Смекалин Дмитрий Олегович: другие произведения.

Боярин-продолжение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:
    Глава 6 отдельно. Выложена 05.02.17 после неприлично долгого перерыва. Прошу простить. Апатия, вроде, прошла, но полностью погрузиться в текст как-то не получилось. Как-то все с натугой шло, и возможны стилистические отличия. Постараюсь исправиться.


   Глава 6. На великокняжеской службе.
   Витя чуть не бегом к сумкам своим метнулся.
   - Никифор! - кричит, - Где мой боярский медальон?!
   Дядька засуетился:
   - Сей момент, боярин, у меня все по порядку разложено, для каждой вещи свой карман.
   Мальчик старался принять небрежный вид, поглядывая ему через плечо, хотя внутренне приплясывал от нетерпения. Девочки на время прекратили прожигать друг друга взглядами и тоже сунули любопытные носы поближе к сумке. Приведшая Снежану тетка, которая, кстати, так и не представилась, тоже подошла поближе и смотрела с интересом. Так, и Рашам тоже здесь. Ну, все бабы набежали! Интересуются, что в чужих сумках хранится?
   - Карман... карман... - бормотал тем временем Никифор, - или пакет... - добавил он через некоторое время.
   - ?!
   - Да вот же он! - радостно завопил дядька, перерыв не менее половины сумки, и вытащил на свет очередной сверток: - Все в полном порядке. Весь комплект! Перстень, браслет, кулон, диадема и... серьги...
   На последнем предмете голос у него как-то резко стал тише и поскучнел тембром.
   - Сей момент, сей момент, боярин. Не изволь гневаться, ща найдем.
   А вот девочки оживились и, дружно протянув руки, сказали фактически хором:
   - Ой! Какая красота! Можно посмотреть?
   - Мамин. Не потеряйте, - буркнул Яровит, которого в этот момент гораздо больше беспокоило, что воевода и бояре уже совсем рядом, а его боярская регалия еще где-то в сумке. Очень хотелось встретить их, если не при параде, то, хотя бы, обозначив свой статус. Тем более, после боя.
   Поэтому на раздавшееся у него за спиной девичье сопение, переходящее в шипение, шлепки и негромкие вскрики, Витя даже не обернулся. Только шикнул, чтобы тише себя вели, а сам прожигал взглядом сумки и копающиеся в них руки Никифора.
   Регалии все-таки нашли. Но цепочку ему на шею дядька накинул уже тогда, когда подъехавшие всадники слезали с коней. Наверняка эту суету заметили. Хорошо хоть, не засмеялся никто. И улыбок, вроде, не прячут. А, так они же не на него, а на тела куматов посеченные смотрят!
   Витя облегченно вздохнул и поправил одетый поверх куртки медальон. Потом не удержался и погладил его. Хрустальная снежинка с ладонь величиной (ладонь взрослого мужчины, Витиных, как минимум, полторы получалось) радостно откликнулась на ласку хозяина, засверкав хороводом ярких снежинок, закружившимся внутри камня.
   - Красота!.. - послышался за спиной восторженный девичий шепот.
   - Боярская регалия с заключенной частичкой силы его первостихии, - не оборачиваясь, уголком рта прокомментировал мальчик. - У меня это сила холода.
   - У НАС это сила холода, - так же шепотом поправили его сзади. Ну, это понятно, Снежана.
   Китежские конные кмети тем временем взяли в кольцо и стоянку беженцев, и место побоища. Коней головами наружу повернули, вроде, оборону заняли, бдят, но сами нет-нет, да и косились через плечо на посеченные тела. Причем даже не столько на людей, сколько на разрезанных по диагонали два лошадиных трупа.
   Воевода с боярами степенно слезли с коней. Сами. Никто им стремена придерживать не кинулся. Не то, чтобы у них денщиков не было, просто, на Славне как-то не принято в походе изнеженность или высокомерие проявлять, в нем все - братья по оружию.
   Снегирь строго глянул на Яровита.
   - Что это вам, МОЛОДЫЕ господа в Изиборске не сиделось? Подвигов захотели?
   Время подумать, что он скажет воеводе, когда они встретятся, у Вити было достаточно. Ведь не со слезами же к нему в ноги кидаться, "защити от злодея-дядюшки!". Слабая позиция! Поэтому он, ни мгновения не задумываясь, нет, не вытянулся по стойке "смирно" (патриархи и перед Великим князем спины не больно-то гнут), но какое-то движение обозначил - спину выпрямил, плечи расправил, весь как-то подтянулся и отрапортовал:
   - Господин воевода! Боярин Яровит Морозов-Снегин к месту несения боевой службы прибыл!
   И добавил уже нормальным голосом, но четко и веско:
   - Благодарю за предоставленный отпуск по семейным обстоятельствам, но от службы отлынивать не намерен. Непорядок, когда род Морозовых в боярской дружине Великого князя не представлен.
   Такого ответа воевода, похоже, не ожидал. Напрягся, буквально пробуравил молодого боярина подозрительным взглядом, но фальши не обнаружил. Хмыкнул уже более одобрительно:
   - Сам додумался, али подсказал кто? Война, знаешь ли, не детские игры.
   - Теперь точно знаю, - ответил Витя нейтральным тоном: - Жизнь научила.
   Воевода Снегирь, похоже, немного смутился:
   - Да, досталось тебе, врагу не пожелаешь... Молод ты еще, конечно... Но прав. И хорошо, что ты это от младых ногтей понимаешь. Достойно тебя отец воспитал, царство ему небесное...
   И добавил после небольшой паузы:
   - От имени Великого князя принимаю службу твою.
   По чуть дрогнувшим голосу и рукам можно было предположить, что воевода подавил в себе порыв прижать Витину голову к своей груди. Но, могло и померещиться. Снегирь был еще не стар (на вид около сорока лет), но опытен. Да и не пошлет Великий князь абы кого боярской дружиной, пусть и составленной из молодых витязей, руководить. Сам только что признал Яровита патриархом рода Морозовых, какие теперь могут быть фамильярности? Добавил негромко:
   - Все бы так боярский долг понимали, - и строго посмотрел на столпившихся вокруг довольно легкомысленно гомонящих бояр. Те были молоды (старше Вити, конечно, не меньше, чем вдвое, но моложе тридцати лет) и, несмотря на походные условия, довольно щегольски одеты. По фасону их кафтаны мало отличались от одежды егерей, а вот по материалу... Шелк, бархат, золотое и серебряное шитье, жемчуг и самоцветные камни... Хотя, цвета-то выдержаны в соответствии с их родовыми первостихиями. Может, это форма такая?
