Скляр Александр Акимович: другие произведения.

Теория невероятности

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Случайна ли невероятность, и на сколько вероятна случайность... если сама жизнь невероятна.

  
  
  
   ТЕОРИЯ НЕВЕРОЯТНОСТИ
  
   "Если расположить голову строго горизонтально вверх и плюнуть, то плевок, под воздействием силы земного притяжения, вернется обратно к месту начала полёта. Справедливо ли это? И если нет, то кому прикажете жаловаться? Кто владелец, этой самой, силы земного притяжения? Пусть ответит на вопрос".
  
   Яша Мухоморкин лежал битый час на диване и плевал в потолок. Доплюнуть не удавалось. Каждый раз сгусток слюны возвращался обратно. Совершенно не помня школьного курса физики, Яше удалось постичь своим умом, что слюна возвращается на лицо, если положение головы на диване строго горизонтально. Яша ловил это положение уже второй час. За это время Луна, огибая Землю, проделала несколько тысяч километров и продолжала свое движение, не сбавляя скорости. Яша тоже не прекратил свой эксперимент и не утратил оптимизма. Он пытался добиться такого положения головы, чтобы плевок вернулся строго в исходное место, откуда был послан к цели.
  
   С тех пор, как человечество подивило свет своим появлением, оно не перестает заблуждаться в своих умозаключениях, прогнозах, делах. С этого же времени остаются не решенными уйма вопросов будоражащих людское любопытство, в том числе и Яшино. Любознательность стимулирует технический прогресс общества. Оно же питает вредные привычки и злоупотребления. Вот он - двухполюсный мир: где добро, там и зло; где польза - там ищи и вред. Угораздило же Создателя поставить нас на такую растяжку. Без вражеской интриги, чувствуется, здесь никак не обошлось, ядри её в корень... Задача человечества - определить этих врагов, обезвредить и устранить перекос.
  
   Яша продолжал, лёжа на диване, плевать в потолок, в надежде добиться идеального результата, а заодно, с пользой для осмысления собственной жизни, будоражил сознание философскими размышлениями:
   "Куда девается жизнь человеческая - этот сгусток химической, биологической, электро-магнитной и прочих энергий, - вмиг покидающих бренное тело, утратившее свою востребованность, и в мгновение, превращая нужник в "не нужник"? Нет необходимости быть настолько умным, - Яков был самокритичен, - чтобы понять, что на Земле она, без сомнения, расцветает полевыми цветами. Во Вселенной же, знамо дело, несётся космической пылью к новым мирам и звездам, увлекая за собой вечную мысль..."
   От высоких материй Мухоморкина настойчиво отвлекало низменное чувство: ему страстно хотелось колбасы. Особенно, копченой...
   Философ повернулся набок, пытаясь дать голове отдых от мыслительных процессов, и стал рукой чесать пятку, стараясь вызвать расслабление тела, а заодно, получить удовольствие. Проведенная релаксация, похоже, пошла на пользу. Очередной плевок был запущен весьма удачно, и на обратном пути приземлился на Яшин нос. Это отвлекло испытателя от философских раздумий, но подбодрило к новым достижениям в определении траектории полета посланницы.
   "...Куда деваются человеческие устремления? - Преобразуются в кропотливый муравьиный труд или летят пчелой, чтобы снять пыльцу цветения, переработать и отнести в улей во имя всеобщего блага до скончания пчелиного века? Или несутся по направлению устремленного вдаль взгляда, который невозможно погасить?.."
   Мысль, о куске копченой колбасы в золотистой шкуре, чуть отодранной от тела, подло отгоняла от философских раздумий. Это несправедливое мировое распределение между бытием и умничаньем вечно стояло на пути великих открытий.
  
   Дорассуждавшись до столь умных заключений Яков встал с дивана и задумался над мыслью: если бы ему представилась возможность выступить перед человечеством, чтобы он поведал сообществу ценного? Мухоморкин встал на стул, вложил ладонь правой руки под мышку левой и мысленно возвестил:
   "Граждане! Когда наступают поздние сумерки и осы ложатся спать - их разбудить не может даже запах копченой колбасы. А человека может... И это одно из многочисленных отличий людей от ос.
   А что Чарльз, уважаемый, Дарвин? Интересно, употреблял ли он в пищу копченую колбасу? И если употреблял, то какой процент мяса в ней был заложен? Получив ответ на эти вопросы, мы точно узнаем: а не был ли, сей ученый муж вегетарианцем. Его теория дает намек, что именно им он и был, так как предполагает щадить каждую живую клетку, из которой, якобы, произошла обезьяна, ставшая прародительницей человека. Фи, какая мерзость... И нет ли тут заговора инопланетян, чтоб извести человечество в космическую пыль? Было бы неплохо проверить господина Дарвина на детекторе лжи: чьи интересы он защищает? Лжеучёных, состоящих на попечении последователей царя Соломона и его чиновников, или тут интересы испанских грандов заложены; французских банкиров, каких-нибудь Ротшильдов, а возможно, и вовсе германских канцлеров? А мы страдай ежедневно, оттого, что правды не найти в этой околесице. Как истину обнаружить, если на неё тут же бросается свора финансовых извращенцев, мнящих себя пупами этого мира. Сии пупы протухнут и отомрут, да только когда? Прежде, огромная часть людства понесётся космической пылью вдаль к Млечному Пути, к невидимым Вселенным и обогащенная новыми, невообразимыми знаниями, пришлет землянам информационный сигнал - нечто, вроде:
   "Дайте зайцу козу" или "Заткните президентом народную задницу", и ту же - "Сварите суп с хвоста дворняги".
   Оно то, вроде бы, всё понятно и вполне выполнимо, но уж очень не эстетично. И смысл весьма смутно просматривается. На то, правда, и есть ученые коты, чтобы во всякой козявке распознать инопланетного посланника, и любую дребедень рассматривать с точки зрения космической науки, будь они не ладны со своими заумными гипотезами: деньги "палят" на свои изыскания немыслимые, а результаты сомнительные.
  
  * * *
  
   У Игоря Кислоуха выпал зуб. И обидно то, что передний. И выпал не сам по себе, а по протекции лучшего друга Яши Мухоморкина, поспорившего в пивном баре с корешами, что Игорь откроет бутылку пива зубами, точнее зубом. Игорь не мог подвести друга, и Яша выиграл на спор бутылку вина. Проиграл Игорь, успев чмокнуть для шарма горлышко открытой бутылки, и следом выплюнул зуб, глазной, уже не совсем чувствуя себя победителем.
   Единицы измерения - интересная штука, и в этот момент к ним добавилась ещё одна - "открывание пробки пивной бутылки - один зуб". Вставить один зуб стоит никак не меньше ста долларов. Отсюда вывод: в данном конкретном случае открыть зубом пробку пивной бутылки стоит сто долларов. Яша, за "подвиг" Игоря, в виде выигрыша получил бутылку вина, которая стоит от силы три доллара. В сформировавшейся задаче спрашивается, как же такое явное неравенство для одного субъекта спора, стало равенством для другого?
   Эти тяжело усваиваемые мысли (если вы не потеряли зуб за просто так - чего вам утруждаться) навязчиво лезли в голову Игорю Кислоуху, несмотря на его презрительное отношение к математическим упражнениям.
  
   Яша смог прочесть в глазах Игоря многозначительное раздумье, и взглядом ответил ему, чтоб он не мучал голову бесполезными вычислениями: хоть зуба нет, зато бутылка пива открыта и доступна, а в придачу вино - пусть голова веселится в отместку.
   Но Игорь почему-то не разделял Яшиного веселья. И тогда Яков направил ему мысленное послание, мол, ты нам своими задачами по ушам не елозь. Мы и так ученые - у нас вся таблица умножения записана на калькуляторе. Расслабься лучше, милый друг, и душой, и телом, а уж о грустном после... как-нибудь.
   Яше тоже было жаль Игоря зуб, но выигрыш был чуточку родней.
   Игорь запутался в своих умозаключениях. Он никак не мог понять: как такое возможно, чтобы выиграть спор ценой в три доллара, открыв пробку зубом, и тут же потерять от выигранной затеи сто долларов. Как такое возможно, чтобы одна и та же работа - открывание зубом пробки бутылки - с одной стороны стоила три доллара, а с другой обходилась в сто долларов? Получалось странное равенство двух совершенно не равных чисел. Математику в школе Игорь систематически прогуливал - не переваривал он её ни умом, ни сердцем, - нечистая сила раздери эту ...матику. Она его тоже не баловала и хлестала по мордасам при первом удобном случае. Он мысленно обратился к сведущим людям за разъяснением странностей препятствующих радостям жизни. Его немой монолог выглядел приблизительно так:
   "Физики и математики... мать вашу так же, как меня с этой долбаной бутылкой пива... всех континентов! Вы следите за мыслью? Вы бьётесь над двадцатью этажными уравнениями и многоярусными проблемами, а простую задачу с пробкой разрешить не можете! Как неравенство уравнялось с равенством, я вас спрашиваю? Дайте честный ответ: как обычная пробка совершила такой рикошет, и где мне взять сто долларов, чтобы вставить передний зуб (с учетом того, что бутылка вина за три доллара уже выпита)?
   А вы все о Космосе, о Вселенной! Тут на Земле дел полно".
   Игорь, злясь, неизвестно на кого, продолжал искать ответ на свой вопрос, вновь и вновь нащупывая языком пустое место во рту, образовавшееся взамен удалившегося зуба. Дыру надо было чем-то заделывать. Это "что-то" стоило не малых денег, а их как раз-то и не было. В земном измерении задача для Игоря решения не имела. К другим измерениям не подпускали физики с математиками, жадно впившись зубами в заманчивую многообещающую сферу науки, решением которой время от времени они пугали друг друга, а заодно и все издерганное прелестями жизни человечество.
   "Что за глупая привычка привязалась к организму - харкать, где ни попадя. Так можно скатиться и до более скверных поступков", - корил себя Яша Мухоморкин, божась более такого бескультурья не допускать. ...Но, едва переступив порог своей квартиры, плюнул на стену. Ему в голову пришла новая интересная мысль. Слюна потекла вниз, согласно затейливому закону всемирного тяготения. Он приложил линейку к следу, оставленному на обоях слюной, и радостно заключил: "Она бежит по направлению к земному ядру..." В нём явно спала убаюканная до ныне хватка ученого, ну, как минимум, работника умственного труда. "Если в этом направлении начать копать, то можно докопаться до раскаленного земного ядра", - бомбил его мозг новыми достижениями.
   Сказал и задумался. Головной мозг начал выдавать общеизвестные законы природы, казалось бы, напрочь извергнутые оттуда по завершению школьной программы. Признаться, Яша не любил в юности учиться. И после тоже... То, что рассказывали преподаватели на уроках, наводило на него неуёмную скуку и тоску, и невольно вызывало зевоту. И вот только теперь, спустя столько лет, в голове что-то зашевелилось.
   "Нет, копать здесь нельзя, - вновь отобразил его мозг умную идею. - Если докопаюсь до ядра, то в квартиру хлынет раскаленная лава". Яше стало не по себе. Он поумнел после тридцати. До этого, как-то всё не получалось.
  
   Яша страдал от донимающих идей, порождающих многочисленные вопросы и отсутствие разумных ответов на них, и в итоге нашел Варю, на которую возлагалось подтверждение наличия вопросов без ответов. Он пригласил её в кафе для более теплого знакомства. На последние деньги он заказал себе водки, своей пассии - мандариновый сок; себе капусту, девушке - котлету. От хлеба Варя отказалась, Яков потребовал полбуханки. Как только молодая официантка выполнила заказ, Яша приступил к волнующим его темам. Варвара была крепка собою и сначала слушала Яшины сомнения молча. Она хотела конфету, вареники с вишнями, жареную курицу и детей. В Яше она желала видеть того, кто может эти хотелки воплотить в жизнь. Её умное задумчивое выражение лица убедило Мухоморкина в правильности выбора собеседницы. Девушка смотрела на него, как на нечто сверхмощное и многообещающее. Когда он стал излагать ей своё видение мира, она открыла рот, демонстрируя привлекательные белые зубки, и закрыла его только тогда, когда...
  
   - Сначала боги жили на Олимпе, а ещё раньше - на Солнце. Ныне они переместились в Космос, а люди достигли такого уровня технических знаний, что посылают к ним своих посланцев - ракеты и спутники. Ракеты иногда взрываются. Боги от них отмахиваются, как человек от назойливой мухи.
   Человек родился умным, чтобы благоустроить Землю. Но оказалось, что навести повсеместно порядок, без кровопролития, не представляется возможным...
   Варя сидела, по-прежнему, открыв рот, восторгаясь своим ухажером. У неё в голове крутились детские бантики, бутылочки с молочком для младенцев, и тут же огромное необъятное "Счастье" в образе белоснежного многопалубного круизного корабля.
   - Часто малое по конструкции, и вообще... повторяет большое, а простое - сложное, и наоборот, - продолжал Яша, видя завораживающий интерес к своим рассуждениям. - Всё в природе переплетено и одному событию или предмету от другого никуда не деться. Так камень, сколько не бросай, да хоть подвесь его за веревку к ветке дерева, а его все равно к земле тянет. Так и мужчина с женщиной: такие разные, ругаются, бьются, иной раз убить готовы друг друга, а всё равно тянет их биологическая сила вновь объединиться. ...И все другие предметы так же липнут к земле, перемешавшись между собой, словно винегрет; начинают толкаться, отвоевывая себе пространство.
   - А боги, как же? - отважилась на вопрос Варвара, и во рту у неё пересохло.
   - А, что боги! Плюнут в сердцах, вызовут тем небольшой потоп, и на этом всё... Набрыдло им человечество со своими фокусами за тысячелетия. Учишь, учишь - и всё впустую.
  
   Далее Яша закрутил такого дикобраза, что редкий бы слушатель воздержался от возмездия.
   - Вот выпал у человека зуб - с этим все понятно; обидно за друга, немного не рассчитал, увлёкся без меры. А вот почему курица может высиживать яйца, а петух нет? Ленится он или какая другая причина его обуревает, а только факт на лицо: не хотят цыплята из того яйца, на котором петух примостился, вылупляться. Почему в инкубаторе птенцы родятся, а положи яйцо на батарею и сколько его не кутай в тряпки - никакой отдачи?
   У Варвары глаза округлились от таких не слыханных речей, и уши своими раковинами потянулись к эпицентру возмущения разума.
   - Почему человек, как курица, не может, расположившись на яйцах, высиживать птенцов? В чем загвоздка? - Яков Мухоморкин вошел в раж и, ощущая себя чуть ли не выдающимся ученым, продолжал развивать тему так беспокоившую его. - Откуда яйцу знать, что на нём сидит курица, а не Оганес Абрамович Перепелица - токарь пятого разряда, любящий в равной мере работу и пиво, мой сосед... я ему стольник денег должен, да пока вернуть нечем.
   Известно: женщины детей рожают, - почему же они не могут высиживать цыплят? Это же не детей порождать; здесь более простой механизм действует по сравнению с деторождением. Так отчего же то, чему под силу вершить более сложные процессы, не может одолеть простые?
   Лоб слушательницы сузился, и по нему побежали морщины. Видно, предпринимались мучительные попытки уяснить сказанное. Мозг не старался найти ответы на поставленные вопросы - он лениво ждал разъяснений вместе со своей обладательницей.
   - Специально не стану заглядывать в энциклопедию в поисках заумной информации на этот счет, чтобы не забивать голову ученой премудростью, понятной только избранным, - Яша безапелляционно излагал свою позицию по данным вопросам. - Все эти художники, ученые, философы такое напридумывают, что только им подобные могут содеянное уразуметь. Во всяком случае, так они утверждают. А что же остается остальным людям на земле делать, если сия премудрость не дана им для понимания? И где гарантия того, что так званые, мужи, наваяли - вообще, поддается пониманию? Разве убедительно, если несколько человек, глядя на какое-либо недоразумение, одновременно кричат, выделяя пену изо рта: шедевр, гениально, неподражаемо... Да оплатите вы любой толпе услугу и будут они кричать, как миленькие заученную фразу - на том недоделанный мир стоит. Это сродни грудному ребенку: дают молоко - не кричит, не дают - заходится протестом. Таким образом, варианты могут быть любые, но положительный результат достигается подкормкой объекта стимулирования заказанного проекта.
   Варвара нехорошо покосилась на Яшу, сверкнув глазами, лоб её распрямился от морщин, а кисти рук сжались в кулаки. Мухоморкин ложно оценил эту перемену, как одобрительную и, воодушевившись, продолжил свой монолог:
   - Вот так и в моде. Деньги ведут её за собой, а она, спотыкаясь, едва успевает за ними. И эту цепочку разорвать невозможно, как в случае с мазохизмом: мучительно, больно, дорого, присутствует влияние психиатрии - а доставляет удовольствие и гордость. И нет никакой возможности это безобразие прекратить, потому что обе Высокие Стороны довольны получаемыми дивидендами: бизнес - деньгами, модники - причудливыми фасонами, вызывающими вначале недоразумение и смех, а после зависть и удовлетворение. И никто никогда не откажется от этой игры. Чем не вечный двигатель?..
   Варвара закрыла рот, когда... услышала про вечный двигатель, вскочила и плеснула мандариновым соком из стакана в лицо Яше. Секундами раньше, её мозг определил, что Мухоморкин не тот человек с кем можно рожать детей и тащить чемоданы на белоснежный лайнер, и накатившееся возмущение пролилось на Яшу.
   - Идиот конченный! - подвела итог Варвара своим действиям. - А прикидывался умным...
   Яша опешил: на её лице он застиг то же выражение, что вероятно было и у Иоанна Грозного за секунду до убийства сына. Варя грохнула стулом, воткнула свою вилку в недоеденный Яшей хлеб и солдатским шагом рванула к выходу.
   Кавалер очень расстроился случившимся. Особенно донимало, что он остался не понятым, а также, жаль было зря потраченных денег на мандариновый сок и котлету. Он не мог вспомнить, чтобы Варвара ела котлету, но и в тарелке данного мясного блюда не наблюдалось. "Неужели с собой забрала?" - мелькнула у Яши обидчивая мысль. Он допил водку, вытрусив последние капли из графинчика, доел хлеб, и внутри пуще прежнего болезненно заскулило, потянуло на серьезный разговор.
   Тут то и подсела к нему за столик без спроса разукрашенная девица лет двадцати с болтающимися побрякушками на всем, за что можно было бы зацепиться.
   - Поскучаем вместе? - предложила она с девственной улыбкой на губах.
   - Ага, - произнес Яша и, устремившись к своим мыслям, продолжил: - Как распознать искренние чувства и глубокое понимание темы от простого инфантильного торгашеского интереса? Никак! - отвечал он сам себе. - Разве что покопавшись в подсознании конкретного индивида...
   Девица встала и молча ушла. Яша не очень расстроился, так как не видел в ней надежного слушателя. Но она снова подошла к столику и без всяких предисловий спросила:
   - Может, угостишь даму водкой, милый? - и наклонилась к нему, поднеся к глазам широкий вырез декольте и то, что было там внутри. А там было...
   - С удовольствием, но денег нет. А ты не одолжишь? Я после, ей-богу, отдам, - ответил Мухоморкин вопросом на вопрос, внимательно вглядываясь в разрез декольте. Перед его взором предстала гористая местность в виде латинской буквы "W".
   - Повеситься можно... - странной фразой отреагировала новая знакомая на Яшины слова и, уходя, бросила, - может тебе психушку вызвать, милый? - Её привлекательная улыбка ласкала взгляд.
   Яша задумался. Нет, не на счет психушки - о латинской букве "W".
   * * *
   Брыню - Алексей Брынюка - тёща сдала в психиатрическую лечебницу для прохождения там дальнейшего жизненного пути.
   Непонятно, почему жена и тёща, хоть и смотрят на мужа-зятя по разному, но в спорных случаях обычно объединяются в единую коалицию, чтобы противостоять несуразному мужлану не желающему понять их интересы и удовлетворить потребности. Неужели потому, что одна из другой произошла? В священном писании четко сказано, что все люди на земле братья и сестры, и произошли от одних прародителей. Но видно, тёща Брыни про это забыла и дочке не удосужилась рассказать.
   Мама Брыниной жены взахлёб рассказывала всем, как она хочет помочь зятю образумиться и сколько добра для него сделала в жизни и сколечко всего собирается состроить впереди. И видно, была услышана свыше. Брыня попал в такие благодатные условия и обольстительную разношерстную компанию, что его глаза расползлись врозь от расширившегося кругозора в новой среде обитания. Это было сродни эффекта калейдоскопа - оптической трубки, при вращении составляющей из разноцветных стеклышек красивые узоры, которую в детстве родители подсовывают своим отпрыскам для развлечения. Так, похоже, судьба, по инициативе тёщи, подкинула Брыне общение с блистательным калейдоскопом человеческих дарований, носителями которых были замечательные люди.
   ...Здесь водились научные сотрудники с идеей достичь иных Галактик в течение нескольких недель, используя изогнутость Вселенной. Исследователи черных и белых космических дыр сулили человечеству такие полёты, что дух слушателя разрывался на части только от теоретических подробностей подобных путешествий. Отделение Брыни было представлено таким широким спектром специалистов разных профессий, что хоть местную академию наук открывай. Агроном предлагал идею по достижению сверх урожайности злаковых, невзирая на погодные условия, широту и долготу места посева и прочие препятствия, рушившие обычно планы работников полей. Тут же восстанавливал своё здоровье шофер - с идеей модернизации двигателя автомобиля до страшной мощности, работающего на дровах. Были два шахтёра с черными от угольной пыли лицами, которые точно знали, как из угля добыть алмазы; дворник, у которого дома под кроватью была спрятана волшебная метла, самостоятельно метущая пыль квадратными метрами. ...Биолог всё пытался заставить божью коровку поменять окрас своего панциря с красного на зелёный или любой другой по желанию случая, а заодно вывести прочь черные точки-крапинки.
   Но больше всех привлек Алексея стоматолог Вася, носившийся с идеей внедрения стволовых клеток в человеческую челюсть, с тем, чтобы заставить её плодоносить новыми молодыми зубами. К нему-то Брыня и причалил вплотную: уж очень хотел помочь своему товарищу, Игорю Кислоуху, восстановить потерянный в пивном баре зуб. Дело было так: послала тёща любимого зятя, то есть его, Алексея, в магазин за продуктами на ужин. А тот по дороге только на минутку заскочил в пивной бар посмотреть, что там делается, и застал вершившийся спор: Яша поспорил с дружбанами, что Игорь Кислоух зубом металлическую пробку бутылки откроет. На кон поставили бутылку вина. Брыня, конечно, тут же присоединился к спорящим, лишь услышав о вине, и от себя сделал ставку. Сделал и проиграл тёщины деньги, но выиграл Игоря зуб, который остался лежать не нужным на полу. Брыня был воспитан на справедливости и деньги тёщи, которой он отдавал зарплату, были ему менее важны, чем Игоря утраченный зуб. Вот теперь он и заразился идеей помочь вырастить другу новый зуб.
  
   На третий день своего пребывания в стенах специфического лечебного учреждения Брыня начал изучать латынь, а ещё через неделю - азы программирования. Умельцев на все руки, слава богу, в лечебнице хватало. Несмотря на свою занятость, Алексей про друга не забывал, и каждый день по нескольку раз третировал стоматолога, чтобы тот поторопился с получением стволовых клеток. Стоматолог обещал... раздобыть молодую кровушку для выделения из неё нужного продукта. Брыня подыскал подопытного пациента, на котором планировалось предварительно провести эксперимент по вживлению, этих самых, стволовых клеток. Пациента звали отец Влас, и было ему по внешнему виду лет сто, но медсестра как-то проговорилась, что сему старцу не было и сорока. "Просто конституция такая", - сказала она сочувственно. Из каких соображений к имени Влас пристегнулось слово "отец" никто не знал и не интересовался. Видно, не нашлось заинтересованных лиц выяснять это обстоятельство из-за полной бесполезности такого поиска. Отец Влас обычно сидел на стуле перед окном, отречено вглядываясь вдаль с открытым ртом, в котором красовались два передних зуба: один верхний и один нижний - комплект, можно сказать. Брыня, как-то наклонился к лицу отца Власа и проследил за его взглядом. Взгляд уходил в космическую бездну. "Я так и думал, - сказал сам себе Алексей, - идеальный подопытный экземпляр. - И добавил с торжеством в голосе: - Крепись, Игорёк, скоро мы тебе зуб вырастим".
  
   Но всё хорошее длиться недолго - по закону всемирной подлости. В один прекрасный день, когда стоматолог пообещал в день-два раздобыть-таки стволовые клетки для проведения эксперимента (пустить-таки кровушки кому следует), дежурный санитар злым голосом потребовал Брыню к главврачу. У Алексея ёкнуло сердце. Все же чувствует человеческая субстанция через пространство и время, когда ей грозит радость, а когда намечается какая-нибудь гадость.
   Главврач задал Брыне несколько глупых вопросов (с точки зрения Алексея) и, получив ответы, обратился к ведущему пациента врачу:
   - Готовьте больного на выписку. Здоров.
   - Как здоров?! - встрепенулся Брыня. - Я же ещё ничего не успел сделать...
   - А ничего делать и не надо, - посоветовал главврач. Вернётесь домой...
   - ...К тёще?! - вскрикнул Алексей с негодованием.
   - ...Вернетесь домой, - спокойно повторил врач, - отдохнёте, придёте в себя, всё будет хорошо. И больше не болейте.
   - Не пойду! - завопил Алексей и внутренние силы подбросили его со стула на такую высоту, что на потолке остался влажный отпечаток. Один из санитаров, стоящий сзади и вовремя ухвативший больного под руки при приземлении, сказал: "Ого-го! Вот, что бывает, если человек не хочет чего-то, а его заставляют. Фантастика!.." А второй добавил: "Люблю я свою работу - на ней такого насмотришься, что после, кому ни рассказывай - никто не верит".
   Вернувшись в палату, расстроенный Брыня шлепнулся на кровать: центробежные мысли будоражили его мозг, сотрясая черепную коробку. Он никак не мог придумать, как же ему быть и что делать: столько интересных и важных дел намечалось впереди. И в самом интересном месте, из-за какого-то недотёпы главврача он лишится захватывающей перспективы, увлекательных событий, а кроме того, не выучит латинский язык, не освоит азы программирования. А что будет с зубом Игорька? У него даже мелькнула мысль, а не упросить ли главврача оставить его хотя бы до того времени, пока стоматолог не пустит кровь "кому надо", не извлечет стволовые клетки и не применит их для стимулирования человеческой челюсти к воспроизводству новых зубов. Но тут же сам себе возразил: главврач, являясь по специализации психиатром, не поймет проблемы стоматологии и тем более необходимость применения стволовых клеток в ней. А если ещё всплывет готовящийся стоматологом эксперимент по выделению стволовых клеток из крови неизвестно кого в подчиненном главврачу учреждении, то тут уж его, хоть он и не хороший человек, кондрашка точно хватит, да и стоматологу несдобровать.
   Вот к чему приводит жизнь, если вовремя не сориентироваться в обстоятельствах. Это после Алексей додумал, что на "глупые" вопросы врача надо было давать такие же ответы и даже ещё похлеще. Не зря же народ загодя придумал поговорку: "Каков вопрос - такой и ответ". А то корчил из себя умника - вот теперь и выпутывайся из положения.
   Брыня поступил проще и от безысходности неразумно: когда пришли "сотрудники" выписывать его из больницы, ухватился руками за быльце кровати, как он считал железной хваткой, не желая покидать столь благодатно приютивший его дом. ...Но недооценил сноровки санитаров, изголодавшимися коршунами бросившихся на его цепкие кулаки и, разогнув пальцы, заломили их, словно сухие сучья для костра. Ещё те туристы... видно, с молодости тренировались в подобных делах.
   Впереди Брыню ждала встреча с женой и, тенью маячившей за её спиной, тёщей. Больше идти было некуда. Суетливые мысли метались в голове, но надёжного выхода не находили. Он подумывал о том, чтобы нелегально вернуться обратно в больницу, но, увы, вынужден был отказаться от этой идеи: слишком хорошо продумана система охраны, решетки, заборы, сигнализация и мопсы из преисподней в образе санитаров.
   Странноватая эта штука - жизнь: где казалось бы должно быть хорошо - там плохо. А в тех местах, о которых иной раз и говорить в порядочной компании неприлично, - совсем иной эффект от расчетного: и состояние души возвышенное, и общество притяжательное, и настроение возвышенное, так и хочется горы свернуть... на крайний случай, что-нибудь помельче, но веселенькое отмочить.
   После того, как Брынюка выписали из больницы и мысли изгнанника блуждали в поисках надёжного пристанища, ноги сами привели Алексея в пивной бар. Вот и говори после этого, что голова умнее ног, потому, что в ней мозги спрятаны. Пивной бар имел далеко не экзотическое название - "Друг", и завсегдатаи заведения, если их одолевали некие сомнения в жизни, говорили: "А не зайти ли мне к "Другу"? И всегда, заходили...
   Брыня рассказал свою историю со всеми подробностями старым приятелям, которых объединяло и роднило питейное заведение, слышавшее тысячи подобных историй за время своего существования. Ему сочувствовали, давали многочисленные советы и обильно угощали пивом и более крепкими напитками, соглашаясь, что мужчине совладеть с двумя женщинами, одна из которых - тёща, невероятно сложно. К закрытию пивного бара, в головах друзей накопились наиболее эффективные мысли по жизненным вопросам, только языки слегка заплетались и ноги не вполне слушались. Общественный разум, сконцентрированный в подвальном помещении бара, пришел к выводу, что идеальная тёща должна жить за сотни километров и при этом иметь проблемы с двигательной системой организма, то есть, быть немножко парализованной. Что же касается жены, то очень желательно, чтобы она была немая и глуховатая, хотя бы на одно ухо, и иметь не более пятидесяти процентов зрения, чтобы отличить картошку от яиц, а морковку от банана.
   На этом прения были окончены, и довольные посетители злачного места, гордясь достигнутыми результатами, стали медленно расползаться по домам на ночевку. Расставания сопровождались клятвами в вечной дружбе и обильными взаимными лобызаниями. Слюни текли рекой. Носовых платков, как обычно, ни у кого не было; смахнуть набежавшую слезу и обтереть чужие сопли было нечем.
   Дверь открыла жена Люська и, увидев Алексея на пороге не задумываясь, проголосила:
   - Мама, Лёшка с дурдома сбежал. Вызывай милицию!
   Брыня одним плечом попридержал дверь, а вторым поднажал на жену. Алкоголь в лечебных целях и его воздействие на храбрость человека - известная истина. И только это заставило мужа не бежать из дома прочь, а напротив, героически проскользнуть в образовавшуюся прореху между дверью и женой. Лешина самоуверенность, проявившаяся по известной причине, тут же обдала жену волной сомнения и нерешительности.
   В это время тёща, не теряя время, наяривала по телефону. Её диалог с неизвестным абонентом загипнотизировал в прихожей Брыню и его супругу Люську, застывших в ожидании дальнейшего разрешения создавшегося обстоятельства.
   - Мой зять сбежал из психиатрической больницы, куда я его с таким трудом засадила, и хочет меня зарезать ножницами, - подло фантазировала тёща, ища поддержки у противоположной стороны.
   - Звоните в психиатрическую больницу, ваш вопрос не в нашей компетенции - нет состава преступления, - последовал ответ.
   - Пока они приедут, он меня зарежет! - кричала обманщица в трубку, подражая голосу раненого бегемота. Чтобы услышать вопль раненного бегемота, не обязательно ехать в Африку. Можно попросить Брынину тёшу, и если она будет в настроении, то исполнит просьбу за небольшую мзду. Любит тётя денежку.
   - Вот, когда зарежет - тогда и звоните! - выкрикнул тёщин оппонент и окончил разговор.
   Люсина мама послала в пространство много противно скрипящих слов, отчего воздух в квартире прокис.
   Супруги, стоя в прихожей, слышали, конечно же, только слова тёщи-мамы и осведомились, что желаемый результат не достигнут.
   Лёша храбро прошёл в столовую и вежливо попросил жену принести ему чашку горячего чая. Люся так разволновалась от ворвавшейся в дом нервозности, что, не оспаривая требования, отправилась на кухню выполнять просьбу мужа.
   В рядом расположенном лесу в это время сдохла кукушка. У егеря того же леса выстрелило незаряженное ружье, стоящее в углу чулана, и ожидающее, когда же хозяин разбогатеет на покупку патронов.
   ...В столовую влетела расфуфыренная от неудачного разговора тёща и задребезжала в ярости такими звуками, что слов было не разобрать, но эмоций было вполне достаточно, чтобы понять, что мать жены чем-то сильно не довольна.
   Упреждая дальнейшие катаклизмы в природе и в квартире, Алексей резко вскочил на стул и назидательно поднял указательный палец вверх, к потолку (в его понимании к небу). Свет в квартире погас, а следом ослепительно включился, и палец, а следом и пространство вокруг него осветилось небесно божественным светом, и тёща увидела, как священный нимб взошел над головой зятя. Она в ужасе повалилась на колени и три раза в поклоне боднула пол головой.
   - Мама! Он тебя ударил? - запричитала своим вопросом вошедшая дочь (чашку чая для мужа она приготовила, но забыла на кухне). - Я его сейчас загрызу, как волк лошадь, - и оскалилась так, клацнув челюстями, что будь в комнате лошадь, понеслась бы она, спятив от страха, без оглядки.
   - Ох, - только и смогла промолвить тёща, стоя на коленях, а следом, боднула пол челом три раза.
   - Что с тобой, мама?!
   - Глянь на мужа, - ответила мать, - на него божья благодать сошла, - и снова коснулась в поклоне челом пола.
   Люся испугалась, подумав, что мать тронулась умом на почве нервного потрясения. В это время свет в квартире снова погас, и тут же ярко вспыхнул опять, слепя присутствующих. Люся глянула на мужа и его вознесенный к потолку палец, светящийся лазурным светом на фоне ламп люстры, а над головой его кружился тор, сияя блёстками.
   - Нимб видишь, дочь, у него над головой? - шепотом спросила мать, стоя на коленях и не смея поднять головы.
   Дочь Люся тоже заметила сияющий нимб, а после и голову мужа, над которой он разместился.
   - Возможно, это и нимб. Я их раньше не видела, мама, - ответила она спокойно.
   - Падай, дура, ниц... как бы чего худо не вышло, - и потянула, не глядя, дочь за руку. - Видно, бог его отметил там, откуда пришёл...
   Люся скорчилась рядом с матерью, боясь, лишний раз глянуть в сторону мужа и убедиться в святых метках.
   Вот тут-то с тёщей и стало происходить неладное, похоже, хватил удар: она завалилась на спину, речь нарушилась, а изо рта пена пошла.
   Люська, испугавшись, запричитала, как божевольная.
   - Звони в скорую помощь... - Лешка воздержался от браного слова, после общения с интеллигентными людьми в психиатрической больнице.
   Жена схватила трубку телефона и стала вызывать врачебную подмогу.
   Осмелевший Лёша, прошел в комнату тёщи, достал из аптечки бутылочку спирта, который та всегда держала на случай инъекций, шприц, отщипнул кусок ваты, ампулу спазмолитика, который продавался только по рецепту, но у тёщи был. Запасливая была женщина. Брыня аккуратно вертел головой, чтобы не опрокинуть нимб, который обнаружили тёща с женой, разыскивая в аптечке, то, что ещё могло пригодиться. И не зря, прихватил ампулу папаверина, применяемого, обычно, врачами в паре с уже упомянутым препаратом... Он запомнил повторяющееся ученое сочетание.
   Брыня вошел в столовую, где распласталась тёща и стенала жена, походкой царствующей персоны, поражающей окружающих чувством величия. Люська непроизвольно отодвинулась, уступая ему место. Лёша чинно разместился на полу, разложив тут же принесенные предметы. Он исходил из того, что произошедшее с тёщей попахивало инсультом. Первым делом, Брыня распаковал шприц и, погладив кисть руки пациентки, вонзил иглу под ноготь большого пальца, стараясь вызвать сток крови. Та же участь постигла и другие пальцы, сначала одной, а после и второй руки.
   Жена, увидев действия мужа, упала в обморок, не успев обвинить его в садизме и прочих нелицеприятных достоинствах.
   Брыня посмотрел на лежавших на полу женщин, и его голову потревожила мысль, что здесь только полиции не хватает. Но винные пары не позволили утратить решимость в деле. Он храбро проткнул по два раза каждую мочку тёщиного уха, выдавив оттуда по капле крови. Об этой экзекуции он вычитал некогда из книги о китайских методах лечения и в том числе об оказании первой помощи при инсульте. Ему давно хотелось проверить действенность данного способа, но никак случай не представлялся. И вот только теперь повезло...
   Выполнив необходимые манипуляции, он набрал содержимое двух прихваченных из аптечки ампул в тот же шприц и не без удовольствия вогнал его в мягкое место маме своей жены. Гордясь личными решительными действиями в критической ситуации, убрал инструменты своих деяний, и с бутылочкой спирта прошел на кухню. Разбавил содержимое водой в соотношении один к одному, выпил, занюхав рукавом.
   Лёша слышал, как жена пришла в себя в тот момент, когда приехали врачи скорой помощи. Она же и дверь им открыла. Он из вежливости подошёл с тыла, и наблюдал, как врач производил манипуляции с больной. В этот момент тёща пришла в себя, и с неожиданной бодростью в голосе строго спросила: "Что со мной было? Где я?"
   - У бога за пазухой, - ответил на непростой вопрос зять, веселясь от удачного разрешения проблемы и под воздействием все тех же алкогольных паров.
   Жена снова хотела потерять сознание от распиравших чувств, но медбрат тут же подсунул к её длинному носу ватку с нашатырем, и она встрепенулась, сморкнув так, что огромная сопля, очистив носовую полость, благополучно приземлилась на щеку медбрата, по-видимому, в счет благодарности. Медицинский работник склонился, ухватил подол Люсиного платья и со словами: "Если так все будут харкать, то...". Он так и не договорил, что было бы, оставив решать эту задачу окружающим, но тщательно обтерся материей, за которую ухватился.
   Лёша, пока все были заняты делом, решил, что должен себя ещё чем-то возблагодарить за проделанную работу, и вновь посетил безмерную аптечку мамы жены, обрадованно обнаружив в ней некую настойку, в содержании которой значился спирт.
   А вот дальше у него в сознании, все вдруг как-то растворилось, и память очистилась от воспоминаний.
  
   Алексей проснулся утром, лежа один на супружеском ложе на свежих простынях, пахнущих освежающими добавками, применяемыми в стиральных порошках. Вокруг всё дышало почитанием отдыхающего и порядком. Брыня подивился такому пробуждению и тут же насторожился. Сомнительная мысль не давала покоя: если в жизни что-то хорошо складывается - начинай думать, в чём же подвох. Он бегло пробежал в мыслях всё, что произошло вчера после выхода из психиатрической больницы. И вспомнив, никак не мог решить, как ему вести себя: как человеку с нимбом над головой или же, как пациенту психбольницы. Тут же предположил, что в пивном баре его каждый день угощать на шармак не будут, хоть и друзья - у самих денег не густо. Поэтому решил корчить из себя божественную персону, но если не получится нужный результат, то под той же короной превратится опять в пациента психиатрической больницы с рецидивом прежней болезни.
   Он быстро оделся, причесал пятерней волосы у зеркала и двинулся в ванную, чтобы собраться с духом и привести себя в порядок. Чем закончился вчерашний день Лешка, хоть убей, не помнил. В ванне стоял новый флакон мужского одеколона и много чего приятного. Он умылся, побрился, принял душ и обмазал себя с ног до головы всем, что попадало под руку. На удивление, в двери никто не ломился, не стучал. На кухне он встретился с женой. Та ласково посмотрела на него, чем ввела в сомнительное беспокойство.
   - Как мама? - из вежливости спросил Брыня, держа осанку выдающейся персоны, намереваясь разузнать подробности завершившегося вчерашнего дня.
   - Спасибо, более-менее нормально, - ответила Люся с нежностью в голосе.
   Леша снова насторожился, в любой момент ожидая подвоха.
   - Что врачи сказали про диагноз и какое лечение назначили? - продолжал задавать вопросы Лешка, пытаясь прояснить ситуацию. - А то вчера я не всё расслышал.
   - Маме диагностировали предынсультное состояние, которое удалось погасить в самом начале, - сообщила жена, сопровождая ответ ласковым взглядом.
   - Но ты собираешься навестить её сегодня? - углубился в тему Брыня.
   - Зачем. Я её уже навещала. Она отдыхает у себя...
   - Её, что, не забрали в больницу? - Алексей от неожиданности разоблачил себя неведением. - Ах да, я от переутомления слегка забыл...
   - Дома она. Я же тебе сказала, с ней всё хорошо, благодаря... - далее супруга почему-то потупила взгляд и не договорила.
   - Всё же они могли подержать её недельку в больнице под наблюдением, - расстроился Алексей полученной информации.
   - Если хочешь, пойдем, зайдем к ней. Она будет рада...
   - О, нет! Не сейчас. Я не готов переварить морально столь хорошо сложившееся обстоятельство.
  
   Брыня был крещен, но не был особо верующим. Церковь, если и посещал, то крайне редко, но исключительно, стыдно признаться, в нетрезвом состоянии в компании таких же грешников-друзей. Посещение, обычно, происходило на Пасху, Троицу и то, далеко не всегда. Всё зависело от того, как звезды разместятся на небе, а также от наличия необходимой компании и денег в карманах. Но вечер этого дня заставил Лёшу поверить в Святую Троицу: и в Бога-Отца, и в Бога-Сына, и в Святого Духа.
   Ближе к вечеру, в комнату зашла жена, с подозрительно сияющим выражением лица. Леша тут же напустил на себя гордости, насупился, что генерал на нерадивого солдата, и бросил взгляд в стену мимо вошедшей супруги. Но Люся своего настроения не изменила и
  продолжала смотреть на мужа с каким-то завороженным видом. Алексей совсем было насторожился, ожидая задуманный подвох, но жена тут же разъяснила картину, протянув деньги, свернутые трубочкой, с разъяснением:
   - Мама просила передать тебе это... чтобы посидел с друзьями: где обычно вы? В пивном баре собираетесь?.. Развеялся...
   Алексей уставился на жену и не мог понять, как ему воспринимать услышанное: как шутку, издевку или... И это "или" очень настораживало - слишком свежи в памяти проделки матери его жены, как там её - Изабеллы Викторовны. Так он называл тёщу в первые месяцы после женитьбы. А после, при обращении не называл, вообще, никак: ни по имени отчеству, ни местоимением каким - ни-ни, язык не проворачивался. И вдруг вот такая закавыка, да ещё Люська тут же сунула ему в руки эти деньги и застенчиво вышла. Лёша озабоченно растерялся, развернул трубочку, а там сумма, вполне приличная, внесла в голову полный хаос и беспокойство. Но он все эти волнения быстро преодолел философским ответом: если тёща чего-то недоброе задумала - все равно воплотит в жизнь, так что надо использовать подвернувшийся момент, а там будь, что будет.
  
