Смелов Леонид Владимирович: другие произведения.

Орден мандрагоры, или дорогами страны Полной Луны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.04*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Англия. XII век. В руки карлику Марку попадает первая часть древнего трактата, с помощью которого возможно воскресить мертвеца. На благородного сэра Роберта нападают разбойники - он повешен. Во время дележа добычи гибнет один из разбойников - Фредерик (бывший конюший сэра Роберта). Их-то и оживляет Марк, пробуя свои силы в магическом искусстве. Втроем они попадают в древнюю страну Арланду...

   (с) Леонид Смелов
   Все права защищены
  
  
   ОРДЕН МАНДРАГОРЫ,
   ИЛИ ДОРОГАМИ СТРАНЫ ПОЛНОЙ ЛУНЫ
  
   XII век
   Утренний туман, прячась от первых лучей солнца, крался в лощины. Их темные чрева источали запах мокрого мха, тревожно-терпкий и глухой, будто рожденный в мрачных темницах инквизиции, так что даже пот загнанного коня и давно не мытого тела всадника не могли его перебить. Откуда-то из темноты тревожно вскрикивали невидимые птицы, отчего лес на мгновение оживал, а затем вновь замирал, кутаясь в покрывало сна. Корявые узловатые деревья сочились от влаги, и все в этом мире было неуютно и не создано для человека.
   Сэр Роберт отбросил пустую бутыль - раздался треск, вслед за которым из тумана, ухнув утробным голосом в направлении всадника, выпорхнуло нечто черное. Конь шарахнулся в сторону, и сэр Роберт, изрыгнув проклятье, поспешно осенил себя святым крестом.
   Яростное раздражение бередило нервы еще не старого, но уже повидавшего много в своей жизни крестоносца. Участие в последнем крестовом походе не принесло ему ничего. А ведь были же времена... Были! Когда наградой за кровь еретиков - о-о, великие победы! - служило золото. И слава лавровым венком покрывала седые пряди умудренных мужей. Но главное, все делалось во имя! Ныне же все было не так. Нет, не понять ему неоперившееся поколение. Позабывшее Бога, оно превратило поход в дикую пьяную оргию. И вот результат: денежные крохи и горький путь домой. Сэр Роберт вновь разразился бранью и вновь осенил себя святым знамением.
   Унылая природа навевала дремоту. Горькие мысли путались, образы приобретали расплывчатые очертание - постепенно сэр Роберт впал в оцепенение.
   Освободившись от понуканий, конь перешел на шаг, когда пущенный ловкой рукой камень из пращи угодил всаднику в висок.
  
  
   Часть первая
   Дорогами Мортвилля
  
   Глава 1
   Опаленное ударом сознание раскалывалось пополам. Охнув, сэр Роберт попытался вскинуть руку, чтобы загладить, зашептать эту нестерпимую боль в виске, но не смог этого сделать. Уткнувшись щекой в сырой мох, он приоткрыл глаза, но не увидел ничего, кроме пляшущих в адской круговерти желтых огоньков. И все же постепенно от холода и влаги в голове прояснялось - прошло время, прежде чем сэр Роберт наконец-то осознал, что лежит на земле, связанный и раздетый до исподнего.
   - Гляди-ка, очнулся!
   - Зря!
   Кожей почувствовав устремленные на него взоры, сэр Роберт открыл глаза и увидел костер, вокруг которого восседали двое лесных разбойников. В том, что именно разбой составлял их ремесло, сомневаться не приходилось: сэр Роберт достаточно посносил голов этому роду-племени. Теперь, видимо, пришло его время.
   - Зря вы очнулись, хозяин, - произнес тот, что был помоложе, в изодранных штанах и явно с чужого плеча плаще.
   - Все в руках Бога, - проскрипел в ответ сэр Роберт и, собравшись силами, добавил: - И никакой я тебе не хозяин!
   - И снова зря! Хотя, конечно, разве может помнить великородный сэр своего конюшего, усердно служившего ему двенадцать лет, пока его семья умирала с голоду, поскольку хозяина интересовала только слава!
   - Фредерик? - Сэр Роберт в удивлении вскинул брови.
   - Он самый, хозяин.
   - Ну что ж, видимо, пришло время отвечать за свои дела, - едва слышно произнес крестоносец.
   - Ответишь-ответишь! - хрипло рассмеялся тот, что был постарше. - А очнулись вы зря, Фредерик прав. Так мы бы вздернули вас бесчувственного, и, глядишь, смерть была бы легкая. А теперь возись...
   Сэр Роберт со стоном перевернулся на другой бок, давая понять, что разговор закончен. Не в его правилах были беседы с вороньим племенем.
   - Заканчивайте поскорее, - только и смог выговорить он.
   - Да уж не сомневайтесь. - Трубный голос старшего эхом покатился по лощине. - На съедение волкам не оставим - мы не варвары. Вы бы пока помолились...
   - Не ваше дело!
   - Как знаете, сэр, как знаете!
   Несмотря на внешнюю неуступчивость, в душе крестоносец давно уже обратился к Богу. Мысли его были далеко: он думал о том, что, в конечном счете, все то, что было предначертано ему в жизни, как в личных делах, так и служении отечеству, он давно исполнил, а стало быть, перед собою и Господом чист. Жаль, конечно, что смерть предстоит принять не на поле брани под Христовым знаменем, а от рук этих недоносков, но кто же предскажет, когда и где ждать ее, Костлявую с песочными часами на поясе.
   От невеселых дум сэра Роберта отвлекла разгоревшаяся до крикливых бранных проклятий ссора между лесными разбойниками. Стараясь не произвести шума, он перевернулся на другой бок, чтобы получше рассмотреть происходящее. Фредерик и старший, как его про себя окрестил сэр Роберт, в напряженных позах замерли друг против друга, и только мечущееся пламя костра разделяло собратьев по черному промыслу.
   Левый глаз старшего подергивался в нервном тике, отчего его и без того мерзкая физиономия превратилась в маску шутовского безумия; правая рука, сжимавшая рукоять висевшего на поясе клинка, вздулась венами, а левая, взмывшая вверх и замершая в недовольном жесте, подрагивала от напряжения. В отличие от своего предводителя, Фредерик внешне был спокоен. Только нос заострился, как у хищной птицы, да белки глаз разгорелись желтым огнем. Сэр Роберт припомнил, что его конюший всегда отличался отменными нервами и здравым рассудком. Старший, по всей видимости, таковыми качествами похвастаться не мог.
   - Ладно, будь по-твоему! - после многоминутного молчания хрипло произнес Фредерик.
   Старший замер, обдумывая, стоит ли верить своим ушам, но в конце концов расслабился и снял руку с рукоятки клинка. Оба вновь уселись у костра и заговорили полушепотом по старой привычке всех бродяг, живущих убийствами и разбоем.
   Поняв, что больше ничего интересного не произойдет, сэр Роберт перевел взор на костер и, убаюканный его вечной пляской, уснул...
   - Ну, вот и все - ваше время пришло!..
   Острый носок ткнулся пленнику в живот. Сэр Роберт дернулся и, проснувшись, вгляделся в узкие зрачки старшего - из-за богопротивной смеси всех кровей они выражали все, что угодно, кроме человеческих эмоций: узкие, мелкие, как серый мыши, они выдавали вечный страх и безумие их владельца.
   - Вы уж зла не держите, - подойдя ближе, тихо промолвил Фредерик.
   - Ага, можете даже проклясть, если вам от этого станет легче! - рассмеялся старший.
   Он схватил сэра Роберта под мышки, - несмотря на низкий рост, силы в нем было, хоть отбавляй, - и поволок его к ближайшему дереву. Фредерик бесшумно плелся позади. Сэр Роберт держался стойко: стараясь ничем не выдать своих чувств, он тихо шептал молитву, а уже стоя с петлей на шее, спокойно пожелал лесным разбойникам пройти все муки ада. Поприветствовав вошедшее в зенит солнце, он простился с этим неуютным миром.
   Вскоре все было кончено - старший знал свое черное дело.
  
   Не успели лесные разбойники отойти и на полмили от места своего злодеяния, как между ними вновь вспыхнула ссора. Деля скудную добычу, они никак не могли прийти к согласию: старшему все было мало, но и Фредерик не желал уступать ни гроша.
   Старший был вне себя: от клокотавшей в нем злобы даже редкие волосы вздыбились на его уродливой голове. Он не мог устоять на месте и все кружил вокруг Фредерика в замысловатой пляске голодного хищника.
   - Мое! - сокращая круги, рычал он.
   - Не пойдет! Не дам! - сопротивлялся Фредерик.
   Когда старший оказался слева от Фредерика, он резким движением выхватил из ножен клинок и, испустив рык, бросился на бывшего собрата с намерением вонзить каленую сталь меж его лопаток. Предугадавший такое развитие событий Фредерик рванулся в сторону - зацепился ногой о корягу и, потеряв равновесие, начал падать на бок; клинок со свистом рассек воздух над его головой. Распластавшись в неудобной позе, Фредерик потянулся за притороченным к поясу ножом, но время работало на его противника: старший птицей налетел на упавшего врага, всем весом придавил его к земле и вознес клинок для решающего удара. Фредерик дернулся, в исступлении стал шарить руками возле себя - нащупал камень и в тот миг, когда блестящее острие вонзилось в его грудь, он со всей силы обрушил камень на голову противника... Старший надсадно охнул. Его глаза замутились, разжавшаяся ладонь отпустила рукоять клинка, после чего он безвольной тушей повалился на бок; Фредерик почувствовал, как что-то теплое заструилось по щеке и, поняв, что это кровь, лишился сознания... Своей смертельной раны он даже не ощутил.
  
   Глава 2
   День клонился к закату. Лес замер под опускающимися сумерками, ожили тени, и прохлада поселилась в кронах деревьев. Все готовилось к ночи.
   В это время с котомкой за плечами согнутый знаком вопроса карлик Элементаль, мурлыкая себе под нос заздравную песенку, бодро шагал по лесной тропинке. Вообще-то вся округа знала его под именем Марка-карлика, однако с недавних пор этот человечек выбрал себе иное имя, и тому была великая причина, потому как каждому понятно, что просто так имена не меняют. Кстати, вопреки всеобщему мнению округи, согнула его в три погибели вовсе не жизнь, хотя радостных событий в ней, откровенно говоря, было столь мало, что сам Элементаль частенько говорил: "Мое счастье заблудилось среди звезд! - И продолжал: - Не вышел я ростом, чтобы достать до него".
   Он был поэт. Когда-то он зарабатывал себе на жизнь вдохновением: декламировал стихотворения собственного сочинения на многочисленных рынках, стоя и сидя, - с бочки, когда его не было видно издали, и даже с коня, когда зевак набиралось за два десятка, - правда, если конь, конечно, находился. За это давали неплохие деньги. Мало того, постепенно у карлика сложился свой круг почитателей, ведь он умел выдать стихи на злобу дня, за секунды сочиняя очередной вирш на потеху публике. Его знали все, и он знал всех... Так было когда-то. И хотя поэтом в душе Элементаль оставался и по сей день, однако на рынках он уже давно не выступал. Чем он жил, никто не знал.
   Меж тем последние долгие пять лет одна-единственная рукопись бередила его ум и отнимала все свободное время. Это был дар одного незнакомца, судя по виду из пришлых, - кто он и откуда пришел, народ не ведал. Странный это был дар для рыночной площади, где можно было получить все что угодно, от краюхи хлеба до кинжала в спину, весьма странный. Однако чего только не случается в гуще людей, алчущих еды и зрелищ.
   С тех давних пор Элементаля словно подменили. Два года он потратил на расшифровку старинных иероглифов и еще три на изучение прочитанного. В своем начинании он был дерзок, как все поэты, и настойчив, как все обиженные на немилость судьбы и природы. "Я всегда знал, как начать, но не всегда - где остановиться!" - говаривал он.
   ...И он понял эту книгу.
   Дело оставалось за малым: за проверкой.
  
   Итак, Элементаль неумолимо шагал вперед. Его нависшая на кустистых колючих бровях шляпа набухла от пота, а заздравную песню сменило назойливое двустишие о красавице-утопленнице, однако он упорно шел дальше. Внимательно вглядываясь по сторонам, он время от времени, резко обрывая куплет, замирал, принюхивался, подобно охотничьей борзой, и прислушивался, но затем вновь запевал: "Она утопилась, красотка моя!.." - и продолжал путь. Впрочем, с каждой такой остановкой движение его все убыстрялось. Духота тающего вечера не была ему помехой: он был привычен к многодневным пешим прогулкам, да и перспектива ночевки в лесу мало его пугала - не в первой, в самом деле. Что-то другое двигало его вперед...
   Наконец, во время очередной подобной остановки набившее оскомину двустишие боле не слетело с губ Элементаля. Тихо пробубнив сквозь тонкие губы: "Так-так..." - карлик весь съежился, став еще меньше, и, выставив над травой свой нос, где бегом, а где какими-то нелепыми полупрыжками зашелестел согнутыми ножками по сочной зелени.
   Запах дыма привел его к почти потухшему пепелищу, рядом с которым друг возле друга лежали лесные разбойники. Поняв с первого взгляда, что честным людям больше уже никогда не придется их опасаться, Элементаль распрямился, подошел вплотную и произнес:
   Весело начал сказитель свой сказ:
   Два трупа в прологе из нескольких фраз!
   Он был поэт, и жажда к рифмовке слов не отпускала его даже в печальных ситуациях. Впрочем, он и не очень-то опечалился: узнав обоих, он скорее порадовался, хотя и несколько странно... Послав во весь голос старшего ко всем чертям, Элементаль тем не менее благосклонно отнесся к Фредерику: аккуратно отволок его к пригорку и усадил там, словно старого доброго друга - живого к тому же.
   Проделав столь непонятную операцию, карлик бросил на пепелище охапку веток и, когда они запылали, с разных сторон по очереди стал подносить к огню разбросанные повсюду вещи несостоявшегося дележа. Разобрав и рассмотрев их, как следует, он уселся возле костра. Подпер подбородок кулаком, сменил позу, махнул рукой - в конце концов, вздохнул и запустил пятерню под шляпу в волосы.
   - Да, бедный сэр Роберт, - тихо процедил Элементаль, рассматривая богатой выделки, родовой перстень крестоносца. - Мятущееся сердце вашей жены не даром спровадило вас в могилу. Как никак, а сроки вашего возращения давно истекли, ну а искатели до ее сердца еще раньше притекли.
   Элементаль поднялся.
   - Что ж, нам такое дело только на руку, - уже бодрее провозгласил он и повернулся к Фредерику. - Я надеюсь, вы повесили знатного господина, а, конюший? Иначе все пропало, черт возьми! А-а?!
   То ли от близости огня, то ли еще от чего, но тело конюшего внезапно чуть сползло по пригорку, из-за чего подбородок едва заметно съехал вниз - ни дать, ни взять конюший кивнул в знак согласия! Подобные страсти, однако, нисколько не смутили возвышенный дух Элементаля: он лишь расцвел в улыбке и, подмигнув лежащему на пригорке глазом, кивнул в ответ.
   - Ты мне еще будешь нужен, так что крепись! - сообщил он одному мертвецу, а, повернувшись ко второму, добавил: - Тебя же мы так и быть похороним, а то дьявол заждался твоего тела - душа-то твоя, по моему рассуждению, принадлежала ему с пеленок!
   Слова у Элементаля никогда не расходились с делом, а потому после часу упорного и неблагодарного труда тело старшего было предано земле. К этому времени уже взошла Луна, и ее свет осеребрил обоих странников - одного, живого, собирающего вещи в торбу, и другого, безжизненно опустившего голову на грудь...
   Покончив со сборами, Элементаль дал отдохнуть натруженной пояснице. Он посидел немного у угасающего костра, затем разметал его, повесил разбойничью торбу на одно плечо, свою котомку - на другое и подошел к Фредерику.
   - Ну, полно! Полежали, и встали, и пошли! Время не терпит, до полуночи осталось совсем ничего, - объявил он мертвецу, наклонился к нему, поднял и взвалил на себя. - Тяжел все же! - прокряхтел он себе под нос и спросил, скосив глаза через плечо: - К лесу идти, что ли, а-а, дружище?
   Элементаль тряхнул плечами, и Фредерик вновь кивнул.
   - Тогда в путь... - согласился карлик, - правда, тебе-то будет полегче, друг мой!
   Согнувшись под тяжестью ноши почти до земли, он засеменил в одном ему лишь ведомом направлении, стараясь выбирать места, где трава было пониже. "Маленьким людям, конечно, тяжело ходить по высокой траве, - рассудил он про себя, - зато высоким куда хуже приходятся в лесу - ветки по ушам щелкают!" Столь отрадная мысль позабавила Элементаля. Он расцвел и запел вполголоса о красотке Урсуле, родившейся под счастливой звездой Эль-Риша.
   И все же, не смотря на бравурное настроение, надежде на быструю находку места злодеяния не суждено было исполниться. Они все шли и шли вдоль нескончаемой, причудливо изогнутой опушки, - вернее, шел-то один, второй не прилагал никаких усилий, - но пока что лишь даром тревожили спящую живность. Элементаль начал нервничать: время таяло, а блуждать по ночному лесу можно было хоть до бесконечности. Чтобы хоть как-то развеять раздражение, он от души отругал Фредерика за неправильно указанный путь, но сворачивать с него все же не стал.
   - Где-то здесь! - после еще получасового перехода ни с того, ни сего объявил он.
   После чего поворотил в лес, чуть углубился в него и буквально уткнулся в ноги висевшего сэра Роберта. Вскрикнув от неожиданности, Элементаль инстинктивно отпрянул, его ботинок заскользил по лодыжке Фредерика - и он оказался сидящим на мертвеце верхом.
   - Прости, дружище!
   Карлик, вежливо похлопав Фредерика по щеке, в одно мгновение вскочил на ноги. Дальнейшие его действия были столь быстры, сколь и хаотичны. Скинув торбу, он запустил сначала одну руку за пазуху, - было видно, как огромная ладонь скользнула вдоль яйцевидного живота к спине, потом вторую - превратился в какой-то телесный клубок, который заплясал на одной ноге от избытка чувств. Наконец на свет была извлечена рукопись, оказавшаяся в итоге на груди, - месте, как известно, самом близком любому хранителю ценностей.
   Убедившись, что рукопись на месте, Элементаль отдал ее на хранение Фредерику, то есть попросту засунул ее за отворот рубахи мертвеца, а сам с той же неуемной хлопотливостью, которая сопровождала поиск древнего трактата, принялся за сооружение костра. Затрещали ветки, и вскоре скорбное место было освещено пляшущими красными языками огня.
   Покончив с этим, Элементаль покрутился по сторонам - все было в надлежавшем порядке. Затем подхватил рукопись и, расположившись у костра, углубился в чтение. Но не прошло и пяти минут, как он вновь вскочил на ноги. Пробурчав себе под нос: "Время делать дело и становиться настоящим Элементалем!" - он возвел глаза к Луне, а затем, отсчитывая шаги, стал ходить по квадрату вокруг сэра Роберта. Вычертив шесть квадратов, он уселся у ног повешенного, расчистил прямо под ним небольшой участок земли и нараспев принялся читать состоящее из словесных обрывков заклятие:
   "...ЭЛАВК.РАОБ.НИТИ.ВЕРА.АХА."
   Время от времени карлик поглядывал на первый лист трактата, где под не понятными древними символами от руки был написан перевод - "Заговор Мандрагоры".
   Так он читал до первых лучей солнца.
  
   Глава 3
   Лес оживал. Бескрайнее пространство наполнилось звуками, рожденными переливом голосящих птиц в кронах раскачиваемых деревьев - все это обрело мощь и закружилось в утренней суете. Однако не сомкнувший всю ночь глаз карлик не слышал ничего: он мирно спал, свернувшись клубочком у ног Фредерика. Разбудило его звонкое треньканье сойки над самой головой.
   - У-у, птица-небылица! - проворчал недовольный столь бесцеремонной побудкой Элементаль и как был, лежа, погрозил сойке кулаком.
   Окончательно скинув негу сна, он наконец-таки осознал себя в реальности. Едва лицо его, приобретшее осмысленное выражение, оживилось и морщинки в уголках глаз сложились веером, как он тут же, тенью, в один прыжок бросился под ноги повешенного. Лес огласился диким воплем, вспугнувшим не только назойливую сойку, но и всю округу:
   - Ага-а!
   Элементаль, замерев на четвереньках, ласково теребил два неказистых листочка, появившихся за время его сна на маленьком пятачке расчищенной земли под повешенным.
   - Мандрагора! - уже спокойнее произнес карлик. - Мандрагора!
   Солнце вошло в зенит, когда он, силой воли сумев-таки взять себя в руки, совладал с переполнявшими его чувствами. Поднявшись с колен, он уже спокойно возвратился к котомке и извлек из нее жестяную чашу, которой аккуратно накрыл растение. Затем, кряхтя и охая, по дереву добрался до веревки и срезал ее ударом отточенного кинжала; мертвец с глухим стуком рухнул на землю. Спустившись с дерева, Элементаль скинул петлю с его шеи, после чего волоком подтащил одно мертвое тело к другому. Так они и расположились рядом: бывший хозяин и его конюший.
   Исполнив столь скорбную работу, Элементаль наконец-то смог подумать о чем-то более обыденном - проще сказать, о том, что неплохо было бы подкрепиться. Оставив спящих вечным сном в покое, он вернулся к своей котомке и извлек из нее узел со съестными припасами. Есть, откровенно говоря, не очень-то и хотелось, но впереди ожидала вторая ночь. Требовались силы, а потому карлик немедленно приступил к трапезе, втайне радуясь тому, что оба его соседа в подобном подкреплении не нуждаются... Он был немножко жмот, хотя и списывал этот порок на свою вечную бедность.
   Насытившись, Элементаль тотчас сочинил двустишие во славу сытного обеда, повертел его и так и эдак, пока оно не обрело законченность, пропел, тут же забыл - и, в тысячный раз пообещав себе заняться чем-то более серьезным на ниве стихосложения, расположился в тени дерева. Однако ничего путного с эпической балладой о доблести и любви не выходило, да и мысли были заняты одной мандрагорой - в общем, вскоре он вновь уснул и благополучно проспал весь день.
   Когда Луна набрала силу, Элементаль начал читать вторую часть заговора. Утро он встретил в сладком сне...
   Вокруг еще стояла предрассветная тишина, когда неожиданно из-за деревьев послышались шаркающие по лесной подстилке шаги, и на поляне появился маленький человечек в темно-синей накидке, скрывающей его фигуру с головы до пят. Он не спеша приблизился к людям, живым и мертвым, потянул носом и самодовольно улыбнулся. Простояв над ними с минуту, он подошел к суме карлика и заглянул внутрь. После чего удалился обратно в лес, так и не сказав ни слова.
  
   День третий выдался хмурым и холодным и к вечеру разразился грозой. Как это обычно случается, водное буйство природы внесло толику спокойствия в мятущуюся душу Элементаля. Приближение решающей ночи, запах разлагающихся тел, ожидание неизвестности - все это скопом не на шутку разбередило его в общем-то крепкие нервы: он почти не спал, ничего не ел и только смотрел на мандрагору, разросшуюся к вечеру еще сильнее. Выпущенные растением четыре неказистых листочка стали для него центром вселенной. И только льющаяся с небес вода придавала ему сил: он впитывал живительную влагу всем своим существом, совершенно не ощущая того, что давно уже промок до нитки.
   Ночью, будто специально для гордого появления Луны, подул сильный ветер, разогнавший тучи, как стайку дворовых собак. Дождь прекратился, так что Элементаль смог обсушиться, а заодно и набить желудок. Хлеб, правда, немного отсырел, но это обстоятельство меньше всего обеспокоило его. Перед ним и миром распростерла черные объятия последняя ночь, которая должна была решить все. И он был готов к этому.
   - Торопиться не надо, но надо успеть, - вслух разъяснил мертвецам свое начинание карлик.
   Возложив рукопись на колени, он уселся перед мандрагорой. Ночь услышала первые странные звуки:
   "СОНГ.ИЛИ.РЕСК.ВЕРА.АХА."
   Последний заговор был самым коротким. Дочитав его до конца, Элементаль вновь отшагал шесть квадратов вокруг места повешения, после чего вооружился ножом и подошел к мандрагоре. Разросшееся за три ночи растение, как ему показалось, в страхе отклонилось от него, но Элементаль был неумолим: аккуратно сложив листочки вокруг стебля, он захватил зелень ладонью левой руки, а правой, ловко орудуя ножом, извлек из земли корень. Затем перенес мандрагору к закопченному котелку и принялся старательно - листик за листиком, отросток за отростком - омывать ее предусмотрительно собранной дождевой водой. Вскоре странная и великая мандрагора предстала перед ним во всей красе.
   Налюбовавшись вдоволь, Элементаль приступил к главной части ритуала. Он по очереди стал доставать из котомки бутылки и флакончики, совершенно разнообразнейшие по виду, - стеклянные и глиняные, - и форме, от дутых подобий груш до узких медицинских или алхимических склянок, а также, если это были стеклянные предметы, расцветки - постепенно вся радуга прошла сквозь его узловатые пальцы. Разложив все это многообразие перед собой, он для сверки действий еще раз заглянул в рукопись, затем насадил мандрагору на нож и стал сушить ее над костром, старясь ни в коем случае не опалить сверх меры.
   Прошло, наверное, больше часа, прежде чем Элементаль, в сотый раз потрогав и понюхав увядшее растение, наконец-то пришел к выводу, что все готово. Уложив мандрагору в ступку, он тщательнейшим образом перетер ее в порошок, который аккуратно пересыпал в самую большую пузатую склянку.
   От волнения на лбу карлика выступил пот, и он постоянно смахивал его рукавом куртки, опасаясь, что хоть одна капля ни дай Бог упадет в широкое горлышко склянки и смешается с порошком. Тогда дело можно считать погоревшим! Поэтому Элементаль волновался еще больше, потел, досадовал на себя, корил за малодушие, однако ничего не мог с собой поделать. Поняв это, он попросту выкинул из головы лишние мысли, решив, дескать, если уж не получиться, так и черт с ним! Эта мысль как всегда принесла ему облегчение.
   Можно было продолжать. Тогда Элементаль, тщательно сверяясь с рукописью, стал добавлять в склянку остальные составляющие, произнося их названия вслух, дабы ни в коем случае не ошибиться и не добавить что-то другое. Жидкости он отсчитывал по каплям, а порошки - по щепоткам.
   В начале не происходило ничего. Но когда Элементаль дошел до пахнущей серой розовой жидкости, названной им "Желтым Драконом", раствор забурлил и внутренне пространство склянки наполнилось разноцветным дымом. С добавленной вслед "Черной Амальгамой" на дно выпал светящийся осадок, а с "Синей Ингрой" прозрачное стекло склянки вдруг стало черным, и по нему побежали искры, похожие на падающие звезды. Действия карлика ускорились: он стал вращать склянку, одновременно вливая и всыпая в нее все новые и новые составляющие. Сказав "Чао-су", он неожиданно начал читать заговор и дальше действовал уже машинально.
   С последним, надрывным возгласом "АХА!" все было кончено... Вконец обессиленный, Элементаль едва смог пододвинуть к костру охапку сучьев. Он дождался, когда затухающее пламя вновь набрало силу, и посмотрел сквозь склянку на свет. Получившаяся жидкость была прозрачной как стекло.
   Элементаль довольно улыбнулся и только тут, окончательно возвратившись к действительности, обратил внимание на то, что в лесу стало светлее. Вскинув голову, он увидел, что там, в туманной высоте, появились первые отблески восходящего светила. Он опаздывал - оставалось совсем чуть-чуть до появления первых лучей.
   Ахнув, он подбежал к мертвецам, склонился над Фредериком, приоткрыл ему рот и влил в него несколько капель получившегося зелья. Мертвец затрясся.
   - Тихо-тихо, конюший, - отчитал его Элементаль. - Успокойся!
   Он положил обмякшее тело обратно на землю, когда его чуткий нос уловил невесть откуда появившийся запах. Он принюхался: терпкий и немного грустный запах болотной тины источало тело Фредерика. Решив, что удивляться ничему не следует, карлик повторил процедуру с сэром Робертом и буквально уткнулся острым носом в его грудь - тело крестоносца окуталось ароматом свежих роз.
   - Ну, тут уж кому как, - вслух рассудил Элементаль. - Мне лично запах тины милее... Интересно, а чем буду пахнуть я?..
   Он резко выдохнул и, вылив остатки зелья себе в глотку, потерял сознание.
  
