Аннотация: девиз: "всё слишком :)" с конкурса Мирового Зла "А вам слабо?" - 2007
Бедайр Мах играл с шариком. В шарике было сине море, на море - кораблик с парусами. Бедайр поворачивал игрушку, море опасно накренялось, стойкий кораблик вытягивал мачту с алым флажком, но не сдавался. Потом море опрокидывалось, но кораблик был воистину стоек - не дрогнув, оставался в центре, а море скатывалось вниз, и вот уже снова алый вымпел над синевой, и мачты глядят в стеклянный зенит.
Снаружи загремели шаги, скрипнула дверь.
- Выходи.
Бедайр поднялся по гулкой лестнице (девять вытертых дочерна стальных ступеней), протиснулся в люк и оказался на палубе.
Ветер, как водится, ударил ему в щёку. Волшебник усмехнулся. Ветер-ветер, ты, конечно, могуч.
Парусов над головою не было. И мачты не устремлялись в зенит. И вымпел на штыре антенны был не алый, а лиловый с чёрным угластым вензелем Букурии. Сам хозяин сидел под рубкой на раскладном стульчике. Великий Букурия был и вправду немаленький - тучный, косматый, и левый ботинок его, сорок девятого размера, нагло таращился шипастой подошвой, правого же не существовало. Правая нога у Великого была титановая, с замечательным шарниром в коленке, и опиралась на могучее кованое копыто.
- Ну, дорогой мой, что скажешь?
Бедайр Мах ласково улыбнулся. Какой смысл говорить что-то, когда за спиной и с боков стоят три матроса-амбала, а перед тобою сопит и бычится человек, чьи заветные желания ты уже исполнил?
- Ну и ладно. Мы, в конце концов, не на свидании тут, кхм... Так что, Мах, это вот и есть твой последний день. Даже последние пять минут. Может, скажешь что-нибудь?
Волшебник пожал плечом. Букурия, несмотря на свинячьи маленькие глазки, был зорок.
-Эй, ребята, быстро посмотрите, что он там прячет в кулаке?
Боковой матрос, не сходя с места, протянул клещатую руку, сдавил запястье. Мах, правда, и не думал сопротивляться. Букурия мелко захихикал, увидев игрушку.
- А! Ха! Ха-ха-ха! Поглядите, какая штучка! Что ты задумал, глупый колдун? Утопить меня в этой стеклянной лужице? А! Поглядите!
Глядеть было некому. Матросы стояли, развернув стальные плечи - ждали сигнала. А сам Бедайр отлично знал, что Букурия держит в руках. Гроза самодельных морей, повелитель островов, вставших из пучины в одну бедственную для них ночь, развлекался. Наклонял и поворачивал шарик. Ветер плескал ему в лицо сероватой предрассветной влагой.
- Ха. Ишь какая штука!
Размахнулся и швырнул игрушку за борт. Подлодку мягко толкнуло - будто в пучину канул не стеклянный шарик, а солидная бомба. Букурия крякнул и опять обернулся к пленному волшебнику.
- Вот так, значит, Мах. В игрушечки со мной играешь? А зря. Зря. Вода тут кругом, и ты, брат, бессилен. Хотя вода и твоей работы.
И снова захихикал препротивнейшим образом.
- Такие дела, дядя. Молиться будешь? Молись. Не видать тебе больше солнышка, утоплю я тебя вот прямо сейчас, потому что ненавижу. Эй! Давайте ядро!
Матрос, тот, что слева, нагнулся и со страшным скрежетом отодвинул люк. Опустил во тьму раздвижную штангу ручищи и вынул ядро с цепью, будто дамскую безделушечку. Железо палубы ахнуло. Бедайр поморщился. И где только отыскали, повсюду пушки лазерные, мазерные, тепловые концентраторы, а тут на тебе - ядро.
- Прямиком на дно пойдёшь, голубчик, - посмеивался Букурия. Ухмылочка у него стала зябкая - должно быть, промок, балуясь с игрушечным морем. Или в самом деле опасался могучего чародея, создателя всей его нынешней жизни?
То-то и оно, что всей.
Включая стальное копыто и тридцать три проклятия ежедневно.
- И не поможет тебе ни слово, ни железо, ни воздух. Воздуху на слово не хватит, а железо - оно нынче меня слушается, ха!
Матросы уже окрутили щиколотки Бедайра стальной лентой. Один из железных воинов зажёг в указательном пальце горелку и запаял кольцо. Мах был теперь привязан к ядру надёжно.
Матрос обхватил Бедайра неразъёмной хваткой и поволок к борту.
-Букурия, - негромко позвал волшебник.
Великий злодей услышал. Ждал ведь - вот и услышал.
- Ну? Слушаю?
- Не бросай меня в воду, если хочешь остаться в живых.
- Ага, пугаешь? Боишься? А когда мои желания исполнял, чем думал? Я тебя из какого заточения освободил! А ты что со мной сделал? Какое ты мне счастье подарил, какую свободу? Об этом я, что ли, по-твоему, мечтал?
- Загадывал-то желания ты сам. Откуда мне знать, о чём ты мечтал. Это ведь не моя забота. Помнил бы об этом после первого раза, глядишь, не пришлось бы тебе сейчас погибать.
- Мне? Мне?!!!
Толстяк не усидел, подбежал и уставился в багровеющее лицо волшебника - матрос как опустил его вниз головою, так и застыл.
- Ты что же думаешь, раз создал тут всё, так оно твоё? И без тебя солнце не взойдёт, ветер не подует? Гляди!
Железная рука развернула голову Бедайра. Над морем занялся рассвет. Алая кромка Солнца уже дрожала над линией воды, разбухая на глазах.
- Это мой мир! - выкрикнул Букурия, захлёбываясь обидой и яростью. - Мой! Мой! Весь! А ты - ступай к чертям, тебе там и место!
Разжались стальные ладони, вода ухнула, раздаваясь, и над сомкнувшимися волнами стремительно взошло...
Чугунное ядро.
Море опрокинулось вокруг Бедайра и перевернулось, и он тихо закачался в рост на волне, будто стойкий кораблик. И поплыл, поплыл, подгоняемый собственным ветром - к новым трудам, к новым желаниям.