   - А ну-ка посмотрите, у меня над головой, что-нибудь не естественное витает? - поставил Брыня задачу друзьям-товарищам в пивном баре, лишь только уселись и принесли пиво.
   - Не витает, а сидит, - ответил Яша Мухаморкин, - кепка, а в ней дырка на самом темечке.
   - Странно... - произнес Лёша. - А сейчас? - он снял кепку.
   - Волосы торчком и начинающаяся плешь...
   Алексей машинально пригладил волосы рукой и почесал место, где начинало высвечиваться неприглядное пятно.
   - Вот, какое дело, - начал он задумчиво, - вчера мою тёщу хватил удар. А сегодня она дала мне деньги на пиво.
   - О, это чудо, - сказал Олег по прозвищу Рваный, потому что у него, бывшего борца, мочка уха была разорвана, - за это стоит выпить, - и он лихо вытащил из сумки бутылку водки собственного изготовления, прослывшей в миру самогонкой. - И пусть твою тёщу ударяют почаще.
   После того, как натуральный пшеничный продукт разлили по пивным кружкам, и выпили, задумавшийся на минутку Брыня очень не решительно произнес:
   - Она почему-то решила, что я божий помазанник и могу вершить чудеса...
   - Ну, дает... баба! - обрадовались приятели. - Если женщине такое в голову придет, то тут время терять нельзя: на хорошие мысли её надолго не хватит, - прокомментировали ситуацию друзья.
   На столе появилось новое пиво и вместе с ним потекли рассказы, советы, рекомендации.
   - А что ты сказал, насчет, чудес? - в разгар всеобщего подъема настроения, вспомнил вдруг Рваный. Лучше бы не вспоминал...
   - Тёща сказала, что бог меня пометил и могу творить чудеса.
   - Ну, так сотвори! Преврати наше пиво в воду, - выкрикнул кто-то, подергиваясь смехом.
   Лешка нехотя перекрестил стол с бокалами, пепельницами, ошметками вяленой рыбы и вяло отвернулся.
   - Вода! - не уверенно сказал Вепрь - старинный товарищ по пивному делу, глотнув из бокала.
   Все посмотрели на него с недоверием, понимая роль шутки в компании, посмеиваясь.
   - Окрашенная чаем вода, - повторил он же, попробовав повторно.
   В ответ послышались смешки обуянные пивным настроением.
   Хорошее настроение продолжалось за столом до тех пор, пока все не опробовали напиток из своих бокалов.
   - Ну, и что теперь будем делать? - это была первая возмущенная реакция на произошедшее превращение и официальное подтверждение, что фокус таки удался. Илюша Кац обвел всех взглядом, требующим поддержки и уперся выпученными глазами в Брыню. - И что теперь будем делать? - повторил он несколько обреченным голосом.
   Илюша Кац не был красавцем. Зато мог быть представлен, как великолепный образец самца семейства приматов. Узкий лоб, оттопыренные в разные стороны уши, выдвинутая вперед массивная нижняя челюсть и длинные болтающиеся при ходьбе руки почти до колен делали его интересным экспонатом для зоологов. По-видимому, Чарлзу Дарвину подвернулся в свое время подобный экземпляр, или некто из Ильюшиных предков и эта встреча навела его на идею о происхождении человека от обезьяны. Илюша чрезвычайно любил пиво и крепкие напитки, отдавая предпочтение тем, которые возгорались при поджигании. Любили ли подобное питьё его предки, о том история умалчивает, но поговорка: "в семье не без урода" вполне могла возникнуть благодаря Илюшиным пристрастиям.
  
   - А обратно, воду в пиво превратить можешь? - спросил Вепрь с сомнением в голосе.
   Брыня неуверенно пожал плечами:
   - Сейчас попробую, - и он лихо перекрестил стол с бокалами, устремив глаза к потолку, видно, за чудодейственной поддержкой свыше.
   Все дружно прилипли губами к бокалам, и так же дружно от них отпрянули секунду спустя, с укоризной уставившись на Лёшу.
   - Какое же это чудо? - возразил Илюша, - это черт знает, что такое, если не сказать хуже... Чудо - это, когда воду превращают в пиво. А если ценный напиток обращать в канализационную воду, то это препаскуднейшее вредительство и никак иначе. За это и по шее можно схлопотать... С друзьями так не шутят.
   - А не тёщины ли это происки, - высказал предположение Игорь Кислоух. - Подобные вещи им всем во сне мерещатся, как зятя от компании друзей избавить - вот и заворожила Лёху. Не божья благодать на тебя сошла, а ведьмовские проделки. Бог бы такого безобразия не допустил.
   - От тёщи, конечно же, всего можно ожидать. Только для меня она так, с боку припёка. Её чарам я не поддатен, - осмелел Лёша. - И вообще, я же не на тёще женился, а на её дочке - вот с неё и спрос.
   Яша заглянул ему в глаза и предложил:
   - А ты вспомни поговорку: "Любишь меня, люби и маму мою".
   - Там, кажется, что-то про собаку сказано, - усомнился Вепрь.
   - Вот именно, - подключился Кислоух, - ...что собака друг человека, вот только какого?
   - Осталось нам разобраться, - напустил тумана этот мутный философ Яшка, - где же тут собака зарыта, а так же роль мамы в воспитании дочери, и воздействие данного явления на не выпитое Лешкой пиво в компании со своими друзьями.
   Брыне ничего не оставалось, как на оставшиеся деньги возместить друзьям причиненный ущерб. Но больше он от всякого рода чудес решил держаться подальше, а не то, что самому их вершить. Никогда не понятно, чем такая штуковина обернется: радостью или гадостью, прибылью или убытком. А вот тёщу постращать лишний раз не во вред будет, а во благо семьи, надо подумать над этой темой... Вечно её тень маячит за спиной.
   Пиво становится вредным напитком, если подлить в него водку, самогон или всё то, что имеется под рукой из горючих материалов. Состояние головы, через отверстие в которой прошел данный напиток, впоследствии подтверждает это. Но задним числом это, увы, уже никому не интересно.
   Это после голова болит, а вначале она бурлит невероятными идеями, мыслями, ну и привлекательными домыслами, конечно. И так ловко она это делает, что трудно отличить одно от другого, такой в ней энергетический фон гуляет. Эти энергетические напитки и не на такое подбить могут самого тихого и безобидного человека - натуральное, оно всё очень и очень керосиновое... Брось только спичку - ноги унести не успеешь. Так рассуждали друзья, сидя в баре, о ценностях пива.
  
   И всё бы было хорошо, если бы Яша Мухаморкин, как обычно, не втянул бы беседу в провокационное русло.
   - Вот почему у одних народов президенты справные, разумные и выдающиеся, а у других ни то, ни сё, - Яша на мелкие темы старался не размениваться. Если обсуждать, то самые важные вопросы для страны и мира, и именно в пивном баре - здесь как-то всё лучше анализу поддавалось, и предположения правдивей ложились в расчет.
   - Кому, какого бог дал, - стандартной фразой постарался отодвинуть в сторону назревающий серьёзный разговор Рваный.
   - Э нет, здесь прослеживается нездоровая последовательность: одним все время, что-то путное попадается, а другим такое, что и словами обозвать, чтоб все пакости в точности отобразить, никак не удастся. Бог такое бесконечное свинство вряд ли позволил бы, - Игорь Кислоух глотнул своего энергетического напитка и обтер рот рукавом.
   - У каждого президента, даже самого убогого, есть двойники, - раздвинул тему Илюша Кац за пределы пивного бара. И тут же вломил в корень, видно, давно накипевшее: - Почему у соседей и президента и двойника его уважают, а у нас и оригинал могут зашибить? - он обвел всех вопросительно победным взглядом, сам удивляясь, как ему такое могло в голову взбрести.
   Он жадно осушил свой бокал со свирепым видом неандертальца, неудовлетворенного доставшейся долей добычи. Яша тут же плеснул из своего бокала в его опустевший, чтобы отвлечь внимание Илюши от навязчивой темы. Но не тут то было. Илья мгновенно заглотил Яшин дар, и, воодушевившись, продолжил:
   - Иду я, третьего дня, по Садовой, и вижу кавалькаду машин, что у черта рогатого свита... Суетятся все, шмыгают туда-сюда, а после по свистку попрыгали в машины и сразу в галоп. Глядь, а на тротуаре забыли такого строгого и подмазанного со всех сторон мужчину в костюме то ли от Кутье, то ли от Вуалье. Присмотрелись - наш президент, ё моё, собственной персоной, без охраны. Бабы окружили, как без этого, а среди них, хоть одна да с приветом обязательно найдется. И так-таки нашлась, - хрясть мужика, нашего президента, хозяйственной сумкой по горбу. Оттуда и соль, и мука посыпались, и яйца потекли. Видно, чем-то он ей не приглянулся. Он бежать, а она ему: "Куда же вы, господин президент? Откушайте хлебца с солью. Пока, правда, полуфабрикат... как и все ваши обещания". Ну, а женщины, вы же знаете, когда они скопом - стоит только одной показать что-нибудь не пристойное, как и остальные туда же. Вторая подбегает, да карнизом оконным, по магазинному упакованному, и не пожалела же новую покупку, по спине его угостила, очень надо сказать, удачно: карнизу досталось. Какой уж тут хлеб да соль, - ноги в руки да бежать. Тут только машины подъехали, охрана сопровождения, полиция. Схватили президента под руки, да в машину бросили. Полковник представительный, что гусь на дроте, вышел и сказал очень строго: "Не хорошо, дамочки, так с человеком обращаться. Повезло вам, что это не президент, а простой человек по случайности на него очень похожий... А то б сидеть вам долго и нудно в местах прискорбных на пайке. Случайно оставили на пять минут, а вы уж и рады..." Надо сказать, бабцы сперва струхнули порядочно, оно-то, конечно, страшно, когда особа при такой охране, а ты её по горбу... Но тут же храбро возразили: "А что вы бросаете на дороге, всё, что не попадя, а нам, откуда знать, надо оно или нет? Если оставлено и выброшено, то не большой ценности..."
   "Не вам о том судить: ценно оно или нет. Вы своей дорогой проходите, и не зевайте по сторонам. Сказано вам - обычный человек похожий на первую особу, а иначе б..." - полковник хлопнул дверью машины и на газах укатил. Вот такая история вышла, - окончил рассказ Илюша.
   Да, почесали все головы: а не сон ли здесь затесался в канву? Может чего померещилось до похмелья, когда голова пухнет и кругом идет? - такое случается, невольно. Думаешь, что в баре отдыхаешь, открываешь глаза - а за окном утро и на работу пора. Тут не то, что президента по горбу готов огреть, даже жене родной "доброго утра" не скажешь. И здесь уже ты для неё таким "президентом" становишься, что шибануть по спине ох, как хочется, да только закон не велит, и кулак мужнин пугающе подрагивает.
   - Нет, трезв был, как стекло! Наяву было, хош, перекрещусь? - и Илюша большой своей лапой, сомкнув три пальца вместе, перекрестился, держа в левой руке свежий бокал с пивом, в который Рваный подливал для "качества" напиток личного производства.
   Пришлось поверить.
   * * *
   Изабелла Викторовна вместе с дочкой болтала на кухне, а Брыне, вернувшись домой, очень хотелось выпить чая или воды - сушило сильно, внутренние органы жаждали влаги. Чувствуя, превосходство своего состояния, перед трезвыми женщинами, он не стал щадить их нервную систему, а вызывающе вторгся в кухню, и так посмотрел на жену, Люську, что та мгновенно испарилась.
   - Ага, - сказал Брыня тёще и задумался. Взбодрился, выпил
   воды из-под крана с такой жаждой, что через нос полилось. Посмотрел подозрительно на Изабеллу Викторовну, и снова сказал: - Ага...
   Ещё не придумав, что такое замастырить, чтоб несокрушимая победа свалилась ему в руки, а всё ещё играющий внутри алкоголь подсказал-таки выход, - вот оно, свойство полезного натурального продукта, - всегда какой-то толк выдаст, даже, если и не просят.
   - У меня там... (Брыня выдержал внушительную паузу, благо, состояние организма располагало к артистизму, закатив глазки к потолку) опять спрашивали: "Не желаете ли пожаловать наверх покоя ради?"
   Тёща шарахнулась к двери, что кошка от потопа, заголосив пугливо:
   - Нет, нет! Я здесь ритм жизни поддерживать буду, да ещё и вещички кой-какие в порядок привести надо, прочих дел уйма...
   - Ну, ну, - строго сказал Алексей и ткнул в её сторону "страшно священный" указательный палец. - Это не человечий удел, поддерживать ритм жизни... За нас все решат, здесь думать во вред своим планам получится. Сообщите сей-сей, если вдруг надумаете, потому, как пора уже что-то решать... - и неестественно заморгал глазом, так как волос с ресницы пробрался к глазному яблоку, и заломился там некстати.
   У Изабеллы Викторовны душа провалилась в пятки. Она так передернула плечами, что наплечные шлейки платья чуть не соскочили, до конфуза осталось совсем рядом.
   - Так, если что, скажите, вмиг организуем... - выкрикнул довольный победой Брыня вслед удалившейся тёще, все ещё мигая одним глазом.
  
   "Главное в жизни, хорошо продуманная идея и качественное её воплощение", - произнес Алексей вслух, слегка заплетающимся языком никого не стесняясь, и нежно погладил себя по голове: "Заслужил, подлец, ай, заслужил..."
   * * *
   Сверху дворик, в котором разместился уютный парк, был затянут маскировочной сеткой, скрывавшей внутренние подробности быта и жизни объекта. От кого скрывала, что и зачем прятала наброшенная на проем таинственная вуаль - о том мало кому было известно. Имение, да имение, каких ныне десятки и сотни расстроившихся чиновников, бизнесменов, их родственников, казнокрадов всех уровней и мастей, торговцев наркотиками, оружием и многими заманчивыми услугами, пользующимися постоянным нетленным веками спросом, но не прилюдно, а для пользы и надежности, потаенно, по договоренности к взаимному удовольствию. Если бог есть любовь, то, к какому боку этого сочетания примыкает удовольствие? Любовь - это божественно. А удовольствие?.. Не является ли оно происками сатаны? Как разобраться в этом обычному человеку с зашоренными от проблем мозгами? Обратитесь к его жене, если и в вашу голову подобная дрянь затесалась, она разъяснит. Эта женщина проживает рядом с центральным базаром, на улице, где каждый месяц лопается канализационная труба и нечистоты смердят несносно. Зовут её Маня, правильней Мария, но кто её так называл последний раз, она сама вспомнить не может.
  
   Ухоженный уютный парк с голубыми елями, платанами, с позолоченными скамеечками, волшебными фонтанчиками говорили о том, что деньги здесь не слишком считают. Во всяком случае, их расход не рассматривался, как потеря средств, а напротив, ажурно славил радость приобретения.
   По парку прогуливались хозяйским вельможным шагом двое мужчин: один в спортивном костюме, второй, в костюме тройке с галстуком, похоже, вот-вот должен был поспешить на важную встречу или ответственное мероприятие. Вот только похожи они были, как братья-близнецы, и был ещё третий образ, всплывающий в голове инкогнито, лишь кто бы то ни был, увидел "братьев". Но их никто не видел, и потому ни у кого в голове ничего не всплывало. И, слава богу. Оно так даже лучше для всех.
   - Слышал про мой конфуз? - обратился "брат" в спортивном костюме к "брату" в костюме тройке.
   - Да... Начальник охраны очень смешно рассказывал, и даже, можно сказать, заливался от произошедшей случайности, качаясь по дивану.
   - Вот гнида такая! Всё при случае президенту расскажу, покудахчет ещё. Он же мог и настоящую персону оставить по глупости своей на растерзание толпы. Такое не прощают никогда, - "брат-спортсмен" состроил лицо, как у гимнаста перед прыжком через козла. - И этот, так называемый, начальник охраны, высадил меня по случайности и забыл подобрать, сволочь - продолжал негодовать "обиженный брат". Налетевшие бабы, женщин там почти не было, угостили по спине своими дурацкими торбами, наполненными бог знает чем. И почему у женщин, скажи пожалуйста, непременно должна быть сумка в руке и обязательно с чем-нибудь тяжелым. Это, что - дань моде, предмет гордости?
   - Это предмет необходимости... Необходимости хранить в нем полмира, а заодно использовать, как средство защиты в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. И сильно тебя отмутузили?
   - Не сильно. Но даже для двойника президентской особы очень унизительно и обидно. Дать бы каблуком под зад такой умнице, только сан, хоть и маскарадный, всё же не позволяет. Вот была бы умора, если нога сама не выдержала бы и съездила по внушительной заднице. Пусть бы потом говорили, что президент деспот, с культурой не дружит, женщину ногой пнул. А мне обидно, что не пнул... Таких дерзких хамок надо топтать и топтать, а после на четвереньки и снова...
   - Не заводи себя, а то завод сломается, - ответил "брат" в тройке. - Нам такое не позволительно, инструкция не велит. Только первая персона может принять иное решение. К тому же, извини, но напомню для пользы дела - я двойник, а ты всего лишь тройник. Потому каждый сверчок должен сидеть на своем шесте и не высовываться, иначе здешнее болото - сплошная топь, тело если окунется, то уже не всплывет. Так то, брат...
   - Я же с тобой по-дружески, поделился переживаниями...
   - И я по-дружески, чтоб чего не вышло... Ты же знаешь, по статусу нам не разрешено встречаться, даже знать не должны о существовании друг друга.
   - Так-то оно так, но не наша вина, что по нелепой случайности во дворце достижений народного хозяйства, в котором мы никак не должны были пересекаться, но пересеклись, возникло задымление, и наша охрана, во избежание риска раскрытия тайны, поместила нас в одно помещение, чем мы и обязаны личному знакомству. А то бы работали самолично, мнили бы из себя незаменимую персону, выкаблучивались бы перед остальным персоналом, что полубоги, а оно вон как.. Вжих.. и на твоем месте иной тельняшку рвет, без ущерба для общества, дела и службы.
   После этого события начальник охраны смирился со случившимся, чувствуя, прежде всего, свою вину, и прикрывал мелкие глазки филина на совместное содержание двух двойников президента, но при встрече смотрел на них пронзительно гадко и подозрительно, стараясь свести их общение к минимуму. Если до знакомства их держали в разных имениях, то ныне, в том числе и в целях экономии средств, поселили в одном, но в таком режиме содержания, что их встречи были редкостью. Каждый из них искал возможность пообщаться с коллегой, с тем, чтобы разорвать свое "добровольное" тоскливое заключение, связанное с родом деятельности. Начальник охраны, получивший прозвище "Филин" из-за глубоко посаженных мелких глаз, интуитивно догадывался о желании двойников наладить друг с другом надежную связь, и потому враждебно вглядывался в каждого из них при встрече, пытаясь выяснить удалось ли им что-нибудь придумать или же тема всё ещё в разработке. Никто никогда никому не разглашал прозвище начальника охраны: не то место и род службы, да при пугающей ответственности, чтобы пустое нести. Но в любой беседе, если упоминалось о Филине, все знали о ком идет речь. Телепатия... язви её в корень. Вот она есть, а как только возникает желание пощупать, так её нигде нет. Чудеса твои, господи, непостижимы... и тем божественны.
  
   Коллеги молча бродили по парку, не решаясь продолжить разговор, помня о множестве строгих инструкций. Коллега по роду деятельности, а тем более той, о которой шла речь - это тебе ни брат, ни сват. Тут ухо держи востро. Прежде, чем слово сказать - семь раз отмерь и подумай, а лучше промолчи.
  
   Вот и прогуливались они молча: слово сказал, семь в уме забаррикадировались. Они не знали ни имени друг друга, ни фамилии. Известно было только, что один из них двойник, а другой тройник, и то, данное обстоятельство выяснилось совершенно случайно. И не было у них никакой уверенности после внезапно открывшейся истины, что кроме них нет других двойников президента. Потому как в окружающей их среде всюду витало: один видишь - семь в уме осталось.
   Так и расстались они молча, слегка кивнув друг другу на прощание.
  
   * * *
   Двойник президента республики, по открывшимся обстоятельствам - "тройник", последнее время плохо спал и много думал. Ни то, чтобы думал, а просто задрало его козой мнимое президентство и все, что связано с выполнением обязанностей на этой специфической работе. Вначале всё складывалось, как нельзя лучше: и почтение тебе и поклонение, и все встают, когда ты входишь, и вновь встают, когда выходишь. Никто ж не знает, кто ты есть на самом деле и принимают за натуральный продукт. Но тот, который внутри тебя сидит, начал предъявлять свои требования: обрыдло, видите ли, ему всё до чертиков. Ведь не тебе почтение, а лишь внешности, случайным образом, с кем-то там схожей. Ну и что, что с президентом сходство имеешь. А какой твой особенный талант в этом? А вот изменится внешность с годами или, не дай бог, отметина появится непредусмотрительно? Куда тебя тогда денут? В тайгу непролазную, на необитаемый остров, или надежней всё же в расход пустить: дешево и с гарантией? Ты бы сам, что выбрал? Вот то-то же!
  
   "Ему, президенту, всё лучшее и полная свобода действий: что говорить, что делать, куда ехать, где отдыхать и с кем спать. А мне, точно такому же человеку, а кое в чем, намного лучшему, полное ограничение во всем. Но самое обидное - в свободе перемещения и общения: кого пришлют, тому и изливай душу. Но, чтобы ни один детектор не уловил твоих слов и мыслей", - так размышлял "тройник" - человек без имени и прав, которого на самом деле звали Николай. "Они даже выбирают мне с кем спать!"
   - Я, что вам, радиатор?! - выкрикнул вслух Тройник, имея в виду "гладиатор", которым, как он читал, приводили женщин на ночь". Это был его героический протест против сложившихся обстоятельств. На героизм, в особых случаях, способны даже те, кто никогда о нем не думал. И мать их тоже...
   В детстве мама ласково звала его Николай-угодник. Отец, по-мужски, жестко именовал Николаем-негодником за то, что часто шкодил: таскал у него из стола презервативы, подливал в бутылки с вином и водкой воду из-под крана, стараясь увеличить количество содержимого, сверлил в шляпах отверстия, чтобы голова проветривалась и много чего вытворял такого, что с точки зрения подросткового возраста должно было пойти семье на пользу. Но почему-то не шло, а его влечение вершить благо - не понимали. В знак своего несогласия с порицанием, он прокалывал иголкой палец и на обоях кровью рисовал таинственные знаки, в его понимании, отображающие стремление к вечной справедливости. Отец лупцевал сына ремнем с целью ускорить процесс взросления, но непонимание мира взрослых в голове отпрыска только усугублялось. Какая связь была между орудием истязания и умственным развитием, и как первое могло повлиять на второе, оставалось задачей, которую много веков пытались разрешить зрелые ученые. Пожилые жрецы науки только ехидно улыбались в ответ на подобный вопрос, и многозначительно молчали, изображая непревзойденных умников. То, что за правду и желание вершить добро приходится страдать - укоренилось в голове Николая с детства. Мир, устроенный взрослыми, вызывал протест и отторжение. Это умозаключение откладывалось в подсознании и коварно ждало своего момента, чтобы опрокинуть устои недальновидных отцов.
  
   - Э-э... Ёо-о!! - издал жуткий пронзительный крик павлин, разгуливая по дорожкам сада.
   "Фу, зараза! И наградил же господь такую красоту этаким мерзким голосом", - вздрогнув от резкого внезапного звука, упрекнул Николай Создателя. Павлин напомнил Николаю, как ни странно, самого себя - такой же расфуфыренный в президентских одеждах, может свободно гулять по саду в пределах имения и кричать различными голосами, что ему вздумается, кроме, разумеется, слов порочащих государственный строй и главу государства, то есть, в какой-то мере самого себя.
   Николай ещё в детстве уверовал в свою неординарную судьбу, после того, как в осенний пасмурный день к нему в комнату влетела шаровая молния. Он, конечно, не сразу понял, что это молния, да ещё шаровая, но после уяснил без сомнения. Это был пылающий огнем шар величиной с блюдце. Незваная гостья облетела комнату по периметру на высоте потолка, тыкаясь носом в каждый угол, как слепой на перекрестке. Что она там вынюхивала, разобрать было невозможно, как и понять всех этих инопланетных посланцев с их странностями и причудами. Мысли юного парня при виде явления метались, как рыбки в аквариуме, куда кот запустил свою когтистую лапу. "Ниже не опускается, потому, что чего-то боится... размером значительно меньше футбольного мяча, сыграть нею вряд ли получится... вот бы изловить и в сетке вынести во двор на удивление ребятам... Светка была бы в восторге, вот тут бы я её и пригласил в кино..."
   А тем временем сияющая сфера опустилась ниже и остановилась в полуторах метрах на уровне Колькиных глаз. Бег мыслей в голове юноши остановился. Так и застыли они друг против друга на неопределенное время. Николай в светящемся шаре ничего не высмотрел, а что уяснила для себя молния, и уяснила ли, осталось вечной загадкой. Огненный шар вылетел через окно, как и явился, не опалив при этом гардину. С этого момента Николай поверил в свою предрасположенность к миру избранных. Осталось найти этот мир и постучаться, чтоб впустили.
   И, черт побери, так-таки впустили. Все вышло, как в несуразном бреду или, как в дешевом фильме штамповке. Но факт - вот он, разуйте глаза! Николай в президентских прибамбасах и с маршальским жезлом в руке. Взмахнет, и танки пойдут на приступ опорного пункта. Махнет над головой, и самолеты поднимутся в воздух, готовые сбросить смертоносный груз на ничего не подозревающего неприятеля. Откуда тому знать, что на его детей пожаловались отпрыски противной стороны. Не зря же всему свету известно, что от любви до ненависти расстояние короче плевка. Дети пошалили, чего-то не поделили, а у взрослых голова с плеч долой. У одних грудь в орденах, благодаря подобной казуистике, а у других - в отверстиях от пуль. И только равнодушным небесам это кажется нормальным, так как и одни, и другие для них - дети неразумные, хоть и обладающие мышлением, и рано или поздно объединит их общая участь перед которой все равны. И только наивные временно будут мнить себя победителями...
  
   Не смотря на их длительные молчаливые паузы во время не частых встреч, двойники президента ощущали родство душ в своих отношениях. А могло ли быть иначе, коль при их условии жизни других общений не предусматривалось. Служебные обстоятельства сталкивали их и с начальником охраны Филином, и с представителем тайной полиции ("Тайник" - как они его называли между собой), который расписывал им обязанности при очередном выезде на мероприятие. Он же вручал им тексты речей, которые они заучивали наизусть, проводил инструктажи о конкретном мероприятии и его значении, а так же определял диапазон их возможностей: что можно было делать и говорить, и в каком интервале, а что категорически запрещалось. Ни с Филиным, ни с Тайником никакие посторонние разговоры не допускались, да и их строго надменная манера держаться ни к чему доброму не располагала.
   Были ещё правда уроки, на которых им преподаватели искусство декламирования и копирования разговорной речи, приемы ходьбы и подражания движениям, правила этикета и поведения на все случаи жизни. С обучающими этим предметам преподавателями (одни мужчины, как назло) допускались мелкие свободные вольности, но они натыкались на броню служебных установок, которые читались на лицах репетиторов. И натыкаясь, сдувались, как воздушный шарик.
   Женщин, которых им доставляли раз в неделю, были не в счет: они не произносили ни одного слова за время общения, только слушали и вожделенно дышали, по-видимому, согласно инструкции.
   Вот и оставалось двойникам питать друг к другу родственные чувства, за неимением иных близких душ. С какого-то момента своего общения они стали называть, то ли в шутку, то ли по дружбе, один другого Двойничок и Тройничок, и от этого на душе становилось приятно ласково.
  
   * * *
   Только творчество разъедает ржавчину повседневной жизни, и как над ним не издевайся, все равно не надоест. Все остальное рано или поздно приедается и начинает язвительной занозой донимать душу, сердце, мысли... Особенно страдает от этого депутат судьбы, поставленный на полное обеспечение и содержание, которому в ус не надо дуть, чтобы позаботиться о завтрашней нужде. Довольствие располагает к лености и предостерегает от чрезмерных усилий в деятельности. Но не приведи господи такому депутату лишится привычной поставки - вмиг инфаркт хватит, либо ещё какая напость похуже прибьется. И закон здесь работает не на физической силе, моральной, культурной или звездной восприимчивости окружающей среды, а на топливе психологии, господа-товарищи, от которой негде укрыться. Хоть в небе от неё прячься, хоть под землей затаись, а она всё равно своё возьмет, если к ней сокровенного подхода не подыскать.
   Самое обидное, что тому, кто имеет подобное обеспечение, завидуют сотни и тысячи людей, не понимая, какая-такая психология отягощает бытие почти царствующей персоне. А тому и ананасы не в радость, мандарины осточертели, а от торта "Кучерявый пинчер" лицо само непроизвольно воротится. Бананы пользовались спросом лишь потому, что кожура выбрасывалась везде, где персонал мог поскользнуться, а съедобная часть шла на корм рыбам в бассейн и осаживалась в виде ила на дне, в котором заводились разные гниды. Никакие деликатесы не могли отогнать тоску и отвращение, потому, что отсутствие свободы лишает всяческого удовольствия, в том числе и аппетита. Кто поверит в подобное, не побывав в сообразной шкуре?
   Это присказка. В сказке каждый хочет на улице найти, ну очень много денег или драгоценностей. Только, где найти того, кто эти ценности хотел бы потерять? А первое без второго не бывает. Вот и, поди, разберись в этом лабиринте: если один не желает терять, то, как другому найдти? С вашими желаниями разбогатеть - сходите к цыганке, она точный путь укажет. Если же вы такой принципиальный и цыганкам не доверяете, а всё же жаждите есть- пить вдоволь и отделаться от всех жизненных забот - станьте двойником президента. Надо всего лишь походить на оригинал, как две капли воды, быть того же роста, возраста и веса, и чтоб в президентской канцелярии, в тайном её отделе, вас не вышвырнули за порог.
  
   Вот Николая не вышвырнули. Жизнь выгнулась так, что не он ходил, а за ним пришли. И так вежливо, но настойчиво поговорили представительные мужчины крепкого спортивного сложения, что он не смог отказаться от неслыханных перспектив. К тому же, красотка за их спинами интригующе улыбалась и подмигивала, а в глубоком её декольте, не таясь, играла волной неукротимая сила. Так что выбор был, можно сказать, совершенно добровольный. Правда, позже, бесконечные инструкции и инструктажи предупреждали о последствиях при отказе от выбранного пути, как-то мутновато, но смысл угадывался такой, что, мол, обратной дороги нет. То есть, путь есть, но такой плохой, что по нему ни пройти, ни проехать, и даже пролететь никак не получится, чтобы целым остаться. А после пришлось пройти полную обработку, как кандидата на почетную должность, в результате чего промежность смыкалась похлюпывая, словно, в мыле и часто подрагивала от излишней впечатлительности испытуемого. И нужен ли козе баян при таких условиях? Кто-то скажет, что нужен, а иной воздержится: каждый выбирает по своему спросу и потребностям, фантазиям и заблуждениям.
  
   У Николая через полгода работы на "ответственной должности" проскользнула первая мысль о смене "специальности" и возможностях побега, при полном отсутствии видимых возможностей это совершить. Никаких конкретных планов, но что-то в голове время от времени царапалось, не объясняя причины и вызывая щемящее чувство безысходности. Вопрос о том, как выбраться на свободу за пределы обнимающих его всюду запретов и стен, возник много позже, и с новой силой начал саднить душу. И это несмотря на полное обилие изобилия - её богу, странностям человеческим нет предела, а главное, сам не знает точно, чего хочет. Загадал желание - сбылось; проходит капля времени, и всякий интерес к свершившемуся утрачен, подавай новую охоту. Тьфу, какая зараза этот человек с его вечным "дай".
   "Понять желания и стремления человека очень сложно, удовлетворить - невозможно. Разве что, на короткий промежуток времени". - Так ответил ему, когда-то, отец на вопрос: "А что такое счастье, папа?" Николай тогда усомнился в правильности ответа. У него был свой вариант толкования: "Счастье - это, если не надо ходить в школу, а тебя будут содержать, удовлетворяя любую прихоть". Спустя много лет, на эту фразу, откуда-то, из подсознания навязчиво наслоилась мысль: "Здесь уголовщиной попахивает... или полной развращенностью бытия".
  
   * * *
   Странные вещи происходят с человеком по мере его взросления, становления и переходу к пенсионному обеспечению. Важные события забываются, меняют смысловой оттенок, явная ложь, а то и чушь, которые некогда воспринимались, как истина, всплывают на поверхность...
   В памяти же цементируются какие-то второстепенные ничего не значащие события. Да и вообще, человеческий центр управления выбрасывает такой фортель, что сам иной раз всполошишься, а не то, что родного брата удивишь своими выходками. Выходит, с головой надо серьёзно разбираться не щадя материи, из которой она состоит.
  
   Олег, по прозвищу Рваный, был в самых прекрасных летах человеческой жизнедеятельности, но его внешний вид жизнь замаскировала, что танк в засаде, присыпанный всяким хламом. Ему уступали место в общественном транспорте, что страшно злило, и на оказываемое почтение, он сквозь зубы цедил: "Сгинь, сволочь первозданная... вепрь тебя задери". Больше всего на свете Олег любил, попивая пиво, размышлять о высоких материях, бренности жизни и её смысле. Ни одно событие, вливающееся в местный пивной бар, не обходилось без его участия или обсуждения, и он был горд этим.
   Утро Олега Рваного начиналось с того, что первый луч света, проникнувший промеж век в глаз, вызывал на устах злобную ухмылку, скользившую по диагонали, и следом нецензурную брань.
   Ежедневный утренний монолог его сводился к следующему:
   "Что? Опять в дерьме? Когда наконец я открою глаза, а вокруг - комфортная обстановка: мягкий свет, музыка, фрукты в вазоне, ну и ...." О женщинах Рваный, вообще любил размышлять, мечтать и фантазировать. Особенно, об интимной близости с ними. По сравнению с реальными взаимоотношениями, это было не обременительно, приятно, а главное, совершенно бесплатно.
   Если бы в квартиру Рваного забрался вор, то очень бы обиделся на хозяина. Ничего ценного в ней не было. А то барахло и рухлядь, которые некогда назывались предметами быта, пришли в такое состояние, что надо было поискать старьевщика, согласного приобрести имеющийся хлам даже бесплатно. А вот за вынос, пришлось бы доплачивать хозяину - это, как пить-дать...
   Но, слава богу, хозяин о таких мелочах не задумывался, а то бы вспылил не на шутку. И было бы кому-то больно, а возможно и не хорошо, ведь не зря же Олег Рваный бывший борец, гроза района. Если ему ухо на тренировке порвали, почему он должен терпеть личные обиды, да ещё от бог весть кого. В определение "бог весть кто" входили все, кроме, разумеется, самого - Олега Рваное Ухо.
   Сегодня Рваный решил навести порядок в собственном гнездышке, чтоб после, с чувством выполненного долга, посетить пивной бар и увидеться с неразлучными завсегдатаями заведения, предоставлявшего временный кров страждущим душам. Предстояло разобраться с грудами носков, скопившихся за последние годы, и рассортировать по критериям использования: рваные, частично порванные, не годящиеся ни на что, и укомплектовать сохранившиеся в целости одиночные носки в пары. Задача стояла непосильная, но жизненно важная, потому безотлагательная. Больше всего оказалось "не годящихся ни на что". Олег решительно швырнул их в мусорное ведро. Ведро переполнилось горкой и носки стали сползать в сторону пола, словно черви в банке рыбака, готовые сбежать при первой возможности.
   Чтобы облегчить задачу и не размениваться по пустякам, Рваный решил при сортировке носков придерживаться двух оттенков цветов: темные и светлые. Так он их и сортировал попарно: темные с темными, светлые со светлыми. Конкретный же цвет роли не играл, как параметр второстепенный. "Кто в пивном баре мои носки будет рассматривать?" - убедил он себя твердым вопросом. И даже отвечать на него не стал.
   Целых пар, однако, не оказалось совсем. Но пытливый ум тут же предложил подсказку: если одевать по два носка на ногу с разно расположенными дырками, то прорванные места одного, будут перекрываться уцелевшей тканью другого. "Не каждый доктор наук до такого додумается. Это тебе не липовые цифры складывать в одну кучу, а после трясти ними, как шаман. Тут пространственное мышление иметь надо, - похвалил себя Олег, и настроение поднялось чуть ли не до потолка. - Любое дело можно одолеть, если подойти к нему творчески, учитывая опыт предыдущих поколений, и проявить упорство в достижении цели". Последняя фраза вывалилась из головы Рваного совершенно неожиданно, застрявшая, видно, в подсознании, когда-то давно и случайно.
   Увлекшись делом, Олег пошел ещё дальше - по дырам на носках, определил наиболее уязвимые места и причины их возникновения. Благодаря невероятным усилиям работы мозга, он взял старые притупившиеся ножницы и стал состригать ногти на больших пальцах ног. Это были даже не ногти, а пазуры - когти, с помощью которых электрики некогда залазили на деревянные столбы. В молодости Олег любил озадачивать приятелей вопросом на логическое мышление, как он его именовал: "С когтями, но не птица, летит и матерится. Что это?" Он повторял его всякий раз при встрече со знакомыми, забывая, что ранее уже ознакомил их с этой шуткой, - был у него такой период. Похоже, во всем виновато было занятие спортом: в голове заклинило от сотрясения, после очередного проведенного броска соперником на спортивном мате.
   Правильный ответ был такой: "Это - электрик со столба упал". После разъяснения вопроса полагалось смеяться. Все знали ответ, но выслушивали молча, а после не смеялись. Видно, всем было жалко электрика.
   Провозившись полчаса и устранив вычисленную проблему, Рваный пришел к странному выводу, что наука в быту может быть использована во благо, а думать, вообще, полезно и иногда даже приятно. Это была высшая похвала учению из его уст.
   Олег Рваный не стал более медлить с порывами души, и быстро одевшись, устремился к объекту своей страсти. Туфель на левой ноге был начищен чуть ли не до блеска, а вот на правом - сохранялась пыль былых походов. Видно, что-то оборвало процесс омовения в самый неподходящий момент, а вернуться к нему не было уже никаких моральных сил. Многое в жизни происходит рывками, толчками, а после успокаивается...
  
   Если бы Олег Рваный вышел из дому чуточку позже, или же, будь попроворней - немного раньше, то сидел бы в пивном баре кум-королю и день до вечера, и вечер до ночи в родной атмосфере поклонения Бахусу. На верхней губе отложилась бы белая пивная пена, в голове кружилась бы музыка блаженства пусто-порожней жизни - и плевать, а в желудок обязательно опустилось бы что-нибудь покрепче пива - и ради этого стоило жить.
   Но Олег вышел из дому тогда, когда вышел, и, не пройдя ста метров, наткнулся на Машку Спиридонову, бабёнку в самом соку, лет тридцати, частенько злоупотреблявшей наркотиками. Приличных молодцев Машка отпугивала своим образом жизни, а неприличных - такими выбриками и проделками, что у тех волосы на голове сначала становились дыбом, а после самопроизвольно хаотично шевелились, клонясь в разные стороны и вновь распрямляясь, без всякой системы и повода. Вепрь в лесу не пожелал бы лишний раз с ней сталкиваться на одном пути, а вот Олег столкнулся и даже с удовольствием, не упустив случая, пошлёпать ладонью по упругой молодой женской ягодице.
   Машка отозвалась гортанным криком американских индейцев, означающим одобрение. Глаза расширились, а тело выгнулось по-кошачьи, словно перед прыжком. Рваный хотел повторить свой опыт воздействия ладони на Машкину ляшку, но не успел, - та, ловко, в какие-то секунды, взобралась по водосточной трубе соседнего дома на второй этаж, и юркнула в открытое окно, из которого разносились звуки застолья.
   "Вот что вытворяют с человеком наркотики..." - только и успел подумать Олег, как Машка появилась в окне со стаканом вина в руке. Она лихо опрокинула содержимое в рот, а использованную тару швырнула, не глядя за спину. Посчитав, по-видимому, все дела на втором этаже завершенными, Машка тем же макаром, по трубе, спустилась на землю.
   - Что же ты бутылку с собой не прихватила: поделилась бы с другом - тебе честь, мне радость, - слегка обиженным голосом на упущенную возможность встретил её Рваный.
   Девушка в ответ только истерически рассмеялась и стала выписывать такие кренделя с приседаниями и подскоками, что Олегу оставалось только убраться восвояси. Это Машка так свое благорасположение выказывала, да вот беда, не всякий понять мог её закидоны.
   Не успел Олег Рваный отойти от одной встречи, как рядом заскрипели тормоза, и полицейская машина остановилась, зазывая его к себе. Рваный, не чувствовал за собой какой-либо вины, чтобы останавливаться на просьбу полицейского, вышедшего из машины, вспомнил, что ему предстоит скорая встреча с друзьями, и лишь ускорил шаг. Полицейские восприняли это действие согласно специфике своей работы, подразумевая злой умысел. Наиболее проворный из них подскочил к Олегу сзади и попытался заломить руку на излом с целью нейтрализации непослушного к командам подозрительного субъекта. Рваный в молодости провел на спортивных матах в зале бесконечное количество часов, экстрагировав из своего тела беспредельное количество пота, пытаясь познать искусство борьбы (даже ухо пострадало в ходе того ученья). В какой-то мере ему это удалось, о чем, примостившийся сзади полицейский, конечно же, не знал. Непослушный субъект предложил полицейскому свой вариант захвата и броска через бедро, и надо сказать, у него это получилось. Душистое пиво в приятной компании друзей утекало в решетку канализации... Улица наполнилась напряженными взглядами зевак, трелью полицейской сирены, тревожными звуками уплотнившейся среды, воем бездомных собак...
   Право отстаивать свою личную свободу переместилось в отделение полиции. Так плодотворно начавшийся день в дальнейшей своей части не сулил Олегу Рваному никаких приятных перспектив. Друзья, пенящееся ароматное пиво, милая привычная обстановка удалялись на неопределённое расстояние и время. А праздник жизни был так близок, и казалось никто и ничто его не могут отсрочить... выйдя он из дому на минуту раньше или чуть позже. Ай-нет: время с пространством наложились друг на друга самым паскудным образом для безобидной личности. Вот он - гадкий закон мироздания в действии: ничего нельзя предвидеть, никому нельзя доверять, и в первую очередь своим прогнозам и чувствам. Как сказал некто из великих мира сего: всё бежит и протекает, а если мыслит, то и изменяет...
  
