корабли эскорта. Пока те заняты самообороной, четвёртая группа с небольшой задержкой атакует авианосец.
   – «Стрела-3» произвела электронный пуск, – доложил радист.
   – Ударные группы повернули на обратный курс, – сообщил оператор БИУС.
   Отметки атакующих самолётов на дисплее развернулись в сторону от цели.
   – «Акула-3» и «Акула-5» докладывают о выходе на рубеж пуска, – сообщил радист.
   – А это уже наши подводные лодки. Не те, что в составе завесы впереди нас, а другие, они следили за вражеской АУГ, но, по сценарию учений, ночью авианосец сумел от них оторваться. – Кузнецов указал на дисплее оперативной обстановки их позиции. – Сейчас они получили целеуказание и тоже вышли на рубеж атаки.
   Прошло ещё несколько минут напряжённого ожидания.
   – «Акула-3» и «Акула-5» выполнили пуск, – доложил радист.
   – Группы «Стрела» с первой по четвёртую приближаются к рубежу пуска по мишеням, – сообщил оператор БИУС.
   – Вот, сейчас будет самая зрелищная часть учений, – адмирал пригласил Первого секретаря к большому экрану проекционного телевизора. – В районе мишеней у нас находятся беспилотники с телекамерами и дирижабль-ретранслятор. Мы всё увидим по телевизору.
   На экране появились низкие баржи с установленными на них щитами и уголковыми отражателями. Они были выставлены в форме круга, напоминающего типичный ордер авианосного соединения. Сначала на экране ничего не происходило. Внезапно одна из мишеней окуталась огненным облаком взрыва. Всё произошло так неожиданно, что Никита Сергеевич даже не разглядел, с какого направления прилетела ракета.
   Затем было ещё два попадания в соседние мишени. Тут уже Первый секретарь, впившийся взглядом в экран, успел разглядеть мелькнувшие буквально в считанные доли секунды перед попаданиями светлые полоски, подлетавшие к мишеням на малой высоте. В течение менее чем минуты все мишени были поражены.
   – Чем они стреляли? Я едва успел заметить две или три ракеты перед попаданиями.
   – Тут сборная солянка, так сказать, – ответил Кузнецов. – Е-57 стреляли ракетами 3М10П, сверхзвуковыми, с прямоточным двигателем. Помимо них, в ударе участвовали Ту-16 с ракетами КСР-5, подводные лодки с ракетами П-6, и крейсер «Дзержинский» стрелял ракетой В758 зенитно-ракетного комплекса М-2. Все попадания снимали на киноплёнку для подробного изучения. Когда фильм смонтируют, я распоряжусь сделать вам копию.
  
   По окончании активной фазы учений на палубе авианосца устроили общее построение. Первый секретарь, полностью довольный увиденным, похвалил всех за чёткие профессиональные действия в условиях, близких к боевым:
   – Молодцы, товарищи! Все молодцы! И моряки, и лётчики. То, что я видел своими глазами, позволяет мне с чистой совестью доложить Центральному Комитету партии, что народные деньги были потрачены не зря. Личный состав показал высокий профессионализм во владении сложнейшей современной боевой техникой. Я поздравляю вас всех, товарищи, с успешным завершением учений, и от всей души желаю вам применять это оружие и впредь только и исключительно по мишеням на полигонах. Не дай и не приведи нам использовать такую мощь в реальной боевой обстановке. Партия и правительство всеми силами постараются этого избежать. Но теперь мы знаем, что при необходимости никто из защитников Родины не подведёт.
  
   #Обновление 14.02.2021
  

26.

  
  К оглавлению
  
  
   Посреди бескрайней приволжской степи, невдалеке от берега Волги, на полигоне глубоко в землю была вкопана массивная конструкция. На платформе из 6 тысяч кубометров бетона, 700 тонн стали и 3000 тонн асфальта, заглублённой в землю, упираясь головной частью через стальную «подушку» в бетонный упор, лежал 580-тонный твердотопливный ускоритель, вокруг которого заканчивала финальные предпусковые проверки бригада испытателей. Предыдущие три испытания закончились взрывами, вынудив создателей ракеты – Александра Давидовича Надирадзе и Бориса Петровича Жукова, многократно пересматривать и совершенствовать технологию отверждения топливной шашки и конструкцию двигателя.
   Подготовка к испытанию завершилась, люди спешно покинули испытательную площадку полигона и скрылись в подземном бункере неподалёку. Из громкоговорителя, висящего на столбе, прозвучали команды обратного отсчёта. Из сопла ударило ослепительно белое пламя горящего алюминиевого порошка, смешанного с полибутадиеном и перхлоратом аммония. Белый дым, моментально смешиваясь с поднятой с земли пылью, жёлто-серо-коричневой тучей прокатился по степи, поднимаясь в небо. Земля задрожала от грохочущего рёва.
   (Примерно вот так это выглядит https://www.youtube.com/watch?v=p9xtHKc84bI)
   Понадобилось всего 2 минуты, чтобы 500 тонн топлива полностью выгорели. Реактивная струя ослабела и прекратилась, теперь из раскалённого сопла вырывалось вверх жёлто-оранжевое пламя и валил чёрный дым. Резиноподобное теплозащитное покрытие не давало стенкам двигателя потерять прочность и расплавиться за те 123 секунды, пока топливо не сгорело. Теперь покрытие придётся заменить на новое, в процессе восстановления перед следующим запуском, но это всё равно будет дешевле, чем потерять стоящую в несколько раз дороже жидкостную ракету.
   – Какая тяга, Александр Давидович? – спросил председатель Государственной комиссии Лев Архипович Гришин.
   (В реальной истории Л.А.Гришин погиб 24 октября 1960 г при взрыве МБР Р-16 на Байконуре. В АИ эту катастрофу предотвратили, см. гл. 05-21)
   – Примерно 1200 тонн в начале, и в течение первых 20 секунд нарастает до максимума – 1415 тонн, как и рассчитывали, – ответил Надирадзе, разглядывая ленту самописца динамометра. – Потом снижается до 820 тонн к 52 секунде, по расчёту там будет максимальный пик аэродинамического сопротивления. Дальше нарастает до 970 тонн на сотой секунде, и за последние 20 секунд падает до нуля.
   – Похоже, соответствует расчётным значениям, – добавил Жуков, заглядывая в график вместе с Надирадзе.
   – Самый главный успех – это, что на этот раз оно не бабахнуло, – председатель Государственной комиссии радостно улыбался. – Поздравляю с успешным испытанием, товарищи!
   – Надо будет прожечь ещё пару раз, прежде, чем ставить на стартовый стол, – заметил Надирадзе. – Нужно удостовериться, что технология отверждения даёт стабильные результаты, и это не был случайный успех. Так что, Лев Архипыч, в Москву сообщите, что испытание успешное, но лишнего не говорите, чтобы руководство раньше времени не обнадёживать.
  
   Эксперименты с переводом ракетных двигателей на топливную пару «метан-кислород» были начаты сразу после того, как двигатель РД-33 перестал взрываться на стенде и начал устойчиво работать. Метан при сгорании в кислороде давал немного более высокий удельный импульс, он был дешевле керосина и намного меньше засорял двигатель продуктами сгорания, что было ключевым преимуществом при разработке многоразовых носителей. Впрочем, в 1960-61 гг о многоразовом носителе можно было только мечтать.
   Недостатком метана было наличие на ракете двух криогенных компонентов топлива вместо одного. Но и тут природа оказалась благосклонна к людям – температура кипения метана – минус 164 градуса, была достаточно близка к температуре кипения жидкого кислорода – минус 183 градуса.
   Поначалу работа шла медленно. Подбирали параметры форсунок, разрабатывали систему газификации сжиженных газов, чтобы в камеру сгорания оба компонента попадали в газообразном состоянии. Военные не были заинтересованы в этой работе – для их целей ракеты с криогенными компонентами топлива были неудобны в хранении и подготовке к пуску. Они и от кислородно-керосиновой Р-9 отмахивались, как чёрт от ладана, и согласились только после того, как её удалось разместить в вагоне и сделать «ракетные поезда» (АИ).
   Тем более, обеспечить посадку первой ступени в 1960-61 году никто и не пытался. До самого 4 марта 1961 года, когда противоракета В-1000, стартовавшая с полигона Сары-Шаган, перехватила боевую часть запущенной из Капустина Яра ракеты средней дальности Р-12. Сергей Павлович Королёв затребовал через ВИМИ описание системы управления противоракетой и внимательно его изучил. После чего передал описание руководителю «управленцев» Борису Викторовичу Раушенбаху.
   – Борис Викторович, почитайте и прикиньте, не поможет ли нам подобная система решить задачу управления возвратом первой ступени?
   Предложенная Григорием Васильевичем Кисунько схема управления по методу «трёх дальностей» включала в себя три мощных радиолокатора, разнесённых треугольником на большое расстояние. Они замеряли расстояние до цели и расстояние до противоракеты, ЭВМ вычисляла координаты и вырабатывала команды управления, передаваемые с Земли на противоракету. Точность оказалась впечатляющей – противоракеты начали уверенно перехватывать малоразмерные баллистические цели на огромных встречных скоростях. Для объектовой системы ПРО такой подход оказался не слишком пригоден – в случае атаки несколькими боеголовками с разных сторон система в исходном виде могла перехватить только одну из них. Развитие систем ПРО пошло по пути создания радаров с фазированными антенными решётками.
   Но для управления первой ступенью ракеты на траектории снижения этот метод вполне годился. Более того, размеры ступени были много больше боеголовки, что позволяло использовать менее мощные радиолокаторы, вплоть до серийных станций наведения ракет (СНР) от зенитно-ракетных комплексов. Оставалось придумать, как посадить ракету на землю. Разместить на ступени ЭВМ, способную обеспечить управление посадкой, в начале 60-х было нереально. Управлять ракетой с Земли получалось только на участке снижения. Самый ответственный момент посадки автоматизированному управлению не поддавался.
   – Думайте, предлагайте варианты, – распорядился Королёв. – Рассмотрим все предложения и выберем лучшее.
   Предложений было высказано много. Предлагали и посадку на воду, что было отвергнуто сразу: окунать раскалённый двигатель в воду – плохая идея. Парашюты не обеспечивали нужной скорости касания земли, а весили прилично. В случае, если купол не отделится сразу после касания, любой порыв ветра повалит ракету. Высказывали и ещё более экзотичные варианты, вроде посадки в котлован, наполненный надувными сферами. Этот вариант даже проверили, зацепив первую ступень с габаритно-весовым макетом двигателя дирижаблем и сбросив с точно рассчитанной высоты, со скоростью, имитирующей скорость снижения на парашюте, в загородку, наполненную баскетбольными мячами. Элементарный тест показал, что при падении плашмя ступень деформируется под собственным весом.
   – Если не получается посадить ступень на Землю – давайте попробуем поймать её в воздухе, – предложил Максимов.
   – Как её поймать? Сачком, что ли?
   – Можно и сачком, но лучше – батутом. Только батут надо подвесить повыше.
   – А это мысль... – согласился Королёв, набрасывая эскиз на бумаге. – Американцы же ловят самолётом посадочные капсулы со спутников.
   Систему посадки первой ступени сделали в виде сетки из тонких стальных тросов. Диаметр сетки составлял сто метров. Её подвесили к шести оболочкам аэростатов, удерживаемых системой растяжек на высоте около километра. Растяжки не только не давали аэростатам улететь, но и не позволяли им столкнуться, когда в сетку упадёт груз. Сначала провели серию бросковых испытаний – в сетку с дирижабля сбрасывали габаритно-весовой макет. Потом его опускали на землю и тщательно измеряли, выявляя, нет ли деформаций.
   Метан-кислородный двигатель и систему посадки первой ступени отрабатывали на носителе «Союз-2.1», используемой для запусков спутников. Эта ракета, в отличие от «Союз-2.3», имела один блок первой ступени, с одним двигателем, её запуск был лишь немного дороже пуска баллистической Р-9, а с метановым топливом – даже дешевле. В первых запусках вместо второй ступени и полезной нагрузки устанавливали габаритно-весовые макеты. Первое лётное испытание провели в январе 1964 года. Изделие установили на стартовый стол рано утром 14 января, два дня ушло на последние тщательные проверки – не только самой ракеты, но и систем отслеживания, и «уловителя». В ночь с 15 на 16 января ракету заправили криогенными компонентами топлива. В 9.00 16 января был произведён пуск.
   Схему полёта первой ступени выбрали относительно простую – после выработки основного запаса топлива и отделения второй ступени, первая продолжила лететь прямо вверх с отключенным двигателем, пока гравитация не замедлила набранную скорость до нуля. Потом ступень начала вертикально падать на Землю, стабилизируясь раскрывающимися решётчатыми рулями. Двигатель снова включился, для этого на борту был предусмотрен резервный запас топлива и немного самовоспламеняющихся компонентов – несимметричного диметилгидразина и тетраоксида азота. Тягу двигателя задросселировали, чтобы уменьшить скорость до нужного значения. В результате ракета не просто падала, а снижалась относительно медленно, без образования сплошного плазменного кокона. В момент снижения её взяли на сопровождение три радиолокатора, расположенные треугольником. ЭВМ рассчитывала текущие координаты ступени, сравнивала их с координатами «ловушки», вычисляла рассогласование по осям и передавала команды на ракету при помощи аппаратуры передачи команд, также позаимствованной с зенитно-ракетного комплекса, наводя снижающуюся ступень более-менее в центр «батута», подвешенного на аэростатах.
   Высота «батута» была известна, перед касанием ЭВМ подала команду увеличить тягу двигателя, ракета снизила скорость до минимума, после чего двигатель отключился, и ступень упала в сетку. Перед касанием баки ракеты наддули продуктами сгорания из турбонасосного агрегата, чтобы увеличить их устойчивость. Не будь аэростаты закреплены растяжками, они бы тут же схлопнулись вместе, но привязная система удержала их. Сетка провисла, амортизируя и гася остаточную скорость ступени, после чего «авоську» с ракетой при помощи лебёдок аккуратно опустили на землю.
   Безусловно, у такой схемы был существенный недостаток – для ракеты «Союз-2.3», с её трёхблочной компоновкой, требовалось уже девять локаторов и три «батута» – по одному комплекту для каждого блока. При этом размещать их приходилось на трёх позициях, точно рассчитанных по удалению – удлинённый центральный блок работал как вторая ступень, как у Р-7 – все двигатели первой и второй ступеней запускались одновременно, при этом он улетал значительно дальше «боковушек». Однако, проблема была решаема, за счёт использования серийных мобильных СНР от комплекса С-75. Для перевозки оборудования «батута» требовалась целая колонна грузовиков. Но все эти недостатки окупались за счёт повторного использования целой ступени.
   Тщательный осмотр и обмеры ракеты показали, что ступень не получила повреждений, кроме слегка поцарапанной тросами краски. Двигатель исследовали особенно тщательно, но, как и в ходе стендовых испытаний, не обнаружили никакого нагара, характерного для керосиновых двигателей. Детали двигателя изнутри остались практически чистыми, как конфорка у новой газовой плиты после первой пробы, даже ещё чище, т. к. метан для использования в качестве ракетного топлива проходил дополнительную очистку.
   Изучив результаты первого испытательного пуска, Сергей Павлович распорядился готовить метановую первую ступень к ближайшему запуску очередного спутника. Многоразовое использование хотя бы первых ступеней носителей могло значительно удешевить запуски.
  