   Глава 4
   Очнулся Элементаль от резкого и чувствительного толчка в бок.
   - Эге, Марк-карлик, а вот как велю я сейчас задать тебе трепки, дабы знал свое место, чернь! - Сэр Роберт, раздосадованный до черта тем, что на нем, как на простолюдине развалился Элементаль, будто пушинку скинул его прочь. - Вставай! - уже миролюбиво добавил он.
   Элементаль с быстротой кошки вскочил на ноги и удивленно уставился на крестоносца.
   - Ну... Вы... - От волнения он потерял дар речи.
   - Ну да - я! Ты онемел, стихослов?!
   Внезапно лицо сэра Роберта исказил ужас - глаза его сначала опустели, в мгновение ока превратившись в два черных колодца, а потом налились безумием. Простонав что-то нечленораздельное, он схватил себя за шею, и, не осознавая, что с ним, тупо уставился в небо.
   - Что?.. Как?! - после паузы только и смог выдавить он.
   Элементаль молчал, ожидая пока сэр Роберт придет в чувство. Меж тем рядом закряхтел пробуждающийся Фредерик.
   Сэр Роберт вздрогнул и бросил взгляд на бывшего конюшего. Дикая ярость окутала разум крестоносца: зубы оскалились, впалые щеки разгорелись, а руки в поисках меча закружили по поясу. Мгновение, и он как коршун налетел на удивленно взирающего по сторонам Фредерика.
   - Хозяин! Бога ради! - завопил еще не пришедший в себя Фредерик.
   - Дьявол! - прорычал сэр Роберт и, отталкивая слабо сопротивляющиеся плети рук противника, стал подбираться к его горлу.
   Сплетясь в клубок, они скатились с холма и завертелись в дикой схватке. Элементаль рассудил, что пришло время действовать, иначе быть беде. Но с его-то ростом - куда там! Пару раз он безуспешно пытался вступить в схватку, но был отброшен властной рукой сэра Роберта.
   - Да вы и так мертвы! - в конце концов заорал он так, что деревья шарахнулись в стороны. - Как вам такая рифма: вы - мертвы!
   Воспользовавшись мимолетным замешательством, карлик нырнул между противниками и постарался оттянуть руки сэра Роберта от горла Фредерика. Однако если бы крестоносец сам не разжал закаленную в боях железную хватку, то это ему навряд ли удалось бы.
   - Что? - переспросил сэр Роберт.
   Элементаль высвободился из сплетения рук, попятился в сторону и только после того, как отошел на порядочное расстояние, повторил:
   - Вы - мертвы...
   - А ты? - еще дрожащим от напряжения схватки голосом поинтересовался сэр Роберт.
   - А я стал Элементалем. И зовите меня, пожалуйста, теперь так.
   - И что это значит?
   - Что я, как бы это вам разъяснить-то... Вы, главное, не волнуйтесь. Все в порядке.
   - Говори все! - Теперь деревья шарахнулись от рыка сэра Роберта.
   - Ладно-ладно! - Элементаль отошел еще на шаг - очень уж горячая кровь у этих благородных. - А я - и жив, и мертв, поскольку вместе с вами испил зелье.
   - Сейчас кто-то будет скорее мертв...
   Сэр Роберт поднялся во весь свой гигантский рост и угрожающе стал приближаться к Элементалю.
   - Погодите, хозяин, - впервые подал голос Фредерик.
   - Еще чего надо?! Тебе, подлому убийце и разбойнику, вообще следовало бы помолчать!
   - Извините, хозяин, но если я убийца, а я действительно участвовал в грабеже, - рассудительно начал Фредерик, - то Марк... ладно, Элементаль, к сожалению, прав: вы - мертвы. Да и моя дыра в сердце, я полагаю, не прошла без следа.
   Сэр Роберт остановился и шумно вздохнул. Словно не зная, что же ему предпринять дальше, он сделал неуверенный шаг к Фредерику, но потом опять повернулся к Элементалю; Элементаль, хоть и почувствовал растерянность великородного сэра, все же благоразумно отступил назад.
   Сэр Роберт еще раз потрогал шею, поежился от воспоминаний и лишь после этого расслабился и позволил себе присесть. Остановив тяжелый взгляд на карлике, он приказал:
   - Говори!
   И Элементаль начал рассказ:
   - Я изучил древнюю рукопись, наполненную воистину удивительными знаниями! Эти знания, рожденные великими умами разноплеменных народов, знания, пришедшие отовсюду, из разных стран и...
   - Не надо красивых речей, стихослов! Говори дело или я отправлю тебя к праотцам! - перебил его сэр Роберт.
   - Будь по-вашему, - согласился Элементаль. - В общем, вы не возвращались, и я рассудил так, что вас перехватили лесные разбойники, ограбили и как водиться вздернули!
   - Ну-ну!..
   - Хорошо, повесили. А в мудром трактате, о котором вы не изволили слушать, сказано, что если до ночи успеть найти повешенного, под которым, как все знают, вырастает таинственная мандрагора и начать читать заговор, то удивительное растение обретет воистину волшебное свойство... - Карлик понизил голос. - Оно будет способным оживлять мертвецов. Ну, не одна, конечно, мандрагора наделена такими свойствами - она лишь основная часть зелья, для которого потребовалось еще множество составляющих, изготовленных мною не за один год, следуя мудрому трактату, о котором вы, увы, не изволили слушать!.. Я нашел вас, я читал заговор три ночи, я изготовил зелье - и вот вы живы.
   - Живы ли? - усомнился Фредерик и потрогал рану.
   Элементаль оставил вопрос без ответа. Сэр Роберт нахмурился.
   - Кстати, а его ты зачем оживил? - кивнув на бывшего конюшего, спросил он.
   - На нем я предполагал проверить зелье. В мудром трактате...
   - ...о котором я и впредь ничего не желаю слушать, поганый чернокнижник! - свирепо продолжил сэр Роберт.
   - Так вот в нем написано, что если под действием зелья тело мертвеца распадется в пыль, значит, зелье было изготовлено не верно. Как видите, я все изготовил в точности, - не без тени гордости в голосе закончил Элементаль.
   - Вижу, что Бог, несомненно, покарает тебя! Продолжай!
   - Но о чем?
   - О том, что нам делать дальше?!
   - Я не знаю. Трактат заканчивается на проверке зелья. Возможно, где-нибудь и есть продолжение, но мне о нем ничего не ведомо.
   Элементаль развел руками. Стало тихо.
  
   Налетевший ветер разметал пепелище костра и бросил в лицо сэра Роберта пригоршню пепла, оросив черные пряди его знаменитых волос сединой. Сэр Роберт выругался, принялся отряхиваться и только тут заметил, что до сих пор пребывает в одном исподнем. Не говоря ни слова, он направился к торбе, из которой торчала рукоять его меча. Развязав ее, сэр Роберт извлек одежду, но тут что-то остановила его - он развернулся и протянул к карлику раскрытую ладонь.
   - Мой родовой перстень, Марк!
   Только после того, как перстень возвратился на его палец, он начал одеваться.
   Не зная, что делать ему, Элементаль подошел к разноцветным склянкам и стал укладывать их одну за другой в котомку. Фредерик, который, по-видимому, тоже начал страдать от безделья, без слов поспешил ему на помощь.
   Молчание явно затягивалось. Фредерик выразительно посмотрел в глаза Элементалю, но тот лишь пожал плечами и, приподняв бровь, едва заметно повел головой в сторону крестоносца. Фредерик понимающе кивнул.
   - А скажи-ка мне, карлик, - неожиданно заговорил сэр Роберт, - зачем ты пил зелье? - Он сделал ударение на "ты".
   Фредерик и Элементаль обернулись. Во всеоружии сэр Роберт выглядел еще внушительнее, а потому даже без повышения голоса вопрос прозвучал несколько зловеще.
   - Я хотел стать Элементалем.
   - И что это тебе дает?
   - Не знаю.
   - Ага! Что нам делать - ты не ведаешь! Зачем ты стал Элементалем - ты не знаешь...
   - О последнем знаю. В трактате написано, что Элементали - они ни живые, ни мертвые, - растерянно пробормотал карлик.
   - И что это тебе дает, пошедший против Бога?! - повторил вопрос сэр Роберт.
   - Наверное, знание. Это же интересно.
   - Да уж... - процедил сэр Роберт и неожиданно от души расхохотался. - Ну а поесть-то у тебя что-нибудь припасено? - насмеявшись вдоволь, спросил он и хлопнул себя рукой по животу. - Хоть я и мертв, однако же жрать чертовски хочется!
   Вторя хозяину, хихикнул и Фредерик, а Элементаль, обрадованный тем, что дело, кажется, начало благополучно разрешаться, поспешил выложить на траву все свои жалкие пожитки. Сэр Роберт окинул их мрачным взором.
   - Кабанчика на вертеле ты, конечно же, не припас, - предположил он.
   - Увы, - скромно ответил Элементаль. - Едой нас радует богатство, а нет его, так сытость - рабство.
   В другое время Элементалю, возможно, и влетело бы за подобное двустишие, но сэру Роберту было не до того: он уселся на траву перед припасами и широким жестом пригласил остальных разделить его трапезу.
   Вот тут-то Элементаль еще раз убедился в правоте своего высказывания о том, что ничто так не сближает людей, как совместное поглощение пищи. Правда, не хватало хорошего кубка вина, но и без него все прошло как по маслу: лица подобрели, и разговор приобрел мягкий вежливый характер. Граница крови, конечно, не исчезла, но присутствие за трапезой высокородного сэра уже не так сильно тяготило остальных - словом, хорошо, и нечего сказать боле.
   Подкрепившись, сэр Роберт дождался, пока Элементаль спрячет остатки еды в котомку, затем обвел внимательным взглядом сотрапезников и важно изрек:
   - Что ж, забудем прошлое... да-а, это важно... - Постепенно голос его смягчался. - Будем же друзьями, ведь нам необходимо выяснить главное!
   - Что? - хором поинтересовались новоиспеченные друзья - благородные сэры, как известно, не бросают слов на ветер.
   - Выяснить, где мы! - как само собой разумеющееся сообщил сэр Роберт.
   - И кто мы... - тихо присовокупил Фредерик.
  
   Глава 5
   Палящее солнце приветствовало трех путников, вышедших из-под полога леса на открытое пространство. Птичий хор сыграл беспокойный марш присутствия человека, хрустнули ветки под копытом встревоженного зверя, но люди не обратили на это ни малейшего внимания. Кроме, конечно, Фредерика, который в силу своей близости к лесу тут же опознал в звере оленя. Не сговариваясь, путники покрутились по сторонам, словно не зная, куда им направиться, и устроили совет.
   - Англия. - Фредерик пожал плечами и повторил: - Как есть Англия.
   - Стало быть, на юге мой приют, - сообщил Элементаль.
   - А на севере - мой замок! И я полагаю, что нам следует отправиться туда, - заключил сэр Роберт.
   Спорить никто не стал: в конце концов в замке и безопаснее, и кормят там наверняка вовремя. Сэр Роберт проницательно улыбнулся и семимильными шагами направился на север. Бывший конюший едва поспевал за ним, а Элементалю вообще пришлось весьма туго, поскольку там, где крестоносец делал шаг, ему приходилось делать три. Впрочем, он не грустил - он пел о красавице-утопленнице, с каждой милей все громче и громче... Пока тяжелая рука Фредерика не опустилась ему на плечо и с прямым намеком не сжала его так, что Элементаль благоразумно решил петь про себя, что было, конечно, не столь упоительно.
   Петляя по опушкам и вновь углубляясь в лес, путники упорно брели вперед. Знойный воздух опалял горло, пот застилал глаза, но они, не останавливаясь ни на минуту, вытирали на ходу разгоряченные лица, отгоняли назойливых мошек и шли дальше. И вскоре оказались перед уходящим за горизонт девственным лугом.
   Сэр Роберт указал на высокий холм, который поровну делили меж собой лес и луг. Надо было осмотреться. Все трое поспешили наверх.
   Уже на вершине холма сэр Роберт наконец-то разрешил друзьям отдохнуть, хотя сам усаживаться не спешил - вместо этого, он принялся зорко оглядывать окрестности.
   - Что-то здесь все равно не так, - закончив осмотр, пробасил он. - Глянь-ка, Фредерик, все-таки я отсутствовал в родных местах долгие шесть лет.
   Фредерик даже не стал подниматься. Он лишь отвел глаза в сторону и тихо произнес:
   - Я это заметил еще в пути, но побоялся вам сказать, потому что сам никак не могу понять, что же так смущает меня в этих пейзажах. Они - такие и... и не такие!
   - Что не так? Как не так? - Элементаль в порыве вскочил на ноги. - Все на месте, ровным счетом такое, какое должно быть!
   - Поверь, пришедший с юга, что уж я-то знаю эти места получше тебя, - заверил карлика Фредерик. - А если даже сэру Роберту кажется, что что-то не в порядке, стало быть, так оно и есть! - закончил он.
   - Это вам кажется оттого, что вы оба - мертвы! - резко бросил Элементаль.
   - И что? - насторожился сэр Роберт. - Продолжай!
   - Ну, не знаю... Может, с памятью что-нибудь... - замялся Элементаль.
   - Да нет, стихослов, с памятью-то у меня как раз все в порядке. - Сэр Роберт нахмурился. - Я даже помню, что обещал отправить кого-то к праотцам! Здесь что-то другое, и нам необходимо это выяснить, поскольку от тебя, как я вижу, мало проку... Идем!
   Сэр Роберт бодрым шагом поспешил вниз. Элементаль и Фредерик, печально вздохнув, последовали за ним.
  
   Постепенно зной сменила вечерняя прохлада, а уставшие путники все брели вперед по нескончаемому зеленому лугу. Луг имел небольшой южный уклон, и идти все время в горку было вдвойне тяжелее, к тому же чем выше они забирались, тем суше становился остывающий воздух. Опалив легкие, он выбивал пот, но не придавал сил. Ближе к вершине сочную траву под ногами сменила выжженная солнцем земля - каждый шаг поднимал пыль, отчего плетущемуся позади Элементалю доставалось больше всех: жизнь стала казаться ему лишь чередой желтых дорог. Пользуясь тем, что на него уже никто не обращает внимания, поскольку силы у всех были на исходе, он запел во весь голос:
   Жизнь наша - нитка желтых дорог,
   Желтых дорог, страстей и тревог!
   Поперхнувшись пылью, Элементаль замолчал, а, прокашлявшись, потребовал сделать привал.
   - Ведь неизвестно, сколько нам еще идти! - проворчал он.
   Его послушались. Однако сидеть на отдающей жар земле было неуютно, а потому отдых длился недолго. Вскоре троица уже шла дальше, оставляя позади цепочку следов. Когда вечер сменила ночь, путники, остановившись на вершине склона, решили, что настало самое время хорошенько поспать, - в самом деле, сколько еще идти, никто не знал.
   Но мечтанию Элементаля о крепком, а главное долгом сне не суждено было сбыться. И виною тому стал Фредерик: откуда в нем еще остались силы - уму не постижимо! Словом, бывший конюший никак не хотел укладываться, а все кружил вокруг лагеря, который назвать так у порядочного путника язык бы не повернулся, и никак не хотел ложиться спать...
   Сэр Роберт видел уже, наверное, десятый сон, когда Фредерик разбудил его легким прикосновением за плечо, - крестоносец проснулся моментально. Поняв, кто склонился над ним, он отпустил рукоять меча.
   - Что случилось?
   - Свет!
   - Где?
   - Смотрите на северо-восток. - Фредерик вскинул руку. - Видите?
   Сэр Роберт приподнялся на локте и посмотрел в указанном направлении. Фредерик от избытка чувств начал пританцовывать на месте.
   - Я думаю, это жилище, - сбивчиво шептал он, - и оно недалеко! До полуночи дойдем.
   - Да-а, вроде что-то есть... Хотя не уверен. Остер же у тебя глаз, однако!
   - Жизнь заострила.
   - Знаю я, что за жизнь! - Стряхнув с себя остатки сна, сэр Роберт поднялся с земли. - Поднимай карлика!
   Но разбудить Элементаля оказалось делом далеко не простым: он крутился, отмахивался от теребящих его рук и вообще ни за что не хотел открывать глаза. Фредерик вспотел за троих, однако все было безрезультатно. Проснулся же Элементаль, только когда почувствовал над собой черную тень сэра Роберта - тот, надо полагать, действовал бы куда более грубо.
   - Не надо силы - я уже прогнал все сны! - такой фразой открывший глаза карлик приветствовал своих друзей.
   - Ты видишь свет? - спросил его Фредерик и указал рукой вдаль.
   - О да! Старая каменная хибара... хотя и приличных размеров!
   Фредерик и сэр Роберт удивленно переглянулись, а Элементаль продолжал:
   - По-моему, ее раньше здесь не было.
   - Ты знаешь в этих местах каждую милю? - жестко спросил сэр Роберт.
   - Нет, но...
   - Тогда молчи!
   - Бога ради. Кстати, там еще не остыл ужин или его остатки, но пахнет вкусно - хорошо обглоданные кости так не пахнут!
   Фредерик и сэр Роберт еще раз переглянулись. А Элементаль без лишних слов накинул на плечо котомку и зашагал по направлению к светящейся точке.
   - Надеюсь, - провозгласил он, - добрые люди пустят переночевать изголодавшихся путников. Хотя времена нынче для гостеприимства не самые лучшие. - Элементаль покосился на Фредерика. - Не всякий, знаете ли, дверь откроет.
   Бывший конюший свирепо засопел, но промолчал. Так что карлик продолжал сетовать на тему лихого времени и отсутствия людской доброты совершенно безнаказанно.
   Меж тем троица быстро продвигалась вперед. Вскоре манящий свет разросся до прямоугольника окна, вокруг которого проступили контуры старого, но, как и точно разглядел Элементаль, довольно большого дома. Сложенный из громадных камней, он стоял в одиночестве, доступный всем ветрам.
   Первым к строению приблизился Элементаль. Он опасливо постучал в кованую дверь и весь сжался, когда твердый молодой голос произнес:
   - Входите, не заперто...
  
   Глава 6
   Элементаль покосился на сэра Роберта - увидел, как тот опустил ладонь на рукоять меча, - сипло выдохнул и плечом надавил на дубовые доски; дверь со скрипом отворилась. Он вошел первым, следом, будто огромный черный страж, появился сэр Роберт, а уже за ними, тенью за спинами, прошмыгнул Фредерик. Все трое замерли на пороге, щурясь от яркого света, идущего от пылающего в глубине комнаты очага.
   Карлик повел носом. Изнутри дом действительно был пропитан запахом вкусностей, к которым, как моментально ощутили трое мужчин, явно примешивался аромат женщины. Но самой хозяйки нигде не было видно. Вместо нее за почерневшим от времени тяжелым квадратным столом сидел седой старик, чей облик никак не вязался с тем молодым голосом, что пригласил их войти. На краю стола, судя по запаху, ютилось что-то жутко съестное, покрытое коричневой самотканой салфеткой - простенькой, но с тонким вкусом.
   - Садитесь же, - тем же молодым голосом пригласил старик. - Я полагаю, вы сильно устали и голодны. Накормить-то я вас накормлю, а вот стоит ли вам ложиться спать - вы уж решите сами.
   Сэр Роберт сделал шаг назад и схватился за рукоятку меча.
   - Нет-нет! - поспешил успокоить его старик. - Здесь вы в полной безопасности. Другое дело, решите ли вы, есть ли у вас время на отдых или же вам будет лучше тотчас отправиться в путь. Вот о чем я толкую.
   Здраво рассудив, что заниматься разгадками туманных слов старика гораздо легче на сытый желудок, Элементаль воспользовался приглашением и в один прыжок - в самом деле, коль уж пригласили, к чему лишние церемонии! - очутился за столом. Остальные последовали его примеру, правда, не с такой прытью: сэр Роберт подошел к столу с подобающей важностью, а Фредерик с излишней скромностью.
   - Меня зовут Фредерик, - представился бывший конюший, воспользовавшись минутой, пока хозяин расставлял тарелки, и по очереди указал на сопровождающих. - Это - сэр Роберт... - он закашлялся, рассуждая о том, стоит ли перечислять все регалии великородного сэра, и, решив этого не делать, продолжил: - А это - Марк.
   - Элементаль, - поправил его карлик.
   Старик молча выдвинул на середину стола сковороду с мясом, рядом поставил кувшин вина, после чего, так и не соизволив представиться, повернулся к карлику.
   - Так Поводырь - это все-таки ты?! - с уверенностью в голосе произнес он.
   - Я Элементаль, - гордо повторил карлик.
   - Какая разница! Элементаль, Поводырь, Проводник... Так это ты?
   Но карлик уже не только ничего не мог ему ответить, но и даже глазами моргнуть: он уплетал за обе щеки. Впрочем, сэр Роберт и Фредерик от него не отставали. Старик замер в ожидании, пока гости насытятся. Ждать ему пришлось довольно долго...
   Наконец последние кости были со звоном брошены на тарелки и последние глотки вина исчезли в безразмерных глотках. Элементаль удовлетворенно икнул и повернулся к хозяину.
   - Так о чем вы, многоуважаемый? - важно осведомился он.
   - Странно, что судьба избрала в Проводники именно тебя, мой друг.
   - Во-первых, многоуважаемый, я уже сказал, что мне больше по нраву имя - Элементаль. А во-вторых, чем это я вам не приглянулся?
   В этот момент рука Фредерика скользнула под стол и так сжала ляжку карлика, что тот едва не взвыл в голос. С исказившимся лицом он едва слышно прощебетал:
   - Извините меня за резкий тон. - И Фредерику вполголоса. - Да пусти ты, дьявол лесной!
   Старик благосклонно кивнул. Угрюмо взирающий на все происходящее сэр Роберт не выдержал и задал вопрос сам:
   - Это не Англия?
   Старик улыбнулся, мягко и самодовольно, будто кот после еды.
   - А вы весьма проницательны, благородный сэр. Нет, конечно же, если судить по холмам и равнинам, местами это такая знакомая вам Англия, но если говорить о населяющих ее людях - это действительно не она. Вы правы.
   - Как не она?! - опешил Элементаль. - И почему об этом ничего не сказано в трактате? Надо было искать вторую часть! - Он схватился за голову.
   - Успокойтесь, мой друг.
   - Почему это я должен успокаиваться?
   - Потому что второй части нет! Ее каждый пишет для себя сам.
   Элементаль шмыгнул носом и вытер губы кулаком.
   - Вообще-то я догадывался, - после паузы пробормотал он.
   Затем карлик потянулся к кувшину, но, вспомнив, что тот пуст, так и замер в нелепой позе. В конце концов дабы хоть что-нибудь сделать, он оттолкнул от себя тарелку и с грохотом откинулся на спинку стула. Его взгляд остановился на единственном окне, в котором светилась Большая Медведица. Что-то в ней было не так, но Элементаль лишь мельком отметил про себя это обстоятельство - он вновь завертелся на стуле. Фредерик и сэр Роберт весьма неодобрительно следили за его действиями, и только старик смотрел на все совершенно безучастно, не переставая улыбаться одними губами.
   - Тогда объясните мне, пожалуйста, вот что, - успокоившись, попросил Элементаль, - почему вас удивляет, что именно я - как вы там сказали?! - проводник, почему я - ваш друг и почему, черт возьми, вы на меня так уставились?!
   - Уставился потому, что ты единственный живой из всей троицы, вследствие чего до смешного хлопотлив, - медленно начал старик. - Ты мой друг потому, что я в далеком прошлом такой же Проводник, как и ты. А удивляешь ты меня потому, что до сих пор не спросил о главном!
   - Будь по-вашему, спрашиваю! - выдохнул Элементаль.
   - О чем?
   - Ну-у... ну...
   Элементаль увидел устремленные на него три пары глаз и почувствовал себя маленьким, словно букашка. Ему стало не по себе: от него что-то хотели, будто он маг, или какой волшебник, который сейчас скажет что-нибудь страшное, и все станет на свои места и будет хорошо. Мысли его разбежались... Видя его затруднения, старик пришел ему на помощь:
   - Тебе не кажется, мой друг, что у тебя есть некие обязательства перед оживленными тобою людьми?
   - Ну, собственно... в общем, да! Они же не виноваты, что я выбрал их!
   - Вот так-то лучше. Будем считать, что ты таки спросил, в чем заключаются твои обязанности, а я, стало быть, должен ответить. - Старик повысил голос. - Тебе надо привести оживленных в Орден мандрагоры, где Высшие Маги окончательно воскресят их... Поэтому и зовут тебя - Проводник.
   - Имя Элементаль все-таки звучит получше и не таит в себе столько обязательств, - обреченно промолвил карлик.
   - К слову, насчет обязательств... - продолжил старик.
   - Что? Еще?!
   - Вам надо успеть за тридцать семь дней, потому что три дня вы уже потеряли, а если через сорок дней они, - старик кивнул на сэра Роберта и Фредерика, - не предстанут перед Высшими Магами, то живая душа покинет их мертвые тела. Тогда все будет кончено навсегда! - Он подался чуть вперед к Элементалю. - Да и тебе, мой друг, придется несладко. Поверь мне...
  
   Элементаль встрепенулся, покосился на сопровождающих и так же резко стих. Помолчав мгновение, он вдруг вновь взвился угрем, в сумасшедшем порыве едва не опрокинув стол.
   - Постойте-ка! А если я их не доведу?! Что тогда?.. Стойте-стойте! Вы ведь сказали, многоуважаемый, что вы, как и я, в некотором роде Элементаль? Значит, вы тоже кого-то вели в Орден Мандрагоры - я полагаю, что так? - Элементаль не требовал ответов, да и обращался он скорее к потолку, чем к людям. - Тогда почему же вы здесь?.. У меня возникает смутная и страшная догадка. - Он перегнулся через стол к старику и пробуравил его взглядом. - Отвечайте же: вы их не довели?!
   Старик утвердительно кивнул. Элементаль во второй раз за вечер с грохотом откинулся на спинку стула. Запустив пальцы в волосы, он умолк, отчего сразу стал казаться меньше, чем есть на самом деле. Сэр Роберт и Фредерик тоже ничем не выдавали своего присутствия: они молчали, но их молчание давило таким гнетом тяжести, что под ним даже из камня выделилась бы влага.
   А старик спокойно выждал паузу и, как ни в чем не бывало, продолжил своим молодым, даже как показалось теперь напевным голосом:
   - Вам ждет множество опасностей на этом пути. Кто - враг или друг, будет вас ждать, где, когда, в каком обличие - я попросту не знаю. К сожалению, я даже не могу дать вам карты, потому что ее не нет, как и второй части трактата. Это место существует вне жизни и смерти, а потому в нем нет ничего постоянного - все меняется! - говорю вам: все! Помните это. Это важно! Город, который встретил вас радушием, если вам придется возвратиться в него спустя несколько дней, вполне может предать вас огню и мечу. - Голос старика дрогнул - все почувствовали, что он вспомнил нечто очень неприятное. - Впрочем, одну услугу я вам могу оказать. Не знаю, насколько она вам пригодиться, но... Дайте мне ваш перстень, благородный сэр.
   Заметно смущенный крестоносец все же снял с пальца родовую реликвию и положил ее на стол перед стариком. Старик, взяв перстень задрожавшими пальцами, внимательно осмотрел венчавший его рубин, а после неожиданно прокричал в сторону запертой двери:
   - Пираллида!
   Послышались легкие шаги, и на зов явилась стройная черноволосая красавица. Она была одета в тунику, перехваченную на тонкой талии широким поясом, с которого с двух сторон свисали ножны с торчащими из них рукоятками клинков.
   - Добрый вечер, господа, - приветствовала она гостей.
   - Скорей уж ночи, - отозвался Элементаль.
   - Тогда уж утра, - будто эхо откликнулась вошедшая.
   - У девушки ответ, что в песенки куплет, - процитировал Элементаль самого себя.
   Скрипнув зубами, красавица замолчала и отвела глаза. Старик, переждав словесную перепалку, протянул ей перстень.
   - Посмотри, Пираллида, такой подойдет?
   Мимолетный взгляд - и девушка утвердительно тряхнула кудрями.
   - Посмотри! - упрямо повторил старик.
   - Мне достаточно одного взгляда.
   - Упрямая, э-эх! - Пробурчал старик и повернулся к гостям. - Вы посидите пока в компании с моей дочерью, а я скоро вернусь.
   С этими словами он покинул зал. Его место за столом заняла Пираллида. Дабы хоть как-то занять время, а заодно и поставить на место заносчивого карлика - разговор-то не окончен! - она начала с того же, с чего отец:
   - Значит Элементаль - это ты!
   - Это я, - подчеркнуто скромно представился Элементаль.
   - Нам придется худо, - объявила девушка.
   - Кому это нам? - ехидно осведомился Элементаль.
   - Мне и вам.
   - А кто вам сказал, что вы пойдете с нами? - удивился карлик.
   - Отец.
   - Час от часу не легче... - Карлик развел руками. - А он не сказал вам, почему я должен его послушать?!
   - Сказал... - Пираллида помолчала. - Но ты бы мог догадаться и сам. Или хотя бы вспомнить того, кто отдал тебе рукопись на рыночной площади средь праздного люда.
  
