Скнарь Юлия Валерьевна: другие произведения.

Белая сирень

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


БЕЛАЯ СИРЕНЬ

   Пашка открыл глаза. Кругом была темнота. Такая темнота, что он не смог различить ладонь, которую с трудом поднес к лицу. Что сейчас, день или ночь? И где он вообще находится? Пашка попробовал приподняться, но даже на это у него сейчас не хватило сил. Все тело горело и ныло, виски разламывались от пронзительно-стучащего тока крови. Он задержал дыхание, пытаясь унять вспыхивающую боль.
   "Как я сюда попал? - пытаясь вспомнить, Пашка застонал от раскалывающей на части голову боли. - Что случилось?"
   В глазах появлялись и расплывались разноцветные круги, и мягко, ненавязчиво подкрадывался и окружал его тот самый слабый, нежный и такой страшный запах. Запах, который преследовал его ночами, превращая сны в кошмары. Запах, конечно же, проклятый запах! Только в этот раз тонкий аромат похоже был виновен в том, что не сон, а явь стала чудовищной реальностью, дурным сновидением.
   Многие люди чего-то боятся - пауков, крови, врачей, темноты, смерти. Пашка не боялся смерти. Он боялся запаха сирени. Белой сирени. Последние четыре года этот запах преследовал Пашку во сне, мерещился наяву, заставляя забывать, кто он и где находится. Легкий аромат, возникающий неизвестно откуда, доводил до одури, до исступления, до чудовищного омерзения к окружающим. Казалось, он исходит даже от одежды, от кожи людей, им внезапно начинала пахнуть еда, иной раз чудилось, что стены неожиданно начинают источать этот зыбкий, едва уловимый аромат. Это чувство всегда накатывало внезапно, и Пашка страшно боялся, что когда-нибудь он не сможет сохранить самообладание, забудется и тогда... Даже страшно представить, что может случиться тогда. Запах сирени действовал на него как хмель, как наркотик. Каждый раз, когда он попадал под воздействие этого мягкого сладкого аромата, он не мог уже себя контролировать, держать в руках и не помнил потом, что он делал и только ужасался последствиям. Временами он ненавидел его, этот щемящий, пронизывающий душу запах белых весенних цветов. От него все плыло перед глазами, и кружилась голова.
   И в этот раз, как же все было в этот раз? Пашка попытался сосредоточиться. Знакомое чувство, как будто проваливаешься прямо в небо, охватило его. Не летишь, а именно проваливаешься, и этому падению нет конца.
   ...Он стоял, укрываясь от жгучих, палящих солнечных лучей в аллее, под прохладными зелеными ветвями. Рядом бурлил людской поток, гудели машины. Пашка отстраненно смотрел на них. Люди, которые сосредоточенно бежали мимо, казались не настоящими живыми людьми со своими радостями и бедами, а какими-то персонажами из давно забытого фильма. Даже не персонажами, а декорациями. Все это было неискренне и фальшиво, а главное - слишком далеко от него. Все это его пока не касалось. Он стоял на вокзале. Пашка любил стук колес, бившихся в такт сердца, любил сам вокзал, откуда он раньше сначала с матерью, а потом один уезжал на лето в родную деревню. До отправления его поезда было еще полтора часа. Он любил свою работу и всегда относился к ней серьезно. Даже сейчас, несмотря на то, что он смертельно устал, Пашка не смог от нее отказаться. Тем более, что об услуге попросил его друг. Друг, с которым было пережито вместе достаточно - и плохого, и хорошего. А отдых, что ж, отдых будет позже. Как только он вернется из поездки.
   Застучали каблучки. Рыжеволосая девушка мягко улыбнулась ему и легко, словно танцуя, прошла совсем близко, овеяв его модными духами. Пашка отшатнулся, словно его обожгло огнем. Девушка уже исчезла за поворотом аллеи, а он все стоял, боясь пошевелиться. Мягкий запах белой сирени вновь подступал и окутывал его дрожащим колеблющимся облаком. Пашка старался не дышать, но запах не отступал, становясь все ближе и навязчивее. Вначале почти неуловимый, он становился все сильнее и сильнее. Пашка закрыл лицо руками, стараясь сохранить самообладание.
   Белая сирень... Трепещущим пламенем она вырывалась из слишком тесных для нее палисадников, выплескивалась по краю дорог из оврагов. Белая сирень яростно бушевала в рощах. Она нежно светилась по ночам, когда он провожал домой свою подругу. Пашка вспомнил пышные, тяжелые от росы цветы, которые он положил рано утром ей на окно. Каждый год вся деревня утопала в пьянящем аромате, и казалось, в мире не было другого цвета, кроме белого...
   Рядом прогрохотал поезд. Пашка вздрогнул и открыл глаза. Прямо перед ним, прячась в густой листве, мерцала последняя белая кисть сирени. Он долго глядел на нее, потом повернулся и решительно зашагал к стоянке машин. Сумка тяжело ударила его по бедру. Пашка недоуменно посмотрел на нее. "Встреча... Встреча с партнерами", - промелькнули легкой тенью воспоминания. Он встряхнул головой, отгоняя от себя эти ненужные сейчас, неуместные, ставшие чужими, да и бывшие по большому счету чужие мысли и дела. "Хотя бы час, дай мне хотя бы час побыть там, чтобы избавиться от этого белого пламени, которое сжигало и пожирало меня изнутри четыре года! - взмолился он, обращаясь сам не зная кому. - Один час. Я успею. Оттуда по тайге всего двадцать километров до транспортной развязки. Я догоню свой поезд там".
   - Тебе куда? - поинтересовался крепкий седовласый водитель, открывая дверь потрепанной девятки.
   - Домой. Давно дома не был.

? ? ? ?

   Машина летела по трассе. Георгий приоткрыл окно и подставил лицо под тугую струю свежего ветра. Быстрая езда всегда успокаивала его. В такое время хорошо отдыхать на озерах. На озерах... Георгий вспомнил тяжелый, давящий взгляд хозяина.
   ...Операцию готовили давно. Все условия были оговорены заранее. Почему курьером было решено послать человека со стороны, Георгию известно не было, но он знал, что Сидор просто так ничего никогда не делал, у него были свои причины, когда он планировал эту комбинацию. Курьера рекомендовали как человека надежного и проверенного. А потом был звонок, с которого и началась вся эта свистопляска. Партнеры выполнили условия сделки со своей стороны, но оплату они не получили. В назначенный срок посыльный на месте не появился. Хозяин был в бешенстве. Недоверие сторон друг к другу возрастало. Как вскоре выяснилось, курьер на поезд не садился. Вся организация была поставлена на ноги, но все было тщетно - курьер бесследно исчез вместе с деньгами. Когда напряжение достигло крайнего предела, пришла весточка от добрых людей, решивших помочь чужому горю.
   Когда правая рука Сидора узнал, что его протеже в данный момент находится в СИЗО по обвинению в угоне автомашины, его чуть не хватил удар. Адвокат, немедленно посланный для выяснения обстоятельств, вернулся с остекленевшими глазами. То, что он передал Сидору, не укладывалось ни в какие рамки. Курьер признался, что уже практически садясь на поезд, он внезапно решил изменить свой маршрут - заехать по пути к родственникам в глухую деревню, а потом он планировал добраться по тайге до ближайшей транспортной развязки и продолжить свой путь. Что было дальше он не помнил, очнулся только в СИЗО, но денег при нем уже не было. Возможно, он потерял их в дороге, но, скорее всего, как сказал парень, он оставил их где-то в деревне.
   Прослушав это донесение, хозяин тут же велел послать к курьеру Сократа. У Сократа был свой способ разговорить собеседника. Даже бывалые боевики избегали встречаться с ним взглядом и сторонились, когда он просто проходил мимо. Однако на сей раз обычно невозмутимый, уравновешенный Сократ, возвращаясь, выглядел несколько озадаченным, как энтомолог, которому попался неизвестный доселе экземпляр. Не смотря на все его мастерство, ничего нового помимо того, что сообщил ранее адвокат, узнать ему не удалось.
   Георгий передернулся, вспомнив кассету с записью, которую ему дали прослушать перед заданием. Если парень решил присвоить деньги, то почему не скрылся вместе с ними? К чему эта глупая, наивная история с поездкой на родину? Или может вовсе не глупая, а напротив тщательно продуманная, хитро сконструированная комбинация? Но тогда кто стоит за ней? И что за таинственная "белая сирень", о которой, теряя сознание, твердил курьер?
   Он посмотрел в зеркало. На заднем сиденье Димон, как всегда спокойный, безмятежно смотрел в окно. Привалившись к его широкому плечу, тихо храпел Славка. Георгий поморщился, вспомнив слова начальника охраны: "Возьмешь его с собой в виде нагрузки. Пусть привыкает понемногу. Народ в деревне простой, спокойный. Вряд ли у вас какие-то осложнения будут".
   Какие там могут быть осложнения, в этом колхозе. За пару дней управимся, если что - прижмем, сами будут искать. Главное, чтобы деньги были там.
   - Долго еще? - повернулся он к водителю.
   - Часа через три на месте будем, - улыбнулся ему в ответ Вовка.

? ? ? ?

   - Женька!!! Где куртка?! - стекла тревожно зазвенели.
   Да, голосом у нас в семье никого бог не обидел. Я, к примеру, не напрягаясь, говорю в аудитории на сто с лишним человек, мать, мне кажется, абсолютно спокойно может общаться с Москвой без телефона, а когда рявкает моя пятилетняя племянница Сашка, приседают кони. В общем, голоса у всех такие, что для здоровья окружающих больше трех человек нам лучше не собираться. Переполох по утрам всегда стоял такой, что вряд ли бы мы услышали трубы Судного дня.
   - Женька!!! Где моя куртка?!! - громогласно вопрошала Наташка, моя двоюродная сестра. - Сам корову пойдешь доить!
   Зять что-то тихонечко подобострастно лепетал в ответ, явно оправдываясь и пытаясь представить злонамеренное заимствование куртки как абсолютно случайный факт, обусловленный наследственной амнезией со стороны троюродного дедушки.
   - Ой, и было бы из-за чего! Мы с Шурой сроду из-за такой ерунды не спорили! Одень Светкину, пока спит, - выступила с рацпредложением тетя Валя.
   - Что? Чего?! Зачем?! Не дам! - донесся вопль второй сестры из соседней комнаты. - И калоши мои на место поставь!!!
   - Калоши сестре пожалела, да она в них и не влезет! - прибавляя громкость, дабы быть услышанной дочерьми, завела тетя Валя. - Калоши для родной сестры... А ну, поставь папкины сапоги!
   - Наташка, давай быстрее, скоро стадо погонят! - голосил наш самый младший брат Васька.
   Грохот ведер, стук сапог, шарканье калош и беспрерывное хлопанье двери, которую ни один из дорогих родственников придерживать даже и мысли не держал, органично сочеталось и являлось как бы аккомпанементом в музыкальном произведении, где, безусловно, самую яркую сольную партию исполняла Наталья, чье мощное контральто заставляло трепетать хрустальные подвески на люстре.
   - Молчать! Дети спят! - взревел, перекрывая весь ансамбль, дядя Шура.
   Услышав знакомый голос, по мощности напоминающий звук турбин "Руслана" оживилась маленькая Сашка:
   - Дед! Ты кроликов не проспал?
   - Папка! Ну, теперь из-за тебя не уснуть! - взвыла Светка следом за своей дочерью.
   - Кролики! Шура! Вставай! - причитала тетя Валя.
   Дядька каждое утро караулил кроликов на огороде. Дело в том, что среди этих милых зверюшек, мирно проживающих в отдельной стайке, в этом году появился один, обладающий особыми талантами. Он научился мгновенно прорывать подкопы и с весны начал сбегать на огород, выкапывая и обгрызая все подряд. Особенно конечно его интересовала морковка и капуста, которые тетка сажала уже четвертый раз, но все без толку. Самое интересное, что каждый раз посещая кролятник, тетка тщательно пересчитывала грызунов, и они каждый раз чудесным образом оказывались в наличии.
   - Дед!
   - Папка!
   - Где ружье? - метался по избе дядька.
   - В ружье? Рота подъем!!! - раздался командный голос нашего кузена Лешки по прозвищу Самурай. Двоюродный братец недавно вернулся из очередной "горячей" командировки и не привык еще снова адекватно оценивать окружающую среду.
   - Отбой! - рявкнула Наташка, появляясь на пороге с подойником и приводя им в чувство Лешку.
   - Все по нарам! - подытожил четырехлетний Степка, после чего в доме настала тишина.
   Я посмотрела на часы - шесть тридцать. Моя дочь, игнорируя вопли родственников, тихо сопела, уткнувшись в подушку, значит можно и мне еще спокойно поспать пару часов. Если бы кто-нибудь выбирал между проживанием около аэродрома и нашим семейством, я думаю, ему стоило бы выбрать первое.
   День предстоял не простой. К двенадцати часам пополудни всё уже было приготовлено, упаковано и увязано. Все семейство шумною толпою выдвинулось на улицу.
   - Да...
   - Ну...
   - А что вы думали, дорога вам сама за пару часов просохнет, да? Если с утра дождь шел? - высказалась, глядя на недовольных домочадцев, тетя Валя.
   - Папка, а может на "Урале" поедем, а? - заныл Васька, увешанный сумками.
   - Что, все двенадцать сразу? - ехидно поинтересовался дядька, и, заметив, что Васька уже приготовился к контраргументам, одним махом разрешил вопрос: - Нечего мотоцикл туда-сюда гонять! Не казенный!
   - Правильно, Шура, пойдем, как положено все вместе, - поддержала его тетка. - Не так уж и грязно, не прилипните.
   Младшее поколение, тяжело вздохнув, приготовилось шлепать по размокшей дороге. Однако не успели мы еще как следует отойти от родного дома, как сзади послышался надсадный рев двигателя.
   - Джип, - не оборачиваясь, сообщил Женька и, прислушавшись, добавил, - Не местный, видать, городские на рыбалку собрались...
   Остальные кивнули, соглашаясь.
   Машина догнала нас, остановилась рядом и темноглазый парнишка, сидевший за рулем, приоткрыв дверцу, спросил:
   - Вы не могли бы нам подсказать... - он замялся, подбирая слова. - Дело в том, что мы по поводу Паши Абанатова, мы бы хотели...
   - Ой, Пашкины друзья объявились, а главное, во время-то как! В самый раз! - обрадовано заорал Самурай.
   - Вы, наверное, сидели вместе, - приветливо улыбаясь, предположила тетка.
   Молодые люди в машине ошеломленно посмотрели на нее.
   - Ничего, дело житейское, - продолжила тетя Валя, поправляя выбившуюся от ветра золотистую прядь. - Пашка, ведь как с малолетства в тюрьму попал, так потом сидел почти без перерыва.
   - Нам бы... - попробовал вставить реплику короткостриженый парень в кожаной куртке, сидевший рядом с водителем.
   - А то как же, - перебил его дядька, рачительным взором оценив средство передвижения. - Девчонки, берите ребятишек и в машину! Лешка, ты тоже с ними, будешь дорогу показывать. А мы сейчас за вами на "Урале" двинем.
   В одно мгновение Наташка схватила свою Юльку, я - Машку, Светка - Сашку со Степкой, и под предводительством Самурая мы ринулись в машину. Не ожидавшие подобного натиска мужики молча вынесли насильственный захват джипа. Быстро разместившись в три ряда и распихав детей и сумки, мы выжидающе поглядели на оцепеневшего водителя.
   - Трогай! - сдавленно пропыхтел Самурай, высовывая голову откуда-то у Светки из-под локтя. - Сначала прямо, а на перекрестке у школы - направо.
   Парнишка за рулем вздохнул и медленно тронулся с места.
   Дорога в нашей деревня являлась своего рода эксклюзивом, можно даже сказать раритетом. Мудреное слово "асфальт" жители Боровушки вспоминали только когда по случаю приезжали в соседнюю с нами деревню Верхние Колдобины. Лет семнадцать назад для улучшения проезжей части ее попробовали посыпать гравием, но потом начальство справедливо решило, что дело это абсолютно никчемное, только материал переводить - лето в Сибири короткое, а зимой все равно грязи не бывает. Поэтому после дождей, а они у нас в деревне почему-то шли постоянно, разбитая дорога являла собой сплошные ямы, доверху наполненные мутной жижей. Здесь в непогоду проходили только трактора, мотоциклы и кони. ЗИЛы и ГАЗики нередко безнадежно завязали в этой грязи, даже "Нивы" не всегда отчаивались выезжать со двора, обычно их владельцы терпеливо ждали, когда дорога подсохнет, и лесовозы немного "подровняют" бугры и ямы.
   На первой же, небольшой по нашим понятиям, кочке джип подкинуло и пассажиров естественно тоже. В салоне тут же раздались возмущенные вопли:
   - Мы что, первый раз за рулем, да?
   - Мама! Пусть лучше Лешка машину поведет!
   - Жора, выпустите меня, я пешком пойду!
   - Успокойтесь все, что не видите, мальчик в первый раз в Боровушке, пусть учится! Мало ли что...
   - Мамка, пусть он на своих детях учится! У меня шишка!
   - Езжай давай, что ты встал, мы так к вечеру не доберемся!
   Парень побледневшими руками судорожно сжал руль и не отрывал глаз от дороги. Машину трясло и мотало во все стороны.
   - Мама! - донесся с заднего сиденья звонкий голосок Юльки. - Мама! Ты не на сумке сидишь? Ты с нее лучше слезь, а то я головой о крышу стучусь!
   - Ты что, совсем уже? - возмутился Степка, свисая с плеча у водителя. - Сумка у тебя в руках, а твоя мамка на коленках у городского дядьки сидит!
   - Мама! Ты либо как-нибудь его утрамбуй, либо пусть его кто-нибудь к себе на руки возьмет, а то мне голову больно! - потребовала племянница.
   Послышался чей-то сдавленный стон, видимо Наташка, обладавшая статью, мощью и красотой некрасовских женщин, решила пойти навстречу просьбе своего ребенка.
   - Мамка! А белобрысый дяденька что-то дышать перестал! - возвестила, изумленно сияя карими глазищами, Сашка. - Наверное, его тетка Наташка с Юлькой придавили.
   - Где? - запрыгал на руках у шофера ее брат. - Это который в зеленых тапках?
   - Не знаю, - удивилась племянница, - но сам он уже точно зеленый!
   - Слава, ты как?
   - Жора, - прохрипел, трясясь от злости, водитель, - забери с меня пацана, я машину веду!
   - Куда?! - возмутилась я, подскакивая на коленках у Жоры. - У меня Машка и сумки! Блины подавятся!
   - Вова, езжай! Как-нибудь...
   - Степан, не мешай молодому человеку, он первый раз за рулем! - зазвучали с заднего сиденья педагогические наставления Светки. - Владимир, аккуратнее, сейчас с горы спуск будет!
   - Димка! Димка, мне дышать нечем!
   - Зеленый очнулся! - обрадовались ребятишки.
   Ветер ворвался в открытую кем-то форточку.
   - Закройте окна немедленно! - в унисон завопили коренные жители Боровушки, пытаясь добраться до форточки.
   - Димка, воздуху! - упорствовал задавленный Наташкой парень.
   - Что это?! - внезапно спросил Жорик изменившимся голосом.
   - Что, что... - заворчали родственники в машине. - Говорили же, форточку надо было закрыть!
   Невообразимая вонь заполнила салон.
   - Это наша местная достопримечательность, - объяснила я Жорику, чьи мужественные и волевые черты лица исказила брезгливая гримаса, а глаза наполнились слезами. - Вообще-то это очень маленькое озеро. Только в нем купаться нельзя, оно в болото превращается. А сразу за ним - силосная яма. Когда дожди идут, с ямы ручьи в озеро стекают и придают ему оригинальный колорит и неповторимый аромат. Сейчас еще ничего, терпимо, а вот при жаркой погоде... Мы эту лужу еще в детстве Вонючкой прозвали.
   Жорик с нескрываемым омерзением посмотрел на переливавшуюся всеми цветами радуги лужу и передернулся:
   - Ужас какой!
   - Да вы не думайте, там бензина нет, - порадовала его Машка, - наша Вонючка экологически чистая.
   Прочитать лекцию об экологически чистой луже моему ребенку не удалось - сзади раздался истошный вопль:
   - Господи, я больше не могу!
   Народ, естественно, отнестись к страданиям ближнего безучастно не смог.
   - Терпи, друг, скоро приедем!
   - Мама! Мне это все не нравится!
   - Да выньте вы этого, в тапках, из-под Наташки и запихайте в форточку! Пусть он там свежим воздухом подышит, авось ему полегчает!
   - Ладка, совсем с ума сошла, может тебе еще и дверцу приоткрыть?! Мы еще Вонючку не проехали!
   - Жора, мне плохо...
   - Дмитрий, успокойте коллегу. Юноша, где ваша природная сдержанность и внутреннее самообладание?
   - Мамка, можно я к Степке пересяду?
   - И я!
   - Нельзя! - отрезала Светка и продолжила: - Владимир, не отвлекайтесь, а то перевернемся с горы в местную достопримечательность... Кстати, я вам уже говорила, что в нашем семействе братские могилы, при всем нашем уважении к памяти погибших, популярностью не пользуются?
   - Пустите, я больше не могу!!!
   - Самурай, да сделай хоть что-нибудь! В конце концов, у нас дети в машине.
   За моей спиной раздался сдавленный стон, и наступила тишина.
   - Да... - послышался через минуту голос Наташки. - Ты, Алешка, как-нибудь предупреждай... В следующий раз... Да...
   Все обитатели передних сидений за исключением вцепившегося в руль Вовика предприняли безуспешную попытку разглядеть, что происходит в задней части салона.
   - Алексей Юрьевич, - с пугающей невозмутимостью завела Светка, - вас, может быть, конечно, и не касается, что подумают о нас люди, но есть же какие-то общечеловеческие нормы и правила приличия... Своими милитаристскими методами вы дискредитируете все наше семейство - Пашины друзья могут не понять такого ничем необоснованного использования грубой физической силы, которую вы применили только потому, что у вас ее немеряно!
   - Девчонки, ну вы же сами просили! - возмутился брат. - Все ведь хорошо, лежит он тихо, никому теперь не мешает. Не знаю, что вам всем не нравится.
   - А что с ним... - начал было Жорик, видимо бывший у ребят за главного, но Степка радостно подпрыгивая, не дал ему договорить:
   - Самурай его отключил! Мамка, скажи дядькам, чтоб они не расстраивались - я уже кладбище вижу!
   Я посмотрела вперед - действительно, вдалеке уже виднелась березовая роща, на которой находилось кладбище нашей деревни. Минут через двадцать мокрый от напряжения Вовик доставил всю компанию к пункту назначения. Дядя Шура с остальными родственниками, срезавший дорогу на мотоцикле, уже давно поджидал нас. В ускоренном темпе мы покинули транспортное средство. Самурай и крепкий широкоплечий парень, спокойно молчавший до сих пор на заднем сиденье, выволокли на траву белобрысого. Все остальные тут же сгрудились рядом. Видимых следов насилия на теле недвижимо лежащего на земле хозяина необычайно-пестрых, зелено-фиолетовых в разводах тапочек не наблюдалось.
   - Чего это с ним, Димка? - удивленно спросил предводитель городских друзей Пашки.
   - Не знаю, вроде бы его этот парень только слегка по шее задел, но Славка почему-то уже полчаса как не разговаривает...
   - Во всем виноват дядька Вовка за рулем! - возмутились дети, выгораживая Самурая. - Машину тряхнуло, и тетка Наташка на белобрысого неудачно приземлилась, а с другого боку на него еще ваш Митюша всей тушей обрушился...
   - Степан! - для виду возмутилась Светка.
   Тем временем Лешка забрал у Наташки термос и наклонился над пострадавшим. Горячий чай как наружное средство чудотворным образом привел в сознание приезжего гостя.
   - Имя свое помнишь? - поинтересовался Лешка у белобрысого.
   - Бронислав Иванович Лапшин, - невнятно сообщил тот, закатывая глаза.
   - Бране.. броне.. - попыталась безуспешно повторить Наташка, но плюнула и махнула рукой. - Короче, будешь Славиком.
   - Ну вот, - обрадовался Лешка, - даже амнезии в этот раз нет, а вы все боялись. Митя, - обратился он к широкоплечему парнишке, - берись, давай этого Броненосца до погоста дотащим, а то сам, боюсь, не дойдет.
   - Не надо! - запротестовал Славик.
   - Надо, - широко улыбнулся Самурай, - коллектив ждет.
  
   Высокие светлые березы шумели от ветра, трепетали мокрые листья. Мы стояли у свежей могилы. Завядшие за девять дней цветы Светка убрала и положила новый букет. На деревянном кресте, полускрытая венками, виднелась надпись "Павел Сергеевич Абанатов. 27.12.1971-22.06.2003". Тетя Валя налила в стопку водки и поставила ее на влажную после дождя землю, и, отвернувшись, вытерла глаза.
   - Вот мы все к тебе пришли, - прерывающимся голосом произнесла она. - Даже друзья твои в гости приехали. Хоть и не пришлось вам при жизни твоей вольной встретиться, зато проститесь, как положено...
   Наташка положила на могилу рядом со стопкой сигареты, а Васька нераспечатанную колоду карт.
   - Ох, Пашка, ты ведь и на том свете без шулерства не проживешь. Все веселее будет.
   - Да как же это... - потерянно произнес белобрысый Славик.
   - А так оно и бывает, сынки, - глухо ответила тетя Валя, - смерть никому заранее приглашения не присылает. Был человек - и нет его.
   - Подожди, Жора, с ним же только что разговаривали... - пораженно сказал рослый паренек, бывший за рулем.
   Тетя Валя пожала плечами и отвернулась.
   - Да, Пашка, - горестно вздохнула Наташка, - прожил ты на свете тридцать два года, и никого не осталось - ни жены, ни ребенка. Только мы к тебе и придем помянуть...
   - Почему тридцать два? - удивился Димка, которого дети уже благополучно переименовали в Митюшу. - Ему же двадцать с небольшим.
   - Ты что, грамоте в школе не обученный? - язвительно восхитилась Светка. - Вот, черным по деревянному написано. Читай, коли глаза есть!
   Ребята внимательно прочитали надпись и закручинились.
   - Подождите, - попытался разобраться Жорик. - Павел Сергеевич Абанатов. Смуглый. Высокий.
   - Да, - кивнула Наташка. - С меня ростом.
   - Карие глаза, - дополнила Светка.
   - Конопатый, сидеть начал лет с четырнадцати, - закончил словесный портрет Васька.
   - Ну, - согласились приезжие. - Ему двадцать. Мы только что от него из СИЗО едем. Как вы его похоронить за это время успели? Ничего понять не можем!
   - А-а-а, - резюмировали мы с девчонками и довольно кивнули. - Все ясно. Их двое. Вы про Пашку Шило говорите, нашего двоюродного брата, а мы про его родного дядю, Пашу Штопора. Они полные тезки, внешне похожи до невозможности, да и по характеру тоже, а разница у них в возрасте небольшая - девять лет всего.
   Парни облегченно вздохнули, а потом один из них для успокоения души поинтересовался:
   - Значит наш Паша - живой?
   - Понятия не имеем, - хладнокровно ответила Светка. - Мы его две недели как не видели. Может и живой, а может, ему кирпич на голову случайно за это время приземлился.
   Это было правдой, мы действительно последний раз видели Пашку две недели назад, а до этого он появлялся года четыре назад, тоже сразу после отсидки. Сейчас он внезапно нарисовался в деревне на невесть откуда взявшейся разбитой девятке и принялся бурно отмечать свое освобождение. Посетил всех родственников и друзей, исколесил всю округу, а также успел вскользь упомянуть о своих несколько туманных планах по поводу будущей вольной жизни, которая, надо сказать, в этот раз закончилась необычайно быстро. Вечером третьего дня в деревне появился милицейский газик, в котором помимо стражей порядка находился законный хозяин девятки, сам, кстати, бывший их коллега. Как выяснилось, Павлик практически сразу после выхода на свободу поймал первую попавшуюся в городе машину и, заплатив необходимую сумму, отправился за триста шестьдесят километров к нам в Боровушку. По пути он периодически подкреплялся горячительными напитками и с жаром рассказывал шоферу о своей нелегкой судьбе, расписывал красоты родной деревни, а также перечислил всю нашу генеалогию (насколько сам ее помнил) и некоторые знаменательные фамильные истории. Не знаю, уж чем таким несчастный водитель прогневал братишку, только на середине трассы Пашка выкинул хозяина из машины и благополучно добрался на ней до родного совхоза. И вот теперь слегка помятый хозяин, взалкавший мести, явился вместе с милицией в Боровушку. Павлушу отловили на речке, там же слегка отметелили и, погрузив в бесплатный транспорт, повезли разбираться дальше. Девятка, ведомая своим хозяином, двинулась вослед газику. На этом наша недолгая встреча с ненаглядным родственником закончилась.
   - Погодите, гости дорогие, если вы только что едете от Пашки с СИЗО, значит, что-то опять случилось? - поинтересовался Лешка,
   - Знаете, - замялись мальчики, - дело в том, что Паша...
   - Ой, только не говорите, сынки, что вы его курьером послали, - перебила их, горестно всплескивая руками, тетя Валя.
   Мальчики потрясенно посмотрели на нее. Народ развеселился несоответственно местонахождению.
   - Вот сколько раз людям говорить - не связывайтесь вы с нашим Пашкой. Он ведь как есть шило, такой же верткий. Вечно все крутится и крутится, - искренне посочувствовала парням тетка.
   - В какую сторону-то хоть ехал? - от громоподобного рявканья дяди Шуры с громким карканьем сорвались с берез вороны. - С деньгами или с товаром?
   - А что? - дернулся Славик.
   - Да ничего, - ухмыльнулся дядька, лукаво сверкая разными - одним синим, а другим золотисто-рыжим - глазами. - Можете попрощаться. Много там было?
   Парни нехотя кивнули.
   - Во-во, будете в следующий раз думать, кого посылать. Его в детстве-то в магазин нельзя было без приключений отправить, - сообщил дядька ценную информацию о своем племяннике.
   - Ой, сыночки, как же вы в это дело вляпаться умудрились? Такие молоденькие, - жалостливо посмотрела на них тетя Валя. - Попадет вам теперь, небось, что деньги не уберегли. Сейчас ведь что творится! Я вчера по телевизору смотрела, там людей в таз с цементом посадили, а потом в речку так вместе с эмалированным тазом и выбросили... и все из-за каких-то бумажек проклятых...
   - Так чего, если вы сюда приехали, значит думаете, где-то здесь ваше добро может быть, - подвел итоги глава семьи.
   - Как хоть на вид выглядит? - поинтересовалась я. - Не в руках же он это вез?
   - Нет, - неохотно, явно уступая массовому давлению семейства, сообщили парни. - В большом пакете, сером, блестящем, наглухо запакованном.
   - А сам Пашка что говорит? - продолжал допытываться дядька.
   - Говорит, не помнит, куда дел, - сквозь зубы ответил Жорик. - Ехал по делу, решил к вам заглянуть, проведать, очнулся в СИЗО.
   - Был у него серый пакет с собой, - задумчиво произнесла Наташка. - Все время его собой таскал, даже в баню с ним ходил, никак расстаться не мог.
   - Ох, горе горькое! - вздохнула тетя Валя и посмотрев на мрачных парней сказала: - Не печальтесь вы так, сейчас домой вернемся, чайку с дороги попьем, все обсудим, глядишь, чего и придумаем. Правда, Шура?
   - Загружайтесь все на места, - повелел дядька, и процессия двинулась в обратный путь.
   Поскольку за руль джипа в целях безопасности и быстроты посадили Самурая, дома мы оказались минут через десять. Напоив в первую очередь чаем ребятишек и выпустив их играть на улицу, мы уселись за столом на кухне и приготовились думать. Открыл производственное совещание глава семьи:
   - Товарищи колхозники, а также затесавшиеся в наши ряды мелкие недоинтеллигенты!
   От оглушительного голоса, которому было тесно в просторной кухне, гости передернулись и стали коситься по сторонам.
   - Сегодня на повестке дня у нас два вопроса. Первое, выяснить местонахождение, где наш совместный родственник Пашка Шило мог оставить деньги. Второе, обновление и реконструкция септика. В связи с техническими неясностями, возникшими из-за сокрытия информации его коллегами по личным, знаменательным для них причинам, и архиважностью второго вопроса предлагаю сразу к нему и перейти.
   Славик дернулся и попытался было что-то сказать, но Жорик сдвинул брови и положил ему руку на плечо. Бригадир видимо не оставлял надежды договориться с нами по-хорошему.
   - Переоборудование септика, товарищи родственники и домочадцы, - вещал глава семьи, - является первоочередной насущной проблемой. Разрешить ее - наша с вами первейшая, главенствующая задача. Сейчас новое время, эпоха перемен, не побоюсь этого слова, гласности и демократии, и мы не будем как раньше позорно замалчивать подобные факты. Нет, мы скажем прямо в глаза всем империалистически настроенным гражданам - нам решительно необходим новый септик. Вот проектный план, утвержденный лично мною. Ознакомьтесь также с графиком работы и кандидатурами ответственных исполнителей.
   Дядя Шура протянул семейству два помятых, измызганных листка. Васька с Женькой, просмотрев пункт, где говорилось про ответственность, загрустили и разом вздохнули.
   - А если...- начал Васька.
   - Обсуждению не подлежит, - с достоинством тряхнув бешено рыжими кудрями, прервал сына дядька.
   - А может... - попытался что-то сказать Женька.
   - Зятьям слова не давали, - также величаво сообщил ему высокородный тесть.
   - Как хорошо вы, папа, это все придумали, и план такой красивый новыми Степкиными фломастерами нарисовали. То-то я их третий день найти не могу, а оказывается, это вы в поте лица ими творчески трудились по-стахановски, - преклонила голову перед семейным гением и полководцем Светка.
   - А ты что думала, гусиным пером, дщерь моя? - поинтересовался дядька, царственно кивнул и потянулся за чайком.
   - Правильно, - как всегда поддержала его тетя Валя. - Как Шура сказал, так и будем делать. Вы! - она показала на Женьку с Васькой. - Конкретно вы - ванны лишаетесь до окончания срока работ. Советую ускорить процесс.
   - По второму вопросу решение принять единогласно, - подвел итоги дядька и ухмыльнулся, глядя на приезжих гостей. - Приходится возвращаться к первому. У кого какие идеи, где Павлик деньги посеял? Не стесняйтесь, высказывайтесь, пока даю.
   Собравшиеся задумались.
   - Где, где? Да хоть где! - выдал Женька.
   - Например? Приведите конкретный пример, пожалуйста, будьте так любезны, - ехидно полюбопытствовала его супруга.
   - Ну, где? - задумался Женька. - Да хоть где!
   - Так все-таки где? - допытывалась Наташка.
   - Да хоть где!!
   - А все-таки, Женя? - издевалась над мужем сестра.
   - Да хоть где!! Вышел вон во двор и прячь хоть где. Или даже не выходя, в избе хоть где положить можно. Сроду не найдешь.
   Наташка призадумалась.
   - И правда - хоть где... - вынуждена была признать она. - Интересно, где же вы их, мальчишки, искать будете?
   - "Хоть где" - это где? - холодно поинтересовался Жорик.
   - Да хоть где!! - недовольно ответили мы с Наташкой и пояснили: - В погребе, в подполье, в сенях, в избе, на чердаке, в бане, в огороде, в стайках, в дровянике, в гараже, в лопухах, в комбайне...
   - Подождите, вы! Я записывать не успеваю! - возмутился Женька.
   - Господин Вольтер создает бессмертное творение, которое потрясет мир? - усмехаясь, поинтересовалась Наташка.
   - Нет, я конспектирую возможные места нахождения денег, а то вы потом забудете, - пояснил Женька жене.
   - Ты что, совсем? Чего тут забывать - смотришь вокруг и ищешь!
   - Да! - согласился с ней Женька. - А вот все-таки что-нибудь забыть и пропустить можно. Вы перечисляйте помедленнее, я буду записывать, а после осмотра будем из списка этот пункт вычеркивать.
   - Скажите, - перебил их Жорик, - а эти места мы когда можем посмотреть?
   - Да хоть когда, - бросил ему Васька. - Не мешай, видишь, люди пытаются как можно эффективней поиски вам организовать! Собьете настрой и будете сами свои деньги искать. Аккурат к следующему Рождеству найдете.
   В это время на кухне бушевали страсти. Женька, устав писать, вручил свой листок Вовику:
   - В "Белорусе", в "Кировце", в дробилке, в телеге, в садике...
   Вовик послушно записывал.
   - Есть несколько способов, - пояснял дядя Шура Жорику с Митюшей. - Первый, необходимо пройти по Пашкиному маршруту, четко восстановить пошагово все события, что он когда делал и куда ходил, с кем общался. Второе - метод лабиринта, движемся по левой стороне от печки и проверяем все подряд. Оба способа затратны по времени и прилагаемым усилиям. В первом случае нам также необходимы хорошие связи, чтобы Пашкины знакомые дали ценную информацию и пустили к ним в дом осмотреться.
   - ... в кладовке, под крыльцом, в ограде, на кухне... - перекрикивая остальных, диктовал список Женька.
   - Третий способ - проверить только центральные места и центральных людей, основных друзей, подругу, - предложил Жорик. - Сократим время.
   - В вашем случае он не подходит, - сухо ответила Светка: - У нас все центральные.
   - Зато есть четвертый способ, - обрадовала я. - Можно использовать человека, который знает местонахождение денег.
   - ...под кроватями, на новом подворье, в углярке, у соседей, в крапиве, под лавочкой...
   - А кто это? - изумленно спросил Славик.
   - Это Пашка, - невозмутимо пояснила Светка.
   - Вы, что, сестренки, сказано же вам русским языком - он не помнит! - возмутился Лешка.
   - Да, это верно. Заметь, он знает, но не помнит, - объяснила я. - Значит, нужно ... - я пристально посмотрела на Жорика.
   - Помочь ему вспомнить? - закончил последний и с интересом поглядел на меня. - Ему помогали. Очень хорошо помогали. Безрезультатно. Клянется, что пьяный был, не помнит.
   - А может Пашка все-таки вспомнит? - с надеждой поинтересовался Васька.
   Жорик отрицательно покачал головой, а Самурай понимающе кивнул.
   - Вы, скорее всего, помогали неправильно, - вежливо пояснила я и, напустив на себя крайне глубокомысленный вид, принялась вещать, творчески используя некоторые еще не совсем забытые во время отпуска умные слова: - Необходимо было использовать альтернативные методы, адекватные сложившейся ситуации и личностным особенностям клиента, чтобы извлечь нужную вам информацию из глубин подсознания. Учитывая все эти особенности, я бы рекомендовала вам использовать резкое смещение вербально-эмоциональных пластов для получения эффекта смысловой суггестии. Хороший эффект также дает воссоздание исходной ситуации, что может обусловить типичные поведенческие реакции для данного индивидуума и спровоцировать результат. Также можно посоветовать применение недирективного Эриксоновского гипноза.
   Лешка, выцепивший из всей этой псевдонаучной белиберды знакомое и понятное слово "гипноз", резко оживился и обратился к окаменевшему и сразу видно несколько не поспевающему за моей высокой мыслью Жорику:
   - Типа, Ладка говорит, что нужно для Пашки врачей пригласить. Только не простых, а научных, психиатров там разных и гипнотизера какого-нибудь там для компании, чтоб ему веселее вспоминать было. Типа Вольфа Мессинга.
   - Интересно, сколько стоит сеанс Вольфа Мессинга? - ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовалась Светка.
   - Ты, что в своем уме? - возмутилась я. - Вольф Мессинг умер. Как раз тогда, когда Лешка родился.
   - Ты на что это сейчас намекаешь? - возмутился брат.
   - Ладно вам, - попыталась сгладить конфликт Наташка, - не хотите Мессинга, давайте Копперфильда пригласим. У нас в Америке из родственников кто-нибудь есть?
   - Есть. Дженнифер и Колин. В Сан-Франциско живут. Тебя Сан-Франциско устроит?
   - А они хоть знают, что они наши родственники?
   - Теперь знают. Я их через Интернет не так давно нашла. Фамилия-то у нас редкая.
   - Никак через прапрадеда Ивана опять родня объявилась, - обрадовалась Наташка. - Он ведь на Коломе побывать успел, во времена золотой лихорадки.
   - На Колыме? - оживился Митюша. - А где именно он там был?
   - Да не на Колыме, а на Коломе. Река такая, в Калифорнии, - поправил его Васька. - Он там золотую жилу обнаружил, когда в первый раз финансово восстанавливаться ездил после карточного проигрыша.
   - Когда? - поразился Вовик.
   - В сорок девятом году, - радостно сообщил Лешка и, покосившись на растерянного Вовика, счел нужным уточнить: - В тысяча восемьсот сорок девятом.
   Вовик попытался что-то произнести, но не смог.
   - Значит, в Калифорнии его тоже великая любовь посетила, - покачала головой Светка и пояснила недоумевающим гостям: - Очень уж у нас дед Иван пылкий на чувства был.
   - Но порядочный, - поспешила дополнить я. - Он всех своих детей признавал, фамилию им свою давал, и, конечно же, обеспечивал.
   - Надо их в генеалогическое древо занести.
   Васька выбежал из кухни и через минуту вернулся с огромным рулоном обоев, на чистой стороне которого в свое время мы старательно изобразили всех родственников, которые смогли поместиться на такой маленькой площади.
   - Лада, подписывай их быстрее, тут еще место сбоку немного есть.
   - Надо написать родственникам, пусть с Копперфильдом договорятся. А то мы тут одни из-за Пашки бьемся, а они там отлынивают от общесемейного дела, - предложила Наташка.
   Жорику и его ребятам понемногу стало казаться, что собравшиеся, видимо, не прониклись важностью и судьбоносностью момента.
   - Найти деньги нужно, и как можно быстрей - Пашина судьба от этого зависит, - со всей серьезностью намекнул бригадир.
   К сожалению, слова его оказали никакого действия. Домочадцы не ощутили должного душевного трепета и, склонившись над фамильным древом, с полным восторгом продолжали обсуждать возможность вызова зарубежного специалиста к нашему родственнику в СИЗО.
   - Понимаете, - попытался вторично разъяснить милому семейству Жорик, изо всех сил сдерживаясь, - если мы ничего не найдем, Паша может не вернуться...
   - Ничего страшного, он уже привык, ему эти места как дом родной, - перебила, даже не дослушав его, Наташка.
   - Не отвлекаемся на мелкие детали! - прервал это задушевное выступление дядька. - Вопросы нужно решать глобально, рационализаторским путем повышая КПД!
   - Действительно!
   - Правильно!
   - Верно говорите, папа!
   Жорик снова попытался что-то сказать, но его голос не был услышан в общем гомоне.
   - Стойте, стойте! У меня идея! - завопила я, держа в поле зрения оскорбленного в лучших чувствах предводителя приезжих.
   То, что не удалось Жорику, получилось у меня - родственники замолчали. Пользуясь короткой паузой, я быстро принялась излагать суть дела.
   - Давайте каждый из нас вспомнит все связанное с Пашкой....
   - Хорошо придумано!
   - Здорово!
   - А про детство вспоминать?
   Заметив, что Жорик побледнел от негодования, я поспешила навести порядок, чтобы тем самым успокоить гостей.
   - Тихо! Вспоминать будем письменно. На бумажках. Чтобы не мешать друг другу. К вопросу о детстве. Оно на данный момент нас не интересует, опишем последний визит к нам и хватит. Только пишите подробно. Если вдруг что-то покажется незначительным или неважным, все равно напишите. Кто знает, может благодаря неконтролируемым ассоциациям удастся выйти на след пропавшего пакета.
   Женька быстро сбегал за бумагой и ручками. В кухне наступила тишина. Народ углубился в воспоминания.
   - Форма изложения свободная? - деловито уточнил Васька.
   - Да. Не отвлекаемся, время пошло.
   Все снова склонились над своими пока еще чистыми листочками. Какое-то время все было спокойно, и гости постепенно начинали приходить в себя.
   - Мамка, ты куда? - возмутился Васька, увидев, как тетя Валя осторожно выбирается из-за стола. - Решили же, что никому не отвлекаться!
   - Да я на минутку, - извиняясь, сообщила тетка. - Мальчикам чайку налью, а то Жорочка что-то так дышит тяжело. Может, ему с непривычки от свежего воздуха нехорошо стало? Городские - они ведь слабенькие.
   - Нехорошо стало, пусть приляжет! - жестко отрезала Светка.
   - Да ладно, что тебе, заварки жалко? - удивилась Наташка.
   - Не жалко, - с достоинством ответила ей младшая сестра. - Просто она убывает. И вообще, нечего матушку отвлекать, она работу дописать не успеет. Пусть сами нальют, руки ведь есть.
   - Правда, Митенька, чтобы мне не отрываться, плесни всем кипяточку, а то Жорик вон уже весь красными пятнами пошел. Сынок, - сочувственно обратилась тетка к бригадиру, с жалостью смотря на него, - может у тебя сердечко больное? Таблеточку дать?
   - Мама, не отвлекайтесь сами и не мешайте другим! - сурово сказала Светка и повернулась к Митюше: - Аптечка в шкафу, на второй полке. Все, что надо, берите сами. Смелее пространство надо осваивать, - посоветовала она ошеломленным парням и углубилась в работу.
   - Не бойся, Митенька, - ободряюще улыбнулась тетя Валя оторопевшему Митюше, - чай, не у мачехи в гостях.
   - Мамка! - прошипела Наташка, сосредоточенно грызя ручку.
   - Ну, все, все, не буду больше, - успокоила ее мать.
   Минут через пятнадцать дядя Шура внимательно оглядел присутствующих и изрек:
   - Сдавайте работы!
   Пачка листов легла на стол, только Женька быстро строчил, что-то дописывая. Жорик, несколько пришедший в себя и даже вернувший лицу первоначальную окраску, протянул было руку к бумагам, но Лешка остановил его.
   - Пусть сначала Лада, - и наткнувшись на недоуменные взгляды гостей, он счел нужным пояснить: - Она работы проверит, а потом сразу вам передаст, не переживайте.
   - А на чье имя писать? - оторвал голову от своего творения Женька.
   - Что? - удивились мы.
   - Я тут наверху место оставил. Вот, смотрите! - зять потряс в воздухе своим листочком. - "От Суворова Евгения Александровича заявление". А на чье имя-то заявление? Его же всегда на кого-то пишут?
   Мы одновременно повернулись к Жорику.
   - У тебя как полностью Ф.И.О.?
   - Кузнецов Георгий Никитич, - осторожно ответил тот.
   - О, хорошо! - обрадовался Женька и схватился за ручку.
   - Стой! - повелела ему супруга. - Писать нужно всегда на вышестоящее начальство. Как у вас директора зовут?
   - Ваня Сидор, - брякнул Славик и стушевался под гневными взорами коллег.
   - Ясно, а как у него отчество? - допытывалась Наташка.
   - Михайлович, - процедил Жорик сквозь зубы.
   - Женя, пиши! Сидору Ивану Михайловичу Суворова Евгения Александровича заявление. Слово "заявление" с маленькой буквы, это одно предложение. Предлог "от" не пишется.
   - Товарищу или господину? - деловито поинтересовался зять.
   - Ты, главное, "гражданину" не напиши, - по-отечески посоветовал ему дядя Шура.
   - Да он не Сидор, а Сидоров! - вспылил утративший на минуту бдительность Жорик.
   - Я уже так написал! - возмутился Женька.
   - Дай сюда! - я отобрала у него листок, быстро прочитала и сообщила, возвращая обратно: - Тебе все равно переписывать. Вот и вот, - указала я ручкой на недочеты.
   Наташка заглянула мне через плечо и гневно заметила:
   - Ну сколько раз тебе говорить! "Довожу" пишется через "о", а "до вашего сведения" в три слова!!!
   - Конечно, вам хорошо, - обиделся Женька, - вас всех в начальной школе Марьясин учил, вот вы и грамотные, а вот у нас в Верхних Колдобинах...
   - Да ладно тебе! Ладка с Лешкой вон вообще в городскую школу ходили и ничего, слава богу, не по складам до сих пор читают! Переписывай скорее, а то будут потом за тебя парни перед начальством краснеть! - отрезала Наташка.
   Тем временем я быстро проверяла работы. Свободную форму изложения родственники поняли весьма своеобразно. Среди рукописей особой оригинальностью выделялось Васькино сочинение на тему "Как Павлик провел у нас начало лета". Наташка и Светка по привычке предоставили график мероприятий за истекший период. Самурай ограничился лаконичным рапортом. После меня листочки перешли к дяде Шуре. Он внимательно еще раз просмотрел их и подписал в конце каждого: "Подпись члена семьи удостоверяю. А.Н.Знич".
   - Сейчас, - подхватилась Наташка, - сейчас печать принесу, все ж таки официальные документы.
   - А у вас что, своя печать есть? - поразился Вовик.
   - Да нет, совхозная. Она у меня в столе лежит. Я ведь иногда работу на дом беру, - улыбнулась сестра, главный и, если уж говорить абсолютно честно, единственный бухгалтер Боровушки.
   Она принесла печать и ловко оттиснула ее на листах.
   - Прошнуровать? - заботливо спросила она у парней.
   Пока те уныло размышляли, в разговор вмешалась Светка.
   - Конечно, прошнуруй, - посоветовала она. - И не забудь расписку взять, что работы приняли и никаких претензий к качеству не имеют. А то, не дай бог, нечаянно где-нибудь в пути потеряют, а нам потом переписывай.
   Наташка взяла у ошарашенных гостей расписку. Жорик подписал ее, не сопротивляясь, получил, наконец, в руки наши творения и тут же снова пошел багровыми пятнами, как мы единодушно решили - от радости. Васька посмотрел на него и передернулся.
   - Холодно что-то у нас, - смущенно объяснил он. - Мамка, может печку затопить, пока ребятишки не попростужались?
   - Неплохая идея, - задумчиво протянула я.
   - Ну, вот и говорю! - обрадовался Васька. - Сейчас затоплю.
   - Даже не думай! - прикрикнула я.
   Родственники с недоумением посмотрели на меня.
   - А вдруг Пашка в печку деньги положил, - объяснила я остальным.
   - Да, действительно, - согласился Женька.
   - Ага, еще что-нибудь такое занимательное скажи! - разозлился Васька. - Что нам теперь из-за такой ерунды ни печку спокойно не затопить - не дай бог, там деньги лежат, ни в баню не сходить - вдруг он их в котел заткнул! Ходи теперь, оглядывайся, так делаешь или не так!
   Дядя Шура внимательно посмотрел на сына и внушительно прибавил:
   - За картошкой в подпол тоже лезть опасно, мало ли чего...
   Наташка хотела было что-то сказать, но резко осеклась и замолчала, уловив гениальную идею отца. Достать всю старую картошку, обновить полки, почистить подполье, а может быть даже слегка углубить его собирались давно, да руки никак не доходили. А тут народ, можно сказать, сам на работу напрашивается. Чего же им где попало искать, если можно приятное с полезным совместить.
   Жорик схватился за голову:
   - И что, Павел, правда, мог в печку деньги засунуть?
   - Конечно, чего тут такого, - удивился Женька, - мы же ее летом не каждый день топим.
   - Кстати, - поинтересовалась Наташка, - кто-нибудь помнит, когда мы ее последний раз топили - до Пашки или после?
   Народ погрузился в думы, а гости изменялись в лице и свирепели с каждой минутой.
   - Не помним, - единодушно решили мы минут через десять. - Но вроде не топили.
   - А посмотреть можно? - с трудом сдерживаясь, спросил Жорик.
   - Пока нет, - одновременно ответили мы с Наташкой.
   На лице у Жорика застыл немой вопрос.
   Васька объяснил:
   - Мы в печку складываем всякий мусор, какой может гореть. Теперь нужно подумать, вдруг кто-нибудь что-нибудь не то выкинул.
   - А пакет, говорите, был целлофановый? Значит, если бы печку затопили, запах бы почувствовался, - высказался Самурай.
   - Не обязательно, - возразила ему Светка. - Пашка мог деньги переложить во что-нибудь, вдруг на карманные расходы брал.
   В глазах у Жорика заплескался ужас.
   - Тогда бы завоняли деньги, какая разница! - возмутился Лешка.
   На кухне разразился спор на тему, источают деньги при горении какой-нибудь специфический запах или нет. Светка не выдержала первой и, повернувшись к Славику, спросила:
   - У тебя доллары есть?
   - Ну...- замялся Броненосец.
   - Давай сюда! - категорично потребовала сестра.
   Славик нехотя полез в карман, вытащил портмоне и начал рыться в нем. Наташка решительно выхватила его из рук Славика, достала одну купюру и протянула сестре. Светка взяла зажигалку и подпалила край зеленой бумажки. Славик онемел. Остальные, не обращая на него никакого внимания, старательно стали принюхиваться.
   - Нет, не почуяли бы, - покачав головой, вынужден был согласиться со Светкой Лешка. - Придется в печке смотреть.
   - Давайте уже быстрее, а то я замерз совсем! - высказался Васька. - У всех людей лето, только у нас в Боровушке как всегда холодно!
   Минуты через две родственники и гости любовались на внушительную кучу мусора, извлеченную из печки. За этим увлекательнейшим занятием их и застал Дёмушка, наш четвероюродный брат, зашедший по-родственному в гости пообедать.
   - И чего это у вас? Субботник вроде бы в апреле был? - заинтересовался он.
   Зрелище, открывшееся его взору, привело бы в изумление любого. Посреди кухни лежала гора различного мусора, вокруг которой сидели на корточках семейство и городские гости. Наташка задумчиво покопалась в этой куче.
   - Вот, - сообщила она собравшимся, выуживая тюбик губной помады, - эту помаду мне подарил на день рождения в прошлом году наш агроном. Перламутровая, и цвет был мне подходящий, я давно такую хотела, да к нам в магазин помаду не привозят, в него ведь вообще кроме хлеба ничего не привозят, а он не поленился, из города привез.
   - Что? - подпрыгнул Женька. - Интересно, с каких это пор тебе за моей спиной чужие мужики подарки дарят? Мне это не нравится!
   - Нравится, не нравится, кто тебя спрашивать будет, а помада в хозяйстве сгодится! - отмахнулась Наташка. - Ты вон на мой день рождения весь в репьях пришел, никак со всей деревни на себя собрал, а мне даже лопух сорвать не удосужился. Про цветы и прочие ценные подарки я уж не говорю.
   - Это была творческая икебана!- возмутился Женька.
   - Да?!!
   - Нет, - задохнулся от ревности Женька, - я прошу разъяснить твое недостойное поведение и ответить на поставленный мной вопрос о принятии подарков от посторонних лиц мужского пола!
   - Сейчас подойником промеж ушей разъясню, и сразу у тебя вопрос с повестки снимется и полная ясность наступит, - меланхолично протянула Наташка, любовно рассматривая использованную помаду. - На память оставлю, - решила она и положила ее к себе в карман.
   - Да я что, я ничего... Что уже и спросить нельзя? - сбавил тон Женька и, не удержавшись, обиженно пробормотал: - Это ж надо при живом-то муже...
   - Ну, насчет живого это исправить можно, - ухмыльнулся дядя Шура. - Это мы скоро поправим.
   - Верно, - обрадовался Васька, - а Наташку за агронома по-быстрому выдадим.
   - По-быстрому нельзя, - весомо отметила Светка, - надо траур соблюсти, чтобы все как у людей было.
   - Ничего, - загрохотал дядя Шура, - невелика шишка зять, неделю потраурим и хватит.
   - За агронома это хорошо, - вмешался Дёмушка, уже давно пристроившийся за столом и спешно доедающий оставшиеся вареники, - за агрономом Наташка будет как Дульцинея Тобосская за Дон Жуаном. Вежливый, обходительный, не жмот и говорят у него квартира в городе есть.
   - Можно подумать, она мне в городе сильно нужна! - развеселилась было Наташка, но тут же сурово сдвинула брови, увидев с какой скоростью убывают вареники. - Кстати, ты зачем пришел?
   - Так это, - с трудом припомнил четвероюродный, - книжку вам от Лафайета принес, про систему Станиславского. Лешка же вроде бы перечитать хотел.
   - Ну, ладно, - успокоилась Наташка и отступилась от Дёмки. - Давайте лучше решать, с чего все-таки поиски начнем, а то время идет, а у нас еще ничего с места не сдвинулось.
   - А чего тут решать? - удивилась тетя Валя. - Двое, ну, к примеру, Жора со Славиком будут осматривать погреб, а Володя с Митей пусть идут...
   - В баню! - шепотом подсказал Васька.
   - Правильно говоришь, сынок! - обрадовалась тетка. - Пусть ребята сразу баню обыщут, чтобы вечером мы спокойно уже стирать там могли. Правильно, Шура?
   Подполье было открыто. Жорику вручили ведра. Перекладывая в них картошку, ребята могли произвести более чем тщательный осмотр погреба.
   - А вдруг Пашка на самый низ в картошку пакет зарыл? Мало ли чего ему на радостях в голову пришло? - выдвинул идею Лешка.
   - Это точно, - подтвердил Васька, - мог ведь и закопать, а потом картошкой завалить. У него в детстве любимый мультик "Остров сокровищ" был, про пиратов. Поэтому вот вам лопаты.
   Славик скривился, но под пристальным взглядом командира лопаты взял и нехотя стал спускаться в подполье.
   В это время в бане под нашим чутким с Наташкой руководством начались поиски. Смотреть там, впрочем, было особо ничего. Митюша с Вовиком полюбовались на огромный полок, заглянули под связки веников и основательно исследовали фляги с водой и котел. Вовик выудил на дне огромного котла полотняный мешок с крапивой, случайно забытый там с прошлого раза, и несколько огорчился, мы с Наташкой наоборот очень обрадовались нежданной находке и начали бурно обсуждать, что положить в бак для смягчения воды на этот раз - одну крапиву или крапиву с лопухами. Так и не придя к единому мнению, мы следом за мальчиками переместились в предбанник. Там они вдумчиво обследовали гору половиков и дорожек, снятых на лето и сложенных в углу в ожидании стирки. Затем их взоры обратились к огромному старому дивану стоявшему здесь со дня основания бани. Насколько мне было известно, все эти годы он стоял нерушимо, поскольку ни одному нормальному человеку не приходило в голову просто так двигать такую тяжесть.
   - Интересно, - сказал Вовик, пытаясь заглянуть под диван, - могли они случайно туда упасть?
   - Могли, - честно ответили мы с Наташкой и нетерпением стали ждать, что будет дальше.
   Парни предприняли героические усилия сдвинуть с места почтенную мебель. Диван успешно сопротивлялся.
   - Нет, Вова, так мы его не сдвинем, - пришел к выводу Митюша, весь красный как знамя Страны Советов.
   Ребята отправились за подкреплением. В предбаннике появились чумазые Славик с Жориком. Пользы, однако, это не принесло. В тесном помещении невозможно было повернуться.
   - Как ты думаешь, они его передвинут? - поинтересовалась Наташка.
   - Таким способом? Вряд ли, - ответила я, наблюдая как четверо мужиков, вцепившись в разные места тяжеленного дивана и активно мешая друг другу, пытаются сдвинуть его с места.
   - Жаль, - вздохнула сестра, - хорошо бы под диваном пол помыть. По фэншую, говорят, очень полезно, удачу в делах приносит и прибыль.
   - Погоди, сейчас подождем немного, они устанут окончательно, тогда предложим шкурки от сала под ножки подложить или мокрые тряпки, тогда этот диван даже Степка сдвинуть может. Мы с матерью любую мебель так в доме переставляли.
   - А чего ждать-то? - удивилась Наташка. - Давай им сейчас шкурки дадим.
   - Если бы у них мозги были, они бы сами про сальные шкурки помнили. А убеждать полтора часа, что данное средство чрезвычайно эффективно, не мой метод. Ни к чему убивать у людей веру и надежду на собственные силы и интеллектуальный ресурс. Давай лучше передохнем, все равно никуда не торопимся. А диван даже стадо мамонтов повредить не сможет, его ведь еще при Сталине делали, наш дед бабе Мане подарил, когда дядь Шура родился. Тогда мебель крепкая была.
   - Да, в сорок девятом, - уточнила Наташка и покачала головой: - Антиквариат!
   Из предбанника доносилось пыхтенье, сопенье и приглушенные непарламентские выражения. Я залюбовалась на растущие около порога ромашки.
   - Слушай, как у тебя терпения хватает? - удивилась Наташка.
   - Если честно, мне просто все равно, - ответила я. - Да и говорить с ними никаких сил не хватит. Такие люди обычных слов не понимают. Им кажется, что за каждой фразой прячется что еще, и еще, и еще. Говоришь, к примеру, человеку "Вынеси мусор", а он в ответ начинает кричать, что его мама не такая дура, как я о ней в данный момент думаю, и вообще в нашей стране невозможно обеспечить себе нормальное проживание.
   - Погоди, я что-то не поняла, - перебила меня Наташка, - ты же ему про мусор говорила, при чем тут политические и семейные конфликты?
   - Понятия не имею. Но лишний раз связываться с такими продуманными людьми желания особого у меня больше нет. Знаешь, - развеселилась я, - один раз я четыре часа наблюдала как мой бывший муж "Мазду" пытался вытащить. Она в лесу в снегу засела. Машина низкая, а дорога плохая. Говорить, что там не проедем, сама понимаешь, было без толку.
   - И что?
   - Что, что. Руслан пытается ее поддомкратить, а под машиной лед, он только чуть-чуть ее приподнимет, домкрат выскальзывает. И так много раз было...
   - Ты что, все это время молчала что ли? - не поверила мне сестра.
   - Конечно, я ведь уже с ним развелась тогда. Потом, правда, я замерзла и есть захотела, вот и пришлось в производственный процесс вмешаться. Велела домкрат на тряпку поставить, чтобы не скользил, хорошо он к тому времени тоже уже примерз совсем и не сопротивлялся...
   - Кто, домкрат?
   - Да нет, Руслан. Машину, конечно, тут же вытащили и дальше поехали. Поэтому давай лучше подождем, пока они сами до кондиции дойдут.
   - Тебе видней, - согласилась Наташка и предложила: - Пойдем пока чайку попьем.
   Мы зашли в дом.
   - Где парни? - поинтересовался Лешка. - Картошку еще не всю вытаскали.
   - Диван в предбаннике пытаются сдвинуть, мы за ним пол помыть хотим, - сообщили мы.
   - Пускай двигают, - развеселилась тетя Валя.
   - Пойду посмотрю, - решил Васька и вылетел из избы.
   Мы напились чаю, посмотрели вместе с детьми по телевизору третью серию "Семнадцать мгновений весны" и, запасшись сальными шкурками, отправились в предбанник. Минут через пять благодаря испытанной технологии диван был сдвинут, мы вымыли за ним пол и вернули антиквариат на место. Взмыленные парни только в изнеможении рухнули на него, как дверь отворилась и в предбанник заглянул Самурай:
   - Ну что, передохнули? Пошлите тогда подполье дальше осматривать.
   Жорик кивнул и, тяжело дыша, направился в дом. За ним, что-то бурча себе под нос, поплелся Славик.
   - Нужно еще на крыше бани посмотреть, - предложили мы. - Лестница за угляркой.
   Митюша отправился за ней. Поиски на крыше результатов не дали.
   - Ничего, - утешила ребят Светка, - давайте еще под порогом бани посмотрим, если доску отодвинуть там вроде как тайник получается.
   Вовик устало согласился. Он отодвинул доску, присел на корточки около образовавшейся дыры и начал шарить в ней.
   - Ты лучше ляг, - посоветовала ему я.
   Вовик посмотрел по сторонам, не найдя ничего, что можно было подстелить, вздохнул, улегся на затоптанные доски и снова принялся исследовать дыру.
   - Ой!
   - Что? Нашел?
   Мы вместе с Митюшей кинулись к Вовику. Вовик с перекошенным лицом выдернул руку из дырки и тряс ею в воздухе. Мы помолчали.
   - Интересно, - подала голос Наташка, - кто туда мышеловку поставил?
   Светка пожала плечами. Взор ее небесно-голубых глаз был кристально честен и прям. Она освободила Вовика от мышеловки, внимательно осмотрела ее и сурово спросила:
   - Чего это она пустая? А сало где? Ты что, съел его что ли?
   - Надо что-нибудь другое положить, - предложила Наташка.
   Несмотря на то, что Вовику тут же оказали первую необходимую помощь, продолжать исследования он наотрез отказался. Митюша, надев верхонки, вынужден был заменить товарища. Минут через десять он вынес вердикт:
   - Похоже, ничего нет.
   Светка пристроила мышеловку с сыром на место и закрыла дырку.
   - Что у нас дальше по плану? - строго поинтересовалась она.
   Митюша достал список, вычеркнул из списка баню и сообщил:
   - Дом еще не осматривали.
   - Сейчас смысла нет, - ответила я. - Там ваши друзья подполье проверяют, только грязь везде растащим.
   - Может, тогда передохнем? - спросил измученный Вовик.
   - Вы сюда работать или отдыхать приехали? - повысила голос Светка.
   - Да ладно, что ты прямо как надсмотрщик! - вступилась за парней Наташка. - Пусть посидят немножко, отдохнут, заодно картошки начистят к ужину.
   - Вы жареную или вареную будете? - заботливо поинтересовалась я.
   - Любую, - обреченно произнес Вовик, глядя на Светку, предоставляющую ему необъятное ведро с картошкой и два ножа.
   - Очень хорошо! - обрадовалась я.
   - А у меня рука! - сделал попытку увильнуть от общественных работ Вовик и потряс в воздухе забинтованным пальцем.
   - Развитие мелкой моторики исключительно полезно для всего организма в целом, - пояснила я ему, подавая резиновую перчатку. - Это тебе для дезинфекции конечности.
   - Быстрей почистишь, быстрее есть сядем! - добавила Светка и величественно удалилась.
   Мы с Наташкой переглянулись и последовали за ней в дом, деликатно оставив мальчиков наедине с картошкой. Налив чайку, мы присоединились к дяде Шуре смотреть "Человек и закон". Тем временем работы в погребе велись полным ходом. Митюша с ведром начищенной картошки появился почти одновременно с тем, как из подполья показался злой перепачканный Жорик и сообщил:
   - Пусто!
   Мы полюбовались на вычищенный погреб и стали мыть полы. Тетя Валя тем временем, нахваливая работящих гостей, готовила ужин. Дверь отворилась, и на пороге появился наш друг с детства и по совместительству бывший Светкин одноклассник Женька Византийский - Жиндос или, как его еще иногда называли в деревне, Жасмин.
   - Теть Валь, у вас, говорят, гости с городу приехали? Деньги Пашкины ищут, да?
   Жорик с друзьями лишился дара речи. Жиндос, не заметив произведенного на парней эффекта, продолжал:
   - А что вы готовите? Картошку жарите? А драников не будет?
   - Будут, - обрадовала его я и всучила ему терку. - Хорошо, что напомнил. Как же для дорогих гостей драников не настряпать.
   Жиндос помыл руки и принялся за работу, не переставая болтать:
   - А чьи это у вас такие страхолюдные цветные сандалии на крыльце стоят? Хоть бы на дорожку поставили, весь свежевымытый вид портят.
   Светка, самолично вымывшая крыльцо, грозно нахмурилась.
   - Это мои туфли! - гордо сообщил Славик.
   - С ума сойти, - восхитился Жиндос, ловко натиравший картошку, - грязь на улице, а ты в сандалях ходишь! Неужто денег даже на калоши не хватает? А еще говорят, что городские живут хорошо.
   Жиндос сочувственно покачал головой.
   - Понимал бы что! - возмутился Славик. - У меня эксклюзивные туфли из шкуры молодого пингвина, выращенного на Техасском ранчо. Мне продавщица в бутике сказала, что это первая опытная партия. Их в Техасе три месяца одними грецкими орехами откармливали, чтобы шкуры товарный вид приобрели. Я за них три штуки баксов отдал. Последний крик моды. Их всего десять пар к нам завезли. Пацаны, как узнали, кинулись себе брать, а там уже нету, расхватали все. А ты сандали - деревня.
   - Оно, конечно, кирзачи, немного подешевле стоят, - старательно маскируя ехидство за уважением, ответил Васька.
   - И с пингвинами у нас напряженка, - доверительно поведала я и пояснила: - По причине лютых морозов. Климат-то нетехасский...
   - Да, кроме страусов ни одна заморская живность не приживается, - посетовал дядька, появляясь на кухне. - Вон черепашатник строили, строили, такие деньги потратили, а толку! Они уже в ноябре к поилкам поприлипали. В июне, правда, ничего, отлипли. Но совхоз все равно убытки потерпел, у черепах вид не товарный сделался - некондиция. Кое-как их управляющий мелкими партиями, штук по восемьсот, в разные живые уголки распихал. В общем, одно разорение с ними было. А обещали, что заработки у всех немерянные будут! Валя поначалу тоже было кинулась записываться на курсы повышения квалификации по уходу за черепахами, но потом передумала - все ж таки четыре месяца в Москве надо жить, а как тут хозяйство без ее присмотра. Девки в три ручья ревели - мамка не уезжай! Подумала - осталась. А Зинка Толькина так со столицы с той осени и не вернулась - ей деньги на обратный путь управляющий выслать забыл.
   Сообщив эти немаловажные для приезжих факты, дядя Шура налил себе чайку и покинул кухню. Какое-то время приготовление ужина проходило в тишине. До тех пор, пока блуждающий взор Славика не остановился на тяжелой чугунной сковородке, висящей на гвозде у входной двери.
   - А почему у вас сковородка у порога повешена, а не на кухне? Это же неудобно, за ней каждый раз ходить нужно.
   - Это не сковородка, - коротко ответила Светка.
   - Да?! - не поверил Славик и, подойдя поближе начал внимательно изучать спорный предмет. - А что же тогда это, по-вашему, если не сковородка?
   - Встречальник, - еще более лаконично ответила Светка.
   - Ой, ну какая разница, как у вас в деревне это называется, все равно это сковородка. Ты что слова такого никогда не слышала? Или здесь его не знают? - Славик противно рассмеялся и начал детально разъяснять Светке: - Это - сковородка, на ней еще картошку жарят. Только отсталые люди могут вешать ее в антисанитарных условиях и так ненормально называть. Додумались же, встречальник! И что им, по-твоему, делают?
   - Света, покажи в действии, - лениво сказал Лешка.
   Светка невозмутимо встала, подошла к двери, сняла с гвоздя тяжеленный встречальник и аккуратно припечатала им Славика по голове. Затем она повесила встречальник на гвоздь и снова вернулась на место. Славик остался стоять, прислоняясь к стенке и приходя в чувство после знакомства с встречальником.
   - Это у нас специально для назойливых гостей повешено, - ехидно ухмыляясь, сообщил дядя Шура, наблюдавший эту сцену с дивана. - Лучше валерьянки любого успокаивает. Дешево и сердито.
   - Опять же до смерти не убьешь, - согласился с ним Лешка. - Как холодное оружие классифицировать нельзя.
   - И для женской ручки орудие приемлемое, не то, что топор, - добавил Васька, выглянув из спальни.
   - Вы про что, про встречальник? - поинтересовалась тетя Валя, минуту назад вошедшая в дом с подойником. - Хорошая вещь, девчонки ее еще лет пятнадцать назад придумали. У нас теперь половина деревни ее использует. Случись что - очень удобно!
  