   * * *
  
   Если долго истязать свой мозг, казалось бы, неразрешимой проблемой, то рано или поздно он обязательно выдаст какой-либо приемлемый результат, лишь бы от него отвязались. К тому же и колесо времени, прокрутившись, может изменить внешние обстоятельства удобным образом.
   Николая, который месяц, обуревала идея глотнуть вольного воздуха и сменить вид деятельности. Уж больно надоело ему быть самодовольным идиотом в золотой клетке. Как неожиданно выяснилось: наличие излишних материальных ценностей никоим образом не восполняют отсутствие личной свободы. Из двух важных для полноценной жизни параметров, материальные ценности в условиях ограничения свободы, легко превращаются в красивые безделушки для игр в детской песочнице, за пределы которой выход возможен только при стечении специфических обстоятельств. А это не может не угнетать психически здорового человека. Разве что, сделать его не здоровым...
   Отпали, как наивные намерения школяра, крючья с веревкой для преодоления забора, прыгающие на пружинах ходули для того же предназначения. Не смогла преодолеть барьер надежности идея с гамаком, который предполагалось подвесить к днищу машины обслуживающей имение хозяйственными потребностями и на нем покинуть опостылевшую территорию. В поисках выхода он зарылся в библиотеку, благо в имении она была прекрасно подобрана. Он пытался вникнуть в умозаключения различных чудиков: философов, медиумов, психоаналитиков, поражаясь вначале, как такой бред не стыдно было доверить бумаге. После он никак не мог понять, почему этих безумцев не спалили на кострах инквизиции, а тех счастливцев, чья жизнь не пришлась на сей своеобразный период истории, не разорвали вместе с их рукописями или не забили палками за высказывания, выворачивающие ум набекрень.
   Читая тома весьма чудаковатых толкователей, Николай злился, ругался вслух, мысленно спорил, проклинал, оспаривал, пока не втянулся в суть их размышлений и не признал: "А ведь в этом что-то есть..." И вот тут его осенило, как преодолеть непреодолимую охрану.
   Идея самовольного увольнения основывалась на умозаключениях полусумасшедших, как считал Николай умников, написавших тома, хранившиеся в библиотеке имения. Задуманное базировалось на том, что не скрывая своих намерений, не прятаться от всех, а напротив, поступать настолько вольно и явно, дабы ни у кого из наблюдавших даже мысли не затаилось, о каких-либо противоправных проделках. То есть, всё должно происходить совершенно естественно, как дышать воздухом: все видят, включая охрану, но не придают значения, как звездам, которые то появляются в заоблачном небе, то исчезают.
   Читая психоаналитиков и философствующих мудрецов, Николай обдумывал каждое движение, слово, поворот головы, манеру держаться, пока сам себе не сказал: "Пожалуй, готов. В случае провала - валяю дурака и нагло вру, что пошутил от скуки и никакой провокации в голове не держал". Замысел второго двойника президента походил на план шахматиста на предстоящую игру, в котором все ходы в дебюте были тщательно спланированы, только в данном случае применялись не шахматные правила, а философия информатики и психоанализа и их применение в реальной жизни. "Очень нужные науки, - сделал он неожиданный вывод, - с помощью ихних мудреных забубонов можно и банк ограбить, и в супермаркете не платить, и много ещё в каких отраслях применение найти..." - и сам застеснялся своих мыслей.
   Прошло три дня с тех пор, как Николай, он же "Тройник", сказал себе: "Готов!" - и мысленно представил себя быком, которому ради жизни необходимо сокрушить тореадора.
   В пятницу, когда солнце решительно направилось к горизонту, Николай с наглой самоуверенностью подошел к машине "Тайника" - начальника тайной полиции, и в приказном порядке бросил шоферу, который прекрасно знал его в лицо, как и положение обратившейся персоны: "Открой багажник!"
   Шофер не рассуждая, выполнил приказание, обученный повиноваться любым странным указаниям, и нажал необходимую клавишу на панели управления. Багажник мягко открылся. Николай, походкой и движениями очень занятого человека, вмиг запрыгнул в него, лихо захлопнув крышку за собой в ручном режиме. Вся операция заняла доли секунды. Любой наблюдатель мог подумать, что это ему привиделось, настолько мгновенно было совершено действие, словно, кто-то невидимый махнул рукой перед глазами.
   Вот в чем преуспели древние мудрецы-маразматики, и недавние психоаналитики со своими умственными выкрутасами - все предусмотрели и описали. Только, кто воочию поверит, что в их бредовых фантазиях больше реальности, чем яви в умах простого человека?
   В случае, если бы побег не удался и беглеца уличили, фразы для реабилитации были заготовлены и тщательно продуманы, основываясь на умозаключениях тех же бредоаналитиков: "Здравствуйте! Я - президент. Шутка!.." - и милая, полусумасшедшая улыбка должна была покончить с недоразумением.
   Все вышло настолько быстро, хватко, естественно, что любой экзаменующий преподаватель за хореографию движений и декларирование поставил бы не оценку, а изошел бы хвалой: "гениально!" Знать были задатки у Тройника к артистизму, ведь не каждому дано дурить толпы людей, выставляя себя президентом. Ведь надо было представлять себя не глупее и не умнее известной персоны, портреты и реплики которой были расклеены на плакатах по всей стране. И за спиной самого последнего в ранге чиновничьей братии висел портрет руководителя страны со строгим выражением лица и знаками невероятных заслуг воплощенных в ордена и медали, оттягивающих борт пиджака своим весом. И чем выше чиновник был рангом, тем более строго смотрела упомянутая персона с портрета за его спиной.
   Напрасно художник на холсте изобразил президента во всей строгости и при гроздьях регалий. Возможно, воображение подвело, а скорее всего, - потребовали заказчики. Заказчики были грозны и склонны к шулерству: старались всеми правдами и неправдами не платить деньги за выполненную работу. Тут уж художник пригрозил, что уберет все ордена и медали с груди всемогущего правителя, и обещанное пришлось отдать.
   Президент в присутствии публики старался держаться просто, и даже шутить по возможности. И на груди его скромно скучала одинокая звезда "Героя". Скромность украшает даже президента - похоже, эту фразу выдумал придворный чинуша, чтобы польстить своему хозяину, и это ему удалось. Виват скромности, которая удосужилась спрятаться в пиджаке и оттуда время от времени высовываться. И художнику, тоже, слава... А так же педагогам, работающим над имиджем моральным, эстетичным... президента. Из "кое-что и сбоку бантик" вылепить манящую блеском конфетку - редкому умельцу по силам. И, если ещё, создать для царствующей персоны имидж отважного героя, ученого мудреца, отца и учителя нации, то как после этого неучтивому народу не поклониться в ноги свято величавому образу. Даже как-то неприлично не петь аллилуйю и не восхвалять благодетеля своего со всем умиленным народом.
  
   Менталитет троечника опирается на то, что из множества предметов, изучаемых в учебных заведениях, большинство никогда в жизни не пригодятся. А если так, то и учить их не надо. Менталитет отличника отличается кардинально: надо учить всё, - а вдруг пригодится? Никогда не знаешь, что в жизни понадобится, а что пройдет стороной. Но выигрывает тот, кто за счет объема и глубины знаний, лучше ориентируется в окружающем мире. ...У Николая в кармане была заготовлена вязальная спица, изогнутая буквой "П". Он знал, куда надо её втыкнуть, чтобы электрическая цепь замкнулась (или же отжать язычок замка) и багажник открылся. Всегда лучше, если ты управляешь, а не тобой; когда ты выбираешь, а не тебя...
  
   Разместившись в темном "сундуке" по возможности удобней, Николай с трепетом дождался, пока некто занял место пассажира и машина тронулась. Городской шум непривычно радостно щекотал душу, несмотря на стиснутое в темноте багажника тело. Автомобиль начальника тайной полиции был замаскирован под машину связи. Синяя полоса с текстом на дверях, кратким, деловым: "Спецпромсвязь", - подтверждала строгую серьезность службы пассажиров, одновременно своим названием затуманивала мозги любознательной публике.
   Машина вечно блуждала по городу, словно дворняга, выискивая добычу. Обычно её маршрут пересекался с кортежами президента и прочих высоких (не ростом, и даже не умом, прости мя... господи) государственных персон. Но почти всегда, по служебной надобности, она парковалась возле здания министерства тайной полиции или же рядом, за углом, на неприметной стоянке не менее важного министерства внутренних дел. Николай знал это. Мелькавшую в имении машину, он часто наблюдал именно в этих местах, проезжая на президентской машине по городу в роли главы государства. Он был наблюдателен. И когда представлялся случай созерцать начальника тайной полиции в самых невероятных местах, всегда точно примечал, по манере держаться и по неуловимым оттенкам преломления воздуха рядом, разговаривает ли Тайник со своей служащей; со служащей, но вовсе не о работе или же с женой о бытовых радостях. С женой, правда, случая не было...
  
   Машина остановилась, похоже, на светофоре. Рядом шумело необъяснимыми звуками, шуршало, а время от времени повизгивало. Неустрашим для создателя выстроенный кругом мир. А вот для прочих - как придётся. Дух захватывает иногда оттого, что слышишь, но не видишь... чувствуешь, но не понимаешь... догадываешься, но доказать не можешь.
   Ждать было рискованно: Николай применил заготовленную вязальную спицу, крышка багажника едва успела приоткрыться, как героический третий номер двойника президента выскользнул наружу ещё быстрее, чем проник вовнутрь, и встрепенулся, словно рыба трепыхающаяся на берегу, перед которой появился шанс пробраться к морю. Он ехидно улыбнулся, готовясь одновременно, как к возможному разоблачению, так и к манящей прелестями свободе.
   С тыла повеяло чудом. За рулем следующей за ними машины находилась улыбчивая симпатичная девушка, не скрывающая посетившие её чувства при виде взъерошенного мужчины, выскочившего из багажника передней машины. Николай не только распатлал волосы на голове руками, чтобы его, известное всей стране лицо, не признали, но и успел нацепить на верхнюю губу заготовленные предусмотрительно тонкие усики.
   Заметив такое предрасположение судьбы, двойник президента не стал раздумывать над поиском интеллигентных доводов в оправдание, а нагло дернул ручку двери оказавшейся перед ним машины и впорхнул, как кузнечик на переднее сиденье.
   Девушка-водитель искренне и очень соблазнительно рассмеялась, видя перед собой взлохмаченного, слегка помятого человека, и в то же время не лишенного внешнего, и, похоже, внутреннего лоска. И то, как это человеческое существо, ловко выскочило из багажника и не менее прытко скользнуло в её машину, открывало фантазии смешные перспективы. Чем дольше она смотрела на него, не отрывая взгляда, тем более расходилась задорным смехом. Николай уставился в смеющуюся девушку и зеркально заразился ее настроением, смеясь от души и время от времени всхрапывая. Это добавило жизнерадостности в их настроение. Девушка зашлась смехом с новой силой. Дело попахивало аварией. Николай смог себя пересилить и сказал строго, но доброжелательно:
   - На дорогу смотрите. Если со мной что-нибудь случиться, то кое-кто вам этого не простит.
   - Вы имеете в виду тех людей, из багажника машины которых вы вывались? - предположила, посмеиваясь по-прежнему, девушка.
   Николай промолчал.
   - Меня зовут Николай, - представился двойник президента, взлохмачивая рукой волосы для конспирации.
   - Наталия, - представилась девушка. - Вам куда надо добраться? - поинтересовалась она не навязчиво.
   - Никуда, - естественно ответил Николай. - Я просто катаюсь по городу.
   - Надо понимать, в багажнике вы недостаточно накатались...
   - В багажнике не было вас, - попытался острить, заигрывая, двойник президента, ощупывая рукой верхнюю губу и посматривая в зеркало, чтобы проверить, не отклеились ли усы. Все было в порядке - торчали, как настоящие.
   - Вам, видно, места не хватило в салоне автомобиля, - предположила Наталия.
   - Нет, места было достаточно. Нравится мне ездить в багажнике. И к тому же, не окажись я в нем, не встретился бы с вами. Позвольте пригласить на чашечку кофе в любом приглянувшемся вам кафе-шайтан? - совсем освоился Николай в новом положении.
   - Вывалились из багажника, подсели в случайную машину, предложили выпить кофе неведомой вам женщине, представились ни к чему не обязывающим именем - Николай, - не слишком ли быстро развиваются события для долготекущей обычно повседневной жизни? И такое скорое знакомство не нанесет ли ущерб вашей морали? Что скажут ваши родители, не имею чести быть с ними знакома?
   - Вы позволите, я буду называть вас Натали?
   - В таком случае, я буду называть вас Николя.
   - Идет, - согласился двойник президента, покручивая усы от волнения. Девушка ему определенно нравилась. - Превозмогая волнение, он отважился выдавить: - Если я сейчас не поцелую вас, то умру.
   - Вот этого не надо, - ответила девушка улыбаясь.
   - Целовать?
   - Нет. Умирать.
   Подбодрённый ответом Николай потянулся губами к щеке девушки, но внезапно острый кулачок пришелся ему в левое подреберье совсем некстати, и осадил рвущуюся наружу энергию.
   - Вы, кажется, желали выпить кофе? Перед вами кафе-шайтан, где вас напоят, - Наталья мило улыбалась.
   Он все же, привстав, сладко чмокнул её в щечку. От неё исходил запах свежеиспеченных пончиков с повидлом, которые он так любил в детстве.
   - Я ваш навеки...
   Наталья отодвинулась подалее, но милая улыбка по-прежнему не сходила с её лица.
   - Кофе пить будете?
   - Только вместе с вами.
   - Хорошо. Но на обратном пути поедите в багажнике.
   - Вместе с вами, хоть в рай, хоть ад, хоть в багажник. Кстати, там вполне удобно можно разместиться. Только надо плотненько друг за дружкой ложиться в обнимку...
   - Хамство - это у вас случайное явление или же повседневное?
   - Это не хамство, а технический взгляд на вопрос. То, что они пересеклись между собой, имеет совершенно случайный характер.
   - Вот как... Тогда пойдемте пить кофе, но так, чтобы впредь подобных пересечений не случалось.
   - Я того же мнения... Но нельзя ругать математическое или техническое решение поставленной задачи. Оспаривать можно, ругать - нет.
  
   После, они катались по городу, гуляли в парке у реки и нежно целовались в очень уютной Натальиной квартирке.
   Чугунным колоколом в голове Алексея били в набат мысли, что надо быстро двигаться к министерству тайной полиции и, по отработанной схеме, в багажнике вернуться обратно в имение. Если не застанет машины, то его встреча, с вдруг ставшей любимой девушкой, на этом завершится навсегда. Да и его жизнь...
   Но фортуна не стала расстраивать приятный вечер Алексея - машина стояла на обычном месте в ожидании Тайника. Алексей отдал команду шоферу, которая поразила бы кого угодно, только не водителя начальника тайной полиции при президенте республики.
  
   В эту ночь он не спал до утра: вспоминал и ворочался, ворочался и вспоминал. Как он сказал, а она ответила... Наталья завораживающе улыбалась, а он млел от умиления и молол всякий вздор. А поцелуи?.. - нежно обволакивающие сознание, и упругая сладострастная грудь, сводящая с ума...
  
   Они договорились встретиться через день. Договорились... Николай трепетал и не понимал: зачем, почему они должны были вообще расставаться. Время, порыв души, мысли слились в один непонятный фрагмент естества, в фокусе которого все мирские события и злоключения отодвигались на второстепенный план.
   Уведомление и предварительные инструкции о замещении президента на каком-либо мероприятии не поступали. Это означало, что следующий день был свободен. Мозг Николая пульсировал, как счетная машина: охрана не доложила... шофер промолчал... операторы видеонаблюдения не отреагировали... Значит, следующий раз должно пройти все само собой. А иначе, как же прошел предыдущий случай?..
   Откладывать было нельзя: тело дрожало, душа норовила выскочить из одежд, мысли покинули свое обычное убежище и неслись где-то впереди. Нельзя было терять время - это внутренний демон говорил. Тот ещё сукин сын: сначала подбивает на авантюру, а в случае, если что-то не задастся, легко уходит в сторону с ехидной усмешкой, бросая небрежно: "Что ж вы хотели, Фортуна - дама капризная: попробуй ей угодить. Никто гарантий дать не может..."
   Понятно было, что риск разоблачения с каждой такой отлучкой увеличивался. Но двойник ничего поделать с собой не мог: земля качалась под ногами, воздух пьянил и рвал границы разумного.
  
   И опять, плутовка судьба, позычила удачу: всё произошло, как и в первый день - элегантно, надежно, красиво: приказ шоферу, мгновенная эвакуация в багажник, томление в ожидании движения... На этот раз пассажира пришлось ждать дольше, и пожелания в его адрес могли смутить всю нечистую силу, скопившуюся в темных углах имения: под скамейками тенистых аллей, в вентиляционных отверстиях комнат для инструктажей, в шкафах, где хранилась одежда сотрудников охраны и обслуживания. В вентиляционных каналах, сколько их не чистили, всегда стоял чей-то гомон, ехидный смех. Некоторым чудился в вентиляционных решетках блеск глаз, и чаще всего женских. Почему так, никто объяснить не мог, но и отказываться от своих видений не желал.
   В багажнике, на этот счет, слава богу, всё было чисто - не зря же Тайник ежемесячно приглашал лично архиерея Павла с кафедрального собора очистить автомобили, находящиеся в его подчинении, от скверны. Архиерей, читая молитвы, всё время отплевывался, видно, задел своим словом накопившуюся нечисть, и та в отместку, разбегаясь, напускала волну пыли на достопочтимого божьего посланника. По окончании своего деяния он обычно требовал от Тайника дополнительной оплаты на ремонт храма, жалуясь на чрезмерное количество демонов, с которыми ему пришлось бороться. Начальник тайной полиции долго рылся по карманам и с прискорбием сообщал, что дополнительных денег свыше оговоренных при себе не имеет. Божий помазанник с немым упреком во взгляде, многозначительно замирал выжидая. Начальник тайной полиции отвечал ему честным открытым взглядом цыгана, но в конце, всё же, опускал глаза и шёл к шоферу одалживать недостающие деньги, которые никогда не возвращал.
   Так же, как и накануне, Николай ловко выскочил из багажника на светофоре. Небрежно проскользнул между рядов машин, как мышь среди кастрюль, и, выскочив на тротуар, вытащил зеркальце, осмотрел себя: волосы взлохмачены, усы на месте. Порядок.
   Ему показалось, что Наталья ждала свидания, потому как дверь открылась тут же после звонка, несмотря на то, что они договорились встретиться только завтра. Во всяком случае, в это очень хотелось верить. Он, словно солдат прибывший на побывку, не скрывая обвала чувств, с порога заключил её в объятия, в которых торжествовало безумство, клокотала страстная энергия сверхчеловеческого чувства. Порыв был такой, что никто из них не мог вспомнить, как их тела, переплетенные наподобие хлебного батона-плетенки, примостились на уютном пружинистом диванчике.
   Неведомо, приятно ли пекарю сплетать такой батон, но расплетать его очень забавно.
   Николай таял от любви и нежности. Он ласкал, целовал, задыхался, умирал и снова воскрешался. Она лишь благодарно улыбалась в ответ.
   Время летело предательски быстро, и не было никакой возможности набросить на него узду.
   Николай посмотрел на часы и встрепенулся от такой несправедливости со стороны времени: бежит без оглядки, когда его не просят. А другой раз, станет, как осел упрямый, с места не сдвинешь - ползет, как муравей. Он замер, собрался с духом и, резко поднявшись, решительно сказал:
   - Для того, чтобы нам встретиться снова, мне надо сейчас же немедленно уйти.
   Тишина наступила в комнате. Слышно было, как в ушах шумело время, проворачивая планету на ее оси.
   В углу на потолке паук плел свою паутину, шаркая ножками по ней же вниз, а после вверх, чтобы оценить работу. Оценщика бы ему с жилищной конторы пригласить в помощь, но не дождется специалист дополнительного заработка - паучок известный скряга.
   На лестничной клетке пахло яичницей. Соседи готовили ужин.
  
   Они договорились встретиться через день.
  
   Но через день все пошло не так с самого утра. Какая-то неприветливая пасмурность погоды настораживала чувства. Появившиеся волнения, лишали куража, позволявшего на жизненные козни смотреть с легкостью победителя. С посадкой в багажник все прошло гладко, как накануне, но интуиция колола нервы своей предугаданностью.
   Перед выездом из имения машина остановилась, по всей видимости, у ворот с охраной. Сердце, притаившегося в багажнике беглеца, учащенно забилось, предсказывая провал затеи.
   Багажник открылся, и Николай увидел устремленный на него коршунский взгляд Тайника. Взгляд был совсем не добрый. Двойник президента много раз готовился к подобному моменту, но когда все произошло на самом деле в голосе, почему-то пропали и задор, и уверенность.
   - Добрый день! Вот так встреча! Я президент республики, по какому праву меня потревожили? - Николай начал заранее заготовленную речь. - Шутка! - добавил он, улыбаясь, но как-то не убедительно. Игра не шла.
   Пронизывающий негодованием взгляд начальника тайной полиции, как ни парадоксально, подбодрил Николая в этот критический момент, и он, изображая из себя ухаря, пригрозил:
   - Не пяльтесь на меня, словно первый раз видите: порвете грудь, самим зашивать придется...
  
   Охранник сопроводил влюбленного беглеца в его апартаменты и, видно, озвучил приказ начальства: строго выполнять инструкцию при нахождении на режимном объекте.
   - Слушаюсь, - издеваясь, грустя, негодуя ответил Николай, видя в воображении перед собой лишь склонившуюся женскую головку. И такая тоска его одолела, хоть волком вой. Всё вмиг стало безразлично и не мило; и самое удивительное, что безысходность обаяла в обстановке, когда все что надо для счастливой жизни имеется в избытке, а чего потребуешь, тут же принесут, доставят, подадут. Деву на ночь? - пожалуйте выбрать с альбома по вкусу; кокосы-ананасы - на подносе, кенгуру в чесночной приправе с кинзой? - извольте заказать. А китового мяса на крови в креветочном соусе, не желаете? Вечный рай - а вот накоси-выкуси...
   Но... почти всегда окончание одного события становится началом другого. Правда, не просто такое продолжение заметить, особенно через замочную скважину.
  
   С этого дня перед апартаментами Николая всегда сидел охранник, следующий за ним всюду, куда бы он не направлялся, выходя из личных комнат. Ощущение брезгливости и подавленности не доставляли радостей жизни. Перспективы на изменения к лучшему не просматривались, казалось бы... Дни текли путаясь своей похожестью.
   Его почему-то перестали вызывать на учебные занятия, не говоря о подмене президента на его бесчисленных раутах, встречах, митингах. Тоска легла на душу, словно пыль на мебель в заброшенной комнате.
   Несколько дней спустя, стоя у окна, он увидел, как его коллега, Двойник, медленно прогуливался по парку, впитывая радость общения с природой. Им запретили встречаться и общаться; жизнь стала ещё немного тучнее. Казалось бы - двойник президента, на полном довольствии в своё удовольствие. И вот все не так... Кому сказать, так, кто ж поверит?..
   Вдруг Двойник, как-то странно, покачнулся, хотел присесть на скамейку с забавными вензелями на подлокотниках и спинке, но, не дотянув совсем немного, рухнул прямо у её ножек, выполненных в стиле барокко (как у некоторых женщин ножки, попадаются ещё такие, раздутые в икрах бутылочкой). Николай подернулся от такого события и замер на месте в состоянии остолбенения. К упавшему "президенту" тут же подошли двое охранников с носилками, аккуратно и ловко уложили груз, и скрылись из поля зрения. Николай инстинктивно рванулся в коридор, но встретившись взглядом с охранником за дверью, остыл и вернулся обратно в апартаменты.
   Почему-то неуместно пришла в голову мысль: "Вот тебе бабушка и Юрьев день..." А ещё через час кто-то без стука зашел в прихожую апартаментов, чего раньше никогда не случалось. Николай никак не отреагировал на такую бестактность и стал молча ждать дальнейшего развития событий, присев в кресло за дверью комнаты. Хозяйской походкой вошел Филин и, не замечая перед собой никаких препятствий (похоже, интуиция ему изменила: казалось бы, у таких специалистов промахи должны быть полностью исключены, ан нет...), подошел к шкафу с инструкциями, книгами, записками и стал бесцеремонно перебирать чужие вещи, словно капался в комоде у жены. На секунду он замер, пораженный неизвестной энергией пронизавшей его со спины:
   - Вы!? Как?.. - вырвалось у него в запрет всех инструкций и упражнений запрещающих выражать любые эмоции в случае совершенно непредвиденных обстоятельств. Проколец с его стороны вышел капитальный.
   Николая это поразило тем больше, что он не понимал, зачем Филин пожаловал в его апартаменты, что хотел найти, и почему вошел без стука.
   - Ах, ну да, извините... - Филин быстро вложил обратно в ящики вынутые предметы и поспешил покинуть помещение.
   Николай тут же последовал за ним в коридор, чтобы расспросить о здоровье Двойника. Спускаясь по лестнице к выходу из здания, и не видя за собой преследователя, Филин, стараясь не быть услышанным, прошипел в телефон: "Ты как выполнил задание, болван? Не тот объект обработал, дурень! Следом пойдешь..." - и бросил трубку в футляр на поясе.
   Николай, двойник президента, Тройничок - остановился, как вкопанный, не совсем понимая смысл услышанной фразы, но чувствуя неведомым органом, что она имеет к нему непосредственное отношение. И это отношение очень-приочень гадкое.
   И тут всё забегало, заспешило, засуетилось. Сначала пропал охранник за дверью. Следом принесли заявку на подмену президента на встрече с депутатами, в сей же день пополудни, и вдогонку пришел вызов на подробный инструктаж.
   Первой мыслью была: "Всё. Больше Двойничка не увижу. Похоже, ошибочка серьезная вышла, и теперь я вместо него: такой спешки в работе ранее никогда не было. Обычно, предполагалась тщательная подготовка. Вот так она, "финита...", приходит нежданно-негаданно".
   Стало грустно. Но ненадолго: время и дела понеслись, как угорелые. Инструкторы сменяли один другого, перепроверяя и прогнозируя поведение и ответы "президента" на вероятные и невероятные вопросы и стечение различных обстоятельств. Некоторые из депутатов были не без странностей, хотя их "выбирали" тщательно. Но попав на благодатные места и вкусив невиданных благ, они раскрылись помыслами в полную силу, и их понесло... помимо воли и соображения. Вот она судьба-плутовка - что хочет, то и вытворяет, ещё и среда обитания поддакивает.
   На удивление, встреча с депутатами прошла не утомительно и просто, при явном доминировании "президента". Покочевряжились для пиара, пошумели, посмеялись и разошлись каждый, с чем пришел. Серьёзных вопросов никто не поднимал: попробовали бы только испортить настроение "президенту". Даже самый недалекий из депутатов понял, что сейчас лучше промолчать, чем после расхлебывать... "Президент" тоже предпочитал поверхностный разговор предпочтительней разбирательств в запутанных законодательных дебрях, вопросам о трясущейся в лихоманке экономике и анализу разбалансированных финансов страны. В этих трущобах не только черт ногу сломал, но и баба Яга зубы потеряла. Так, что все прошло замечательно, можно сказать, душевно.
   Только перед сном, лежа в постели, Николая настигли прежние размышления: "На его месте должен был быть я. Нам Мойры подменили судьбы..." И ему стало одиноко и тоскливо от того, что больше никогда ему не встретиться с Двойничком - он даже не знал, как его зовут - прошел человек по жизни рядом и исчез. "А через семьдесят лет на земле почти никого не останется из нынешних семи с половиной миллиардов человек..." - мелькнула к чему-то в голове мысль, смыкая ему веки, и понеслось всё в темную, мягкую неизвестность.
  
   * * *
   Второй раз в жизни шаровая молния посетила обитель Николая, что в человеческой жизни практически исключено, не считая уверений в подобном разных сомнительных личностей, предлагающих принять на веру диковинные обстоятельства встреч с загадочной посланницей.
   Удивительным было то, что таинственное внутреннее чувство настаивало, что это та самая молния, навестившая Николая в юности. Она была тех же размеров и формы, действуя с той же самоуверенностью, что и прежняя, явилась через приоткрытое окно и ни здрасте вам, взялась за обследование помещения. А после замерла в метре от лица хозяина, и уставилась, как в невесть что.
   Николая, не к месту, разобрал истерический смех. Его трясло и подергивало. Но совершенно невероятной оказалась реакция молнии на такое поведение: она начала вибрировать и трястись, как телега на мостовой, и тоже, пожалуй, от смеха. Двойник президента размыслил, что ему это привиделось, задержал дыхание и замер: молния продолжала плескаться в эмоциях радости, насколько можно было предположить.
   "О, так она ко мне благоволит - значит, ещё поживем..."
   Молния перестала вибрировать, залетела за шкаф (хотя размеры не позволяли ей туда проникнуть - видно, плевать она хотела на наши законы) и тем скрыла своё присутствие.
   Николай стоял, замерев, в ожидании появлении незваной гостьи. Он был уверен, что она должна обязательно удалиться через окно. Сколько времени прошло, и шло ли оно вообще, неизвестно, но, в конце концов, хозяин апартаментов не выдержал соблазна и полез искать пришелицу за шкафом. В его голове при этом была весьма простая мысль: "Может, ей помощь нужна?"
   За шкафом ничего не было, даже пыли. Наверно, "она" вытерла. Про обслуживающий персонал Николай как-то не подумал. "И что она этим хочет сказать? Что я брежу? Что её нет, а я сплю? Какой тут сон или бред, когда только что вошел посыльный и вручил документы на задание и инструктаж. Вот я их держу в руке и мну. И завтра утром они никуда не исчезнут, как бы мне и ещё кое-кому ни хотелось..."
   В голове крутилась одна и та же музыкальная фраза: "Что наша жизнь? - игра...", - без продолжения и мелодии. И сколько ни мудри, ни выгадывай, ни хитри, а всё сложится не по-твоему, а по замыслу этой дурацкой фразы, как высоко в небо ни удалось бы тебе пробраться в стремлении покорить "то, не знаю что".
  
   * * *
   Кудрявая болонка подбежала к скамейке в общественном сквере, и привычно, опершись задней ногой на удобную опору, справила нужду, облегчив тело и подняв настроение. Собачка тявкнула от удовольствия, чем насторожила двух мужчин оккупировавших скамейку для важного разговора. Разговор не мог быть не важным, так как внешний вид собеседников не располагал к мысли о случайной встрече, чего, по-видимому, им очень хотелось. Скорее всего, их тактический ход оказался неверным.
   Один был в объемном кучерявом парике (никто бы не сказал об этом, но все бы так подумали), спадавшем густыми кучеряшками-бакенбардами к самым губам. В странном котелке на голове, в удлиненном сюртуке и с тростью: а-ля Пушкин - ни дать, ни взять. Похоже, его маскировка была не случайна, а схожесть с известной личностью была продуманной умышленностью, чтобы в случае нежелательного развития событий, свидетели, как один сослались бы на Пушкина.
   Этой самой тростью, он слегка поддел болонку под зад и заслужил её уничижительный взгляд.
   Что скрывалось за окладистой бородой, пышными усами и большими темными очками второго собеседника, одному богу было известно. Его кепка с козырьком не оставляла никакой надежды рассмотреть на лице хоть один клаптик кожи, выдать хоть одну примету физиономии.
   - Мне нужна качественная работа, без каких-либо последствий. Надежность исполнения заказа должна быть гарантирована безусловно... - тихо произнес Борода.
   - Двести тысяч, и вам не о чем беспокоиться. И, конечно же, полная информация: фото объекта, привычки, особые приметы, срок исполнения, места пребывания, - Пушкин надвинул котелок на глаза.
   Борода небрежно положил на скамейку фотографию. Пушкин непринужденно взял её в руку и, мельком взглянув, тут же произнес:
   - Расценки для данной категории объектов совершенно иные. Два миллиона...
   - Это не совсем то, что вы думаете... просто внешняя схожесть и больше ничего.
   - Два миллиона и плюс двести тысяч за охрану стрелка, - в голосе Пушкина чувствовалась гранитная твердость могил.
   - Хорошо, два миллиона за схожесть объекта с известной личностью, согласен... Но почему я должен платить ещё двести тысяч за охрану исполнителя заказа? Где такое видано?
   - У нас такие правила. Не нравится, обратитесь в другую фирму.
   Борода громко проглотил слюну и попытался предъявить свои доводы:
   - Мне абсолютно не понятна логика ваших финансовых начислений. Статья расходов, которую вы только что озвучили, прошу прощения, не лезет ни в какие ворота.
   - Для исполнения вашего заказа будет задействован лучший наш сотрудник, потеря которого нам будет стоить недостачи серьезных денег. Если вы ликвидируете его после выполнения задания, я лишаюсь перспективной прибыли в будущем. Можете, конечно, не платить за охрану стрелка, но тогда стоимость заказа возрастает до трех миллионов. Но должен вас предупредить - хороший исполнитель в любом случае принимает меры по своей безопасности в ходе выполнения заказа.
   - Есть над чем подумать...
   - Думайте, это не запрещено. Но в вашем случае лучше переплатить, чем недоплатить. Я и так назначил сумму, как теперь понимаю, мизерную по отношению к рискам, связанным с исполнением вашей заявки. Но слово не воробей - выскочило, будь любезен выполняй. В нашей работе с этим очень жестко. Думаю, и в вашей тоже...
   Пять минут собеседники сидели молча, наблюдая деревья, кудрявую болонку, её хозяйку, крикливых детей, бегающих по замысловатому маршруту и маленькую девочку, пристроившуюся в материнских руках, чтобы исправить нужду за деревом.
   - Согласен, будь по-вашему... - сказал Борода после паузы.
   - Согласны на какой вариант? - уточнил Пушкин.
   - Три миллиона... - Борода тут же встал и, не прощаясь, ретировался.
   Спустя ещё тридцать секунд скамейка опустела. Дети бегали, выкрикивая понятные только им фразы. Мама оправила девочке трусики, и та радостно побежала познавать жизнь. Кудрявая болонка лизала руку своей хозяйке. Жизнь улыбалась вокруг до следующего разворота... Подвыпивший мужчина с надрывным рыком блевал у забора: его лирическое настроение накануне сменилось позорной мукой. Он познал суть выражения "кануть в бездну". Его мысли, голова и внутренности находились в состоянии готовности кануть в бездну, ноги трусила лихоманка.
  
   * * *
  
   Что бы ни говорили физики с химиками, но человек часто распознает по сигналу телефонного звонка абонента, звонящего ему. Даром что, любой работник телефонной станции высмеет такое заявление. Высмеять, то они высмеют, но тем не менее, данный эффект имеет место быть. А все, как всегда, заключается в не до конца изученных хитростях человеческого организма. И больше всего проблем, с этим самым, мозгом, а точнее, со шматком субпродукта, который прячется от всех в черепной коробке человека, (и он это, он) распознает знакомые звонки, поступающие на личный телефон. Почему не ухо, а какой-то сбиток суставов, второсортного мяса и ещё бог знает чего? А что такое ухо? - Улитка с мембраной, преобразующей внешние колебания воздушных волн в звук, транслируемый в мозг: который субпродукт... который прячется... который всё знает. Он то умничает, то валяет дурака, а то в такие дебри заведет, что ховайся, кто может.
   По характеру телефонного звонка, Николай уверился, что звонит именно Филин, а не кто иной, хотя любой телефонист, с пеной у рта, стал бы доказывать, что по звуку сигнала определить звонившего невозможно. Впрочем, телефонисту - телефонистово, а вот чтобы ответили ученые мужи - пациенты психиатрической больницы, клиентом которой имел счастье стать ненадолго Алексей Брынюк, по прозвищу Брыня, это, пока, неизвестно. Но точно одно, они высмеяли бы такого телефониста и прогнали со своего заседания, как специалиста иного профиля, не разбирающегося в глубинных тонкостях человеческого сознания. И поделом бедолаге - телефонисту телефонистово... впрочем, это уже было. Вот попадёт в психиатрическую лечебницу, появится время поразмыслить над глубинными процессами, сплошь происходящими в жизни и не всегда поддающимся объяснению. Глядишь, местные мужи-разумники и введут его в курс дела...
   Филин явился после звонка, как и предвиделось. Он оглядел двойника президента испытывающим взглядом, долго над чем-то раздумывая. Лицо его вдруг осунулось, он стал ладонями осторожно массировать виски. Видно, атмосферное давление решило поиздеваться над его здоровым телом.
   Внезапно, над головой Филина, продолжавшего сжимать виски ладонями, явилась шаровая молния и, похоже, та самая... Во всяком случае, Николай в этом не сомневался.
   Начальник президентской охраны, превозмогая мучения, приказал двойнику быть в полной готовности и завтра вечером выступить на митинге перед ветеранами труда. Напомнил, что все полагающиеся документы Николаю вручены. "Так что, будьте добры, подготовиться и быть в хорошей форме", - резюмировал Филин, продолжая массажировать виски, не замечая странную гостью над своей головой.
   Слушая начальника, Николай думал лишь о молнии, зачастившей в гости, как к приятелю на блины, а так же о том, известны ли подобные случаи человечеству?
   - Почему такая спешка? - обратился он к Филину, но тот уже направился к выходу и изменять свое действие был явно не намерен.
   "Обычно, предупреждали за несколько дней... и подготовка была более длительной и ёмкой, - эта мысль проскочила в голове двойника нехорошим предположением. - И молния ни откуда взялась: к добру это или напротив? Опять же, таких инцидентов, чтобы шаровая молния ни откуда появлялась, а после также исчезала, в истории не припоминаю. Видно, небеса что-то задумали. Ну, держись, Тройничок! Чему-то неизведанному быть. А что делать? Где уж с такими силами тягаться..."
  
   Три одинаковые машины представительского класса выехали из ворот имения и триумфально понеслись вперед, угрожая разнести в пух всякого, кто осмелится оказаться на пути. За темными стеклами машин, возможно, содержалось что-то важное, а могло, вообще, ничего не быть. Изощренные в тонкостях охранного дела спецы, путали карты возможным недоброжелателям многочисленными хитростями, коварными подвохами и хорошо продуманными надувательствами. Охранников последнего рубежа можно было определить по стреляющим молнией глазам и по стоящим торчком ушам.
   У развилки, входящей в государственную охранную зону высшей категории, к процессии присоединились машины эскорта, сопровождения, всевозможных важных ведомств и неотлучных служб при подобном кортеже.
   Перенесение из точки А в точку В такого числа чиновников и технических средств связи, обработки информации и многих прочих технических ресурсов оплачивались бюджетом страны, наполняемым налогоплательщиками. Размытое в головах простых граждан финансирование простого мероприятия, превращалось в забавный фарс чиновников, демонстрирующих свое превосходство этим самым плательщикам. Плательщик млел и восхищался возможностями государства. Чиновники плевали в сердцах на налогоплательщиков и прикрывались государством в своем стремлении жить на широкую ногу. Так соорудилась "египетская пирамида", у основания которой сгрудились сгорбившиеся плательщики налогов, на своих плечах поддерживающие верхние ярусы рассевшихся поудобней чиновников.
   Кавалькада с оскалом бульдога неслась на встречу с ветеранами труда. Задача, - произвести на пожилых людей вдохновляющий эффект, - была достигнута ни результатами плодотворной экономической и финансовой деятельности, а простым психологическим маневром. Иллюзионисты всех мастей по праву гордятся своими фокусами. А почему чиновник не должен ими гордиться? Тем более, что фокусы чиновников оплачиваются всеми правдами и кривдами, куда как щедрее.
   Ликующий шепот толпы перешел в одобрительный гул.
   Машины остановились, каждая в заранее запланированном месте. Охрана - ближняя, средней дистанции и дальняя - заняла свои места, изготовившись отразить козни коварного врага.
   "Сейчас ваш выход, приготовьтесь", - прозвучало предупреждение в бронированном отсеке машины двойника президента, поступившее по радиосвязи.
   Николай натянул на скулы улыбку, отбеливая её отменными зубами. Улыбка предназначалась для вдохновения людей вошедших в свою последнюю осень. Она должна была погасить боль несбывшихся надежд, память о промчавшихся годах и горечь наивных заблуждений, насыщенных ложью, обманом и подлостью.
   Двойник президента ждал, когда охранник откроет дверь машины и выйдет навстречу восторженным ветеранам, кои удостаивались величайшего почтения...
   Но открылась дверь рядом стоящей машины, и из неё вышел - точная копия Николая - слегка нетрезвым шагом, растягивая улыбку подвыпившего добряка, настоящий президент. Николай определил это сразу, так как нетрезвый двойник на работе - явление невозможное, как честный шулер или добрый волк.
   Гордо неся выю, нетвердым шагом, в окружении сопровождающих персон, президент следовал на трибуну, помахивая рукой, размазанной в его воображении, толпе. Трибуна приближалась; президент пылал желанием сказать слово, точнее - поговорить по душам; охрана готовилась подхватить своего хозяина в случае неудачного движения или потери равновесия.
  
   ...Стрелок изготовился к стрельбе. О заработке в такую минуту не думалось. Патрон переместился в ствол. Сердце убийцы на время перестало биться. Тишина в ушах отогнала шум и ликование толпы. Отсчет окончания продолжительности жизни пошел, и каждая секунда стала иметь свою денежную стоимость; дух готов был вступить в порочную связь с материей...
  
   * * *
   В этот величественный миг истории Олег Рваный, попивая пиво, разглагольствовал на волнующие темы.
   - Вот говорят: хорошо там, где нас нет. Мне же лично, здесь, в пивном баре, очень уютно и замечательно, хотя я здесь есть, то есть, нахожусь.
   - Ты здесь есть и будешь находиться лишь несколько часов. А после, придёшь домой, и явится потребность что-то грызть. Значит, тебя ожидает поход на работу. И уютно ли будешь чувствовать, добывая ресурс себе на прокорм, расходуя немалые силы за малые деньги? - заломал доводы Олега Яша Мухоморкин. - Речь же идет не о коротком промежутке времени, а о длительном.
   - Ну, ты и зараза, Яков поганкин! Не дал человеку мечтой пожить. Всё, подлюка, по полкам расставил. Никакого шанса не оставил человеку на счастье, - сказал Олег почти дружески, и смачно сплюнул на пол, запив выброс энергии пивом.
  
   В пивной бар зашел трудящийся элемент - Оганес Абрамович Перепелица - Яшин сосед и кредитор.
   Яков тут же встрепенулся и попытался залезть под стол. Но места из-за сидящих вокруг стола друзей было явно не достаточно. Ноги дружбанов мешали... и пахнуло несвежими носками.
   - Эх, - сказал Яша.
   - Ну, да, - сказал Оганес Абрамович. - Вижу, вы тут пиво пьете вприкуску с удовольствием, - при этих словах он выкатил не моргающие глаза на Яшу.
   Яша по-девичьи смутился. Уши покраснели, взгляд смутился.
   - Мужики, - обратился он к сообществу, - займите стольник, а то мой долг Оганесу повис в неудобной позе.
   - Эгей бо, - ответили без энтузиазма мужики. - Если ты ему не можешь, то и нам не вернешь - так надо понимать твой кличь о спасении? Сумма не велика, но лучше её здесь пропить, чем кому-то отдать. - И все молча глотнули пиво из бокалов. Дружба дружбой, а денежки врозь...
  