   Бояре явно обсуждали увиденное и смотрели на юного Морозова с легкой иронией, но, несмотря на имевшиеся у него опасения, со вполне доброжелательным интересом. Чрезмерное рвение по молодости - естественно и простительно, а вот десятерых одним ударом, это надо взять на заметку. Двое из них, обменявшись мимолетным взглядом, подались вперед.
   - Молодец, Морозов! - улыбнулся молодой боярин в оксамитовой куртке цвета морской волны: - Молод, да шустёр! Врага рубить - сразу десятками, а в поход, чтобы не скучать, баб больше, чем мужиков с собой брать!
   - И выбор какой правильный! - подхватил второй, в темно-красной куртке, бывший на вид немного постарше остальных. - Две красавицы уже зело зрелые, а две - молодь, как раз под стать боярину. И на сейчас, и на вырост. Молодец!
   Говорили оба абсолютно серьезно, даже подчеркнуто серьезно. Однако сомнений, что эти молодые бояре просто решили повеселиться за его счет, у Вити не возникло. Но достойный ответ, чтобы солидно и без грубости, да еще на столь непростую для десятилетнего мальчика тему, в голову что-то не приходил. Тем более что до него не сразу дошло, кого эти молодые Огнев с Водяным имеют в виду. Гульнура с Рашам, еще ладно, хотя считать их дальше холопками, после того как отпустил их товарок, будет неправильно. С их статусом можно будет и позже разобраться. Но вот Снежана со спутницей - вообще непонятно кем ему приходятся. Хотя нет, девочка, похоже, теперь его единственная родственница. Или сестры у Суховеев - тоже родня? После всего произошедшего?
   В общем, подколки молодых бояр смутили Витю не столько своей достаточно примитивной сутью, сколько напомнив ему о куче нерешенных вопросов, с которыми ему, как патриарху, придется разбираться. Не хозяйственных, а куда более сложных - отношениях с людьми.
   Но тут вперед выдвинулась Снежана, и внимание шутников переключилось на нее.
   - Смотри-ка, а ты ее еще "молодью" назвал... А эта красавица, оказывается, уже жена законная и мать наследника, - жизнерадостным голосом продолжил Водяной: - Как на ней боярские регалии играют!
   Витя невольно скосил глаза на так и застывшую у него за плечом Снежану. Нахалка, оказывается, без тени сомнения примерила Миланин набор, и теперь красовалась снежной диадемой и серьгами, а перстень, надетый, правда, на большой палец, держала как раз на уровне губ. Что интересно, родовые украшения "жили" - сияли и искрились крутящимися в толще камней снежинками, может, не так ярко, как его собственный медальон, но вполне заметно. За хозяйку признали, что ли? Предатели!
   - Вот так, - проворчал мальчик, - дашь тут некоторым любопытным носам, которые всюду без спроса лезут, по доброте душевной фамильные драгоценности посмотреть, так тебя на них уже и женят. Ты сам-то, Огнев, женат или, как я, об этом точно не знаешь?
   - Нет, - засмеялся боярин, - я точно знаю, что еще не женат. И набора такого женского у меня нет. Родовые они, силой первостихии наполнены, недаром их женам не после свадьбы, а рождения наследников дарят. Ну а боярин рождается не тогда, когда на свет появляется, а когда силу свою впервые ощутит. Ведь жена это кто? Мать наследника! Так исстари завелось. Ты когда детей завести успел?
   - Так ему же род восстанавливать надо! - подхватил второй шутник. - Вот и старается.
   Первой на такой наезд среагировала почему-то красная, как помидор, Гульнура. Немного излишне шевеля губами (видимо, перебирая в уме свой словарный запас и некоторые слова при этом вслух не произнося), она выдала:
   - Меня дед-шаман учил, что быстро только приемные дети появиться могут. Вы не себя, часом предлагаете? По уму - как раз дети малые!
   Возникла небольшая пауза. Взгляды услышавших Гульнуру бояр (не только Огнева с Водяным) стали концентрироваться на мелкой куматке. Причем взгляды недоуменно-недобрые: шутки, пусть и грубоватые, промеж бояр - это их личное боярское дело, а всяким худородным, тем паче - холопам, положено при этом разве что внимать и восхищаться.
   От больших неприятностей Гульнуру (или, как минимум, Витю - от совсем ненужных ему проблем) неожиданно спасла Снежана. Нет, заступаться за наглую полонянку она и не думала. Просто почувствовала, как совсем рядом начинает концентрироваться мужское внимание, и поспешила занять "точку фокуса". Многие, особенно красивые, женщины делают это чисто интуитивно. И неважно, какого они возраста.
   Снежана буквально обтекла Гульнуру, оттесняя ее от внимания боярских глаз.
   Выход получился эффектным. Детская, но при этом удивительно изящная, гибкая, грациозная фигурка в явно некогда нарядном дорожном платье, которое, несмотря на запыленность и помятость удивительно ей шло, а некоторые надорванности только усиливали впечатление. Громадные голубые глаза смотрят грустно и требовательно одновременно. Девочке блестяще удалось передать всем своим обликом грусть, легкую печаль, надежду, благожелательность и даже доверчивость. Убойная смесь, особенно когда исходит от такого ангелочка.
   А вот рассудительные слова впечатление немного портили, только вряд ли кто из бояр в них внимательно вслушивался. А вот то, что голос у нее звенит, как, серебряный колокольчик, наверняка отметили:
   - Грех вам, бояре, над несчастной сиротой насмехаться. Родителей потеряла, от злых куматов только милостью Премудрого спаслась, да его же милостью с женихом встретилась. В первый раз, между прочим, друг о друге не знаем почти ничего. И деваться обоим некуда, нас только двое в роду осталось, ни мне жениха, ни ему невесты больше взять неоткуда. Хочешь, не хочешь, а жениться придется. Тут очень важно, чтобы первое впечатление правильным было. Все почти, как в романе, шло: поле боя, трупы злодеев, сраженных героем, спасенная юная красавица... А тут вы со своими шутками! Думаете, легко нужный настрой сохранить?
   Говорила Снежана очень серьезно, сначала немного монотонно, но к концу своего монолога эмоционально завелась. Губы у нее задрожали, глаза наполнились слезами, но при этом стали визуально еще больше и еще ярче сверкающими. Вылитый золотоволосый ангелочек (в искрящейся диадеме, между прочим), которого несправедливо обидели. Такое зрелище не каждый выдержит. Так и хочется обнять и утешить, а то и самому вместе с ней поплакать. Молодые бояре смутились, а воеводу так и вовсе проняло. В какой-то ступор впал, сделал шаг вперед, но не дошел, руки чуть раздвинул, но не обнял, рот приоткрыл, а слов не нашел.