   После ужина дядя Шура отправился дежурить на огород. Мрачно затягиваясь "Примой", он сидел на перевернутом ведре, сжимая в руках винтовку и поджидая коварных кроликов. Кролики не появлялись. Внезапно кусты зашевелились. Дядька, настороженно приглядываясь, вскинул ружье. Пышные заросли раздвинулись, и показалась убеленная сединами голова участкового Боровушки - Сермяжникова Василия Викторовича. Участковый был несколько сродни нашей семье, он приходился нам троюродным братом, но, поскольку был старше на двадцать лет, мы с девчонками с детства привыкли называть его дядей Васей.
   - Шура! Это я, - сообщил он.
   Дядька осел на ведро ни в силах вымолвить не слова.
   - Шура! А я к тебе пришел! По делу! - наслаждаясь полученным эффектом, радостно поведал Сермяжников. - А ты что, огород от соседей охраняешь? А у тебя разрешение на оружие есть?
   - Нету, у меня племянник в милиции работает, - сквозь зубы процедил дядька.
   - Да? - огорчился участковый, не приняв намек во внимание. - Ну, ладно.
   Сермяжников грустно вздохнул и закурил.
   - Шура, в деревне говорят, к тебе с города гости приехали? Скажи мне, как крайне заинтересованному представителю власти, они у тебя долго квартировать будут?
   Дядя Шура пожал плечами.
   - Расстраиваешь ты меня, Шура, - нахмурился Сермяжников, - я, конечно, не против гостей, но как-то подобное твое радушие и гостеприимство мою восприимчивую душу гложет. Ты им не намекал еще, что у нас в Боровушке климат для некоторых непривычных товарищей крайне неблагоприятный? Нет? А зря! Ты, Шура, попробуй им это дело со всей присущей вашему семейству деликатностью объяснить.
   Участковый с надеждой посмотрел на дядьку и, не дождавшись от него ответа, продолжил:
   - Кстати, Шура, вы где своих гостей содержать планируете? Если дома, то я тебе настоятельно рекомендую дверь на ночь запирать. Изнутри. Для спокойствия всей деревни. И вообще, лучше спите по очереди. А еще безопаснее их на ночь в подполье спать укладывать. Ты Вале посоветуй, пусть она им сегодня же там постелет. Только спички у них отберите, а то не дай бог покурить захотят и избу тебе невзначай подожгут. Помни, Шура, если что - я рядом.
   Сермяжников скрылся в кустах, но через несколько минут опять высунулся:
   - Да, Шура! Я тебя спросить хотел, скажи, вы специально кроликов на огород пастись выпускаете? Я тут пока к тебе пробирался, штук восемь точно приметил. Жирные такие, пушистые, просто кони у вас с Валей, а не кролики! Надо Лариске своей сказать, пусть наших тоже попробует на ночь выпускать, заодно и сорняки тяпать не надо будет. Завсегда у тебя, Шура, передовые идеи раньше всех в голову лезут. Так, пообщаешься с рационализатором, глядишь, чего и самому пригодится. Я пошел.
   Он снова нырнул в кусты и исчез.
  
   Пока дядя Шура вел на огороде содержательные беседы с участковым, мы определяли гостей на ночлег. После долгих споров решили постелить им на полу - двоих в комнате, где обитала я с Машкой, двоих согласились взять на свой коврик у кровати Наташка с Женькой.
   - Ну вот и хорошо, всем удобно будет, - радовалась тетя Валя. - Павлик, когда к нам приезжает, тоже любит на полу спать, говорит, намного лучше, чем на нарах.
   - Мама! - укоризненно заметила Светка.
   - А что такого? - удивилась тетка. - Павлуша, хоть на свободе теперь редко бывает, но как только выходит - первым делом к нам в гости. Он ведь мальчишка неплохой, только очень уж непоседливый.
   - Валентина Александровна, - поинтересовался Жорик, - скажите, а зачем он к вам каждый раз приезжает, ему что, жить негде? У него вроде бы квартира в городе имеется?
   - Ой, да я даже не знаю, сынок, - растерялась тетка. - А они все к нам едут... Вы ведь тоже приехали...
   - Да, что ж теперь, всех из дому выгонять? - удивился Васька.
   - "Все" - это кто? - уточнил Вовик.
   - Все. Городские, - пояснила Наташка. - Вон Ладка с Алешкой второй раз уже в этом году приезжают, рвутся в Боровушку, словно на курорт!
   - Так вы - не местные? - обернулся к нам с Самураем Жорик, твердо решивший разобраться в этом вопросе.
   - Почему это не местные? - возмутилась я. - Местные.
   - Только мы в городе живем, - дополнил Лешка, широко улыбаясь Жорику.
   - А сюда тогда зачем приезжаете? - выпытывал Жорик.
   - Домой, - пожала я плечами.
   - Вот что значит родной дом, - умилилась тетка. - Ведь в любую погоду, мороз не мороз, дождь не дождь, на перекладных, автобус-то до нас уже который год не ходит, только до Изымайловки, а ведь все равно доберутся! Никуда от них не денешься.
   - Просто удивительно у вас как-то получается... - начал было Жорик, но Женька его перебил:
   - Кстати, Лада, а почему вы в этот раз действительно с Машкой пешком пришли? У тебя же машина есть!
   - Да, ты, правда, не на колесах? - удивился Лешка. - Я, между прочим, думал, что обратно с тобой в город уеду.
   Пытливые взоры родственников с меня переместились на Самурая.
   - Никак свою разбил! - ахнула тетка.
   - Да нет, другу одолжил, у него медовый месяц, на озера поедут. А ты? - поинтересовался у меня брат.
   - А мне в этот раз машина ни к чему, - и, видя недоверие в глазах Самурая, пояснила: - Я на самолете возвращаться буду.
   Славик, у которого воображение было видимо чересчур развито, сполз на пол, задыхаясь от смеха. На родственников мое заявление, как и следовало ожидать, эффекта не произвело.
   - С соседнего аэропорта? - спросила на всякий случай Наташка и рявкнула на развеселившегося Славика: - Географию учить надо было! Ладка через протоку переплавится, а там дальше по тайге всего двадцать километров до города. Там и аэропорт, и вокзал, и...
   - Там, что действительно транспортная развязка? - тихо спросил Жорик. - А до Москвы поезда идут?
   - Идут, идут... - рассеянно подтвердила Наташка, глядя на меня.
   - Ладно, давайте укладываться, - решительно заявила тетя Валя. - Вы еще полночи развлекаться можете, а парнишки с непривычки устали.
  
   Машка уже давно спала. Кошки, свернувшись клубком в ногах, мурлыкали как Женькин трактор. Я почти совсем засыпала, как вдруг услышала тихий шепот.
   - Жора, странно это все, ты как думаешь? С чего бы это они нас так привечают?
   - Разберемся, - зло ответил Жорик.
   Вовик беспокойно заворочался.
   - Ты чего?
   - Слушай, Жора, давай по очереди будем спать, а? Ты же видел этих бугаев, и папаша у них, не смотри что в годах, а здоровенный как бык, да еще и с оружием. За такие деньги иной человек брата родного не пожалеет...
   - Ой, да кому вы нужны! - не выдержав, прошипела я. - Мечта всей жизнь за таких дураков срок схлопотать!
   Разговоры на полу прекратились. Я уже задремала, как вдруг за окном завыла сигнализация. Вовик подскочил, оглядываясь, и наметом поскакал к выходу, опрокидывая по пути в темноте мелкую мебель.
   - Что там? - подлетел к окну Жорик.
   - Что, что! - недовольно пробурчала я. - Кошка, или вороны пролетали... Кому тут ваша таратайка сдалась! Спи давай!
   Вовик вернулся и недоуменно сообщил бригадиру:
   - Никого...
   - Говорю же, кошки. Черти тебя по ночи носят, спи! Пока дают!
   Вовик улегся. Наступила относительная тишина. Парни беспокойно ворочались на полу, прислушиваясь к каждому шороху. Прошло минут двадцать. Только мне удалось вновь уснуть, как послышался стук в окно.
   - Васька! Васька! - негромко позвал кто-то.
   - Чего надо? - раздался недовольный шепот тети Вали.
   - А Ваську можно?
   - Спит он, ему на работу завтра. А вы чего шумите, у нас дети спят!
   - Мы не шумим, теть Валя, мы потихоньку. Позовите Ваську, пожалуйста, мы драться пришли, - раздалось из-за окна.
   - А что, до утра потерпеть никак нельзя? - поинтересовалась тетка.
   - Теть Валь, мы с Верхних Колдобин пешком пришли, специально. Позовите, а?
   - Попробую, - неохотно пообещала тетка.
   Послышался скрип половиц, тетка прошла в комнату и попыталась разбудить мирно храпящего Ваську. Попытки оказались безуспешными. Она вернулась к окну.
   - Спит он.
   - Ну, теть Валь, - заныли за окном.
   - Говорю вам, спит! - рассвирепела тетка. - Если хотите, можете его до утра подождать, только тихо сидите, а то Шуру разбудите, тогда всем мало не покажется. Вон на лавочке сядьте, под ней банка стоит, в нее окурки можно складывать. Просто так не кидайте, а то еще дом подпалите.
   За окном послышались горестные вздохи. Тетка прошла на кухню, порылась в шкафу, а потом снова вернулась к окошку.
   - Вот вам пирожков, чтобы сидеть не скучно было. Вы чего так поздно пришли-то? Вечера что ли не хватило?
   - Да вот, что-то не подумали, - смущенно донеслось с улицы.
   - Ну, бывает, - понимающе вздохнула тетка. - Ладно, ждите, а я спать пойду.
   Представление, надо полагать, закончилось. Я повернулась на другой бок, устраиваясь поудобнее. Кто-то подергал за край одеяла:
   - Чего тебе? - разозлилась я.
   - Они чего так до утра сидеть будут? - шепотом спросил Жорик.
   - Если не замерзнут, - зевнув, ответила я. - Спи.
   - А у нас там машина стоит! - беспокоился Вовик. - Вдруг что случится?
   - Ну, так выйди и рядом с ними сиди! - взорвалась я. - Кому нужна тут твоя машина! Нашел чем удивить. Было бы чего интересное, тогда бы уперли!
   - А что могут упереть? - не успокаивался Вовик.
   - Мешок сахара. Или дробленки. Еще одно слово, и в сенцах спать будете, надоели уже.
   Вовик еще немного повздыхал, а я заснула.

? ? ? ?

   - С добрым утром, товарищи!- загрохотало радио. - Московское время - два часа.
   В соседней комнате послышалась возня.
   - Наташка, вставай, - уговаривал супругу Женька, - корову доить пора. Вставай!
   - Сам дой! - пробурчала в ответ сонная Наташка.
   - Ну, Наташка, вставай! - ныл Женька.
   - Да встаю! Иду, иду уже...
   За стенкой раздался грохот и негодующий вопль сестры. Я подскочила и кинулась к ним в комнату, совсем забыв про спящих на полу мужиков, и со всего маху рухнула на пол.
   - Какой дурак это здесь положил! - орала я, пытаясь выкарабкаться из одеял.
   - Какой идиот здесь разлегся! - вопила сестра, так же как и я, забывшая про новоявленных гостей и видимо тоже запнувшаяся об них.
   Вовик робко высунулся из-под одеяла. Я сфокусировала взгляд на парне, немного подумала и сказала:
   - Спи давай, рано еще.
   Вовик застенчиво кивнул, я подумала еще немного и перебралась обратно к себе на кровать.
   - Чегой-то у вас там произошло? - послышалось из другой комнаты.
   - Об мужиков запнулись, - в унисон с сестрой поведали мы.
   - Дожили, - продолжал Васька. - У них уже мужики как тряпки в ногах везде валяются! Вечно вы толком прибраться не можете!
   - Заглохни! - рявкнула младшему братцу Наташка.
   - И это при живом-то муже... - раздался мечтательный безмятежный голос Светки. - Можно сказать прямо у него на глазах...
   - Я уже встаю! - грозно пообещала Наташка.
   - Неужели? - удивилась Светка. - А я думала, ты так там и лежишь. Что-то ты быстро.
   Она помолчала и патетически продолжила:
   - Боже мой, с кем я вынуждена жить, какие муки совести приходится мне терпеть, глядя на этот вертеп и исчадие разврата. Стыд за вас, блудницы, каленым клеймом жжет мне сердце...
   Я посмотрела на пол, непривычные к таким стычкам парни лежали, боясь пошевелиться. Глаза у них округлялись все больше и больше.
   - Мамка, ты слышишь? - в упоении завопил Васька. - Светку сейчас девки убивать будут!
   В бой вступила тяжелая артиллерия:
   - Ой, и было бы из-за чего! Мы с Шурой сроду ...
   - ... на мужиков поутру не наступали! - с восторгом закончили мы.
   Отовсюду, включая Наташкину спальню, раздалось еле сдерживаемое хихиканье.
   - Да!!! - с разгону продолжала тетя Валя. - Вот бывалоча как встанем...
   - ... так со всей дури не наступаем, а тихонечко обойдем, - дополнил ее кто-то еле слышным, на всю избу, шепотом.
   Народ из всех сил пытался сдержать шквал смеха. Я уткнулась в подушку. Раздался грохот подойника, настигшего жертву. Васька взвыл. Тетка, рассвирепев, выдала:
   - Умные все стали! Живо к свиньям!
   Васька пошлепал к двери. Народ крепился из последних сил.
   - Зачем его к свиньям? - с недоумением спросил Жорик.
   - Ты фильм про Ганнибала Лектора видел?
   Жорик кивнул.
   - К чему вопросы, малыш? - потянулась я на кровати.
   Парням стало несколько неуютно. Вовик открыл рот, потом, подумав, закрыл его, а Жорик не выдержал:
   - Ты, типа, шутишь?
   Я пожала плечами, дескать, не веришь - не надо, и стала поудобнее устраиваться на кровати.
   - "Скормил свиньям Демидушку придурковатый дед", - нараспев процитировала Некрасова Светка из-за стенки.
   - Да? - поразился Женька, пропустивший в школе бессмертное "Кому на Руси жить хорошо", но, быстро спохватившись, добавил: - Я, в смысле, когда успел...
   - Да, ладно, все там будем... - успокоила его сестра.
   - Фундаментально, - согласился с ней Женька.
   Из соседней спальни выскочил побелевший Славик и промчался на улицу.
   - Впечатлительный он у вас, - покачав головой, посочувствовала я парням.
   - И как его только на такую работу взяли? - поинтересовалась Светка.
   - Экая ты непонятливая, невестушка, - промямлил, жующий яичницу Женька, - по знакомству !
   - Женька, давай быстрей, на разнарядку опоздаем! - заорал с улицы Васька, перекрывая рев своего "Кировца".
   - Погоди, я уже все! - завопил в ответ Женька.
   - Хорош орать! Ребятишек разбудите! - рявкнул дядя Шура.
   - Дед! Ты кроликов не проспал?
   - Кролики!!! Где ружье?
   - Рота в атаку!!!
   Наташка, успевшая уже за это время не только подоить корову, но и перелить молоко, привычно утихомирила Самурая метким ударом подойника. Затем она дружески потрепала его по пепельным кудрям:
   - Спи, Алеша, рано еще.
   Я посмотрела на часы - шесть тридцать. Васька с Женькой уехали на работу, дядька на огороде караулит кроликов, можно спать спокойно. Все идет по обычному распорядку, правда, гости наши что-то скучноватые. Ничего, попривыкнут.
   Часам к десяти народ потихоньку начал подтягиваться на кухню. Дети, быстро напившись какао с пряниками, побежали на улицу. Славик вдумчиво ковырялся в гренках. Светка брезгливо посмотрела на него, но промолчала. На кухню вошел Лешка и протянул Вовику огромный ржавый ключ.
   - На.
   - Зачем? - поразился парень.
   - Я специально для тебя амбарный замок нашел. Загони свою таратайку в гараж, а то скачешь по ночи туда-сюда, спать мешаешь.
   - Спасибо, - обрадовался Вовик.
   - Не за что, - ответил брат. - Ключ на гвоздик у гаража повесь, а то у нас там еще мотоцикл стоит.
   - Ну, что, ребятушки, какой у вас на сегодня план работ? - поинтересовалась тетя Валя. - Я вот на вас смотрю и нахвалиться не могу. Норму вы вчера выполнили, подполье обследовали, и в бане все теперь проверено, и жить теперь вам куда спокойнее, потому как точно знаете - в этих местах денег нет. Теперь другие места осмотреть нужно, так, как Шура велел, до полного исключения.
   - Предлагаю перейти к осмотру дома, - предложила Наташка.
   Жорик серьезно кивнул.
   - С чего можно начинать? - спросил Вовик.
   - Жора со Светой - в зал, Вова с Наташей - в Васькину комнату, Славик с Ладой - в первой спальне, а мы с Митей будем в кухне. Эти комнаты осмотрим, а как дальше - потом решим.
   Наташка с Вовиком одновременно встали и синхронно направились в Васькину комнату. Светка задумчиво посмотрела на Жорика и томно произнесла:
   - Георгий, вы знаете, где у нас зал?
   Жорик вздрогнул и кивнул.
   - Прекрасно, начнете со шкафа. Я буду позже, - сестрица налила себе еще чаю и неторопливо продолжила завтрак. - Ступайте, Георгий.
   Жорик отправился в зал, то и дело по пути оглядываясь.
   - Начинайте, Георгий, я все вижу, - ободрила его сестра, меланхолично придвигая к себе небольшой тазик с гренками.
   Митюша под чутким руководством тети Вали вынимал содержимое шкафов, которое она планировала заодно перебрать.
   - По кровать, под кровать залазь! В углах лучше протирай, плинтуса особенно! - доносились из Васькиной комнаты командирские указания Наташки. - Ну что, есть там что-нибудь?
   Вовик что-то пропыхтел в ответ, из-за стены было не очень слышно что.
   - Ну так вылазь быстрей, сколько там сидеть можно! - свирепствовала Наташка.
   Я покосилась на недовольного Славика.
   - Пойдем, быстрей начнем, быстрей закончим, - сообщила я ему.
   Славик вздохнул и двинулся в спальню.
   - Начинаем со шкафа, - сообщила я и улеглась на кровать, - белье вынимаешь аккуратными пачками и складываешь на стуле, каждую полку в свою стопку, выгрузишь все три полки - скажешь.
   - А ты что так и собираешься лежать? - возмутился Славик.
   - Конечно, - удивилась я, вынимая из сумки пачку непроверенных курсовых работ.
   - Могла бы и помочь! - надул губы Славик.
   - Мысленно я с тобой, крепись, - сообщила я и углубилась в проверку.
   Славик недовольно освобождал шкаф. Из зала слышался грохот и дребезжанье стекол, в кухне звенела посуда, громыхали кастрюли и сковородки. В Васькиной комнате уже что-то куда-то перетаскивали. В целом можно сказать, что обыск в доме шел ударными темпами, благодаря нашему четкому командованию. Минут через двадцать Славик с тоской взирал на огромные стопки белья и различной одежды.
   - Лада, я все! - недовольно сообщил он.
   - Ну и что, нашел деньги? - поинтересовалась я, не отрываясь от проверки.
   - Нет, конечно! - возмутился Славик.
   - Странно, - удивилась я. - Самолично позавчера между наволочками сто рублей припрятала на крайний случай. Как это ты их не заметил? Или прихватизировать решил?
   - Не было там ничего, - заныл Славик, - можно подумать, меня сто рублей твоих интересуют...
   - Как это не было, - оборвала я его. - Перебирать надо уметь! Ежели ты такую ценность отыскать не можешь всего на трех полках, то как тебе, такому невнимательному, коллектив доверит поиски в более глобальном масштабе? Перебирай давай заново!
   - Ага, сейчас! Не твое дело здесь командовать! - огрызнулся Славик.
   - Жора! - позвала я, решив пресечь бунт в зародыше, пока он не достиг апогея. - Жора! А Бронислав деньги искать не желает!
   В дверях появился взмыленный Жорик.
   - Он, - указала я на Славика, - сотрудничать отказывается, от работы под видом природной заторможенности всячески уклоняется, а на конструктивную критику реагирует крайне неадекватно!
   Я поднялась с кровати, подошла к куче наволочек, выудила из нее одну расшитую нежно-голубыми незабудками и встряхнула. Немного покружившись в воздухе, сторублевая купюра плавно приземлилась на пол.
   - Вот! - победоносно заявила я. - За все это время один шкаф и то толком перебрать не смог!
   Жорик оглядел кучи белья, живописно разложенные по всей комнате, и рявкнул:
   - Прибавь обороты!
   - Георгий! - донеслось из зала. - Я жду вас!
   Георгий свирепо взглянул на коллегу и двинулся на зов.
   Славик с ненавистью покосился на меня, но промолчал. В этот момент хлопнула дверь.
   - Хозяева? Гости ваши где?
   - Никак нас Дёмушка решил своим присутствием осчастливить! - оповестила Наташка.
   Мы вышли в коридор, следом за нами потянулись городские гости: красный Митюша, запыхавшийся Вовик с тряпкой в руках, Жорик, весь испачканный в известке, и кисло улыбающийся Славик. На пороге, сверкая белыми зубами, стоял Дёмка.
   - Пацаны, вот вы где! Пошлите шустро со мной, пока батя уехал. Мы у меня быстро гараж осмотрим, там, где мы с Пашкой чаевничали. А то вдруг ваши сокровища там случайно ховаются.
   - Нехай еще похаваются, - безапелляционно заявила Наташка. - Видишь, у нас обыск в полном разгаре!
   - Где? - с удивлением осмотрелся Дёмка. - У вас вроде бы всегда так, нет?
   - Давай иди уже, у нас закончат, к тебе придут! - возмутилась я.
   - Сестренки, вы у себе обыск сами лучше пацанов провернете, а у меня батя вернется, в гараж нескоро попадем! - взмолился Дёмка. - Откудова мне знать, когда он еще уедет?
   Мы с сомнением переглянулись.
   - Иди отсюдова! - рявкнула Наташка, в запале поддаваясь грамматическому влиянию четвероюродного.
   Довольный братец вылетел в сенцы, парни, растерянно оглядываясь, потянулись следом за ним. На пороге Славик вдруг замер:
   - Это кто был?
   - Дементий Петрович Касьянов, наш кузен одновременно как по женской, так и по мужской линии, - порадовала их Светка. - Ты что, Дёмушку не признал, он же вчера к нам заходил?
   - Так он же вроде парень? - ошеломленно поинтересовался Вовик, застывая на пороге вслед за Славиком.
   - Конечно, парень, - удивились мы.
   - А где у него женская линия? - оторопело спросил Вовик.
   - Родственник он нам как по матери, через тетку Евдокию и деда Лукича, так и по отцу, с другой стороны, через бабку Маринку и Алешку парторга, троюродного племянника Игрантихи. Большая родня одним, словом, - пожалев парня, объяснила ему тетя Валя.
   Вовик попытался сфокусировать взор.
   - Вова, - похлопала я его по плечу, - ты как вернешься, я тебе фамильное генеалогическое древо Зничей покажу, все сразу на свои места встанет.
   С этими словами я показала на внушительный рулон обоев. Вовик вздрогнул и быстро двинулся на выход. Перед тем как дверь захлопнулась, мы еще успели разобрать шепот Славика:
   - Так ведь сказали, что Дёму ... как в фильме... Или их двое?
   Воспользовавшись вынужденным перерывом, мы быстро накормили детей, и Лешка повел их в школу на репетицию "Мухи-Цокотухи". Иннокентий Александрович Марьясин, в свое время учивший еще наших родителей, считал, что образовательный процесс должен быть непрерывным и пожизненным, поэтому, невзирая на время года, двери школы всегда были открыты. Традиционные раз в месяц театральные детские постановки и концерты неизменно пользовались успехом у населения Боровушки. Как правило, в них принимали участие не только ученики, которых в нашей школе было всего девять человек на все четыре класса, но и их младшие братья и сестры, начиная лет с трех. Степка, к примеру, дебютировал прошлой осенью в роли ежика из "Теремка". Взрослые, по замыслу Марьясина, обычно исполняли роли отрицательных персонажей, которых как он считал, детям играть вредно. На роль паука в этот раз претендовали около пяти человек, но на пробах все единогласно выбрали Самурая.
   Поскольку продолжать работу по дому без наших постояльцев мы сочли некорректным, а уйти на репетицию без них тоже как-то было неудобно. Немного посовещавшись, мы отправились в сенцы сыграть партейку-другую в "шестьдесят шесть".
   - Ох, что-то их долго нет, - тасуя в третий раз колоду, с сомнением произнесла я. - Как бы Дёмушка их свой Лексус перебирать не заставил.
   - Точно! - вскинулась Наташка. - Вот подлец! У нас тут работа без мужиков простаивает, обыск в доме не завершен, до сеней вообще еще даже не дошли, а он тут нашу рабсилу себе умыкнуть решил!
   - Ну, надо же, - разозлилась Светка, - там первая репетиция без меня идет, а я тут просто так жду, пока Пашкины друзья соизволят вернуться и все закончить! А мне, между прочим, еще декорации готовить!
   Светка, будучи завклубом, хоть и находилась в данный момент, как и все мы, в отпуске, отстраниться от такого важного культурного мероприятия как спектакль в принципе не могла. Окончательно рассвирепев на хитроумного родственника, мы, побросав карты, бросились вызволять гостей из вражеского тыла обратно на передовой фронт работ. Поскольку и "Урал", и "Кировец" с "Белорусом" уже успели с утра захватить наши более пронырливые родственники, в логово оккупанта мы выдвинулись на старом Васькином велосипеде. Я устроилась на раме, Наташка сзади на багажнике. Светка с сомнением осмотрела нашу живописную группу. Поскрипывая, велосипед двинулся вперед. На особо трудных участках дороги Наташка спрыгивала, не желая рисковать своей особой, и какое-то время нам приходилось ее дожидаться.
   - Надо было тебя в корзинку на руль посадить, - съехидничала я, когда в очередной раз сестра плюхнулась на жалобно заскрипевший багажник. - Ты бы оттуда выпрыгивать не смогла.
   - На обратном пути сама там ехать будешь, все равно весишь, столько же, как полсвиньи, - возмутилась Наташка.
   - А полсвиньи в корзинку входит? - поинтересовалась, с пыхтением крутя педали, Светка.
   - Ага, помнишь, когда мотоцикл сломался, Васька так Бабичихе ее часть отвозил, - напомнила Наташка.
   Вскоре показалось жилище четвероюродного. Спешившись, мы неслышно прокрались мимо мирно спящего у будки Шанхая и заглянули в гараж. Как и ожидалось народ, с увлечением копался в Дёмушкиной машине, упиваясь словами "карбюратор", "масло", "турбонадув". Наташка в ярости мощным пинком распахнула железную дверь, чудом не сорвав ее с петель. Парни вздрогнули, разом подняли головы от капота и застыли в немом изумлении.
   - Ну? - грозно произнесла Наташка, возвышаясь в проеме двери. Зловещая тень от ее фигуры падала как в фильме ужасов. Черная футболка туго обтягивала мощный торс сестры, не скрывая, а скорее подчеркивая ее сильные руки.
   -Ты, это, откудова? - поинтересовался привычный еще и не к таким спецэффектам, и потому быстро приходящий в себя Дёмушка.
   Разгневанная Наташка молча приближалась к братцу, неотвратимо и неизбежно как перманентная революция Льва Троцкого. За следом за ее широкими плечами следовали мы, не менее разгневанные и прекрасные как две фурии с растрепанными волосами. Демушка покосился на дверь, но благоразумно остался на месте.
   - Ну? - снова вопросила Наташка. - Нашли деньги?
   - Где? - недоуменно поинтересовался Дёмка.
   - Тута! - ехидно пояснила я, высовываясь у Наташки из-под локтя.
   - Да?
   - Домой! Обыск проводить! Быстро!!!
   Мальчишки растерянно потянулись к выходу. Митюша, державший монтировку, по рассеянности так и не выпустил ее из рук. Дёмушка горько вздохнул, но сделать замечание ввиду опасной близости разъяренной кузины не решился. Шеренга продефилировала мимо развалившегося на солнце Шанхая и двинулась к калитке. Благополучное возвращение репатриантов на историческую родину было прервано треском подкатившего мотоцикла.
   - Дёмушка! - раздалось с улицы. - Бензин есть?
   - Откудова?.. - горестно-философски вздохнул четвероюродный из гаража.
   - Да мне немного, до дому доползти! С лугов еду, с рыбалки, кое-как до тебя дотянул. Дай хоть полбанки, я тебе карасей отсыплю!
   Светка, решительно отодвинув парней с дороги, кинулась к калитке, мы стремительно бросились за ней. Пред нашими очами предстал Микола, наш сосед и в некотором роде родственник (двоюродный племянник со стороны первой жены третьего зятя бабки Маринки) восседавший на своем верном "Иж-Юпитер-5". Увидев нас, Микола нахмурился, в последнее время наши отношения были несколько напряженными - вот уже две недели как Наташка ненавязчиво намекала племяннику, что исчезновение ее новых калош странным образом совпадало по времени с его последним посещением. Микола вину признавать отказывался и калоши не возвращал. Светка подлетела к люльке, молниеносным движением выхватила из нее весьма и весьма объемный прорезиненный мешок, в котором обложенные крапивой трепыхались золотисто-радужные караси.
   - Микола! - властно сообщила племяннику сестра. - Рыба - наша. Калоши можешь оставить себе в качестве натуробменного продукта.
   - С ума сошла, - возмутился Микола, - чего я себе вместо карасей оставлю, если я калоши твои в глаза не видел!
   - С ума сошла, - одновременно с ним взвилась Наташка, - это ж мои калоши!
   - Они тебе все равно малые, а парнишке как раз, ему может в клуб на танцы сходить не в чем, а ты!.. Тетка еще называется! - огрызаясь по пути, Светка проворно погрузила мешок с карасями в корзинку на велосипеде и, с трудом удерживая руль из-за тяжести, покатила прочь.
   Приезжие гости стояли не двигаясь. Микола попытался завести "Иж" и броситься в погоню, но верный друг зачихал и заглох, отказываясь ехать без горючего. Микола, как и все местные мальчишки без мотоцикла практически не передвигавшийся, выругался и плюнул. Преследовать велосипед пешим ходом ему не могло прийти в голову даже в кошмарном сне. Светка, услышав подозрительные звуки за своей спиной, обернулась, рискуя при этом как минимум рассыпать драгоценный груз, и укоризненно покачала племяннику головой. Миколе однако было уже не до этого - Наташка, напирая на него, требовала возврата своей собственности. Я пыталась оторвать ее от тринадцатилетнего мальчишки, который из всех сил вцепился в руль стального коня, цепко держась, как утопающий за спасательный круг.
   - В сговор с сестрицей вошел! И что из тебя дальше вырастет! У родной тетки последние калоши захватил! - вопила Наташка, бдительным оком держа в поле зрения поспешно удаляющуюся совместно с карасями Светку.
   - Стой! Караси! Вернись, договоримся!
   - Сидеть! Караси верни! Калоши то есть...
   - Не брал! Стой! Улов просыпешь!
   В самый разгар битвы титанов из калитки материализовался Дёмушка с литровой банкой в руках и неспешно осведомился:
   - Бензин-то брать будешь или самокатом до дому доберетесь?
   Наташка выпустила из рук Миколу и спокойно ответила:
   - Будем, конечно. Ты чего так долго? Тебя только за смертью посылать. Давай Микола заправляй, заодно и до дому нас довезешь.
   Вовик, несколько пораженный таким эмоциональным контрастом, издал нечленораздельный звук. Наташка, видимо только сейчас вспомнив о парнях, рассеянно посмотрела на них, потом на Миколин мотоцикл.
   - И чего же это мы еще стоим? Вы уж как-нибудь побыстрей загружайтесь, счетчик щелкает, это не город, такси ждать не будет. Кто не успеет, тот пешком пойдет.
   Микола согласно с ней кивнул, возвращая Дёмке пустую банку.
   - Да, Дёма, - внезапно пришло мне в голову, - ты посмотри, может, у тебя в машине разъем окислился? Вот и не работает.
   Четвероюродный хлопнул себя по лбу и кинулся обратно в гараж.
   А мы всей компанией со Славиком, чудом удерживающимся на крыле, и Митюшей, судорожно вцепившимся в Дёмушкину монтировку, рванули домой, подскакивая на ухабах, которые Микола как водитель с многолетним стажем игнорировал в принципе. Возле нашего палисадника Микола, по привычке экономя бензин, заглушил двигатель, и мотоцикл по инерции докатился четко до ворот.
   - Матерь божья! - выдохнул побледневший Славик, хватаясь за сердце.
   Я повернулась к нему и, желая подбодрить, сочувственно улыбнулась:
   - Ничего, это просто с первого раза не привычно.
   - Потом так понравится - с мотоцикла за уши не стянешь, - поддержала меня Наташка, слезая.
   - Матерь божья! - повторил Славик, показывая куда-то рукой. - Горит!
   Дым сизыми клубами стелился по земле, даже отсюда было слышно как за высоченным забором на новом подворье трещали искры. Забор, надо сказать, являлся законной гордостью дяди Шуры. Не так давно у дядьки абсолютно случайно обнаружили диабет. Ему присвоили вторую группу и категорически запретили заниматься тяжелым физическим трудом. Недели две он поскучал на пенсии, а потом интенсивно занялся архитектурными преобразованиями, и первым делом отмерив рядом с оградой территорию примерно пять на пять метров, принялся ее огораживать. За временным отсутствием в хозяйстве штакетника дядька решил использовать валяющиеся без дела бревна от старого сруба, методично вкапывая их в землю. В результате чего новое подворье со стороны больше всего напоминало частокол, которым окружил свое жилище Робинзон Крузо. Из-за забора, где, собственно говоря, и находился источник дыма, слышался грохот, чьи-то вопли, визг детей и истерический, непрекращающийся кошачий мяв.
   Микола, наслаждаясь, полюбовался на впечатляющую картину и проговорил улыбаясь:
   - Хорошо горит.
   Жорик ошеломленно посмотрел на него и, едва не уронив в лужу оцепеневшего Славика, кинулся в калитку. Митюша и Вовик - за ним следом. Мы пожали плечами и без особой спешки двинулись за ними, оставив Славика в гордом одиночестве созерцать фантастически причудливые клубы дыма из-за ограды.
   В новом подворье кипела работа. Самурай рубил дрова и подкидывал их в огромный костер. Васька с Женькой и Светкой споро дочищали рыбу. Коты, собравшиеся похоже со всей округи, зловеще шипели и урчали, поедая потроха, а в промежутках громогласно орали. Дядя Шура творчески руководил процессом. Тетя Валя пронеслась мимо нас с пятилитровой банкой сметаны. Вовик с Митюшей следовали за ней с грудой тарелок, чашек, ложек и прочей кухонной утварью. Жорик накрывал клеенкой самодельный деревянный стол на двадцать пять персон.
   - Воду неси!
   - Быстрей давай!
   - Микола, у вас дома лук головчатый есть? И таз с собой захвати!
   - Лешка, дров мало!
   - Кто нож забрал?
   - Хлеб, Жорик, хлеб тащи!
   - Игрантиху забыли! Васька, вези быстрей, а то опоздаем!
   - Соль где?
   Среди всей этой суматохи на жарком огне в клубах пепельного дыма величественно шипела и фыркала на внушительном таганке огромная чугунная сковорода с карасями.
   Наконец все было почти готово: двор прибран, стол накрыт, дети под чутким руководством привезенной Васькой Игрантихи сражались ложками, объевшиеся коты, слегка покачиваясь, сидели вокруг, на всякий случай не покидая боевой пост.
   Аромат тушеных в сметане свежих карасей с луком, смешанный с дымом, плыл и заполнял весь воздух. Народ замер в благоговейном ожидании.
   - А правда, - спросил Микола, не сводя глаз с гигантской сковородки, - что ее еще дед Иван из России привез?
   - Правда, - ответила Светка, также заворожено глядя на сковородку. - Когда они сюда переезжали, при Столыпине, бабка Маринка на эту сковородку польстилась и за дедом в Сибирь поехала...
   - Надо же, как декабристка! - восхитился Жорик, нервно подергивая носом.
   ...а ведь пока сковородку не увидела, вообще за него замуж идти не хотела, - закончила Светка.
   - Есть ведь женщины, - не слушая ее и видимо обращаясь больше к сковородке, продолжал Жорик, - не побоялась за арестанта замуж пойти, семью бросить, самой в бараках жить...
   - С ума сошел? - зашипел Микола, не глядя пытаясь ткнуть Жорика локтем в бок, но ввиду излишней бдительности за сковородкой случайно попадая последнему в ухо. - Дед Иван сроду не сидел! Сказано же тебе при Столыпине люди переезжали, на новые земли!
   - А, целинники, - не отвлекаясь на такие мелочи, потер Жорик ухо. - Мой батя тоже БАМ строил...
   Тетка встала и подошла к сковородке, Лешка быстро подскочил к ней, приподнял тяжеленную чугунную крышку и замер, опьянев от пронизывающего душу божественного аромата.
   - Ой... - послышалось откуда-то сбоку.
   - Готово, - объявила тетка, сняв пробу, и в торжественной, благоговейной тишине принялась наполнять тарелки жирными карасями.
   Какое-то время было только слышно как стучали вилки. За столом царила сосредоточенная тишина. Постепенно народ стал поднимать глаза от тарелок, послышался легкий шепот, дети первыми отползли от стола и унеслись играть на улицу.
   - Икры-то сколько! - раздалось у меня под ухом, я лениво повернула голову.
   Жиндос, каким-то загадочным образом оказавшийся рядом со мной, умильно улыбаясь, поедал карасей с лопуха. Как самому опоздавшему тарелки ему видимо не досталось.
   - Да, вот удача!
   Это уже Славик.
   Микола, умиротворенно любуясь на фамильную сковородку, кивнул головой:
   - По-настоящему караси только на этой сковородке получаются, она у нас одна такая.
   - Да...
   - А все равно у Шуриной матери рыба лучше получалась, - покачала головой теть Валя. - Правда, Шура?
   Все остальные, включая приезжих гостей, заворожено кивнули. Микола, правда, тут же получил подзатыльник от бдительной Наташки.
   - С ума сошел? - прошипела она. - Что ты помнить можешь, ты тогда еще под стол пешком ходил!
   - А мне ваша мамка рассказывала, - безмятежно ответил Микола.
   - Ну ладно, - согласилась Наташка, снова впадая в навеянную карасями нирвану.
   - А еще она говорят, целый день могла стихами разговаривать, - мечтательно произнес Микола.
   - Это как? - поинтересовался Вовик.
   - Да, целый день, бывало, может в рифму говорить и ни разу не сбиться, - подтвердила тетя Валя. - Правда, Шура? - и, не дождавшись ответа, продолжила: - И так это у нее это складно получалось!
   - А вы на память из ее стихов ничего не помните? - спросил разомлевший от карасей Славик.
   Тетка слегка смутилась.
   - Помним, - начал было Самурай, но девчонки скопом накинулись на него:
   - Ты что с ума сошел? Тут же дети за забором играют!
   - Я хотел сказать, что помним, но воспроизводить не будем, - рассмеялся, отбиваясь от них, Лешка. - Хотя, надо признаться, это неповторимо.
   Мысленно я согласилась с ним. Баба Маня не просто виртуозно владела русским языком, как литературным, так и другими его разновидностями, она, можно сказать, душой чувствовала каждое слово. Помню, после первой сессии я приехала в Боровушку на каникулы. Надо заметить, что на некоторых предметах для допуска к экзамену нужно было пройти небольшой тест - вытаскиваешь распечатанный отрывок и по стилю определяешь, кто автор. Угадал - можешь тянуть билет, нет - иди, начитывай дальше. Половина группы, конечно же, благополучно осталась на переэкзаменовку. Факт этот потряс закончившую всего пять классов бабу Маню до глубины души, она искренне не верила, что такое может быть, поскольку для нее это было также просто, как отличить картошку от капусты.
   - Да, на такое вряд ли сейчас кто способен, - снова начала тетя Валя. - Взять хотя бы девчонок, они хоть и грамотные, а до Шуриной матери им ой как далеко! Правильно я говорю, Женя? - обратилась она за поддержкой к зятю.
   Женька, упоенно поедающий икру, машинально кивнул.
   - Что?! - рявкнула, поднимаясь из-за стола, Наташка, до глубины души оскорбленная тем, что супруг посмел в ней усомниться. - Ты сам-то понял, что сейчас сказал?
   - А что такого, Наташенька, - поднял на нее удивленные глаза муж, - я с тещей всегда согласен, а что не надо было, да?
   - Спорим! Если мы один день стихами сможем проговорить и ни разу не собьемся, ты картошку огребать будешь! - выдвинула ультиматум Наташка.
   - Я?! - до глубины души возмутился Женька. - Я ведь вообще молчал! Я один - весь огород?!
   - Трое на трое, - холодно поправила его Светка и повернулась ко мне: - Ты с нами?
   Я согласно кивнула.
   - Спасибо, товарищ! - Наташка с чувством пожала мне руку.
   Дядя Шура отставил в сторону огромную кружку с чаем и сообщил:
   - Четверо.
   Тетка пораженно уставилась на него.
   - Мы с девчонками против вас с Женькой, Васькой и Лешкой. Кто проиграет, тот и на огороде работать будет.
   - А я-то тут причем? - искренне удивился Самурай.
   - А кто сказал, что это неповторимо? - ехидно процитировала его Наташка.
   - Ну и ладно, - ухмыльнулся брат, - можете даже просто строчками из песен или стихов выражаться, так уж и быть, дадим вам фору. Хоть пойте, хоть пляшите, все равно огород ваш будет.
   - Жиндос, разбивай! - повелела Светка.
   Жиндос вытер пальцы о лопух и разбил спор.
   - Я к вам завтра приду обязательно, - известил нас Жиндос и обернулся к Славику: - У них такие голоса чудесные!
   - Вот ненормальные! - буркнул Славик, но от идеи развивать эту мысль дальше благоразумно отказался.
   Постепенно приближался прохладный мягкий вечер. Воздух становился золотистым, все краски смягчались. Вдалеке замычали коровы.
   - Стадо гонят.
   Микола тяжело поднялся, прижимая к себе эмалированный таз с карасями.
   - Поедешь? - лениво поинтересовался Лешка.
   - Пора уже, - согласился Микола, - Спасибо, теть Валя.
   - Родителям привет передавай.
   - Ага.
   Собрав посуду, мы медленно поползли к дому.
   - Е-мое! - схватился за голову Вовик, едва переступив порог.
   - Тут что, Мамай прошел? - удивился Самурай.
   - Да нет, просто мы обыск завершить забыли, - с досадой ответила Светка. - Давайте, молодые люди, приступайте, а мы пока с Ладкой посуду вымоем.
   С трудом передвигаясь и что-то бурча себе под нос, ребята приступили к завершению обыска. Часа через полтора совместными усилиями процедура была закончена. Деньги в доме обнаружены не были.
   - Ничего, будем искать, - утешила мальчишек Наташка. - Вот мне сейчас в голову пришла одна идея...
   Раздался дробный топот, хлопнула дверь, и наши постояльцы в мгновение ока исчезли из поля зрения.
   - Ну что за люди! Свое же добро искать лень, - возмутилась сестра и через минуту прибавила. - Ой, что-то мне дышать тяжело.
   - С чего бы это? - деланно удивилась Светка.
   - Наверное, от обжорства, - со всей серьезностью предположил Васька.
   - Да ну вас! - обиделась сестра. - На себя посмотрите.
   - Давайте в рощу за смородиной сходим, - предложила я. - Наберем листьев, напьемся чаю с молоком. Кстати, там вроде бы еще пряники с утра оставались.
   Наташка передернулась:
   - Ой, нет, только не про пряники! Я на еду теперь долго смотреть не смогу.
   - Детей будем с собой брать? - спросила Светка.
   - А где вы их возьмете? - удивился Васька. - Они вместе с Лешкой куда-то унеслись.
   Наташка, кряхтя, поднялась с дивана, и мы двинулись в путь. Роща была прямо за огородом. Мы углубились в заросли смородины и стали, не торопясь, собирать листья. Внезапно совсем рядом послышались знакомые голоса.
   - Зла никакого не хватает, - ворчал Жорик, - мы здесь уже второй день, а дело ни на шаг не сдвинулось.
   - Дом мы все-таки осмотрели, - резонно возразил Митюша.
   - И баню с подполом, - поддержал его Вовик.
   - А толку? Денег-то нет, - грустно протянул командир. - Славка, подвинься, дай я тоже на корягу присяду. Объелся, как дурак на поминках, сил нет стоять.
   - Подозрительно это все, - прошелестел Славик. - Я все равно им всем не верю. Это они специально нас карасями закармливают, искать везде разрешают, добренькими прикидываются, а сами деньги, наверное, уже раз десять перепрятали за это время. От такой суммы ни один альтруист не откажется.
   - А вдруг Пашка пакет кому-то другому передал? Не родственникам, а другу или подруге?
   - Как же, найдешь тут подругу! - съязвил Жорик. - Тут одни родственники стадами туда-сюда носятся и все друг другу большая родня, потому как двадцатиюродные! Они у меня в голове уже все поперепутались как колготки в стиральной машинке.
   - Знаешь, Жора, - задумчиво сказал Вовик. - Это Жасмин.
   - Где это ты жасмин увидел? - удивился Жорик. - Он у нас не растет!
   - Жасмин, ну, Жиндос то есть. Он им точно не родственник. И ты знаешь, у него очень знакомое лицо. Я его уже где-то видел.
   - Где? - подкинулся Жорик.
   - Не помню, но где-то в городе. Знаешь, я думаю, что это он связной конкурентов. Скорее всего, он и есть "Белая сирень". Наверное, это ему Пашка деньги передал, а Жиндос уже своим. Вот мы деньги найти и не можем, потому что в Боровушке их уже нет. Так что все сходится.
   - Володя, ты в своем уме? - помедлив, ласково спросил командир. - Какой из него связной? Этот Жиндос и в городе-то, наверное, ни разу за свою жизнь не был.
   - А ты откуда знаешь? - упорствовал Вовик. - Говорю тебе, знакомое лицо. Видел я его где-то уже.
   - Мне тоже кажется, что этот Жасмин на кого-то похож, - высказался Славик. - Только никак не могу сообразить на кого. Но все равно это очень подозрительно.
   - На кого, на кого! - не выдержала Светка. - На актера Олега Даля. Он еще в фильме "Старая, старая сказка" солдата играл.
   - Точно! - обрадовался за кустами Славик. - Вылитый Олег Даль. Жалко, а так на роль связного подходил.
   - Да куда же Пашка деньги дел? - мучился Жорик. - Нам бы хоть какую-нибудь зацепку, а то ведь с этой деревни в жизни не выберемся!
   - Да хоть куда! - машинально ответила я Жорику. - Вон, в любой куст положи и будут хоть сто лет лежать, что им сделается.
   За кустами наступила тишина. Потом раздался осторожный голос Вовика:
   - Лада, это ты?
   - Ну, а кто еще? - обрадовала его я.
   - А что ты тут делаешь? - продолжал допытываться Вовик.
   - Листья для чая собирает, - ответила за меня Светка.
   Кусты помолчали.
   - Подслушивать нехорошо! - обиженно сообщил через пару минут Жорик.
   - Не смешите меня! - встряла Наташка. - Кому вы тут нужны со своими секретами?
   - Тоже, нашли место для совещания, - поддержала ее я.
   - Ну, а где тогда нам спокойно поговорить? - возмутился Жорик.
   - Где, где? Да хоть где! Можно подумать, у нас в Боровушке мест мало. Хоть где вон встань да разговаривай.
   - А вы в следующий раз предупреждайте, что на тайное собрание идете, скажите всем во сколько оно состоится и где. Тогда точно вам никто не помешает. Если только случайно про него не забудет, - посоветовала я парням.
   - А вас тут что, тайное собрание? - донеслось с другой стороны. - Оно хоть давно началось, а то вдруг я нечаянно опоздал?
   Ветки зашуршали, и перед нами нарисовался Жиндос.
   - Ой, как-то нехорошо получилось... - стыдливо заколыхались кусты справа.
   - Да ладно, - успокоила их Светка. - Женька у нас не обидчивый. Даже гордиться будет, что он связной в мафии и ваш конкурент. Ты вроде бы домой ушел? - строго спросила она у Жиндоса.
   - Слушайте! - замахал длинными руками Жиндос. - Слушайте, у меня такая новость, я сразу как узнал, к вам быстрее по огородам побежал. Бабка Игрантиха вместе со своей подружкой бабкой Акулькой вчера вечером у деда Ильича спрятали топор. Он у него в дровянике в колоде был воткнут, а они взяли и для смеху по-соседски переложили его Ильичу в сенцы. Ну, а дед-то почти слепой, он мимо топора ходит, чуть ли не запинается, а найти не может!
   - Ну и что? - недоуменно поинтересовались кусты справа.
   - Как это "что"! - возмутился Жиндос. - Дед Ильич всем на свою горькую долю жалуется, а бабка Игрантиха с бабкой Акулькой радуются.
   - Идиотизм какой-то! - проворчали кусты голосом Славика.
   - Кому как посмотреть, - согласился Жиндос, - да только, когда я домой шел, дед Ильич про свой топор как раз нашему участковому Сермяжникову рассказывал. Вот я быстрей и прибежал к вам, предупредить. Ведь дураку ясно, что кроме гостей топор в деревне больше никому не нужен. У всех свои есть.
   - А причем тут мы? - возмутился Жорик, выползая к нам из смородины.
   - Как это причем? Может, вы какое душегубство затеять решили, а орудия труда с собой из города не прихватили, - бесхитростно объяснил ему Жиндос. - Так что готовьтесь, сейчас Сермяжников вас раскалывать придет. Кстати, Игрантиху сдавать не советую, это я вас как друг предупредил. Она таких вещей может не понять и сильно расстроится. А поскольку ей уже далеко за восемьдесят, то ее за ваше убийство, даже пусть и за групповое, никто сажать не станет. Она ж по возрасту в плане уголовной ответственности снова как несовершеннолетняя. Да и мотивы у нее чисто по-человечески очень даже понятные. Любой суд проймет, что бабка на старость лет пострадала от предательства и потому в людях очень разочаровалась. Вы лучше просто говорите, не знаем, мол, ничего про топор. Не видели ничего и не слышали. И вообще, мы тут всего второй день.
   - Но мы, правда, об этом ничего не знаем! - растерянно сказал Митюша, присоединяясь к товарищу.
   - Во-во! - похвалил Жиндос. - Вот так и держитесь. Все равно он с вами ничего сделать не сможет. Ну, в крайнем случае, на пятнадцать суток упечет. Так за это время дед Ильич так и так свой топор найдет. Ладно, я побежал, а то меня Лида просила еще сегодня калитку починить. Кстати, я вечером еще зайду, мне про права узнать нужно, а то я их где-то потерял и никак найти не могу.
   Только Жиндос собрался уходить, как кусты за его спиной бесшумно раздвинулись, и раздался грозный окрик:
   - Стоять!
   Жиндос от неожиданности схватился было за сердце, но передумал и быстро поднял вверх руки, всем своим видом демонстрируя отказ от сопротивления. В эту же секунду из кустов выскочило что-то несусветно яркое, восторженное и улюлюкающее. Через секунду я сообразила, что это дети с заткнутыми в волосы петушиными и вороньими перьями и с ног до головы раскрашенные гуашью так, что распознать кто из них кто не представлялось возможным. Следом за ними тенью выскользнул на поляну Лешка. Брат красовался в новых шортах, небрежно порезанных внизу ножницами, что видимо должно было символически изображать бахрому на набедренной повязке. На боевую раскраску почти двухметрового бугая дети похоже перевели годовой запас своих красок, но дело того стоило - любой нормальный человек неожиданно увидев этого черно-бело-красного монстра мог легко вылечиться от заикания, если конечно раньше он им страдал. Если нет, страдания в будущем были гарантированы.
   - Сдавайтесь, бледнолицые собаки! - радостно завопили дети.
   Пока Жиндос стоял с поднятыми руками, а городские гости с открытым ртом, я быстро шлепнулась на четвереньки и громко квакая, попыталась ускакать.
   - Что это? - поинтересовался один из индейцев, перегораживая мне дорогу.
   - Это священный тотем нашего племени - большая лягушка, - быстро ответил необычайно мелкий представитель краснокожих, сверкая огромными глазами цвета сапфира.
   "Ну, вот и мой ребенок нашелся!" - обрадовалась я, продолжая квакать.
   Увидев такое дело, Светка тоже рухнула на землю и поползла, громко шипя для наглядности.
   - Это гадюка! - завопил кто-то из завоевателей и тут же предложил: - Давайте ее убьем!
   - Ну нет, - запротестовали двое других, - это тоже тотем - священная змея.
   "Вот и Сашка со Степкой рассекретились", - решила я.
   Наташка тоскливо посмотрела на нас, но затем вероятно ее тоже посетило вдохновение, и она принялась размахивать собранными для чая смородиновыми листьями над головой.
   - Священное дерево.
   Внимание краснокожих переключилось на недвижимо стоящих бледнолицых врагов. Они быстро привязали несопротивляющихся пленников к деревьям и устроили пляску победителей. В самый разгар танца Жиндос так и стоявший с поднятыми руками, видимо несколько устав от однообразной позы, весьма натурально забился в корчах и свалился на землю.
   - Трусливый белый шакал умер от страха! - возвестил Лешка, потрясая над головой огромным тесаком.
   - Тогда давайте быстрее пытать других белых шакалов, пока они тоже не умерли! - предложили воинственные индейцы. - Давайте привяжем их к священному дереву и будем в них метать томагавки.
   Священное дерево возмущено зашумело и угрожающе закачало ветками.
   - Нет, не надо, - запротестовала Юлька, косясь на мать, - бог Маниту разгневается.
   - Признавайся, бледнолицая собака, где украденное вами золото делаваров? - потрясая томагавками требовали ответа у Славика индейцы.
   - Не знаю я ни про какое золото! - искренне возмутился последний. - И вообще, развязывайте меня быстрее, мне стоять неудобно! Тоже мне игрушки...
   Он попытался сказать что-то еще, но Лешка гневно свел брови и мягко взял Славика за горло. Последний закашлялся, выпучил глаза и стал весьма напоминать священную тотемную лягушку, в том числе и нежно-зеленым цветом кожи. Полюбовавшись получившимся эффектом, Самурай выпустил страдальца и тот, обретя голос, заверещал:
   - Я все скажу! Я, правда, еще не помню. Но сейчас вспомню!
   Индейцы выжидающе уставились на него. В этот момент Жиндос, боявшийся своей супруги несколько больше чем нападения всех гуронов и онайд вместе взятых, подскочил и, с треском прорвавшись сквозь кусты, скрылся из виду.
   "Калитку чинить побежал", - решила я.
   - Это он! - завизжал Славик. - Это он украл ваше золото! Что же вы стоите? Вон же он, убегает!
   - Это дух белого воина уходит тропой смерти к своим предкам, - возвестило священное дерево, тоже сообразившее, с какой целью покинул Жиндос игру в самом разгаре.
   - Подлый койот! - возмутился Самурай. - Только бледнолицые могут оболгать своих мертвецов.
   - Он достоин самой жестокой кары! - поддержало его племя и тут же поступило конкретное предложение: - Давайте снимем с него живого скальп.
   - Да будет так! - согласился вождь, доставая из-за пояса огромный, заточенный тесак и сурово глядя в глаза своей жертве. - Смерть предателям!
   Славик закатил глаза и начал судорожно хватать ртом воздух. Жорик с друзьями, крепко привязанные бельевой веревкой к березкам, помочь товарищу при всем своем желании не могли. Лешка придвинулся к Славику поближе, наклонился, срубил тесаком здоровенную крапивину, которая росла рядом, и, свернув ее затейливым венком, водрузил парню на голову. Индейцы радостно завопили. Славик, видимо ожидавший чего-то иного, открыл глаза и облегченно вздохнул. Осмысленное выражение его лицо стало принимать только через пару минут.
   - Так будет с каждым белым, чья нога ступит на землю делаваров! - возвестило священное дерево.
   Оскальпировав крапивными венками остальных бледнолицых, индейцы еще раз проплясали ритуальный танец и исчезли в зарослях. Священно-тотемный персонал, квакая и шипя, машинально двинулся в ту же сторону. Допрыгав до огорода, я остановилась и села на землю, с наслаждением вытянув ноги, священное дерево бдительно оглянулось по сторонам и наконец-то опустило вниз руки вместе со смородиновыми листьями. Светка оторвала голову от земли:
   - А хорошо мы все-таки с животными придумали!
   - Еще бы! - согласились мы. - Вообще здорово получилось!
   - Ну что, пойдем домой? Чайку попьем, - предложила сестра.
   - Пошли, - подержала ее Наташка. - Я что-то уже снова есть захотела.
   Мы уже практически подходили к дому, как вдруг Наташка резко остановилась.
   - Слушайте, а они ж там так и стоят в крапиве. Их ведь, наверное, развязать надо...
   Побросав смородину, мы бегом понеслись к роще освобождать гостей.
   На обратном пути яростно чесавшийся как и все остальные Митюша поинтересовался:
   - А участковый еще не приходил?
   - Не знаем, - честно ответили мы, - мы в дом зайти не успели. А что?
   - Ничего, - пробурчал парень и, обернувшись, покосился на Славика.
  
