Синицын Олег Геннадьевич: другие произведения.

Скалолазка и мировое древо (Часть 1, Глава 1)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 6.35*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Четвертый роман из цикла "Скалолазка".

  Скалолазка и мировое древо
  Четвертый роман цикла "Скалолазка"
  
  Часть 1.
  Московские тюльпаны
  
  Глава 1.
  Переполох на колесах
  
  Если Лехе выпало сообщить мне о какой-нибудь гадости, то он непременно это сделает с радостью и издевкой. Я тороплюсь, в сумке у меня лежит вещица, сколь опасная, столь и важная, а на трассе ждет человек, на встречу с которым спешу из самой Камбоджи. Изнервничалась, все ногти погрызла. А Овчинников, который сидел за рулем, как бы невзначай спрашивает:
  - У тебя, случайно, нет богатого, но ревнивого друга?
  - Есть, - злобно ответила я. - Только он бедный и гад по натуре.
  - Ну, сейчас речь не обо мне, а о "БМВ", которая едет за нами.
  Я быстро обернулась.
  Трасса МКАДа была запружена автомобилями. Лето, пятница, конец рабочего дня. Погода отличная, все спешат за город - на садовые участки и в коттеджи. Только я и закабаленный мною Овчинников направлялись в противоположную сторону.
  Автомобиль серьезного черного цвета держался позади Лехиного "жигуленка". Номер с нулями. Водителя не разглядеть. Что еще за друг? Раньше таких друзей у меня было пруд пруди. Но вот уже полтора года от них ни слуху ни духу. С тех пор, как я нашла маму... Я надеялась, что меня наконец оставили в покое. Я скромная переводчица, увлекаюсь скалолазанием. Правда, последнее время с преувеличенным интересом изучаю некоторые слова санскрита, но не пытаюсь их произносить вслух, потому что делать это опасно. Впрочем, кому какое дело до вымершего языка древних индийцев?
  - Уверен, что за нами едут?
  - Шутить изволишь? Забыла, где я работаю? - Сказано было с такой бравадой, будто Лешка подрабатывает охраной премьер-министра. Всего-то капитан милиции. - За нами едет, будь спокойна. Я перестраивался с полосы на полосы - не отстает.
  - И давно едет?
  - От самого аэропорта, похоже, ведет.
  Из Камбоджи я прилетела усталая и дерганная. Боялась, что меня на таможне прихватят - есть за что. Но все прошло удачно... К площадке для посадки пассажиров в авто колымага Овчинникова подкатила одной из последних (всех моих соседей по рейсу давно подобрали новенькие блестящие иномарки). Правая фара светила в сиротливом одиночестве. Левая не работала. С таким безобразием Леха ездит уже больше года. До отлета я спросила его, когда он последний раз заглядывал в лицо своей железной подруги и видел ли, что она уже год как превратилась в циклопа? Он пробурчал, что вовсе не год и что фару он поменял, но потухла другая, зараза.
  Баул со снаряжением бросила в багажник. Сумку оставила при себе. Не хочется класть ее в отсек, который Овчинников открывает ногтем. Знаете, потом стоять в очереди за новым паспортом, да и в кошельке осталось около четырехсот долларов. Но главное, почему я крепко прижимала сумку к своей печени, - в ней лежит вещица, из-за которой я пережила это головоломное путешествие в буддийский храм, затерянный в джунглях.
  Глядя на преследовавший нас "Бумер" я инстинктивно ощупала сумочку. На протяжении всего пути - в камбоджийском автобусе, в отеле, в самолете - я сделала это раз двести. Боялась потерять капсулу, содержимое которой добыла с превеликим трудом. Она для меня важна, хотя она не главное. Главное то, что даст мне взамен нее человек, который поджидает меня возле развязки на Ярославское шоссе.
  "Бумер" сверкнул фарами. Яркий пронзительный свет галогена ударил по глазам.
  - Та-ак, - протянул Овчинников. - Предупреждаю, я пистолет дома оставил.
  Снова двойная яростная вспышка. Ишь, как старается. Точно нам мигает. Чего же делать-то?
  Я нервно завертела головой по сторонам. Справа ехал универсал, в котором разместилась целая семья с кучей детей, бабушкой и яблоневыми саженцами. Слева "Газель", нагруженная пластиковыми окнами, впереди "Пазик" с рабочими. Вроде куча людей вокруг, фонари над трассой горят, но почему я чувствую себя так, словно меня загнали в темный угол?
  Слева в потоке образовалась брешь, и "БМВ" резво обошел нас и стал вытеснять на обочину, игнорируя другие машины. Позади завизжали тормоза, раздались недовольные гудки. Овчинников поделать ничего не мог и покорно прижимался вправо. Остановились мы возле пыльной полосы ограждения.
  - Вот и все, - сказал Леха с некоторым злорадством. - Суши весла. Допрыгалась, Баль.
  - Может они хотят дорогу спросить? - робко предположила я.
  Правые двери иномарки синхронно распахнулись. Из машины вылезли двое внушительного вида молодых парней в строгих костюмах. Ни одного знакомого. Уж не знаю, хорошо это или плохо. Пока пыталась в этом разобраться, они подошли к нам. Один остался возле капота, другой, с круглой бритой головой и обаятельной улыбкой, открыл дверь с моей стороны.
  - Вы кто такие! - начала я. - Это что за...
  - Господин Овчинников, - оборвал меня парень, - вы не будете возражать, если мы на некоторое время заберем вашу даму?
