Сизов Владимир Константинович: другие произведения.

Княжич Вовка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 4.14*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Простой школьник девятиклассник, комсомолец из Советского Союза жил как все, но неожиданно с ним начали происходить странные вещи. Парнишка начал время от времени попадать в другой мир. Скромному, стеснительному, не умеющему драться, ему приходится сражаться не на жизнь а на смерть.

  Сизов В.К. 2016г.О.Р.Х 7524г. О.С.М.
  Княжич Вовка.
  Вместо вступления:
  Уважаемый читатель, если тебе покажется, что персонажи книги изъясняются на старорусском языке не совсем правильно, вспомни, сколько на данный момент существует диалектов на безбрежных просторах нашей страны и сделай поправку, что в оное время их было в сто раз больше. Чуть ли не в каждом населённом пункте говор хоть немного отличался от прочих и даже от соседних. Сейчас по крайней мере дикторы по телевизору и преподаватели в школах учат говорить примерно одинаково. В древние времена такого не было. Связи между поселениями были минимальны и осуществлялись лишь заезжими купцами разных мастей. Каждый обучал детей по своему разумению, считая себя самым правильным педагогом. Потому собственно один и тот же язык у дальних родственников, отдалившихся друг от друга, видоизменяется со временем до полного взаимонепонимания. Даже в центральной части Руси народы: Мурома, Меря, Мещера, Чудь, Эрзя, Мокша, Булгары, Черемисы и большинство прочих имели свой оригинальный язык, коренным образом отличающийся от других. В приграничных районах они смешивались, создавая опять же неповторимый колорит. Надо заметить, что и сейчас большинство из перечисленных наций не забыли родную речь. В общем будь снисходительным, читатель. Я не знаток, но и ты поверь далеко не в курсе, как разговаривал народ в стародавние времена даже если являешься профессором.
  НУ, ПОГНАЛИ!
  Глава 1.
  Чтоб когда-нибудь ещё я связался с малышнёй, да ни в жизнь! Надо мной уже и родители подшучивать начали: "Парень вымахал шестнадцать с половиной лет, пора с девчонками встречаться, а ты всё с соседскими детьми возишься!" Ну не получается у меня отказывать маленьким друзьям, опять уговорили сорванцы, окружили во дворе, ухватили за руки и одежду, повисли на шее, заглянули в глаза, заныли: "Ну Вовка-а, давай в прятки-и-и!" Подумалось, что в последний раз уважу мелких, сделаю вид что поиграю с ними, спрячусь, а сам пойду по своим делам. Пусть ищут хоть до вечера! Когда надоест сами поймут, что такой большой юноша им уже не компания.
  Наш двухэтажный шестнадцати квартирный дом расположен на самом краю посёлка городского типа, который называется "Новая Линия". На самом деле этот микрорайон почти с самого своего начала входит в состав города Гороховец, а зовут его так потому, что сюда пустили в оное время новый маршрут автобуса. Рядом через дорогу колхозные поля, в которых на всё лето пропадают местные коты, собирая урожай мышей. В сторону реки Клязьмы круто спускаются заросшие лесом овраги.
  Когда самый младший начал считать, отвернувшись к стене, а остальные приятели рассыпались кто куда прятаться, я завернул за поленницы с дровами, пробежал мимо забора садовых участков и сиганул в ближний овраг. Летом в лесочке у реки столько интересных дел для подростка! Ранней весной берёзовый сок добываем, но это уже прошло. Осенью тьма орехов, хоть мешками греби, но это не скоро. Однако и сейчас есть чем заняться. Можно искупаться, сплавать на самодельном плоту, половить рыбу, полазить по деревьям, сделать в густых ветвях под самой кроной гнездо для наблюдения. Если вырезать самодельный лук со стрелами, воткнуть перо в волосы, нарисовать глиной полоски на лице, получиться недавний фильм про индейцев в новом исполнении. Да мало ли что ещё...
  Все эти идеи в мозгах пронеслись, казалось мгновенно. Я ещё выбирал с чего сегодня начать, когда споткнулся и покатился по крутому склону. Наверное, моя черепушка неплохо приложилась об корень или другое что-то жёсткое, потому что ненадолго отключилась.
  "Не бежал бы от мелких, шёл бы спокойно и ничего не случилось бы", - мелькнуло в мыслях, когда, очнувшись я стал подниматься на ноги. Рука потянулась к затылку, ощупала большую шишку и оказалась в крови. Эх придётся домой возвращаться! Мать сейчас разохается, причёску йодом или зелёнкой испачкает. Какие уж тут будут девушки?! Даже тринадцатилетние соседки-подружки Иринка с Маринкой небось смеяться начнут, дразниться как-нибудь. Оставалось только брести домой с испорченным настроением. Надеюсь хотя-бы в больницу не повезут накладывать швы и гулять снова отпустят?
  Из-за хмурых мыслей я не очень расстроился, когда вышел куда-то не туда. (Дальше расстраиваться видимо просто сил не было.) Вместо домов, садовых участков и полей за ними, перед глазами простирался то ли лес, то ли роща. Пока оглядывался, соображал куда попал и в какую сторону двигаться дальше, неподалёку за кустами пробежали люди. Толстый дядька догнал девчонку и остановил, схватив за длинную русую косу. Сорвав, он бросил на землю и демонстративно растоптал синюю ленточку.
  Сразу захотелось скорее пройти стороной. Не нравится мне смотреть на скандалы. Эти оба кричат, ругаются решая, наверное, семейные проблемы, но мужик вдруг наотмашь ударил по лицу, и его спутница рухнула, как подкошенная.
  Так жестоко у нас редко воспитывают детей, поэтому я остановился, спрятавшись за толстой берёзой. В голове "зароились" спутанные мысли: "Этот толстяк здоровее меня раза в два. Драться с ним себе дороже выйдет, да и нафига с таким связываться. Проще не высовываться под горячую руку, но проследить надо." Скорее всего подросток, почти взрослая барышня сильно провинилась. Отец конечно неправ, но лезть в чужие семейные проблемы последнее дело. Даже к участковому обращаться не всегда стоит. Не раз приходилось видеть, как вызвавшие милицию родственники, сами же потом от неё и защищали дебошира. Однако стоило убедится, что бедняжка хотя-бы живая, очень уж сильно ей досталось, а потому надо выждать поблизости. По идее мужчина сейчас поднимет несчастную на ноги и поведёт домой. По дороге ещё поорёт, может даже "отвесит" подзатыльника или шлёпнет пониже спины и всё. Я пойду следом и выйду к какой-нибудь деревне. Оказаться в отдалении от своего Гороховца, меня пока не сильно беспокоило. Где-то в глубине, подсознание удивлялось этому чуду, но пока было не до того.
  То, что отец с дочерью деревенские, я решил по их чудной одежде, даже какой-то старинной на первый взгляд. У девчонки платье до пят с длинным рукавом и платок на голове в такую-то летнюю жару! На дядьке сильно ношеные штаны и курка, в каких только в хлеву убирать. С заросшим лицом он показался сперва пожилым, ведь бороды у нас носят только старики, но приглядевшись, глаза разобрали, что этот парень довольно молод, хотя почему-то не бреется.
  Оценив всё у меня в голове сложилось, что ленивица хотела сбежать от работы и получила за это от чересчур строгого родителя. Жестоко, конечно, но им виднее. Это мы городские, поселковые бездельничаем и в выходные, и на каникулах. У деревенских же только огород сорок соток не меньше, а ещё коровы, поросята, куры, гуси... Их небось папка с мамкой гоняют. Зато и живут они в СССР зажиточно, каждый день мясо, домашняя колбаса на столе. У тех, кто не пропивает и экономит, не только запорожцы, даже жигули и волги встречаются. Мотоцикл с коляской так почти у каждого, даже у пьяниц. У нас же пролетариев и мотоциклы редко бывают, да что там рассуждать, мопеды с велосипедами не у всех.
  Правда насчёт моды сельские отстают от городских. Наши на шмотки денег не жалеют. У каждой нормальной женщины швейная машинка не простаивает. Журналы Крестьянка, Работница и прочие регулярно просматривают и обшивают свою семью. За импортными новинками родители не погнушаются и в Москву на поезде смотаться на выходных. Заодно конечно и колбаска с апельсинами оттуда приезжает. Я на что пока за красивой одеждой не гонюсь, но понимаю, что брюки, ботинки на высоком каблуке, рубашка у меня по последней моде и намного приличнее, чем одежда у встречных.
  На поляне в это время происходило непредвиденное. Незнакомец, приспустив штаны снова повалил попытавшуюся подняться дамочку и стал задирать ей подол. Та запищала, заплакала, задёргала ногами, пытаясь сопротивляться. Толстяк засмеялся. Видно было, что ему доставляет удовольствие сопротивление жертвы. Меня как громом ударило. Я с самых малых лет насколько себя осознаю, один или в компании таких же малышей мальчишек и девчонок бегал и к реке, и по оврагам, но ни разу не видел, не слышал про такое. Конечно люди дрались временами, особенно по пьяни, как у нас говорили, наказывали детей, но подобного, издевательства не припомню. Что это сексуальное насилие уже понятно, не маленький. Пора, пожалуй, выручать барышню. "Мужчины должны защищать женщин!" - Этому нас учили ещё с детского сада.
  Увлёкшийся борьбой, бандит не сразу услышал шаги. Подвернувшейся под руку корягой, мне удалось крепко садануть его поперёк спины и пнуть ногой в бок. В следующий момент очень шустро для своей комплекции негодяй перекатился и вскочил на ноги. Наверное, надо было нам бежать, пока он подтягивал и завязывал шаровары, но быстро поднять потерпевшую не получилось. Бедняга или замешкалась, или просто была не в состоянии, слишком сильно ударилась. Оставить несчастную в беде было невозможно и пришлось опять бросится в атаку. Мой повторный замах дубинкой, неприятель как-то хитро встретил, уклонился, перехватил, дёрнул за руку и я, потеряв равновесие покатился в кусты уже без оружия. Палка улетела.
  - Ах ты так!
  Вспомнив как мы с одноклассниками боксировали, я пошёл на него уже осторожнее, наклонив голову, прикрыв кулаками скулы. Противник поманил меня, улыбаясь щербатой улыбкой. Лицо у него при этом сделалось самое гнусное, разбойничье. Где-то внутри промелькнула трусливая мыслишка: "Не пора ли тебе, Вовка, отступать? Он явно сильнее и опытнее." Но когда насильник снова деловито пристукнул замешкавшуюся жертву, сказав мол погодь ещё немного, я понял, что не отступлюсь. Как учил Сашка, (один из женихов моей сестры, подаривший мне кстати и боксёрские перчатки перед уходом в армию), я осторожно запрыгал вокруг здоровяка. Тот не понял моего "танца" и саданул резко, сильно, но размашисто, по-деревенски. Поднырнув, я провёл два апперкота и отскочил от его следующего замаха. Бугай только развеселился. У него лишь слегка качнулась голова, словно от лёгких оплеушин. Однако следующей серией, удалось расквасить нос и он, рассердившись, вынул из сапога самодельный тесак.
  "Это видимо сбежавший из тюрьмы преступник или сумасшедший!" - Немедленно промелькнуло в подсознании. Многие из пацанов, да и взрослые тоже носят с собой ножики, но никто же их не вытаскивает во время ссоры и драки. Похлопав себя по карманам, я сделал печальный вывод, что мой недавно купленный складной красавец где-то вывалился и доставать нечего даже при желании.
  Незнакомец стал наступать осторожными, пружинистыми шагами. Ладонь с оружием была опущена. Негодяй не размахивал клинком, как человек, который намеревается только попугать, прогнать помешавшего мальчишку. Бандит собирался бить наверняка. Пришлось срочно отступать.
  "Плохо дело, хоть убегай, а то как бы не стало поздно, чуть зазеваешься и получишь железо в рёбра", - закрались тревожные мысли, но в следующий момент повезло. Прямо как в кино удалось пнуть врага по опасной руке, и острая железяка улетела в сторону. Я обрадовался, слегка расслабился, но на этом счастье закончилась. Мужик бросился, как бык, игнорируя встречные удары. Кулаком, как кувалдой, здоровяк сбил меня с ног и навалился, схватив за шею. Я пытался сопротивляться, даже, кажется ткнул ему пальцами в глаза, но вскоре отключился.
  Очнуться заставила холодная вода, вылитая на лицо. В полумраке прямо перед глазами оказался низкий закопчённый потолок. Маленькое окошко сбоку в бревенчатой стене еле пропускает свет. Хорошо хоть дверь приоткрыта, а то было бы совсем темно. Надомной склонилось старческое, морщинистое лицо с седыми волосами, перевязанными на лбу тесёмкой и длинной белоснежной бородой, будто сошедшее из телевизора, из сказки. Одежда тоже вполне оттуда. Странная холщовая светло-серая рубаха совсем без пуговиц и вдобавок с вышивкой. Одевать её приходится видимо, как платье, да и по длине наряд похож на женский, ниже колен, а подвязан в поясе простой верёвкой. Даже в сумраке видно из какого старого, потёртого материала это сшито, а вернее до такой степени заношено. Самодельного покроя широкие синие штаны тоже далеко не новые с заплатками. На ногах вместо носок накручены портянки и кажется обуты настоящие лапти! Что это? Где я? Может во сне занесло в сказку? Вообще-то мне нравится фантастика, особенно такая необычная с чудесами. В какой-то книге Кира Булычёва встречался похожий сюжет. Хотя, что за чушь лезет в голову, в несчастную черепушку? У-У-У как она трещит, буквально раскалывается!!
  - Оклемалси, боярин? - Участливо заговорил дед, осторожно прислоняя к моему лицу холодную влажную тряпку.
  - Какой ещё боярин?
  Моя рука осторожно коснулась больной головы. Кажется, башку обрили наголо и замотали, как в больнице. Прощай причёска под битлов!
  - Ны гневись, коли княжиче ты еси, токмо меща, колец и иных знаков у тоби ны бяше, ны ведаемо наю людишкам коего ты еси рода-племени, коими землями володеешь.
  Бормотание оказалось почти непонятно. Знакомые слова перемешивались с неизвестными и полученный винегрет как говориться переварить не получалось. Подумалось, что от меня чего-то хотят в качестве признательности за помощь.
  - Кольца, земли, племя... - Задумался я, пытаясь подобрать подходящий ответ, ни к чему не обязывающий, и чтобы не обидеть.
  В конце концов ничего толком не вышло и пришлось пожать плечами.
  - Нет у меня ничего с собой.
  - Байстрюк значить. - Еле слышно пробормотал старец. - Ано имя-то знатное.
  - Знамо княжье! Азм спервоначалу тако ведала! - Пропищал от входа девчоночий голосок.
  На мгновение заглянуло молодое женское лицо с любопытными глазками, но пожилой хозяин строго цыкнул и видение исчезло.
  - Коли воспрянуть сдюжишь, пойде в избу.
  Осторожно приподняв за спину, дед помог встать на пол. Голова немного закружилась, но тотчас стала успокаиваться. Всё тело болело, но ноги вроде-бы держали.
  - Божена тя обмыла, одёжу от руды застирала, облачи плотье покуда. - Протянул мужичок рубашку, такую-же как на нём, только поновее.
  Опять ничего непонятно, кроме того, что меня оказывается кто-то раздел догола, а помещение похоже баня. То-то оно маленькое слишком и мокрое.
  - Это же старинная сорочка! Откуда у вас музейные экспонаты? Это разве можно одевать?
  Взяв одежду, я с интересом стал разглядывать и ощупывать. Очень похожие вещи недавно нам показывали в музее дома Сапожниковых, правда трогать не разрешали. Материал оказался чрезвычайно плотный, даже скорее грубый, зато весьма прочный, судя по всему. Не сказать, что белоснежный, но близкий к этому. Вышивка красными нитками по подолу, на рукавах, на груди придаёт праздничность простому балахону.
  - Сие облачаеть плоть, посему есть плотье! - Нравоучительным тоном объяснил старичок.
  Стало понятно, что пенсионеру нравятся разные старинные названия и он пытается приучать к ним молодёжь.
  - Ну, хотя бы платье. - Не сдавался я, вспомнив, как в сказках царь называл сшитый ему на заказ наряд.