   Следующим шагом советской лунной программы после мягкой посадки на Луну АМС «Луна-7» было исследование радиационной обстановки и плотности потоков микрометеоритов на трассе полёта и вокруг Луны, а также фотографирование поверхности Луны с окололунной орбиты. Для решения этих задач были подготовлены две модификации АМС – Е6С для радиационного и метеоритного исследования, и Е-6ЛФ для фотографирования. Эти АМС несли по 250 кг научного оборудования, против всего лишь 100 кг у посадочной модификации Е-6, т. к. выход на орбиту Луны требовал значительно меньшего запаса топлива, чем для торможения при посадке.
   Королёв так же изучил по присланным документам результаты полётов беспилотных космических кораблей 7К-Л1 под обозначениями «Зонд-5», «Зонд-6», «Зонд-7» и «Зонд-8», и пришёл к выводу, что программу изучения Луны с орбиты необходимо пересмотреть. Наличие более мощного носителя «Днепр» позволяло быстрее перейти к исследованию Луны более тяжёлыми автоматическими станциями.
   Станцию Е-6С, получившую официальное обозначение «Луна-8», запустили 23 января 1964 года. Схема полёта к Луне в основном соответствовала уже отработанной полётной схеме «Луны-7». Первая коррекция траектории была проведена через 30 часов полёта, вторая – на расстоянии в 250 тысяч километров от Земли. Но на этот раз станция не садилась на Луну, перед ней стояла задача выйти на орбиту. Поэтому, если «Луна-7» наводилась на центр Луны, то «Луна-8» шла по пролётной траектории, проходящей вблизи поверхности Луны. Она начала торможение, имея Луну «на траверзе», с расчётом, чтобы периселений орбиты находился над обратной стороной Луны, а апоселений – над видимой с Земли стороной. Это была заодно отработка орбиты для следующей станции Е-6ЛФ, которой предстояло получить более подробные фотоснимки невидимой стороны Луны. АМС вышла на орбиту с параметрами: периселений – 352 км, апоселений – 1016 км, наклонение к плоскости лунного экватора – 71®54', период обращения 2 часа 58 минут 15 секунд
   Увеличенный запас полезной нагрузки – 245 кг вместо 100 кг у Е-6С «Луны-7», позволил разместить на борту АМС достаточно серьёзный комплект научной аппаратуры: трёхкомпонентный магнитометр СГ-59М для уточнения нижнего предела возможного магнитного поля Луны; гамма-спектрометр 3134-03 для исследования интенсивности и спектрального состава гамма-излучения поверхности Луны; газоразрядные счётчики для регистрации солнечного корпускулярного и космического излучения, а также для исследования мягких электронов с целью обнаружения ионосферы Луны и изучения заряженных частиц шлейфа магнитосферы Земли у орбиты Луны; ионные ловушки для регистрации полного потока ионов и электронов солнечного ветра и поиска ионосферы Луны; пьезоэлектрические датчики регистратора метеоритных частиц РМЧ-1 для обнаружения и подсчёта в межпланетном и окололунном пространстве метеорных частиц с массой, превышающей одну стомиллионную грамма; инфракрасный датчик ИД-1 для определения интегрального теплового излучения Луны и для уточнения данных о тепловом режиме лунной поверхности; счётчик мягких рентгеновских фотонов РФЛ-1 для измерения рентгеновского флюоресцентного излучения пород лунной поверхности, Д-153 — прибор для изучения солнечной плазмы.
   (http://chaltlib.ru/articles/resurs/jubilei_goda/god_rossijjskojj_kosmonavtik/ubileinie_dati_2016_goda/luna_10/)
   Газоразрядные счётчики были установлены на внешнем корпусе АМС: счётчик СБТ-9, для регистрации мягкого излучения, располагался возле оси в носовой части, имел направленное вперёд по оси спутника торцевое входное окно из слюды площадью 0,2 см2 диаметром 0,5 см, с толщиной 1,2 мг/см2 и напылённым слоем золота толщиной 0,3 мг/см2 для экранирования мягкого солнечного рентгена; вне окна защищён медным экраном толщиной 2,5 г/см2, угол обзора окна составлял около 2 стерадиан. Этот счётчик регистрировал электроны с энергией более 40 кэВ и протоны с энергией более 500 кэВ с эффективностью, близкой к 100 %. Кроме того, регистрировалось рентгеновское излучение жёстче 10 ангстрем, но с малой эффективностью.
   Второй счётчик СБТ-9, предназначенный для регистрации жёсткого корпускулярного излучения, был аналогичен по конструкции предыдущему, но экранирован медью толщиной 2,5 г/см2 со всех сторон. Он также был установлен вверху носового конуса спутника параллельно его оси. Через медный экран счётчика могли проникать электроны с энергией более 5 МэВ и протоны с энергией более 50 МэВ.
   Помимо двух СБТ-9, АМС несла три счётчика СФ, установленных на боковой поверхности, и предназначенных для обнаружения рентгеновского излучения Луны. Они были включены после выхода на окололунную орбиту. Счётчики СФ имели входные окна из алюминиевой фольги площадью 0,5 см2 и толщиной 2,7 мг/см2. Они регистрировали рентгеновское излучение жёстче 14 ангстрем, электроны с энергией более 50 кэВ и протоны с энергией более 800 кэВ.
   (Описание реальной аппаратуры АМС «Луна-10»)
   Зная, что в «той» истории АМС активно проработала всего два месяца, но при этом оставалась на орбите Луны несколько лет, станцию оснастили солнечными батареями. (В реальной истории питание АМС «Луна-10» осуществлялось от аккумуляторов, которых хватило на 56 суток)
   Во время полёта АМС были получены важные научные данные. Были уточнены особенности магнитного поля Луны, её гравитационный потенциал и измерена радиационная обстановка на Луне и окололунной орбите, в период спокойного Солнца и в период солнечных вспышек, а также измерен уровень первичного космического излучения на участке между Землёй и Луной (галактические космические лучи). Радиационный фон на орбите Луны составил 10-11 импульсов в секунду (аналогично «щелчкам» счётчика Гейгера), на трассе полёта от Земли к Луне – усреднённо 12,2 имп/с, что с учётом геометрического фактора счётчика (2,6 ± 0,2) см2 соответствовало потоку частиц 4,7 ± 0,4 см-2·с-1, т. е. уровень радиации на окололунной орбите оказался невысоким.
   (см. Н. Л. Григоров, В. Л. Мадуев, Н. Ф. Писаренко, И. А. Савенко «Исследование космического излучения на искусственном спутнике Луна-10» http://www.mathnet.ru/php/getFT.phtml?jrnid=dan&paperid=32582&what=fullt&option_lang=rus В АИ полёт АМС «Луна-8» и его результаты соответствуют полёту реальной АМС «Луна-10»)
   В период солнечных вспышек количество отсчётов на счётчиках закономерно возрастало до 50 имп/с от солнечных космических лучей, и затем снижалось до 20-23 имп/с. После окончания вспышек уровень радиации снижался до фонового значения.
   Интенсивность гамма-излучения на поверхности Луны, измеренная для нескольких районов, составляла 20-30 мкрентген/час.
   Результаты измерений радиации пересчитали на среднетканевую эквивалентную дозу и свели в график, который академики Королёв и Келдыш обсудили с Челомеем и Барминым.
  
 []
  