  - Забирайте насовсем. Устал я от нее. Все время нудит: почему приехал так поздно, почему у тебя фара не работает.
  Опешившая и разгневанная я попыталась выжечь его взглядом, но Овчинников не смотрел в мою сторону, а, прищурившись, беззаботно закурил сигарету. Вот предатель!
  - Мадам? - произнес парень, галантно подавая мне руку, чтобы помочь выбраться из машины.
  Неужели кто-то еще знает о капсуле? Невозможно. Бред. Арнольду нет смысла рассказывать кому-то. Ему нужна частица останков буддийского святого, а мне нужна вещица, которой владеет он. Бартерный обмен с человеком, который работает вне закона. Но мне до этого дела нет.
  Мне нужна тряпица. Это то, что я хочу получить больше всего на свете.
  - А в чем, собственно, дело? - возмутилась я, пытаясь состроить строгую физиономию. - Я опаздываю на деловую встречу!
  - Мы не отнимем много времени.
  Я воспользовалась поданной рукой и выбралась из пропахшего бензином салона, продолжая прижимать сумку к печени. Можно было спорить, упираться, изображать оскорбленную невинность. Но я не стала, потому что пиджак парню был немного узковат, и сквозь ткань проступала рукоять пистолета.
  Двенадцать метров до "Бумера" мне дались с невероятным трудом. Ноги не слушались. Поджилки тряслись, словно после американских горок. Мой сопровождающий с пистолетом под мышкой заметив, что я спотыкаюсь, взял под руку и помог доковылять до распахнутой дверцы, ведущей в затененный салон, пахнущий кожей и дорогим лосьоном.
  Я плюхнулась на заднее сиденье рядом с человеком в ношенных ботинках и потертом пиджаке. Все-таки попала к старым знакомым.
  Глеб Кириллович нисколько не изменился с того времени, когда мы виделись в последний раз. Это произошло в клинике, куда я привозила на обследование маму. Еще в нашей, не в швейцарской. Старый чекист тогда пришел поинтересоваться ее самочувствием, он ведь близко знал моего отца и был знаком с ней. Хотя мне кажется, он пришел ради того, чтобы увидеть маму собственными глазами. Хотел лично убедиться. Не верил, что я привезла именно ее, ведь прошло двадцать лет, двадцать долгих лет... Тогда, в клинике, Глеб Кириллович выглядел так же, как и сейчас. Стальной взгляд, седые волосы, военная выправка. У него даже морщины правильные и образцовые, как у руководителей КГБ в советских фильмах о разведке.
  В своих ношенных ботинках и потертом пиджаке старый чекист выглядел в роскошном салоне "БМВ", мягко говоря, неадекватно. Этакий дедушка, которого обеспеченный сынуля решил подбросить от одной остановки автобуса до другой. Вот только "сынки" в пиджаках с опаской поглядывали на дедушку. Водитель делал вид, что жуть как заинтересован шумным потоком МКАДа. Мой сопровождающий остался снаружи: прижавшись ягодицами к багажнику, он поглядывал по сторонам.
  - Ну здравствуй, Алена, - произнес Глеб Кириллович с такими интонациями, будто я от него скрывалась.
  - Здрассьте... - подавленно ответила я, перебирая складки кожи на сумочке.
  - Как дела? Чем занимаешься?
  - Да все нормально.
  Я говорила, уставившись на подголовник переднего сиденья. Нормальные дела. Вот, везу контрабанду для одного криминального субъекта.
  - Это хорошо, что нормальные дела, - произнес Глеб Кириллович, глядя на меня как прокурор на расхитителя. - А то, знаешь, бывают плохие дела. И хреновые дела бывают. А еще такое бывает, что вообще по уши в...
  - Нет, у меня нормальные. Не плохо, не хорошо - так себе, все течет своим чередом.
  Надо с ним поосторожнее. Чтобы он не понял, будто я куда-то тороплюсь. Заподозрит что-нибудь опытным глазом разведчика. Или заметит, что я все время тискаю сумку... Алена, опусти сумку!.. Заметит, заинтересуется содержимым...
  У меня даже дыхание участилось от таких мыслей.
  Так, спокойно. Я никуда не тороплюсь. А в сумке ничего не лежит.
  - А вы как? Все воюете на невидимом фронте?
  - Воюем! - недовольно хмыкнул он. - Если бы все было так просто. Мир стоит на ушах, с тех пор как не стало великой державы... кхммм... Как дома, семья? Ребятишек не завела?
  Мои щеки вспыхнули.
  - Не от кого.
  - Принца ждешь какого?
  Нет, так нельзя. Если буду осторожничать, то мы с ним до утра просидим. Три тысячи греческих синонимов! Ведь я опаздываю! Как ему сказать, что я опаздываю?
  Так и скажи.
  Но прежде чем я открыла рот, Глеб Кириллович опередил меня.
  - Федя, - сказал он водителю, - подыши-ка воздухом.
  Федя кивнул и покорно вылез из машины, а я подумала, что фраза "подышать воздухом", относящаяся к Московской кольцевой автостраде, звучит несколько издевательски.
  Мы остались вдвоем в огромном салоне.
  - Приходи ко мне работать. Сейчас нам деньги хорошие выделяют. Будешь получать намного больше, чем за вымершие языки в своем архиве.
  Я устало выдохнула.
  - Опять вы за старое. Меня деньги не интересуют. Я люблю эти вымершие языки и мне больше ничего не надо.