   - Знавал я одного человека, - подхватил разговор на щепетильную тему Илюша Кац, чтобы прервать некомфортную паузу, - который всю жизнь прожил в долг, ни дня не работая. Он обладал очень легким характером, знакомых имел уйму, сходился с человеком в пять минут в верные друзья. У одних он одалживал, другим тут же возвращал долг, и так по возрастающей... по кругу.
   - Интересная история, только в ней обязательно кто-то должен быть пострадавшим, - заметил Яков, выползая из скорлупы предыдущего позора.
   - Конечно, как без пострадавших? Без них остальные не смогут радоваться собственной участи. Только ним, потерпевшим, оказался не мой знакомый. Он то ли пропал, то ли к родственникам подался в дальние края, но это случилось, когда дело близилось к полысению головы и прочим возрастным негораздам.
   - Грустная твоя история, - произнес Оганес. - Да, Яша? - обратившись почему-то к Якову за подтверждением.
   По лицу было видно, что Мухоморкин огорчился снова.
   - Верну я тебе деньги, подожди ещё пару дней, мы же соседи... поладим.
   - Я-то полажу, а ты? Деньги надо отдавать в срок - это облагораживает человека, временно попавшего в нужду. А то получается, как если бы я попросился у тебя переночевать ночку, а остался жить на год.
   - Ночуй, ради бога, сколько угодно, я тебе слова кривого не скажу, - обрадованно заявил Яша, обретя возможность, хотя бы теоретически угодить кредитору.
   - Это ты сейчас такой добрый. А поживи я с недельку, совсем иной разговор может случиться. Тут уже я тебе буду должен, и будь в моих карманах пусто, какую речь представишь ты?
  
   - Эй, Олег! Не зря, что рваный, - встрепенулся Илюша Кац, обнаружив, что Олег Рваный в процессе долговых разборов умудрился отхлебнуть пиво из его бокала.
   - Случайно бокалы перепутал, извини, - оправдывался виновник, - но твоё пиво вкуснее, хоть и из одной бочки налито.
   - Ты мне мозги не калапуцай вшивостью. На шармак всегда вкуснее, потому что бесплатно. А я вот сейчас сравню, - Кац взял бокал Олега и припал к нему устами.
   Тут уже Олег взорвался для отпора:
   - Э..э, дружбан! Я у тебя чуток отпил, а ты с моего гасишь по самое дно, лишь пену оставил.
   - Я вернул лишь свой долг и не более того, - смеясь, ответил Илюша Кац.
  
   - Жаль, что я свой долг не могу вернуть подобным макаром, - поделился мнением на произошедшее токарь пятого разряда Оганес Перепелица, - и снова неблагожелательно посмотрел на Яшу.
   Мухоморкин поторопился допить свой бокал.
  * * *
   Николай, двойник президента, со скукой смотрел из окна бронированного автомобиля на ликующих стариков. У некоторых из них были транспаранты с идиотскими пожеланиями, не менее смешными лозунгами, а то и просьбами таких масштабов, что самое время было указать на них Господу ради помощи.
   Президент держал речь, то опираясь на трибуну, то прогуливаясь по сцене. Видно, его повело от выпитого бодрящего напитка, наполнившего голову разнообразными мыслями, идеями, лозунгами. Монолог предстоял долгий, судя по настроению и состоянию выступающего. Речь лилась соловьиной трелью, лаская уши слушателей грандиозными перспективами. Душевное расположение отца народа способствовало раздаче головокружительных обещаний, судьба которых неминуемо повинна была угодить в лабиринты человеческой памяти. Оратор и слушатели наслаждались сложившейся на площади аурой восхищения. Эмоции не позволяли здравому смыслу всплыть на поверхность. В сражении красивой лжи с горькой правдой, перемогу всегда одержит... сиюминутная алчность.
   Стрелок, изготовившийся к выполнению задания, сотрясался от внутреннего смеха, слушая завлекательную речь президента, не позволяющую собраться, как того требовало дело. Но все же опыт и профессионализм взяли свое - киллер настроился, отогнав попутно дурацкую поговорку, вертящуюся в голове: "Сделал дело - гуляй смело..." Такого смешного заказа у него до сего момента не было - будет, что вспомнить, а если повезет, то и внукам рассказать.
   Президент раскинул руки вширь, присел, согнув колени, и пошел по сцене в пляс. Несколько секунд он держал равновесие...
   Николая посетила мысль, глядя на происходящее: "Стоило мне столько времени, так интенсивно готовиться для подмены первого лица, прорабатывать все возможные и невозможные сюрпризы встречи, если..."
   Ветераны труда хлопали в ладоши с упоительными улыбками на лицах...
   Внезапно, президента отбросило в сторону, и он подбитой вороной распластался на сцене, подергивая приподнятой ногой в такт хлопкам ветеранов. Успех был полный...
   А далее, всё понеслось, как в кино при ускоренной прокрутке записи. Охрана ловко прибрала президента со сцены. Ответственное лицо объявило, что президент срочно отбыл на важную международную встречу, а для ветеранов труда сейчас состоится концерт мастеров мыслимых и немыслимых искусств.
   Машины кортежа понеслись, как антилопы, спасающиеся от преследующих хищников. Никто ничего толком не понял, но какая-то недосказанность повисла в воздухе.
  
   * * *
  
   А дальше наступила тишина. Не то, чтобы полная тишина, и ничего не было слышно, а просто ничего не происходило. Не нормальная тишина... Та, от которой в ушах стоит звон, но ничто и нигде подобных звуков не производит. В космос уходили сигналы, предназначенные для контактов с разумными существами, проживающими в дальних Галактиках, но назад возвращалось абсолютное безмолвие. Звенящую в ушах тишину ученые воспринимали, как таинственный сигнал, полученный из космоса, и сотрясали мир сенсационными предположениями. Народ дрожал от чувства познания невозможного. На тишине сосредотачивалась только обычная любовь, которой до ученых с посылаемыми ими сигналами и сомнительными научными доводами, дела попросту не было. Любовь одна торжествовала в комфортной для себя среде. Аминь (пусть будет так)!
  
   Постояльцы пивного бара влили в себя такое количество литров ячменного напитка, что говорить, о чем бы то ни было, уже не хотелось. Они расползались по своим домам-норкам, как тараканы с кухни при наступлении рассвета, оставляя после себя темные пятна испражнений.
  
   Ветераны труда на встрече с президентом потешили себя общением с первым лицом страны (все было очень мило), выслушали предназначенный им концерт работников культуры и тихо разошлись, повторяя про себя отдельные моменты вечера, заодно тренируясь в речах, которые они завтра изложат своим знакомым, соседям и попросту подвернувшимся людям. Предстоял прекрасный новый день...
  
   * * *
  
   Прошли сутки, вторые, третьи... с момента выезда Николая за пределы имения и странно закончившейся встречи президента с ветеранами труда. За это время ему ни разу не позвонили, не передали каких-либо инструкций, ни Филин, ни Тайник не попались на глаза. Всё как будто замерло. От такой неопределенности и бездеятельности тоска донимала ржавчиной меланхолии. Одна лишь искра горела в груди - воспоминания о самовольном отлучении, и нежные чувства, связанные с необычной, ласковой женщиной соприкоснувшейся с ним по жизни. В законсервированном положении оставалось жить только воспоминаниями о приятном, милом, родном, незабываемом...
   На четвертый день пошел дождь: шквальный, с темными тучами и громом. Концентрация озона в воздухе увеличилась. "Сейчас что-то произойдет, - подумал исполняющий обязанности двойника президента, - или снова появится шаровая молния, или..." Неоконченную мысль оборвал звонок телефона. Мысль тут же забылась, а в трубке появился на удивление любезный голос Тайника. Николай пропустил любезности мимо себя, зная им цену, потому держал трубку на значительном расстоянии от уха. Суть звонка состояла в том, что ему предлагалось быть готовым к какой-то встрече через два часа. Что за встреча, с кем и по какому вопросу Тайник не стал излагать, а Николай привык не задавать лишних вопросов. Но осадок неизвестности в душе вынудил предполагать худший вариант: неужели его решили устранить?
   Этот крайний вариант предположения, вынудил Николая обдумать защитные меры. Терять ему было нечего, и если предположение верно, то решил не идти, как овца на заклание, а оказать сопротивление. Пусть глупое, бессмысленное, но достойное человека: его любовь призывала не смиряться с судьбой и не только... В нем витал дух вечности, требующий не покоряться обстоятельствам.
   Накануне встречи он одел светлый костюм с золотистым галстуком, лакированные бежевые туфли. Продумал, где он будет стоять, когда за ним придут, что будет держать в руках - трость, а рядом со второй рукой на столе будет находиться бронзовая статуэтка женщины, подающая общеизвестными деталями намеки, что она якобы Нефертити. Кресло с высокой спинкой он разместил немного впереди того, на котором сам собирался разместиться. Мысли выстраивали оборонительный сюжет.
   Хоть и было оговорено, но звонок неприятно огорчил. По-прежнему шёл дождь. Небо надулось тучами. И снова непроницаемый голос Тайника в трубке сообщил, что через десять минут его посетят гости.
   Ровно через указанное время в апартаменты занимаемые Николаем вошли четверо. Они не были похожи на киллеров, уж больно не подходящий возраст - троим под
   шестьдесят, четвёртым был Тайник. К тому же, он вспомнил, что мельком встречался с ними по работе.
   Напряженные мышцы расслабились, колени передернулись слабостью, перенапряжение ушло и тело расслабилось, потянуло растянуться в кресле.
   Тайник представил вошедших, хоть Николай их знал, правда, косвенно, очень торжественно. Собрались люди способные только наименованием своих должностей повергнуть в обморок простого смертного. Первым был представлен госсекретарь. Маленький, полненький, со средним брюшком и большими отполированными залысинами, которые, похоже, всегда прилагались к подобным фигурам.
   "Госсекретарь, как госсекретарь, - подумал двойник президента, почему его все боятся такого..."
   Следующим был представлен министр Службы Безопасности. О, это был мужчина, относящийся к тем, которые нравятся женщинам. Одна нижняя бульдожья челюсть чего стоила... А были ещё бакенбарды, рост легкоатлета специализирующегося на прыжках в высоту. Ну и конечно, желудок, способный вместить небольшую овцу, - как без него быть государственному человеку. Короче, большой мужчина - желанный подарок дамам к празднику. Такой способен личным организмом такие ветра пустить, будь на то случай, что горазд и деревья к земле пригнуть, и дров немалых наломать. Витязь!..
   А вот третий не задался внешностью: худощавый, сухощавый, лицо слегка оспинами побито, как у Сталина, в глазах - подземелье притаилось. Словом - министр внутренних дел собственной персоной.
   Госсекретарь, не вставая с кресла, очень жестким голосом начал речь. Как обычно в разговоре с чиновниками, из первых слов понять, о чем будет разговор, не представлялось никакой возможности. Звучало что-то о том, что страну нельзя сотрясать отрицательными событиями, что она и так очень чахлая, хотя и гордая; что на нас косо смотрят и денег в долг не дают, что новые потрясения никак не желательны...
   Николай слушал госсекретаря и никак не мог понять, к чему он клонит, а заодно - место прибывших персон в своей жизни. То, что не мог видеть он, должно быть, видели небеса. Слушая досужие рассуждения госсекретаря, Николай отвлёкся в мыслях, и его потянуло на поэзию, которую он любил, но не обладал стихотворными качествами. "Я вас хотел, но вам плевать. И я обиделся на вы..." - это всё, что мог выдать его "поэтический" ум. Относилось сие сомнительное стихотворчество к политике или к любви не мог сказать даже сам творец, - просто, речь госсекретаря навеяла.
   - ...И поскольку, печальная участь постигла нашего горячо любимого президента, и та нелепая случайность, вырвавшая достойнейшего из наших рядов... когда он, выступая перед народом, невзначай оступился, что возымело роковые последствия, вынудило нас объединиться в принятии единственно верного решения. Это решение собрало вместе отцов нашего осиротевшего народа, с тем, чтобы принять беспримерно мудрое решение в этом прискорбном случае, и объявить, что должность президента республики отныне возлагается на вас. Данное решение считать совершенно секретным и не подлежащем разглашению, и повинно быть известным только лицам, присутствующим в этом зале. Почившего же президента упокоить со всеми подобающими почестями, но совершенно секретно...
   Николаю не сразу открылся смысл сказанного, к тому же последняя фраза внесла недоразумение в его логическое понимание: как можно упокоить с подобающими почестями и при этом совершенно секретно? Мозг пробуксовывал...
   И пока голова искала объяснение несоответствию, язык распорядился по-своему сложившимися обстоятельствами:
   - Получается, что теперь я являюсь вашим президентом и отцом народа? Так надо понимать ваши слова?
   Язык настолько опередил мысль, что виновник настоящей встречи, внезапно вздрогнул от такой дерзости выскочки и тут же прикусил его в наказание. Но тут со своим мнением вмешался внутренний голос: "За что наказывать праведника, ведь он же прав?" Тут уж взорвался мысленно бывший двойник президента: "Прозевал свое слово, так уж молчал бы... Сам разберусь". Внутренний голос был посрамлен и сник.
   Он слышал свой голос, звучавший, как бы со стороны, и не мог понять: сон это, явь? Но присутствующие государственные мужи восприняли понимание вопроса с облегчением, как нечто давно ими обговоренное и принятое, лишь с одной небольшой загвоздкой - убедить оппонента согласиться на их предложение.
   Николай начал вдумываться в озвученное своим же языком сообщение. Вдумался, представил, вообразил, задумался о цене столь лесного предложения. Ощущение было, словно его несло на санках с крутой горы по ступенькам: челюсть клацала непроизвольно, дыхание сперло, страх болтался где-то на плечах. "Мама! - сказал его внутренний голос. - Откажешься - прибьют, согласишься - изнасилуют, выпотрошат, а после хвалить будут, если под их дудку плясать будешь". Выход был только один - соглашаться. Чуда не произошло - он принял предложение со всей странностью неподатливой натуры: соскалил дурацкую улыбку, подергивая головой, налил полный стакан минеральной воды и выпил жадно, захлебываясь. Опустошенный стакан запустил крутиться волчком по столу. Стакан таки соскочил на пол и разбился. На него никто внимания не обратил. Стаканы, как люди - если соскакивают со своей колеи, то часто бьются...
   - На двойниках теперь можно сэкономить, - убедительно заявил Алексей, входя, после возникшей молчаливой паузы, в новое "высокое" положение. - Во всяком случае, они мне не нужны, а о своей жизни я сам позабочусь с помощью охраны. Тем более, что госсекретарь только что сообщил о финансовых трудностях страны - вот и экономия наметилась, не вставая с кресла...
   Троица государственных мужей не переглянулись даже между собой, но искра несогласия промеж них проскочила. Не понравилась им идея вновь объявившегося президента; их позиция была иная и поочередно они высказали свое решительное мнение. Речь шла о физической невозможности президента находиться на всех необходимых встречах, заседаниях, докладах, поездках и прочих неотложных делах.
   - У президента много обязанностей, встреч, мероприятий. Много таких, что отказать нельзя, а присутствовать нет возможности, и тут без двойника никак нельзя: не уважение, знаете ли, особенно к иностранным лицам. Так что, никак... - настаивал беспрекословно министр Службы безопасности.
   - А в быту? - поднаяривал министр Внутренних Дел. - Пока не женаты - куда не шло. А как женитесь... С женой должен кто-то быть...
   - Я на это никогда не пойду...
   - Это вы сейчас так говорите, а поживете в должности первого лица - на мир с другой точки зрения взглянете.
   И к тому же, двойник всегда может заменить президента, если тот не будет выполнять указаний присутствующей ныне троицы. Это не озвучивалось, но подразумевалось - и билось в голове Алексея, как птица, застрявшая в сетях.
   - А теперь, после того, как основные вопросы оговорены, и все точки расставлены в надлежащих местах, просим вас занять место в президентском дворце и приступить к исполнению обязанностей, - госсекретарь стоя произнес торжественным голосом, словно на параде перед застывшими войсками. "Войска" клевали носом в направлении пола, послушно склонив поседевшие головы. Обнажились не засаженные волосом районы...
   Президентский дворец был куда просторней апартаментов в имении. Жить в такой квартирке - и рай не нужен. Нет, всё же нужен... Президентские хоромы, хоть и просторны, но имеют свои пределы, а ограничения в чем-либо не вписываются в желание личности иметь всегда чуточку больше положенного. Всепобеждающее слово "хочу" не имеет меры в удовлетворении, так что, потребность в рае есть у всех. Только не путайте с женским именем - Рая, Раиса - потребность близкая, но немного из иной области чувств.
   Справка: рай - это то место, где человеку ничего не надо, потому что - всё есть. Скукотища, должно быть...
   Теперь Алексей узнал разницу между жизнью президента и его двойника. Правда, коварство ситуации заключалось в том, что он перестал быть двойником, но не стал полноправным президентом. В этой пирамиде власти, на вершину которой ему помог взобраться нелепый случай, постоянно ощущалось за спиной дыхание охраны, бесчисленных советников, обслуживающего персонала, тайных агентов, работников технических служб и даже электрика, совавшего свой нос, как и щупы тестера в каждую розетку, а также в любые отверстия попадавшиеся на его пути. Наблюдая работу этого спеца, Алексей был уверен, что в один прекрасный день, такой щуп будет вставлен ему в ноздри, и от этого в носу защекоталось...
   Обращение "господин президент" приятно ласкало слух, но понимание того, что он находится под присмотром спецслужб и информация о его действиях стекается в те руки, которые поставили на высокий ответственный пост, унижала и оскорбляла. А с другой стороны, совесть надо иметь... Выбор был: либо быть торжественно погребенным, но секретно, либо же стать поднадзорным президентом - унизительно, но завидно... Он сделал выбор, и теперь обязан ходить только по белым клеточкам, как в шашках. Стоит переместиться на черные поля, как его тут же заменят на другого, более сговорчивого. Вот она - жизнь подставки: не одно лихо, так другая беда.
   * * *
   - А скажите-ка мне "други", как такое явление объяснить... - Яков Мухоморкин состроил ученую задумчивость, разбалтывая остатки пива в кружке.
   Други, сидящие за столом в пивном баре "Друг", обратили внимание в Яшину сторону, ожидая, какую "пургу" тот погонит в этот раз. А Яша, бывало, городил такие легенды, что слушатели впивались в его глаза, пытаясь понять: шутит их товарищ, валяет ли дурака под питейное настроение или может какая беда в его голове приключилась, и что-то там между собой перемкнуло. Закупорка, где угодно может случиться, а в таком замысловатом месте - тем более.
   Вот и теперь, все внимательно посмотрели на Мухоморкина. Яша тянул паузу, накапливая повышенный интерес у слушателей.
   - Ложусь, вот, я спать и говорю сам себе, что надо подняться, к примеру, в восемь часов и десять минут, и мысленно представляю, как стрелки часов на циферблате должны расположиться, указывая данное время. И что вы думаете, на утро открываю глаза - восемь часов и десять минут мне в лицо смотрят - часы висят на противоположной стене, в самый раз перед моими глазами. Я их так мудро расположил, чтоб в любой момент, лёжа на кровати, хоть одним глазом знать какое на улице время. Как такая невероятность случается, да ещё и постоянно? Где, спрашивается, в голове будильник находится?
   - О, и со мной такое происходит, - радостно подхватил Илюша Кац. - Ложусь на полчаса вздремнуть, назначу время, глаза сами открываются копейка в копейку.
   Все присутствующие дружно порадовались за Илюшу, чокнувшись бокалами.
   - И мне такое явление известно...
   - И мне... - посыпалось следом с некоей задержкой, которую прорвал, видимо отпитый глоток пива.
   То ли он, этот глоток, повлиял каким-то образом на улучшение памяти, то ли способствовал стимулированию фантазии, но все сидящие за столом согласились, что где-то там, в глубине мозга нашлось место и для будильника. Яша был доволен достигнутым согласием, и крякнул, словно утка предводительствующая своим выводком. Илюша тоже хотел крякнуть в поддержку товарища, но у него вышло почему-то ослиное: "И...а, и...а!" Видно, виноват был всё тот же глоток пива, сегодня уже, где-то пятидесятый...
   - Если бы открыть этот механизм, притаившийся в мозге, и его свойства, то человечеству не понадобилось изобретать будильник... - Яков с очень умным видом почесал пятерней то место, где, по его мнению, должен был скрываться упомянутый механизм. В это самое время в голове что-то звякнуло. - Стойте! - возбужденно прокричал Мухоморкин. - Кажется, я нащупал эту область. Вот, вот здесь, - показывал он всем то место, которое он задел, а оно забренчало.
   Но в следующий момент, краем глаза, Яша заметил и понял, что звук, который он приписал будильнику, спрятавшемуся в голове, производит юный пацан, сидящий за соседним столом, постукивая чайной ложкой по папиному стеклянному бокалу. Уразумев свой промах, Яков огорчился, но быстро сладил с оплошностью, очертив некую площадь на голове, добавив вполне уверенно: "Вот здесь, где-то он находиться, я думаю..." - и разговор перетёк в другое русло.
  
   * * *
   На первом же рауте для послов, ему подсунули эффективную блондинку, владеющую светскими манерами, заученной культурой и чужими умными мыслями, и от которой исходили неотразимые волны вожделения. Вставка на платье из тончайшей прозрачной материи, прикрывшая "межгрудное" пространство, притягивала взгляд, что изначально и предполагалось согласно фасону. Желанная ложбинка тревожила спокойствие собеседника, и провоцировала фантазию на смелые дела. "Не хватает только инвентарного номера..." - он почувствовал это сразу, интуитивно. Ему было с чем сравнивать. Наталья заняла место в его сознании, с её естественным поведением, устоявшейся ненавязчивой культурой, с отточенным собственным мировоззрением честностью, обаятельностью и моралью.
   "Пусть мой народ плюнет мне в лицо, если я не прав в том, что подготовленные к жизнедеятельности искусственным и естественным способом девы близки между собой, как манекен и сказочная фея. Но многие разницу не видят, и выбирают разукрашенную приодетую куклу, манящую сомнительными прелестями, предпочитая свой выбор запаху полевых цветов и дымкой пробивающимся солнечным лучам сквозь тень раскидистого дерева", - такие мысли скользили по гребням речей произносимых важными персонами и окрыляли президента, блаженного Алексея, в поисках истины.
   Огромная люстра свисала виноградной гроздью с потолка и освещала сладкую ложь дифирамбов лившихся из уст выступающих.
   "Хорошо... - заключил Алексей, пока длинный замысловатый тост произносил посол то ли Гамбии, то ли Мавритании, и переводчик медленно переводил. Присутствующие вслушивались в смысл речи оратора и готовились к аплодисментам. - Хорошо... - повторил мысленно Алексей, - я приму их игру. Надо сделать всё, чтоб они убедились - я под полным контролем".
   Блондинку звали Жозефина. "И даже имя ей подобрали с намёком на зарубежное происхождение и иллюзорную принадлежность к голубой крови знатных потомков, - во... дают стервятники, - злился Алексей такой стратегической предусмотрительности. - Ну что ж, начнем игру. Я им покажу, как президента в клетке держать!"
   Он пригласил её на утренний кофе, будучи уверенным, что теперь партию должен вести он. Пришлось притвориться манекеном и продумывать каждое слово, каждое движение, чтобы походить на то существо, которое в нем хотели видеть.
  
   * * *
  
   Игорь Кислоух жил радостной надеждой: любезный друг Брыня пообещал ему восстановить потерянный зуб в точности, как прежний, только более надёжный, потому что - новый и молодой. По твердому убеждению Алексея Брынюка, всё новое и молодое обязано быть лучше и крепче старого. Он готов был подраться с каждым, кто не разделил бы это мнение, потому смело пообещал Игорю заметный выигрыш в предполагаемом деле.
   Игорь воспрянул духом после таких обещаний, и тут же спросил у Алексея, а сможет ли он новым зубом открыть металлическую пробку пивной бутылки? Друг Брыня слегка задумался, и дал единственно верный ответ в данном случае: "Конечно, сможешь, - убедительно заверил Алексей, - но лучше этого не делать... из соображения культуры соблюдения этикета".
   От подобного довода Игорь сперва огорчился, что его новый зуб утратит такую замечательную функцию, но поразмыслив, решил, что так оно даже лучше: нечего завсегдатаев развлекать - пусть сами утеху ищут. За такой неимоверный фокус, чёртовы скряги, дают всего бутылку скверного вина. Вот, если бы две...
  
   - Когда будем новый зуб ставить? - нетерпеливо спросил Кислоух при первой же встречи друга. - Смотри, пообещал, не вздумай отказываться. А то я тебя вмиг из списка друзей вычеркну. Ладно, шучу я, - добавил Игорь, глядя на прокисшее лицо Брыни.
   - Понимаешь, надо связаться со стоматологом и сходить к нему на приём.
   - А в чём сложность? Свяжись. Я всегда готов пожертвовать личным временем, чтобы тебе угодить, а себе зуб вставить, - в широкой Игоревой улыбке зияло отсутствующее звено.
   - Сложность в том, - Алексей склонил голову, раздумывая, - что стоматолог находится в психиатрической больнице и к нему доступ ограничен временем и ещё кой-какими препятствиями. И надо взять что-нибудь такое с собой, чтоб задобрить и ускорить процесс восстановления зуба. Чтоб помнил, зараза, что взял... перед тем, как забыть...
   - Хорошо, - лихо согласился Кислоух, - я возьму полкило колбасы. Думаю, хватит с него, чтоб помнил, зараза, что взял... перед тем, как забыть... А следующие полкило - по окончанию решения моей проблемы и никак не раньше. Так и передай своему психу...
  
   Лёша Брынюк развил бурную деятельность, стараясь не подвести товарища и помочь ему избавиться от досадного промежутка в зубах. Каждый день после работы он посещал стоматолога Васю в лечебнице и слезно просил ускорить процесс получения стволовых клеток для использования их в деле выращивания нового молодого зуба. Чем чаще проходило общение, тем больше проблем открывалось на пути проведения эксперимента.
   Возникла проблема с поиском кандидата на забор крови для получения стволовых клеток. Требовался младенец, и стоматолог выкручивал руки в отчаянии, что такое мелкое препятствие стало на пути грандиозного мирового достижения.
   "Ну, ничего, - в конце концов, он обрадовал Алексея, - я уже присмотрел замену. Есть у нас медсестра неопределенного возраста - глупа, как младенец - так что, по одному критерию совпадение найдено, а остальные, глядишь, тоже, как-нибудь приложатся".
   Следом возникла новая нестыковка. Вася требовал для проведения операции свободную лабораторию, стоматологический кабинет с новейшим оборудованием и инструментами.
   - Э.. ге, братец! - ответил на домогательство раздосадованный Брыня. - Тебе, если мёд, то ложкой. А не проще ли съездить в Японию и там вырастить зуб, чем с тобой дело иметь? А ведь говорил: "Я - ученый мирового значения, моим именем планету назовут".
   Стоматолог Вася на такие обидные слова быстро нашёл отповедь:
   - Твои японцы наобещают, наврут и ничего не сделают. Здесь, в лечебнице, у нас центр мировой науки, а у них там - не пойми что такое: блеск, гладь, а твоему товарищу зуб вставить не могут, потому он здесь, а они там... А нам это, тьфу, и в дамках, хоть операция и не простая, к тому же впервые в мире... Постыдился бы сомневаться, ради такой затеи.
   После таких доводов, дело снова зашевелилось в нужном направлении. Операцию Вася предложил провести в манипуляционной (не барин, стерпит); только ключ надо умкнуть у старшего медбрата, а это такой люцифер, каких и преисподняя не видывала. "Там же и инструменты подходящие должны быть", - уверил Вася, а не достающие обязался подыскать в других отделениях больницы. Он составил список медикаментов, инструментов, лекарств, которые предполагалось раздобыть, украсть, выдурить у медперсонала для проведения операции. Большую часть списка Василий отчаянно взял на себя, а всякую мелочь поручил Алексею.
   Договорились встретиться через три дня окончательного учета средств, сил и назначения дня операции.
  
   Не прошло и месяца, как стоматолог Вася произнес заветные слова:
   - Готовь клиента на завтра, будем его испытывать на совместимость с жизнью ради великого эксперимента.
   - А почему завтра?.. - непроизвольно вырвалось у Брыни от испуга за великий эксперимент.
   - Потому что вчера, я таки заломал нашу медсестру и крови отпил сколько нужно. Завтра - суббота. А это выходной, значит, лишние люди не будут под ногами шастать. И последнее, ключ от манипуляционной у старшего медбрата я спер-таки. Он ему на выходных не нужен, а нам самый раз подойдет. Так что, завтра или никогда... Поставь клиенту клизму, очисть желудок, и с утра, натощак, ко мне.
   - А зачем клизму?
   - На всякий случай. Вдруг, чем, поможет?..
  
   Брыня ворвался в квартиру Игоря, как взбесившийся смерч. Кислоух аж вздрогнул от сочувствия к товарищу за такой исход энергии.
   - У тебя клизма есть? - разрядил ситуацию Алексей.
   Игорь посмотрел на него широко раскрытыми глазами удивленной лани, пришедшей к источнику на водопой, а воды нет, - не оказалось.
   - Зачем? - отважился Кислоух на одно слово.
   - Затем! Что завтра у тебя состоится операция по выращиванию зуба, которую мир не видывал до ныне. И ты будешь, как будто, в роли космонавта: мечтал, поди, в детстве... Но сегодня надо поставить клизму, промыть желудок, чтоб всё удачно получилось.
   - Думаешь, это поможет?
   - Уверен!..
  
   ...Аптека, улица, фонарь... разбросанные на полу вещи, перевернутое ведро, лужа, тряпка, мокрое полотенце, швабра. Мусорный натюрморт всюду, куда ни глянь.
   К десяти часам вечера всё удалось выполнить, согласно намеченному плану, и клизма пренебрежительно валялась в общей куче хлама.
   Они сидели за столом. Игорь смотрел на Алексея, Алексей наблюдал за Игорем. Оба были условно довольны достигнутым результатом, но в разной степени.
   - С утра пойдем, - сказал Брыня, - чтобы суббота не кончилась.
  
   Утро играло яркими красками, царапая глаз колючками света.
   Трое мужчин, сидя в вестибюле отделения психиатрической больницы, прильнув головами друг к другу, проводили совещание, озираясь по сторонам сторожась недоброжелателей.
   - Всё готово, - сказал стоматолог Вася, - всё предусмотрел для дела: объявляю готовность номер один, - и все тут же почувствовали гордость за участие в эксперименте мирового значения. - Сложность только в том, чтобы клиент прошёл в отделение. Для этого надо преодолеть сдерживающий фактор - дежурного медбрата на входе. Пропуском могут служить водка, деньги или колбаса.
   - Ну, у вас тут и порядки, - возмутился Кислоух, - как в гестапо - без мзды шагу не ступишь. - Брыня, - обратился он к Алексею, - отрежь кусок колбасы от той, что Васе предназначалась. Отдашь медбрату - пусть подавится, сволочь. Стоит на пути операции мирового значения, и думает, что самый умный...
   Сделали, как договорились. Медбрат получил кусок колбасы, понюхал её тщательно, и совершенно наглым голосом спросил:
   - И всё?..
   Брыня вынужден был достать из носка червонец, упакованный в заначку на чёрный день, и протянул со словами:
   - Остальное после... - имея в виду: после получки.
   Медбрат растолковал эту фразу на свой лад, вообразив, что "после" означает - при выходе посетителя из отделения, потому, оба остались довольны.
  
   Алексей ожидал друга час, два, три. А на четвёртом часу отсутствия информации, подумал, что всё делается очень тщательно, операция не простая и может затянуться до утра. После оприходования такой мысли, он с чистой совестью отправился домой с гордо поднятой головой, как человек, справившийся с непосильной задачей: помог другу восстановить уверенность в завтрашнем дне.
  
   Утром, проснувшись и потянувшись, Брыня вспомнил, что сегодня снова выходной и очень обрадовался. Медленно в голове прокрутились события вчерашнего дня, и сформировалась мысль, что надо бы проведать друга - как там всё вчера завершилось? Поди, уже орехи грызет...
   К обеду он изготовился исполнить утреннюю мысль.
  
   Игорь лежал на кровати и стонал, постоянно сплёвывая сгустки крови в пол-литровую банку. Изо рта у него торчал огромный ватный тампон.
   Ну, что, как? Вырос зуб?
   Игорь только постанывал в ответ. Брыня отважно разжал рот товарища, попридержал тампон и обследовал место операции. Кровяной сгусток был, и ещё какая-то бурда - зуба не было. "Понятно", - сказал он, и лицо его призадумалось.
   Через час Алексей Брынюк был в отделении психиатрической больницы и слезно просил дежурного вызвать кровного брата Васю.
   - И где зуб? - нахраписто спросил он, когда Василий вышел.
   - Ты колбасы принёс? - в ответ осведомился кровный брат, и наставительно добавил: - Через сколько времени у грудных детей появляются зубы, ты никогда не интересовался?
   - Нет, - честно признался Лёша.
   - Вот то-то же, - обрадовался Вася своим преимуществом, - через восемь месяцев, а бывает и позже.
   - Ты хочешь сказать, что надо так долго ждать, чтоб появился зуб?
   - Да! Надо ждать девять месяцев, чтоб появился ребенок. А после ещё восемь, чтоб появились молочные зубы. Я смотрю, это для тебя неожиданная новость?
   - Так бы сразу и предупредил. А я думал...
   - Не надо думать, ждать надо и надеяться на успех. Это же тебе не аппендицит вырезать... Кстати, никому не надо?
   Успокоенный, Алексей побрёл домой, веря, что время и Васины золотые руки вместе с головой принесут, в конце концов, нужный результат. Вот только жаль, что сначала молочный зуб вылезет - ним металлическую пробку пивной бутылки никак не открыть...
  
   * * *
   "Как выправить у проблемы начало, и как подобраться к её концу?" - кого не мучал этот переплёт своей загвоздкой; не мучал днём, не мучал ночью...
   Мог ли подумать ещё вчера Николай, что он, двойник президента, станет ныне самым важным чиновником страны, главнокомандующим её вооруженными силами и распорядителем всего того, что на данной подчинённой территории жило, протекало, расположилось и валялось, - вынужден был откликаться на чужую фамилию, имя и отчество: Есентук Курил Кириллович. Он мирился с такой постановкой вопроса в должности двойника президента, согласившись на предложенное место. Но ныне, в должности президента... под чужой фамилией, именем... без шансов быть самим собой пожизненно - редкий актёр на такое бы согласился; разве что бездомный, незаангажированный, которому терять нечего...
   "И вот я в роли такого актёра, играющего президента; без права чем-либо распоряжаться, принимать решения, жаловать или, напротив, разжаловать кого-либо или чего-либо без указаний зловещей "тройки", занёсшей над его головой ужасную секиру, одним махом готовую сменить его голову на другую. Президентом быть не возражаю (не имею такой вредности отказываться, если люди просят), а подчиняться, кому бы то ни было, не хочу - вот причина рожденной проблемы, - так рассуждал Николай, маршируя по личным апартаментам взад-перед, словно пилигрим в поисках ускользающей истины. Его разбирало зло: - Как можно что-либо делать, планировать, замышлять, если постоянно весит такая гадость над головой, да ещё руководят нею люди, для которых его голова - сущий пустяк. Но самым обидным было то, что номинально, по закону, всем должен распоряжаться он, президент: и чиновниками, и зловещей троицей, и всем скарбом страны - движимым, недвижимым, разворованным, и только готовящимся к таковому, при условии, что ни при каких обстоятельствах не откажется от факсимиле - Есентука Курила Кирилловича, избранного на всеобщих выборах неизвестно за какие заслуги".
   Неизвестно, понятное дело, рядовым избирателям. А всем тем, кто организовывал выборы, восхвалял, рекламировал, вел подсчет голосов и объявлял победителя - дорожка героя была видна, прогнозируема и совершенно предсказуема, как то, что после светового дня наступит темнота ночи, в которой подсчитывать голоса, почему-то, считалось предпочтительней. Видно, впотьмах бюллетени претендентов ложились правильней в свои кучки и нужные цифры удачливей складывались.
   Страсти продолжали бурлить в голове самозваного президента воздвигнутого на трон так искусно "святой троицей": госсекретарём, министрами службы безопасности и внутренних дел, которые толкались в его сновидениях, не давая спать. О, эти коварные типы, вторгающиеся в чужие сны без спроса, вызывающие в мыслях тему о самоубийстве, сквозившую, словно осенний пробирающий насквозь ветер в осыпавшемся листьями парке.
   Как быть? Что делать? Как набрести на формулу счастья? И где его Наталья, чем занимается, и вспоминает ли мужчину внезапно вывалившегося из багажника машины, и так же внезапно пропавшего? Такие мысли будоражили мозг президента, не позволяя устоять на месте, расслабиться, передохнуть. Николай не решался позвонить возлюбленной, понимая, что каждый его шаг, слово, взгляд - прослушиваются, просматриваются службами трёх суперменов, не способных физически поднять рукой топор, но отрубить ему голову смогут, едва подмигнув глазом, а заодно и тем, к кому он привязан.
   И обнаруживалось препаскуднейшее обстоятельство, что при неимоверных президентских полномочиях, он мог командовать, разве что, оловянными солдатиками да прислугой на кухне. Это унижало, бесило и предполагало сопротивление сложившимся обстоятельствам. Но как моське победить слона? Даже, если на моське фельдмаршальский мундир...
   Неопределённость положения терзали тело и дух. Николай возбуждённо перемещался по комнате, рывками, словно хищник, бросающийся то на одну ускользающую добычу, то на другую, и лупил изо всех сил кулаком по столу от бессилия в поисках выхода из создавшегося положения. При очередном зверском ударе, из стола выбежал таракан с огромными усищами, и уставился на возмутителя спокойствия с осуждающим видом. Вот тут-то и ударило в президентскую голову слово: "Пережить...". Он вспомнил уверения ученых, что тараканы жили много тысячелетий до человека, и будут бодрствовать и после прекращения рода человеческого. "Да, да, - сказал он себе, - я должен их пережить, как более молодой и сильный".
   Эта мысль, навеянная тараканом, ему понравилась. Но начав её развивать, он быстро пришёл к выводу, что каждый из этих монстров, имеющих реальные рычаги власти, безусловно, готовит себе надежную смену и, при случае, передаст влияние на него, президента страны, как наследство. Эта мысль не могла не озадачить, как и не подсказать спасительное решение, уточняющее предыдущее заключение: их надо всех пережить до появления приемников.
   Таракан и президент вернулись на исходные позиции, используя перемирие для оценки ситуации и обдумывания дальнейших действий.
   Какие решения принял таракан неизвестно, но лже-президент положил ставку на интриги - грамотно продуманный сценарий, в котором трое руководящих деятелей должны были непременно войти в смертельный конфликт друг другом. Николаю в этом случае доводилось быть и сценаристом, и режиссёром, и актером, и всем тем, кто доводит спектакль до задуманного конца.
   Пока неопытный лже-президент безуспешно истязал себя домыслами, как избавиться от опасных покровителей, время совершило оборот на своей оси и расставило обстоятельства по-иному.
   Каждое утро на рабочий стол Николаю выкладывали множество документов для подписи руководителем государства. В большинстве это были второстепенные документы, связанные с поздравлением президентов, учёных, выдающихся людей мира, у которых случился то ли юбилей, то ли день очередного рождения; то ли где какой конфуз наружу вылез: землетрус, стихийное безобразие, жизненное недоразумение при аварии самолёта, парохода и подобные печальные, или напротив, торжественные события. Одним словом, президентское утро было занято черт знает чем, но без этого "черт знает что такое" легко можно было прослыть моветоном. И среди этой кучи побочных документов в его руку проник отчёт составленный управлением стратегического планирования за подписью директора Фаины Франсуазовны Жопан по прозвищу "Трактор". Про этот трактор Николай был наслышан на предыдущей своей занимательной должности, как о человеке, женщине, имеющей у президента, того - настоящего, необычайный авторитет при возникновении затруднительных положений в государстве, в окружающем мире, да и вообще, где бы и в чём бы то ни было. Про неё ходили пугающие чиновников легенды, и было известно, если Трактор бралась за дело, то все службисты разбегались от греха подальше, словно зайцы при виде кровожадного охотника. Её не могли остановить ни бетон, ни гранитная скала - всё обращалось в пыль и никло к ногам. Недоброжелатели уверяли, что к её дородной ляшке под юбкой пристёгнут лазерный пистолет или даже пистолет-автомат - здесь мнения расходились, и каждый слушатель должен был выбрать свой вариант в зависимости от личных качеств физиологии и мышления.
   Отчёт был просмотрен бегло, поверхностно, и отложен в стол до лучших времен, - не он занимал ныне мысли президента, а персона госпожи Жопан эФ. эФ. Погладив пальчиком подпись эФ. эФ. на документе, Николая волной окатила спасительная догадка, что дама эта весьма полезна, может оказаться, в его деле; и на ум, к чему-то, явились гладиаторы... Он уверовал в это ещё и потому, что другие варианты не просматривались.
  
   Два дня Николай обдумывал каждый штрих, готовясь к встрече с Фаиной Франсуазовной. Он потел, впадал в меланхолию, злился и увядал, а после неистово возбуждался в поисках разумного выхода и буравил мозг невероятными комбинациями. Необходимость требовала совместить возможное с невозможным и рассеять туман неопределенности. Она, Трактор, не должна обнаружить подмену президента - это раз. Помочь выстроить ему схему по нейтрализации злосчастной тройки, не позволявшей ему, президенту, хоть и липовому, но ничем не отличающемуся от настоящего и даже превосходящего по многим качествам своего предшественника (Николай в этом был уверен, как и любой гражданин планеты в превосходстве над соплеменником), - это два. Не дать связать прозорливой и грозной мадам первое со вторым, - это три; чтобы не получить не предсказуемое, - четыре.
   Голова шла ходуном от возможных нестыковок в процессе предполагаемой беседы. Лже- президент в беспокойстве поднял руку, чтоб ударить кулаком по столу и выплеснуть ярость, но вспомнил про таракана, и мягко опустил на бедро, передумав тревожить попусту кроткое насекомое.
   - Коньяку, что ли выпить, для тонкости мысли и храбрости духа? - произнёс Николай непроизвольно вслух.
   Через минуту в дверь постучали и официант с подносом, соблюдая необходимый церемониал, вторгся в президентские апартаменты. Рюмка коньяку заняла на подносе главное стратегическое место в самом центре; как без неё...
   - Вот дьяволы, - высказался про себя неодобрительно президент, скрепя зубами - прослушивают меня, кому не лень. - Все, кто его прослушивал, услышали только скрежет неясного происхождения. - Ну, погодите... Сброшу с плеч обузу, хлебнёте горя!
   ...Но коньяк выпил, и закусил, чего с кухни прислали. И сразу светлая мысль проникла в голову: а где же с Трактором совет держать, если во всех углах микрофоны торчат? Вот задача: президенту негде с подчиненным тет-а-тет переговорить. Он снова взмахнул рукой от отчаяния, чтобы расплескать его по столу, но вспомнил про усатого таракана, и воздержался от ненужных эмоций. "Таракан должен быть доволен от такой выдержки и заботы о ближнем, - похвалил себя Николай, и ему стало приятно на душе. - Тут думать надо, а не кулаками махать..."
  