   В то самое время, когда мы с гостями играли в индейцев, бабка Игрантиха и бабка Акулька смирно посиживали на лавочке. Внезапно перед их глазами предстал Сермяжников:
   - Здравствуйте, гражданки Евдокия Евграфьевна и Акулина Ивановна!
   Бабки настороженно переглянулись.
   - Чего это с ним? - нахмурилась бабка Акулька.
   - Не знаю, давай у него спросим, - удивилась Игрантиха. - Васька, чего это с тобой?
   - Я при исполнении, - важно пояснил участковый и продолжил. - Евдокия Евграфьевна и Акулина Ивановна, что вы, как сознательные жители, можете сказать в связи с хищением личной собственности в виде топора у вашего односельчанина?
   - У кого? - не поняли бабки.
   - У соседа вашего, Евдокия Евграфьевна, - сообщил Сермяжников.
   - У какого из них? - заинтересованно спросила Игрантиха.
   - У свата твоего, Ильича!
   - Абсолютно верно, Акулина Ивановна, - подтвердил страж порядка.
   - Это что получается, у деда Ильича топор украли? - деланно изумились подружки. - Ох, что за жизнь пошла! Ни стыда ни совести, и у кого это только рука поднялась такого замшелого старика обокрасть! Ну люди! Сталина на них нет!
   - Гражданки, - прервал их словоизлияния Сермяжников, - считаю своим долгом сообщить, что по данному факту злоумышленного хищения я планирую завести уголовное дело и со всей ответственностью предупреждаю вас о даче ложных показаний!
   - О чем это он? - поинтересовалась бабка Акулька у подруги.
   - Наверное, кого-нибудь за топор посадить хочет, - предположила Игрантиха.
   - Так вот, - продолжал участковый, - прежде всего мне необходимо выяснить, в каких отношениях вы находитесь с вышеупомянутым гражданином.
   - С дедом Ильичом? Так сват он мне! - возмутилась она.
   - С ваших слов записываю: "Я нахожусь в родственных отношениях..." - Сермяжников прервался и выжидательно посмотрел на Игрантиху.
   - С Ильичем! - с готовностью подсказала ему бабка.
   Сермяжников наморщил лоб:
   - Евдокия Евграфьевна, я вас в последний раз предупреждаю, я лицо ответственное, и такая вольная формулировка меня ни в коем разе устроить не может. Сообщите мне как законному представителю власти полностью анкетные данные обокраденного гражданина, с которым вы находились в родственной связи!
   - Так он что, помер?! - заголосили бабки. - Вот горе! Еще бы жить и жить! Помер, а нас даже не позвал попрощаться напоследок! Сват называется!
   - Да живой он! - завопил участковый. - Евдокия Евграфьевна, как зовут вашего обокраденного родственного гражданина?!
   - Сказать, как зовут Ильича? - не поняла Игрантиха.
   - Да! - рявкнул Сермяжников.
   - Ильич! - с готовностью ответила бабка - Ты что, Васька, прямо как не из нашей деревни - забыл, как деда зовут!
   - Имя у свата вашего и фамилия имеются? - становясь благородного цвета бордо, выпытывал Сермяжников.
   - Имя? Имя... Имеется, наверное...
   - Ты что, хвост горбатый, забыла на старости лет как у тебя свата звать? - ехидно поинтересовалась бабка Акулька у Игрантихи.
   - Акулька, миленькая, столько лет рядом прожили, и не знаю! - растерялась та, но тут же опомнившись, накинулась на подружку: - А ты сама-то знаешь?
   Бабка Акулька пригорюнилась.
   - Евдокия Евграфьевна, - попробовал с другого бока участковый, - вы в своем доблестном детстве с вышеупомянутым гражданином общение осуществляли?
   Евдокия Евграфьевна кивнула и с надеждой посмотрела на Сермяжникова.
   - Так как вы его тогда звали? - взорвался он. - Что его с самого факта рождения дедом Ильичем именовали?!
   Игрантиха тяжело вздохнула:
   - Что-то ты меня Васька совсем запутал, а мне нервничать нельзя, я от расстройства есть хотеть начинаю. Так что лично от тебя в моем хозяйстве одни убытки. Пошли, Акулька, быстрее, я совсем забыла, что у меня дома целый чугунок картошки с мясом с утра на печке стоит. Как бы с ним чего не случилось, пойдем лучше съедим, пока не поздно.
   - Гражданочки, - завопил Сермяжников, - так не положено! Я по долгу службы обязательно узнать должен, как деда Ильича зовут!
   Игрантиха поднялась с лавочки, внимательно присмотрелась к участковому и уточнила:
   - Васька, а ты ведь сам не помнишь, как его зовут! За этим и к нам пришел?
   - Не помню, - нехотя признался он и попросил: - Может, вы все-таки знаете? Я без его имени бумаги никак оформить не могу.
   Бабки довольно переглянулись.
   - Ой, не помним, Вася, не помним. У нас болезнь возрастная, как же она называется? - Игрантиха порылась в кармане ярко-красной юбки и вытащила смятую бумажку: - Вот, старческая деменция! Красиво звучит, правда?
   Участковый уныло кивнул.
   - Мне тоже нравится, я по телевизору услышала и записала! - похвалилась Игрантиха. - А то вдруг в городе невзначай к врачу пойду, он спросит, чем болею, а я ни одной болезни-то и не знаю. Неудобно перед специалистом будет.
   - Ну как же его зовут? - все печалился Сермяжников.
   - Васька, а ты помнишь, что у деда Ильича в городе сын живет, Алексей Иванович, он личность известная - архитектор. Ты возьми и на него запрос пошли, через свою организацию, вроде тебе для дела надо, а когда бумага обратно придет, там ведь все родственники будут указаны.
   - Ждать долго, - не согласился Сермяжников, - а я побыстрее хочу. Мне процент раскрываемости медлить не дает. Кстати, а вы не знаете, кто по поводу наименования Ильича у нас в Боровушке проконсультировать может? Нет? Ну ладно.
   С этими словами Сермяжников развернулся и порысил по дороге в багровых лучах заходящего солнца.
   - Куда это он? - вытянула длинную шею бабка Акулька.
   - К Шурке Зничу на огород, - предположила Игрантиха. - К нему рэкетиры из города в гости приехали, доллары свои найти надеются, которые Зничевский племянник по пьянке где-то в деревне потерял.
   - А что, Васька Сермяжников им искать помогает? - удивилась Акулька.
   - Нет, он их на огороде караулит на всякий случай. Мне кажется, он теперь решил топор на Шуркиных гостей повешать. Видишь, дело завел!
   - Правильно, нечего у пенсионеров последнее отбирать! Посидят, глядишь, и поумнеют! - разошлась бабка Акулька. - Виданное ли дело - только вчера приехали, а уже топор у деда украли! А самое главное, зачем он им нужен?!
   Игрантиха внимательно поглядела на развоевавшуюся подружку:
   - Акулька, ты голову-то на место приставь да вспомни, как дело было! Это же мы топор у Ильича утащили и в сенцы спрятали! Причем тут Шуркины террористы?
   - Ой, правда! - спохватилась ее приятельница и затосковала: - Игрантиха, что ж теперь будет-то?
  
   Перемыв и накормив детей, мы рассказали им сказку на ночь и уложили спать. В доме наступила тишина. Свет горел только на кухне, дядя Шура, Лешка и Васька, убавив звук практически до нуля, смотрели в большой комнате телевизор. Мы со Светкой и Жиндосом тихонько сидели у печки и гадали на картах. Все остальное население, потеплее одевшись, эвакуировалось в сенцы, где могло вольно общаться никому не мешая. Дверь заскрипела и тихонько закрылась, заботливо кем-то придерживаемая. На кухню на цыпочках вошел Вовик.
   - Вы тут чего одни сидите? - шепотом полюбопытствовал он.
   Светка знаком показала ему сначала на карты, потом на табуретку.
   - За ним будешь, - тихо пояснила она парню.
   - Чего? - также шепотом спросил Вовик.
   - Если ты гадать, то за мной по очереди будешь. Или ползи отсюда, - ответствовал не отрывавшийся от карт Жиндос.
   Вовик закивал головой и остался.
   - Деньги тебе падают через позднюю дорогу и встреча с червонным королем, - сообщила я сестре.
   - А прибыток после встречи не выпал? - поинтересовалась сестра.
   - Нет, не выпал. Зато король казенный скоро с хлопотами прибудет. Разговоры, точнее сплетни, но все попусту.
   - Для кого попусту? - встрял Вовик.
   - Для короля казенного, - пояснила я.
   - А казенный - это не любовный? - заглядывал в карты Вовик.
   - Может и любовным выпасть, но здесь пока нет. Сейчас посмотрим. Светка, король казенный родственным выходит.
   - Опять Сермяжников припрется. Наверное, еще что-нибудь в деревне приключится, вот он к нам и придет.
   - А почему именно к вам? - расстроился парень.
   - Ну, а к кому еще? - прошипела Светка.
   - Испокон веков к ним ходят. Как на деревне где чего сопрут, к ним и идут искать, - по секрету поведал Вовику Жиндос.
   Я поспешила успокоить парня:
   - Не волнуйся, он ко всем тогда пойдет, просто к нам сразу зайти удобнее, по-родственному.
   - Давайте дальше, - нетерпеливо заерзал Вовик. - Когда там про любовь и про деньги?
   Светка удивленно покосилась на него - парень явно вошел во вкус.
   - Тебе еще не гадают, - попыталась вразумить она его.
   - Да, ты за мной, я с утра очередь занимал, - пропыхтел Жиндос, отбрасывая назад спадающую на глаза бронзовую челку. - Мне про права узнать нужно! Я их уже третий день нигде найти не могу, а Лида в город съездить хотела. У меня, можно сказать, вопрос жизни и смерти, а ты Ладку от рабочего процесса отвлекаешь!
   - Просто мне очень интересно, чего там дальше будет, - оправдывался Вовик. - Света, а ты какая дама?
   - Вот, в центре, - Светка показала на бубновую даму.
   - Это потому что блондинка?
   - Да, и потому что молодая еще!
   - А если старая блондинка? Или замужняя? Или это все равно, кто кем хочет, тот и будет?
   - Не все равно! - рассвирепела Светка. - Не отвлекай!
   - А я кем буду? Каким королем?
   - Крестовым, слушайте дальше, - перебила я их. - Постель тебе, Светка, любовная падает...
   - Ух, ты! - восхитился Вовик. - А с кем?
   Ответить на столь занимательный вопрос я не успела. За окном раздался какой-то шорох, шуршанье и возня.
   - Кто там в садике ползает? Ребятишек только что кое-как уложили! - разозлилась Светка. - Жасмин, моргни два раза.
   Жиндос подскочил к выключателю и два раза выключил и включил свет. Мы вернулись к картам.
   - Так вот, любовная постель...
   За окном снова послышалось какое-то копошение.
   - Ну что за люди?! Никакого понятия! - возмутился Вовик.
   - Жасмин! Последнее предупреждение.
   Жиндос вновь подлетел к выключателю и трижды просигналил светом.
   - Итак, - попыталась продолжить я. - Падает тебе...
   За окном кто-то лазил, скребся и интенсивно ковырялся, нахально игнорируя наше последнее предупреждение.
   - Жиндос! Сетку!
   Жиндос резво подлетел к окну и одним махом выдернул натянутую на рамку сетку от комаров, освободив, таким образом, выставленное на лето стекло. Светка схватила лежавшую на посудном шкафчике банку "Сайры" и запустила ее в садик, по-снайперски четко попав в форточку. За окном раздалось недоуменно-оскорбленное хрюканье, и что-то тяжелое обрушилось в кусты сирени. Жиндос аккуратно пристроил сетку на место. Сестра прошествовала на свое место.
   - Продолжаем? - нетерпеливо поинтересовался Жиндос. - Мне обязательно узнать нужно, найду я права или нет?
   - Сейчас, со мной закончим и все про твои права узнаем, - ободрила его Светка, наклоняясь над картами. - Чего там дальше?
   - Постель с червонным королем и слезы его при дороге скорой...
   - Света, - наконец очнулся Вовик, не шевелившийся все это время, - а там... Там ведь лежит...
   - Конечно, лежит, - отмахнулась от него Светка. - Куда, по-твоему, деться может?
   - Света, а может пойти посмотреть?
   - Нечего смотреть, все равно до утра никуда не денется, нечего в темноте по кустам лазить, детей еще разбудишь! Ладка, продолжай!
   - Света, - не успокаивался Вовик, - а вдруг что случилось?
   - Слушай, что может с банкой сайры случиться? - удивился Жиндос. - На месте она, в садике валяется. Может, погнулась немного, так это на вкусовых качествах не отражается. С утра подберем, не думаю, что кто-нибудь съест... Светка, вы завтра уху хотите варить?
   Сестра рассеянно кивнула.
   - Я тогда в обед к вам зайду, - поставил нас в известность друг семьи и попросил: - Лада, давай уже!
   Вовик тоскливо прислушался. За окном царила тишина. Он снова не выдержал:
   - Света, а вдруг там человеку совсем плохо? Вдруг ты его нечаянно...
   - Нечего где попало шариться, - отрезала Светка. - Напугал бы нам детей, лечи их потом. У себя дома пускай по кустам шуршит! А у нас семья порядочная, детей уложили, значит, тишина должна быть.
   - Точно, - поддержал ее Жиндос, - ему еще повезло, что дядь Шура не слышал, вообще бы убил. Как вредителя садов и огородов.
   - А как же казенный король? - робко поинтересовался Вовик.
   - Сказано же тебе было, что попусту! Значит, и беспокоиться не о чем. Долго еще всякую ерунду обсуждать будем? Лада!
   - Через позднее свиданье...
   - Можно я тихонько в садике посмотрю - живой он там или нет? - запросился Вовик.
   - Да иди! - плюнула Светка. - Только если шуметь будешь, помни, что у меня еще банка тушенки есть.
   Вовик неслышно удалился, а мы вернулись к своему увлекательному занятию. Светке в основном выпадали деньги и любовь, а также различные пересуды. Жиндос, судя по картам, прав должен был лишиться окончательно. Также его ждали разговоры с крестовой дамой, ревность к ней же и злость в связи с этим.
   - А свидание там не падает? - безнадежно поинтересовался Жиндос, глядя на меня и горестно вздыхая.
   - Оно тебе с третьего класса не падает, - ехидно сообщила сестра и серьезно прибавила: - Окстись, Женя, у тебя же трое Лидкиных детей, ты семейный человек. По другую сторону я вообще не говорю.
   "А что такого, я уже давно как разведена, и всего с одним ребенком", - развеселилась я про себя.
   Жиндос, женившийся на Лидке, вдвое старше его, с тремя детьми, дабы избежать неизбежного призыва в Вооруженные силы Российской Федерации, снова тоскливо посмотрел на меня.
   - Не прикидывайся, - сообщила ему я. - Живешь, как сыр в масле катаешься. Лидке прижизненно памятник поставить нужно за то, что она с вами вожжается. Ты каждый день ее на руках должон носить, а не на девок разных заглядываться по старой памяти!
   - Я ж только на одну! - возмутился Жиндос.
   - Тем более, - отрезала я. - Нечего супруге нервы трепать своими романтическими воспоминаниями. Кстати, обратно когда пойдешь, цветов Лидке нарвать не забудь, пусть ей приятно будет. Только не с нашего палисадника.
   - Ну что, Вовика ждать не будем, идем в сенцы в "шестьдесят шесть" играть? - спросила Светка.
   Мы согласно кивнули и встали из-за стола. В сенцах нас ожидало необычайно увлекательное зрелище. Славик распластался на диване, безвольно раскинув руки, аки лебедь крылья в полете, и жалобно стонал. Вовик обеспокоено прикладывал к огромной вздувшейся на его голове шишке холодную кастрюлю. Женька, Наташка и Жорик с Митюшей не обращая ни на кого никакого внимания, резались в "шестьдесят шесть".
   - Давай, карта идет! - горячился Жорик.
   Славик издал душераздирающий стон, но товарищи, увлеченные картами, его не слышали. Вовик, озабоченно склонился над ним.
   - Слава, ну ответь мне, зачем ты в это садик полез? - видимо уже не в первый раз пытался узнать у друга Вовик. - Сам бы подумал, поздно уже, дети спят, не нужно шуметь...
   - А вдруг бы там деньги в сирени были? Такой куст подозрительный... - жалостливо прохныкал Славик и демонстративно откинулся на подушки.
   - Утром бы посмотрели, куда бы они до утра делись? - утешал его приятель. - Разве можно так?
   - А как же, Вова... - обессилено прошептал Славик, повисая на руках у расстроенного друга и закатывая глаза в предсмертном томлении.
   Светка небрежно сдвинула страдальца на диване, освобождая нам место. Славик недовольно покосился на нее и передернулся.
   - Если цветы в палисаднике помяты, тебе не жить, - сообщила Славику сестра.
   Славик задергал ногами, затрепетал и попытался что-то сказать, но Светка не пожелала его слушать.
   - Владимир, отнесите Бронислава в постель, он нам здесь на нервы действует, - царственно повелела Светка. - И проследите, чтобы лежал молча, дабы сон отпрысков наших не потревожил мерзопакостным своим хрюканьем.
   Вовик замер, потом кивнул и потащил Славика в дом. Последний, памятуя о банке консервированной сайры, не сопротивлялся.
   - Кастрюлю оставь! - крикнул ему вслед Жиндос. - А то, не дай бог, теть Валя увидит.
  

? ? ? ?

   - С добрым утром, товарищи!- загрохотало радио. - Московское время ...
   Сколько времени в Москве услышать не удалось - дом сотряс оглушительный рев дядьки Шуры:
   - Вставай, проклятьем заклейменный весь мир голодных и рабов!
   От неожиданности я взлетела с кровати. Вовик и Жорик, подскочив вместе со мной одновременно, заметались по комнате, впопыхах натягивая на себя одежду. В соседних комнатах послышались шум, возня и стук. Что-то с грохотом упало, кто-то куда-то пронесся, сотрясая пол.
   "Интернационал"... Все-таки какое действенное и мощное оружие пролетариата!" - восхищенно подумала я, наблюдая за метаниями мальчишек.
   Я оглянулась на кровать - Машка продолжала спокойно спать. Остальные дети, привыкнув к утренней суматохе, голоса тоже не подавали.
   - Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой! - торжественно и грозно послышалось из Наташкиной спальни.
   Я накинула халат и заглянула к сестре. Возвышаясь над мужем, Наташка, отбивая такт кулаком по спинке кровати, выводила:
   - Пусть ярость благородная вздымает как волна...
   Женька, закрыв голову руками и сжавшись в комочек, пролепетал:
   - Наташа, бить не надо, я сам встану... Уже встаю.
   Наташка довольно улыбнулась и направилась к выходу. Я двинулась за ней. Митюша и Славик, наспех одетые, судорожно глотали воздух и сочувственно смотрели на резво собиравшегося Женьку.
   В сенях мы встретили довольно улыбавшегося дядьку и знаками выразили ему свое восхищение.
   - Ой, то не вечер, то не вечер,
   Мне малым-мало спалось,
   Мне малым-мало спалось,
   Ох, да во сне привиделось... - поделился с нами глава семьи.
   Утреннее небо было мягким и серым. Крапал мелкий, почти незаметный дождь. Пахло травой и свежестью.
   Вернувшись в дом, я прошла на кухню попить чаю. Все семейство за исключением мирно спящих детей уже расположилось уже на кухне и зачарованно наблюдало за манипуляциями Самурая, орудовавшего у плиты с тремя сковородками. Лучше него блины умел стряпать только Жиндос, но в такой ранний час вряд ли можно было ожидать его появление в нашем доме. Лешка ловко подкинул блин, тот перевернулся в воздухе, шлепнулся обратно и зашипел.
   - Это мой... - прошептал Славик, бдительно надзирая за румяным ажурным блином.
   Самурай ловко стряхнул готовое хлебобулочное изделие в тарелку к Ваське и ринулся обратно к плите.
   - Это нечестно! - возмутился обделенный Броненосец. - Сейчас моя очередь должна быть!
   - Все честно, - возразил Женька, забирая у Лешки следующий истекающий маслом блин. - Мы с Васькой на работу опаздываем! Вон чаю пока просто попей!
   Славик было возмутился, но, увидев грозно сведенные брови своего бригадира, придвинул к себе сахарницу и со вздохом принялся в ней ковыряться.
   Блины, переворачиваясь, мелькали в воздухе, чашки со сметаной ожидали своего часа на столе, народ терпеливо ждал своей очереди. Запах на кухне стоял такой, что голова поневоле начинала кружиться.
   - Пираньи! - еле слышно прошипел Славик, с тоской наблюдая с какой скоростью исчезают блины на тарелках у Васьки с Женькой.
   Те благоразумно сделали вид, что не расслышали. Светка внимательно посмотрела на него, но тоже ничего не сказала. Славик обиделся окончательно и схватился за ложку, яростно размешивая сахар. Узрев неожиданно появившегося в дверях дядю Шуру, он нервно вздрогнул, и ложечка судорожно затряслась в его руках, ударяя о чашку. Светка поморщилась и, отобрав ложку, стукнула ей парня по лбу. Затем она повернулась и многозначительно посмотрела на остальных. Жорик тактично промолчал.
   - Интересно, какая сегодня погода? - поинтересовался, вставая из-за стола и освобождая место тестю, Женька.
   - Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, - загрохотал глава семьи.
   - Папка, чего, трактор сломался что ли? Слышь, Женька, давно я тебе говорил, ремонтировать надо, а ты все "потом", "потом"! - забеспокоился Васька.
   - Дождик капал на рыло и на дуло нагана, - попыталась я в свою очередь сообщить о метеоусловиях.
   Народ примолк. Вовик, сидевший рядом со мной, на всякий случай отодвинулся. Славик заранее прикрыл чело руками. Светка укоризненно посмотрела на меня и попыталась разрулить ситуацию:
   - Ночь и тишина, данная навек,
   Дождь, а может быть, падает снег...
   - Совсем с ума сошла, сестренка? - поразился Самурай, обслуживая вне всякой очереди дядю Шуру. - Какой снег в июле месяце?
   Наташка, уже успевшая подоить корову, объяснила для особо одаренных:
   - От дождя побелели кусты...
   - Дождь идет? Так бы сразу и говорили! - возмутился Славик, от нетерпения не сидевший на месте.
   - А оне сегодня не могут!!! - хором проскандировали Васька с Женькой и быстро ретировались из избы.
   Через несколько минут Женька вновь появился на пороге, опасливо осмотрелся по сторонам и сообщил:
   - Наташка, я в магазин в Верхних Колдобинах заеду. Соль, стиральный порошок, чего-нибудь ребятишкам, а еще нужно что-то взять?
   Наташка задумалась, потом подошла к буфету, порылась в нем и, хмуро глядя на Женьку, завыла:
   - Овсянка, моя любовь, моя мечта,
   Овсянка, так бы и ел ее всегда!
   - Ясно. А сколько брать?
   Наташка немного помолчала и выдала:
   - Раз, два, три, четыре, пять! Знаете наверно, раз, два, три, четыре, пять! Жадность это скверно!
   - Раз, два, три, четыре, пять! Скажем без подвоха, - поддержали ее мы со Светкой,- раз, два, три, четыре, пять! Жадность это плохо!
   - Ну, все ясно, понял, - заулыбался Женька, - правильно ты, Наташа, решила, раз народу много, надо двадцать пакетов взять. Будет чем гостей кормить.
   С этими словами зять пошлепал на улицу. Наташка дернулась было за ним, но потом передумала, решив, что запас карман не трет.
   Снова хлопнула дверь. В избе материализовался Жиндос. Он уселся на табуретку, протянул руку и, не глядя взяв с тарелки Славика обжигающий блин, удивленно заметил:
   - Что-то у вас тихо сегодня. А я специально пришел песни послушать.
   Славик, задохнувшись от возмущения, смотрел на опустевшую тарелку.
   - Надо же, - огорчился Жиндос и повернулся к нашим гостям: - Специально пришел... А ведь какие голоса у них в семье - заслушаешься!
   Наташка хотела что-то сказать, но сдержалась, памятуя об огороде. Дядька молча взял винтовку и отправился на кролиные бдения.
   Гость хитро покосился на нас и продолжал:
   - Как вспомню Пашкину любимую "Дивлюсь я на небо", так сердце и заходится, хоть корвалол принимай.
   Светка открыла рот, видимо, решив по дружески что-то поведать Жиндосу насчет корвалола и любимой Пашкиной песни, которая вопреки словам ее бывшего одноклассника была все-таки не "Дивлюсь я на небо", а несколько наивная детская песенка "Вместе весело шагать по просторам", но подумала и благоразумно промолчала.
   - Ой, как же мы с ним в последний раз пели душевно! - возвел к потолку блестящие, цвета спелого крыжовника очи Жиндос. - Лида нас даже из подпола вынимать не хотела!
   Последние слова были явно рассчитаны на мальчишек, и, надо сказать, Жиндос не просчитался - Жорик как охотничья собака сделал стойку.
   - Женя, а Паша у тебя в гостях в этот раз был? - уточнил он.
   - Конечно! - быстро подтвердил хитрый Жиндос. - Сначала мы с ним в подпол за капустой полезли, а там так хорошо было, прохладно, мы даже вылезать не захотели, посидели, песни попели... Лидка нас сначала слушала, а потом ей почему-то разонравилось. Правда, она случайно чуть в открытый люк не упала. Так мы потом еще после этого в стайке схоронились часа на два, а дальше уже Пашку я до дома проводил, когда Лидку стало не слышно...
   - Женя, а можно у тебя подполье посмотреть? - вкрадчиво поинтересовался Жорик.
   - И стайки, - подхватил Митюша.
   Жиндос просиял и, поломавшись для вида, согласился.
   "Ну что за подлость! - тоскливо подумала я. - Сначала Дёмушка, теперь Жасмин... И каждый ведь норовит рабочую силу у нас позаимствовать!"
   Наташка со Светкой хмуро смотрели на Жиндоса, видимо разделяя мою точку зрения.
   - Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути! - предупредили его мы.
   - Как все-таки девчонки вы поете красиво! - восхитился Жиндос, делая вид, что не понял намека, и юркнул за дверь. Парни отправились за ним, так путем и не позавтракав.
   Не гляди, отойди,
   Скройся с глаз навсегда.
   И прощенья не жди
   От меня никогда! - грозно неслось вслед Жиндосу.
   Как мы узнали позже, приведя к себе домой мальчишек, Жиндос практически бескорыстно предоставил к осмотру свой дом. Наиболее завлекательными местами для парней, конечно же, были стайки и подполье, побывать там они изъявили желание еще дома. И вот, Жиндос, идя навстречу просьбам гостей, предоставил Вовику с Митюшей возможность тщательно осмотреть стайки, выдав им для этой цели вилы с лопатой и сообщив, что подвергшийся осмотру материал желательно выкидывать через забор. После несколько поверхностного, как потом сам признавал впоследствии Жиндос, инструктажа, он вместе с двумя оставшимися волонтерами заторопился в дом. Наша идея вычистить подполье под предлогом поиска денег необычайно понравилась Жасмину и, пользуясь удобным моментом, он умыкнул наших постояльцев, надеясь с их помощью не только вытаскать старую картошку, но и произвести генеральную уборку в стайках.
   - Ну вот здесь мы с Пашкой и пили, то есть пели, - поправился Жиндос, открывая люк.
   Из подполья тянуло сыростью и холодом. Славик поежился и недовольно посмотрел на Жорика:
   - А что, обязательно я опять должен с этой картошкой возиться? Я в прошлый раз тоже в погребе был, еле туфли потом отчистил, а они у меня, между прочим, не три рубля стоят! - возмутился он.
   - Если хочешь, можешь с Митюшей поменяться, - предложил Жорик, - я думаю, он не откажется.
   Славик фыркнул, но вовремя умолк, припомнив, где в этот момент трудились Вовик с Митюшей, и стал переобуваться в услужливо принесенные Жиндосом калошки. Жорик последовал его примеру, и ребята стали спускаться вниз.
   Вдоль стенок тянулись полки, на которых несокрушимыми рядами стояли банки с вареньем, солеными огурцами, маринованными патиссонами, залитыми жиром прошлогодними опятами и прочие не менее важные запасы, заготовленные в разные годы хозяйственной Лидкой. В углу скромно притаилась бочка с квашеной капустой. Жиндос гордо указал на нее и произнес:
   - Вот тут все, можно сказать, и происходило!
   Жорик, уже давно не скрывавший своего не терпения, кинулся осматривать бочку. Славик хмуро стоял с ведром в руках. Сама мысль, что придется заново перебирать горы грязной картошки, доводила его до нервной дрожи и, будучи по своей природе атеистом, он вдруг поймал себя на том, что уже который раз повторяет про себя "Господи, ну сделай так, чтобы деньги сами нашлись!" В этот момент он услышал удивленный голос Жорика:
   - Что это?
   Славик с надеждой бросился к нему, но в эту же минуту его постигло разочарование - Жорик показывал на внушительную двадцатилитровую стеклянную бутыль с мутной жидкостью, которую он обнаружил за бочкой с капустой. Смуглые щеки Жиндоса охватил конфузливый румянец.
   - Это мы с Пашкой у Лиды в прошлый раз в бане случайно обнаружили и сюда перенесли, для пущей надежности. Первичный ингредиент для производства высокопробного алкоголя, - застенчиво поведал он.
   - Чего? - удивился Славик.
   - Бражка это, - объяснил ему несколько просвещенный в этой области Жорик.
   - И что? - не понял Славик.
   Жиндос с Жориком отмахнулись от него и задумчиво уставились на бутыль.
   - В тот раз еще не очень готова была, - сомневаясь, произнес Жиндос.
   - Так ведь две недели прошло! - возразил Жорик.
   Жиндос кивнул, и быстро полез наверх. Через пару минут он вернулся с тремя большими чайными чашками.
   - Надо продегустировать, - пояснил он ничего толком не понимающему Славику.
   Совместными усилиями с Жориком они наполнили чашки, практически ничего не пролив на пол.
   - За удачные поиски! - провозгласил Жиндос, поднимая свой сосуд.
   - Ну, за это грех отказываться, - согласился Жорик.
   - Господи, что это за пакость! - через минуту завопил Славик, весьма чувствительный к вкусовым ощущениям.
   - Это ж первичный ингредиент! А не сам продукт, - возразил ему, морщась, Жиндос и полез в бочку за капустой.
   - А на чем она, Женя? - задыхаясь, поинтересовался Жорик.
   - Сложно сказать. Лида сама бражку ставит, меня к этому делу не допускает, говорит, я на спиртное глазливый шибко, - уклончиво ответил Жиндос и поставил перед друзьями на перевернутое проржавевшее ведро тарелку с капустой. - С капусткой, мне кажется, она получше будет. Давай, по второй, за хозяйку.
   Славик содрогнулся, но Жорик, не глядя на него, уже протягивал ярко-оранжевую в белый горошек чашку, налитую до краев. Славик вздохнул и попытался отвлечь мальчишек:
   - А что значит глазливый? - спросил он, ухватившись за первое попавшееся слово.
   - Это значит, что мне на то, как бражку или вино заводят или там, когда уже основной процесс перегонки идет, ни в коем случае смотреть нельзя - обязательно что-нибудь не по плану пойдет.
   - Это как? - перекашиваясь от необычайно кислой капусты, поинтересовался Жорик.
   - Да как, как! Вот, к примеру, в прошлый раз зашел я нечаянно к Лиде в предбанник спокойной ночи пожелать, ну и заодно напомнить, чтобы она мне штаны починила, и откуда ж мне было знать, что у нее там производственный процесс в полном разгаре? Главное, только я на порог ступил - бак возьми и лопни! Самое обидное, что я убежать не успел...
   - А Лидка, что, тебе штаны зашивать не стала? - поинтересовался Славик, незаметно от друзей, увлеченных беседой, выливавший содержимое чашки прямо себе под ноги в картошку.
   - Да нет, почему, зашила потом, - сообщил, хрустя капустой, Жиндос. - Вместе с рубашкой. А забор, что Лида невзначай мной повредила, я уже на следующий день починил. Все-таки с капусткой гармонично сочетается, а Жорик?
   - Ну, не то чтоб очень гармонично, - честно признался бригадир, - но все ж таки не так омерзительно!
   - А я про что! - воскликнул Жиндос. - Давай по третьей, за любовь!
   Налили по третьей.
   - А правда, с капусткой легче идет, - восхитился Жорик после третьей и спросил: - А ты не думаешь, что это в бане просто совпадение было?
   - Нет, что ты! - возразил Жиндос. - Столько раз... Просто у меня действительно на спиртное глаз дурной. Ну, с другой стороны, все не так плохо - вон Зничи, те вообще всё подряд сглаживают, даже сами себя и ничего живут как-то! Я прямо даже удивляюсь иногда!
   - А это кто? - полюбопытствовал Славик, снова опустошая свою чашку под ноги.
   - Зничи-то? - Жиндос от изумления подавился капусткой. - Да вы ж у них живете! Они самые что ни на есть убойные в этом плане во всей деревне. Недаром дядьку Шурку еще с молодости Чертом прозвали. Только вы так не вздумайте сказать, - спохватился Женька и, не сдержавшись, продолжил: - А девки у них, говорят, привораживают...
   - Быть того не может! - воскликнул Славик, подпрыгивая на полке.
   - Может, - заверил его Жиндос и скорбно вздохнул. - У них ведь бабка Маринка цыганкой была. Ее дед Иван из табора украл, когда в Сибирь ехал.
   -Ты еще скажи, что в церковь ходишь! - язвительно выступал Броненосец, подскакивая, как петух на насесте.
   - Нет, конечно, - удивился Женька. - У нас церкви нет. Поэтому каждый, как умеет, так о душе и заботится. Я, к примеру, домового всегда в новый дом перевожу и на кладбище после двенадцати никогда не хожу, как бы меня Ладка со Светкой с детства не подначивали - этим-то вырвам ничего не будет, а я человек тонкой душевной организации... Жора, давай за истину, которая где-то рядом! - возвестил Женька, большой поклонник сериала "Секретные материалы".
   Мальчишки с чувством чокнулись и потянулись к капустке.
   - Неправда это все! - возмутился Славик. - Одно суеверие! Это только неграмотные деревенские люди до сих пор в такую ерунду верить могут.
   - Ох, не знаю, - покачал головой Жиндос, - вон мне бабка Акулька рассказывала, что святой Женевьеве мать не поверила и ослепла. Потом, правда, покаялась и прозрела. Есть, наверное, что-то такое, что за всеми нами сверху иной раз приглядывает... Высший разум, не иначе.
   - Может, - покладисто согласился Жорик, по собственной инициативе разливая дальше.
   - Глупости! - завопил Славик.
   От возмущения на этот он подпрыгнул несколько выше, чем обычно, и со всего маху ударился головой о полку и выбил ее из пазов. Банки с огурцами, грибами и вареньем рухнули вниз на несчастного Броненосца и погребли его под собой. Одновременно с этим событием наступила полная непроглядная темнота - от сотрясения захлопнулась крышка от подполья и перебила шнур от лампочки, освещавшей погреб.
   - Ну вот, - донеся грустный голос Жиндоса, - грех было такие слова говорить...
   - Женя, - раздалось из темноты, - как ты думаешь, что случилось-то?
   Жиндос вздохнул, протер глаза и, так ничего не увидев вокруг себя, озвучил единственную пришедшую ему на ум версию:
   - Ослепли мы, видать, Жора, как мать Женевьевы... Грех такое слушать было...
   - А Славка? - дрогнул Жорик.
   - Бог прибрал! - безапелляционно выдал Жиндос.
   - Думаешь?
   Жиндос помолчал и убежденно ответил:
   - Нечего языком трепать было.
   - Что же теперь делать? - растерянно спросил Жорик. - Нас-то за что наказали?
   Жиндос в ответ вздохнул так жалостливо, что мог в этот момент растрогать даже железобетонное сердце неприступной новой почтальонки.
   - Как думаешь, - с надеждой спросил Жорик, - может, операцию можно какую сделать? Слепым же делают!
   - Нет, - подумав, ответил Жиндос, - в религиозных вопросах медицина бессильна.
   - Тогда, может, молитву какую-нибудь прочесть? Ты молитвы знаешь?
   - Откуда? Говорил же тебе, у нас в Боровушке церкви нет... - он помолчал и предложил: - Давай своими словами. Скажем, что мы со Славиком не согласны были, вдруг простит. Только мне чего-нибудь попить надо, а то что-то от волнения все в горле пересохло. Интересно, бутыль уцелела? Пощупай, ты ближе сидишь.
   Поскольку емкость каким-то чудом при падении полки не пострадала, парням удалось кое-как по слуху наполнить чашки.
   - Эх, теперь меня Лида из дома выгонит, - загрустил Жиндос. - Зачем я ей, калека, нужен... Ой, как же жить теперь?!
   Собратья по несчастью упали друг другу на грудь и, рыдая, продолжили возлияния - уже за помин души Славика.
  
   В то время как Жиндос, Жорик и Славик развлекались в подполье, Вовик и Митюша усиленно рылись в навозе. Отработанный материал Митюша на вилах таскал через двор и перекидывал через ограду. За этим занятием их и застала благоверная Жиндоса. Она в полном изумлении обозрела усыпанный навозом двор, и взгляд ее остановился на рослом плечистом парне, появившемся из ворот стайки. Он, сопя, донес нагруженные вилы до забора и стряхнул их содержимое за него, прямо туда, куда, как ясно помнила Лидка, она только сегодня поутру посадила весьма редкий и с трудом добытый ею куст вишни. Одновременный вой трех пожарных машин и одной скорой помощи был жалким комариным писком по сравнению с ревом, который издала Лидка, женщина крайне темпераментная и вспыльчивая по своей натуре. Митюша застыл, выронил вилы и хотел что-то сказать, но Лидия Васильевна, схватив подвернувшуюся под руки совковую лопату, принялась интенсивно охаживать ею незадачливого искателя денег. Митюша вначале безуспешно пытался обороняться, но быстро понял всю бесплодность своих усилий и стал пробиваться к воротам. С третьей попытки ему это удалось, и он кинулся бежать по улице. Разъяренная Лидка преследовала его с лопатой и уже почти настигла, как вдруг неожиданно подоспела помощь. Проезжавший мимо на "Урале" Микола на полном ходу подлетел к Митюше и притормозил, тот одним махом вскочил на железного коня. Подлетевшая Лидка успела еще один раз на ходу огреть Митюшу лопатой, но в целом добыча от нее ускользнула. Лидка, будучи женщиной не только горячей, но и очень практичной, мотоцикл преследовать не стала. Кирпично-красная от ярости она какое-то время постояла, выкрикивая вслед беглецам приличествующие ситуации слова и выражения, а потом развернулась и, тяжело дыша, отправилась на огород, оценивать масштабы нанесенного урона.
   Надо сказать, что Вовик в сей знаменательный момент скромно прятался в стайке, видимо, не желая мешать достойной русской женщине вершить правосудие. Услышав стук калитки и тяжелую поступь Лидуси, он затаился, затравленно оглядываясь по сторонам и, увидев вбитые в стенку скобы, ведущие к какому-то люку, подлетел к ним, по возможности соблюдая тишину, и стал быстро карабкаться наверх. Негодующее ворчание супруги Жиндоса, доносившееся снаружи, придало его движениям излишнее ускорение. Буквально взлетая на сенник, расположенный на крыше стайки, Вовик не рассчитал своих усилий и с размаху выбил кое-как висевший на одном гвозде кусок шифера. Даже не пытаясь удержаться, он вылетел через образовавшуюся дыру и рухнул вниз на огород, можно сказать, прямо к ногам разгневанной Лидки, как раз склонившейся над изрядно пострадавшим кустом.
   Окаменевшая Лида сверху вниз смотрела в ясные карие глаза неизвестного парнишки, свалившегося прямо перед ней на многострадальный вишневый куст. Она провела рукой по лицу, видимо надеясь, что видение исчезнет. Все осталось по-прежнему - незнакомый молодой человек тихо лежал у ее ног, не делая никаких резких движений и не издавая звуков, и только трогательно смотрел на нее.
   - Ты кто? - держась за сердце, спросила Лидка.
   Вовик, который от всего пережитого лишился дара речи, по-прежнему лежал молча, с тоской вспоминая незавидную участь Митюши. Лидия Васильевна помолчала, вздохнула и, ухватив Вовика за рубашку, осторожно приподняла и повела в дом, по пути пытаясь определиться - вызвать ли ей для душевного спокойствия Сермяжникова или разобраться в ситуации самой. Вовик не сопротивлялся.
   На крыльце помимо знакомых сапог Жиндоса сорок седьмого размера стояли чьи-то черные мужские туфли и какие-то необычайно-пестрые, зеленые и фиолетовые в разводах сандалики, однако, войдя в дом, Лидка никого там не обнаружила. На всякий случай она заглянула в шкаф и под кровати. Пусто. Твердо решив сегодня больше не беспокоиться ни по какому поводу, она, не отпуская Вовика, проследовала на кухню. Из подполья доносились какие-то подозрительные звуки, больше всего походящие на подвывание.
   - Может, Тузика туда ребятишки запихали, когда играли? - удивилась Лидия Васильевна и открыла крышку подполья.
   Свет, нестерпимо, до боли яркий свет ударил в глаза страдальцам, горько оплакивающим в этот момент свою судьбу в подполье. Жиндос с Жориком замерли не в силах пошевелиться. Лидка, никак не ожидавшая обнаружить в своем подполье мужиков, тоже застыла на месте. Тишину нарушил писк Славика, давно пришедшего в себя, но из опасения не подававшего раньше голоса.
   - Я вижу! Вижу! - возликовал Броненосец, щурясь на свет.
   - Воскрес! - умилились Жорик с Жиндосом и, спотыкаясь на каждом шагу, полезли на свет.
   Славик следовал за ними. Яркие солнечные лучи обливали недвижимую Лиду своим медовым сияньем. В ореоле слепящего света Славик, сощурясь, видел высоко над собой мерцающую в потоках лучей светлую фигуру. Над крупными упругими кудрями, казалось, парила незримая, искристо вспыхивающая корона.
   - Ангел! - восторженно прошептал он, взбираясь вверх по лестнице.
   В онемении Лидия Васильевна молча наблюдала, как из подполья выползает на свет божий ее муж с двумя незнакомыми парнями, один из которых был обильно полит рассолом и остатками варенья. Жиндос, узрев супругу, в которую чудотворным образом превратился блистающий ангел, не стал отвлекаться на всякие мелкие, не относящиеся к делу разговоры и быстро ретировался в свое излюбленное убежище под крыльцом, пользуясь некоторым замешательством своей второй половины.
   Жорик, глаза которого понемногу привыкли к свету, изумленно посмотрел на Лидку, потом по сторонам и с удивлением обнаружил за спиной Лидуси невменяемого Вовика. Жиндос в кухне отсутствовал. Надо отдать Жорику должное, в этой непростой ситуации, он выбрал единственно верный выход.
   - Раз Женя ушел, мы, наверное, тоже пойдем... - сказал он, глядя куда-то поверх Лидкиной головы. - Польщен знакомством, - прибавил Жорик и двинулся к выходу.
   Славик вознамерился было поцеловать руку прекрасному и одновременно грозному ангелу, но смутился и боком выбрался на крыльцо, следуя за своим командиром. В молчании они вышли за калитку и не спеша двинулись по улице.
   - Странный тут какой-то климат, - выдал Славик, косясь на небо и пытаясь найти нейтральную тему для разговора. - С утра - дождь, только что солнце сияло, а теперь снова тучи находят.
   - Да...
   - Ну что, вы с Димкой ничего не нашли? - не очень уверенно поинтересовался Жорик у Вовика.
   Тот отрицательно покачал головой.
   - У нас тоже ничего, - вздохнул Славик.
   Несколько шагов они прошли молча, и вдруг Жорика осенило:
   - Надо шефу позвонить, отчитаться, что и как. Ищем, мол, не покладая рук.
   Вовик, прижимавший к груди многострадальную правую руку, на которую неосторожно приземлился, падая с крыши, поморщился.
   - Не получится, - возразил он, - я родителям сразу как сюда приехали, позвонить хотел, сказать, что все хорошо - не получилось. Связь не берет.
   Жорик достал из кармана телефон, нажал на кнопки, приложил к уху.
   - Точно не берет! - возмутился он. - Давайте узнаем, у кого здесь обычный телефон есть. Как-то ведь люди здесь должны с миром общаться.
   Вовик кивнул.
   Под роскошным, правда уже давно отцветшим кустом сирени на лавочке сидела бабка Игрантиха, пощелкивая семечки.
   - Бабушка! - окликнул ее Жорик. - Вы не подскажете, у кого здесь телефон есть, в город позвонить?
   - Зачем? - поинтересовалась любопытная бабка.
   - Ну, - замялся Жорик, - нам очень надо. Вы не бойтесь, мы за беспокойство заплатим.
   Бабка задумалась, решая про себя, сообщать, что кроме аппарата, находящегося в конторе, есть еще телефон у бабки Акульки или не стоит.
   - Бабушка, - не унимался Жорик, - вы в город ведь звоните?
   - Зачем? - искренне удивилась Игрантиха.
   - Ну, не знаю, - Жорик задумался и предположил: - Вдруг что случится, заболеет там кто-нибудь...
   - Ничего, выздоровеет! - бодро отрезала бабулька, снова принимаясь за семечки.
   - А вдруг очень сильно? - встрял Славик, изящным жестом отряхивая с прически маринованный опенок.
   - Тогда мы Шуру Знича зовем, - сообщила, улыбаясь Игрантиха.
   - А что, Шура - врач? - оторопело спросил Вовик.
   - Нет, - расцвела бабка яблоневым цветом, - Шура - великий мастер могилы рыть, поэтому если что, мы его всегда сразу зовем. Так придет иной раз размеры на глаз прикинуть, а хворающий как его завидит, так нередко сам чудесным образом и вылечивается. Даже безо всяких лекарств, пока не поздно. Ну, правда, Шура на это дело не в обиде, что же делать, если вдруг кому невзначай выздороветь приспичило. Самое главное, чтобы это в привычку у людей не вошло, а то к каждому зазря не находишься.
   - Значит, "Скорая помощь" вам не нужна? - меняя краски в лице на более пастельный оттенок, нашел в себе силы уточнить обстановку Славик.
   - Зачем? - возмутилась Игрантиха, превосходно чувствовавшая себя в свои неполные восемьдесят четыре года.
   - Спасибо, бабушка, - Жорик отлепил пораженного Броненосца от забора, и процессия двинулась домой к Шуре.
   Дома царила тишина: мы с девчонками, чтобы лишний раз не показываться на глаза прилипчивым родственникам, удалились в рощу рвать березовые веники, а дядька не покидал пост на огороде. Митюша с заплывающим темно-сиреневым глазом молча рубил дрова. Мальчишки немного поскитались по двору и, увидев возвращающуюся из гостей тетю Валю, прицепились к ней, выспрашивая, где в Боровушке можно позвонить по телефону. Тетка с гордостью продемонстрировала парням свой новый сотовый и пояснила, что в Боровушке, к сожалению, летом практически позвонить ниоткуда нельзя, а вот зимой связь хорошая. Но только с печки, и то если телефон не трогать. Тогда при желании дозвониться можно. Хотя кое-кто умудряется звонить с крыш или залезая на столбы. Вроде бы какие-то приезжие однажды смогли связаться с городом и летом, но подробности она, к сожалению, не помнит, лучше спросить у Шуры. Парни всей ватагой бросились на огород выспрашивать подробности у Шуры. Дядька выслушал галдящих мальчишек и рявкнул:
   - Не пробуждай воспоминаний в душе измученной моей!
   Расстроенные ребята отправились восвояси. Дядька довольно улыбнулся. За спиной у него что-то зашуршало. Аккуратно, чтобы не спугнуть вредных грызунов, дядька стал поворачиваться. Из картофельного куста выглядывал Сермяжников.
   - Доброе утро, Шура! Это я, - доложил он.
   - Шура! Очень хорошо, что ты на огороде интенсивно появляешься! - продолжал довольный Сермяжников. - Слушай, я насчет деда Ильича. Ты ведь уже в курсе последних новостей? Меня, Шура, данный факт хищения крайне беспокоит. Как бы чего не вышло. Скажи, пожалуйста, твои девки, когда дома прибирались, на Ильичевский топор случайно не натыкались? Потому как в ограде и прочем подсобном хозяйстве у тебя его точно нету, это я тебе гарантирую со всей тщательностью. А у вас все-таки гости, и мало ли чего им с непривычки в голову может стукнуть. Кстати, о гостях. Мне кажется, очень напрасно твоя младшенькая, Светка, вчера вечером через форточку повредила голову одному из них. Во-первых, Шура, она могла в меня мимоходом попасть, если бы я к вашей световой сигнализации приучен не был и вовремя из палисадника не скрылся. Но дело не в том. Я тебе по секрету хочу сказать, что Вермишеленка твои девки абсолютно зазря обижают. Потому как он прямая родня через жену ихней мафиозной главе.
   Дядька недоуменно посмотрел на участкового.
   - Да-да, Шура, я об этом мелком белобрысом толкую. Знаешь, кто он? Бронек Лапшин! - с гордостью возвестил Сермяжников. - Племянник Вани Сидора, если, конечно, тебе это что-нибудь говорит. Нет? Я так и думал. Ты у своих Ладки с Лешкой спроси, они должны о Сидоре знать, все-таки в одном городе живут. Я так сильно подозреваю, что этот Вермишеленок у деда Ильича топор и утащил. Уж больно он на вид омерзительный. Надо же, а дядя вроде бы такой солидный человек, хотя тоже редкостная пакость. Ну да ладно, ты самое главное помни, Шура, случись что - я тебя незримо охраняю! Что мне, по-твоему, зазря государство деньги платит?
   Сермяжников ободряюще подмигнул и исчез в картофельных зарослях.
   - Шура, - появился он тут же, - я спросить хочу, а вы кроликов в стайку принципиально не загоняете или у вас технология такая? Я пока тебя поджидал, они по кустам без перерыва шмыгают, и, самое главное, постоянно чем-то хрустят и чавкают, даже лежать некомфортно становится. И мех заметь аж лоснится, а сами уже наверно овечку на весах перетянут. Хорошо, ты, однако, с пастбищем придумал!
   Сермяжников снова нырнул в кусты и исчез. Дядька покосился на раскачивающиеся кусты картошки, вздохнув, встал и, забросив ружье за спину, пошел с огорода.
  
   Так и не найдя бесхозный телефонный автомат, огорченные гости решили сделать перерыв и попить чаю. Весь диван в сенцах был завален ветками, которые мы принесли из рощи и теперь разбирали.
   - Кто-нибудь знает, где здесь можно позвонить? - тосковал Жорик.
   Он на некоторое время увлекся давно остывшими утренними блинами, но минут через десять, видимо наевшись, принялся за старое.
   - Ну, хоть кто-нибудь... Слушай, - обратился Жорик ко мне, - может ты знаешь, ну хоть откуда-нибудь здесь можно позвонить?
   Я прекрасно знала это место, поскольку не так давно звонила в город, поэтому неосторожно кивнула.
   Бригадир расцвел:
   - Ты сама звонила? И что, антенна берет?
   Я вновь закивала головой.
   - И где же это заветное место в вашей Боровушке? - просиял Жорик. - Или это тайна?
   Я наморщила лоб.
   - Мы тебе ящик сгущенки с Верхних Колдобин привезем, если скажешь, - осенило Митюшу.
   Предложение было заманчивым, я подумала и с чувством выдала:
   - Там, где месяц сказку сторожит,
   Где в зеленых дебрях ветер ропщет,
   Роща похоронная стоит,
   Белая березовая роща!
   - Что, правда, на кладбище? - не поверил Жорик.
   Жестами я подтвердила это.
   - А показать можешь?
   "За ящик сгущенки? Беспроблемно!" - подумала я и согласилась быть проводником.
   Мальчикам не терпелось связаться с начальством, и они ринулись в джип. Пришлось охладить юношеский пыл молодых джигитов.
   - Ты что, не веришь, что мы сгущенку привезем? - обиделся Вовик.
   Я отрицательно покачала головой.
   - Да ты что, - закипятился Жорик, - только дозвонимся, сразу же в Верхние Колдобины махнем!
   Пришлось разъяснять детально:
   - Ночь пришла весенняя,
   Скрыла все вокруг,
   Снова с нетерпением
   Жду тебя, мой друг.
   - Погоди, - забеспокоился Славик, - если с печки у вас можно звонить зимой, это что на кладбище получается только весной?
   Я вздохнула и предприняла еще одну попытку:
   Ночи безлунные, ночи бессонные,
   Речи несвязные, взоры усталые...
   Ночи, последним огнем озаренные,
   Осени мертвой цветы запоздалые!
   - Осенью?
   - Дышала ночь восторгом сладострастья... - рассвирепев, завыла я.
   - Ночью?! А ночью, точно связь есть, не обманываешь?
   Я в ярости схватилась за встречальник. Парни подобострастно заулыбались и замолчали.
   Через минуту Вовик не утерпел и поинтересовался:
   - А ночью, это во сколько?
   Он увидел выражение моего лица и поспешно прибавил:
   - Ночью, так ночью. Что ж тут непонятного, ты ведь сама нас позовешь, не забудешь? А Митюша пока за сгущенкой скатается.
   - Ну вот и хорошо, - обрадовалась тетя Валя, - съездите вечером, начальству позвоните, а то ведь небось они уже переживают, что так долго известий нет. Шура, - обратилась она к заходящему в двери дядьке, - как там кролики?
   Дядька посмотрел на нее, грозно свел брови и сообщил:
   - Неубрана пещера и очаг,
   Разбаловалась ты в матриархат!
   - Ну надо же, - возмутилась тетка, оглядываясь вокруг и демонстративно поднимая с пола несколько березовых листьев, - живешь как кум королю и еще недоволен! А мусор от веников девчонки раскидали, сами пускай и убирают!
   - Не клевещи на нашу молодежь -
   Она надежда наша и оплот!
   - назидательно сообщил ей глава семьи.
   Тетка подозрительно покосилась на него, но спорить дальше не стала. Дядька пошарил по кастрюлям, наткнулся на сковородку с котлетами и, захватив ее с собой, уселся за стол. Тетя Валя присела на диван, рядом с баюкающим больную руку Вовиком, присмотрелась к нему и спросила:
   - Что это вы там у Женьки Византийского делали? Митеньку всего побитого Микола привез, и у тебя что-то с рукой. Никак Лидусик не в духе была?
   Вовик кивнул и поморщился от боли. Рука распухла и уже заметно увеличилась в размерах.
   - Шура! Что ж это такое с парнишками делается! - возмутилась тетка. - Глянь! Вывих ведь у него, самый настоящий! Что ты сидишь! Вот ведь не везет мальчишке, сначала палец в крысоловку попал, теперь уже и всю руку покалечил! Что же дальше-то будет!
   Дядька оставил на время котлеты и приподнялся со стула.
   - Не надо! - быстро проговорил Вовик. - Мне уже совсем не больно. Все прошло, честно. Я совсем здоров.
   - Не бойся! - успокаивала его тетка. - Это совсем не страшно. Шура!
   - Не надо! - отпрянул несчастный парень.
   - Добрый доктор Айболит
   Он под деревом сидит.
   Приходи к нему лечиться
   и корова, и волчица... - нараспев принялась декламировать Светка, вместе с тетей Валей пытаясь удержать пациента на месте.
   - Нет! Все прошло! - отбивался Вовик.
   - Если вывих не прошел, значит, надобен укол! - внушительно пояснил дядька, потирая руки и приближаясь к Вовику.
   Славик в ужасе закрыл глаза, а Жорик и Митюша, прижимавший к синяку холодную ложку, растерянно замерли. Светка придавила Вовика к дивану, дядька схватил его за руку и резко дернул. Раздался неприятный хруст, рука встала на место. Пациента отпустили, дядька вернулся к своим котлетам. Вовик с удивлением пошевелил пальцами.
   - Сломали? - не открывая глаз, прошептал Славик.
   - Нет, руку вправили, - пояснил ему Митюша.
   Славик с опаской приоткрыл один глаз и, увидев живого и здорового Вовика, с облегчением вздохнул.
   - Ну, вот, - радовалась тетка, сооружая Вовику перевязь для пострадавшей конечности, - завтра совсем пройдет. Шура у нас в таких делах мастер! Недаром его вся деревня, если что случится, зовет.
   Вовик вспомнил рассказ бабки Игрантихи и решил воздержаться от подробных расспросов, в каких именно случаях чаще всего вызывают Шуру.
   Вечер в целом прошел на удивление тихо и мирно, скорее всего благодаря тому, что устав от бесконечных подначек - как никак день близился к концу, а огребать огород ни та, ни другая сторона не желала, - мы вчетвером устроились на диване и принялись исполнять все имеющиеся у нас в репертуаре песни. Время летело незаметно. Снова пошел дождь, но скоро прекратился. За окном уже стемнело, пора было ехать на междугородние переговоры.
   Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная,
   Видно, хоч голки збирай!
   - обратилась я к парням.
   - Красивая песня, - восхитился Вовик, лелея больную руку. - Мне она тоже очень нравится.
   - Полночь стучит в окно,
   Время терять смешно,
   Что будет завтра все равно, - зашла я с другой стороны.
   - Не знаю, Лада как тебе, а мне вовсе даже не все равно, что со мной завтра будет! - возмутился Славик.
   - Если с другом вышел в путь, если с другом вышел в путь, веселей в дороге! - заголосила я, памятуя о ящике сгущенки.
   - Ехать пора! - встрепенулся Митюша и отправился выгонять из гаража машину - Вовик по причине травмы исполнять свои прямые обязанности не мог.
   Мы загрузились в джип и двинулись к кладбищу.
   - А дорога-то какая плохая... - загрустил Вовик, с великой неохотой уступивший Митюше свое место.
   - Как-нибудь дотянет последнюю милю твой надежный друг и товарищ мотор, - приободрила я его.
   Вовик вздохнул и ничего не ответил. До кладбища мы на удивление добрались без приключений.
   Ночь была дивной, она подчиняла себе все. Серебряный свет лился на мягко шелестевшие березы. Воздух был влажный и уже по-ночному свежий. Вокруг стояла тишина, особенная тишина, в которую мягко вплетались шорох листвы, скрип старых деревьев, легкое, почти неощутимое дыханье ветра. В такую ночь не верилось, что где-то еще может существовать какой-то другой мир. Яркие огни городов, шум и грохот заводов, рев летящих по трассе машин - всего этого просто не было. Не могла идти война, с которой недавно вернулся Лешка, и не стрекотали вертушки, подбираясь к расщелинам. Всего этого просто не могло быть, потому что не существовало. Ведь ночь бывает одна, а всему остальному просто не было место в такой ночи. Просто длилась сказка, которую нельзя было разрушить. "Интересно, как будут звонить парни в город, если его нет?" - подумала я.
   Парни медлили, я пожала плечами и шагнула вперед, приминая высокую сырую траву. Мы подошли к березам. Славик, все время недовольно глядевший себе под ноги, наклонился:
   - Мужики! Да мы же прямо по землянике идем! Ничего себе, сколько ее тут!
   Я обернулась - радуясь, как ребенок, находке, Славик тащил ягоды в рот. Я резко ударила парня по руке и отрицательно покачала головой.
   - Ты чего? - обиделся Славик.
   - Наверное, ядовитые, - поразмыслив, пояснил ему Вовик.
   - Можно подумать я землянику от волчьей ягоды не отличу! - кипятился гурман. - Или от ложного опенка! Или от...
   - Утихни! - жестко оборвал его Жорик.
   Впереди зачернели кресты. Я подошла к нужной оградке, отворила калитку и сделала парням приглашающий жест. Славик и Митюша выжидательно смотрели на Жорика и не спешили. Бригадир вздохнул и протиснулся к могиле. В этот момент что-то запищало. Славик передернулся.
   - Это мобила, - успокоил его Жорик и пояснил: - Будильник у меня выставлен.
   - Стало быть, двенадцать? - забеспокоился Славик.
   - Ну! - неизвестно отчего разозлился Жорик.
   "Наконец-то, - подумала я. - Теперь можно говорить по-человечески, а не петь. Спор-то был как раз с шести утра и до двенадцати ночи". Я улыбнулась, представив, как радуются сейчас девчонки:
   - Двенадцать. Мое время вышло.
   Славик как-то странно посмотрел на меня и застыл на полпути. Сдвинув его в сторону, я прошла внутрь оградки.
   - Встанешь, здесь, у креста, - сказала я Жорику, - и лови антенну. Обычно чуть пониже лучше берет.
   - Почему? - поинтересовался обстоятельный Митюша.
   - А я знаю? - искренне удивилась я. - Ну, что поймал?
   Жорик, изогнувшись в какую-то немыслимую мечту абстракциониста, ответил:
   - Да. Пока так стою - берет, чуть рука дернется - пропадает.
   - А ты на памятник обопрись, - посоветовал ему Вовик.
   Я постучала Вовика по тыкве. Он обиделся:
   - Почему нельзя-то? Ну ладно, ягоды ядовитые, а тут-то чего приключиться может?
   - Придет грозный дядька Кондрат, - вздохнула я.
   - И.. и что будет-то? - робко спросил Славик.
   - Приобнимет! - грозно ответила я ему и ослепительно улыбнулась.
   Броненосец икнул и оперся о столб, Вовик заметивший это, быстро отстранил друга от опасного объекта. У парней явно напрочь отсутствовало чувство юмора. Я покосилась на Жорика и сообщила ему:
   - Вы пока звонить будете, я чтобы не мешать к своим схожу. Вы как разговор закончите, свистните меня, чтобы возвращалась.
   Жорик кивнул. Удаляясь, я услышала за спиной тревожный голос Славика:
   - Это куда она к своим пошла? К своим - это как?
   - Заткнись ты Христа ради, - прошипел Вовка.
   Не успела я добраться до места, как кладбищенский покой всколыхнул пронзительный вопль.
   "Интересно, что там произошло? - рассуждала я, неспешно пробираясь вдоль могил обратно и аккуратно огибая в темноте кусты крапивы. - Ни на минуту оставить нельзя, прямо дети малые! Тишина, красота, спокойствие, чего еще надо! Звони своему шефу хоть до утра - ни одной живой души рядом!"
   Я осторожно раздвинула кусты. Парни смирно стояли, где я их и оставила, в оградке. Шагах в десяти от них покачивался мой троюродный дядька Анатолий Петрович по прозвищу Черный ворон Врангель. Судя по внешнему виду дядьки, он находился в легком подпитии. Я внимательно осмотрела окрестности - кроме него и парней, замерших недвижно подобно мраморным творениям Микеланджело Буонаротти, никого в наличии не было. "Наверное, он им звонить помешал, - подумала я, - надо как-нибудь поделикатнее от него избавиться".
   - Здорово, Черный ворон! - приветствовала я родственника, выползая из кустов. - Чего по нашему погосту бродишь? Не спится?
   Врангель ухмыльнулся и начал хрипло пояснять мне цель своего визита на кладбище.
   Врангель, подобно остальным жителям Боровушки, был личностью необыкновенно своеобразной и колоритной. Как и все наши родственники, он был чрезвычайно хорош собой в молодости. Даже сейчас в пятьдесят с лишним, несмотря на бурную, наполненную событиями жизнь, Врангель был крепкий, статный и сильный мужик. Остатки былой красоты немного портил перебитый на зоне и неровно сросшийся нос. Впечатление от несимметричного лица несколько сглаживали пара шрамов, которые, как водится, лишь украшают мужчин. Может из-за перебитого носа, может, по какой-либо другой причине Врангель обладал очень оригинальной дикцией. Он произносил слова очень редуцированно и отрывисто. В чешском языке есть слова без гласных, такие как "влк" - "волк". Но в этом случае роль гласных выполняют звонкие, чаще всего сонорные согласные - "л", "н", "м" и т.д. Врангель, превзойдя чехов, гласные звуки игнорировал в принципе. Несмотря на то, что я его знала с детства, каждый раз в разговоре приходилось напрягаться, чтобы понять, о чем идет речь. Вот и сейчас. Приложив усилия, я сообразила, что дядька, по всей видимости, приходил срубить опасно накренившуюся на своем фамильном участке березу. Потом, ясное дело, отметил благое деяние и теперь вроде бы отправляется дальше по делам.
   - Могилу свою обихаживал? Хорошее дело! - похвалила я Врангеля.
   Тот закивал головой и в подтверждение своих слов продемонстрировал мне свое орудие труда. Топор зловеще блеснул в лунном свете.
   - Внушает, - согласилась я и задумалась. - Слушай, а у тебя косы с собой нет? - вспомнив о злополучной крапиве, которой заросли подходы к нашей оградке, поинтересовалась я.
   Дядька отрицательно покачал головой и развел руками, дескать, чего нет, того нет. Про себя я отметила, что видимо родственник неплохо наотмечался, поскольку в очередной раз умудрился потерять свой знаменитый чехол для руки.
   Дело в том, что минувшей зимой, когда морозы доходили до пятидесяти градусов, он, возвращаясь домой несколько в нетрезвом виде, не смог открыть замок и уснул на крыльце. Организм у Врангеля был железобетонный, он даже не простудился, но левую руку все-таки почему-то отморозил. Надо заметить, что ближайшая больница находится от нас в семидесяти километрах в городе, а рейсовый автобус отменили еще лет восемь назад. Врангель по этому поводу особо не расстраивался, пострадавшую конечность лечил народными средствами. Вскоре процесс омертвения остановился, пострадала только кисть, и периодически встречая местную фельдшерицу, Врангель требовал, чтобы та при помощи кусачек ликвидировала обнаженные фаланги. Нинка, несмотря на данную клятву Гиппократа, обслуживать пациента отказывалась и каждый раз посылала его в райцентр. Дядька не отступал, особого желания ехать в город у него не было, и он решил взять Нинку измором. Вскоре, завидев Врангеля с его неизменными кусачками, которые он постоянно носил с собой в надежде, что Нинка согласится провести операцию, фельдшерица запиралась в медпункте и категорически отказывалась выходить. Врангель не унывал, жизнь вел по-прежнему яркую и активную. Чтобы особо не шокировать даже наше привычное ко всему население оголенными костями, он помещал травмированную руку в специальный холщовый чехол, который периодически везде забывал. Инструмент для возможной операции на всякий случай дядька всегда носил с собой, так же как и спирт для дезинфекции. Запасы последнего во избежание порчи продукта регулярно обновлялись.
   - Значит, нет у тебя сегодня косы? Жаль, подкосить бы немножко... - расстроилась я.
   Врангель, яростно жестикулируя обеими руками, начал предлагать мне топор.
   - Спасибо, Ворон, да только не привычная я топором, - отказалась я, - мне косой сподручнее.
   За спиной послышался звук, как будто рухнуло что-то тяжелое. Я оглянулась - кто-то, похоже, Славик свалился на землю, прервав тем самым нашу задушевную беседу с Врангелем. "Ну что за люди! Свалились на мою голову! Надо же умудриться - на ровном месте поскользнуться", - рассвирепела я и поделилась своей бедой с дядькой:
   - Ну, ты погляди - земля уже этих иродов не носит!
   Врангель сочувственно захрюкал и предложил свою помощь.
   - Не надо, сама управлюсь, - отмахнулась я. - Их всего четверо.
   Родственник пожал плечами и, взмахнув на прощанье костяной рукой, покачиваясь, скрылся среди берез. Я вздохнула и направилась к своим подопечным.
   - Ну, готовы? - поинтересовалась я, отмахиваясь от комаров. - Тогда собирайтесь.
   - Куда? - выдохнул Вовик, а Митюша отрицательно покачал головой.
   Жорик молчал. Славик лежал и, не открывая глаз, постанывал. Я присмотрелась повнимательнее - Броненосец умудрился упасть прямо на мраморную плиту. Я присела к Славику и стала стаскивать его с надгробия.
   - Не гоже ему здесь лежать, - внушительно сообщила я, в тайной надежде, что хоть кто-нибудь из ребят поможет мне.
   Парни по-прежнему стояли как истуканы.
   "А что это я делаю? - вдруг осенило меня. - С чего это я взяла, что он сам упал? Может быть, мальчишки чего не поделили... Место здесь глухое, спокойное, для таких дел опять же самое подходящее - далеко носить не надо. Надо же, вечно лезу, куда не просят. Ну, какое мое дело?! У людей тут междусобойчик, а я...". Ругая себя за бестактность последними словами, я выпрямилась и поспешила исправить оплошность:
   - Ребятки, вы меня извините. Я, конечно, понимаю, что я тут не вовремя появилась...
   Парни подозрительно молчали. Я собралась с духом и продолжила:
   - Ну, наверное, поскольку он еще живой, мне стоит попозже прийти?
   "Надо же, и Врангель уже ушел..." - тоскливо подумала я.
   - Пойду я, - отчетливо и мягко, как абитуриентам при поступлении, стала разъяснять я, потихоньку отступая к выходу. - Дел много. Недосуг мне с вами возиться.
   Под ноги мне попался упавший мобильник, машинально подобрав, я протянула его Жорику:
   - Возьми, а то потеряешь.
   Внезапно очнувшийся Жорик с диким воплем отпрянул, Митюша рванул к калитке, а Вовик попытался перемахнуть через ограду, но зацепился за что-то, рухнул наземь и заорал:
   - Не подходи!!!
   - Идиоты! - рассвирепела я. - Чего орете на все кладбище? Видели, кто тут ходит? Сейчас вернется обратно, а вы парня завалили! Объясняй потом, что да как!
   - Мы не... - пролепетал Жорик, но заглушить меня уже было невозможно:
   - Вижу, что "не"! Ничего даже сделать толком не можете, с первого раза!! Какой идиот вас только на работу взял?!!
   - Ваня Сидор, мы ведь говорили, что от него приехали... - растерянно пояснил застрявший в узкой калитке Митюша.
   - Сочувствую! - рявкнула я. - В другой раз пусть профотбор делает!
   - Он сам упал, - сконцентрировавшись, выпалил Вовик.
   - Да, - подключился Жорик. - Ты что, решила, что это мы его, да?
   Я пнула раскинувшегося на травке Броненосца:
   - Ну?!
   - Сам... - вякнул Славик.
   Я помолчала, а затем сообщила присутствующим:
   - Надеюсь, молодые люди, вы передадите господину Сидорову мои самые искренние соболезнования.
   Ребятки задумались.
   - Вы уже позвонили? - ласково поинтересовалась я.
   Жорик кивнул.
   - Так чего встали? Ночевать здесь собрались? Быстро к машине! Комары уже до костей прогрызают!
   Подхватив под руки закатывавшего глаза Славика, парни порысили к джипу. "Вот что значит командный голос", - подумала про себя я и пошла следом за ними, наслаждаясь чудесной свежестью ночи.
  