   Проняло и Гульнуру с Яровитом, правда, по другой причине. Эта восьмилетняя пигалица уже за них все решила и даже замуж вышла?! За патриарха своего рода, между прочим?! А его мнение спросить?! Гульнура так точно - против!
   Однако устраивать прилюдные разборки оба сочли ненужным. Потом с ней по душам побеседуем. А пока куматка только ткнула ему кулачком в бок и прошептала в ухо:
   - Шустрая тебе попалась боярынька! Учти, я тебя просто так ей не уступлю! - И чуть приподняв рукав, показала краешек Миланиного браслета, который, что интересно, тоже вполне заметно искрился снежинками.
   Чем добила его окончательно.
   Впрочем, нет. Наверное, идея про "подставь другую щеку" не на пустом месте родилась. Когда тебе и с другой стороны врежут, мозги на место становятся. Вот и Витя - только головой встряхнул и пошел воеводу в себя приводить.
   - Воевода Снегирь! Рано ей о свадьбе речи вести, пусть подрастет сначала хоть немного. На свадьбу я тебя приглашу, обещаю, можешь не волноваться. Лет через пять - десять. А сейчас мы в походе. Сможешь бедной девочке, пока до Китежа не доберемся, отца заменить, низкий мой тебе поклон. Да и меня бы в дело ввел, задачу текущую поставил.
   Воевода ожил. Два шага до Снежаны все-таки дошел, к груди прижал, забормотал что-то насчет того, что она теперь у друзей, и он ее никому в обиду не даст. Даже - жениху! Шутка. (Это он сам так сказал.)

***

   В Изиборск малая боярская дружина (оказывается, именно так назывался отряд воеводы Снегиря) возвращаться не стала, хотя первоначально планы были именно такими. Но раз в округе шастают шайки куматских мародеров, есть смысл задержаться и прочесать разъездами все возможные пути вглубь страны. Нельзя допустить, чтобы степняки поверили в безнаказанность набегов на пограничные княжества Славны.
   Так что дружина развернулась и двинулся обратно в сторону Дальнего. Витин отряд, после небольшого скандала, примкнул к ним. Скандал, естественно, не Яровит устраивал, против его присутствия в дружине Снегирь не возражал, а вот остальных попробовал отослать в Изиборск. Ехать, естественно, никто не хотел (не для того оттуда ночью сбегали), кроме Снежаны со спутницей, про которую как-то забыли что-либо выяснить. Эти, наоборот, были не прочь поскорее за надежными стенами какого-нибудь города очутиться.
   Но если дядек никто не спрашивал, а испуганный Сергий только что-то мычал, вцепившись в Никифора, то Гульнура громко возмутилась:
   - И на кого ты, воевода, безопасность боярыни в пути среди шаек мародеров возложить собрался? На беженцев, с которыми она и раньше из Дальнего бежала? И которых, если бы не боярин Морозов тут бы всех и положили стрелами? Или ты считаешь, что пары егерей будет достаточно от сотни степных богатуров отбиться? Ты это подразумевал под обещанием "не давать в обиду"?!
   Тут и до Снежаны дошло, что воевода от нее отделаться собрался. Кричать она не стала, а подошла к воеводе, и тихо спросила несчастным голосом:
   - Ты меня гонишь, да? - и посмотрела на него широко распахнутыми глазами, на которых немедленно стали наворачиваться слезы.
   Так что в сторону Изиборска двинулись только беженцы. Про то, что им бы тоже охрана не помешала, никто как-то не вспомнил. Не боярское это дело каждый крестьянский обоз сопровождать, много чести.
   Ехали походным (или боевым?) порядком, построенном по принципу загонной охоты. Бояре, каждый с десятком егерей, разъехались в стороны, образуя "крылья". Расстояния между соседними отрядами колебались, но все время оставались в прямой видимости. Обычно разъезжались не дальше, чем на версту. Иногда, если местность была ровной, и вдаль было видно далеко, могли и по два отряда вместе ехать, чтобы бояре между собой поговорить могли. Но, в целом, полосу верст в десять шириной контролировали. Всего отрядов было восемь, по числу бояр, так что шли по четыре с каждой стороны дороги.
   Обоз со службами, охраняемый еще двумя десятками егерей, ехал по дороге. Точнее, охранял один десяток, а егерей другого воевода Снегирь, ехавший вместе с обозом, периодически гонял проверить, как дела у бояр идут.
   Витя, к его неудовольствию, тоже был оставлен в обозе. Пилюлю ему, правда, воевода подсластил, сказав, что хотя бы один боярин должен оставаться на охране людей и имущества. Вдруг какой сумасшедший отряд супостатов по дороге налетит? Без магической поддержки большие потери могут быть. Утешало и то, что боярские отряды больше по одному ездили, так что пообщаться со старшими товарищами и попытаться узнать какое-нибудь боевое заклинание вряд ли удалось бы.
   Может попробовать поучиться у шаманки, разобрать, что за лечебный конструкт она строит? Вот, едет в десяти шагах сзади, о чем-то с Рашам болтает. Повернулся в седле, помахал рукой, подзывая. Вредина делает вид, что не заметила. А на спине от ее взглядов куртка чуть не дымится. И у Снежаны тоже. Та, правда, дальше впереди едет рядом со Снегирем, ее воевода в голову колонны увел, чтобы пыль не глотала. Заботливый.
   Понимая, что дает слабину, стал копаться в седельной сумке. Какую-то еду ему туда дядька Никифор сунул, на всякий случай, но оказалось, что это - приличного размера кусок буженины и небольшой каравай хлеба. Для перекуса - самое то, но на привале. Прямо в седле резать и то, и другое не слишком удобно. Так что идея подманить куматку пирогами, как появилась, так сама собой и прошла. Впрочем, там еще фляга приличного размера была, кстати, серебряная, с гербом Морозовых, из дому прихваченная. Невольно грустные мысли накатили. Что, впрочем, не помешало свинтить крышку и попробовать, что внутри. По вкусу - морс ягодный. Прохладный, во флягу охлаждающий конструкт внедрен, который Витя заодно и подзарядил.
   Глотнул. Повернулся в седле к Гульнуре:
   - Ты как? Пить хочешь?
   Та сразу послала коня вперед быстрее. Пристроилась рядом и протянула руку:
   - Давай.
   Отпила, правда, совсем чуть-чуть. Если и несколько глотков, то крошечных. Улыбнулась чему-то своему. И выражение лица ужасно довольное, явно не оттого, что морса глотнула.