   График отображал в виде кривых среднетканевые эквивалентные дозы, с учётом риска превышения величины безопасной дозы на 1%, 3% и 10%, в зависимости от продолжительности пребывания космонавтов на Луне. (график из статьи «Оценка радиационного риска для космонавтов на Луне» http://www.d54x.ru/articles/Luna/S2012_Luna.pdf)
   – Выходит, что кратковременное пребывание, в течение нескольких дней, даже в период максимальной солнечной активности, космонавтам повредить не сможет, – заметил Челомей, изучая график.
   – Именно так. А если обеспечить космонавтов защитным экраном, то до полутора месяцев. Учитывая, что солнечные вспышки даже на максимуме активности не продолжаются в течение месяца, реальный срок будет ещё больше. Но нас интересует возможность постоянного пребывания на Луне, – ответил академик Келдыш.
   – Или хотя бы продолжительного, до полугода, – добавил Королёв.
   – Тогда, получается, постоянную лунную базу надо строить заглублённой в грунт, – почесал затылок Бармин.
   – Либо сначала посылать на Луну робот-луноход, который будет при помощи фокусированного солнечного света плавить реголит и «печатать» из расплава купол. А потом уже внутри этого купола можно будет установить надувную герметичную оболочку, – предложил Челомей.
   – Можно так, а ещё проще – надуть комплект из отверждаемых оболочек, и сверху реголитом засыпать, с помощью того же лунохода, – ответил Бармин.
   – Надо создавать лунную орбитальную станцию, – уверенно заявил Челомей. – От неё должен курсировать челнок до Луны. А там – луноход и элементарное убежище. Сначала пусть будет не постоянная, а посещаемая база, её построить намного проще и дешевле, чем долговременную. Мы с Сергеем такой вариант уже обсуждали. (АИ, см. гл. 08-14)
   – Строить лунную базу надо у Южного полюса, – сказал Келдыш. – Есть сведения, что под реголитом в кратерах есть лёд, а значит, есть и вода. Днём Солнце прогревает поверхность Луны до 150 градусов, но на полюса солнечные лучи не попадают. Вода, «налетевшая» за миллионы лет на полюс вместе с метеорными частицами, могла там сохраниться в виде льда. Это хорошие условия для базы.
   – А если прямые солнечные лучи на базовый модуль, размещённый на Луне, попадать не будут, например, при размещении модуля в постоянной тени, то и среднетканевая эквивалентная доза радиации снижается в несколько раз, – подсказал Бармин. – Задачу отопления модуля решить легче, чем защитить его от радиации. В вакууме рассеять избыточное тепло сложнее, чем нагреть аппарат.
   – Тогда надо обснять с лунной орбиты районы Северного и Южного полюсов Луны, чтобы выявить постоянно затенённые места, – задумался Королёв. – Первый шаг в освоении Луны – сделать лунную орбитальную станцию. На ней тоже надо предусмотреть отсек-убежище, на случай сильных солнечных вспышек.
   – Убежище можно сделать внутри стыковочного отсека-шарика, – тут же предложил Челомей, – у него стенки самые толстые, да ещё и сами стыковочные узлы будут дополнительной защитой. Только надо разработать автоматическую систему предупреждения экипажа. Пусть она будет постоянно направлена датчиком на Солнце и отслеживает уровень радиации. При вспышке она будет подавать сигнал экипажу, или даже автоматически выполнит «закрутку на Солнце», повернувшись к нему пристыкованным посадочным модулем. Он послужит дополнительной теневой защитой.
   Они ещё долго обсуждали технические вопросы. Следующий запуск уже был запланирован. 22 февраля к Луне ушла станция Е-6ЛФ – «лунный фотограф». Её задачей было обснять Луну по возможности более подробно, включая её невидимую с Земли сторону. По этим снимкам затем предстояло выбрать наиболее перспективные районы для дальнейших исследований, для посадки луноходов и пилотируемых экспедиций.
   АМС несла сразу две фототелевизионные установки, размещённые в одном из двух боковых навесных отсеков – ФТУ-Б высокого разрешения с фокусным расстоянием объектива 500 мм, и ФТУ-М низкого разрешения с фокусным расстоянием объектива 110 мм. ФТУ-М использовалась для «привязки» к местности детальных изображений участков лунной поверхности, полученных от ФТУ высокого разрешения. Каждая ФТУ имела запас плёнки на 42 кадра, рассчитанный только на один сеанс съёмки. Максимальное разрешение снимков составляло 14.9 ¤ 19.8 метров. Каждый снимок раскладывался в телевизионном изображении на 1100 строк.
   Передачу снимков и телеметрии на Землю обеспечивал радиокомплекс дециметрового диапазона РК-Д. Информация могла передаваться как в режиме непосредственной передачи, так и в записи на магнитофон с последующим воспроизведением. Время передачи на Землю одного отснятого кадра составляло около 17 минут. В качестве источника питания на станции были установлены аккумуляторные батареи, так как фототелевизионные установки имели ограниченные возможности, как по запасу плёнки, так и по запасу реактивов для их проявки, а организовать перезарядку плёнки было невозможно из-за весовых ограничений. Поскольку контейнер научной аппаратуры на Е-6ЛФ был неотделяемым, блок управления, который на Е-6С сбрасывался вместе с КТДУ, теперь должен был работать и после выхода на орбиту Луны. Для отвода избытка тепла в космос вокруг приборного отсека был установлен радиатор-охладитель в виде усеченного конуса. Комплекс аппаратуры, управляемый БЦВМ, обеспечивал стабилизацию аппарата для проведения съёмки лунной поверхности после выхода на орбиту вокруг Луны в течение 3 часов. По окончании съёмки аппарат переводился в режим «закрутки» и продолжал исследования. В научную программу полёта входило изучение химического состава лунной поверхности с помощью спектрофотометра, исследование гравитационного поля Луны, изучение микрометеоритной и радиационной обстановки в окололунном пространстве. На борту АМС был установлен большой комплект спектрометров – ультрафиолетовый, рентгеновский и гамма-спектрометр.
   (Состав аппаратуры АМС Е-6ЛФ – по данным из http://www.astronaut.ru/luna/ussr_a2.htm)
   Королёв помнил, что в «той» истории аналогичная станция «Луна-11» успешно вышла на орбиту Луны, но не смогла стабилизироваться из-за неисправности двигателя ориентации. Поэтому Е-6ЛФ, получившую официальный порядковый номер «Луна-9», проверяли самым «драконовским» образом. Тщательная подготовка и жёсткое соблюдение всех техпроцессов и регламентов обеспечили успех – в 21.48 25 февраля АМС вышла на окололунную орбиту с параметрами 103 х 1742 км, наклонением 36,6®, с периодом 3 часа 25 минут. Через 3 часа после окончания стабилизации были включены обе фототелевизионные установки. Они проработали 64 минуты, продолжая снимать в непрерывном режиме, пока не кончились плёнки. После её проявки и сушки АМС начала сканировать полученные изображения и передавать их на Землю по радиоканалу УКВ-диапазона. Всего было передано по 40 кадров с каждой из фотоустановок, но качественными оказались не все.
   (В реальной истории с «Луны-12» также было получено 28 качественных кадров высокого разрешения и 14 кадров общего плана, используемых для привязки крупномасштабных снимков к местным ориентирам. Некоторые фотоснимки, сделанные АМС «Луна-12» http://epizodyspace.ru/e2/foto-e2/l-12/l12.html)
   Тем не менее, полученные результаты были высоко оценены специалистами. Среди снимков, полученных с высот от 103 до 340 километров, специалисты особо отметили изображения области вблизи кратера Аристарх. Особенно интересными оказались снимки района светлых лучей, исходящих из этого кратера: они показали повышенную концентрацию мелких кратеров на участках, характеризующихся повышенной яркостью согласно наземным наблюдениям. Наименьшие, разрешаемые на этих снимках объекты достигали 15 – 20 метров в поперечнике. Морфологические характеристики кратеров позволяют отнести их к так называемым вторичным кратерам, образование которых предположительно явилось следствием выброса фрагментов породы из очага вулканической деятельности или при падении на лунную поверхность метеорного тела. (по информации http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/osvoen-kosm-pr-sssr/1968-1970/05.html)
   По результатам полётов серии лунных АМС было ясно, что имеющиеся фототелевизионные технологии пока не позволяют получать действительно качественные фотоснимки, подобные тем, что снимали спутники фоторазведки при фотографировании Земли. Нужен был аппарат, способный не просто долететь до Луны и выйти на окололунную орбиту, но и способный вернуть на Землю отснятые плёнки. Таким аппаратом, по сути, являлся спутник фоторазведки «Зенит», сделанный на базе всё того же «Союза». В его спускаемом аппарате устанавливался фотокомплект «Фтор-2», состоявший из фотоаппарата СА-10 с фокусным расстоянием 200 мм, для топографической съёмки, и двух фотоаппаратов СА-20 для крупномасштабной съёмки. Объективы фотоаппаратов СА-20 имели диаметр 150 мм и длину в метр, фотографирование производилось на плёнку с размером кадра 300х300 мм через иллюминаторы в боковой стенке спускаемого аппарата. Размер кадра на плёнке топографического фотоаппарата СА-10 составлял 180х180 мм. Запас плёнки 1500 кадров позволял с высоты 200 км заснять площадь в 5,4 миллиона квадратных километров в виде полосы шириной 180 км, с разрешением около 10 м. Учёные о таких возможностях могли только мечтать. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Зенит_(космический_аппарат)).
   Конструктивно «Зенит» практически полностью соответствовал «Союзу». Полезной нагрузки ракеты-носителя «Днепр» с разгонным блоком 9К было достаточно, чтобы отправить его к Луне. У такого решения был ещё один немаловажный плюс. Почти полная идентичность основных систем «Зенита» и «Союза» позволяла отработать в беспилотном варианте все фазы и этапы последующего пилотируемого полёта, без риска для космонавтов.
   – Запустим сначала к Луне два или три «Зенита», – решил Королёв. – Если полёты и возвращение на Землю пройдут благополучно, после этого можно будет запускать корабль с экипажем.
   ОКБ-456 под общим руководством Валентина Петровича Глушко, совместно с куйбышевским филиалом N3 ОКБ-1 (сейчас «ЦСКБ-Прогресс») переделали разгонный блок 9К под двигатель РД-119 и топливную пару «гидразин + тетрафторгидразин». «Лунный «Зенит» получился тяжелее обычного, т. к. на нём использовался приборный отсек от «лунного «Союза» 7К-ЛОК, с увеличенным запасом топлива для манёвров на орбите Луны.
   21 марта 1964 г ракетой-носителем «Днепр-1.7» к Луне был запущен полноценный спутник фоторазведки, переквалифицированный в АМС под обозначением «Зонд-6». После 3,5 суток полёта и двух коррекций траектории, 24 марта в 21.50 он вышел на полярную окололунную орбиту.
   (АИ, в реальной истории использовался корабль 7К-Л1 «Север», на орбиту Луны он не выходил, облетев её по эллиптической орбите и вернулся на Землю со 2-й космической скоростью, впервые в истории советской космонавтики совершив вход в атмосферу по двухнырковой схеме)
   Подлетев к Луне лунным утром, когда Солнце освещало спутник оптимальным для съёмки образом, он оставался на орбите Луны 14 земных суток, последовательно снимая районы Северного и Южного лунных полюсов при различном направлении солнечного освещения. В отличие от предыдущих АМС сделанные им снимки не передавались на Землю по радиоканалу. Смысл полёта заключался в возвращении отснятой плёнки, с последующей её проявкой в условиях наземной фотолаборатории. Для лучшей сохранности отснятая плёнка сматывалась в специально спроектированные бронированные кассеты. Даже в случае нерасчётной посадки или катастрофы при возвращении можно было рассчитывать, что плёнки внутри бронекассет уцелеют.
   (Что, собственно, и произошло с реальным «Зонд-6», упавшим на территорию космодрома Байконур с высоты 5300 м, после нештатного отстрела строп парашюта. Спускаемый аппарат был разрушен, но плёнки в бронированных кассетах уцелели.)
   Вечером 7 апреля, по радиокоманде с Земли, «Зонд-6» включил двигатель в расчётной точке, выдав импульс для ухода с орбиты. Разница между первой и второй космической скоростью для Луны составляет всего 0,7 километра в секунду, поэтому импульс был коротким. На траектории возвращения были сделаны несколько снимков Земли и проведена третья коррекция траектории, для более точного входа в атмосферу.
   Как и его предшественник «Зонд-5», аппарат входил в атмосферу Земли через южный коридор, со стороны Антарктиды. Высота условного перигея составляла 45 километров, расчётная ширина коридора входа всего плюс-минус 10 километров. Баллистики проделали выдающуюся работу, практически «продев корабль через игольное ушко».
   Первое касание произошло над Индийским океаном. Спускаемый аппарат срикошетил «блинчиком» от атмосферы, пролетел ещё 9 тысяч километров и вошёл в атмосферу повторно над территорией СССР.
   Корабль тщательно готовили к полёту, сверяясь со всеми доступными источниками информации и просчитывая причины и последствия возможных отказов, до буквы соблюдая все инструкции и технические регламенты. Такая строгая подготовка пошла на пользу делу, отлаженная в десятках пусков на околоземную орбиту матчасть и в этот раз отработала безошибочно. 11 апреля спускаемый аппарат «Зонда-6» благополучно приземлился на территории космодрома Байконур, в 35 километрах от стартового комплекса, с которого он ушёл к Луне.
   (В реальной истории точность была ещё выше – 16 километров, но тогда парашют отстрелился раньше времени. При штатной работе парашютной системы спускаемый аппарат должно было отнести ветром немного дальше)
   Впервые были получены цветные фотоснимки Луны и Земли высокого разрешения. Цветную плёнку использовали и до этого, на «Зонде-5», но он облетал Луну по более высокой эллиптической орбите, а «Зонд-6» работал с низкой окололунной орбиты фотоаппаратами с более высокими характеристиками. Впервые были получены фотоснимки обоих полюсов Луны, сделанные в различных условиях освещения, когда Солнце светило с разных сторон. Это позволило определить места, освещённые Солнцем или остающиеся в тени на протяжении всего или большей части лунного дня. Постоянно затенённые кратеры представляли особый интерес для учёных. На их дне мог сохраниться водяной лёд. Там, куда не попадали лучи Солнца, уровень радиации тоже был существенно ниже.
   Полученные снимки тщательно изучили, выбрав наиболее перспективные с точки зрения возможной сохранности воды кратеры. К сожалению, однозначно определить наличие в них воды только по фотографиям было невозможно. Идею, как можно проверить гипотезу наличия водяного льда в кратерах Южного полюса Луны, высказал Владимир Николаевич Челомей:
   – Помните, когда мы первый раз сбрасывали капсулы спуска информации с ТКС, пристыкованного на боковой узел орбитальной станции? Тогда одна из капсул упала с отклонением всего 600 метров от точки прицеливания, и мы теперь делаем на базе ТКС «космический бомбардировщик». (АИ, см. гл. 07-14) А что, если мы запустим его к Луне и сбросим одну из капсул в выбранный кратер? ТКС штатно несёт до 8 капсул. Снаряженная масса каждой – 360 килограммов, масса без груза – 240. Для опыта нам хватит и пары капсул, полная загрузка не нужна. При отсутствии на Луне атмосферы точность сброса будет даже выше. Получится облако выброса, которое можно будет исследовать спектрометрами.
   Королёв с Келдышем переглянулись.
   – Может получиться. Но ТКС слишком тяжёлый.
   – В беспилотном варианте, без спускаемого аппарата и блока САС (системы аварийного спасения) – не такой уж и тяжёлый, он будет весить даже меньше, чем лунный орбитальный корабль, – возразил Челомей. – Больше того, мы сможем оставить его на орбите Луны и затем пристыковать в качестве модуля к лунной орбитальной станции.
   Главный конструктор размышлял несколько секунд:
   – Володя, готовь ТКС. Мстислав Всеволодович, организуешь учёную братию, чтобы помогли Володе с подбором целевой научной аппаратуры – спектрометров и прочего?
   – Организую, конечно, – согласился президент Академии наук.
   – А мы тогда подготовим для пуска к Луне ещё один «Зенит», – решил Королёв. – Там ещё много необснятых мест осталось, и надо заодно статистику пусков накопить, прежде, чем запускать пилотируемый корабль. Володя, как у тебя дела с лунной орбитальной станцией?
   – Делаю. Корпусов «Алмазов» я сколько хочешь построить могу, сейчас у нас четыре изделия в производстве, – ответил Челомей. – Всё упирается во внутренние системы и в целевую аппаратуру. Когда уже радисты родят РЛС миллиметрового диапазона, военные от нетерпения уже приплясывают. Мы бы тогда заодно точную карту высот лунной поверхности сняли, а с ней и до трёхмерных моделей Луны недалеко.
   – К сожалению, до трехмерных моделей Луны пока далеко, – вздохнул академик Келдыш. – Даже мощности новой БЭСМ-6 на полноценное 3D пока не хватит. И ещё долго не хватит. Придётся в ближайшие лет 20-30 ограничиться фотоизображениями. Мы лунную базу успеем развернуть раньше, чем электронщики осилят нужные мощности.
   – Для запуска орбитальной станции к Луне нужен разгонный блок, – напомнил Челомей. – Сергей, ты, вроде, собирался делать линейку разгонных блоков под диаметр «Днепра», на его технологической оснастке?
   – Феоктистов эту линейку уже разрабатывает, – подтвердил Королёв. – Глушко готов обеспечить двигатели. Пока не научимся делать водородные ступени, для беспилотных пусков сойдёт и гидразин с тетрафторгидразином на верхней ступени, тем более, что внизу будет метан с кислородом. Володя, а что там у тебя с аэрокосмическим самолётом?
   – Работаем, – ответил Челомей. – Бартини нам разгонник обеспечил, так что скоро будем пробовать. С Ту-95 мы орбитальную ступень сбрасываем регулярно, пилоты подготовлены, можно переходить к этапу натурных суборбитальных полётов.
  
   Внешний вид будущей аэрокосмической системы формировался постепенно. После первых тестовых сбросов макетного образца орбитальной ступени «50-11» с бомбардировщика Ту-95 конструкторы сосредоточили усилия на создании гиперзвукового многоразового аппарата с несущим фюзеляжем, раскрываемым при посадке крылом небольшой площади для облегчения маневрирования в атмосфере и приземлением при помощи парашютно-ракетной системы, похожей на ту, что разрабатывалась для воздушно-десантных войск. В ходе проектирования корабль обозначался рабочим индексом МТК-ВП – «Многоразовый транспортный корабль с вертикальной посадкой» (Реально разрабатывавшийся в 70-х проект http://www.buran.ru/htm/str124.htm).
  