   Глава 7
   Дрова еще издавали услаждающее слух потрескивание, но огонь в очаге давно потух - в комнате воцарился полумрак. Пираллида, видимо, только для того, чтобы поддержать разговор, посмотрела в окно на Большую медведицу и тихо произнесла:
   - Осталось тридцать шесть дней.
   Молчание послужило ей ответом. Даже Элементаль, у которого на языке вертелась пара острых замечаний по этому поводу, говорить ничего не стал, а только вяло махнул рукой - он был весь в себе.
   - В конец концов Харон тоже не был мускулистым атлетом! - наконец после продолжительной паузы, не обращаясь ни к кому конкретно, заявил он. - И ничего, столько людей переправил...
   - В царство мертвых, - заметил Фредерик. - У нас цель другая.
   - Ну да, ну да, - тихо согласился карлик.
   Задумавшись, сидящие за столом не заметили, как к ним приблизился старик. На нем был какой-то старинный, иноземный наряд, судя по виду довольно древний, хотя и еще крепкий, который источал терпкий запах химикалий. Сэр Роберт поморщился: он на дух не выносил богопротивных чернокнижников, а тут уже второй за несколько суток. Поэтому когда старик протянул ему перстень, он подался назад и указал рукой на Элементаля.
   - Ему, пожалуйста.
   Старик, кивнув, протянул перстень Элементалю. Тот чинно склонил голову набок и принял дар без лишних слов. Надев перстень на безымянный палец, Элементаль осмотрел его с разных сторон, после чего соизволил-таки узнать, что же за силу вложил старик в бывшую родовую реликвию.
   - Теперь перстень может зажигать солнце, - просто пояснил старик. - Тому, у кого он на пальце, требуется только произнести "АХА". И помните, за ночь силой перстня можно воспользоваться только один раз.
   - Зажигать навсегда?! - изумился Элементаль.
   - Нет-нет! Всего на несколько минут. Но ты же понимаешь, мой друг, что зачастую и несколько минут могут проделать с жизнью столько удивительных вещей, что потом уже поздно будет определять, где же именно ты расстался с этой самой жизнью.
   - А вы - поэт! - восхитился Элементаль.
   - В некотором роде, - скромно признался старик и, повернувшись к остальным, произнес: - Вам пора.
   - Минутку, - остановил его Элементаль. - А вы не боитесь отпускать с нами свою дочь?
   - Боюсь? - удивился старик.
   - Да, с нами, с мужчинами...
   - Так ты в этом смысле! Тогда нет, почему я должен этого бояться, если их плоть, - он указал на сэра Роберта и Фредерика, - мертва? А тебя, мой друг, я так полагаю, Пираллида усмирит, не будь она моей дочерью! В действительности же я боюсь, конечно, не вас, а тех, кто встретится вам по пути к Ордену Мандрагоры. Но ей очень нужно туда попасть...
   Карлик бросил на девушку косой взгляд и протянул руку с намерением коснуться ее пальцем. Лучше бы ему этого не делать, поскольку Пираллида одной рукой схватила выставленный палец, а другой в мгновение извлекла из ножен клинок. Блеснула сталь, и, дабы не остаться беспалым, карлик завопил:
   - Хорошо, черт побери! Теперь я вижу, что ты - живая и идешь в Орден с какой-то иной целью!
   Палец был отпущен, и в интонациях Элементаля вновь зазвучала насмешка:
   - А что красивой девушке понадобилось в Ордене Мандрагоры или, может, кто? Интересно было бы знать... - Пираллида кашлянула, и Элементаль осекся: - Но это я так, к слову.
  
   Дальнейшее пронеслось с быстротой молнии. Из явных и тайных сусеков хибары на стол были извлечены съестные припасы, котомки, веревки, переметные сумы, разнообразная одежда и невесть какое оружие - от лука до блестящего нагрудника с гербом, изображавшим единорога, подпирающего букву "Е". Элементаль тотчас нацепил нагрудник на себя, но так как тот закрывал его почти до колен, отбросил его прочь и подобрался к доспехам, защищающим руки. На его плечи ничего подходящего не нашлось, зато уж предплечья он закрыл на славу: давно нечищеные раструбы сели на его запястья как влитые, только защелки звякнули. Больше он ничего себе не взял, хотя глаза, конечно, разбегались от всего этого богатства.
   Сэр Роберт смотрел на все свысока - ему ничего не требовалось, кроме, пожалуй, еды на долгий поход, но это была не его забота. Фредерик ограничился плащом, достигавшим его пят; из оружия он выбрал еще один средних размеров клинок, который засунул себе за пояс. Пираллида взяла лук и перекинула через плечо кожаный ремень с притороченным к нему колчаном, ощерившимся на мир опереньями десятка стрел. В остальном же она была готова к походу давным-давно, а потому занималась тем, что набивала котомки едой. Вскоре путешественники предстали перед стариком во всеоружии.
   Старик распахнул дверь, и в комнату ворвался розоватый свет восхода. Там, за дверью, было уже утро, и Элементаль, который никак не мог предположить этого, от неожиданности замер на месте. Фредерик и сэр Роберт также в недоумении завертели головами по сторонам: в комнате с единственным окном была ночь, а за порогом уже вовсю разгоралось утро... Старик смотрел на них - в глазах его тлела горечь.
   - С Богом! - не желая ничего объяснять, напутствовал он.
   - Вы нас не проводите? - спросил сэр Роберт.
   - Ему нельзя, - ответила за отца дочь и первой направилась вниз по бесконечному холму.
   Старик же незаметно для остальных придержал Элементаля. Дождавшись, когда сэр Роберт, Фредерик и Пираллида отошли на достаточное расстояние, он наклонился и прошептал карлику в ухо:
   - Лучше доведи их, мой друг. Потому что, если все выходит иначе, Проводники становятся Стражами Границ. А это очень скучно сидеть в доме целую вечность, не имея возможности прогуляться за порог... И одиноко к тому же. Будь умнее меня, мой друг!
   - Я понял... - кивнул Элементаль и, помолчав, рассудил: - Вас ждет за порогом смерть. Но кем же вы станете тогда?
   - Не знаю. Ведь вторая часть трактата не написана - каждый творит ее для себя сам. Так что прежде чем опустить ногу, хорошенько подумай, туда ли ты делаешь шаг. Помни об этом!
   - Я буду помнить. Прощайте!
   Элементаль, высоко вскидывая ноги, сделал пару шагов, повторяя про себя: "Прежде чем опустить ногу, подумай, туда ли ты делаешь шаг", - и резко развернулся, решив еще раз отблагодарить старика за науку. Его взгляд уперся в закрытую дубовую дверь - старик ушел. Тяжко вздохнув, Элементаль поплелся вслед за остальными. Он никуда не спешил. Он шел по квадратным отпечаткам сапог сэра Роберта и размышлял о своем.
   От водоворота разных мыслей его оторвал окрик Пираллиды. Решив про себя, что размышления о будущем для дороги слишком тяжелая ноша, карлик махнул на все рукой и припустил бегом; вскоре он нагнал остальных.
   - Ты должен нас вести - ты не забыл?! - проворчал Фредерик.
   - Нет.
   - Или у тебя много лишнего времени... - поддержал своего конюшего сэр Роберт.
   - Нет.
   - Не приставайте к нему, - заступилась за Элементаля Пираллида. - Трудно вести, не зная дороги.
   - Спасибо.
   - Ты что-то потерял многословность. - Пираллида покосилась на Элементаля. - Тебя огорчил отец?
   - Кого может огорчить добрый старикан. И вообще он мой друг! По праву кровного родства ты тоже можешь называть меня так... А сейчас давайте помолчим. Я начал сочинять плачевную песнь во славу всех Элементалей, которых в случае неудачи ожидает вечный приют в четырех стенах. Это будет грустная песнь. Если я не доведу вас, то в своем приюте, который я назову "Обитель покоя", я буду исполнять ее вновь прибывшим, дабы души их наполнились сочувствием и пониманием того, что их ждет впереди. Я буду исполнять ее на лютне, в течение трех часов - это будет долгая, печальная...
   - Заткнись, стихослов! - прорычал сэр Роберт.
   Они шли, спускались с одних холмов, потом снова восходили на другие, замирали на вершинах в ожидании увидеть жилище или город или хоть намек на присутствие человека, но до полудня не встретили никого и ничего. Не желая терять драгоценного времени, они перекусывали на ходу и снова двигались на север, ориентируясь по солнцу. Элементаль время от времени вслух выдавал двустишия, часто повторялся - по его изможденному, запыленному лицу всем было видно, что песнь так и останется незавершенной. Поэтому его не трогали. За исключением карлика, никто не тревожил тишину.
   Меж тем день угасал. Тени постепенно обогнали своих хозяев и, размахивая руками, весело шагали впереди. Элементаль с неудовольствием для себя отметил, что его тень в отличие от остальных не растет, поскольку, чем ниже опускалось багряное солнце, тем ниже от усталости приклонялся к земле он. Собрав все мужество, он распрямился, однако же его тень все равно выглядела мелкой и немного нелепой. "Благо, лица не видно", - здраво рассудил Элементаль и вновь взялся за песню:
   "Отважно он повел их в даль,
   ля-ля-ля... Элементаль!"
   И со всего маху лбом уткнулся в спину Фредерика. Карлик вскинул голову: встав плечом к плечу, его друзья смотрели куда-то вдаль. Он протиснулся между них и замер.
   - Город, - за всех вслух произнес Фредерик...
   - Но я не чувствую запахов съестного, - принюхавшись, заметил Элементаль. - Отойди подальше, Фредерик! От тебя ужасно разит болотной тиной!
   Фредерик отошел подальше, и карлик вновь вскинул нос вверх.
   - Нет запаха ни навоза, ни дыма. Да и люди, скажу я вам, пахнут, причем часто весьма отвратительно!
   - А я не вижу никаких передвижений, - продолжил Фредерик.
   - Покинутый город... - предположила Пираллида.
   - Думаю, да, - ответил Фредерик. - Даже если они специально погасили все огни, присутствие человека очень трудно скрыть - мы бы что-нибудь заметили.
   - Тебе ли не знать, - буркнул Элементаль.
   - И тебе тоже, - откликнулся Фредерик.
   - Так что, идем? - спросил сэр Роберт и посмотрел на карлика.
   Элементаль сделал движение вперед, но неожиданно остановился. Все удивленно посмотрели на него, а он со странным видом начал бормотать непонятную для остальных фразу: "Прежде чем опустить ногу, подумай..." - и, не закончив ее, уверенно зашагал к городу.
   - Что-то он знает, и, кажется, я начинаю ему доверять, - заметил Фредерик.
   - А я все еще нет, - сообщил сэр Роберт.
   Пираллида ничего не сказала: она пошла за Элементалем.
  
   Глава 8
   Город встретил гостей глухой тишиной. Закрытые рубленые ворота, сквозь крайние бревна которых была продета защелкнутая снаружи цепь, не пробуждали желание войти внутрь - наоборот, хотелось развернуться и, не оглядываясь, бежать прочь. С первого же взгляда было видно, что покрытый ржавой коростой замок висел на своем месте не первый год, а бревна частокола давным-давно забыли о заботе человеческих рук. Ни одна тропинка не упиралась в ворота города. К тому же к цепи с замком была прикреплена табличка с непонятными письменами, что настораживало еще больше.
   - Может, чума. - Сэр Роберт боязливо поморщился. - Замок снаружи и эти письмена. Хотя черепа нигде не видно.
   - Вы не дома, хозяин, - ответил ему Фредерик. - Очень может быть, что здесь не принято вешать черепа перед вратами мертвых городов. А потом вы же не забыли, что и мы с вами мертвы. Так что в этом смысле нам с вами глупо бояться чумы.
   - Мало утешает. Но тем не менее...
   С этими словами сэр Роберт выдернул меч, шагнул к воротам и в один удар разрубил цепь. Призвав на помощь Фредерика, он указал ему на правую створку ворот, а сам ухватился за крайнее бревно левой. Вдвоем под режущий нервы скрип проржавевших петель они потянули створки на себя - ворота чуть приоткрылись, и перед взором путешественников предстала центральная улица города. По очереди юркнув в образовавшуюся щель, они ступили на брусчатку. Все та же мертвая тишина приветствовала появление гостей.
   - Такое ощущение, будто нам не особо рады, - проворчал Элементаль и взмахом руки позвал остальных за собой.
   Стараясь не расходиться друг от друга более чем на пять шагов, друзья стали углубляться внутрь города, уходя от ворот все дальше и дальше. Почерневшие и полуобвалившиеся квадраты окон взирали на них глазницами с распахнутыми ставнями, от чего становилось немного не по себе - казалось, что кто-то постоянно смотрит тебе в спину. Выбитые или открытые двери только дополняли это ощущение. Мороз пробегал по коже, когда под легким дуновением ветра, издав скрип, неожиданно за спиной начинала закрываться прогнившая перекосившаяся дверь.
   Сэр Роберт толкнул мечом одну из них и, когда она приоткрылась, вошел внутрь дома. Элементаль последовал за ним.
   Их взору открылось обыкновенное внутреннее убранство жилья мещанина: резные стулья, стол, широкая кровать - все эти вещи еще хранили на себе печать некогда проживавших здесь людей. Хотя если когда-то в доме и раздавался голос хозяина, требовавшего от хозяйки обеда, то теперь даже эхо его давно стерлось из памяти отсыревших стен. Все выглядело пустым и заброшенным.
   Так было и в следующем доме... и в следующем. Все та же тишина и вечный покой. Город был мертв и пуст.
   Сэр Роберт и Элементаль вышли на улицу. Навстречу им из прогнившей лавки напротив появились Фредерик и Пираллида. Фредерик, взирая куда-то в даль, в задумчивости потер щетину на впалых щеках, пока наконец-таки не соизволил высказать свои мысли вслух:
   - Нигде нет костей. Стало быть, либо люди покинули город сами, либо...
   - ...сдались в плен и были угнаны в рабство, - продолжил сэр Роберт и, неожиданно рассвирепев, потряс мечом в воздухе. - Но неужели же средь проживавших в этом городе людей не нашлось ни одного смелого человека, который бы с мечом в руке защитил свой дом и семью?!
   Вопрос повис в воздухе...
   - Ге-ге-ге! И у вас, спрошу я, хватило бы духа выступить против владыки Торнтона?.. - прошелестел тоненький голосок.
  
   Друзья выхватили оружие и образовали кольцо, встав спиной к спине. Они сделали несколько шагов дальше по улице, приблизились к лавке, на которую указал Фредерик, но из пустых проемов на них все так же хмуро взирала одна чернота: никого не было видно.
   - Кто здесь? - чеканя слога, спросил сэр Роберт.
   - Ге-ге-ге, как строго! - прошелестел все тот же голосок. - Так неужели, спрошу я, у вас хватило бы смелости выступить против владыки Торнтона?!
   - Не знаю я никакого Торнтона! - прорычал крестоносец.
   - Вы не знаете Торнтона?
   - Нет!
   - Осмелюсь ли я переспросить: вы не знаете владыки Торнтона?!
   - Да не знаем мы его! - взвизгнул Элементаль. - Выходи, бесплотный дух, иначе, клянусь, я сожгу этот город дотла!
   - Ге-ге-ге... Не вы строили - не вам жечь. Тоже мне Нерон!.. - Послышался сухой кашель. - А почему, собственно, вы назвали меня бесплотным духом... Как вы, спрошу я, догадались?..
   Из окна лавочки вылетело взъерошенное желтое облачко - два огромных голубых глаза уставились на непрошенных гостей. Сделав пару кругов и оглядев каждого, оно замерло перед карликом. Едва заметная черточка рта, изогнувшаяся в улыбке, раздвоилась и продолжила сыпать словесным горохом:
   - О-о, да это же Элементаль! Давненько же я, однако, не встречал Элементалей! - И облачко перелетело к девушке. - Да здесь еще и живые, - какая красивая! Как же, однако, замечательно, что вы здесь!
   Первым пришел в себя Элементаль: спрятав кинжал в ножны, он шагнул вперед и без обиняков осведомился у голубых глаз:
   - Ты кто есть такой?
   Облачко взлохматило все вихры по окружности и собрало их на верху в копну.
   - Как это, спрошу я, кто? - Оно расплылось в прозрачной улыбке. - Я - Век, да будет вам сие известно! Остальное, брат Элементаль, ты уже определил сам: бесплотный дух... Кстати, как ты, повторю я вопрос, догадался?
   - Голос у тебя... мм-м, слишком воздушный.
   - А вот и неправда! - Дух взмыл вверх. - Я могу сказать, к примеру, вот так... - Прокашлявшись, он понизил голос. - На колени, черт возьми!
   Элементаль улыбнулся и сочувственно покачал головой.
   - Не смеши...
   - И пусть, и ладно! Плоти нет - да, увы, ну что ж! - зато нигде не колет, не свербит да к тому же не надо постоянно искать, что засунуть себе в желудок, потому как его тоже нет! А потом...
   - Ты кто? - перебил его Элементаль.
   - Я уже ответил на твой вопрос. Я - Век. - Дух присел карлику на плечо и затараторил: - У каждого человека есть Век. У твоих мертвецов его нет - у мертвецов вообще ничего нет, кроме плоти. И у тебя есть Век - вот он тут вьется вокруг да около - глупый, ей-богу! Не крути головой - ты его все равно не увидишь. И не смотри на меня так, и даже не спрашивай заунывным голосом, сколько тебе отведено да чего, - я тебе все равно ничего не открою. - Век перешел на свистящий шепот. - Это табу! А ты знаешь, что ждет духа, если он переступит через табу?! Тоже лучше не спрашивай! Вот... Что еще?
   - А почему ты скитаешься? - поинтересовался Элементаль.
   - Я не скитаюсь. Я - свободен. Согласись, это разные вещи. А почему, я тебе скажу: потому что мой человек взял да повесился. Ему-то, может, это и на руку, поскольку повесился он утром, а ночью пришел Торнтон и увел всех жителей города в рабство. Но мне от этого не легче. Самоубийца лишился меня, от того вознеслась его душа на небеса одна, и ожидают ее вечные муки.
   - Он оборвал свой век?
   - Да. Ты схватываешь на лету!
   - Но, может, ему на роду было написано, покончить жизнь самоубийством в двадцать лет.
   - Не написано, брат Элементаль, не написано! Этого не может быть изначально, по законам Бытия и Сущего - он мог погибнуть, умереть на поле брани, но не повеситься в двадцать семь лет! Открою тебе тайну: его Век - семьдесят семь, так что мне гулять еще пятьдесят лет, прежде чем я улечу на небеса, найду его грешную душу, и она наконец-то сможет обрести покой!
   - Но почему?..
   - Да что почему! Потому что если ты ищешь смерть, то и укоротят тебе Век, и сопьешься ты за полгода, а если ты живешь в согласии с душой и совестью, то удлинят - будешь жить с долгим Веком! Это же все и у вас давно известно!
   - Истинно так, - благочестиво изрек сэр Роберт.
   - Это ясно, - произнес Элементаль. - Но почему он повесился?
   - Допек ты меня... Я-то наивно полагал, что только я умею задавать столько вопросов, оказалось, что нет. - Век обернулся и крикнул в дыру окна: - Эй, Гений, выходи и объясни им, что да как?
   На зов из дверного проема выплыло индиговое облачко с еще большими, чем у Века, глазами и огромными ресницами. Замерев у покосившейся ставни, оно искоса смотрело на людей и молчало.
   - Скромный он, - признался Век. - Но изводит!.. Хуже них только Демоны, но это уже другой сказ, да и вы об этом должны знать. У нас же по иерархии Гении выше, чем мы, Веки, а потому они и творят с людьми что хотят.
   - Все понятно. - Элементаль наклонил голову к Веку и тихо спросил: - А у меня есть такой?
   - Извини, брат Элементаль, нет, - шепотом сообщил ему дух.
   - Просто-таки не знаю, радоваться мне или горевать.
   - Забавно, но я тоже не знаю, - доложил ему Век и, повысив голос, чтобы слышали все, продолжил: - Слушай, брат Элементаль... Ты бы отвязал меня от тела, а-а...
   - И меня! - впервые подал голос Гений.
   - Нас, - согласился Век. - Ну что нам тут, возле костей, сидеть! Поговорить-то не с кем!
   - Что-то я чувствую подвох. - Элементаль насторожился. - Прежде чем опустить ногу, подумай...
   - ...туда ли ты делаешь шаг! - закончил Век. - Хорошая заповедь, здесь ее все знают. Но я тебе говорю: никакого подвоха! Ну, какой, спрошу я, может быть подвох?! У тебя в котомке трактат, а в нем есть один заговор Третьей ночи, который годиться для многих, в том числе и для нас.
   - Я его помню и теперь понимаю, кто такие указанные в нем Веки и Гении.
   - Вот-вот. А мы тебе послужим.
   Элементаль задумался. Он бросил взгляд на сэра Роберта, но тот лишь отвел глаза. Взор карлика остановился на Фредерике. Бывший конюший развел руками, словно говоря, решай, дескать, сам. И все же, помедлив, мягко поинтересовался у Века:
   - А что ты можешь, дух?
   - И он еще спрашивает?! Да твой Век сделал для тебя все! Если бы ты так бездумно не тратил свое время, он бы спас тебя от рокового удара. Ведь мы, Веки, умеем растягивать и удлинять время - сжимать вечность в мгновение и наоборот! Твой Век растянул тебе мгновение на сколько смог - еще немного, и ты бы увернулся от смертельного удара своего собрата по разбою, но ты, как я сказал, слишком бесцельно тратил время: его не хватило. А мы, к сожалению, не всемогущи.
   Фредерик потупился, но Элементаль заметил, как он, не двигая рукой, едва уловимым жестом, одной кистью, провел рукой по воздуху, словно погладил невидимую рукоятку кинжала. Насколько карлик разбирался в разбойничьих жестах, этот означал "да". Пираллида просто кивнула в знак согласия, но Элементаль все еще медлил.
   - А Гений что может? - спросил он.
   - А-а, болтать: литература там, стихи всякие... - отмахнулся Век.
   Элементаль, еще раз посмотрев на сэра Роберта, беспрекословным тоном объявил:
   - По-моему, их стоит взять с собой.
   - Но мы потеряем время - до полуночи мы бы ушли отсюда очень далеко, - возразил сэр Роберт. - Если этот дух назовет мне хоть одну действительно вескую причину, по которой нам стоит взять его с собой, я так и быть соглашусь.
   Век подлетел вплотную к лицу крестоносца и зловеще прошептал:
   - Я знаю, кто такой Торнтон. А то, что вам придется встретиться с ним, так же ясно, как и то, что я - Век!
   - Мы ночуем здесь, - вынес решение сэр Роберт.
  
   Глава 9
   На ночлег было решено расположиться в доме напротив лавки. По приказу сэра Роберта Фредерик с Элементалем притащили из соседних домов еще две кровати. Таким образом, сэр Роберт и Пираллида получили в свое распоряжение по отдельной кровати, а Фредерику с Элементалем предстояло ютиться на одной. Бывшего конюшего подобное обстоятельство нисколько не задело, чего нельзя сказать об Элементале: привыкший к одиночеству как наяву, так и во сне, он не хотел делить свою постель ни с кем. Фредерик успокоил его, сказав, что сам он спать не собирается и думает продежурить всю ночь у дверей.
   - Мне здесь не нравится, - закончил короткую речь бывший конюший, пристраиваясь на полу у дверного косяка.
   Элементаль обрадовано кивнул и вышел на улицу, где его ожидали духи. Ему еще предстояло потрудиться - его ожидала ночь, которая уже запускала лапы мрака в проемы окон и дверей. С каждой минутой становилось все темнее. В сгущавшихся сумерках индигового Гения почти не было видно - только два глаза выдавали его присутствие. Но стоило ему их закрыть, как он растворялся во тьме, подобно черной кошке в темном переулке. Желтый Век, наоборот, размазанным пятном четко вычерчивался на любом черном фоне.
   Элементаль взглянул по сторонам, потом на небо, после чего поманил пальцем Века.
   - Пойдем, расскажешь что-нибудь... До полуночи еще есть время, а оно для нас очень дорого.
   - Вот это правильно! - одобрил дух и нырнул в окно, откуда до карлика донеслось продолжение фразы: - Время - оно такое, его ценить надо. Это только философы пренебрегают им!
   - Философы ценят вечность, - прощебетал Гений.
   - Глупости, - отрезал Век. - Это все пошло от вас, от Гениев. Как, спрошу я, можно ценить вечность, если не ценить составляющего его времени?! Ответа не жду, предупреждаю! А то ты сейчас срифмуешь "вечность" и "бесконечность"...
   В дверях возник Элементаль, пробасивший прямо с порога:
   Чтобы познать суть вечного,
   Измерь длину Пути Млечного!
   Век, взорвавшись вихрами, в отчаянии закатил глаза, тогда как Элементаль в изумлении уставился на крестоносца. Сэр Роберт, наклонившись к расстеленной на полу салфетке, при свете свечи спокойно занимался дележом остатков еды на четверых. Выглядел он при этом совершеннейшей домохозяйкой, что только роднило его со всеми остальными. Однако стоило ему заговорить, как все сразу же встало на свои места:
   - Говори дело, - не поднимая головы, пробормотал он, обращаясь к Веку.
   - И отлично! Всегда приятно беседовать без лишних сантиментов с образованным человеком.
   - Дело! - медленно повторил сэр Роберт и повел по воздуху кинжалом.
   - Хорошо.
   Не смотря на то, что кинжал для духа не угроза, Век присмирел и начал рассказ с мудрой рассудительностью в детском голосе. На слух это воспринималось несколько смешно, однако вскоре все перестали замечать и детские нотки, и, собственно, духа, поскольку полностью были поглощены смыслом сказанного.
   - Арланда, если смотреть на нее сверху, похожа на песочные часы: две большие земли, соединенные узким горным перешейком. Раньше - о-о, славное время! - Век вознес голубые глаза к потолку, - в Арланде все было подчиненно строгому порядку: на горном перешейке жили Маги, на земле Мортвилль, расположенной к югу от перешейка, мертвые, а на севере, на земле Портинари - живые. И все шло своим чередом, а Маги следили за тем, чтобы мертвые не переходили к живым, а живые - к мертвым...
   - Но откуда здесь живые? - перервал вопросом Духа сэр Роберт.
   - Как откуда?! - искренне удивился Век. - Кого-то отправили сюда проклятием, кто-то, как Элементаль, рвался сюда сам - да мало ли! В основном, конечно, это дела чернокнижников да колдунов: они то наложат заклятье, то, открыв сюда врата, забудут их закрыть. Кстати, именно через такие врата попал в Арланду Торнтон со своим войском: прямо так на конях в погоне за колдуном они и влетели в наши края. А назад-то вернуться очень не просто! В общем, за тысячелетия народу набралось уйма...
   - А мертвые? - поинтересовался Фредерик.
   - То же самое. Я не знаю, кому у вас первым пришло в голову воскрешать мертвых, - Век покосился на Элементаля, - но, как оказалось, испробовать свои колдовские силы на умерших решалось множество людей. Ну, кого-то, разумеется, опять же прокляли бродить после смерти, кто-то сам наложил на себя вечность, да не учел, что, изгоняя меня, свой Век, он теряет и живую плоть, а часто и душу, кто-то попросту ошибся в алхимии. А ошибка в алхимии стоит жизни, чтоб вы помнили... Вот. С чего я начал-то... Ах, да! - Дух взмыл выше и с расстановкой повторил
   - Все шло своим чередом, а Маги следили за тем, чтобы мертвые не переходили к живым, а живые - к мертвым... Порядок был, и было хорошо. А потом Маги набрались мужества пойти против Высшей Силы... Отчаянной наглости поступок с их стороны, если не сказать, откровенное хамство. Им было мало тех даров магии, что были им предоставлены - они захотели владеть всеми знаниями. Ведь, скажем, мы, Веки, как это ни прискорбно сообщить, подвластны их заклятиям: нас можно изгнать из человека, а можно к нему возвратить. Но Гении не такие: колдуй - не колдуй, а Гения ты ни на кого не нашлешь. Высшая Сила с нами, конечно, прогадала, - мы в чем-то даже превосходим Гениев! - но все в ее мудрости. - Дух вознес глаза к потолку. - Вот. О чем я?! Ах, да - Арланда... В Арланде начался хаос, потому что Высшая Сила жестоко обошлась с Магами: их замок был разрушен, а сами Маги, похватав, кто что мог унести из книг знаний, разбежались по всей стране. Постепенно часть из них стала обыкновенными колдунами, часть обратилась в чернокнижников, ведунов и еще неизвестно кого. Вот тут-то и начался великий разлад: мертвецов оживляли и обращали в рабство, у живых проклятиями отнимали душу, и те, и другие бродили, где им вздумается, - словом, кавардак! Тогда четверо старых Магов, еще не лишившихся окончательно своего величия, сумели объединиться для того, чтобы положить всему этому конец. Они-то и зовутся теперь Высшими Магами: в их силах очень многое... Как давно это было... - Дух вздохнул и опустился Элементалю на плечо. - Меж тем время шло, и живые и мертвые перемешались. А что им делить?! Нет, есть, конечно, Вампиры, с которыми живым лучше не встречаться, но есть и живые, которые так и норовят простеньким заклятием обратить какого-нибудь мертвеца в рабство. И те, и другие друг друга стоят. Но, в общем-то, после долгих войн и стычек со временем пришел мир. В этом городе примерно поровну было мертвых и живых и ничего - ладили! Но тут появился Торнтон...
   На этих словах свечка вспыхнула последний раз и погасла. Стало темно.
  