  - Работа интересная, разнообразная, - гнул свое старый чекист. - Будешь ездить по заграницам, будешь респектабельной фрау-мадам. Ты нужна стране, Овчинникова! Как ты этого не понимаешь?
  - Вы меня словно не слушаете! - возмутилась я. - Глеб Кириллович, мне интересны переводы, а не шпионские игры.
   Он посмотрел как-то сквозь меня. Затем приоткрыл дверцу, и в салон ворвался шум автострады.
  - Федя, залазь обратно!
  Водитель плюхнулся на свое место и повернулся к нам. Пиджак ему тоже был туговат и у него под мышкой тоже был пистолет.
  - Ну давай, - сказал Глеб Кириллович, обращаясь ко мне. - Давай, чего у тебя там в сумке?
  У меня, наверное, от ужаса округлились глаза. Федя взялся за сумку и попытался вытащить ее из моих рук, но я вцепилась намертво.
  Федя вырвал сумку со второй попытки. Передал Глебу Кирилловичу.
  - Нехорошо, Овчинникова! Нехорошо! - с отеческим укором произнес старый чекист, положив сумку себе. - Контрабанда биологических материалов, да еще для преступников. Мне за тебя стыдно.
  Парень снаружи открыл дверцу и, взяв меня за руку, легонько потянул наружу.
  - Глеб Кириллович!.. - взвыла я.
  - И не возникай. Шутки с клонированием находятся вне закона.
  Я не помню, как оказалась снаружи. Помощники Глеба Кирилловича резво запрыгнули в салон. Чьи-то руки сунули мне сумочку назад. Хлопнули закрывающиеся дверцы, и "БМВ" резво стартовал, обдав меня пылью и выхлопными газами.
  Трясущимися пальцами я вскрыла замок. Паспорт и деньги на месте. Но капсулы, естественно, не было.
  
  Леха в "жигуленке" беззаботно докуривал сигарету. Я обрушилась на него:
  - Ты самая-самая последняя сволочь из всех сволочей, которые существуют на свете! Почему ты не мог оторваться от них?!
  - От кого? От семерки "БМВ"?
  От злости я сильно хлопнула дверцей, но она все равно не закрылась. С повторила процедуру с двукратным усердием. От могучего хлопка машина затряслась.
  - Как ты мог! Как ты мог сдать меня им!
  - Да я по номеру видел, что федералы. Сразу вспомнил про твоего друга-старичка.
  - Никакой он мне не друг! Как и ты! - Я вытерла нос, в котором жалобно хлюпнуло. - Поехали, что сидишь?
  Лехина развалина больше девяноста километров в час двигаться не желала, как он ни жал на газ. Мотор надрывно ревел, словно вот-вот взорвется, торпеда громыхала. Я опаздывала уже на сорок минут. Лишь бы Арнольд не уехал! Я не знаю ни его адреса, ни телефона. Лишь две реплика на форуме археологов в Интернете, где он оставил сообщение под этим именем. Может статься, что и не Арнольд он вовсе.
  Кем бы он ни был, я должна получить от него тряпицу, просто обязана. Это моя последняя надежда. Если она не поможет, то даже не знаю, что делать. Но пока есть надежда, буду цепляться за нее до конца.
  Серебристый кабриолет с открытым верхом стоял в условленном месте. Какое счастье! Овчинников остановился метрах в десяти позади; назло мне припарковался так, что дверь открывалась лишь на четверть и упиралась в ограждение. Пришлось вытекать из салона.
  - Тебя подождать? - осведомился он.
  - Езжай по своим делам, предатель! Без тебя справлюсь.
  - Как знаешь.
  Леха еще раз хлопнул дверью с моей стороны, закрывая ее плотнее. Включил передачу и уехал, громыхая чем-то под днищем. Я побежала к кабриолету.
  В открытом салоне негромко играла музыка. Человеку за рулем на вид было лет тридцать пять. В светлом костюме, жилистый, с цепким взглядом, длинными волосами, собранными на затылке в конский хвост и золотым перстнем на большом пальце.
  - Здравствуйте, вы Арнольд? А я...
  - Уже понял, маленькая моя.
  - Простите за опоздание. Честное слово, я должна была приехать вовремя, но случилось непредвиденное.
  - Забудь об этой ерунде. Ну, что стоишь? Запрыгивай. С дверцей аккуратнее, не поцарапай о забор.
  Я осторожно открывала полированную дверцу и опустилась в мягкое сидение из белой кожи. На контрасте сразу вспомнился тошнотворный коричневый дерматин, которым обтянуты кресла Лехиной "копейки"... Да что я все о нем! Каков подлец, вот нет его рядом, а все равно продолжает меня доставать. Овчинников, убирайся из моей головы!
  Не включая поворот, Арнольд резко влился в поток, перескочив через две полосы и подрезав сразу несколько автомобилей. Нам вслед раздались рассерженные гудки.
  - Ого, круто! - восхитилась я и тут же сообразила, что подхалимничаю. Сделалось стыдно.
  Арнольд оказался настоящим слаломистом. Он скакал с полосы на полосу, вливаясь в пустоты автомобильного потока; подрезал чужие автомобили и не забивал голову тем, что о нем думают участники движения.
  - Нравится машина? - спросил он. Я с трудом расслышала вопрос: в открытом салоне шумел ветер, да еще музыка громко бряцала.
  - Ага, тачка что надо!
