Аннотация: Участник Колфана-13. Сюрр/наивный символизм
Мой Друг Кондрат
Большая теплая светилка, запульсировав, высунулась из верхушки пузырька, окропив верхний ярус паутинки слизью, и день начался. Пузырежители всех мастей, всех размеров и форм вылезли из своих жилищ на улицы и поползли, побежали, полезли на работу.
А я свой семь тысяч триста двадцатый день решил всецело посветить отдыху и развлечениям. Спросил у Кондрата:
- Кондрат, что лучше - встретиться с Барбарой, лизнуть Главный Мозг, либо сходить и посмотреть на новые Личинки?
Он, как обычно, порекомендовал сначала поесть, а затем наведаться к Главному Мозгу. Уж больно Кондрат любил Главный Мозг и не любит Барбару. Есть мне почти не хотелось, но чего только не сделаешь ради друга, к тому же, к его умным мыслям стоило прислушиваться. Я поймал парочку мелочи пузатой и отправил их в путешествие по нашему пищеварительному тракту. Затем я вознес хвалу Первозданному Мозгу и засунул в рот передатчик нейронной сети...
***
Немного о нашей вере.
Сначала было только одно большое Пузо и не было Мозга. Мысли всех будущих пузырежители носились в хаосе по Пузу, и не знали, что им делать. Затем одна из мыслей, самая шустрая и решительная, выбрала один из кусочков Пуза и стала звать другие мысли, говорить им: "Эге-гей, сюда, сюда! Теперь мы будем жить здесь!" - и остальные мысли, ленивые, сонливые, прожорливые и глупые, стали собираться в этом кусочке, изменять его структуру и растягивать. Так родился первый, Первозданный Мозг.
"Первозданный Мозг един и умён" - так говорил пророк-ползун Евграф.
Когда он стал большим, и все мысли Пуза поселились в нем, Мозг понял, что ему скучно, и он хочет веселья. И создал он для веселья пустотку вокруг себя и назвал ее Пузырьком, а наверху сделал Большую Теплую Светилку. Много света падало на Первозданный Мозг, и чтобы не перегреваться, он выделил влагу и создал охлаждающую систему. А позже у Мозга появились первые друзья - чистильщики, они были сделаны из тканей Пуза и обладали ползалкой и большим языком. Они могли двигаться и делиться, как и мы, пузырежители. Но у них была одна беда.
"Чем меньше ты, тем меньше в тебе умных мыслей, и тем больше годишься ты для еды" - с этим заветом пророка-ползуна Евграфа трудно не согласиться.
Устав от глупостей чистильщиков и поглотив какую-то часть из своих друзей, Мозг решил создать что-то новое. Он приделал себе размножалку и стал выпускать личинок разного цвета, размера и вида. У них был свой небольшой мозг, в котором от рождения было несколько мыслей. Со временем, личинкам стало скучно сидеть внутри пузырька, они отрастили себе жвалы и поползли, вгрызаясь, в разные стороны по Пузу. Большинство из них затем окуклились и вырастили свои пузырьки, а сами стали Мозгом и светилкою. Некоторые же, разделившись на части и поделив мысли Пуза на равные доли, дали жизнь первым пузырежителям. Таков был и я.
...Обменявшись парой сообщений с друзьями при помощи нейронной сети пузырька, я выпрыгнул из своего домика. Суетливые бормотуны, пробежавшие мимо, столкнули меня с паутинки, и я шлёпнулся на нижний уровень. Престарелые ракушечники, игравшие в карты на щелбаны, сперва испуганно втянулись в свои ракушки, а затем, осмелев, наставили нам с Кондратом своими длинными пальцами щелбанов и продолжили игру.
Будь осторожней, мой друг, посоветовал Кондрат, ты всегда такой неосторожный.
Это да, есть во мне такая черта. Неосторожный и невнимательный. Если бы не мой друг Кондрат, меня бы уже давно скушали голодные летуны, гнездящиеся у светилки.
Отряхнувшись от влаги, я оседлал пробегавшего мимо попрыгунчика, схватил его усы и скомандовал:
- В центр, к Главному Мозгу!
***
Он был великолепен. Множество пузырежителей собирались у его пульсирующего, морщинистого тела, от которого во все стороны расходились нейронные нити, собирались и возносили ему почести, облизывая и преклоняясь перед его мудростью.
- Ты доволен? - спросил я Кондрата, выпустив один из своих языков и прикоснувшись к основанию мозга.
Конечно, доволен, как тут не быть довольным, ответил мой друг. Странный он, всё же.
- Вот ты где, - послышался голос Барбары за спиной. - Прохор.
Моя малышка тоже здесь! Радостно вильнул хвостозадом и нежно погладил её бигуди. Бигуди зашевелились.
- Как поживает твой друг, Прохор.
Скажи ей, что я поживаю плохо, ведь мне до сих пор приходится сидеть в одном теле с твоим глупым разумом, сказал внутренний голос Кондрата.
- Нормально он поживает, - соврал я. - Вот, Главный Мозг вместе с ним лизнули.
- Это здорово, - ответила носительница бигудей. Она была великолепна, как и её бигуди. - Но, всё же, я не поверю, что ему хорошо живётся, мне кажется, ты подавляешь его.
- Барбара, ты же помнишь главную, третью заповедь?
Пузырежительница улыбнулась, сверкнув резцами. Мы направились короткими прыжками вниз, на анфилады плесневелых галерей, романтически глядя друг другу в фасетчетые глаза.
- "Если ты хочешь съесть кого-то, следи, чтобы этот кто-то не съел тебя", - процитировала она пророка-ползуна Евграфа.
Я кивнул. Ну вот, опять ты рассказываешь, заворчал Кондрат.
- Кондрат был больше и сильнее. Даже по числу челюстей он превосходил меня! Но когда мы встретились, я оказался более ловким и голодным. С тех пор его тело и разум стало моими.
- Но ведь вы стали друзьями! - радостно сказала Барбара.
- Конечно, - сказал я, обвив её хвост своим. - Когда-нибудь и мы станем настоящими друзьями. И подарим моему другу Кондрату новое тело.