   В кромешном мраке раздалось покашливание, затем кряхтение, а затем тот же детский голос продолжил:
   - Как Торнтон попал в Арланду, я, по-моему, уже рассказал. Хотя можно и подробнее... - Век едва слышно вздохнул. - Собственно, всю историю, в которой ему довелось принять участие, рассказал один из наемников Торнтона - Герон, - единственный из Черной Чертовой дюжины Торнтона, которого удалось смертельно ранить в великой битве мертвецов города Олин с вновь пришедшими. Олин - следующий город, который будет у нас на пути, если мы продолжим двигаться на север.
   - А этот город как называется? - спросил Элементаль.
   Век удивленно вскинул брови.
   - Никак, - как само собой разумеющееся сообщил он. - Мертвые города никак не называются.
   - Но ведь когда-то он носил какое-то имя!
   - Да. Но теперь-то город мертв. Пройдет время, и здесь будет просто пустое место, которое, может быть, когда-нибудь заселят люди. Зачем же им по названию места воскрешать его печальную историю?
   - Разумно, - хмыкнул карлик. - А как же тогда этот Олин? Он ведь тоже, как я рассуждаю, теперь мертв?
   - У Олина славная история: он бился за свое место под солнцем - его имя нельзя потерять! - возмутился Век.
   - Тоже разумно. Ладно, давай дальше, с мелочами разберемся по пути.
   - В общем, из первого набега на Олин Черная Чертова дюжина Торнтона возвратилась с потерей - просто Черной дюжиной. Герон умирал. В обмен на то, что мертвецы воскресят его после ухода в мир иной и примут к себе, он болтал на смертном одре как полоумный и выложил все, что знал... По его словам, виноват во всем случившемся ведун Лыка. Говорят, что он, Лыка, из славян, а как уж он сошелся с норманном Торнтоном - это не известно. Торнтон всегда был охоч до черных знаний, поэтому в вашем мире он построил Лыке логово, снабдил его деньгами и почти каждодневно бегал к нему из своего замка в лес. Это им обоим было на руку: один творил колдовство, другой - прикрывал его черные деяния от бдительного ока инквизиции. Потом, как это обычно бывает, меж ними приключился великий разлад, победителем из которого вышел Лыка: он проклятиями свел с ума двоих пришедших за его головой воинов, а их предводитель едва унес ноги. Тогда Торнтон решил взять числом: он собрал еще больший отряд, который в одну из омерзительных ночей выступил в путь. - Век поежился, представив себе серость и промозглость нормандской ночи. - Меж тем на золото Торнтона Лыка уже соорудил врата, собрал все нужное для их открытия и был готов уйти из вашего мира. Он творил заклинания... когда отряд Торнтона в освещении факелов, под визг натасканных на людей собак, с криками и гиканьем подскакал к его логову. Герон рассказывал, что когда они выскочили на поляну перед домиком ведуна, то увидели, как на другой стороне между двух толстенных дубов разгорелась искристо-зеленая завеса света, в которую, кивнув всадникам на прощание, вошел Лыка. Увидев жертву, за ведуном рванулись собаки. Люди остановились, но Торнтон приказал им следовать за ним и направил коня прямо на свет. Так они оказались в Арланде... Хотя поняли это далеко не сразу. - Век помолчал. - Своих собак они больше не видели. В Арланде нет собак и кошек, потому что бестии неизвестно как, но находят дорогу домой: у них нюх на врата. Встретить живому собаку или кошку - великая удача, поскольку если всюду следовать за животным, то рано или поздно оно выведет тебя к вратам.
   - К дьяволу собак! - взвился Элементаль. - Что дальше?
   - Я и рассказываю! - обиделся Век. - Лыку они тоже не видели, хотя Торнтон клятвенно обещал его убить и посулил за сообщение о том, где его можно найти, большие деньги. Многие ищут Лыку, поскольку по Арланде ходит слух, что как только Торнтон отыщет Лыку, все ее беды прекратятся: он покинет этот мир. Я в это не верю. Говорят также, что Торнтон знает, где врата и живет на два мира лишь за тем, чтобы, отняв нечто у Лыки, уйти к себе. То и дело всплывают слухи о том, что Лыку видели то там, то сям, но где он точно, не знает никто...
   - Через Лыку можно найти врата, - едва слышно пробормотал Элементаль и, поймав устремленные на него взгляды, тотчас добавил: - Я в том смысле, что после того как мы дойдем до Высших Магов и воскресим вас - надо же будет как-то отсюда выбираться. Мне, откровенно говоря, здесь пока что не очень нравится! - Он взмахнул руками. - Можно же все сделать попутно!
   - Стало быть, мы на самом краю земли мертвых - Мортвилля, - задумчиво изрек Фредерик.
   - Да, - подтвердил Век. - Дальше только Стражи границ.
   - А чем занимаются Стражи границ? - поинтересовался Элементаль и вновь осекся, поскольку все одновременно снова уставились на него.
   Элементаль в смущении склонил голову, вокруг которой закружил в веселой пляске Век.
   - Что-то не нравятся мне твои расспросы, друг Элементаль! - заверещал он. - То ему врата, чтобы сразу ускользнуть, то ему обязанности Стражей, чтобы застрять здесь на вечность. Крайности какие-то!
   - Я тоже это заметила, - поддержала Духа Пираллида.
   - Ладно-ладно, что вы - я просто спросил!
   - А я тебе скажу, чем занимаются Стражи границ! - верещал Век. - Они сидят на одном месте, однако день ли на дворе, ночь ли - светит им в единственное окно их хибары только Повозка вечности...
   - Я видел Большую медведицу у старика, - вздохнул Элементаль. - Теперь я припоминаю, что она была развернута немного не так, как это было, когда мы подошли к дому.
   - Она двигается... - тихо промолвила Пираллида, - но по своей линии - вне дома Большая медведица движется по-другому.
   - Вот-вот. А свою хибару Стражи границ покидать не могут! - закончил Век и ни с того ни, ни с сего добавил: - Лучше уж смотреть на полную луну.
   - Ну, все! - вскричал Элементаль и, подхватив рукопись, направился к двери. - Пойдем, я дам тебе свободу!
   - Я свободен! - запротестовал Век. - Меня надо просто отвязать от тела. Свобода и привязанность к телу для нас, Духов, две разные вещи... да и для вас, людей, я полагаю, то же.
  
   Глава 10
   Элементаль вышел из дома и взглянул на небо; проплывавшая сквозь млечный путь полная луна, казалось, смутилась и поспешно скрылась за облаками. Когда его нагнал Век, он тут же задал ему вопрос:
   - Кстати, почему ты сказал: лучше уж смотреть на полную луну.
   - Мортвилль еще называют страной Полной Луны. Здесь каждую ночь полнолуние.
   - Вот как... Придется привыкать.
   Век согласно кивнул, потом вернулся к оконному проему и завопил в него что есть силы:
   - Эй, Гений, ты идешь?!
   В проеме возникли два огромных заспанных глаза; спрятавшись в ресницы, они были где угодно, но только не в реальности. Век взъерошил все вихры.
   - Нет, от вас, Гениев, проку, что от звезды света! Ты, спрошу я, собираешься распрощаться с телом хозяина?
   - Да.
   - Ну, так лети быстрей!
   - Хорошо.
   В мгновение ока догнав идущего по улице Элементаля, Век мягко опустился к нему на плечо. От неожиданности у карлика сердце оборвалось: он рванулся в сторону, оступился и едва не оказался на земле. Кое-как совладав с собой, он насилу справился с желанием взять Духа за вихры и запустить его в небо.
   - Чтобы такого больше не было! Меня чуть удар не хватил! - набросил он на несчастного Духа, а, справившись с пережитым страхом, деловито осведомился: - Куда идти?
   - Нам сюда, - пролепетал ошарашенный Дух.
   Подлетев к низенькому домику, Дух исчез в оконном проеме. Элементаль зажег свечу и вошел внутрь. Первым, что он увидел, был человеческий скелет, лежащий в углу комнаты; его шею до сих пор обвивала полуистлевшая веревка. Карлик, не оглядевшись по сторонам, сделал шаг вперед и со всего маху налетел на большой булыжник - он взвыл от боли.
   - О-о, дьявол! - Элементаль запрыгал на одной ноге вокруг булыжника. - Говорили же! Прежде чем сделать шаг... Что этот камень здесь делает?!
   - Хозяин воспользовался им, когда... ну, в общем, уходил в мир иной, - объяснил Век.
   - Будет что поставить ему на могилку.
   - Зачем? - искренне удивился Век. - Его же нельзя оживить. Это же скелет, а скелеты бродят, бряцая костями, только в страшных сказках. Плоти-то у него нет!
   - Не понимаю.
   - У нас, друг Элементаль, ставят камни только тогда, когда потом хотят оживить умершего, - просто, чтобы место не потерять. Да и то малоприметные, а то вдруг трах-бабах: придет кто-нибудь чужой, да и обратит вашего родственника в вечное рабство. Если же оживлять не хотят, то даже холма не делают по той же самой причине.
   - Да-а... Порядочки вы тут завели, - протянул Элементаль. - Что ж мне его просто прикопать?
   - Это будет самым разумным решением. Лопата в соседней комнате.
   Еще раз сокрушенно покачав головой, карлик прошел в соседнюю комнату, где без труда отыскал требуемый инструмент. С лопатой на плече он вышел на внутренний дворик. Когда кости самоубийцы были преданы земле, он вернулся в дом, поставил свечу на булыжник, раскрыл рукопись и принялся читать заклинание.
   Отвязать Духа от тела оказалось довольно легко: все дело не заняло и часа. А так как Духов было два, то, выйдя из домика, карлик знал заклятие почти наизусть. "Я просто-таки становлюсь магом, - подумал он, зевая. - Однако это ремесло пока что не приносит мне никакой выгоды".
   Словно в ответ на его мысли, перед ним предстал Век, который елейным голосом защебетал:
   - Брат Элементаль, ты совершил хорошее дело. Так что если ты пороешься вон в том, дальнем углу, то отыщешь себе награду.
   - Какую? - насторожился карлик.
   Век вскинул брови.
   - Золото! - как само собой разумеющееся сообщил он. - Неужто ты полагаешь, что в Арланде цениться серебро?! Да его здесь даже не подберет никто, пусть оно хоть под ногами валяется!
   - Но твой хозяин...
   - Бывший, - поправил Век.
   - Ну, да. Он же писал!
   - А потому хорошо говорил. В Арланде любят хороших рассказчиков, поскольку если ты как Страж Границ или как Маг - да мало ли кто еще! - живешь вечность, то истратить денек на занимательный рассказ, это так замечательно, что и золота не жалко.
   Улыбнувшись, Элементаль нырнул в дальний, темный угол.
  
   Было уже далеко за полночь, когда они втроем направились к единственному дому, в котором горел свет. В ладони карлика уютно устроились семь золотых монет, и он беспрерывно теребил их грани пальцами, наслаждаясь теплотой желтого металла. Едва они подошли поближе, как Элементаль увидел кружащуюся в отсветах свечи по дому тень, в которой он без труда угадал сэра Роберта. Однако доносящийся из дома голос принадлежал не ему: скрипящий и заедающий, как колесо старой телеги, голос что-то толковал, на что тень взмахивала руками и продолжала ходить от окна к окну; о чем шел спор, издалека было не разобрать. Подкравшись к двери, Элементаль краем глаза заглянул в комнату и тотчас отпрянул обратно. В доме расположился чужак. На нем болтались полуистлевшие лохмотья, судя по выделке некогда очень богатого наряда, а на вид ему было не больше двадцати... "Если бы он не был таким древним мертвецом! - пронеслось в голове Элементаля. - Полуночный гость, как в горле кость".
   Нырнув назад в ночь, он продолжил свои рассуждения. Раз уж сэр Роберт не снес гостю голову, едва тот возник на пороге, то разумно будет просто войти и вникнуть в суть беседы. В конце концов если даже вечно спокойный благородный сэр бегает по комнате, как дитя, то, пожалуй, разговор стоит того, чтобы его послушать. С другой стороны... Элементаль покрутился по сторонам в поисках желтого Века - того и след простыл.
   "Вот и делай добро Духам!" - в сердцах плюнул он.
   И поспешил, поскольку в тот же миг откуда-то сверху на него свалился растрепанный Век, от внезапного появления которого Элементаль во второй раз за вечер едва не лишился чувств.
   - Это мертвец Без имени, - шепотом сообщил Век, с удивлением взирая на пытавшегося отдышаться карлика. - О нем, конечно, мало кто что знает...
   - Ну, да - даже имени! - совладав с дыханием, выдавил Элементаль. - Идем!
   Он направился к двери. Век поспешил следом.
   - Ну, да - даже имени, - повторил Век. - А что в этом такого. Он не представлялся, а называть-то как-то его надо. Вот он и стал мертвецом Без имени.
   Элементаль покачал головой, дескать, что с вас взять, и настежь распахнул полуоткрытую дверь дома. Находящиеся в комнате, учитывая ситуацию, излишне спокойно отнеслись к его появлению, и только гость, едва разглядев получше вошедшего, в испуге стал пятиться в угол.
   - Я никогда не делал ничего плохого ведунам, - закрывая лицо руками, прокричал он, обращаясь к карлику. - Оставьте меня, Лыка!
   Тут он заметил влетевших за Элементалем Духов, задрожал, стал белее полотна и рванулся к окну. Сэр Роберт ухватил его за рукав - раздался треск, и половина верхнего платья вместе с воротником соскользнула с руки гостя, оставшись в железной ладони крестоносца. Следуя движению одежды, мертвец Без имени развернулся и предстал перед Элементалем с обнаженной грудью. Его страх сменила шальная безрассудность.
   - Я же довел тебя до Олина! - с вызовом бросил он Элементалю. - Что тебе еще от меня надо, Лыка? Да, я украл одну золотую монету и ушел, но мы же были почти у стен города! И убери своих Демонов!
   - Мы не Демоны! - заверещал Век.
   - А я не Лыка, - спокойно промолвил Элементаль.
   Его заинтересовало другое: татуировка на груди гостя. Она изображала льва, угрожающе поднявшего передние лапы; задними могучее животное попирало лозунг "Senza dubbio". "Без сомнения", - перевел про себя Элементаль.
   Пока он рассматривал татуировку, Пираллида и сэр Роберт как могли успокаивали ночного гостя.
   - Он не Лыка, ты путаешь, - увещевала гостя Пираллида.
   - Она говорит правду. Он Элементаль, - указывая на карлика, твердо заявил сэр Роберт.
   Мертвец Без имени постепенно приходил в себя: дикий огонь, метавшийся в глубине его глаз, стал остывать, пока мало-помалу не угас совсем, - взгляд приобрел осмысленность. Он отошел от окна и обошел карлика сбоку, дабы еще раз удостовериться в правоте слов Пираллиды и сэра Роберта.
   - Но как похож: рост, этот нос, этот профиль - обескуражено произнес он.
   - У тебя нет братьев-близнецов? - обратилась к Элементалю Пираллида.
   - Увы, нет. И не было! И давайте на этом поставим точку на моей родословной! - жестко отрезал Элементаль и повернулся к гостю. - Скажи-ка, ты королевских кровей, не так ли?
   - Разве благородное происхождение имеет значение для мертвеца? - вопросом на вопрос ответил гость.
   - Оно имеет значение для человека... - веско изрек сэр Роберт.
   Гений подплыл к уху Элементаля и, защекотав мочку ресницами, промурлыкал:
   - Мастерски сказано. Какой диалог, сколько изысканного подтекста... Ты запомни!
   Элементаль согласно кивнул. А гость тем временем задумался; его взгляд закружил по комнате, пальцы правой руки затеребили невидимый платок и теребили его до тех пор, пока он не решился на признание:
   - Да, некогда я был наследником одного могучего княжества... пока не был опоен зельем и проклят скитаться младшим братом.
   Ни одного слова боле не потревожило тишину. Все задумались о превратностях судьбы и людском коварстве. Сэр Роберт смотрел в окно на ночное небо, которое было точно таким же, как в его родной Англии. Пираллида, витая в своих мыслях, разглядывала зеленые, как мечта, глаза мертвеца, а тот, в свою очередь, опасливо косился на Века. Обласканный вниманием Дух крутился у окна и так, и эдак, стараясь показать, как он хорош в лунном свете. Элементаль отошел в угол и о чем-то зашептался с Гением. Один только Фредерик спокойно закрыл глаза и, как казалось, заснул.
   Сэр Роберт протянул руку в направлении карлика.
   - Отдай мой родовой перстень, Марк. Пусть в нем теперь сидит дьявол, но все же мы носили его много веков, - произнес он. - И давайте займемся делом!
   Элементаль с явной неохотой возвратил перстень, уселся на пол возле Фредерика и толкнул его в бок - конюший словно ждал этого: тотчас раскрыв глаза, он обратился во внимание.
  
   Часть вторая
   Новые друзья
  
   Глава 1
   Сэр Роберт отвернулся от окна, прошелся по комнате и замер в центре.
   - Человек Без имени предлагает довести нас до Олина, - сообщил он к Элементалю.
   - Да. И всего за ночь, через Лес болот, - подтвердил гость и тотчас присовокупил: - И всего за одну золотую монету.
   - Где же мы ее возьмем? - Пираллида вскинула брови.
   Элементаль закружил указательным пальцем правой руки по ладони левой.
   - Ну, одна-то золотая монета у нас есть. - Он выдержал эффектную паузу, и только после того как все внимание переключилось на него, рассудительно продолжил: - Вопрос в том, можем ли мы ему доверять... Я ему доверяю, но уж коли до этого момента мы все решали сообща, то, думаю, что и дальше нам следует поступать так же.
   - Ваше дело, - с ноткой обиды в голосе проворчал гость.
   - Я ему тоже доверяю, - вынес свой вердикт сэр Роберт.
   - И я, - откликнулся Фредерик.
   - Это опасно? - напрямик спросила Пираллида.
   - Не опасней, чем оставаться здесь, - честно признался мертвец Без имени. - Время от времени город навещает человек Торнтона. Сомневаюсь, что он оставит кого-либо в живых, едва только увидит послание Лыки на вратах. Торнтону служит чернокнижник Сатур, который накладывает на покоренные города мелкие заклятия. Ворота оставляют открытыми, и вошедшего в город либо одолевает сон, либо он подворачивает ногу, либо у него начинает хворать конь. Словом, он остается в городе на несколько дней. Это облегчает людям Торнтона работу по сбору новых рабов. Но Сатур - низок и мелок, все его заклятия Лыка разрушает одним только своим появлением. Лыка пишет послание Торнтону на одном только им понятном языке, которое оставляет на городских вратах. Глупо объяснять, в какое состояние эти несколько строк приводят Торнтона и его людей!
   - Лыка был здесь... - скорее констатировал, чем спросил сэр Роберт.
   - Да. Так же в ночь. Он разрушил заклятие беспробудного пьянства и тем самым спас пятерых бродячих музыкантов: очнувшись, они успели скрыться в лесу... Лыка нанял меня довести его до Олина, пригрозив, что если я не сделаю этого, то его Демон сдерет с меня плоть. Я довел его почти до стен, но в ночь убежал - мне нечего делать в Олине!
   - А содержание оставленного послания никто не знает? - пискнул Гений.
   - Кроме Лыки и Торнтона - никто.
   Век взмыл к потолку и заверещал:
   - Вот! Вот это тайна для Гения. Нам надо пересечь весь Мортвилль, а его интересует записка! Может, они там проклинают друг друга последними словами!
   - Цыц! - Элементаль вскочил на ноги. - Хватит! Возможно, Гений и прав, и нам что-нибудь да даст содержание послания, но сейчас нужно собираться в путь. Оставаться здесь больше не имеет смысла. Еще не время встречаться с людьми Торнтона!
   - А может, время... - тихо заметил Фредерик и посмотрел на сэра Роберта.
   Крестоносец на мгновение задумался.
   - Нет, надо идти, - решил он.
   Сборы прошли молниеносно, и вскоре группа под предводительством мертвеца Без имени покинула дом. Идущие последними сэр Роберт и Фредерик аккуратно закрыли городские ворота, так что пришпиленное к крайнему бревну послание с непонятными письменами вновь легло на свое место. В ночи древние славянские буквы светились ровным оранжевым светом.
  
   Лес болот, в который углубились путешественники после долгого перехода по топкому заливному лугу, на деле оказался редким ольшаником. Здесь было меньше травы, да и высотой она была не в пояс, что значительно облегчило продвижение вперед. Тем не менее лес стоил дарованного ему названия: заболоченные места серебрились озерами луж, то тут, то там, проходя сквозь водную толщу, к поверхности вырывались газовые облака, и тоскливые тягучие звуки сопровождали их появление на земной поверхности.
   Друзьям приходилось огибать огромные мутные разливы, в которых барахталась полная Луна, проплывая по торчащим из воды, острым, как шипы, остаткам некогда произраставших здесь деревьев. Хоть идти было легче, но с каждой милей путь становился все извилистей.
   Элементаль шагал вслед за мертвецом Без имени, стараясь ступать точно ему в след. Он не любил болотистых мест: они навевали на него тоску. За ним, о чем-то переговариваясь, шли сэр Роберт и Пираллида, а замыкал цепочку так же молчащий Фредерик. Он недолюбливал болота из чисто житейских соображений: лес, в котором нельзя утроить добрый ночлег, он считал совершенно никчемной выдумкой природы. Хотя отдавал должное его способности укрыть беглеца в трудную минуту. И только не привязанные к земной твердыне Духи веселились, как могли: они летали друг за дружкой меж пней, корявых, как гнилые зубы, прятались в осоке - только облака мошкары заставляли их умерить свою прыть.
   Чтобы хоть как-то развеяться, Элементаль решил завести разговор.
   - Послушайте, монсеньор, если можно я буду называть вас так, здесь возможно встретить людей? - поинтересовался он, похлопав мертвеца по холодной голой спине.
   - Арланда - маленькая страна, - не оглядываясь, пробормотал мертвец Без имени. - В лесах и раньше-то было не одиноко, чего уж говорить об этом теперь, когда появился Торнтон.
   - Понятно. - Элементаль замялся в нерешительности и все же спросил: - Так откуда ты родом?
   - Я бы не хотел об этом говорить...
   - Но, может, ты тогда хочешь пойти с нами к Высшим Магам?
   - Я их уже видел.
   - И что, они не могут тебе помочь?!
   Мертвец Без имени глубоко вздохнул.
   - То, о чем прошу я, они не могут исполнить, а то, что они могут исполнить, не хочу я.
   Элементаль помолчал, прислушиваясь к биению своего сердца: он не знал, что бы еще спросить.
   - Торнтон - мертвец?! - наконец поинтересовался он.
   - По крайней мере, так судачат в разных закоулках Мортвилля. - Мертвец Без имени помолчал и продолжил: - И я в это верю. Лучшие лучники охраны городов клянутся, что не раз попадали в Торнтона, а их стрелы достаточно, чтобы выбить человека из седла... живого человека. От потери крови он бы надолго забыл, что такое верный конь. А Торнтону все нипочем!
   - Ну, это еще ни о чем не говорит, - отозвался Элементаль. - Я знал одного достойного вояку, которого поразили сразу три стрелы, а он остался в седле и ворвался в город первым. Правда, без сознания... однако же первым.
   - Это удача. Торнтон выше нее.
   Элементаль остановился.
   - Ты с ним виделся?! - тихо спросил он.
   - Не с ним - с Лыкой...
   Мертвец Без имени размеренно продолжал идти дальше, и его голос становился все тише и тише, будто бы спешил раствориться в болотистой дымке, едва слетев с губ хозяина. Элементаль припустил следом, чтобы расслышать конец высказывания.
   - ...А они одного поля ягоды, хоть цветут разным цветом, - закончил мертвец.
   - Расскажи мне о Лыке. О чем вы с ним беседовали?
   - Ну, во-первых, беседуют с людьми, близкими по духу, так что с Лыкой мне беседовать было не о чем... а во-вторых, те, кто связан с колдовством, вообще мало говорят. Ты, пожалуй, единственный, любитель поболтать да расспросить.
   - Но я и не колдун.
   - Как сказать! - Мертвец Без имени бросил косой взгляд через плечо. - Лыка молчун, он как будто боится произнести лишнее слово. Он трогает за рукав, когда нужно что-то узнать, и вообще там, где слова можно заменить жестами или чем иным, он так и поступает: кивком головы указывает дорогу, взглядом спрашивает, ладонью отрицает - "Молчание" можно было бы написать на его гербе.
   - Странно...
   - Тоже хороший девиз для его герба.
   Мертвец Без имени ускорил шаг. Элементаль хотел проделать то же самое, но, почувствовав, как под его ногами задышала и зашевелилась земля, замер на месте будто вкопанный. Не прошло и нескольких секунд, как холодная вода, перелившись через отороченные лисьими хвостами отвороты его ботинок, хлынула внутрь и залила ноги.
   - Э-э... - севшим голосом пролепетал Элементаль.
   Идущий следом сэр Роберт взял карлика под локотки и выдернул его из трясины, как морковку из грядки.
   - Шагай быстрей! Нельзя идти по болоту и считать ворон! - проворчал он.
   - Лучше бы вы мне этого не говорили: терпеть не могу, когда под ногами вместо положенной Богом твердыни разверзается хлябь.
   - Разверзается?! - рассмеялась Пираллида. - Да мы идем по трясине уже с час!
   Элементаль икнул и припустил вперед - звонкий смех девушки прошелестел за ним по болотной осоке. Заслышав веселье, Духи оказались тут как тут. Неугомонный Век тотчас оценил ситуацию и принялся кружить над Элементалем, насмешливо предлагая ему свою помощь и поддержку. Элементаль решил не отзываться на колкости, и, не услышав ответов, Век присмирел. Он нашел себе иную забаву: он стал нарочито широко зевать, всем своим существом изображая непомерную усталость и тоску. Эта шалость порядком раздражала измученных переходом людей, а потому закончилось дело тем, что Гений по совету Пираллиды загнал Веку в рот облачко мошкары, и ошалевший от насекомых Дух долго в неистовой пляске кружил над озерцом воды, пока в конце концов по неосторожности не искупался в ней. Обидевшись на всех и вся, он, мокрый и раздосадованный, полетел вдали от людей, откровенно демонстрируя свою отчужденность. Прочим это было только на руку.
   - Постойте-ка! - неожиданно остановившись, воскликнул Элементаль. - Монсеньор, вы сказали, что Высшие Маги могли вам помочь... А сейчас что, уже не могут?!
   - Четверо старейшин ушли, - просто сообщил мертвец.
   - Погодите! Но, должно быть, пришли новые старейшины?!
   - Мне об этом ничего не ведомо.
   Элементаль огляделся по сторонам и, заметив Духов, прокричал Веку:
   - На Перешейке Магов ныне есть Высшие Маги?! Отвечай же, Дух?!
   - Я не знаю, что произошло в последнее время. Я же был у костей хозяина. До этого в Замке Магов жили Четверо старейшин.
   - Четверо старейшин ушли, - твердо повторил мертвец Без имени.
   Стало тихо. Сэр Роберт посмотрел сначала на Фредерика, а потом - на Элементаля. Он даже ничего не стал произносить вслух - все было понятно без слов. Озвучил немой вопрос сам Элементаль:
   - К кому же мы идем?..
   Сэр Роберт покачал головой.
   - Давайте дойдем, а там видно будет.
   Пираллида окинула пронзительным мужчин взором, но так и ничего не сказала.
   На востоке уже набирал силу рассвет, который сквозь дымку болотных испарений казался бледно-розовым. Замутненный, он выглядел немного неестественным, отчего груз усталости прошедшей ночи становился еще тяжелей. Люди молчали, и только Гений, пристроившись на плече у Элементаля, что-то рассказывал тому в полголоса. Это отвлекало карлика от страха перед будущим. Новость об отсутствии на Перешейке Высших Магов терзала и всех остальных. Кроме того, после долгого перехода очень хотелось одного: выспаться.
  