  Я улыбалась во весь рот. Господи, что я несу? Какая тачка? Я никогда так не выражаюсь. Я филолог по образованию, специалист по языкам!
  - Где товар?
  - Что? - не расслышала я.
  Он нажал какую-то кнопочку. Матерчатый верх кабриолета быстро поднялся и отгородил нас от грохота автострады. Разговаривать стало намного удобнее.
  - Товар привезла?
  Я попыталась объяснить все обстоятельно, надеясь, что он войдет в мое положение.
  - Я все сделала, как вы рассказали в письме. В Камбоджи нашла тот самый храм, о котором говорится в свитках. Пока я шла к нему через джунгли, меня укусил гиббон - вот посмотрите, на ноге остался след от зубов. Целых четыре дня провалялась в горячке, к счастью бог придумал антибиотики.
  - Ну, - нетерпеливо сказал он.
  - Мощи буддийского святого охраняли монахи. Но я пробралась через разрушенный свод храма и срезала кусочек плоти с плеча, как вы просили. Когда я выбралась за пределы монастыря и думала, что все позади, монахи заметили веревку. Они погнались за мной и гнались по джунглям целых двое суток! Я едва ноги унесла.
  - Где товар?
  - Таможню прошла удачно. Полет был просто восхитительным. Но когда я приземлилась в Домодедово и уже ехала на встречу с вами, меня остановило ФСБ...
  - ФСБ, - повторил Арнольд удрученно.
  - Да. Они забрали у меня капсулу с мощами. Это произошло всего десять минут назад!
  Взгляд Арнольда уставился на бампер катящегося впереди пикапа. Наш кабриолет больше не скакал с полосы на полосу, и мы, пожалуй, впервые ехали прямо.
  - Значит, федералы виноваты?
  - Так получилось. Моя вина, я не отрицаю. Но я клянусь, что отработаю! Я могу снова полететь в Камбоджи!
  - Снова? - устало переспросил он.
  - Да, да! Я опять проберусь в храм, выкраду мощи. Правда, у меня закончились деньги... Арнольд, понимаете, мне очень нужна эта тряпица, которая находится у вас! Она ведь у вас?
  - У меня, цыпочка, у меня. Только что же мне с тобой делать?
  - Поверьте мне. Вы меня не знаете, но многие люди, которые знакомы со мной, могут подтвердить, что я всегда держу слово. Мне очень нужна тряпица, вы даже не представляете, как она мне нужна! Я много месяцев искала ее по всем музеям и запасникам, а она, оказывается, находится у вас. Если бы вы отдали мне ее в качестве задатка...
  Свернутая в свиток тряпица вдруг появилась у Арнольца в пальцах. Кусок ветхой ткани, перевязанный шелковым шнурком; на изнанке просвечивали чернила, которыми написан текст.
  - Странно ты рассуждаешь, - задумчиво сказал он, вращая свиток и гипнотизируя меня им. - Задание провалила, а бонус спрашиваешь.
  - Вы не представляете, как мне нужна эта тряпица! У меня мама...
  - У всех мама! - оборвал он и замолчал. - Да ладно, мне-то она совершенно не нужна. Держи!
  Свиток вдруг оказался у меня на коленях. Я нерешительно прикоснулась к нему.
  Неужели? Я не верю!
  - Вы даже не представляете... Спасибо, Арнольд! Не знаю как вас благодарить!
  - Не нужно благодарить.
  На короткий миг свет померк перед глазами. Кто-то схватил меня за волосы и заломил голову назад, через спинку сиденья. Все произошло настолько неожиданно, что мне казалось, будто я все еще вижу заветный свиток на своих коленях.
  Режущая боль в скальпе привела в чувство. Свет вернулся в глаза. Я смотрела на мелькающие над дорогой фонари - все, что мне было позволено видеть. Положение такое, что не пошевелиться, не рыпнуться. Человек на заднем сидении сильно тянул мои волосы, но, видимо считая свой жест малоубедительным, приложил еще к горлу лезвие.
  - Вот такие дела. - прокомментировал Арнольд, забирая тряпичный свиток с моих коленей. Краем глаза я заметила, как свиток отправился обратно в карман. - А лихо ты гнала пургу про гиббона и монахов. Я даже поверил... Но ты, девочка, не с теми связалась, кому можно окучивать лопухи! С "таганскими" такие кренделя не проходят, усекла? Особенно, когда их выписывают козявки вроде тебя!
  Человек на заднем сидении рванул за волосы. Я взвыла от боли. Как я не заметила его? Очевидно прятался, когда я садилась в машину. Если так, то становится понятно, что Арнольд не собирался отдавать мне тряпицу.
  От этой мысли я почему-то успокоилась.
  - Скажите только одно, - прохрипела я. - Вы не из "Мглы"?
  - Чего? - басисто рассмеялся сидящий сзади. - Чего она лепечет?
  - Из какой-то мглы. Нет, мы из тумана. Пока, неудачница! Спокойной ночи!
  Арнольд протянул руку и дернул за рычаг, отпирающий дверцу с моей стороны. Дверца приоткрылась. Бешеный шум МКАДа снова ворвался в салон. Сидящий сзади человек вытолкнул меня из машины.
  
  На Памире я однажды сорвалась со склона. Он был крутым, и я катилась по нему не меньше полукилометра. Получила массу впечатлений и адреналина (а еще разбитые коленки и два сломанных ребра). Но на этом аттракцион не закончился, и весь остаток дня я наблюдала занимательно вращение мироздания вокруг собственной персоны. Где бы я ни оказывалась, стены домов, горы и небеса - все это без конца поворачивалось, словно устав от однообразия. Я, кстати, после того случая на обычные аттракционы не хожу. Ни на американские горки, ни на какие другие. Не интересно.
