Скромневич Зиночка: другие произведения.

Выйти замуж за олигарха

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 4.32*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Боголюбивая история предсвадебной исповеди

  Я встретила моего Принца! Потому что, как гласит северокорейская народная пословица, кто ищет, тот всегда найдет что-нибудь. Счастье привалило на свадьбе боевой подруги Сюзанки Писюк. Сюзи опутала олигарха сетевого маркетинга и была счастлива, как Леонид Ильич при вручении очередной звезды. Жениха целовала взасос, по-товарищески похлопывая по плечу. На радостях она подсадила меня к нефтяному магнату Николаю Сермяжникову.
  
  Одета я была с чудовищной скромностью - черное платье до ушей. Потому что грудь и шея пылали от засосов случайного вчерашнего гамарджоба могитхана. В глазах плыла дурь после ночного коньяка и травки на закуску, но мне удалось ее выдать за мечтательную монашескую аскезу. Короче, была я слегка не в себе, но в образе.
  
  От него исходил сдержанный запах нефтяного безумия и едва уловимый аромат ладана, а изо рта и ушей разило невязанным лыком - сивушным виски с солеными огурцами. Взгляд был тяжел, словно налитая свинцом задница, а из расстегнутой ширинки торчал конец белой сорочки в желтых пятнах. На толстых пальцах происходило византийское ювелирное пиршество, так что очи мои регулярно слепли от избыточных каратов и благородно-металлического блеска. С волосатого запястья уплывала под рукав малинового пиджака мемориальная татуировка 'Не забуду мать родную...' Я была очарована-околдована и готова к пучине страсти.
  
  Сермяжников был галантным сердцеедом и куртуазным ухажером. Когда он тяжело опустил свой бычий взгляд на мою форменную грудь, первым вопросом его был икотный 'а ты хто?' В ответ я задрала головку и сквозь туман вчерашней оргии посмотрела на пятно люстры, едва слышно прошептав 'ебтвоюмать'. Он не расслышал в грохоте музыки и подумал, что я обращаюсь к богу и мямлю слова молитвы. Тогда воротилка нефтяного бизнеса собрал в жменьку мысли, как разбегающихся на свету тараканов, и почти членораздельно молвил:
  
  - А хде и кода мы с тобой познакомились, мамзель?
  - В бананово-лимонном Сингапуре, в буре, когда поёт и плачет океан..., - вспомнила я наболевшую мечту молодости и при этом скорчила романтически-скорбное выражение лица мопассановской мадемуазель Фифи в момент оптовой продажи чести гусарскому эскадрону.
  
  Я знала, в какое слабое место надо бить. Образование и культура - мои коньки, на которых я, как заслуженная мастерица спорта по фигурному катанию, способна на большие пируэты и крупные обороты. Сермяжников остекленел - он понял, что перед ним Его Принцесса, если не Королевна. А я поправила на его плешивой макушке корону из чистого черного золота и дала поцеловать ручку. Подруга Сюзанка категорически одобрила мой выбор взволнованным шепотом:
  
  - Если монархиней нефтяной империи и не станешь, то уж королевой бензоколонки - как пить дать, Зиночка!
  - Сюзи, с меня комиссионные: бензин тебе будет с пожизненной скидкой.
  
  Чмокнув новобрачную и подмигнув на всякий случай ее сетевому пупсику, я потащила нефтяного принца к выходу. Потому что железо надо ковать, пока горячо, а нефть добывать, пока та в цене. Телохранители погрузили бесценную тушку в лимузин, и мы отправились на подмосковную виллу 'Уренгой-бич'.
  
  Домик оказался непустяшный: четыре этажа и конюшня на пять меринов и три джипа. Гостиная была набита пыльной 'Гжелью' и поддельной кислотной размазней под 'Федоскино'. Обои в русские народные цветочки. Стены увешаны лицами древнееврейской национальности в золотых окладах.
  
  Ввалившись, Сермяжников исподлобья оглядел иконы и, выбрав безвкусно одетую женщину с крупноголовым ребенком, плюхнулся на колени и загундосил, мелко крестясь. Мордовороты из охраны хором закатили глаза и синхронно сложили руки на яйцах.
  
  - А ты хрещеная? - вспомнил он обо мне.
  - Истинно православная, вот те крест, мой русский богатырь, - не растерялась я и перекрестилась с перепугу слева направо.
  
  Лицо его стало возвышенно-сосредоточенным, как у моего деда, когда он запускал себе в попу свечку анузола. Потом стал тащить на экскурсию в спальню. Я как представила, что он увидит кавказские засосы, так сразу вспомнила про девичью честь и рявкнула:
  
  - Н-е-е-ет, я не такая!
  