   Глава 2
   После непродолжительной остановки люди и Духи под предводительством мертвеца Без имени направилась дальше. Путь, по которому их вел мертвец, извилистой лентой запетлял в гору, и вскоре жидкую хлябь под ногами сменила твердая почва; напоенная влагой, она еще сочилась под ступней человека, но уже не расплывалась в стороны, стремясь утолить свою вечную жажду зазевавшейся жертвой. То тут, то там стали возникать островки цветущей растительности желтой и фиолетово- желтой окраски, которые вскоре начали сливаться в поля, - пейзаж оживал на глазах.
   Элементаль заметно приободрился. Он уже не слушал Гения - наоборот, сумбурно доказывал тому свою правоту. Гений вспыхивал индиговым огнем и перечил:
   - Дом не может источать боль, как срифмовал ты. Ну, что это, в самом деле:
   Он исходил весь мир поперек и вдоль,
   Поскольку собственный дом причинял ему боль...
   - И что?! - в ответ в третий раз возопил Элементаль.
   - Боль причиняют стены! Слушай:
   Он рвался на волю, взрывая кровь вен,
   Он чувствовал боль в геометрии стен...
   - Ну, в общем, если чуть-чуть подправить... А вообще - излишне пафосно!
   - Тоже мне, знаток!
   - Извини.
   Так они шли, выдавая рифмы и противореча друг другу. Век, от былой обиды которого к утру не осталось и следа, подлетел к ним, но в спор вмешиваться не стал: он считал все это глупостями. Однако и не язвил, за что был принят в компанию.
   Сэр Роберт, Фредерик и Пираллида шли отдельной группой, временами по цепочке перекидывались несколькими фразами, но большей частью молчали. Сэр Роберт и Фредерик по своей привычке к одиночеству, а Пираллида еще не так знала обоих мужчин, чтобы завести интересный разговор. Мертвец Без имени шагал далеко впереди, и его голая спина служила всем путеводной звездой...
   Внезапно он вскинул руку. Все замерли. Однако уже в следующее мгновение маленький отряд пришел в быстрое безмолвное движение: сэр Роберт, ухватив Пираллиду за руку, поволок ее к ближайшей лощинке, а Фредерик, пригнувшись, стрелой полетел к Духам, зависшим над головой Элементаля. Карлик потянул носом воздух и прошептал подкравшемуся к нему Фредерику:
   - Чую запах костра. Надо бы куда-нибудь спешно укрыться, пока целы.
   В этот момент мертвец по-кошачьи бросился за куст ракиты и указал им рукой на небольшой круг дубов, утонувших в зарослях папоротника. Через секунду вся группа сгрудилась вокруг него. Требуя тишины, мертвец Без имени приставил палец к губам и едва слышно доложил:
   - Там кто-то есть...
   - И, видимо, этот "кто-то" бродит в одиночестве, - продолжил Фредерик.
   - Что ж, пришло время узнать цену вашей благодарности, - обратился Элементаль Духам. - Лети, Век, разузнай, кто там!
   - Вот это по мне: трудности, опасности... Недаром люди говорят: "Сколько я пережил на своем веку!"
   - Лети! - раздраженно приказал Духу сэр Роберт.
   Но было поздно. Среди дубов раздалось ржание лошади, далее послышалось шуршание, какое бывает при торопливых сборах - времени на размышления не оставалось...
   Сэр Роберт и Фредерик, вскинув оружие, прямиком бросились на звук. Рассекая кусты папоротника, Элементаль рванулся чуть левее, а мертвец с девушкой ринулись в обход справа. Ржание повторилось, и в тот же миг средь дубов мелькнуло испуганное лицо человека; не разбирая дороги, незнакомец бежал прочь от преследовавшего его Фредерика. Бывший конюший сквозил меж кустов, временами скрываясь в буйной растительности по самую голову, только распахнувшийся плащ развивался по ветру от бешеной гонки. Однако и незнакомец был соткан из крепкой нити: не уступая Фредерику ни пяди, он мчался со всех ног, и страх быть пойманным удваивал его силы. Вскоре стало очевидно, что Фредерику его не догнать, конюший отставал - сказывалась усталость после ночного перехода сквозь Лес болот.
   Поняв это, Фредерик остановился и поворотил назад. Мимо него верхом на рысаке, пригнувшись к самой гриве, проскакал сэр Роберт.
  
   Отдышавшись, Пираллида и Элементаль стали осматривать ночную стоянку незнакомца. Временным пристанищем тому послужила вытянутая каплей поляна, которая как живым частоколом была окружена вековыми дубами; могучие деревья взбирались вверх по склону, образуя из верхушек крон зеленую лестницу, уходившую, как казалось, в самое небо. Внизу поляны вокруг едва тлевшего кострища были разбросаны остатки вчерашней трапезы. Переметная сума, аккуратно уложенная меж замшелых корней дерева на расстеленной по земле накидке, еще хранила след головы человека, проведшего на ней ночь. Трава вокруг накидки была примята - видимо, сон незнакомца был тревожен.
   - Судя по всему, он спал, иначе бы не подпустил нас так близко, - высказал предположение Элементаль.
   - Это ясно: не успеть вскочить на лошадь можно только спросонья и сильного испуга, - согласилась девушка.
   К ним приблизился Мертвец Без имени. Татуировка "Senza dubbio" флагом по ветру взвивалась и опадала на его вздымавшейся от бега груди. Следом подошел Фредерик. Не говоря ни слова, он поднял суму и вывернул ее на накидку. Среди прочих мелочей, составляющих скарб любого путника, - ножа, ложки, мотка сургучовой нитки, проткнутого насквозь проржавевшей иглой, и других предметов обихода, - из сумы выпало несколько листков бумаги. Фредерик нагнулся, чтобы понять их, однако в этот момент на поляне верхом на скакуне появился сэр Роберт.
   - Ушел! - Лицо крестоносца исказила гримаса гнева. - Чую, он хорошо знает эти места!
   - Еще бы, - как эхо откликнулся мертвец Без имени. - Это Герон, бывший вассал Торнтона. Я узнал его.
   - Но ведь он был так далеко... - заметила Пираллида.
   - Я очень хорошо знаю этого человека, - возразил мертвец, - ведь это я нанес Герону смертельную рану в битве мертвецов города Олин с наемниками Торнтона.
   - И, в конце концов, с твоего согласия его оживили, - добавил сэр Роберт. - Сомневаюсь я, что в Олине ты был простым смертным... в смысле мертвым.
   - Да, это был мой город. Я правил Олином без малого двадцать лет, до появления Торнтона.
   Сэр Роберт спешился и резко повернулся к мертвецу.
   - И ты хочешь возвратить все на круги своя?! - скорее утвердительно, чем вопросительно осведомился он.
   - Без сомнения, - повторил лозунг своего герба мертвец Без имени. - Ведь этого ждут мертвые - они надеются на меня.
   - Так ты все же пойдешь с нами? - бурей эмоций взорвался Элементаль. - Надо же бороться!
   - Нет. Я останусь здесь, у своего города. В лесах в округе есть мертвые, которые по первому моему зову встанут под мое начало. Но нас мало. К тому же до появления Лыки мы не могли войти в Олин. По требованию взбешенного нашим сопротивлением Торнтона Сатур наложил на город заклятье смерти: любой мертвый, подошедший к Олину ближе, чем на милю, рассыпался в прах. - В глазах мертвеца Без имена проскользнула тень скорби. - В общем-то, именно поэтому я согласился довести Лыку до Олина. Ведь известно всем, что заклятия Сатура бессильны перед могуществом Лыки... Теперь город свободен от чар, и мы ждем своего часа. Надеюсь, вам удастся не только дойти до Перешейка Магов, но хорошенько потрепать Торнтона по загривку - собаке нужен ошейник!
   - Теперь у нас есть лошадь, так что дела пойдут значительно быстрее! - заверещал голосок, и посреди поляны из воздуха возник взъерошенный Век, тотчас озадачивший всех вопросом: - Ну, как, спрошу я, можно передвигаться по Арланде без хорошего рысака?!
   - Предупреждай, когда изволишь явиться! - набросился на Духа опешивший от неожиданности Элементаль.
   - Являюсь! - звонко объявил другой голосок.
   Из-за спины Века выплыли ресницы Гения. Но на него уже не смотрели - все слушали мертвеца Без имени.
   - ...лошадь - ценное приобретение для Арланды. Купить хорошего скакуна здесь стоит весьма и весьма больших денег.
   - А что лошади тоже чувствуют врата? - поинтересовалась Пираллида.
   - Увы, нет. Привязанность к человеку для них дороже привязанности к месту.
   - Лошади, как и мы, Духи, - провозгласил Век. - Человек для нас дороже!
   - Сомнительное сравнение - тихо заметил Гений.
   - Зато наглядное! - веско изрек Век.
   - Рысак - это, конечно, хорошо. Даже очень хорошо, - не обращая внимания на словесную перепалку Духов, пробормотал сэр Роберт и посмотрел на мертвеца Без имени. - Однако, думаю я, может, стоит поискать Герона?.. Вооруженные его знаниями, мы бы были в два раза сильней.
   - Но на это уйдет уйма времени. В Лесу Болот полно мест, где можно жить месяцами, не привлекая к себе ничьего внимания...
   - А времени у нас нет, - закончил фразу Элементаль.
   - Времени нет! - эхом повторил Век.
   - Тогда идем, куда шли: в Олин! - подытожила Пираллида.
   Сэр Роберт беззвучно пошевелил губами, потер пальцами висок и взглянул на Элементаля. Карлик, размышляя о своем, долго не отводил глаза - и лишь потом устало встряхнул плечами в знак согласия. После чего объявил мертвецу Без имени:
   - Мы идем в Олин!
   - Но мы уже пришли, - с радостью в голосе откликнулся бывший владыка города.
   Он легко взбежал вверх по поляне, нырнул меж дубов и, замерев на вершине, поманил рукой всех остальных. Через мгновение Пираллида, сэр Роберт, Элементаль и Духи были возле него.
   - Вот он - Олин! - провозгласил мертвец, подставив лицо холодному ветру.
   Казалось, он задышал вновь: зеленые глаза прояснились, а длинные и черные, как смоль, волосы, взмывшие вверх под порывом ветра, только подчеркнули тонкий профиль их благородного обладателя. "Да, под началом такого человека, я бы, пожалуй, тоже сразился хоть с самим чертом, будь он в обличие Торнтона или кого-либо еще! - подумал Элементаль, разглядывая подавшуюся вперед фигуру монсеньора Без имени. - Горожан Олина можно понять". Горько вздохнув, он отвернулся от открывшегося с вершины пейзажа с тем, чтобы позвать Фредерика.
   Почувствовав внимание к своей персоне, бывший конюший тотчас отбросил суму Герона, подхватил рысака под уздцы и поспешил навстречу... Никто не заметил, как он что-то спрятал за пазуху.
  
   Глава 3
   Меж тем открывшийся с вершины вид стоил всех человеческих печалей и радостей. И недаром лицо мертвеца Без имени озарилось внутренним светом.
   Там, внизу, в окружении пяти холмов, - путешественники стояли на шестом, - лежала просыпающаяся долина, по траве которой шальной ветер гонял меняющиеся в цвете волны; на север, к самым воротам Олина, неслись зеленые, а на юг - голубые. Потревоженный солнцем утренний туман стремительно, на глазах утекал в расщелину между двух холмов, стремясь спрятаться в невидимой глазу лощине. Он, как и многие жители Олина - Вампиры - боялся первых лучей и, предпочитая темноту и сырость, искал себе ночлег на день.
   Окружавший город ров был наполнен водой, и подлетавшие ко рву зеленые волны растворялись в этой искристой влаге, возрождаясь мелкой рябью, которая лениво накатывала на городской частокол, чьи бревна уходили в самую воду. Покрытые внизу седым мхом эти бревна красноречивей, чем что-либо иное, показывали неприступность старинных стен.
   Не смотря на грозный вид, Олин не вызывал гнетущего впечатления силы. Вороньи гнезда стрелков над частоколом казались деталью пейзажа, а две башни у ворот - причудой ценящего геометрию зодчего. И только поднятый мост отгораживал город от всех и вся, сковывая его лик гордым одиночеством, не любящим пришлых людей.
   Тыл Олина прикрывал холм. На него, разбегаясь веером от городских ворот, карабкались извилистые улочки, отчетливо видны были белые дома, каменные башни... А выше всего этого великолепия, где-то на середине склона красовался дворец, венчающий краски пейзажа красным гранитом первого этажа и позолотой крыши.
   - Мой город, - прошептал мертвец Без имени. - Спроси себя, Элементаль, ты бы отказался править таким городом?
   - Трудно сказать, монсеньор. Ведь я никогда не правил людьми... тем более мертвыми...
   Откуда-то сзади послышалось тонкое хихиканье Века. Мертвец поежился, словно его обдали холодом, и твердо произнес:
   - Поверь мне, они такие же, как и живые.
   - Охотно верю, - откликнулся Элементаль. - Но сказать ничего не могу.
   Всю группу нагнал запыхавшийся Фредерик. Он с минуту созерцал открывшийся взору вид, затем коснулся плеча мертвеца.
   - В городе есть кто-нибудь? - поинтересовался он.
   - Из наших никого. Я запретил. Из пришлых - возможно кто-нибудь и затерялся. Ведь кто-то же поднял мост. Когда я приводил сюда Лыку, мост был опущен.
   - Как же мы попадем внутрь? - спросила Пираллида.
   - Я покажу вам тайный ход. Пошли!
   И мертвец Без имени пружинящей походкой направился вниз по склону. Он шел легко, будто бы не было долгого ночного перехода, и взгляд его излучал тепло и уверенность в своих силах.
   Спустившись в долину, он, следуя за утекавшим утренним туманом, повел путешественников в расщелину меж двух восточных холмов. Элементаль, который потонул в белесом молоке по самые брови, разгонял его руками, ругался вполголоса, что до чрезвычайности веселило Духов, норовивших вынырнуть из ниоткуда перед самым его носом.
   Как и ожидалось, вскоре путешественники вышли к лощине. Земля под ногами устремилась вниз, и через мгновение белесая дымка поглотила всех странников. Группа сплотилась, поскольку разглядеть что-либо дальше вытянутой руки было уже невозможно. По каким приметам мертвец Без имени определял путь в этом мире миллиардов капель, было ведомо одному лишь ему. Однако после недолгого перехода он подвел их к укрытому в кустах лазу.
   - Вот, я выполнил свое обещание, - произнес он, указывая рукой на лаз.
   - Мы тоже держим слово. - Элементаль с явной неохотой извлек из кармана золотую монету и вручил ее мертвецу. - Может, все-таки пойдешь с нами? - спросил он без всякой надежды в голосе, потому что, как и остальные, заведомо знал ответ.
   - Нет... Что ж, до встречи!.. У нас, мертвых, говорят так. - И мертвец Без имени растворился в тумане.
   - И у нас, живых, тоже, - пробормотал вдогонку Элементаль.
  
   У лаза возникло замешательство. Не то, что бы кто-то боялся войти в него первым, просто все почувствовали, как с уходом их безымянного спутника возникла некая пустота, которую следовало заполнить еще большим сплочением оставшихся. Примолкли даже Духи, а уж кто-кто, а они не могли усидеть на месте более мгновения.
   - Идем же, - наконец нарушил тишину Элементаль.
   Пираллида и сэр Роберт согласно кивнули и только Фредерик сделал хоть какое-то движение: он бесцеремонно запустил руку в суму Элементаля, извлек оттуда огарок свечи и разжег ее - туман меж лицами стоявших у лаза рассеялся. Сразу же стало уютней: лица насытились теплым светом, глаза заискрились - впервые за четыре дня перехода родство тонкой нитью стало связывать души разных людей, попавших волею судеб в неведомую страну... Фредерик тем временем уже просунул руку со свечой в лаз.
   - Ого! Вот это я называю заботой о ближнем, - воскликнул он, извлекая из лаза факел. - Попробуем. Надеюсь, не отсырел вконец.
   Он поднес свечу к просмоленной ткани. Факел долго не хотел разгораться, чадил, распространяя в воздухе запах лесопильни, но вот сначала по одному боку тканевого шара скользнул огонек, затем по другому, а чуть позже и весь шар вспыхнул розовато-желтым огнем. Капли горящей смолы потекли по обуглившимся краям и стали срываться вниз, издавая причудливые звуки рассекаемого огнем воздуха.
   - Ну, не совсем то, что надо, - подвел итог Фредерик. - Но все же лучше маленького огарка.
   - Аккуратней! - предупредила Пираллида.
   Девушка тоже не теряла даром времени: освободив рысака от седла, она привязала послушное животное к замшелому стволу старой ольхи, который, как чудилось в тумане, появлялся из ниоткуда и вертикально уходил вверх - в никуда.
   Бывший конюший ничего не ответил. Вместо этого он нагнулся и первым юркнул в темный лаз. За ним последовал Элементаль в сопровождении Духов, далее Пираллида, а замкнул цепочку сэр Роберт, заранее извлекший на свет божий свой доблестный меч. У входа еще долго пахло смолой, однако вскоре и этот запах растворился средь бисера утреннего тумана...
   Людская цепочка медленно продвигалась вперед по лазу. Он был настолько мал в высоту и ширину, что даже Элементалю приходилось идти, склонив голову к подбородку. К тому же надо было все время держать руки вдоль тела, а карлик от этого давным-давно отвык, сроднившись с необъятными просторами природы. Остальным пришлось и того хуже. Кроме, конечно, Духов, для которых низость потолка и узость стен были слабым препятствием для стремительных полетов.
   - Кажется, потолок начинает уходить вверх, - громко сообщил идущий во главе Фредерик.
   Сделав вперед еще с десяток шагов, более свободно почувствовал себя и Элементаль: сначала он смог поднять голову, а потом обратил внимание на то, что над его волосами образовалось свободное пространство, которое, впрочем, тотчас облюбовал себе Век.
   - Я, брат Элементаль, от тебя - ни на шаг! - доложил он.
   В ответ карлик только угрюмо вздохнул. Поняв, что ему не будет оказано сопротивления, проказник Век уселся на его макушку и принялся без умолку болтать ни о чем.
   Меж тем, словно повинуясь потолку, в стороны начали расходиться стены. Вокруг людей образовалось большое пространство, так что еще через полчаса ходьбы даже самый высокий в группе сэр Роберт смог свободно расправить могучие плечи и выпрямиться в полный рост.
   - Здесь зал! - доложил Фредерик.
   Далее послышалась возня - тоннель наполнился сиплыми вздохами и шорохом, будто двигали нечто тяжелое. Элементаль замер, но любопытство было сильнее его: мгновение, и он рванулся бегом, когда впереди прозвучал удивленный возглас:
   - О-о, да здесь жильцы!
   Сэр Роберт, поспешно прижав Пираллиду к стене, протиснулся в образовавшееся пространство и побежал на свет факела. Девушка поспешила за ним.
   Вихрем вырвавшийся из тоннеля сэр Роберт оказался в большом овальном зале, возле стены которого на земляном полу лежали два гроба; крышка одного из них была чуть сдвинута. Фредерик и Элементаль, наклонившись, разглядывали покоящегося в нем мертвеца.
   - Вампир, - заявил Элементаль, указывая пальцем на заостренные клыки. - Спит.
   - Может, разбудим? - осторожно поинтересовался Фредерик.
   - Ты знаешь как? - ехидно осведомился Элементаль и веско продолжил: - И потом ты-то мертвый - тебе все равно, а вот мне что-то страшновато!
   - Спасибо за напоминание, - нервно пробормотал Фредерик и зябко поежился.
   - Я знаю как! - объявил Век. - Капните ему каплю крови на губы - и трам-тара-рам: будет вам проснувшийся вампир! Только, спрошу я, зачем вам это надо?!
   - И я бы спросила о том же, - добавила подошедшая Пираллида.
   Она наклонилась ко второму гробу и легко сдвинула крышку. Как и ожидалось, в нем спал еще один вампир.
   - Но мы же идем в Олин не просто выспаться! - воскликнул Фредерик. - Нам нужны знания!
   - Когда это лесному разбойнику требовались знания... - холодно заметил Элементаль.
   - Хватит! - оборвал их сэр Роберт. - Пойдемте-ка дальше! - И, бросив последний взгляд на гробы, добавил: - Плохая охрана у нашего родовитого друга без имени - днем от нее мало прока!
   - Зато уж ночью... - Не договорив, Элементаль втянул голову в плечи. - Мог бы, кстати, и предупредить-то... по-дружески, - разочарованно присовокупил он.
   Вновь выстроившись в цепочку, путешественники направились дальше. Сразу же от зала тоннель начинал уходить вверх, и по мере продвижения внутри холма мягкую почву лощины начал сменять каменистый песчаник. Стало значительно суше, зато приходилось внимательней присматриваться к стенам, из которых то в одном, то в другом месте торчали острые грани желтых валунов. В некоторых местах они почти соприкасались, из-за чего человеку требовалось изогнуться дугой, чтобы протиснуться между ними, не разорвав одежды и не поцарапав кожи. Валуны, видимо, специально не стесывали, справедливо полагая, что одному воину так будет легче сдержать вражеский отряд любой численности. Идущий же в одиночку друг обогнет подобного рода препятствие без труда.
   Черный скорпион, сидящий на плоском желтом камне, поднятием хвоста приветствовал проходящих мимо людей.
  
   Глава 4
   Долгий подъем и спертый воздух окончательно выбили людей из сил. Поэтому когда Фредерик громко объявил идущим позади: "Дверь!" - все облегченно вздохнули и через мгновение столпились за его плечами. Бывший конюший осторожно скользнул пальцами сверху вниз по ржавым шипам, покрывающие поверхность двери, после чего резко сжал изъеденный временем металл ручки и дернул дверь на себя. Раздался скрежет, взвилась ржавая пыль - дверь подалась на Фредерика. После еще двух мощных рывков в образовавшийся проем уже мог пройти человек. Не раздумывая дольше ни секунды, Фредерик шагнул вперед.
   Элементаль пошел за ним. Вынырнув из-за спины конюшего, он окинул взором просторное помещение, в котором они оказались, а затем, как и все остальные, недоуменно уставился на круглый столик, стоявший в дальнем углу. Маленький, с гнутыми ножками он был завален всевозможными вещами, не имевшими, на первый взгляд, меж собой ничего общего. Только вошедшая последней Пираллида не разделяла группового удивления, - она смотрела на разбросанное по столу добро скорее с любопытством, - однако, чувствуя напряжение мужчин, хранила гнетущее молчание. Первым очнулся Элементаль: он подошел к столику и выдернул из кучи потрепанную стопку листов, прошитых в углу сургучовой ниткой.
   - Мои записи, - пояснил он и по одному стал перекидывать листы. - Да, тут о том, как рукопись попала ко мне ... ага, составляющие... раздобыть ртуть, между прочим, стоило огромных денег... Но что, черт возьми, все это значит?! Я думал: потерял!
   - А кто-то нашел и подобрал, - предположил зависший над столиком Век.
   - Если бы так... - хмуро процедил сэр Роберт. - По-моему, кто-то украл и принес сюда! - Он сделал ударение на слове "украл".
   - Стало быть, за нами следят?.. - насторожился Элементаль.
   - Скорее время от времени присматривают, - поправил Фредерик. - Если бы постоянно следили, я бы заметил.
   - Но это значит... - начал Элементаль, - что кто-то свободно может перемещаться между мирами. Ведь насколько я помню, мои записи были со мной до того момента, как я приступил к вашему оживлению. Потом все мое внимание было отдано рукописи. Только у Стража Границ я обнаружил пропажу, но не придал ей значения - в конце концов голова это лучший лист бумаги!
   - Хорошо сказано, - одобрил Гений.
   Фредерик понизил голос, чтобы его не услышала Пираллида:
   - Может, это проделки Стража Границ?
   - Или Лыки, или Торнтона, или мертвеца Без имени! Да мало ли, кого еще! - Элементаль в сердцах махнул рукой. - Все это гадание на бобах.
   - Он прав, - поддержал карлика сэр Роберт. - Посмотрим, что тут у нас еще...
   К мужчинам приблизилась Пираллида. Слышала ли она предположение Фредерика или нет, было непонятно. Впрочем, даже если и слышала, то ничем не выдала этого обстоятельства.
   Первым делом девушка выудила из общей кучи послание Лыки Торнтону. Повертев послание в руках, она вложила его в подставленную ладонь Фредерика, который, сделав шаг назад, дождался, пока остальные примутся за разбор прочих предметов, и тотчас же спрятал послание за пазуху. После чего вновь подошел к столу.
   Среди лежащих на нем разных по ветхости листов бумаги, испещренных большей частью непонятной и совершенно не похожей одна на другую письменностью, попадались причудливо разрисованные чертежи неизвестных устройств. Какие-то наставления, где каждое последующее действо было пронумеровано и соответствующим образом подписано, требовали от постигавшего их суть безукоризненного следования указаниям; один из таких листов, загроможденный сверху донизу алхимическими формулами и рисунками сложных агрегатов, наискось покрывало бурое пятно, наводившее на мысль о крови. Хотя, возможно, неосторожный ученик попросту разлил на него химикалии - ветхая бумага хранила все. И не только бумага. Когда Фредерик сорвал связывающую веревку с темно-серого рулона, рваные края которого всколыхнулись, подобно щупальцам, стало понятно, что в его руках особой выделки кожа - кожа, заменившая бумагу, так же исписанная сверху донизу иероглифами из замысловатых орнаментов, отдаленно напоминавших арабскую вязь.
   Помимо листов на столе грудой валялось множество разнообразных предметов. Здесь были перья для письма, несколько маленьких ножей с инкрустированными ручками, кожаные кошельки, богатые, с красивой вышивкой, и бедные, без таковой, разного рода украшения, от сломанного браслета до коралловых бус, стоивших, как вслух определил Элементаль: "Кучу монет!" - и много всего иного. Назначение некоторых вещиц определить было невозможно, как и материала, из которого они были изготовлены.
   - Бог мой, сколько здесь тайн... - прошептал Фредерик, - сколько неведомых знаний...
   - Возможно, жутких знаний и не менее страшных тайн, - присовокупил сэр Роберт.
   Фредерик закачал головой. Его дрожащие пальцы перебирали один листок за другим - от сковавшего его напряжения Фредерик весь съежился, и лицо его приобрело синюшный оттенок. Элементаль искоса взирал на это зрелище: в голову лезли плохие мысли. Сэр Роберт выглядел безучастным, но время от времени и он буравил бывшего конюшего хмурым взглядом.
   - Можно подумать, ты что-либо понимаешь, - пробасил наконец он.
   Фредерик заметно смутился. Он быстро положил лист обратно на столик и отступил назад, задев плечом Пираллиду.
   - Смотри, куда ступаешь! - звонко отчитала его девушка.
   - Извини.
   - Да ничего...
   Девушка улыбнулась и, не говоря больше ни слова, направилась к следующей двери. Сэр Роберт, а за ним и Элементаль в окружении Духов устремились следом. Фредерик шел последним - и вид его был таков, будто бы его силой выводили из пещеры Аладдина.
  