  Когда доброжелатели выбросили меня из кабриолета, скорость была не очень высокой - километров под семьдесят. Впереди возник затор, и автомобильный поток притормаживал. Однако мне показалось, что я качусь по асфальту все двести километров в час. Впечатления были точно такими же, как на склоне Памира.
  На меня летел огромный трейлер. Мерзавец с заднего сидения вытолкнул прямо ему под колеса. Каким-то чудом водитель успел среагировать и рванул свое чудовище в сторону. Раздался металлический удар. Кого-то зацепил, но зато спас мне жизнь. Хотя, это весьма относительное утверждение, потому что я катилась дальше, навстречу несущемуся по МКАДу автомобильному потоку.
  Пару раз я теряла сознание. В промежутках между этим я слышала визгливый скрежет покрышек, раздающийся в опасной близости справа и слева, еще несколько тяжелых металлических ударов. Конец моим сумасшедшим кульбитам пришел под колесами праворульного "субару".
  На счастье, к этому моменту он затормозил.
  Я лежала под передним бампером и чувствовала себя так, словно меня переехали несколько раз. Казалось, что дыхания нет, сердце стоит. Я вот-вот выскользну из плоти и воспарю над собой.
  - Ни фига себе!
  Это произнес мужичок, вылезший из "субару". С багровым лицом, какое бывает от тесных взаимоотношений с ликеро-водочной продукцией. Он помог мне подняться. Хорошо, что не переехал меня своим полным приводом. Спасибо ему за это.
  - Спасибо, - пробормотала я.
  - Я вас едва не задавил. Вы что, с неба свалились?
  В голове потихоньку светлело. Джинсы на коленке разорваны, а сама она разбита. Отнялась левая рука, но уже начинала оживать - сотни иголок впились в нее со всех сторон. Помню, что двинулась еще затылком об асфальт. Хорошо, что несильно.
  На ключицах обнаружился кровоточащий порез. Мерзавец с заднего сидения, когда выталкивал меня на дорогу, успел еще ножом полоснуть.
  - Хорошо, - говорил мужичок, - очень хорошо, что вы живы! Сейчас я вызову "скорую". - Он стал хлопать себя по карманам, очевидно в поисках телефона. - Сейчас, сейчас вызову...
  Поток вокруг нас застыл. Трейлер перегородил сразу две полосы, возле задних колес под ним торчала иномарка. Позади быстро увеличивалась пробка, раздавались нетерпеливые гудки тех, кто не видел происходящего. А те кто видел, пытался как-то объехать зону аварии.
  Поток впереди удалялся от меня. Серебристый кузов кабриолета мелькнул и исчез среди машин. Никаких сомнений, что Арнольд больше на связь не выйдет. Его электронный адрес можно спустить в электронный унитаз. Серебристый кабриолет, у которого даже не было номера, исчез для меня навсегда.
  - Не надо "скорой", - попросила я, едва ворочая разбитыми губами. - Подбросите меня?
  Водитель "субару" заметно обрадовался, что не нужно вызывать скорую. И ГАИ не надо вызывать.
  - Подброшу, никаких вопросов! Вам куда?
  - Вы быстро ездите?
  - Если надо, могу медленно. Но мне это трудно. Садитесь.
  Только сейчас заметила, что праворульная "субару" расписана рекламой, какая бывает на автомобилях, участвующих в гонках. Вот так повезло! Впрочем, можно ли делать такое заявление, когда меня только что выбросили на скорости под колеса груженого трейлера?
  Я рухнула в салон машины с той стороны, где в нормальных автомобилях располагаются руль и водитель. Рэйсер занял место справа. Он нацепил на свое красное лицо желтые очки, и мы стартовали. Я знаю, что уезжать с места аварии нехорошо. Но у меня не было выбора.
  Не было выбора у меня.
  
  Если Арнольд выглядел на дороге заурядным хулиганом, то мой невзрачный краснолицый спутник как минимум закончил институт и получил ученую степень по безобразиям на колесах. Он мчал просто бешено. Я только за сиденье держалась.
  Мы нагнали основной поток и влились в него. Василий, так назвал себя мужичок-гонщик, был сосредоточен, неподвижен, взгляд устремлен на дорогу, только руки невероятно быстро крутили руль.
  - Вы напишете бумагу, что не имеете претензий? - спросил он.
  - Хоть две, если вы догоните вон ту серебристую машину.
  - Тот пидорский кабриолет? Сейчас.
  Арнольд ехал по крайней левой полосе. В салоне гремела Катя Лель. Верх снова откинут, ну нравится человеку представлять себя в Калифорнии! Громила, чью лапу еще помнили мои волосы, перебрался на переднее сидение и дергал головой под музыку, причем попадать в такт у него не получалось. Оба пристегнуты ремнями безопасности, ишь какие примерные!
  Я покрутила головой, пошевелила плечами и ногами. Хрустнули шейные позвонки, стрельнуло в колене. Но вроде ничего не сломано, все функционирует.
  "Субару" почти поравнялся с кабриолетом, держась от него лишь на полкорпуса сзади. Я опустила стекло. Ветер стеганул по лицу.
  - Вы можете так и держаться рядом с кабриолетом? - попросила Василия. - Ага, отлично ... Я сейчас вернусь.