 []
  
Многоразовый транспортный корабль с вертикальной посадкой
  
   В отличие от будущего американского корабля «Space Shuttle» МТК-ВП предназначался для доставки на орбитальные станции экипажей и расходных материалов, а не для вывода на орбиту крупногабаритных спутников. Тем не менее, полноразмерный корабль рассчитывался на массу выводимой полезной нагрузки 30 тонн и возвращаемую с орбиты массу 20 тонн, при собственной полётной массе 88 тонн, что даже превышало аналогичные характеристики будущего американского аналога. («Шаттл» выводил на опорную орбиту максимум 24 тонны, при собственной массе на орбите 120-130 т).
   Проектируемая система допускала использование разных носителей. Можно было использовать в качестве первой разгонной ступени либо перспективную ракету большой грузоподъёмности, либо сверхзвуковой гидросамолёт А-57 конструкции Бартини, модифицированный путём установки дополнительных прямоточных двигателей конструкции Бондарюка. Преимуществом советского варианта была также возможность размещения орбитальной ступени наверху ракеты-носителя, а не сбоку, что упрощало управление и давало возможность использовать носитель для вывода на орбиту обычных космических аппаратов.
   Для отработки аэродинамики и систем посадки были изготовлены несколько летающих моделей орбитальной ступени в разных масштабах. Первую, самую маленькую, использовали для сбросов с Ту-95 с высоты около 10 тысяч метров. Эти полёты были аналогичны полётам орбитального самолёта «50-11», но аппарат летал в беспилотном радиоуправляемом варианте, с приземлением на парашютах.
   Вторая полётная модель, получившая индекс «60-12» размером побольше, была уже четырёхместной, с посадкой космонавтов бок о бок, в два ряда, и фактически являлась уменьшенным аналогом полноразмерного корабля в масштабе 1:2, длиной 17 метров и шириной по корпусу 4 метра. Её готовили к запускам с самолёта А-57. Будущий самолёт-носитель в 1962 году сам ещё проходил испытания, и весь 1963 год ушёл на подготовку к тестовым полётам. Орбитальная ступень с пристыкованным к ней разгонным блоком размещалась сверху, «на спине» А-57, для чего его двигатели на серийном образце были разнесены по двум отдельным гондолам вместо одной общей по центру. Старт решили производить с сухопутного аэродрома, так как опыта старта с воды с грузами такой массы пока не было. А-57 штатно оснащался лыжным шасси, поэтому первый полёт назначили на конец января 1964 года.
   Утром 22 января, задолго до позднего зимнего рассвета, на аэродроме Лётно-испытательного института в Жуковском началась предстартовая суета. Большой надувной эллинг с открытыми створками оттащили с привычного уже места тягачом. Из-под серебристой оболочки появился плоский треугольный А-57, сверкавший в лучах фар аэродромных машин полированной обшивкой из нержавеющей стали. На его «спине» под обтекателем улеглась «морковка» воздушно-космического аппарата «60-12» – аналога будущего МТК-ВП в масштабе 1:2, с пристыкованным сзади двухступенчатым ракетным ускорителем. Вокруг самолёта проводила последние проверки бригада механиков аэродрома ЛИИ и рабочая группа инженеров, которую возглавлял ведущий инженер проекта Наум Семёнович Черняков. (АИ)
   В кабине А-57 заняли места лётчики-испытатели Иван Алексеевич Лаптев и Анатолий Семёнович Липко. В аппарате-аналоге никого не было – первый запуск решено было сделать беспилотным, под управлением БЦВМ. Управлять полётом в атмосфере на участке снижения предстояло по радиоканалу. Система радиоуправления была отработана в ходе предыдущих сбросов меньшей модели с борта Ту-95. Для этого на аэродроме ожидал второй самолёт, Е-57. Николай Иосифович Горяйнов должен был управлять беспилотником с его борта.
   Последние предстартовые проверки заняли ещё около трёх часов. Уже рассвело, на старт приехали все руководители программы – Челомей, Бартини, Мясищев, Цыбин. Владимир Николаевич дал «добро» на запуск.
   Засвистели двигатели самолёта, свист быстро перешёл в рёв, А-57 тронулся с места и заскользил на лыжах по плотно укатанному снегу. Не добежав до конца полосы, гигант приподнял нос и резко взмыл в небо, сразу убирая шасси. Самолёт довернул и взял курс на Куйбышев, продолжая набирать высоту и разгоняться. Через несколько минут он преодолел звуковой барьер и продолжил разгон, поднимаясь всё выше. К нему пристроился двухместный истребитель Ф-57 – наблюдатель, с кинооператором на борту.
   – Скорость М=2, высота 15 тысяч, – доложил по радио Лаптев. – Включаю прямоточные.
   – Принято, продолжайте разгон.
   А-57 забирался всё выше и выше. Здесь сопротивление воздуха уменьшилось, и разгоняться стало легче.
   – Скорость М=2,5. Высота 20 тысяч, – сообщил Лаптев. – Прямоточные двигатели работают на расчётной мощности. Скорость М=3, высота 25 тысяч.
   – Предстартовая проверка завершена. Начинаю отсчёт до запуска. Десять... Девять... – послышался голос Анатолия Липко.
   На аэродроме ЛИИ в Жуковском все замерли в ожидании, вслушиваясь в доклады, доносящиеся из динамика.
   – ...Три... два... один... Горка! Сброс!...
   Захваты, удерживавшие полезную нагрузку на «спине» самолёта-носителя, раскрылись, Лаптев и Липко вместе потянули штурвалы на себя, сделав небольшую «горку». Ракета соскользнула со своего ложемента назад и полетела вниз.
   – Зажигание! Предварительная... Главная! Двигатели вышли на режим. Пошла!
   – Наблюдаю старт в расчётной точке, – послышался доклад с самолёта-наблюдателя. – Объект набирает высоту. Высота 30 тысяч... 40 тысяч... Объект вышел из зоны видимости... Разворачиваемся на обратный курс.
   Вдоль всей расчётной трассы полёта заняли позиции суда и дирижабли Контрольно-измерительного комплекса, наблюдающие за полётом и записывающие телеметрию с борта беспилотного аппарата.
   Челомей повернулся к стоящему рядом Бартини:
   – Спасибо, Роберт Людвигович, ваш А-57 отработал как по нотам. Что бы мы без вас делали.
   – Общее дело делаем, Владимир Николаевич, – ответил Бартини.
   – Я – третий, – послышалось из динамика, – Наблюдаю отметку объекта, высота 60 тысяч и растёт. Есть сброс первой ступени ускорителя. Есть запуск второй ступени. Высота 80 тысяч... Объект вышел из зоны видимости РЛС...
   – Четвёртый, наблюдаю отметку объекта, принимаю телеметрию с борта. Объект прошёл над Оренбургом, высота 125 тысяч, продолжает набор высоты и скорости. Объект ушёл из радиуса обзора РЛС.
   – Пятый, принял объект, высота 150, скорость 7,7 километра в секунду, получаю телеметрию... Объект вышел из зоны обзора РЛС, связь прервана.
   – Шестой, наблюдаю объект, проходит над городом Фрунзе, высота 200, скорость 7,9 километра в секунду. Есть отделение третьей ступени. Объект ушёл из радиуса обзора.
   – Седьмой, принимаю телеметрию, объект прошёл над территорией КНР, идёт над Бирмой.
   – Где этот «седьмой»? – Челомей повернулся к карте, на которой были обозначены позиции кораблей и дирижаблей КИК и их зоны слежения.
   – В Андаманском море.
   – Кажется, хорошо пошёл...
   – Не говори «гоп», мы ещё не перепрыгнули...
   – Седьмой, объект проходит над Таиландом и Камбоджей. Вышел из радиуса приёма.
   – Восьмой на связи, принимаю телеметрию с объекта. Объект проходит над Индонезией.
   Челомей отметил позицию «восьмого» в море Флорес севернее острова Сумбава.
   – Восьмой на связи, объект идёт по расчётной траектории, ушёл из зоны приёма над Австралией.
   – Здесь девятый, принимаю телеметрию. Объект прошёл над Австралией, чуть севернее Аделаиды, «чиркнул» Тасманию, ушёл из зоны приёма над Тихим океаном.
   Аппарат прошёл по «нисходящей» части проекции орбиты и повернул на «восходящую» кривую над акваторией Тихого океана. Его продолжали вести корабли Контрольно-измерительного комплекса.
   – Десятый на связи. Принимаю телеметрию с объекта. Проходит над Тихим океаном. Ушёл из зоны видимости над побережьем Эквадора.
   – Здесь одиннадцатый! – отметка очередного наблюдателя располагалась на южном побережье Кубы. – Принимаю телеметрию с объекта. Проходит над Карибским морем... Прошёл между Пуэрто-Рико и Доминиканой. Объект ушёл из зоны приёма и движется над Атлантикой.
   – Второй, приготовиться к взлёту, объект над Атлантикой.
   – Понял, я – второй, начинаю взлёт.
   Е-57 промчался по взлётной полосе аэродрома ЛИИ и ушёл в небо. На его борту Николай Иосифович Горяйнов готовился взять на себя управление беспилотником на этапе посадки.
   В Атлантическом океане был только один корабль-наблюдатель, здесь, как и в Тихом океане, местный рельеф не препятствовал приёму сигнала:
   – Двенадцатый на связи, сигнал с объекта принимаю устойчиво, объект движется над Атлантикой с юго-запада на северо-восток. Передаю объект тринадцатому. Объект вышел из зоны приёма, движется к Шотландии.
   Аппарат прошёл по «восходящей» кривой, над севером Шотландии, немного севернее Абердина.
   – Это тринадцатый. Объект прошёл над Северным морем, зацепил юг Норвегии – порт Кристиансанн, и начал вход в атмосферу над Скагерраком.
   Челомей ехидно усмехнулся:
   – Теперь шведам будут мерещиться не только наши подводные лодки.
   Повинуясь программе, заложенной в БЦВМ, аппарат развернулся, дал двигателями тормозной импульс для схода с орбиты, снова развернулся носом вперёд, зарылся в атмосферу и пронёсся огненным болидом над территорией Швеции, между Гётеборгом и Тролльхеттеном на западе, точно над Фалькёпингом и озером Веттерн, и пересёк восточное побережье над фиордами севернее Вестервика.
   – Четырнадцатый, наблюдаю объект визуально, идёт над Балтикой в сторону Рижского залива, объект интенсивно тормозится в атмосфере, совершает запланированные манёвры курсом.
   Аппарат погасил гиперзвуковую скорость, совершив несколько энергичных поворотов влево-вправо, и теперь шёл на обычном сверхзвуке над территорией СССР. Высланный ему навстречу Е-57 перехватил его немного к северу от Великих Лук.
   – Второй на связи, объект вижу, сопровождаю, готов принять управление, – доложил Горяйнов.
   – Второй, сажайте его западнее Москвы, как планировалось, – распорядился Челомей. – Вертолёты поискового отряда в пути.
   Проводить экспериментальный аппарат над Москвой не рисковали. Посадка – всегда наиболее опасный момент полёта, даже когда садиться предстояло на парашютах.
   – Есть сажать западнее Москвы. Управление принял, объект слушается рулей, идёт устойчиво. Снижаю скорость, готовлюсь к выпуску парашютов.
   Через несколько минут Горяйнов доложил:
   – Здесь второй, объект приземлился в колхозных полях к северу от Можайска. Купола парашютной системы отстрелены и погашены. Нахожусь над объектом, установил связь с вертолётами группы поиска, место посадки отметил цветными дымами.
  
 []
  
Посадка корабля МТК-ВП при помощи многокупольной парашютной системы
  
   – Вот теперь можно со спокойной душой сказать «гоп»! – сияющий Челомей радостно пожимал руки Бартини, Мясищеву и Цыбину.
   Приземлившийся аппарат был вывезен с места посадки дирижаблем и доставлен обратно на аэродром ЛИИ.
   Во второй половине дня Владимир Николаевич, вместе с Бартини и Мясищевым докладывал о результатах полёта на совещании НТС СССР в Кремле. В зале заседаний Президиума ЦК на стойке была повешена карта с изображённой на ней проекцией траектории полёта. На другой стойке висели плакаты, изображающие внешний вид аппарата и всей аэрокосмической системы в целом, их тактико-технические характеристики и стадии полёта от взлёта с аэродрома до посадки на парашютах.
   Челомей рассказал об атмосферных испытаниях аппарата, о суборбитальных запусках макетов на ракетах Р-12 с полигона Капустин Яр, отметил важность этапа наземной стендовой отработки отдельных систем:
   – Каждый агрегат мы предварительно испытывали на комплексных стендах, сначала по отдельности, потом в составе системы, и так далее, проводя большое количество испытаний, прежде всего, проверяя воздействие вибраций и циклических динамических нагрузок. Некоторые агрегаты проработали на стендах десятикратный расчётный срок своей эксплуатации. Парашютную систему отрабатывали параллельно, на габаритно-весовом макете, сбрасывая его с аэростата.
   Этот принципиально отличающийся подход к наземным испытаниям позволил нам относительно безаварийно провести этап бросковых аэродинамических испытаний, в ходе которого аппарат сбрасывали с самолёта Ту-95. На этом этапе было отработано дистанционное управление аппаратом и программное управление при помощи БЦВМ. Параллельно отрабатывалась кварцевая волоконная теплозащита. С ней ещё остаётся много вопросов, поэтому в первом полёте донный теплозащитный экран был сделан из обычного абляционного ТЗП, такого же, как используется на «Союзах».
   Я хочу обратить внимание всех, что летавший сегодня аппарат не является законченным изделием. Это именно «аналог» для аэродинамических испытаний. На нём не было работающей системы жизнеобеспечения, часть агрегатов других систем была заменена массогабаритными макетами для сохранения центровки.
   Также использованный в этом полёте абляционный теплозащитный экран не является многоразовым. Для многоразового использования он непригоден, по причине того, что в результате неравномерного абляционного уноса материала экрана при входе в атмосферу аэродинамическое обтекание и, соответственно, поведение аппарата в полёте становится непредсказуемым. Кроме того, абляционное ТЗП намного тяжелее разрабатываемой кварцевой теплозащиты, поэтому при его применении полезная нагрузка аппарата очень сильно снижается.
   Челомей взял со стола и пустил по рукам собравшихся два образца – тяжёлый кусок абляционного ТЗП, напоминающего многослойный текстолит, и примерно того же размера плитку из волокон кварцевой керамики, пористую, как будто сотканную в объёме из «верёвочек», но при этом твёрдую и почти невесомую. Первый секретарь, партийные функционеры и академики дивились, прикидывая в руках сравнительную массу образцов.
   – Тем не менее, сегодняшние испытания показали, что при создании аэрокосмической транспортной системы мы выбрали верное направление. Нам ещё предстоит пройти долгий путь доводки аналога и создания полноразмерного опытного образца МТК-ВП. Он пока существует в виде макета для статических испытаний.
   – Однако самолёт-разгонщик вы уже можете использовать? – уточнил Хрущёв.
   – Да, разгонщик А-57 уже сейчас можно использовать для опытной эксплуатации, – подтвердил Бартини. – Для такого самолёта, по сути, каждый полёт является опытным.
   – Обратите внимание ещё на один важный момент, товарищи, – Мясищев поднялся и подошёл к висящей на стойке карте. – Запуск по такой же траектории можно использовать для внезапного для вероятного противника вывода на орбиту космических аппаратов доразведки. Большая часть траектории проходит над территориями дружественных стран, кроме Австралии, к сожалению. При этом запущенный с борта А-57 спутник может внезапно для противника появиться над южной частью Тихого океана и, с большой степенью внезапности, над Северной Атлантикой. Спутник, оснащённый РЛС миллиметрового диапазона, на этой траектории сможет обнаруживать авианосные соединения противника уже на первом витке.
   Ещё более интересный результат получается, если стартовать с территории Белоруссии, к примеру, из района Гомеля. В этом случае проекция траектории проходит над Кавказом и Ираном, и далее – над Индийским и Тихим океанами, огибая с юга Австралию, затем – над Мексикой и Карибским регионом и далее – над всем Восточным побережьем США. Таким образом, аэробаллистическая глобальная ракета, запущенная с борта А-57, пролетит над советской территорией и Ираном, не будучи обнаруженной системами раннего предупреждения НАТО. Аналогичного и даже лучшего результата можно будет добиться, если А-57 будет взлетать из акватории Каспия, немного южнее Баку, из акватории Аравийского моря или Индийского океана. Но старт тяжелонагруженного реактивного гидросамолёта с воды – задача непростая и требующая длительного изучения.
   – Строго говоря, того же эффекта может добиться подводная лодка, запускающая ракеты из акватории Тихого океана, – заметил адмирал Кузнецов.
   – Но лодке ещё нужно будет выйти на позицию, на это уйдут недели, если не месяцы, – возразил Мясищев. – Самолёт может долететь до точки пуска за считанные минуты, а ракета пролетит по траектории примерно полтора часа.
   – Этот вопрос необходимо изучить подробно, – подвёл итог обсуждения Первый секретарь. – Имеющиеся у нас глобальные ракеты ГР-1 тут явно не годятся, они слишком большие, на А-57 их не положишь. Владимир Николаевич, Роберт Людвигович, Владимир Михайлович – благодарю вас и поздравляю с очередной победой советской науки. Спасибо вам!
  