? ? ? ?

   - С добрым утром, товарищи! Московское время - два часа.
   Я высунула нос из-под одеяла. В комнате было сумрачно. За окном лил дождь. Тугие струи хлестали по стеклу с такой силой, что казалось, вот-вот выбьют его. Парни, умаявшиеся за ночь, даже не проснулись, что впрочем, не удивительно - Жорика не было видно из-под одеяла, а Вовик накрыл голову подушкой.
   В соседней комнате послышался шорох.
   - Наташка, я корову подоил, ты не вставай, - проинформировал свою дражайшую половину Женька, - лежи.
   - Натворил, небось, чего-нибудь, подлец! - пробормотала не утратившая бдительности даже спросонья Наташка.
   - Ага, когда б я успел! - вскинулся Женька. - Тебе хоть что сделай, все не хорошо! Вечно ты всем недовольна! Дождь на улице, как из ведра, вот и пожалел тебя, а ты!
   - Смотри... - грозно протянула не убежденная до конца Наталья. - Узнаю чего...
   - Не баба ты, а истинно цербер, - обиделся Женька. - Пойду тестя разбужу, скажу, пусть спит, все равно кролики в такой ливень не вылезут.
   Я укуталась в одеяло, укрыла им Машку и уснула под шум дождя.
   Проснулись мы ближе к обеду. Тетя Валя стряпала на кухне оладьи. Дети, уже успев позавтракать, рисовали в большой комнате.
   - Что, ребятки, дозвонились вчера своему начальству? - поинтересовалась она.
   Жорик кивнул.
   - Ну, вот, а вы расстраивались, - обрадовалась за ребят тетка. - Все наладится, и деньги найдутся. Вот сейчас оладиков поедим и за работу. Куда сегодня отправитесь? Или дома поищем, а то на улице такая грязь, все утро ливень поливал. Шура даже кроликов караулить не стал, чего зря мокнуть.
   - Валентина Александровна, - поинтересовался Жорик, - я давно хотел спросить, а от кого он их на огороде караулит?
   Тетка горько вздохнула и поведала трагическую историю о беглом кролике.
   - Может быть, это не ваши кролики? - неуверенно предположил Митюша.
   - А чьи же еще, интересно? - съязвила Наташка.
   - Ну, соседские, к примеру, - предположил Митюша.
   Ты вокруг себя-то посмотри, - возмутилась сестра, - у нас до каждого соседа что с одной, что с другой стороны метров пятьсот-шестьсот не меньше.
   Это было правдой, дома у нас в деревне стояли очень далеко друг от друга, поскольку жители любили простор, и местность надо сказать сему пожеланию благоприятствовала, и потому Боровушка, несмотря на крайне малое количество обитателей, свободно раскинулась на двух больших холмах и утопала в рощах.
   - К тому же у них кроликов ни у кого нет. Кроме нас в Боровушке только Сермяжников, наш участковый, кроликов разводит, но он на другом краю деревни живет, - ответила тетя Валя. - Самое главное, что этот паразит длинноухий и остальных научил на огород ходить.
   - Кто, участковый? - удивился Вовик.
   - Да нет, кролик этот наш одаренный, который первым на огород гулять начал. Что мы только уже не делали, ничего не помогает. Вот Шура уже месяца полтора их с ружьем на огороде каждое утро и караулит.
   - Ну и как успешно? - поинтересовался Жорик.
   - Куда там! - махнула рукой тетка. - Карауль, не карауль, а капусту опять всю обгрызли.
   - Интересно, - протянул Вовик, - а в крольчатнике Пашка случайно не мог деньги потерять?
   Мы какое-то время помолчали, потом попытались объяснить парням сложившуюся ситуацию. Дело в том, что кролики животные очень нежные, беспокоить и тревожить их лишний раз ни в коем случае нельзя, и кроме тети Вали ни один человек в кролятник никогда не заходит.
   - Совсем никто? - не поверил Жорик.
   - Никто, - подтвердили мы.
   - И вы никогда туда не ходите? - уточнил бригадир.
   - Конечно, нет, - удивилась Наташка.
   Тетя Валя поморщилась и неохотно сказала:
   - В Шуриной семье у всех глаз не очень хороший, - и видя недоумение парней, пояснила: - Что Шура, что все остальные, как на кого посмотрит, обязательно сглазит. Он даже на внуков своих только после четырех месяцев первый раз посмотрел и то через кисею. А уж на скотину... Не дай бог, случайно в стайку зайдет, если корова отелилась или свинья опоросилась, все! Обязательно поросята попередохнут или свинья их задавит. А тут - кролики! Что вы сынки, их на пушечный выстрел к таким делам подпускать нельзя. У них в семье все с малолетства такие, что сам Шура, что братья его с сестрами... Они сами себя и то иной раз сглазить могут. Ой, да что там далеко ходить, мы даже ребятишек к маленьким зверям никогда близко не подпускаем.
   - Предрассудки какие-то! - фыркнул Славик.
   - Предрассудки не предрассудки, а скотина дохнет! - расстроено сказала тетка.
   - А как же вы тогда хозяйство держите? - удивился Митюша.
   - Русским же языком тебе сказано, - разозлилась я, - это только кровных родственников касается, а остальных нет! Вот у Наташки, к примеру, для этого дела Женька есть, он человек нормальный, а мы лишний раз в стайки не заходим, нельзя! Наташка под горячую руку даже машину сглазить может, встанет посреди дороги и завести уже никак невозможно, пока сама Наташка не успокоится.
   - Это точно, - согласилась тетя Валя. - Сколько раз Женька из-за нее с машиной мучился! Один раз чуть на дороге зимой не замерз.
   Парин покосились на нас и замолчали.
   - Да ладно, - примирительно сказал Самурай. - Зато вон, девчонки наши все гадают, а раньше пока своих детей не было, ребятишек от испугу могли лечить.
   - Да, - подтвердила тетя Валя, - к Шуриной матери со всей округи детей привозили, а тетка Ульяна на огород заговор знала, чтобы все росло.
   - Кстати, - вспомнила Наташка, - вы, если вдруг случайно к бабке Акульке нашей попадете, не вздумайте у нее вино пить, а то она предложить может.
   - Почему? - недоуменно посмотрел на меня Вовик.
   - Приворожит, - пожала я плечами.
   - Дурь какая-то, - неуверенно пробурчал себе под нос Славик, но потом замолк, видимо припомнив вчерашнее посещение кладбища.
   Его друзья тактично промолчали, но в душе видимо были с ним согласны.
   - Интересно, дождь уже кончился? - спросил Вовик, деликатно пытаясь перевести разговор.
   - Да, только небо хмурое, солнышка не видать.
   - Может вам в кладовке поискать? - предложила Наташка. - Чтоб далеко не ходить.
   - А Пашка в кладовку лазил? - спросил Жорик.
   - А я что за ним по всей избе ходила? - удивилась Наташка.
   Я ухмыльнулась - в кладовке запросто мог затеряться средних размеров слон, а не только пакет с деньгами.
   - Пойдем, что ли в кладовке посмотрим? - обратился Вовик к командиру.
   - Пошли, - без особого энтузиазма согласился Жорик.
  
   Наташка, лениво перебиравшая верхнюю полку, издала победный клич:
   - Опаньки! Нашлись! Ну, Пашка, ну, паразит, это сколько же из-за него перерыть попусту пришлось! А они здесь! Нашел же куда запрятать!
   Со всех сторон послышались восклицания:
   - Что?
   - Где?
   - Нашла?
   - Слава богу! - Славик неумело перекрестился.
   Светка недоуменно воззрилась на него, что-то припоминая, а потом заметила:
   - Тремя пальцами!
   - Чего? - поразился Славик.
   - Крестятся тремя пальцами, - пояснила ему сестра, - два перста только у раскольников.
   - Да успокойтесь вы! - рявкнул Жорик, дрожа от нетерпения. - Наташка, ты, правда, их нашла?
   - Конечно, - удивилась Наташка, - куда бы они делись, у нас сроду ничего насовсем не теряется.
   Она слезла со стула, держа в руках две внушительного размера калоши, облепленные засохшими комками грязи.
   - Эт-то что? - заикаясь, пролепетал Славик.
   Наталья недоуменно посмотрела на него и поинтересовалась:
   - Ты что, после того, как вчера головой стукнулся, последнюю память потерял? Калоши признать не можешь? Или раньше не видал никогда? Так не поленись, до крыльца дойди, там еще штук пять таких стоят. Можешь полюбоваться!
   - А что они тут делают? - с трудом произнес Жорик.
   - Самой интересно, - призналась Наташка. - Я их после Пашкиного отъезда никак найти не могла. Уж грешным делом думала, что он в них в СИЗО отправился. Совсем было попрощалась со своими калошиками, а они здесь!
   - А деньги где? - удивленно спросил Митюша.
   - А я знаю? - поразилась Наташка, и любовно посмотрела на вновь обретенные калоши: - И где он их так угваздал, ведь сухо было?
   - На речке, - невозмутимо сообщила ей Светка. - Помнишь, Пашка с пацанами туда на шашлыки ездил? Глина-то - с речки.
   - Точно, - кивнула Наташка и, удовлетворив свой интерес, вновь принялась разгребать завалы.
   Парни уныло копошились в необозримых кучах. Рассортировав и вновь упаковав совместными усилиями вещи, мы присели передохнуть. На горизонте появилась тетка. Она проследовала в кладовку, повосхищалась и присоединилась к нам.
   - Мамка, я свои калоши, в которых Пашка ходил, в кладовке нашла, - поделилась своей радостью Наташка.
   - Надо же, - удивилась тетка, - куда он запрятал! А мы-то весь дом перерыли.
   Она ласково улыбнулась и продолжила:
   - Хорошо, все-таки, что мальчишки к нам приехали. Сколько мы всего понаделали - вот калоши, к примеру, обнаружились. Глядишь, еще чего-нибудь найдем.
   Митюша задумчиво ковырялся в пепельнице.
   - А когда Павел на шашлыки ездил? - неожиданно спросил он.
   - Да сразу, в первый же день, вечером, - припомнила тетка. - Он, Лёрик, Дёмка, Малек - всей компанией поехали. У них мальчишник был. За речкой места красивые.
   Мы с сестрами кивнули, соглашаясь.
   - Помните, мы там в детстве в партизан играли, землянку делали, тайники всякие, - предалась воспоминаниям Наташка.
   - Пашка тогда еще с дерева упал, за сук зацепился, и мы с Ванькой, ну, еще одним нашим братом, кое-как его сняли, - рассмеялась я. - Висит, помню, на дереве молча, чтобы немцы не услышали...
   - Полчаса-то точно провисел, пока мы про него вспомнили, - прибавила Светка.
   - У вас там тайники, говоришь, были? - оживился Жорик.
   - Да они и сейчас есть, куда им деться, - удивились мы.
   - Подсохнет, надо будет ребятишек туда сводить, им понравится, - предложила я.
   - А вдруг он там пакет оставил? Можно мы там посмотрим? - попросил Жорик.
   - Смотрите, - милостиво разрешили мы. - Когда поедете?
   - А может, сейчас?
   Парням не терпелось. Мы переглянулись, тащиться по грязи на речку ради дорогих гостей никому не хотелось.
   - Пусть Микола съездит, - решила Наташка. - Он тогда тоже с Пашкой на гулянке был, места покажет. Славик, сходи, покричи Миколу, пускай сюда идет, говорить будем.
   Славик вздохнул, но под суровым взглядом Жорика послушно направился к выходу. Минут через пятнадцать он вернулся в сопровождении недовольного заспанного племянника.
   - Чего звали, тетки? - хмуро спросил Микола и, передернувшись, озабоченно поинтересовался: - У вас кофе нет?
   - Что, опять ночью отца заменял? - спросила я.
   Микола кивнул и, взяв у Светки чашку с кофе, поудобнее устроился на диване.
   - Папка второй день крышу перекрывает, а мне мамка сказала или грядки полоть, или ночью вместо бати пахать. Управу-то без разницы, кто на тракторе работает, лишь бы сделано было. А я что, дурак что ли, грядки полоть? - искренне возмутился племянник.
   Жорик с друзьями как-то странно посмотрели на мальчишку, но промолчали.
   - Ты с Пашкой на речку ездил? - начала допрос Наташка.
   - Если ты снова про свои калоши, то я не брал, - огрызнулся Микола, - они мне малые. Чего вам надо?
   - Калоши нашлись, - порадовала его Наташка. - Тут вот какое дело, надо нашим гостям место показать, где вы в тот раз с Пашкой отдыхали. Может, деньги свои найдут и уедут быстрее.
   - Не надейся, от гостей у нас деревне еще никто так просто не избавлялся, - рассмеялся Микола и, поразмыслив, назвал свою цену за ивано-сусанинские услуги: - Три банки сгущенки.
   - Одну, - отрезала Светка, - и поедешь сейчас.
   - Неси, - согласился Микола.
   Светка встала, прошла в избу и вскоре вернулась обратно, пряча под курткой банку сгущенки.
   - Забирай резво, пока мамка не видит! - она протянула ее Миколе и добавила, особо ни к кому не обращаясь: - Одни расходы с вами!
   - Не нравится, сами везите! - возмутился Микола и, взяв банку, двинулся к выходу.
   Боевая четверка двинулась следом. Довольные исходом дела, мы растянулись на диване. Однако на крыльце снова появился Микола.
   - Слышь, тетки, - категорично заявил он, - я с этими чучундрами не поеду.
   Мы недоуменно воззрились на него.
   - Этот сайгак хочет сам машину вести, - пояснил Микола. - По такой дороге! Я в гости к богу не опаздываю.
   - Сейчас разберемся, - пообещала Светка.
   Мы двинулись к выходу. Светка подошла к джипу, полюбовалась на рассевшихся парней, и резко рванула дверцу на себя. Затем она внимательно посмотрела на Вовика, восседавшего на месте водителя и лаконично поинтересовалась:
   - Сам или помочь?
   - Девчонки! Сами, подумайте, как такой малец может машину вести? - вякнул Славик.
   Светка грозно нахмурилась и, приподняв Вовика за рубашку, аккуратно вынула его из джипа.
   - Садись, Микола, - тоном, не допускающим возражений, сообщила она. - Пока эти господа из упрямства и машину, и себя не угробили.
   Микола уселся, поерзал, однако с места трогаться не спешил.
   - Ну? - жестко вопросила сестра.
   - Пусть тетка со мной штурманом едет, - попросил Микола и, повернувшись к Жорику, велел: - Сидай назад, здесь Ладка сядет.
   - Ладно, - неожиданно для себя согласилась я. - Я тогда там подорожнику наберу. Наташка, что твой ребенок сейчас делает?
   - То же, что и твой, и все остальные, мультики смотрит.
   - Тогда я в ее сапогах схожу, - сочла своим долгом проинформировать я сестру.
   Размер ноги у нас с племянницей уже сейчас был почти одинаковый, поэтому сапоги я у нее периодически заимствовала.
   - Ты что, китаянка? - ехидно поинтересовался Славик, наблюдая, мое появление в зеленых Юлькиных сапожках тридцать пятого размера.
   - Да, - с достоинством ответила я, - по отцовской линии. Прапрабабушка жила в Шанхае.
   Я помолчала минуту и, припомнив эпоху перестройки и свою работу в это время на вещевом рынке, где рука об руку трудились представители разных национальностей, выдала:
   - Бай цзю, путао цзю!
   Славик закашлялся, а Вовик восхищенно выдохнул:
   - Обалдеть!
   - Генетическая память, - с достоинством пояснила мальчикам Светка.
   Наташка принесла пакет, Жорик с Вовиком с трудом укомплектовались на заднем сиденье, и мы двинулись в путь.
   - Не кручиньтесь, рольмопсы, - ободрил несчастных страдальцев Микола, уверенно ведя машину по жидкому месиву, - лучше тетки - штурмана нет! Она хоть и близорукая, а на три вершка сквозь землю видит. Ежели ночью на мотоцикле без света да без тормозов куда ехать - завсегда ее надо брать, сроду не потеряешься. Свистеть, правда, не умеет, зато песни поет - любо-дорого!
   - А песни-то зачем? - побелевшими губами произнес Вовик, с ужасом глядя на повернувшегося к нему Миколу.
   - Так ведь сигнал у нас тоже не работает, - объяснила я, поудобнее устраиваясь на сиденье.
   - Запевай, Ладка, - наказал Микола, вползая в поворот. - Держись, буратины!
   Машину вело из стороны в сторону, парни, спрессованные вчетвером на заднем сиденье судорожно вцепились кто во что может. Мы с Миколой самозабвенно распевали "Во кузнице молодые кузнецы" и блаженствовали.
   Джип отчаянно заносило и подкидывало на ухабах размокшей от ливня дороге. Грязь фонтаном летела из-под колес, забрызгивая бока машины и закидывая лобовое стекло.
   - Здесь УАЗик нужен, - ворчал Микола, выворачивая руль то вправо, то влево, - а на вашей балалайке только где-нибудь в Лихтенштейне кататься. Там, говорят, асфальт каждый день с мылом моют.
   - Да ты знаешь, сколько я за нее отвалил? - оскорбился Вовик. - За эти деньги у тебя весь двор УАЗиками заставить можно.
   - Ну и что, на ней даже раздатки нет, - хладнокровно сообщил Микола.
   - Ты еще скажи, что я права купил! - разозлился Вовик.
   - А я знаю? - резонно возразил мальчишка и прибавил: - Может, тебе их подружка на день рождения подарила. Мне мамка тоже обещала, если одиннадцать классов закончу. Но это ж когда будет! А по нашим дорогам ездить привычка нужна. Я помню, уже в три года выезжал и до клуба самостоятельно добирался. В сухую погоду, правда. Первый раз, когда выехал, перевернулся в канаву, всю коленку ободрал. Вот так и приобретал опыт вождения.
   - Как же ты до педалей доставал? - спросил Вовик, потрясенный услышанным.
   - Это еще на трехколесном велосипеде, - рассмеялся Микола. - Ну а постарше стал, уже на мотоцикле вовсю гонять начал. Это уже в любую погоду. А с девяти лет на "Ниве" батю своего из гостей доставлял по торжественным случаям - если там свадьба у кого или в армию проводы. С той поры, какой только техникой не управлял.
   - Микола, бабка Игрантиха по правому борту! - сообщила я ему.
   - Расстояние?
   - Тридцать!
   - Команда, готовьсь!
   - Бабку-то за что? - прохрипел Жорик.
   - Старая шибко стала! - пояснил Микола и резко затормозил.
   Я открыла дверцу:
   - Бабка, ты до дому? Садись!
   Игрантиха резво забралась в машину вместе с тремя сумками, набитыми хлебом.
   - Подержите, сынки, - она переправила сумки назад и пояснила: - С магазина иду. Сразу пятнадцать булок взяла, чтоб хватило.
   - Это на месяц? - вежливо поинтересовался Жорик.
   Бабка недоуменно воззрилась на него и с жалостью к непонятливым городским людям пояснила:
   - До понедельника. Хозяйство у меня, - и обратилась к Миколе: - Двигай, внучек, с ветерком!
   - Степь да степь кругом! - вместе с довольной Игрантихой сердечно завели мы и тронулись дальше.
   Высадив Игрантиху у ее дома, мы продолжили свой нелегкий путь на речку. Вскоре внизу заблистала свинцово-серая вода. Микола твердой рукой вел джип с горы по скользящей глине. Я полюбовалась из окна на зеленеющие под нами верхушки ив, посаженных для укрепления плотины, и перевела взгляд на парней. Жорик, нахмурясь, держался за свежеприобретенную шишку, Митюша с тоской смотрел на дорогу, а Вовик с ужасом и содроганием на Миколу. Славик стонал.
   - Скоро приедем, - утешила я ребят. - Микола, прямо по курсу ручей. Плотину размыло!
   - Расстояние?
   - Тридцать четыре!
   - Команда, готовьсь!
   Микола прищурился и приготовился форсировать водную преграду:
   - Останови, я выйду! - заверещал Славик.
   - Машину угробишь! - простонал Вовик.
   Не сбавляя ходу, Микола повернулся к парням и, улыбаясь во весь рот, сообщил:
   - Не дрейфь, ребята, прорвемся!
   - Расстояние пятнадцать! Десять! Пять! Пошел!
   Джип, рокоча, преодолел ручей и выполз на берег.
   - Пустите, я пешком пойду! - голосил Славик.
   - Да иди! Кто тебя держит? - удивился Микола и заглушил двигатель. - Приехали!
   Я вышла из машины и с наслаждением вдохнула влажный воздух.
   - Землянка там, - махнула я рукой в сторону рощи. - Я пошла подорожник собирать.
   - А тайники? - тоскливо поинтересовались парни.
   - А подорожник?
   Жорик задумался, потом взял у меня из рук пакет и вручил его Славику:
   - Собирай! Все равно от тебя толку нет.
   Я сорвала образец и подала Славику:
   - Будешь рвать такое!
   - Сравнивай с другими листьями и рви такой же, как этот, - попытался растолковать товарищу Митюша.
   - Вернемся, чтоб пакет полный был, - приказал Жорик и двинулся к роще.
   Микола остался приглядывать за юным ботаником.
   Славик упорно рвал все подряд, а потом тщательно, с умным видом перебирал каждую травинку, что попадалась ему в мешке.
   - И зачем ты собираешь всю траву? - наконец-то спросил Микола, который уже больше не мог смотреть на физиономию Броненосца. - Вон сколько лишней.
   - В одном журнале написано, что так быстрее, - сочинил Славик.
   - Хм... - пожал плечами Микола. - Ну ладно, делай, как знаешь. - Он сел в машину и приоткрыл дверцу, чтобы было удобнее смотреть за землянкой, откуда все появятся.
   А Славик сидел, как ребенок в песочнице, и перебирал свои травки и листики, пока мы с мальчишками искали деньги. Тщательно осмотрев как нашу землянку, так и расположенный за полкилометра в лесу неприятельский блиндаж, в котором во время наших детских игр укрывался Жиндос со товарищи, и так нечего и не обнаружив, мы погрузились в машину, и Микола благополучно доставил нас до дома.
   Передохнув немного, гости вновь попытались приняться за поиски. Энтузиазм их не угасал. Славик прошелся по двору со списком, заботливо составленным для парней в первый день Женькой. Карандашом он вычеркивал пункты, которые они уже успели осмотреть. В это время Самурай, возившийся во дворе с "Уралом", по доброте душевной подсказывал ему все новые и новые места, куда чисто теоретически могли попасть деньги. В результате Лешкиной помощи список увеличился в объеме на три страницы, чем поверг мальчиков в некоторое уныние. Самурай ухмыльнулся, завел "Урал" и, сообщив, что вернется домой поздно, отправился в гости к Лёрику, у которого сегодня намечалась небольшая вечеринка в узком кругу по случаю отъезда его супруги.
   - Да, - угрюмо протянул Жорик, прочитав в списке под номером семьсот двадцать четыре "бункер для дробленки, перекрашенный, зеленый", - похоже, пакет действительно может быть хоть где.
   - Да не переживайте вы так, - постаралась упокоить я мальчишек, - во всем есть и хорошие стороны.
   - Интересно, это какие? - поинтересовался Славик.
   - Например, чем дольше вы ищете, тем дольше на свежем воздухе побудете, для здоровья очень полезно, - сказала Наташка.
   - И нервы успокаивает, - тоскливо прибавил Вовик и передернулся, видимо, припомнив Ваню Сидора.
   - А еще очень хорошо, что деньги в полиэтиленовом пакете были, - порадовала я парней, - даже если они сейчас в каких-нибудь кустах валяются, то от дождя не попортятся.
   - Если, конечно, пакет не порвался, - хладнокровно дополнила Светка.
   Жорик обессилено прислонился к тяжелой деревянной двери. Пока мы продолжали упражняться в ехидстве, Митюша какое-то время рассеянно смотрел на своего бригадира, а затем неожиданно спросил:
   - А здесь что?
   - Здесь кролятник, - охотно ответила Наташка. - Но искать вы там все равно не сможете, туда ходить никому нельзя. Мамка обещала сегодня сама там на всякий случай все тщательно осмотреть и вам подробно рассказать.
   Парни вздохнули, но спорить не решились.
   - Мы уже накормленые, баба всех остальных ужинать зовет! - закричала, появляясь на пороге, Юлька.
   Мы отправились в дом. Гостям ничего не оставалось, как присоединиться к нам. За ужином как всегда появился Жиндос и по-свойски уселся за стол.
   - Ну, что сегодня, партию составим? - спросил он, занимая свое привычное место у окошка.
   Мы отрицательно покачали головой.
   - Что это с вами? - удивился он.
   - Что-то устали, - за всех ответила я.
   Наташка душераздирающе зевнула и кивнула, подтверждая мои слова.
   - Вы случаем не заболели? - поинтересовался Жиндос.
   - Нет, - потянулась Наташка. - Просто весь день какой-то сонный, на ходу засыпаю. Наверное, давление упало. За весь день толком ничего не сделали, а такое чувство, как будто воду на себе возили.
   - Кофейку? И одну партию. А потом по домам? А, девчонки, рано ведь еще?
   - Нет, не сегодня...
   - Ну, по одной? А потом спать! - Жиндос, впрочем, как и мы все, в карты любил играть до одури.
   - Изыди, искуситель, - томно протянула Светка.
   Она, колеблясь, посмотрела на протянутую ей Жиндосом колоду, вздохнула, а потом решительно поднялась и проследовала в дом.
   - Ну и ладно, - обиделся Жиндос. - Ну и спите себе, как пни стоеросовые, а я тогда к бабке Игрантихе играть пойду.
   - Погоди...
   Жиндос с надеждой обернулся. Наташка встала, порылась в буфете, достала оттуда пакет и протянула Жиндосу.
   - Тут дрожжи сухие, передашь Игрантихе, раз все равно к ней идешь.
   Жиндос скривился, но дрожжи взял и двинулся к выходу. Мы посидели еще минут пять и пошли спать.
   Давно наступила ночь. По небу через рваные облака низко плыла тяжелая оранжевая луна. Вдалеке лаяли собаки, перекликались петухи, в маленькой спальне о чем-то шепотом спорили Женька с Наташкой, стонал во сне Самурай, неожиданно для всех рано вернувшийся с вечеринки (как потом оказалось, теща Лёрика внезапно нагрянула с проверкой и испортила все веселье), тихонько дребезжал от дядьки Шуриного храпа трельяж. В общем, кругом царили тишина и спокойствие, и ничего, ничегошеньки не предвещало новых приключений, как вдруг...
   - Командир, духи окружают!! - раздался бешеный вопль Самурая. - Рота, в ружье!
   - Да спи ты, ночь на дворе! - прошипел Женька. - Завтра вставать рано, а тебе все неймется!
   Но Самурай не собирался так просто сдаваться. Круша все вокруг, он метался по всей избе в тусклом свете ночника и требовал немедленно отдать приказ об атаке.
   - Алеша, чудится тебе, приснилось, - убедительно втолковывала ему Наташка, пробиравшаяся на всякий случай к подойнику, своему любимому и безотказному релаксационному средству. - Ложись, завтра всех воевать пойдем, а сейчас бойцам отдых нужен.
   Полупроснувшееся мирное население понемногу выползало из спален.
   - Слышь, браток, - поддержал Наташку Вовик, - завтра в бой пойдем, прямо с утра, как только проснемся, так и ...
   - Завтра, нас всех уже перережут! - прохрипел Самурай. - Да что вы, не слышите?!
   В наступившей внезапно гнетущей тишине мы различили тихий мерный звук, как будто кто-то вдалеке стучал чем-то железным, потом раздалось сиплое завывание. Светка слегка толкнула меня.
   - Это Врангель бродит, - прошептала она.
   Я кивнула.
   У Врангеля действительно была такая милая привычка: после бурных возлияний он начинал курсировать с красным знаменем по всей деревне и, невзирая на время суток, петь революционные песни. По настроению вместо красного полотнища Анатолий Петрович мог обходиться костылем, возможно представляя себя раненым командиром, или бил в железный таз колотушкой, претендуя на роль юного барабанщика. Путешествие обычно заканчивалось через несколько часов в каких-нибудь приглянувшихся дорогому родственнику уютных кустах.
   Судя по всему, на этот раз именно пение Врангеля разбудило еще несколько не протрезвевшего после вечерних посиделок у Лёрика Самурая, который принял голос троюродного дядюшки за потенциального противника и теперь спешил занять боевую позицию. Стук и вой приближались.
   - Ну?! - требовательно посмотрел на нас Лешка.
   Даже в полумраке, при бледно разливавшемся розовом свете ночника было видно, как резко побледнело и осунулось у него лицо, скулы запали, светло-зеленые глаза горели бешеным волчьим блеском.
   Наташка с подойником ненавязчиво начала приближаться к нему. Жорик, Вовик и Митюша подступали с боков, надеясь без лишнего шума успокоить парня. Женька предусмотрительно держался поодаль, блокируя вместе со Славиком подступы к спальням. Светка, стоявшая рядом со мной, спокойная как всегда, тихо пообещала Жорику:
   - Детей разбудите - убью.
   И нежно улыбнулась.
   Жорик с Наташкой на минуту оцепенели. Воспользовавшись моментом, Самурай с криком "Батя, духи наступают!" кинулся в комнату мирно спящего дяди Шуры и начал его трясти.
   Мы рванули следом, в голове у всех была только одна мысль - ружье.
   - Вставай, командир! Духи! Роту в атаку! - кричал брат.
   В руках у него уже была мелкашка. Тетка благоразумно затаилась на кровати, дядька невзирая ни на что храпел как трактор и просыпаться не собирался.
   - Командир! В атаку! - требовал Самурай.
   - Всё.. - обреченно пролепетал Славик, быстро и часто крестясь.
   - Сейчас полдеревни положит, - прошептал Митюша.
   "Это верно", - подумала я. Остановить разбушевавшегося сержанта ВДВ с посттравматическим синдромом, да еще и в несколько нетрезвом виде даже такой толпой без жертв явно не удастся. Дело осложнялось тем, что в доме находились дети, и крупномасштабное побоище в наши планы как-то не входило. Внезапно, в порыве озарения я растолкала стоявших передо мной людей и завопила, используя данный мне матушкой природой голос на полную мощность, решив, что дети, скорее всего, уже все равно проснулись:
   - Сержант! Прекратить панику! Командир ранен. Как старший из оставшихся офицеров беру командование на себя!
   Окружавшие меня родственники и дорогие гости стояли в полной прострации. Наташка предприняла робкую попытку приблизиться ко мне вместе с подойником, справедливо думая, что у нас с Самураем одновременно исказилось восприятие действительности. Дав ободряющего пинка не вовремя попавшемуся мне на пути Митюше, я рявкнула:
   - Занять оборону! Покинуть медпункт! Военврач останется с ранеными, - после этих слов указующим перстом я ткнула в тетку, которая благодарно и с видимым облегчением закивала головой. - Товарищи, все, кто может держать оружие, за мной!
   После чего я бодрым галопом поскакала на веранду. За мной неслись остальные, подгоняемые Самураем, в арьергарде следовали проснувшиеся Степка, Машка и Сашка. Наташкина дочь военные действия решила проигнорировать.
   - Укрепить позиции! Затемнение! Живей!!! Духи на подходе!
   Народ, быстро сообразивший, что крепить оборону на собственной веранде гораздо проще, чем удерживать от атаки бунтующего Леху, резво сооружал из подсобных материалов подобие баррикады. Дети восторженно наблюдали за нашими метаниями. Хорошо зная своих родителей, они всегда могли ожидать чего угодно, но происходящее превосходило их самые смелые надежды и чаянья. Врангель между тем неотвратимо приближался со своей колотушкой. Правда, на его счастье, веранда выходила во двор, а не на дорогу, так что у него был реальный шанс уцелеть после нашей обороны во время своего путешествия.
   Баррикада из табуреток, столов, каких-то кулей и ящиков радовала глаз своей монументальностью, сбоку живописно виднелось невесть откуда взявшееся корыто.
   - Занять боевые позиции! Без команды не стрелять!
   Все радостно шлепнулись и залегли.
   Интересно, кто это решил в июле душные знойные ночи? Впрочем, у нас и днем далеко не всегда жарко летом. Пол подо мной, даже застеленный половиками, был обжигающе ледяной, и лежать на нем в одной футболке почему-то не очень хотелось. Я оглянулась, обмундирование остальных бойцов также оставляло желать лучшего. Народ, разбуженный посреди ночи, облачиться в парадные одежды как-то не успел и на данный момент демонстрировал разнообразные модели как женского, так и мужского нижнего белья, в котором теперь медленно, но верно примерзал к полу. "Холодная война" меня, как и всех остальных, абсолютно не устраивала.
   - Раздать бронежилеты! - прозвучала новая команда.
   Светка скрылась в доме и вскоре появилась, таща огромный ворох теплой одежды. Мы благодарно схватили куртки и шубы, Степка, Машка и Сашка также беспрекословно подчинились приказам верховного командования. Лежать стало гораздо веселее, и в голову мне пришла новая, не менее гениальная идея.
   - Бойцы! Перед боем в приказном порядке советую остограммиться!
   Женька, лежавший рядом с буфетом, достал бутыль и пустил по кругу. "Рота" радостно зашуршала, передавая заветный сосуд из рук в руки. Дети возмущенно завыступали, но Женька, вновь запустивший руки в буфет, выдал им газировку и пакет с ирисками. Жить стало гораздо веселее. "В принципе, все не так уж плохо, - рассуждала я, - на веранде хорошо, воздух свежий, для здоровья полезно, а самое главное - комаров пока нет". Лирический настрой был нарушен яростными ударами колотушки Врангеля о жестяной таз.
   - Идут! - затрепыхался Самурай. - Старлей, атакуем?!
   - Без команды не стрелять! Беречь патроны! - рявкнула я и, повернувшись к Женьке, приказала: - Ефрейтор Суворов, наладить связь с Центром!
   Зять замер, но, подчиняясь дружескому пинку Вовика, схватил ложку и принялся выстукивать морзянку, дублируя вербально:
   - Центральный, я "Сокол"! Центральный, я "Сокол"! Центральный, ответьте "Соколу"!
   - Ну? - с интересом спросил Жорик.
   - Трубку не берут... - растерянно сообщил Женька.
   - Дятел ты, а не "Сокол"! - разгневанно прошипела супруга незадачливого связиста.
   - Обеспечить связь! - добавив металла в голос, приказала я.
   - Центральный, ответьте "Соколу"! Центральный, я "Сокол"! Нападение духов в квадрате семнадцать-десять! - под грозными взорами присутствующих затарахтел Женька и в приступе вдохновения выдал: - На рассвете будет подкрепление! Направили танковую колонну!
   - Круто! - высказался расправляющийся с железобетонной ириской Степка.
   - Держаться, товарищи! До рассвета держаться! Не отдадим высоту!
   Врангель, судя по всему исполнявший свое излюбленное произведение "Щорс идет под знаменем, красный командир", с грохотом прошествовал мимо нас.
   - Может, в роще уснет? - с надеждой предположила Светка.
   - Старлей, подними роту! - не успокаивался Лешка.
   - Беречь людей, сержант Знич! Передать винтовку прапорщику Наташко! Обеспечьте прикрытие гранатами!
   Жорик, войдя в раж, придвинул Лешке ведро с картошкой, Наташка вырвала у утратившего боевую бдительность брата мелкашку и судорожно прижала ее к себе. Все остальные, чрезвычайно обрадованные данным событием, вздохнули с облегчением. Нет, все-таки эта ночь была хороша. Огромная темно-желтая луна освещала двор. Трепещущий тополь, отбрасывал причудливые тени, которые складывались в фигуры редкостных, фантастических зверей. Дети, опять же веселились вовсю, обсуждая как же не повезло Юльке, не посчитавшей нужным присутствовать на таком великолепном мероприятии. Но расслабляться раньше времени, как оказалось, не стоило. На крыше стайки появился наш кот Агафон и, устроившись поудобнее, приступил к исполнению серенады, посвященной своим многочисленным дамам сердца.
   - Снайпер! - доложил бдительный Лешка. - Что будем делать, командир?
   "Господи прости, да когда же это закончится?" - уныло подумала я и обратилась к присутствующим:
   - Рядовой Иванов!
   - Я! - послышалось откуда-то сбоку.
   - Уничтожить снайпера без шума. Огнестрельное оружие не применять. Выполняйте приказ!
   - Есть!
   Митюша в фуфайке, небрежно наброшенной на голое тело, и широченных семейных трусах в цветочек стал перебираться через баррикаду.
   - Братан, - окликнул его Самурай, - каску забыл.
   Васька, мгновенно сориентировавшись, протянул добровольцу кастрюлю. Митюша напялил на себя эквивалент каски и короткими перебежками стал подбираться к вражеской позиции. Самурай сосредоточенно следил за его перемещениями, судорожно сжимая в руке боевую картошку. Народ затаил дыхание. Митюша вскарабкался на бочку и с нее благополучно залез на крышу, ползком подбираясь к восторженно орущему полосатому зверю. Когда парень был уже совсем близок к цели, Агафон грациозно развернулся, неторопливо прошествовал на край крыши, уселся и продолжил там исполнение серенады. Митюша, с кастрюлей на голове, упорно полз за котом. Славик, не выдержав, хихикнул. Светка, невозмутимая как всегда, практически без замаха нанесла свой коронный прямой удар в челюсть.
   - Этому больше не наливать, - шепотом пояснила она окружающим и царственно улыбнулась.
   Жорик одобрительно кивнул. Броненосец, схватившись руками за физиономию, выпученными глазами с ужасом и внезапно возникшим благоговением смотрел на нашу сестренку. Сашка с гордостью взглянула на мать и на всякий случай для профилактики показала Степке кулак.
   В это время на крыше продолжалась битва титанов. Агафон терпеливо дожидался, пока Митюша подберется поближе, а затем мгновенно менял место дислокации. Наигравшись вволю, коварный кот юркнул в какую-то дыру на крыше прямо под носом у настойчивого Митюши. Парню ничего не оставалось, как возвращаться обратно. Вскоре он повис на краю крыши, пытаясь нащупать ногами бочку, с которой началось его восхождение. И это ему почти удалось. Сейчас уже трудно сказать, что было виной - обманчивый лунный свет или кастрюля, сползающая незадачливому диверсанту на глаза, а может и сам Митюша, умудрившийся встать на самый край бочки и тем самым с грохотом поваливший ее. Не удержавшись на руках, он рухнул вслед за бочкой. Лешка, начал швырять картошку прицельно по стайке, предварительно у каждой каким-то образом выдергивая чеку.
   - Давай! - кричал он Митюше. - Бегом! Я прикрою!
   "Действительно, - подумала я, - надо бы прикрыть товарища, а то как-то нехорошо получается"
   - Прикрыть бойца! Гранатами! Огонь!!!
   Мужики, присоединившись к Лешке, кидали картошку, сапоги и все остальное, что попадалось под руку. Степка стрелял из своего игрушечного автомата. Славик, смотрел на Светку, метавшую с непроницаемым лицом столовую утварь, и истово крестился. Женька, поддавшись общему настроению, вновь схватился за ложку и принялся вызывать Центр.
   - Центральный, я "Сокол"! Центральный, ответьте "Соколу"! Высылайте вертушку в квадрат семнадцать-десять!
   - Вспышка справа! - в восторге вопили дети.
   Под градом сыпавшейся на него картошки Митюша пытался вернуться на веранду.
   - Да стреляй же! - умоляюще обратился к Наташке Самурай.
   Наташка, все это время не выпускавшая из рук винтовку с сомнением посмотрела на меня. Я пожала плечами и скомандовала:
   - Прицел выше! Бери на сопку! Огонь!
   Сестра вскинула оружие и с колена начала палить по луне. Митюша, услышав выстрелы, мгновенно рухнул на землю, обхватив кастрюлю руками, и перестал подавать признаки жизни.
   Наташка, в голосе которой явственно звучало удивление, произнесла:
   - Чегой-то он?
   И подумав, с сомнением добавила:
   - Может - прикидывается?
   Впрочем, стрелять она по инерции так и не прекратила. Народ продолжал буйствовать и крепить оборону. Видя, что Митюша не двигается, Самурай с криком "Товарища ранило!" одним махом перепрыгнул баррикаду и под проливным картофельным огнем скатился по крыльцу на помощь упавшему бойцу. Он подлетел к парню, взвалил его на плечо и, пригибаясь, побежал назад. Слетевшая кастрюля с жалобным звяканьем покатилась по двору. Взлетая на крыльцо, братишка опрокинул чудом уцелевшее до сего момента в баталиях помойное ведро и, поскользнувшись, со всего маху приложил спасаемого о дверной косяк, после чего бережно опустил Митюшу через баррикаду и перебрался сам.
   - Прекратить огонь! - с облегчением сообщила я народу и сделала знак Женьке, все еще пытавшемуся связаться с Центром.
   Он кивнул с пониманием и полез в буфет. На свет появилась еще одна бутылка. Женька передал ее Жорику.
   - За геройский подвиг!
   - Вернемся - рапорт подам, - пообещала я Самураю.
   Жорик добыл откуда-то стакан и налив до краев протянул его Лешке:
   - Давай, кореш! Спасибо тебе за другана!
   - Да, действительно, так он быстрее до кондиции дойдет, - пропыхтел Васька.
   Ополченцы с надеждой устремили взгляды на сержанта Знича. Выпитое спиртное, однако, произвело обратный эффект, взбодрив смелого десантника. Судя по всему, он рвался в бой и успокаиваться не собирался. Митюша, напротив, лежал так неподвижно, что в душу начинали закрадываться нехорошие подозрения.
   - Да ну! - сморщив гримасу, протянула Наташка.
   - А если?.. - засомневался Жорик.
   - Ой! - взвыл Славик, подползая к Митюше и безуспешно пытаясь нащупать у него пульс. - Такой молодой, - причитал он, падая на грудь к другу, - и не пожил-то еще!
   Светка меланхолично низвергла голосящего Славика с Митюши и приложила руку к сонной артерии.
   - Жить будет, - констатировала она.
   - Если завтра не помрет, - со свойственным нашему милому семейству юмором подытожил Васька.
   Наташка в сердцах хотела стукнуть любимого братца, но он вовремя увернулся, и вместо него она приложила прикладом по голове затеявшего всю эту канитель Леху. Самурай схватился за больной орган, Славик быстро ретировался в угол, взирая оттуда уже и на Наташку со священным трепетом. Машка с восторгом завопила:
   - Самурая ранили!
   - Контузили, - авторитетно поправил ее Степка.
   - Его оперировать надо, - хором добавили дети, уютно устроившиеся на ворохе курток с кулем пряников.
   - Ага, голову отрезать! - мрачно прошипел Васька.
   Светка укоризненно посмотрела на него и обратилась к Лешке с предложением:
   - Товарищ, ты ранен, я помогу тебе добраться до медсанчасти.
   - Я могу держать оружие! - прохрипел Самурай.
   Светка пожала плечами и спокойно улеглась на своей куртке. Славик закатил глаза. Я посмотрела на Наташку, она незаметно кивнула и, улучив момент, вторично приложила по голове Лешке. Он вновь схватился за голову, однако сознания вопреки нашим надеждам терять не собирался. Наташка в ярости сплюнула. "Интересно, у него в голове кроме костей есть хоть что-нибудь?" - мрачно рассуждала я, косясь на брата.
   - Друган, ты ранен, - принялся увещевать его Жорик, - давай в медчасть!
   - Я могу держать оружие, - схватив картошку, упорствовал Леха. - разреши остаться в строю, командир!
   - Осмотреть рану! - сквозь зубы приказала я Вовику.
   Вовик послушно принялся мять пострадавшую голову бойца.
   - Да тут пуля, - безмятежно произнесла Светка, даже не приподнимаясь со своей лежанки.
   - Надо извлечь! - мужественно принял решение Вовик.
   Народ задумался. Славик с ужасом глядя на нас, что-то забормотал себе под нос, временами можно было разобрать "иже еси на небеси" и "матерь пречистая дева".
   - Не выражайся при детях! - оборвал его Жорик, которому почудилось что-то не столь возвышенное.
   - Наркоз!
   - Весь галоперидол кончился, - порывшись в кармане фуфайки, растерянно произнес Вовик.
   - Не галоперидол, а промедол, дурак! - в сердцах рявкнула я и, обернувшись к Женьке, намекнула: - Ефрейтор Суворов!
   Женька, покопавшись в буфете, достал искомый объект, открыл и передал Жорику. Тот налил в стакан и вручил Самураю:
   - Пей, промедола нет!
   Вовик взял початую бутылку и начал поливать Самураю голову.
   - И что это мы делаем? - поинтересовалась, приподнимаясь на одном локте, Светка, наблюдая порчу бесценного продукта.
   - Дезинфицирую рану перед операцией! - объяснил ей Вовик, исполнявший роль полевого хирурга.
   - Хорошо... - протянула Светка, укладываясь обратно, и добавила: - Руки не забудь помыть.
   - Водкой? - поинтересовался Васька.
   Светка кивнула. Тем временем Лешка опустошил стакан. Наркоз не действовал. Жорик вздохнул, собрался с духом и налил еще:
   - Давай, Леха!
   Лешка послушно выпил новую порцию обезболивающего и поинтересовался:
   - Ну что, будем резать?
   Мы переглянулись. Славик, чтобы не видеть самого страшного, забился в конвульсиях и, подвывая, зарылся под кучу курток. Дети, сидевшие на вышеупомянутой куче, в отличие от Славика были в полном восторге от происходящего и с интересом наблюдали за подготовкой к операции.
   - Трепанация - штука серьезная, - пояснила я брату и кивнула Жорику.
   Жорик быстро обслужил пациента. Вовик с сомнением посмотрел на него и протянул, изрек:
   - Еще наркоз...
   Наташка судорожно сжала винтовку, на лице ее читалась решимость идти до конца. На наше счастье водка все-таки смогла побороть молодой крепкий организм Лешки, и он свалился на груду половиков.
   ? ? ? ?
   Мирно проспавший всю ночь дядька Шура, поутру узрел в сенцах нечто подобное картине Васнецова "После побоища Игоря Святославича с половцами". Для пущего эффекта не хватало только кружащихся над полем битвы воронов.
   - Чего это вы тут делали? - с интересом спросил он, вынимая у крепко спящей Наташки оружие из рук.
   - В "Зарницу" играли, - донеслось из-под стола.
   - Ну и как, кто победил?
   - По-моему, Врангель, - пробормотала я, поежившись от утреннего холода, от которого уже не спасала даже шуба.
   - Женька, где куртка? - не открывая глаз, спросила Наташка.
   - Где, где? Да на тебе! - пробурчал в ответ полусонный Женька, выползая из-под буфета.
   - Наташка, давай быстрее, скоро стадо погонят, - еле слышно прошептал Васька, упорно цепляясь за обрывки сна.
   - Калоши мои не бери...
   Наташка кивнула и, отчаянно зевая, надела первое попавшееся под ногу. Как позже выяснилось, это были Славиковы сандали. Мимо, грохоча подойником и едва не наступив на спящего на пороге Митюшу, пронеслась тетя Валя подобно генералу Скобелеву под Шипкой. Я встала и огляделась по сторонам - детей нигде не было видно. С трудом припомнив, что вчера, после мастерски проведенной в полевых условиях трепанации Лешке, дети, сообразив, что больше ничего интересного не предвидится, отправились спать, я успокоилась и поползла досыпать домой.
   Дядя Шура, вздыхая, прошел в направлении огорода. Обозрев картофельные заросли, он заметил подозрительное колыхание и, пятясь, стал отступать назад к дому. Однако, услышав теткин голос, передумал и, оглядываясь по сторонам, быстро подбежал к бане, надеясь отсидеться там. Не успел он вольготно растянуться на стоявшем в предбаннике диване, как на крыше что-то зашуршало.
   - Шура! Это я, - донеслось откуда-то сверху.
   Дядька заскрипел зубами.
   - Шура! Скажи, пожалуйста, что это у вас в вчера ночью такое происходило? - поинтересовался Сермяжников.
   Дядька решил этот вопрос проигнорировать.
   - Я так понимаю, Шура, детки твои дорогие решили военно-полевые учения устроить, - озвучил свою версию участковый. - Очень меня их сознательность радует, наконец-то за ум взялись. Однако сильно бы хотелось, чтобы впредь они о подобных мероприятиях меня, как представителя власти уведомляли. А то очень уж у твоего любимого племянника рука тяжелая. И меткость, я тебе скажу, просто поразительная. Ты не знаешь, он не в снайперских очках был, нет?
   Дядька тоскливо вздохнул.
   - Надо же! - восхитился на крыше Сермяжников. - Я тебе, Шура, как на духу признаюсь, я уже не чаял живым до бани добраться. Хорошо хоть картошки учебные были. Кстати, за ваших с Валей кроликов ты не переживай, они сразу же в рощу передислоцировались. Надо отметить, грамотно отступали, по всем правилам военной тактики. Видимо их Лешка заранее к такой ситуации подготовил.
   Сермяжников помолчал.
   - Ты, Шура, не думай, я на твоих деточек не в обиде, хоть у меня и глаз левый теперь окончательно распух, и вижу я им с большим неудобством. Очень уж результативно у них учения прошли. Мне дед Ильич уже все доложил. После этой психологической атаки, что вы своим милым семейством для своих гостей устроили, они тут же топор ильечевский вернули. Он его сегодня поутру в своих сенях обнаружил. И с этим я тебя, Шура, искренне могу поздравить. Кстати, гости еще уезжать не собираются, нет? Ты, Шура, на счет средств воздействия на них подумай, у вас в семье это очень эффективно получается. И главное помни, если что - я рядом.
   На крыше зашуршала солома и наступила тишина. Дядька тихонько приоткрыл дверь и на цыпочках двинулся в дом.
   - Шура! - услышал он за спиной.
   Дядька в отчаянии обернулся. Участковый, сияя лиловевшим глазом, свесился с крыши бани.
   - Шура, я бдю! - таинственным шепотом сообщил Сермяжников.
  