  Сермяжников набычился - думала, сейчас убьет, а потом изнасилует, или наоборот. А он икнул и говорит:
  
  - Тогда пойдешь взамуж. Я полюбил тебя, Зинаида, за чистоту.
  - Ну, мой сладкий, тогда будем считать нашу встречу помолвкой. Не подаришь ли, дорогой, на память об этом историческом событии приятную безделушку? - и я выразительно посмотрела на платиновый перстенек с изумрудом.
  
  Как же, подарил! Брошку с фальшивым 'Палехом' и павло-посадский платок с надрывно-красными цветами, жмот православный.
  
  - Ты, Зин, - говорит, - исповедыться перед свадьбой должна... Пойдешь завтрева в церковь Трижды Непорочного Зачатья на Остром Конце... Батюшка у меня там прикормленный. И чтоб ничего кроме правды, поняла?
  - Шо б я так жила! Вот как перед богом, блин...
  
  С этими словами меня отвезли на шестисотом домой. Сюзанка обзвонилась. Никак первую брачную ночь начать не могла, все за меня переживала. Завистливая, сука. Я поведала про палехообразное убожество, она успокоилась и тем была нейтрализована надолго, по крайней мере, на медовый месяц.
  Назавтра звонит ни свет ни заря суженый:
  
  - Иди к отцу Акакию на исповедь, он ждет.
  - Так ведь дождь, соколик. Не могу я мокрой курицей пред очи святые предстать.
  - Машина уже у подъезда. Охранник Жора проводит.
  
  Делать нечего, лезу в гардероб. Нахожу эксклюзивное платьице цвета классной доски, в котором в десятый класс ходила (ну и пару раз играла с капризными клиентами), белый кружевной воротничок в чернильных пятнах, непрозрачные колготки, морду мажу белилами, ресницы не приклеиваю. Крестик у соседки одолжила. На голову - павло-посадскую тряпочку в махровых пионах, как последняя идиотка. Но замуж за магната не каждый день фартит - потерплю, думаю.
  
  Жорик - глыба. Сто писят кеге живого веса. Морда каменная, уши длинные - будто с острова Пасхи взяли напрокат. Привозит меня в церковь, к иконостасу ведет. Там архимандрит Акакий возле алтаря пасется, брюхом свечки на ходу сметая. Поверх черной рясы слюнявчик до подола, шитый золотом - епитрахилью в народе зовется.
  
  Отогнал он от алтаря пару зазевавшихся старушек с сердитым напутствием 'с Богом!', привычно ловким движением взял бабло от мордоворота Жорика, важно выпятил губы и вопросил:
  
  - Исповедывалась ли ты ранее, дочь моя?
  - Нет, батюшка, я шла к тебе из мрака, от бесов отбиваясь.
  - Ну что ж, дщерь греховодная, и не таких видали.
  - Чиста я, батюшка, в помыслах, как моча младенца. Отзывчивой, правда, сызмальства была, мужчин жалела... Про что ж сказывать?
  - Про грехи, детка, не таи, - нетерпеливо буркнул попик, поглядел на золотые свои часики и вальяжно погладил холеное пузико.
  - Как, батюшка, про все? А с чего ж начинать?
  - С начала, дочь моя.
  
  Ну, начала я с детского сада... Больница в песочнице, дефлорация грязным мальчиковым пальчиком, первый акт со спринцовкой на диванчике.... Побагровел батюшка, насупился. Когда ж излагала в лицах пионерские страсти в крапиве и сцены массовых изнасилований отряда имени Лизы Чайкиной, руки затряслись, за сердце стал хвататься. А как дошла до беспокойной комсомольской юности со сладким садо-мазо и мочеполовыми экзерсисами, увлеклась малость...
  
  Упал отец Акакий головкой о мраморный пол, так что и подхватить батюшку не успела. Инфаркт, прости господи. Увезла Акакия амбуланция в кремлевскую больничку, так что и грехи отпустить мне сердешный не поспел. О, горе!
  
  Потащил тогда меня лакей Жорик к другому папику - в храм Пресвятой Прабабушки на Огненной Воде. Вышел худосочный хлыщ в туфлях-типалодочках, покачиваясь, будто на водах святого Иордана.
  
  - Отец Мафусаил исповедует тебя, блудница, - сказал сурово Жорик и сунул тому пачку в спецкарман рясы.
  - Как звать тя, дочь моя? - игриво спросил Мафусаилушка и нетрезво пошатнулся, но вовремя оперся на руку Жорика и облизал того отечески ласковым взглядом.
  - Зиночка я, Скромневич. Пойдем же, батюшка, скорей уединимся. Не терпится открыть мне тайны грехов моих и искупленье получить.
  