   Некоторое время ехали молча. Витя не то, чтобы стеснялся (еще чего! невелика птица!), но правильного и естественного тона общения с ехидной девчонкой подобрать никак не мог.
   - Гульнура, - наконец, решительно сказал мальчик: - вызови-ка вот здесь, передо мной, своего лекарского духа.
   - Где "здесь"? - удивилась та.
   - Да где угодно, лишь бы я его со всех сторон рассмотреть мог. Например, где я сейчас ледышку из воздуха вызову.
   Витя стянул растворенную в воздухе воду в каплю размером с кулак, одновременно превращая ее в лед. А когда ледышка, ожидаемо, стала падатьЈ подхватил ее маленьким смерчиком и поместил примерно посередине между мордами их коней. При этом сам себя внутренне похвалил, ловко у него одновременно три стихии использовать получилось.
   - Ловко! - озвучила ту же мысль вслух Гульнура: - Только что духу тут делать? Твою ледышку лечить? А она, разве, может болеть?
   - Не надо ему ничего лечить, пусть в воздухе повесит, я его рассмотреть хочу.
   - Нельзя духа зря вызывать, обидеться может.
   - Как он может "обидеться"?! Это же конструкт!
   - Еще как может! Уже обиделся! Совсем ты за языком не следишь. Вот понадобится кого-нибудь лечить, а я духа вызвать не смогу. Да дедушка бы тебя за такое неуважение к духам... - Гульнура запнулась, подбирая страшную казнь, которой бы Муалим подверг святотатца.
   - А как же он тогда тебя учил? Специально руки резал? Или он тебя перед этим порол, чтобы ты попу залечивала?
   - Может, это тебя часто пороли, а меня дедушка любил!
   Вроде, к пикировке с мелкой шаманкой Витя уже должен был привыкнуть, даже попытался отвечать в ее манере, но понял, что куда-то они не туда завернули. Сразу отец и мать вспомнились. И ответ на тему того, что с характером Гульнуры ее всегда нашлось бы за что выпороть, так и остался непроизнесенным. Настроение испортилось, шутить расхотелось. И вообще, что она понимает! Жила среди дикарей, а смеет судить о его семье!
   Мальчик сердито засопел, но вдруг вспомнил, что всех родных потерял не только он один. Сегрий никак в себя прийти не может, спасибо, Никифор ему окончательно затосковать не дает. Снежана по малолетству, кажется, не полностью потерю осознала. Или легче пережила? А может, и нет. Вон как воеводу в оборот взяла. Только сомнительно, что это от обычной женской стервозности, скорее, одинокий ребенок так ищет защиту и ласку. Ее даже можно молодцом назвать, что сама с трудностями бороться пытается. Как, кстати, и Гульнура. Она ведь не только деда, вообще все потеряла, даже свободу. И от того, что сам он ее больше холопкой не считает, на отношении к ней других, практически, не сказывается. К куматам и в мирное время отношение было не очень - чужие и дикари, а сейчас, так и вовсе - враги. Пожалуй, для Гульнуры даже безопаснее, чтобы ее холопкой считали. Если что, за непочтительное отношение по шее дадут, но совсем не прибьют. Хотя к нему могут претензии предъявить, что слуг распустил. Неприятно, но без него ей совсем деваться некуда, придется за ней приглядывать. И здесь, и в Китеже. Так ведь и Сергия со Снежаной с собой в Китеж брать придется. Где им еще жить, как не на его подворье? Он что, за них за всех в ответе теперь?!
   Мысль Вите не очень понравилась. Деваться ему некуда, он теперь патриарх Морозовых, за род и близких в ответе. С удовольствием бы от этих забот отказался, нет у него ни знаний, ни опыта, да и желания командовать другими, тоже нет. Только не спросил его никто. Не может боярин бежать от трудностей, должен их преодолевать с честью. Это чуть ли не первая фраза в букваре, по которому он грамоту учил. Должен он теперь интересы рода блюсти, и на помощь бояр других родов рассчитывать не может. Помнится, отец говорил, что нет у патриархов в других родах друзей, только соперники.
   Род Морозовых... он теперь из одного его состоит, если Снежану не считать. Хотя, как не считать? Считать, конечно. Тогда проблем от нее, похоже, не меньше, чем от всех других боярских родов вместе взятых будет. Те, по крайней мере, его патриаршество не оспаривают, а эта пигалица сама всеми командовать норовит, и им в том числе. И как с этим бороться? Игнорировать? По шее накостылять? Как-то все это не вязалось с образом патриарха. Дед одним движением кустистых бровей всех трепетать заставлял... Надо смотреть на вещи честно, какие бы он рожи ни корчил, ни Снежану, ни Гульнуру он эти не напугает. Гульнуру? А если ее в род ввести? Они со Снежаной вполне могут друг дружку нейтрализовать.
   Идея мальчику понравилась. Куматке это даст статус и положение, ему и роду - тоже некоторая выгода. Если, конечно, шаманку удастся к делу приспособить. Но в том, что рыжая будет стараться, сомнений у него не было, со Снежаной сложнее будет. Хотя в той родовая сила пробуждаться стала (или уже пробудилась?), раз матушкины регалии на ней заиграли. Но ведь они и на куматке заиграли? Может, и в ней родовую силу найти удастся? Это бы все проблемы решило.
   Гульнура ехала рядом молча, иногда украдкой бросая на него немного напряженный взгляд. Разноглазый о чем-то глубоко задумался и выпал из реальности. Можно его в нее вернуть, например, ткнул кулачком по ребрам... Но, пожалуй, не нужно. О магии он по-другому думает, тогда у него глаза горят, а сейчас - куда-то внутрь смотрят. Так что пусть думает, ему полезно. Может, наконец, сообразит, что по сторонам тоже смотреть надо. А то пока все ей самой за него это делать приходится.
   Рыжая шаманка внимательно оглядела окрестности, и ее взгляд задержался на небольшой роще с правого края дороги. А кулачок таки заехал патриарху Морозовых в бок, от чего тот чуть с коня не свалился.
   - Ты что творишь?!
   - На рощу посмотри, - почему-то заговорщицким шепотом ответила девушка: - Духи между кустов мелькают. Тебя, похоже, опять резать собираются, а ты спишь, как всегда, "могучий воин".
   "Могучий воин" было сказано, понятно, с иронией, но Витя понимал, что и вправду опростоволосился. Они в боевом походе, а не на прогулке, хотя и на прогулке... Впрочем, сейчас не рассуждать, а действовать надо. За кустами и впрямь какая-то хмарь подозрительная, да и всю рощу не то туман, не то дымка прикрывает. Вот как, оказывается, духи издалека выглядят!
   - Всем остановиться! - закричал он, резко посылая при этом собственного коня вперед: - В роще враги!