   Солнечные лучи протянули свои яркие лапы через всю комнату. С кухни доносился запах пирогов. Я посмотрела на часы - уже десять, время пить чай, и накинула халат. Мое появление на кухне вызвало некоторый ажиотаж в рядах отдельных несознательных товарищей.
   - О, старлей пришел! - съязвил было Славик, но, увидев идущую за мной следом Светку, замолк и уткнулся в тарелку.
   - А Алешка где? - поинтересовалась возникшая на кухне минуту спустя Наташка.
   - Так ведь он рано утром вместе с детьми в рощу ушел, - ответила тетя Валя. - Погода сегодня исключительная, а они еще с осени собирались большой муравейник исследовать. У муравьев ведь, как в хорошем хозяйстве, там и свои доярки есть, и строители, и няньки, и даже свои разведчики. Лешка фотоаппарат взял, бинокль, все как надо. Ребятишки научное наблюдение сделать решили, потом в школе с докладом выступят.
   - Обалдеть! - прошептал Вовик.
   - Лада, - осторожно начал Жорик, - а вы не боитесь с Лешкой детей отпускать?
   - Нет, - холодно ответила за меня Светка, протягивая руку к пирогам. - Он с ними прекрасно справляется.
   - Просто, вчера... ну, я подумал... - замялся бригадир. - Как-то он себя странно вел.
   Светка жестко посмотрела на него и отрезала:
   - Самурай детей любит, пусть развлекаются.
   - Если он их так любит, что же тогда своих до сих пор не завел? С ними бы и развлекался, - ехидно поинтересовался Славик.
   - А правда, почему? Такой парень видный, ребятишек любит. Да любая девчонка за него хоть сейчас! - удивился Вовик.
   Я помолчала и нехотя ответила:
   - Лешка - вдовец.
   - Да ну? - не поверили парни.
   Наташка кивнула.
   - Алешка до армии женился. Все как положено было, свадьба, проводины. Когда он отслужил, Аленка его в аэропорт на машине поехала встречать. Хотела мужу сюрприз сделать. Из-за поворота ей навстречу КАМАЗ. Водитель пьяный, с управлением не справился. "Девятку" смяло. Аленка на месте умерла. Камазисту повезло.
   - Выжил? - спросил Жорик.
   - Нет, по пути в больницу умер, - ответила на его вопрос Светка и сухо пояснила: - Самурай бы его убил.
   - После похорон Лешка завербовался. С тех пор по контракту служит. Чего ему еще остается делать?
   - Так ведь сколько лет с тех пор прошло?! - поразился Вовик.
   - Почти десять. Еще что-нибудь хочешь узнать? - спросила я.
   Вовик отрицательно покачал головой.
   - Хорошо, - я повернулась к Митюше и чтобы разрядить обстановку, задала вопрос, который заинтересовал меня еще вчера: - Слушай, Митя, ну ладно мы, а ты чего на крышу-то полез?
   Митюша немного помялся и ответил:
   - Так ведь командир приказал: "Рядовой Иванов, уничтожить снайпера без шума".
   - А ты-то здесь причем? - потягиваясь, спросила Наташка.
   - А я и есть рядовой Иванов... Иванов Дмитрий.
   - А-а...
   Мы немного помолчали. Внезапно Славик хрюкнул и заявил:
   - А прикольно было бы, если бы и Ладка настоящим лейтенантом оказалась.
   Парни расхохотались.
   - Не прикольно, - хмуро сообщила я. - Я офицер запаса.
   Светка, глядя на вытянувшиеся лица мальчишек, пояснила:
   - У них в институте кафедра военная была. Ты кто, Ладка, военный психиатр?
   - Сама ты психиатр! Психолог! Еще бы психопат ляпнула, - проворчала я.
   - Ты что, в институте училась? - недоуменно поинтересовался Жорик.
   Я кивнула.
   - Сроду бы не подумал, - брякнул Славик.
   - Валентина Александровна, - спросил Жорик, пытаясь перевести разговор дабы сгладить бестактность коллеги,- а может, Паша когда у вас гостил что-то необычное делал, или говорил, или куда-нибудь ходил? Я даже не знаю... Может, вам что-то странным показалось?
   - Да нет, - поразмыслив, отвечала тетка, - ничего такого я за ним не замечала. То, что он сразу хмельным приехал, так его таким же и забрали... Так что тут странного - человек только что освободился, отметить решил, что ж такого? А если он пьяным чего начудил, какой с него спрос?
   - Ой, не говори, - поддержала ее Наташка, - чего только пьяный человек не сделает! Трезвого бы за такое убил! Помнишь, как он в первую ночь под утро вернулся и по чердаку полазить решил, детство вспомнить?
   - В смысле? - поинтересовался Вовик.
   - У нас на чердаке раньше домик был, - объяснила я. - Мы там ночевали, в карты всю ночь играли, веселились, всякие пакости придумывали, как над кем-нибудь подшутить...
   - Веселое у вас было детство, - скривился Славик.
   - Да! - радостно согласились мы.
   - А помните, - развеселилась Наташка, - как мы на крыше гравием перекидывались, и Пашка Светке камешком по губе попал? У нее верхняя губа сразу опухла и вздулась, прямо как хобот у слона! Пашка, ясное дело, сразу бежать бросился, Светка с Ладкой за ним. У Пашки из-под ног гравий выскочил и теперь уже Ладке по губе, только по нижней... - Наташка задохнулась от смеха, но упрямо продолжала, - в общем, после этого неделю народ без смеха на этих слонопотамов смотреть не мог. Пашка как специально подгадал! Помните?
   - Не помним! - мрачно ответили мы со Светкой.
   - А зачем вы на крышу камней накидали? - недоуменно спросил Вовик.
   - Не камней, а гравий, для теплоизоляции, - пояснил ему Митюша.
   - Ой, а как Пашка в этот раз с чердака свалился! - рассмеялась тетка. - Он все бродил и бродил, бродил и бродил по крыше из угла в угол. А слышно хорошо - гравий на крыше шуршит. Думаю, не дай бог, Шура проснется - убьет Пашку, чтобы зазря по ночи не лазил. А потом слышу - в сенцах грохот такой! Ну, все думаю, упал сердечный! Хотела еще сходить, посмотреть - вдруг совсем убился, да опосля заснула.
   - И что? - поинтересовался Вовик.
   - Да что там могло быть? Я где-то через час встала, корову подоила, Шуру на огород проводила, чайку попила, дай думаю, посмотрю, как там племянник мой? А то вся уже от любопытства извелась. Вижу, а он как с чердака падал, нет, чтоб как все люди! Он ведь прямо на алюминиевую кастрюлю с простоквашей попал и мне ее всю помял да разлил... А уж кастрюля такая хорошая была, мне ее еще Шурина мать, как мы с ним жить стали, дарила. Я полдня горевала, а что делать? Потом, конечно, когда Пашку в СИЗО забрали, я Шуре про кастрюлю призналась. Все равно думаю, пока Пашка лет через пять выйдет, Шура, даст бог, забудет. Он, конечно, сильно ругался, но кастрюльку выправил. Вон она как новая, - тетка показала на полку, где величаво покоилась двадцатипятилитровая кастрюля, - я ее Юльке на свадьбу подарю, как замуж выходить будет. Вот и от прабабки Маруси подарок будет!
   - Значит, Павел на чердаке был? - задумчиво спросил Жорик. - Валентина Александровна, а вы разрешите ваш чердак осмотреть?
   - Ой, ребятки, даже и не знаю, там, на чердаке, чего только нет. Это ведь у вас полдня уйдет, - тетка попыталась горестным вздохом замаскировать внутренний восторг, охвативший ее при мысли о новом применении бесплатной рабочей силы. - Даже не знаю, справитесь ли вы... Конечно, если вас такая нужда пристигла...
   - Ой, мама, да пустите вы их на чердак, если люди так туда рвутся. А то не найдут деньги и будет потом их кровь на вашей совести. Вам оно надо? - снисходительно попросила за передернувшихся при ее словах парней Светка.
   - Да ладно тебе, может их сразу и не убьют, - подлила я масла в огонь.
   - К тому же и не сразу... - глубокомысленно изрекла Светка. - Мама, послушайте, что Ладка говорит, пустите их на чердак. А то станете потом нас по ночам своими кошмарами будить.
   - Ну, если вы так хотите тряпки старые перебирать... - с деланным сомнением протянула тетка. - Ступайте, только все мешки сюда сначала спустите, здесь, сидя на диванчике, спокойно все переберете, пылесосом почистите, пыль протрете, заново упакуете, а потом опять наверх стаскаете. А вы, - она повернулась к нам, - раз так за мальчишек просили - будете им помогать, контроль вести, а то вдруг они свой пакет проворонят, и придется все по новой начинать.
   Довольная тетка повернулась и принялась мыть посуду.
   Чердак... Долгие годы на нем складировалось все нужное и ненужное: тряпки, носильные вещи, сношенные кирзовые сапоги, прохудившиеся кастрюли, сломанные утюги и прочая тому подобная рухлядь, разобрать которую у хозяев никогда не хватало то времени, то желания. Мы радостно переглянулись - работа на чердаке, выполненная чужими руками, грела душу заранее.
   Вскоре все сени были завалены тряпками, кулями, мешками, а Вовик с Митюшей все передавали и передавали вниз вещи. Славик с тоской взирал по сторонам. Жорик же, охваченный творческим порывом, активно перебирал вместе с нами антиквариат. Периодически раздавались возгласы:
   - Ой, мои штанишки с ежиками! Я их в первом классе носила! Не убирай в мешок, Сашке отдам.
   - Бабки Любкина швейная машинка, глянь, ножная и работает как часы.
   - Аккуратней, это уже сейчас раритет! Поставим обратно, все равно никто из нас не шьет.
   Бабки Любкин "Зингер" тщательно протирался от пыли и снова отправлялся наверх.
   - Смотри, смотри, твои джинсы. Интересно, ты в них сейчас залезешь?
   - Это - на тряпки.
   - Ага, сейчас!
   - Успокойся, я про старые колготки.
   - Лучше тогда уж половиков из них навязать. Славик, я давно интересуюсь, ты крючком вязать не умеешь?
   Славик недовольно фыркнул. Светка покосилась на него, подумала немного, вышла из сенец и вернулась минут через пять с ведром и тряпкой.
   - Полезайте наверх, Бронислав, будете на чердаке за балками деньги искать. Вдруг их Пашка туда заткнул.
   - А это зачем? - покосился на ведро Славик.
   - Балки от пыли перетирать, паутину по углам и тому подобное. Чтобы вы не испачкались в процессе работы, а то там грязно очень. И сразу видно будет, где вы тщательно искали, а где пропустили. Георгию контролировать вас проще будет.
   Георгий, соглашаясь, кивнул, и Славик, проклиная все на свете, полез на чердак протирать балки.
   Мы продолжили самозабвенно копаться в кучах.
   - Матерь божья! - раздалось сверху.
   - Не иначе он воду разлил, - предположил Жорик.
   - Заставь дурака... - проворчала Наташка. - Чего у вас там?
   В открытом люке показалось красное взволнованное лицо Вовика.
   - Мы.... там... такое...
   - Нашли? - встрепенулся Жорик.
   Вовик судорожно вздохнул, глотнул и часто закивал.
   Побросав тряпки, мы кинулись на чердак. Вихрь пылинок весело плясал в солнечных лучах, проходивших через слуховое окно. Большая часть чердака была уже освобождена, над сравнительно небольшой кучей в углу застыл Славик с грязной тряпкой в руках.
   - Матерь божья! - Жорик с ходу остановился.
   - Я ж тебе говорил... - выдохнул Вовик.
   Мы внимательно осмотрели кучу.
   - Стоило ли из-за этого наверх лезть! - недоуменно пожала плечами Светка, не увидев ничего нового.
   - Я-то думала, деньги нашлись, - поддержала ее я.
   - Девчонки, вы хоть соображаете, что это такое? - хрипло спросил Жорик.
   - Конечно, - ответили мы, - тут ума-то много не надо. Станковый пулемет Максим, калибр семь и шестьдесят два миллиметра.
   - Скорострельность до трехсот выстрелов в минуту, - порадовала Светка.
   - До шестисот! - возразила Наташка.
   - А я тебе говорю до трехсот!
   - Ну давай проверим!
   - Давай!
   - Не надо! - вклинился Митюша. - Мы верим.
   - Бьет километра на полтора, - добавила Светка.
   - А мне больше Токаревская модель нравится, она легче, а эту бандуру таскать замучаешься, - вздохнула я.
   - Ой, можно подумать, ты ее каждый день таскаешь! - развеселилась Наташка.
   - А вдруг!
   - Не смешите меня, ты весишь столько же, сколько эта игрушка!
   - Неправда, меньше, - возмутилась я. - Он весит шестьдесят с лишним килограмм, а я - пятьдесят два.
   - Это одна из наших многочисленных семейных реликвий, - хором закончили мы.
   - Деда Ивана со сковородкой... - в полуобморочном состоянии высказал предположение Жорик.
   - Да нет, это его седьмого сына, нашего прадеда Миши. Видишь, тут семерка нацарапана, это его. На всякий случай себе в гражданскую войну завел.
   - Не ври, Игрантиха говорила, ему братья старшие на двенадцать лет подарили, как папка - Ваське мотоцикл. Типа совсем взрослый стал.
   - А дед Иван? - упорно пытался узнать Жорик.
   - Дед Иван пулемет не сильно жаловал, у него от трескотни голова болела, и бабка Маринка тоже почему-то сразу орать начинала. Молодая еще была, непривычная.
   - А как тогда дед Иван? - настойчиво добивался Жорик.
   - Так деду Ивану, слава богу, уж семьдесят восемь лет было, когда он бабку Маринку за себя взял, у него уж сыновья практически все взрослые были, кроме нашего прадеда! - рассердилась Наташка. - А бабка Маринка молодая была, глупая, вот и польстилась на фамильную сковородку, ей же всего семнадцать лет тогда было!
   - Кому, сковородке? - встрял Вовик.
   - Да бабке Маринке! Мы же вам русским языком все это уже на карасях рассказывали.
   - А как же дед Иван? - упорствовал Жорик, не отрывая взгляд от пулемета.
   - Говорят, все больше по старинке, топором, если что, управлялся, - успокоила я его и поспешила увести его с чердака.
   - Вы пулемет вниз не таскайте, а то ребятишки увидят. Пусть Славик его здесь протрет, - распорядилась напоследок Светка.
   Возня с вещами забрала добрую половину дня. Наконец все было разобрано, протерто и снова водружено на чердак.
   - Ну, бабка Маринка! - никак не мог успокоиться Вовик.
   В дрожащих от усталости руках у него прыгала сигарета.
   - А дед Иван! - уважительно проговорил Жорик и покачал головой.
   - Слушай, Жора, может, я до магазина доеду? - спросил Вовик. - Последняя пачка сигарет осталась.
   Жорик кивнул и минут через десять со списком покупок Вовик выдвинулся в Верхние Колдобины, а мы, довольные собой в частности и жизнью в целом, отправились под навес играть в "шестьдесят шесть". Лешка, недавно возвратившийся с ребятишками из рощи, вместе с дядей Шурой собирался на рыбалку. Степка вертелся рядом, периодически пытаясь спрятаться в люльке "Урала" и нелегально уехать с ними. Брат с нордическим спокойствием каждый раз вынимал мальчишку из люльки и выносил за шиворот за ворота. Вскоре Степка, решивший добиться своего не мытьем, так катаньем, от активных, но безрезультатных действий перешел в психическую атаку. Он поудобнее уселся на перевернутом ведре и завыл:
   - Лешка! Ну возьмите меня с собой! Лешка!!!
   От неожиданности Жорик дернулся и выронил карты. Светка слегка шлепнула его по носу, делая знак, чтобы он не задерживал игру.
   - Света, - осторожно начал Митюша, - у тебя там ребенок кричит.
   - Не глухая, слышу, - хладнокровно ответила Светка и поинтересовалась: - Ходить собираемся или так и будем сидеть?
   - Так ведь... - попытался что-то сказать Жорик, но мы с Наташкой скопом накинулись на него:
   - Играть, так играть, а нет - иди отсюда!
   Парни покосились на красного от усердия Степку, но спорить не решились.
   Под непрерывающийся рев племянника игра пошла своим чередом.
   - Мамка! Ну пусти, дядька уже согласен! Мамка!!
   - Чего ему надо? - поинтересовался возвратившийся через какое-то время из магазина Вовик.
   - На рыбалку, - лаконично пояснила я Вовику, не отрываясь от карт.
   - Без перерыва малец орет... - с ужасом добавил Жорик.- А Шура с Лешкой еще здесь. Представляешь, что будет, когда они уедут, а его собой не возьмут?!
   - Мамка!!!
   - Светка, да отпусти ты его! Пусть съездит, чего там на рыбалке случиться может? Неужто мужики за мальчишкой присмотрят? - сказал Вовик, занося сумки в дом.
   Светка, не отвлекаясь на мелочи, споро продолжала сдавать. Степка орал, не останавливаясь ни на минуту.
   - Отпусти, - с перекошенным лицом попросил Жорик, - на рыбалке хорошо, ничего опасного нет...
   Степка подтверждающе взвыл. Жорик стиснул руками виски.
   - Сил уже больше нет, голова на части разламывается, как с похмелья, - пожаловался он.
   - У меня что-то тоже голова трещит, - сообщил Самурай, усаживаясь на крыльце с удочками. - То вроде бы нормально, а забудешь, резко там наклонишься, к примеру, так неприятно как-то становится.
   - Мигрень? - поинтересовался Васька, вспоминая ночные происшествия и ехидно улыбаясь.
   - Да иди ты! Просто чугунок раскалывается! - пояснил Лешка, распутывая лески.
   - Мигрень! Ты бы еще арахноидит вспомнил! - упрекнула брата Светка, попутно подзатыльником уменьшая громкость у пробегавшего мимо Степки.
   - А это чего за штука? - поинтересовался Вовик, выходя на крыльцо с кружкой чая.
   - Арахна - это паук такой! - пояснила Юлька, высовываясь из-под крыльца, где вместе с сестрами играла в домик. Видя внимание аудитории, она продолжила, перекрикивая Степку: - Славилась Арахна своим искусством прясть и решила перепрясть саму богиню Афину, а чтобы прясть было удобнее, превратилась в паука. А как обратно превращаться забыла, и так пауком и осталась!
   - Молодец, племяшка! - похвалил ее Лешка и, порывшись в карманах, выудил горсть ирисок и протянул Юльке.
   Довольный ребенок спрятался обратно в домик.
   - Слышь, а этот арахноидит заразный? - поинтересовался Славик.
   - С чего бы? - удивился Самурай.
   - Ну, если пауки в голове заводятся, они заразные, как глисты, или нет?
   Самурай прибалдел. Светка невозмутимо посмотрела на них и, привычно скрывая улыбку, авторитетно пояснила:
   - Арахноидит заболевание редкое, передается только вегетативным путем. Прогноз для жизни и работы благоприятный. Для выздоровления - сомнительный.
   Брат задумался, потом недоверчиво поинтересовался у Светки:
   - Ты думаешь, что у меня арахноидит?
   Сестра коварно улыбнулась и кивнула.
   - Интересно, где же я его подцепил? - загрустил Лешка.
   Славик на всякий случай отодвинулся подальше от Самурая. Степка, последние три минуты тихо скуливший, дико взвыл. Вовик резко дернулся и опрокинул на себя кипяток, Жорик снова схватился за голову. Светка с удивлением посмотрела на них.
   - Своих ребятишек ишшо нету, вот и дергаются, - разъяснил Светке дядя Шура, выходя из гаража, - непривычные, одним словом!
   Затем дядька повернулся к Степке и сказал:
   - А ты, забыл, что ли, что в прошлый раз было? Всю рыбу пораспугал своим визгом. Мы с Лафайетом на тебя весь дихлофос извели, а толку никого! Правильно мамка не разрешает, подрастешь - возьмем!
   - Дед, возьми, я больше не буду!!! - выл Степка.
   - Мать разрешит - возьмем! - отрезал глава семьи и снова скрылся в гараже, Степка ринулся следом за ним.
   - Светка, - поинтересовался измученный Жорик, - почему ты его отпустить не хочешь?
   Светка, ни на минуту не отрываясь от игры, спокойно сообщила:
   - На Чулыме комаров полно. Ни костер, ни дихлофос не помогают, они даже в Боровушке шерстяные носки прокусывают, а на Чулыме еще яростнее. Степка в тот раз весь распухший приехал, орал так, что мужики посреди ночи вернулись, рыбы, конечно, никакой не привезли... Чего ездить было? С комарами и здесь пообщаться можно.
   - А, ну если с такой позиции... - согласился Вовик.
   - Мамка, отпусти, я на комаров деду жаловаться не буду! Честное слово! Ну, пусти!!!
   - Как все-таки Степка на Ваньку похож, - не к месту вспомнила я одного из наших двоюродных братьев, - тот тоже всегда на рыбалку просился, а потом на Чулыме из всех душу вынимал.
   - А помните, как дядька Егор, один раз Ваньке госприемку устроил? Братец после этого года два никуда не просился! - развеселилась Наташка.
   - Нет, - огорчился Самурай, - не помню.
   - А тебя в то лето родители вместо деревни на море возили, вот и не помнишь, - объяснила Наташка. - Ванька орал, орал, дядьке Егору надоело...
   Она не выдержала и начала давиться от смеха, вспоминая эту милую семейную историю.
   - Дальше-то чего было? - нетерпеливо спросил Вовик.
   - Чего было, - грохнул дядька, выходя из гаража и усаживаясь на крыльце, - Егор в молодости особо хитроумный был. Вот брательник и пообещал Ваньке, если тот полчаса в огороде в траве пролежит, то возьмет его на рыбалку, а ежели нет - то нет.
   Самурай расхохотался.
   - Чего такого-то? - удивился Славик.
   Мы, захлебываясь от смеха, пояснили:
   - Ванька в одних трусах был, а кустах комаров - стадо! Он через десять минут уже оттуда вылетел, ревет, весь опухший, в волдырях!
   - Так мы его с Егором тогда в крапиву положили! - вспомнил дядь Шура.
   - Нечаянно? - с надеждой спросил Вовик.
   - Да нет, - спокойно отвечал дядька, - для достоверности эксперимента - на Чулыме ведь комары забористей.
   Славик заметно побледнел.
   - Как тогда баба Маня на вас орала! - хихикая, вспомнила я.
   - А невестка Надька, ну, Ванькина мать, - пояснил обалдевшим парням дядя Шура, - чуть нам удочки не поломала. Потом правда, когда успокоилась, поняла, что не права была.
   - Еще бы, - веселилась Наташка, - Иванушка до первого класса как шелковый был!
   Светка улыбнулась и повернулась к Степке:
   - Степан, - обратилась она к сыну, - на рыбалку желаете?
   Степка задумался, потом деловито спросил:
   - А в траве с дихлофосом надо лежать или без?
   - Без, - отрезала его маман.
   - Нашли дурака! Сами на комарях сидите, а я лучше на конюшню к Лафайету схожу, на Сером покатаюсь! - сообщил не по годам развитый пацан и побежал со двора, едва не сбив с ног зашедшую в гости Игрантиху.
   - Живой кто есть? - поинтересовалась она.
   - Заходи, бабка, покурим, - предложил ей дядька.
   - Ну, как, ребятки, - спросила бабка, усаживаясь на лавку под навесом, - нашли пропажу свою?
   Митюша отрицательно покачал головой.
   - Ничего, бог даст, объявится, - утешила Игрантиха.
   - Как это бог даст? - ехидно поинтересовался Славик. - Прямо вот так на блюдечке возьмет и подаст?
   Бабка пожала плечами, не желая вступать в религиозные диспуты, и уклончиво сообщила:
   - А кто его знает. У нас народ темный. Одно слово тайга, глухомань. По всякому бывает. Так что, живем в лесу - молимся колесу.
   Славик сдвинул брови, задумавшись. Бабка, видя, что противник поддался на провокацию, слегка потеснила парня у карточного стола, ловко прибирая к рукам его карты.
   - Покури, сынок, пока спокойно, а я, так уж и быть, за тебя похожу, - обнадежила его бабка.
   Игрантиха была опытным, повидавшим виды противником, но входя в раж излишне горячилась, поэтому партии, в которых она принимала участие, всегда отличались непредсказуемостью и особым эмоциональным напором.
   В самый разгар игры чей-то знакомый голос заорал у нас над головами:
   - Эй, вы что, спите, что ли? Уже стадо прошло! Я вам коров загнала.
   Мы подняли от карт ничего не понимающие глаза, потом постепенно начали возвращаться в реальную действительность.
   - О, Светка маленькая приехала!
   - Ты на чем?
   - На "мерседесе"! Как ты думаешь, на чем я приехать могу? Как и все - до Изымайловки на проходящем рейсовом автобусе, а дальше на перекладных.
   - Это ж тридцать километров! - прикинул Вовик.
   - И что? - удивилась я. - Тут все так ездят, у кого машин нет.
   - Или не ездят, - добавила Наташка.
   Несмотря на то, что разница в возрасте между двумя Светками была всего три года, для порядка ей еще в детстве присвоили качественное обозначение "маленькая", чтобы не путаться в Светках. Светка маленькая уже года два назад, прихватив с собой крошечную Настю, перебралась в райцентр, но в гости ездила часто, при малейшей возможности. Будучи на данном жизненном этапе соломенной вдовой Светка маленькая мгновенно оценила контингент и кокетливо улыбнулась всем четверым сразу. Митюша неловко кивнул. Славик заерзал на лавке, освобождая свободное место. Вовик с Жориком, пользуясь редкостным случаем, дорвались до отбоя. Многоопытная Игрантиха с ходу хлестнула картами парней для профилактики по кончику носа сначала одного, потом другого, беззлобно приговаривая:
   - Не за то вора бьют, что ворует, за то - что попался!
   Затем хитрая бабка повернулась к Светке маленькой:
   -Ты пока обустраивайся, а мы доиграем. Девчонку-то с собой привезла? - поинтересовалась бабка.
   - На улице, с ребятишками играет, - отчиталась Светка и пошла в дом.
   Славик вначале мечтательно смотрел ей вслед, но вскоре переключился на игру.
  
   Вечером все семейство как всегда собралось на кухне. Светка подошла к плите и стала готовить себе кофе.
   - Ты что, кофейку решила на ночь глядя попить? - поинтересовался Славик, сидящий на особицу возле печки.
   Светка кивнула.
   - Партия, - лаконично пояснила она. - Все равно Жиндос придет. Он ни одного дня без карт прожить не может.
   - Да? - Славик задумался. - Я бы тоже не отказался.
   - От кофе или от партии? - уточнил Васька.
   - От кофе, - сказал Славик и лениво попросил: - Кинь мне тоже!
   И Славик, полуприкрыв глаза, развалился на стуле, ожидая, когда его обслужат. Сестра невозмутимо приготовила две чашки и подошла к Славику, держа их в руках. Она аккуратно поднесла чашку, слегка отодвинулась и бросила кружку Славику прямо на колени.
   - Ты что делаешь?!! - завыл несчастный, обманутый в своих лучших ожиданиях Славик. - Ты же меня обожгла!
   - Ты просил кинуть, - спокойным голосом убеждала его Светка.
   Она мгновенно выпила свою чашку кофе и принесла Славику полотенце. Вытираясь о полотенце, Броненосец продолжал стонать:
   - Я же попросил кинуть образно, а значит - подать!
   - Образно и говорил бы образно, вот теперь иди и штаны суши! - с достоинством сообщила Светка.
   - А в чем же мне ходить? Без штанов что ли, да?
   - Ну, тряпкой какой-нибудь обмотайся, - невозмутимо ответила Светка.
   - Ладно, - скривился Славик.
   Он двинулся к дивану и, снимая штаны на ходу, запутался в них и рухнул на диван, где и остался лежать, пока не пришел в себя. Народ сдержанно веселился. Расстроенный Броненосец снял с себя мокрые штаны и аккуратно повесил их на веревку на улице и весь оставшийся вечер бегал и проверял свои штаны, которые уж точно не смогли бы высохнуть за такой короткий срок.
   - Ты бы лучше не бегал каждые пять минут, а повесил бы их на печку, ее сегодня топили, - наконец не выдержала я.
   - Да? - удивился Славик. - Я не знал! Сейчас, сейчас! Уже бегу вешать!
   Он радостно принес с улицы и торжественно водрузил на печку штаны.
   - Вот! Дело мастера рук не боится! - уверенно произнес он.
   - Дело мастера боится! - захохотала Наташка.
   - Да? О! Это тоже хорошая поговорка! - согласился Славик.
   Светка маленькая чуть не подавилась печеньем от смеха. А Славик опечаленно поглядел на нее...
   Постепенно темнело, наши жильцы посовещались между собой, а потом выступили с предложением:
   - Валентина Александровна, мы, наверное, вам мешаем. Все-таки столько людей в доме, еще и племянница к вам приехала, может, мы где-нибудь в другом месте будем ночевать, например, в предбаннике?
   - Не дождетесь, - спокойно сообщил им Васька, - сегодня я там спать буду, раз Светка с Настей приехали. А вы и на полу никому не мешаете. Подумаешь, пару раз на вас девчонки поутру наступят. Они уже почти запомнили, что вы там лежите. Так что ничего страшного.
   - У нас гостей из дому не выгоняют, - развеселился Женька, глядя на погрустневшие лица парней, и со вздохом добавил: - Не положено...
   Ребятки затосковали, а потом Жорик, собравшись с духом, сделал еще одну решительную попытку.
   - Валентина Александровна, ну можно мы хоть одну ночь просто под открытым небом проведем? - измученно попросил он.
   - Я так об этом мечтал! - не в тему вякнул Славик.
   Митюша укоризненно покосился на него.
   - Романтики захотелось? - ехидно улыбаясь, поинтересовался Женька.
   - Да! - ухватившись за спасительную мысль, обрадовался Вовик. - Знаете, близость к природе, свежий воздух, шелест берез...
   Славик передернулся, березы он с недавних пор терпеть не мог, поскольку они каким-то странным образом стали ассоциироваться у него с кладбищем. Васька тихо шепнул:
   - Нежное гудение комаров...
   Наташка, находившаяся рядом, толкнула его локтем в бок, но Вовик ничего не услышал и продолжал дальше:
   - ...ночь, звезды, аромат... - он запнулся, подыскивая слово.
   - Полыни, - подсказал первое, что пришло в голову Жорик.
   - Да! Аромат полыни, тишина и покой, - мечтательно произнес Вовик и жалобно попросил: - Ну можно нам на улице сегодня поспать?
   - Главное - не поперек дороги, - хихикнула Светка маленькая, многообещающе поглядывая одним глазом на него, а другим умудряясь смотреть на Жорика.
   - Ну, если вы уж так хотите... - засомневалась тетя Валя. - Только ложитесь в новом подворье, там доски есть, на них постель постелете.
   - Так мы пойдем? - не веря своему счастью, спросил Жорик.
   - Да идите, кто вас держит, - развеселились мы.
   - Дождь если пойдет - возвращайтесь, - наказала тетя Валя.
   - Хорошо!
   Проводив постояльцев, мы уселись пить чай.
   - Пойти им, что ли, дихлофос отнести? - размышлял вслух Васька. - Все-таки какие-никакие, а люди, нельзя же их просто так комарам на съедение оставлять.
   - Ага, сейчас! - одновременно возмутились мы с Наташкой. - Дихлофоса мало, а если им экзотики захотелось, то пусть ее и получают по полной программе.
   - Отнеси лучше им большой полиэтилен, - посоветовал Женька. - И от дождя, и от комаров - два в одном. А то будут потом всю ночь туда-сюда бродить, выспаться не дадут.
   - Точно, - обрадовался Васька и, не допив чай, убежал искать полиэтилен.
   Как оказалось позже, насладиться тишиной и спокойствием в эту ночь нашим гостям опять не удалось. Пристроившись на досках и тщательно укрывшись большим куском полиэтилена, предохранявшим от комаров, ребята вознамерились уснуть.
   - Хорошо-то как! - радовался Славик, высунув кончик носа из укрытия. - Никто не посреди ночи не бегает, не орет, не наступает! Пусть сами, если что, с этим ненормальным Лешкой в "Зарницу" играют!
   - Так он же с Шурой на рыбалку уехал? - удивился Митюша.
   - Да, а вдруг вернется? - возразил Славик.
   - Никто не храпит, так что в шкафу рюмки трясутся! - восторгался Вовик.
   - И вообще, тишина, красота, даже цветами какими-то пахнет! - с наслаждением произнес Жорик.
   - И скошенной травой...
   - Хорошо!
   - Наконец-то выспимся по-человечески, - размечтался Вовик.
   - Только внутри очень душно. Что-то я потею под этим полиэтиленом, а голове хорошо, прохладно, только комары кусаются. Даже через шапку, - сообщил Славик.
   - Ну и что, давайте спать! Вы как хотите, а я в дом не пойду. Лучше тут, на комарах, - заявил бригадир.
   Наступила тишина, которая прерывалась легким похрапыванием Броненосца.
   Вовик, очарованный сдержанной безмятежностью ночи, долго не мог заснуть. Постепенно ему стало казаться, что он слышит журчанье бегущей по камням речки. На ивах, растущих по берегам, трепещут листья. Солнце, отражаясь в воде, сверкает так, что глазам становится жарко. Он жадно вдыхает запах речной воды, и легкий ветер нежно ласкает обгоревшие плечи. Вдруг внезапно огромный овод садится ему на ухо и впивается своим жалом. Вовик резко дернулся и проснулся. Отяжелевший от крови комар слетел прежде, чем парень успел применить карательные меры воздействия. Вовик еще не успел прийти в себя, как неожиданно услышал, что за забором что-то булькает и журчит, как веселая речка из его сна. Заинтересовавшись, он решил потихоньку посмотреть, что же там такое, начал медленно выбираться, но зацепился за что-то ногой и полиэтилен предательски громко зашуршал. В эту же секунду с другой стороны забора раздался отчаянный пронзительный вопль и тут же резко смолк, захлебнувшись. Вовик застыл, боясь пошевелиться. Потом он аккуратно опустился на четвереньки и целеустремленно пополз к забору, по дороге обжигаясь о крапиву, но не реагируя на это и вообще не обращая внимание ни на какие преграды и препятствия подобно герою русско-японской войны. У него была цель - Вовик ясно помнил, что в заборе была дырка от выпавшего сучка. Наконец парень добрался до нее и выглянул на улицу. На другой стороне забора, пристроившись на бревнышке, сидела соседка Бабичиха с бутылкой в руках и стаканом. От испуга она даже прекратила наливать. С места Бабичиха естественно не двигалась, поскольку в данный момент находилась в оцепенении. От изумления у Вовика непроизвольно вырвалось:
   - Во, а что ты тут делаешь?
   Бабичиха прислушалась к тембру голоса и кокетливо сказала:
   - О, мужики! А я к вам, я к вам...
   Знакомая с архитектурой строения она в темпе перелезла через забор, не выпуская бутылку, и осмотрелась.
   - Что это ты делаешь ночью у Шуры в ограде? - поинтересовалась Бабичиха у парня.
   - Мы тут спим, - растерянно объяснил Вовик.
   - А вас тут много? - обрадовалась Бабичиха.
   Вовик кивнул.
   - А что они тут делают спя? - не отставала Бабичиха, показывая на храпящих под полиэтиленом парней.
   Вовик смутился и не найдя ничего лучшего ответил:
   - Я их сейчас разбужу и спрошу.
   Сонные и недовольные мальчишки вылезли из-под трещавшего полиэтилена. Бабичиха зорким оком обозрела численный состав и довольно улыбнулась, дескать, состав хороший, во всех отношениях устраивает.
   - Ну что начинаем? - с энтузиазмом предложила она. - У меня налито.
   И показала достойный пример, залихватски опрокинув стопку. Заспанные парни недоуменно уставились на нее. Бабичиха широко улыбнулась и завела песню:
   - Напилася я пьяна, не дойду я до дому...
   Жорик заскрипел зубами. Славик попытался забиться обратно под полиэтилен, но незваная гостья ловко выудила его и, крепко сжав Броненосца в охапку для профилактики новых попыток к бегству, повелела:
   - Ребята подержите меня вторым голосом! - и продолжила: - Если б раньше я знала, что так замужем плохо...
   Парни с тоской посмотрели на атлетически сложенную Бабичиху и обреченно стали подвывать. Надо признаться, пели они гнусно. И даже не потому, что не знали слов, просто у них наконец выпала такая редкостная возможность поспать, а тут! Бутылки, песни, сигареты! Ну что за жизнь, а! Было ясно, что поспать сегодня опять не удастся...
   Просветлел восток. Бабичиха посмотрела на небо.
   - Хорошо с вами, но пойду корову доить.
   Захватив чекушку с остатками водки, она поднялась. Подойдя к забору, Бабичиха оглянулась:
   - Приятно ребята с вами посидели. Душевно.
   И стала перелазить через забор. Славик услужливо подскочил и помог ей перебраться. Бабичиха чинно удалилась в первом сиянии утренних лучей. В молчании ребята заползли под полиэтилен и легли, закрыв воспаленные, словно набитые песком глаза. Раздался облегченный вздох. И тут же из дому завопило радио:
   - Союз нерушимый республик свободных
   Сплотила навеки единая Русь
   Да здравствует созданный волей народов
   Единый могучий советский Союз!...
   - Глюки? - не столько спрашивая, сколько успокаивая сам себя, произнес Жорик.
   ...Партия Ленина, сила народная
   Нас к торжеству коммунизма ведет!... - гремело из дома.
   - Обалдеть! - выразил общее мнение Вовик.
   - С добрым утром, товарищи! Московское время - два часа...
   - Женька, где куртка?!! - раздался знакомый вопль Наташки.
   В Боровушке начиналось обычное утро. Точнее не совсем обычное.

? ? ? ?

   Суббота день особенный. Конечно, у кого как. У нас это банный день.
   - В этот день никто не работает, только везде прибираются, готовясь к бане. А серьезным ничем в этот день заниматься нельзя, большой грех, - так наставляла тетя Валя городских гостей за завтраком. - Поэтому поиски сегодня вести не будем, в лучшем случае ничего не найдете.
   - А в худшем? - полюбопытствовал Славик.
   - В худшем найдут вас! - расхохотался Самурай, только что возвратившийся вместе с дядькой с рыбалки.
   - Бог не Микишка - все видит! - с намеком грозно сказала тетка и продолжила: - Ну, вот, работать сегодня грех...
   .... поэтому будем септик копать, - шепотом продолжил Васька.
   - Почему бы и нет, - подумав, согласился дядька.
   - Как же так, тестюшка, работать в субботу грех, а на указаниях, которые ты нам выдал, четко написано "График работ", - возмутился Женька.
   - Хорошо, - неожиданно покладисто ответил дядька, - найдем что-нибудь более увлекательное, специально для безработных.
   - Шура, давай решим, куда баню переносить будем, - предложил Самурай.
   Дядька подумал и кивнул:
   - Давно пора, перенесем в новое подворье, заодно и побольше сделаем, чтобы ванна вошла, а то тесно.
   - И предбанник тоже побольше сделаем, - внес предложение Женька, - будем там зимой чай пить после бани.
   - Правильно, предбанник надо побольше, вдруг к вам еще гости приедут. Будет место, где разместиться, - поддержал Митюша.
   - Ну вот и хорошо, - обрадовалась тетка, - а на месте старой бани девчонки клумбы разобьют.
   Дядька со своей свитой отправился планировать перенос бани, а мы принялись убирать дом. Тетка наводила порядок на кухне, рядом под ее чутким руководством Митюша заводил тесто на рыбный пирог. Светка маленькая решила внести вклад в общее дело стиркой половиков, давно ожидавших своего часа в бане. Славик, вызвавшийся по собственной инициативе ей помогать (что было делом неслыханным), перетаскивал пыльные дорожки и половики за новое подворье на траву, чтобы не заливать мыльной водой двор. Видя такое рвение, Светка прихватила еще четыре огромных паласа, мирно лежащих в доме, и, нагрузив ими преданно глядевшего на нее Славика, удалилась стирать за ограду. Наташка прибиралась в комнатах. Жорик, вооружившись тряпкой, протирал везде пыль, попутно заново перепроверяя весь дом. Мы со Светкой, собрав четыре мешка белья, также приступили к стирке.
   - Кстати, а где это у нас Владимир? - поинтересовалась сестра, замачивая гору простыней и пододеяльников в огромном корыте. - Что-то я не вижу его в рядах безработных.
   Я рассмеялась и поманила Светку за собой. Мы тихонько подошли к забору и заглянули в дырку. Вовик в поте лица сражался с огромными, почти с него ростом лопухами, буйно разросшимися вдоль забора. Дети носились рядом и творчески руководили процессом.
   - Помнишь, ты все хотела там что-нибудь посадить, а землю расчистить было некогда? - шепотом поинтересовалась я у сестры.
   Светка кивнула и с интересом посмотрела на меня. Я сочла нужным обидеться:
   - И нечего про меня всякие гадости думать. Это, между прочим, твой сын Вовику по дружбе сообщил, что наш Павлик очень эти лопухи уважал и пару раз в них после возлияний отсыпался. Теперь Вовчик там деньги надеется найти, вот и трудится в поте лица.
   Светка посмотрела на Степку и хитро улыбнулась.
   - Кто его знает, может и правда найдет. Пашка действительно в этих кустах несколько раз отдыхал.
   Она подтянулась на заборе и окликнула Вовика:
   - Владимир, я вижу, вы решили заняться ландшафтным дизайном?
   Парень вздрогнул от неожиданности, но лопух из рук не выпустил.
   - У меня к вам большая просьба, - невозмутимо сообщила сестра, - не могли бы вы накопать нам немного корней этих ценных растений.
   Вовик недоуменно воззрился на нее, а сестрица как ни в чем ни бывало продолжила:
   - Дело в том, что из них можно приготовить масло для роста волос. Помогает даже при облысении. Скажу вам по секрету, - Светка понизила голос до бархатного шепота, - что Лада только его для своих кос и использует. Для нее подобная ваша забота явилась бы приятным сюрпризом...
   Я попыталась стянуть сестру с забора, но та держалась крепко как весенний клещ.
   - Степан, - обратилась она к сыну, - принесите Владимиру лопату.
   В дырку я увидела, как Вовик кивнул и с удвоенной энергией накинулся на лопухи. Я плюнула и вернулась к тазам с бельем.
   - Не заводись, - сообщила мне Светка, появляясь минут через пять. - Ему какая разница, он все равно деньги ищет. Кстати, Пашка действительно их мог в лопухах потерять.
   Я молча заливала кипяток в машинку, не желая общаться с сестрой.
   - Что толку, если он просто так лопухи повыдергивает, - продолжала сестра, - они снова вырастут, а так и землю перекопает, и корней нам нароет.
   - А что, обязательно меня было приплетать? - ехидно поинтересовалась я.
   - Конечно, - хладнокровно отвечала сестра, - ты бы видела, с каким энтузиазмом он за лопату схватился. Ради твоей гривы он не только у забора, он еще и за огородами все лопухи ликвидирует. Половину, так и быть, можешь себе забрать.
   - Спасибо большое! - возмутилась я.
   - Не за что, - порадовала меня она и мечтательно продолжила: - Я туда тыквы с огородчика пересажу.
   - С ума сошла? Не приживутся, - засомневалась я, насыпая в воду порошок.
   - А куда они денутся? А на место тыкв - редиску посеем.
   Мимо нас пролетел насквозь промокший Славик.
   - Интересно, он сам облился или его Светка полила? - поинтересовалась я.
   - Скорее всего, сам, если бы Светка, он бы орал, - поразмыслив, ответила сестра.
   Славки проскакал обратно с двумя скатанными коврами на плечах.
   - Гляди-ка, они что, решили и со стенок ковры постирать? - удивилась я.
   - Вот видишь, - укоризненно заметила мне младшая сестра, - как Светка на благо семьи старается! А тебе жалко мальчишке лишний раз улыбнуться... Можно подумать от тебя убудет. Все равно ты сейчас в свободном полете.
   - Ладно, - почувствовав справедливость ее укоров, согласилась я, - пусть смотрит, так и быть. За погляд денег не берут.
   - Очень хорошо, тогда вечером вы с Владимиром идете тыквы пересаживать! - обрадовалась сестра и, окончательно успокоившись по этому поводу, с удвоенной энергией принялась за стирку.
   Вскоре с нового подворья возвратился дядя Шура с компанией. Сам он уселся под навесом составлять ориентировочный план работ по переносу бани, а Женьку с Васькой отправил олифить новый забор. Лешка, затопив баню, отправился в дом белить печку. Словом, все были заняты по хозяйству.
   В самый разгар уборки во двор залетел запыхавшийся Васька.
   - Папка! Экскаватор едет! С райцентра!
   - Видать, управляющий что-то себе выкопать решил, - догадался дядя Шура. - То-то я смотрю, он на днях к нам заходил, все выпытывал, как я септик переделывать собираюсь!
   - Точно, наш план работ скопировал, плагиатор! - подтвердил Женька и вздохнул: - Нам бы сейчас этот экскаватор на пару часов, мы бы о-го-го!
   Дядя Шура, который раньше всех, даже управа, завел у себя дома ванну, воду и слив, ухмыльнулся и направился к воротам. Мы побежали следом.
   Грохоча, экскаватор медленно приближался, с каждой минутой становясь все более и более привлекательней и заманчивее. Когда он был уже совсем рядом с нами, Васька замахал руками:
   - Тормози!
   Парнишка лет семнадцати остановил ревущую машину и приоткрыл дверцу:
   - Где управляющий?
   - Подъезжай! - снова замахал руками Васька.
   Железное чудо послушно сошло с дороги и подъехало к воротам. Парнишка заглушил двигатель и спрыгнул вниз.
   - Вы управляющий Боровушки? - спросил он, снизу вверх глядя на представительного дядю Шуру.
   - Это тебя, что ли, септик рыть прислали? - строго поинтересовался у него дядька.
   Тот кивнул.
   - Слушай внимательно, - распорядился глава семьи, - управ сейчас на полях, велел передать, что пока он занят, и тебе самолично на место раскопок указать не может, ты без него ничего чтобы делать не начинал. А чтобы зазря не простаивал, он велел пока у всех передовиков копать по очереди.
   - Как же так? - удивился парнишка. - Мне начальство ни о чем таком на разнарядке сегодня не говорило!
   - На то оно и начальство, чтобы планировать, а потом свои планы менять. Тебе что сказали, поступаешь сегодня в распоряжение управа Боровушки?
   Парень кивнул.
   - Ну вот видишь, надо выполнять пожелания начальства.
   - Что же делать? - почесал в затылке мальчишка. - Я-то думал до обеда управлюсь и на луга съезжу, порыбачу.
   - Да не повезло тебе, - посочувствовал Женька. - У нас в деревне передовиков много, на рыбалку точно сегодня не успеешь.
   - Что ж делать-то? - снова повторил паренек.
   - Копать. Погоди минут пять, сейчас ограду снимем, во двор заезжай и рой.
   - А вы что, передовик? - тоскливо поинтересовался мальчишка.
   - Я - наставник, - гордо объявил дядя Шура, демонстрируя солидный живот. - Передовики вот!
   Он вытолкнул вперед Женьку с Васькой. Парнишка недоверчиво посмотрел на них, потом пригляделся повнимательнее. После прошлой уборочной как намолотившего больше всех зерна Ваську сфотографировали вместе с комбайном и написали про него статью в районной газете, а потом свозили на телепередачу в краевой центр. Я помню, даже в Интернете про него читала. Статьи, надо сказать, мы не только прочитали, но еще и выучили, и периодически доводили Ваську до белого каления цитатами типа: "В номинации "Лучший молодой механизатор года" победил Василий Знич, которому всего 20 лет, но он уже четвёртый сезон работает самостоятельно на комбайне и в этом году намолотил 10 142 центнера". Васька злился, но отказываться от перевыполнения плана не собирался.
   - А вы не Василий Знич? - робко поинтересовался мальчишка.
   Васька кивнул.
   - Я вас сразу не узнал, - обрадовался парнишка, - а сейчас вспомнил, вы у нас еще прошлой осенью на собрании выступали, опыт свой молодым передавали.
   - Узнал он, видите ли, - еле слышно прошипела за моей спиной Светка маленькая. - Узнал - так яму рой быстрее, не дай бог, управ случайно мимо поедет!
   Остальные родственники, похоже, придерживались того же мнения, изо всех сил стараясь не показывать свое нетерпение. Васька пошире расправил плечи и ободряюще улыбнулся парнишке голливудской шикарной улыбкой, продемонстрировав ее с недосягаемой высоты своих ста восьмидесяти девяти сантиметров. Малыш замер, робко созерцая харизматическую личность знатного комбайнера. Светка маленькая за моей спиной подпрыгнула от нетерпения.
   - Так мы ворота снимаем или нет? - не выдержала Наташка. - Чего стоять-то!
   - Ой, я даже и не знаю, - не отрывая глаз от Васьки, запереживал мальчишка. - А может с конторы к нам позвонить, узнать что скажут?
   Светка маленькая позеленела от злости, а Наташка рявкнула:
   - Как ты позвонишь с конторы - ключ-то у управа, а он на полях!
   О том малозначительном факте, что второй ключ всегда находился у нее как у главного бухгалтера, она предпочла слегка подзабыть
   - Обратно, что ли, съездить, спросить, что делать, если начальства нет, - рассуждал вслух парень. - Вдруг еще и ветеранам надо копать, а я кого пропущу, списков-то у меня нет...
   - Господи, где его самого откопали? - шипела Светка маленькая.
   Светка вторая шагнула в палисадник и незаметно растворилась в кустах сирени, послышалось какое-то шуршание, и минут через пять она снова появилась, только уже почему-то из калитки.
   - Ты откуда? - шепотом спросил у нее вздрогнувший Жорик, у которого она внезапно возникла за спиной.
   - Водички попить ходила, жарко, - спокойно ответила сестра.
   - Что, через окно, что ли? - недоуменно поинтересовался он.
   - А твое какое дело?
   Жорик утих. Вдалеке взревел ГАЗ-66 и на полной скорости куда-то сорвался. Тетя Валя прислушалась.
   - Куда это Малек так полетел? - удивленно проговорила она.
   Тем временем страсти накалялись. Юный экскаваторщик никак не мог решиться, с кого же ему начинать копать - с ветеранов или передовиков. Женька с Васькой улыбались как на своих лучших портретах на Доске почета, дядька держался представительно, как и полагает опытному наставнику передовой молодежи. Все смотрели на экскаватор вожделенно и с затаенной надеждой, как смотрит кобра на яркую разноцветную птичку.
   На повороте появился Мальковский грузовик. Перекрывая рев двигателя, из машины доносилась пронизывающая, берущая за душу песня:
   - Уезжают в родные края
   Дембеля, дембеля, дембеля!
   И куда ни взгляни
   В эти майские дни
   Всюду пьяные ходят они!
   Газик затормозил напротив нас.
   - Спасибо что подвез! - донеслось из кабины. - Бывай, друг!
   Дверца распахнулась, на дорогу спрыгнул Самурай, в камуфляже, с огромным букетом ромашек в руках. Голубой берет был лихо заломлен, на широкой груди серебряно полыхали на солнце орден Мужества и медаль Суворова, жарко вспыхивала бляха на ремне. Пьяно покачиваясь, но сохраняя как кот равновесие, Лешка двинулся к нам. Народ окаменел. Размашисто шагая, брат приближался все ближе и ближе.
   - Что, не ждали, волки? А я вернулся, живой!
   Он остановился, снял с плеча дорожную сумку, бросил ее оземь. Черная сумка, хозяйкой которой являлась я, благополучно приземлилась в непросохшую лужу.
   "Вот подлец!" - с восхищением подумала я.
   Лешка широко развел руки.
   - Ну что, родня, встречайте солдата!
   Славик хрюкнул и попытался что-то сказать, но Светка успокоила его локтем.
   - Здравствуй, батя! - обнял дядьку Самурай.
   - Здорово, племяш! - зычным басом приветствовал его последний, в свою очередь сжимая в могучих объятиях Лешку.
   - Как вы тут, трудовые резервы? - хлопая по плечам Женьку, вопил десантник, чудотворным образом вторично за этот месяц вернувшийся в родную деревню. - Порядок в тылу?
   - Гляди-ка, подрос, пока я служил, - оглядывая со всех сторон Ваську, решил Самурай, - еще немного и меня догонишь.
   - Ты-то как? - ликовали мальчишки, здороваясь с Лёхой.
   - Сестренки, - лукаво подмигнул Самурай, наклоняясь и протягивая нам ромашки, - презент от всех десантников! Невесты совсем уже стали!
   Пошатываясь, он полез целоваться со всеми по очереди. От кителя за версту несло коньяком, однако глаза у него были подозрительно трезвые. Самурай тяжело дышал, как со стороны могло показаться от душевного волнения при встрече. "Надо же, - восхитилась я, - как это он умудрился за пару минут переодеться и до Малька по огородам добежать? Даже берцы в грязи не испачкал!" Тетя Валя смахнула слезу.
   - Только с поезда и сразу к вам! - обрадовал нас Лешка и повернулся к застывшему экскаваторщику. - Это чей малец?
   - Это с района прислали парнишку. Передовикам и ветеранам экскаватор в пользование для личных нужд, - быстро сообщила Светка.
   - О! - восхитился Самурай. - Что копать будем, батя?
   - Да септик надо бы, - поделился заветной мечтой наставник всех передовиков.
   - Вещь! - согласился Лешка и обратился к мальчишке, легонько хлопнув его по плечу, так что тот для сохранения равновесия вынужден был схватиться за палисадник: - Уступишь машину, братишка? А то я все на спецтехнике, по мирному труду соскучился.
   Он мгновенно, однако не забывая покачиваться для достоверности, забрался в кабину и завел двигатель, пользуясь тем, что парнишка, ослепленный неожиданным появлением орденоносца в именитом семействе, никак не мог прийти в себя. Через минуту ворота были сняты, и экскаватор пополз во двор.
   - Как же?.. - очнулся мальчишка.
   - Спокойно, - удержала его на месте Наташка. - Солдат ребенка не обидит.
   - Он же, - паренек замялся, подбирая выражения поделикатнее, и еле слышно пролепетал: - Они же выпимши...
   - Вот именно, - навалились мы с Наташкой на парня, - он выпимши, а ты тут, не дай бог, ему под руку попадешься! Сам понимать должен, откуда человек только что вернулся, скажи ему сейчас что поперек - все здесь разнесет!
   - Чай, не печенюшки полгода грузил, пусть хоть к мирной жизни привыкнет! - поддержала нас Светка.
   - Так экскаватор же... - попытался что-то сказать парень.
   - Да ладно ты, экскаватор, - вновь сверкнул белозубой улыбкой Васька, - Лешка любую технику водит от мотоцикла до вертолета. Ему что танк, что твой экскаватор - без разницы.
   - Пусть повеселится! - зашумели остальные. - Душу отведет! В целях реабилитации!
   Под градом аргументов исходивших от столь влиятельных лиц, мальчишка совсем растерялся.
   - Пойдем, сынок, - ласково сказала ему тетя Валя, - пойдем, я тебя пока чайком напою.
   - А вы про передовой опыт расскажите? - доверчиво поинтересовался парнишка.
   - Расскажут, расскажут, - пообещала тетя Валя и грозно посмотрела на сына с зятем.
   - Конечно! Обязательно! - обрадовались Васька с Женькой и, захватив мальчонку, отправились в дом.
   Часа через два "отведя душу", а заодно и выкопав яму, Лешка сдал экскаватор владельцу. Мишка, так, как выяснилось, его звали, отправился дальше обслуживать передовиков и ветеранов. Следующим пунктом у него значился наш сосед Малек, уже стоявший со всем семейством у ограды. Сам хозяин держал в руках кипу грамот и красную папку с газетными вырезками про себя любимого и супругу, знатную доярку и многодетную мать. Его благоверная и дети всех возрастов в количестве шести штук находились здесь же в наличии для отчетности. На лавочке дремала бабка Верка, призванная демонстрировать награду "За спасение утопающих" совместно с пенсионным удостоверением. Ворота были заблаговременно сняты. ГАЗ-66, на котором Малек умудрился в рекордно короткие сроки в объезд по бездорожью доставить солдата на родину согласно коварному плану психологической атаки, предусмотрительно был припрятан в роще за огородами.
   Как оказалось позже, до управляющего Мишка в этот день так и не смог добраться, поскольку после Малька его перехватила Игрантиха, потрясавшая регалиями, накопленными за всю ее долгую жизнь. Особенно веским аргументом послужило ружье, ремень от которого бабка ненавязчиво поправляла при разговоре с незадачливым экскаваторщиком. Яму ей Мишка вырыл всего лишь метра в полтора - кончилась солярка. Игрантиха, правда, по этому поводу особо не расстраивалась, решив использовать ее под новый погреб.
   Налюбовавшись на яму для септика, мы отправились заканчивать уборку.
   - А как же так, Шура, - неожиданно поинтересовался Славик у дядьки, - вот Валентина Александровна утром говорила, что работать сегодня грех, а как же - яма? Вдруг она обвалится? Или еще что-нибудь приключится?
   Наташка с омерзением посмотрела на Броненосца, а дядька с достоинством ответил:
   - Работать, как правильно Валя говорила, грех, а Лешка - человек военный, для него это не работа, а одно развлечение. Так что все правильно. Отправляйся лучше ковры полоскать, а то длинноногая тебя заждалась уже.
   Закончив уборку, мы с девчонками первым делом перемыли детей, потом отправились мыться сами. После того как женский коллектив, наконец, освободил баню, Лешка раскочегарил заново печку и мужики по очереди отправились париться. Дети мирно смотрели мультики, дом блистал чистотой, в избе пахло пирогами и свежестью.
   После бани я сидела на крыльце, расчесывала спутанные волосы и любовалась закатом. Багряные полосы рассекали небо, последние лучи солнца, мягкие и нежные, легко касались земли. Вовик с полотенцем на плечах подошел и уселся рядом.
   - Хорошо, - мечтательно сказал он, показывая на переливающиеся облака.
   Я кивнула. Вовик осмотрелся и заботливо подобрал спадавшие на крыльцо мои темно-русые влажные косы.
   - Давай я подержу, а то испачкаются, - предложил он и, помявшись, спросил: - А почему ты снова замуж не вышла?
   - А зачем? - удивилась я.
   - Ну, ты ведь молодая еще, - изрек Вовик, немного подумав.
   - И что?
   - Надо это ведь, чтобы кто-то рядом был, - упорно продолжал Вовик. - В жизни не поверю, чтобы к тебе не сватались.
   Я саркастически улыбнулась. Сватались, не то слово сватались. Если учесть, что помимо молодости, видной внешности и очаровательного ребенка, у меня имелась неплохая квартира в центре города с гаражом, машина и дача, то проблем с кандидатами в мужья у меня не было. Скорее, это у них они были. Девушка я была наблюдательная и с большой фантазией. Как правило, участники выбывали в четвертьфинале. Впрочем, Вовику знать все это пока абсолютно не обязательно. Приняв надлежащий романтический вид, я ответила стандартной фразой, которую с неизменным успехом использовала несколько лет подряд.
   - Видишь ли, Володя, - проникновенно начала я, - как и многие разведенные женщины, я всех сравниваю с моим бывшим мужем. Жить с человеком, равным моему супругу по душевным качествам, я смысла не вижу - зачем тогда было с Русланом разводиться? Хуже, сам понимаешь, ни к чему, - я прервалась, трогательно посмотрела на Вовика и еле слышно закончила: - А лучше него я пока не встречала...
   Вовик, как и все остальные кандидаты до него, попался на крючок.
   - А каким был твой муж? - поинтересовался он.
   В течение нескольких минут я перечисляла достоинства своего бывшего супруга, старательно приберегая под конец недостатки, из-за которых наш брак распался.
   - ... он был несколько инертен, - с грустью в голосе доверчиво поведала я, а про себя подумала: "Ага, проще сказать, "русская недвижимость", и мягко продолжала: - А не могу оставаться на месте, понимаешь, Володя? Мне все время нужно идти вперед, чего-то добиваться, во что-то верить. Я не могу жить иначе. И главное, - самое убойное я как всегда приберегла напоследок, - мне с человеком должно быть весело и интересно.
   Вовик задумался.
   - В смысле, - осторожно начал он, - твой муж много анекдотов знать должен?
   "А то как же без этого! - мысленно восхитилась я. - Над чем посмеяться я и сама найду, главное, чтобы объект моих шуток особо обидчивый не попался". Я ласково и ободряюще посмотрела на парня. Он покраснел и опустил глаза.
   - Надо же, совсем как у русалки, - проговорил Вовик, все еще продолжая держать в руках мои косы.
   Идиллию прервал Самурай.
   - Все чай пить! - заорал он, высовываясь из дверей. - С рыбным пирогом!
   За чаем Вовик, тоскуя, вздыхал и поглядывал на меня с плохо скрываемой нежностью. Родственники наблюдали за ним, ехидно посмеиваясь. Жорик, видя такое усиленное внимание к товарищу, нахмурился и толкнул сидевшего рядом с ним Славика в бок. Броненосец напыжился и ляпнул первое пришедшее ему в голову:
   - Лешка, скажи, а где ты военную форму умудрился раздобыть?
   - На службе, - кратко сообщил брат.
   - А-а, - протянул Славик и замолчал.
   Жорик вновь толкнул его.
   - А награды, правда, твои? - покраснев от усердной мыслительной деятельности, выдал Славик.
   Самурай пристально посмотрел на Славика, но ответом не удостоил. Митюша покрутил пальцем у виска. Славик в ответ развел руками - а я мол, что сделаю, сами темы для разговора придумывайте.
   - Надеюсь, вы, Бронислав, не намекаете, что Алексей их в скупке приобрел? - вкрадчиво произнесла Светка, протягивая руку к встречальнику.
   - Нет! Я только подробности узнать хотел! - быстро сказал Славик, следя за Светкиной рукой.
   - Леша, а почему ты до сих пор в армии? - спросил Митюша с искренним интересом.
   - Я патриот, - спокойно ответил Лешка, вставая из-за стола.
   - Ты что, дурак, что ли? - изумился Славик.
   - Нет, я патриот, - весомо повторил брат, положив тяжелую руку ему на плечо. - У тебя еще вопросы есть?
   Славик захлопал глазами и отрицательно покачал головой.
   - Вот и хорошо, - порадовал его Лешка.
   В этот момент гулко хлопнула входная дверь. Жорик с друзьями облегченно вздохнули.
   - Опять кого-то принесло, - сообщила Светка маленькая. - Никак не дадут в узком семейном кругу посидеть.
   На пороге появился отец Жиндоса Коля Византийский с топором в руках.
   - Что, на большую дорогу собрался? - саркастически осведомился дядя Шура. - Сейчас как раз самое время.
   - Да вот, на последние деньги в Верхних Колдобинах топор купил, - простодушно-горделиво поведал Коля.
   - Значит, совсем до ручки дошел, - констатировал дядька. - Оно и понятно, от совхоза пока получки дождешься, зубы на полку положишь. Значит, "ЧП" решил открыть?
   - Какое такое "ЧП", Шурка? - изумленно спросил Коля.
   - "ЧП" - это означает, что теперь ты частный предприниматель и, соблюдая законы Российской Федерации, обязан платить налоги государству с выручки, ежели ты, конечно, честный предприниматель. Ты уже зарегистрировал свою фирму? Кстати, где работать собираешься? На Осиновой горе?
   Осиновая гора располагалась километрах в двадцати за Изымайловкой. Еще со времен заселения наших деревень и по сей день Осиновая гора пользовалась дурной славой. Но если раньше лихие мужички там останавливали обозы с мукой, теперь ребята, затянутые в кожу, предпочитали тормозить машины с транзитными номерами.
   - Как это - работать? - захлопал глазами Коля.
   - Ну, грабить где будешь, спрашиваю, - пояснил дядя Шура. - Оно, конечно, одному тяжело, несподручно. Народ сейчас жадный пошел, своего просто так не отдаст. Ну, ничего, раскрутишься, а там людей наймешь. Пусть работают, а сам на печке полеживать будешь да купоны стричь.
   - Да я это... - открыл было рот Коля, но тут вклинилась Наташка:
   - Слушай, как расширяться начнешь - возьми к себе моего Женьку. Грабить, правда, он по состоянию здоровья не может - ему моральные устои не позволяют. Но на стреме постоять сможет. А то тут все равно с него толку нет, одно достоинство - поесть любит.
   - Так другие и этого не умеют, - заступилась за зятя тетя Валя. - А на Женьку ты зря не наговаривай - поесть вы все любите. Намедни поставила поросятам картошку готовить, на пять минут вышла во двор, так вы за это время весь чугунок прибрали, только что вылизать не успели, благо, что языки хоть не как у муравьеда. Хорошо хоть до дробленки еще не добрались, не расчуяли, что чистый экологический продукт, одни витамины. Сплошное разорение!
   - А это что, правда, для свиней картошка была? - удивился Митюша и, спохватившись, замолк.
   - Так ведь... - попытался что-то сказать Коля.
   - Ничего, ничего, бери зятя. Все равно без толку тут под ногами путается, вместе с Васькой в передовики пробивается, опыт у меня перенимают каждый день. Если и посадят, то убытка никакого для государства не будет. Передовиком он и там может быть. А Наташке нового жениха найдем...
   - Ага, сейчас! - прошипел Женька, - Ты, тестюшка, говори, да не заговаривайся!
   - Найдем, найдем! Молодая еще, в девках долго не засидится, - довольно ухмылялся дядя Шура.
   - Это как же ... Да неужто за обычный грабеж сейчас в тюрьму сажают? - недоверчиво поинтересовался Лешка, героическими усилиями сохраняя серьезное выражение лица.
   - А как ты думал, по головке гладят? - вставила реплику Светка маленькая, аккуратно подводя глаза серым карандашом. - Будет сидеть как миленький.
   - Не хочу! - жалобно взвыл Женька, дурашливо хватаясь за голову.
   - А кто тебя спрашивать будет? - повысила голос Наташка. - И потом, Женя, это же не навсегда, - она подошла и погладила его по голове. - Отсидишь и выйдешь. Не на всю же жизнь тебя посадят. Когда-нибудь, наверное, выпустят.
   - Эвона как! - удивился Женька. - Ждать-то будешь, не обманешь? - Женька притянул к себе супругу и усадил ее к себе на колени. - Смотри, - пообещал он, - послушаешься тестя, замуж за другого выйдешь, а я с тюрьмы вернусь - всех под нож пущу...
   - Да пока тебя выпустят, я уже опять разведусь! - сообщила ему, смеясь, Наташка.
   - Это точно, - подал голос Васька. - Я слышал, что больше пятнадцати лет за грабеж не дают. Или больше двадцати пяти. Я точно не помню.
   - Двадцать пять тоже хорошо, - высказался Самурай. - Это даже лучше, чем пятнадцать. Выйдешь, а там уже и до пенсии рукой подать.
   - А как там с выслугой лет? - деловито поинтересовался Женька, прижимая к себе покрепче жену.
   - Сколько отсидишь - столько и засчитают, - авторитетно заявила я и тихо добавила: - А может и нет...
   Славик, как личность, одаренная богатым воображением, в процессе разговора постепенно бледнел. Перед его внутренним взором уже представилась темная, отвратительная, сырая камера с охапкой соломы в углу вместо постели. Мерзкие серые крысы, пищащие под ногами. Где-то вверху под потолком маленькое окошко, забранное решеткой из железных прутьев в руку толщиной, и лицо огромного охранника у двери камеры, настоящего исполина, державшего почему-то в руках новый топор Коли Византийского. Славик моргнул, перевел дух, и видение исчезло. Он затравленно стал озираться по сторонам, ища сочувствия хотя бы в одном взгляде окружающих его людей, и не находил его. Со всех сторон его окружали лица - ухмыляющееся лицо Шуры, воинственное лицо Наташки, заинтересованное Васькино и безмятежно-спокойное Колино.
   - А как твое "ЧП" называться будет? - поинтересовался Лешка, не замечая, впрочем, как и все остальные, душевных терзаний Славика.
   - Дак ведь...- открыл было рот Коля.
   - А, понятно, не придумал еще, - перебил его Васька. - Предлагаю назвать его "КОМАР".
   Коля вздохнул и, видя такое издевательское отношение, принялся за рыбный пирог, стараясь не обращать внимания на разошедшуюся компанию.
   - Почему "КОМАР"? - поинтересовалась Светка маленькая.
   - "КОМАР" состоит из двух слогов "КО" и "МАР", то есть в переводе "Компания мародеров", - пояснил Васька.
   - Вечно ты всякие глупости говоришь, - возмутилась Наташка. - Люди же на заработки отправляются, а ты - мародеры. Надо что-нибудь романтичное, возвышенное придумать, чтобы за душу брало и красиво было.
   - За душу, говоришь, брало? - прервал ее Самурай. - А вдруг они не с Осиновой горы начнут, а с Боровушки, и в первую очередь тебя встренут? Посмотрю я, где твоя душа будет. По-моему, она у тебя в пятках окажется.
   - ОАО "Душегубчик", - с невинным видом предложила я название для Колиного "ЧП".
   - Я насчет тюрьмы, - Женька покосился на побледневшего Славика и, мастерски вложив в голос робкое трепетанье, жалостливо спросил: - Это что, обязательно?
   - Да нет, - снисходительно разъяснил дядя Шура. - Это если тебя поймают. Если бегаешь хорошо, то может и погуляешь еще немного на свободе. В общем, реакцию надо иметь.
   - Что это такое за реакция? - услышав непонятное для него слово, спросил Коля, не отрываясь от пирога и нежно прижимая к себе банку со сметаной.
   - Сейчас объясню. Вот, к примеру, блохи у тебя есть?
   - Нету! - гордо ответил Коля, быстро орудуя ложкой.
   - Могу по-соседски дать, - влезла тетя Валя. - У нас этих блох на кошках видимо-невидимо.
   - Да не надо мне блох, - начал отказываться Коля, - меня Нинка из дома выгонит. Я лучше с собой сметану заберу.
   - Поставь! - рявкнула Наташка, решительно отбирая у Коли наполовину уже пустую трехлитровую банку.
   - Не перебивать главу семейства! Дайте человеку объяснить до конца, а потом уже можете всех блох с кошками ему подарить, может у него завтра день рождения. Вот подарок - и кстати придется, и тратится не надо. Так вот, реакция, это такая штука, когда блоха тебя еще не укусила, а ты это место почесал уже.
   - Ой! - вдруг схватился за сердце Славик. - Ой! Кошки!
   - Ты что? - кинулся к нему Жорик.
   - Ой! Мы же все неправильно сделали! Все! Все! Теперь нужно все переделывать!
   - Да, что, что переделывать? - тряс бледнеющего на глазах Броненосца Жорик.
   - Кошки... А ведь еще и свиньи! И коровы! Ужас-то какой! - убивался Славик.
   - Может он думает, что у нас кошки дрессированные и деньги умеют закапывать? - предположил Васька.
   - Нет, наверное, он хотел сказать, что надо было пакет в стайках у коров искать, - возразила Наташка. - Так это ты, Славик, зря, ребята там регулярно убираются, если бы нашли - давно бы сказали.
   - Ой!..
   Тетя Валя сбегала за корвалолом. Славик взял стакан трясущимися руками. Стуча зубами, он с трудом выпил лекарство и попытался объяснить нам причину своего душевного волнения:
   - Сегодня же банный день? Надо, чтобы все было чисто?
   - Ну, - кивнула головой Светка, недоуменно глядя на него.
   - Мы все сделали неправильно! Ну, вспомните, мы сначала избу привели в порядок, половики постирали и всякое такое... Потом яму для септика рыли...
   - Думаешь, не надо было? - удивился Самурай. - Да ты не расстраивайся, я ведь все сначала в этом месте осмотрел, не было там ваших денег.
   - ...а напоследок мы сами вымылись, - умирающим голосом продолжал Славик.
   - И что? Что теперь?! - рявкнул Жорик.
   - А самое главное забыли перед этим сделать - всех зверей вымыть! Ведь когда свиней и коров будем мыть, мы же все опять заново вымажемся! Мы все не правильно сделали! - с этими словами парень ударился головой о стол.
   - Черт! - Вовик побледнел, похоже, все романтические бредни в один миг вылетели у него из головы.
   Наступила тишина. Все сидели в ауте, и даже приезжие понимали, что это совсем конец.
   - Ну, угораздило тебя про свиней вспомнить, Броненосец! - разозлился Жорик. - Так хорошо сидели!
   - Вот паразит! - поддержал его Вовик. - Теть Валя, что нам теперь делать? Опять баню топить?
   Тетка, лишившаяся на время, как и все мы, дара речи, молчала.
   Вовик вздохнул и двинулся к выходу. Митюша потянулся за ним.
   - Стой, сынок, - тихо произнесла тетя Валя, удерживая его за рукав. - Стой, мы скотину по средам моем...
   - Правда? - недоверчиво поинтересовался Митюша.
   - Правда, - обреченно засвидетельствовал Васька.
   - А почему тогда в эту среду зверей не купали? - возмутился Жорик. - Я хорошо помню, что мы никого в эту среду не мыли!
   Парни и Коля Византийский вопросительно уставились на нас. Женька подавился пирогом и закашлялся.
   - Не положено, праздник был, - монотонно, стараясь ни на кого не глядеть, сообщила Светка.
   - Церковный? - оживился Славик, отрывая голову от стола.
   - Ага, - осторожно подтвердил Самурай, с трудом возвращая на место выпавшую челюсть.
   - Ой, как хорошо! - обрадовался Славик. - А я так переживал, так переживал! Значит, всех будем мыть в среду?
   - Будем, - кивнул Лешка, налил себе воды и залпом выпил.
   Мы постепенно приходили в себя. Обрадованный Вовик вернулся за стол и принялся любоваться на меня с двойным усердием.
   - Когда мне эта мысль пришла в голову, что не всех помыли, я чуть не умер, - разглагольствовал Славик.
   - Я тоже, - пробурчал Женька.
   - Ведь мы все так тщательно готовились к банному дню, и я так расстроился, что все напрасно! Ой, слава богу! - Славик быстро перекрестился. - Да, теть Валя, я давно спросить хотел. Вот вчера бабка Игрантиха, когда приходила, сказала "Живем в лесу - молимся колесу". А это как?
   Самурай оперся локтем о стол и внимательно посмотрел на Броненосца.
   - Ты же знаешь, Слава, что у нас в Боровушке церкви нет, - вкрадчиво начал он, не обращая внимания на встревожившуюся тетку. - Поэтому, когда кто-то хочет реализовать свои религиозные потребности, он идет подальше в лес, выбирает самое большое красивое дерево, вешает на него колесо и таким образом без помех и лишних глаз молится о своих желаниях. Это наш старинный обычай, еще с тех времен, как попа Аркадия в гражданскую войну с собой Колчак увел.
   - Надо же, как интересно! - удивился Вовик. - И что помогает? Мечты сбываются?
   - А как же! - подтвердил дядя Шура, игнорируя умоляющий взгляд тети Вали.
   - А колесо от машины подойдет? - все больше и больше оживлялся Славки.
   - Колесо лучше использовать деревянное, от телеги, но если такового в наличии не имеется, подойдет и любое другое, - авторитетно заверил Лешка. - Колесо символизирует солнце, поэтому именно его и применяют при ритуале. Кстати, иногда возникает такая ситуация, когда человеку необходимо срочно вознести молитву, а в лес идти нет возможности. В таких случаях можно просто найти какое-нибудь дерево.
   - А тополь в ограде подойдет? - нетерпеливо поинтересовался Броненосец.
   - Подойдет. Если вдруг и колеса под рукой нет, тогда нужно визуализировать его образ на выбранное дерево. Только представляй его очень ярко, а то ничего не получится. Но запомни, это только в крайнем случае, потому что самый действенный эффект все-таки бывает, когда вся процедура соблюдается очень тщательно, как положено - лес, дерево, колесо.
   - Лешка! - возмутилась тетя Валя.
   - А что такого? Может, парнишке помолиться приспичило, а как правильно это делать в походных условиях, он не знает, - удивился брат, мягко прикасаясь длинными породистыми пальцами к теткиному плечу. - Они же нам теперь почти как родные, какие могут быть секреты между своими?
   - Действительно, мама, что вы Алексею слова сказать не даете, пусть объяснит Брониславу религиозные нормы и правила, - поддержала Самурая Светка. - Церкви-то у нас действительно нет, а у человека может душа горит.
   - Я пойду запишу, - разволновался Славик.
   - Запиши, запиши, а то забудешь, - поддержал его Женька.
   - Пойду-ка я домой, - очнулся в углу Коля Византийский. - А то уже поздно, не дай бог Нинка спать ляжет, а я ей очень хочу новый топор показать. Пусть порадуется.
   С этими словами Коля встал и, косясь на Славика, пошел к двери.
   - И правда поздно, - согласилась тетя Валя. - Васька, ты будильник на утро завел?
   Васька кивнул. Жорик нахмурился, видимо усиленно стараясь что-то припомнить, минуты через три лицо его просветлело, он поерзал на табуретке и, наконец, решился:
   - Скажите, у вас ведь по утрам радио играет?
   - Ну, играет, - охотно подтвердила я.
   - И гимн по радио передают?
   - Конечно, передают, - радостно засвидетельствовала Наташка.
   - Скажите, а гимн какого государства у вас по радио передают?
   Семейство, за исключением расстроенной издевательствами над гостями тетки, расцвело счастливыми улыбками. Дело в том, что в этом году на пятидесятилетний юбилей тете Вале мы с Самураем подарили несколько необычный подарок - записи радиопередач времен восьмидесятых годов. Идея пришла в голову Лешке, а я реализовала ее через своих знакомых. Подарок пришелся по душе не только родственникам. Записи в мгновение ока распространились по деревне. Игрантиха даже раскрутила внучат на новенький музыкальный центр, и теперь они с бабкой Акулькой с удовольствием слушали новости о планах партии на ближайшую пятилетку. Почти в каждом доме утро теперь снова начиналось с гимна Советского Союза как в добрые времена застоя. Старшее поколение считало, что это необычайно бодрит. Молодежь не сопротивлялась. Наташка даже как-то призналась, что слушая утром в полусонном состоянии "Утреннюю зарядку", она чувствует себя на редкость спокойно и безмятежно. Как в детстве. "Это точно, Наташенька, - согласился тогда с ней муж, - только я все время переживаю, что надо в школу идти, а у меня уроки не сделаны". Так что народ в Боровушке блаженствовал, чего нельзя было сказать о приезжающих в гости, которые, услышав "местное радио", не знали, за что им хвататься - за сердце или сразу за голову.
   - Так гимн какого государства у вас утром по радио передают? - снова повторил Жорик не дождавшись ответа.
   - Не Китая же! - порадовала парня Светка маленькая. - Нашего государства и передают, а что, тебе что-то другое услышать хотелось?
   - Нет, - растерялся Жорик. - Просто мне показалось там слова какие-то странные.
   Ребята закивали, подтверждая слова бригадира.
   - Да? - невинно осведомился Васька. - А мне кажется, они всегда такие были.
   - Да я тебе говорю, сейчас гимн другой! - возмутился бригадир.
   - Ну, не знаю, как у вас городских, а нас в Боровушке всегда такой был! - деланно обиделся Васька и предложил: - Не веришь, сходи поутру у управляющего под окнами послушай, у него тоже самое передают.
   Жорик смутился.
   - Вот что работа с людьми делает! - сочувственно покачал головой Женька. - Уже галлюцинации на нервной почве начались!
   - Кстати, - спокойно заметила Светка, - Лада Валерьевна хотя и в отпуске, но в трудную минуту в психологической консультации вам не откажет. Ладка, ты сколько за час берешь?
   - Ты что! - рассвирепела Наташка. - Разве можно с близких людей деньги брать?
   Родственники протестующе загалдели. Я вскинула ладони вверх, всем своим видом демонстрируя согласие немедленно провести бесплатный сеанс с пострадавшими на почве усиленной переработки.
   - Вот и славно, - обрадовался Самурай и повернулся ко мне, хищно улыбаясь: - С кого первого начинаем? Или ты предпочитаешь групповой тренинг?
   - Не, - замотал головой Вовик, - мы, наверное, лучше спать пойдем.
   - Хозяин - барин, - пожала я плечами. - Если что, я к вашим услугам.
  