  - Платье - сие немцы-басурмане изрекають! Переиначили, псы, на свой лад, поелику сим людишкам един леший. - Недовольно пробурчал хозяин. - Нама же сколотам подобаеть глагол блюсти, дабы ны обасурманится, истоки, суть вещей ведати!
  - Каким ещё сволотам?
  - Сколоты мы есмь искони, коло, коловрарт почитайе. Обаче отроки младыя сие иже ны ведають.
  А-а-а, так это, наверное, название деревни, куда угораздило попасть. Что-то раньше не приходилось слышать ни о чём похожем, ну да ладно, расспрошу знакомых на досуге.
  Когда оделся, вид у меня стал ещё тот. Рубашка, словно женское мини чуть прикрыло задницу. Старичок-то на две головы ниже. Ему как раз будет до колен, словно настоящее платье. На голых ногах мои модные ботинки с высокими каблуками тоже можно принять за дамские. Голова обвязанная, как у Щорса, выглядит небось чепчиком или косынкой. В общем сплошная пародия. Не зря девчонка, встретившая у выхода, сразу захихикала. Я бы может быть и сам над собой посмеялся, если бы голова так не болела.
  Двор, как и предполагалось, оказался деревенским. Стена к стене бревенчатые постройки огораживали небольшое свободное пространство. Наискосок через него высоко на верёвке раскачивалась на ветру одежда, среди которой виднелась и моя. Вот оказывается почему предложили нарядится чучелом. Ладно, подожду немного. Под солнцем должно быстро высохнуть. Пока надо хотя бы осмотреться вокруг из любопытства.
  Интересного оказалось много. Хлипкие ворота сделаны почему-то не из досок, а из жердей. Петель не было вовсе ни на створках и ни в одной из дверей построек. Все они были просто привязаны кожаными ремнями. По соседству в свинарнике маленькие поросята облепили толстую свиноматку. Та лежала на боку и довольно похрюкивала.
  Несмотря на то, что нигде не было заметно навоза и даже все курятники, свинарники и прочие подсобные помещения почти "сияли чистотой", характерный деревенский запах буквально пропитывал весь воздух. Даже простуженный больной с "забитым" носом сразу бы понял, что в хозяйстве держат скотину.
  Мужичок пошёл почему-то почти в самую низкую постройку и поманил следом. Я думал, что там погреб, а оказалось жилое помещение-полуземлянка. Широкая печь была оштукатурена глиной, но почему-то не побелённая. Деревянный стол самой простой конструкции без привычных мне выдвижных ящичков выглядел явно самодельным, но крепким, надёжным. Вдоль стен располагались лежанки вместо стульев и полати над ними. В углу сундук, почти как у моей бабушки, только непокрашенный и без железных полос. Над ним под потолком обрамлённая красной материей старинная деревянная икона, нарисованная на толстом обрезке доски. Таких небось даже в музее не встретишь. Сразу видно раритет, хоть я и не специалист. Небольшая связка засыхающего лука над дверью, чисто символическая. До нового урожая явно не хватит. Малюсенькое оконце практически такое же как в бане, чуть приподнято над землёй. Вместо стекла что-то совсем непонятное, мутное. Я опять почувствовал себя в сказке. Дедушка в своей старинной одежде органично вписывался в интерьер.
  Не веря глазам, я стал трогать руками вещи и предметы обстановки. Всё было подлинное. Люди здесь обитали сразу видно, что давно. Не музей это или наскоро сляпанная бутафория для съёмок кино, а настоящее жильё.
  Сгорбленный старичок потихоньку суетился. Отодвинув печную заслонку, (о ужас, деревянную! как она только до сих пор не сгорела?) он посмотрел на огонь и засунул далеко вглубь ветку хвороста. Взяв ухват, (тоже целиком сделанный из дерева! такого и в городском музее не увидишь!) достал глиняный горшок. (Не кастрюлю, не чугунный горшок в конце концов, а именно закопчённый глиняный!) Приоткрыв деревянную крышку, хозяин размешал внутри большой деревянной опять же ложкой. Запахло наваристыми щами. Я сглотнул слюну. В животе забулькало. Сказка всё больше обретала реальные черты.
  - Обаче леть поснедати. - Пробормотал хозяин, но вдруг снаружи закудахтало и он, шаркая лаптями, поспешил во двор.
  Оказалось, та самая милашка через калитку загоняла во двор множество разноцветных кур, и мы стали направлять их в курятник. Птица отчаянно сопротивлялась, будто принципиально забегая во все открытые помещения, только не туда, куда нужно. Дед ругался, обзывая их псами безродными, пока я не догадался все лишние двери закрыть. Лишь тогда дело пошло на лад. Следом за курами появились важные гуси. Они не суетились, как бестолковые предшественники, а громко гогоча, словно толпа на демонстрации, переваливаясь с боку на бок дружно направились на своё место. Потом были овцы, корова с телёнком и наконец лошадь.
  Божена, как звали барышню, принялась доить корову. Старик, осматривая и пересчитывая животных, деревянными вилами подкладывал в кормушки остатки сена и соломы. Я взялся ему помогать. Неудобно же просто смотреть, как пожилой мужчина охая лезет по хлипкой лестнице, сделанной почему-то без гвоздей на сеновалы, расположенные над каждым строением. Там ползая на коленях, кряхтя и чихая в пыли, бедняга выгребает из углов остатки сухой травы. Я по моложе, ноги уже не дрожат, в отличие от пенсионера, да и вообще, нас так приучали с детства, что надо помогать старшим и слабым. Мадмуазелька, всё время поглядывала в мою сторону и посмеивалась, пока хозяин не дал ей лёгкого подзатыльника и не ткнул носом в пролитое молоко.
  - Иде, княжиче, мое порты облачи покуда, ны смущай отроковицу. - Проворчал он почему-то сердитым голосом.
  - Блин! - Мгновенно натянув подол рубахи, словно девчонка, я покраснел от стыда.
  Совсем забыл, как меня тут нарядили! А эта "зараза" ведь сама же раздевала, как рассказал старик, пока я без сознания валялся. Могла бы и скромно отвернуться. Нет ведь, до сих пор нагло хихикает и косит глазками, будто не насмотрелась, словно с закрытыми глазами брюки стягивала!
  Только когда разобрались с молоком, видимо поставили на простоквашу или на творог с сыром, сели ужинать. В моём животе к этому времени творилась настоящая революция. Обедать же сегодня так и не пришлось. Первому по традиции налили гостю в грубоватую, чрезмерно толстую, сразу видно самодельную глиняную плошку. Дед посмотрел на меня, словно чего-то выжидая, потом подтолкнул Божену. Внучка залезла куда-то между лежанками и подала простой, деревянный, самодельно вырезанный черпачок. Я уже не удивился, стал привыкать к странной обстановке. Обычной магазинной посуды нигде не было видно, да и вообще ни одного предмета привычного для жителя двадцатого века. Сказав спасибо, я покосился на хозяев. Чего они так пялятся и сами не едят? У человека же кусок в горло не полезет от такого внимания! Наконец дед крякнул, как мне показалось с удовольствием, перекрестился, неразборчиво пробормотал молитву и начал кушать. Пожав плечами, попробовал и я. Не отравы же налили гостю в конце концов? Юная хозяюшка стала есть последней. "Видимо в этой деревне традиции до сих пор старинные и приступают к трапезе по старшинству", - решил я.
  Щи оказались необыкновенно густыми и вкусными, хотя почти несолёные. Правда с голодухи всё покажется таким смачным, что "пальчики оближешь". Кусков мяса не было видно, но по запаху и вкусу сразу было понятно, что оно есть. Видимо разварилось до такой степени, что распалось на отдельные волокна или разрезали, перетёрли в паштет. Правильно, беззубым пенсионерам так жевать проще. Кроме щей почему-то ничего больше не подали, даже хлеба. Порция была большая, я наелся, но всё-равно странно, ни второго, ни третьего. Хотя нет, облизав свою ложку, дед двинул бровями. Барышня лёгкой птичкой тут же выпорхнула и принесла холодный горшок с квасом.
  "Где-же у них интересно холодильник?" - Пронеслось в мозгу, но потом вспомнился глубокий погреб со льдом. Самодельный, грубый, пыльный, глиняный горшок в холодильнике не стоял бы.
  Напиток оказался с градусами, почти, как пиво, правда вкуснее, ароматнее. Я конечно непьющий, но пробовать втихарца приходилось, есть с чем сравнить. Дед отхлёбывал не спеша, маленькими глоточками, смаковал, вытирал усы. Глядя на него, и я постепенно "усидел" свою порцию.
  Хозяин тут же постучал ложкой по горшку. Подскочив, Божена снова наполнила наши тяжеленые, глиняные кружки, такие-же толстостенные, как и вся прочая посуда. Пожалуй, их не сразу расколешь, даже если уронишь, правда держать этакий вес лучше сразу двумя руками. Внучке дед разрешил выпить лишь самую малость, потому, наверное, мадмуазелька всё время косилась на меня, рассматривала, словно голодная, заставляя краснеть под её пристальным взглядом.
  Когда квас закончился, посидели, помолчали, глядя друг на друга. От меня опять словно чего-то ожидали. Подумав, я встал и поклонился, вспомнив, как это делают в киношных сказках, правда чуть лоб об стол не расшиб. Хозяюшка опять захихикала, отвернувшись, прикрыв лицо ладошкой и получила очередного подзатыльника.
  - Мне, наверное, пора? - Пробормотал, я смутившись.
  - Камо же ты днесь, одёжа паки сыра. Седи ешшо. - Торопливо пробормотала барышня, спрятав улыбку.
  Видимо дурёхе показалось, что гость обиделся, а мне стало хорошо. После выпитого кваса по телу растеклось тепло. Всё стало легко и просто, даже разгадывать неизвестные слова. Ясно-же, что предложили остаться, посидеть ещё в такой хорошей компании. Несмотря на разбитое, опухшее лицо, девушка казалась необыкновенно привлекательной, особенно, когда улыбается. Всё непонятное произошедшее в последние пол дня сразу объяснилось. Не раз же приходилось слышать про старообрядцев, расселившихся в основном по далёкой Сибири, но видимо в нашей области тоже осели. Это такие-же советские люди, только живут большинство по старинке и соблюдают древние обычаи. Наверное, получилось случайно оказаться недалеко от их поселения. (То, что непременно должен бы слышать про такую деревню, если она недалеко, мои мозги деликатно не напоминали.)
  - Отнуда ты еси и камо? - Покряхтев спросил дед.
  Чего-то опять просят непонятное, осторожно почесал я затылок. Что же ответить?
  - Да так, гулял и увидел случайно, как тот бугай на вашу внучку кинулся. А как же меня занесло в ваш дом?
  Захотелось поговорить о произошедшем, но в памяти всплывало почему-то не всё подряд, а как-то частями, урывками.
  - За сие благодарствую, княжиче, бо вступил безоружный за девицу, не дозволяша обесчестить. - Пропела Божена, встала и поклонилась, коснувшись ладонью земли. (вместо пола под ногами была утоптанная глина) - Егда обессилевши ты еси, мы есмь иже недалече бяше, азм деда и покликала.
  Тут же вспомнилось, как стащив с меня тяжесть, не дававшую дышать, расплывчато проявилось встревоженное лицо незнакомки. Потом мы долго брели, поддерживая друг друга.
  - А куда тот мужик делся?
  - Прирезала. Покамест вы есте бились, азм нож сыскала и выю татю тюкнула.
  - Иже прикопали ужо, староста глаголил. - Добавил старик.
  Я недоверчиво перевёл взгляд с деда на внучку. В мозгах "перемешивалась каша". Или мне чего-то непонятно в этих странных словах, или они так шутят без улыбки. Тот бандит, конечно, гад большой. В тюрьму его надо лет на пять, на десять, но не убивать же и просто закапывать без суда и следствия? Тем более староста, значит главный здесь. Наверное, в их фразах всё-таки какой-то другой непонятный смысл. Выражаются эти люди слишком чудно. Я знал, что в наших краях все окают, не сравнишь со столицей или диктором по телеку, но эти каждую буковку "О" именно выговаривают, выделяют среди остальных. Даже некоторые "А" произносят как "О". Ещё вымя приплели. У здоровяка была нормальная фигура и грудь. Даже живот хотя и толстый, но совсем не до такой степени. В какое вымя она могла ткнуть?
  - Мне всё же пора. Одежда по дороге высохнет.
  Приподнявшись, я покачнулся и уселся назад. Ноги почему-то больше не держали.
  - Заночуй у ны, содеяй милость. Куды ты еси на нощь? Волоки да тати в округе лютують, пропадёшь безоружен. - Попросила Божена и опять хихикнула, видимо теперь насмехаясь над моим внезапным бессилием.
  Впрочем, милашка хихикала почти по любому поводу. "Вся их порода девчачья такая", -подумалось мне, не обижаться же из-за этого? Красотка вдруг как-то по-особенному посмотрела, словно заглядывая в душу, слегка прищурилась, потом опустила ресницы смущаясь и краснея под моим ответным взором. Через мгновение снова бесстрашно взглянула в упор, приблизив лицо, словно собираясь что-то рассказать по секрету, и я вдруг понял, что никуда отсюда сегодня уже не пойду, действительно, переночую в этом гостеприимном домишке. Мне ведь даже неизвестно точно в какую сторону возвращаться. На дворе вечереет, автобусы небось уже не ходят. Пешком шлёпать неохота. То, что родители будут волноваться, думать не хотелось. Их сын ведь почти взрослый и вернётся завтра, что такого?
  На самом же деле твёрдо решив остаться, мысленно придумывались отговорки по другой причине. В душе что-то непонятное приятно взволновалось. При свете лучин я засмотрелся в глубокие девчачьи глаза и отрываться не хотелось. В вечернем полумраке они казались такими загадочно манящими, обещающими раскрыть какие-то важные тайны. Иногда в них проскакивали весёлые искорки, а порой глазки становились нежными и ласковыми. И самое главное, симпатичная барышня была почти рядом и так замечательно улыбалась! Конечно, мы не просто так сидели. Молодая хозяюшка что-то в пол голоса щебетала. Было почти непонятно, но я поддакивал, кивал головой, узнавая отдельные слова и старательно соединяя их по смыслу. Рот сам собой постоянно растягивался в ответной улыбке. Постепенно совсем стемнело. По очереди погасли все лучины и их больше не стали обновлять. Дед захрапел рядом, отвалившись прямо в одежде на лежанку. Маленькая ладошка нащупала мою и куда-то потянула во мраке. Вскоре девушка вывела во двор и усадила на брёвнышко, не отпуская руку, словно в детском саду. Я перебирал маленькие женские пальчики, тоже не желая их выпускать и не было раньше в моей жизни прекраснее мгновения. Показалось, что ночь остановила время и так будет длиться всегда.
  Прижавшись, как воробушки, накрывшись чем-то от комаров, мы сначала просто смотрели на звёзды, слушали соловьёв и кузнечиков. В какой-то момент случайно я её обнял, и подружка не противилась. У Божены оказалась стройная нежная талия. Каждое рёбрышко прощупывалось сквозь платье и тонкую кожу. Потом мы целовались и душа замирала до головокружения. Губки у барышни оказались мягкие и влажные, от волос пахло цветами и травами. Она охала, когда, забывшись от восторга, я пытался чмокать её распухший веснушчатый носик и глазки. Самому порой тоже приходилось морщится, когда нежные ручки гладили меня по больному затылку. Незаметно прелестница оказалась на моих коленях, а в конце концов поджав ножки и свернувшись клубочком, красотка уснула, обнимая меня за шею. Это было так трогательно, что, спустившись в землянку, захотелось так всю ночь и просидеть с подружкой на руках, охраняя её от всего на свете.
  Глава 2.
  Утром, ещё не открывая глаз я подумал: "Какой прекрасный сон!"
  - Княжиче, снедать буде? - Раздался вдруг над ухом нежный голосок.
  Распахнувшись, глаза расширились от удивления, а сердце сильнее застучало от охватившей радости. Неужели всё правда, не сновидение?!! Я оказался на лежанке в той же землянке. Деда не видно. На столе горшок. Пахнет чем-то вкусным. Рядом улыбается Божена. Заплывшее лицо девушки расцвело от синяков, но это уже не имело никакого значения. Мне оно показалось прекрасным! Я потянулся к её талии. Подружка хихикнула и отстранилась.