   Голос, не то, чтобы дал петуха (какой "петух", когда детский дискант еще и не начинал ломаться?), но прозвучал как-то неубедительно. И взволновал его крик разве только прежних его спутников, да и то Середа, скорее, от громкого звука поморщился. Остальные были опытными воинами и разве что подобрались немного.
   - Враги, говоришь? - воевода внешне остался совершенно спокоен: - Молодец, что заметил. Только куда это ты, боярин, вперед собрался? Порубить снова всех решил? Так тебя раньше стрелами в ежа превратят. Раз степняки в роще спрятались, значит, они либо засаду на нас сделали, либо, что скорее, понадеялись, что мы мимо проедем и их не заметим. А они уже у нас за спиной безобразить станут. Так что в ближний бой они ни за что не полезут, будут стрелами издалека закидывать. Вспоминай, боярин, какие ты щиты большого размера ты умеешь ставить, чтобы отряд прикрыть, а я сигнал остальным боярам подам, чтобы эти тати от нас сбежать не сумели.
   - Эй, разноглазый! - подала голос Гульнура, которая, оказывается, так рядом с Витей и держалась: - Помнишь, как ты своим смерчем двор у Суховеев разнес? От стрел самое то будет.
   - Этот смерч "щитом ветра" называется.
   - Тем более! Тебя же щитом прикрыть всех просили, вот и прикрывай!
   А ведь права эта рыжая зараза! Никаких других щитов, способных прикрыть целый отряд, Витя не знал. Собственно он и знал-то только два "щита" - ветра и ледяной. "Ледяной щит" можно, конечно, попытаться в виде стены соорудить или даже купола. Но без источника воды они довольно тонкими при таких размерах получатся. Много ли влаги в воздухе вокруг? А дальше, чем на тридцать шагов он может и не дотянуться. К тому же через стену стрелы навесом посылать можно, а под куполом они сами задыхаться начнут. Так что, все правильно, надо щит ветра ставить. Только почему эта мелкая девчонка опять показала, что быстрее него соображает?
   - Раскомандовалась тут! - сказал он ворчливо: - можно подумать, у меня другие варианты были.
   И, повысив голос, добавил:
   - Воевода, прикажи воинам поближе держаться! Я шагов на тридцать вокруг себя могу щит растянуть. Надо, чтобы все внутри оказались.
   Командовать воеводе не пришлось. Егеря были опытными, сами сбились вокруг мальчика столь плотно, что коленями бока соседних лошадей задевали.
   Витя немного нервничал, но вылилось это только в том, что вытянутая им из кружившихся вокруг хоровода лент серебристо-желтая лента по ширине, скорее, полотенце напоминала, да легла сначала не совсем ровной петлей, а немного волнистой, но сразу выправилась.
   Ветер послушно закрутился вокруг отряда, быстро набирая скорость и мощь. Через пару чатей он уже подвывал, сгибая траву и кусты по бокам дороги, а саму дорогу очищая от пыли много лучше дворницкой метлы.
   Немного подумав, Витя вплел в "щит" еще и тоненькую нить темно-серого цвета. Духи же силу смерти не переносят? А у него она как раз имеется! Не ожидали, поди?
   Увидев, что до сформировавшихся стен смерча еще довольно далеко, воины перестали жаться к юному боярину. Наоборот, подались от него в стороны, освободив вокруг него пустое пространство в десяток шагов. Чтобы не мешать ему, наверное?
   Почти сразу после этого воевода сделал знак рукой одному из соседних егерей, и тот отцепил от седла громадный турий рог, чуть не в рост человека величиной. Странно, но раньше Витя такую серьезную трубу умудрился не заметить. Или она в чехле была, а он ее за скатку плаща принял? Наверное так.
   Одним движением задрав рог в небо, а острый конец поднеся к губам, егерь извлек из него ... звук. Низкий, однотонный и жутко противный. Вроде, не очень громкий, но Витю всего до косточек пробрало, чуть "щит ветра" не уронил. Наверное, тот же принцип, что и у набатного колокола, догадался он, но тот звучит много приятнее. Кстати, в Болотове набатный колокол верст за десять-пятнадцать слышен был, в зависимости от погоды. А в Китеже такой Царь-колокол висел, что, говорят, на вдвое большем расстоянии слышен. Только при Вите он ни разу не звонил.
   Поняв, что обнаружены, кочевники перестали скрываться. Из рощицы им навстречу выскочила довольно приличная толпа, до сотни всадников, которая на скаку перестроилась сильно изогнутым полумесяцем, охватывая отряд Снегиря с трех сторон.
   - Опять куланы? - услышал Витя рядом с собой недоуменный голос Гульнуры: - Они что, всем родом в поход пошли? Ослы жадные! И ленивые! Другие давно богатой добычей в родных улусах хвастаются, а этим то ли мало показалось, то ли подошли, когда другие уже возвращались. Решили, что на Славне воев не осталось, и они тут, как хозяева гарцевать будут? Придурки! Изгоном надо действовать! Налетел, схватил, кому как повезло, и на полном скаку обратно в степь! А эти пентюхи боярской дружины дождались!
   - Эй, рыжая, ты кому тут объясняешь, как наши земли правильно грабить? - ошалело спросил Витя, с подозрением косясь на куматку. С чего это она вдруг татям рассочувствовалась? Степная кровь взыграла? Или кого из знакомых увидела? По спине пробежал неприятный холодок. Он ей доверяет, а вдруг сейчас в спину ножом ткнет?
   Сознание само собой потянулось к родной стихии, покрывая тело коркой "ледяного доспеха". Почти незаметно, но пробить его не так-то легко. От мушкетной пули, конечно, не спасет (тут максимально толстый "щит" ставить надо), а вот куматская сабля завязнуть в нем должна.
   Вроде, все правильно сделал, а на душе противно стало. Ждать удара в спину от девчонки, которая ему уже не раз жизнь спасала? И которую он как-то само собой признал частью своей семьи? Может, ну его, этот "доспех"?
   Ладно, не о том он сейчас думает. Тут бой идет, и ведет его лично он, между прочим. Правда, как-то пассивно, но, наверное, так и надо? Спрашивать воеводу и лишний раз демонстрировать отсутствие у него знаний по тактике боя - не хотелось. Делал бы что неправильно, тот бы сам подсказал. А так, вроде, все ясно. Его дело - щит держать и не дать врагам закидать отряд стрелами, а бить их другие бояре будут. То, что еще не вступили в бой, тоже понятно, небось, сами куматов окружают, чтобы те не разбежались, раз уж имели глупость на их отряд напасть.