   Луна с немного обгрызенным боком заглядывала в окошко. Дети, гости и старшее поколение уже улеглись спать. Мы с девчонками сидели в сенцах, пили чай, делали маникюр и сплетничали. Все сразу и одновременно. Делать всего одно дело мы никогда не любили. В самый ответственный момент оказалось, что закончился растворитель для снятия лака.
   - Что делать-то будем? - поинтересовалась Наташка. - Без растворителя нам никак.
   Мы со Светкой кивнули.
   - Женька! Женька!
   Супруг на зов не явился.
   - Неужто уснул? - удивилась Наташка. - Еще только двенадцать.
   Дверь приоткрылась, и на пороге появился заспанный Славик.
   - Славик, скажи Женьке, чтоб к нам вышел, - попросила его Светка маленькая.
   Славик вяло кивнул, развернулся обратно и минут через пять снова появился в сенцах уже вместе с Женькой.
   - Ну что, Наташенька, почаевничаем вечерочком? - потер руки, довольно улыбаясь, Женька.
   - Что это? - Наташка предъявила мужу пустой бутылек.
   - Не знаю, - удивился Женька и на всякий случай быстро добавил: - Я не брал! А Ваську вы спрашивали?
   - Я кому вчера еще сказала с Верхних Колдобин растворитель привести? Кто вчера себе памятные записки на четырех листах писал, что ему купить, что не забыть? Что будем теперь делать, Онорэ де Бальзак? Где ты нам сейчас по ночи растворитель искать будешь?
   - А до завтра вы подождать никак не можете? - робко поинтересовался Женька.
   - Нет, не можем!
   - Наташа, а помнишь, у нас здоровенная бутылка ацетона про запас стояла?
   - Когда это было! Мы его уже использовали давным-давно...
   - Наташа, а бензин вам не подойдет? Он, по-моему, также противно воняет, думаю, вещи по составу близкие...
   - Ты еще нам солярку по доброте душевной предложи, - посоветовала Светка.
   - Иди, думай давай, у кого сейчас можно ацетона до завтра занять! - велела Женьке Наташка и демонстративно повернулась к нему спиной.
   Хлопнула дверь - Славик тихонечко прокрался со двора обратно в избу. Еще минут пять прошло в размышлениях, где, как и у кого можно найти злосчастный растворитель, как вдруг дверь распахнулась и на пороге, давясь от смеха, появился Васька.
   - Вы про что тут сейчас говорили? - шепотом спросил он нас, не отходя от двери.
   - Лак снять нечем, растворитель кончился. Что с тобой? - недоуменно спросила Наташка, внимательно приглядываясь к Ваське.
   - Тихо! Броненосец сейчас всех своих разбудил и по большому секрету им ваш подслушанный разговор передает, - веселился Васька.
   - Ну и что? - пожала плечами Светка.
   Васька сполз по стенке:
   - Они никак не могли понять, почему мы такие необычные, так странно себя ведем, их нисколько не боимся, а оказывается все просто - токсикомания! - Васька забился в конвульсиях. - Слушайте, они сейчас думают, как вам поделикатнее объяснить, что это очень нехорошо и для женского здоровья вредно.
   - Вот наивные люди! - искренне удивилась я. - Мы от природы такие.
   Женька было захихикал, но под пристальным грозным взором супруги упал на диван и зарылся в подушки. Васька сделал знак - идут! Мы переглянулись и, не сговариваясь, одновременно затянули одну и ту же песню. Дверь отворилась, и агитаторы здорового образа жизни застыли на пороге. Музыкальное произведение, которое исполняло наш квартет, видимо потрясло их до глубины души:
   - Горит косяк и у тебя глаза горят,
   А это все той конопле благодаря!
   Слова у этой песни о тяжелой судьбе наркозависимых были простые и незамысловатые, мелодия протяжная и грустная, в общем, ничего примечательного. Видимо, подобный эффект остолбенения был вызван нашими божественными голосами. Славик толкнул Жорика локтем и что-то убедительно и горячо зашептал ему на ухо. Жорик озабоченно кивнул и вместе с остальными прошел к столу под щемящие звуки обычной дворовой песенки.
   - Нас поднимает и уносит, и уносит от земли
   Чудесный запах конопли...
   Жорик с ребятами, надо отдать им должное, дослушали произведение до конца. И только потом приступили к акции "Внимание - наркомания!".
   - Девчонки, вы не подумайте чего плохого, вы такие молодые, красивые, - Жорик закашлялся, покраснел и смущенно замолк.
   Мы выжидающе и с огромным интересом уставились на него.
   - Знаете, вот у меня знакомый был, такой хороший человек и вот однажды случайно в компании попробовал наркотики, - это Вовик, весь пунцовый от усердия, попытался подхватить эстафету. - Сначала думал ничего страшного, как только захочет - так сразу бросит, а потом...
   Хихикая и веселясь про себя, мы выслушали познавательную историю про Вовиного знакомого, чей жизненный путь, как следовало из рассказа, закончился трагически. Когда Вовик закончил свою историю, а мы уже успели напиться чаю, настала очередь Славика, который долго и нудно пытался рассказать нам о пользе здорового образа жизни.
   - По-моему, он книжку Поля Брэгга читал, - шепнула мне на ухо Светка маленькая и ободряюще посмотрела на Славика. - Заботливый, - вздохнула она.
   После Славика выступал Жорик с трогательным рассказом об одном известном музыканте (фамилию и имя его от волнения бригадир так и не смог вспомнить), жизнь которого внезапно оборвалась, можно сказать, на самом пике творческой карьеры. Молодой человек, как поведал нам Жорик, оказывается, злоупотреблял морфием и кокаином и потому погиб во цвете лет.
   - Он бы еще про Шерлока Холмса или Анну Каренину рассказал, - хихикнув, прошептала я Женьке.
   Зять укоризненно посмотрел на меня и отмахнулся:
   - Отстань, слушать мешаешь. Человек старается, а ты!
   Жорик наконец закончил и мы с ожиданием посмотрели на Митюшу. Тот посидел, помолчал, потом с ожесточением раздавил в пепельнице окурок и выдал:
   - Вредно это очень!
   Он посмотрел на Светку, вздохнул и вышел на улицу, хлопнув дверью.
   Светка маленькая потянулась, затем притянула к себе за ухо Ваську и сообщила:
   - Слышал, малец, что тебе тут взрослые люди два часа говорили? Только попробуй! - с этими словами она показала Ваське кулак.
   - Интересно, я-то тут причем? - возмутился Васька.
   - На всякий случай! - ответила за двоюродную сестру Наташка и, обернувшись к мужу, сурово сообщила: - Если завтра растворитель для лака нам не привезешь, уедем в райцентр маникюр делать. Все сразу. Заодно и у Оксанки погостим. А ты с ребятишками сидеть будешь!
   С этими словами она потянулась к колоде карт.
   Вовик с Жориком посмотрели сначала на нас, потом на Славика.
   - Ну, Броненосец! - побагровев, рявкнул Вовик и замахнулся на незадачливого коллегу.
   Славик поспешно юркнул в избу.
   - По партейке? Перед сном? - лукаво улыбаясь, предложил Васька.
   - Давай, - стараясь не смотреть на нас, вздохнул Жорик.
   Наташка раздала карты и игра началась.
   После первой партии проголодавшийся народ потянулся за чайком с остатками рыбного пирога.
   - Знаете, ребята, - помявшись, вдруг произнес Жорик, - у нас тут такое дело, даже не знаем, как сказать... Может, вы поможете...
   - Жора, не надо! - пискнул Славик, незаметно вернувшийся во время игры.
   - Не мешай! - отмахнулся бригадир. - Вобщем, когда Пашка в СИЗО попал, к нему один человек приходил. Наш человек.
   - Ну и что? - удивилась Светка. - Вы про это еще в первый день нам сказали. Приходили к Пашке, чтоб ему вспоминалось получше, но толку от этого никакого не было. Или все-таки был?!
   - Ничего себе! - возмутились остальные родственники. - Мы, значит, тут убиваемся, деньги для вас ищем, а вы от нас до сих пор что-то скрываете? Интересные дела!
   - Вот и верь после этого людям, - я покачала головой и осуждающе посмотрела на Вовика.
   - У нас кассета есть. На ней запись, как Пашка вспоминал, - тихо проговорил Жорик.
   - Там в конце он очень странные слова сказал, может, вы объяснить сможете? - продолжил Митюша.
   - А что он сказал-то? - нетерпеливо спросила Светка маленькая.
   - А кассета у вас с собой? - встрял Васька.
   Парни кивнули.
   - Так давайте послушаем, может там действительно что-нибудь дельное, - предложил Самурай. - Только пошли к вам в машину, чтобы из дома магнитофон не таскать, а то еще ребятишек разбудим.
   - Пошли, - решился Жорик.
  
   Запись закончилась. Мы молча сидели около открытой дверцы джипа. Глубокое бархатное небо с тяжелыми звездами царило над нами. Мягко шелестела под едва уловимым ветерком трава. Вдалеке у Малька залаяла собака. В ушах у меня все еще стоял хриплый, искаженный до неузнаваемости голос Пашки и тихий бесцветный голос другого человека, человека, без эмоций повторяющего один и тот же вопрос. Я где-то уже слышала этот тусклый, невыразительный голос, только где?
   - Да, а Павлик-то с детства совсем не изменился, - задумчиво протянула Светка маленькая. - До сих пор без колотушек, как без пряников.
   Славик с ужасом посмотрел на нее, поражаясь такому явному цинизму.
   - Каждый сам выбирает свою судьбу, - пожал плечами Лешка.
   - Белая сирень, - повторил Жорик последние слова, произнесенные Пашкой, и с надеждой обратился к нам: - Что он хотел этим сказать? Это человек? Чье-нибудь прозвище или может название какого-то места?
   - Черемуха, - медленно ответила я.
   - Нет, сирень, - поправил меня Лешка. - У Пашки это сирень.
   Он обернулся к Жорику и попытался объяснить ему:
   - Нас родители рано в деревню отправляли, уже в начале мае, а Пашкина мать следила, чтобы он учился хорошо, поэтому он позже приезжал, как раз когда сирень цвести начинала.
   - Ну и что? - не понял бригадир.
   - Его когда выпустили, в начале июня? Еще все цвело, - напомнил Самурай. - Он не был здесь четыре года. Ты хоть представляешь, какой это для нас срок? Я бы тоже потерял голову.
   - На кону был лимон баксов, - покачал головой Жорик.
   - Да хоть десять, - сказала я, поднимаясь с земли. - Он просто хотел вернуться домой.
   - Может, это все-таки означает, что он пакет в куст сирени припрятал? - безнадежно поинтересовался Славик.
   - Может, - согласилась Наташка. - Тогда мы долго искать будем. У нас сирень на каждом шагу растет.
   Броненосец расстроено вздохнул.
   - Ладно, пошли домой, поздно уже, завтра разберемся, - предложил Женька.
   Мы встали и двинулись к калитке.
   - Ребята, - уже на пороге попросил нас Жорик, - вы только тете Вале не говорите ничего про кассету, ладно? А то она расстроится.
   - Можно подумать, без тебя не знаем, - фыркнула Светка маленькая, проходя в сенцы.
  

? ? ? ?

   Загремела музыка, раздались первые торжественные такты государственного гимна.
   Жорик с Вовиком встрепенулись и начали чутко прислушиваться, пытаясь разобрать слова, дабы определить гимн какого государства исполняют у нас по радио, но в этот момент кто-то, скорее всего Женька, резво пробежал к источнику звуков и выключил его. Жорик чертыхнулся. Хлопнула дверь, через какое-то время дверь стукнула опять и наступила непривычная тишина.
   "Сегодня же воскресенье, - вспомнила я, поворачиваясь на другой бок, - ребята на работу не идут". И снова провалилась в сон.
   Часов около десяти мы собрались на кухне.
   - Ну вот, - радовалась тетя Валя, обозревая огромный стол за которым с трудом размещалась вся братия, это еще притом, что детей накормили в порядке первой очереди, - день сегодня праздничный, работать нельзя...
   .... поэтому будем септик цементировать, - шепотом закончил фразу Васька.
   - Работать в воскресенье грех, - с сожалением возразила тетка и с надеждой посмотрела на дядю Шуру.
   Дядька пожал плечами.
   - Шура, давай на покос съездим, траву проверим, - предложил Самурай.
   - Вот и хорошо, - обрадовалась тетка, - а мы по гостям пойдем по случаю праздника.
   - Правильно, - поддержала ее Наташка, - а то опять все к нам придут.
   - А мы? - поинтересовался Жорик. - Нам что делать, раз работать нельзя?
   - Можете тоже на покос или с нами, или просто отдохните, - подумав, ответила тетя Валя.
   - Только на речку купаться сегодня не ходите, - предупредил Васька.
   - Почему? - спросил недоуменно Славик.
   - А до Ивана Купалы никогда купаться нельзя, примета плохая, утонуть можно.
   - Не деревня, а сборище вурдалаков каких-то, - еле слышно забурчал себе под нос Славик, - тут сглазят, там утопят... Церкви для нормальных людей и то нет!
   Жорик толкнул его локтем и Славик замолк.
   Хлопнула дверь, на кухню залетел Жиндос и с порога завопил:
   - Жорик, вы в Кудыкино когда-нибудь были?
   - Нет, - оторопев, ответил тот. - А надо?
   - Ну, если у вас бензин есть, - пояснил Жиндос. - Мы сейчас туда всей компанией едем, я, Дёмушка, Лафайет, Микола, Лёрик, ну и все остальные. Можем вас с собой взять, если вам интересно, - он остановился на минутку передохнуть, а потом как опытный рыбак закинул основную наживку: - Мы с Пашкой завсегда туда отдыхать ездим.
   - А в этот раз? - встрепенулся Жорик.
   - Само собой, - развел руками Жиндос. - Только у нас свободных мест в Лёриковом новом "Запорожце" всего два осталось. Ты с Славика с собой прихвати, он у вас меньше всех жизненного пространства занимает.
   Мы переглянулись. Всего два свободных места означало скорее всего, что эти два места есть только в верхнем третьем ряду. Просто хитроумный Жиндос решил развести парней на бензин.
   - Уйди, - твердо сообщила ему Светка. - Им сегодня все равно искать нельзя, потому как в воскресенье работать грех.
   - Так мы работать и не едем, - удивился Жиндос. - Так на обзорную экскурсию. Кстати мы и в тот раз на Лёриковой машине ездили, - закинул он еще одну приманку.
   Жорик умоляюще посмотрел на тетю Валю:
   - Мы только на экскурсию!
   - Мне-то что, - пожала плечами она, - вы, слава богу, люди свободные и совершеннолетние, гуляйте, где хотите. Если вдруг на экскурсии переутомитесь и до дому из машины не дойдете, Лёрик вас на новом подворье пусть выгрузит, я там на досках заранее вечером постелю.
   - Ну, едете? - перебирал от нетерпения длинными, сухопарыми как у журавля ногами Жиндос.
   Славик нехотя поднялся из-за стола.
   - А за рулем кто, Микола? - обреченно спросил он.
   - Да, нет, не бойся, Лёрик за рулем.
   Мальчишки двинулись к двери. У порога Жорик затормозил и виновато посмотрел на покидаемых им Митюшу с Вовиком:
   - Ну, вы это тут без нас... одним словом...
   - Ой, да иди уже! - не выдержала Светка маленькая. - Без тебя, можно подумать, не разберемся.
   Жорик еще минуту помялся в дверях и выскочил следом за остальными. Минут через пять за окном прогудел, прощаясь, "Запорожец".
   После завтрака предоставленные сами себе Митюша с Вовиком загрустили.
   Вовик томился от безделья на завалинке, полузакрыв глаза и подставив солнцу смуглое лицо. Митюша задумчиво бродил по двору, периодически подглядывая в какую-то книжку, и что-то бормотал себе под нос.
   -Ну надо же, времени полно, делать ничего не надо, спи не хочу, так ведь по заказу не получается! пожаловался Вовик. - А ты чего делаешь?
   - Ты помнишь, Дёмушка от Лафайета книжку Станиславского принес? В ней написано, что нужно в образ вжиться. Представить себя на месте персонажа, условия все представить.
   - И что? - не понял Вовик.
   - Я представляю... - набычась, застенчиво поделился с товарищем Митюша.
   - И чего напредставлял? Как будто ты первый в мире летчик-космонавт Юрий Гагарин? - ехидно полюбопытствовал Вовик.
   - Да нет! Если ты в образ вживаешься, то представляешь, что человек мог почувствовать или сделать, а что не мог. Вот я и представил себя на месте Пашки...
   - И как? Получилось? - искренне восхитился Вовик.
   - Не знаю, я все по книжке делал. Вот, видишь? - с этими словами Митюша продемонстрировал Вовику синенькую книжечку. - Лафайет сказал, если мне понравится, у него еще книга про Мейерхольда есть, ну и много такого всякого...
   - Ну?! - сгорал от нетерпения Вовик.
   - Понравилось, - застенчиво признался Митюша, - я ее местами даже наизусть выучил.
   - Представил ты себя на месте Пашки и что? - допытывался друг.
   Митюша помолчал и сказал:
   - Не прятал он деньги... То есть специально не прятал. Он действительно их потерял где-то здесь, где был. Понимаешь, ему было тесно... - Митюша замялся, подбирая слова, - очень тесно и захотелось свободы...
   - Слушай, какой свободы, он только что тогда с зоны откинулся? - недоуменно вопросил Вовик.
   - Я это чувствую. Он хотел настоящей свободы, поэтому сорвался сюда прямо по пути с деньгами, думал, что ненадолго... Не было у него в этот момент никакого плана аферу провернуть или Сидора кинуть, - упрямо продолжал Митюша.
   - А дальше что видишь? - допытывался Вовик.
   - Он пакет всегда с собой носил, не расставался...
   - Так где он, пакет-то? По Станиславскому?
   - Не знаю. Сильно уж Пашка пьяный был... - горестно сообщил Митюша и добавил: - У меня даже голова кружится, как им себя представляю.
   Вовик сплюнул.
   - И толку тогда от всего этого представления? Чего ты мне голову морочишь?!
   - По первому плану работать нужно, как Шура предлагал, везде пройти, где Пашка был и найдем. Только искать нужно, где он пьяным был, совсем пьяным.
   - Легче сказать, где он не был! - возмутился Вовик.
   - И в первый день он пакет не терял, потому как не увлекся еще, - задумчиво продолжил Митюша.
   - Слушай, на чердаке мы уже были, в подполе тоже, в бане и на крыше бани, в стайке, на речке, на кладбище... Нет ничего! Погоди, мы сами-то у кроликов не смотрели. Вдруг он случайно туда залез? Чисто теоретически, мог ведь потерять там? - полюбопытсвовал Вовик.
   - Не знаю... - протянул Митюша. - А еще он по огороду бродил. А к кроликам тетка никого не пускает, даже не надейся. Сказала же она нам, что нет там денег, чего тебе еще надо?
   - А если...- начал Вовик.
   - Не если! - отрубил Митюша. - Передохнут кролики - Валентина Александровна нас самих вместо них прыгать заставит. Пойдем лучше про огород узнаем. Мы сделаем вид, как будто заинтересовались растениеводством, будем свою агрокультуру повышать. Как будто гербарий собираем, а на самом деле поиски вести.
   - Как вчера? При уборке?
   - Естественно.
   К пожеланиям отдыхающих заняться сбором гербария тетка отнеслась не то чтобы прохладно, но с некоторым сомнением. После получасового диспута на тему "В воскресенье работать грех" тетка несколько ослабила идеологические позиции (исключительно ради солидарности с Шурой) и выдала разрешение на сбор в огороде гербария, а вкупе с ним два пятнадцатилитровых ведра, в которые попросила набрать колорадских жуков Юльке для коллекции "Садово-огородные вредители" в школу.
   Вовик и Митюша, вооружившись ведрами, отправились на огород. Они тщательно осмотрели грядки с выкопанной и обгрызенной кроликами морковкой, полюбовались на объеденную капусту, порылись в гороховых зарослях, с сомнением посмотрели на клубнику, затем, поразмыслив, поверхностно поискали в кустах.
   - Она невысокая, пакет был бы виден, - констатировал Митюша.
   Лук и чеснок парни проигнорировали. Вовик с тоской посмотрел на необозримые заросли картошки.
   - Как ты думаешь, - поинтересовался он у Митюши, - сколько тут соток?
   - Не меньше пятидесяти, - ответил хозяйственный Митюша. - Здесь у всех такие огороды, меньше не бывает. Пошли?
   Вовик кивнул.
   Гремя ведрами, ребята двинулись осматривать пышные изумрудные кусты. По пути Митюша споро обирал колорадских жуков, Вовик сквозь зубы матерился, считая жуков поштучно, дело у него двигалось не так эффективно - поврежденная правая рука действовала все еще плохо.
   - Что там твой Станиславский говорит, Пашка по всему огороду лазил или может выборочно там, по тропинке? - поинтересовался он у Митюши.
   - По всему. Он детство вспоминал и радовался, - безжалостно ответил Митюша.
   - Чему!? - Вовик чуть не выронил ведро вместе с двенадцатью собранными жуками.
   - Что тяпать уже поздно, а огребать рано, - пояснил Митюша.
   - Что делать? - еще больше изумился Вовик.
   - Огребать. Каждый куст землей огребать, - разъяснил Митюша. - По-другому еще говорят, окучивать.
   - А-а... - поразился Вовик, слово ему понравилось своим незамысловатым ассоциативным рядом. - Кто бы мог подумать, что оказывается это от картошки!
   Некоторое время изыскатели работали молча. Избавляя один особенно роскошный картофельный куст от вредного насекомого, Вовик заметил проходящую между листьями проволоку.
   - Слышь, садовод-любитель, - поинтересовался он у друга, - ты случайно не знаешь, зачем проволоку в картошке натягивают?
   - Нет, - покачал головой Митюша.
   - Может, это против жуков колорадских?
   - Может, - согласился Митюша, - у них же Шура новатор.
   Парни переступили через проволоку и двинулись дальше. Вскоре Митюша тоже обнаружил натянутую медную нитку.
   - Точно от жуков, - решил он.
   Через какое-то время на огороде появился Степка. Он деловито обследовал грядку с горохом, после чего заметил в шагах тридцати от себя парней, усердно прочесывающих картошку.
   - Дядьки! - проорал Степка. - Дядьки, вы зачем в картошки полезли? Вы там чего, деньги ищете, да?
   - Нет, колорадских жуков собираем! - завопил в ответ скомпрометированный Вовик и прошипел Митюше: - Ну и голос у пацана, на всю деревню без мегафона слышно!
   - Это у них семейное, - заметил Митюша.
   Работа в огороде настраивала его на философский лад.
   - Дядьки! - не успокаивался Степка. - Дядьки, а вы зря туда поперлись! Там кроме жуков ничего нет!
   - Мы жуков и собираем! Для коллекции! Нам Шура разрешил! - закричал Вовик.
   - Дядьки! Там только жуки и кролики, а денег нет! Мы с сестренками, когда с Самураем с утра на них растяжки ставили, весь огород просмотрели! - завопил Степка и честно признался: - Лешка мне сказал, чтоб я всем это передал, если он вдруг забудет, а я на кузню ходил! И не успел! Вы лучше свои бабки на сеновале посмотрите, я туда еще не лазил!
   Проинформировав дорогих гостей, Степка с карманами, полными гороха, направился к калитке.
   - Ну, надо же "Дядьки, там денег нет"! - кипятился Вовик. - И ведь главное орет, аж в Верхних Колдобинах слыхать! "Денег нет"!
   - Погоди, - остановил его Митюша, - что они здесь с Лешкой ставили?
   - Растяжки, - отмахнулся Вовик. - Нет, с ума сойти - "денег на огороде нет"... Растяжки?!!
   Парни переглянулись и заорали дурниной:
   - Степка! Стой!!!
   Степка неохотно обернулся.
   - Что за растяжки вы с Лешкой ставили?
   - Обыкновенные, на кроликов! Самурай сказал, что дед их караулить устал, а баба ругается, что они в третий раз капусту съели! Самурай пообещал, что если кролик за проволоку заденет, ему все, кранты придут! Мы их по всей картошке понаставили, чтоб верняк был! А денег там не было! - сообщил Степка и направился к выходу.
   - Стой!!! Леху позови! - взвыли парни.
   - А его уже нету, они с дедом траву проверять поехали! - сообщил Степка.
   - А мамка где? - обреченно поинтересовались парни.
   - Мамка с тетками к бабке Игрантихе в гости пошла! Дядьки, я пошел, меня ребятишки ждут! - Степка развернулся и побежал к калитке.
   Время шло, парни тоскливо стояли на огороде с ведрами в руках, боясь пошевельнуться. Июльское солнышко припекало, мошка свирепствовала, пышные картофельные кусты с мирно ползающими колорадскими жуками таили в себе смертельную угрозу. Так прошло два часа. Вовик чувствовал, что у него уже подкашиваются ноги. От ведра, которое он боялся поставить, затекла рука, пот струился градом. Парня пробирала нервная дрожь, каждую секунду он был готов кинуться бегом по картофельному полю, не взирая на верную смерть. Каждая клеточка тела дрожала и трепетала, моля сорваться и побежать, и парень постоянно вынужден волевым решением заставлять себя оставаться на месте, не поддаваться панике. Митюша, обладавший флегматичным темпераментом, подобной тревоги, как казалось Вовику, не испытывал. Повесив на локоть ведро, он стоял так устойчиво и непоколебимо, словно врос в землю. Мошка, видимо, ему совсем не мешала и ситуация на него не давила. Открыв Станиславского, он в упоении, ничего не замечая вокруг, читал педагогические наставления великого режиссера. Вовик с тоской глядел на виднеющуюся из огорода абсолютно безлюдную дорогу:
   - Что они вымерли все, что ли?
   Митюша оторвался от книги:
   - Не расстраивайся, как все стадо пойдут встречать, наши тоже за коровами пойдут, куда им деться, тут мы их и докричимся.
   Он внимательно присмотрелся к трясущемуся от злости и нетерпения приятелю и предложил:
   - Хочешь, я тебе вслух почитаю? Только не сначала, а то мне очень прерываться не хочется.
   Вовик обреченно кивнул и приготовился. Митюша читал для друга старательно и с выражением, некоторые слова он, правда, преодолевал не сразу, но общего впечатления это не портило:
   "...Оказывается, что если положить ребенка или кошку на песок, дать им успокоиться или заснуть, а после осторожно приподнять, то на песке оттиснется форма всего тела. Если проделать такой же опыт со взрослым человеком, то на песке останется след лишь от сильно вдавленных лопаток и крестца, остальные же части тела, благодаря постоянному, хроническому, привычному напряжению мышц, слабее соприкоснутся с песком и не отпечатаются на нем".
   Еще через пару часов солнце медленно стало передвигаться за рощу. Жара спадала. Митюша взглянул на небо и заметил:
   - Скоро уже коров погонят, наши девчонки придут и что-нибудь придумают. Слушай дальше. "...Человек, связанный судорогами всего тела, не может чувствовать себя свободно и жить на сцене правильной жизнью. Если трудно сделать умножение при напряжении во время подымания рояля, то как же возможно владеть тончайшими внутренними чувствами в сложной роли с тонкой психологией Отелло!"
   Вдалеке замычали коровы, послышалось щелканье кнута и стимулирующие стадо крики пастуха Альберта Давыдовича. Вовик дернулся, Митюша невозмутимо продолжал читать. Вовик уже не различал слов, они превратились для него в единый слитный гул, от которого мутилась и кружилась голова. Он старался не смотреть на дорогу, чтобы время прошло быстрее. Омерзительные колорадские жуки, казалось, ползали уже не только по кустам, но и по всему телу.
   Стукнула калитка.
   - Кнопка! Кнопка! Малышка! Идите домой, мои хорошие, идите, сейчас вас мамка с бабой подоят, - услышали они звонкий голос Юльки.
   Митюша оторвал взгляд от книжки:
   - Юля! Юля!!
   Ребенок высунулся через ограду:
   - А чего вы на огороде делаете? Деньги ищете, да?
   - Юля! Позови быстрее кого-нибудь, пусть к калитке подойдут!
   Девочка кивнула и исчезла. Через несколько минут, показавшихся Вовику вечностью, калитка распахнулась и на огороде появилась Наташка.
   - Вам чего? Давайте быстрее, у меня корова стоит!
   - Наташка! Наташка! - обрадовано завопил Вовик. - Вынь нас отсюда!
   Сестра покрутила пальцем у виска и развернулась к выходу.
   - Наташка!!! Не уходи, не бросай нас!
   - Пить в жару вредно! - через плечо сообщила она. - И не только в жару!
   - Стой! - взмолились парни. - Послушай, Самурай на огороде растяжки поставил, мы выйти боимся!!
   Наташка вернулась.
   - Степка сказал, что они с Лешкой огород против кроликов заминировали, а мы на огород уже зашли, а Степка потом пришел! А мы уже здесь! Мы выйти обратно не можем! Мы с обеда стоим! - сбивчиво объясняли мальчишки.
   Наташка подумала и сообщила:
   - Лешка со Степкой брешут, а вы дураки. Нравится вместо пугал стоять, стойте дальше, ворон распугивайте. Я пошла, мне корову доить!
   - Подожди!! - завыли парни. - Здесь, правда, растяжки стоят, мы медную проволоку видели, хорошо, что не зацепились!
   - Ну, постойте пока, - пожала плечами Наташка. - Я корову подою и чего-нибудь придумаем.
   Наташка скрылась из виду. Митюша удовлетворенно вздохнул и ободряюще сказал:
   - Они нас не бросят. Самое главное - ждать. Будешь дальше слушать?
   Вовик потерянно кивнул.
   Через полчаса на огороде появились мы с Наташкой и стали держать совет. Ни Лешка с дядькой Шурой с покоса, ни Жорик со Славиком с Кудыкина еще не возвращались. Степка клялся и божился, что Самурай ставил растяжки по всем правилам воинского искусства. Про карту минного поля Лешка, правда, вспомнил только в самом конце. Но они с ребятишками решили, что и так сойдет.
   - И чего их черти на огород понесли! - рассвирепела Наташка. - Вынимай теперь!
   - Зачем? - невинно поинтересовалась Светка. - Пусть стоят, они, между прочим, никому не мешают.
   - Правильно, - поддержала я. - Пускай их оттуда Лешка достает. В конце концов, это он кролико-картофельное поле в минное превратил.
   - Нет, девчонки, - решительно возразила тетка, - их нужно сейчас спасать. Не дай бог, у них ведро от усталости упадет или испугаются чего да побегут! Зацепятся - и все! Считай, половины огорода нет! А сколько трудов вложено! Так что как хотите, а хлопчиков надо доставать, пока не стемнело.
   - Тетя Валя, а кто их будет доставать и как? - полюбопытствовала Светка маленькая.
   Тетка задумалась.
   - Не знаю, - призналась она. - Но огородом мы рисковать не имеем права! Вы тут все грамотные, все школу закончили, вот и думайте!
   Мы стали обсуждать кандидатуру человека, способного пройти по заминированной территории наугад и вывести несчастных страдальцев. Поскольку среди присутствующих добровольцев не оказалось, стали перебирать односельчан. Как вскоре выяснилось, все более-менее подходящие в деревне на данный момент по разным причинам отсутствовали. В этот трагический для огорода час Светка маленькая внезапно вспомнила, что у нее абсолютно случайно есть с собой телефон коллеги ее мужа, по слухам специализирующегося как раз по этому профилю. Последний, правда, находился в ста двадцати километрах от нас в Дергачево.
   - Ничего, - радовалась Светка маленькая, - Никита, когда его забирали, мне телефончик оставил и говорит: "Ты, Светик, если что случится серьезное, Витьку позвони, он все проблемы разрешит. Я тебя на него оставляю". Наташка, давай ключи от конторы, я сбегаю позвоню. Витек одним махом или сам обернется, или своих пацанов пришлет.
   - Слушай, сестренка, - осторожно поинтересовалась у нее Наташка, - может не стоит? Вдруг окажется, что мальчики между собой домами не дружат? Неполиткорректно может обернуться.
   - Я же об огороде только беспокоюсь, - отмахнулась Светка маленькая. - Так и скажу сразу, что нас вопросы урожая волнуют, а не вопросы их внешней политики и дипломатии.
   - Иди, - вздохнула Наташка, - ключи в красной куртке в верхнем кармане. Постой, как у Витька инициалы полностью?
   - Витя Ящик.
   - Ладно, иди, пусть побыстрее едет и с собой чего-нибудь вкусное привезет.
   - Мороженое, а еще дыню и виноград, - согласилась Светка маленькая и кокетливо повернулась к парням, стоящим на огороде: - Мальчики, стойте спокойно, скоро вас спасут!
   - Светка, - крикнула я ей вслед, - у нас еще стиральный порошок закончился!
   - Хорошо, скажу!
   Мы расположились на травке поудобнее и по инерции продолжили перебирать местных жителей. Внезапно Наташка замерла, а затем выдала:
   - Дед Ильич! Он на войне сапером был!
   - Дед Ильич - Ворошиловский стрелок! - возмутилась Светка.
   - Да, - согласилась Наташка, - а еще он сапер! Он им до штрафбата был.
   - Да ты совсем с ума сошла! - не соглашалась Светка. - Сколько лет после войны прошло, он уж все забыл!
   - Ничего, вспомнит, мы ему пообещаем, что парни ему взамен его огород от колорадских жуков обберут, - предложила Наташка.
   - Девки, - вступила тетя Валя, - да ведь Ильич слепой, у него линзы в очках в три пальца толщиной, он же еле ходит!
   - А нам с ним что, танцевать, что ли? - поразилась я. - Я дойду до Миколы, пусть деда со всеми его очками, которые в доме есть, к нам доставит.
   На огороде мы со Светкой маленькой появились одновременно и решили обрадовать Вовика с Митюшей.
   - Держитесь, Микола уже за Ильичом поехал, он войне снайпером был! То есть сапером! - сообщила я.
   - Если дед не справится, через час мальчики от Вити Ящика приедут! - известила Светка маленькая. - Стойте там спокойно, не волнуйтесь, сегодня вас на место доставим!
   Наши известия бурного энтузиазма у спасаемых не вызвали, однако яростных возражений с их стороны тоже не последовало, поэтому мы решили, что все делаем верно.
   Прогрохотал мотоцикл Миколы. Минут через пять калитка отворилась и в огород, опираясь на палку, медленно вполз Ильич. Мы вкратце обрисовали ему ситуацию, особо упирая на вознаграждение в виде безвозмездного сбора колорадских жуков.
   - Значит, главное, чтобы огород не пострадал? - прокряхтел Ильич.
   - Да! - обрадовались мы. - Полностью от растяжек его Лешка потом расчистит, а нам бы сейчас гостей оттуда забрать, а то испугаются, побегут, и плакал наш урожай.
   - Ох, видеть я плохо стал, но руки-то свое дело помнят, - обрадовал нас дед. - Валенька, неси мужнино ружье.
   Тетя Валя сбегала в избу и принесла требуемое. Дед внимательно ощупал мелкашку и закивал головой.
   - Ну, что, Валюша, пусть мальчики голос подадут, я и по слуху сработаю, - сообщил он, вскидывая ружье.
   Мы слегка обалдели.
   - Слушай, дед, - осторожно начала Наташка, - таким макаром мы бы и сами справились. Ты нам в качестве сапера необходим. Нам мальчиков желательно в целости и сохранности вернуть, не считая само собой огорода. Опять же подумай сам, кто тебе тогда картошку твою от жуков освобождать будет?
   - Ишь ты, маленькие, а соображают, - деланно удивился Ильич. - Ладно, девки, прямо пошутковать с вами нельзя. Пусть ваши парни аукают, а то я невзначай мимо них пройду. Где тут у вас тропинка? Я по ней направлюсь сначала, а как напротив ребят буду, там уже по борозде на них и выйду.
   Дед еще немного посидел, покряхтел, покурил, затем с трудом встал и, опираясь на палку, очень тихо двинулся по тропинке к прилежно аукающим парням. Где-то через полчаса он добрался до ребят, взял Митюшу за рукав и, глядя мимо оливково-зеленого Вовика, сообщил:
   - А теперь за мной ребятки, аккуратно, след в след! А то хоронить будет нечего!
   Сообщив инструкцию, Ильич достал портсигар, закурил и, как нам показалось, впал в нирвану. Еще через пятнадцать минут он, очнувшись, вернулся на грешную землю, и процессия неспешно двинулась в обратный путь. Они уже преодолели половину дороги, как вдруг калитка заскрипела, и на огороде появились затянутые в кожу ребята Вити Ящика с сумками в руках.
   - Ну, что тут у вас? - деловито поинтересовались они. - Где заминированные?
   - Да, вот, Ильич взялся их вывести. Смотрим, чего получится.
   - Молодец дед, грамотно ведет! - восхитился невысокий гибкий парнишка.
   Голос показался мне знакомым, я обернулась и застыла в удивлении:
   - Метелица! Какими судьбами?
   - Какая встреча! - раскрыл мне навстречу объятия бывший однокурсник.
   Стаса Самойлова наградили прозвищем в период учебы, после того, как он четыре раза подряд пытался сдать экзамен молодому аспиранту, и ему четырежды попадалось одно и то же произведение - "Разгром" Фаддеева, из которого Стас благополучно ничего не помнил, кроме отрывка про Метелицу и пастушка, изученного еще в школе. Аспиранта неизвестно почему такое краткое изложение романа не устраивало, и он требовал более детального и основательного знания текста. В конце концов, жалостливая завкафедрой Любовь Тихоновна, у которой был свой собственный непутевый сынишка призывного возраста, сжалилась и под свою ответственность поставила несчастному студенту "удовлетворительно".
   - Тихо вы! - рявкнула на нас Наташка. - Не мешайте смотреть!
   Мы устыдились и послушно перевели взор на огород. Ильич, методично и не спеша, прокладывал дорогу, а ребята аккуратно двигались за ним. До безопасной территории оставалось шагов десять, как вдруг Ильич, то ли обо что-то запнувшись, то по причине личной ветхости организма, покачнулся и рухнул на землю. Раздался оглушительный хлопок. Спасаемые мгновенно последовали примеру Ильича. Я не успела толком ничего понять, как уже с интересом разглядывала лопух, почему-то растущий совсем рядом с моим носом. Метелица навалился сверху, видимо твердо вознамерившись прикрыть меня своим телом от осколков. Тишина, звенящая тишина. Еще секунда и еще... Ничего не происходило. Еще минут через десять дед зашевелился и, кряхтя, начал подниматься с земли. Отряхнувшись, он двинулся дальше. Митюша и Вовик ползли следом. Мы подскочили и с восхищением глядели на героя спасшего эти две, в общем-то, абсолютно никчемные для Боровушки, но такие важные лично для них жизни. Дед доковылял до нас, присел передохнуть на ведро и проскрипел:
   - Завтра в семь утра пускай на отработку приходят.
   Метелица внимательно посмотрел на престарелого сапера и спросил:
   - Слушай, отец, а что это хлопнуло?
   Ильич неторопливо порылся в кармане фуфайки и вынул оттуда пакет с чипсами.
   - Ребятишки мне из городу гостинец принесли. Я по рекламе смотрел, вот решил попробовать перед смертью. Да что-то все жалко открывать было.
   - Ну, дед! - восхитилась бригада Вити Ящика. - Здоров ты людей пугать! Мы из-за твоих чипсов чуть со страху не окочурились, кому сказать - не поверят.
   - Бывает! - согласился Ильич, безмятежно сидя на ведре.
   Мы рассыпались в словах благодарности, Метелица с ребятами жали деду руки, Вовик с Митюшей тоже кое-как смогли что-то пролепетать. Довольный дед, весь увешанный дифирамбами, кликнул Миколу и поехал домой. Мы проследовали в дом.
   - Ну, что, чайку? - предложила Светка маленькая. - Отметим благое дело.
   - Хорошо бы, - согласились мы.
   За чаем разговор естественно крутился вокруг злополучных растяжек.
   - Мы так и не поняли, что тут у вас стряслось? Нас Витек когда послал, ничего ведь путем не объяснил. Сказал, чтобы срочно выезжали - жена Никиты позвонила, бомбу на огороде нашла, - выпытывали приезжие. - Вы что, огород специально заминировали?
   - Да это не мы, - с досадой ответила Наташка. - Это наш брат, он с детьми на огороде баловался.
   - Неправда, - возмутились наши дети, сидевшие здесь же. - Самурай проводил с нами полевые учения. Сказал, что в жизни все может пригодиться.
   - Это сколько же вашему юному минеру лет? - укоризненно поинтересовался один из ребят. - Вы его пороть не пробовали?
   - Поздно пороть - Лешеньке через год тридцатник будет, - вздохнула Светка маленькая. - Он десантник, в отпуск очередной погостить приехал.
   Братва переглянулась.
   - Весело тут у вас, - осторожно сказал кто-то.
   - Лешка пообещал, что мы потом сами огород обезвреживать будем, - похвасталась Юлька. - Вдруг кого из городских террористы в плен захватят, а мы случайно рядом окажемся и всех спасем!
   - Что-то мне этих террористов заранее жалко... - покачал головой один из спасателей.
   - Да ладно тебе, - утешила его Наташка. - Пусть учатся, НВП потом проще сдавать в старшей школе будет, правда, Светка?
   Она обернулась за поддержкой к младшей сестре, которая пристально смотрела на молчавшего все это время Вовика. Вслед за ней на него устремили взгляды все присутствующие. В прежде темных, волнистых волосах парня змейкой сверкала седая прядь...
   - Да... - протянула Наташка.
   - Нечего было по огороду просто так лазить! - обретая обычное хладнокровие, рявкнула Светка.
   Вовик по-прежнему молчал, уставившись в одну точку.
   - А что я вам говорила - бога не обманешь, он все видит. Грех в воскресенье работать! - с этими словами тетя Валя стукнула кулаком по столу.
   Митюша быстро закивал головой, соглашаясь с ней.
   Мы с Метелицей, удобно устроившись на диване, перемывали кости бывшим однокурсникам.
   - Оксанка Иванова так на кафедре и осталась, - сообщала я ему новости.
   - В девках, - уточнил для порядка Метелица.
   - Естественно, где она там себе мужа найдет? - удивилась я.
   - А Андрюшка Корнилов - пьет? - поинтересовался Метелица.
   - Нет, "не пьет, но выпивает запойно", как говорил Антон Павлович, - порадовала я его.
   - Диссертацию по Чехову защитил?
   - Конечно, весной. В "Ермаке" отмечали. Андрюшку Ленка с Ольгой Егоровой в пять утра домой занесли и маме на руки сдали.
   - Жалко меня не было, - загрустил Метелица.
   - Жалко, весело было, - согласилась я.
   - А Ирку Остапенко помнишь?
   Я кивнула.
   - Она теперь бизнес-леди. Хозяйка пекарни. Свои магазины, ларьки. Вовку Никифорова с физвоса в мужья недавно взяла.
   - Ну, даст бог, не последнего, - проговорила я, вспоминая Вовку, обладателя на редкость колоритной внешности и столь же редкого по противности характера.
   -Ты-то как? - поинтересовался Метелица. - Я слышал, ты сейчас почти по специальности работаешь?
   - Ой, кем я только не работала, Стас, перечислять замучаешься, в том числе и по специальности.
   - Слушай, у нас хозяин в вашем городе новый филиал открывает, хочешь главным бухгалтером поработать? - предложил Метелица.
   Я посмотрела на него и с сомнением покачала головой:
   - Ты что, забыл, что у меня корочек на бухгалтера нет?
   - Ну и что? - возразил однокурсник. - Купим, если надо. Работу-то ты хорошо знаешь. Думаешь, я забыл, кто Мишке Цирюльникову бухгалтерию вел, когда он еще только раскручивался?
   Работу бухгалтера я знала довольно неплохо. Впрочем, не я одна. Дело в том, что долгие годы главбухом Боровушки была наша тетка Эльза. В жаркие дни, набегавшись по всей деревне, мы любили заходить к ней в прохладную контору. В шкафу у Елизаветы Николаевны всегда были припрятаны конфеты и, угощая нас чайком, она мимоходом рассказывала нам о своей работе и давала что-нибудь посчитать на калькуляторе. Поэтому к тому времени, как мы окончили школу, рассчитать зарплату или составить годовой баланс со всеми приложениями ни для кого из нас, включая Самурая, проблемы не составляло. Потом тетка Эльза ушла на пенсию, а ее место по наследству перешло к Наташке.
   - Мишке я чисто по дружбе помогала! - возмутилась я.
   - А мне еще и за деньги! - напирал Метелица, непременно решивший заманить к себе ценного кадра.
   - Нет, спасибо, - отказалась я и ехидно сообщила: - Лучше личным водителем.
   - Нет, - серьезно возразил Стас. - Водитель в командировки постоянно мотается, а у тебя ребенок маленький. О, придумал, пойдешь сисадмином? Ты в этом деле тоже хорошо соображала. График свободный, зарплата достойная и отпуск за счет фирмы, а?
   - Подумаю, - уклончиво ответила я.
   - Вот и хорошо, - обрадовался он. - Ты в городе в конце августа уже будешь?
   Я кивнула.
   - Я позвоню, - пообещал он и, успокоившись, что нашел для своей организации системного администратора, снова принялся вспоминать нашу веселую студенческую жизнь.
   За разговорами постепенно стемнело, и Метелица со своими ребятами, отказавшись от предложения переночевать, отправились домой, захватив с собой презент в виде банки со сметаной.
   - Вот видите, - радовалась Светка маленькая, - а вы еще не хотели, чтобы я Вите Ящику звонила. Вон, Ладка еще одну работу себе нашла, можно сказать, с места не сдвинувшись!
   - Спасибо, Светик, - поблагодарила ее я. - Я работы уже скоро как марки коллекционировать буду.
   - Ничего, тебе за это деньги платят, чай, не бесплатно развлекаешься, так что работай вволю, - возразила сестренка.
   Наташка тем временем убирала со стола посуду, она посмотрела на суровое, окаменевшее лицо Вовика и недовольно покачала головой.
   - Ему надо расслабиться, - решила она.
   - Партия?
   - Раздавай!
   Вовик при этих словах, вопреки нашим чаяньям, не оживился. Наташка развела руками, дескать, все что могла, я предложила. Светка покосилась на меня. Я вздохнула и подсела к парню.
   - Володя, надо, это как лекарство, против стресса. Мы же не пить тебе предлагаем, - втолковывала я ему.
   Митюша внимательно посмотрел на друга и согласился со мной.
   - Давай, Вова! Лада дело говорит. Она же все-таки специалист. Еще не то в жизни будет.
   Вовик равнодушно кивнул.
   Хлопнула дверь. На пороге появился Жиндос.
   - Я не опоздал?
   Он взял табуретку и придвинулся к столу.
   - А чем это у вас пахнет? Что-то стряпали?
   - Ватрушки, - ответила Наташка.
   - И где они?
   - В тазу стоят, бери сам и не отвлекай людей от дела. И чай заново поставь.
   Жиндос начал резво приготовлять все для чайной церемонии.
   - А где сметана?
   - В холодильнике, отстань!
   - Надо же, какие мы нервные! - восхитился Жиндос.
   Он пристроился напротив меня с ватрушкой и поинтересовался:
   - А почему ты все время в одном и том же халате?
   Я поплотнее закуталась в теплый темно-синий халат, доходящий до самого пола, а Светка холодно сообщила:
   - Ничего, она его иногда стирает.
   - Ты в нем уже лет восемь как ходишь, он, что у тебя, вечный что ли? Я за это время уже четыре фуфайки износил, а ты все в одном халате, - не успокаивался Жиндос. - Интересно, из чего сделан?
   Я промолчала, стараясь не поддаваться на провокации.
   - Между прочим, в разных корпорациях, офисах да и вообще в любых порядочных семьях не принято в одной и той же вещи два раза на людях появляться, - не унимался он. - А ты который год подряд в одном и том же, - Жиндос замолчал на минутку, дожидаясь ответной реплики и, так и не дождавшись, победно резюмировал: - Муветон!
   Потрясенный познаниями односельчанина, народ восхищенно замолк, благо, что партия была только в самом начале, и с наслаждением приготовился лицезреть расправу над новоиспеченным франтом.
   - Не трожь мужнину память! - рявкнула я, несколько уподобляясь вдове Грицацуевой.
   - Интересно, интересно, - ехидно выяснял Жиндос, поедая пятую по счету ватрушку, - а что у нас после мужа больше ничего акромя халата не осталось?
   - Осталось! Ребенок у меня, если ты не успел еще заметить, остался, - сообщила я ему и, поразмыслив, добавила: - Весь в меня, такой же умный.
   - О ребенке речь не идет, - выступал Жиндос, никогда в жизни не видевший моего бывшего супруга и ненавидящий его так сказать заочно. - Ребенок это самостоятельный человек, сам по себе, ты его к делу не приплетай. Тем более сама говоришь, весь в тебя. Мы про имущество говорим - золото, брильянты и прочие ценности. Хотелось бы еще на что-нибудь полюбоваться помимо этого халата.
   - На алмаз "Шах", например, - невинно продолжила его мысль Светка.
   - Хотя бы! - согласился Жиндос.
   - Слушай внимательно, вряд ли я когда-нибудь буду тебе это повторять, - холодно глядя на Жиндоса, произнесла я. - После развода мне досталось самое ценное, что только может получить в таких случаях человек - моя свобода. У меня появилось чувство рухнувшей ложной опоры, и я поняла, что мне не на кого рассчитывать. Только от меня одной зависит, как мы будем жить с Машкой. Мне стало больше не на кого надеяться, как годами надеются женщины на свою вторую половину, и все время ждут и ждут от них чего-то и во что-то верят. Верят в то, что муж сможет защитить семью, продвинуться вперед, хоть что-то сделать, а сами все это время волокут на себе тройной груз. Потому что впереди, где-то очень далеко впереди, им светит звезда счастья и удачи. Нужно только донести до этого места любимого муженька вместе со всей семьей, сделать лесенку, укрепить ее, поставить, затащить на нее супруга, ткнуть носом в звездочку и, дай бог, он соизволит ее в свои белы рученьки взять. Они продолжают верить в это, даже когда понимают, что ничего не изменится. Знаешь почему? Потому что невозможно сказать себе, что годы, потраченные на этого человека, бывшего тебе когда-то близким и дорогим, потрачены впустую. Что оказывается все это зря, все это было никому не надо и все твои мечты и планы нужны только тебе. А самой реализовать их страшно. Да и время ушло. И вообще это не принято. В этом очень страшно признаться, и поэтому многие люди продолжают жить так же, как раньше, по инерции. Мне очень повезло, что мы рано разошлись. Иначе бы до сих пор жили в гостинке, на двенадцати метрах. А я ведь уже через двенадцать лет бабкой в фамильном плане стать могу - Машке восемнадцать будет. Ей отделяться надо, дом свой заводить. Некогда мне ждать, пока вы раскачаться соизволите. Времени нет. Понял теперь, что мне от супруга после развода вместе с халатом досталось? Свобода и сила.
   - Да, - согласилась со мной Светка. - А еще родовая фамилия. Ты ее после развода сразу вернула.
   - Это ты, типа, в том плане, что Боливару не снести двоих? И наладив мужа подальше, у тебя больше шансов выиграть? - выяснял Женька. - Глобально ты конечно права, Лидке без меня намного проще было бы - ни стирать, ни готовить столько всего не надо, а по хозяйству ей бы и так кто-нибудь помог - она очень интересная в смысле общения. Но в индивидуальном варианте шибко противно про это думать - что я Лидке не по плечу. Так что отвяжись со своим халатом вместе, давайте лучше играть. А то к вам зайти спокойно нельзя, что-то вы в последнее время агрессивные какие-то стали, ко всякой ерунде цепляетесь.
   Народ вернулся к картам.
   - Кстати, - где-то через полчаса поинтересовалась у Жиндоса Наташка, - а куда ты наших гостей подевал? Сам, значит, вернулся, а мальчишек бросил!
   Жиндос затосковал.
   - Они с Лёриком, - неохотно сообщил он, - а меня Лида из машины вытащила, она нам по пути встретилась.
   - Ты же должен был за ними присматривать! - возмутилась я.
   - Говорю же тебе, они с Лёриком, он обещал их домой вернуть! Ничего с ними не случится! - отбивался Жиндос.
   - Ну-ну, - с сомнением произнесла Светка, и народ снова погрузился в игру.
   Время летело незаметно, Лешка с дядькой уже вернулись с покоса, а Женька с Васькой из гостей и присоединились к игре. Страсти разгорались, и мало-помалу Вовик начинал возвращаться к жизни.
   В пылу битвы мы не обратили внимания на шум машины. Очнулись, только когда дверь распахнулась и на пороге, раскачиваясь как молодой тополь во время грозы, появился Жорик.
   - Что это с ним? - спросила Наташка, вставая и сурово глядя на Жиндоса.
   - Может, укачало? - с надеждой предложил последний, предусмотрительно отодвигаясь подальше от сестры. - С непривычки?
   - ...Не дойду я до дома! - с чувством выдал Жорик, вопреки словам песни до дому все-таки добравшийся, и начал опасно крениться к полу.
   Наташка, находившаяся ближе всех, поспешно подхватила его.
   - Наташа, - повиснув на руках у сестры, сбивчиво изливал душу Жорик, - какие у вас места замечательные!.. А природа... Люди ду-душевные, - с трудом проговорил он и умолк.
   Митюша и Вовик, уронив карты картинками вверх, пораженно смотрели на своего командира.
   - В жизни его таким не видел... - выдохнул в изумлении Вовик. - Теперь понятно, почему Пашка деньги потерял...
   - Ну вот, уже и говорить начал! - обрадовался Васька, посмотрев на Вовика.
   - Нет худа без добра! - радостно добавил притаившийся в углу Жиндос.
   - Девчонки, я вас так люблю! - встрепенулся Жорик и, случайно узрев помрачневшего Женьку, невнятно добавил: - Чисто по-дружески...
   Наташка встряхнула подгулявшего бригадира и вопросила:
   - Где второй?
   Жорик попытался сфокусировать взгляд.
   - Броне... броне... - тут он пожал плечами, немного помолчал и, заплетаясь, выдал: - Танк - на досках, как теть Валя и велела...
   Очнувшийся Митюша подскочил и забрал у Наташки из рук счастливо улыбавшегося Жорика.
   - Спать неси его, - велела Наташка, - и сами рядом укладывайтесь, будете следить, чтоб не шумел.
   Вовик кивнул и вместе с Митюшей резво поволок Жорика в избу. Посовещавшись, Славика мы решили оставить на досках и вернулись к игре.
  

? ? ? ?

   - С добрым утром, товарищи! Московское время - два часа...
   В нашей комнате появился Митюша, наклонился к Жорику и потряс его за плечо:
   - Вставай!
   - Ох! Что же ты так орешь? - держась за голову, приподнялся на постели бригадир.
   - Леонид Ильич Брежнев с глубоким удовлетворением отметил продуктивность своего дружественного визита в Индию, - прогрохотало радио. - Трудящиеся Индии выразили глубокую благодарность и признательность за помощь в борьбе за дело мира всем Социалистическим республикам во главе с Советским Союзом. А теперь о погоде...
   Услышав утренние новости, Жорик ущипнул себя и, заметно бледнея, признался:
   - Наверное, мне в Кудыкино на экскурсию ездить не стоило...
   На кухне зашипела традиционная яичница, зашаркали калоши, застучали сапоги, хлопнула дверь, раздался грохот ведер.
   - Вставай, нас Ильич ждет! - не отставал Митюша.
   - Кто?! - становясь белоснежным как свежевыстиранная простыня, прохрипел Жорик. - Ленин?!!
   - Нет, Ленин в Верхних Колдобинах живет, вместе с Крупской, - порадовал парня Васька.
   - В ссылке?!
   - Зачем в ссылке? - возмутился Женька. - Он здесь хозяйствует.
   Владимир Ильич Ульянов приехал в Верхние Колдобины со своим семейством лет восемь назад из города, решив заняться фермерством. Местное население немедленно окрестило полного тезку великого вождя Лениным, а его необъятную по габаритам жену Алису Иннокентьевну - Крупской. Прозвища, как водится, приросли намертво. Соседки ласково величали Алиску Наденькой, с завидной настойчивостью игнорируя ее настоящее имя. Несчастная женщина вначале пыталась сопротивляться, но после того как на родительском собрании классная руководительница Елена Алексеевна, славившаяся своей корректностью и чутким отношением к детям, несколько раз вежливо назвала ее Надеждой Константиновной (искренне полагая, что так и зовут мать нового ученика), Алиска смирилась.
   - Ленин, Ленин... - забормотал Жорик. - А разве у нас в стране не президент?
   - Президент - в США! - невозмутимо сообщила из своей комнаты Светка. - Рональд Рейган, бывший актер. Он еще в фильме "Бравый экипаж" снимался. Стыдно, Георгий, такие вещи не знать!
   Народ, давясь от смеха, уткнулся в подушки.
   - Нет, - не согласился Жорик, бессильно откидываясь на подушки, - мне кажется там кто-то другой...
   - Да какая тебе разница, Жора! - рассердился Митюша. - Одевайся, жуков собирать пойдем.
   - Каких еще жуков?
   - Каких, каких, - донеслось из-за тонкой перегородки, - колорадских. Деду Ильичу для коллекции.
   - Чего? - поразился пропустивший вчерашние события Жорик.
   Из-за тонких стен и занавесок со всех сторон послышалось уже не скрываемое хихиканье. Наконец Светка маленькая, всегда благоволившая к молодым людям, пояснила:
   - Вчера мальчики себе коллекцию насекомых собирали, а сегодня деду Ильичу обещались. Митя тебе по дороге все подробно расскажет. Только Володю не будите, мне кажется, у него после вчерашнего на колорадских жуков аллергия.
   Она немного помолчала, а потом сообщила:
   - Чайку бы попить, а?
   Предложение понравилось, накинув халат и заколов косу, я присоединилась к ней. Минут через пять на кухне появились Жорик и Митюша, отправлявшиеся к деду Ильичу на отработку за вчерашние саперно-минерные работы. Вовика они брать с собой так и не рискнули, справедливо опасаясь за его нервы и остерегаясь какого-нибудь рецидива, а Славика, как не искали, найти не смогли. На досках, куда вчера выгрузил его Лёрик, Броненосец отсутствовал и куда он делся, понять никто не мог.
   - Наверное, куда-нибудь забрался, на сеновал, к примеру, и спит там, как у Христа за пазухой, - злился невыспавшийся Жорик, выглядевший несколько помятым (как мы деликатно предположили - от хронического недосыпа).
   - У него какой-то план был, - поделился с мальчишками Васька. - Игрантиха говорила, что он у нее позавчера все про клады и про Иван Купала выспрашивал. Наверное, в рощу до рассвета пошел, папоротник собирать. А может, по огородам лазает.
   - Зачем? - поинтересовался Митюша.
   - Говорят, что тот, кто хочет, чтобы у него любое желание сбылось, должен в ночь перед Иван Купалой двенадцать огородов перелезть.
   - И что, подействует?
   - Обязательно, если только по пути не поймают, все нормальные люди в эту ночь свое имущество охраняют, если не уснут, конечно...
   - Васька, выходи, на разнарядку опоздаем! - заорал под окном Женька.
   - Совсем Броненосец ума лишился, - поделился по секрету своими подозрениями Жорик с Митюшей, выходя на крыльцо. - Если не уедем отсюда как можно быстрее, того и гляди, в монастырь уйдет или в психушку заберут. Хорошо еще, если только его... Ой! Да чтоб тебе!
   - Жора, дети проснутся, - укоризненно заметил Митюша, но тут же сам заорал, наступив босой ногой на крапиву, плотно устилавшую все крыльцо.
   Наташка, проходя мимо них с полным подойником, будучи как всегда по утрам сильно не в духе, рявкнула:
   - Под ноги смотреть надо!
   - Наташа, а это здесь зачем? - яростно царапая ногу, поинтересовался Жорик.
   - Положено так в ночь перед Ивановым днем. Говорят, от ведьм помогает, - буркнула Наташка и, подумав, честно призналась: - Во всяком случае, от дураков - точно, и от ревматизма. В ней муравьиная кислота.
   Из стайки с кроликами появилась тетя Валя.
   - Говорила же вам вчера, нельзя по праздникам работать, - укоризненно покачала она головой, - бог не Микишка, все видит. Сегодня тоже праздник большой, хоть и не воскресенье. Поэтому вы у Ильича все как можно быстрее сделайте и назад, отдыхать, а то не только в крапиву можно наступить, но и вообще ноги случайно переломать, потому как на Иванов день работать нельзя!
   Выслушав наставления, парни двинулись на выход, а тетя Валя с Наташкой в избу. В калитке ребятам повстречался довольный Самурай, возвращающийся с каких-то амурных мероприятий.
   - Лешка, ты Славика не встречал? - уныло поинтересовались у него парни.
   - Нет, - ответил Лешка и спросил: - А вы в яме для септика смотрели?
   Митюша хлопнул себя по лбу и побежал смотреть яму. В яме Славика тоже не оказалось.
   - Вредитель, - буркнул Жорик и, держась за голову, отправился с Митюшей к Ильичу.
  