  - Снедай кашу, набирайся сил.
  Сама она не ела, а смотрела мне в рот, сказав, бо покуда княжиче почиваша, вмале обеду приде срок.
  Когда я умял гречку с мясом, в землянку в сопровождении вчерашнего хозяина спустились трое крупных бородатых мужчин. Опять удивило, что они не бреются, хотя ещё не старики. В отличие от деда, эти были одеты в новую одежду, сразу видно, хотя по сути те же рубахи с вышивкой и штаны, только ярких цветов. Правда на ногах не лапти, а сапоги, на поясах большие ножи, целые кинжалы, как в кино у кавказцев. Сняв шапки, пришедшие поклонились мне в ноги. Я растерялся, кивнул и сказал: "Здрасте, граждане".
  Раскланиваться меня не учили. Вчера попробовал, только насмешил. Среди родителей и их знакомых часто слышалось пренебрежительное: "Да что мы кланяться им будем?!" Искренне "отвешивали поклоны" только в церкви, но там я бывал в далёком детстве с бабушкой. Родители церковь не посещали. Пионерам и комсомольцам туда ходить тоже не рекомендовалось. В школе и учебниках твердили, что религия - это пережиток прошлого. У всех на слуху было знаменитое высказывание Остапа Бендера: "Почём опиум для народа?"
  Эти дяденьки поклонились искренне, не дурачась, как телевизионные комики, но и на мой едва заметный кивок не обиделись. Показалось, что меня принимают за кого-то важного и в голове никак не укладывалось почему, за что такое уважение? Был бы взрослый, могли бы перепутать с начальством, которого ожидают, но пока ни разу не видели. Это понятно. Гоголь не зря написал свой "Ревизор". Но я-то явно слишком молодой парень, ученик школы и не могу быть никаким руководителем или представителем горкомов, парткомов, райкомов. Величают правда княжичем, но воспринимается это как дружеское прозвание. У нас во дворе, в школе, да и повсюду, наверное, добрую половину взрослых и детей называют в лицо и "за глаза" не именами, а только кличками. Иногда прозвища меткие, чаще нелепые, непонятные. Слово "княжич" мне понравилось, и я не сопротивлялся. Это же не в серьёз. Деда вон зовут Борщ, он сам так представился. Да и какие князья в СССР? Есть, наверное, потомки бывшей знати, но их давно никто не знает и не почитает.
  Божена угостила всех вчерашним квасом, правда не как вчера горшок на двоих, а по паре глотков. Мужики вытерли усы, погладили бороды, степенно покряхтели и стали меня расспрашивать почти как вчера дед. Я решил и отвечать почти так же, мол гулял и набрёл случайно.
  - Шо гуляешь, добрый молодец, се ведомо. Коего рода племени ты еси?
  - Русский вроде. - Пробормотал я снова растерявшись.
  В анкетах так пишу, а про далёкие корни задумывался было невдомёк. Может и поляки с французами, и немцы с татарами, и англичане с турками есть в дальней забытой родне. Кто только нашу Русь-Матушку не топтал в старину? Наверняка множество детей рождалось в своё время от захватчиков-насильников или гостей-переселенцев. Да и вообще в СССР более ста национальностей, и они активно перемещаются по нашей огромной стране. Люди женятся чаще всего по любви не спрашивая род и племя. Смешивание генов происходит регулярно.
  - Прямо из Руссы сюды?
  Вопрос опять озадачил.
  - В смысле из Руссы? Я родился в Гороховце.
  - Городецкий знать.
  - Почему сразу знать? Я простой человек. Наш посёлок входит в состав города, а потому городской.
  Вроде бы понятные вопросы, но отвечать было трудно. Наверное, потому, что и так все знают, живём в Советском Союзе, национальностью не хвастаем, все равны. Бывают конечно знатные шахтёры и комбайнёры, но это не считается. Они такие-же простые люди. В каком населённом пункте кто родился, в городе или в деревне не так уж и важно.
  - Главой княжиче зашибленный. - Забормотала Божена у пришедших за спинами. - Порть нынче переменяли, ано руда покуда ны иссякла.
  - Иде други твоя? Ны един же гуляешь?
  - Там остались. - Махнул я неопределённо.
  Мне до сих пор не было известно, в какой стороне Гороховец. Мужики почему-то скорбно понурились, перекрестились и забормотали: "Ей-ей, тати пошаливают. Вплоть подобрались. Ны знамо како баб али робят без призрения до лесу пустити. Божену небось Спаситель с Богородицей уберегли. Ужо бы ны было девки, коль ты еси княжиче ны вступился."
  Дальше пошли жалобы, что и скотину уже охранять приходится, того и гляди скрадут. От меня будто ждали защиты и помощи, словно я из милиции. Впрочем, когда вернусь домой, вполне могу сообщить куда надо, если здесь нет участкового. Мне не тяжело. Представители власти приедут и переловят всех преступников. Примерно так пришлось и ответить в конце концов. Мужчины покряхтели, почесали затылки и переглянулись. Вроде бы их мой рассказ удовлетворил. Потом беседа переключилась на деда.
  - Борщ, ноне ты еси ны оратарь, землицу изымати потребно, дабы ны пропадала.
  - Аз есм ешшо ..., ды мы есмь с Боженой ... - Запричитал старичок, но видно было, что он почти смирился, понимает, что не справиться.
  - А мне можно помочь? - Неожиданно сам для себя заявил я "честной" компании.
  В этот раз сразу стало понятно, что разговор зашёл про обработку земельных участков. В принципе почему бы нет? Свой огород на пару с отцом в прошлом году за один день лопатой перекопали. Потом к соседу Витьке со скуки приходил ковыряться в земле, хоть никто даже не просил. В этом сезоне будет наверняка тоже самое. Что такого, если и здесь помогу? Сбегаю домой, покажусь матери, расскажу, где буду и вскопаю. Делов-то! Меня везде отпускают, а тут к тому же добрым делом есть возможность отблагодарить за гостеприимство. Представлю себя тимуровцем без команды. Хотя может быть и пацанов позову, если у Божены подружки найдутся. Вот она главная причина! Повод будет сюда вернуться, да не просто так, а с помощью. Тут же вспомнились поцелуи под луной. Да за это любой парень не то что огород вспашет, всю Целину поднимет и БАМ построит!
  - Ано сбирати хто буде? - Не отставали вредные дядьки.
  - Ды неужто моя девка безруцая? Небось серп в длани и аз есм удержу! - Вскинулся хозяин.
  Старичок сразу взбодрился, подбоченился. Отдавать свой надел ему явно не хотелось. С землёй соседи будут считать его равноправным товарищем, по-прежнему уважать, а в первую очередь он сам себя. Оставшись без привычной работы, человеку часто кажется, что становится никому не нужным пенсионером. Мне вообще было непонятно, как это можно отобрать землю? У нашей семьи есть садовый участок. Там никогда и вопросов таких не возникало. Продать, купить - другое дело, но, чтобы отобрать?! Хотя тут старообрядцы, у них значит другие обычаи. С другой стороны, в Советском Союзе одни законы на всех. Я стал окончательно путаться в мыслях и отмахнулся от них. Не с моей травмой напрягать голову. Не дай бог опять разболиться. Всё пока хорошо решилось, а там видно будет.
  Удовлетворённые мужики пошли по делам и остановились сразу за воротами. Видимо дальше им было в разные стороны. Усевшись на вчерашнее брёвнышко удалось случайно подслушал их спор.
  - Княжиче ли сё? Ны меча, ны коня, ны колец, ны дружины.
  - Знамо княжиче. Имя знатно. Убранство красно, богато.
  Мой взгляд удивлённо "пробежался" по одежде. Брюки белые. Мамка недавно купила "последний писк моды", рубашка бежевая. Красного ничего нет. Разве что повязка на голове кровью пропиталась. Может они все поголовно дальтоники?
  - Повадки княжьи, сих ны схоронишь. Зрит соколом, речёть замысловато. Байстрюк присно, ано родовитый.
  - С татями намедни бились, бають. Княжиче един уцелел, да без добра остался, спасся и то славно.
  - Гольными руцами давил душегуба ярого, покуда ны обессилил, а ликом отрок.
  Я удивлённо качал головой. Бедным мозгам всё труднее становилось разбираться в происходящем. Неужели это всё про мою скромную персону?! Словно меня забросило на сцену театра прямо в самый центр действия, а вокруг разыгрывается незнакомая постановка. Пока получается держаться, выкручиваться, но что будет дальше? Просто освищут или закидают сырыми яйцами и гнилыми помидорами?
  Вышла Божена из очередного то ли коровника или конюшни. Ещё не удалось запомнить, где каких животных держат. Девушка очищала полы деревянной лопатой, пока скотина на пастбище. Сполоснув в бочке с водой руки, подружка почти как вчера подсела рядышком, прислонилась, улыбнулась. От неё пахнуло свежим навозом. Босые ножки небось по щиколотку в этом же натуральном удобрении, да и длинный подол испачкался, но барышня не смущалась. Я предложил ей помочь, но оказалось, что шустрая хозяюшка уже все дела во дворе переделала.
  - Где дедушка? - Пробормотал я, пытаясь обнять за талию.
  - За кутом баклуши бьёть. - Махнула она рукой, хихикая и вырываясь.
  Ну да, правильно. Это у меня в голове кавардак. Милашка прекрасно понимает, что обниматься можно только оставшись наедине.
  - Он же ложку вырезает. - Сказал я, заглянув в закуток между постройками, куда указала красотка.
  - Сие и глаголю. - Девчонка смешно пожала плечами.
  - Когда землю копать начнём?
  - Дык завтри с утреца и приступим. - Откликнулся Борщ обернувшись. - Ноне орало, ярмо, ды прочую упряжь справлю, ужо с петухами тя пробужу.
  - Надо мне тогда домой сбегать, предупредить всех. Тут недалеко должно быть. У вас где ближняя автобусная остановка?
  - Чесо?
  - Ну, на автобусе ведь скорее туда-сюда.
  - Дабы шибче, на коне верьхами надоть. - Почесал хозяин макушку. (многие согласные они почему-то смягчали, как дети, недавно научившиеся говорить) - Божена, заседлай кобылу, ды и проскачете купно!
  - Деда, княжиче ны в себе. Несть у сего николи присно. Коли бехо сыскали бо иже. - Зашептала внучка ему на ухо.
  - Всё едино отрок угомонится, ды и ты еси разведашь.
  - Тады айда.
  Махнув рукой, хозяюшка повела на конюшню, водрузила мне через плечо седло, а в руки сунула кучу кожаных ремешков. Я обрадовался. Прокатиться на настоящем коне это, наверное, "голубая мечта" любого подростка! Представляю, как обзавидуются друзья, увидев меня верхом. Всем известно, что ватага хулиганов временами по ночам угоняет скакунов в соседнем колхозе, споив незадачливого пастуха. Это нехорошо, нарушение закона, да и лошадей пацаны небось мучают по неопытности. Мне же предстоит официальная прогулка. Это конечно в сто раз лучше всякого автобуса!
  Сама девушка сбегала и переоделась в одежду, как у деда. Глядя на подружку теперь хотелось то ли смеяться, а скорее плакать. Рубаха висела на стройной фигурке просто мешком, видимо и в правду была мужской. Порты, (как здесь называли штаны) сидели лучше, всё же бёдра женские, широкие, но тем не менее старые в заплатах, они выглядели крайне непривлекательно. Сразу захотелось спросить: "Неужели у барышни нет своих брюк и какой-нибудь футболки?" - но я постеснялся. Совсем конечно непонятно было зачем милашка обула лапти, а под них намотала на ножки ужасные портянки? Мода что-ли здесь такая или совсем семья бедно живёт на одну дедову пенсию? Хотя скотины вроде хватает. На мой взгляд можно бы смело продать половину животных и одеть красотку как положено. Небось на двоих и молочных продуктов, и яиц и мяса должно быть с избытком. Опять в голове стало путаться и пришлось в очередной раз отложить разборки на потом. Когда-нибудь всё проясниться.
  Свою длиннющую косу, свернув на голове в несколько колец, словно спящего удава, Божена заколола деревянным гребнем и спрятала под старую ношенную-переношенную шапку-колпак, под стать остальной одежде. Когда она только вышла из избы, я её еле узнал. Вылитый пацан-нищий-оборванец с картины русских мастеров. Женские формы под свободным балахоном почти не проступали. Синяки в этом образе оказались совершенно к месту, добавляя достоверности.
  Подошёл хозяин и протянул мне необыкновенно широкий, потёртый кожаный ремень с огромной ржавой бляхой. На нём висел небольшой топорик, что-то похожее на плётку, с каменным грузом на конце и большой нож. Я заподозрил в нём тот, с которым на меня тогда напал разбойник. Хотя нет. Тот самый висит на поясе у Божены. Мне подлиннее доверили.
  - Ны взыщи, княжиче, меча али сабли несть. - Вздохнул Борщ. - Топором небось такоже володеешь?
  - Приходилось в руках держать. - Кивнул я.
  "Как не уметь, если мы печь дровами топим", - промелькнуло в голове. С топором и колуном, в отличие от меча или сабли работаем каждый год по несколько дней, забивая сарай поленьями. Некоторые соседи даже на улице складывают запас, но мой отец перетруждаться не любит.
  - Ну и кистень авось сгодиться, дюжей ловкости и силушки ны треба. Махнуть в срок, ды и усе. - Проворчал старик и любовно погладил красивую плётку. Видимо сам мастерил, старался, рукоятку резьбой покрывая.
  - Прямо как на битву провожаете. - Усмехнулся я, застёгивая бляху.
  Она закрыла половину живота. Теперь мне в под дых бить бесполезно. Кулак отобьёшь.
  - Ны глумись, времена ноне лихие. Ты еси намедни сам пытал. - Строго сказал дед. - Пасись сам, и унучку мою охрани.
  - Едина у мены осталося. - Неожиданно всплакнул он.
  - Постараюсь, сберегу, честное комсомольское. - Пробормотал я, опустив глаза.
  Хозяин по-настоящему переживал, а его волнение передалось и мне. На всякий случай я тут-же проверил, легко ли выходит нож, взвесил на руке топор, махнул плёткой, в смысле кистенём, как назвал её Борщ. Это слово раньше приходилось слышать в стихотворении Есенина, но увидеть оружие получилось впервые. Я его оказывается путал с кастетом. В принципе действительно штука несложная. Камень на плётку привязать дед придумал здорово. После удара на жёсткой, утоптанной земле от него образовалась хорошая вмятина. Попади по рёбрам - мало не покажется, а по черепушке бить даже опасно, проломит нафиг!
  Всякими самодельными хлыстами и кнутами мы с пацанами баловались, насмотревшись очередных фильмов про ковбоев. "Если действительно попадётся ещё один хулиган с заточкой, то отбиваться лучше этой плёткой-кистенём. Им сразу не убьёшь, а отогнать, не подпускать, держать на расстоянии получится запросто", - подумалось мне. То, что дойдёт дело до ножа или топора, я даже и в мыслях не мог допустить. Тот был случайный разбойник и с ним покончено. Не могут преступники целыми бандами бродить по лесам. Наша милиция этого никогда не позволит! Но старика обижать не хотелось. Чудной он, но добрый.
  Когда мы вышли со двора и оглянулись вокруг, "глаза вылезли на лоб" от удивления. Что такое современная деревня, мне известно, видел и гулял по соседней не раз. Дорога обычно широкая. По обе стороны от неё должны свободно стоять усадьбы в садах и палисадниках. Здесь-же было всё по-другому. Дома и строения окружающие дворы, оказались вплотную у всех, как и у Борща с Боженой. Кое-где между ними ворота. Никаких палисадников нет и в помине. Для них просто нет места. Проулок настолько узкий, что двум машинам не разъехаться. Идёшь в этом бревенчатом коридоре без окон, как в тюрьме, только крыши над головой не хватает.