  
   #Обновление 28.02.2021
  
   Для реализации проекта «Международная орбитальная станция» и последующих совместных инициатив по освоению космоса Иосип Броз Тито на сессии Координационного Совета ВЭС предложил создать международную организацию:
   – Нам нужно общее космическое агентство, по типу вашего «Главкосмоса» или NASA, для координации работ и совместных исследований, чисто гражданское и не связанное с военной тематикой, чтобы не было проблем с секретностью. Его Устав должен предусматривать возможность присоединения к организации новых стран-участниц в любое время, желательно – без ограничений по политическим признакам, чтобы в организацию могла вступить любая страна.
   – Почему нет? – тут же поддержал его Хрущёв. – Можно эту организацию так и назвать – «Международное космическое агентство».
   Идею поддержали большинство лидеров стран ВЭС. В состав организации с момента её создания вошли СССР, ГДР, Чехословакия, Болгария, Венгрия, Югославия, КНР, КНДР, Индия и прочие страны ВЭС, принимавшие участие в программе «Интеркосмос». Вскоре после объявления о создании МКА (ISA – англ.) к нему также присоединилась Франция.
   В отличие от первоначальной программы «Интеркосмос», деятельность МКА была сосредоточена на совместных научных исследованиях и производственной кооперации при разработке научных приборов, бортовых систем и оборудования для международной космической станции. Реализация программы «Интеркосмос» также продолжалась, её тоже передали под общее руководство МКА.
   Основным проектом начального периода деятельности МКА стала разработка целевой технологической аппаратуры для новых лабораторно-производственных модулей орбитальной станции. Они создавались на базе космического корабля ТКС и первоначально получили обозначения Л1 и Л2 («Лаборатория»), которые впоследствии были изменены на «Кристалл» и «Реактив». Модуль «Реактив» (Л2) подготовили первым, он создавался для лабораторного производства высокочистых химических реактивов и лекарственных средств.
   Для модуля «Кристалл» (Л1) разрабатывались специально спроектированные автоматические линии выращивания кристаллов кремния высокой чистоты, и получения высококачественных кристаллов алюмоиттриевого граната, легированного неодимом, для лазеров. С этими линиями возились заметно дольше. Предполагалось, что технологические процессы, отработанные в модулях «Кристалл» и «Реактив», затем будут реализованы в более крупном масштабе на борту полноразмерного производственного модуля «Полюс», диаметром 6 метров, аналогичного по размерам жилому модулю «Берилл». Его тоже уже начали разрабатывать. В модуле предполагалось организовать «чистые помещения», в которых и размещались технологические линии.
   С 26 ноября 1963 года на орбитальной станции «Алмаз-2» работал экипаж «Союза-19» – Валерий Быковский, Олег Макаров и Розалия Занозина-Шихина. Они были первыми, кто встретил Новый год на орбите. Экипаж работал до 30 января 1964 г. 28 января на «Союзе-20» им на смену на орбиту отправился следующий экипаж – Георгий Береговой, Георгий Гречко и Галина Корчуганова. (http://www.rus-aerobatics.ru/index.php/honour-roll/84-korchuganova http://www.astronaut.ru/as_rusia/lady62/text/korchuganova.htm)
   Двое не летавших ранее космонавтов входили в отряд, готовившийся к облёту Луны, их выбрали для полёта с целью получить опыт длительного пребывания в космосе. Экипаж продолжил выполнять текущие задачи – съёмку военных объектов, спектрозональное сканирование и медицинские эксперименты. Также в программу полёта было включено проведение технологических экспериментов, первым из которых должна была стать сварка в космосе.
   Сварка – один из важнейших технологических процессов, используемых при строительстве космических кораблей. Когда обсуждались разные варианты теплового экрана для орбитальной ступени аэрокосмической транспортной системы, одним из них была горячая несущая конструкция корпуса, прикрытая ниобиевым экраном, способным работать при очень высоких температурах.
   В перерыве одного из совещаний НТС СССР в конце 1961 г Сергей Павлович Королёв поинтересовался у академика Бориса Евгеньевича Патона, есть ли у нас в стране какие-либо технологические наработки по сварке и резке ниобиевых сплавов. Академик Патон пригласил Сергея Павловича посетить киевский Институт электросварки. Вечно занятый Королёв сам выбраться в Киев не смог, но в начале 1962 г направил туда в командировку одного из своих заместителей, Михаила Васильевича Мельникова. В институте, под руководством Бориса Евгеньевича, уже проводилась отработка сварки ниобия и его сплавов.
   (В реальной истории М.В. Мельников ездил в Киев в конце 1962 г, после избрания Б.Е. Патона президентом Академии наук Украины)
   Мельников был восхищен проводимыми в Институте работами по сварке и напылению ниобия, о чём восторженно доложил Королёву по приезде в Подлипки. Теперь уже сам СП позвонил Патону и пригласил его к себе на встречу, как технический директор Главкосмоса. Они вместе побывали на заводе №23, где осмотрели прототип орбитальной ступени «50-11», использовавшийся для отработки посадки, и договорились о совместной исследовательской работе по изучению возможностей сварки в космосе.
   По мнению многих специалистов, значительное отличие условий на Земле и за её пределами делали процесс сваривания металлов в открытом космосе невозможным. При разработке технологии сварки в космическом пространстве необходимо было учитывать такие факторы, как глубокий вакуум, неограниченная скорость диффузии газообразных веществ из зоны сваривания, значительные изменения температуры – от минус 150 до плюс 130 градусов по Цельсию. В то же время отсутствие кислородной атмосферы частично упрощало процесс, исключая образование оксидов, что отменяло необходимость применения защитных газов.
   Ещё одной проблемой было полное отсутствие гравитации, это вынуждало полностью пересмотреть сам подход к проведению сварочных работ. Процесс сварки в космосе был очень осложнён ограниченной подвижностью космонавта, которому приходилось выполнять работу в громоздком и сковывающем движения скафандре. При сварочных работах в открытом космосе присутствовал риск повреждения скафандра и разгерметизации, что в безвоздушном пространстве угрожало жизни космонавта. (http://промтехгаз.рф/svarka-v-kosmose-istoriya-razvitiya/)
   Сразу же после возвращения в Киев, Борис Евгеньевич созвал совещание с заведующими основных отделов, на котором было решено: «Приступить к широким исследованиям по созданию способов сварки в космосе, включающих разработку технологии, техники и оборудования для сварки и резки, а также исследование металлургических вопросов сварки различных металлов в специфических условиях космоса». НИР по проведению сварки в космосе получила название «Звезда». (В реальной истории решение было принято 30 декабря 1963 года, в АИ работы начались в начале 1962 г)
   Общее руководство по всем работам было возложено на директора ИЭС, а непосредственным куратором Б.Е. Патон назначил зам. директора Данила Андреевича Дудко. При конструкторском отделе была создана лаборатория №35, занимавшаяся разработкой технологию сварочных работ в космосе. Сотрудникам лаборатории была поставлена задача сконструировать и испытать космическое сварочное оборудование. Главным конструктором проекта был назначен зам. директора Григорий Петрович Дубенко. В число руководителей и сотрудников лаборатории вошли инженеры, конструкторы и технологи по каждому процессу, всего около 20 человек. Хотя они занимались темой «Звезда», все формально числились в своих отделах. (http://www.astronaut.ru/as_rusia/veld/start.htm)
   Институт Электросварки начал работу с абсолютного нуля. Первоначально предложенный дирекции Главкосмоса на утверждение план исследовательских работ включал изучение практически всех известных видов сварки с точки зрения их применимости в условиях глубокого вакуума и невесомости, с учётом энергоемкости и массогабаритных характеристик оборудования. К работе были подключены сразу несколько подразделений: отдел по сварке плавящимся электродом, отдел плазменной сварки, отдел электронно-лучевой сварки и др. Ответственным за плазменную сварку был назначен С.П.Лакиза, за электронно-лучевую – О.К.Назаренко, за сварку плавящимся электродом – А.Е.Марченко. Все установки были автоматическими. Группу автоматики возглавлял Ю.Н. Панкин.
   Специалисты института предложили разработать для экспериментов по сварке в космосе опытную установку, получившую название «Вулкан». Это было достаточно сложное сооружение, оснащённое вращающимся столом, и позволявшее исследовать режимы сразу трёх видов сварки – электронно-лучевой, плазменной и дуговой сварки плавящимся электродом. Аппарат предполагалось скомпоновать из двух блоков. Блок управления располагался в герметичном объёме спускаемого аппарата, а технологический блок с тремя сварочными агрегатами и вращающимся столом – в орбитальном отсеке корабля «Союз», который на время эксперимента разгерметизировался.
   Перед установкой аппарата на космическом корабле предполагалось испытать принципиальную возможность сварки в невесомости во время полётов самолёта Ту-104 по параболической траектории, в ходе которых можно было обеспечить невесомость приблизительно на 30 секунд. Этого было мало, чтобы положить полноценный сварочный шов, но за это время можно было зажечь дугу и проверить, к примеру, параметры каплеобразования.
   Королёв, в свою очередь, изучил всю информацию по сварке в космосе, доступную в присланных документах. Он знал, что при первых испытаниях в «той» истории удачной получилась только электронно-лучевая сварка. При пробной плазменной сварке плазменная дуга не зажглась, и образцы остались несваренными. С дуговой сваркой тоже возникли проблемы (развалился подшипник вращающегося стола, шов получился неровным, но это была чисто техническая неисправность). СП предложил академику Патону сосредоточиться для начала на электронно-лучевой сварке.
   – Для космоса этот вид сварки мне представляется наиболее перспективным, – пояснил Сергей Павлович. – Насколько я разобрался, он позволяет сваривать даже тугоплавкие и химически активные металлы и их сплавы, вольфрам, тантал, молибден, ниобий, цирконий, титан, алюминий, высоколегированную сталь, которая обычно не варится электрической дугой, причём эти материалы можно сваривать как в однородных, так и разнородных сочетаниях при самых разных толщинах и температурах плавления. Сварка электронным лучом проводится в вакууме. На Земле для этого нужны дорогостоящие вакуумные камеры, а в космосе как раз вакуум высокий и бесплатный.
   Установку вашу делайте, мы её тоже обязательно опробуем в космосе, – СП не хотел заставлять инженеров Института электросварки «наступать на горло собственной песне». – Ещё хорошо бы сделать установку для плазменного напыления и наплавки материала. Но установка у вас по проекту получается достаточно сложная, вы её делать и испытывать будете года три. А у нас на орбитальной станции есть два манипулятора, управляемых вычислительной машиной. Для первой пробы мы установим в орбитальном отсеке «Союза» небольшой манипулятор, и если опыт будет удачным, можно будет уже попробовать сварку в открытом космосе.
   Сделайте нам на первом этапе относительно простой ручной прибор только для электронно-лучевой сварки, например, что-то вроде сварочного пистолета с ранцевым блоком питания, но такой, чтобы его можно было закрепить в захвате манипулятора. Сделайте только так, чтобы электронным лучом можно было и сваривать и резать материал.
   Борис Евгеньевич согласился с доводами Главного конструктора – предложенная конструкция опытной установки действительно была довольно сложной. Королёв же ориентировался на намного более простой прибор для электронно-лучевой сварки, который в «той» истории испытывали в 1984 г в открытом космосе космонавты Владимир Александрович Джанибеков и Светлана Евгеньевна Савицкая. Этот аппарат, получивший название «Универсальный ручной инструмент» (УРИ), при мощности всего 750 Вт и общей массе 30 кг, из которых сама ручная электронно-лучевая пушка весила 2 кг, (по другим публикациям – от 2,5 до 3,5 кг, точных цифр нет) позволял производить электронно-лучевую сварку, пайку, резку, разогрев деталей и напыление тонких покрытий в условиях открытого космоса, и мог работать с высоколегированными сталями и титаном. (https://wikimetall.ru/metalloobrabotka/svarka-v-kosmose.html)
   Быстро разработать настолько универсальный и совершенный аппарат было сложно, и Королёв, понимая это, предложил, для ускорения, упростить задачу, сосредоточившись на сварке и резке. Таким образом, тема «Звезда» в Институте электросварки продвигалась по двум основным направлениям. Отдел электронно-лучевой сварки под руководством Олега Кузьмича Назаренко в течение 1962-63 гг разработал и изготовил прототип «универсального ручного инструмента» с ручной электронной пушкой и ранцевым источником питания. Его испытали в вакуумной камере, оснащённой небольшим манипулятором, сначала на земле, а затем на «летающей лаборатории» Ту-104, в полёте по параболической траектории, в условиях кратковременной невесомости, и начали готовить экипаж к эксперименту в космосе.
   Параллельно разрабатывалась более сложная и универсальная лабораторно-технологическая установка «Вулкан». Королёв знал, что она будет иметь в большей степени научное, чем прикладное значение, но не исключал дальнейшего развития подобных установок для использования на орбитальном заводе или лунной базе.
   К 1964 году был разработан и изготовлен лабораторный вариант оборудования для отработки трёх различных способов сварки в вакууме. Причем оборудование сразу проектировалось с учетом возможности использования его на «летающей лаборатории» для исследования сварки в условиях невесомости. Такие способы сварки, как, например, сварка плавящимся электродом в вакууме и плазменная сварка низкого давления, тогда были разработаны впервые в мире. В 1964 году начались испытания лабораторного оборудования в условиях невесомости в ЛИИ в г. Жуковский, где в то время находилась единственная в стране «летающая лаборатория». Было выполнено 10 полётов, во время которых испытывались все три варианта сварки – электронно-лучевая, плазменная дуговая и сварка плавящимся электродом в вакууме. (В реальной истории испытания лобораторного варианта «тройной» установки проходили с июня 1965 г http://www.astronaut.ru/as_rusia/veld/start.htm)
   На основе полученных данных в 1966 году был изготовлен рабочий вариант установки «Вулкан», к 1967 году были проведены его испытания в «летающей лаборатории» и доработки, а испытания в космосе планировались на 1969 год. (Хронометраж оставлен без изменения, т. к. устройство было действительно сложное)
   Для нанесения покрытий методом термического испарения и конденсации веществ позднее (в реальной истории испытания проводились в 1979-81 гг) была разработана установка «Испаритель», в которой в условиях невесомости и забортного вакуума в автоматическом режиме наносились тонкопленочные металлические покрытия на образцы из конструкционных материалов.
  