   Вторая комната была совершенно пуста, зато уходящая вверх лестница вывела путешественников на второй этаж. Там они оказались в огромном, роскошно обставленном зале, вдоль стен которого ютились пузатые диваны, чередующиеся со шкафами, уставленными дорогими статуэтками. Большей частью это были мужчины и женщины, меньшей - львы, фениксы и единороги. Пираллида, не мешкая, подбежала к балконной двери, выскочила наружу и через мгновение уже кричала в соседнее с дверью окно:
   - Мы в замке! Том, помните, что на холме!
   - Зайди обратно! - Командный бас сэра Роберта прозвучал раскатистым громом. - Немедленно!
   Девушка повиновалась. В смущении она замерла у раскрытой балконной двери и искоса посматривала на крестоносца. Лицо сэра Роберта смягчилось.
   - Не время нам выдавать свое присутствие, - заметно теплее, но все так же твердо произнес он. - Понятно, что тайный ход ведет в замок, ибо, если будет спасен правитель, всегда есть шанс уцелеть народу... - И вдруг добавил: - Спасен, разумеется, хороший правитель, потому как за плохого и драться не стоит!
   - Наш монсеньор без имени, видимо, был хорошим правителем, - предположил Элементаль. - Кажется, я начинаю по нему скучать.
   - Ну, вот ты пока поскучай, а я вздремну часа три-четыре, - заявил крестоносец. - Судя по тому, что замок не разграблен, он надежно заперт - я лично чувствую себя здесь в безопасности. Вон та кроватка как раз по мне...
   Сказав это, сэр Роберт подошел к самому длинному дивану. Не прошло и минуты, как он уже мирно спал, и только кончики черных волос взмывали и опадали в такт дыханию.
   - Я все-таки покараулю, - шепотом сообщил Фредерик Элементалю.
   - Хорошо, я сменю тебя часика через полтора.
   - А я уж тогда через три, - пробасил спящий сэр Роберт.
   - Что ж, мне выпало дежурить последней, - согласно кивнула Пираллида и улеглась на диване у окна.
   Непоседливые Духи кружились над головой карлика, мешали ему заснуть - он пару раз взмахнул рукой, пытаясь отогнать их прочь, однако это не дало никакого результата, и он рассвирепел:
   - Да вы спите когда-нибудь или нет?!
   - Конечно! - в свою очередь, возмутился Век. - Мы уходим отдыхать в свой мир, при этом можем исчезать, а можем, - он хитро подмигнул, - и нет.
   Элементаль горько вздохнул и, плюнув на все, закрыл глаза. Вскоре он уже храпел во всю мощь легких. Век и Гений, как домашние кошки, пристроились у него на груди...
  
   Глава 5
   Разбудило карлика легкое прикосновение к плечу. Вздрогнув всем телом, он едва не вскрикнул, однако чья-то ладонь предусмотрительно прикрыла ему рот. Элементаль распахнул глаза и увидел склонившегося над ним Фредерика: тот держал палец у губ и всем видом давал понять, что не стоит поднимать шума. Элементаль медленно опустил веки, что могло означать только "да", после чего Фредерик наконец-то соблаговолил разжать ладонь. Он жестом поманил разбуженного за собой, чем окончательно нагнал такую атмосферу таинственности, что даже проснувшиеся Духи прижались друг к другу, словно малые дети.
   Двое прошли, а следом за ними двое пролетели к уже знакомой лестнице, по которой все четверо опустились на первый этаж в комнату с таинственным столиком в углу. Здесь Фредерик позволил себе заговорить вслух:
   - Мне надо тебе кое-что показать, - просипел он на ухо Элементалю.
   - А почему именно мне? - поинтересовался в ответ карлик.
   Фредерик пропустил вопрос мимо ушей. Он был возбужден, а потому не в меру суетлив и глух к окружающим. Схватив со столика несколько чистых листов бумаги, он сыпал горохом слов направо и налево:
   - Вот, воспользуюсь!.. Надеюсь, владелец не очень огорчиться, бумага - вещь, конечно, дорогая, но...
   Фредерик уселся прямо на пол и засунул руку за пазуху. На свет явилась чернильница и совершенно разбитое гусиное перо - для письма оно не годилось. Не долго думая, Фредерик в один прыжок оказался у столика и уцепил с него другое перо - воронье.
   - Вот, воспользуюсь! - повторил он и вновь уселся на пол.
   Опять-таки из-за пазухи, суетясь и нервничая, Фредерик извлек смятый рулон бумаги, который через мгновение оказался вовсе не рулоном, а тремя отдельными листами, - Элементаль без труда узнал в них послания Лыки Торнтону, хотя видел незнакомые буквы лишь во второй раз в своей жизни. Разложив послания одно под другим, Фредерик развел над ними руками, словно вопрошая: "Как вам?!" - и нелепейшим образом улыбнулся.
   Карлик молчал.
   Фредерик еще раз омыл в воздухе ладони, будто уличный факир, и опять-таки улыбнулся - правда, теперь улыбка вышла вполне нормальной.
   Карлик молчал.
   Смутившись, бывший конюший на какое-то мгновение замер, потом хлопнул себя руками по коленкам, наклонился и, умакнув перо, стал быстро что-то строчить на чистой бумаге. Его словесный поток чуть поутих:
   - Ты же у нас, как-никак, поэт, то есть должен понимать... - попутно написанию говорил он. - Иначе какой ты поэт, если не понимаешь. Иначе же никак не возможно. Иначе что...
   Фредерик совсем запутался в мысли, и Элементаль решил, что настало время прояснить ситуацию.
   - Откуда у тебя эти послания? - напрямую спросил он.
   - А-а... - певуче протянул Фредерик, как это делают люди, которым лень объяснять кажущуюся им простоту вопроса. - Это... это, в общем, два из сумы Герона... одно лежало здесь - ты видел...
   И тут Элементаль осознал суть происходящего: сидящий перед ним лесной разбойник, бывший конюший переводил написанное. Об этом трудно было догадаться с первого взгляда, поскольку вчитываться в непонятные строчки посланий Фредерик начал лишь со второго чистого листа - первый он заполнил из головы.
   - Ты знаешь этот язык? - обескуражено спросил Элементаль.
   Фредерик хмыкнул в ответ что-то нечленораздельное и вскинул правую руку вверх, требуя тишины, - левой он продолжал писать. Его губы шевелились, беззвучно проговаривая перевод, и предложения, слово за словом, заполняли бумагу - переведенные послания отлетали в сторону. Наконец и последнее из них легло в общую стопку.
   - Вот, читай! - заявил Фредерик, указывая на переводы.
   Вместо чтения Элементаль повторил свой вопрос:
   - Ты знаешь этот язык?
   - Знаю. На нем говорят росичи, - как само собой разумеющееся сообщил Фредерик.
   - И как много еще ты знаешь языков?
   - Много, - отмахнулся Фредерик.
   - То есть ты действительно читал то, что написано там. - Элементаль указал пальцем на заваленный бумагами столик. - А сэр Роберт смеялся...
   - Ну, не все, но... да, читал!
   - Надо же. А еще говорят, нет чудес на белом свете, - пролепетал совершенно оторопевший Элементаль.
   - Кто говорит? - удивился Фредерик.
   - Мелкие и недалекие люди, кто же еще?!
   Элементаль подошел к бывшему конюшему и опустился рядом на пол. Духи в молчании расселись по его плечам. Немного смущенный Фредерик пододвинул листы с переводами поближе.
   - Давай посмотрим, - пробормотал Элементаль, выдернул из-под стопки первый лист и прочитал написанные каллиграфическим почерком строчки: - "Из клеверной розы траурный лист. Верни мне последнее, слуга ночи!"
   Элементаль повернул голову к Веку.
   - Что такое клеверная роза?
   Век изобразил на лице недоумение. Гений, не дожидаясь, пока черед дойдет до него, захлопал огромными глазами, всем видом изображая растерянность и непонимание.
   - Проку от вас, ребята, никакого, - простонал Элементаль.
   - Но откуда, спрошу я, мы, Духи, можем знать, что такое клеверная роза?! - взвился Век.
   - Молчи уж! - оборвал его карлик.
   - Это с ворот того города, где мы их встретили, - пояснил Фредерик, кивая на Духов. - Я не взял послание, но запомнил его.
   - Понятно. - Элементаль поднес ближе к глазам второй лист. - "Рождает куманская степь"... Что это за росчерк тут дальше? - обратился он к Фредерику.
   - Он означает повторение, - пояснил конюший. - Все послания заканчиваются одинаково: "Верни мне последнее, слуга ночи!"
   - А где она такая, куманская степь?
   - Куманы, они живут там, за Русью, если идти дальше на восток - я ничего о них не знаю, говорят, что они самые жестокие варвары. Там их зовут иначе: половцы... - объяснил Фредерик и, помолчав, добавил: - Да, они живут в степях!
   - И откуда все это?.. Хотя понимаю. - Глаза Элементаля разгорелись, и он затараторил в восхищении: - Фредерик, ты должен непременно рассказать мне о своих путешествиях. Ведь ты стал для меня совершенно другим человеком! До этого момента я попросту не видел тебя! Я был слеп, как нищий на балаганной площади! - Его пыл чуть поутих. - Значит так, дальше: "И огненный лал, что от крови лучист..." "Верни последнее..." - это понятно.
   - Лал - это, насколько я помню, опал, - заметил Фредерик.
   - Ты правильно помнишь, - заверил его карлик.
   Он самодовольно вскинул нос, дескать, мы тоже люди сведущие, на что Фредерик расцвел мягкой улыбкой человека, уважающего ум и знания другого, - они поняли друг друга, чем остались весьма и весьма довольны. Карлик читал последнее послание:
   - И, наконец: "Когда свет укажет восток". Итак, все вместе:
   "Из клеверной розы траурный лист,
   Рождает куманская степь.
   И огненный лал, что от крови лучист...
   Когда свет укажет восток..."
   Гений подлетел к листкам и поворотился к людям.
   - Слишком многого не достает, - голосом, не терпящим возражений, заявил он. - И с таким замысловатым текстом пробелы не восполнить, даже следуя правилам стихосложения!
   - Ты прав как всегда, - горестно вздохнул Элементаль. - В первом четверостишии не хватает последней строчки, а что в ней может быть, я даже, честное слово, не решаюсь предположить.
   - Может, ее и требует Лыка? - осторожно поинтересовался Фредерик.
   - Может, да, а может, нет. Ведь понятно, что есть и второе четверостишие, - вот здесь, где говориться о свете на востоке, - а вполне вероятно, и третье... Четырех строк, увы, слишком мало!
   Элементаль еще раз вздохнул, и этот вздох побежал по кругу: следом за ним испустили свое разочарование сквозь губы Фредерик, Гений, а за ними и Век. Последний в силу своей вечной неугомонности даже проделал это два раза - один громче другого. В комнате сгустилась тишина.
  
   - Послушай, Фредерик, - первым нарушил молчание Элементаль, - мне нужно задать тебе один вопрос. Скажи откровенно, почему ты не сообщил остальным о том, что собираешь послания?
   Фредерик потупился. Его покрытые узлами вен руки пришли в движение, и пальцы затеребили невидимые четки.
   - Понимаешь, последние четыре года я прожил с разбойниками. А в их мире говорить кому-либо о том, что ты знаешь о чем-то больше, чем о том знают другие, не принято. Лучше держать свои знания при себе, поскольку это облегчает существование, а зачастую позволяет сохранить собственную шкуру от лишних колотых дыр, через которые душа и Век могут свободно покинуть бренное тело. К вам... - Фредерик замялся, подбирая слова, - к вам я еще не привык!
   - Но ведь ты, как я догадываюсь, видел весь мир?
   - Ты слишком преувеличиваешь, не весь. Хотя я действительно отсутствовал в Англии долгих двенадцать лет. Но последние четыре, в лесу - это слишком долгий срок, чтобы вот так вот - враз! - вернуться к вере в людей.
   - Ладно. Больше я ни о чем не буду тебя спрашивать. Ступай, отдыхай - нам еще долго предстоит быть вместе... Тебе надо будет привыкнуть.
   Фредерик удалился, а карлик, поднявшись с пола, подошел к столу. Он почти так же, как Фредерик, прошуршал пальцами по листам, и на его лбу прорезались те же самые вдумчивые морщинки. Резко развернувшись, он подхватил все листы - и послания, и их переводы - и направился к лестнице.
   Долгих два часа он сиднем просидел в дальнем углу на диване, рассматривая статуэтку иссиня-черного единорога в шкафу и размышляя о чем-то своем под басовитый храп сэра Роберта. Когда же тот словно по побудке вскочил со своего объемного ложа, карлик, повалившись на бок, уснул.
   Сэра Роберта сменила Пираллида. Заспанная и растрепанная, она выглядела еще краше. Восхищенный крестоносец подошел поближе и впервые позволил себе положить руку ей на плечо безо всякого оберегающего намерения. Девушка почувствовала, что сила воина может быть очень нежной. Она не стряхнула его руку, и они вдвоем просидели некоторое время в полнейшем молчании, боясь словами разбудить спящих. Наконец, поднявшись с дивана, Пираллида бесшумно проскользнула по залу к двери, возле которой громоздились сумы путешественников. Едва она извлекла гребень, как услышала позади себя храп - крестоносец спокойно спал. Улыбнувшись, Пираллида принялась приводить волосы в порядок.
   Когда солнце начало свой бег к впадине между двух западных холмов, путешественники во всеоружии были в маленькой комнатке внизу. Посовещавшись, они решили не тратить времени на обследование городских улиц: его, вечного, но утекающего сквозь пальцы, как песок, было мало, а Олин впечатлял своими размерами, - они спешили. Поэтому не прошло и минуты после принятия решения, как, выстроившись в цепочку, вся группа уже кружила по песчаным внутренностям подземного хода.
   В комнате со спящими в гробах вампирами, единственном, широком месте подземелья, где им удалось собраться вместе, сэр Роберт неожиданно для всех остановился.
   - Может, разбудим одного и возьмем в проводники? - предложил он.
   - Сомневаюсь, что с таким проводником мне когда-нибудь еще удастся поспать, - проворчал Элементаль. - А потом, вы же сами говорили, какой прок от них днем?!
   Это замечание решило исход дела. Путь был продолжен без сопровождающих. Первым в лощине появился Фредерик. Он так резко замер у выхода, что жаждущий выбраться поскорей на свежий воздух Элементаль со всего маху налетел на него сзади, влепившись носом меж острых лопаток.
   Продрав глаза, Элементаль увидел, что Фредерик угрюмо смотрит на стоящего возле рысака незнакомца. Элементаль принюхался: от этого человека за версту разило шалфеем. Запахом тревожным и мятущимся, хотя сам человек, по крайней мере на вид, был спокоен и не проявлял никаких признаков агрессии. Так длилось несколько минут, пока из лаза на свет божий не явились остальные. Дождавшись всех, незнакомец сделал шаг вперед и представился:
   - Я Герон. Монсеньор приказал мне сопровождать вас в дороге по Мортвиллю. Я доведу вас до перешейка Магов.
  
   Глава 6
   Элементаль щелкнул пальцами: он вспомнил, где уже видел этот пучок собранных на затылке волос с извивающимися из него тремя косичками. Они, эти три косички, летели по ветру вслед за бегущим подобно оленю хозяином, когда тот пытался скрыться от сэра Роберта. Впрочем, скрыться ему удалось. Но вот он пришел сам.
   - Хорошо бегаешь! - вслух, но с ноткой издевки в голосе заявил Элементаль, подходя поближе.
   - Я не знал, кто вы, - пробормотал в оправдание Герон. - Все произошло слишком неожиданно.
   - Даже не узнал монсеньера Без имени?
   - Я его не видел.
   Элементаль приблизился вплотную и смерил Герона пронизывающим взглядом. Следом за ним подошли сэр Роберт и Фредерик - они также принялись осматривать незнакомца с головы до пят. Тот и носом не повел на столь бесцеремонное изучение его людьми и лишь опасливо косился на Духов, которые развлекались мягкими волосами Пираллиды - они вздымали черное облако вверх и, отпустив, рассыпали его по плечам; заметно было, что девушке все это до чертиков надоело, тем не менее она молчала, не решаясь в присутствии мужчин показывать свои женские слабости.
   Элементалю же явно пришлась по вкусу черная кожаная куртка Герона. Без рукавов, прошитая для крепости там, где следовало и там, где нет, длинными стежками просмоленной нити она сидела на худом и сильном торсе Герона как влитая.
   - Курточку не продашь? - решив, что с церемонией знакомства покончено, тоном прожженного торговца осведомился он.
   - Нет, - отрезал Герон.
   - Жаль. А то деньги есть.
   - Оставь их при себе.
   Сэра Роберта не интересовали подобные мелочи. И вообще с первых же слов его речи стало ясно, что с церемонией знакомства еще далеко не закончено:
   - Мы о тебе мало что знаем, Герон... А ведь ты служил Торнтону! Не хочешь рассказать нам о себе, о нем?
   - Спрашивайте. - На загорелом до черна лице Герона не мелькнуло ни тени беспокойства. - Я наемник. Я не умею рассказывать, тем более о себе. Спрашивайте, - повторил он. - Но думаю, что будет лучше, если мы сразу же двинемся в путь. Монсеньер сказал мне, что у вас очень мало времени. Расспросить можно и в дороге.
   - Что верно, то верно, - согласился сэр Роберт.
   Его взгляд потеплел. Как-никак, а он встретил родственную душу, на деле знающую, с каким звуком вонзается в плоть каленая сталь и чем пахнет жестокая битва. Правда, душу без веры. Но все же первый ответ Герона его полностью удовлетворил.
   - Кстати, как звать рыска? - уже мягче поинтересовался он у наемника.
   - Бот.
   - Ну, пусть будет так...
   Меж тем мужчины замешкались и разом в одно движение повернулись к Пираллиде. К этому моменту ей удалось отогнать прочь навязчивых Духов, и они ютились неподалеку, не обращая ни на кого внимания. Почувствовав устремленные на нее взгляды, девушка вскинула голову, но, на предложение сэра Роберта продолжить путешествие верхом, ответила отказом. В итоге, Бот был нагружен поклажей, а остальные продолжили путешествие пешком. День был в самом разгаре.
  
   - Что ждет нас дальше на пути, Герон? - Сэр Роберт шагал по левую руку от наемника - правой Герон вел под уздцы Бота. - Какой город?
   - Бот. - Видя недоумение сэра Роберта, Герон поспешил объясниться: - Я приобрел там свою лошадь, а у нас принято называть лошадей по городу, где их приобрели.
   - Угу, приобрел! - проворчал плетущийся чуть позади Элементаль. - Говори уж, как оно есть: отнял силой!
   - Это моя жизнь!
   - Твоя-твоя, кто бы спорил!
   Резкие слова вспыхнули и сгорели - соткалось молчание. Маленький отряд под предводительством Герона двигался вперед, на север.
   По левую руку от Герона все так же шел сэр Роберт, позади них - Элементаль, который время от времени гладил Бота по ляжке, чувствуя, как под ладонью пульсирует горячая кровь. Это успокаивало карлика и отвлекало от мыслей о Героне - своим "приобрел" наемник вывел его из себя. За ними, шагах в пяти, в полной тишине брели Фредерик и Пираллида. Духи летели за девушкой и чем-то напоминали мальчиков-рабов - дай им руки и ноги, да в руки шлейф платья сходство было бы разительным.
   Так, в молчании, поднимаясь все вверх и вверх, путешественники продвигались вперед, пока не достигли вершины лощины, где ее склоны выровнялись и сама она растворилась в безбрежной равнине, уходящей вдаль до самого горизонта. Из-за отсутствия влаги трава под ногами стала редкой, а местами и исчезла вовсе, образовав большие желто-коричневые пятна по цвету выходящего наружу песка. Стало скучно.
   Чтобы хоть как-то отвлечься от однообразия пейзажа, Фредерик оставил Пираллиду в одиночестве и нагнал идущую впереди троицу. Он не слышал приведших к молчанию резких слов, а потому без излишних вступлений сразу же начал с вопроса:
   - Герон, а Торнтон что, действительно мертвец?
   - Я не знаю. Да этого никто знает! Он повелевал нами и платил хорошие деньги. Однако все время держался на расстоянии, как и подобает мудрому предводителю. Ведь мудрый предводитель никогда не будет есть с вами из одной чашки просто из опасения случайно проявить неподобающую мягкость. Мы видели, как он истекал кровью от ран, но ни разу не слышали стонов. Наутро после битвы он мог встать таким же свежим, как это было накануне, хотя мы, даже те, кто не получил никаких царапин, валились с ног обратно в сон от бессилия. Тут, конечно, не обошлось дело без бесовских чар, но нам, наемникам, до этого, нет никакого дела. Одно могу сказать точно, он силен, как бык, и в честной схватке ему нет равных.
   - Ну а слабости?! Он пьянствовал, ел, водил на ночь женщин?
   - Все чушь! Я пожил дольше вашего на землях мертвых и могу сказать, что и мертвецы пьют, чревоугодничают и водят на ночь женщин не меньше живых. Плоть, даже мертвая, любит женские ласки. Конечно, проку от этого мало и детей у мертвых не бывает, но, поверьте мне, на взгляд отличить мертвого от живого, если, конечно, тот не рассыпается на части от ветхости, вы вряд ли сможете. Достоверно только одно: плоть мертвого холодна, как камни тех склепов, где им следовало бы находиться.
   - Но ведь ты тоже мертв... - промолвил бывший конюший.
   - О себе я говорю в первую очередь! - Герон вскинул руку вверх и повертел пальцами перед носом конюшего. - Трогай, ну! Ладонь холодна как мрамор!
   - Зачем же ты тогда хотел, чтобы тебя оживили?
   - Теперь уже не знаю сам... Наверное, мне впервые в жизни было страшно...
   - Может, Торнтон жал кому-либо руку - я имею в виду живым? - не отставал от наемника Фредерик.
   Герон остановился, отпустил коня и в недоумении поднес пятерню к покатому лбу - на миг его глаза скрылись ото всех. Пригладив пальцами волосы, он неожиданно воскликнул:
   - Святые мощи! Ведь вы не видели Торнтона! Правда, не видели?!
   - Нет, - ответил за всех Фредерик.
   - А-а, ну тогда все ясно! Сейчас я вам его опишу. Надеюсь, дальше не будет глупых вопросов. - Вновь подхватив рысака под уздцы, Герон пошагал дальше. - Его называют "Серый дракон". Хотя по правде следует величать "Серая мышь" - все его одеяние состоит из сшитых вместе мышиных шкурок. Видимо, мышиный мех весьма хорошо держит тепло, поскольку даже на Перешейке Магов, - единственном месте во всем Мортвилле, где вечно лежит снег, и мы кутались в любой клочок ткани, лишь бы удержать хоть частицу тепла, - Торнтон разгуливал в своем наряде как ни в чем не бывало.
   - Тогда почему дракон? - недоуменно спросил Фредерик.
   - Я бы ни монеты не поставил на того, у кого хватило бы наглости назвать Торнтона "мышью", - усмехнулся Герон. - Но это не главное. Все дело в накидке. Торнтон говорит, что она - часть крыла настоящего дракона. Однако я в это мало верю... Не может же, в самом деле, шкура дракона состоять из клочков?! - обратился он к сэру Роберту, но, видимо, и не ожидал ответа, поскольку тут же продолжил: - По-моему, это те же самые неизвестным образом склеенные шкурки, только сквозь них продето нечто вроде ребер... Так вот, когда Торнтон скачет, эта накидка раздувается наподобие крыла летучей мыши и полощется позади над крупом коня, издавая звук рассекающей воздух стрелы. Словно сам дьявол летит по воздуху! Я же говорю, он силен, как бык: удержаться в седле, да еще против ветра, да еще когда конь мчит во всю прыть, а всадника рвет назад такой "капюшон", может только Торнтон! - Герон помолчал, восстанавливая дыхание. - Его лицо всегда скрыто до самых глаз. Только запыхавшись в бою, он позволяет себе оголить нос, чтобы отдышаться - не более... А насчет того, чтобы пожать руку... Он никогда не снимает своих мышиных перчаток, да и, откровенно говоря, не очень-то хочется их касаться. Что-то есть в этом одеянии омерзительное и холодное, выползшее из той же мышиной норы.
   - И только из-за накидки его называют драконом? - удивился сэр Роберт.
   Герон покосился на крестоносца и пожал плечами.
   - Говорят, дракон как-то связан с родом Торнтонов. Он даже изображен на их родовом гербе. Но это все меня мало интересует, поскольку весьма часто за красивыми гербами скрывается нищета. Я предпочитаю смотреть на кошелек, а что там нарисовано на вратах родовых замков меня мало заботит. - Герон взглянул крестоносцу прямо в глаза. - Надеюсь, сэр, вас мое мнение не задело...
   - Ну, не то, что бы совсем, - медленно промолвил сэр Роберт. - Но, в общем-то, ты прав.
   - Вы мудрый человек... как и монсеньор.
   Теперь пришла очередь Элементаля покоситься на Герона. Похоже, заметил он, характеристика "мудрый" было для наемника главным комплиментом в адрес любого великородного человека. За таким он готов был следовать хоть в огонь, хоть в воду.
  