  Переулок вывел на небольшое пространство перед воротами, и тут я увидел СТЕНУ! Не какой-то там заборчик или плетень, огораживающий участки, а настоящий деревянный частокол из толстых брёвен высотой метра три-четыре тянулся в обе стороны видимо целиком окружая селение. Над воротами вдобавок небольшая деревянная башня. Со двора за стенами птичников, хлевов, конюшни укрепление почти не было видно, а сейчас буквально "навалилось" подавляя размерами. Это же настоящая крепость! Ноги остановились, открылся рот, распахнулись глаза разглядывая это чудо, пока спутница не потащила меня дальше. Встречные кланялись, я автоматически кивал в ответ, изумлённо крутя головой. На некоторое время, наверное, потерялся дар речи. Увиденное в моих мозгах совершенно не укладывалось. Что за невидаль? Для чего построена? И в правду кино снимают? Почему тогда никого не видно с камерами, освещением и прочими атрибутами?
  За воротами открылись луга и поля. На нивах кое-где за лошадьми ходили пахари. Женщины все поголовно в длинных разноцветных платьях, сарафанах и с платками на головах, ковырялись в земле кверху попами. Наверно высаживали огороды. На лугах паслись животные. Неподалёку в пруду плескались гуси и утки. Рядом копали землю бестолковые куры. Множество кое-как одетых детей (зачастую только в рубашонках и совсем без всяких штанишек) бегали, пищали, играли. Подростки вроде нас и помладше приглядывали за скотиной, за птицей или помогали родителям. Почти всё население и взрослые, и дети ходили босые!
  Всё было настоящее и как будто понарошку. Ну не могут же в двадцатом веке пахать землю лошадьми? Для кино, маленький участок конечно запросто. Возможно они все пока тренируются, вживаясь в образы? Может быть эту крепость построили, как потёмкинскую деревню на время сьёмок? Или решили устроить большой музей под открытым небом, а все эти люди здесь в нём работают? Все эти вопросы переполнили мои мозги и срочно потребовали ответа.
  - Божена, ты давно здесь живёшь?
  - Дык с нарождения, семнадцатое лето.
  - И всегда была такая крепость со стенами?
  - Кака же сие крепь? Тын ладный, староста призираеть. Латають егда сопрееть. Людишки бають в Володимире, в Суждале, в Муроме али в прочих градах сё твердыни, до небеси!
  "Слава богу хоть про Владимир наш областной центр здесь слышали!" - Обрадовался я в душе.
  - Но всё же давно эта крепость стоит?
  - Борщ со други зачинали ставить. Тятя иже тута народился, егда дед бабку моя сосваташа.
  - А где твои родственники, кроме деда? - Осторожно задал я деликатный вопрос.
  - У ны в роду пуще девки. Сестрицы и тётки замуж повышли и разъехались. Братья во младенчестве измороша. Матушка и тятя во след ....
  - Последняя аз есмь радость дедова! - Встряхнулась девушка от грустных мыслей.
  - Еремка, иде наю кобыла?! - Звонко крикнула она пареньку, приглядывающему за лошадьми.
  - Вона, округ жеребца хвостом вертит! - Откликнулся мальчишка.
  Увидев меня, он поклонился, стрельнул глазами по сторонам, мол не видит ли кто и осторожно подошёл.
  - Ты еси княжиче буде?
  - Вроде я.
  - Бают, дружина твоя уся полегла, имай мене в други? - Заговорческим тоном попросил он.
  - Мал ешшо ты еси, Еремка. Молоко на устах ны обсохло. - Важным голосом заявила подружка, не давая мне открыть рта.
  - Ны зри бо невысок, мене пятнадцать вскоре. - Утёрся тот рукавом и шмыгнул носом. (губы у пацана и правда были в молоке) - Аз есм шустрый и проворный, стрелы метать горазд и нож. Един на ловитву ходе, следы в лесу разбираю.
  - Сейчас дружину набирать некогда, по делам съездить надо. Когда начну, про тебя вспомню. - Успокоил я пацана, включившись в его игру. (будет время может быть ещё побегаем с ним, изображая князя и бравых витязей) - Ты пока тренируйся. Больше стреляй из лука, ножи метай. Меч себе деревянный сделай и топор. Всяким оружием будем учиться махать.
  - Ты еси и впрямь сего парубка до себе взяти измыслил? Малый же, от горшка два вершка! - Затараторила девочка лишь только мы подошли к своей лошади.
  Среди других кобылица щипала траву недалеко от пруда. Передние ноги у всех коней были связаны. (стреножены, уточнила Божена) Потому пастушок сильно не старался. Подопечные далеко не разбегутся. Да и зачем уходить от такой жизни? Вода, трава, листья на кустах - всё рядом.
  - Для игры сгодиться. - Отмахнулся я, любуясь скакунами.
  - Тако сие деля игрищ... - Разочаровано протянула спутница.
  Я даже удивился.
  - Конечно, а для чего же ещё? Он же ещё мал для битвы. Да и какой из меня настоящий князь? Ни княжества, ни земли, ни деревень, ни денег.
  Барышня покивала и задумалась. Мне в это время захотелось попробовать заседлать.
  - Погодь, княжиче, ты еси видать ны запрягал. Конюхи, стременные небось водились для сего. - Отодвинула меня вскоре Божена.
  Получилось, что и седло задом на перёд водрузилось, а под него ещё и потник оказывается надо.
  - Давай учи. - Согласился я. - В жизни надо всё самому уметь делать.
  Как оказалось, непросто в первый раз и уздечку надевать. Первая трудность - это железяка в рот, которую кобыла нипочём не хотела брать. Конечно упрямицу можно было понять. Себе бы люди придумали эту бяку во рот засовывать.
  - Ну птичка, ну рыбка. - Уговаривал я лошадку поглаживая по морде, пока подружка хихикала, поглядывая на нас исподтишка. - А вон смотри самолёт летит!
  Наивная скотина последила за моей рукой, разглядывая пустое небо, приоткрыла рот, и я не растерялся. Коняшка дёрнула головой, попытавшись выплюнуть, но было уже поздно.
  Во-вторых, столько много ремней лошади на голову накинуть надо! Казалось я не справлюсь и никогда не запомню, чего, куда и зачем? Хорошо, что спутница на этот раз не посмеивалась, а помогала.
  - Аки поскачем? Мя наперёд али в зад посадишь? - Лукаво улыбнулась милашка, когда всё было готово.
  Поначалу было невдомёк какая в этом разница? Потом подумал, что в седле-то ни разу не сидел, конём управлять не умею. Пусть мадмуазель садится вперёд и правит. Мне в это время надо будет незаметно научиться. Неудобно же признаться, что почти взрослый парень, а не понимаю того, что умеет девочка. Тем более это по идее мужское занятие на коне скакать. Боженка удовлетворённо хихикнула. Видимо я угадал и её какие-то тайные мысли.
  Залезать в седло всё-равно пришлось первому. Вроде бы получилось лихо справиться. Не так уж это и сложно для молодого парня, тем более, когда спутница держала лошадь за уздечку. Когда же приятельница забралась, стало понятно, что мне придётся обнимать её за талию, иначе можно не удержаться и свалиться. Вот чего добивалась плутовка!
  Когда мы отъезжали, оглянувшись я увидел, как пастушок уже куда-то сбегал и всаживал стрелу за стрелой в огромную засохшую навозную кучу около крепости.
  - Ну дык камо править? - Спросила красотка, когда мы выехали на пыльную дорогу, змеёй извивающуюся сквозь луга и поля к виднеющемуся лесу.
  - Как к кому? Ко мне домой в Гороховец конечно, - проворчал я в ответ на странный вопрос. - Тут река Клязьма должна быть недалеко, рули вдоль неё вниз по течению. Не знаешь далеко-ли отсюда до впадения в Оку?
  - Ой, овамо далече! - Забеспокоилась Божена. - К закату ежели доскачем.
  - Нам туда и не надо в твоё овамо, главное в том направлении. Лысую гору небось знаешь? Давай сперва к ней. Когда её проедем, там уже совсем близко.
  - Лыса гора зла! - Затараторила испугано подружка. - Сию треба загодя округ объезжати. Кудесники издревле людёв онде резали. Ноне лиходеи гнездо свили, порчу наслать горазды, али ограбити. Нам овамо негоже. Коня последнего изымут. Давешний тать небось ихний бех.
  - Хватит "заливать". - Усмехнулся я, поняв основное про якобы жертвоприношения и колдунов, но девчонка дрожала всем телом, видимо и в правду боялась.
  - Ладно, правь вокруг. Давай её объедем. Гребенскую гору знаешь?
  - Несть.
  - А Пужалову?
  - Слыхом ны слыхивала.
  - Эх темнота! Ладно покажу, если по лесам не заплутаем. Ты главное от реки далеко не отъезжай.
  Скакать на коне, как оказалось не совсем простое искусство. Меня спасало то, что можно было при каждой опасности держаться за спутницу. Красотка, наверное, думала, что приятель так с ней заигрывает, придуривается, хочется мол пообниматься. Она хотя и повизгивала, порой возмущалась, стучала по ладоням, иногда второпях хватающимся не куда положено, но в целом была не против и мою неуклюжесть в седле списывала на оригинальное ухаживание. В конце концов, наверное, на середине пути удалось приспособиться к стременам и к лошади. Мы поехали спокойнее, и Боженка сама стала прислоняться спиной, оборачиваться, поглядывать мне в лицо, улыбаясь, мол ей понравилась игра, почему прекратил? В конце концов мадмуазель даже повернулась, перекинув ножку, уселась по-дамски и сама обняла, прижалась к моей груди. Тут же вспомнилось, что примерно также мы сидели вчера ночью во дворе. Барышня оказалась словно у меня на ручках. Подумав мгновение, я подхватил её ножки. Спутница удовлетворённо зажмурилась и даже мурлыкнула изображая котёнка. Её такое времяпровождение вполне устраивало. Меня, впрочем, тоже. Что может быть лучше прогулки на свежем воздухе вдвоём с симпатичной мне подружкой? Даже лошадь в данном случае не в счёт, согласился бы хоть на велосипеде, хоть пешком лишь бы со своей девушкой!
  Кобыла оказалась другого мнения. В какой-то момент вредная скотина неожиданно резво скакнула, и мы оба свалились. Впрочем, упали удачно, почти ничего не ушибли, не считая попавшей под задницу старой, потерянной кем-то подковы. Я её тут же вручил своей красотке на счастье. Милашка опять подумала, что это по сценарию специально получилось, мол захотелось поваляться в мягкой густой траве, да и подарок на удивление очень понравился. Повалив меня на спину, с видом победительницы Божена упёрлась ладонями в мои плечи, прижав их к земле. Я был счастлив такому поражению! Солнце золотило растрепавшиеся, выбившиеся из-под платка локоны русых волос, обрамляющие румяные, загорелые щёчки. Словно богиня возвышалась она надо мной, заслонив светило и наклонившись, по-ангельски нежно поцеловала.
  Одуряюще запахло травами, закружилась голова. Вдруг захотелось ещё чего-то большего и от себя, и от барышни. Я погладил её по солнечным волосам, провёл ладонями по плечам, по талии, попытался крепко прижать к себе, обнять, но Божена вдруг стала серьёзной, вырвалась, вскочила.
  - Ты еси княжиче, ано аз есм проста девка. Ты еси уйдёшь, а мене оставаться. За едину подкову акромя лобзания николи ны получишь! - Погрозила она пальчиком.
  Мне, конечно, всё было понятно, не маленький, знаю, отчего дети берутся и потому ни на чём настаивать не буду. Ещё самому до совершеннолетия далеко и школу закончить надо. Головокружение закончилось, и я успокоился. Интересно, а к чему мадмуазель приплела никчёмную ржавую железяку? Это же шуточный подарок, не духи какие-нибудь или украшение. Хотя, если симпатичная спутница коллекционирует металлолом буду внимательно смотреть по сторонам и под ноги, а за находки требовать поцелуи.
  Потом мы целый час бежали, догоняя капризный транспорт. Наверное, коняшка устала от двоих седоков и потому не даваясь, поскакала в одиночестве не спеша, но чуть быстрее человеческих возможностей. Хорошо хоть в нужном направлении. Пришлось пойти на "военную" хитрость. Подружка стала подзывать свою Сивку, обещая угощение. Кобылица остановилась и прищурившись глянула на хозяюшку, прикидывая стоит ли ей доверять? Моя задача была в это время пройти лесом, обогнать строптивицу и перегородить дорогу, с другой стороны.
  - Ну что попалась, пташка? - Усмехнулся я, расставив руки в стороны.
  Лошадёнка тяжело вздохнула и сдалась.
  Когда проехали ещё какое-то время, негодница взбрыкнув захотела нас опять сбросить, но оба наездника уже были наготове. Я вцепился одной рукой в седло, второй крепче прижал к себе девушку. Приятельница взвизгнула от неожиданности, потом засмеялась и пришпорила скакуна. Наверное, дурёха подумала, что наступил другой этап нашей игры, но хотя бы спросила что-ли?!!.
  Как не свалились в этот раз, неизвестно. Кобыла рванула в галоп. Ветер засвистел в ушах, замелькали деревья. Захотелось закричать со страху, и сдержал только стыд пацана перед девочкой. Вскоре, однако на смену страха пришёл восторг. Я почувствовал себя птицей, летящей над землёй в компании таких же птиц. Постепенно лошадь устала, сбавила скорость и перешла на шаг. Неожиданно местность показалась знакомой. Дорога пошла почти точно вдоль моей родной улицы Горького, только вместо посёлка городского типа с обоих сторон от дороги хвойные рощи сменяли лиственные и наоборот.
  Наверное, мой организм впал в ступор. Красотка, почувствовав неладное, остановила коня и заглянула мне в глаза. Видимо, её что-то напугало. Ловко перекинув ноги, милашка села ко мне лицом и засуетилась. Сначала она больно захлестала по щекам, выбивая из глаз слёзы, потом пожалела, обняла, поцеловала, наконец достала из сумки бурдюк с водой и обрызгала лицо.
  - Здесь дорога сворачивает на "Комсомольскую". - Сказал я не своим голосом, показывая рукой. - Мы поедем прямо. Налево сады, кладбище и полуразрушенная церковь. Направо детский сад, в который меня водили и дальше стадион, больница. По этим бугоркам мы малышами катались на лыжах. Впереди школьный сад и ещё не до конца разграбленный жилой монастырь. Внизу Гребенская гора и дальше вдоль берега реки раскинулся город Гороховец. С монастыря на него открывается великолепный вид ...
  - Охолонись! - Воскликнула Божена. - Зде несть николи окромя деревов.
  - Сам вижу, потому и страшно.
  Изо всех сил зажмурившись, я потряс головой, потом снова открыл глаза, больно ущипнул себя, потом спутницу. Получив тычка в ответ, спрыгнув с коня, потрогал землю вместо асфальта и вековые дубы, которых здесь просто не должно быть. Всё было подлинным, и мы были настоящими, но в то же время окружающая обстановка не соответствовала действительности, была не такой, как должно, как подсказывал мой рассудок. Забравшись в седло, я развернул и послал лошадь в галоп.
  - Скорее погнали отсюда, пока меня не свели с ума!!
  Коняга заржала в ответ, то ли радостно, то ли наоборот. Я больше не правил удилами, а только пришпоривал. Кобылица выбирала путь сама. Это было очень символично. Точно также мне больше не позволяли управлять своей судьбой. Из моей спокойной, обыкновенной жизни затянуло в водоворот каких-то непонятных событий и было дозволено лишь притормозить их или ускорить.
  Видимо лошадка ничего не знала про Лысую гору и не свернула в объезд. Я не обратил внимание. Мне было не до того. Почему промолчала барышня, до сих пор остаётся загадкой. Закричала она, только когда на дороге после небольшого поворота неожиданно показались люди.
  - Воззри, душегубы грабят! - Оглушила мадмуазель своим визгом.
  Дальше всё произошло очень быстро. Получилось лишь мельком рассмотреть две телеги, гружёные мешками, нескольких людей на них, а рядом, трёх всадников, явно творивших недоброе. Потом мы на них налетели. Если точнее, то между двумя верховыми кобылица промчалась. Заорав: "Убью!!!", я хлестнул кистенём направо и налево. Третьему бандиту не повезло, ему в бок врезалась широкая грудь нашего скакуна, будто ледокол и опрокинула наездника вместе с конём. Из-за мощного столкновения нашу лошадку резко развернуло, а меня выбросило из седла. Ухватится за спутницу в этот раз не вышло.