 []
  
Технологическая установка «Испаритель»
  
   В то же время «универсальный ручной инструмент» для электронно-лучевой сварки и резки был подготовлен к испытаниям в реальном космическом полёте значительно раньше, по причине своей относительно более простой конструкции, состоявшей из ранцевого источника питания в контейнере размером 400х450х500 мм, сваренном из трубчатых элементов, обеспечивавших ему достаточную жёсткость при малом весе. В этом контейнере, который можно было носить за плечами или закрепить на внешней поверхности орбитальной станции, находились вторичный источник питания с пультом, кабели, соединяющие источник питания с бортовой розеткой и ручным инструментом, и собственно сам рабочий инструмент в специальном ложементе. На контейнере также крепился планшет с образцами материалов.
  
 []
  
   Универсальный ручной инструмент (ранцевая часть): 1 — контейнер; 2 — вторичный источник питания; 3 — пульт управления; 4 — рабочий инструмент; 5 — ручка с гашеткой; 6 — кабель; 7 — планшет с шестью образцами.
  
 []
  
   Рабочий инструмент: 1 — электронно-лучевая пушка для сварки, резки, пайки; 2 — электронно-лучевая пушка (с тиглем) для нанесения покрытия; 3 — высоковольтный преобразователь; 4 — кабель питания; 5 — экран, защищающий руку от теплового излучения обрабатываемого металла; 6 — ручка; 7 — гашетка.
   На картинках – реальный УРИ, с двумя электронно-лучевыми пушками, способный также паять и наносить тонкоплёночные металлические покрытия. ((Иллюстрации из статьи http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/n_i_j/1986/2/isp-na-orb.html)
  
   В первом варианте УРИ установили только одну электронно-лучевую пушку, без испарительного тигля для нанесения покрытий. Этот вопрос требовал отдельного изучения, и Королёв предложил вести работу поэтапно. С одной ЭЛП ручная часть инструмента получилась легче, уложились в 2 кг даже на несовершенной элементной базе начала 60-х.
   Упрощённый УРИ сначала несколько раз испытали в состоянии кратковременной невесомости, внутри вакуумной камеры, смонтированной в «летающей лаборатории» Ту-104 базировавшейся ЛИИ в Жуковском. Реальная работа там не проводилась, вакуумная камера была очень небольшой, ручной блок с электронно-лучевой пушкой устанавливался внутри неё и включался в момент 30-секундной невесомости, чтобы убедиться в его работоспособности и проверить принципиальную возможность работы устройства при отсутствии тяжести.
   После полёта Гагарина Королёв сказал:
   – В космос должны летать не только лётчики, но и другие специалисты, в том числе инженеры. Космический корабль – сложнейшая техника, и управлять ею грамотно могут только люди с высшим техническим образованием. Создавать новую космическую технику могут только инженеры, и лучше, если они имеют опыт космических полётов. Те, кто хочет принять участие в космических программах, должны просто подать заявление.
   Королёвская идея заключалась в том, чтобы создать собственный отряд космонавтов из инженеров ОКБ-1 (впоследствии ЦКБЭМ), чтобы эти люди участвовали в космических полётах, а потом занимались работами в конструкторском бюро, передавая свой полученный опыт, свои идеи для создания космических аппаратов.
   В первом наборе космонавтов-инженеров были:
   Волков Владислав Николаевич
   Гречко Георгий Михайлович
   Елисеев Алексей Станиславович
   Кубасов Валерий Николаевич
   Макаров Олег Григорьевич
   Рукавишников Николай Николаевич
   Севастьянов Виталий Иванович
   Феоктистов Константин Петрович
   Космическая программа СССР в 1962-63 гг получила мощный импульс развития, в полной мере реализовав накопленный с 1957 по 1962 год потенциал технических разработок. Для полётов требовалось всё больше космонавтов, и ещё до окончания полётов космонавтов первого отряда был объявлен второй набор из ВВС и первый набор из специалистов ОКБ-1. Они сразу были направлены на медицинскую комиссию и приступили к тренировкам.
   (В реальной истории на медицинскую комиссию кандидатов отправили только через 3 года, т.к. Королёв выдвинул требование – будущие космонавты должны отработать на предприятии не менее 5 лет. Из интервью В.Н. Кубасова http://центр-сварки21.рф/publ/stati/svarka/pervaja_svarka_v_kosmose/5-1-0-39 )
   Для проверки устройства в реальном космическом полёте был подготовлен полёт на корабле «Союз-21». В его экипаж вошли Георгий Шонин, как командир, уже имевший опыт космического полёта на «Союзе-7» в сентябре 1962 г (АИ) а также Константин Петрович Феоктистов и Валерий Николаевич Кубасов. В задачу Феоктистова входила общая оценка космического корабля «Союз», орбитальной станции «Алмаз» и её отдельных модулей с точки зрения проектанта. Он должен был сам, вживую, посмотреть, как всё работает, и что необходимо изменить или улучшить. Шонину и Кубасову вместе с Галиной Корчугановой предстояло участвовать непосредственно в испытании «универсального ручного инструмента», опробовать режимы сварки и резки на нескольких образцах разных металлов.
   «Союз-21» был запущен на орбиту 25 февраля 1964 года. В его орбитальном отсеке смонтировали складной сварочный столик, а под потолком отсека инженеры установили небольшой промышленный манипулятор, собранный наполовину из стандартных деталей, уже применявшихся в типовых манипуляторах, используемых для подачи деталей на станки и для сварки на многих советских механических заводах. Первоначально у сотрудников научного коллектива Олега Кузьмича Назаренко были в целом обоснованные сомнения в возможности ручной электронно-лучевой сварки. Электронный луч требовал очень точной фокусировки, тем более, что на земле электронно-лучевая сварка была возможна только в вакуумных камерах, и опробовать сварку вручную в земных условиях было почти невозможно. Как правило, для точного «прицеливания» в наземных установках использовали пробный образец, по которому выставляли фокус, и только потом начинали варить собственно детали по производственной программе.
   Для первого опыта решили использовать манипулятор, управляемый собственной БЦВМ. Штатная бортовая ЭВМ корабля была постоянно занята управлением полётом. Многозадачных ЭВМ столь малого размера пока ещё не существовало. Управляющая программа позволяла работать либо в полностью автоматическом режиме, либо в режиме полуавтомата, в котором ЭВМ осуществляла только автофокусировку, а смещение луча вдоль шва оператор мог задавать ручками управления. (АИ). Королёв, разумеется, знал, что в «той» истории и Джанибеков и Савицкая вполне справились с заданием, проведя сварку вручную, но у Главного конструктора был и собственный интерес. В 1963 году орбитальную станцию оснастили двумя полноразмерными манипуляторами для проведения различных внешних работ, и было особенно интересно опробовать, можно ли использовать их для выполнения такой точной задачи, как сварка электронным лучом. В середине 60-х это был достаточно смелый эксперимент. До этого работать с расплавленным металлом не рисковали даже на самолётах. На относительно близкое будущее в космосе уже планировалось большое строительство и проведение ремонтных работ. Нужно было проверить, как будет происходить процесс сварки в условиях невесомости и глубокого вакуума.
   Королёв распорядился предусмотреть и защиту от ещё одной, неожиданной, но вполне неиллюзорной опасности. В «той» истории слишком мощный электронный луч установки «Вулкан», испытывавшейся на «Союзе-6» в 1969 г прорезал насквозь сварочный стол и оставил оплавленный след длиной 20-25 см на обшивке орбитального отсека, едва не прорезав её изнутри. (http://центр-сварки21.рф/publ/stati/svarka/pervaja_svarka_v_kosmose/5-1-0-39 ) Поэтому у ручного инструмента уменьшили мощность, а под сварочным столом установили дополнительный экран. (АИ)
   На 13 витке корабль состыковался с орбитальной станцией. Космонавты Георгий Шонин, Константин Феоктистов и Валерий Кубасов после завершения необходимых проверок перешли в обитаемый объём ОПС «Алмаз-2», где их на правах принимающей стороны радушно встретил долговременный экипаж. Феоктистов с большим интересом осматривал всю станцию и пристыкованные к ней модули, выслушивая пояснения Берегового и Гречко, как вдруг замер на месте, едва не раскрыв рот, а затем прервал коллег:
   – Это ещё что? Кто разрешил?
   Проследив направление его взгляда, космонавты увидели аккуратно принайтованного над гидропонной установкой модуля «Природа» чисто отстиранного белого плюшевого зайца.
   – Э-э-э... Константин Петрович, это же талисман станции! Он на орбите ещё с «Веги» находится, – Шонин сообразил, что, хотя Феоктистов в его экипаже числился бортинженером, но на Земле он занимал достаточно немалый пост заместителя начальника проектного отдела.
   – Какой ещё талисман? Вы, может, тут ещё капище устроите, с алтарём и жертвоприношениями? – вскипел Феоктистов.
   – А это мысль! – со смешком одобрил Береговой. – Константин Петрович, не кипятитесь. Психологическая разгрузка при длительных полётах очень важна, потому зайца в оранжерее и разместили.
   – Его ещё на «Веге» Амет-Хан принимал, – добавил Шонин. – Пока на Земле о нём никто не знает, станция будет летать безаварийно. Примета такая. Вон, «Вега» свой срок эксплуатации превысила, первый «Алмаз» 8 месяцев вместо трёх отлетал, и до сих пор в беспилотном режиме летает, и на втором «Алмазе», тьфу-тьфу, пока всё нормально было.
   – Примета?
   – А то! Правое переднее колесо автобуса никто «почтить вниманием» не забыл, надеюсь? – напомнил Береговой. – И ракету «Таней» окрестили?
   – Ну, едрить вашу налево, – вдруг расхохотался Феоктистов. – А мы-то ночей не спали, всё думали, как надёжность станции увеличить, чтобы эксплуатационные сроки продлить! А всего-то надо было зайца плюшевого повесить! И что мне теперь делать? Подам в отставку и пойду на фабрику мягких игрушек, зайцев шить! Ладно, пусть висит. Для «психологической разгрузки». Не хватало нам ещё каких-нибудь неприятностей. Приметы – дело тонкое и до конца не изученное, их даже сам СП соблюдает. Поэтому рисковать не будем.
   Первый эксперимент со сварочным оборудованием провели 27 февраля, после тщательной подготовки и проверки всех электрических цепей источника питания и манипулятора. Электронно-лучевую пушку установили на манипулятор, соединили его кабелем через разъёмы с выносным пультом управления в спускаемом аппарате «Союза-21», закрепили образцы материалов на сварочном столе.
   На каждом из образцов опробовали сварку и резку электронным лучом, в автоматическом и полуавтоматическом режиме. Манипулятором управлял из спускаемого аппарата Валерий Кубасов. После окончания цикла экспериментов Шонин и Кубасов тщательно осмотрели образцы и внутреннюю обшивку орбитального отсека. Всё оказалось в порядке. Стол с образцами несколько раз сфотографировали, результаты эксперимента записали в бортовой журнал. За этот эксперимент Валерий Николаевич Кубасов позднее был внесён в Зал международной космической славы ( http://центр-сварки21.рф/publ/stati/svarka/pervaja_svarka_v_kosmose/5-1-0-39)
   Второй этап эксперимента провели 2 марта 1964 г в открытом космосе. В нём приняли участие Георгий Шонин, Георгий Гречко и Галина Корчуганова. Остальные три космонавта обеспечивали выход изнутри станции, управляя манипуляторами и следя за работой матчасти. Это был в немалой степени уникальный опыт – первый групповой выход в открытый космос, в котором, к тому же, впервые участвовала женщина. Аникеев, Гридунов и Долгов во время выведения манипуляторов на внешнюю поверхности станции в открытый космос не выходили, управляя перемещениями «механических рук» из шлюза и изнутри модуля «Берилл».
   При этом космонавтам нужно было не просто «поплавать» несколько минут в безопорном пространстве и поснимать камерой вокруг себя. Космонавтам предстояло впервые выйти из шлюзовой камеры станции – предыдущий выход Леонова проводился из космического корабля. Им нужно было выбраться на внешнюю поверхность корпуса станции, взаимодействуя с манипуляторами, закрепить на ней источник питания, установить инструмент с электронно-лучевой пушкой в захват манипулятора, взять на себя управление манипулятором при помощи выносного радиопульта, провести эксперимент, зафиксировать на киноплёнку и фотоплёнку его ход и результаты, снять источник питания и вернуться с ним в станцию. Никто в мире ещё ни разу не делал ничего подобного. На Земле все были готовы к возможным осложнениям. Что угодно могло пойти не так в любой момент, и Королёв строго предупредил полковника Берегового, что при возникновении нештатной ситуации эксперимент должен быть прерван решением командира, по обстановке.
   Сварочные образцы закрепили на планшете, установленном сверху на каркасе ранцевого источника питания. Космонавты демонтировали из «Союза-21» «универсальный рабочий инструмент», надели скафандры, собрались в шлюзовой камере «Алмаза», внутри сферического отсека со стыковочными узлами, загерметизировали внутренний люк, ещё раз проверили герметичность люка, скафандров и работу связи, после чего открыли боковой внешний люк незанятого стыковочного узла.
   Снаружи они увидели остановившийся в паре метров от люка захват одного из внешних манипуляторов станции.
   – «Аргон-1», я «Антей-1», манипулятор в двух метрах перед люком. Подведите ещё чуть ближе, – сообщил по радио Георгий Шонин.
   Все переговоры транслировались на Землю, внизу, на крымском НИП-10, в центре управления собрались руководители и специалисты, готовые помочь космонавтам в случае нештатной ситуации. (Здесь и далее позывные космонавтов по экипажам взяты по https://spacegid.com/sovetskie-kosmonavtyi.html)
   – «Антей-3», подведите манипулятор ближе, – распорядился Береговой.
   Кубасов осторожно передвинул манипулятор ближе к люку.
   – Стоп! Хорошо, держите так, – скомандовал Шонин.
   Он первым выплыл из люка стыковочного узла, схватился руками за манипулятор и зацепился карабином фала за кольцо на захвате. Подёргал фал, убедившись, что он держится прочно.
   – Фал держит. Готов принять УРИ.
   – «Антей-1», передаю УРИ, – сообщил Гречко.
   Георгий Михайлович прицепил сварочный аппарат к фалу.
   – Отцепляйте другой конец, – скомандовал Шонин.
   Гречко отцепил конец фала от скобы внутри шлюзовой камеры. Страховочный фал Шонина был продет через кольцо малого диаметра на поясе скафандра. Скафандры для внекорабельной деятельности со времени выхода Леонова уже доработали, оснастив баллонами для автономного снабжения космонавта кислородом. Георгий Степанович выбрал фал, подтянув к себе УРИ, закрепил его на манипуляторе.
   – «Аргон-1», я «Антей-1», закрепился на манипуляторе. Принял УРИ, закрепил. Фал от станции отцеплен. Готов к перемещению, – доложил Шонин.
   – «Антей-3», переместить первый манипулятор в зону эксперимента, – скомандовал Береговой. – «Антей-2», второй манипулятор держать в готовности.
   – «Антей-2», второй манипулятор готов, – доложил Феоктистов.
   Константин Петрович был очень рад возможности поучаствовать в таком уникальном эксперименте, пусть даже в роли оператора, находящегося внутри станции. Роль «инспектора из ОКБ на орбите» ему казалась слишком мелкой, а сидя за пультом манипулятора, он реально участвовал в сотворении очередной страницы истории освоения космоса.
   Кубасов осторожно переместил манипулятор с висящим на нём Шониным и сварочным аппаратом к цилиндрическому участку корпуса «Алмаза».
   – Стоп! Чуть ближе к корпусу, – скомандовал Шонин. – «Аргон-1», я «Антей-1», закрепил фал на корпусе станции, отцепляюсь от манипулятора. Подать второй манипулятор к люку.
   – «Антей-2», подать второй манипулятор к люку, – распорядился Береговой.
   Феоктистов передвинул захват второго манипулятора к открытому люку.
   – «Аргон-2», вижу захват, – сообщил Гречко. – Чуть ближе. Хорошо! Так держать. Перехожу на манипулятор.
   Георгий Михайлович проплыл полтора метра пустоты, отделявшей его от манипулятора.
   – «Аргон-2», закрепился на втором манипуляторе. Готов принять кинокамеру.
   Галина Корчуганова прицепила кинокамеру к фалу Гречко, и космонавт подтянул прибор к себе. Конец её фала был тоже прицеплен к кинокамере, и Георгий Михайлович перецепил его к манипулятору.
   – «Аргон-2», кинокамеру принял, фал «Аргон-3» закрепил. Готов принять «Аргон-3».
   – «Аргон-3», к переходу готова, – доложила Галина Гавриловна.
   – «Аргон-1», разрешаю переход «Аргон-3» на второй манипулятор.
   Корчуганова отцепила свой фал от станции.
   – «Аргон-3», перехожу на манипулятор.
   Она слегка оттолкнулась от стыковочного узла. Гречко подтянул на себя её фал и помог ей закрепиться на манипуляторе.
   – «Аргон-2», «Аргон-3» закрепились на втором манипуляторе, готовы к перемещению, – доложил Гречко.
   – «Антей-2», перевести второй манипулятор в рабочую позицию, – скомандовал Береговой.
   Феоктистов аккуратно поднял манипулятор с висящими на нём двумя космонавтами.
   – Стоп! Достаточно, – остановил его Гречко. – Точка съёмки удачная, так держать. Начинаю киносъёмку.
   Под внимательным присмотром объектива кинокамеры Георгий Шонин установил сварочный аппарат на корпусе станции.
   – «Антей-1», отцепляю УРИ. Закрепил УРИ на корпусе станции. Подключил питание к внешнему разъёму. Прошу разрешения на прямое управление манипулятором, – космонавт сопровождал докладами каждое своё действие.
   – «Антей-1», «Антей-3», прямое управление разрешаю.
   – Включаю радиопульт, – доложил Шонин. – Есть связь с манипулятором.
   Осторожными движениями кнюпеля Георгий Степанович убедился, что манипулятор слушается команд, и немного приблизил его к сварочному аппарату. Затем снял рабочий инструмент с корпуса блока питания и установил его в захвате манипулятора.
   – «Аргон-1», я «Антей-1», инструмент в захват установлен. Прошу разрешения начать эксперимент.
   – «Аргон-1», всем приготовиться, – скомандовал Береговой. – Разрешаю начать эксперимент.
   Георгий Шонин первым опробовал сварку и резку на образцах различных материалов, комментируя по радио каждое действие:
   – Начинаю работу. Включаю аппарат. Есть питание. Подвожу первый манипулятор к планшету. Есть след. Перемещаю инструмент вдоль первого образца. Есть шов. Перехожу на второй образец. Переключаю режим. Шов ровный, красивый. Манипулятор управляется штатно, движение равномерное, скорость перемещения задаётся с пульта удобно. Переключаю режим.
   Сварив два образца, Георгий Степанович перевёл УРИ в режим резки, убедился, что позади планшета нет элементов конструкции станции, осторожно сделал разрез.
   – Режет хорошо, разрез ровный, слегка оплавленный, – доложил космонавт. – Первую часть эксперимента завершил, аппарат отключил, готов передать управление «Аргон-3».
   – «Антей-2», перевести второй манипулятор в зону эксперимента, – распорядился Береговой. – «Аргон-3», разрешаю переход на корпус станции по готовности.
   Ориентируясь по изображению с телекамеры на манипуляторе, Феоктистов осторожно перенёс коллег ближе к сварочному аппарату. Шонин помог Галине Корчугановой перебраться на корпус станции и закрепить фал, затем передал ей радиопульт первого манипулятора.
   – «Аргон-3», готова к продолжению эксперимента, – доложила Галина Гавриловна.
   – «Аргон-1», разрешаю продолжить эксперимент.
   Корчуганова взяла управление первым манипулятором, подвела инструмент к планшету.
   – «Аргон-3», включаю аппарат. Есть питание. Работаю по третьему образцу. Вижу след. Пошёл шов. Он ровный, красивый. Вижу его хорошо... Перехожу к четвёртому образцу. Переключаю режим. Есть пятно красное. Прохожу вверх и вниз... Есть шов. Переключаю инструмент в режим резки. Навожу на образец. Есть рез. Режим окончен.
   Теперь предстояло опробовать ручную сварку и резку, удерживая излучатель прибора руками, на случай, если придётся работать там, куда не достаёт манипулятор. Георгий Шонин снял излучатель с захвата манипулятора. Галина Корчуганова задвинула обратно планшет с обработанными образцами и выдвинула из паза второй планшет с набором образцов.
   – «Аргон-3», второй планшет к работе готов.
   – «Антей-1», начинайте по готовности, – ответил Береговой.
   На Земле у специалистов были сомнения, что космонавты сумеют точно сфокусировать луч, удерживая прибор руками. Но некоторая скованность движений в скафандре на этот раз оказалась даже полезной. Скафандр гасил лёгкое дрожание рук. К тому же на Земле космонавты тренировались с макетным образцом, в котором вместо электронно-лучевой пушки был установлен лазер на алюмоиттриевом гранате. Резать и варить металл лазер ещё не мог, он был слишком слабый, и космонавты тренировались на кусочках полистирола.
   Георгий Шонин вполне успешно опробовал на образцах ручную сварку и резку:
   – Начинаю работу. Есть питание. Вижу красное пятно, фокусирую. Пошёл шов. Веду вверх. Шов довольно ровный выходит. Закончил первый образец, переключаю режим. Работаю по второму. Чуть подправил фокус, в самом начале шов широковат получился. Надо приноровиться, но варить можно. Шов закончен. Переключаю на режим резки. Фокусирую. Есть разрез, вожу аккуратно вверх-вниз... – космонавт снова комментировал каждое своё действие. – Программу этапа закончил, питание отключил, передаю прибор «Аргону-3».
   – «Аргон-3», прибор приняла, готова к выполнению программы эксперимента.
   – Аргон-1», выполнять по готовности, – разрешил Береговой.
   Галина Корчуганова тоже успешно справилась с задачей.
   – Есть питание. Есть след луча. Фокусирую. Поймала, веду вдоль стыка третьего образца. Красное пятно отслеживается хорошо. Шов аккуратный получается. Закончила образец. Переключаю режим. Перехожу к четвёртому образцу. Работаю. Немного трудно вручную со скоростью угадать. Практика нужна, но привыкаешь быстро. Закончила шов. Переключаю на резку. Фокусирую. Вожу луч поперёк образца, медленно. Есть разрез. Ровный, слегка оплавленный. Выключаю питание. «Аргон-3», программу закончила.
   Завершив программу эксперимента, космонавты сфотографировали образцы и вернулись в шлюзовую камеру станции в обратном порядке. Далее полёт продолжался по запланированной программе. Впервые была проведена внутренняя ротация экипажей. Константин Феоктистов не мог оставаться на орбите три месяца, поэтому он «поменялся» местами с Георгием Гречко и вернулся на «Союзе-20» вместе с Береговым и Галиной Корчугановой.
  