  Мафусаил с готовностью потащил меня в какую-то камору, постоянно оглядываясь на Жорика и вихляя задом.
  
  - Ну, поведай, дочь моя, о самом большом грехе, - вкрадчиво протянул тонким голоском Мафусаил и шумно вздохнул, когда Жорик закрыл за нами дверь.
  
  - Неужто про содомский грех пытать будешь, батюшка? - работаю под заказчика.
  - А что, было? - в глазах блеснули нечаянная радость и неподдельный интерес.
  
  Мафусаил достал из-под рясы бутылку кагорчику, разлил щедро. Тогда я стала рассказывать групповую историю десятилетней давности, когда взяла трех клиентов из зенитно-ракетного училища среднего радиуса, упоила их до карачек и скрестила в темноте друг с другом. Да руки мне потом зенитчики целовали за то, что научила денежное довольствие экономить на ****ях и вендиспансере.
  
  Мафусаил сидел красный и довольный, слюни капали из глаз, так что едва успевал подтирать поручами. Иногда забывался и нетерпеливо спрашивал:
  
  - А у Петьки был большой? А у Пашки толще?
  
  Здесь я была честна, как перед Богом. И все в красках, ничего не утаила. Батюшка за такую возбуждающую исповедь готов был простить мне, кажется, на год вперед. Ручонки его устроили большое бушуево под рясой в паховой области. И надо ж было такому случиться, что в момент, когда он надрывно кончал (исповедь) и когда на последних сладко-судорожных фрикциях Мафусаилка оргазмически зажмурил глаза, вошел неприветливый Жорик.
  
  Он бил монаха сильно, но недолго. Затем заботливо вызвал скорую. А меня - в мерин и дальше по этапу.
  
  Приезжаем в храм Николки Дамского Угодника в Стародевичьем монастыре. Иеромонах Пафнутий согласился исповедовать меня в келье.
  
  - Жорик, поди вон, опять малину распугаешь, - устало послала я бугая в курятник подсобить монахам.
  
  А Пафнутий - душка! Моводенький, румяный, как яблочко джонатан с упругим хвостиком. И было в нем нечто от молочного поросенка, аппетитное, так что я сглотнула набежавшую слюну. Глазки голубые с бесцветными ресничками под клобук спрятал. Меня боится. В угол кельи забился, что-то шепчет и вздрагивает, белой рученькой вяло открещивается. Мой контингент, блябуду! Я руку в подрясник - и хвать, другой - кружевной воротничок платья расстегиваю, до пупка. Зайчик-батюшка было извернулся и под кровать панцирную полез. Наивный, только возбудил меня глубже. Вытянула я его за шиворот, распластала на койке, клобук вместо кляпа, и шепчу с легким английским придыханием:
  
  - Даффай, отсец, добровольно и спхереди. А то ведь свечой стеариновой достану.
  
  Внял соколик, что сопротивление - 'бес пользы', как Мамаю на Куликовом поле, только больно будет и позорно. Носки разрешила не снимать, из уважения к невинности и сану. К кровати привязала колготками. Била четками по мягкому. Спела 'вставай, проклятьем заклейменный', потом села верхом под 'тачанку-ростовчанку', сменила позу под 'ах, мамочка, на саночках', разогналась под 'наш паровоз вперед летит'. Кончала бурно под 'как прекрасен этот мир, посмотри...' Оторвалась по полной. Пафнутий заплакал - что значит волшебная сила вокального искусства. Я тоже расчувствовалась и отвязала. На прощанье подарила фирменный засос в павлинью шейку. Раскрыл было рот касатик насчет какой-то исповеди, так я высказалась:
  
  - Щас! Вот только Жорика позову и расскажу в красках, как ты меня изнасиловал в свято-изощренной форме. Я те морду раскрашу под Хохлому! Быстро одевайся и доложи Жорику, что я уже безгрешна!
   Дело было сделано. Я чувствовала себя глубоко удовлетворенной и надолго индульгированной. Счастливая, отправилась я замуж - поднимать нефтяное хозяйство на святой Руси. Меня ждали буровые, вышки, скважины. Потому что Родине нужны нефть и валюта! Потому что будущее великой страны - в Сермяжниковых. И в их верных - о-хо-хо! - спутницах жизни! А в трудные времена я должна быть в первых рядах и непременно на передовом крае! Ну, я пошла...
Оценка: 4.32*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"