  И прежде, чем он успел что-то сказать, я выскользнула в окно.
  ...Вероятно Арнольд почувствовал, как кабриолет покачнулся на скорости. Он сразу стал тыкать в кнопочки на руле, чтобы утихомирить гром динамиков и разобраться в причинах.
  Его спутник недовольно повернулся к нему:
  - Оставь музыку-то!..
  - Тссс!!
  Арнольд прижал палец к губам, а в следующий миг обнаружил, как у него из подмышки выросла третья рука и полезла во внутренний карман.
  - Какого?!..
  Они оба отчего-то заорали, когда обнаружили меня на заднем сидении. Ну прямо как женщины, ей богу.
  - Пошла прочь! - истерично закричал Арнольд и схватил мое запястье. Я цапнула воздух в считанных сантиметрах от заветного свитка, что выглядывал из-под лацкана пиджака.
  Вот неудача! Надо было резко выхватить его и уматывать обратно в раскрытое окно "субару". Но чего уж теперь рассуждать...
  Люди вокруг таращились на нас сквозь лобовые, задние и затемненные стекла. Пытались понять, что происходит. Я с ними согласна. Редко увидишь картину, как какая-то девчонка перебирается из одной машины в другую прямо на ходу. Хочется разобраться, в чем подвох и где спрятана камера?
  В руке громилы сверкнул знакомый нож. Не сомневаюсь, что он собирался им воспользоваться, причем самым негуманным образом - продырявив мою правую почку, которая открылась ему на обозрение.
  Я врезала ему темечком в лицо. Единственное, что могла сделать. Сильно, с чувством, со всего размаха. Еще и волосами хлестнула по глазам.
  Ножик вывалился из руки головореза. Голова запрокинулась, и он перестал двигаться. Кажется, заехала ему в висок, и парень лишился своего недалекого сознания.
  Арнольд тем временем оправился от шока, в который его ввергло мое появление в кабриолете. От ненависти он сжал губы. Одной рукой стиснул руль, удерживая машину на трассе. Второй принялся выкручивать мое запястье.
  У меня вырвался стон.
  - Я тебя на куски порву! - прошипел он, почти не разжимая губ.
  Не сомневаюсь. Порвет. Силен оказался, чертяка.
  Я попробовала вырваться. Дернула... еще раз... Арнольд держал крепко, профессионально. Видать, где-то служил. Я попыталась добраться до него второй рукой, но он еще сильнее выкрутил запястье, и я тут же позабыла о своих намерениях.
  Борясь со мной, на какое-то мгновение Арнольд потерял контроль над дорогой, что незамедлительно сказалось на движении. Кабриолет повело в сторону. Пока Арнольд выравнивал крен, одновременно заламывая мою руку, я вдруг уперлась взглядом в ключ замка зажигания. Он торчал прямо перед моими глазами. С прорезиненной головкой, иммобилайзером и кнопочками, включающими сигнализацию. Красивенький ключ.
  Его я и выдернула.
  Арнольд бросил мою руку моментально, словно раскаленную адскую кочергу. Он вцепился в руль, только было поздно.
  Кабриолет стало заносить.
  От испуга Арнольд крутанул рулевое колесо, чего делать было ну никак нельзя, даже я это знаю!
  Система безопасности застопорила руль.
  Полированный кабриолет, на одометре которого не было и двадцати тысяч, потерял управление и боднул крылом бетонный бортик, разделяющий потоки. Осколки фар и пластикового бампера брызнули на асфальт. О полировке и говорить нечего - отрихтовалась что надо.
  Бортик оттолкнул кабриолет, и автомобиль стало заносить в другую сторону. Я поняла, что делать мне в ней больше нечего. "Субару" держался рядом. Я прыгнула через полосу бешено несущегося асфальта и ввалилась в распахнутое окно автомобиля.
  - Двадцать три года кручу баранку, - признался Василий, пока я расправлялась на сидении. - Но впервые вижу такое на дороге.
  Иллюстрируя его слова, неуправляемый кабриолет ткнулся в зад груженого "камаза", который невесть как забрался на крайнюю полосу, и смял в гармошку капот. Отскочил, пошел юзом. Получил в заднее крыло удар от внедорожника "нисан". Подпрыгнул и закувыркался по дороге, словно ничего не весил.
  Василий благоразумно притормозил, и кабриолет улетел вперед. Его перенесло через две полосы, и там машину долбанул несущийся рефрижератор.
  
  Движение снова остановилось. Сзади образовался мощный затор. Я сегодня уже видела такое.
  Кабриолет застыл колесами кверху. Серебристые борта ободраны и смяты. Под капотом на асфальте увеличивалась темная лужа - масло, вытекающее из пробитого картера. Кругом валялись осколки лобового стекла и подфарников.
  Я выбралась из "субару". Недолго постояла на месте, держась за дверцу, чтобы привыкнуть к отсутствию движения. Затем двинулась к перевернутому кабриолету.
  Арнольд выползал из-под машины заторможено, рывками, словно из-под развалин здания, уничтоженного бомбежкой. Кровь из разбитой брови залила левый глаз, нижняя челюсть распухла. Светлый модельный костюм на груди и локтях перемазан в машинном масле.
  Не успела я преодолеть и половину пути до перевернутого кабриолета, как откуда-то гаркнул гаишный сигнал, и на поле битвы вылетел черный "БМВ" с нулями на номерном знаке. Он лихо затормозил передо мной. Синхронно распахнулись дверцы. Из машины выскочили уже знакомые ребята в костюмах. Они выдернули Арнольда с его не очухавшимся дружком из груды металла и поставили на ноги.