   Глава 7
   После долгого перехода по голой равнине было решено устроить привал - погоня за горизонтом остановилась. Разгулявшийся к полудню ветер нагнал облака; белесые в вершинах, они темнели до синевы по мере опускания книзу, а у самых подошв и вовсе становились темно-фиолетовыми. Элементаль лежал на куртке и смотрел на их бег сквозь полузакрытые веки. Самые огромные облака напомнили ему горы, а самые мелкие - почему-то мышей. У них даже форма было такая - мышиная: маленький горбик головы и большой горб спины - только без хвоста, который, однако, можно было легко дорисовать в воображении... Ему не давал покоя Торнтон. Он все пытался представить себе этого человека, вертел его образ в уме и так, и эдак, но вместо создания из плоти и крови сознание упорно рисовало какого-то монстра: и часть крыла дракона оказывалась не накидкой, а реальным крылом, и мышиная одежда заменяла человеческую кожу, да и сам Торнтон упорно перерастал положенные Богом людские размеры.
   - Кстати, - уловив мгновение между всеобщим чавканьем, пробормотал он, - я должен вам прочитать одно стихотворение!
   Над Элементалем, закрыв собой небеса, тотчас возник Гений.
   - Интересно. Давай!
   - Только если это не долгая песнь о героях, прекрасных женщинах и смерти, - откликнулся сэр Роберт.
   - А я бы послушала... - поддержала карлика Пираллида.
   - Увы, это стихотворение не о том. О героях и прочем, о чем вы просите, я прочту вам как-нибудь попозже. Слушайте же:
   "Из клеверной розы траурный лист,
   Рождает куманская степь.
   И огненный лал, что от крови лучист...
   Когда свет укажет восток..."
   - По-моему, есть пробелы, если не считать того, что все это не понятный непосвященному чернокнижный обряд! - резко бросил сэр Роберт.
   - Вы, без сомнения, правы. И насчет обряда - я много размышлял над этим, и насчет пробелов. - Элементаль помолчал, а когда стало ясно, что пауза может затянуться навечно, воскликнул: - Вы не хотите спросить меня, откуда я взял это стихотворение?!
   - Из всех вопросов, которые у меня когда-либо возникнут к тебе, поверь мне, стихослов, этот будет последним! - провозгласил крестоносец. - Твоя голова рождает безмерную уйму рифмованных строк, так что спрашивать тебя о них - просто глупость!
   - Но я, заметьте, в своем творчестве никогда не перехожу границ родной Англии! - откликнулся Элементаль.
   Раскатистый хохот крестоносца послужил ему ответом. Отдышавшись, сэр Роберт позволил себе объяснить присутствующим причину смеха:
   - Когда я увидел тебя в первый раз, Марк-карлик, ты с пустой бочки из-под эля декламировал какою-то романтическую сагу об Ассирии. При этом с горячностью в голосе доказывал всем, что сам лично присутствовал в покоях Семирамиды!
   - Но я был пьян... - признался Элементаль.
   - На мой взгляд, те, кто имеют дело со словом, всегда пьяны.
   - Почему?
   - Потому что в пьяных глазах утонула покорность.
   Гений опустился к самому уху Элементаля.
   - Хорошая фраза - запомни, - едва слышно прощебетал он.
   Элементаль в досаде махнул рукой, перевернулся на живот и вперил огненный взгляд в сэра Роберта. На того пылающие глаза карлика не произвели ни малейшего впечатления - крестоносец спокойно пил вино и только позволил себе повести бровью, дескать, а что, так оно и есть, чего спорить-то!.. И карлик спорить не решился. К тому же он вдруг осознал, что фраза стоит его, даже более того, она - комплимент, а стало быть, обижаться не следует. Тогда он перевел взгляд на Фредерика.
   - Это послания Лыки, - поняв Элементаля без слов, объяснил появление стихотворения Фредерик. - Я перевел их... Одно с ворот первого города, второе - из кладовой Олина, а еще два - из сумы Герона. - Фредерик покосился на наемника. - Я позволил себе взять их.
   - Право победителя, - совершенно спокойно ответствовал Герон. - Кстати, вот тебе еще одно.
   Герон извлек из-под куртки смятый лист и протянул его Фредерику. Элементаль, как и все остальные, с интересом наблюдали за происходящим. Меж тем получивший в свое распоряжение послание Фредерик беззвучно зашевелил губами и через мгновение выдал:
   - "Где воды Итиль порождает исток... Верни мне последнее, слуга ночи!"
   - Ты знаешь языки? - уважительно вопросила Пираллида.
   - Да... - сконфузившись, ответил бывший конюший.
   - Хоть я всегда отмечал у тебя хорошие способности, - пробасил сэр Роберт, - но что-то раньше ты ничем не выдавал своих знаний!
   - С момента нашего расставания прошло много времени, - ответил бывший конюший.
   В рассеянности тряхнув волосами, сэр Роберт согласно кивнул и, сменил тему разговора:
   - По-моему, надо целиком отдать эту загадку в руки Элементаля: он у нас в подобных бесовских делах сведущ, вот и пусть разбирается! А Итиль... Что-то я слышал про эту реку... как-то на привале во время крестового похода кто-то упомянул о ней. Она течет там, у росичей, у этого варварского народа, живущего в снегу и льдах.
   Лежавший чуть поодаль и молчавший до сего момента Герон приподнялся на локоть.
   - Однако они славные воины, - заявил он. - Если все они сражаются подобно Дикоросу, - а сам Дикорос говорит, что это именно так, - то их стоит уважать. - Герон выплюнул изо рта травинку и, дабы прекратить лишние вопросы, поспешно объяснил: - Дикорос - такой же наемник Торнтона, каковым до смерти был я. Он-то и свел Торнтона с Лыкой. Отчаянный вояка этот Дикорос, страшный в битве и во хмелю, зато мягкий и охочий до всяких сказок, когда пребывает в добром расположении духа. Хотя самого его разговорить, это все равно, что поднять поле, ухватившись за растущее на нем дерево. Дикороса легко узнать по бороде цвета песка, которая покрывает его щеки клочками, ибо обе они рублены наискось в прошлых битвах. Каких точно - я не знаю, потому что к нам он пришел уже таким, каким я вам его описал.
   - Да, трудно будет разобраться во всем этом. - Элементаль, взяв послание у Фредерика, покрутил его в руках, словно пробуя на ощупь. - Даже, думаю, невозможно. Поскольку лишь Лыка да этот Дикорос могут нам что-либо подсказать. Но они оба пока что не спешат выйти к нам под дружественными знаменами.
   - И навряд ли сделают это! - твердо заверил его сэр Роберт.
   - Что ж, тогда остается надеяться на собственные силы, - объявил Элементаль, вставая. - Пора двигаться в путь. Течет неумолимо время, и с дерева уж пало семя...
   - Истинно так, - благочестиво произнес Век.
  
   Погоня за горизонтом продолжилась. К вечеру третьего дня долгого перехода люди измаялись настолько, что всякие разговоры стихли и лишь их тяжкое дыхание да фырканье Бота были единственными звуками, насыщавшими округу жизнью. Голая равнина стала казаться бесконечной: нигде, куда доставал человеческий взор, не было видно ни единого дерева. Ветер стих, а вместе с ним куда-то исчезли и облака, так что теперь уже ничего не мешало заходящему солнцу раскалить землю до бела. А когда светило все-таки соизволило смилостивиться над природой и в прощальном поклоне зависло над горизонтом, стало только хуже. Теперь уже земля торопилась поскорее расстаться с накопленным за долгий день теплом, парила, отчего все живое на ее поверхности спешило убраться в норы - жить наверху в эти часы стало невыносимо.
   Но люди упорно шли вперед. Элементаль все так же придерживался ляжки Бота - ему казалось, что стоит только опустить руку, как он, потеряв остатки сил, останется сидеть тут же, на раскаленном зноем песке. Поэтому он упорно не отпускал руки, но та предательски катилась все ниже и ниже. На Боте, приняв пятое или шестое приглашение сэра Роберта, пригнувшись к льняной гриве, сидела Пираллида. Девушке было хуже всех: после дома Стража Границ многодневное путешествие стало для нее тяжелой проверкой на выносливость. Однако она крепилась, а потому ничего, кроме согбенной фигуры, не выдавало ее смертельной усталости. Фредерик больше чем от долгого перехода страдал от отсутствия деревьев. Лес был его родной стихией - по нему он готов был бродить хоть сутками напролет, но здесь, на голом пространстве, он чувствовал себя не в своей тарелке. Поэтому он словно выброшенная на берег рыба хватал ртом воздух и молил Бога лишь об одном, побыстрее добраться до какой-нибудь зелени, лучше до леса.
   Зато впереди все такие же бодрые почти в ногу шагали сэр Роберт и Герон. Песок ли, снег ли, на коне ли или без него - им было все равно. Не коснулась жара и Духов: объявив людям сразу же после полудня, что они исчезают, Век и Гений моментально растворились в тающем воздухе. Где они пребывали все дальнейшее время, никому не ведомо.
   - Герон, нам придется ночевать на этой сковородке? - ровным тоном спросил сэр Роберт. - Мне-то безразлично, но девушка - ей каково... и карлик.
   - Нет, - отвечал наемник, не сбавляя шаг. - Скоро покажется лес, там мы и устроимся на ночлег.
   Нагнавший их Фредерик, услышав заветное слово, едва не завопил от радости: наконец-то его ждет прохладная и безопасная крона деревьев. Было решено идти без привалов.
   Однако героновское "скоро" растянулось еще на добрых три часа. К этому времени Элементаль уже держал Бота за хвост, и измученное не меньше людей животное фыркало и постоянно косилось назад. Пираллида дремала; свистящее дыхание вырывалось сквозь ее обветренные полуоткрытые губы, а сама она, уронив лук перед собой, уже полулежала на холке.
   Наконец вдали показался лес. Люди оживились, ускорили темп и вскоре первые тени от отдельно стоящих деревьев послужили им наградой. По прошествии следующего получаса они уже углубились в лес настолько, что можно было заняться лагерем. Негодовал только Фредерик:
   - Надо идти дальше, глубже! Здесь опасно, заметят костер или дым со степи! Идемте!
   Но сил идти дальше уже не было...
  
   Глава 8
   - К обороне, друзья!
   Хриплый и зычный до неузнаваемости голос сорвал Элементаля с охапки веток и бросил к ближайшему дереву. Едва он успел спрятаться за его стволом, как мимо, разрывая в клочья листья кустарника, просвистела стрела с огненным наконечником; капли горючей смолы, словно светлячки, рассыпались по воздуху. Оцепенев, Элементаль смотрел, как они падали на мшистую землю, где тотчас, испустив шипение, гасли.
   - Дьявол!
   Над головой карлика ухнуло нечто черное - он отшатнулся, едва удержав равновесие. Но это только пошло ему на пользу, поскольку дикий возглас и собственные движения наконец-то вернули его в реальность. Выдернув клинок, Элементаль привстал и выглянул из-за спасительного дерева.
   Прямо над ним, спиной к стволу, во весь рост стоял Герон. Он резко дергал ногой в разные стороны - Элементаль едва не получил в лоб, а увернувшись, сумел-таки разглядеть, что же происходит. Правое плечо Герона было пригвождено стрелой к могучему дереву, и он свободной рукой рывками силился выдернуть ее, содрогаясь всем телом в остервенелых попытках вернуть себе свободу и укротить нестерпимую боль. Элементаль бросился на помощь, но в этот миг еще одна горящая стрела разрезала тьму - будто молния вспыхнула в ночи. Она пронзила левое плечо Герона и заалела живым огнем в его мертвой плоти. Распятый и беспомощный, Герон вскинул голову вверх - его утробный рык еще раз огласил округу.
   Меж тем из тьмы, с противоположной стороны поляны, все продолжали сыпаться горящие стрелы. Большая часть из них не находила себе цели и бесследно исчезала в кустарнике, зато меньшая, вонзаясь в деревья, постепенно освещала лагерь сумасшедшей пляской огней. Элементалю на миг почудилось, что он попал на какое-то грандиозное ярмарочное представление. Стряхнув глупое видение, Элементаль поднял руки и повис на древке одной из стрел, приковавших Герона. Он попытался сломать древко силой, но не тут-то было. Тогда он подтянул ноги и повис на стреле - и в ту же секунду почувствовал, как твердая пятерня Герона скользнула по его ноге, ухватила за пояс и стала тянуть вниз, - даже ограниченный в движениях наемник рвался получить свободу.
   - Ломай!.. - прохрипел он.
   Элементаль чуть подтянулся и со всей силы обрушился вниз - Герон, как мог, помогал ему. Древко слабо поскрипывало, но было сработано на славу. Наконец совместными усилиями со второй попытки им все-таки удалось достичь желаемого результата: древко стрелы сломалось, и Элементаль с обломком в руках рухнул на землю. Герон, скрежеща зубами, повел плечом и нечеловеческими усилиями сумел высвободиться. Не нуждаясь больше ни в чьей помощи, он освободившейся рукой вырвал из другого плеча вторую стрелу и сделал шаг в сторону... И вовремя! Поскольку в тот же миг в ствол дерева вонзились еще две стрелы - одна чуть выше другой.
   Элементаль инстинктивно отпрянул - и тут краем глаза в отблеске мерцающих огней он заметил Пираллиду.
   Притаившись в темноте, девушка стояла по другую сторону дерева и, натянув тетиву, метила в одну ей ведомую цель; согнутый почти пополам лук матово белел, когда на него падал мечущийся по поляне свет. Он будто бы служил продолжением девичьей фигуры, отчего сама Пираллида гибкая, готовая распрямиться в любую секунду, казалась больше похожей на животное, нежели на человека. Однако она медлила...
   Элементаль проследил взглядом, кому предназначена замеревшая в девичьих пальцах стрела, и на противоположном краю поляны увидел две огромные черные человеческих глыбы, навалившихся друг на друга так, что невозможно было различить, где чье тело и кому оно принадлежит. Наконец одна из глыб дрогнула и могучим движением отшвырнула другую прочь - и тотчас, превратившись в человека, с руками и ногами, вознесла над головой меч для смертельного удара. Вторая глыба так и оставалась бесформенной и обреченной, но по какому-то совершенно неуловимому ее движению Элементаль понял, что это - сэр Роберт. Так, по взмаху руки, походке или чему-нибудь еще узнают людей, с которыми делили хлеб и дорогу. Меч был уже готов опуститься на голову крестоносца, когда Пираллида спустила тетиву. Воздух резанул свист - и человек дрогнул, сделал неуверенный шаг вперед, однако меч его не пал на голову жертвы, а начал плавно опускаться за спину нападавшего, следуя безвольному движению ослабевшей руки.
   В этот момент на поляне, отмахиваясь клинками направо и налево, возник Фредерик. В бешеной пляске плаща и человека невозможно было понять, сколько же людей предстало перед глазами: два, три... И один из противников, выскочивших следом на поляну, купился на обман: сделав резкий выпад, он промахнулся, в тот момент как Фредерик, взмахнув плащом перед самым его носом, предстал рядом и вонзил клинок в самое сердце. Второй противник захрипел, получив в горло стрелу Пираллиды... В следующий миг Фредерик был около человека с мечом - тот все еще пытался направить кованую сталь вперед, для того чтобы добить жертву, однако сам все сильнее кренился назад, и тем не менее твердо стоял на ногах. Удар Фредерика сразил его наповал: охнув, человек отпустил меч и рухнул на спину. Все замерло. Пользуясь затишьем, Фредерик склонился над сэром Робертом.
   Элементаль не мог больше устоять на месте. Бездействие стало тяготить его - кураж захватил карлика в свои железные объятия, испепеляющий и безумный, как огонь стрел, мерцающих на поляне. Пригнувшись, он побежал к сэру Роберту.
  
   В тот же миг лагерь вновь наполнился свистом огня: стрелы - одна, вторая, третья - пронеслись над головой карлика, освещая пространство вокруг и исчезая в темной чаще. На мгновение стало светло как днем. Приглядевшись, Элементаль различил впереди две родных фигуры: сэра Роберта и склонившегося над ним Фредерика. Он вздохнул с облегчением - сэр Роберт уже шевелился, а стало быть, приходил в себя. Над фигурами навис кто-то третий, похожий на хищника, внезапно выпрыгнувшего из засады, но стрела Пираллиды, едва не сорвав с головы Элементаля шляпу, поразила нападавшего в торс. Резко развернувшись, Фредерик взмахнул клинком, и смятая болью тень, согнувшись пополам, стала пятиться назад, пока не растворилась в окружавшей ее тьме.
   Карлик, петляя, бежал вперед.
   Неожиданно все стихло. Налетевший порыв ветра в последний раз встряхнул старые огни, но новых больше не возникало - пение стрел оборвалось так же внезапно, как и началось. Над поляной повисла тишина, и ничто, кроме обыденных предутренних звуков леса, уже не стремилось нарушить ее. Из-за такого резкого перехода вдали вдруг преувеличенно громко раздалась трель перекликающихся птиц.
   Перебежав поляну, Элементаль бухнулся на колени перед сэром Робертом.
   - Ну, как?! - захлебнувшись собственным дыханием, спросил он.
   - Силен... силен, как сто чертей! - Сэр Роберт вытянул ногу и пнул мертвого врага. - Каков великан. - Он повернулся к Фредерику. - Спасибо тебе, друг мой, ты спас мне жизнь!
   - После, - отмахнулся Фредерик.
   Конюший чутко прислушивался к тишине, и по его лицу было видно, что только он один из всей компании различает в ней чуждые лесу, а стало быть, опасные, звуки. Фредерик вскинул руку. И в тот же миг все началось заново... стрелы, огни...
   На друзей набросились еще два дюжих молодца, но сэр Роберт уже настолько пришел в себя, что не медля атаковал их обоих. Нападавшие опешили, стали отступать, а крестоносец, размахивая мечом, двигался напролом, наседая на них и тесня в чащобу. Сбоку, из-за деревьев, словно привидение возник еще один верзила в рваной куртке, и Элементаль, прикрывая тыл крестоносца, вступил с ним в схватку. В пылу боя Фредерик куда-то запропастился, поэтому Элементалю пришлось весьма туго. Не выдержав натиска, он начал юлить, стараясь увести верзилу подальше от сэра Роберта и затащить в кусты, дабы ограничить его размашистые движения.
   Элементаль сделал шаг назад, еще один - и тут что-то тяжелое опустилось ему на голову... Огни стрел выстроились перед его взором в круг, все поплыло, и он потерял сознание.
  
   Глава 9
   Элементаль очнулся, когда почувствовал, как чьи-то грубые руки подхватили его под мышки и куда-то понесли. Жалобно простонав, он открыл глаза. И тотчас закрыл их, поскольку все его естество пронзила нестерпимая боль - в голове пеленой висел туман, затылок жалобно ныл, а тело затекло под гнетом сковавших его пут. Мужественно собрав волю в кулак, он предпринял вторую попытку осмотреться. Многого ему увидеть не удалось. Но из того, что успело запечатлеть спутанное сознание, он понял, что все так же находиться в лесу, в каком-то большом лагере. Здесь был построен даже двухэтажный дом, деревянный, но все же. "Нет сомнений, - размыслил Элементаль, - что дом принадлежит какому-нибудь владыке, к которому я угодил в плен. Понятно, что вскоре мне доведется встретиться с ним. Однако почему меня не убили?!"
   Элементаль ощутил, как ему под мышки пропустили веревку и стали завязывать ее за спиной. В следующее мгновение тяжелый толчок в плечо заставил его сделать несколько шагов вперед. Нога ухнула в пустоту, и связанный Элементаль, потеряв равновесие, провалился в неизвестность. "Вот уж действительно прежде, чем опустить ногу, подумай, туда ли ты делаешь шаг", - успел поразмыслить он, прежде чем острая боль от стягивающейся веревки резанула его по ребрам. Элементаль открыл глаза. Он висел под квадратом отверстия лаза вырытой в земле темницы...
   Веревка дрогнула, и он начал опускаться. Время шло, а он все болтал в воздухе ногами, пока наконец-то не ощутил твердь под ботинками. Голос сверху скомандовал:
   - Принимай!
   Чьи-то ласковые руки освободили Элементаля сначала от веревки, с помощью которой его спустили в темницу, а потом и от прочих пут. Затем те же руки отнесли его куда-то, и Элементаль с наслаждением почувствовал под собой ворох соломы. Истерзанное тело тепло заныло в сладкой истоме расслабления.
   - Как, оказывается, хорошо лежать на соломе, - пробормотал он.
   - Мы редко ценим доступные вещи, - ответил ему знакомый голос.
   Следом мочку уха защекотали ресницы.
   - Фраза, конечно, банальна, но хороша!
   Элементаль встрепенулся и мысленно отругал себя за слабость. В конце концов в его планы вовсе не входило провести остаток дней в земляном мешке - пусть даже на соломе, пусть даже с полным довольствием. В который уже раз за последние полчаса он открыл глаза - искр и головокружения, слава Богу, не последовало. Возможно, потому что в темнице царил полумрак.
   - Приветствую вас вновь, монсеньор Без имени, - кивнул он. - И тебя, Гений.
   - Тогда уж и меня, мой друг! - донеслось из угла.
   На свет вышла Пираллида. Осунувшаяся, в плаще Фредерика, из-под которого была видна разорванная наискось туника, она выглядело старше, что, однако, ничуть не портило ее красоты. Все тот же мягкий, но пронизывающий насквозь взгляд серых глаз смотрел на карлика остро и дерзко.
   - И тебя, Пираллида. Хорошо выглядишь в плаще, - заметил Элементаль.
   - Фредерик накрыл им меня во время боя, - призналась девушка. - Меня трясло.
   - Бывает. Спасибо, что вспомнила о друге: я было уж начал думать, что никогда не услышу от тебя этого слова... - Элементаль помолчал и радушно крикнул: - Приветствую и всех остальных!
   - Здесь больше никого нет, - мягко сообщила ему девушка.
   - Это плохо.
   - Почему?
   - Раз есть темница, значит должны быть пленники - раз пленников нет, значит, их куда-то дели! - объяснил Элементаль.
   - Я об этом не подумала... И куда же, по-твоему, их дели?
   - Понятия не имею. Может, монсеньор знает?
   - Я?! - удивился мертвец. - Да откуда?!
   - Ну, можно предположить, что вы здесь находитесь дольше, чем мы.
   - Меня пленили у Леса Болот. Но в темнице никого не было, два дня я пребывал здесь один как перст.
   Элементаль с наслаждением вытянул ноги и позволил себе присесть. Зависший у его плеча Гений также переместился повыше с таким расчетом, чтобы все время находиться у его головы. Карлик обреченно рассудил, что любят Духи человечьи уши, этого у них не отнять - дай только что-нибудь нашептать, сообщить или поделиться мнением.
   - Может, Гений знает, где мы? - осведомился он, повернув голову к Духу и едва не проткнув того носом.
   Гений отпрянул; его вихры взлетели вверх, а ресницы захлопали с удвоенной скоростью.
   - Я... Я не знаю...
   - Кто бы мог подумать иначе! - съязвил Элементаль и деловито осведомился: - Кстати, где твой друг?
   - Остался с сэром Робертом. Когда началась битва, мы разделились. И вот!
   - Что вот?
   - Вот итог: я с тобой, а Век - там, с сэром Робертом.
   - Но ты можешь с ним пообщаться через какие-нибудь потусторонние сферы или еще что? - набросился на Гения Элементаль. - Вы же Духи, черт возьми!
   Гений весь сжался и, казалось, дай ему плечи, он бы втянул в них свою голову лишь бы больше не видеть и слышать того, что твориться вокруг.
   - Но ты же нас отвязал. Какие теперь могут быть потусторонние сферы?.. Невидимость только осталась, - пролепетал он в ответ.
   Элементаль смутился: ему стало жаль бедного Гения. Беззащитное, в общем-то, существо смотрело на него своими огромными глазами, а он, такой большой и могучий, требовал от него чего-то и кричал, и грозил, и даже, кажется, взмахнул два раза рукой.
   - Ладно, - извиняющимся тоном произнес карлик. - Но проку от вас, ребята, все равно никакого!
   Гений промолчал. Вместо него беседу продолжил мертвец Без имени:
   - По-видимому, мы у лесных бродяг. Их и раньше было немало, а теперь, с появлением Торнтона, когда все ушли из городов в леса, стало и вовсе не счесть. Опасаясь нападать на самого Серого Дракона, они как коршуны бросаются на любую зазевавшуюся жертву. Лишь бы нашлось, чем поживиться!
   - Кстати, насчет поживиться!
   Карлик молниеносно запустил руку за пазуху, пошарил там и с облегчением вздохнул: все шесть золотых монет были на месте. И тут же занервничал, поскольку не знал, стоит ли делиться этой новостью с остальными - все-таки он был немного жмот. Однако преклонение перед дружбой все же перевесило преклонение перед золотым тельцом: Элементаль вздохнул и признался:
   - Мои деньги при мне. - И продолжил рассуждая: - Стало быть, пленившие нас вовсе не гнались за наживой - им нужны были мы!
   - Но зачем? - поинтересовалась Пираллида.
   - Они гнались именно за наживой, - грубо отрезал мертвец Без имени. - Ведь за нас тоже можно получить неплохие деньги. И я даже догадываюсь, кто готов их уплатить!
   - Торнтон?! - насторожилась Пираллида.
   - Думаю, он самый.
   Элементаль протянул руку и погладил Гения; под пальцами что-то приятно защекотало, словно он погладил шерсть, когда с нее неизвестно отчего начинают сыпаться искры. Гений в блаженстве закрыл глаза.
  
   День уходил в вечность. В темнице становилось все прохладней: земляной мешок быстро остывал, а наступившие сумерки только нагоняли лишнего холода. Пираллида в смятении ходила из угла в угол. Остановившись, она вскидывала голову с намерением что-то сказать, но, так и не промолвив ни слова, вновь продолжала свой бесконечный путь челнока. Мертвец Без имени грелся, сидя на полу в нарисованном закатным солнцем квадрате света. Его холодная плоть жаждала получить хоть частицу тепла. Элементаль все так же полулежал на соломе - он не хотел ни о чем думать, он слишком устал.
   Первой гнета молчания не выдержала Пираллида. Остановившись между мертвецом Без имени и Элементалем, она воскликнула:
   - Ну, надо же что-то предпринять! Время уходит, а мы сидим тут, как на похоронах, и молчим!
   - Ты хочешь что-то предложить? - спросил ее мертвец.
   - Давайте думать сообща: может, у кого-то и родиться умная мысль!
   Под Элементалем зашуршала солома - он перевалился на другой бок.
   - Я предлагаю старый, проверенный веками путь спасения - подкуп! - объявил он и вновь начал шуршать соломой, сгребая ее под себя для пущей мягкости.
   - Узнав, что у тебя есть золотые, стражники просто спустятся вниз и отберут их силой, - проворчал мертвец.
   - А в это время мы нападем на них сзади! - Пираллида вскинула руки вверх, показывая, каким образом она собирается задушить стражников. - И все - мы свободны!
   - С голыми-то руками... - улыбнулся мертвец. - Шансы очень малы. К тому же любой выкрик соберет наверху толпу народа.
   - Мы будем действовать неожиданно и быстро! - не унималась девушка.
   - А что... - раздумывая, пробормотал Элементаль, - в этом есть смысл.
   - Попробовать, без сомнения, стоит, тем более что хуже нам от этого наверняка уже не будет: если бы хотели, убили бы сразу! - заключил мертвец.
   В это время наверху послышался шум, и квадрат света накрыли две тени. Поморщившись от закипавшего раздражения, мертвец Без имени поднялся с пола и отошел в угол. Вниз полетела веревка. Все замерли в ожидании дальнейших событий.
   Сверху послышался топот бегущего человека, после чего задыхающийся от бега голос посыпал скороговоркой:
   - Да, да, да! Все три там. О-о, это будет большой подарок для господина Торнтона. Господин желает спуститься и посмотреть на пленников?
   Могучий бас отвечал срывающемуся голосу:
   - Будет ли это подарком, я определю сам! А спуститься вниз - да, цепи зла, я желаю спуститься вниз, ибо доверяю только своим глазам!
   В квадрате наверху появилась сначала одна нога, затем вторая, и вот уже кто-то громадный заскользил по веревке вниз, закрыв своим телом единственный источник света. На мгновение в земляном мешке стало темно, как в могиле. Белки глаз Гения, сверкнув на прощание, исчезли.
  