  Видимо снова угораздило крепко приложиться, потому что, когда по инерции перекувыркнулся пару раз и вскочил, закружилась голова. Качнуло, и неодолимая сила земного притяжения опять усадила в мягкую, тёплую пыль грунтовой, дороги. Вокруг царила ленивая тишина деревенского вечера. У соседнего палисадника перед трудовыми буднями отдыхал трактор Беларусь. На вишнях белели первые распустившиеся цветы. Знакомые усадьбы обыкновенной деревни двадцатого века широко раскинулись вдоль дороги, красуясь разноцветными яркими палисадниками. Вокруг ни души, ни коней, ни людей. Хотя нет, протрещал мотор. Двое пацанов вывернули по тропинке с Лысой горы и вдвоём на одном мопеде промчались мимо. На меня лишь бросили недоумённые взгляды. Мол чего тут расселся посреди улицы?
  Потрогав голову (вроде цела), со второй попытки удалось встать и покачиваясь подойти к трактору. Из форточки тут же закричали: "Чего тебе здесь надо?" Тронув на всякий случай грязное железо, чтоб удостовериться в его реальности, пришлось поспешить в сторону, потому что уже хлопнула калитка и показался сердитый пузатый тракторист в спортивных штанах с отвислыми коленками и испачканной мазутом майке.
  Постоянно оборачиваясь, поглядывая не преследует ли меня кто-нибудь на коне или тракторе, я потрусил к видневшимся домам моего города. В голове постепенно стало успокаиваться. Забрезжила спасительная идея, что всё до этого мне приснилось. Доказательств почти не осталось. Широкий ремень с оружием и бляхой пропал, значит его и не было. Не мог же он просто так расстегнуться? Смущал лишь вопрос, как меня угораздило оказаться в соседней деревне Городищи? Вскоре объяснение придумалось и этому факту. Я же спускался в овраг, там упал, стукнулся головой. Видимо в беспамятстве запутался, пол дня бродил, выполз в Городищах и там очнуться. Всё, что было в течении суток это красивая сказка, пригрезившаяся в забытье.
  Во дворе встретила возмущённо пищащая малышня.
  - Нечестно так прятаться далеко!
  Отмахнувшись от них, я сразу поспешил домой.
  - Наконец-то ты сбрил свои патлы. - Мельком глянула сестра. - А брюки-то как извозил. Говорили же, что нельзя гоняться в белом!
  - Вовка, что у тебя с головой? - Заволновалась мать.
  В недоумении я схватился обеими руками. Макушка была лысая, туго перевязанная повязкой.
  - Ничего не понимаю! Мы вроде играли...
  - Смотри добалуешься как-нибудь. - Проворчала мать. - Есть будешь? Небось не обедал.
  К счастью повязку перед отъездом опять поменяли и крови на ней нет. Родичи решили, что я просто постригся и изображаю раненого в очередной детской игре. А кто-же поменял? Видимо кто-то мне помогал. Может всё же новая подружка?
  - А-а, я-а ... сегодня пятница?
  - Пятница, пятница.
  - Погодите вчера же было...
  - Мы вчера все вместе смотрели Штирлица. - Прервала сестра. - Это ты сегодня после школы бросил портфель и сразу умотал к своей малышне.
  - А-а ночью где...?
  - По ночам все будут спать дома! - Твёрдо сказала мать, словно приказала. - Вон заговариваться начал. И никаких книг перед сном!
  Я вяло поковырял в сковороде жареные макароны с яйцом. Волшебный сон не выходил из головы. Вроде бы будучи там, изо всех сил хотелось домой, особенно последние пол часа, а теперь вот наоборот. Душа просила опять пройтись по деревянной крепости, целоваться с девушкой, поймать ветер в лицо, промчавшись на коне. В конце концов они не смогут без меня вспахать участок! Взгляд задержался на будильнике. Пять часов, стемнеет ещё не скоро.
  - Ма, я пойду погуляю!
  Крикнув и не дожидаясь ответа, ноги вынесли во двор. Не дай бог задержат или не пустят! К месту вспомнилось, что в сарае среди дров у меня припрятан самодельный ножик. Нужно прихватить его на всякий случай. Конечно он тупой и корявый, но новый складной, видимо безвозвратно потерян. Найдя тропинку, по которой прошлый раз скатился в овраг, я осторожно спустился, глядя под ноги. Нет, если что-то здесь вывалится, фиг теперь сыщешь. Или кто-нибудь заметит подберёт, или завалится в траву, под прелые листья и будет теперь ржаветь. Уже не раз приходилось находить такие потери и ронять в свою очередь. Да бог с ним, не за тем-же пришёл. Оглянувшись, я выбрался наверх и ничего не изменилось. Где был, там и остался рядом с садовыми участками. Опять спустился, снова поднялся. Время уходило. В душе началось волнение. Без меня же там идёт битва! Моя красотка осталась одна против бандитов!! Конечно в телеге сидел кто-то, но их не удалось разглядеть. Придут ли они на выручку? Сможет ли приятельница ускакать? Ноги будто сами рванули через все овраги напрямую к Лысой горе. Уже почему-то не думалось, дескать это были галлюцинации, грёзы, сны. Я мчался на помощь своей девушке и чувствовал всей душой, что она срочно нуждается в защите.
  Никогда до этого, наверное, не приходилось так быстро бегать по пересечённой местности. Вверх, вниз, вверх, вниз ... и всё на одном дыхании. Разгорячённый, потный, обогнув Лысую гору по краю, я запыхавшись поднялся в Городищи. Деревня не изменилась. По-прежнему сонные дома и такой-же трактор Беларусь, только в его моторе ковырялся тот пузатый механик в грязной одежде. На меня он лишь мельком поднял испачканное лицо и вытер об штаны большие чёрные ладони.
  Внутри всё буквально опустилось. Видимо и в самом деле то были грёзы, сны в результате сотрясения моих бестолковых мозгов. Да и времени прошло скорее всего больше часа. Бандиты, если они и были, небось всех, кого хотели, успели убить, ограбить, взять в плен и ускакали.
  Внезапно меня окружили трое пацанов примерно моего возраста.
  - Этот пижон в белых брюках сломал трактор. - Произнёс кто-то из них.
  Не говоря больше ни слова, второй толкнул в грудь, а третий сделал подсечку. Когда повалили, стали пинать ногами просто и жестоко.
  - Ахти, господи, убивают!!! - Почти сразу закричали какие-то женщины и видимо тракторист.
  Вскоре мне удалось вскочить. По всей вероятности, изловчился и лягнул кого-то удачно, а может быть мальчишек всё же спугнули взрослые. Дёрнувшись я споткнулся и чуть снова не упал. Под ноги попался дедов широкий ремень с бляхой. Всё было на месте, кроме кистеня. "Наконец-то вернулся куда надо!" - С удовлетворением пронеслось в голове.
  Почти также голосили тётеньки. Рядом поднимался упавший вороной конь. Спиной ко мне бородатый мужичок пытался забраться ему в седло. Ба, да это тот разбойничек, которого мы сбили на землю. Оклемался?! Получай ещё! Размахнувшись от души, получилось со всей силы врезать ему ремнём. Тяжёлая бляха попала бедолаге по затылку и заставила кувыркнуться в кусты. Ни пацанов-драчунов, ни деревни уже не было, зато неподалёку двое верховых схватили Божену.
  Где-то я читал, что пешему против конного нечего и дёргаться, поэтому вскочил на подвернувшегося скакуна. Возиться с ремнём, одевать и застёгивать было некогда. Правильнее показалось просто вынуть топор, а бляху использовать вместо щита. Всё, теперь можно представить себя индейцем с томагавком, пришпорить каблуками лошадку и броситься в бой.
  - ИХ-ХО!!! Поберегись!!! - Вырвался изо рта боевой клич.
  Я скакал, как Чингачгук, размахивая оружием, готовый разить всех своих врагов.
  - ИХ-ХО!!!
  Сон, так сон, во сне всё можно! Тем более моя подружка оглушающе визжала: "Княжиче!!!", - отчаянно дёргалась и брыкалась, пытаясь вырваться из схвативших её бандитских рук.
  Грабители почему-то не стали сопротивляться, принимать бой. Тот, что был ближе, наверное, и не смог бы. Он сидел в седле спиной в мою сторону. Развернуться, достать оружие, громила просто не успевал и оставив жертву дал шпоры своему коню. Второй, вероятно, ускакал, поддавшись панике, глядя как удирает напарник. В результате, когда я подъехал, они уже пылили, разгоняясь и отдаляясь, не намереваясь останавливаться. Догонять их никто не собирался. Было не до того. Около телег стонали на земле двое раненых мужчин. Визжали на повозках их жёны, пищали ребятишки.
  - Тихо усем!!! - Заорав стала командовать моя нежная мадмуазель, словно прапорщик в военкомате. - Накличете лихо. Тикать надобно шибче отседова, покуда отпустили.
  Бабы сразу замолчали, цыкнули на детей, слезли в траву, стали поднимать своих благоверных и сброшенные на дорогу мешки. Я хотел соскочить, помочь пострадавшим, но барышня, угадав мои мысли схватила за рукав.
  - Ны гоже сие князю. Зрети надобно окрест, несть ли засады. Кушак облачи, кистень сбирай. - Стала перечислять она первоочередные, по её мнению, дела.
  Советы были разумными. Я оглянулся на густые заросли вдоль дороги туда, где совсем недавно стояли деревенские дома, (да здесь засаду можно устроить в любом месте!) посмотрел на тропинку, ведущую на Лысую гору. Приняв, поданный шустрым мальчуганом кистень, одел ремень. И как он только ухитрился свалиться с талии? Сидел конечно не так уж туго, чтоб можно было свободно дышать и не пережимал внутренние органы, но был застёгнут надёжно. Снимать начнёшь, так ещё не сразу получиться.
  Слегка пришпоренный мой новый конь, осторожно проскакал по зарастающей травой колее. Видимо ей уже редко пользуются. Глядя по сторонам и под ноги вороному, мои глаза пытались разобрать, нет ли свежих следов? Уши прислушивались к окружающим звукам. Вспомнилось, что птицы обычно тревожатся, когда неподалёку посторонние. Вернувшись, я предложил быстрее скакать вперёд. Там пока тихо. По крайней мере так будет намного быстрее. Возвращаться и делать крюк опаснее. Туда как раз поскакали эти двое. Они могут устроить засаду и напасть повторно.
  Вскоре телеги покатились по грунтовке, стуча деревянными колёсами. Первой повозкой правил всё тот же шустрый парнишка. Женщины прямо на ходу осматривали стонущих мужиков и делали перевязку. Малыши испуганными глазёнками, таращились на меня со спутницей.
  Боженка сначала предложила скакать впереди, разведывать путь, но я не согласился. Если там засада, то мы тогда подвергнемся нападению в первую очередь. Неожиданно напав, нас легко вышибут из сёдел, а люди останутся без защиты. Лучше отстанем метров на двадцать. Когда набросятся на телеги, то разгонимся и ударим лошадьми, как прошлый раз. Теперь уже испытали силу таранного конного удара и сможем применить повторно. Ещё бы копьё в руку и щит, хотя этим владеть ещё надо научиться.
  - Рази ты еси копьём ны володеешь? - Удивилась милашка.
  - Чего ты хочешь от байстрюка?
  Усмехнувшись, я вспомнил отговорку, которая мне уже помогала.
  - Однако длинные жерди нам с тобой всё-равно надо вырубить. Глядишь и выручат вместо копей.
  Красотка опять надолго замолчала, задумалась, искоса бросая на меня оценивающие взгляды. Растрёпанная, взъерошенная, словно воробушек, с выпущенной из-под колпака косой, она показалась намного более привлекательной, потому что стала снова больше походить на девочку, чем на мальчика. Пока получилось подыскать, вырубить из орешника и заточить две подходящие палки, я в свою очередь поглядывал на неё, рассуждал и улыбался смешным мыслям: "Рассматривает, словно решает, годится ли ей такой жених или нет?" Собственная свадьба для пацана моего возраста казалась каким-то невозможно далёким событием. Ещё лет десять гулять, как минимум. "А ведь здесь могут дочерей гораздо раньше замуж выдавать", - внезапно посетила своевременная догадка. Эта куколка в свои шестнадцать лет вполне реально может готовиться и на полном серьёзе приглядываться к парням. Тем более ей скоро семнадцать. Мне уже не казалось, что нахожусь в Советском Союзе с его законами. Было понятно, что попал в какой-то другой мир, дверь в который находится где-то рядом с Лысой горой.
  Стало смеркаться. Как ни спешили, ни погоняли лошадей, повозки не могли катиться слишком быстро. Чтоб помочь коням, облегчить груз, женщины часто спрыгивали и бежали рядом, смешно семеня ногами и приподнимая подолы своих длиннющих юбок. На каждой их было по нескольку штук, словно у цыганок. На подъёмах, они даже подталкивали телеги. Мужикам, видимо, досталось крепко, и бедняги не поднимались.
  Когда наш караван наконец выехал из леса, а впереди показалась крепость, сзади раздался разбойничий посвист и топот копыт. Божена не раздумывая пришпорила кобылицу и сразу обогнав телеги помчалась к крепости, крича во всё горло, предупреждая тех людей, кто ещё работал снаружи, в поле. Мальчишки кучера стали отчаянно нахлёстывать уставших лошадок. Не только женщины, даже раненые мужики спрыгнули и стали толкать свои телеги с мешками.
  "Всё-равно не успеют, даже если всё скинут", - обречённо промелькнуло в мыслях. А они ничего не бросят, сразу видно. На повозках какие-то большие ценности, что для них дороже жизни, детишки, например. Развернувшись, мы с конём, вернулись к лесу. Я не размышлял, стал действовать инстинктивно, как научила жизнь за предыдущие годы. Надо выиграть время, дать спутникам пять-десять минут, чтоб успели спрятаться за стены. По обе стороны на дорогу склонялись разросшиеся ветви орешника. Не раздумывая что делаю это в первый раз, что лошадь может отойти, что могу просто с неё рухнуть, я забрался с ногами на седло, повис и притянул несколько стволов к земле. Верёвки под руками не было, искать по чужим сумкам некогда, потому пришлось торопливо связывать ветви кистенём. Теперь с наскоку не проедут, пока догадаются в сумраке, что надо сделать? Даже если проберутся стороной сквозь заросли, пройдёт время.
  Не успел я толком приготовиться, когда показался десяток всадников. Мы со скакуном отбежали в сторону и там за кустами удалось наконец залезть верхом. По пути попалась кривая палка, похожая по форме на лук. Тут же пришла идея разыграть комедию.
  - А ну стой, холопы! Чего надо? - Закричал я как можно более важным, грубым голосом.
  Отряд остановился и даже попятился от препятствия метров на паять. Один взялся за лук, и мне пришлось поспешно пригнуться, направить коня дальше за толстые деревья. Свистнули стрелы, видимо выпущенные наудачу, и лишь одна из них забелела опереньем, воткнувшись в сосну, на уровне с моим лицом. Выдернув её, я приложил к своей палке.
  - А если я сейчас стрельну?!!
  Всадники, по моему примеру тут-же спрятались, рассыпавшись по кустам.
  - Ты еси кто таков буде? - Послышалось вскоре оттуда.
  Видимо в полумраке не видно, что остановил и заговаривает зубы наглый подросток.
  - Кланяйтесь ниже, остолопы, и просите пощады у князя местного, земли тутошние оберегать поставленного! Коли полезете дальше, бошки срублю, на кол посажу, собакам на съеденье брошу, в муравейник голым задом засуну. - Начал я перечислять традиционные средневековые казни, что вспомнились первыми.