   Эксперимент с проведением сварочных работ на орбите был оценён специалистами как важный начальный этап промышленного освоения космоса. Различные монтажно-сборочные работы в безвоздушном пространстве сильно осложнялись затруднениями с использованием болтовых соединений. Брать гайки и болты пальцами в толстых термоизолирующих перчатках космонавтам было сложно, даже несмотря на усилия инженеров, создававших наборы специальных инструментов.
  
 []
  
   В любой момент гайка или болт могли мало того что уплыть в космос, они при этом ещё и представляли серьёзную опасность для других космических аппаратов. Далеко не всё можно было собрать, к примеру, на байонетных соединениях, поэтому сварка была и оставалась важнейшей технологией для использования в космосе. Её освоение открывало много возможностей.
   Инженеры на Земле внимательно изучали фотографии образцов, кинокадры рабочего процесса и отчёты космонавтов, особенно внимательно выспрашивали вернувшуюся на Землю раньше остальных непосредственных участников эксперимента Галину Корчуганову обо всех нюансах работы «универсального инструмента». В Институте Электросварки уже начали работу над устройством для напыления покрытий в вакууме, которое должно было сделать прибор ещё более универсальным.
   Часть снятых на орбите кадров включили в информационный репортаж, показанный по телевидению в программе «Телевизионные новости» (Выходила с 1960 г в 19.00, впоследствии её сменила информационная программа «Время» в 21.00). Более подробно об эксперименте рассказали телезрителям чуть позже в специальном сюжете в программе «Очевидное-невероятное» академик Борис Евгеньевич Патон и непосредственный участник событий – космонавт Галина Корчуганова. (АИ частично. В реальной истории программа «Очевидное-невероятное» выходила с 1973 г, в АИ она выходит с 1960 г, см. гл. 04-10)
   В своём интервью академик Патон, в частности, рассказал следующее:
   – Генеральное направление развития сварки – отказ от расплавления металла и всё более широкое использование ультразвуковых колебаний, сил трения, энергии взрыва. Однако это не значит, что расплавление металла будет вовсе исключено из сварки. Наряду с дугой, электронным и световым лучами найдут применение также ионный луч, раскаленная плазма.
   Сейчас широко применяется новый вид сварки концентрированным потоком электронов в вакууме, так называемая электронно-лучевая сварка. Невиданная ранее концентрация энергии позволяет проплавлять «кинжальным» швом металл огромной толщины.
   Ученые берут на вооружение сверхмощные пучки световой энергии — лазеры. В лабораториях уже получены первые результаты опытной сварки тугоплавких металлов. С помощью лазеров можно будет вести сварку на больших расстояниях и даже через прозрачные поверхности.
   Ну, а теперь вернёмся к вашему вопросу о сварке в космосе. И здесь, конечно, нельзя обойти молчанием её значение для создания орбитальных станций, лунных городов и межпланетных кораблей. Абсолютная равнопрочность сварки позволит конструкторам соединять новые материалы для космических кораблей. Прочные соединения металлов с керамикой, металлов с плёнками (для самогерметизации) — вот над чем предстоит работать ученым. И это не какие-либо отдалённые проекты. В настоящее время в условиях лабораторий существует теоретическая возможность сваривать все металлы между собой и в различных комбинациях, а также сваривать металлы с неметаллами.
   Интервью академика Патона из этого телесюжета было опубликовано в журнале «Техника-молодёжи за ноябрь 1964 г на стр. 13 (Интервью абсолютно реальное http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/tehnika_-_molodyoji/1964/11/00_13.html В тексте использованы цитаты из него)
  