  Последним из "Бумера" появился Глеб Кириллович. Серьезный, как сердечный приступ. Бросив короткий взгляд на разбитый кабриолет, он подошел ко мне.
  - Ну, Овчинникова! - сказал он. - Не надо было тебя из машины выпускать. Как дитя, ей богу! Стоит одну оставить, тут же устроишь бардак!
  Я молча стояла возле него и глядела, как на Арнольда и его спутника нацепляли наручники. Арнольд выглядел как побитый алкаш: лицо разбито, ноги подкашивались. Он где-то потерял резинку, которой были стянуты волосы, и теперь они торчали в разные стороны.
  Наши взгляды встретились.
  - Я тебя запомнил... - глухо произнес он, с трудом двигая распухшей челюстью. - Ты у нас еще попляшешь!
  Глеб Кириллович обернулся к нему. Подошел ближе, пристально глядя.
  - Кто у тебя попляшет, сынок? - поинтересовался он и ткнул пальцем в мою сторону. - Она, что ли? Да ты хоть знаешь, с кем связался? Эта девочка водила за нос спецслужбы двух стран! Если ей что-то втемяшилось в ее дурную башку, то она в лепешку расшибется, но добьется этого. А ты кто такой? Что ей показать решил, гундос? Уведите его... Нет, постойте.
   Глеб Кириллович запустил руку во внутренний карман пиджака Арнольда и вытащил свиток. Я обреченно схватилась за голову. За что? Ну почему он все время мне ставит палки в колеса!
  - А это что такое? - задумчиво спросил себя старый чекист. - А-а, понял. Это тебе от него было нужно?
  Он уже меня спрашивал.
  Я обреченно кивнула.
  - Теперь можете увести его. Обоих в дежурную часть. Хулиганство на дороге, покушение на убийство. Сережа, заскочишь на центральный пульт ГИБДД и возьмешь записи видеокамер наблюдения. Там все улики против них. Как сделаешь - доложишь.
  - Слушаюсь, Глеб Кириллович! - задорно ответил один из помощников, заталкивая Арнольда в только что подкативший автомобиль. Через минуту они уехали, а огромный черный "БМВ" и старый хрыч остались возле меня.
  Глеб Кириллович долго молчал, что-то обдумывая. Я тоже не знала, что сказать. К слову, с разбитой губой разговаривать не очень-то удобно.
  - Вижу, ты не утратила форму.
  - Можете не стараться в комплиментах, все равно не буду на вас работать.
  - Не беспокойся, я не умею говорить комплименты...
  Подкатили гаишники. Они неспешно выгрузились из патрульной машины. Один принялся восстанавливать движение на трассе, второй руководил проездом эвакуатора. На месте аварии сразу сделалось тесно. Мы с Глебом Кирилловичем прижались к полированному борту "БМВ".
  - Собственно, я чего хотел-то, - сказал он. - Не договорили мы с тобой.
  Я устало вздохнула. Мне не хотелось с ним говорить, после того, что произошло. Я дико устала, мне было тошно и у меня кружилась голова. И потом, я наперед знаю все, что он собирается сказать.
  Однако, Глеб Кириллович заговорил совсем о другом.
  - Левиафан начал новые поиски, - произнес он негромко.
  Меня пробил озноб. Вместе с ним накатилась такая слабость, что невозможно пальцем пошевелить. От произнесенного имени дохнуло холодом и тьмой. Сразу стало погано на душе. Раза в три поганее, чем после всех приключений с Арнольдом.
  Левиафан или Том Кларк.
  Скорее чудовище, нежели человек. Глава международной сверхсекретной службы "Мгла", которая занимается поиском древних артефактов, разработкой сверхсовременных технологий и устранением граждан, которые мешают в достижении этих целей.
  - Я полагала, что он исчез. Полтора года прошло...
  - Он не исчез. Четыре месяца назад он запросил у Конгресса США крупный бюджет на новое исследование. В ответ Конгресс сформировал комиссию, которая начала проверку деятельности "Мглы" за последние пять лет. И результаты шокировали конгрессменов.
  - Почему-то я не удивлена. Кларк не чурался самых грязных методов.
  - Результаты расследования таковы. Спецотдел "Мгла" закрыт, его финансирование прекращено. Была выдана санкция на арест Левиафана, но он скрылся.
  Чудные дела творятся на белом свете! А я думала, что Кларк такой же всемогущий, как дьявол. Прав был Глеб Кириллович, говоря прошлый раз, когда мы сидели в машине, что все изменилось в этом мире.
  - А куда он скрылся? - спросила я.
  - ЦРУ это тоже хотело бы знать. Забавно, мы сейчас в с ними некотором роде сотрудничаем, поэтому нам доступна информация разного рода... Вместе с Кларком исчезли несколько ведущих оперативников. Никто не может понять - почему. В Америке у них остались дома, семьи, солидные банковские счета. Как эти люди связаны с ним?
  - Ну здесь как раз большой тайны нет. Эти оперативники ему принадлежат. Зависят от него.
  - Как это? - удивился Глеб Кириллович.
  - Как в тридевятом царстве...
  - В каком?