  Опять засвистели стрелы, втыкаясь теперь совсем рядом. Видимо прицелились на голос. Одна вдруг щёлкнула по виску, разрывая повязку, царапая кожу, следующая звякнула и отскочила от железной бляхи. Волосы встали дыбом. Кажется, это не игрушки. Ярко представилось, что сейчас эти деревяшки могли проникнуть в живот, в голову и застрять широкими наконечниками в мозгах и внутренностях. Б-Р-Р!!! Пришлось срочно лечь на шею лошади, спрятавшись за её голову, и попятить вороную ещё дальше за большую берёзу. Бандиты продолжили обстрел, попадая в основном туда, где нас уже нет. Некоторые стрелы втыкались, некоторые пролетали мимо. Стараясь больше не выдавать себя звуками, я осторожно выдёргивал ближние и посматривал то на дорогу, то на кусты, где прятались разбойники, то на крепость. Телега с людьми уже подъезжала. Пожалуй, пора и нам отсюда, а то того и гляди проткнут, как жуков булавками или меня, или коня. Его ведь тоже жалко.
  Вдруг совсем рядом из-под соседнего куста раздался голос: "Ратуйте, братцы, отрок здеся един. Лука сего несть, стрелы наю сбираеть!" Выскочив, на нас с лошадкой набросился лохматый мужик, размахивая дубинкой. Я отмахнулся своей палкой и вместо меня досталось коняшке. Бедолага взвизгнула, отомстила разбойнику копытом, отправив его лететь обратно в кусты, развернулась и припустила в галоп. Я полностью её поддержал. Выжидать ещё самоубийственно. В дальнейшем стало ясно, что кобылку ещё и стрела пришпорила.
  Пока бандиты смогли прорваться через заслон, мы с конягой преодолели уже пол дороги, хоть я, наверное, невольно тормозил, потому что болтался в седле, как мешок картошки.
  - Открывай княжичу!!! - Завопил я ещё издалека, а кобылица возмущённо заржала.
  Это потом Борщ определит, что вторая стрела настигла бедную лошадку. Мои мысли в то мгновение были про другое: "Вдруг не откроют? Придётся нам вдвоём мчаться неизвестно куда преследуемым и гонимым. В темноте, правда и затеряться проще, если не поймают сразу, но оставаться в ночь без крыши над головой, каждое мгновение ожидая бандитов или волков!" Накатила страшная тоска. Рука уже потянула уздечку побуждая конягу сворачивать в поля, когда заскрипели ворота. Кто-то опытный, наверное, староста, рассчитал тютелька в тютельку. Почти не сбавляя хода, моя вороная "влетела" в крепость, и створки захлопнулись прямо перед лошадиными мордами преследователей.
  - Отворяй, худо буде!!! - Тут же раздалось снаружи, а по дереву застучали чем-то тяжёлым, пытаясь вломиться без приглашения грубо и невежливо.
  "Нашли дураков. Сейчас им откроют, деньги и скотину отдадут, сами себя верёвками свяжут, ещё и поблагодарят за избавление от бремени свободной жизни!" - мысленно усмехнулся я в эйфории от радости, что опасная затея увенчалась успехом.
  Вокруг меня толпились вооружённые топорами и рогатинами примерно двадцать мужиков, да часть из них подпирали плечами створки. Пятеро выглядывали из башни над воротами. Видимо весь местный сильный пол. Как-будто бы много, но некоторые совсем старики, наподобие знакомого мне Борща. Из оставшихся две трети подростки, вроде меня, чуть старше, чуть младше. Двое взрослых ранены. Кто остаётся? Человек пять матёрых мужиков. Они и ведут переговоры, осторожно выглядывая наружу, каждую секунду ожидая коварного выстрела.
  - Чаго ты еси шумишь, Кречет. - Донеслось оттуда сверху.
  - Пущай ваша отроче, Княжичем нарекшийся, коня возвернёть.
  - Ны прав, ты еси. Твоя людишки лиходейничали, мужей наю порубили, похвалялись животов гонезе, добро, баб, дитя малая торкам продати. Княжиче сих разгона, коня на дуван честно поя.
  - Ты ли еси Третьяк, староста тутошний? По что ссоры со мною чае. Возверни коня, и мы есмь забудем распри наю. Буде отныне добрыми соседями проживати.
  - Кой ты еси добрый соседе, еже мужей наша бье, скотину своде, девок, баб насильничая?
  - Наветы сие. То ны моя вои творя. То пришлые тати бесчинствуя.
  - Наветы рече? Ды Ёрш твоя намедни моя Божену в лесочке спойма, всю побил, насилу княжиче отбил девку. - Закричал, не выдержав Борщ.
  Он стоял рядом со мной, осматривал трофейного коня и ощупывал свой пояс. Пока назад, вроде не требовал, но и руку не отпускал.
  - Ёрш домой ны возвернулся, спрос мене учинить ны с коего. Еже сыне живота лихован, то уне бы сами в землю закопаться! - Зарычало с той стороны. - Сей може посвататься жажда, девку облюбовывал!
  - Скольких же он покалечил, покуда облюбовал?! - Крикнул я.
  Из-за ворот рыкнуло ещё страшнее: "Бабья доля терпети!!! Коли мира жаждите, коня и княжича свого выдайте, ино усе пожгу!!"
  - Шёл бы ты еси, Кречет, от селя, покуда аще под нозами зря. - Спокойно ответил староста. - У наю мужей якоже терпежу срок исходе. Ны чай покудова ворота отворяя, усе миром с рогатинами на тя, якоже на аркуду выйдя.
  В поле захохотали: "Коли гораздо бехо, ужо стоя, ды бился бо, а ны тявкая аки пёси из норы!!!"
  - Азм, Кречет, якоже думу думаю, а ны токмо топором махати горазд. Еже выйдя, побьём мы есмь вась, ды токмо и наю мужей полма с лихвой поляжеть. Ны жажду сей брани, посему и терплю тя покаместь. Пораскинуть умом и тобе еси, Кречет, срок. Еже ны к стенке прижми, хана тобе приде. Иде от селя и думай о сём крепко.
  Бандиты ещё покричали, поругались немного и ускакали.
  - Дядька Третьяк, почто мы есмь сих душегубов стрелами ны по бяше? - Услышал я вопрос подростка, направляясь по дороге к дому, к Божене.
  Меня это тоже заинтересовало, заставило остановиться, прислушаться. Действительно почему? Начали бы все дружно стрелять, вмиг бандиты в ёжиков бы превратились.
  - Ишь ты еси, Малёк, кой шустрый! У ны в селище ни единаго лука боеваго несть. Дороги сии вельми. Кои сами на охоту вырезая, немощны, ды чрез пару дней сохни. Мастаки, бають по пять лет добрый лук творя. Посреди ны и умельца сего несть. Почни мы есмь стреляти, ну изъязвили бо двоих-троих, разъярили бо без прока. Ано тако авось успокоятся, до оного разу.
  - Дык доколи сие длиться буде? Ны счесть наю пропало, ды усе небось от сих дланей поганых.
  - Вот подрастёшь ты еси, паря, своими мальцами обрастя, по зрю, како сих под ножи татям пошлёшь.
  Разговор показался очень интересным, но незаконченным, и я стал приставать к Борщу.
  - Скажи-ка, дед, почему вы не соберётесь, да не поймаете всех душегубов? Если своих сил не хватает, так надо родственников, соседей позвать. Небось негодяи уже всем навредить успели? В крайнем случае можно нанять кого-нибудь, один раз заплатить, чтоб потом не мучится.
  - Думали мы есмь о сём и приглашая. - Вздохнул старик. - Токмо помирати николи ны охота. Усе отсядете жаждуть. У наю тако повелось бо покуда твоя дщерь, али унучку ны спойма, никой ны почешется. О те годе бехо, укупились соседе, пожгоша сих шалаши, ано тати ны сыска, усе лядины облазаша. Шибко коварны поганы казали. Егда мы есмь сих онде пожгоша, по соседе те наша проскача, зело мнозие побешу. Наю крепь ны ходе. Дымы позряша, возвернулись и споймали бо сих. Ано тако мы есмь ны солоно хлебавши, соседи с убытком, а лиходеи токмо наглее стац. Ноне к ним лихие людишки охотно ходе.
  Понять конечно было трудно, но основное удалось разобрать. Пытались видимо, но не получается.
  - Ещё скажи Борщ, а не выдадут ли меня в уплату бандитам? Может лягу сейчас спать, а во сне и свяжут, и преподнесут на блюдечке вместе с конём.
  - Како ты еси воле помыслите сие, княжиче! - Возмущённо вскрикнул старик. - Ды опосля сего, колиждо ты еси унучку моя два крата выручи, аз есм за тя... аз есм те даже-т пояс своя подарю и кистень нова самолично слажу! И мужи, коих ты еси нынче вызволи, молчати ны стати, за тя глагол замолвили. Посему староста наю тя и ны выдал. Понимат небось.
  Божена ждала нас с ужином. Возможно хозяюшка волновалась, переживала, но виду старалась не подавать и мне стало обидно. Изнутри просто распирало от гордости. Её парень чувствует себя героем, а эта воображала мадмуазель не ценит! Про разорванную повязку ещё с дури соврал, что ничего страшного, просто сучком зацепил. Надо было наоборот напугать, чтобы бы она больше заинтересовалась. Неужели здесь регулярно такие стычки, что все привыкли? Увидев стрелы в моей руке, барышня спросила откуда взял. Тут промелькнула мысль, что надо хотя-бы здесь её удивить. Сильно выдумывать я тем не менее постеснялся и почти честно ответил, мол хватал те, что подлетали поближе, да и лошадка с седлом по две штуки словили. Вот тут подруга круглила глазки.
  - Ужели руцами споймал?
  - Можно сказать и так. - Заважничал я.
  Кажется, красотка поверила и дальше поглядывала с большим уважением.
  Кушать было неохота, мать ведь недавно покормила, но из вежливости пришлось. Вскоре посетила идея предложить хозяевам хотя бы часть от слишком большой сегодня порции. Дед отказался наотрез.
  - Моноза-ль мине старику надобно. Аки воробушек поклюю и довольно.
  Девчонка сопротивлялась не так категорично, помогла наполовину. Милашка так упорно, казалось многозначительно твердила, что мне мол сил набираться надо, они дескать ещё понадобятся, что я размечтался, рассчитывая на волшебную ночь, ещё более сладкую, чем прошлая. От старших парней было известно, что сметану предлагают не зря, а с вполне с определёнными целями. Мечты оказались напрасны. После ужина хозяюшка принесла не квас с градусами, как в прошлый раз, а воду, подслащённую мёдом, назвав это "сытом".
  - Напьёшься, станови на столе. - Зевнула она и полезла на полати над дедом.
  Вот ведь хитрюга, не на нижнюю лежанку и даже не на соседнюю полку, а строго над стариком улеглась. Теперь к ней и подойти, поцеловать постесняюсь. Хозяин небось сразу проснётся. Трезвый Борщ, как и все старики чутко спать будет. Что сделает он если "застукает" с внучкой, лучше даже не думать. Ни драка с пенсионером, ни преждевременная женитьба в мои планы не входила, но обниматься, целоваться с Боженой ужасно хотелось!
  Я вышел на всякий случай во двор, посидел на нашем брёвнышке, подождал, вдруг мадмуазель одумается и придёт? Дедовы "серенады" давно разносились, заглушая сверчков. Нет, эта "зараза" сегодня меня по полной обманула, выставила круглым дураком. Я уже из принципа потерпел ещё зверствующих без покрывала комаров, но смотреть на звёзды, слушать соловьёв в одиночестве, не было интереса. Соловей ведь поёт для своей соловушки. Эти песни для двоих. Может и не для влюблённых, я не чувствовал ещё невозможной любви, как в книжках. Барышня мне просто нравилась. Нет, если понадобится, пожертвую для неё чем угодно, но то же самое могу сделать и для многих других.
  Когда всё же пришлось вернуться в землянку "не солоно хлебавши", то лёг на самую дальнюю лежанку, подальше от дедова храпа, от неё, такой соблазнительно-манящей и поближе к выходу, к свежему воздуху. Засыпая, мне послышалось, как подружка хихикнула несколько раз над моей наивностью. Вскочив, подойдя ближе, прислушавшись, я понял, что или приснилось, или опять дурачит. Дыхание вроде-бы ровное. Рассмотреть что-либо уже невозможно. Стало совсем темно. Протянув руку, я вдруг застыл, побоявшись прикоснуться. Вдруг девушка испугается спросонья, подумает что-нибудь нехорошее, заорёт? Про деда вообще молчу. Если Борщ проснётся, поймёт, что гость в темноте что-то сделал его внучке, небось схватится за нож. Он и во сне с оружием не расстаётся. Родители за девчонок особенно сильно переживают. Меня здесь приняли в семью и надо вести себя соответственно. Сдерживай, Вова, эмоции! На следующее еле слышное "ХИ-ХИ" мне уже из принципа не хотелось подниматься и откликаться. Лучше сделать вид, что не слышу и сильно устал. Вдруг эта хохотушка во сне смеётся? Захотела бы выйти погулять, давно бы уже оказалась во дворе.
  Глава 3.
  Утром меня разбудили осторожные поцелуи. Я потянулся и поймал пустоту. Даже шагов не услышал. Красотка испарилась, как привидение. Вместо моей одежды, рядом обнаружилась очередная дедова короткая рубаха, штаны, шапка-колпак и новые лапти со старыми портянками. Всё моё имущество уже сохло во дворе. Правильно в модных брюках, ботинках и рубахе пахать не стоит. Тем более мой наряд среди местных, как лакмусовая бумажка, видно издалека, словно кричит: "Вот он, княжич!" В дедовом же убранстве меня среди других не определят. Лучше пока маскироваться. В лицо враги вряд ли запомнили.
  На столе ждала традиционная каша. На дворе встречал прохладой ранний рассвет. Ещё даже скотина мычала, блеяла, ржала... рвалась на прогулку из своих помещений. Вскоре снаружи послышался спор. Выделялся тонкий девичий голосок, среди грубых мужских басов и подростковых теноров.
  - Чаго вы есте усе набиваетесь? Княжиче ны земель, ны деревень, ны кун ны имает. Байстрюк есть гол како сокол.
  - Чтож байстрюк? Зато княжиче простаго люда ны чурается. Еремке вона обещался. Ужели мы есмь худее? - Возмущённо гудели мужские голоса.
  Оказалось, пастушок разболтал товарищам, что он будет в моей новой дружине чуть ли не первым витязем. Когда я вышел, то увидел полтора десятка парней, в основном постарше, повыше, посильнее меня. Некоторые казались вообще богатырями и только по небольшой бородке и усикам было ясно, что мужчины ещё молодые, скорее всего неженатые.
  Все, как по команде сняли шапки и поклонились в пояс. Тут же захотелось было возмутится этому обычаю, мол не рабовладелец какой-нибудь, чтоб передо мной гнули спину, но вовремя удалось одуматься. Не мне ломать установившиеся обычаи, тем более я их ещё и не знаю толком. Пришлось поклонился в ответ, но не очень низко. Вспомнилось из кино и книг, что глубиной поклона обычно выражается отношение друг к другу. Просто знакомым, соседям кивают, родителям и начальникам кланяются в пояс, когда молятся богу или обращаются к царю, вообще становятся на колени или падают ниц. Меня считают старше себя по положению в обществе, значит надо вести себя соответственно, если не хочу их переубедить в обратном.
  - Княжиче, мы есмь до тобе. Сбирай ны, значиться, в дружину. - Высказался самый смелый из парней.
  Я попробовал почесать под шапкой. Так обычно все делают. Вроде так думается лучше. У меня там оказалась повязка. Вот незадача. Что же им ответить, чтоб не обидеть?
  - Еремка, - поманил я пастушка из-за спин остальных, - ведь тебе обещано только подумать, когда в дружину набирать буду. Сегодня мне надо землю вспахать, орать, как у вас говорят.
  Парни зашумели.
  - Прикажи токмо и мы есмь за тя усе сладим.
  - Нет, ребят, князь сам обещал, слово дал, значит мне это исполнять. К тому же в дружину опытных ратников набирают, которые воевать умеют. - Придумалась наконец приемлемая отговорка.