   Куматы, действительно, отряд воеводы взяли уже в кольцо, но после первых нескольких выстрелов пробить щит больше не пытались. Только луки на изготовке держали, со стрелами на тетивах. Пущенные ранее стрелы уже смешались с дорожным мусором, оттесненным на внешнюю сторону "щита". Духи, если они были, остались еще дальше. Так чего они ждут?
   Внезапно, рядом с Витей буквально из ничего возник самый натуральный осел, разве что черного цвета. Вполне себе милое на вид животное подняло голову, неожиданно о-очень широко раскрыло пасть с желтоватыми лошадиными зубами и вцепилось Вите в ляжку.
   Все произошло настолько быстро, что среагировать никто не успел, только раздался невнятный разноголосый крик, с небольшой задержкой перекрытый визгом Снежаны. Прозвучавшим, хоть и громко, но весьма мелодично, словно хрустальный колокольчик.
   С лошадьми молодой боярин, само собой, дело имел почти ежедневно (вот и сейчас в седле), но кусать они его как-то ни разу не пытались. Но чтобы лошадь смогла его ногу в самом толстом ее месте целиком ртом обхватить, Витя сильно сомневался. А этот осел смог и так сжимал челюсти, что "ледяной доспех" крошиться стал.
   А затем сразу все закончилось. Ослу как будто половину морды срезало вместе с зубами. И через мгновение легким маревом исчезло и оставшееся тело.
   "Чем же это я его?" - удивился, к счастью не вслух, Витя и сразу же обругал себя за тупость. Вот же ленты сил вокруг него крутятся, и темно-серая среди них! Сам же ее в щит вплетал. Может потому и не сразу этому кусачему ослу прилетело? Хотя, надо признать, вовремя.
   Витя выделил в хороводе лент силу смерти и мысленно как бы "взял ее в руки". Если какой новый призрак появится, сразу в лоб получит.
   Появлялись, целых три раза. И если первых двух мальчик просто хлестанул лентой, как полотенцем (сразу исчезали), то третьего не просто ударил, а как бы сквозь него силу смерти послал. Как? Он об этом не думал. Боярин со своими силами, как хочет, так и поступает. Он их чувствует, они его слушаются. У опытных бояр силы в такие сложные заклинания сплетаются, а уж чистой силой ударить - какие проблемы? Лишь бы эта самая сила была...
   Больше духи внутри "щита ветра" не материализовывались, а у самих куматов какая-то заминка случилась. Кто-то с коня свалился, и все, бывшие неподалеку, кинулись его поднимать, в себя приводить и обратно усаживать.
   И тут Витин щит содрогнулся уже от новых ударов. Бояре подоспели. Нет, "молнии", "водяные лезвия" и "огнешары" били, в основном, во врагов. Но не все. А когда часть степняков удирать кинулась, им наперерез "огненный вал" пошел. Тут и Витин смерч весь огненным стал. К счастью, только снаружи.
   - Ой, а если Ветров из дружины чем приложит? - испугался Витя: - Вроде, заклинания одной силы друг другу не мешают?
   Стал судорожно "ледяной щит" внутри "щита ветра" формировать, но никак не мог достичь нужной концентрации. Силы, вроде, хватает, но там снаружи кочевники сгорали живьем, разваливались на части, душились ставшими вдруг очень подвижными жгутами травы, просто осыпались прахом (иногда вместе с конями)... Видно сквозь "щит ветра", конечно, не очень четко, а слышно и того хуже, но, все равно, жуть.
   К счастью, никаких воздушных ударов не последовало, а бой очень быстро закончился. Что боярской дружине какую-то сотню кочевников перемолоть? Ерунда. Дело пары чатей. Вокруг кровь, грязь, фрагменты тел, обломки оружия. Может, что и целым сохранилось, но видно плохо, особенно когда глаза чего-то резкость терять стали. Нет, не терять концентрацию! Он боярин! Биться за Славну - его долг и служба. А то, что война - это кровь и грязь, про то еще отец говорил, а теперь и сам видит. Так, не расслабляться!
   - Можно уже "щит" убирать? - голос прозвучал сдавленно и довольно тихо, но воевода его услышал:
   - Убирай, конечно. Али ждешь, что из бояр кто опять твой "щит" на прочность проверять станет? За косорукость мы с них еще спросим, хотя молодые они еще, конечно. Впрочем, кому я это говорю...
   Последнюю фразу Снегирь произнес совсем тихо, сообразив явную нелепость аргументации.
   Витя потихоньку втянул в себя силу ветра, дав смерчу затихнуть. Несмотря на близкое к шоковому состояние, получилось у него это лучше, чем когда-то на дворе Суховеев. Ничего с грохотом не падало, весь собранный мусор и стрелы почти плавно, за две-три чати, осели по спирали на землю, и уже потом, прокрутившись пару кругов по земле, слегка разлетелись в стороны с последним порывом ветра.
   Напряжение отпустило, ленты сил, как живые, огладили его всего напоследок и уменьшили яркость, хотя все так же вились вокруг него. Одновременно отпустило и напряжение другого рода. Трупы и разрушения вокруг не вызвали больше рвотных позывов или желания свалиться с коня, а стали восприниматься более отрешенно. Ну, есть они. Ну, неприятно на них смотреть. Но сделать с этим ничего нельзя. Бояре по-другому биться не умеют. В самом деле, не мечами же им с врагами рубиться?
   От последней мысли Витя невольно хмыкнул. Нет, наверное, все-таки умеют, даже его чему-то учили. Интересно, а бывают ли, в принципе, ситуации, когда бояре не заклинаниями бьют, а за мечи хватаются? Может, у них поединки между собой бывают? А то тот же Середа дядьку Боривоя, поди, с первого же удара бы с ног снес.
   Миру стали возвращаться прежние краски.
   Сразу стали слышны нормальные голоса и прочие звуки. Бояре и егеря, громко переговариваясь, довольно бессистемно присоединялись к отряду.
   Воевода скомандовал привал, махнув рукой как раз в сторону той рощи, откуда выскочили куматы. При этом добавил:
   - Вы, Родов, Навьин и Макошев, задержитесь здесь. И десяток егерей оставьте, лошадей собрать, и вдруг что ценное или нужное найдете. Может, кому стрелы или какое оружие пригодится. Сами знаете, прибраться надо, а кроме вас, это сделать некому.
   Вите стало интересно, что имеется в виду, так что он немного притормозил, переместившись на край дороги к указанным боярам. Оказалось, все довольно просто, но впечатляюще. Обломки и фрагменты тел вдруг стали рассыпаться прахом или исчезать под землей, а образовавшиеся от заклинаний проплешины - зарастать вполне себе зеленой травой. Подранные Витиным смерчем придорожные кусты тоже оправились и выпустили свежие ветки.