   Было уже часов двенадцать, когда Микола привез уставших работников обратно. Навстречу друзьям из углярки вышел расстроенный Вовик, все утро по наущению детей искавший там деньги, перекидавший и пересеявший весь уголь, но так ничего и не обнаруживший. Весь испачканный в угольной пыли он присел на бревно и закурил. Жорик все еще злой как черт плюхнулся рядом.
   - Откуда только эта пакость на картошке взялась! Раньше ее в Сибири отродясь не было, - возмущенно начал он.
   Митюша толкнул его в бок, Жорик осекся, поглядел на серебрившуюся на виске Вовика полоску, и, замявшись, поспешил сменить тему:
   - А все-таки хорошо, что мы сюда приехали! Какая красота кругом!
   - Партейку... - громким шепотом подсказала Светка маленькая, высовываясь из бани.
   - Да! - обрадовался Жорик. - Вова, в "шестьдесят шесть"?
   Вовик подумал и кивнул. Жорик радостно помчался за картами. Мы естественно присоединились.
   За картами разгорелся спор. Затеял его, лукаво улыбаясь, Самурай, вспомнивший, что наш прадед Миша в неполные сто четыре года один мог поднять и утащить здоровенное бревно. Парни побились об заклад и проигравшие партию должны были перенести мирно лежавшие у дровяника бревна на новое задворье. Гости скоро продулись и отправились осматривать фронт работ. Славик, незаметно появившийся во время игры, весь поцарапанный и в репьях, был прихвачен ими для компании.
   За этим занятием их и застала тетя Валя.
   - Что это вы делаете, ироды! - завопила она, наблюдая, как Митюша с Вовиком пытаются оторвать от земли тяжеленное бревно. - Сказано же, нельзя работать - праздник! Нет, хоть хлебом не корми, дай чем-нибудь заняться!
   - Теть Валя, мы в карты проиграли, - пыхтя, объяснял Жорик, перекатывая бревно. - Мы не нарочно.
   - Карточный долг, - развел руками Лешка, старательно пряча улыбку.
   Тетка в сердцах плюнула и удалилась в избу. Мы полюбовались какое-то время на ворочающих бревна мальчишек и удалились в дом пить чай. Дети под руководством Самурая писали доклад по результатам исследования муравейника на тему "Влияние матриархата на упорядоченную организацию производства" и от чаепития отказались.
   - Хорошо, что они к нам приехали, - радовалась Светка маленькая, - пользы сколько в хозяйстве!
   - Погоди, деньги найдут - уедут, - рассудительно заметила Наташка.
   - Когда это будет! - оптимистично возразила Светка. - Мы до того времени еще и погреб новый выкопать успеем.
   - Ну-ну, - сомневаясь, проговорила я.
   Задушевную беседу прервал неожиданно заглянувший к нам участковый.
   - Заходи, Вася! - ласково улыбаясь, сказала тетя Валя. - Чего это ты при параде? Как твоя внучка, говорить уже начала?
   - Начала, ни минуты не молчит - бойкая девчушка!
   - Вся в деда, - обрадовалась тетка. - Зачем в гости пожаловал?
   - Где ваша банда сегодня ночью была? - посуровел участковый.
   - Наша или приезжая? - озадачилась тетка. - А чего они натворили?
   Участковый строго посмотрел на нас и спросил:
   - Вы все тут?
   - Почти, - честно признались мы. - Остальных звать?
   Он кивнул.
   - Народ! - заорала Наташка. - Все сюда, скачками! Сермяжников допрашивать хочут!
   Семейство переместилось в большую комнату. Дети, предвкушающие очередное развлечение, оторвались от своего доклада. Самурай, возлежавший, как и подобает научному руководителю, рядом с ними на ковре, из уважения к правоохранительным органам привстал с пола и, потягиваясь, уселся. Появившийся Васька, ловко выудил Степку из кучи народа, разместившейся на диване, протиснулся на его место, и, не придумав, куда деть племянника, протянул его застенчиво выглядывающему из-за двери Митюше:
   - Подержи пока!
   Мы с интересом уставились на участкового и стали ожидать приговора. Он начал пересчитывать присутствующих, однако вскоре сбился и махнул рукой. Взор его упал на Митюшу.
   - А это еще кто? Предъявите ваши документы, - сурово потребовал он.
   - Вася, окстись! - привела его в чувство теть Валя. - Это же Митюша, они с ребятами к нам гости приехали, Пашкины друзья.
   - А, это которые героиновые деньги ищут? - якобы вспомнил участковый.
   Митюша залился помидорным румянцем
   - Вы еще с Пашкой сидели вместе... Ясно, а где другие?
   - Бревна таскают, - честно ответил Митюша. - Мы Самураю с девчонками в карты проиграли...
   - Зовите! - повелел страж порядка.
   Дождавшись остальных, Сермяжников приступил к делу:
   - Где вы все находились в ночь с шестого на седьмое июля с двенадцати часов по шесть утра включительно?
   Собравшиеся, включая детей, бурно загалдели.
   - Тихо! - рявкнул дядь Шура, сообразивший, в чем дело и теперь откровенно ухмылявшийся. - Говорь по одному, не то всех оптом сгребут!
   Наступила тишина.
   - Лично мы, - невозмутимо сообщила Светка, - в "шестьдесят шесть" играли. В сенцах.
   - А мы слышали! Вы думали, что мы спали, а мы все слышали! - встрял Степка.
   Светка прикинула на глаз расстояние до сына - незаметно дать подзатыльник не удавалось.
   - Да, - поддержала Сашка брата, - мы все слышали, как вы говорили, что только дятел мог нашему недоумку деньги доверить перевозить!
   У Светки яростно заблистали глаза.
   - Мам, недоумок - это наш Пашка, а кто дятел? Ваня Сидор? Да? - поинтересовалась у Наташки Юлька.
   - А кто еще! - прошипела Наташка, стараясь не смотреть в сторону Жорика.
   - С кем вы лично играли в "шестьдесят шесть" в сенцах в ночь с шестого на седьмое июля с двенадцати часов по шесть утра включительно? - занудно выяснял Сермяжников у Светки, что-то записывая на планшете.
   - Во-первых, - хладнокровно уточнила Светка, - мы лично играть в "шестьдесят шесть" начали с обеда, совместно с бабкой Игрантихой, а затем перманентно продолжили.
   - А если я на двор выходил, - встрял Женька, - мне алиби предоставлять?
   Наташка застонала и схватилась за голову. Женька взглянул на разгневанную супругу и заверещал:
   - Кто видел, что я на двор выходил? И во сколько?
   - Кто был в сенцах? - требовательно обратился Сермяжников к народу.
   - Вообще? - с дрожью в голосе произнесла тетя Валя, судорожно вспоминая всех, кто мог за эти годы там играть. - Пожизненно за все мои пятьдесят лет или включая только срок проживания в этих сенцах? То есть в избе? Этой? Данной? - тетка, пытаясь перейти на язык доступный правоохранительным органам, запуталась окончательно и обратилась за помощью к главе семьи: - Шура! Кто играл в "шестьдесят шесть" в наших сенцах за период их эксплуатации в летне-зимний период? Истекший? А на крыльце считать?!
   - Да нет! Кто играл в "шестьдесят шесть" в ваших сенцах за период их эксплуатации в ночь с шестого на седьмое июля с двенадцати часов по шесть утра включительно?!! - попытался переорать ее блюститель закона. - Перечислите поименно всех эксплуататоров сенцев! И Игрантихи тоже!!!
   - Разрешите список по Игрантихе предоставить в письменном виде? - невинно осведомилась Светка.
   - Я! Светка! Светка маленькая! Ладка! - Наташка, заглушая ее, начала сдавать властям эксплуататоров сенцев. - Кто еще?! Женька с мальчишками, но они рано спать ушли, часа в два. Жиндоса черти приносили раза два. Слушай, ты сразу скажи, что случилось?
   - Ты совсем уже без ума, без памяти? - поинтересовалась у старшей сестры Светка. - Разве можно нарушать чистоту следственного эксперимента!
   - Да я не против чистоты, - сообщила Наташка. - Просто у меня скоро сериал начнется!
   - Да, действительно, - поддержала ее Светка маленькая. - Давайте как-то быстрее заканчивать, а то мы начало пропустим.
   Я случайно обратила внимание на Жорика. Сказать, что фамильярное обращение со стражем порядка его потрясло до печенок, значит не сказать ничего. Остальные выглядели не лучше. "Может, парнишечки кого ночью мимоходом успокоили? - грешным делом, подумала я. - Хотя вроде бы из избы не выходили..."
   - Признавайтесь все уже резво! - приказала народу Наташка. - Кто там кого убил - мне кино смотреть надо!
   - Да, действительно, - снова поддержала ее Светка маленькая. - Если кого-нибудь в деревне убили, я буду сильно вспоминать, а если ерунда какая-нибудь, чего мозги напрягать! Ты тогда сколько из-за Дёмушкиного мотоцикла нас терзал, а потом оказалось, что он его по забывчивости на дороге бросил! Говори давай, все равно и так узнаем. Ежели убили кого дельного, то может и напрягемся.
   - Никого не убили, - неохотно признался Сермяжников. - А с мотоциклом Дёмкиным, извиняюсь, промашка вышла. Так ведь девять лет прошло, а вы каждый раз мне это вспоминаете. Что же теперь, всю жизнь винить меня за пагубные ошибки моей молодости? Очинно даже обидно мне такие несправедливые речи в свой адрес от вас регулярно выслушивать. Вы бы еще про крест кудыкинский вспомнили.
   - А мы и не забывали! - завопила Наташка, даже через двенадцать лет после происшествия верная законам омерты. - Сколько раз тебе говорили, оптом и в розницу, мы не при делах были! И какой идиот тогда крест с кладбища спер, тоже не знаем!
   - Да и вообще по этому делу срок давности уже истек, - плутовато улыбаясь, прошептала Светка маленькая, толкнув меня локтем.
   - Тихо, ты, шиншилла, сколько раз тебе повторять, не было меня там! - рассерженно прошипела я.
   Светка недоверчиво покосилась на меня и обиженно отвернулась. Дядька Шура загоготал, вспоминая эту знаменитую историю.
   Как-то раз на ночь Творила в соседнем с нами Кудыкино помимо прочих милых и привычных ежегодных мероприятий, типа кражи скамеек, бочек, калиток, перегораживания дорог и тому подобного, кто-то додумался притащить с кладбища и водрузить над сельсоветом могильный крест. Что было утром, даже сейчас, спустя годы, вспоминалось с содроганием. Сермяжников вкупе с коллегами из райцентра прочесал всю округу и допросил все население от восьми до двадцати пяти лет. Золотая молодежь Верхних Колдобин картинно ахала и деланно изумлялась. В Патрикеевке, то ли от неожиданности, то ли глумясь, покаялись трижды, причем все три раза не в тему. Кудыкино и крепко дружившая с ним Боровушка стояли насмерть. Изымайловские, проживающие дальше всех от Кудыкина и посему находящиеся практически вне подозрений, сообщили, что подтвердят алиби подозреваемых (если вдруг его у них нет) сразу же, как только им хоть кто-нибудь сообщит имена последних.
   - Да, а сколько крови ты из нас тогда выпил! - кричала Наташка, пафосно потрясая кулаками.
   С дивана при этом она не вставала, и все остальные его обитатели внимательно и с тревогой следили за Наташкиными телодвижениями, готовясь в любую минуту уклониться.
   - Сколько нервов извел! Мне из-за тебя тогда в конторе тройку по практике поставили!
   - Практика же у тебя вроде осенью была? - искренне удивилась Светка и, спохватившись, умолкла.
   - Какая разница! - взвыла Наташка.
   - А меня, - завопила я, отвлекая внимание присутствующих от стратегической ошибки сестры, - благодаря тебе тогда чуть из комсомола не исключили!
   - Так это если бы на учет поставили! - орал в ответ Сермяжников. - Ведь не поставили же! И характеристику я писать не стал!
   Светка, надо отметить, ничего особо не лишившаяся из-за этой истории, решила внести свою лепту:
   - А она секретарь ячейки, а ты - на учет! А ей в институт в тот год поступать! А у меня в школе как раз год выпускной был! До сих пор не помню, как я директору в глаза смотрела! Всех нас тогда опозорил, дядь Вася!
   Сермяжников пошел красными пятнами:
   - Где вы были с двенадцати до шести?!!
   - В сенцах! - хором ответили мы и замолкли, лучась от счастья.
   Дядя Вася тоскливо посмотрел на пол. Лешка, попавший под его взгляд, пожал плечами.
   - У меня алиби, - с достоинством сообщил он. - Надеюсь, мы сможем обойтись без имен, чтобы честь дамы не пострадала?
   Участковый задохнулся от ярости.
   Пользуясь коротким антрактом, дядь Шура вышел на кухню за чаем. Возвратившись, он разлегся рядом с Самураем на полу и, коварно улыбаясь, стал ожидать продолжение.
   - Как вы мне дороги! - в сердцах заявил, отдышавшись, Сермяжников и попытался продолжить: - Вчера ночью было совершено уголовное деяние в особо крупных размерах...
   Светка маленькая вздохнула и тоскливо уставилась на часы. Хитромудрый Степка, заметив ее взгляд, на минуту задумался, а затем заревел белугой, забившись в руках у оторопевшего Митюши:
   - Мамку посодют!!!
   Сашка недоуменно воззрилась на младшего брата, но тут же оценив глубину мысли юного гения, подхватила:
   - В тюрьму посодют! И теток тоже!!
   Машка, Юлька и Настя поддержали кузенов оглушительным ревом:
   - И папку, и дядек! Нас в детдом отдадут!! И бабу с дедом! Вместе с Васькой! Всех посодют!! По миру пойдем!
   Дети ревели и выли. Тетка, принимавшая все близко к сердцу, металась от одного к другому, осыпая злосчастного Сермяжникова многоэтажными небоскребами. Васька с Женькой, спрятавшись за Наташку, давились от смеха. Лешка и дядька Шура, не удосужившие подняться, безмятежно улыбались.
   - Тебя, Васька, совсем в приличные дома пускать нельзя! Видишь, чего натворил, ребятишек до смерти застращал! Их теперь с испугу лечить надо! - разошлась тетка. - Нашел на кого поклеп наводить, русским же языком тебе девки сказали, что всю ночь в сенцах в карты резались! Сам бы подумал! Женщины, солидные, порядочные, семейные, матери уже все, в своих же сенцах ночью в "шестьдесят шесть" сыграть, видите ли, не могут! Кому сказать, на смех подымут! Чтоб в своем же доме порядочным бабам ночью играть не давали! Жиндос к ним, видите ли, пришел! Гостей нам уже принять нельзя! Ославил на всю деревню! И где это в твоем законе написано, чтобы у взрослых, можно сказать, слегка даже пожилых баб разрешено ихние же карты у них же из рук вырывать! Твое счастье, что гости здесь, а то бы Шура тебе за честь семейную живо горячих кренделей навешал! Чтоб в другой раз неповадно было! - наступала на несчастного участкового тетка.
   Аргументы были весомыми, Сермяжников морально дрогнул, тактически ослаб и под визг, вопли, и рев детей быстро ретировался из избы, зажимая уши руками. Васька кинулся к окну и, выглядывая из-за занавесок, принялся наблюдать за потенциальным противником. Через какое-то время он крикнул Степке:
   - Все! До Малька добежал, оттуда уже не слыхать!
   Дети разом замолчали и побежали в соседнюю комнату включать телевизор. Наташка и Светка маленькая двинулись следом. Гости отправились согласно проигрышу перетаскивать бревна, все остальные, исключая мирно возлежащих дядю Шуру и Самурая, прихватив колоду, отправились под навес играть дальше.
   Как оказалось позже, Сермяжников, покидая поле боя, в суматохе умудрился забыть необычайно ценную для себя вещь - планшет с документами. С тоской возвращаясь обратно, он случайно заметил приоткрытое по случаю лета окно и, не желая лишний раз попадаться разъяренным родственникам, решил на всякий случай заглянуть в него. В комнате кроме оглушительно храпящих после трудов праведных Шуры и Самурая никого не было видно. Черный кожаный планшет одиноко лежал на столе и был так близок, что страж порядка не выдержал. Притащив валявшееся неподалеку ведро, Сермяжников, для приличия разувшись, встал на него, украдкой оглянулся по сторонам и начал потихоньку протискиваться в окно. Он был уже совсем близок к цели, как вдруг в комнату с мячиком в руках влетел Степка. Увидев участкового, уже перекинувшего одну ногу за подоконник, домашняя сигнализация сработала на полную мощность:
   - Воры! Дед!!!
   В отчаянии, одним решительным скачком Сермяжников преодолел расстояние до стола и, схватив папку, кинулся к выходу, по пути ловко перепрыгнув через ошеломленного Лешку. Сопровождаемый пронзительным ревом Степки, блюститель закона вылетел в злополучные сенцы, судорожно прижимая к круглому животу документы. Впрыгивая на ходу в чьи-то калоши, он выскочил на крыльцо, за которым в этот момент незаметно прокравшийся во двор и свежепритаившийся Жиндос подкарауливал себе жертву. Услышав грохот двери и дробную рысь, Жиндос приготовился и обрушил ведро ледяной воды на выбегающего. Участковый окаменел. Жиндос посмотрел на Сермяжникова, перевел взгляд на пустое ведро и меланхолично задумался. Парни замерев, выронили бревно.
   - Доброго вам здоровьечка, Василий Викторович! - Жиндос заискивающе развел руками, не выпуская ведра. - Как поживает-с супруга ваша?
   Участковый безмолвствовал.
   - Передайте-с ей наш нижайший поклон, - пятясь, подобострастно продолжал Жиндос, которого от обалдения прибило на высокий штиль. - Кланяться изволим!
   Жиндос вновь развел руками, почтительно повернулся и, не сгибая коленок, торжественно двинулся к калитке, помахивая пустым ведром.
   Он благополучно преодолел половину пути, как вдруг участковый очнулся:
   - Господин Жиндос! Позвольте!
   От изумления слуга закона тоже неожиданно заговорил изысканным слогом, наглухо забыв, что вообще-то "Жиндос" это не фамилия, а давнее, с детских лет, прозвище гражданина Византийского Евгения Николаевича.
   Жиндос вздрогнул всей спиной, однако величественно продолжил путь к выходу. Помощь подоспела как всегда неожиданно. Глядя на побагровевшего, насквозь мокрого разъяренного участкового, Степка взвыл:
   - Жиндоса посодют!!!
   Остальные ребятишки выскочили из засады и присоединились:
   - В тюрьму заберут! Ни за что помрет! Ратуйте, люди добрые! Жиндоса посодют!
   Рассвирепевший Сермяжников, пыхтя от негодования и обиды, повернулся к орущим детям, пытаясь им что-то втолковать. Жиндос же, услышав дикие вопли ребятишек, подпрыгнул, вылетел в калитку и пустился в галоп по улице, грохоча ведром и высоко вскидывая коленки. Убедившись, что он благополучно скрылся из виду, дети замолкли и мирно уселись на завалинку, зорко следя за участковым. Сермяжников немного постоял в наступившей тишине, потом плюнул и отправился восвояси, прижимая к себе мокрый планшет с расползшимися останками протоколов.
   - Шура, а чего он приходил-то? - поинтересовался Жорик у дядьки, появившегося на крыльце с личной литровой кружкой в руках.
   - Чего, чего! Вчера ночь Творила была. Ребятишки всегда в эту ночь шалят и развлекаются. То дверь кому-нибудь подопрут, то избу подпалят. Обычай у нас такой, чтобы год счастливым был, - сообщил дядька, усаживаясь на завалинке и безмятежно закуривая.
   - Так у вас же дети совсем еще маленькие, и они ночью дома спали? - удивился Митюша.
   - Зато все остальные в этом доме развлечения на свою голову любят искать, - ответствовал дядька, потягиваясь.
   - Опять, наверное, лавочки попрятали, да трактор чей-нибудь угнали, - предположил Самурай. - К вечеру все само утрясется.
   - Как можно у кого-то ночью угнать трактор? - поразился Вовик. - Он же ревет как неизвестно что. Такой шум стоять будет!
   - Методом толкача, - невозмутимо пояснила Светка. - Шума никакого. Мы давным-давно так у Жиндоса "Белорус" угоняли, еще когда в школе учились.
   - И что? - не выдержал Митюша.
   - Ничего, - пожала плечами Светка. - Жиндос его поутру за огородом забрал да на работу поехал.
   - Долго искал? - поинтересовался Самурай, которого в то время родители в очередной раз отправили в летний лагерь, и по этой уважительной причине в угоне трактора он личного участия не принимал.
   - Нет, сразу нашел, - ответила я и пояснила: - Он же сам его вместе с нами полночи толкал. Думал, что Коля, его отец, с утра на "Белорусе" поедет, искать будет везде, а пришлось Женьке за него на работу выходить. Не получилась шутка.
   - Вы что, совсем ненормальные? - не выдержал Славик.
   - Сказано же тебе, традиция, чтобы год у всех счастливым был! - посуровел Лешка.
   Славик покосился на мощные бицепсы Самурая, татуированные кельтскими узорами, и благоразумно примолк.
   - Шурка! Ты дома? - донеслось с улицы.
   - Дома! Заходи, Игрантиха, - откликнулся дядька.
   Во двор, опираясь на палку, вползла бабка Игрантиха, наряженная по случаю праздника в парадный в красных маках зипун.
   - Ох, ноженьки мои не ходят, - пожаловалась бабка. - Сил совсем нет.
   Бабка, кряхтя, примостилась на завалинке.
   - Сынок, - обратилась она к Лешке, - принеси водички попить.
   Лешка кивнул, скрылся в доме и через минуту вернулся с ковшиком воды. Бабка поблагодарила, отпила, а затем, резво подскочив, вылила остатки воды на дядю Шуру.
   - С праздником, тебя, Шурка!
   Дядька невозмутимо выбросил промокшую папиросу.
   - И тебя бабка, тоже! - ответил он и выплеснул на парадный бабкин зипун свою кружку.
   - Шурка! - завопила Игрантиха. - Ты же чифир всегда пьешь!
   Мы расхохотались. Бабка, убедившись, что в кружке была простая вода, стала оглядываться по сторонам в надежде отмщения. Степка выхватил водяной пистолет, Юлька, Машка, Сашка и Настя схватились за заранее припасенные бутылки с водой. Мы с сестрами заняли оборонную позицию у бочки с водой, окатывая народ из ведра. Лешка прорвался к шлангу с водой и поливал всех подряд. В самый разгар водной феерии из-за двери осторожно высунулась тетя Валя.
   - Что вы прямо как дети малые! - закричала она, пытаясь перекрыть бешеные вопли и визг. - И бабку с пути истинного сбили! Как только не стыдно, пожилого человека с ног до головы облили, орете как ненормальные!
   Народ, устыдившись, немножко поутих. Тетя Валя укоризненно покачала головой, затем внезапно распахнула дверь и вылила на оказавшегося под рукой Митюшу припасенное ведро воды, после чего быстро скрылась в доме.
   Ребятишки, набрав побольше воды, вылетели обливаться на улицу. Бабка, запыхавшись, присела на абсолютно мокрую завалинку. Отдышавшись, она сообщила:
   - Пойду до Касьяновых дойду, а то, небось, забыли про Иван Купалу.
   - Посиди, бабка, покурим, - предложил ей дядька.
   - Шурка, а чего это к вам участковый приходил? - поинтересовалась Игрантиха.
   - Да после ночи Творила по дворам ходит, выясняет, что у кого не в порядке. Прибираться помогает. Им приказ такой с райцентра поутру пришел - помочь населению в наведении порядка после праздника, - важно сообщил дядька, сверкая разноцветными глазами. - Поленницу вот у нас на место сложил.
   - Надо же, - порадовалась бабка. - А у меня ничего не натворили.
   - Как это? - удивились мы.
   - А я во дворе Буслая с цепи спустила. А сама на лавочке для контроля с ружьем присела и так всю ноченьку зря прождала, - поделилась с нами Игрантиха.
   Мы покатились со смеху.
   - Зато у Ильича лавочку в палисадник забросили. До сих пор не нашел! - радостно сообщила бабка.
   - А ты-то, Игрантиха, откуда знаешь, что она в палисаднике? - поинтересовалась из-за закрытой на всякий случай двери тетя Валя.
   Бабка зарделась и поспешила замять этот вопрос.
   - А я вчера ночью бабку Акульку видела, - сообщила она. - Идет, вся из себя наряженная, в букетом в руках. Небось, опять на двенадцать трав гадала.
   - Что делала? - вытаращил глаза Славик.
   - На суженого гадала, - пояснила я. - Собирают ночью двенадцать разных цветов и под подушку кладут, чтобы во сне жениха увидеть.
   - А сколько ж ей лет? - удивился Жорик.
   Игрантиха задумалась.
   - Аккурат в октябре восемьдесят будет.
   - Какие ж тут женихи! - возмутился Вовик.
   - Спокойно, - хладнокровно осадила его Светка. - Бабке Акульке пока на погосте прогулы не ставят. Подумаешь, четверых мужей схоронила, что же бабке одной теперь куковать? Не привычная она к этому делу.
   - Это точно, - согласилась Игрантиха и прибавила: - Что-то уж шибко Акулька довольная шла, не иначе скоро с Терентьичем свадьбу играть будут.
   - Почему это с Терентьичем? - удивился Лешка.
   - Так она от него со двора выходила, - бесхитростно сообщила бабка Игрантиха, рассекретив свою подругу, и, кряхтя, поднялась. - Ладно, недосуг мне тут сидеть, пойду все-таки до Касьяновых дойду, порадую их, пусть Акульке подарок готовят.
  
   Вечером Наташка привычно тасовала колоду. Женька с Вовиком быстро освобождали стол. Остальной народ спешно занимал посадочные места. Светка, удобно устроившаяся в кресле, красила ногти. Митюша, сидевший у нее в ногах на тулупе и штудировавший Мейерхольда, ассистировал ей в этом процессе по мере надобности.
   - Интересно, скоро уже эти праздники кончатся? - спросил Славик, скрючиваясь на табуретке, - а то что-то я после такого отдыха ни рукой, ни ногой пошевелить не могу!
   - Завтра, - порадовала его я
   - Ну, что, господа, приступим? - обратилась к народу сестра.
   - Раздавай!
   - Господин Жиндос! Вы с нами? - поинтересовалась Наталья Александровна.
   Господин Жиндос кивнул и, потирая руки, придвинулся поближе, слегка потеснив Светку маленькую.
   - Позвольте! - возмутилась она.
   Народ развеселился.
   - Ох, хорошо! - подскочил на стуле Жиндос. - А помните, когда мы маленькие были, Игрантихе днем играть не с кем, она нас позовет к себе, пряников всяких на стол поставит...
   - Кто о чем, а господин Жиндос о хлебе насущном, - съязвила Светка маленькая. - Ты лучше вспомни, как вы у нее однажды целый день проиграли, а огород не протяпали, как тогда вас с Серегой отец по всей деревне гонял вместе с Игрантихой!
   - А еще у нее всегда сало копченое в сундуке было... - предавался воспоминаниям Жиндос.
   - Да, хорошо бы сейчас сальца-то копченого...- протянула Наташка.
   - Господин Жиндос, как вы считаете, Игрантиха на данный момент может пожертвовать благородному собранию кусок копченого сала, если мы пригласим ее на партию? Ответьте нам со всей своей проницательностью, - выступила с кресла Светка.
   Митюша, не отрывающий взгляд от нее на протяжении всего выступления, солидарно закивал головой.
   - Да ну, к Игрантихе всей толпой тащиться! Пока дойдем, уже на работу скоро, - завозмущались Васька с Женькой. - Вам-то хорошо, вы все в отпуске.
   - Можно подумать! - не согласилась я. - Сели на "Урал", в два счета бабку сюда привезли вместе с салом, а утром на разнарядку поедете, опять ее собой захватите, делов-то!
   - Раздавай, кто проиграет, тот Игрантиху насчет сала агитировать будет!
   Игра пошла своим чередом.
   - А чего бабке говорить? - выяснял через некоторое время проигравшийся в пух и прах Жиндос. - Как у нее сало лучше выманивать?
   - По ходу дела разберешься, - сказала ему Светка маленькая.
   Наташка добавила, обращаясь к Ваське с Женькой:
   - Будете сопровождающими. Если господин Жиндос сало не добудет, смело оставляйте его у Игрантихи, нечего у нас зазря табуретки просиживать. Карточный долг дороже чести.
   - Вы перед бабкой хоть сенцы проветрите, а то вдруг она с порога развернется обратно вместе с салом. Потом, когда присидится, ей хоть химическую атаку устраивай, она без внимания на то будет. А вот поначалу сильно дымно, - внес рацпредложение Женька.
   Наташка, оценив его идею, рявкнула:
   - Быстро все, у которых цигарки в руках, на улицу, пока сала не лишились!
   - Холодно там, - пожалился Славик и заныл: - Можно, я тут тихонько в щелку покурю?
   - Холодно - фуфайку как все люди одень, - возмутился Жорик.
   - Я одел! - загнусил Славик.
   - А ты вторую - поверх! - хладнокровно предложила Светка, вставая с кресла и мимоходом отвешивая ему подзатыльник.
   Была чудная звездная ночь. Благоухали распустившиеся в ночи маттиолы. Тонко звенели комары. Васька выкатывал "Урал". Долговязый Жиндос, усевшийся в люльку, никак не мог в ней удачно разместиться.
   - Как вы только в ней ездите? Барахло всякое валяется, нормальному человеку сесть невозможно! - бурчал он. - Под ногами какая-то картошка накидана! Мне существовать некомфортно, а тут еще бабка будет!
   - На коленки посадишь, - развеселился Васька, - бабка ради хорошей игры на все согласная.
   - А захочет бабка, к примеру, ноги протянуть, а никак! - не унимался Жиндос.
   - Пускай она этим делом на дому занимается, - сообщил Васька, - у меня мотоцикл, а не проезжая реанимация. А ты, лучше картошку и чего там еще из-под ног выгреби, а то ездят, кто попало, всякую дрянь пихают, а мне за вами потом убирай!
   Жиндос выкарабкался из люльки и, ворча, принялся вынимать из нее различный хлам:
   - О, фуфаечка! Славик, тебе надо?
   - Она в мазуте, кинь в углярку, может когда пригодится, - велела Наташка.
   - Картошка, картошка, еще картошка, ключ разводной, - рылся Жиндос в люльке. - Куль с мусором, тряпки...
   - Тряпки на обтирку, оставь, - велел Васька, - а куль девчонкам кинь, пускай сразу к мусору в печку положат.
   - Светка, возьми мусор, - Жиндос передал сестре необъятных размеров целлофановый пакет, из которого высовывались обрывки газет, смятые салфетки, почерневшие яблочные огрызки и тому подобное.
   Светка брезгливо поморщилась и вручила пакет Славику:
   - В печку.
   Последний вздохнул, взял двумя пальцами куль и потащился в избу.
   - Сигарету оставь, - рявкнула не утратившая бдительности Наташка.
   Славик вздрогнул, споткнулся обо что-то и упал посреди двора, рассыпав содержимое куля.
   - Заставь дурака богу молиться! - разозлилась Наташка.
   Глядя на неотвратимо приближающуюся Наташку, Славик, не вставая, быстро начал собирать рассыпанное. Внезапно глаза у него округлились, Славик схватился за сердце и начал судорожно хватать ртом воздух. Народ на всякий случай отодвинулся подальше.
   - Там... там... - заикался Славик, не выпуская куля из рук, - там...
   - Чего там, крыса дохлая, что ли? - поинтересовался у него Жорик.
   - Может, опять головой стукнулся? - предположил Женька.
   - Там... там...
   - Мусор там, в печку ты его нес, упал, голову снова зашиб, очнулся среди своих, - выдал необходимую каждому юному амнезисту информацию Васька, затем подумал и добавил: - А зовут тебя Славик. Все остальное завтра расскажем, если не вспомнишь. Господин Жиндос, у вас все? Можно выезжать?
   - Там...
   Разозлившийся Жорик выхватил из рук Славика куль и вытряхнул его содержимое. В желтых квадратах падавшего с веранды света было видно как из мешка посыпались бумажки, пластиковые стаканчики, куски заплесневелого хлеба, шмякнулась неимоверных размеров разделочная доска, зачем-то обмотанная скотчем, жалобно звякнула консервная банка. Жорик окаменел, затем схватил разделочную доску и судорожно прижал ее к груди. Наташка, вначале оживившаяся при виде пропавшей доски, наблюдая неадекватный восторг Жорика, махнула рукой и решила пожертвовать кухонной утварью.
   - Это! Вот... - И Жорик, не найдя слов, протянул доску с налипшим мусором Светке. Она заметно передернулась и отодвинулась. Жорик подпрыгивал и горячился, Славик молитвенно сложил ладошки, воздел их к небесам и, устремив взор на растущий рядом тополь, начал радовать наши сердца проникновенным исполнением "Богородице Дева радуйся". Светка маленькая жалостливо посмотрела на Славика:
   - Плохонький какой!
   В этот момент Вовик, как и все остальные с интересом наблюдавший эту сцену, вздрогнул и хрипло произнес:
   - Они нашлись!
   После чего он от избытка чувств бросился Жорику на шею. Митюша осел на крыльцо. Славик со слезами на глазах истово крестился на тополь.
   Жорик перевернул доску - с ее обратной стороны примотанный для надежности скотчем виднелся серый, блестящий, наглухо запаянный пакет.
   - Пашкины деньги! - срывающимся голосом сообщил Жорик и утер глаза рукавом.
   Сердобольный Женька сбегал за корвалолом и водой. Парни смотрели счастливыми глазами на пакет и, по-видимому, больше уже ничего не соображали. Мы под ручки сопроводили их в сенцы, усадили на диван и, дав для надежности еще и валерьянки, стали держать совет.
   - На повестке дня два вопроса, - открыла собрание Наташка. - Первое, благодаря настойчивости и усердию господина Жиндоса найдены разделочная доска и пакет с деньгами, принадлежащими Ване Сидору. Второе, остается открытым вопрос о добыче копченого сала у бабки Игрантихи. Ваши предложения по первому вопросу?
   - Предлагаю разделить найденное, - выступил первым Жиндос и, не обращая внимания на судороги гостей, возникших после слова "разделить", продолжал: - Как человек сочувствующий, я считаю, что разделочная доска, являющаяся потомственной реликвией семейства Зничей, должна быть отлеплена от Сидорова пакета и возвращена в семью.
   Светка с сомнением посмотрела на неимоверно грязную, местами прожженную фамильную ценность:
   - Со всем уважением к благородному собранию, позволю себе не согласиться с мнением господина Жиндоса. Предлагаю не мелочиться и оставить прилепленной к вышеупомянутому пакету родовую разделочную доску в виду крайней порчи последней.
   - Ставим вопрос на голосование. Кто за предложение господина Жиндоса, попрошу поднять руки, - Наташка внимательно оглядела собравшихся. - Кто согласен с мнением Светланы Александровны?.. По первому вопросу единогласно постановили: передать неотлепленной фамильную доску как безвозмездный презент лично Ивану Михайловичу Сидорову от дружественно настроенного семейства Зничей. Прошу вносить предложения по второму пункту.
   - Са-ло! Са-ло! Са-ло!! - заскандировало благородное семейство Зничей.
   - Тише, тише, товарищи! Ваше мнение мне понятно, присоединяюсь. По второму вопросу выносим единогласное решение: салу - да! Господин Жиндос, вы поняли тонкие намеки трудящихся?
   Жиндос, сопровождаемый Васькой и Женькой, направился к выходу. До приезда Игрантихи мы успели еще раз проветрить сени и сопроводить на отдых все еще не пришедших в себя парней. Жорик неохотно улегся в постель, прижимая к сердцу драгоценную находку. Славик ложиться наотрез отказался и в религиозном экстазе отправился во двор припадать к тополю. Только Вовик и Митюша, выпившие от счастья весь валокордин, безропотно заползли под одеяла. Вскоре появилась довольная Игрантиха совместно с салом и блинами, и мы провели остаток ночи в теплой дружественной атмосфере, играя в "шестьдесят шесть".

? ? ? ?

   - ...Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, - голосил будильник.
   В комнатах послышалось шуршание, скрип кроватей, чье-то недовольное шипенье и ворчанье. Наступило новое утро.
   - С добрым утром, товарищи!- подтвердил диктор. - Московское время - два часа.
   - Жора, вставай, - потряс Вовик бригадира. - Собираться будем, домой сегодня поедем.
   Жорик, все еще прижимавший к груди доску, открыл глаза и улыбнулся мягко и нежно, как улыбаются только дети, когда им во сне приснятся сказки Оле Лукойле. Похоже, что всю эту ночь он проспал под разноцветным зонтиком.
   - Да, Вова, пора собираться, - согласился он и, не выпуская доски из рук, принялся одеваться.
   - Наташка, вставай! Корову доить!
   - Как, интересно, ты бы без меня жил? - шипела злая спросонья Наташка.
   - Безрадостно! - выдал Женька и пошлепал на кухню.
   - Женя! Где куртка? - раздалось через несколько минут.
   - Калоши не тронь!!! - оживилась Светка.
   - Ой, и было бы из-за чего! Возьми Славиковы сандалики, пока он спит! - предложила тетя Валя.
   - Я уже встаю! - заныл хозяин зелено-фиолетовых сандалий. - Наташка, не бери! Я в них себя после стайки некомфортно чувствую!
   - Можно подумать, это ты в стайку идешь! - возмутился за супругу Женька.
   - Ничего с тобой не случится, от некомфортности еще никто не умирал, - добавил через стенку Васька.
   - А мне не нравится! - возмущался Славик.
   - Мы с Шурой сроду из-за такой ерунды не спорили!
   Ведра грохотали, дверь хлопала безостановочно, на кухне шипела яичница. Внезапно полы затряслись, как будто через дом мигрировало небольшое стадо мастодонтов - это сознательный Митюша с воплем "Шура, кролики!", ринулся будить дядьку.
   - Молчать! Дети спят! Где ружье? - загрохотал дядька, подскакивая с кровати.
   - Рота подъем!!!
   Дверь снова хлопнула, раздался привычный свист подойника в воздухе.
   - Ты что, в своем уме или в мэриэннином! - заорал минуту спустя на Наташку Самурай. - Ты ж молоко из него не перелила!
   - А ты не вылеживайся, тряпку хватай, подтирай быстрее! - огрызалась в ответ Наташка. - Ишь, привык, что с ним каждое утро носятся, успокаивают! Синдром у него, видите ли, посттравматический!
   - Да!
   - Ага! Депрессия на шелковых простынях! Полведра молока пропало!!
   - Все, остались вы, молодые люди, без молока в дорогу, - прокомментировала Светка, не вставая с кровати.
   - Что ж теперь будет? - поинтересовалась из-за другой стенки Светка маленькая.
   - Полведра молока!!! - бушевала Наташка.
   - У меня вся постель из-за тебя мокрая! А на голове уже мозоль скоро будет, каждое утро подойником получаю!
   - Это у тебя профессиональная деформация! - со знанием дела сообщила я брату, сладко потягиваясь и обнимая сопящую во сне Машку.
   Народ захихикал.
   - У меня из-за тебя подойник погнулся! - свирепствовала Наташка.
   - У него, наверное, тоже профессиональная деформация! - съязвил Васька, гремя сковородками на кухне.
   - Даже не верится, что мы уезжаем! - неожиданно расчувствовался Жорик.
   - Ничего, мы вам с собой сметаны дадим, - успокоил его Женька.
   - Да я не том смысле, - смутился, сбивчиво начал объяснять парень, краснея.
   - Раз не в том, тогда не дадим, - порадовала его Светка.
   - Вот, Жора, и кто тебя за язык тянул! - вякнул из-за стенки Славик.
   В связи с отъездом дорогих гостей мы соизволили изменить привычный распорядок дня. Вскоре весь дом, кроме мирно спящих детей, был на ногах. После быстрого завтрака, тетя Валя собрала мальчишкам сумку с пирогами в дорогу. Наташка традиционно, как она делала всегда для всех выезжающих в город, прочитала лекцию о правильном поведении за рулем, попутно сообщив основные места расположения районных сотрудников ГАИ, и строго-настрого наказала скорость не превышать, обращать внимание на дорожные знаки и разметку дорог и, вообще, на дороге вести себя пристойно, дабы не ронять фамильную честь. На этом месте она слегка сбилась, вспомнив о том, что гости членами семьи вроде бы не являются, но потом махнула рукой и продолжила инструктаж. Светка маленькая трижды заставила парней перепроверить наличие документов и денег в карманах.
   - Все взяли? - наверное, уже в десятый раз поинтересовалась тетя Валя.
   Жорик, нежно прижимавший деньги к сердцу, кивнул.
   - Присели на дорожку! - велела Светка.
   Находящиеся со вчерашнего времени в каком-то можно сказать религиозном фанатическом экстазе парни не сопротивлялись.
   - На выход с вещами! - скомандовал Самурай.
   Ребята послушно двинулись к выходу. Вовик опередив друзей, двинулся к гаражу выгонять машину. Остальные еще прощались, жали хозяевам руки, произносились обычные теплые дружеские слова, подходящие к данному моменту. Дядя Шура на время покинул боевой пост на огороде, а тетя Валя и Светка маленькая слегка всплакнули.
   - Сразу телеграмму отбейте, как доехали, - наставляла парней тетка, - а то дорога дальняя, мы переживать будем, что и как.
   Митюша кивал головой.
   Трогательное прощание внезапно оборвалось нечеловеческим воем: Вовик, с перекошенным лицом, вылетел из гаража. Белый как молоко несмотря на загар, он бежал к нам и истерически кричал:
   - Ласточка моя!!!
   Я на всякий случай отошла подальше. Народ замер. Вовик добежал до крыльца, упал на него, видимо обессилев, и хрипло прошептал:
   - Ласточка моя пропала...
   Все кинулись к гаражу. Машины там не было.
   Самурай посмотрел на массивную дверь, украшенную тяжелым замком, и замысловато выразился, пользуясь отсутствием детей.
   - Ночь Творила, - ни минуты не сомневаясь, выразила общее мнение Светка.
   Тетя Валя недобро прищурила глаза, у Наташки, как это всегда у нее бывало в приступе редкого безудержного гнева, краска бросилась в лицо, шея и грудь пошли пятнами. Самурай, зная, что за этим может последовать несанкционированное рукоприкладство, настороженно следил за ней. Все остальные члены семейства выглядели не лучше. Холодная ярость плескалась в глазах, руки сами собой сжимались в кулаки, сдержанность давалась всем дорогой ценой. Дядя Шура мягко погладил приклад мелкашки.
   - Ну, Сермяжников! - со страшным спокойствием произнес он. - Дрова Эльзины он разыскивает! А нас перед людьми какая-то гадина опозорила.
   С этими словами он развернулся и, не выпуская винтовки из рук, двинулся к калитке. Лешка взглянул на Наташку, в трясущихся от злости руках которой деформировался ключ от сарая, медленно изменяя привычные формы на нечто непригодное в хозяйстве, однако весьма и весьма оригинальное и фантазийное, затем посмотрел на неспешно удаляющегося дядьку и, видимо сделав выбор, ринулся следом.
   Светка маленькая облегченно вздохнула:
   - Ну, все теперь до смерти не убьет, Лешка за ним присмотрит.
   - А жаль... - процедила сквозь зубы вторая Светка.
   - Кого убьет? - медленно, видимо еще до конца не осознавая случившееся, спросил Жорик.
   - Того, кто машину спер. Вы наши гости, честь дома нельзя просто так в грязь втаптывать, - пояснила я и тоже двинулась к калитке.
   - Ты куда? - ошалело спросил Вовик.
   - За Миколой. Поговорим немного.
   Светка одобрительно кивнула и пошла следом. У калитки она повернулась и сказала:
   - Следы пока осмотрите, может еще не все затоптать успели.
   Внезапно Славик, растолкав присутствующих, подлетел к тете Вале и кинулся к ней в ноги. Из судорожных приглушенных лепетаний мы с трудом смогли разобрать, что Славик вчера рано утром, еще до общего подъема, решил вознести молитву господу с просьбой о возврате денег. Он решил обставить это как можно более торжественно и для большей продуктивности решил выехать в бор, подальше от цивилизации. Углубившись в лес, он вышел из машины, взял с собой заботливо припасенное колесо от телеги и отправился разыскивать наиболее подходящее для своей религиозной процедуры дерево. Через какое-то время Славику улыбнулась удача в виде гигантской раскидистой сосны. Закончив молиться, Броненосец попытался вернуться назад, однако разыскать джип в лесу не сумел. Проплутав несколько часов, он каким-то чудом оказался на опушке леса с другой стороны деревни. Отправиться в бор на поиски железного коня он не решился, очень устал, да и на обед уже опаздывал, а рассказать обо всем до настоящего момента как-то не представилось возможности. Тем более что деньги чудесным образом в эту же ночь нашлись. Так что видите, не зря он в лесу плутал, можно сказать, для общего дела жизнью рисковал... И вообще машина-то копейки стоит...
   На этих словах Вовик, схватив первое, что подвернулось под руку (как позже оказалось совковую лопату), ринулся на распластавшегося по земле коллегу. Все остальные последовали его примеру. Предотвращая возможное кровопролитье, тетя Валя пинками направляла юного чудотворца к калитке, одновременно стараясь сдержать натиск разъяренных гостей и домочадцев, которые с методичной, целеустремленной настойчивостью пытались добраться до Славика. Последний кое-как пробился на улицу и стремительно понесся по дороге. Вся толпа кинулась следом за беглецом, получившим благодаря тетке небольшую фору. Жорик мчался впереди всех, яростно замахиваясь драгоценной разделочной доской на Славика, но цель каждый раз ускользала от орудия возмездия. Тетя Валя, в суматохе неожиданно оказавшаяся в арьергарде, самолично принимать участие в погоне не пожелала:
   - Шура! Светка! Шура!!!
   Обе Светки обернулись одновременно, сбавили шаг и, быстро сориентировавшись, кинулись в противоположную сторону, где неспешно удалялся вдаль дядька вместе с Лешкой.
   - Стой! Самурай, стой, нашли! - кричали они.
   - Стой! - вопили с другой стороны. - Стой, говорят, все равно догоним!
   Славик наподдал, но процессия, одержимая благородным негодованием, вооруженная вениками, метлами, тяпками и прочей хозяйственной утварью, неотвратимо настигала его.
   В этот момент дядя Шура, услышав бешеный вопли, обернулся. Увидев происходящее и понимая, что видимо что-то важное произошло в его отсутствие, он сорвал с плеча мелкашку и начал стрелять в воздух.
   - Всем стоять!
   Услышав выстрелы и знакомый рев, народ, немного пробежав по инерции, остановился, затем развернулся и полетел навстречу дядьке. Славик, пользуясь случаем, исчез за поворотом.
   Вся орава, галдя и потрясая импровизированным оружием, подлетела к дядьке и Самураю, окружила их, и, задыхаясь, и перебивая друг друга, все одновременно начали рассказывать о потерянном во зеленом во бору на моленье джипе. Дядька какое-то время молча слушал возмущенные вопли, затем, решив, что с него видимо довольно, рявкнул:
   - Всем домой!
   Всё еще возбужденные погоней, мы двинулись к дому, бурно обсуждая происходящее.
   - Ну что, чайку? - поинтересовалась у нас Светка маленькая, успев несколько успокоиться по дороге обратно.
   Мы с девчонками согласно кивнули и прошествовали на кухню. Парни следовать за нами не пожелали, они остались во дворе, оживленно обсуждая три жизненно важных для них вопроса: что они сделают со Славиком, где искать свою машину и как теперь отсюда в принципе выбираться.
   Тетя Валя, уже восседавшая за столом с кружкой в одной руке и пирогом с картошкой в другой поинтересовалась:
   - Ну что, догнали?
   - Нет, папка, вроде как велел его отпустить, - сообщила Наташка, наливая себе чаю. - Убежал куда-то.
   - Ничего, - улыбнулась тетка, - к вечеру проголодается, вернется.
   - Ага, к вечеру, а если парни вдруг без него уедут? - язвительно поинтересовалась я. - Куда нам такое сокровище девать?
   - На бабке Акульке оженим, главное, с рук его сбыть, - деловито предложила Светка маленькая, опытным глазом определяя начинку пирогов в поисках капустного.
   Мы расхохотались. Действительно ситуация как в сказке про дудочку и кувшинчик: есть машина - нет денег, нашли деньги - машину потеряли. Все-таки неудельные какие-то у Пашки друзья, хотя... как раз такие ему и под стать.
   Вскоре проснулись дети, наелись пирогов и отправились играть на улицу. Устав от утренней суматохи мы тихонечко расползлись по разным местам. Наташка со Светкой маленькой и тетей Валей смотрели, изредка всхрапывая очередной сериал, мы с другой Светкой улеглись играть в морской бой и как-то незаметно для себя уснули.
  
   В это время дядя Шура с Лешкой вели активные поиски сбежавшего Славика. Игрантиха, несшая боевую вахту на скамеечке, укрытой от любопытных глаз сиреневым кустом, сообщила, что Броненосец, пролетел мимо нее минут пятнадцать назад по направлению к центральной роще. Они двинулись дальше и вскоре подошли к мягко шумевшей роще. Четкий свежий след на примятой мокрой траве петлял среди берез, почему-то минуя бегущую рядом тропинку. Видимо от страха парень ее просто не приметил. Ветер нежно перебирал ветви берез, и капли с непросохших после ночного дождя листьев летели вниз, рассыпаясь и дробясь в солнечных лучах. Из-за светлых стволов показался синий обелиск, с венчавшей его красной звездой. Золотыми, поблекшими от дождей и снега буквами на гранях обелиска были начертаны имена не вернувшихся с фронта во вторую мировую. Послышалось судорожное пыхтение, и тут же раздался противный скрежещущий звук. Дядька с Лешкой переглянулись и осторожно стали подкрадываться к обелиску, чтобы не спугнуть незадачливого беглеца. Славик стоял на коленях в ограде, у самого обелиска, и судорожно рыл землю каким-то круглым скребком. Трава и полевые цветы рядом были безжалостно вырваны с корнем. Лешка покрутил пальцем у виска, пожал плечами, затем легко перемахнул через заботливо побеленный односельчанами палисадник и схватил Славика за шиворот. Раздавшийся визг заставил мирно гнездившихся в роще многочисленных птиц срочно покинуть свои места обитания. Некоторые редкие виды, возможно даже занесенные в Красную книгу, так и не вернулись в родную рощу, к великому сожалению жителей Боровушки. Видимо, птички справедливо опасались, что второй раз подобные звуки им просто не пережить.
   Лешка поморщился и встряхнул Славика на вытянутой руке.
   - Домой пошли, - устало сказал парню дядя Шура.
   Броненосец приоткрыл один глаз и отрицательно замотал головой.
   - Пошли, я скажу мальчишкам, они тебя не тронут, - пообещал дядька и спросил: - Ты что тут у памятника натворил?
   Славик, сбиваясь, путано начал пояснять, что, оказавшись в роще, он решил спрятаться так, чтобы его не смогли найти разгневанные коллеги. Увидев обелиск, он почему-то сразу понял, что тот изнутри пустой, и ему пришло в голову прорыть подкоп, а затем заползти через него внутрь памятника.
   - Если бы я встал там, то как раз бы поместился весь, целиком, а никто бы даже и не догадался, что я там... - сообщил Славик. - Я бы сидел, пока они не уехали...
   Лешка вздохнул и вынул у него из рук круглый скребок, на поверку оказавшийся поминальным блюдцем, вытер его мокрой травой и аккуратно поставил рядом со стопкой.
   - Завтра с девчонками придем и все уберем здесь, - пообещал он, проводя рукой по наполовину стершимся буквам, и повернулся к Славику: - Пошли.
   Славик начал было отнекиваться, но внезапно затих и, едва переставляя ноги, побрел следом за Лешкой.
  
   Вернувшись домой, дядя Шура собрал всех домочадцев на очередное внеплановое совещание. На повестке дня был глобальный вопрос - каким образом отправить гостей обратно в город. Идею Вовика поискать джип в лесу отвергли сразу, как непродуктивную по времени.
   - Ничего, сынок, не расстраивайся, - попыталась утешить его тетка, - ребятишки в лес за ягодой или грибами пойдут, может случайно на твою машину и выйдут.
   - В крайнем случае, зимой кто-нибудь из лесорубов обязательно на нее наткнется. Мы в этом случае тебе сразу письмо напишем, - заверил Вовика Женька.
   - Да, плохо, что Лешка с Ладкой без машин, они бы вас могли отвезти, когда домой поедут. Кстати, вы когда домой собираетесь? - поинтересовалась Светка.
   - Я в сентябре, - порадовал ее Лешка. - А Лада в начале августа, но она еще не домой, а дальше путешествовать, пока отпуск.
   - Нет, в сентябре нам уже можно не возвращаться, - забеспокоился Жорик. - А какие есть еще варианты? Как там Пашка отсюда хотел выбираться?
   - Сначала через реку, потом по тайге напрямик, потом...
   - Ой, только не по тайге! Я уже один раз в лесу у вас потерялся, - запротестовал Славик.
   - Тогда нужно добраться до Изымайловки, там останавливаются проходящие автобусы. Есть даже прямой, как раз до вашего города, - обрадовал ребят Васька и тут же добавил ложку дегтя: - Только мы не помним, когда он идет.
   Вовик с надеждой посмотрел на нас. Светка маленькая, Лешка и я отрицательно покачали головами.
   - Мы на эту тему не озадачиваемся, - пожал плечами Лешка.
   - Всего-то триста с лишним километров, - подтвердила я. - Мы с Машкой и на перекладных спокойно можем домой добраться.
   - А мне еще ближе, - вступила Светка маленькая. - Семьдесят. Если что, я и пешком за день дойду. Раньше все так ходили и ничего. Хотя, нас вообще-то на трассе все знают, кто-нибудь да подкинет.
   - Ну, сейчас, наговорите! - возмутилась тетя Валя. - Научите парнишек на свою голову, а вдруг с ними что на дороге случится? Время-то сейчас какое опасное! Нет, надо их прямо на автобус посадить.
   - А если на вокзал в город позвонить, узнать, во сколько рейсовый идет? - предложил Митюша.
   Его товарищи покачали головами, не желая видимо второй раз очередного телефонного сеанса на кладбище.
   - Неужели у вас никто в город не ездит? - удивился Вовик.
   Васька махнул рукой и предложил:
   - А может их на "Скорой помощи" отправить? Пусть вон Славик притворится, что у него аппендицит, тогда фельдшерица может и отвезет их.
   Впечатлительный Славик бешено замотал головой, отказываясь притворяться.
   - А давайте дядьке Вовке руку сломаем, все равно она у него еще не зажила, - послышалось из-под стола.
   Светка подняла скатерть и посмотрела на мирно играющих под столом детей, от которых последовало это рацпредложение.
   - Все на улицу, - посоветовала она им. - А то тут на вас кто-нибудь случайно наступить может.
   Дети истолковали ее намек правильно и стали выбираться из-под стола.
   - А правда, мама, пусть Лешка им что-нибудь совсем аккуратно сломает, тогда теть Нина их в город точно отправит в больницу, - сообщила на выходе моя Машка. - Не знаю, чем вам Степкина идея не нравится?
   - Мы, Маня, Степкину идею обязательно обсудим, - серьезно пообещал Самурай. - А вы пока с Настей на улице поиграйте. Научите ее правильно маскироваться, а то ребенку четвертый год пошел, а она до сих пор еще не умеет. Только в лужах прятаться не надо! - крикнул он им вслед.
   Обрадованные дети вылетели за дверь. Славик попытался улизнуть за ними, но Наташка цепко ухватила его за ворот рубашки.
   - Успокойся, - поморщился Лешка. - Ничего я вам ломать не буду. Все равно без толку. Нинка из-за такой мелочи никого в райцентр не повезет.
   - Это точно, - подтвердил Васька.
   Парни пригорюнились.
   - А помните, - оживился Женька, - к деду Ильичу недавно внуки приезжали, они ему еще чипсы привозили? Они ведь как раз на этом автобусе и уехали. Дед их на мотороллере отвозил, так что должен помнить, в какое время это было.
   Народ восторженно загудел. Наташка на радостях прижала к груди мужа так крепко, что тот вынужден был вырываться.
   - Осталось решить, кто их до Изымайловки довезет, - сказала Светка маленькая и повернулась ко мне: - Жиндос права свои не нашел?
   - Нет! - порадовала ее я.
   - Может, на "Урале"? - робко предложил Митюша.
   - Не пойдет, - не согласился Васька. - Там гаишники стоять могут, на "Урале" столько пассажиров перевозить нельзя.
   - У Жиндоса прав нет, у Терентьича никогда и не было, Малек септик делает, его отвлекать от работы нельзя, - начала перечислять Наташка.
   - А Дёмушка у Лексуса глушак оторвал, - дополнил список Самурай.
   - Зачем? - удивился Жорик.
   - А мы знаем? - удивилась Светка.
   - А Микола? - с надеждой предположил Вовик. - У него же "Нива" есть.
   - С ума сошел? - возмутилась я. - Русским же языком тебе сказано, там посты, а ему всего тринадцать! Хочешь, чтобы племянника на учет поставили? У него же прав нет!
   - Несправедливо как-то, - огорчился Вовик. - Он ведь шофер от бога, и почему ему права родители не купят?
   - Подрастет - купят! - отрезала Светка. - Давайте дальше, кто у нас еще в округе с машиной и правами есть?
   В самый разгар обсуждения в комнату влетели дети.
   - Баба! Мамка! Пойдемте быстрее! К Касьяновым мужик приехал! - завопил Степка.
   - Какой мужик? - поразился Жорик.
   - Оперный мужик! Тот, который весь седой. Побежали быстрей, пока он петь не начал! - пояснила Юлька.
   Народ подхватился и начал метаться по избе.
   - Стойте! - закричал Вовик. - А как же мы? Что нам делать?
   - Давайте с нами, - предложил Васька, поспешно перерывая весь шкаф в поисках новых брюк. - Ему какая разница перед кем петь, там сейчас все равно полдеревни сбежится. Заодно и вы послушаете.
   - Да, он хорошо поет, - согласился Самурай, быстро надевая свежую рубашку.
   - Да что за мужик-то? - пыталась выяснить Светка маленькая. - Тот, что ли, что в метро поет?
   - В метро, ты б еще на вокзале сказала! - рассердилась Наташка, выхватывая у нее из рук лак для волос. - Сказано же тебе в опере он поет. За границей.
   - Это тот, кто сначала у нас в крайцентре жил, а потом почему-то стал знаменитым и в Лондон переехал? Как же его зовут? Он еще почетный гражданин края? - допытывалась Светка.
   - Этот, этот, собирайтесь быстрее! - рявкнул дядя Шура. - Валя, ты где?
   На кухню залетела тетка с корзинкой яиц. Сверху обычных куриных покоилось одно огромное гусиное яйцо.
   - Вот! - гордо сообщила тетка. - Это ему в подарок! Для голоса, говорят, очень полезно!
   - Это что, страусиное? - прошептал Славик, пораженно глядя на исполинское яйцо.
   - Да, - без тени улыбки подтвердила я. - Сверху страусиное, а внизу черепашьи. Мы же вам рассказывали, что у нас черепашатник в деревне есть.
   - Интересно, - ляпнул Славик, - а Пашка случайно на черепашатник не ходил?
   - Ты что? - изумился Вовик. - Мы ведь деньги уже нашли! У нас теперь машины нет.
   - Которую ты, между прочим, потерял! - процедил сквозь зубы Жорик.
   - Ой, правда! - схватился за сердце Славик. - Это я уже, наверное, по привычке...
   - Нет, ну как же его зовут? - не унималась Светка маленькая в бешеном темпе подкрашивая ресницы. - Ладка, ты не помнишь?
   - Нет, - ответила за меня Светка и поинтересовалась у кузины: - А тебе какая разница, как его зовут? У него жена в Лондоне есть. И двое детей.
   Светка маленькая лукаво изогнула бровь, сверкнула синими глазами, но промолчала.
   - А это не тот, что Валентина в "Фаусте" пел? - неожиданно спросил Митюша.
   Народ на минуту перестал метаться. Все с уважением посмотрели на него, и тетя Валя кивнула:
   - Хорошо поет. С душою.
   - Митя, а ты не помнишь, как его зовут? - с надеждой спросила у него Светка маленькая.
   Митюша с сожалением покачал головой.
   - Ну, все готовы? - поинтересовался дядя Шура.
   - Побежали! А то опоздаем! - торопили дети.
   Семейство кинулось к двери.
   - Шура! - снова завопил Вовик. - А как же мы?
   Мы на миг остановились в дверях, недоуменно глядя на него.
   - Нам же уехать нужно!
   Митюша, увязавшийся было за нами, горестно вздохнул и вернулся к товарищам.
   - Как мы узнаем, во сколько автобус идет? - надрывался Вовик.
   - Дед!!! - взвыл Степка. - Опоздаем!
   - Мужик уже на сенцы полез! - подтвердила Сашка.
   Дядя Шура с досадой нетерпеливо махнул рукой, и семейство бросилось на улицу. Впереди галопом мчался занимать места Самурай, с полиэтиленом и покрывалами на плече, за Лешкой в некотором отдалении неслась Валентина Александровна с корзинкой, следом за ней, чуть приотстав, все остальные. Даже отсюда было видно, как известный во всем мире баритон, откидывая назад сверкающие на солнце серебряные волосы, по лестнице забирался на сенцы Касьяновых, каждый приезд служившие ему импровизированной сценой. На лужайке около их дома уже сидели односельчане, кто на чурбаках, кто на перевернутом ведре, а кто и просто на сырой после дождя траве, подстелив клеенки.
   - Шура! - донеслось со спины. - Можно мы до Ильича доедем, про автобус узнаем?
   Дядька, не останавливаясь, опять махнул рукой, дескать, делайте, что хотите, и прибавил скорость.
  