   Технические успехи СССР были отмечены иностранными экспертами, тем более, на фоне относительно скромных на тот момент достижений американских исследовательских программ. В период 1962-64 гг в США запустили множество разведывательных спутников, аппаратов для связи и навигации, на носителях «Тор-Аджена», «Тор-Дельта», «Атлас-Аджена». Запускали не только с мыса Канаверал, много запусков производилось с базы ВВС Ванденберг и полигона Пойнт-Аргуэльо (в настоящее время территориально входит в AFB Wandenberg). Проводились также запуски лёгких исследовательских спутников по международным программам, на лёгких носителях «Скаут», с космодрома испытательного центра на острове Уоллопс, вблизи восточного побережья США. В 1963 году состоялось 46 запусков, и 65 пусков было произведено в 1964 г. Не все из них были удачными, но администрация Кеннеди выделяла большие средства на космические программы, и ожидать результатов оставалось недолго.
   Пилотируемые полёты в этот период совершались только на экспериментальном ракетоплане X-15. 19 июля и 22 августа 1963 г пилот Джозеф Уокер превысил установленную ФАИ высоту полёта в 100 км, в результате эти полёты были официально, на международном уровне, признаны космическими. В самих США границу космоса отсчитывали от высоты 80 км, соответственно, все лётчики, превысившие 80-км рубеж на ракетоплане X-15 получили в США статус астронавтов.
   27 ноября 1963 года в американской космической программе был достигнут очень важный успех, «отголоски» которого ощущаются и по сей день. Второй испытательный запуск разгонного блока «Центавр» («Centaur») оказался полностью успешным. Этот разгонный блок, существующий во множестве вариантов, оснащается одним или двумя двигателями RL-10 различных модификаций, работающих на кислороде и водороде, и используется до настоящего времени в качестве верхней ступени ракет «Титан-3» и «Атлас», в том числе РН «Атлас-5» («Atlas-V»), оснащаемая на первой ступени двигателем РД-180, в качестве второй ступени использует именно «Центавр». По состоянию на май 2020 г было произведено 255 пусков с использованием разгонного блока «Центавр» (нагуглился списочек для интересующихся https://space.skyrocket.de/doc_stage/centaur.htm)
   29 января 1964 года состоялся пятый пуск ракеты-носителя «Сатурн-1». Предыдущие запуски были суборбитальными, с инертными макетами второй и третьей ступеней. Вторая ступень «Сатурна-1» оснащалась шестью кислород-водородными двигателями RL-10, такими же, как на «Центавре». В этом запуске вторая ступень вышла на орбиту с перигеем 262 км и апогеем 785 км. Масса, выведенная на орбиту, составила 16965 килограммов. Разделение ступеней снимали 8 автоматических камер, отделившихся затем от первой ступени и подобранных в Атлантическом океане в 800 километрах от точки старта.
   Запуск АМС «Рейнджер-6», 30 января 1964 г, после долгого перерыва – предыдущий «Рейнджер-5» стартовал 18 октября 1962 года – был успешным лишь частично. «Рейнджер-6» впервые достиг Луны, все предыдущие аппараты по разным причинам до Луны не долетели. Однако, из-за неисправности телевизионной системы АМС не смогла передать на Землю ни одного изображения. Первым полностью успешным пуском программы был запущенный 28 июля «Рейнджер-7». 31 июля он долетел до Луны и врезался в её поверхность. Первое изображение было получено с высоты 2110 километров над Луной. За последние 17 минут своего полёта «Рейнджер-7» успел передать по телеканалу 4308 фотоснимков, причём последний снимок имел разрешение 0,5 метра. Эти снимки, помимо несомненной политической ценности для США, как первые лунные фотографии высокого разрешения, полученные американской АМС, имели также немалую научную ценность.
   АМС «Рейнджер-8» и «Рейнджер-9» были запущены к Луне в 1965 году, после чего программа была завершена. Американские исследования Луны продолжили АМС «Сервейер» и «Лунар Орбитер».
   Ещё одной, намного более «долгоиграющей» научной программой стал «Маринер». Первые АМС были запущены к Венере. «Маринеры» обычно запускались попарно. Пуск «Маринер-1» был неудачным, ракета «Атлас-Аджена» отклонилась от курса, и её подорвали через 5 минут после старта. Но уже «Маринер-2», запущенный 27 августа 1962 года, прошёл в 34 тысячах километров от Венеры, зарегистрировав обратное вращение планеты, измерив параметры верхних слоёв атмосферы и магнитного поля. Телекамеры на его борту не было, т. к. из-за плотного облачного слоя оптические съёмки Венеры были бесполезны.
   «Маринеры-3 и 4» были запущены 5 и 28 ноября 1964 г к Марсу. У третьего не отделился обтекатель, зато четвёртый 14 – 15 июля 1965 года пролетел на расстоянии 9846 км от поверхности планеты, сделав снимки, к сожалению, низкого качества. «Маринер-4» был первым аппаратом, на котором в составе системы ориентации использовались солнечные паруса небольшой площади.
   Аппараты программы «Маринер» отличались друг от друга конструктивно, подразделяясь на несколько технических поколений. Наиболее известными из них оказались предназначавшиеся для исследования Юпитера и Сатурна «Маринеры» с номерами 11 и 12, выделенные в отдельную программу под обозначением «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Конструкция аппарата «Маринер-9» стала также прототипом орбитальной ступени для АМС «Викинг-1» и «Викинг-2».
   Ещё одним важным этапом в космической программе США стал запуск 8 апреля 1964 г первого, ещё беспилотного корабля «Джемини-1». Первый лётный корабль «Джемини» доставили на космодром 4 октября 1963 г. и испытывали в ангаре AF до 12 февраля 1964 г. Первый носитель «Титан-2» привезли на мыс Канаверал 26 октября. В ходе доводки носителя приходилось решать множество технических проблем. Только на подавление продольных колебаний ракеты «Титан-2» – т.н. эффекта pogo – до уровня, приемлемого для пилотируемого полёта, потратили целый год. Этот эффект возникал из-за колебаний топлива в баках ракеты и на носителях «Тор», и на «Сатурнах». Решением проблемы занималась специально сформированная Pogo Working Group, состоявшая из 1000 человек. Были построены сложные математические модели и проведено множество испытаний, прежде чем с колебаниями удалось справиться. (https://www.nasa.gov/feature/50-years-ago-solving-the-pogo-effect)
   Каждую из двух ступеней «Титана-II» испытывали сначала по отдельности. Серия тестов ступеней «Титана» закончилась огневым испытанием каждой из них 21 января на стартовом комплексе LC19. 31 января ракету собрали, 5 марта на неё установили корабль. Старт сначала планировали на 28 марта, но целых две недели, с 12 по 25 марта, ушло на проверки электрических цепей. Пробный предстартовый отсчёт с заправкой ракеты провели лишь 2 апреля, а 5 апреля отрепетировали полный план полёта.
   Запуск первого «Джемини» состоялся 8 апреля в 11:00:02 EST (16:00:02 UTC). Основная задача пуска была выполнена за 5.5 минут: все убедились, что «Джемини» может быть успешно запущен ракетой «Титан-II».
   В первом пуске корабль «Джемини» был предельно упрощён и даже не отделялся от 2-й ступени. Бортовой навигационный компьютер, инерциальный измерительный блок и аппаратуру жизнеобеспечения заменили макетами. Вместо кресел пилотов поставили регистраторы параметров полёта – температуры и давления в кабине, ускорений и вибраций. Донный тепловой экран имел половинную толщину: примерно 13 вместо 25 мм. Двигатели ориентации и орбитального маневрирования не устанавливались. Часть аппаратуры в секции оборудования переходного отсека была заменена макетами, вместо ещё не доведённых топливных элементов стояли аккумуляторы. Рабочими были три передатчика телеметрии, приёмоответчик и антенны, через которые передавались полётные и технические данные. Информация с корабля поступала в течение первых трёх витков, и через 4 часа 50 мин после старта работа с «Джемини-1» была завершена. Сделав 64 оборота вокруг Земли, вечером 12 апреля вторая ступень с присоединённым к ней кораблём разрушилась в атмосфере над южной частью Атлантики. Этот полёт сложно было назвать громкой политической победой, но это был первый и очень важный шаг к возобновлению американской пилотируемой программы.
   На следующий день Роберт Гилрут объявил, что в экипаж GT3 назначены командир Вирджил Гриссом и пилот Джон Янг. Дублерами были выбраны Уолтер Ширра и Томас Стаффорд. Отвечавший теперь за подбор и назначение экипажей Доналд Слейтон, собирался назначить в первый пилотируемый полёт «Джемини» Алана Шепарда и Томаса Стаффорда, но осенью 1963 г. Шепарда отстранили от подготовки к полётам из-за болезни внутреннего уха. Пилотируемый пуск был намечен на 16 ноября 1964 г, но неоднократно откладывался и состоялся только в 1965 г.
   И эксперты и пресса регулярно обсуждали советские и американские достижения в газетных публикациях и на телевидении. Цветные фотографии Луны, сделанные «Зондом-6», в эфире американского телевидения комментировал сам Вернер фон Браун:
   – Безусловно, столь подробная и высококачественная фотосъёмка Луны это очень значительное научное достижение. Мы регулярно обмениваемся научной информацией с нашими русскими коллегами в рамках продолжающейся совместной лунной программы, и этот обмен всегда взаимовыгоден для обеих сторон.
   Предложение президента Кеннеди объединить научные усилия наиболее мощных государств планеты для достижения Луны было гениальным политическим ходом, – подчеркнул фон Браун. – Оно положило конец эскалации противостояния сверхдержав. Пока ещё рано говорить о полной нормализации отношений США и СССР. Вполне вероятно, что этот процесс затянется на десятилетия. Но каждый совместный научный проект вынуждает наших и советских политиков развивать контакты и учитывать интересы партнёров, что в итоге побуждает их к диалогу. В результате политики учатся договариваться между собой, мир становится безопаснее, и от этого выигрывают все.
   В администрации президента тоже обсуждали наиболее важные события, не только из области космических исследований. Начальник военно-морских операций (Соответствует должности Главнокомандующего ВМС https://ru.wikipedia.org/wiki/Начальник_военно-морских_операций ) адмирал Дэвид Макдональд отозвался о недавних военно-морских учениях Черноморского флота критически:
   – Да, Советы наконец-то построили современный авианосец, примерно соответствующий нашим кораблям типа «Форрестол». Но он у них один, и ещё три устаревших корабля британской постройки, меньшего водоизмещения и неспособных нести тяжёлые ударные самолёты. А у нас почти три десятка авианосцев разных типов, и огромный опыт их применения, которого нет у красных. Я бы не слишком переживал по этому поводу.
   Более критичным для нас фактором является морская ракетоносная авиация красных. Пока в ней были только «Badger'ы» и «Bear'ы» (НАТОвские обозначения Ту-16 и Ту-95), но с появлением сверхзвуковых гидросамолётов-ракетоносцев конструкции Бартини ситуация резко поменялась. Эти самолёты могут нести как конвенциональное, так и ядерное оружие, и они ничем не ограничены по местам базирования. Любой танкер под панамским или либерийским флагом может оказаться замаскированной плавбазой-заправщиком.
   За ними очень сложно следить, они постоянно перемещаются по всей акватории Тихого и Атлантического океанов, мы до сих пор даже не установили их точную численность. Также у нас есть сведения, что эти гидросамолёты могут приземляться на лёд и любую ровную заснеженную поверхность достаточного размера. То есть, они могут скрытно сосредоточиться, к примеру, в районе Арктики и в любой момент нанести «ослепляющий» удар по «линии Дью», которая обеспечивает раннее обнаружение советских ракет.
   – Вы не совсем точно оценили ситуацию, адмирал, – негромко произнёс советник президента Теодор Соренсен. – Эти гидросамолёты, которые вас так пугают, хороши для войны, но не как инструмент политического давления. Они не могут висеть у чьих-либо границ неделями, действуя противнику на нервы.
   А авианосцы могут. Авианосец – это, прежде всего, несколько акров суверенной и мобильной территории в любой точке Мирового океана, с которой можно поднять боевые самолёты.
   Пока такими возможностями обладали только Соединённые Штаты, и, в меньшей степени, наши союзники, это было нашим безусловным преимуществом. Но уже в 1958 году Советы наглядно продемонстрировали всему миру, что тоже умеют играть в эту игру. (АИ, см. гл. 03-11). С вводом в строй их нового большого авианосца их возможности в этом направлении только расширились. Это означает, что нам придётся с ними считаться в большей степени, чем мы могли себе позволить раньше.
   – Морская доктрина красных отличается от нашей, – возразил адмирал. – Их экономика слабее, и не позволит им построить столько же авианосцев, сколько их есть у нас. Поэтому в их флоте авианосцы прежде всего обеспечивают противовоздушную оборону соединения кораблей.
   – Это никак не помешает им, в случае необходимости, маячить на горизонте и оказывать политическое давление на того или иного противника, – заметил президент.
   – Но я согласен с адмиралом в том, что в этом вопросе наше преимущество пока неоспоримо, – продолжил Соренсен. – Геополитическое использование сил флота – это, своего рода шахматная партия, где «доской» служит весь Мировой океан. Выиграть эту бесконечную партию непросто, но её отдельные раунды будет выигрывать тот, кто первым займёт ту или иную ключевую клетку. Пока мы сохраняем численное преимущество по авианосцам, мы сохраняем и преимущество политическое.
   – Меня куда больше заботят успехи Советов в области освоения космоса, – произнёс Роберт Кеннеди. – Пока мы копошимся здесь, внизу, красные собрали на орбите колоссальную космическую станцию, а мы до сих пор не можем вытащить наверх даже этот убогий MOL. (Manned Orbiting Laboratory – https://ru.wikipedia.org/wiki/Пилотируемая_орбитальная_лаборатория ) И они уже начали проводить на орбите технологические эксперименты. Вот эта самая сварка в космосе, которую они показали на весь мир в теленовостях, доказывает, что Советы собрались осваивать космос всерьёз и надолго. И что хуже всего – мы даже не можем предполагать, что они вытащат на орбиту в следующий раз? Космическую судоверфь? Неуязвимый для атаки с Земли командный пункт? Орбитальный бомбардировщик?
   – Советы не раз заявляли, что в своей деятельности будут придерживаться резолюций 1884, 1962 и 1963 Генеральной Ассамблеи ООН, – напомнил Соренсен. (резолюции о мирном использовании космического пространства) Готовящийся сейчас Договор о космосе тоже включает в себя обязательства сторон о неразмещении в космосе ядерного оружия, и, насколько мне известно, Советы твёрдо намерены его подписать, если США тоже подпишут договор.
   – У любой деятельности человечества в любой области основные векторы усилий обычно имеют три главных направления – военное, научное и коммерческое, – заметил президент. – И если рассматривать деятельность русских в космосе, в их действиях с самого начала прослеживается стремление извлечь из освоения космоса реальную пользу.
   Смотрите сами. Они с самого начала создают целое семейство спутников связи, навигации, метеорологических, телевидения, ресурсного мониторинга. Все эти услуги они предлагают своим союзникам и всем желающим. Сейчас любое государство может обратиться в советский Главкосмос и заключить договор на космическую съёмку собственной территории, для поиска и мониторинга природных ресурсов. Насколько я знаю, этим особенно широко пользуются Китай, Индонезия и Индия.
   – Эти последние снимки Луны имеют такую чёткость и разрешение, которое доступно разве что спутникам фоторазведки, – вставил Макджордж Банди. – Не удивлюсь, если выяснится, что Советы отправили к Луне под видом АМС типовой разведывательный спутник.
   – А такое вообще возможно? – удивился президент.
   – Теоретически – конечно, – кивнул Банди. – Их программа разведывательных спутников – тайна за семью печатями, и мы не знаем о ней ровным счётом ничего.
   – И это только лишний раз доказывает, что руководство Советов стремится поставить все свои научно-технические достижения на коммерческую основу, как они выражаются – «на службу народному хозяйству», – продолжил свою мысль Кеннеди. – Именно это должно больше всего нас беспокоить. Советы раз за разом, каждым своим осуществлённым проектом демонстрируют преимущества своего экономического строя, «планового хозяйства» и способность обходить нас, концентрируя средства, усилия и ресурсы на выбранном направлении. Мы должны форсировать разработку и принятие Договора о космосе, пока они не прибрали к рукам Луну.
   (Договор о космосе, в реальной истории вступивший в силу 10 октября 1967 г, запрещает утверждать национальный суверенитет над небесными телами https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/outer_space_governing.shtml)
  
  
  
 []
  
   Ссылка на комменты
  
  

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"