  Отнекивался я потому, что очень заинтересовало и хотелось лично попробовать, как это, землю пахать сохой? Во-вторых, мне просто не приходило в голову, что с этими парнями делать? Не играть же в самом деле в войнушку? С Еремкой или с ещё вон таким-же невысоким с веснушками на носу, ещё ладно, а остальные-то уже небось взрослые, совершеннолетние. В голове не укладывалось, что можно командовать старшими товарищами, почти мужчинами, тем более играть с ними. Ну в волейбол, футбол, хоккей, это ещё понятно. Там в командах разновозрастные бывают, от умения только зависит. Войнушка же это занятие мальчишек-подростков. О чём-то более серьёзном не хотелось вообще задумывался. У пацана-школьника и мысли ещё были соответствующие. Пока не окончу школу ничего серьёзного со мной не может быть.
  - Иде ты еси зде сведущих сыщешь? - Пробасил самый крупный из парней. - Сбирай ны и научай!
  "А это же идея!" - Промелькнуло в мыслях. Им стоит научиться хорошо сражаться. Рядом с такими соседями просто необходимо быть умелым воином. Попробовать помахать клинком мне и самому будет интересно.
  - Тренироваться ратному делу, оно неплохо, но в дружину обещать не стану. Самых лучших туда берут. - Сказал я в слух. - Для начала надо учебные мечи сделать, топоры и щиты. Ну-ка, Еремка, покажи, что у тебя?
  Парнишка гордо вынул из ножен красиво вырезанный деревянный клинок. Не меч, а просто загляденье! И отшлифован любовно, и красивая резьба на рукоятке, и острый насколько возможно. Таким и крапиву, и полынь рубить получится. Один недостаток - деревянный он. Я полюбовался, взмахнул и с сожалением вернул пареньку.
  - Что же он у тебя такой лёгкий? Надо чтобы как настоящий был. Когда добудем оружие, чтоб привыкать заново не пришлось. - Проворчал я. - Таким рубани сейчас по оглобле, он и сомнётся. Лучше простые дубинки подобрать, но чтоб по длине и по весу на настоящие мечи были похожи. Спросите у стариков опытных. Они подскажут. Вон Борща, например.
  Дед всё время толкался рядом и прислушивался. На последних словах он важно погладил бороду.
  - Аз есм сможу! Вот токмо до нивы проведу и возвернусь. - Важно заявил он. - Мине мещ в руци имати и ратовать доводилось.
  - Ещё топоры деревянные, луки, щиты и копья.
  Я решил загрузить команду "на полную катушку". Пусть повозятся подольше. У меня будет время подумать, как эту учёбу получше организовать, чтоб прок был и интересно.
  - Ещё есть одно важное задание прямо сейчас! - Осенило меня, когда парни собрались расходиться. - Нужен кто-то смышлёный, глазастый и быстрый. Дело может быть опасным сразу предупреждаю. Кто возьмётся?
  Все дружно шагнули в перёд и зашумели наперебой, споря и предлагая свою кандидатуру.
  - Нужен тот, кого отпустят на весь день и дадут коня. - Уточнил я.
  Тут парни сразу стихли и стали переглядываться.
  - Если что, то вороную дам свою, но она кобылица приметная. - Тут же пришлось добавить, видя, как рушится первое же серьёзное начинание. - За ней душегубы охотиться станут. Через это и всадника могут убить. Лучше бы на другом коне.
  - Малёк али Еремка пущай едуть. Сии отроче скотину пасут вплоть. Един за двоих призрить, иже чесо. - Подсказал дед. - Коня небось тятя дасти, коль на добро дело.
  - Еже ны дасти сами имам. - Переглянулись пацаны.
  Были они оба невысокие, с подвижными, шкодливыми, лицами, чем-то похожие друг на друга. Братья, наверное, родные или двоюродные.
  - В общем так, братцы, говорю при всех, чтоб понимали. Вчера на той дороге мной был устроен заслон, в общем деревья пригнул и связал, чтоб бандиты не успели догнать телеги. Стреляли там в меня много. Надо стрелы собрать, они небось денег стоят. Опасность в том, что лиходеи могут рядом караулить.
  - Дык сие мы есмь мигом. - Дёрнулись было мальчишки.
  - Погодите, ещё не всё. Мне думается, там надо дежурство постоянное устроить. В любой момент лиходеи налететь могут и похватать людей на полях. Надо опять дорогу перегородить, а при опасности предупредить, как Божена вчера сделала. Каждый день с утра до вечера посменно придётся караулить не отлучаясь.
  Пахать мы пошли втроём. Я, дед и Божена. Лошадь само собой тоже.
  - Орал-ли егда ты еси, княжиче? - Поинтересовался по дороге старик.
  Я недоумённо на него уставился. Никак не привыкну к их отдельным словам и некоторым фразам. Хорошо, хоть не успел брякнуть, что конечно орал, особенно в пелёнках.
  - Борщ, князья ны орут. - Засмеялась девчонка, поняв по-своему мой удивлённый взгляд, а дед только вздохнул.
  Пахота показалась делом нехитрым, иди да держись за соху. Может быть по целине тяжелее, когда кругом торчат корни? Больше меня поразил инструмент. Он оказался целиком из дерева, даже наконечник, "рало", как называли местные. Видимо очень уж дорого здесь железо. Ни одного гвоздя, ни петель железных у Борща в хозяйстве мне не попадалось, только на крепостных воротах видел огромные петли, но то общее. Все двери или привязаны на кожаных ремнях, или кол крутится в гнёздах, смазанных маслом, а к нему крепится дверь из грубых досок или чаще из подогнанных вплотную жердей. Нож, топор и коса - вот и всё железное богатство, наверное, каждой семьи. Даже лопаты, вилы, грабли и те деревянные, а серп вообще из камня. Теперь уже было ясно почему мадмуазель так обрадовалась подаренной подкове.
  Подкова в эру тотального дефицита металлов достаточно дорогая штука, а найти её вполне реально. Небось на скаку теряются регулярно. Потому видимо она с давних пор символизирует удачу. Никчёмную железяку с точки зрения моих современников в этом мире можно обменять на несколько телят или овечек, или колоду(улей) с пчёлами и мёдом. Из неё можно заказать кузнецу выковать засапожник для подростка. Даже в моё время почти все мальчишки постоянно играют в ножички. В древние же времена пацаны с младенчества приучаются владеть холодным оружием не столько для игры, а чтоб в последствии защищать свою жизнь. Засапожник каждому из них просто необходим. Эх, принести бы новым знакомым инструменты или хотя бы металлолом из нашего мира. Сколько всякого железа на свалках пропадает! Но скорее всего это невозможно. Очередной мой нож снова потерялся, а я ведь за ним приглядывал. К тому же постоянно вспоминался надёжно застёгнутый дедов ремень. Сам собой соскочил, видимое-ли дело!
  Борщ прошёл рядом несколько метров, поохал, побурчал глядя на мою работу, как водится, по-стариковски, мол усе ны этак деет, дескать, чесо за уноты народились безруцие, бесталанные? Захотелось спросить: "Причём здесь юннаты?" - Но я лишь крепче сжал губы и промолчал. Лучше перетерпеть, тогда ворчун скорее уйдёт и нам будет спокойнее.
  Из-за деревянного орала соха неглубоко пахала. Дед велел сильно не нажимать, не то сломаю. Пусть дескать давит своим весом. По этой же причине, чтоб выбрать нужную глубину, пришлось проходить по одному месту дважды.
  - Сие чесо, тугу землицу до четыре крат орать приходилось. - Успокоили меня. - Ныне ровно маслице!
  - Нифига себе маслице корни да глина. - Ворчал я себе под нос, однако ходил и пахал, им виднее, а мне не в тяжесть.
  Уходя Борщ снял с себя свой боевой пояс и со вздохом повесил мне, даже сам застегнул. (Мол, чтоб больше не отстегнулся.) Рядом с топором и ножом красовался новый кистень. Вздыхал и охал старик при этом так жалобно, что я попытался тут же ему вернуть. Не надо мне мол такого подарка, слишком он дорог хозяину. Дед заколебался, но глянул на внучку и решил, что нынче нам нужнее.
  Ихний участок тянулся узкой полосой среди других уже вспаханных (оранных нив) почти от самой крепости и до опушки леса на горизонте. Со скуки я раздумывал, почему поле нарезали таким образом? Не проще ли пахать квадратные куски? Когда прошёл первый раз до леса, понял. Лошадь и соха, всё вместе очень длинная конструкция, неманевренная, неудобная. Можно невзначай потоптать соседние участки. Поэтому разворачивались на траве, на самой опушке, выходя из пашни или около крепости опять на траве рядом с пасущейся скотиной.
  Через некоторое время стали уставать ноги, "затекать" спина от непривычно нудной, однообразной работы. Ходить по кочкам в лаптях было неудобно, неприятно. Привычных каблуков к плетёной обуви приделать не догадались. Вскоре взошло из-за леса солнышко и стало припекать. Пот потёк сначала по спине, затем пробрался в штаны, наконец вся одежда намокла. Это ещё можно было вытерпеть, но, когда стало заливать лицо, щипать глаза, стало почти невмоготу. И ведь рубаху скинуть нельзя! Во-первых, никто кроме детей не раздевается, значит и мне нельзя, иначе прощай маскировка. Во-вторых, я знал, что через час сгорю под палящими майскими лучами и не смогу трудиться, выполнить обещание. А судя по тому как продвигается дело, пахать придётся не один день! Ну что же терпи, Вовка, терпи. Сам ведь напросился, никто за язык не тянул.
  Божена вела лошадь и это было хорошо. Без неё мне точно не справился. Я видел, как большинство мужиков пахало в одиночестве и не представлял, как бы это делал сам? Ведь надо тогда и конём управлять, чтоб он шёл куда нужно. Мадмуазель в полголоса "мурлыкала" песенки, отгоняла веткой слепней и чувствовала себя великолепно. Для неё это была лёгкая прогулка на свежем воздухе, вдали от запаха навоза. Я поглядывал на стройную "Алёнушку" в длинном до пят платье, полинявшем платочке, смело топающую босыми ножками там, где мне в лаптях некомфортно и это придавало сил, включало гордость. Мол как же так?! Ты что, мужик, слабее барышни? В какое-то время сознание стало впадать в прострацию. От одного разворота до следующего мой организм брёл, будто робот, автоматически переставляя ноги. Перед глазами маячило цветное пятно, издающее какие-то звуки и главное было, держась за деревяшку от него не отстать, не свалиться по пути. Каждый раз около крепости подбегал какой-нибудь пацанёнок и подносил воды или молока. Я не столько пил, сколько умывался. На какое-то время это приносило облегчение.
  Однажды подружка крикнула: "Гонзай!" - И стала нахлёстывать уставшую коняшку. Мы с лошадью очнулись и рванули. Чтоб было быстрее, пришлось из последних сил приподнять над землёй тяжеленную соху. Вскоре вся наша троица вломилась в кусты на опушке. Только когда я развернулся и осторожно выглянул из-за ветвей, то услышал тонкий мальчишеский крик и увидел пацана, мчащегося верхом к крепости. От нас селение было совсем далеко, и девушка правильно сделала. Вернуться туда мы бы ни за что не успели.
  С полей бежали и скакали верхом люди. Скотину загоняли в ворота. Через некоторое время на дорогу высыпали всадники.
  - Ого, а их уже пятнадцать! - Пересчитал я бандитов.
  Они свистели, орали, погоняли лошадей, но видно было, что не успевают. Значит паренёк сделал хорошее заграждение. Рядом со мной Божена высунула свой любопытный носик. Я обнял её за талию, но красотка грубо отпихнула локтем.
  - Едино токмо на уме, кобелино! - Прошипела строптивица, грозно сверкая глазками.
  Она конечно права. Бандиты нападают на её знакомых, но вроде бы они не успели, всё хорошо, а к милашке меня притягивало, словно магнитом. Хотелось трогать её волосы, обнимать нежную, тонкую талию, целовать глазки, щёчки, губки, шейку, в общем, куда дотянусь, куда позволят.
  С пол часа тати покружили вокруг крепости, что-то покричали. Нам издалека не было слышно. Потом разбойники не спеша ускакали к себе. Мы в это время перекусили лепёшками, запивая водой из ручья. Я предупредил, что надо бы вскипятить иначе опасно, живот заболит, но мадмуазель хитро улыбнулась и чего-то плеснула в крынку с водой, как оказалось, браги.
  - С этакой ны захвораешь. - Мурлыкнула она и подмигнула, словно опытная собутыльница.
  Впрочем, концентрация спиртного оказалась настолько мала, что опьянеть было просто нереально, чувствовался лишь кисловатый вкус перебродившего сусла. В тени было прохладно. Сразу выходить казалось опасно, пусть уедут подальше, и мы разлеглись на траве под деревьями отдохнуть.
  - Цыц, руцами ны лапать! - Сразу предотвратила барышня все мои поползновения.
  Было понятно, что прелестница снова права, что нам рано. Подростки ещё не доросли до серьёзных отношений, а она вообще замуж за кого-нибудь другого собралась. Однако пряные запахи трав сводили с ума. Та макушка, что с мозгами, отказывалась соображать. В этот момент власть взяла та голова, которая без мозгов, а только с инстинктами.
  - Нельзя руками, значит будем губами. - Захихикал я, потянувшись к румяной щёчке, но поймал только воздух.
  Девчоночка отступила на шажок, подсунув мне под нос кулачок. Подумав, что эта такая новая игра, я попытался обнять тонкую талию, но встретил отчаянное сопротивление. Зараза стала драться в полную силу, не позволяя даже дотронуться. В конце концов милашке надоело отбиваться, она вывернувшись выплеснула мне в лицо полную крынку воды.
  - Охолонись, княжиче, орати срок!
  Пока я отплёвывался, оторопело моргая глазами, последовало бурное словесное объяснение. Не поняв и половины, основное удалось уяснить с помощью жестов. Божена запрещала каким-либо образом к ней прикасаться. Видимо, как говориться: "вожжа попала милашке под хвост". Придётся подождать, пока капризуля не успокоится. Мы выглянули из укрытия. По дороге к лесу как раз подъезжал один из наших пацанов. Вот он начал пригибать ветки. Значит всё в порядке.
  - Пойдём, Сивая, орать на пару будем. - Вздохнув, сказал я коняшке, угощая хлебными крошками. - Хотя твоя хозяйка громче нас глотку дерёт, считается, что орём мы с тобой.
  Лошадка посмотрела на меня умным взглядом и тоже тяжело, обречённо вздохнула, словно всё поняла и согласилась. Не успели пропахать половину полосы, как опять закричал мальчишка и погнал своего конягу к крепости. Мы с подружкой кинулись отсоединять соху. Пешком уже не успевали никуда, да и кобылу бросать нельзя. Как без неё жить землепашцу? Из-за скакуна ведь и "разгорелся весь этот сыр бор!"
  Задрав подол и схватив его зубами, сверкая непривычно голыми ногами, такими молочно-белыми, словно никогда не загоравшими, красотка попыталась взобраться на коня. Без стремян и седла у неё не получалось, и я поспешил подсадить. Да-а, минуту назад даже за нечаянное прикосновение через одежду к её голени, бедру, а тем более к попе получил бы такого..., что страшно представить, но сейчас было не до церемоний. Ни визга, ни брыкания, ни увы благодарности не последовало, хотя лапать пришлось добросовестно. Самому мне тоже было не вскарабкаться, не запрыгнуть с земли, я же не киношный ковбой и потому, шлёпнув скакуна ладонью, припустил вприпрыжку следом, держась ему за хвост.
  Один из бандитов отделился в нашу сторону. Остальные размахивая топорами скакали к открытым воротам крепости и буквально "наступали на пятки" пареньку-охраннику, вот-вот догонят. Настигнув нас, разбойник схватил кобылицу Божены за уздечку и стал сдерживать, пытаясь остановить. Ему бы сперва расправиться со мной, тем более, что верхом это бы легко удалось, но грабитель видимо хотел "поймать всех зайцев сразу" и скакуна, и пацана с девчонкой. Не мешкая, я хлестнул мужика кистенём по спине. Убедиться действенности этого оружия мне уже доводилось. Душегуб взвыл и отпустил нашу конягу. Барышня тут-же рванула, стукнув Сивку пятками.