   Сложить вразумительный план действий не удавалось, несмотря на могучие потуги головы родить что-нибудь из последних сил. Тело идеи не выходило, голова трудилась вхолостую. Это ставило президента в затруднительное положение, и напоминало рыцаря на распутье: куда не пойди - везде трындец.
   Оставался экспромт - оригинальный способ выхода из положений во многих случаях; но в данном - он пугал Николая оправданно, или неоправданно - разберись поди, высоким риском, и ещё тем, что ёкало под ложечкой у впадины внизу грудины. Но... сколько не хлестай оглобли плёткой - телега без лошади не поедет. Пришлось принять рискованный компромисс - "беззубый молчаливый экспромт" - Николай сам придумал эту формулировку и тут же самопохвалился от такого прорыва. Суть находки заключалась в том, чтобы вынудить собеседника говорить многократно больше, чем сам. То есть, с помощью пары наводящих на тему слов и жестов (недовольства, огорчения, ожидания искренности, ожидания дальнейшей информации, уточнения сказанного, угрозы...), или же вброса бестолково спутанных словосочетаний, вынудить собеседника поделиться информацией в таком объеме, чтобы из неё можно было почерпнуть слово-другое для формирования нового вопроса. И так, до полного разрешения дела в твою пользу. Блажен, кто верует... И напротив, - не блажен, кто не веруют в продуманную теорему, закон, формулу...
  
   В этот момент она и влетела... Николай был уверен, что это всё та же шаровая молния; замерла перед ним в двух метрах и уставилась не понятно на что.
   "Сказала бы что, по какому поводу или просто так, навестить? Видно скучно ей в своих небесах болтаться, вот она и пригрела место... - не успел он додумать догадку до конца, как молния исчезла так же быстро, как и явилась. - Может быть, это явление только в моём котелке происходит от несварения мыслей? - подумал президент, и легко согласился с таким толкованием, чтоб не морочить себе голову заморочливыми разгадками. - А всё же, к чему бы это?"
  
   Он сразу же отметил, как только мадам Жопан эФ. эФ явилась в его апартаменты президентского дворца в указанное время, что прозвище Трактор подходит ей более чем... Её бюст, вошедший впереди своей хозяйки, очень напоминал капот трактора, внутри которого урчал неукротимый двигатель страсти.
   Николай сухо, но распологающе кивнул ей, как старой знакомой, хотя видел впервые, и жестом предложил следовать за ним. По переходу он провел её в хозяйственные помещения, которыми изобиловал дворец. Совсем рядом стучали ложками, видно, где-то поблизости располагалась кухня. Так оно и было: это работники пытались впрок перекусить нелегально, пока шеф-повар отсутствовал. Их начальник был эстет, капризен и строг и, выходя, ножи и вилки (каждый вид сервировки стола имел свое предназначение) закрывал на ключ в буфете. Ложки оставались в доступном пользовании. Шеф-повар не мог себе вообразить, что кто-либо, а тем более его подчинённые могли позволить себе есть изысканные блюда не сервированными специально для них приборами, а брутальными суповыми ложками.
   Проходя мимо работников пищевого цеха, евших рыбное блюдо утонченного приготовления суповыми ложками, ни президент, ни его спутница даже глазом не повели - не то время и место, чтобы глазки строить и размышлять о простых бытовых вопросах. Зато специалистов кухни поразил столбняк при внезапном появлении высшей персоны страны. Один из служивых от неожиданности явления президента, поперхнулся и слёзы потекли у него из глаз, а мокрота из носа. Второй - спрял машинально тарелку со снедью за спину, замерев со вставленной в рот ложкой.
   Никто ни на что не обратил внимания. Всем было не до того.
   Нет, всё же обратили - работники на могучие формы мадам Жопан, и в двух головах мигом пронеслась одна и та же безоговорочная мысль: "Это его телохранительница, а может и..." На продолжение догадки после "и..." духа не хватило.
   Президент ещё немного пропетлял коридорами, а далее нежно поманил спутницу в комнату для мойки посуды, где моечные машины старались изо всех сил. Движением руки он отшил работающий персонал, включил все краны в мойках для имитации шума водопада, и пояснил действия словами: "Люблю экзотику..."
   Фаине Франсуазовне лишь оставалось согласиться и тоже полюбить экзотику, какой бы причудливой она не выглядела. Попробовала бы не полюбить... Тем более, что сразу догадалась о предосторожностях президента с желанием избавиться от посторонних ушей.
  
   - Известный вам министр службы безопасности выставляет претензии в вашу сторону, а с ним заодно и министр внутренних дел... Почему такая сплоченность в силовых структурах против неслабой, но дамы? Может у них общий интерес имеется? Объяснитесь... - и президент проницательно посмотрел на директоршу управления стратегического планирования, особенно, на её капот спереди.
   Весь этот вздор Николай придумал почти на ходу, но начальная идея ему понравилась. "После такого наклёпа, - предположил президент, - порядочная женщина должна выложить всё о гадких мужланах, плетущих против неё интриги".
   Фаина Франсуазовна молчала, лицо налилось кровью и её капот начал яростно и часто вздыматься, как будто бы внутри завелся двигатель. Казалось, вот-вот из выхлопной трубы должны были повалить отработанные газы... ну, впрямь, как у всамделишного трактора.
   Президент молчал.
   Госпожа Жопан эФ. эФ. молчала тоже, но чувствовалось, что Трактор завёлся и вот-вот рванёт вперёд.
   - Я этих стервецов выведу на чистую воду, а после спущу в канализацию и закрою крышкой. Они того стоят!.. Смердеть им в клоаке в самый раз будет, по их мерзким делам и подлым интрижкам! На беззащитную женщину руку подняли! - Фаина Франсуазовна взорвалась эмоциями, загрохотала, словно мощный двигатель завелся после простоя, подрагивая и клокоча, разогреваясь, перед тем, как выскочить на повышенные обороты.
   Николай поднял ладонь, успокаивая взметнувшуюся жаром женщину, и одновременно призывая к вниманию:
   - Должно быть, взаимоотношения у них чисто рабочего характера, во благо поиска оптимальных решений... всё для государства, а как иначе... И к вашим способностям немного неравнодушны? К тому же, обстоятельства... нервы, знаете ли... ответственность не шуточная, - свалил всю витиеватость в кучу президент, чтобы дать Трактору разгуляться на просторе.
   Фаина Франсуазовна выпучила глаза, набрала полную грудь воздуха и с сарказмом объявила:
   - Взаимоотношения у них отменные, если дело общее и ведет к обоюдной финансовой выгоде. Тут уж бойся - близко подойдешь - сгоришь в их дружеских объятиях. Но, если дело порознь, и один задеян в бизнесе, а второй лишь рядом ждет: вдруг, что-нибудь от пирога отвалится, - то в этом случае, с взаимной любовью заметно хуже. В такой ситуации зазеваешься или "гаву" поймаешь - мир может кончиться, а не то, что рабочий день.
   - Как вас понять, Фаина Ф... прикажете?
   - В этом случае, как раз всё просто, - проморгавшая сторона может получить подножку, угодить в капкан, улететь в космос без права возвращения...
   Николай изобразил вдумчивое лицо: большим пальцем руки подпёр подбородок, а указательный расположил вдоль щеки - поза задумавшегося отличника, при подобной тематике разговора, приобретала зловещий оттенок.
   - Если представить, что один из них обидится на другого сверх всякой меры, как думаете, кто победит?..
   Капот Фаины Францевны активно задвигался, - видно было, что он каким-то образом участвует в генерации ответа.
   - В подобных случаях обычно трудно спрогнозировать точный результат. Возможны разные исходы в зависимости от последовательности ходов участников свары, в том числе и плетёнка...
   - Плетёнка - это хлебобулочное изделие, возможно, фасон обуви? - предположил президент.
   - В данном случае, к пищевой и лёгкой промышленности это слово не имеет отношения. В нашем случае подразумевается переплетение пресмыкающихся гад
  ов, способных удушить, а то и заглотить один другого, овившись в смертельной плетёнке.
   - И всё же, ваш прогноз? - президент изобразил на лице решительность Че Гевары с известной картины, добавив к ней сжатые кулаки.
   - Трудно сказать... всё от обстоятельств будет зависеть.
   - Вот и подберите обстоятельства... А результат я сам увижу. Увижу... через неделю, максимум десять дней, - зло заключил лже-президент, и, не прощаясь, покинул место совещания.
  
   "Проба роли, пожалуй, удалась; вырвусь на волю, ей-ей, подамся в артисты. Вышло вполне жизненно и строго. Посмотрим на результат... Тогда и оценку можно выставить... себе, - Николай заметно повеселел после заключительного размышления. - Кажется, я сегодня стал заказчиком ликвидации высших должностных лиц".
   Он тут же прогнал последнюю мысль - она ему не понравилась, и постарался растворить её в небытие. Получилось... Всегда всё проще складывается, если дело имеешь исключительно с самим собой.
  
   * * *
   Илюша Кац с детства не любил участвовать в конкурсах, соревнованиях и подобных официальных мероприятиях. Но, сколько себя помнил, обожал застолья и необузданные кутежи по поводу и без такового, во всех видах и при любых бытовых условиях или без таковых вообще. "Таким меня мама родила", - оправдывался Илюша. Когда мама была жива и слышала подобные заверения, она тут же шлёпала непутёвого сына по шее - хлёстко, но всё равно любя. Чем старше становился Илюша, тем больше мама за него переживала. Переживала, переживала... а после, некому стало беспокоиться за не пристроенного к жизни повзрослевшего Илюшу Каца. Илья волнения своих родителей и близких родственников не разделял, и ощущал себя чуть ли не счастливейшим человеком на свете, не утруждая себя ни ученьем, ни работой. Так, иногда, ради весёлого эксперимента, поступал то на какие-нибудь заумные курсы, то шёл работать, если принимали, уверенно заверяя, что именно об этой специальности он мечтал и готовился к ней всю жизнь. Звучало убедительно, но недолго... Жизнь текла, а вместе с ней приобретался опыт, мудрость, изворотливость, прожженность... "Неисповедимы пути твои, господи", - так думали друзья-собутыльники, когда узнавали об очередной доле наследства назначенной Илюше дядей, тётей, троюродной сестрой, которую счастливый наследник знал лишь по фотографии.
   Сначала Илья, как разумный потомок своих завещателей, старался пристроить деньги в дело, чтоб те плодоносили. Пристраивать в бизнес получалось, плодоносить - нет. В конце концов, он пришёл в синагогу и сказал: "Я - Илюша Кац, хочу пристроить деньги в рост. Если получится, буду иметь с вами дело и дальше. На что синагога ему ответила: "Кац Илюша, давай нам свои деньги и мы их приумножим".
   Илюша подумал и сказал: "А можно: вы их приумножите, отдадите мне приумноженную часть, а я вам тут же возмещу вложенные деньги". На что синагога ответила: "Илюша, хоть ты и Кац, но смотри, сам себя не перехитри", - и закрыла смотровое окошко в дверях.
   Илью долго мучали сомнения разных толков, но, в конце концов, деньги заканчивались и опасения рассеивались. Имея дело с банком, всегда можно затребовать расходы прошлых лет, чтобы проинспектировать неразумные траты и сделать умные выводы. Если отношения упираются в пивной бар, то утечку ресурсов за прожитые годы сосчитать крайне сложно, тем более, если даже закрыть расход средств из пивной бочки собственными устами. И это к лучшему: зачем отравлять жизнь ошалелыми цифрами, если вернуть ничего всё одно не возможно.
  
   Если вы ничего не знаете про Зинку Княжну, значит, везение проживает на другой улице, там, где свет отбрасывает фонарь с соседнего проулка. Распознать, что во благо человеку дается, а что во вред - предсказать, как ни пыжься, не получится, сколько денег не плати кудесникам черной и белой магии. Приблизительно таков был смысл грустной повести Илюши, которого редко доводилось видеть печальным при взволнованных чувствах. Все затаились, потягивая пиво, в ожидании кульминации повествования, сопереживая с равной степенью готовности, как посмеяться, так и поскорбить.
   "Как замечательно начинался тот день, - скаля зубы в печальной усмешке, - повествовал Илья Кац. - Затащил меня Муха, старый дружбан, на день рождения к Зинке Княжне. Я и раньше её знавал, кто ж Зинку не знает, только о дне рождении не подозревал. Но оно экспромтом даже лучше. Оказывается, гости ещё со вчерашнего дня заседели - и только к утру спать расположились, где-кого сон застал. А как за полдень время перевалило, решили со свежими силами, вдогонку ушедшему празднику новый старт дать. Вот тут мы с Мухой на хвост им и упали. Зинку потискали, как полагается, пожелали всякого барахла вдоволь, ну, а глазом, конечно, на стол косим. Именинница, надо сказать, и на второй день гулянки в грязь лицом не ударила. Чего это ей стоило - нас не касается, но на полчаса после прихода ресурсов хватило, а там уж извините... И вот сидим мы у Зинки на прошедшем дне рождения, только разместились и два-три тоста запили крепчайшим зельем, базлаем на всё те же бесконечные темы, лишь останавливаемся на секунду, чтобы опорожнить фужер... Признаться честно: фужеров не было, стаканы были... И тут в открытое окно, с улицы, является нимфа! Можете смеяться, но ничего более божественного и прекрасного я раньше в жизни не встречал. Меня так подбросило на стуле, что тут же налил ей стакан вина, которого никто из присутствующих не пил. Зинкины гости исключительно на более крепкие напитки глаз положили; ну, и мы с Мухой. Она взяла стакан, как Афродита олимпийский огонь... А жесты, движения, стать... Одним словом, богиня! Я уже на вечер планы строил, как вместе проведем. А она порожний стакан небрежно через плечо отшвырнула у окна и... Я бросился, хотел схватить, обнять, да куда там - исчезла мгновенно, как и появилась. С того дня болею не шуточной любовью. Каждый день шныряю по району в надежде найти не земного очарования беглянку. Как увижу женщину, чем-то схожую, так в пот бросает и в коленях дрожь, ноги слабнут... И так уже неделю".
   - Да, это любовь не шуточная. Угораздило же тебя... - подытожил Яша Мухоморкин. - Со мной тоже такое было...
   - Ха! - зареготал Олег Рваный, - я из-за твоей нимфы два дня в полиции на нарах прокуковал. И то, что сейчас с вами - счастливый случай - могло всё сложиться заметно хуже. Во что только статья неподчинение полиции и оказание сопротивления при задержании обходится? А ещё клеили паровозом твою нимфетку, мол, я её к вам на второй этаж по водопроводной трубе направил для получения незаконного дохода. Машка-то, на всех учетах состоит, опять же наркотики... И искать её - дело бесполезное, разве, что в хронике происшествий. Хвала господу, что вошли в положение и поверили, что ни я с полицейским сражался, а произошла подсознательная реакция организма на соперника от длительных некогда тренировок борьбой самбо, о чём и отметина имеется. На разорванное ухо посмотрели... и почему-то, поверили. Но без высших сил здесь никак обойтись не могло: чтобы при таких подозрениях и всего два дня на нарах? Я человек слабо верующий, и в церковь хаживал, прости меня Господи, исключительно во хмелю, как только оказался на воле, ноги сами понесли в Храм ставить свечку ангелу хранителю за науку и здравие. Так-то, други...
   - Ты хочешь, сказать, что мое счастье и твое несчастье разделяло несколько метров, и причиной выступал один и тот же человек? И что эта божественная женщина... - изменился в лице от услышанного Илюша Кац, залпом выпив полстакана водки и запив пивом, видно, для полировки внутренних органов.
   - В данном конкретном случае, хочу лишь подтвердить, что пословица "Женщина причина всех бед" уместна, как нельзя кстати. И разделяли нас с тобой не только метры, но и время - два дня проведенных в полиции в малокомфортных условиях, даже можно сказать, в скотских...
   - Твой рассказ грустен... - кто-то выронил за столом, и следом высморкался от постигших переживаний.
   - Не грустен. Убийственно грустен, - это был комментарий Ильи, допившего пиво в бокале, и засуетившегося в поисках следующей порции нектара, способного залечить душевную травму. Мозг Ильи знал только традиционный метод, - присущий завсегдатаям пивбара, - как преодолеть подобную тоску. Душа же его верила исключительно в быстротекущее всепоглощающее время, которое сглаживает разрывы судьбы.
  
   "...Эх, запад! Не пот - а запах,
   Не женщины, а сказки братьев Гримм!.." - затянул песнь за соседним столиком подвыпивший посетитель, прижавшись щекой к полированной плоскости стола, внимательно всматриваясь в только ему видимую перспективу. Опасно наклонённый бокал в руке, с освежающим мысли напитком, осторожно пополнял лужицу. Пролитое пиво частой капелью стекало со стола. Блаженство витало вокруг...
   "...И наслажденье, вечное, как Рим", - окончил певец, слизнув растекающееся по столу пиво.
   * * *
   - Алексей, хочу спросить: если на вас божья благодать сошла, то это отразится как-то на ближайших родственниках, вы не узнавали?..
   Теща Брынюка Алексея, после произошедших с ней чудесных превращений, перешла с зятем в разговорах на почтительное "вы", стараясь заглянуть глубоко в глаза, - а не удастся ли выведать чего-либо потаенного?
   Ещё несколько дней назад, Брыня такой перемены ни то, что не мог предвидеть, а просто плюнул бы в след тому, кто позволил подобное предположить. Да он и сейчас не очень верил этакому обороту в обращении со стороны мамы жены, зная её, как очень своенравную женщину, способную загрызть тигра, если он ей придется не по нутру. А по нутру, кроме самой себя, ей мало кто мог прийтись, разве что покойные родственники, и то при условии, что встреча с ними не состоится ни в том, ни в этом мире. Ну, уж очень своенравная женщина - гроза всех, кто смог пережить Всемирный потоп. И надо же, чтобы Брыне, не приложив ровным счетом никаких усилий, удалось укротить нечто подобное гиене огненной. В данной исключительности, сколько бы кто не говорил в своих маразматических догадках, основанных на критериях научного коммунизма, - без божественного провидения или ещё каких-либо вне земных чудес обойтись никак не могло, - это вам может подтвердить любой ученый, хоть в трезвом или в каком ином состоянии...
   В такие моменты откровения, Брыня смотрел на Изабеллу Викторовну проницательным взглядом, растянув уголки губ в едкой усмешке, - такое обращение приводило тёшу в трепет, - и с чувством несоизмеримого превосходства заявлял:
   - В своё время узнаете, вам откроется... - он основательно вошёл в роль мессии, и просто так, без скандала, не собирался из неё выходить.
   После таких слов Изабелла Викторовна неистово крестилась и скрывалась в своей комнате, чтобы пасть ниц и забиться в иступлённой молитве. Похоже было, что её посетила возрастная метаморфоза прозрения: а не пора ли замаливать грехи былых времён? Вдруг действительно встанет вопрос выбора, куда далее направляться: в ад ли, или всё же в рай? - чем чёрт не шутит. Шутки шутками, что вполне оправдано молодым, но, когда возраст подпирает с незащищенных сторон, тут внезапно задумаешься: а вдруг - правда, то над чем смеялся всю жизнь и верил только на словах, и издевался в кураже, чтоб выглядеть привлекательным и независимым? Тут то сомнение и тянет за штаны, да ещё так неудачно, что режет в промежности. Вот чёрт дери, как всё обернулось - кто ж знал десяток-два лет назад, что жизнь предательски ускорит приближение финала. Тогда ничто не предвещало печального конца. А вдруг, это начало новой светлой, потешной радости до умопомрачения, которой не хватало всю жизнь? Как узнать правду заранее, чтобы выбор был привлекательным? От бога правды не дождешься - только нарекание: молись, молись и тебе зачтётся; а дьявол, сто пудов, обманет. Вот и выбирай свой крест наощупь...
  
   - Мама! Закрой дверь. Ты так лбом лупишь о пол, что в моей комнате может люстра оборваться. Неужели накопилось столько грехов, чтобы так приходится убиваться? - дочь, сидя в кресле, обмахивалась веером не чувствуя причин для беспокойства.
   Мать, услышав Люсины рассуждения, боднула в очередной раз пол настолько не расчитав, что у дочери с люстры сорвалась подвеска и шлёпнулась, разлетевшись брызгами.
   - Мама! - запричитала дочь, - сейчас всё Лёшке расскажу... прекрати немедленно.
   Изабелла Викторовна распласталась ничком на полу и затихла в почтительном блаженстве: она чувствовала, как её кожа лоснилась улетучивающимися грехами.
   - Прости мя, господи! Пощади и помилуй, - шептали её губы в таинственном одиночестве, вспоминая прегрешения юности, отрочества и прочей беспечной жизни: осознанные, необдуманные, забытые по легкомыслию, оправданные собственной сомнительной логикой. "Аминь!" - услышала она, непонятно как достигший сознания возглас. Волосы на её голове чувствительно зашевелились, и сознание готово было покинуть тело, но...
   - Мама! Я совершенно не разделяю твоего умопомрачительного увлечения верой и божественным началом ни с того, ни с чего. Да, я согласна, что вера заслуживает уважения и почитания, но я против чрезмерного энтузиазма в таком тонком интимном деле. Если совсем уж невтерпёж, сходи в церковь и там раскачивай иконостас, возможно, тебе и зачтётся, а заодно и проститься. Дома у нас достаточно хрупких предметов, не способных выдерживать такие сотрясения. Да и грехи они не смогут отпустить - у них иное предназначение.
   Мать задумалась над словами дочери, а после вновь восстала на колени, и стала молиться тихо, потаенно, не касаясь лбом пола. Каждая из женщин отстояла свою точку зрения, и уверовалась в личной правоте. Хвала господу, допустившему разность мнений при отсутствии криков, драки, таскания за волосы.
  
   * * *
  
   Михась Сиськин с детства был общительным и языкатым, как дятел - не остановить и хворостиной. Для своих причудливых рассказов он рождал темы из воздуха, через него же и посылал их слушателям, у кого ещё уши не обвисли от вкрадчиво преподносимой белиберды. Только потеряй бдительность, и уши развесь, - скоро не отвяжешься.
   Одно из его убеждений заключалось в том, что каждый человек беден по-своему, впрочем, как и богат. Богач, временами, чувствует себя несчастней последнего (нет, всё же предпоследнего) нищего. Нищий же, частенько, танцует гопак, размахивая руками и ногами впопад и невпопад, беззаботно и самозабвенно, и ореол счастливца витает у него над головой. И каждый из них чувствует подвох во временно нагрянувших обстоятельствах, только не могут разобраться в том, и, зная момент их зачатия, не представляют день и час завершения.
   Как быть? Что делать? Куда податься мучающемуся люду: богачам, инженерам, плотникам, бизнесменам: разорившимся и преуспевшим, нищим и прочим гражданам всех сословий, разных культур, вероисповеданий и достатка? До поры до времени, всем им присущи надежда, уверенность и похвальба. Но после, почему-то, неизбежно обволакивают сомнения, неуверенность в будущей перспективе, пустота. И даже, если эти признаки отсутствуют сегодня, то завтра могут возникнуть, как черт из табакерки.
   Эх, рвануть бы ворот рубахи и разгуляться, - на время забыть томящие душу сомнения. Да вот обидно - чувство это мимолётно, да и финансы в подходящий момент не потворствуют дать душе отдушину, или общественный статус не позволяет, или же скандальная жена на подобную потребность свою санкцию накладывает.
   Так рассуждал Михась, готовясь выплеснуть свои наработки на подвернувшихся слушателей. Их было бы не счесть, да вот беда - не пил Сиськин пиво, как и другие алкогольные напитки, а как раз то они располагали притяжательной силой для любой компании. Не употреблял и всё, - вот такая странность была в человеке, бедолага - обозначил бы иной. Он являлся в пивной бар под вечер, когда у честной компании друзей-собутыльников разговорные темы были исчерпаны, брал себе бокал пива, который не пил, но перед уходом разливал его по склянкам собравшихся, и заводил свои беседы: прохладной водой, да на раскалённые камни... Его уважали. Особенно за последний жест.
   Вот и сегодня его приняли радушно, тем более, что Михась, вопреки традиции, сразу же разлил своё пиво по бокалам страждущих, оставив в своём лишь на дне, для поддержания компании, хотя бы зрительно. Но на то была причина: Сиськин поругался с женой, Сиськиной Анфиской, из-за того, что та упрямо уверяла, что подметая пол, мусор надо мести к себе. Михась же был иного мнения, и стоял на том, что сор надо направлять в противную от себя сторону - целесообразней и опрятней. Анфиска в пылу спора, пообещала мужу взять шило и выколоть сначала один глаз, а после второй. На такое обещание жены, муж, совершенно в непростительной форме... послал её за шилом, и пообещал посадить свою любимую половину на упомянутый сапожный инструмент.
   Спор мог продолжаться ещё долго, но Михась поступил благоразумно: хлопнув дверью, покинул квартиру, оставив негатив клубиться в замкнутом пространстве, - пусть Сиськина в нём кувыркается.
  
   Приятели в пивном баре обрадовались появлению товарища, тем более, что тот с ходу поделился с каждым пивом - хоть по глотку "на брата", а всё ж приятно. Халява, - она всегда душу тешит.
   - А вот спроси вас, каждого, - дождавшись тишины за столом, когда всяк погрузился в личные философские думы, спровоцированные выпитыми напитками, Михась заявил свои ораторские права, благо никто не возражал, - чувствуете ли вы себя счастливыми в этом мире? И в какой промежуток это счастье укладывается: секунду, час, день, постоянно? И что означает это мерцающее счастье? Не примитивное ли состояние алкаша при уходе от действительности?
   - Счастье - это, когда тебе хорошо, а всем остальным плохо, - высказал свою точку зрения, то ли шутя, то ли чтоб со скандалом вступить в полемику, рьяный спорщик и не меньший философ Яша Мухоморкин.
   Компания посмотрела на Яшу неодобрительно, утопая в раздумье: шутит он или на рожон лезет, чтобы выставить свою индивидуальность на обозрение.
   Олег Рваный поднес кулак и стал массажировать им часть лица у виска. Этот жест обычно означал, что обстановка вокруг сложилась таким клином, что без драки не обойтись, особенно, если речь шла о счастье или о нечто подобном. Счастье без драки и крови не бывает, - таково было личное убеждение Олега, и уступать свою позицию он никому не желал. Тут уж либо кровь и драка, либо довольствуйтесь тем, что имеете.
   Михась поступил более практично, и, утешив самолюбие присутствующих, уверил, что здесь собрались без сомнения люди умные и мудрые, которые великолепно могут отличить мнимое алкогольное блаженство от реального положения вещей, особенно, если вещи разбросаны, где ни попадя. Симпатии публики переместились на сторону Сиськина. За столом дружно загоготали, подтверждая отпущенный всем комплимент, мол, мы понимаем, что, хоть муха и не птица, а всё ж летает.
   - Котлету из мух не слепишь, - подытожил общественное мнение Михась, - но всё же живая тварь. Из убиенных уток лепи котлеты сколько хошь, только, как на это Всевышний посмотрит? Чем одна живая тварь важнее другой? Чем утка важнее мухи? Тем, что мы утку едим, а мух нет? Так мы и слона не едим, и ворону...
   Подвыпившая компания, не улавливая путаную логику Сиськина, но понимая интуитивно, что ему надо что-то возразить для порядка, сказала:
   - Михась, выпил бы ты водки с нами, глядишь, твои вопросы и отпадут сами собой... А то вдруг выйдет помутнение рассудка из-за нагромождения всячины в непредназначенных для неё сосудах, и отправят тебя в психлечебницу: на тамошние порядки помотреть. Это Брыне понравилось, потому что его не лечили и быстро выпустили. А вот остальных бы спросить?..
   На столе тут же появилась бутылка с прозрачным содержимым, которая не заставила ждать особого приглашения присутствующих - вмиг растворилась волшебница, отразившись любопытствующими блесками в глазах друзей. Гомон за столом усилился - влияние допинга было очевидным.
  
   - Утка - это утка! - многозначительно произнёс Илюша Кац. - От неё польза есть. А с мухи, какой толк, кроме вреда? Ещё и микробы разносит...
   - И всё же: и утка, и муха живые твари, а значит, их надо жалеть поровну, - заметил кто-то из сердобольных завсегдатаев, возможно, член общества защиты животных.
   - Ещё скажи, что президент, какой-нибудь вшивый инженеришка и наш бездомный пропойца Гришка, приёмный сын пивного бара, равны между собой, только потому, что живы в равной степени? - обострил тему Яша, не дав ей потухнуть.
   - Конечно, равны. Но не по должности, а по сути... Все они люди-человеки, и врут поровну: Гришка, чтобы прокормиться; а президент - чтобы выбраться из неприятных ситуаций, которые сам же и создал, набивая себе цену, - Михась чувствовал себя лидером в споре, и выпячивал грудь из-за стола. - Я уверен, что все люди на земле равны между собой не зависимо от возраста, положения и достатка. Счастье - понятие не материальное, а морально психологическое (передёрнул он чью-то фразу). Потому человек из любой среды может его достигнуть, если будет следовать определённым правилам.
   - Ну ты и врешь, братец, - не выдержал такого упрощения Олег Рваный. - Я рву на себе последнюю рубашку, чтобы осчастливиться, жду каждый день, и на тебе - выкуси... Никаких сдвигов. Врешь ты всё, - и он для усиления своих эмоций, плеснул в сторону Сиськина пивом из бокала. И попал, но не только в Михася, но и в его соседей. Они ответили Рваному той же монетой, при этом кое-кто ещё успел хлебнуть из своего бокала, чтоб не раздаривать лишнее.
   Ну, тут уж Олега понесло. Не зря он в молодости столько лет ломал соперникам суставы на матах, занимаясь борьбой. Первым на пол полетел стол, а следом - все те, кто за ним сидел.
   Оганес Абрамович Перепелица, лёжа на полу с зажатым в руке бокалом, умудрился частично сберечь содержимое и теперь жадными глотками допивал остаток, копя праведный гнев на виновников раздрая.
   До начала гражданской войны оставались секунды.
  
   Кровно обиженный товарищем Илюша Кац, вскочил с пола с проворством разъярённой осы, подхватил рукой массивный стул, занеся его над головой обезумевшего Олега. Дальнейшее действие должно было способствовать успокоению бывшего борца, но гарантию, что эта мера не вызовет противоположной реакции, никто дать не мог. Компания на долю секунды замерла в ожидании нехорошего предчувствия, и занесённый стул уже проделывал округлую траекторию, чтобы встретиться со своей целью, как вдруг...
  
   ...Илюша Кац ощутил на своём плече прикосновение ангела, как он после уверял, а следом нежные ласкающие тело и душу слова: "Ты хороший... Ты и без этого всегда прав..."
   Каким чудом ему удалось удержать падающий на голову Олега стул, осталось неинтересной загадкой, отошедшей на второй план. Позади Илюши, положив руку на его плечо, стояла Машка, влюблённо впитывая его воинственный порыв. Откуда она появилась, и как смогла вовремя оказаться и сотворить то, что сделала, ответа не имело. Все приняли случившееся, как должное: подобное событие должно было случиться, и оно случилось, - а остальное роли особой не играло. Так они стояли и смотрели друг на друга влюблёнными глазами: Илюша со стулом в руке и Машка - дебоширка, смутьянка, наркоманка; два грешника, истосковавшихся по нормальной человеческой жизни.
   В пивном баре наступила невероятная тишина, которую старожилы не помнили со времени открытия заведения, при заполненном-то народом помещении...
  
   - А не пошёл бы ты, Михась, к своей жене с подобными "базарами", - вбросил кто-то фразу в кратер застывшего на секунду пивбара-вулкана. И шум повалил изо всех углов, загородок, стоек, разливочной и даже с улицы. Пошёл обмен мнениями, пожатие рук, доброжелательные улыбки, обнимания, глухой лязг бокалов... Напряжение обмякло. Свет растаял фотонами перед ночным сном. Галактики прижались друг к другу, задав новых вопросов астрономам, итак блуждающих в сомнительных догадках. С земной осью явно происходило что-то не то...
  
   - Всё в нашей вселенной повязано одной нитью, каждый пук... Не тот пук, который - пук лука, или пук-пучок какой-либо дикой травы; а именно, я про тот, который газиками выходит, как не нужный человеку. Так вот, даже этот пук связывает нас с иными мирами, - как вы не можете понять такую простую истину, - растирая ладонями слёзы по щекам, доказывал обществу перебравший в этот вечер спиртного Яша Мухоморкин.
   Его не слышали из-за общего гама в помещении. Но те, кто наклонялись к нему, пытаясь выяснить причину лившихся самопроизвольно слёз, послушав минуту, отклонялись, как от объекта нёсшего пьяную болтовню. Только звёзды подмигивали в подтверждение Яшиных слов. Но кто обращает внимание на мерцающие звёзды?..
  
   Илюша Кац и Машка, простите, Маша, шли, взявшись за руки, ступая осторожно и мягко, стараясь не нарушить такт мерцающих звёзд. Они ощущали вселенную своими сердцами, и в душах их галактики играли в подкидного дурака, швыряя карты, не задумываясь ни о победе, ни о поражении. Им было просто, легко и весело. Болтали о том, о чём говорят пятилетние дети, играя в песочнице. И как такое купить за деньги?..
  
   * * *
  
   Как не чтить траур, если в результате общепринятого грустного события, частенько высвобождается козырное место, позволяющее цвести далее посаженному на него соискателю.
   "Finita la commedia" - представление окончено, - говорили некогда по окончанию театрального действия римляне. Но в жизни, по завершению одного действия начинается следующее, а за ним ещё и ещё, и так до бесконечности человеческой на земле. А после, и вообще, до скончания мироздания, которое ведает всеми началами и окончаниями всего сущего во вселенной. Вот и разберись, где чёрт живёт?..
  
   Николай узнал о нелепой гибели министра службы безопасности, и у него неприятно ёкнуло сердце, дерзко намекнув о причастности к содеянному. Он сразу вспомнил внушительные формы Фаины Франсуазовны и её пугающую решимость в достижении поставленной цели. Николай гнал прочь навязчивые мысли о своем участии в совершённом, невнимательно слушая доклад о том, как дерзкая ворона влетела в открытое для мытья стекол окно, по инструкции всегда строго закрытое, и спикировала на старинную вазу, та свалилась с постамента у лестницы... толкнула статую рыцаря в доспехах... а та ещё кого-то и так десять случайностей, и вот печальный результат...
   "Вот чертова баба!.. - и крысиные коготки драли сердце, лёгкие, вот они добрались до печени. - Не трогайте, не трогайте, она очень мягкая и уязвимая!.. - кричал, словно в бреду президент. Крик стоял в голове, распирая черепную коробку, но крепко сомкнутые губы едва шевелились и вряд ли пропустили бы звук. Он с трудом дождался окончание доклада, молча махнул рукой, мол, всё, идите, оставьте меня... так как когтистая гадина по-прежнему драла его изнутри, а в голове всё так же стоял истерический крик, доступный только ему самому.
  
   "Заказчик убийства - хорош гусь...", - первая мысль, которая пришла в голову при пробуждении. Президент проснулся раньше обычного, но не мог заставить себя встать с кровати. Гадкие мысли вертелись хороводом: "А свидетелей-то нашего разговора, там, в подвалах... не было. И вода журчала со всех кранов в посудомойках... не могло быть очевидцев... Меня могли понять не правильно, так что... чист, чист, как банный лист. Сказано ведь: нелепая случайность, цепочка нелепейших невероятностей, что ещё надо? - Однако, надо. - Те, двое, всё ещё живы и они знают, что я двойник. С ними тоже произойдут идиотские случайности? Много случайностей - это уже закономерности. Пойдут толки, догадки, вымыслы - гадкий народец эти людишки. В лицо смотрят - преданней некуда, а повернешься спиной - никаких гарантий..." Президент поднялся с кровати и направился в душевую комнату, прислугу вызывать не стал - не то настроение, да и не свыкся ещё, что из грязи, да прямо в князи... И этот, сугубо президентский закон: "Всё разрешено, ничего не запрещено", - не впитался ещё в каждую жилку-пору, извилину своим ядом пренебрежения к окружающим.
  
   Николай изо всех сил старался не вспоминать Фаину Франсуазовну, но видно, мощь противодействующего духа гнала мысли обратно в голову. О, эта самая, голова! Она давно уже предупреждала о надвигающемся событии, извещая об этом совершенно странным образом: с крана шла постоянно мутная вода. Сколько не пытались сантехники, санитарные службы, а после и куча чиновников разобраться в этом явлении ничего у них не вышло. И не могло выйти, так как воду мутила мадам Трактор, вздымая пенистые волны своей деятельностью. Президент ощущал это; такова была его планида - знать и чувствовать, что происходит вокруг. И как только из крана заструилась чистая прозрачная вода, он сразу понял, что произошло, и был уверен, что волнения вокруг Фаины Франсуазовны временно улеглись.
   И тут он снова вспомнил о Наталье. Все чувства остались теми же, но теперь Николай смотрел на свой роман с высоты президентской должности и тех обязанностей, которые на него свалились. Некое невидимое препятствие стало между его "хочу" и вновь рожденным "должен". К тому же, трагическое происшествие давило на психику, а та - на мочевой пузырь...
   Погребение министра службы безопасности было запланировано через день, и предполагало расслабление нервной системы несколько после... Но даже, после того, как эта проблема была закрыта, и траурную речь президента республики опубликовали все газеты, хотя на погребении он не был и речи не произносил, что-то неясное мешало ему спланировать встречу с любимой. Ах да, возможно, причиной тому были те, оставшиеся двое, знающие всё о его восхождении в президенты и могущие нарушить все планы единым мановением руки. И если память забывала и обманывала, то ощущения опасности не позволяли расслабиться.
  
   Прошло две недели, а следом пробежала ещё одна. Всё двигалось своим чередом: приёмы, речи, заседания, завтраки, обеды, поздние ужины... просители, спонсоры, чиновники...
   Временами, время текло весело и беззаботно, но президентская тайна не позволяла расслабиться даже в самый безобидный день. И это было ужасно. В конце концов нервы президентского приемника не выдержали и Николай направил (в сердцах ругая себя за несдержанность) госпоже Жопан, директору управления стратегического планирования, срочную депешу со второстепенным запросом. В кратком послании требовалось немедленно установить возможное негативное влияние моллюска шашня на изделия деревообрабатывающей промышленности.
   Ответ был получен президентской канцелярией к концу того же дня с пометкой "срочно". В депеше сообщалось, что подобная гадина не может нанести какой бы то ни было ущерб деревоперерабатывающей промышленности государства, так как будет обезврежена и уничтожена при первой же попытке такого вредоносного вмешательства. Заканчивалось послание победоносной реляцией, что шашень будет побежден в совершенно скором времени окончательно и навсегда.
   После такого красноречивого ответа, понятного только двоим высоким переписывающимся сторонам, оставалось только ждать результата: улыбаться, сцепив зубы; веселиться, взяв нервы в узду.
   Николай ждал очередного происшествия, жуя кромку подушки по ночам. Днём же в потоке дел удавалось отвлечься, забыться, окунувшись в потешно замысловатое устройство государства. Здесь было над чем погрустить, посмеяться, поплакать, зайтись в истерическом припадке от сварганенных парламентариями законов. Чувствовалась рука неопытного подмастерья, на которого ирония судьбы возложила созидание нового чуда света. Чудо не состоялось, но подрядчик оказался с юмором, и нагородил таких чудес, что целому свету такая заковыристость не снилась.
  
   ...Какой-то горе-грузовик, взявшийся из неоткуда, так ловко развернулся на дороге, что угодил прямо в машину министра внутренних дел, по хозяйски мчавшейся на всех порах без соблюдения правил дорожного движения. Но самое удивительное было то, как шофер неповоротливого грузовика смог вычленить машину министра из кортежа сопровождающей охраны, тесно жавшейся к своему кормильцу.
   Как заключили специалисты, чтобы совершить подобный маневр ума большого не надо, но чтобы попасть именно в министерскую машину - такое только под силу большому профессионалу, и плюс - сей профи должен был владеть всей информацией по перемещению машины министра. Но сколько не пытали шофёра и с пристрастием, и по-хорошему, обещая сладкую жизнь за исчерпывающий рассказ о произошедшем: кто надоумил, научил, послал выполнить такую несложную, но сверх точную фигуру на дороге, - тот ничего толком не мог ответить, находясь в состоянии аффекта. Виновник только попискивал в отчаянии: "Ведьма, ведьма научила. Я не причём, я жертва!.."
   Но что за ведьма, кто такая и где живёт, задержанный ничего вразумительного сказать не мог и только истерически кричал: "...С рогами, гадкая такая, как буфет!.. Она везде! Вот сейчас за вашими спинами прячется", - дрыгал ногами, сидя на стуле и закрывал лицо руками.
   Специалисты допросов с пристрастием боязливо оглядывались, и, не обнаружив сзади себя ничего существенного, поддавали шофёру лишних тычков в подреберье ради личного мщения. "А вот не ври лишнее, возможно, и пожить ещё удастся малость", - говорили они, нанося очередной удар кулаком в печень допрашиваемому, но священника всё же позвали для очищения служебного помещения от нечисти. Батюшка отважно махал кадилом во все стороны, читая поспешно молитвы и кладя крестное знамение во все стороны, как бы держа круговую оборону. А после закашлялся и поспешно покинул учреждение, произнося сдавленным голосом: "Ну, тут у вас!.. господи прости и помилуй..." - и так несколько раз не разъясняя, что же там у них. Так и ушел, не уточнив секрета.
   "Наверно, накурено, хотел сказать батюшка", - предположил рядовой сотрудник, вытирая влажной тряпкой разбрызганную по полу кровь. Кровь принадлежала опрашиваемому по делу гибели министра внутренних дел шофёру. Она вытекла из его носа, и с точки зрения медицины, должна была своим исходом укрепить здоровье хозяина, так как организм предполагал восстановить недостачу, выработав новую порцию свежей молодой крови.
   На случай невероятно неблагополучного стечения обстоятельств, шофёр написал сотрудникам, ведущим допрос заявку с просьбой произвести у него отбор крови в количестве пол-литра для медицинских целей безвозмездно.
  
   Большего с этого чучела, даже самыми жесткими методами допроса, выудить ничего не удалось. В конце концов, шофёр, помятый множеством полицейских чинов разных служб, специалистами пёстрых методов обработки живого человеческого мяса, крича и день, и ночь в счёт своей невиновности, добился-таки своего - был передан врачам психиатрам, и те бойко принялись, со своей стороны, за привычное для них дело. Больше задержанного никто не видел и не вспоминал. Министра внутренних дел помнили немногим дольше - министр всё же, да и событие, которое с ним приключилось было весьма зрелищным и эффектным.
  