   Было бы полезно подсмотреть заклинания, что использовали эти бояре, но Витя банально не мог сосредоточиться. Вроде, и на "крючит" его от вида трупов, и силы есть, а наступила какая-то то ли апатия, то ли опустошение. Не цепляет взгляд узоры заклинаний, и все тут. Да и сам он своей задержкой начал привлекать взгляды. Сейчас кто-нибудь с разговором пристанет, а ему ни о чем говорить и не хочется. Так что повернул коня вслед за остальными.
   Только тут заметил, что Гульнура, оказывается, все это время рядом с ним держалась.
   - Ну как, разглядела, что за заклинания они используют, - спросил ее.
   - Совсем дурной?! Шаманы заклинания не используют, они духов уговаривают. Или ты думаешь, что мы варвары, и трупы в степи шакалам на поживу бросаем? Правда, у шамана на это больше времени уходит, - несколько недовольным голосом признала она: - А как твои бояре это делают, я еще на прошлой стоянке посмотрела.
   Действительно, сообразил Витя, ведь тех куматов и коней, что он воздушным лезвием разрезал, без следа убрали. Он-то думал, что просто похоронили. Хотя, чего себе-то врать, опять он ничего не заметил, а у этой мелкой глаза как будто во все стороны одновременно смотрят. Причем всегда. Стукнуть ее что ли, чтоб не зазнавалась? Да вроде, не за что...

***

   Обустройством лагеря занимались егеря, к которым присоединилась и взрослая часть Витиного отряда. Небольшой походный шатер (скорее, палатку) они еще из Болотова прихватили. Теперь дядька Никифор сумел обменять его у егерей на стандартный походный шатер великокняжеской дружины (с доплатой, наверное). И теперь пытался придать ему вид боярского, водрузив на его вершину вымпел рода Морозовых, а полог украсив лентой тех же цветов. И где только взял? Наверняка с собой таскал, запасливый.
   А вот Рашам обнаружила в роще, среди оставшихся там от кочевников вещей кибитку, тент которой представлял небольшую юрту. Так сказать, походный вариант на колесах. И предъявила на нее права, в чем была горячо поддержана Никифором и Гульнурой. Вите пришлось срочно двинуться на их поддержку, ворча на себя, что опять последним сообразил. Походная юрта почти наверняка шаману принадлежала, больше некому. Может в ней, помимо помещения, что полезное осталось? Для Гульнуры да и для него самого. Он же хочет хоть немного в шаманстве разобраться?
   Повернул сразу к Снегирю. Тот так и остался в седле и с некоторой ленцой во взоре наблюдал за разбивкой лагеря, изредка давая распоряжения кому-нибудь из егерей, видимо, для этого и стоявших рядом. Здесь же и тоже в седле находилась Снежана, по-хозяйски посматривая на разбиваемый лагерь и, видимо, комментируя увиденное. Слов слышно не было, но периодически она выделяла указующим перстом очередной шатер, группу егерей или бояр, слегка поворачивая при этом голову к воеводе. Тот от этого всякий раз теплел взглядом, но отвечал только изредка. Видимо, беседа была ни о чем.
   "Величественный" жест, которым Снежана указывала, куда смотреть, показался Вите забавным. Сначала палец поднимался почти к самому уху, а потом по дуге выцеливал нужный объект, оставляя при этом локоть неподвижным.
   - Как удочку забрасывает, - хмыкнул про себя мальчик: - Эй, а на пальце у нее матушкин перстень так и остался! Великоват он, конечно, этой пигалице, но она его большим пальцем придерживает. Вот и пойми, что делает? То ли, действительно, воеводе что-то показывает, то ли, наоборот, всем перстень демонстрирует, то ли просто играет и снежинками любуется. Да чтоб ни делала! Не мешает, и ладно.
   Также оставаясь в седле, Витя легким поклоном привлек их внимание:
   - Воевода, ты не будешь против, если я кибитку шамана себе заберу? В качестве трофея? Сам знаешь мои обстоятельства. А так будет куда спутников своих расселить, и две куматки среди них есть, с хозяйством точно управятся.
   - Бояре на за трофеи, за честь воюют, - важно изрек воевода после небольшой паузы, тебя отец разве иному учил?
   Мальчик запнулся. И в правду, должны бояре на службу идти "конно, людно и оружно". Сами себя в войске должны содержать и всем обеспечивать. И что ему теперь делать? Настаивать? Попросить за деньги продать?
   Но тут вмешалась Снежана:
   - Не суди строго, Сила Довмонтыч!
   Вот как? Снегиря Силой Довмонтычем зовут? Из Жмуди воевода получается? И почему Витя сам имя-отчество воеводы выяснить не догадался? Или не успел?
   Снежана меж тем продолжала своим мелодичным и очень серьезным голосом:
   - Сам видишь, в каком печальном непорядке род Морозовых пребывает! Патриарха в поход должным образом собрать было некому! Но сам же знаешь, только мы с ним вдвоем в роду и остались. Я из Дальнего только милостью Премудрого живой выбралась, Яровит - из Болотова. Негде было нормально обоз собрать. Не у Суховеев же одалживаться? Нелепо Морозовым побираться, честь свою перед другими родами принижать!
   Строго окинув взглядом, прежде всего, Яровита и Снегиря, не пытается ли кто возражать? Снежана продолжила, немного смягчив голос:
   - Ты бы, воевода, жениха моего не ругал, а помог бы лучше для первого раза. А потом мы порядок сами наведем. Лично все проверю, не допущу небрежения. Вот кстати! Куматских полонянок батюшка мой патриарху Пересвету вместе с конями отборными посылал. Полонянок вижу. А где кони? Почему мы на самых простых степных клячах ездим? Неужели успели прекрасных скакунов в Болотов на погибель отправить?
   Витя мысленно отвесил себе еще одну затрещину. Когда же он научится за "всеми ногами" следить? Удирали из Изиборска, конечно, тайком, но ведь про коней он полностью забыл. Впрочем, о полонянках он тоже не вспоминал, Гульнура постаралась. Ей, что ли, претензии предъявлять? Надо научиться все делать быстро, но основательно, без суеты. Или помощников иметь надежных. Вроде, все просто, но почему-то не получается.
   - Скакуны все в целости, в княжьей конюшне в Изиборске остались. А почему не на них? Как из Болотова по дороге коней купили, на тех и дальше поехали. Неказисты, но выносливы оказались.