  Ободрённый удачным началом, я решил задержаться и попробовать добить злодея, тем более, что скрыться от конного пешком мне справедливо показалось невозможным. Ведь обязательно догонит и в следующий раз непременно начнёт с меня, собьёт и затопчет копытами коня. Пусть хотя бы подруга будет в безопасности, а мы ещё повоюем, посмотрим кто-кого?! Второй удар вышел неудачным. Бандит обернулся, подставил предплечье и вместо того, чтоб добить, верёвка с камнем просто намоталась ему на руку. Поняв, что сейчас опять лишусь ставшего уже привычным оружия, я дёрнул изо всех сил. Разбойник вывалился из седла, но бойко вскочил на ноги. Мой кистень он так и не выпустил, а в добавок достал свой. Теперь уже пришлось взвыть мне. Хоть я по его примеру и подставил предплечье, но по неопытности не рассчитал. Камень хлёстко прошёлся по моим рёбрам. В результате вражескую верёвку захватить не удалось, зато стало ясно, что второго подобного удара организм может не пережить, или черепушка проломится, или почки откажут.
  "Чёрт с ним с кистенём", - промелькнуло в голове, я отпустил рукоять, отскочил, пригнулся под просвистевшим камнем и выхватил топор. Мы закружили. Теперь уворачиваться мне стало проще, но на ближнюю дистанцию противник к себе не подпускал. Получив ещё пару скользящих к счастью, но очень болезненных шлепков, я понял, что совершенно неопытный, как воин и полностью в проигрышной ситуации. Ведь в советской средней школе не учат не только сражаться, даже элементарной драке не обучают. Мои простейшие навыки бокса лишь немного выработали реакцию, не позволили умереть сразу, дали шанс реально оценить расстановку сил. В конце концов бандит долбанёт смертельно. Остаётся только попытаться удрать, пока серьёзно не ранен. И вдруг на глаза попала бурая лошадка. Немного отбежав кобылка преспокойно щипала первую травку. Пусть мол эти двуногие сами разбираются между собой. Мне дескать совершенно "фиолетово" чем у вас всё закончиться и кого на себе катать.
  То, что это единственная возможность с честью выйти из положения, а может быть даже вообще остаться в живых, я осознал сразу, а потому рванул в атаку, словно в решительный бой. Подгадав момент увернувшись всем телом от летящего камня, удалось резко изменить направление и ещё быстрее заработать ногами. Разбойник понял мою задумку, погнался следом, но у него не было такого первоначального ускорения и понимания, что это последний бросок из оставшихся сил. Повторного шанса просто не будет!
  Кажется, получилось "взлететь" в седло, словно на школьного учебного коня. Живая кобыла в два раза выше, но в таком состоянии можно, наверное, легко забраться и на слона. Хотя камень ещё раз "пригладил" меня по филейной части, это уже было не так заметно. Радость от удачи смягчила боль, а может быть тело уже начало привыкать к побоям. Лошадка возмущённо заржала, рванула с места в галоп не дожидаясь команды, видимо рикошетом досталось и ей по попе, а в следующую минуту случилось невероятное. Каким-то чудом бандит почти догнал, пару мгновений бежал совсем рядом и едва не схватил за ногу. Взвизгнув от страха, я вовремя отмахнулся топором.
  - Стой, вор!!! - Понеслось следом.
  Неприятное слово резануло слух, словно не пришлось только что драться на пределе возможностей спасая свою жизнь, а улепётываю, стащив какую-то безделушку. "А почему это мне надо удирать? Власть переменилась!" - тут же переключились мысли, и Бурка, повинуясь поводьям, развернулась по кратчайшей дуге, взрывая копытами пашню. Ухватившись одной рукой за седло, а другой за гриву, я еле удержался, не свалился. В следующий раз надо быть осторожнее. Однако рискованный манёвр оправдал себя. По расширенным глазам противника, стало ясно, что он этого не ожидал и не подготовился. Задыхаясь от бега, мужик как раз останавливался и не успел ни уклониться, ни взмахнуть оружием. Впрочем, когда удалось повторно развернуть скакуна, конечно осторожнее, без рывков, сшибленный бедолага, "во все лопатки" благополучно удирал к ближайшей опушке. Видимо под страхом смерти у него автоматически включились второе дыхание и третья скорость. Мне хватило ума не догонять, не добивать. Я бы, наверное, и не смог убить человека. Достаточно того, что выжил, победил и даже кистень дедов сейчас подберу.
  В это время ситуация на поле резко изменилась. Из крепости с прошлого раза не выгоняли лошадей на пастбище или не успели, или предвидели повторное нападение. Неожиданно на встречу бандитам, из ворот выскочили два с лишним десятка всадников. Больше половины нацелились рогатинами, закрываясь щитами, остальные с луками. У разбойников ни копий, ни рогатин не было, они торопливо пустили стрелы и развернув коней, помчались восвояси. По душегубам стали стрелять и преследовать. Как потом выяснилось, пострадали в результате обе стороны. Убитых к счастью не оказалось. Ранили стрелами троих наших мужиков и пастушка. Несколько врагов увезли в телах ответные "подарочки".
  Мои друзья возвратились победителями. Молодые парни первыми намного оторвавшись, заскочили в крепость. Они с радостными криками потрясали рогатинами и красовались свежеструганными щитами. Поэтому из них кроме пастушка, у которого защиты не было, не пострадал никто. Почти каждый с гордостью показывал стрелы, торчащие в щите. На общем фоне даже Малёк получивший рану в предплечье был весел. Похваляясь перед другими, он принёс мне восемнадцать стрел, собранных за пол дня.
  В отличие от молодёжи, их вернувшиеся отцы были хмурыми. У одного была пробита нога, у другого плечо, у третьего бок. Только двое оказались не подстреленными, да и то по странному стечению обстоятельств, как раз те, что были ранены накануне. В результате почти все матёрые мужики оказались изъязвлёнными, как сказал Борщ. Пока население было у ворот, староста объявил совещание.
  - Речи, княжиче, чесо деяти нам отныне! - Начал он почему-то с меня. - Ты еси егда у ны заявился, Ерша зарезал, коней отбил, разворошил стал быть осиное гнездо.
  - Вы меня что-ли прогоняете? - Спросил я осторожно.
  Кто убил того парня я оспаривать не стал. Пусть думают на меня, не дай бог ещё подруге достанется.
  - Почто так-то поворачивая? - Смутился Третьяк. - Ны гоним, обаче к ответу призвать жаждем.
  - Про это вы вроде бы без меня всё знаете и как с Ершом получилось, и как с конями. Я же ради вас старался, не смог мимо пройти, когда бандиты напали. У Божены до сих пор лицо синее, а у них вон головы перевязаны. - Кивнул я на мужиков.
  - Ну ты же еси княжиче! Надоумь, како нама от напасти избавиться, коль сам ны горазд. Мы есмь в поле страдать пасёмся, скотина пропадат.
  - Зачем страдать? - Чуть не брякнул я, но потом вспомнил что бывает весенняя страда и наверняка про неё толкуют.
  - Так это мы уже начали. Парни вон как с рогатинами и щитами выскочили, бандиты сразу и повернули. Чтоб снова они не нагрянули, надо перекрыть дорогу и лес с той стороны и не как мы кустами, большими деревьями.
  - С рогатинами и копьями тати оный день сами заявятся. - Зашумели окружающие. - Ано путь-дорогу перегородить како же вольно? Мы есмь тама на торжище ездим.
  - Вот и вернулись к тому, с чего начали. Чтоб вы одолеть душегубов могли, хлопцев этих учить надо рогатинами, мечами и топорами драться. Из лука стрелять тоже надо лучше татей. Дорогу и лес перекрыть всё равно придётся, а чтоб телегам проехать, брёвна надо так положить, чтобы на верёвках один конец поднять можно было. Шлагбаум это называется. Проедут телеги, шлагбаум опускать. И дежурить там кто-то всегда должен, чтоб предупреждать о нападении. Когда ваши парни сражаться научаться, станем отлавливать душегубов по одному или всех сразу. Другого я придумать не смогу.
  Взрослые слушали внимательно, хмурились. Парни наоборот радовались. Выходило почти так, как молодёжь и хотела. Научатся они сражаться, а там глядишь и в дружину попасть можно.
  Больше сегодня решили не пахать. Кто этих бандитов знает? Может прячутся опять и выжидают. Раненые пошли по домам лечиться. Старики помогали советами и делом, как стрелу безопасней выдернуть, да как потом дезинфицировать. Новые приятели всей гурьбой вскоре опять пришли к нам во двор. Если дел в поле сегодня нет, значит они свободны.
  - Ну что, Борщ, учи, раз обещал. - Пригласил я деда.
  Тот вышел, посмотрел на толпу, неторопливо погладил бороду и деловито отобрал у меня свой ремень. Подпоясавшись, он сразу стал важным, гордым.
  - Чесо встали, лоботрясы!! - Гаркнул он вдруг голосом отставного полковника. - Выходе на луг! Ано ты еси, княжиче, имай тама за кутом у бани.
  Оказалось, и для меня приготовлено учебное снаряжение: рогатина, грубо вытесанный щит, берёзовая дубинка, изображающая меч, другая с перекладиной вместо топора, лук из какого-то хвойного дерева, пахнущий свежей смолой, пачкающий руки. Учебные стрелы без железного наконечника, но с оперением и утяжелёнными концами оказались сложены в берестяной колчан. Всё это предлагалось повесить на совсем старый и драный пояс, само собой без бляхи. Его надо было просто завязывать, как верёвку.
  - Иде иже, Аника-воин. - Хихикнула хозяюшка, увидев меня во всём этом "великолепие".
  Мадмуазель уже отошла от испуга и как обычно строила глазки. Её ведь бандюга даже и пальцем не тронул. Обрадовавшись я повернул к барышне. Если все вышли, значит никто не помешает! Однако плутовка засмеялась и тут же закрылась в свинарнике. Мне пришло на ум дёрнуть на всякий случай дверь, вдруг подружка всё же ждёт и приглашает там уединится, но безуспешно. Только поросята громче завизжали с ней за компанию. И когда мне удастся понять этих девчонок?
  На лугу к нам присоединилась ещё пара ветеранов. Им тоже захотелось покомандовать, вспомнить какие они были бравые ратоборцы в молодости. Соорудив общими усилиями что-то вроде виселиц, они подвесили пеньки и велели тупыми рогатинами с разгона бить в раскачивающиеся деревяшки. Сами воеводы стояли вдоль пути и тыкали палками всех проезжающих, заставляя закрываться щитами.
  Послышался треск ударов дерева по дереву. Через некоторое время рогатины стали раскалываться и тогда стало понятно, почему здесь предпочитают это неказистое оружие копьям. Когда в бою отвалиться один рог, можно колоть вторым. С копьём это не получиться. У него один наконечник.
  Потом били деревянными мечами и топорами по этим же пенькам, опять попутно защищаясь от седых командиров.
  - Довольно лупить с усей дури, иде пешцами ходе. - Наконец сказал один из старцев.
  Нас построили в шеренги и началась настоящая муштра. Раньше мне думалось только на плацу так ходят с автоматами, чтоб приучить новобранцев к дисциплине и послушанию. Оказалось, в древнем мире такая-же фигня. Правда сейчас стало сразу понятно, зачем надо идти ровными рядами, плотным строем, сомкнув щиты. Только кто-то отставал или вырывался вперёд, как между щитами образовывалась брешь. Учителя сразу подскакивали и больно тыкали палками в рёбра провинившемуся, ехидно приговаривая: "Ты еси живота лихован, детинушка бесталанный!" Такие внушения быстро дали результат. Через пол часа наш строй можно было выпускать на парад.
  Дальше начались одиночные занятия. Нам показали основные приёмы с мечом:
  1 Укол сверху щита в лицо.
  2 Подсекающий удар по ногам.
  3 Мощный толчок ногой в щит, с последующим уколом или ударом в открывшуюся часть тела.
  4 Удар щитом и опять укол либо удар по противнику.
  Пару часов друг на друге мы это отрабатывали, потом стали пускать стрелы пешком и верхом в движении. Здесь выяснилось, что я стреляю не просто хуже всех, а практически не умею, хотя в двадцатом веке мы с пацанами часто играли в индейцев. Парни стали поглядывать на меня косо.
  - Княжиче байстрюк, неуч. - Вовремя напомнил Борщ.
  Если у меня чего-то не получалось, были два слова для оправданий: княжич или байстрюк. Универсальная отговорка сработала и сейчас. Хорошо хоть к коням мне удалось немного привыкнуть за эти дни, опасность приучила. Хоть я и чувствовал себя неуверенно верхом, но видимо это уже не особо бросалось в глаза. Без лошади эти люди себе жизни не представляли. Для них скакун это и мотоцикл с коляской, и грузовик, и трактор ... всё вместе взятое. То, что мне повезло добыть две кобылицы за короткое время, перевешивало все остальные "княжеские" недостатки.
  Когда солнышко стало клониться к горизонту, а бурчание в животах начало заглушать стук дерева об дерево, Борщ наконец заявил: "Чуток поратовали, гоже и поснедати." Нифига себе чуток! У меня руки и ноги дрожат. Давно бы плюнул, если бы не гордость. Окружающие постоянно посматривали, оценивали, наверное, ждали и гадали на сколько княжича неженки и белоручки хватит? А вот фиг вам! Из принципа уйду самым последним, стукнув на прощание пенёк, ставший уже ненавистным будто настоящий враг!!!
  Неожиданно моя дубинка треснула. Нет, совсем не сломалась, но слегка расщепилась. Звук услышали все. Борщ подошёл, проверил и повернулся к остальным, подняв над головой сломанное оружие, как знамя.
  - Всяк якоже радети волен, дабы толк из вась вышел!
  Я гордо задрал нос. И неважно, что деревяшка скорее всего попалась бракованная. Знай княжича! Мы поплелись по домам. Судя по внешнему виду, тяжелее всех было мне. Эти парни в отличие от нашего поколения, много каждодневно работали и были привычны к нагрузкам. Я даже чуть не уснул за столом над опустевшей миской, но дед погнал в баню.
  - Ты ж еси чернее наю Хавроньи. Еже ны омоешься, к утру коростой покроешься. Иде, аз есм ноне тя попарю.
  Баня была протоплена, приятно пахла смолой, листьями и чем-то ещё. Мыла найти не удалось, пришлось просто помылся тёплой водой из кадушки. Потом я присел на полок. Усталость и приятное тепло вскоре окончательно разморили. Натруженное тело решило, а почему бы не прилечь пока, отдохнуть здесь прямо в бане?
  Сквозь дрёму я почувствовал, как еле слышно, будто крадучись вошёл старик, намылил мне спину руки ноги. Тонким голоском охая над свежими ссадинами, он осторожно промыл голову. Слегка похлестав веником, перевернув меня на спину, хозяин намылил и попарил спереди. Ладони у деда почему-то оказались маленькие, мягкие и нежные, почти как у матери в детстве, когда она ещё меня купала. Борода казалась слишком длинной и волочилась по моему телу, будто мочалка. Окатив тёплой водичкой, меня наконец подняли на ноги, поставили в нужном направлении и шлёпнули по заднице вместо команды вперёд. Я так и вышел во двор, одеваясь на ходу с полузакрытыми глазами практически наощупь.
  - Уже помылся, княжиче? - Послышался голос Борща.
  Кряхтя ветеран поднялся с соседнего бревна, заменяющего во дворе лавочку.
  - Аз есм посла Боженку тобе подсобити. Сам нынче сомлел, знамо от зноя, кабы удар не хватил. Пойде мыться во втору пору. Мовь небось остыла.
  Я недоумённо похлопал на него глазами, а обернувшись увидел выходящую из бани румяную подружку с мокрыми волосами. Вот это да! Целый день Вова-недотёпа к ней приставал, а самое интересное растяпа бестолково проспал. Видимо сегодня не мой день. Захотелось чмокнуть барышню хотя бы в избе, пока не было деда, но и здесь проказница обманула, сказав, что облобызает сама, но токмо егда княжиче ляжет на лежанку, сомкнёт очи и не будет подглядывать. Когда по наивности на это согласился, сразу же "провалился в сон", как в бездну, даже не поняв сдержала она обещание или нет.
Оценка: 4.14*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) А.Вичурин "Ник "Бот@ник""(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"