   "Я здесь точно не причём, - заключил мысленно президент, выслушав отчёт о допросе подозреваемого в злонамеренном убийстве министра внутренних дел. - Шофёр, конечно, гнида хорошая, укокошил министра самых важных в государстве дел, но дело выполнил ювелирно..." А вслух сказал:
   - Вероятность осуществления заранее спланированного плана маловероятна. Это больше похоже на очередную глупую случайность из семейства "невероятных", на которые так богата наша страна.
   Высказанная президентом подсказка стала официальной версией, озвученная средствами массовой информации со ссылкой на неких весьма уважаемых, сколь и учёных мужей, правда, мало кому известных. Страна сглотнула слюну и занялась своими бесконечно сомнительными заботами.
   Озвученная версия происшествия была настолько же мудра, как и удобна всем, несмотря на свою регулярную повторяемость. А почему не повторять умную мысль, даже если она не совсем таковая? В подобном деле главное акцент. Вещающему краснобаю народная признательность обеспечена, если не как умнику, то, как мудрецу проповедующему умность глупой мысли.
  
   * * *
  
   Яков Мухоморкин находясь дома, напрягал мозг тем, чтобы тот придумал, чем заняться телу. Тело валялось на диване.
   "Эх, Яшаня, - отвечал Яшин мозг, - с твоими-то физическими данными мог бы себе из работы чего-нибудь присмотреть. Вон сколько всего надо кругом: и подмести, и доставить, и выкопать..."
   "Эх, мозг мой, - возражал Яков, - я же знаю тебя, как самого себя, насквозь вижу все твои задумки. Подсовывая мне тяжёлую работу, сам мечтаешь спокойно отлежаться в голове без дела - серость извилистая".
   Мозг обиделся и перестал подавать сигналы на Яшины оскорбления - тот ещё фрукт, с характером.
   "О, обиделся, - изрёк Яша вслух. Как меня на изнурительную работу посылать - так, пожалуйста... А если ему советуют поразмяться для дела, выдать умный итог с пользой - так сразу нос в сторону воротит, куда там... они интеллектуальная ценность, видите ли. Вместо того, чтобы прибыль создать - чуть-что, сразу в кусты; нежный, как балерина на шесте - ткни пальцем и свалится..."
   Яков больше не стал спорить ни о чём и, превозмогая сопротивление собственного мозга, поднялся с дивана. Туфли он носил такие, что достаточно было в них вступить: ни завязывать шнурки, ни обувную ложку подставлять не было нужды - философ, одним словом.
   Куда-нибудь идти особого смысла не было, так как деньги в кармане отсутствовали, а без них ему мало где были рады. Но и дома плодить скуку никакого резона не просматривалось. Он долго думал, куда бы ему пойти без денег, но так и не придумал. Куда можно было бы пойти с деньгами - звучало куда интересней. Тут виделся и ресторан в веселой компании барышень, и концерт камерной музыки с интеллектуальной музой в очках под ручку, кафе, бары, игровые залы, театры с ихними завзятыми театралами - от всего этого аж грудь глубже и с волнением задышала, как на первом свидании.
   На улице Яше захотелось общения с девушкой. Не так, чтобы потискать, помять, а просто духовно пообщаться на обоюдоволнующие темы, во всяком случае, для начала. Но, как известно: нема лаве - нема кохання, - как говорит старинная то ли древнеримская, то ли древнегреческая, а может и египетская поговорка. Несмотря на сложности перевода, интонация передаваемой фразы вполне разъясняет причинно-следственную связь. Но он не расстраивался, зная из философской премудрости, что на его добрую безденежную душу определённо должна найтись такая же, но с деньгами. Сложность состояла в поиске родственной души, или же, как говорят футбольные комментаторы: необходимо оказаться в нужное время, в нужном месте. Вот в этом то и состоит проблема всех подобных философов.
   Как назло, сегодня никто из приличных девушек, соответствующих Яшиным параметрам, в поле зрения не попадался. Мухоморкин не курил, но шедшей навстречу девушке предложил угостить себя сигаретой. Та пренебрежительно окинула взглядом кавалера и ответила, что курить дамские сигареты вредно для самочувствия; к тому же, может хвост вырасти...
   - А он у меня уже вырос, - съехидничал Яша, - только спереди...
   - Вот его и кури, - бросила девица подсказку и, тоже ехидно, улыбнулась.
   - Жаль... А я ведь хотел вас озолотить, - многозначительно произнес Мухоморкин, а про себя добавил: "... разговором о мудрости человеческой". И вслух продолжил: - Жаль, но вам не удалось пройти простой тест на человечность. Ведь счастье было так рядом...
   Девушка фыркнула, то ли презрительно, то ли от расстройства, что утратила возможность озолотиться и пошла прочь крупным шагом.
   Мухоморкин беззлобно обозвал её в след ведьмой косматой. На этом его общение с девушкой закончилось. Желание сношений с противоположным полом было удовлетворено и временно пропало.
  
   Яша невольно заглядывал в рот Игорю Кислоуху, в надежде выяснить стадию восстановления замены выпавшему зубу. Этот вопрос его болезненно задевал, так как неисправность произошла по его инициативе. И заглядывал он так непроизвольно, даже, когда не желал - глаза сами пялились на пустующий промежуток во рту друга.
   - Корабль с кораблём расходятся, а человек с человеком обязательно сойдутся, особенно, если ещё и живут по соседству, - Яша приветствовал приятеля, а глаза уже сами искали проделанную не без его участия брешь. - Как зуб? Ничего не прорезалось?..
   - Заживает, - неопределённо ответил Игорь.
   - Жаль, что до сих пор ничего не вылезло взамен, а то бы можно было бы опять на кон поставить фокус с пробкой. Бутылка вина сейчас не помешала бы для развлечения души.
   - Мне самому жаль, - сказал отвлечённо Игорь, и Яша ему тут же безоговорочно поверил.
   - Давай на твой поставим... У тебя пока ещё все передние зубы целые, - взбодрился Кислоух вдруг пронзившей мудрой идеей.
   - Да, это был бы выход, - вяло согласился Яша, - да только зубы у меня слабые, не выдержат. И зуб потеряем и бутылку не выиграем.
   - Жаль, - пожалел Игорь, - а то бы сыграли... А не знаешь, у кого зубы покрепче? Взяли бы в долю, остался бы доволен...
   Они начали перечислять знакомых, кто бы мог подойти на подобную роль. Кандидаты были, но всех их пришлось забраковать по какой-либо причине. У одного характер склочный, другой себе-на-уме и делиться трофеем ни с кем не захочет, третьего даже уговаривать бесполезно - слишком влюблённый в себя, чтобы рисковать даже самым малым. Приятели пришли к выводу, что в мире все перепутано наизнанку, и крепкие зубы даны не тем, кто мог бы их применить с приятностью для себя и товарищей. Это было особенно обидно осознавать, так как выпить чего-нибудь бодрящего хотелось всё с большей силой.
   Яша обратился к воспоминаниям, и осудил Олега Рваного, имевшего коренные зубы, словно лошадиные, правда, при отсутствии передних. Так вот, Мухоморкин остался крайне недоволен, когда попросил Олега этими самыми коренными вытащить гвоздь из двери (сложились так обстоятельства), а в ответ получил настолько неприличные гадкие слова, что до сих пор возмущается таким применением подлежащего.
   Игорь предположил возможное привлечение к мероприятию Илюши Каца, но сам же и опроверг свою кандидатуру: он и раньше не спешил свои зубы использовать не по назначению, а ныне у него с Машкой медовый месяц, куда там...
   Яша так просто не хотел расставаться с Игоря версией, и начал рассуждать на тему: а чтобы такое предложить Машке, чтоб она уговорила Илюшу поучаствовать своими зубами в соревновании. Не хухры-мухры - бутылка на кону... Но приятель зарубил Яшины рассуждения простой арифметикой, сообщив, что в этом случае в доле будут участвовать четверо: мы с тобой плюс Илюша с Машкой, и это на одну бутылку, что теряет всякий здравый смысл.
   Якову пришлось молча согласиться, хоть и не хотелось сдаваться. Он предложил упростить схему приобретения бутылки вина, но оказалось, что самое простое решение обзавестись бутылкой - сходить в магазин и купить. Но, к сожалению, в формуле расчёта разместилась неизвестная величина - отсутствие денег, и решение этой проблемы не представлялось возможным в краткосрочной перспективе. Это то и удручало. Видя, что философия отказывается помогать в данном случае, Мухоморкин от огорчения обратился к Игорю, как к причине возникшего затруднения. Он, с осуждением в голосе, враждебно поинтересовался, как тот мог сломать зуб, ведь они у него такие крепкие, и бутылки он открывал не раз, так почему в тот раз не получилось? На что, растерявшийся Игорь, разведя руки, виновато предположил, что, видно, в тот раз пробка оказалась крепче зуба.
   Яша лишь посмотрел осуждающе на приятеля и с тоской во взгляде прикинул, сколько дармового вина они могли выпить, если бы не Игорева оплошность.
   Кислоух видя, что его товарищ загрустил, решил развеять пасмурность ярким прогнозом на будущее:
   - Ничего, - заявил он, - вот вырастет у меня новый зуб - оставлю его дозревать - пусть крепчает, а другие можно будет и задействовать в дело.
   - Скорее бы, - нетерпеливо сказал Яша, - а то выпить жуть, как хочется.
   - Из такого положения мне известны два верных способа: либо перетерпеть, либо ложиться спать - со сном всё пройдёт.
   - Пробовал, - недовольно возразил Яша, - ни первый, ни второй твои способы никуда не годятся.
   Компаньоны сами не заметили, как оказались у пивного бара. Притягивал, что ль, он к себе людей даже безденежных? Во всяком случае, точно имел некое характерное свойство, не разгаданное пока наукой. Зырк, а вокруг бара Михась Сиськин вертится. Понятное дело, во- внутрь войти стеснительно: мало того, что не пьёт, так по его вине ещё и свара среди друзей состоялась. Вдвойне должен...
   Приятели встрепенулись, в расчёте на "светлое будущее" и Яша наступил на философский мозоль Михася:
   - А ты в потустороннюю жизнь веришь, а Мих?
   - И в ту, и в эту. Их там может быть ещё целая куча, кто знает? - ответил не менее философски Михась.
   - А не хотел бы узнать дорогу туда? - состроил мудрёные глазки Мухоморкин.
   - Интересно бы, да только не тебе путь-дорожку туда знать.
   - А вот и не угадал! - обрадованно сообщил Яша. - Как раз нам-то и открылась сия дорожка. И за небольшую услугу мы тебя в неё посвятим. Что для этого надо? Всего-то открыть зубом пробку пивной бутылки на спор. Мы тебе подгоняем клиента, ты открываешь, проигравший рассчитывается, передаёшь выигрыш нам и получаешь заветный маршрут в пользование. Всё просто. Согласен?
   - Конечно! - и Михась преподнёс к носу Яши кукиш с длинным грязным ногтем большого пальца выставленного впереди.
   Когда Михась ушёл, Игорь бросил:
   - Вот жлоб, а ещё работает...
   - Я тоже работаю, - признался Яша, - от случая к случаю. Только денег всё равно на несколько дней хватает.
   - И мне на неделю... - сказал задумчиво Игорь. Аппетиты надо урезать - как сказала бы моя бабушка.
   - Ей хорошо говорить. Она, верно, не пила.
   - А ты действительно знаешь дорогу в потусторонний мир? - покосился Игорь в Яшину сторону.
   - Конечно. Закрываешь глаза и идёшь пока в нём не окажешься. Только, чур, глаза не открывать и не подсматривать, пока в нём не окажешься.
   - Хитёр ты, братец. А как догадаться, что ты уже на месте?
   - Что-что, а искомое состояние безошибочно определишь. Это похлеще, чем в космосе: нигде, ничего, никак.
  
   Из травы на асфальт выпрыгнула лягушка и осмотрелась вокруг выпученными глазами. В них отобразился Михась, неизвестно зачем вернувшийся; видно, его тоже тянуло к пивному бару ради общения. Философ таки - прах пращуров его побери...
   - Смотрите, смотрите - это та самая, - вскричал Сиськин-философ, - которая в песне съела кузнеца. Помните: "В траве сидел кузнечик, совсем, как огуречик... Зелёненький он был. Но вот пришла лягушка..."
   - Ты это серьёзно? - посмотрел Игорь исподлобья на Михася.
   - Без сомнения. Да ты сам посмотри: это по всему чувствуется - как прыгает, как пренебрежительно смотрит, сидит самоуверенно, и явно не голодна...
   - Шутишь, - вновь усомнился Игорь.
   - Можешь не сомневаться - она это, она... - уверил Сиськин.
   - Дык, может, отомстим за кузнеца прожорливой, и тоже в фольклор войдём, - предложил Яша. - Кстати, кузнец мог быть более предусмотрительным и не лезть на рожон. Учат родители, учат... и всё попусту.
   - Да, но лягушку родители тоже кой чему учили, - вступил в прения Михась, - например, лопать кузнечиков. Так что дети всё же слушаются советов родителей: кто-то лучше, кто-то хуже. И тут вступает в дело жизнь, в которой сгодятся все навыки: что для одного является неожиданностью, для другого - насущная необходимость. Надо иметь чёткое уразумение этого.
   - А под вино подобные рассуждения лились бы, куда как веселее, - вставил своё мнение Игорь.
   - Ай, была-не-была, пошли в бар, - решительно возгласил Яша. - На худой конец, как Михась, посидим пофилософствуем всухую... Да и Сиськин нам плеснёт из своего бокала - вот уже и прибыль.
   Друзья повеселев от грамотной идеи закатились гурьбой в пивной бар. Сиськину-то не совсем удобно было заходить... одному, после известного события. Вот и совокупились обстоятельства для всеобщего удобства и удовольствия.
  
   * * *
  
   - Мама, мама! Я дяде в лобик попал присоской! - радостно затараторил малыш, прежде чем его и маму дюжие дяди-охранники повалили на землю и слегка помяли. Мальчик визжал, мама пыхтела.
   Упомянутая присоска, выскочив из детского пистолетика, угодила в лобик президента страны. Охрана тут же повалила первое лицо державы на вымытый предварительно асфальт, надёжно прикрыв его своими телами.
   - Ну, хватит, достаточно, - сказал добродушно Николай. - Ребёнок позабавился, а вы и рады стараться демонстрировать своё умение. Молодцы, хвалю! А меру опасности соизмеряйте разумом, а иначе и беспечное дитя лишить жизни можете, а после объявить террористом. Мальчик пока ещё не смышлёный, но славный - будущее нашей страны; поозорничал немного, и вы показали свою подготовку: объект, представляющий опасность нейтрализован. А вот вашему президенту присоска в лоб угодила, так что здесь без служебного разбирательства не обойтись. Да подымите женщину, потому, как чувствую по вашим манерам, дело движется к насилию. Я сказал не тело, а дело, - ответил президент на реплику из окружающей толпы.
   Женщину подняли и подвели к Николаю. Старший офицер воткнул ей сзади кулак в спину, выправляя осанку. Женская спина выгнулась дугой, выпячивая соблазнительно грудь.
   - Вас не сильно помяли мои орлы-телохранители! - президент скалил зубы.
   - Нет, ничего, ничего... - радостно ответила дама, - даже приятно... Интересно бы узнать имя кавалера, который так решительно стиснул меня на земле. Он женат, не знаете?
   Президент отошёл в сторону, показывая, что инцидент исчерпан. Женщина оказалась из неуёмных: взяла сына за руку и настойчиво требовала, чтобы он извинился перед дядей президентом.
   - Мама, а можно я ещё раз стрельну? - невозмутимо спросил малыш.
   - Боже мой, - бубнила мать о своём, - они же все в одинаковой униформе. Как распознать того, который прикрыл меня телом? Не вы ли это были? - схватила она рядом стоящего телохранителя за ворот пиджака и притянула к себе.
   Охранник натренированным движением оторвал женщину от земли и, прокрутив в воздухе, уложил тут же, зажав трепещущее тело между ног для контроля, как учил тренер.
   - Поцелуй же меня, мой касатик, - сказала женщина. - Я готова с тобой, хоть всю жизнь провести. Жесть верной какой буду.
   В это время в лоб телохранителя шлёпнулась стрела с присоской. Это малыш выручал свою маму из беды.
   - Ах ты, гадёныш, - сквозь зубы прошипел охранник, - опять на рожон лезешь...
   Неизвестно, как страж собирался нейтрализовать малыша, но в этот момент через встроенную в одежду радиоаппаратуру последовал приказ старшего офицера президентской охраны убрать женщину с ребёнком из первой зоны охраны.
   Перемещённая во вторую зону охраны президента женщина, конечно же, этого не могла знать - экспрессивно рассказывала окружающим, какой приятный мужчина их президент, а его телохранители просто обворожительные лапочки. "Я им обязательно приготовлю пирожки с повидлом на праздник. Нет, всё же лучше будет с творогом. Или с повидлом? А вы с чем больше любите?.."
   Окружающие смотрели на неё, как на явление, которое в ближайшие несколько минут должно исчезнуть навсегда из их жизни. Но женщина с этим мнением не была согласна.
   - У вас ни у кого нет знакомых среди этих славных ребят, - она обратилась сразу ко всем, кто мог её слышать, - я была бы вам очень признательна и благодарна... и мой бедный мальчик тоже. А то, как ни сойдусь с кем, одно лайно попадается. Не везет с этим, просто жуть. А время идёт...
   Окружающие сочувственно посмотрели на даму, но никто не предложил ей похлопотать со знакомством. Каждый подумал: "Ага, а если потом ещё хуже выйдет?"
  
   * * *
  
   Сотрудники службы безопасности с утра тайно дрожали, держались отстранённо друг от друга. Тяжёлая туча нависла над учреждением, распирая головы сослуживцев сомнениями, страхами и навязчивыми домыслами. Никто ни с кем не переговаривался, разве что по сугубо служебным делам. Слухи в министерстве Службы Безопасности ходили гнетущие. Они даже не ходили, поскольку никто ни с кем не разговаривал, а просачивались странным образом. Им не очень верили искушённые в своём деле кадры, поскольку по долгу службы часто занимались подобным сами. Но печальный факт отражался на их лицах - чуть ли не каждый третий сотрудник отсутствовал на рабочем месте, а продолжающая просачиваться информация говорила о том, что все они были задержаны ночью и вывезены в неизвестном направлении. Время действия "ночь" всё сразу расставляло по своим местам и ниспровергало все сомнения в правдивости слухов. Кому-кому, а сотрудникам министерства специфического профиля хорошо было известно время проведения самых важных операций. Ночь скрывала все следы... Не все, конечно, но достаточное количество, чтобы при неблагоприятном повороте событий сказать: "Меня там не было".
   Все молча ждали, что будет дальше, наливаясь жёлчью воспоминаний своих прегрешений.
   А дальше пришло указание от нового министра Службы Безопасности с требованием усилить работу на всех направлениях с учётом временно отсутствующих коллег.
   Пришлось усилить...
  
   Как быстро приближается осень, как медленно приходит весна. Но когда пол ускользает из-под ног подвыпившего танцора, ему без разницы, какой сезон стоит на дворе.
   Сотрудники службы безопасности были трезвы, как архангел Гавриил в повседневной жизни. Им было всё равно, какая погода стояла на улице. Они желали обеспеченной жизни, завидного служебного положения и надёжной перспективы в будущем. А тут...
   А тут чёрт знает что происходит.
   В актовом зале тюрьмы специального назначения, дрожа от неизвестной перспективы, были собраны четыре с половиной десятка сотрудников службы безопасности, которых нежданно-негаданно посреди ночи из тёплых постелей водворили в вонючие тюремные камеры заведения, находящегося под контролем их злейшего министерства Внутренних Дел. Такие вот дела. Вот тут и думай: или Всевышнего молить во здравие, или дьяволу подношение нести, чтоб между двух полюсов комфортное равновесие соблюсти. А в упомянутой службе без этого никак нельзя, - сами подумайте, когда с одной стороны такие боссы и их родственники с детьми, а с другой - отпетые демоны, - что делать простому сотруднику, если даже он обличён государственной властью с серьёзными полномочиями. Всё одно: страшно, хочется чего-то большего, и чтоб тебя хвалили. До чего же всё же несправедлива жизнь! Вот за её пределами всё должно быть намного комфортнее и справедливее, а иначе, зачем...
  
   Когда в актовый зал вошёл президент, у всех присутствующих явился мираж: средневековая площадь, костёр, Жанна дАрк... и им стало очень тревожно и гадко. Они вскочили со своих стульчиков, словно первоклашки при входе учителя в класс.
   - Прошу садиться, - сказал президент, но все остались почтительно стоять.
   - Я же просил всех сесть, - настойчиво повторил президент.
   - Нас оговорили... всё это незаслуженно, чтоб сразу сесть...
   - Что же вы хотите?
   - Не пугать отсидкой... давайте поговорим... предложите другие варианты, например, присесть... - послышались храбрые возгласы из толпы.
   - Ах, вот вы какие мнительные и суеверные! Я был уверен, что при вашей службе такого быть не должно. Но если я ошибся, то будь по-вашему: "Присядьте, господа. Сделайте милость президенту. Он, то бишь я, желает с вами говорить".
   Задержанные поспешно сели на свои стульчики, выполняя высочайшую милость.
   Президент прошёлся по сцене актового зала, собираясь с мыслями. После ещё раз и ещё. А потом ещё много раз. Видно, мысль блуждала в сомнении. В зале стояла полная тишина. Слышно было, как кричал опрашиваемый подозреваемый в подземелье за два корпуса от присутствующих. Тишина, она всё слышит...
   Президентская охрана не спускала глаз с присутствующих, а ещё этот крик... Собравшиеся были согласны на любые признания, лишь бы всё как-нибудь благополучно закончилось и желательно поскорее.
  
   - Я собрал вас вот по какому поводу... - президент снова заходил по сцене, по-видимому, стараясь подобрать наиболее верные слова. А возможно, это был продуманный тактический ход, - кто знает? - Нашу с вами доблестную службу используют различные недобрые люди в своих меркантильных целях, от чего страдают интересы государства. Аппетит этих прожорливых особ растёт с такой быстротой, что, гляди, скоро и президента проглотят. Скажу прямо: мы решили провести мероприятия по очистке вашего министерства от людей, которые возомнили, что за деньги налогоплательщиков могут рассесться одновременно на двух, трёх и даже пяти стульях.
   Николай снова стал медленно передвигаться по сцене взад-перёд, выдерживая паузу. Эта пауза раздирала сердца слушателей страхом неопределённости, держа в полуобморочном состоянии, предполагая наихудшее развитие событий. Президентская охрана сковала присутствующих прицелом своих убийственных взглядов. Одно это нагоняло тоску и пророчило безнадёгу.
   - Мы задержали тех, на кого имелись дискредитирующие материалы. Одновременно с ними, чтобы ввести недоброжелателей в заблуждение, были взяты под охрану и сотрудники кристально чистые или на которых подобных материалов не имелось, и свою работу во благо государства, считающие за высокий долг перед народом и страной. То есть, вас... здесь присутствующих.
   Невольный выдох прокатился по залу, скованность мгновенно прошла, послышались негромкие покашливания, вздохи, возня.
   Позже, просматривая запись собрания, новый министр Службы Безопасности, назидательно негодовал: "Вот учишь, учишь их - никаких эмоций в критических обстоятельствах, и что?.. Бестолочь! Нечего по протекции лезть в ответственное учреждение без соответствующих качеств. Все одно засветишься, как задница у макаки..."
  
   - Сейчас вы разойдётесь по камерам, пардон, комнатам, - президент то ли оговорился, то ли имел свой интерес с того. - Там имеются компьютеры и всё необходимое для работы. Каждый письменно предложит свою версию улучшения работы организации. А заодно, опишет, что ему известно о нечистоплотной деятельности сослуживцев, работающих на другие организации, частных лиц или являющихся носителями негативных качеств. Качественная работа вам зачтется, а всплывут непростительные пробелы - не взыщите, мы же с вами на полном доверии работаем для блага народа. А как иначе? Приступайте к работе!
  
   Когда временно лишённые возможности свободного перемещения сотрудники покинули актовый зал, на смену им, спустя время зашли другие люди, тоже сотрудники, но из других специальных ведомств.
   Президент махнул рукой:
   - Прошу садиться. - Когда все расселись, он продолжил, - в данный момент сотрудники министерства Службы Безопасности дружно пишут докладные. Среди них имеются, как добросовестные работники, так и откровенные преступники, наплевавшие на присягу и честную службу родине и народу. Вам предстоит ознакомиться с докладными этих сотрудников и сподвигнуть их на дачу более полной информации и предварительно отделить первых от других. Поверьте, у них у всех есть козырь за пазухой, а возможно, и камень. После выполненной вами работы будет проведен тщательный анализ и приняты соответствующие решения. Помните, жизнь и судьба проверяемых - в ваших руках. Более не задерживаю вас, не ошибитесь...
  
   Спустя ещё двадцать минут, после того, как Николай выпил кофе с бутербродами и немного передохнул, в актовый зал вошли трое - немногим старше среднего возраста, подтянутые, с холодным расчетом в глазах. Президент пожал каждому руку.
   - В данный момент сотрудники специальных подразделений проводят работу с бывшими сотрудниками службы безопасности по выявлению нелицеприятных фактов их деятельности. Все материалы их работы будут переданы вам для окончательного заключения. Прошу особо обратить внимание на те досье, в которых не содержится ни криминальных действий допрашиваемых, ни каких-либо злоупотреблений. Такие сотрудники службы безопасности либо действительны честны, что очень удивительно при их то работе, и будут восстановлены на работу с наградой, либо же это очень хорошо замаскированный враг. Ваша задача - не поймать "гаву", и не упустить умного и хитрого противника. Надо подумать над моральными и физическими методами воздействия на таких счастливчиков, чтобы хищник не выскользнул из наших рук, а правда восторжествовала. Жду от вас качественных результатов работы, да не переусердствуйте с энтузиазмом... Заодно, проверьте тех, кто передал вам материалы, чтоб исключить погрешность...
  
   Когда троица доверенных лиц покинула актовый зал, президент выслал охрану в коридор, оставшись сам. Он потянулся с удовольствием, как мужик на поле, закончивший трудную, неприятную, но необходимую работу, и негромко сказал для невидимых сотрудников, ведущих запись событий в зале:
   - Схема, надеюсь, понятна. Все остальные группы сотрудников службы безопасности пропустить по ней же. О результатах доложить. Срок две недели. Желаю успехов.
   Николай довольный собой покинул зал: в душе звучал приятный неуловимый мотив; жужжащая некогда пчела, воспроизводила фрагмент своей монотонной песни в памяти; и вновь явилось видение любимой нежной Натальи.
   - ...Пора с этим вопросом разобраться, - проговорил вслух президент, не замечая, что он находится уже в коридоре.
   - Виноват, не понял вашего распоряжения, - старший офицер президентской охраны занял позу провинившегося мальчика.
   - В том то и плохо, что не понял. А должен президента с единого взгляда, движения головы понимать, - Николай игриво погрозил указательным пальцем, подыгрывая своему приподнятому настроению.
  
   * * *
  
   Солнце заглянуло в окно и сказало: "Доброе утро!"
   Наташа открыла глаза и ответила: "Доброе..." Ей вновь пришла мысль о Николае (в который раз за последнее время), о его неожиданном исчезновении и странном появлении. В этом таилась какая-то тайна, загадка или даже преступление.
   Цветастый задира попугай сидел в роскошной клетке и клевал зерна из кормушки. В зерне моль откладывала яйца и размножалась. Наталья гонялась за молью и уничтожала её. Она не могла понять, откуда появляется вредное насекомое в таких количествах.
   Попугай Тимаша не был говорящим. Он молча клевал зерно и семечки. Тимаша не мог ни знать, откуда появляется моль, так как она вылетала прямо из-под его клюва, рождаясь из коконов, залежавшихся в зерне. А те в свою очередь, вырастали из яиц, отложенных взрослой особью, - вот такая биология скрывалась в домашнем шкафу в коробке. Моль была предусмотрительна - она откладывала яйца ещё в магазине. Даже если бы попугай был говорящим, то вряд ли сказал бы о том хозяйке, так как боялся, что его перестанут кормить вкусными зернами. А этого никак нельзя было допустить - привычка, да ещё и вкусно. Так устроен каждый человек. Лучше терпеть моль, чем лишиться лакомства. Не зря же в пословице: "Рука руку моет", - возможно, это и есть самый начальный шаг к коррупции. И когда говорят, что коррупцию надо пресекать в корне, так это как раз о попугае, который позволяет плодиться моли, потому, как в противном случае его могут лишить зёрен.
  
   "Но, чёрт побери, куда мог деться Николай? Мужчины все такие непредсказуемые... как... как... ну точно, как женщины. Ведь отношения между ними были самыми доверительными и тёплыми, ничто не предвещало разрыва", - Наталья начинала нервничать в своих размышлениях, не находя вразумительного ответа. Грустные мысли подсказывали, что с любимым что-то произошло. Но где его искать? Куда звонить? Никаких контактов для связи он не оставил. Лишь, шутя, сказал, что всегда будет рядом, только стоит ей о том подумать. С последним обещанием явно что-то не складывалось. Но что взять с мужчины, который вывалился из багажника машины?
   Расставаясь, он улыбчиво говорил: "Я сам позвоню. Живу здесь неподалеку... в палатах". Наталья тогда восприняла это, как иронию, но теперь задумалась: как он оказался в багажнике неизвестной машины? Куда исчезал, не оставив ни телефона, ни адреса? Это так по-мужски. И как не парадоксально, палаты, а разум дополнил - "больничные", оставались единственным логичным объяснением: и нахождению в багажнике, и внезапному исчезновению, да и отсутствие всяких контактов с ним вписывалось в логику нахождения в закрытом учреждении...
   День был хороший, солнечный, игривый... вот только настроение катилось в пасмурную сторону, и даже солнцу было не под силу поправить положение. Солнцу не под стать, а Вселенной с её непредсказуемыми причудами?..
   Выходной красовался за окном, и у Натальи нашлось время беззаботно поистязать себя домыслами; как там у мазохистов это происходит? Может он злоумышленник и скрывается? Тогда лучше бы не приходил... Но неужели же преступниками могут быть такие... добрые, нежные, культурные, образованные? Она пыталась мысленно уговорить себя, что подобные сочетания невозможны. Но подлый, острый мозг противоречил, говоря, что есть же хорошие артисты, и даже выдающиеся, так почему же не может быть выдающихся злоумышленников? Это ранило сердце, а безжалостный мозг невозмутимо перечислял: Сонька Золотая Ручка, Мата Хари, граф Калиостро... - и тучи затмили солнце в её душе от этого перечня.
  
   В дверь позвонили. Сердце ёкнуло надеждой, но внутреннее чувство подсказывало, что это не он.
   В дверном глазке вырисовался молодой мужчина в тёмном пиджаке при галстуке. Убедил... Наталья открыла дверь.
   - Почта! - сказал "почтальон" и протянул ей запечатанный конверт.
   - Заказная? Мне расписаться надо в получении?..
   - Нет, обычная. Ничего не надо, - бросил молодой человек, спускаясь вниз по лестнице.
   Наташа зашла в квартиру и сразу же обратила внимание на странности конверта. Сверху значились её фамилия, имя и адрес. Адрес отправителя отсутствовал... печати почтовых отделений тоже. В конверте помещалось что-то плотное и в одном месте выпуклое. Письмо было анонимное, подозрительное и могло нести, как радость, так и гадость - с точки зрения Наташи - и потому подлежало уничтожению. Но... какой исследователь, а тем более женщина, оставит тайну не раскрытой на полпути?
   Внутри находилась резная открытка, изображающая огромный букет цветов, вовнутрь которого было вплетено кольцо... очень и очень, да ещё и, безусловно, с бриллиантом. Сомнения одолевали тонкую натуру (а тут ещё кольцо, как раз пришлось на безымянный палец левой руки), но воспитание и чувство морали взяли вверх, и письмо вместе с кольцом было гордо отброшено на подоконник.
   "Вариант с жёлтым домом отпадал. Оставалась худшая версия: значит, всё-таки, - преступник. Вот так подбирать на проезжей части людей, вывалившихся из багажника впереди едущей машины, - корила себя Наташа, и тут же издевалась, - такой воспитанный, умный, культурный..."
  
   Первоначально попугая звали Тимоша. "Самец!" - сказал безапелляционно продавец птиц на базаре со знанием дела. У него самого усы торчали, как крылья в разные стороны, а на голове вилось нечто напоминающее птичье гнездо - продавец вызывал безусловное доверие.
   Прошло несколько лет, прежде чем Тимоша внезапно принёс первое яйцо. Яйцо ложное, пустое, но всё же яйцо. А как могло быть по-другому, если второй особи в доме не водилось, кроме самой Натальи. Значит, самец оказался попросту самкой. Так Тимоша переродился в Машу. А чтобы не травмировать и без того скандальную птицу сменой прозвища, Наталья наименовала её Тимашей. Вот так и прилипло... в надежде, что та поскандалит и привыкнет: разницы-то почти нет - тьфу, и склеилось.
  
   "Ну, что, Тимаша, будем делать со всеми нашими обстоятельствами? - понуро спросила Наташа у попугая. Попугаиха закричала своим резким пронзительным голосом, что бы ни мешали думать, пока она клюёт зерна. - С характером девушка, разбалована и ни к какому делу не пристроена - вот и результат - наслаждайтесь. А не подсадить ли ей в клетку друга?"
   Когда попугай услышал последнюю фразу, то сразу перестал клевать и уставился требовательно-просящими глазами на хозяйку.
   "Конечно, знаю, друга тебе хочется. Но как самку попугая отличить от самца? Практически не возможно. Так что, вполне может случиться, что вместо друга у тебя в клетке окажется подруга. Хочешь подругу? Вот то-то же. Да и друзья - такие бяки попадаются..."
   Попугай продолжил клевать зёрна.
  
   Растолкав темноту, над окном склонилась луна и сказала: "Ну, что, допрыгалась, стрекоза? Он на дороге валялся, а ты с ним спуталась. А ещё из приличной семьи..."
   Попугай Тимаша недовольно крикнул из клетки, но уяснить его мнение согласно высказыванию не удалось бы никому. Судя по интонации - защищал хозяйку.
   Тут в окне появился заяц с длинными ушами до пят и бойко затараторил: "Не слушай её - врёт из вредности. Старая она, вот и бурчит от злости - всё видела, всё знает, весь свет порядком надоел, а службу нести надо: блуждать вокруг да около - ой, как долго - конца не видно. На её месте любой бы забурился в тоску, а слабый спился...
   "Да идите вы все... спать!" - пшикнула Наталья и перевернулась на другой бок. На другом боку на неё обрушился сон.
  
   Ночью Наташа была уверена, что не спала, и всё происходило наяву. Сомнений быть никаких не могло, так как она даже ущипнула себя за бедро для подтверждения происходящего в реальности. Вот и пятно красное осталось. Сами посмотрите...
   ...Но вот утром возникли сомнения. Даже красному пятну на ноге нашлось объяснение. А вот почему такого не могло быть? - наружу лезли старые догмы прошлых веков и умные наставления учителей разных предметов. Да и костёр из еретиков до сих пор выглядит убедительно, как вечный аргумент.
  
   Ажурное золотое кольцо, выполнено со вкусом и великим искусством - это было видно и не специалисту, даже Наталье. "А может, всё же подделка?" - мелькнула гадкая мысль. И не менее выразительный бриллиант не случайно оказался в такой компании...
   "Ну, зачем мне всё это, господи!.." - запричитала Наташа, размазывая кулачками слёзы по щекам?
   А, в самом деле, зачем? - Затем, что... - стечение нелепых обстоятельств, разбросанных вселенским разумом, земной логики не предусматривает.
   Всё произойдёт так, как звёзды на небе расположатся. Правда, прочесть смысл их послания никак не получится - алфавит отсутствует, и знаки не подлежат расшифровке. Так что, надейся и жди, куда тебя приведут несуразные символы. Да не пытайся их расшифровывать - головная боль обеспечена, и время в пустую...
  
   * * *
  
   Через канцелярию президента на адрес директора управления стратегическим планированием госпоже Жопан ушла депеша недовольного содержания. В ней сообщалось об обнаружении на складе хранения обрезной доски в порту Южный вредоносного моллюска шашня, обосновавшегося там, как дома. И это не смотря на заверения лично госпожи Ф.Ф.Жопан о полной победе над злосчастным моллюском. В письме строго указывалось, что у государства более нет возможности терпеть упомянутое существо на своей территории, и если управление, вверенное госпоже Жопан Ф.Ф. не в состоянии справиться с поставленной задачей, то данная миссия будет возложена на другое учреждение. О результатах принятых мер требовалось доложить в самые короткие сроки. Послание заканчивалось напоминанием о том, что нельзя плестись в хвосте результатов, когда вся страна предпринимает героические усилия, чтобы сдвинуться вперёд...
   Получив послание, директор управления стратегического планирования госпожа Ф.Ф. Жопан вставила в рот сигарету и долго, задумавшись, ходила по кабинету. Она не курила. Просто любила держать не зажжённую сигарету во рту - лучше думалось. У каждого в этой жизни свои прибамбасы - остальным не понятные, потому мир и не сер.
  
   Как после рассказывали очевидцы, секретарша госсекретаря выскочила из приемной в коридор с криком: "Сейчас она его загрызёт..." - с видом человека, у которого на глазах произошла трагическая авария. Следом, она мутными глазами стала искать место, куда можно было бы присесть, и не найдя такового, закатив глаза в позе убитого актёра, опустилась в угол на полу утратив сознание.
   Чиновники, имеющие права, согласно рангу, входа к госсекретарю, устремились в приемную. Кроме идущей им навстречу Фаины Франсуазовны Жопан в помещении никого не было.
   - Где секретарь? - прокричала воинственным голосом Фаина Франсуазовна. - Вечно у вас бардак, когда срочное дело не терпит отлагательства! Сейчас же вызовите скорую помощь - у вашего начальника плохо со здравием, как бы ни инфаркт миокарда. Я говорила ему, чтоб обратил внимание на здоровье... Как же! Пока гром не грянет... петух не свиснет, - переврала слова пословицы Трактор. - Ведь такой сухонький, тощенький... где уж такие нагрузки вынести...
   Охрана прибыла на место происшествия, как обычно водится, следом за любознательными чиновниками. Кнопку опасности нажала-таки секретарша, перед тем, как выбежать в коридор. Впоследствии объясняя происшедшее, она невольно скажет: "Он, видно, даже сигнал подать не смог... бедненький". Но эти слова не попадут ни в протокол, ни в дело. Следователь посчитает, что это к делу не относиться. Да и как можно верить женскому слову, травмированному эмоциональным потрясением. К тому же, на вопрос следователя, что заставило выкрикнуть фразу: "Сейчас она его загрызёт..." - секретарша упорно настаивала, что видела клыки, как у моржа и налившиеся кровью глаза у вошедшего Трактора, тьфуй... у мадам Жопан Ф.Ф. И на последующий вопрос, куда же клыки, в таком случае, поделись, секретарша уверяла, что они и сейчас на прежнем месте, и их не видно только из-за желания кое-кого не замечать очевидное. После таких ответов, следователь уверился, что секретаршу не мешало бы поместить в лечебницу и основательно подлечить.
  
   После вскрытия, врачами был поставлен диагноз - инфаркт миокарда.
   "Что я говорила! - радостно подпрыгнула Фаина Франсуазовна, услышав заключение медиков. - Совсем квелый был, хоть и госсекретарь - женских объятий не вынес... бы... возможно, - поправилась Трактор. - И грызть его никакой нужды не было... уж очень хлипкий".
   Госпожа Жопан уединившись в своих апартаментах, подсела к столику с зеркалом. Из маленького ящичка она достала надфиль. Опустив пальцами нижнюю губу и закатив верхнюю, обнажила клыки, весело заигравшие безупречной белизной. "Не такие, конечно, как у моржа, но тоже ничего... - мысленно ободрила себя владелица, и стала инструментом подтачивать свою гордость, - личное оружие должно быть всегда готово к работе - работа такая".
  
   * * *
  
   Когда президент узнал о трагической судьбе государственного секретаря, на душе стало пусто и холодно. Не таким представлял он своё президентство. Знал, что в этом болоте чертей предостаточно водится, но, что сам так быстро и глубоко в нем увязнет? - это огорчало моральный кодекс нормального человека, заложенного с молодости. И пилило, пилило... хоть на каждое обвинение и находилось вынужденное оправдание.
   На смену душевного холода и пустоте пришёл нездоровый жар: а как же Трактор? - Фаина Франсуазовна? Догадывается, что он... не совсем президент, а точнее - самозванец под именем народного избранника Есентука Курила Кириловича? Заметила разницу, пронзилась мимолётной догадкой? Доложили ли ей из неизвестных источников обстоятельства подмены президента? Как с ней-то быть? Приблизить или вовсе убрать? Ведь трое важных государственных лиц жизнью поперхнулись из-за его прихоти. Столько крови пролилось... не явной, правда, но всё ж... Так стоит ли рисковать и оставлять... Николай подавился мыслями. ...Оставлять такого свидетеля, он же и исполнитель негласного поручения, на страх своему дальнейшему жизненному расцвету? А с другой стороны, необходимы надёжные, исполнительные помощники - как без них? Голова кругом шла от стольких навалившихся вопросов. И это он ещё не подошёл к решению государственных вопросов: народное хозяйство со всеми его заводами, фермами, полями, лесами, строительством, ресурсами и ещё бог знает чем; финансы, политика... черт бы её выдрал за космы. Николай подошёл к бару, налил полфужера коньяку и залпом выпил. Он повторил эту операцию ещё дважды, закусывая лишь шоколадом, и будоражащие вопросы стали потихоньку удаляться прочь - видно, ушли туда, откуда явились. А следом явились приятные мысли. "О! - подумал Николай, - кажется, я иду верным путём".
  