  - Тридевятом. Куда Иван-царевич обычно за молодильными яблоками или жар-птицей ходил. Или за царевной. Древние греки называли его Царством мертвых Аида. В средневековье появилось название "ад". Читали "Божественную комедию"? Не читали? Я так и думала... Герой Данте прошел девять ступеней ада, чтобы отыскать свою возлюбленную. Кстати, тоже фигурирует число "девять", заметили? Так вот, если выражаться образно, Том Кларк - повелитель такого царства. Его лаборатории, разбросанные по всему свету, его конторы, удивительные артефакты, которые могут в них храниться - все это тридевятое царство, царство мертвых. Соответственно, все, кто находятся в этих местах, кто работает там... Ну вы поняли, да?
  Глеб Кириллович издал горлом неопределенный звук, и я поняла, что как образцовый атеист страны Советов он не в ладах с классической мифологией.
  - Говоря условно, все оперативники "Мглы" мертвы с того момента, как начали работать в этой структуре. Мертвым не нужны ни дома, ни семьи, ни банковские счета. Однажды вступив в контакт с Томом Кларком они не могут покинуть его команду так же, как мертвые не могут вернуться в наш мир из владений Аида. Он подчиняет себе людей и жестоко карает за любые попытки к бегству, дезертирству или предательству. Помните Джона Бейкера? Он мечтал уйти. Его мучила нервная болезнь. Он страдал, пытался бунтовать, но покорно выполнял все поручения своего повелителя.
  - Существует тайное убежище, в котором сосредоточено сердце "Мглы". Там находится личная резиденция Кларка, в которой хранится много удивительных вещей и добытых им артефактов. Кроме того там спрятаны несколько научных и исследовательских лабораторий, а также даже минизавод по производству суперсовременного оружия. Это целый комплекс. Его охраняют не меньше двух сотен преданных Кларку людей и мощное ПВО. Убежище очень надежное. Оно упоминается в документах "Мглы", и скорее всего Кларк прячется там. Но ни мы, ни ЦРУ не знают, где находится это место.
  - Неужели не могут вычислить?
  - Вычисляют. Задействовали все ресурсы и даже нас попросили о помощи. Но пока безуспешно. Ты ничего не слышала об этом месте?
  - К сожалению, нет.
  - Может, знаешь людей, кто слышал?
  Ого! А я, оказывается, являюсь хранилищем ценной информации! Даже не представляла.
  - Есть один человек, который совершил невозможное и вырвался из царства мертвых. Потеряв жену и пройдя через смерть. Но даже после этого Кларк продолжает его преследовать. Его зовут Дуглас Чедвик.
  Глеб Кириллович записал имя в кожаном блокноте. Затертом в том же стиле, что и пиджак.
  - Хорошо, - сказал он. - Левиафан продолжает поиски даже после того, как ему отказали в финансировании. У него есть деньги, заработанные на продажах сверхтехнологий. Чертова уйма денег.
  - А что он ищет?
  - Мы этого не знаем. Ни мы, ни американцы...
  И он посмотрел на меня многозначительно.
  - Ну уж не-ет! - протянула я, прочитав его взгляд. - Я не хочу участвовать в новых поисках. Они всегда идут рука об руку с неприятностями. Мне совершенно не хочется вставать на пути Кларка, чтобы потом оказаться в тридевятом царстве. Мне хватает своих проблем.
  - Отлежаться на печи не получится, Овчинникова. Ты нужна Левиафану. - Глеб Кириллович выдержал паузу. - И он придет за тобой.
  От лопаток до поясницы меня пробила внезапная дрожь.
  - Придет за мной?
  - Работай на нас. И будешь в безопасности. В противном случае я ничего не могу гарантировать.
  От мягких уговоров и отеческого тона, который, впрочем, плохо получился, Глеб Кириллович перешел к прямому шантажу.
  - Вам меня не заставить, - уверенно заявила я. И вдруг поймала себя на том, что не свожу глаз со свитка в его руках.
  Глеб Кириллович проследил за моим взглядом. Скривил уголок рта. Задумчиво постучал свитком по ладони... И протянул его мне.
  Я остолбенела от этого жеста.
  - Держи, держи, - сказал он. - Знаю для чего. Я, правда, не верю, что поможет. Но главное, чтобы ты верила, надежды не теряла.
  Я приняла свиток, затаив дыхание. Даже не верю, что держу его! Что это именно он, а не фантом, который нарисовал мой мозг, воспаленный от нестерпимого желания получить заветную тряпицу.
  Трясущимися руками я сдернула шнурок и развернула ветхий рулончик. Да, это то самое, никаких сомнений! "Трактат о слове Будды". На тканевой поверхности выписаны пять витиеватых строк. Буквы-иероглифы словно висят на нитях.
  Санскрит.
  - Спасибо, Глеб Кириллович. Вы не представляете...
  - Представляю.
  Он сел в свой "БМВ" и уехал, оставив меня одну посреди дороги. Разбитый кабриолет уже перевернули и затащили на эвакуатор. Вереницы машин медленно тянулись мимо меня. Моего помощника на "субару" уже не было. Я даже не помню, в какой момент он уехал. Собственно, мне на это наплевать. Стоя посреди потока, я не замечала ничего вокруг, кроме доставшегося мне заветного артефакта.
  А потом возле меня притормозил "жигуленок" с одиноко светящей фарой. Леха молча открыл дверь, и я рухнула на задний диван. Там, на пропахшем бензином дермантине меня настигла запоздалая реакция на шок. Колотило, ломало, трясло.
  Леха глянул на меня в зеркальце, ничего не сказал и включил передачу.
Оценка: 6.35*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"