   После концерта мы возвратились с девчонками домой довольные и умиротворенные. Дядю Шуру с мальчишками зачем-то перехватил управ, и они остались пошептаться с ним вместе с бабкой Игрантихой и Мальком.
   - Ну, по чайку? - традиционно предложила Светка маленькая.
   Я рассеянно кивнула. В душе все еще звучала божественный голос, исполнявший страстные и нежные арии. Знаменитый баритон, имени которого мы так и не могли припомнить, каждый раз, бывая в родном городе, заезжал и к нам. Местность у нас была на редкость живописная, так сказать, нетронутая человеком природа. Рыбалка, ягода и грибы - все в изобилии. Время, казалось, здесь останавливалось, поэтому ничего странного, что человек, однажды случайно попавший в Боровушку, возвращался потом сюда снова и снова.
   - Надо же, - в который раз умилялась тетка, - как он нашему Касьяну свой сотовый подарил!
   - Чему ты удивляешься! - парировала Наташка. - Он Касьяну, когда уезжать собрался, говорит, вы Петр Кузьмич, если что, мол, звоните, а Касьян в ответ - а я с чего позвоню? Кузьмич-то в том плане, что связи у нас ни с кем практически никогда не бывает, а седой видимо не так понял, вот сотовый свой и отдал.
   - Дорогой, небось, - снова вздохнула тетя Валя.
   - Ничего, - утешила я ее. - Касьян ему зато в подарок свою картину презентовал, с видом на нашу речку.
   - Это которую немцы на выставке в пять тысяч долларов оценили? - вклинилась Светка маленькая.
   - Нет, та маленькая была, а это "Вечер в Боровушке".
   - Погоди, разве она не в Эрмитаже? - удивилась Наташка.
   - Ты что, - возмутилась Светка, - в Эрмитаж Касьян "Волков" отдал.
   - Да? Жалко... - расстроилась Наташка. - Хорошая картина была.
   Картина была правда хорошая. Волки, распушив хвосты и подняв к небу тяжелые умные морды, выли на огромную луну.
   В избу залетели запыхавшиеся дети и хором завопили:
   - Баба! Мамка! Идите быстрее! Дядьки в Вонючке утопли!
   Мы выбежали во двор. У крыльца, неравномерно облепленные грязью, покачивались незадачливые искатели сокровищ. Славик, поникший подобно безвременно увядшей лилее, безжизненно свисал с плеча у Митюши. На мертвенно-бледного, скрежещущего зубами Жорика было страшно смотреть, впрочем, как и на всех остальных.
   - Теть Валя, - покаянно пробасил Митюша, - мы "Урал" утопили...
   Как выяснилось из сбивчивого рассказа парней, они горели бешеным желанием побыстрее покинуть Боровушку и вернуться в город. Дожидаться с концерта Васьки или еще кого-нибудь из мужиков терпения не было. Несколько переоценив свои возможности, парни решили позаимствовать из гаража мотоцикл и самолично проехать до Ильича, знавшего, когда идет рейсовый автобус. Тащиться пешком по грязи они почему-то постеснялись. Спускаясь под гору от школы, не привычный к местным дорожным условиям Вовик не удержал травмированной рукой тяжеленный руль, и вся четверка, перевернувшись вместе с "Уралом", на полной скорости угодила в нашу знаменитую лужу. В довершении ко всему, Жорик, сидевший в люльке и державший деньги у себя на коленках, поскольку боялся с ними расстаться, вспомнил про злополучный пакет, только когда с трудом выбрался на берег. И теперь, теперь...
   - Что делать? - Жорик рухнул на крыльцо и обхватил голову руками. - Что нам теперь делать?!
   - Сидор нас под асфальт закатает, - обреченно сообщил бледный как молоко Вовик.
   - Думаю, до этого дела не дойдет, - задумчиво произнесла Наташка. - Если вы до папкиного прихода "Урал" не вытащите, ваш хозяин ограничится скромным погребальным венком.
   Тетя Валя кивнула.
   - Вот что, сынки, - сказала она, - девчонки сейчас за Миколой сбегают, он отцовский "Кировец" возьмет. Вытащите "Урал" на тросе, заодно и деньги там поищете, может, они где-то рядом упали.
   - А если нет? Если они утонули?
   - Значит, надо нырять и искать, - хладнокровно ответила Светка.
   - Ничего, - сказала я, заметив, что парней передернуло, - в войну еще не то было. А вы прямо нежные как орхидеи, аромату напугались. Главное, чтобы вас в грязь не засосало, а остальное ерунда, баню натопим, отмоетесь.
   Жорик и Вовик, едва передвигая ноги, двинулись к выходу. Митюша вздохнул и вознамерился было снять Славика с плеча, чтобы где-нибудь его пристроить, но его остановил грозный голос Светки:
   - Куда?!!
   - Пусть полежит пока, толку от него все равно нет, - попытался объяснить Митюша.
   - Ага, умный какой! С собой забирай, пока он нам весь двор силосом не провонял! Там на бережку пускай лежит, глядишь, на что сгодится.
   Митюша еще раз вздохнул и поплелся за своими коллегами с ношей на плече.
   Часа через полтора совместными усилиями "Урал" был вытащен из Вонючки. Славика определили на мытье мотоцикла, поскольку для заплывов он все равно был абсолютно не пригоден. Трое его коллег, вооружившись жердями, приступили к осмотру лужи. Мы вместе с подошедшей Игрантихой сидели на берегу и оказывали моральную поддержку. Чтобы не терять время, Васька сбегал за картами, и оказывать поддержку стало гораздо веселее, и даже невыносимый аромат от переливающейся всеми цветами радуги Вонючки скоро показался более-менее терпимым.
  
   В это время дядька, не принимавший участия в поисках на луже, величественно возлежал дома на диване и перечитывал "Поднятую целину", эмоционально восстанавливаясь таким образом после на редкость непродуктивного разговора с управом по поводу несанкционированного использования экскаватора.
   - Шура, Шура! - донеслось с улицы. - Выйди поговорить!
   - Кто это там? - поинтересовался дядька, не вставая с дивана. - Ходь сюды!
   - Шура! Ну, выйди!
   - Заходь, говорю не бойся! Мне, как страдающему сахарной болезнью инвалиду, недосуг от моей благородной хворобы отвлекаться.
   В окне появился Сермяжников. Он опасливо огляделся по сторонам и поинтересовался:
   - Шура, ребятишек дома нет?
   - Заходи, они на луже гостей контролируют, чтобы те окончательно не утопли, пока свои деньги ищут. Ты что, по пути их не заметил что ли? - удивился дядька.
   - Я к вам по огородам шел. Я, Шур, тут постою, куст сиреневый у тебя исключительный разросся, у меня от него прямо комфорт душевный возникает, и от алиссума в голове такое приятное кружение делается, что в избу с твоими милыми детками мне идти совершенно ни к чему. У меня от их криков в голове вибрация.
   Дядька ехидно ухмыльнулся.
   - Шура, я вот по какому делу... А Вали дома нет?
   - Говорю тебе, все на луже, за гостями присматривают. Валя им моральную поддержку оказывает. Ты побыстрее свои сообщения выкладывай, а то неровен час им это дело надоест, и они домой вернутся, до огородов добежать не успеешь.
   - Слушай, Шура! - ежеминутно озираясь, начал участковый. - Я чего вчера приходил - у зятя твоего, Сонного, прошлой ночью, аккурат под день Творила, дрова украли. Два куба. Они с Эльзой наутро встали, а дрова как корова языком слизнула, хотя, надо сказать, рядом кобель цепной на веревке сидел. Эльза говорит, что Шарик ночью ни на кого не гавкал, а уж у нее слух как у аккордеониста. Она на каждый лай вскакивает и по привычке Сонного интенсивно будит. А этой ночью спали они, прямо скажем, спокойно и никаких волнений не предвиделось. А собака у них крайне злющая, и я завсегда, когда к Сонным иду, на всякий несчастный случай с собой березовый кол прихватываю, потому как Шарик у них ростом с теленка. А голосистый, что твой соловей, мимо него без привычки не пройдешь. Ты, Шура, понимаешь, к чему я веду? - поинтересовался Сермяжников, не без опаски поглядывая на вальяжно растянувшегося родственника.
   Дядька невозмутимо закурил и продолжал покоиться на диване.
   - Я вот, Шура, тебе прямо в глаза намекаю, что кроме четырех человек в нашей деревне ни одна собака к этому Шарику не подойдет. А поскольку Витёк в армии, то остаются только твои Ладка со Светкой.
   - Толька Врангель, - ехидно напомнил дядя Шура.
   - Ты, Шура, про Тольку даже думать не моги, потому как он хромой на всю руку инвалид, хотя и официально не прошедший ВТЭК. А с таким увечьем ему, ясное дело, несподручно было сразу два куба, даже в сговоре с цепным кобелем, вынести. К тому же у него алиби, поскольку мы с ним эту ночь абсолютно случайно провели вместе, до утра обсуждая финскую войну. А когда наобсуждались, Врангель меня на своем мотоцикле до дома отвез. И я решительно не помню, чтобы мы с ним в эту ночь чьих-нибудь дров касались, - последние слова Сермяжников произнес не совсем уверенно, но затем взбодрился и продолжал: - А с Ладкой и Светкой, господи прости, ни одна зверюга в округе спорить не будет, потому как это абсолютно без пользы. Себе дороже. Им на волков без рогатины ходить можно, ежели вдруг такое желание приспичит. Потому вывод напрашивается один. Я к чему это излагаю - если невзначай девки твои по-родственному в виде шутки у Сонных дрова утащили, то вернуть бы не мешало, поскольку сестрица твоя родная Елизавета еще по утру мне весьма чувствительно намекала, чтобы я эти двое кубов ей незамедлительно обратно предоставил. Я, в качестве компромисса, согласен бы даже вашим гостям в поисках на луже помочь, да девки твои меня в команду не возьмут, потому как без визга они мое присутствие не выносят. А я лицо официальное и слушать подобное решительно не могу, - Сермяжников в очередной раз оглянулся и взмолился: - Шура, Христом богом прошу, верните Эльзе дрова, пока дело до смертоубийства не дошло.
   - До смертоубийства дойдет, если ты Наташке калоши, вчера тобой прихваченные, не вернешь! - пообещал ему дядька.
   - Калоши я, Шура, завсегда вернуть успею, как только вы дрова обналичите, - участковый чутко прислушался и сообщил: - Вы пока это предложение обсудите, а я пойду - дело неотложное вспомнил.
   Дядька, уже услышавший доносившийся издалека голос Сашки, ухмыльнулся. Сермяжников отдал честь и быстро скрылся из виду.
  
   Наступил вечер. Незаметно подкрался вечер. Парни сидели в тоске и печали.
   - Я же говорил, надо было поделить, - говорил Жиндос, попивая чаек с пирогами. - А вы отдать, отдать! Все, пропала теперь ваша семейная реликвия. Лучше бы вы мне эту доску отдали. Я бы ее где попало не разбрасывал.
   Жорик вздохнул.
   - Да ладно, - смягчился Жиндос при виде такого расстройства, - чего уж так убиваться. Самое главное - "Урал" вытащили, да и сами живы остались...
   - Надолго ли? - сочувственно поинтересовался Лешка, чистивший мелкашку. - Это, Женя, тебе не в бункере совхозную дробленку случайно домой привести и в свои личные закрома пересыпать. Тут дело покрупнее будет.
   - Между прочим, - взвился Жиндос, - с дробленкой тоже не так просто, как ты думаешь! Раньше вон вообще за колоски сажали. Вспомни вон хоть бабку Лукерью! Просто если не умеешь делать, так и не берись! Мало ли других специальностей на свете!
   - Что ж мне теперь улицы идти подметать? - возмутился Славик.
   - Необязательно, - возразил ему Жиндос, - можно учителем в школе работать. Там в основном одни женщины, так что тебя возьмут, даже если работать совсем не умеешь!
   Народ ехидно захихикал, а Славик обиженно возразил:
   - Ага, нашел дурака, там деньги не платят!
   - Почему это не платят? Всё платят, только мало. Но тебе, как молодому специалисту, хватит, - утешила я его.
   - Да ну вас, - обиделся Славик. - У нас горе, а вы... Нет чтоб посочувствовать...
   - Да мы сочувствуем, сочувствуем, - успокоил его Васька, - просто у нас лица от природы ехидные, генетика, что поделать. У Габсбургов вон губа была здоровенная, у Гессен-Дармштадтских герцогов - гемофилия, а у нас благородный сарказм. Мы даже так друг друга узнаем быстрее, родни-то много, всех не упомнишь.
   - Опять же знакомы не со всеми, - подхватила Наташка. - А так только приглядишься повнимательнее, сразу видно - наш родственник.
   - Да ладно, чего теперь убиваться. Ну, утопили вы деньги и утопили, подумаешь, добра-то! Было бы чего дельного или человек, к примеру, утоп, а то из-за кучи макулатуры переживать! Ну что, по партейке на сон грядущий, чтоб веселее жилось, а? - предложил Жиндос.
   Жорик поморщился, но пододвинулся поближе к столу, все остальные, кроме Славика, демонстративно сидящего на диване с обиженным видом, последовали его примеру. Партия началась, народ горячился, зрители спорили, и про деньги, утопленные в Вонючке как-то само собой забыли. Спать легли далеко за полночь.
   Посреди ночи я проснулась от какого-то странного шума. Машка тихо спала рядом, пестрая трехцветная кошка Веснушка мурлыкала в ногах. Агафон где-то бродил. Ночь была мягкая и спокойная. Месяц кутался в облако как люди зимой в меха. Вдалеке лаяли собаки, тихонько от богатырского храпа звенели все стеклянные предметы. В дом через выставленное окно струился тонкий, но сильный запах маттиол, затмевающий по ночам ароматы всех других цветов, даже медвяный аллисум. Все как обычно. Что же в таком случае разбудило меня? На полу подозрительно тихо притаились Вовик с Жориком. Оконное стекло задребезжало.
   Надо сказать, я иногда завидовала женщинам, которые в страшные минуты для своей жизни умели визжать и кричать. Если повстречаться, к примеру, поздней ночью в переулке с подозрительной личностью, планирующей отнять у запоздавшей гражданки девичью честь или того хуже кошелек, то умение издавать хороший, квалифицированный, качественный визг может пригодиться вам для дальнейшей жизни. Моя подруга, Иринка Зыкова, умела визжать так, что у всех машин в округе срабатывала сигнализация, в расположенных рядом домах загорался свет, а злоумышленник, как правило, быстро ретировался, не желая связываться с такой неадекватной особой. Минут через пять после его бегства обычно кто-нибудь прибегал на помощь и долго утешал взволнованную барышню. Знакомство нередко заканчивалось в ресторане. Замуж она, кстати, тоже вышла за одного из своих спасителей. У меня же почему-то никогда не получалось заорать в критической ситуации. Обстоятельства все время складывались так, что кричать было либо нельзя, либо ни к чему, либо просто как-то перед людьми неудобно. Например, тот случай с крысами. Пару лет назад я как всегда приехала погостить в деревню. Наташка с Женькой тогда жили еще отдельно, в старом доме. Ночью мне внезапно понадобилось срочно прогуляться на улицу. В полусонном состоянии я отправилась в путь, естественно нигде ни зажигая свет, чтобы никого не беспокоить. В тот момент, когда я тихонько открыла тяжеленную дверь в сени и уже сделала шаг вперед, под ноги мне метнулся сначала один живой, яростно пищащий комок, а затем второй. Если я не завопила, то только потому, что никак не могла сообразить, стоит ли мне продолжать путь на улицу или уже ни к чему. Опять же в доме мирно спали четырехлетняя Юлька и моя двухлетняя Машка, а я всегда была уверена, что слушать истерические вопли по ночам детям крайне вредно для здоровья. Придя в чувство, я осторожно закрыла дверь и поползла обратно, решив, что до утра осталось не так уж много времени. Крысы, которых я потревожила, судя по всему, благополучно скрылись в щель под порогом. С тех пор, выходя ночью, мы всегда предварительно зажигали свет в сенях, благо, что выключатель находился в прихожей, и какое-то время деликатно ожидали за дверью, чтобы все существа могли спокойно спрятаться. Крысы, конечно, не потенциальные насильники и грабители, но с другой стороны последние хотя бы говорить умеют, так что с ними можно при желании и договориться. Так что к чему зря кричать, если можно это время использовать для обдумывания выхода из кризиса.
   Вот и сейчас... Высунув нос из-под одеяла, я тоскливо смотрела в окно. В мерцающем лунном свете отчетливо была видна страшная мертвая рука, скребущая по стеклу. Я зажмурила глаза. Сердце стучало так, что казалось, что оно бьется в горле. Мои собственные руки мгновенно стали ледяными. "Что же делать? - пронеслись у меня в голове судорожные обрывки мыслей. - Закричать - дети проснутся, напугаются. После такого зрелища могут и заиками остаться. Наверное, это просто сон. Да, обычный кошмар. Нужно проснуться и все закончится", - уцепилась я за эту идею, с трудом подавляя рвущийся наружу крик. Я осторожно открыла глаза. Рука, как я надеялась, никуда не исчезла. Голые кости скелета с омерзительным скрежетом стучали по стеклу. Казалось, что через форточку комнату толчками наполнял удушливо сладкий, тяжелый запах формалина.
   Внизу с пола у кровати раздался какой-то сдавленный писк. Я попыталась сдержать истерический смех и как обычно в таких ситуациях рассвирепела. Нет, ну ведь верх идиотизма - одичавший скелет глубокой ночью стучит в окно, все домочадцы в доме спят как белые люди и ни о чем не переживают, и только меня черти дернули проснуться! А надёжа и опора в виде двух лиц мужского пола тихо попискивает на полу в полуобморочном состоянии! А меня со своим ненормальным чувством юмора как обычно на веселье прибивает! Очень смешно! Я со злостью покосилась на пол. И как только Ирке удавалось находить себе по ночам защитников от маньяков? Зловещие пальцы стукнули в окно еще раз, и рука исчезла. За окном послышался то ли утробный вздох, то ли стон, а затем - шаркающие удаляющиеся шаги. "Интересно, так, чисто теоретически, откуда бы это к нам мог вурдалак приблудиться? - рассуждала я, уныло уставившись в потолок. - Может, кто из ребятишек в ночь Творила не наигрался? Вряд ли, они наш дом за версту обходят. Жиндос с Дёмушкой развлекаются? Да нет, они тоже дядьку Шуру до смерти боятся, чтобы так шутить..."
   Мои размышления некстати прервал вновь повторившийся стук, видимо покойник уже стучался в соседнее окно, в спальню Наташки с Женькой. "Гиблое дело, - посочувствовала я несчастному упырю, несколько успокаиваясь, - там хоть всю ночь колоти - Наташка спит как конь, ее пушкой не поднять, но если, не дай бог, не вовремя проснется.... Тут уж разбирать не будет, кто, зачем, почему будил...". В комнате за стенкой послышалось шуршанье, а потом сдавленный вопль, словно кому-то в процессе крика зажали рот. Я передернулась. Как все-таки противно, вот так проснуться ночью и оказаться в атмосфере фильма ужасов.
   На полу корчилось и извивалось какое-то существо, медленно, но верно вползая в нашу спальню и направляясь к застывшим на полу парням. Жорик медленно-медленно протягивал руку к утюгу, стоявшему рядом с ним на полу под столом, видимо надеясь огреть этим эквивалентом холодного оружия омерзительного монстра. "Ну, наконец-то, хоть какой-то намек на мужскую силу, защиту и тому подобное", - подумала я, с интересом наблюдая за Жориком из-под одеяла. Скрежет по стеклу все еще продолжался.
   - Мертвецы... - прошелестел в углу Вовик.
   - Наверное, - шепотом ответило ему ползущее создание голосом Славика.
   Жорик вздрогнул и опустил руку.
   - Броненосец, ты что ли? - возмущенно прошипел он.
   - Да, - сознался Славик. - Мы к вам. У нас очень страшно. В окно рука стучит...
   За Славиком в комнату по-пластунски вполз Митюша и пристроился рядом с остальными на одеяле.
   В этот момент стук прекратился. Мы замерли. Снова раздался глухой тоскливый стон и шарканье. Славик пытался куда-то рвануться, но Митюша сдавил его в медвежьих объятиях, а Жорик зажал ему рот рукой. Броненосец забился и обмяк. Шарканье приближалось. Внезапно зашуршали ветки и что-то рухнуло, затем донесся хриплый неразборчивый голос, по которому я без труда опознала Врангеля, свалившегося в куст сирени и проклинавшего на чем свет стоит все зеленые насаждения в мире, а также конкретно этот бесконечный палисадник. Через пару минут Врангель, кряхтя, поднялся и снова принялся стучать в окошко. Парни молча сбились в кучу. "Вот, вредитель, - с облегчением подумала я, свободно вытягиваясь под одеялом, - опять свой футляр для руки потерял. Хоть бы привязывал его чем-нибудь, а то ведь точно со страху инсульт может разбить. Будешь потом всю жизнь в параличе лежать". Какое-то время я поразмышляла, не стоит ли выйти поинтересоваться, что нужно дорогому родственнику в три часа ночи, потом решила, что не стоит. Нечего по ночам шляться и порядочных людей пугать. Врангель еще немного поскребся, затем выразился как всегда неразборчиво, зато замысловато и пошуршал из палисадника. Устраиваясь поудобнее, я услышала, как парни шепотом обсуждали появление "того самого" вампира с кладбища. Под дребезжащее исполнение Славиком "Отче наш" я уснула.

? ? ? ?

   - С добрым утром, товарищи!- загремело радио. - Московское время - два часа.
   - Наташка, вставай, - убедительно просил Женька, - корову доить надо. Вставай!
   - Уйди! - огрызалась она в ответ.
   - Вставай!
   - Рабочий день Юрия Романенко и Георгия Гречко начался сегодня в 8 часов утра, - донеслось из динамиков. - После утренних процедур и завтрака космонавты выполняют профилактические работы на борту комплекса и тестовые проверки научной аппаратуры, работают с технической документацией. В течение дня экипаж орбитального комплекса проводит визуальные наблюдения и съемку отдельных районов земной поверхности и акватории Мирового океана...
   - Вставай, Наташка, а то визуальные наблюдения вместе с утренними процедурами сделать не успеешь! - развеселился Женька.
   - Тихо, ты, дай послушать! - возмутился Вовик.
   - По докладам экипажа и данным телеметрической информации, бортовые системы орбитального комплекса "Салют-6"-"Союз-27" работают нормально. Самочувствие товарищей Романенко и Гречко хорошее, - продолжало вещать радио.
   - Надо же, - удивился Вовик, - я думал, Гречко уже и не летает! Сколько же ему лет?
   - Семьдесят два, - с ходу ответила Светка маленькая.
   - Дал же бог здоровья! - порадовался Славик.
   - Кролики! Шура! Вставай! - подкинулся Жорик.
   - Да он уже давно на огороде, - успокоил бригадира Васька.
  
   Огород озаряли первые лучи восходящего солнца. Дядька с тоской посмотрел на картошку. В этот же миг кусты зашевелились, и из них выполз Сермяжников.
   - Шура! Это я, - сообщил он. - Очень удобно, что ты на огород ко мне догадался выйти! - продолжал довольный Сермяжников. - Можно спокойно вести беседы, невзирая на подлые происки твоих вредоносных девок. Скажи, пожалуйста, а зачем у тебя по всему огороду медная проволока натянута? Я лично для себя крайне интересуюсь, потому как который день лежа в вашем огороде, я заметил, что у тебя колорадского жука не в пример меньше, чем у остальных. Не для этой ли цели?
   - Лешка по огороду растяжки понаставил, чтобы всякие недоумки не совались! - рявкнул дядька.
   - Да? - удивился участковый. - Ну, ладно. Слушай, я насчет Сонных. Твои девки дрова возвращать думают или они уже об них забыли? Мне вечера вечером Елизавета Николаевна весьма ощутимо о двух кубах напоминала.
   Сермяжников грустно вздохнул и закурил.
   - Ну, скажи, пожалуйста, чем я виноват? Я ведь, Шура, у них дрова караулить не нанимался, чтобы мне теперь такие странные претензии предъявлять. У них для этого личный кобель в использовании имеется. Пускай они это все своему Шарику уязвимо говорят. Мы лично с Врангелем не при делах в эту ночь были по причине исторического интереса к финской войне, на которой наши родственники геройски кровь проливали. Знаешь, мне тут Лафайет одну книжку дал про это дело. Так, я чтобы тебя ожидать в огороде не так скучно было, ее с фонариком почитывал. Представляешь, оказывается эту войну можно было только ядерным ударом выиграть. Хорошо наши про это не знали, а так бы глядишь все и проморгали... Шур, ты спишь что ли? Кому я тут полчаса рассказываю? - обиделся Сермяжников. - Кстати, о дровах. Я, конечно, понимаю, что ты, как народный умелец, легко эти два куба хоть подо что замаскируешь. К примеру, под свой знаменитый бревенчатый забор, который ты, как сахарный инвалид, коим удивительно похоже прикидываешься, почему-то соорудил. А все остальное здоровое население, включая меня, почему-то прекрасно обходится без подобной роскоши. Хотя с твоими ненормальными девками просто поразительно, что вы до сих пор четырехэтажную баню не соорудили на зависть всей деревне. Ты, кстати, на эту тему подумай, была бы у нас в Боровушке своя архитектурная достопримечательность. Как раз к юбилею района. Так вот, о дровах. Если девкам, как женщинам хрупкой комплекции, их обратно тащить лень, я согласен посодействовать их возврату. Только скажите, где вы их спрятали. Ну, а теперь мне недосуг, а то вдруг тебе Валя на огород завтрак принести пожелает, а вашей супружеской беседе некстати помешаю.
   С этими словами Сермяжников скрылся в кустах. Дядька сплюнул, выругался и от греха подальше побрел домой.
  
   - Вы как хотите, а я сегодня поеду домой, - выступал Славик.
   - На чем? - поинтересовался Митюша.
   - Хоть на чем! - стоял на своем Славик. - Вчера он только в окно стучал, а сегодня ночью точно этот кладбищенский упырь в дом заберется. Ясно же, что по нашу душу. Это знамение. Если не уберемся - живыми не бывать!
   - А можно подумать, если мы без денег вернемся - нас по головке погладят! - съязвил Жорик.
   - Ну что мы виноваты, что ли, что в лужу их уронили? - искренне удивился Славик. - Подумаешь, с каждым может случиться!
   - Действительно, - неожиданно поддержал Броненосца Вовик, - было бы из-за чего выступать! С кем не бывает!
   - Ладно бы человек утонул, а тут! - сказал Митюша.
   Жорик под градом таких аргументов чуть не лишился дара речи, но с трудом взял в себя в руки и попытался воззвать к голосу разума:
   - Вы как себе представляете наше возвращение к Сидору без денег? Может быть, вы правда думаете, что он нам поверит? Что мы взяли и так просто куль баксов в Вонючке утопили?
   - А что такого? - искренне удивился Вовик. - Мы ведь не специально.
   - Пашка тоже не специально их в Боровушке потерял! И заметь, честно в этом признался. Только ему никто, никто не поверил! Даже мы поначалу не верили... Да нам прямая дорога к Сократу!
   Славик поежился.
   - А давайте мы сначала пойдем не к самому хозяину, а к теть Лене, его жене. Они с моей матерью сестры. Я думаю, если мы честно все расскажем, она дяде Ване сможет объяснить, что мы не виноваты, - предложил он.
   - Ага, как же! - сомневаясь, ответил Жорик.
   - Говорю тебе, Жора, давай попробуем. Тетя Лена добрая. Это она, когда меня из института отчислили, дядь Ваню попросила к себе на работу взять, - с надеждой сказал Славик и тоскливо прибавил: - Лучше б я в армию пошел!
   - Жора, давай рискнем, что мы потеряем? - поддержал Славика Митюша. - Деньги все равно никуда из лужи не денутся. Если они Сидору так уж нужны, можно с водолазами, в крайнем случае, вернуться.
   Жорик сжал виски руками и молчал. Парни продолжали на него напирать, используя все новые и новые доводы. Мы с девчонками играли в карты и в спор ребят не вмешивались. Игра как всегда захватила нас целиком, поэтому не удивительно, что мы не замечали, как прозрачное безоблачное небо на глазах темнело и наливалось свинцом. Воздух становился душным, тяжелым, обычно такой нежный и легкий запах маттиол действовал одуряюще, от него кружилась голова и начинало ломить виски. Внезапный порыв ветра налетел и смел со стола карты. Наташка, в пылу битвы не сразу сообразившая в чем дело (впрочем, как и все остальные), напустилась на Лешку:
   - Аккуратнее ходить надо! Куда прешь, как на танке!
   Самурай недоуменно поднял на нее глаза и хотел было возмутиться, но, увидев, что происходит, выскочил из-за стола:
   - В дом! Быстро все в дом!! Сухой идет!
   Наташка кинулась под стол, судорожно собирая карты, Светка срывала с веревок белье, мы с Лешкой в спешке закрывали полиэтиленом помидоры, Светка маленькая нигде не могла найти свою Настю, которую Сашка уже минуты три назад утащила в дом. Степка никак не мог отодрать вцепившегося в забор, бешено орущего кота, Юлька с Машкой подскочили к нему на помощь, дети совместными усилиями отцепили фыркающее и шипящее животное и поволокли в дом. Через минуту после этого дверь приоткрылась и появилась рука тети Вали, крепко держащая несчастного Агафона за шкирку. Тетка размахнулась, намереваясь выкинуть его на улицу, но сводный рев детей вынудил ее помедлить с окончательным решением. Потрясая шипящим, вырывающимся, прижавшим уши полосатым клубком, тетка пыталась перекричать детей, объясняя, что кошек во время грозы в дом заносить нельзя. Дети прибавили громкость, тетка сдалась, и кот снова исчез за дверью.
   Парни, разгоряченные своей дискуссией, не обратили внимание ни на штормовое предупреждение, ни на мечущееся по двору семейство. Только когда Лешка, забывший на улице сигареты, вылетел за ними и по пути ненароком сбил с ног Славика, мальчишки сообразили, что вокруг них происходит что-то необычное.
   - Ты чего? - возмутился Славик, с трудом поднимаясь на ноги.
   - Сухой идет! - рявкнул Лешка, схватил сигареты и кинулся к крыльцу. Быстро закинув в сенцы оставшиеся на крыльце сапоги, он залетел в избу.
   - Чего это он? - плаксиво завел Славик.
   Парни недоуменно пожали плечами.
   Резкий тяжелый удар грома раздался так внезапно, что Славик на всякий случай рухнул на землю, обхватив голову руками. В эту же секунду шквальный ледяной ветер обрушился на Боровушку, пригибая к земле деревья. Высоко над землей клубились, урча, сизо-черные тучи, беспрерывно вспыхивали и бились пока еще маленькие молнии, короткие как злое биенье пульса. Полыхнул свет, яркая слепящая линия, ветвясь, прорезала тучи и все смолкло, а минуту спустя небо казалось раскололось пополам от грохота. Пронизывающий до костей ветер ударил с новой чудовищной силой, будто желая смести и уничтожить все живое. Кашляя от сплошной пыли, в которую превратился воздух, и прикрывая лица, парни кинулись к крыльцу. Добравшись до двери Вовик отчаянно начал биться в нее, но дверь не поддавалась.
   - Теть Валя, открой! - завыл обезумевший от пыли и ужаса Славик.
   Митюша оттолкнул Вовика от двери, резко дернул ее на себя и мальчишки, задыхаясь, ввалились в сенцы.
   - Что это такое? - прохрипел Жорик.
   - Знамение, Жора, - серьезно ответил Славик, резво проползая через сенцы.
   В доме, обычно таком неспокойном и шумном, царила непривычная тишина. Все семейство сбилось на кухне. Тетя Валя в третий раз пересчитала детей и успокоилась.
   - Свет отключили? - спросила она у Лешки.
   - Да, и окна закрыли, - ответил он.
   - Что это такое? - закашлявшись, спросил Вовик.
   - Сухой. Сухой ураган, - пояснила ему я, подавая стакан воды. - У нас такие летом часто бывают. Как гроза, только без дождя.
   - Опять, наверное, крышу с конторы сорвет, - посетовала Наташка. - Говорила же в тот раз, чтобы по-человечески ремонтировали, нет, все бесполезно! Хорошо хоть я в отпуске.
   - А это надолго? - полюбопытствовал Митюша.
   - Да нет, часа через полтора пройдет, - успокоила его Светка маленькая и предложила: - Можно пока чайку попить.
   - Ага, ты еще телевизор сходи посмотри, - съязвила Наташка. - Свет-то мы отключили!
   - Ну, тогда молока, - не сдавалась сестренка. - Кстати, вы карты при эвакуации не забыли? Нет? Тогда раздавай.
   Игра пошла своим чередом. Лешка, усевшись вместе с детьми в комнате на ковре, принимал участие в конкурсе на самую страшную историю.
   - В черном-пречерном доме было черное-пречерное окно, - доносился зловещий голос Юльки, рассказывающей свою историю, - и ровно в двенадцать часов в него постучала черная-пречерная рука и послышался страшный голос, который сказал...
   - Это я, дядька Врангель, не дадите ли мне полбанки бензину, а то у меня "Урал" на дороге заглох! - перебил сестру Степка и все, включая нас, покатились со смеху.
   - Степан, - кое-как прошипела Светка, стараясь обрести свое знаменитое хладнокровие, - нехорошо над дедом Толей смеяться!
   - Мы больше не будем! - пообещали дети и стали шушукаться и хихикать в два раза тише.
   - Лешка, расскажи им лучше про Карлсона! - неожиданно подал голос Славик, на которого страшные истории действовали крайне угнетающе.
   - Ладно, - согласился покладистый Лешка и начал рассказывать про человечка с пропеллером.
   Славик сначала прислушивался из кухни, а потом перебрался поближе на ковер.
   Время летело незаметно, не успел Самурай дойти до возвращения Карлсона из деревни от бабушки, как в дверь постучали, и на пороге появился Лёрик.
   - Я к Наташке, - с ходу заявил он.
   - Слушаю вас внимательно, - отозвалась с кухни сестра, не отрываясь от карт.
   - Я хочу тебя успокоить, - начал Лёрик. - С конторы сорвало крышу.
   Наташка охнула, но карты не уронила.
   - Но ты не переживай, - зачастил Лёрик, - меня управляющий послал в Верхние Колдобины, чтобы они нам шифер дали. Так что к тому времени, как у тебя отпуск закончится, все уже будет в порядке.
   - Валерка, - крикнул из комнаты Лешка, не вставая с ковра, - ты случайно не знаешь, когда автобус к нам город идет?
   - А ты что уже домой собрался? - удивился Лёрик, заглядывая в комнату.
   - Нет, гостей отправить хотим, а никто расписание не помнит.
   - В пять часов у Изымайловки останавливается, - небрежно бросил нежданный гость. - Я ведь недавно свою ненаглядную отправлял, она в техникум поступать поехала. Ты что забыл? У нас же вечеринка по этому поводу не состоялась.
   - У тебя "Запорожец" на ходу? - спросила я, выходя из кухни.
   - Да, - гордо ответил Лёрик.
   - Отвези ребят до Изымайловки, - попросила я его. - Им срочно домой надо.
   - Так они же еще свои деньги из лужи не вытащили, - поразился он.
   - Ну и что? - парировала я. - Может, они потом с аквалангом вернутся.
   - Да ты с ума сошла, подруга! - отбивался Лёрик. - На часы-то посмотри, еще одиннадцати нет, а автобус в пять.
   - Ничего, ничего, - застрекотал Славик, выбегая из комнаты. - Мы там на дороге на лавочке автобус подождем. На остановке ведь есть лавочка?
   - Да как же так, - расстроилась тетя Валя, - и не погостили толком, а уже уезжаете!
   Светка маленькая с Наташкой быстро собирали ребятам сумки в дорогу.
   - Ладно, - сдался Лёрик, - переодевайтесь быстрее да поехали.
   Жорик смутился, и его смуглые щеки окрасились нежным румянцем. После злосчастного падения в лужу всю одежду мальчишкам пришлось выбросить, поскольку отстирать ее теоретически было можно, но практически мало вероятно, и вся его команда временно позаимствовала рабочий гардероб у Женьки с Васькой.
   - Теть Валя, можно мы в этом поедем? - обратился бригадир к тетке. - Мы потом вернем.
   - Да что ты, сынок, вас в этом в автобус не пустят! - возмутилась тетка. - Возьмите там у Васьки рубашки нормальные есть и штаны.
   - Да не надо, теть Валь, - отбивался Жорик.
   - Слышите, мама, о чем вас люди просят? - встряла Светка. - Кто же им поверит, что они в лужу свалились, если они все из себя разнаряженные к начальнику заявятся? А так очень даже реалистично получается. Что вам для гостей, старых штанов жалко?
   - Ну как знаете, - махнула рукой тетка. - Аккуратнее там, пока автобус ждать будете, не вздумайте с кем попало в машину садиться. И не забудьте написать, как доехали.
   - Ладно, давайте прощаться уже, а то машина ждет, - повелел дядя Шура, появляясь из спальни. - Присядем на дорожку.
   Все послушно уселись. Потом Митюша встал, подошел к Светке, снял с себя тяжелую витую цепь и надел ее на сестру. Он помолчал минуту и тихо спросил:
   - Ты меня ждать будешь?
   - Нет, конечно, - удивилась Светка и спокойно объяснила: - Я женщина честная, замужняя. Супруг на заработках сейчас, осенью вернется.
   - А мамке теперь цепочку отдавать обратно или нет? - громко поинтересовался любопытный Степка.
   - Нет, - покачала головой Сашка, - это же подарок.
   Она внимательно посмотрела на загрустившего Митюшу, подошла к нему и сказала:
   - Я тебя ждать буду. Я красивее мамки буду, когда вырасту.
   Митюша печально улыбнулся, поглядел на Сашку и ответил:
   - Хорошо. Я тогда тоже подожду. Пока ты вырастешь.
   Мы помолчали. В этот трогательный момент на пороге нарисовалась Игрантиха.
   - Шурка! Ребята твои еще не уехали?
   - Нет еще, - ухмыльнулся дядька, - собираются.
   - Это хорошо, - обрадовалась Игрантиха. - Я им тут с собой в дорогу сальца копченого принесла. И еще, вот. Это тебе, сынок.
   С этими словами бабка протянула Славик тяжелую библию. Славик умилился.
   - Да, - вспомнила бабка и поманила пальцем парня, - иди-ка сюда!
   Они отошли в сторонку и какое-то время шептались между собой.
   - Все запомнил? - строго спросила Игрантиха. - Как встанешь на порог у начальника, так три раза этот заговор и повтори, тогда тебе ничего не будет.
   - Правда? - с надеждой посмотрел на нее Славик.
   - Конечно, - пообещала бабка.
   - Спасибо, - совсем расчувствовался Славик.
   Мы проводили гостей за калитку.
   - В отпуск приезжайте, - утирая глаза платком, сказала тетя Валя.
   - Приедут, куда они денутся, - успокоил ее Лешка.
   - К нам все приезжают, - подержала его Наташка, махая рукой вслед отъезжающей машине.
  
   "Запорожец" бодро грохотал по дороге. Светило солнце, изумрудно-зеленые кукурузные поля раскинулись перед взором уезжавших. Миновав рощу, они увидели Верхние Колдобины.
   - Даже не верится, что мы отсюда уезжаем, - сказал Вовик.
   - К вечеру уже дома будем, - пообещал Жорик.
   - Сглазишь еще, - заголосил Славик и начал рьяно креститься на прозрачные трепещущие березы.
   Митюша молчал.
   Проезжая Верхние Колдобины, Вовик заметил:
   - Как они тут живут, ничего не могу понять - земли много, а дома-то как тесно стоят, прямо друг за другом. Во двор ведь спокойно не выйти - везде соседи!
   - Слышь, Лёрик, а почему у них огороды такие маленькие? - поинтересовался Жорик.
   - Непутевые, - дымя "Примой", пояснил шофер,- у них тут, видишь ли, центр. Школа-десятилетка есть, аптека, магазин и ларек каждый день работают. Вот и считают некультурным в столице большие огороды держать.
   - А чем свиней кормят? - спросил Митюша.
   - Так это ж только в самой столице некультурно большой огород иметь, а за ее пределами - престижно и жизненно необходимо. Глянь, туда, - он махнул направо рукой, - вон там земля у всех на участки поделена, в свободное время народ всей семьей сюда приезжает, а кто пешком, на свой огород и даешь ротфронт! Главное дело тут, - веселился Лёрик, - участки не перепутать, а то заместо своего у людей протяпаешь, ну, а они тебе взамен, по ошибке опять же, твою картошку выкопают.
   Возле клуба обычная дорога кончалась и начинался асфальт.
   - Цивилизация! - гордо сообщил Лёрик, резко набирая скорость.
   - Долго еще? - поинтересовался не сидевший на месте Славик.
   - Нет, километров двадцать пять. Минут через десять домчимся, - ответил Лёрик. - Я ж вам говорю, рано мы выехали, автобус не раньше пяти часов мимо Изымайловки проходит, а сейчас полдвенадцатого.
   - Ничего, ничего, мы лучше там подождем, - быстро проговорил Жорик.
   - Вольному воля, - улыбнулся Лёрик. - Только голосовать на трассе не вздумайте, и в останавливающиеся машины не садитесь - мало ли дураков сейчас. Случись с вами что, мне теть Валя голову отвернет.
   Они подъехали к мосту. Огромный пруд серебрился и сверкал на солнце. На берегу находилась внушительная толпа. Тут и там сидел народ с удочками. Позади каждого рыбака удобно расположились на травке друзья и родственники с флагами и транспарантами с воодушевляющими девизами типа "Врангель, даешь!!!", "Колян, мочи конкурентов!" и даже "Пришел, увидел, выудил". Отдельно под тентом, сделанным из чьей-то простыни, сидело несколько человек. Рядом с ними красовалась яркая табличка "Жюри".
   Увидев все это великолепие, Лёрик резко затормозил, вывернул руль и по кочкам рванул к табличке.
   - Забыл! Совсем забыл!
   - Что? - пытались допытаться вцепившиеся в сиденья парни.
   - Соревнование! Забыл!!!
   Лёрик остановил машину, выскочил из нее и кинулся к багажнику на крыше, отвязывая трясущимися от нетерпения руками удочки, которые на всякий случай всегда возил с собой.
   Из сбивчивых объяснений парни поняли, что Лёрик каким-то образом умудрился забыть про ежегодные соревнования по ловле карпов, в которых он с завидным постоянством из года в год занимал одно из призовых мест.
   - А разве в Сибири карпы растут? - недоуменно поинтересовался Славик.
   - Их тут разводят! - проверещал Лёрик, лихорадочно отыскивая под сиденьем банку с наживкой. - Быстрей занимайте мне место, пока я регистрируюсь!
   Ошалев от суматохи, парни кинулись занимать место для Лёрика. Последний прискакал через несколько минут, закинул удочку, повернулся к парням и, задыхаясь, проговорил:
   - Теперь нужно что-нибудь найти, чтобы плакат сделать или перетяжку, а то меня без группы поддержки с соревнований снимут! Можно у кого-нибудь укра... Клюет!!!
   Огромный карп полыхнул серебром в воздухе и забился на траве. Митюша кинулся его ловить, Лёрик тут же забросил удочку снова, Жорик с Вовиком кинулись добывать транспарант, Славика в принудительном порядке отправили рвать крапиву.
   Время летело незаметно. Лёрик одного за другим выуживал огромных сверкающих красавцев. Парни, взбудоражено следя за ним, размахивали плакатом, наспех сделанным из клубной афиши, на котором красовался кривыми буквами следующий слоган - "Лёрик просто динамит, Лёрик сёдни победит!!!". Страсти нарастали. В самом разгаре ловли закончилась наживка, но группа поддержки проявила верх изобретательности и находчивости, успешно разрешив кризисную ситуацию. Оказалось, что на пироги карп тоже берет. Затаив дыхание, парни наблюдали за Лёриком, подсекавшим очередную добычу, в этот момент завыла милицейская сирена, Лёрик резко рванул удочку, успев в самый последний момент. Подошло время подводить итоги, рыбаки столпились возле членов жюри. Группы поддержки, соблюдавшие весь день тишину, отрывались по полной, гремя ведрами, выкрикивая свои девизы и поднимая неистовый свист. Вновь завизжала милицейская сирена, призывая народ к тишине.
   - А теперь - награждение победителей ежегодного конкурса "Платиновый карп"! - объявил председатель жюри.
   Народ зааплодировал и снова завопил. Дождавшись тишины, председатель продолжил:
   - Третье почетное место занял Валерий Александрович Матвеев из Боровушки!
   Парни заорали, замахали своим транспарантом и стали пробиваться к мокрому сияющему Лёрику.
   - Эх, чтобы я без вас делал! - восхищался своей командой Лёрик.
   - А прикинь, если бы мы еще не опоздали, - вопили парни, - вообще бы первое место заняли!
   Они выбрались из ликующей толпы и принялись оживленно вспоминать самые волнующие моменты. Лёрик порылся в машине, добыл из бардачка начатую чекушку беленькой и два завалявшихся огурца.
   - За победу!
   - Чего тебе подарили-то?
   - Спиннинг! - гордо поведал Лёрик.
   - Покажь!
   - Ой! - спохватился тот. - Забыл у жюрей! Сейчас принесу!
   Через пару минут он прибежал с новым спиннингом, который народ увлеченно начал разглядывать. В этот момент что-то запищало.
   - О, телефон ожил, - обрадовался Вовик. - Похоже, тут связь уже есть.
   - Да нет, - отмахнулся Жорик. - Это у меня будильник на пять часов поставлен, чтобы автобус не прокараулить.
   - Автобус?!!
   Ребята кинулись в машину. Лёрик рванул с места, парней вжало в кресло. Дорога была пустой, и никто не мешал Лёрику развить необходимую скорость. Лёрик в этот день побил все рекорды "Формулы-1".
   - Может, мы лучше завтра поедем? - пролепетал с заднего сиденья позеленевший Славик.
   - Зачем? - удивился Лёрик. - Мы прекрасно успеваем, еще перекурить время будет.
   Промелькнула роща. Показался перекресток. "Запорожец" заложил круг направо, развернулся вокруг себя и с шиком затормозил возле одиноко стоявшего в поле проржавевшего киоска с наглухо закрытыми ставнями. Народ расползся по сиденьям. Лёрик посмотрел на часы и, довольный собой, улыбнулся. В этот момент из-за ларька сначала послышался подозрительный шум, затем из-за него не спеша выдвинулось сначала рыло, а затем и все остальные принадлежности железного коня дорожных джентльменов удачи. Лерик сделав вид, что не заметил появление гаишников, глядел с мечтающим видом на дорогу в ожидании автобуса, элегантно стряхивая пепел с канской "Примы" через форточку.
   - Нарушаем? - поинтересовался представительный гаишник с солидным генеральским животом и пышными рыжими усами.
   - А разве здесь парковка запрещена? - удивился Лёрик.
   - Смотря с какой скоростью парковаться, - ласково ответил гаишник.
   - Хоть бы знак тогда поставили, что ли! - возмутился Лёрик.
   Гашник внимательно посмотрел на Лёрика, повел носом, на секунду задумался и радостно предложил:
   - Пройдемте для взятия пробы на алкоголь!
   Вылезать из машины Лёрику не хотелось.
   - Не надо, - честно сообщил он, - я и так признаюсь, что пил. Минуты три назад. Вообще-то я уже все равно домой еду.
   - Может, можно как-то договориться? - вкрадчиво поинтересовался Жорик.
   Гаишник с сомнением посмотрел на потрепанного парня в запачканной соляркой куртке и перевел взгляд на остальных. Митюша радовал глаз порванной местами тельняшкой, остальные выглядели не лучше. Решив видимо, что взять с такой компании все равно нечего, он решил довести процедуру до конца.
   - Пройдемте, - повторил он и горестно вздохнул: - Порядок есть порядок.
   Лёрик вылез из "Запорожца" и, сопровождаемый галдящими взволнованными парнями, побрел к гаишниковой машине. Там его уже поджидал напарник усатого, тоненький паренек со служебным рвением, блистающим в глазах. Из окна райцентровской машины тоскливо выглядывал Сермяжников, пытаясь делать какие-то знаки Лёрику.
   - Дыхните! - протянул паренек прибор Лёрику.
   - Простите, а ларек до какого времени не работает? - не к месту поинтересовался Славик.
   - Круглосуточно! - рявкнул сотрудник ГАИ, наблюдая за правильностью процедуры.
   - Интересно... - протянул усатый, вдумчиво глядя на прибор.
   Сермяжников высунулся из окна машины, пытаясь разглядеть, что там такое происходит.
   - Может, он неисправный? - предположил молодой.
   - Ну-ка, дай! Я проверю.
   - Да нет, все нормально, работает, - недоуменно пожал плечами усатый, возвращая коллеге прибор через минуту.
   Стражи порядка задумались. Лёрик тоже.
   - Знаете, - вдруг осенило его, - я немного перепутал. Наверное, я вчера пил, просто как-то забыл о том, что это было вчера, а не сегодня.
   Усатый с сомнением посмотрел на Лёрика, опять принюхался и покосился на прибор.
   - Ну не в райцентр же его вести, - прошептал ему напарник. - Весь день угробим.
   Усатый кивнул, задумался и вскоре нашел соломоново решение.
   - Это твой? - поинтересовался он у Сермяжникова.
   - Мой, - подтвердил участковый.
   - Забирай его отсюда, нечего нам тут на дороге мешаться, - приказал усатый.
   Сермяжников вздохнул и нехотя вышел из машины. Он недовольно посмотрел на Лёрика:
   - Ты если провалами в памяти страдаешь, от дома больше трех метров не отъезжай, - посоветовал участковый Лёрику. - А еще лучше пешком ходи. А то приехал, совместный рейд сорвал, а мне теперь из-за тебя в Боровушку возвращаться раньше времени! Кстати, там у Сонной Эльзы дрова не нашлись? - поинтересовался он.
   Лёрик отрицательно покачал головой.
   - Ну что ты будешь делать! - разозлился Сермяжников. - Помни, Валерка, ты сегодня прав не лишился исключительно по моей доброте, поэтому до вечера я тебя вместе с машиной реквизирую. Поедем в... - он задумался, - О! В Патрикеевку! Будем проводить обследование жилищных условий у Кошкиных.
   Лёрик кивнул.
   - Кстати, у тебя права-то хоть есть? - поинтересовался Сермяжников.
   Лёрик похлопал себя по карманам.
   - Нет, наверное, в дома в куртке остались, - сообщил он.
   - Да? - огорчился Сермяжников. - Ну, ладно. Давай Пашкиных друзей провожай быстрее и поехали. А то не успеем, в Верхних Колдобинах магазин закроется.
   В этот момент из-за поворота показался "Икарус", на полном ходу он проследовал мимо честной компании, даже не подумав затормозить. Парни минуту ошарашено смотрели ему вслед, а потом кинулись вдогонку, крича и размахивая руками. Лёрик заскочил в "Запорожец", планируя догнать автобус. Сермяжников бросился к машине коллег.
   - "Икарус-М124МТ", немедленно остановитесь! - рявкнул мегафон.
   Однако автобус был уже на недосягаемом для звуков расстоянии и удалялся все дальше и дальше. Парни метались по дороге. Лёрик что-то кричал, пытаясь их упокоить. Сермяжников что-то горячо объяснял усатому. Наконец тот кивнул и полез в машину. Участковый юркнул за ним. Завыла сирена. "Жигули" ГАИ и "Запорожец" Лёрика одновременно сорвались с места за проходящим автобусом.
   - "Икарус" номерной знак "М124МТ", немедленно остановитесь! - гремело по дороге. - Прижмитесь к обочине!
   Через пару минут усатый с пареньком изымали права у недоуменного водителя рейсового "Икаруса". В это же время Сермяжников с Лёриком, не обращая внимания на вопли кондуктора "Мест нет!", запихивал парней в автобус, вместе с бесчисленными сумками и пакетами. В суматохе Лёрик чуть было не отдал им спиннинг, но вовремя спохватился. Сотрудники ГАИ, проверив на водителе "Икаруса" исправность своего прибора, довольно улыбались. Шофер с недовольной гримасой прятал в нагрудный карман вновь приобретенные права. Наконец все утряслось, и автобус двинулся в путь согласно маршруту. Сермяжников простился с коллегами и двинулся в Патрикеевку, проводить обследование жилищных условий у Кошкиных.
  
   Свободных мест, как оказалось, в автобусе действительно не было, поэтому парни ехали стоя, придерживая многочисленные сумки. Славик, утомленный всеми событиями, задремал на плече у Митюши, слегка всхрапывая. На очередном из ухабов автобус подпрыгнул, Славик не удержался на ногах и повалился на пол, вывалив содержимое своего пакета. По приходу покатились помидоры и вареные яйца. На чем свет кляня незадачливого коллегу, парни бросились поднимать его. Жорик пытался собрать продукты в пакет.
   - Это ваше? - поинтересовалась девушка, мило улыбаясь и протягивая Жорику сумку.
   - Наверное, - согласился Жорик, протягивая руку.
   В этот момент сумка зашевелилась, от неожиданности девушка выпустила ее из рук и завизжала. Несколько карпов, выпав из сумки на пол, они извивались и били хвостами. Вовик с Митюшей, бросив Славика, ринулись ловить добычу.
   - Змеи! Они с собой змей везут! - надрывалась девушка.
   Автобус оживился.
   - Кто?
   - Где?
   - Гадюки в автобус забрались!
   - С животными не положено! - орала кондукторша.
   - Это карпы, племенные! - вопил Жорик, ползая на четвереньках в погоне за рыбинами. - Они не ядовитые!
   Пассажиров почему-то это не успокоило.
   - Ишь, сами поналезли в автобус, еще и сколопендру с собой пронесли!
   - Небось, алкоголики!
   - Террористы!
   - Остановите, я выйду!
   - Куда ты выйдешь, нам до Малиновки еще сто сорок километров?!
   - И что мне теперь здесь погибнуть во цвете лет?
   - Сережа, у тех оглоедов за животных не уплочено!
   - Остановите!
   - Бомба!
   - Граждане! - метались по автобусу парни. - Это карпы, племенные! Мы с Боровушки едем! Нам очень в город надо! Не высаживайте нас! Это карпы, они безобидные!
   - А от кого вы с Боровушки едете? - поинтересовалась толстая кондукторша, глядя в упор на взволнованного Жорика.
   - От Шуры Знича, нас Лёрик до остановки довез!
   Кондукторша приподнялась с сиденья обозрела бурно галдящий, возмущающийся автобус и рявкнула:
   - Чего вам неймется, граждане?! Что, ни разу рыбы не видали? Прицепились к парнишкам! Спите себе спокойно, а то сейчас особо буйных прямо на трассе высадим! - она повернулась к Жорику и ласково спросила: - Ну, сынок, и как там Валя поживает, что у них нового? Забор достроили или нет еще? А то я с этой работой никак к родственникам выбраться не могу. Как они там?
  
   - Интересно, как они там? Уехали или нет? - переживала тетя Валя, поминутно выглядывая в окошко.
   - И Лёрик так и не возвращался, - согласилась с ней Светка маленькая, - ночь уже на дворе, а его где-то носит.
   В этот момент к ограде подъехала машина, а через пару минут в доме появился и ее хозяин.
   - Где ты был? - накинулась на него Наташка. - Мы тут из-за крыши и гостей переживаем, а ты там где-то развлекаешься!
   - Ох! - обессилено прислонился к стенке Лёрик, намертво забывший про сорванную ветром крышу.
   - Гости, говорю, наши где? - обеспокоено продолжила Наташка.
   - На автобус я их посадил, а дальше не знаю, - честно признался Лёрик и попросил: - Скажите дядь Шуре, пусть на улицу выйдет, его там просят.
   - Кто? - удивилась Наташка, но Лёрик уже испарился.
  
   В Лериковом "Запорожце" дядьку ждал сюрприз в виде радостно сияющего Сермяжникова.
   - Счастье-то какое, Шура, гости-то твои нас покинули! - поделился своим восторгом участковый. - Слава богу, хоть спать теперь по ночам спокойно смогу, а то уже весь извелся! Кстати, Шура, - начал было Сермяжников, но покосился на нетерпеливо ерзавшего за рулем Лёрика и осекся. - Выйди, Валерка, выйди от греха подальше и так ты меня целый день в разные неприятности втягиваешь.
   Хозяин "Запорожца" недовольно скривился, но покинул свое транспортное средство.
   - Слушай, я опять насчет Сонных, - полушепотом завел блюститель закона одним глазом держа в поле зрения прохаживающегося неподалеку Лёрика. - Очень они рьяно насчет дров настаивают, и уже третий день пошел, а они все никак про эти несчастные два куба забыть не могут. Такое чувство, что им в таком возрасте прямо больше думать не о чем как о пропавших дровах. Шура, я вот что подумал - вашей Ладке дрова все равно без надобности. Она ведь в город их за собой не попрет. Пускай твои девки вернут хотя бы ее долю - одну третью часть, а все остальное можно временно от Амелича к Сонным переложить. Я с Врангелем на эту ночь уже договорился, потому как у Амелича Мухтар Шарику Сонных немногим уступает. Поэтому если твои девки помочь согласятся, мы сегодня ночью все сделаем и уже завтра поутру от Елизаветы Николаевны благополучно избавимся. И она будет сидеть счастливая и довольная совместно с Шариком и Сонным на бревнах и бурно радоваться нежданной находке...
   Дядька распахнул дверцу и принялся выбираться из машины.
   - Шура, стой! - завопил Сермяжников. - Я давно хочу с тобой посоветоваться! Мы с Лариской по твоему передовому примеру тоже выпустили своих животных на огород. Однако они сразу проявили редкую несознательность не желая пастись, и от каждого шороха крайне пугаются и весьма резво возвращаются обратно. А потому в целях повышения квалификации я вчера ночью шесть штук самых смелых отобрал и на твой огород принес на курсы. Чтобы они у твоих кролов опыт перенимали. А как только они в обществе себе подобных к пастбищу пообвыкнутся, я их с большой любовью обратно приму. Ты, главное, не бойся, что я их перепутаю, этого произойти принципиально не может, потому как я своим красные ленточки повязал в виде отличительных признаков. Так что, если все в порядке будет, я их через неделю заберу, а пока они у тебя все сорняки выгрызут, все-таки какая-никакая прибыль.
  

Эпилог

   Прошло несколько дней с тех пор, как мы отправили парней в город. Постепенно жизнь возвращалась в привычную колею. Крышу, сорванную ураганом с конторы, починили. Дети с Лешкой наконец-то очистили огород от злополучных растяжек, который хитроумный Самурай соорудил из консервных банок и проволоки на радость ребятишкам. Премьера "Мухи-Цокотухи" прошла более чем успешно. Научный доклад по результатам исследования муравейника Марясину понравился, и дети решили послать его на районный конкурс. Вообще, все было тихо и спокойно. Дядька со вздохом взял ружье и пошел караулить кроликов. В последнее время он делал это с большой неохотой, поскольку стоило ему появиться на огороде, как из кустов неизменно возникал неугомонный Сермяжников с нескончаемыми разговорами о пропавших Эльзиных дровах. Вот и теперь. Не успел дядька устроиться на перевернутом ведре, как картошка заколыхалась.
   - Ты уже здесь, Шура? Очень мне твоя пунктуальность сердце греет, - приветствовал своего родственника участковый. - Кстати, ты уже в курсе последних событий? Сестрица твоя родная Елизавета Николаевна поутру сегодня в баню сходить намылилась. И можешь себе представить такой натюрморт, что она дверь в предбанник открывает, а дальше ей хода ни теоретически, ни практически нет. Потому как проход интенсивно замурован, и добраться до бака с водой не представляется возможным.
   Дядька поднял брови.
   - Да-да, Шура! - подтвердил Сермяжников. - Эльза, конечно, размышляет так и эдак, но от этих ее весьма продуктивных размышлений архитектурно ничего не изменяется. И тогда она интенсивно зовет Сонного и начинает у него по-супружески нежно как доктор Менгеле выяснять, что это за петрушка в ее предбаннике. Ты, Шура, зря смеешься, я еще только начал, - обиделся Сермяжников и продолжил: - Сонный вместе с Шариком вдумчиво глядят прямо перед собой, но ответ почему-то давать стесняются, что врозь, что по одиночке. И тут Елизавета Николаевна, видя такую непонятную тишину, сама напрямую с большим сердечным трепетом образно поясняет, что это такое. А для наглядности она им обоим тычет прямо по визуальным органам весьма крепким поленом, с некоторым с трудом его вынув из сложенной в предбаннике поленницы. Но даже после этого воспитательного мероприятия ни Сонный, ни Шарик никак не могут сознаться, с какой целью они складировали в предбанник и в саму баню эти злосчастные два куба.
   И поскольку Елизавета Николаевна продолжает обижаться на Сонного дальше, он быстро соображает, что видимо, хотел сделать супруге приятный сюрприз, просто несколько забыл об этом в процессе некоторого душевного волнения, случившегося с ним, когда он несколько дней назад поутру обнаружил пропажу двух кубов.
   Сермяжников как умелый оратор выдержал трагическую паузу и продолжил свой рассказ:
   - На радостях они, конечно, мирятся, поскольку больше никаких причин для непонимания нет. И они довольные отправляются пить чай и даже смотрят телевизор. И все заметь, Шура, было бы хорошо, если бы Елизавета Николаевна не вспомнила о своем желании принять баню. И она начинает очень сильно тосковать и грустить, и через свою тоску даже лишается новой кастрюли и находившегося в ней свежего борща, будучи вынужденной одеть ее на Сонного прямо посреди сериала.
   Дядька задохнулся от смеха.
   - Сонный, тут же понимая ее всем сердцем, спешит привести баню в порядок. Но кастрюлю, к сожалению, уже к использованию не вернуть, потому как стоять она на плите не желает в связи со случайно возникшими выпуклостями. Но Елизавета Николаевна по этому поводу особо не переживает, поскольку она на всякий случай сохранила от нее кассовый чек, и планирует завтра же ехать с Сонным в райцентр и там эту кастрюлю обменять как невыдержавшую гарантийный срок кухонную утварь. Или в крайнем случае вернуть зазря потраченные деньги. И надо отметить, что Сонный с ней в этом вопросе очень солидарен и уверен в успехе.
   Сермяжников закурил и продолжил:
   - Видишь, Шура, сколько всяких неприятностей из-за таких семейных развлечений мне пришлось вынести. Одно то, что каждый раз в моем присутствии я вынужден был выслушивать всю эту неинтересную историю, так ведь еще какой гнусный поклеп добрые люди возвели на твоих девок. А все из-за этой удивительной романтики. Что только любовь с людьми вытворяет!
   Дядька встал и, сгибаясь от хохота, медленно побрел в дом.
   - Кстати, Шура, я давно хотел сказать, что калоши я твоей дочери возвращаю! - летело ему вслед. - Но если она в них особой нужды не чувствует, то я согласен их себе в пользование оставить, потому как они хотя мне и слегка великоваты, но с тремя шерстяными носками очень даже неплохо сидят и практически не слетают. Хотя, с другой стороны, пусть берет, мне их по доброте душевной не жалко, а то у нее рука излишне тяжелая, прямо даже не знаю в кого она у вас такая. Мне кажется, даже ты так чувствительно людям физического ущерба не наносишь. В общем, если что, они на крыльце завернутые в газетку лежат.
   Шура кое-как добрался до крыльца и рухнул прямо завернутые в газетку калоши. Немного отдышавшись, он достал из кармана пачку "Примы" и зажигалку.
   - Шура! - донеслось из-за ограды.
   Дядька вздрогнул и выронил сигареты. В калитке появилась подозрительно знакомая фигура.
   - Шура, это я. Я вернулся. Насовсем.
   Митюша сбросил с плеча дорожную сумку и пошел ему навстречу.
  
   "Руслан" - Ан-124, создан под руководством Антонова О.К. в 1982 г., поднимал груз свыше 170 т; на нем установлено 22 мировых рекорда.
  
   Бай цзю - водка, путао-цзю - виноградное вино (кит.)
   Исковерканное "моветон" от фр. mauvais ton -- дурной тон
   Алмаз "Шах" - вес 88,7 карат, единственный в мире камень, на гранях которого сделаны надписи: имена владельцев на арабском языке. Принадлежал персидским шахам и был передан России в качестве компенсации за убийство российского посла в Персии Александра Грибоедова.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"