   Спустя неделю, Елизавета Павловна - секретарша так грустно окончившего жизнь, почившего в личном кабинете государственного секретаря, вернулась домой с работы в противнейшем состоянии организма. Хотелось ругаться, плеваться... - атмосфера последних дней располагала.
   Она одела мягкие тапочки в коридоре, сбросила лёгкую прозрачную кофточку на пуфик и, зайдя на кухню, обомлела. Груда немытой использованной посуды с объедками завалила стол. Использованные салфетки в опустошённых стаканах отдавали нравами свойственным прежде общественным столовым. Фужеры лежали в грязных тарелках. У Елизаветы Павловны закружилась голова, и ослабели ноги. Она опустилась на стульчик и мысли пчелиным роем пронеслись в голове. Кто мог забраться в квартиру одинокой женщины и сотворить такое свинство? И почему не сработала сигнализация? Да и вообще, как такое могло быть: воры, устроившие пиршество в чужой квартире - сплошная чушь, глупости и не стыковки. Елизавета Павловна встала со стула, подошла к холодильнику и не смело открыла дверцу. Опустошённые полки лишились своих деликатесов. Кое-что осталось, но было вывернуто из своих посудин, пакетиков, кулёчков. Создавалось впечатление, что здесь рылась группа голодных бездомных субъектов, или же какие-то аборигены с диких островов.
   Она решилась обследовать квартиру на предмет нанесения ущерба, а после уж позвонить в полицию. Полиция примчится через две минуты, но кто даст гарантию, что они не поцупят то, что ещё не украдено? Легко после всё списать на злоумышленников.
   Секретарша зашла в комнату с комодами, шифоньерами, тумбочками и сразу увидела непорядок: закрытая дверца шифоньера зажала желто-зелёную яркую ткань. Елизавета Павловна долго думала, вспоминая, что же это за наряд такого цвета? Но сколько не напрягала память, так и не нашла ответ, решив выйти из положения совершенно просто - открыть дверь и посмотреть.
   Дверь то она открыла, и посмотреть посмотрела, но то, что увидела внутри поразило её намного сильнее, чем если бы там прятался африканский крокодил. Из огромного проёма шифоньера на неё дерзко смотрело лицо мадам Жопан, принарядившейся зачем-то в униформу службы благоустройства города. При этом голову её украшала синяя фуражка с высокой тульей и внушительной кокардой работника железной дороги. Опять же, где могла служба благоустройства города найти униформу громадного размера, вместившую госпожу Трактор - это первое, что приходило на ум.
   - Это вы? - вскрикнула секретарша и рухнула на сзади стоявшее кресло. Взмокшие волосы слиплись на лбу.
   - А ты думала кто? - как-то, чересчур нагло, начала разговор Фаина Франсуазовна.
   Рот её раскрылся в зеве, обнажив гордость хозяйки - острые звериные клыки.
   - Зачем врала, что я хотела загрызть твоего шефа? Я его только обняла по-женски - он сам отошёл - совсем слабый здоровьем был. Потому тебя, дуру тощую, и держал под стать себе. А вот на настоящую женщину силёнок и не хватило, - она снова раскрыла зев в хохоте, оголив клыки и издав такой львиный рык, что Елизавета Павловна утратила сознание, а следом отошла духом.
  
   На панихиде в честь усопшей, вновь назначенный государственный секретарь, стоя рядом с новой секретаршей официальным голосом сказал:
   - Прекрасные люди покинули наше учреждение один за другим. Честь им и хвала за их трудовой подвиг на земле. Утешимся же тем, что на их место заступят не менее достойные и продолжат их нелёгкий труд. Аминь!
   Священник, совершавший накануне обряд отпевания, покосился на нового госсекретаря и невольно качнул кадилом в его сторону.
   Присутствующие неторопливо, но поспешая занять места в машинах, разошлись. Впереди их ждал обед с водкой, а далее, как получится, как карта ляжет... Каждый надеялся на хороший расклад для себя.
  
   * * *
  
   Со сна пришла Николаю кроткая мысль - прослыть демократичным президентом, если уж глупый случай дал возможность прибрать бразды правления массами. Но историю он помнил и знал, что заигрывать с народом надо осторожно - почувствуют слабину - вмиг от рук отобьются и обратно загнать в стойло будет ой как не просто, - сколько правителей на том погорело... Как пройти по жердочке, чтобы ни в одну, ни в другую сторону не свалиться? Тут бы опереться на умных и надёжных соратников, да где ж их взять? Есть одна... да и та - Трактор, бог весть, в какую сторону борозду потянет. Дама с характером, своими взглядами и видами, крута, лиха, непредсказуема. Такая соратница, как на пользу может пригодиться, так и вреда злосчастного нанести. Эх, жизнь - солянка: там не переперчи, тут не пересоли и всё одно всем не угодишь, разве что... железным кулаком и лютыми опричниками. Но это иная песнь и с демократией туго вяжется. Вот как тут быть?.. С народом надо общаться поближе, но чтоб чувствовали в ребрах своих президентские шпоры.
   Такие нечеловеческие мысли вертелись в голове вновь испечённого президента с утра, в пятницу. "На улицу! В народ! Вообще, закостенеешь в этих мрачных стенах", - бурлила выплёскивающаяся от бездействия энергия внутри.
  
   Снайперы заняли заранее спланированные места на крышах домов. Тайные агенты рассеялись по площади, изображая случайных прохожих. Телохранители просматривали свои секторы обзора немигающими взглядами, вытянув шеи. В воздухе стрекотал вертолёт. Выход президента для общения с народом состоялся. У граждан, ставших свидетелями диковинного события, воспряли сердца радостной истомой.
   - Ну, что народ скажешь? Тяжела она, жизнь нынешняя? - бросил президент окружившим его гражданам.
   - Ой тяжела, батюшка. Как юла крутится, за хвост не поймаешь, - сказала старушка, пришепётывая просевшими челюстями.
   - Вам же говорили: учиться, учиться и учиться. А вы?..
   - Да учимся-то. Глаза все стёрли, - пожаловался очкарик.
   - Вот и учитесь! - наставил Николай собравшуюся общность, - и вам воздастся по заслугам. Ты! - кивнул президент на средних лет мужчину, привлёкшего внимание. - Что у тебя над головой поблескивает? А вот теперь, струиться преломляясь?..
   Алексей Брынюк пошарил рукой у себя над головой и ничего не нащупав, ответил:
   - Да, нимб, наверное...
   - Откуда он у тебя?
   - С тех мест, из которых мало кто выбирается, - напустив тумана, ответил Брыня.
   - Вот как?..
   В возникшую неожиданно паузу вклинилась Изабелла Викторовна - любимая тёща Алексея с некоторых пор. Шла с сумками с базара, да не могла пройти мимо столпотворения - думала, дефицит продают. Глядь, а тут её зять, а рядом!.. Она бросила сумки, упала на колени и с испугу заголосила:
   - Ваше высокоблагородие! Не велите казнить! - он у нас святой, чудеса творит... Меня, тёщу свою, с того света вытащил! Да, и сами посмотрите - у него над головой нимб витает.
   - Да, и впрямь небылица: если свою тёщу не отпустил в мир иной, то это воистину - чудо. Встань, женщина. Негоже по нынешним временам на карачках стоять, даже перед президентом. Зови меня - господин президент... по-простому. А то выдумала - высокоблагородие! Звучит заманчиво, конечно...
   - Изабелла Викторовна, ступайте домой - вам пора лекарства принимать, - позаботился зять о тёще.
   - Вот вам, думаю, пример идеальной семьи, - обратил внимание присутствующих президент. - А говорят, что у нас всё плохо. Не то, что плохо, а просто, беспорядка много. Но с таким народом, быстро поправим недуг, устраним поломки... Что, святой, - пойдешь ко мне на службу? Верно будешь служить - озолочу. - Николая-президента потянуло на добрые дела, как на отдушину в президентской жизни. - Выбирай: или ко мне на службу, или на гильотину? - пошутил глава народа.
   - А это, разве, не одно и то же? - отшутился Алексей.
   - О! Да я смотрю, вы ещё и шутник. Такие - мне нужны. Потому как ходят у нас, там... с этакими серьёзными лицами - умность изображают. А спроси что, так заплетут такую ахинею, что готов первого конюха в госсекретари назначить.
   "Ну что ж, - подумал Брыня, - не удалось в психиатрической лечебнице закрепиться, может, во властных структурах замену найду? Нимб - он своё дело делает".
  
   - Нашего Лёшу президент себе в помощники определил! - прокричала голосом сборщика утильсырья Изабелла Викторовна, едва войдя во двор дома.
   "Да знаем, знаем", - ответил двор, завистливо потупив глаза.
   Лешина тёща не могла стерпеть того, что свежая новость обошла её на финише. Она агрессивно бросила сумки с продуктами на землю, и вновь прокричала, копируя сборщика:
   - Откуда?!
   Ей сообщили, что свежая новость быстрее ветра летит - это уж факт. Пришлось согласиться и смириться.
   - Нам теперь в доме трубы на новые поменяют? Старые-то текут безбожно, - предположил один из жильцов.
   - А мне унитаз заменят на новый за счет социальных фондов? - поинтересовался следующий.
   - Держи карман шире! - гаркнула в ответ тёща. - Вам, если мёд, так ложкой - всё бы бесплатно, всё бы на дармовщину, - встала на защиту государственных интересов Изабелла Викторовна.
   - Но хоть ворота въездные во двор отремонтируют? Ведь на соплях держатся - того, гляди, упадут.
   Изабелла Викторовна изобразила строгость на лице и на все пожелания соседей наложила свою резолюцию:
   - Вам бы только сосать с государства последние соки, да жилы вытягивать - оно ж не ваше, а так - ничьё. - Лешина тёща за один час превратилась с яростную патриотку и защитницу интересов государства. - Нет, чтобы собраться, взять инструмент, купить материалов и дружно всем вместе, устранив неполадки, погасить неудобства. Что вам, например, в субботу мешает объединиться и все ваши же пожелания превратить в жизнь? Вот то-то же - лучше в пивном баре водку жрать, чем себе благо сделать. В этом тоже виновато государство?
   Обличив соседей в лености и нежелании трудиться для своего же блага, Изабелла Викторовна уже ступила на первую ступеньку крыльца, как какой-то наглец потянул её сзади за юбку. Приняв такую дерзость за противодействие соседей её патриотическим речам, Лешина тёща выплеснула возмущение наружу в виде внезапно извергнувшегося вулкана. Но оглянувшись, увидела, группку детей, один из которых и дёрнул по-детски за юбку.
   - Тётя Иза, а детскую площадку нам дядя Леша сделает? - непринужденно спросил малыш под одобрительные взгляды своих друзей.
   "Тётя Иза" уже была готова изрыгнуть раскалённую лаву на головы мнимых недоброжелателей, как увиденное, заставило её переменить гнев горгоны на ласковый взгляд любящей матери:
   - Ну, конечно же, сделает. Дядя Лёша добрый - он даже ни одного таракана не убил, потому что - как ни как, а всё ж живая тварь, и кормушку для них под столом устроил... И вам площадку устроит.
   Изабелла Викторовна, считая разговор оконченным, повернулась и лишь успела занести ногу на следующую ступеньку, как сзади её снова потянули за юбку. Застёжка не выдержала потуги и оборвалась, высвободив юбку от обязанности облегать причудливые телеса тёти Изы. Телеса обнажились. Всё тот же малыш, не обращая внимания на оголившуюся перед ним тётю, спросил:
   - А когда дядя Леша сделает площадку?
   Тот, кому в жизни не довелось видеть горгону, не много потерял в эмоциях доставшихся соседям от взорвавшейся Изабеллы Викторовны. Ярость и гнев были такой силы, что всё живое во дворе, включая выгуливающихся кошек и собак, замерли каменными бездыханными изваяниями. Разобрать слова, как после ни старались вспомнить, не представлялось возможным. Это был сплошной рёв, захлёстывающий слова, стоны, визг и ещё бог знает какие человеческие выделения. Примерно так в кино изображают налёт вражеской авиации. За это время никто не пошевелился, не вздохнул, не моргнул.
   - Так, когда же дядя Леша сделает площадку?.. - малыш по-взрослому требовал указать точное время выполнения работ.
   Эта сигнальная фраза всех вернула к жизни: тётя Иза, подхватив рукой юбку и побросав сумки, помчалась по лестницам домой. Соседи задвигались, зашумели. Собаки загавкали. Дятел продолжил долбить кору дерева во дворе.
  
   Друзья-собутыльники приветствовали появление Брыни в пивном баре поднятыми кружками с целебным, по данным некоторых медицинских работников, в основном: санитаров, шоферов, уборщиц, - напитком. Пиво пенилось, искрилось, играло янтарём.
   С этого дня друзья стали любить Брыню значительно сильнее прежнего, одновременно завидуя и втихомолку мечтая, чтобы он где-нибудь больно оступился. Не хорошо отличаться от товарищей положением - это чревато неискренностью.
   "Брыня! Если ты смог укротить тёщу, то ты действительно святой, - зашумели друзья. - А то, что мы в данный момент не видим нимб у тебя над головой - похоже, он просто вышел пообедать. Без нимба в свиту президента никак не попасть, как ни хитри, а ты попал. Так что он у тебя настоящий. Только теперь следи за ним и своей святостью, которую можно легко уронить на государственной службе. Там же, как в авгиевых конюшнях... смрад, да и среда далеко не божественная. А не удержишь благой огонь в руках - вмиг всё перемениться может на клоаку. Потому как ныне ты тёщу на поводке держишь, но если она с цепи сорвётся - то сразу же узнаешь, каков нрав мопса из преисподней. Мы за тебя будем переживать, и если ни молиться - сам понимаешь, что в пивном баре творить молитву - это святотатство, то чокаться бокалами и толкать здравицы в честь твоей стойкости от напасти бесовской".
   "Спасибо, други", - ответил Брыня, не скрывая слезу на глазах, и заказал всем присутствующим по бокалу пива.
   "Виват!" - прокричали три раза друзья и погрузили губы в пенистые воды. Воды раздались и оставили на верхних губах товарищей белый отпечаток отхлынувшей волны.
   Расставаясь поздно вечером, друзья-товарищи слёзно обещали молить господа, чтобы не дал Брыниной тёще с цепи сорваться. Брыня, слыша пожелания друзей, пообещал мысленно, как только попадёт домой, сразу же проверить прочность цепи, на которую посажена тёща. Глаза слипались сном неимоверной силы. Он кого-то обнимал, кого-то целовал, а после наступил сплошной мрак, и вся вселенная ушла почему-то из-под ног. В ушах ещё что-то звенело, лаяла собака, а после шуршала игла на окончившейся пластинке патефона. И хотелось только одного, чтобы кто-нибудь наконец-то выключил, этот чёртов, патефон, вращающий пластинку вхолостую.
  
   * * *
  
   Николай полулежал на подушках дивана, забросив ноги в обуви на диван. В его президентской, слегка хмельной послеобеденной голове зрел план, в заглавии которого просматривалась фраза: а ну их всех побоку - эти бесконечные государственные дела. Тело, душа и мысли жаждали близких тёплых отношений с любимым человеком. Хотелось любви необъятной и чистой, нежной, всепоглощающей и бесконечной. Он думал о Наталье и составлял мысленно планы по организации их встречи. Очень сложно встречаться с обычной женщиной, если ты президент, чёрт побери. Всегда рядом охрана, группы слежения, телохранители, эскорт, сопровождающие лица... Просто напасть какая-то, а не президентство. Николай пыжился в поисках способа нелегального посещения возлюбленной, вспомнил прежний вариант с пребыванием в багажнике автомобиля, но все они ныне выглядели не убедительно и не надёжно. Охрана президента - это совсем иное, чем охрана двойника президента, и схитрить невероятно сложнее. Он даже в сердцах, решил было без всяких сокрытий, послать все подальше, приказать, осадить всю свору прикреплённых к нему людей, но вынужден был и от этой идеи отказаться. Охрана президента, во всем своём разнообразии служб, подчинялась парламенту, и спрос за жизнеобеспечение президента исходил оттуда.
   "Черт подери эту президентскую власть!" - Николай тузил кулаками и ногами диван, извиваясь ящерицей, всё равно, как малыш не желающий есть манную кашу.
   Президент с безысходностью в сердце, поднял трубку телефона секретаря и зло крикнул:
   - Фельдъегеря ко мне срочно!
   Фельдъегерем, а проще, - посыльным по личным делам президента, ныне являлся "святой человек" Брыня. Точнее, Брынюк Алексей - подобранный, обласканный, пригретый, одетый...
   Президент с дивана не успел подняться, как секретарь по громкой связи сообщил о прибытии фельдъегеря.
   - Запускай! - съязвил Николай.
  
   - Курил Кириллович! По вашему распоряжению прибыл, - лихо доложил Брыня.
   - Чур тебя, чур! - воспротивился Николай. - Я же просил называть меня исключительно по-простому: господин президент. Имя отчество меня тяготит воспоминаниями прежних лет, когда я прозябал на более низших должностях...
   Президент заказал чай с ватрушками и усадил посыльного за стол для неофициальной беседы.
   - Алексей, - сказал президент, - я видел твою тёщу, а если так, то ты должен иметь и жену.
   - Да, - ответил Алексей, - должен. Я должен ей столько, что за одну прожитую жизнь погасить долг не представляется возможным. Это её глубокое убеждение.
   - А я вот не женат... - печально объявил Николай.
   - Везет же людям... - как-то неопределённо высказался Брыня.
   - Но у меня есть возлюбленная, с которой я не могу встретиться...
   Алексей выслушал печальную историю президента и подивился ничтожности вопроса.
   Президент налил коньяк в бокалы и предложил на закуску фрукты.
   После третьей дозы коньяка, в голове у Брыни сложился чёткий план действий. Он с жаром взялся объяснять задуманный сценарий, горячась и пропуская действия. Но, в конце концов, сюжет прояснился и был одобрен заказчиком. Сценарий заключался в следующем: Алексей клялся, что у него имеется друг, комплекцией и внешне немного схожий с президентом. Не так, чтоб очень, но что-то общее имеется. Далее, согласно плану, другу приклеивают накладные бороду, усы, одевают темные очки, шляпу и броскую свободную мантию. Подставной особе выписывают пропуск с бородатой фотографией, и в сопровождении фельдъегеря, то есть - Алексея, он следует в президентский кабинет. Там происходит переодевание и преобразование одной персоны в другую. Президент в маскарадном костюме покидает здание дворца в сопровождении фельдъегеря, оба садятся в такси и... дело сделано - большая любовь в награду будет ждать впереди. Особа же занимает президентский кабинет и находится там, до появления хозяина. После, всё следует в обратном порядке.
   - Отлично! - похвалил президент, - простенько и надёжненько.
   - Вот только, если вас без охраны, где-нибудь хлопнут - тут уж я поделать ничего не смогу.
   - Не бойся, - ободрил Николай. - План надёжный, да и врагов не так уж много, готовых на крайности - так что, верим в успех.
   - Да, действительно, - согласился Алексей - ваша правда. - Президенты у нас всё более ни рыба, ни мясо - пользы никакой - на таких мало кто позарится.
   - Ты это брось, - обиделся президент. - Я ещё покажу кое-кому, кое-что...
   - Не сомневаюсь, - не упустил возможность подлизаться фельдъегерь. - Покажете, да такое большое, что всем завидно станет и гордость за страну у каждого разовьется.
   Молча выпили ещё, и президент поинтересовался надёжностью товарища: сможет ли тот несколько часов провести в президентском кабинете ничего не трогая руками. Брыня, допив свою порцию коньяка, уверил, что сможет, если товарищу оставить выпивку и закуску: "Будет сидеть, хоть неделю!" Николай обрадовался такой усидчивости Брыниного друга, но сказал, что этого не понадобится, так как государственные дела не позволяют долгой отлучки. На том и порешили.
  
   - Яша, - обратился Брыня к другу, - ты хочешь стать очень известным, но чтобы никто об этом не узнал?
   Мухоморкин задумался на секунду и ответил:
   - Я сам не знаю, хочу я этого или не хочу.
   Брыня не мог подумать, что его товарищ откажет ему в любой глупости, которую он ему предложит, и потому нахмурился.
   - В таком случае... ставлю вопрос так: хочешь ты поучаствовать в деле государственной важности и помочь важной персоне в одном щепетильном деле?
   Яша задёргал головой, повертел шеей и сказал:
   - Я не знаю, хочу я этого или не хочу.
   - Экой ты непутёвый, - слегка обиделся Брыня, - ничего тебе в жизни не надо.
   - Почему же, - возразил Мухоморкин, - мне много чего надо, только возможности не имею. Опять же, долг размером в стольник не погашен Оганесу Перепелице - дорогому соседу в глаза смотреть стыдно, а приходится. Так бы и улетел в космос от срама, да возможности нет: ни долг отдать, ни улететь.
   - Вот же дурья голова! - обрадовался чему-то Брыня. - А я тебе, что предлагаю? Будешь сыт, пьян и долги раздашь. Да ещё и на таком кресле посидишь, что твоя задница навечно благодарна будет за такое доверие.
   - Если так, то я согласен. Сразу бы объяснил, что к чему, а то несёшь ахинею несуразную, пойми тебя...
   Брыня разъяснил товарищу подробности затеянной операции, от которой тот пришел в восторг. Видя такую чрезмерную реакцию Яши, Алексей слегка стушевался в вопросе надежности поведения товарища, оставленного в президентском кабинете. Кто его знает, что ему там в голову взбредёт? Брыня взял друга за плечи и с энтузиазмом потряс, что было сил:
   - Только запомни хорошо: ничего не брать, ни к чему не прикасаться, на телефонные звонки не отвечать - только пить и жрать, жрать и пить, пока тебя не выведут из кабинета.
   - Угу, - сказал Яша, когда экзекуция закончилась, - попробую... Он надолго над чем-то задумался и спустя продолжительную паузу изрёк: - Получается, я какое-то время буду замещать президента?..
   - Получается, - подтвердил Брыня, чтобы угодить другу.
   - Так могу я претендовать на небольшое ежемесячное пособие? Самое, что ни на есть мелкое?..
   - Претендовать можешь, а вот получить - вряд ли, - улыбнулся Брыня.
   Яша остался крайне недоволен ответом товарища.
  
   * * *
  
   Наташа сидела на подоконнике и пела песню о том, как гуси улетали в тёплые края, а в них охотники стреляли. Ей было жаль гусей.
   Когда раздался звонок в прихожей, она не сразу встала с подоконника, и сперва допела песню до конца. Она никого не ждала и на важность посещения не рассчитывала. Наташа глянула в глазок и обомлела: Николай... и что ей делать? Она пришла с помощью последовательных рассуждений к выводу, что он, увы, преступник, а её моральные качества не позволяли иметь дело с подобными людьми. Любовь любовью, а перспективы таких общений легко узнать в художественной литературе и полицейских отчётах.
   Наталья замерла, не зная, как ей поступить.
   Николай чувствовал, что за дверью кто-то есть, но открывать не торопятся, - флюиды концентрировали энергию жизни. Он позвонил более настойчиво.
   Наташе пришла мысль, что откроет ему дверь, лишь с тем, чтобы вернуть конверт с подарком. И более ни слова - уж больно тяжело на душе.
   ...Они стояли друг напротив друга, мысленно изучая намерения партнёра. Пауза неприлично затянулась.
   - У тебя что-то случилось? - спросил Николай.
   - Случилось... То есть, нет... То есть, да...
   - Нельзя оставлять умную, красивую женщину надолго одну. Возможны неприятные сюрпризы, - Николай чмокнул Наташу в щёчку, и нежно отодвинув, прошел в квартиру. Сигнал для начала корриды был дан. Желания, сомнения, подозрения, недоверие смешались, сталкиваясь между собой и, как бильярдные шары, отскакивали в разные стороны. Подозрения бросались фактами, жизнь разбрасывала их в стороны простыми доводами, которые в беспокойной жизни не могли прийти на ум, хотя, казалось бы, всё было так просто.
   Спустя полчаса они, находясь в объятиях друг друга, говорили и говорили, шепотом, нежно, суетясь высказать побыстрее наиболее важное. Самые ужасные подозрения разбивались о нелепость их зарождения.
   Спустя час в квартире наступила волнующая тишина, замершая перед всплеском неземных эмоций, подобных победным крикам самураев, разверзшейся под ногами земле...
  
   Яша доел гуся в яблоках и перешёл ко второй бутылке коньяку. Жизнь налаживалась. Он положил ноги на президентский стол. Баланс энергий в организме уравновесился - приятность окутала тело. Мухоморкин заснул в роскошном мягком кресле. Последней ускользающей мыслью была обида на организм, не выдержавший подношений. Не востребованной снеди и коньяка оставалось вдоволь, а вот аппетит и силы для поглощения всей этой прекрасной дармовщины, - отсутствовали. Вот это и являлось самым обидным, что только могло быть в жизни. Это не деньги - впрок набраться никак нельзя было.
   Настырный телефонный звонок никак не мог угомониться. Яше пришлось открыть глаза и постараться прекратить безобразие. Телефонов на рабочем столе президента было много, и какой из них трезвонил, разобраться было ни так-то просто. С третьей попытки Мухоморкину это удалось, и он, с хрипотцой со сна в голосе, сообщил абоненту, что он его слушает. Звонил какой-то премьер - какой именно Яша не расслышал, на секундочку отвлёкшись глотком коньяку. Звонивший упомянул некую финансовую неувязочку, которая вышла совершенно случайно. Необходимо было оплатить государственный долг, а выделенные на это деньги пошли на ремонт зала заседаний в парламенте и на приобретение нового оборудования депутатам. Вопрос с погашением долга оставался открытым.
   Яша задумался, но ненадолго. Собеседнику строгим тоном он сообщил, что долг и ремонт понятия не совместимые по своей важности. Невозврат долга тянет за собой недоверие к платежеспособности страны, штрафам и пени, и язвительно поинтересовался: известно ли это его оппоненту. Оппоненту это было известно. Яшин вердикт был такой: вернуть долг любой ценой (кому-кому, как не мне знать все неприятности жизни должника), - ввернул он. А израсходованные средства настоятельно рекомендовал оплатить из добровольно-принудительных пожертвований заседателей. На робкое замечание премьера, что такого в истории никогда не было, он рявкнул, войдя в раж: "А теперь будет!", - швырнул трубку и высвободившейся рукой подхватил из блюда ногу индюка в чесночном соусе с миндалем.
   И только тут Яша вспомнил, что ему строго настрого запретили прикасаться к чему-бы то ни было. "Да пошли они все... умники. Звонят, значит надо отвечать..." - отреагировал Мухоморкин на воспоминание. Правильную мысль, по его мнению, пришлось запить порцией коньяку.
   "Однако, хороший коньяк здесь подают. В таких условиях работать и работать... да при такой закуске отсюда и уходить не хочется".
  
   Яша быстро вошёл во вкус не только президентской кухни, но и государственных дел. При следующем звонке он поднял трубку неторопливо, размеренно, ощутив в себе уверенность вершить державную нужду. Звонил председатель державного комитета парламента с претензией на то, что на принятые парламентом за предыдущую неделю сто двадцать законов не хватает финансовых средств в бюджете. Без надлежащего финансирования законы работать не будут. Национальный же банк категорически отказывается восполнить недостачу. Требовалось негласное вмешательство президента, так как по закону, официально, он на данное учреждение влиять никак не мог.
   Мухоморкин пообещал разобраться в этой коллизии. Он не торопясь осмотрел всю гроздь телефонов на президентском столе и остановился на том, на котором было написано: "Глава национального банка". "Ага, - непроизвольно подумалось, - вот кто мне стольник подбросит, чтоб рассчитаться с Перепелицей. То-то сосед будет доволен. Ведь, небось, бедолага уже отчаялся..."
   Яша, особо не раздумывая, поднял трубку и, услышав ответ, строго засвидетельствовал, что уважаемому главе давеча звонил председатель бюджетного комитета парламента и не менее жестко осведомился, почему банк не хочет оплатить образовавшуюся недостачу.
   У главы национального банка невольно вырвалось, что лучше бы народные избранники головой думали, прежде, чем штамповать сотни законов, за которыми государственный печатный станок не успевает купюры печатать. Долгов из-за них набрались, что дворняга вшей. После такого признания у Яши кое-что стало проясняться в голове, и он не уверенно спросил, а есть ли какие-нибудь безболезненные методы, чтобы и законы профинансировать и деньги не печатать, и в долг не брать.
   Собеседник, беззаботно усмехнувшись в трубку, сообщил, что такие методы есть, например, "финансовые качели".
   - Это что за аттракцион такой? - запросил ответ Мухаморкин.
   - Да вы же в курсе, Курил Кириллович, нам же это не впервой раскачивать...
   - Обращайтесь ко мне - господин президент! - гаркнул Яша, отхлебнул горячительного напитка из фужера и, занюхав рукавом для удобства разговора, многозначительно кашлянул.
   У главы национально банка, почему-то, слегка задрожал голос:
   - ...Резко снижаем курс доллара и тут же скупаем его в нужном количестве.
   - А за какие шиши? - зловредно поинтересовался Яша.
   - Одалживаем на стороне... К счастью, короткие кредиты на три-четыре недели, нам ещё дают.
   - И что?!
   - Следом поднимаем курс и выбрасываем приобретенные доллары в продажу на биржу. С разницы погашаем проделки наших депутатов и не только...
   - И часто вы так балуетесь с вашими качелями?
   - Как сказать... Обычно, раз в квартал. И всё равно денег на все поделки не хватает, сколько не дай... аппарат такой интересный - всё сжирает сколько ни корми.
   Яша задумался на нешуточные дела. В этот момент его голову посетили ворчания на финансовые темы из газет, которым он раньше ни придавал особого внимания.
   - Каков баланс экспортно-импортных операций за последние пять лет? - Яша сам подивился своему вопросу, и тайно пришел к выводу, что алкоголь всё-таки бывает иногда неплохим стимулятором мысли, и навивает вдохновение.
   - Понятное дело, отрицательный...
   - И много отрицания накопилось?
   - Да так себе... миллиардов тридцать.
   - И чем думаете погашать долги, аттракционщики хреновы? - очень возмутился Мухоморкин. Он вспомнил свой мизерный долг соседу, а тут такие деньги... всю страну в кабалу тянут, и никто особо не переживает.
   - Качелями, инфляцией... Печатный станок, слава державе, в наших руках.
   - Страна катится вниз... - сквозь зубы процедил Яша.
   - Хорошо, что катится, а не стоит на месте. Жизнь - в движении, - так, кажется, философы говорят.
   - Они говорят это совершенно по другому поводу, - указал Яков на ошибку в применении высказывания. Этот бардак у вас давно?
   - Какой бардак?..
   - Да в голове, который!.. - и Яша Мухоморкин в сердцах швырнул трубку.
   "Да у них тут такое твориться, что разгребать и разгребать... Куда твоему Гераклу с авгиевыми конюшнями..."
  
   Возлияния вскружили Яше голову, бурлившая внутри энергия толкала к плодотворной деятельности. Он представлял себя великим полководцем, спасающим свой народ от нашествия варваров, и ради этого решил идти на любые жертвы не щадя врага. Мухоморкин отыскал телефон с надписью "Спикер парламента" и, дождавшись ответа, без "здрасте" резко бросил:
   - Вы когда штампуете ваши законы десятками в день, соображаете, что для их реализации в жизнь нужны деньги? Расчеты у вас имеются: сколько средств надо вложить в каждый ваш бестолковый закон, чтобы он заработал?
   - Ну да, а как же, приблизительно... Вы же понимаете, Курил Кириллович, что полтысячи депутатов, если выдадут десяток законов за сезон, то малообразованный народ не поймёт такой пропорции.
   - Прошу называть меня - господин президент, - резко выкрикнул Яша, - это, во-первых. А во-вторых, ваших законов требуется в десять, а то и в двадцать раз меньше. Но это должны быть такие законы, чтобы всё расставляли по своим местам и были взаимосвязаны с сопутствующими законами всех отраслей народного хозяйства, науки, культуры и всего прочего. И рассчитывайте финансирование ваших законов, согласно имеющихся для этого денег в бюджете. - Мухоморкин был горд за себя и те умные речи, как он считал, которые произносил. Более сдерживаться Яша не мог, и его понесло, как яхту порывом ветра в открытое море.
   - Освоить миллионы денег любой болван может в три дня, да так, что после никаких концов не найдешь, - декламировал Яков навеянные мысли, держа в одной руке трубку телефона, а в другой - фужер с коньяком. Он уже не закусывал - "работа" не позволяла отвлечься даже на завораживающий, в специях, кусок страусятины. - Свяжите все ваши законы в единую цепочку и посмотрите, куда побежит энергия: во все сферы государственной деятельности и жизни или произойдёт отток в канализацию!
   Яша вновь глотнул из фужера, после упоминания "энергии" в своей речи и, вытерев рукавом пот со лба, продолжил:
   - Переберите ваши законы, отберите основные, проработайте более тщательнее со специалистами в комитетах, а остальные засуньте депутатам... обратно - для личного употребления. Всё!
   "Временно исполняющий обязанности президента" самоназначенец, который раз за вечер, зло швырнул трубку. "Вот засранцы! Кругом "горбатого лепят" изображая свою незаменимость и чуть ли ни гениальность".
   Один из телефонов зазвонил. Яша прислушался, присмотрелся и определил, что звонит тот, на котором была надпись "Министр внутренних дел".
   "Подождет со своими делами, - выдал вердикт Мухоморкин вслух, - сперва, закусить надо. Голова кругом идёт от сплошной бестолковщины. Потрапезничаем, и тебя, друг, разложим по полочкам... А я им на выборах ещё свой голос доверил. Таким ничего доверить нельзя: ни ценностей, ни принятие решений - вмиг по миру пустят".
  
   ...Эфир, плоть, кровь и разум образовали единую магму жизни, отвергнув всё прочее напрочь.
   - Да ну вас! Не хотите со мной играть, - сказал заяц с длинными ушами до самых ног, заглядывая в окно, - пойду луну щекотать, - и показал язык.
   - Иди... - ответила Наташа.
   - Кому это ты? - спросил Николай.
   - Да, так... лунному посланнику.
   - У-у...
   Когда утром Наталья открыла глаза, Николая рядом не было. На его месте, на постели, лежал огромный букет алых роз.
  
   * * *
  
   Нежный музыкальный звонок предупреждал о том, что у секретаря имеется информационное сообщение. Президент нажал кнопку громкоговорящей связи и уведомил, что весь во внимании. На прием к главе государства просился заведующий хозяйственными делами президентского дворца. Николай удивился: обычно он передавал указания, а тот их исполнял. Хотя зависимость деятельности одного от работы другого были очевидны, они практически не встречались, и до личных разговоров дело не доходило из-за ненадобности.
   Хозяйственник робко вошёл. Его руки слегка дрожали. Николай это сразу отметил, но не придал особого значения. В его кабинете у многих что-нибудь, да дрожало. Одно наименование должности владельца кабинета приводило посетителя в невольный трепет.
   - Смею предложить вам, уважаемый всем народом Курил Кириллович...
   - Господин президент... называйте меня - господин президент, - поправил Николай.
   - Да, да господин президент, - быстро согласился хозяйственник, - отважился предложить к рассмотрению... и поиску оптимального решения в поддержании надёжности и процветания нашего, простите, - вашего, то есть, нашего государства...
   Николай встал из-за стола, взмахнул рукой, словно саблей и рявкнул злобно для порядка, по-президентски:
   - Говорите чётко и кратко чего пришли, а нет, так пшёл прочь... - резко рванул Николай, а про себя отметил: "О, я уже набрался властных штучек необходимых для управления народом. Хамство ими воспринимается, как твёрдость характера и решимость; нецензурная брань - как инструмент доверительного общения и расстановки акцентов..."
   - Говорю, - сказал хозяйственник, и попросил стакан воды. Ноги у него дрожали. Возникло ощущение, что он вот-вот упадёт.
   "Упадёт или устоит, если я ему не подам воды?" - игрался в догадки президент. Он всё же поднёс стакан с водой, предварительно усадив посетителя в кресло и уже ласково проговорил:
   - Пейте, пейте, не торопитесь. А после закончите ваш рассказ, я никуда не спешу...
   - Здесь у нас, то есть у вас... - начал опять хозяйственник заплетающимся языком, - работает моя жена - Зинаида...
   - Если вы хотите ещё сюда каких-то родственников подтащить, то - не рассчитывайте, - перебил его строго президент, - у нас своего дерьма - полные закрома... Нечего во дворце семейную плесень разводить!
   - Нет, нет! Это не то, совсем... - поспешил вставить хозяйственник.
   - Тогда продолжайте не торопясь, - властно сказал Николай. Дух президентсва сам лез в него через поры. Видно среда во властных учреждениях такова.
   - Продолжаю, - словно попугай повторил хозяйственник, и продолжил, - у моей жены Зины...
   - Да слышали мы про жену, дальше, дальше...
   - ... У жены моей - Зины, есть знакомая - работает в посольстве. Так у этой знакомой - её знакомая француженка находится в родственных отношениях, дальних конечно, даже очень дальних, можно сказать - седьмая вода на киселе, но всё же...
   - И вы осмелились с этим ко мне прийти? - Николай был вне себя от ярости.
   - ...С Ротшильдами, - голос у хозяйственника дрожал так, что зубы постукивали. - Фамилия у неё сейчас, правда, другая - от первого брака. А в девичестве была - Ротшильд, - знакомая точно выяснила. Но так даже лучше, иначе, давно бы стащили...
   В кабинете возникла продолжительная пауза, и в носу у президента зачесалось...
   - И что? - только и нашёлся он, что сказать, чтобы выйти из длительного молчания.
   - Она достаточно молода, и лицом не так чтоб красавица, но вполне сносна. Я, правда, с ней не встречался никогда... - быстро уточнил хозяйственник. - Вы не женаты. Вот я и подумал, а нельзя ли... вот таким образом укрепить государственную власть. Ротшильды - они же всемогущи.
   - И что эта ваша Ротшильдица?..
   - Работает во французском посольстве... Имя и связи могут стать серьёзной опорой в любом деле.
   - Ах, вон оно что, - догадался наконец Николай. То есть, я должен с ней бракосочетаться на благо страны. Правильно я вас понял?
   - Совершенно верно.
   Николай сел, встал и снова сел. Идея возникла из ничего, а точнее от заведующего хозяйством, и блуждала в мозгу, не находя пока места своего пристанища. Он ещё не принял никакого решения, но в голове уже крутилось предательское: "А как же Наташка, любовь моя? Ведь лучше её не найти". И тут же навстречу неслась зловредная мысль: "Здесь государственное дело. А государство превыше всего. Взялся управлять - управляй и нюни не распускай!"
   В мозгу имеется вполне достаточное количество полочек, чтобы разместить всевозможные варианты бытия так, чтоб они друг другу не мешали. Вот как раз по этим полкам и блуждали в данный момент мысли Николая.
  
   * * *
  
   Событие дня состоялось в местном пивном баре, о чём не сообщила ни одна газета, хотя корреспонденты иной раз, да захаживали сюда отведать живительной влаги. Похоже, они ничего не написали, боясь разоблачения начальства.
   Илюша Кац не боялся ничего - с ним была его богиня. Они зашли в питейное заведение, словно ангелы, спустившиеся с неба. Кое-кто привстал, кто-то выронил бокал, кто-то хихикнул невпопад, но остальные, раскрыв рты, ждали объяснений их невероятного появления.
   Илюша подвел Машку, пардон господа, Машу Спиридонову к столику своих друзей и галантно отодвинул стул для удобства посадки своей дамы. Маша поблагодарила и присела на придвинутый следом стул. Друзья продолжали сидеть с раскрытыми ртами. Пена оседала в бокалах.
   - Можно закрыть рты, - вежливо разрешил Илюша. - Мы скоро поженимся.
   К открытым ртам прибавились выпученные глаза.
   - Ну, ну - не надо ничему удивляться. Жизнь - она многогранна и не предсказуема.
   - Мы это видим, - ответили друзья, пытаясь прийти в себя и осмыслить происходящее.
   Олег Рваный бросился к стойке и принес Маше бокал пива с буйной шапкой пены.
   - Спасибо, - поблагодарила Маша, - только я уж извините, решила впредь не употреблять дурманящих голову препаратов, в том числе и алкоголя.
   - Так это ж пиво, - оповестил удивлённый Игорь Кислоух, высветив пробел между зубами.
   - И пиво тоже, - виновато тихо уронила Маша.
   Рты у присутствующих за столом снова непроизвольно открылись.
   - Да закройте же вы рты, наконец, - не выдержал Илюша, взял, стоящий перед Машей бокал и одним подходом осушил емкость.
   Только теперь все заметили, что Илюшина отрада недурна собой, одета со вкусом, а по манере вести себя перетворилась в учительницу словесности, не иначе. Маша была спокойна, как паруса шхуны в полный штиль. От неё веяло свежестью и божественным величием.
   И это была та Машка, которая дня не могла прожить чтобы не куролесить, драться по всякому поводу с кем попало, пить, курить и обкалываться наркотиками до состояния полёта на Луну, а после ужасного возвращения оттуда - с непредсказуемыми последствиями для подвернувшихся под руку. А речь одна чего стоила?.. Взрослые мужики кривились. А тут...
   Что могло повлиять, что должно было произойти, чтобы вызвать такой переворот? Ну, ни Илюша же - он сам не без греха. Так что? Что могло так воздействовать на бесовку, что бы претворить её в добрую фею?
   Об этом думал каждый, сидящий за столом. О том же размышляли посетители пивбара, знавшие Машку до того. Ответа не было и не могло быть, так как он находился в несколько иной плоскости, чем та, в которой находились вопрошающие.
   - Мне кажется, - сказал Олег Рваный, - я нахожусь в прекрасном сне. А если так, то могу пить пиво из любого бокала. Верно ведь?
   Ему никто не ответил, но каждый придвинул свой бокал поближе.
   - Я согласен с Олегом, - поддержал Рваного Илюша. - Это действительно прекрасный сон. Я сделал предложение Маше, и она ответила мне согласием. У нас будет много детей, и все они будут вести здоровый, активный образ жизни - так мы решили.
   За окном грянул гром, за столом чокнулись наполненные бокалы. За соседним столом закудахтала курица, разместившаяся в сумке у посетителя.
   - Чудной сегодня день, - бросил Яша Мухоморкин. - Кругом одни чудеса.
   - Да, ты прав, - продолжила Маша, - день сегодня чудесный. И я тут среди вас в спокойствии и уюте.
   Все обратили внимание, что Маша расцвела, как апрельская сирень: внезапно, пышно, пахуче.
   - Быть добру! - провозгласил Илюша, подняв свой бокал и лаская взглядом свою возлюбленную.
   Курица у посетителя за соседним столом закудахтала громче, присоединяясь к тосту и одновременно протестуя против своей неизбежной участи, требуя поворота судьбы к лучшему.
   Идиллия добродетельности повисла в воздухе пивного бара, упиваясь чудесным мгновением бытия.
  
   * * *
  
   "Если я для Натальи - Николай, а для чиновников и прочего народонаселения - Курил
  Кириллович Есентук, то получается, что речь идёт о двух разных людях, - президент раскладывал пасьянс и одновременно рассуждал, как выйти на прибыль из ничтожного состояния обстоятельств. - Получается, что в ходу имеется два человека, тобто, предполагается их нахождение в двух различных местах. Значит, на совершенно законных основаниях и согласно умным законам физики, я могу находиться у моей Наташи и следом у супруги, если всё сложится по плану, как там её... Крозен Виктория? Да, физику надо знать и учить - она помогает рассеять сомнения и поставить всех на своё место. Похоже, здесь, по месту, всё более-менее складывается. Вот только, как Ротшильды посмотрят на подобную измену. Как у них там обстоят дела с нравственностью? Неужели не навещают очаровательно здобненьких любовниц? Ох, не верится в такое их полное благородство... Так что похоже, и в этом направлении тема улаживалась, - пасьянс не складывался, зато в теоретических расчетах всё ложилось гладко.
   Теория теорией, но приходилось учитывать разведывательные службы и утечку информации, газетчиков и тайных доброжелателей. И ещё этот Яша - скотина редкая! Лезет всё время в государственные дела. Другого взамен не возьмёшь - опасно расширять круг лиц, знающих об интимной жизни президента. Этот подонок требует регулярное пособие за исполнение обязанностей - это при пустом бюджете страны, нахал. Совершенно не желает учитывать того количества съестных продуктов и элитного коньяка, которые сжирает за время отсутствия президента. Хорошо, что уже заказаны на нужды государства изделия самогоноварения у местных умельцев - хоть как-то поможет уценить аппетит прожорливого Яшиного брюха.
  