   - Это тебе Никифор так сказал? - Снежана даже руками всплеснула и снова повернулась к воеводе: - Вот видишь, Сила Довмонтыч, что слуги без пригляду творят! Хороших коней берегут, а бояр да князей, как простых степняков, ездить заставляют. Где уж тут о шатрах нормальных подумать? Ну, я с ним еще поговорю! А пока, будь ласков, помоги нормально в походе обустроиться. Кому, как не тебе, все важное про это известно. И мне наука будет, когда в другой раз Государь только поход для бояр объявит, а у нас уже все готово. Мне ведь тоже теперь многому учиться надо, матушку уже ни о чем не спросишь...
   Все. Глаза еще увеличились, заблестели, губы задрожали, а воевода последней фразой сражен наповал. Только поежился и рыкнул на одного из егерей: "Все понял?! Проследи!" да так, что у того конь с места сам в галоп пошел. Боком.
   А Витя? Что Витя? Опять без него все решилось. Удачно решилось, но надо с этим что-то делать. Патриарх он или кто, в конце концов?
   Или, ну их? Этих девчонок строить, только себе нервы мотать. Пусть работают, если им так хочется. А он сверху проконтролирует, одобрит или поправит, как и положено старшему в роде. (Уверенности в том, что именно так все и будет, у мальчика не было, но почему не помечтать?) Надо только обязанности между всеми правильно разделить, особенно между Снежаной и Гульнурой, чтобы дело до смертоубийства не дошло. Эх, почему в жизни все так непросто?

***

   Военный лагерь - это не цыганский табор, даже если он располагается в роще. Деревья, конечно, растут абы как, так что стройными рядами шатры между них не расставишь, но определенный порядок все-таки наблюдался. Повозки и телеги обоза разгружены и отодвинуты на внешний периметр лагеря, где их развернули боком, образовав некое подобие линии укрепления. Не стена, понятно, но атаку с ходу конным не провести. Особенно плотно прикрыты ими не шатры, а ряды коновязей. Чтобы не смогли вражьи диверсанты, если таковые найдутся, без проблем перерезать поводы и распугать коней, спешив тем самым боярскую дружину. Телег в качестве укреплений не было только со стороны быстро оборудованного отхожего места: довольно длинной канавы, перекрытой десятком мостков и отделенной от остального лагеря наскоро сооруженным плетнем.
   В центре лагеря небольшая свободная площадка на которую выходят шатры воеводы и бояр, за которыми уже теснятся шатры и палатки их кметей и слуг. Далее - шатры драгун, охвативших центр лагеря с двух сторон. С двух других сторон уже упомянутая коновязь и кухня. Целое поселение получилось.
   По мере того, как лагерь стал обретать регулярный характер, молодые бояре стали подтягиваться к воеводе. Тот к тому времени с коня слез и переместился ближе к своему шатру. Начались неспешные разговоры, аккуратно направляемые воеводой в сторону конструктивного обсуждения прошедшего боя.
   - Ну, Огнев, - обратился Снегирь к одному из бояр, когда все они оказались в пределах слышимости: - Ты здесь летами самый зрелый, вот и скажи, хорошо ли дружина в бою сработала.
   - Можно, наверное было и немного пошустрей ворога окружить, - без тени стеснения откликнулся боярин в темно-красном кафтане: - но специально самых дальних ждали, чтобы кольцо сразу замкнуть. И раз никто не ушел, получается, все верно сделали.
   - Верно-то верно, да что-то Ветров с Водяным, все равно, немного замешкались, дорогу перекрывая. Кабы куматы сразу по ней вперед рванули, многие могли бы и уйти. И не ушли только потому, что у упавшего с коня шамана замешкались.
   - Так я, это, как увидел, что обоз щитом ветра прикрыт, сам чуть с коня не свалился, - добродушно улыбаясь откликнулся боярин в кафтане со странным металлическим, золотистым отливом: - У меня тут и "воздушная плеть", и "лезвия" заготовлены, а как тут бить? Мог бы и свой обоз разнести. Вот и замялся, а заодно и Водяного с толку сбил. Моя вина, да больно неожиданно как-то все случилось.
   - Ох, ну и тугодум ты, Венька! - С улыбкой покачал головой Огнев: - Да смерч этот за десяток верст виден был, неужто, пока скакал другого конструкта подобрать не смог?
   Ветров все так же улыбаясь, лишь руками развел. Водяной вскинулся было что-то сказать, но передумал.
   - То-то ты сам решил щит на прочность проверить? - подал голос боярин в пурпурном одеянии.
   - Да я краешком. А сам-то какой молнией в него зарядил?
   - Ничего, - примирительно подал голос воевода: - для многих из вас такой поход первый, нет с вами старших возрастом бояр. Опыт он на ошибках копится. Причем собственных. Но, будем считать, что эти ошибки вы уже сделали, в другой раз будете внимательнее. А Морозова похвалить надо. Совсем юн годами, но и щит удержал, и даже от духов шаманских без проблем отбился. Признаться, даже у меня сердце екнуло, когда они рядом с ним появляться стали.
   - То есть как, - удивился наиболее опытный Огнев: - Материальные духи? Да их же бить замучаешься! Чем же ты их, Яровит?
   Взоры повернулись к Вите, который стоял здесь же, но немного на отшибе. И про себя переживал, что на локоть ниже самого из низкорослых бояр.
   - Так у меня сила смерти есть, - просто сказал он: - Чистой по ним и бил, все равно, никаких конструктов для нее не знаю.
   - Велик Премудрый! Так ты что, трехсил? - похоже общий вопрос опять озвучил Огнев. Но Витя отвечать не стал, лишь скромно потупился и пожал плечами.
   - У нас в роду Морозовых всегда сила смерти была, - с легким торжеством в голосе объявила Снежана. Пока шло обсуждение, она потихоньку отошла от воеводы и теперь выдвинулась немного вперед Вити, положив при этом руку ему на плечо: - Вот у нас в Дальнем сила смерти у тетки моей Бажены была. Кабы не такой толпой шаманы проклятые на город пошли, никогда бы его взять не смогли.
   Концовка ее выступления получилась несколько смазанной, голос прервался, а на глазах навернулись слезы. Но, может, и к лучшему. Хвастаясь силой перед другими боярскими родами, друзей среди них не наживешь. А так - вроде как, трогательный ребенок, пытающийся изобразить взрослого. Каждому хочется обнять, утешить, наконец, просто потискать.
   Похоже, обсуждение на этом и закончилось.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Попаданцы в другие миры) | | М.Эльденберт "Девушка в цепях" (Романтическая проза) | | М.Амакс "Землянка для альфы." (Любовная фантастика) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Я.Ольга "Допрыгалась" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Мятежница" (Приключенческое фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"