   Президент настолько задумался над окружившими его заботами, что не заметил, как непроизвольно нажал кнопку связи с секретарём. Тот мгновенно ответил и застыл весь внимания. Мысли Николая бегали разнонаправленно, а на какой-то из них надо было остановиться. Он остановился на самой простой, потребовав к себе фельдъегеря и с ним специалиста по белой магии Якова.
   "Кстати, хорошая идея о специалисте по белой магии. Сам бы не придумал, если бы с языка не сорвалось, - похвалил свой язык президент. - Звучит убедительно и небольшие расходные деньги под это официально можно выделить - пусть подавится, собака! Но оставляемое ему питание в моё отсутствие - упростить и уменьшить в количестве. А то допался до дармовщины - взвод солдат столько не заглотит за присест, сколько этот маг-чародей умудряется извести пищи и коньяка. Коньяк теперь, понятное дело, заменим самогоном - пусть оценит искусство народных умельцев. Вот так-то будет поестественнее согласно чину... и нечего из себя фавну строить, видите ли, на президентское место его усадили. К тому же, кресло на время моей отлучки надо прятать в соседних комнатах, да закрывать на замок, чтоб эта тварь не юлозила по нему своим задом".
   Николай не мог успокоиться, что Яша активно принимает участие в жизни страны от имени президента, и что самое недопустимое - в её руководящих органах. Хотя, как не печально было признавать, свой съеденный хлеб, а с ним гусей, лебедей, черепах, страусов... да под коньячок, отработал с пользой. Парламент, как-то поживее и поэффективнее заработал, чиновники встряхнулись от вечной спячки, Национальный банк начал выдавать кредиты предприятиям на производство и развитие - чего уж никто не мог ожидать. Экономика страны скрипнула заржавевшими шестерёнками и задвигалась, набирая темпы. Экономисты пели аллилуйю. Так что, белая магия дело полезное, и пусть кто-нибудь скажет теперь, что Яша не специалист в этой области. Но сам Мухоморкин ничего об этом, пока не знал.
   Преимущество Николая было в том, что в отличие от Яши, он знал, что они оба являются самозванцами. Только Яшу есть кому на место поставить, а вот его, Курила Кирилловича Есентука - некому: были "коллеги", да все вышли...
  
   Фельдъегерь вошёл в президентский кабинет уверенным шагом, расправив плечи. Он был убеждён, что над его головой витает нимб. Следом, с манерами бездомного зашедшего в благотворительную столовую с бесплатными обедами, проник Яша Мухоморкин. Согласно уговору, он был, как обычно, с приклеенной бородой и усами, в очках, кепке и лёгкой свободной накидке, скрывающей подробности фигуры. В его движениях плохо скрывалось чувство затаенной вины.
   Николай встретил гостей доброжелательной улыбкой, и сразу же порадовал Яшу приятной новостью, что тот зачислен в штат президентской обслуги в качестве специалиста по белой магии. Обрадованный Яша тут же поинтересовался уровнем зарплаты, которую должен получать специалист столь редкой, но важной специальности.
   - Яков! - ответил с ехидцей президент, - прежде, чем интересоваться зарплатой, неплохо бы было почитать литературу по данному предмету. Оплату вашего труда можно было бы, конечно, зачесть в счёт съеденных вами продуктов во время исполнения обязанностей, но помня своё обещание повысить уровень жизни трудящимся, я думаю, вам будет назначена хорошая зарплата. Хорошая, но маленькая... Но при условии, если вы, Яков, перестанете лезть туда, куда вам не положено. Мне, президенту, докладывают о выполнении того, чего я не приказывал. Не кажется ли вам это странным, Яша?
   - Я так и знал, что выявится... Я, честное слово, непроизвольно - само, как-то выскочило, удержаться не смог...
   - Послушайте-ка, Яша, - грозно пророкотал президент, - если вы впредь желаете оставаться в вашем положении: получать довольствие, жалование, - то предупреждаю вас последний раз: в моё отсутствие, ни при каких обстоятельствах, ни с кем не общаться, к телефонам не подходить, трубок не подымать, а тем более говорить по телефону!.. Ясно?!
   - Я так и старался делать, - осипшим вдруг голосом доложил Яша, - только чуть-чуть сорвался.
   - Ясно? Я спрашиваю?! - повелительным тоном осведомился Николай.
   - Куда уж яснее, - ответил Мухоморкин голосом проштрафившегося новобранца, оправдывающимся перед сержантом.
   - От этого, возможно, зависит вся ваша дальнейшая судьба. Вы понимаете это?
   - Да, конечно, - Яша утвердительно кивнул головой и развёл руки в стороны, в знак полного понимания и подчинения.
   Президент, довольный собой и разговором, сложил руги на груди, демонстрируя решимость полководца.
   Внезапно на столе президента зазвонил телефон, и Яшина рука предательски потянулась к трубке, но рука хозяина кабинета опередила.
   Гнев на лице президента, при виде Яшиного движения, отобразил смерч на заполненном людьми стадионе. Президент выслушал сообщение по телефону и властным голосом ответил: "Всё понятно! Хорошо! Выполняйте!.." И обратившись к Яше, добавил:
   - И с тобой всё понятно... Придется, милый человек, во время моего отсутствия привязывать цепью к батарее - для твоей же безопасной будущности... Грубо, но надёжно и справедливо. А об уровне твоей зарплаты подумаем...
  
   * * *
  
   Светало. Свежий воздух теребил гардину балконной двери. Внезапно шторы раздвинулись, и на светлом фоне неба появилась тёмная фигура. Она замерла, видимо, прислушиваясь.
   Илюша взял Машину руку в свою, слегка стиснув. Этим он хотел сказать, чтоб она не боялась, молчала, что он всё видит и готов действовать. Маша всё поняла, и молча лежала с открытыми глазами, наблюдая, за незваным пришельцем. Все говорило о грабителе, залезшем через балкон в дом по своим воровским делам.
   Вор вошёл в комнату и остановился, озираясь.
   - Маша, - сказал вор, - когда ты залезла в мой дом, у меня было что выпить и чем закусить, а также с кем полюбезничать и с кем потанцевать. Теперь я стою одна, как неприкаянная, и не с кем сказать слово, так как вы дрыхнете после ночных бдений. Мне грустно и скучно. Почему так? - и она зашмыгала носом, тихонько заплакав.
   - Хочешь, я спеку тебе пирог? - предложила доброжелательно Маша, - с вишнями?
   - Пирог - это, конечно, хорошо. Но не совсем то, чего бы сейчас хотелось, - ответила Зина Княжна. Никто не знал толком - "Княжна" - это прозвище или фамилия Зинаиды. Все звали Княжной и точка.
   - Тебе, наверно, хотелось счастья, - предположила Маша, ощущая тепло крепкой Илюшиной руки, - так оно находится на другом конце земли. А, возможно, и у тебя под носом. Но ты не чувствуешь этого, потому что не обогнула половину земли.
   Илюша слушал, не встревая в разговор. Он млел от охвативших его чувств.
   - Так, что мне делать? - спросила Княжна. - Искать его под носом или обогнуть полземли?
   - Делай, что душа и сердце подсказывают. Только не думай о низменных ценностях: деньгах, зависти, и не смотри на успехи других. А если смотришь, то радуйся за них и искренне благословляй.
   Маша встала с кровати, накинула халатик, взяла Княжну за руку и потянула на кухню. Оттуда начало доноситься позвякивание посуды и приглушенный торопливый говор. Спустя время, загудел закипевший чайник.
   Илюша слышал сигнал чайника, но после в сознании всё расплылось и пропало. Он впал в крепкий предутренний сон.
  
   * * *
  
   "Яша, Яша, Яша! Хватит о Яше, давай теперь о Наташе", - приказал себе Николай, и задумался над перспективой с мадам Крозен... Викторией. Ему уже доставили многочисленные фото "претендентки" в разных ракурсах и местах: на работе, на улице, у машины, беседующей с неким господином в парке, кормящей голубей в компании своих сотрудниц. Он долго рассматривал фото, изучал, одну фотографию даже понюхал, но оказалось напрасно: выявить натуральный запах позирующей женщины не представлялось возможным. Николай всё же надеялся, что в жизни она окажется более привлекательной, живой, весёлой. Уже был подготовлен план действий, проведена работа, и с французского посольства пришло приглашение президенту на банкет в день национального праздника - Взятия Бастилии.
   Идея была хороша, но на сердце ложилась тяжёлой грустью. "И всё же, попытка не пытка, всё ещё может развернуться удачным боком - успокаивал себя Николай, - ввяжемся в бой, а там посмотрим, куда эта дорожка выведет".
   Привыкнуть после Наталии с её изысканными манерами, тактом, умом, юмором к незнакомой француженке будет очень не просто - это-то Николай понимал. Но что поделать, увы, этого требовали государственные дела, а точнее - ужасающее положение этих самых дел.
   Званый обед в посольстве должен был состояться через неделю. А пока, настроение портило мероприятие, озаглавленное в подготовленном документе, как "Случайная встреча президента с гражданами".
  
   По уведомлению секретаря начался забег. Забегали врач, массажист, психолог, политолог, парикмахер, гримёр, костюмер, дизайнер-модельер и ещё целая ватага специалистов узких профессий, обеспечивающих выход президента в люди. Среди них, озираясь по своим секторам наблюдения, столбами возвышались телохранители.
   Ох, как не хотелось ехать Николаю на встречу с народом, который тоже должен был случайно встретиться на его пути. Вот не лежала душа и всё. А не лежала, потому что путного сказать гражданам было нечего. Конечно, подготовленные помощниками тезисы лежали в папке для выступлений, и в них всё было расписано, как по нотам: убедительно, живо, красочно, да ещё и не без фантазии. Казалось бы, беспокоиться и нервничать было не о чем. Однако, что-то необъяснимое неприятно донимало, как мухи тёлку в летний зной. Но тем и отличается президент страны от рядового гражданина, что не имеет права показывать своё дурное расположение духа.
  
   - Как живёте, граждане? - обратился Николай не по протоколу, расписанному в плане встречи, к обступившему его народу.
   - Перебежками... - последовал маловразумительный ответ от немного смущённой публики.
   - Это как же?..
   - От аванса к зарплате, а от зарплаты опять к авансу. Как слепые лошади на деревенской мельнице - ходим по кругу и толком не знаем, куда следуем, - ответил гражданин неопределённого возраста и такой же внешности.
   Телохранители строго на него посмотрели.
   - А вам, разве, ориентиры в виде агитационных плакатов не вывесили? Следуете вы к лучшей жизни, не сомневайтесь, - уточнил направление всеобщего движения президент. Трудности для того и организованы на пути, чтобы преодолевая их, человек стремился к лучшей жизни.
   Николай попробовал раздвоить сознание и послушать себя со стороны. Ему нравился монолог главы державы. "Складно я им про трудности загнул", - похвалил он себя.
   "Может быть им конфеты раздать, чтобы подсластить настроение от встречи? - спросил тихонько на ушко президент у помощника. - Не стоит изощряться... Посмотрите в папке приготовленные темы для общения", - также тихонько порекомендовал советник.
   Как только в общении возникла пауза, из толпы раздался возглас подготовленного для такого случая агента из службы безопасности:
   - Спасибо, господин президент, за вашу заботу о народе. Вот вчера ещё здесь, совсем рядом был пустырь, а ныне - клумба. И дома строятся и дети растут, что ещё надо, чтоб быть счастливым?
   Вокруг сразу же зашумели, заговорили, заспорили.
   - А будет ещё лучше! - сам не зная к чему, выкрикнул Николай, и направился в сопровождении охраны к машине. - Но вы тоже без дела не сидите: думайте, делайте, участвуйте, - это был личный экспромт для завершения слишком короткой встречи.
  
   * * *
  
   Алексей Александрович, - Изабелла Викторовна с момента поступления зятя на службу в администрацию президента стала называть его исключительно по имени-отчеству и на вы, - вы бы построже обходились на работе с народом. Без строгости вмиг ноги на стол покладут. Хочу вам сказать два слова на вечную память. Помните, как только человек занимает высокую должность, у него начинает появляться неизвестно откуда куча друзей. И они, эти друзья, как и наши скаредные соседи, начнут понемногу садиться на шею. То им ворота отремонтируй, трубы поменяй в доме, крышу почини... Начнешь помогать - тут же сядут на голову и ножки свесят, и будут всё новые и новые заказы заказывать. И последнее. Чтобы вам, Алексей Александрович, не говорили окружающие завистники, всегда помните, что место красит человека, а не как считают некоторые умники - мозги, и умение ими пользоваться. Знайте, что это общественное заблуждение. Что ещё может сказать человек, у которого в кармане, кроме фиги ничего нет?
   Заиграл звонок входной двери. Изабелла Викторовна вскинув брови, попридержала зятя взглядом, и добавило веское слово, что отныне только она будет открывать двери и быть чем-то вроде секретаря у ответственного государственного лица.
   Изабелла Викторовна открыла дверь и осталась по "эту" сторону квартиры. Пожаловавшие "гости" же остались по ту сторону двери стоять на лестничной клетке, и доносившаяся оттуда речь расплывалась в сплошное гу-гу-гу... Зато Люсину маму было слышно прекрасно.
   - Гу-гу-гу...
   - О, явились, не запылились. Только вас тут не хватало, заждались уж, - не очень любезно встретила пришедших хозяйка.
   - Гу-гу-гу...
   - У всех проблемы. У кого их нет? Вон, моя Люся носки штопает, а вы крышу заштопать не можете. Возьмите отпуск, закатите рукава, штанины и вперёд... и будет вам крыша. Без труда, сами знаете, где рыба водится... - заблудилась в поговорках тёща.
   - Гу-гу-гу...
   - Вот что, дорогие соседи: завтра с утра запишитесь на приём к президенту. Там вас ждут с нетерпением. Если президент даст добро, то и с крышей всё у вас будет в радость.
   - Гу-гу-гу...
   - Ну, а если нет, тогда рукава... штанины... и вперёд к победе. А впредь помните - здесь не приёмная президента. Тут люди отдыхают после упорного труда. Желаю вам добить вашу проблему до фундамента, - и захлопнула дверь.
   Брыня подошёл к тёще и сказал:
   - Нас же эта проблема тоже касается - живём-то в одном доме.
   - Нет, не касается. Мы живём на третьем этаже, а проблема живёт - на последнем, - и чему-то радуясь, убежала к дочке на кухню.
  
   - Мама, не учите Лешу жить - мы сами разберёмся, что делать, и как поступить, - встретила на кухне Люся маму.
   - Если бы не я, Люсичка...
   - Знаю, знаю! Если бы не ты, мама, то Леша не попал бы в психиатрическую лечебницу.
   - Заметь, дорогая дочь - оттуда он вышел с нимбом над челом, а следом попал на службу к президенту.
   - Не хочешь ли ты, мама, сказать, что психбольница даёт возможность человеку продвинуться по жизни? Если так, может быть, тебе бы там немного отдохнуть, да набраться святости?
   - Не благодарная ты, дочь! Я всю жизнь...
   - Не надо, мама, не продолжай. Я знаю это и ценю. Но отодвинься немного в сторону. Твой паровоз начинает серьёзно отставать от века, и приходится только брюзжать в ущерб делу...
  
   * * *
  
   Яше Мухоморкину пришла в голову потрясающая идея, которую необходимо было срочно представить умным людям для дальнейшего воплощения в революционные принципы поиска научной информации. Идея казалась ему настолько интересной, что он не находил себе места дома и выскакивал под воздействием въевшейся научной мысли то и дело во двор. Увы, во дворе достойная публика для представления гениального Яшиного открытия предательски отсутствовала, и Мухоморкин бился в распирающих голову потугах. Хотелось быстрее раскрыть глаза миру на полезную находку и получить заслуженные дивиденды.
   Метания новоявленного пионера науки дали свой результат и первооткрыватель пришёл к выводу, что полученное изобретение необходимо доложить с университетской кафедры перед соображающей публикой. После такой свежей мысли, ноги сами понесли Яшу в пивной бар.
   Он зашёл в помещение, как заходил, вероятно, морской пират Френсис Дрейк в таверну после удачного набега на богатый город. Его победоносный взгляд шарил поверх голов присутствующих. Мухоморкин взял у стойки бокал пива и сел за столик, за которым расположились его друзья. Друзей было мало. Яша молча цедил пиво. Докладывать про открытие в присутствии редкой публики - цена не складывалась.
   В течение последующего часа столик заполнялся потенциальными слушателями, каждый из которых претендовал, как минимум на уровень неглупого человека, во всяком случае, поумнее всяких-разных чиновников, наевших животы в ущерб мозгам.
   Последним пожаловал Илюша Кац, прервавший свой медовый месяц ради встречи с друзьями. Он оглядел собравшуюся компанию, и устремил свой взор на опущенную к бокалу Яшину голову.
   - Что, Яков, - сказал он доброжелательно, - опять новое открытие принёс нам к пиву? Не скрывай от товарищей таинство своей души. Поделись с друзьями, чем бог послал. И вместе посмеёмся или поплачем, как сложится...
   Все, кроме Мухоморкина, рассмеялись.
   - Смейтесь, смейтесь, - несколько свысока разрешил Яша, - но идея, явившаяся мне на мысль, когда я временно замещал на должности очень важного человека... На столько важного, что вы, дорогие друзья, даже представить себе не можете.
   Все дружно засмеялись, а Яша продолжил свой монолог:
   - ...Потому и говорить не буду, так как с одной стороны - не поверите, а с другой - подписку дал о неразглашении государственной тайны.
   Многоярусный смех друзей волнами разошёлся по помещению. Случайным посетителям стало завидно, что их минул случай быть представленным в веселой компании, собравшейся за одним столом. Знакомые лица потянулись к очагу веселья.
   - Над этим можете посмеяться - вам за это ничего не будет, - важно разрешил Мухоморкин. - А вот над тем, о чём сейчас скажу - подумайте, мозги не отсохнут.
   Окружающие затаились в ожидании нового повода для смеха. Пиво отставилось в сторону. Комар жужжал свою оду, получив долгожданную тишину.
   - Высказанная мысль, пройдя через разум другого человека, часто, приобретает иной смысл, значение...
   - Это ты про старушек, сидящих на скамейке у подъездов и их сплетни, - подметил кто-то.
   - Они случайно попали в эту категорию, - огрызнулся Яша. - Я о другом. О научном применении данного явления. Слушайте и не перебивайте! Высказанная мысль, идея, пройдя через мозг других индивидов, на выходе приобретает отличное от первоначального смысла значение. Вдруг у того, иного, раскроются на неё более глубинные мысли, или нечто такое, что и вовсе не подразумевалось сказанным. Таким образом, можно насобирать уйму интересных открытий, позаимствовав генерированные по-новому идеи из других мозгов. Генерировать и генерировать, открывать и открывать... Вон сколько умов не задействовано в деле по всей стране. А если каждого, вот так...
   - Я же говорил: он на скамейке возле старушек посидел немного...
   Мухоморкин раскраснелся от захватывающего дух собственного открытия. Посторонние реплики на него в этот момент не действовали.
   - Яша, - сказал сидевший до этого тихо, как всегда с полным бокалом пива, умник и философ Михась Сиськин. - Яша... - многозначительно повторил он. - Этот твой чудной закон давным-давно работает в каждом научном учреждении. Только вывел ты его зачем-то уж слишком дальним путём. Это сродни удалению гланд через прямую кишку.
   Окружающие заржали, Яша позеленел.
  - Тут не в количестве мозгов дело, а в их качестве. Мозгов, ты прав, много, самородков - мало. Как их из общей человеческой кучи вычленить изумруд - над этим работает куча учреждений, начиная со школы. И то, некоторые проскальзывают между пальцев и предлагают свои услуги другим искателям самостоятельно. А в худшем случае - пропадают почём зря.
   Клятый Михась добивал поверженного Яшу у всех на глазах. Разгорячённый обидой Яков еле сдержался, чтобы не бросить присутствующим дерзкое слово. Мол, я, временами, президента замещаю и решаю неразрешимые государственные задачи, а вы насмехаетесь надо мной того не зная. Но удержался на грани...
   Обстановку остудил Илюша Кац. Он встал со своего места и сказал:
   - Я хочу рассказать об открытии реальном, надёжном, которое принесёт успех. Но не каждому его оценить. Вот Яше оно в самый раз по зубам.
   - Огласи... Послушаем и тебя, - зашевелился народ вокруг.
   - О, нет, - сказал Илюша. - Только самому достойному и лично в уши. Пойдем, выйдем, - обратился он к Яше, - я тебе такую теорию открою, что глаза засветятся, пальчики оближешь... А остальные пусть пиво пьют и нюни пускают.
  
   Они долго шли молча. Илюша свободно, расковано, довольствуясь пейзажем под носом и вдали. Яша - собранный, зажатый, не замечая ничего вокруг, приготовился внимать тяжёлую науку.
   - Хочу тебя познакомить с одной девушкой, - наконец произнёс Илюша.
   Мухоморкин вопросительно покосился на приятеля.
   - С Зиной Княжной...
   - Так я её давно знаю. Знакомы... - отмахнулся Яша.
   - Ты с ней плохо знаком. А я познакомлю тебя с ней с хорошей стороны.
   - Есть и такая?
   - Ещё и какая... Вот ей и расскажешь о своих теориях - она поймёт...
   - Ты это сам... экспромтом? Чтобы вытащить меня из пивного бара?
   - Нет, она попросила. Нравишься ты ей. Так что, заходи завтра ко мне часа в два. Покалякаем, поумничаем, повеселимся, если получится...
   - Ладно, - ответил Яша, - подумаю, - и направился в противоположную сторону, задумавшись над новой мыслью, неожиданно осложнившей его голову.
  
   На следующий день, ровно в два часа дня, Яшин палец приник к кнопке звонка Илюшиной двери. В руке он судорожно сжимал букет цветов. Дверь открыл хозяин, и выявил радость на лице. У Яши изобразить улыбку не получилось.
   - Входи, как есть, не стесняйся... - понял проблемы товарища Илюша. - Маша, Зина, - позвал он женщин, - к нам пожаловал, без пяти минут - можно сказать, лауреат нобелевской или ещё каких-нибудь будущих премий. Он вчера такую теорию загнул в пивном баре, что публика со стульев попадала. Мало кому удалось усидеть... Но это было вчера. А сегодня идёмте есть пирог с яблоками, приготовленный золотыми руками моей Зинули.
   Все и пошли, шумя дорогой, о чём попало и чем пришлось. Воздух разрядился, и движение эфира приобрело вольный хаос.
  
   Ясное дело, Яша провожал Княжну. Он рассказывал ей теорию о генерации идей разными мозгами, и получением в итоге, преобразованных новых идей. Зина спросила, желая поощрить ухажёра:
   - Яша, ты не работал, случайно, в научном институте?
   На что, на удивление Княжны, кавалер взбеленился и резко ответил:
   - Как? И ты тоже... с ними заодно?..
  
   Но тёплый, роскошный вечер легко смазал эту неувязку.
  
  
   * * *
  
   Прозвучал гимн Франции. Все сели. Посол произнес речь. Все встали, чтобы заполнить зал для приёмов перезвоном хрустальных бокалов. Банкет вошёл в оживлённую часть программы. После пятого тоста во славу Французской революции, присутствующие начали склоняться к совместным мероприятиям или же уединяться парами и группами в кулуарах.
   Грянула музыка, и процесс общения, знакомства и сближения взглядов и увлечений пошёл значительней активнее.
  
   Ближе к полуночи президент пытался танцевать танго с мадам Крозен. Это выглядело бы смешно со стороны, будь завзятые ценители танцев на приёме с их требованиями к качеству, технике и артистизму исполнителей. Но к счастью, таковые не были приглашены, а исполнители и деятели тусовки находились в задорном праздничном угаре, и им было совершенно безразлично кто, с кем и как общается в танце.
   К этому времени мадам Крузен начинала нравиться президенту, хотя ещё накануне, он ясно понял для себя, что это не его пара. Чувство притяжения усилилось, когда при расставании, обмениваясь визитками и договариваясь о встрече, мадам Крозен по нерасторопности и в пылу бушующих внутри страстей подала Николаю визитку в вензелях на имя madam Pothschild Victoria, экономиста. Но тут же, приметив свою оплошность, постаралась вернуть её, обменяв на более свежую в тиснениях и с голограммой, на имя madam Crozen, экономиста посольства.
   - Обе ваши визитки мне очень дороги, - сказал Николай, игриво обнимая женщину.
   Они договорились встретиться уже сегодняшним вечером, созвонившись предварительно. По пути в апартаменты, Николай просмотрел довольным взглядом обе визитки, и, сунув их в портмоне, подумал: "Отменное, однако, шампанское делают эти французы. Да и предложенный коньяк был превосходен. Вот только женщины у них, уж, слишком плоские..."
   Уже засыпая, Николай анализировал прошедший банкет: "Программа минимум выполнена... На фотографии она была привлекательнее. Да ещё эта картавая речь... Только налаживание контактов с Ротшильдами могут заглушить не совсем приятный осадок от этой иностранки. Хотя, после коньяка и шампанского..."
  
   - Яков, - сказал президент Мухоморкину, - возвращаясь к вопросу вашего зачисления на службу и начисления заработной платы, наши экономисты подсчитали, и выявили, что вы ещё должны доплатить за полученное удовольствие и съеденные продукты - их объем оказался чрезмерным. Потребность в специалисте, той профессии, на которую вас пригласили, является востребованной в непредсказуемо возникающих случаях. Потому зарплату вам назначить крайне сложно.
   - Как часто такая необходимость возникает? - поинтересовался Яша, что-то соображая в уме.
   - Это не твоего ума дело... Но учитывая то, что ты - патриот страны... Ты же патриот страны, Яков?
   - Да, да, конечно, - поспешил подтвердить маг-чародей свое отношение к родине.
   - ...Мы назначим тебе оклад в размере... - президент задумался.
   - Но можно же рассчитать вероятность таких необходимостей в месяц и определить оплату согласно прейскуранту, - расхрабрился Яша, когда дело подошло к определению уровня зарплаты.
   - Поймите Яков, - президент позволял себе вольность в переходе при обращении "ты" на "вы" и наоборот, в зависимости от одному ему известных факторов, - вероятность рассчитываешь ты, а невероятность рассчитывает тебя. Невероятность рассчитывать можно - рассчитать невозможно. Она является сама, как снег на голову в мае, когда всё цветёт, и на голове панама, а на ногах сандалии. Так-то, Яков - оформить на работу можно, но просчитать затраты невозможно. Поэтому, поступим, думаю, так - ты сам меня разубедил - возьмём тебя на испытательный срок. Вызов по необходимости, харчи наши, единоразовое финансовое пособие за каждое приглашение на уровне оплаты услуг экстрасенса, плюс - привязка к батарее и язык на замке, а там - куда невероятность выведет.
   - Согласен, - быстро согласился Яша, пока президент не передумал. Такая несложная и неотягощённая заботами работа вполне его устраивала. Она напоминала ему времяпровождение в ресторане, жаль, что только женщин не было.
   Несложная проблема была разрешена и на том обе стороны соглашения остались довольны.
  
   Через две недели президент республики, Есентук Курил Кириллович, сделал официальное предложение гражданке французской республики Крозен Виктории о сочетании законным браком, и в случае, если она даст согласие, то свадьба должна состояться через неделю. Избранница, удивившись такой поспешности, дала согласие, не особенно раздумывая и не утруждая себя заумными размышлениями. "Если мужчина просит... - надо соглашаться", - таково было её жизненное кредо.
   Единственно, чем она поинтересовалась - это спешкой, с которой всё должно было произойти. Президенту на подобные вопросы отвечать не сложно, сославшись на уйму неотложных дел впереди, которые не позволят изыскать время после... И для подтверждения важности мероприятия, он напомнил, что согласно регламенту, в некоторых случаях, он должен присутствовать на встречах с главами государств с супругой. "У нас - у государей, - сказал Николай, - важные персональные разговоры; у жён свои дамские мероприятия, а вместе сложится общее дело". Звучало убедительно.
   Единственно, что беспокоило нареченную, что за неделю будет трудно приготовить брачный наряд и предусмотреть тот миллион мелочей, которые должны сопутствовать невесте на её пути к алтарю.
   - Я прошу тебя, дорогая, - сказал президент избраннице, постарайся решить все свои вопросы в отведенное время. Прикажи людям и они всё исполнят в указанные сроки. Поверь, это очень важно.
   - Ладно, дорогой, - ответила мадам Крозен, - ради тебя и твоих неотложных дел.
  
   Николаю страстно хотелось встретиться с Наташей, но понимал, что дух и мысли его будут скованы изменой, и скрыть это вряд ли удастся. "Как смотреть ей в глаза, как говорить что-либо?" - задав себе эти вопросы и не найдя ответов, решил сделать паузу в их встречах, а после - надеяться на очередную невероятность, которая куда-то да выведет. "Гадкая всё же, временами, бывает жизнь, - вторил он себе. - Если Ротшильды не помогут - даже страшно подумать, что будет с экономикой страны, с её гражданами. Был бы обычным человеком - жил бы простыми надёжными радостями, а так..."
  
   * * *
  
   В субботу, когда птицы весело щебетали и солнце светило всем на радость, Брыня взял из кладовки кувалду, ломик и направился к двери.
   Этих телодвижений не могла не заметить Изабелла Викторовна.
   - Алексей Александрович, что вы задумали? - запричитала тёща. - Богом прошу, оставьте ваши дела дома.
   - Ворота надо попробовать починить, - грубо ответил зять, и нагой захлопнул за собой входную дверь.
   - Позор, ой какой позор! - причитала Изабелла Викторовна. - Где это видано, чтобы государственный человек мужицкой работой занимался? Люся! Скажи ему немедленно, оттащи его за штаны, делай что хочешь, но верни мужа в дом!
   - Мама, давай я тебе лучше укол сделаю, и приляг, отдохни. Леша починит ворота и вернётся.
   - Как ты можешь так спокойно говорить, когда наша семья утрачивает авторитет, который разобьётся...
   - Авторитет не разобьётся, а наоборот, восстановится, - возразила дочь, и заперлась в кабинете для личных нужд.
  
   Во дворе дети, и кто был из взрослых, обступили Брыню и сопроводили его к объекту общей тревоги. Дети шли за ним гурьбой, взрослые держались на некотором расстоянии. Алексей ринулся на ворота, как бык на тореадора. В белках его глаз обнажились красные прожилки. Бой предстоял не шуточный.
   Брыня осмотрел ворота, петли, на которых они держались, и долго щупал теплый металл руками. Крепёжные стержни были изогнуты вместе с петлями и требовали замены. Ворота накренились и пугали своим весом и углом наклона проходивших рядом граждан. При виде дворовых ворот всех посещали одни и те же нехорошие мысли. Дворовые старушки, проходя мимо, крестились и заученно повторяли одну и ту же фразу: "Господи, пронеси!" Так ворота получили своё железное наименование.
  
   - Надо вызывать подъёмный кран и снимать ворота. А после, рихтовать в положенном для реставрации месте, - сказали великоразумные зеваки.
   Алексею стало обидно, что они были правы. Он выглядел со своим ломиком и кувалдой неубедительно, и очень напоминал Дон Кихота с сабелькой у ветряных мельниц.
   Брыня поддел ломиком петли ворот - они не поддались, и даже не скрипнули. Он зашёл с другой стороны и подцепил створку ворот, а второй рукой, с молотом, ударил по петле-держателю. Ворота отозвались мрачным гулом, но не сдвинулись ни на миллиметр.
   Алексей откинул лом в сторону и взялся двумя руками за молот. Дети отошли подальше в сторону. Взрослые зажмурили глаза. Гул от ударов пошёл по всей вселенной. Брыня всё более и более увеличивая замах, крушил петли ворот. Ворота издавали недовольный звук, но уступать храброму молотобойцу не торопились. Он размахался, чисто кузнец в кузне.
   После очередного удара, что-то скрипнуло - это лопнула петелька, и створка ворот, почувствовав свободу, не преминула вырваться на волю.
   - Берегись! - раздался истерический призыв, но увлекшегося работой Брыню он осенил слишком поздно.
   Падая под непреодолимой силой тяжести, и понимая, что произошло нечто непредсказуемое, Алексей успел выкрикнуть:
   - Не дайте нимбу упасть! - совершенно неуместную фразу, перед тем, как быть придавленным тяжёлой металлической створкой.
  
   Скорая помощь, тёща и жена Люся одновременно встретились в одной точке - у распластавшегося тела человека, мужа, зятя. Его уже освободили от настырных объятий ворот, и он лежал, подавая скромные признаки жизни.
   - Засужу всех пожизненно!.. - завизжала было тёща, но тут врачи принялись за дело, да и дочь зажала ей рот ладонью.
  
   Когда машина скорой помощи увозила Алексея, Изабелла Викторовна подскакивала к собравшимся соседям и настырно спрашивала, заглядывая в глаза:
   - Вы видели, с ним был нимб? Не закатился ли он куда-либо, во время события? Народ пошёл такой воровистый - так и норовит присвоить чужое.
   В ответ в уши ей неслась жуткая тишина. Солнце смеялось...
  
   * * *
   Президентская свадьба прошла красочно, ярко, единой вспышкой. Выступали артисты, юмористы, певцы и акробаты. Подвыпившим гостям казалось, что и они так могут... и тут же старались доказать это.
   Мишуры было много. После дворники жаловались на её количество. Но кто их слышал? Говоря о бракосочетании, народ повторял известные слова: "Пришёл, увидел, победил. Лихой мужчина, наш президент".
   Сообщения в газетах пестрели заголовками одобрения и подхалимства: "Наш Курил раскурил трубку мира и взаимопонимания с сильными мира сего" и тому подобной ереси.
   Свадебное турне обещалось, но не предвиделось. Николай сулил супруге путешествие, но пока не видел возможности из-за отсутствия таковой. Его мысли занимали могущественные Ротшильды и его предполагаемое сосуществование с ними. Короны, старинные конские экипажи, золотые купала, почести мутили рассудок.
  
   Оттрубили фанфары, отрокотала музыка, разъехались званые гости. Пережил Николай первую брачную ночь, а следом вторую и третью.
   Когда наступил день и улеглись страсти, президент нежно склонил голову и ласковым голосом попросил суженную:
   - Расскажи мне о своей семье, дорогая. Мне интересно знать каждую мелочь, связывающую и роднящую вас, все семейные узы, какими бы дальними они не были...
   Супруге стало приятно на сердце, от того, что мужа интересует её семья, и она разлилась в щедрой улыбке.
   - Наше семейство Потшильдов происходит с берегов реки Луары. Там жили мои родители, и дедушка с бабушкой, и их родители... В основном все родственники у нас служили и служат по почтовой или экономической части. Мы, Потшильды, любим бережливость, экономию, послушание... Это в крови у нас.
   - Почему Потшильды? Ротшильды! - удивлённо настоятельно поправил Николай.
   - Почему Ротшильды? - Потшильды, - уверенно настояла супруга. - Я же, дорогой, дала тебе свои визитки и там чётко написано: madam Pothschild Victoria. Не Rothschild, а Pothschild, - повторила Виктория, разрезая сердце Николая пополам. Латинская буква "Р", читается, как ваша "П" - ты видно и спутал. Правда, забавно, дорогой? Впрочем, какое это имеет значение...
   Николай стоял побледневший, челюсти ему свела судорога.
   - Впрочем, - продолжала супруга, - у нас есть дальние родственники по фамилии Ротшильд. Но они не из тех Ротшильдов - банкиров, а рядовые служащие. Я тебе расскажу историю, которая произошла с моим дядей Луи Ротшильдом, ты обхохочешься. Пошёл дядя Луи наниматься на работу в контору небольшой фирмы, производящей инвентарь для сельскохозяйственных работ. Они согласились взять его экономистом, но посмотрев документы, сказали: увы, мы не можем предложить достойную вас зарплату, да и условия работы у нас не простые. Мы небогатая фирма и нам требуются обычные служащие. А с вашей фамилией... обратитесь-ка лучше в финансовое учреждение, где-нибудь в столице. Так и не приняли на работу, как он их не разубеждал. Правда, смешно? - не сомневаясь в юмористичности рассказа, тараторила Виктория, называя Николая Курилом, при этом картавя букву "р" до неузнаваемости.
   - Очень, - ответил президент, то белея, то зеленея, и готовый от позора разорваться на части.
   Супруга заметила нездоровый вид мужа и заботливо предложила лечь полежать и вызвать врача. Николай извинился, чувствуя полную свою никчемность, сослался на усталость, накопившуюся за последние дни.
   - Ничего страшного, всё нормально, - солгал он. - Необходимо немного поработать и всё пройдет, - соврал он повторно. Извинился, кивнул и направился в свой рабочий кабинет.
   "Забыться, забыться, забыться! - пульсировала кровь в висках. - Вот тебе и выигрышная карта. Вот тебе тройка, семерка, туз..."
  
   - Я вывалял себя в грязи, я предал свой народ, пустил его по миру! - надрывно ругал себя Николай вышагивая из угла в угол просторного кабинета.
   - Не может конь обгадить оглобли, как бы не старался, - эта фраза принадлежала пожилой женщине, непонятно как оказавшейся в его кабинете.
   - Вы как здесь оказались? Кто вас пропустил? Где охрана, где секретарь? - взбесился Николай, и тут же замер, вспомнив, как устранили его предшественника, как он организовал устранение своих "хозяев". У него ёкнуло сердце от нехорошей догадки.
   - Брынюк Алексей у вас служит. Пострадал за народ безвинно. Подсобить бы надо финансово... Я только ради Алексея и жены его Люси. Я тёща его, Изабелла Викторовна...
   - Ах да, что-то такое было... Я вспомнил вас...
   В этот момент в кабинет ворвалась многочисленная охрана во главе с секретарём.
   Президент унизительно посмотрел на своё войско и тихо, но грозно спросил:
   -- Как получилось, что посторонний человек проник беспрепятственно в кабинет президента, пусть даже и родственница нашего служащего? А?! - "А" прозвучало намного резче сказанной фразы и с неприятной перспективой.
   - Она под поручнями пролезла, и у охраны между ног ужом, а после... ей богу намазана маслом, телохранители руки сцепили, а она выскользнула без особых усилий. Пронырливая дамочка - таких голыми руками не возьмёшь, - заключил начальник президентской охраны. И добавил убежденно, - а секретарь для неё и вовсе не препятствие.
   - Прошу всех покинуть помещение, - мрачно велел президент, желая как можно быстрее остаться одному. Психоневротическое состояние тому способствовало.
  
   Президент стоял в глубоком раздумье, рассматривая картину "Витязь на распутье". Он был полон великих дум, которые рассыпались на мелкие осколки.
   Неожиданное ощущение, что в кабинете ещё кто-то присутствует, охватило Николая. Он нехотя, не торопясь повернулся от картины и увидел у окна огненный шар с тарелку величиной.
   - А-а, старая знакомая, - совершенно не удивился появлению молнии Николай.
   И вдруг, его охватила истерика.
   - А ну-ка, лети к себе на небо! Расскажи всем, что я липовый президент, присвоил и пользуюсь чужим именем и должностью, предал любимую женщину...
   Молния, словно замерла и раздумывала, не трогаясь с места. Николай же, как на исповеди, изливал бурным потоком свои грехи, оплошности, промахи, подлости...
   Ярчайшая вспышка потрясла зал. Молния взорвалась, окропив пространство вокруг миллионом пылающих брызг.
   Завыла пожарная сигнализация. Сработали автоматические системы тушения пожара, выбрасывая клубы пены в установленном количестве. Раздались топот, крики: "Пожар! Горим! Спасайте президента!..
   А после наступила безразмерная тишина...
  
   * * *
  
   То ли ночью дело было и сон навеял, то ли наяву происходило - явился к Брыне конь с огромными крыльями. Очень похожий на того, что изображен на пачке сигарет "Пегас", и ткнулся мордой в лицо нежно, но убедительно. Поди, хотел ещё и лизнуть, но Брыня уклонился. Уж больно шершавый и слюнявый у них этот орган, коней этих...
   - Ты чего это? - спросил Алексей недоуменно.
   - Ну, что, готов? Полетим? - ответил вопросом конь, выставив крупные белоснежные зубы.
   - Ты какой пастой зубы чистишь? - спросил Брыня и, подумав, сам ответил, - наверно, у стоматолога отбеливаешь специальными препаратами.
   - Ну, что, полетим? - повторил не навязчиво конь, пропустив обращенный к нему вопрос мимо растопыренных ушей, в каждое из которых можно было кулак спрятать.
   - Куда это ещё? - поинтересовался Брыня. Он сразу, как-то внутренне, догадался, откуда этот говорящий конь прибыл, и с какой целью, но признаваться не помышлял.
   - Куда и все убывают...
   - С собой, что брать, чтоб навсегда хватило? - и стал суетливо собираться, запихивая весь хлам, хранившийся на столе, буфете, подоконнике в огромный целлофановый пакет.
   - Ничего не бери, - как-то равнодушно бросил конь. - Там... не пригодится, а по дороге растрясётся.
   - А друзья мои там будут?..
   - А как же! Все там будут... - ответил мудрёно конь.
   - Тогда вперед, - сказал Брыня и вскочил на присевшего для удобства посадки коня, но любимый будильник все же незаметно сунул коню в ухо. Конь никак не отреагировал на такой поступок: то ли действительно не почуял, то ли прикинулся простачком.
   Алексей со спокойствием в душе, как ни странно, окончательно смирился, что путь их лежит в другие миры.
   - А жена там будет? - никак не мог успокоиться наездник.
   - Я же сказал, все там будут...
  - И тёща?..
  - Все земные тёщи... никого не минует.
  - И долго ждать встречи? - никак не мог успокоиться Лёша, любопытство вдруг разыгралось на сложившиеся обстоятельства.
  - Время летит незаметно, а там его вообще нет... - как-то отвлеченно сказал конь без всякого энтузиазма.
  - Я ещё, как будто бы молодой, не рано ли? - доставал коня Брыня - разговорчивость полилась со слюнями вместе. - Может адресом ошибся, такое случается...
  - Случается, - подтвердил конь и тоже пустил слюни, - только не в нашем ведомстве. А понятие возраста: молодой... старый... вообще отсутствует, как и само время.
  - Вот так номер. Это не то, что пиво в воду превращать... - чему-то обрадовался Алексей. - Так понеслись же скорее в эту очарованную страну. Чувствую, от тамошних порядков, насмеюсь вволю.
   Конь только фыркнул в ответ.
   - И никто не хочет оттуда... обратно на Землю вернуться? - как бы невзначай, тихонько, обронил Алексей, в надежде на то, что конь, если и услышит, то правды не скажет. А он над ним тут же поиздевается: и за глухоту, и за преднамеренный обман.
   - Никто не задает себе подобных вопросов. Действующая там субстанция таких размышлений не допускает, как совершенно абсурдных.
   "Во, дела... - подумал Брыня и слегка пришпорил коня за ради шарма своего нового положения. - Пусть помнит, кто в седле хозяин, а то мнит из себя..."
  
   _________________________
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"