   Глава 10
   Человек опустился на пол и замер, давая глазам свыкнуться с полумраком. Следом за ним сверху уже спускался кто-то еще, тонкий и вертлявый, как червяк. Кому принадлежал бас, а кому подобострастный голосок, можно было определить даже по тени.
   Меж тем громадина обернулся, и Элементаль понял, кто перед ним. Это был Дикорос, именно такой, как его описывал Герон: клочки бороды, не закрывающие шрамы на высоких скулах, и гигантский рост. Карлик счел нужным подняться - не для приветствия, но для разговора.
   - Ба-а, Элементаль! - Дикорос расцвел в улыбке, отчего его лицо скривилось до омерзения, и с наслаждением выругался: - Хорошо, цепи зла! Наслышан, наслышан... Карлик-Элементаль. Вот уж действительно, кого будет рад видеть Торнтон. - Тут он заметил Пираллиду. - И девушка здесь - стало быть, лазутчики не врали.
   - Господин доволен? - елейно прошептал червяк.
   - Разумеется, мой медовый друг!
   - Я рад.
   - А кто же третий? - спросил сам себя Дикорос и вперил взгляд в самый темный угол. - Да это же сеньор Без имени! Вот это, я понимаю, подарок так подарок! - От избытка чувств Дикорос хлопнул себя руками по бокам. - Вот кого бы я с удовольствием изрубил на куски прямо здесь, да еще велел бы использовать темницу под помойную яму, чтобы духа твоего не осталось на земле! Однако, цепи зла, придется поделиться удовольствием с Торнтоном.
   - Господин доволен? - повторился червяк.
   - Без сомнения. Ты меня порадовал, предводитель лесных бродяг. Надеюсь, ты припас для меня что-нибудь еще?!
   - О, да. Роскошный ужин и бочонок вина уже ждут вас.
   - Вот это славно. Я не слазил с коня с самого Бота и чертовски хочу есть! - По скулам Дикороса забегали желваки. - Я не решился войти в Бот! А всему виной эта бумажка. - Он выдернул из рукава лист, в котором Элементаль без труда узнал послание Лыки. - Что там наколдовал Лыка?! Кто знает! Останусь ли я жив, после того как войду в город! Проклятие! Лыка все еще бродит где-то здесь, а Торнтон рвет и мечет, стремясь отыскать его!
   Дикорос в бешенстве отбросил послание в угол.
   - Господин найдет его, - мягко пролепетал червяк.
   - Кто бы сомневался...- пробормотал в усы Дикорос, но в его голосе не было уверенности. - Ладно, становись на ладонь, я подсажу тебя, а то ты век не выберешься из темницы. Как только матери рожают таких тощих тельцем людей?! Твоей мамаше надо было есть побольше мяса, - глядишь, и тебе на кости что-нибудь да налипло!
   Правой рукой Дикорос ухватил предводителя лесных бродяг за узкую ступню и одним движением вознес его к самому отверстию в потолке. Там его тотчас подхватили чьи-то угодливые руки. Дикорос обернулся.
   - Я велю прислать вам кувшин вина. Пейте и веселитесь - утром ваши дни начнут считаться на часы, так что используйте ночь!
   Он подпрыгнул, ухватился за веревку, подтянулся и вновь закрыл собой свет. Стало темно...
   Дикорос исчез, но светлее от этого не стало. На лагерь лесных бродяг опускалась ночь. Серебро Луны растеклось по поверхности земли, однако в темнице было хоть глаз выколи, - лунный свет не спешил забираться под землю. Где-то вдали слышались песни: предводитель и наемник гуляли от души. Пленникам, как и обещал Дикорос, был доставлен кувшин вина, но оно было выпито скорее для утоления жажды, чем для забытья. Хотя Элементаль почувствовал, что согрелся, и более того, мучавшая его боль отступила, дав возможность отвлечься от нее и подумать о чем-нибудь другом. Первым делом Элементаль подобрал брошенное Дикоросом послание Лыки и спрятал его за пазуху. Вторым осведомился у Пираллиды:
   - Ну что, будем подкупать?
   - Будем-то, конечно, будем. Но сверху нет никого, не станем же мы, в самом деле, кричать: "Эй, там, наверху, не соизволите ли вы помочь нам выбраться отсюда за умеренную плату!"
   Язвительная речь Пираллиды явила чудо: сверху послышалось шуршание и в следующий миг на земляной пол упала веревка. Девушка в изумлении всплеснула руками, всем своим видом выразив одну мысль: "Это не я! Я тут не при чем!"
   Элементаль даже не пошелохнулся: удивление странным образом сковало его способность двигаться. Раньше он за собой ничего подобного не обнаруживал, хотя, наблюдая за людьми, частенько подмечал похожие явления. Пираллида, находившаяся ближе всех к упавшей веревке, являла собой зеркальное отражение карлика: она стояла столбом, замерев в нелепой позе крайнего изумления. Способность к действию выказал лишь мертвец Без имени. Он подошел к веревке и со всей силы дернул ее вниз. Головы всех троих в одно движение опустились к полу, однако, вопреки ожиданиям, веревка вовсе не соскользнула на утоптанную ногами пленников землю, а так и осталась висеть на своем месте. Следующее действие мертвеца было предопределено: подпрыгнув, он повис на веревке.
   Тут наконец-то пришел в себя Элементаль. Он подошел поближе и, подхватив монсеньора под ногу, стал помогать ему забираться наверх. Пираллида тотчас была рядом. Присев, она поймала веревку за конец и стала держать ее, чтобы облегчить монсеньору продвижение к лазу... Два мощных рывка, и тот был уже наверху. Тусклый свет Луны померк. Элементаль и Пираллида замерли - их тяжелое, свистящее дыхание эхом отдавалось от стен земляного мешка.
  
   Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем в отверстии лаза вновь возникла голова мертвеца Без имени. Не говоря ни слова, он опустил вниз раскрытую ладонь. Пираллида повисла на веревке, подтянулась, Элементаль помог снизу, мертвец сверху - и вскоре края плаща Фредерика, надетого на девушке, тенью мелькнули и исчезли в квадрате света. Настала очередь карлика. Лазать по чему-либо, превышающему его рост, он не любил с детства, но ситуация требовала решительных действий. Попробовав веревку на прочность, он стал карабкаться наверх, чертыхаясь на всех известных ему языках. Возникший из тьмы Гений помогал ему, услужливо подталкивая под правый локоть, но проку от этого, честно говоря, не было никакого. Карлик лишь включил его в длинный список ругательств, дабы не мешал! С Божьей помощью, однако, через десять минут и он, потный и задохнувшийся, с Гением под мышкой, был наверху в объятиях мертвеца. Не считая нужным поблагодарить ни того, ни другого за оказанную помощь, Элементаль огляделся по сторонам.
   Не смотря на поздний час, лагерь не спал. Огни света плясали в разбросанных по нему горохом землянках и шалашах, между которыми ветер носил чьи-то хмельные, а потому крикливые и бранные речи. Слова путались, сплетались, бас дополнял тонкий писк, зычный рык сменял сопливый шепот, и наоборот, - словом, все это гудело бы не хуже осенней ярмарки, не находись лагерь в лесу. Деревья заглушали всеобщую вакханалию, поглощая листвой и крик, и брань, и пьяный лепет.
   В двухэтажном деревянном доме, который Элементаль отметил для себя как логово предводителя, веселье было в самом разгаре. Там вовсю отплясывали, да так, что от ударов кованых сапог по полу дрожали стены. Элементаль представил себе скачущего Дикороса и покачал головой: такой великан во хмелю, пожалуй, разнесет весь дом, прежде чем море вина не уложит его в постель.
   Меж тем в двух ближайших к темнице землянках было тихо. Горел огонь, но ни единого голоса не доносилось из-за прикрытых кожаным занавесом дверей. Элементаль склонился к уху мертвеца Без имени и указал рукой на землянки.
   - Пьяны? - прошептал он.
   - Думаю, опоены. Может, и не вином - запах такой, странный. Но спят мертвецким сном!
   - Ну что ж, кто с бесом на ты, а мы лесом в кусты!
   Пригнувшись, Элементаль засеменил к деревьям. Пираллида, а за ней и мертвец Без имени побежали следом.
   Элементаль мчался вперед, не разбирая дороги. Он был до того уверен в скором спасении, что едва не сшиб с ног возникшего перед ним бродягу. Тот возился со штанами, но, увидев выросшего будто из-под земли карлика, отбросил свое занятие, отступил назад и выдернул клинок из ножен.
   - Что-то я не помню тебя, малый! - заплетающимся голосом проговорил он.
   Элементаль терпеть не мог такого к себе обращения - оно напоминало ему о росте. Вновь взяв разбег, он со всего маху вонзился головой в набитое вином пузо бродяги, а после того, как тот услужливо согнулся пополам, добавил ему кулаком в ухо. Бродяга икнул, а появившаяся в этот момент позади Пираллида обрушила руку ему на хребет. Бродяга икнул громче и, медленно разворачиваясь на месте, стал заваливаться в сторону. Его штаны упали к щиколоткам, и Пираллида с наслаждением пнула его ногой в толстый голый зад.
   Подхватив клинок поверженного врага, Элементаль обернулся к девушке. Путь к спасению был открыт.
  
   Часть третья
   "Я приветствую вас!"
  
   Глава 1
   В ночи в лесу не было видно ни зги. Величавые деревья застилали кронами звездное небо, и лишь местами, протиснувшись сквозь ветви и листья, серебряный свет достигал подлеска, где рассыпался по росе и таял в окружении тьмы. То тут, то там спотыкаясь об узловатые корни, друзья сквозили между деревьев, на бегу обсуждая, что им следует предпринять дальше.
   - Куда вас вел Герон? - первым делом осведомился мертвец Без имени.
   - К Перешейку Магов, - ответил ему запыхавшийся Элементаль.
   - Это дальняя цель, - не удовлетворился ответом мертвец. - Куда вел в ближайшие дни?
   - Он что-то говорил о реке, - сообщила Пираллида.
   - Я ничего такого не слышал! - доложил Элементаль.
   - Зато я слышала. Он говорил с сэром Робертом о реке! И Век все время говорил о реке.
   Мертвец Без имени задумался. После непродолжительного молчания он произнес:
   - По Мортвиллю текут две реки: Стикс и Лета...
   В воздухе, пискнув: "Появляюсь!", возник Гений. Он тут же пристроился у головы Элементаля и тут же счел важным во всеуслышанье восхититься:
   - Славные названия рек для земли мертвых: однозначные и красивые!
   Монсеньор никак не прореагировал на это заявление - он продолжал рассуждать вслух:
   - Лета берет начало с Перешейка Магов и течет до лугов Стражей Границ. Мертвецы в ней находят забвение...
   - Но ведь проклятые скитаться вечно должны, соответственно, жить вечно! - воскликнул Элементаль.
   - Никто и не спорит. - Мертвец Без имени поддержал спотыкнувшуюся девушку под локоток. - Все это так, а насчет вечности, друг Элементаль, скажу одно: от нее тоже устают, и вот такие уставшие мертвецы находят в Лете свой покой. Лета - странная река: ее могут переплыть живые, но даже коснуться ее вод не могут мертвые, если, конечно, не хотят проститься с этим светом. Может быть, именно поэтому она несет свои воды по Мортвиллю. - Мертвец перепрыгнул корягу. - Стикс течет в обратную сторону, к Перешейку Магов. Его исток - Лес Болот, - да, и по Стиксу действительно можно скоротать пару дней пути до Перешейка Магов. Но это чертовски опасно! Хотя, возможно, Герон прав: только так, пусть даже с опасностями, будет сохранено столь драгоценное для вас время.
   - Герон ранен, - сообщил Элементаль.
   Мертвец без имени замер на месте. Следуя ему, остановились остальные. Лишь Гений пролетел дальше, что стоило ему немалых волнений, ибо, ухнув в подлесок, он вылез оттуда совершенно мокрым, похожим на новорожденного котенка, - даже на ресницах серебрились капли. Меж тем мертвец подошел вплотную к Элементалю и тревожно спросил:
   - Как тяжело?
   - Две стрелы - по одной в каждое плечо. И это, вероятно, еще не все!
   - Бог мой!
   - Но он же мертв... - пробормотал Элементаль.
   - Ну, и что?! Если над раненным мертвецом в течение суток не прочитать заклятие Третьей ночи, то из его ран вытечет вся кровь и почиет он сном вечным и праведным!
   Пираллида вздрогнула и кончиками пальцев коснулась плеча Элементаля. Он все понял без слов: сэр Роберт и Фредерик, возможно, тоже ранены, а значит, и им отведено двадцать четыре часа. Пираллида посмотрела на монсеньора и увидела в его зеленых глазах печаль.
   - На нас напали ранним утром, - поведала она.
   - А я знаю заклятие Третьей ночи... - пробурчал Элементаль.
   - Стало быть, у нас есть время до рассвета, - откликнулся мертвец. - Тогда бежим, возможно, удача да не забыла о нас. - Он выскочил на залитую светом поляну и вскинул голову к небу. - Нам туда, на звезду Эль-Гуль!
   - Звезда дьявола... - вздохнул Элементаль. - Лучшего ориентира для встречи с удачей просто-таки трудно себе вообразить.
   - Не хнычь! - подбодрила карлика Пираллида. - Ты же Элементаль!
   И она припустила бегом. А карлик задержался. Он молча посмотрел на Луну, после чего обратился к ней с речью:
   - Да, ты Луна, я Элементаль, этот - Гений, тот - монсеньор Без имени, а еще девушка, дочь Стража Границ - компания, которую я даже во снах не мог себе представить!
   Видимо, не правильно истолковав слова Элементаля, Луна поспешила спрятаться за облаками. Красным фонариком горел в ночи только Эль-гуль.
  
   Вытянувшись в цепочку, друзья бежали по темному лесу. Неугомонный Гений сновал меж ними, возникая то там, то сям, чем прискучил всем до слез. Мало того, что от бега заныли ноги, а от бесконечных падений саднили коленки и руки, так еще не доставало неожиданного появления Духа прямо перед носом. Его гнали, как назойливую муху, но он словно перестал понимать человеческие слова и продолжал вертеться на пути.
   Постепенно лес стал редеть, валежника и сросшегося подлеска стало поменьше, что значительно облегчило продвижение вперед. К тому же звездный ориентир теперь не исчезал из вида, так что можно было равняться на него, не прекращая бега и не делая остановок для поиска подходящей поляны, откуда было бы его заметно.
   И все же силы таяли. Отдыхать останавливались все чаще, да и сам бег с приближением рассвета стал лишь отдаленным напоминанием того, полуночного рывка, с каким друзья рванулись в путь в поисках Стикса. Когда звезды помутнели и Луна, еще час назад висевшая так низко, что казалось, подпрыгни - и ты погладишь ее рукой, стала уходить выше и терять свой блеск, путешественники замедлились, а вскоре и вовсе перешли на шаг. Они молчали - им нечего было сказать друг другу.
   Только мертвец Без имени сохранял приподнятое состояние духа: у него еще оставались силы, чтобы идти впереди, забегая в поисках пути то вправо, то влево, чтобы потом возвратиться и бросить одно лишь слово: "Туда!"
   После очередного такого исчезновения, Элементаль и Пираллида решили сделать привал. Не успели они присесть, как мертвец был уже тут как тут; его глаза сияли, а губы растянулись в радостной улыбке.
   - Там Стикс, - сообщил он. - Не думал я, что он будет так близко. Видимо, лесные бродяги, притащив нас в свой лагерь, проделали за нас часть пути.
   - То есть ты с самого начала знал, что до утра мы не отыщем реки? - предположила Пираллида и жестко посмотрела мертвецу прямо в глаза.
   - Я надеялся на лучшее... Разве вы, даже зная правду, все равно не побежали бы на выручку друзей?!
   - Мы бы...
   Не договорив, Пираллида перевела пылающий взгляд на Элементаля, но тот лишь отмахнулся от всего рукой и поднял голову: на востоке разгорался рассвет. Мертвец Без имени, стоя к рассвету спиной, продолжал бормотать что-то в свое оправдание, а девушка смотрела на розовое марево зари - по ее щеке покатилась слеза.
   Заметив это, Элементаль вскочил на ноги и вплотную приблизился к ней.
   - Не реви! - закричал он тоном, не терпящим возражений. - Чего ревешь-то?! Может, они не ранены - может, им удалось спастись! И нет никакой разницы в том, бежали бы мы или не бежали бы мы - нет никакой разницы!
   - Но что же нам теперь делать? - срывающимся голосом спросила Пираллида.
   - То же самое, что делали до сих пор. Мы идем к Высшим Магам. А коли уж мы находимся рядом с рекой, то я не вижу никаких причин для того, чтобы отказаться от плавания! Двигаясь по реке, мы скостим себе пару дней пешего хода. Век был прав: время надо ценить! - Элементаль повернулся к мертвецу. - Только один вопрос, уважаемый монсеньор Без имени: Стикс тоже не терпит мертвых?
   - Стикс - нет! Это обычная река.
   - Тогда второй: вы с нами?
   - Я помогу вам соорудить плот, но никуда не поплыву. Там, - он кивнул за спину, - Олин. Я никуда не уйду от своего города и своих людей!
   - Как пожелаете... Что ж, ведите, монсеньор, показывайте нам Стикс!
   Мертвец кивнул и пошел вперед. Элементаль одной рукой подхватил Пираллиду под локоток, другой - усадил неуемного Гения ей на плечо, а затем поволок их вслед за удаляющимся мертвецом. Дух тотчас занялся волосами, и девушка, всхлипнув в последний раз, приумолкла... "И все было бы чинно и благородно, находись мы в Англии, - пронеслось в голове Элементаля. - Увы, мы в Арланде!"
   - Кстати, - обратился он к Пираллиде, - ты умеешь плавать?
   - Нет.
   - Ну, ничего, научишься!
   Пираллида улыбнулась. Гений, прикрывшись ее волосами, тоже изобразил жалкое подобие улыбки, за что красивым пальчиком получил щелчок по носу.
  
   Глава 2
   Сэр Роберт умирал. Вроде бы небольшая царапина в боку, а вот поди ж ты... Он лгал сам себе и понимал это: царапина была серьезным ранением даже для живого, чего уж говорить о мертвом. Герон рассказал ему все: и о том, что без заговора Третьей ночи остановить кровь невозможно, и о том, что если заговор не будет прочитан до утра, то они умрут, едва последняя капля крови оросит землю под ними. Наемник лежал рядом, по правую руку. Его раны были куда серьезней, и вот уже с час он пребывал без сознания.
   - Фредерик... - тихо позвал сэр Роберт.
   Ответом ему стала тишина. Бывший конюший, получивший в конце битвы стрелу под левую лопатку, не откликался. Крестоносец напрягся, приподнялся на локоть и увидел, как Фредерик, сидевший у самого кострища меж корней дерева, уронил голову на грудь. Как и Герон, он потерял сознание. Теперь крестоносцу не с кем было даже поговорить - не с Веком же, в самом деле!
   По мере того, как в лесу светлело, боль все усиливалась. Сэр Роберт чувствовал, как под ним мокнет от крови земля, но перебраться на сухое место у него уже не было сил. Оставалось только думать...
   Они сделали все что могли. Для такой компании из крестоносца, наемника и разбойника, они славно дрались, черт возьми. Да и Фредерик оказался верным парнем. Два раза он спасал крестоносца от удара мечом. Кабы не он, возможно, лежал бы сейчас великородный сэр, рассеченный на две половинки, и никакой заговор Третьей ночи уже бы не помог ему.
   Сэр Роберт не заметил, как начал говорить вслух. Сидевший на ветке сычом Век прислушался к шепоту:
   - Однако мы оставили много тел нападавших на той лесной полянке! Да, в пылу битвы упустили момент, когда забрали в плен девушку и карлика, но силы были не равны. Я жалею о них и вовсе не оттого, что карлик мог бы спасти мне мою мертвую жизнь, - просто я привык к ним... А Пираллиде... Сэр Роберт надолго замолчал. - Хотя зачем ей мертвец?! Впрочем, эти, как их, Высшие Маги, - о-о, проклятая Богом страна колдунов! - может быть, и воскресили бы мне плоть. Странная штука жизнь: скачешь спокойно домой, к нелюбимой, но великородной жене, а попадаешь в итоге в Арланду - страну, где мертвые живут, как живые, а живые, как мертвые... Жаль, что я не попаду в рай, хотя кто знает, может статься, все-таки попаду. Как ты думаешь, Фредерик, дружище!
   Тишина.
   - Кажется, я начинаю бредить, ведь он не слышит...
   - Зато слышу я! - откликнулся чей-то скрипучий голос.
   - Кто здесь?!
   Будучи не в состоянии подняться, сэр Роберт глянул вверх, на Века, и впервые увидел страх в горящих глазах Духа. Мгновение, и Век растворился в воздухе.
   - Кто здесь? - повторил крестоносец.
   И услышал шаркающие по лесной подстилке шаги.
  
   Собрав остатки сил, крестоносец оттолкнулся ногами и пододвинулся ближе к дереву. Теперь голову можно было положить на изгиб выпиравшего из земли корня. Что он незамедлительно сделал - только скрежетание зубов выдало, чего стоило могучему человеку это простое движение младенца... И ахнул от удивления. Перед ним стоял Элементаль. Даже в предрассветных сумерках, пронизанных лишь отблесками тлеющего костра, не узнать сгорбленного карлика было невозможно. На миг сэру Роберту показалось, что за плечом Элементаля мелькнул Гений: выглянул и спрятался обратно.
   "Гений сменил индиго на красную охру?.." - пронеслось в голове сэра Роберта.
   Мысли его путались. Что-то во всем этом было не так... Сэр Роберт закрыл глаза, пытаясь успокоиться и возвратить ясность разума. Когда он открыл их вновь, карлик стоял уже ближе, расставив ноги над тлеющими углями кострища. Так он был виден полностью: свободная накидка скрывала его тело почти до пят, оставив на всеобщее обозрение только непокрытую голову с всклокоченными волосами; в ладонях, покоящихся на животе, он держал четки - длинные, с продолговатыми камнями, они свисали вниз и едва не касались углей кострища.
   Сэр Роберт понял, что же было не так: он вдруг со всей очевидностью осознал, что перед ним - не Элементаль. Он с шумом выдохнул воздух сквозь сжатые губы и попытался вспомнить, где и кто говорил, о чем-то подобном... о похожести... И был страх, такой же, как в глазах Века. Раздался крик: "Уйди от меня!" - и хруст рубахи, татуировка... Наконец-то в голове крестоносца все встало на свои места: мертвец Без имени испугался Элементаля и завопил - да, он завопил...
   - Лыка! - прохрипел сэр Роберт.
   Ведун кивнул в знак согласия и даже, как почудилось сэру Роберту, чуть согнулся в уважительном поклоне.
   - Что тебе надо, Лыка?
   Сохраняя молчание, ведун отнял ладони от живота и, не отпуская четок, развел их в воздухе. Сэр Роберт перевел неясный жест в слово "Все!".
   - Все?! - рассмеялся он. - Но что ты можешь взять у меня?! Власть, деньги - даже моей жизни осталось с десяток капель...
   Лыка отрицательно замотал головой. Лицо сэра Роберта вмиг стало серьезным.
   - Наоборот? Ты что-то хочешь дать мне... Ты хочешь дать мне жизнь?
   Лыка кивнул.
   - Как же ты будешь читать заговор Третьей ночи, если ты даже не в состоянии вымолвить лишнее слово, чернокнижник?
   Лыка запустил одну ладонь в рукав и извлек оттуда маленькую склянку, наполненную чем-то светящимся, - порошок это или жидкость, с того места, где лежал сэр Роберт, разобрать было невозможно.
   - Содержимое склянки заменит заговор? - недоверчиво поинтересовался сэр Роберт.
   Лыка кивнул.
   - Понятно. Но учти, что без них, - так как рука уже не слушалась разума, крестоносец указал взглядом на Герона и Фредерика, - я не согласен. Это первое. А второе: что ты хочешь взамен?
   - Мне нужна дочь Стража Границ.
   Сэр Роберт вздрогнул: как и в первый раз, при появлении, голос Лыки прозвучал неожиданно резко, чем сразу же насытил воздух страхом. Возможно, все дело было в том, что, произнося речь, Лыка громко отщелкивал камни четок, отчего слова его казались значительно весомей, словно ему вторили некие невидимые, но могущественные силы. Сэр Роберт отвел глаза.
   - Увы, нет! - твердо произнес он. - Для своих мерзких дел, поганый чернокнижник, найди кого-нибудь другого!
   Лыка вскинул ладони и суетливо замахал ими из стороны в сторону так, как это делает человек, которого не правильно поняли.
   - Ты не сделаешь ей ничего плохого? - переспросил сэр Роберт, а когда ведун кивнул в знак согласия, резко бросил: - Зачем же она тебе тогда нужна? Хоть Пираллида и великолепная лучница, все же она - самая безобидная из нас! Даже Элементаль - и тот какой-никакой, а маг!
   Лыка в растерянности затоптался на месте - он наступил ногой в самый жар углей, но, видимо, даже не ощутил этого, настолько желание быть понятым перехлестывало все его остальные чувства. Он бросил беспомощный взгляд по сторонам, и в конце концов его четки вновь пришли в движение.
   - Спроси себя, - прозвучал его голос, сопровождаемый двумя щелчками камней, - что может дочь Стража Границ, если в отличие от отца она не привязана к дому? - Еще десяток, а то и более щелчков.
   - Мне трудно понять тебя, ведун. - Сер Роберт задумался. - Скажи мне одно: ты не сделаешь ей ничего плохого?.. Только правду, ведун, только правду!
   Лыка отрицательно взмахнул ладонями.
   - Словами!
   - Нет. - Щелчок камней.
   Сэр Роберт опустил голову с корня на землю. Ощутив щекой влагу, он улыбнулся и закрыл глаза. Его дальнейшие слова звучали все тише и тише:
   - Я не верю тебе... Извини, чернокнижник, надо было сказать тебе об этом в самом начале разговора. Я - крестоносец и на дух не выношу вашу породу, чего уж говорить о вере в ваши клятвы! Хотя есть один человечек из ваших, которому я, каюсь, начал верить... Да что там: я ему верю, как себе! Его зовут Элементаль - странное имя, да? Он похож на тебя как две капли воды. Еще он пишет стихи. Знаешь, что он читал не так давно? Вот послушай:
   Из клеверной розы траурный лист,
   Рождает куманская степь.
   И огненный лал, что от крови лучист...
   Лыка вздрогнул. По его лицу скользнула гримаса боли, словно его ударили исподтишка; на белках глаз вспыхнули красные вены, и взгляд стал виноватым и растерянным. Сэр Роберт прошептал еле слышно:
   - Дальше не помню, хоть убей! Что-то про Итиль и восток... А Пираллиду я тебе не отдам. Просто хотелось поговорить - скучно уходить одному!
   Сэр Роберт впал в бред: сначала фразы его потеряли смысл, а потом и слова слились в одно нечленораздельное бормотание. Уже в беспамятстве он услышал громогласный крик, а может, это был и не крик, поскольку разум не различал реалий:
   - Они идут к Стиксу! Слышишь! Стикс!
   Где-то далеко несколько раз прогромыхали камни четок...
  
   Глава 3
   Элементаль и Пираллида, взявшись за руки, словно два послушных ребенка, продвигались по лесной чаще в полном молчании: каждый думал о своем. Мертвец Без имени шел далеко впереди, и только хруст веток напоминал о его существовании. С каждым шагом близость реки ощущалась все сильнее. Могучие деревья сменил кустарник, среди зарослей которого, в песчаных низинах, уже образовывал непроходимые оазисы темно-зеленый камыш. Напоенный водяными парами воздух был пропитан запахом тины. Тонкий и всепроникающий аромат напомнил Элементалю о Фредерике. Он задумался над этими и вдруг осознал, почему в его сознании так неожиданно всплыл образ лесного разбойника: тогда, как кажется сейчас, очень давно, когда он влили в рот Фредерика оживляющее снадобье, тело того стало источать именно этот запах - запах тины. Он еще задался вопросом, чем же будет пахнуть он, когда выпьет удивительную мандрагору.
   - Пираллида, - обратился он к девушке, - ты случаем не помнишь, чем пах я, когда мы появились у вас в доме?
   - Потом человека, отшагавшего под палящим солнцем не одну милю.
   - Да, скверно.
   - Отчего же? - удивилась девушка. - Это удел живых - пахнуть потом... Сэр Роберт пахнет розами, но он мертв. А монсеньор Без имени разнотравьем степи.
   - Не разнотравьем, а одной травой - чернобыльником, - поправил Элементаль и добавил: - Герон - шалфеем.
   - А Фредерик болотной тиной...
   Девушка понюхала отворот плаща, смутилась, зашмыгала носом и отвернулась от Элементаля. Гений стал ласково тереться об ее ушко, но девушка лишь зло тряхнула головой. Тогда в дело вступил Элементаль:
   - Ну, не надо плакать. Надо верить... Вот, кстати, и Стикс!
   Они подошли к мертвецу - тот стоял на самом краю невысокого песчаного обрыва и задумчиво смотрел на водную гладь. Стикс предстал перед ними узкой, не более пятидесяти шагов в ширину, речушкой, извилистой, как путь пьяницы, и своенравной, как проделки кокетки; его пологие берега обильно поросли камышом, но на местах изгибов вода выточила обрывы, которые слепили глаза девственно желтым песчаником. Путешественники вышли к реке как раз на одном из таких мест.
   - И каков будет плот? - после долгого молчания поинтересовался мертвец.
   - Три связанных бревна - не больше, - ответил Элементаль.
   - Но вы же будете все время по пояс в воде.
   - Ничего, переживем. Зато можно будет в любой момент соскользнуть и дать деру. Три умело связанных бревна - так, чтобы не особо было видно веревки, - не привлекут ничьего внимания, проплыви они хоть под самым носом, а вот плот... - Не договорив, карлик красноречиво развел руками. - Тут же погоня, крики - словом, хлопоты!
   - Разумно. К тому же без пилы и топора нам не удастся построить действительно хороший плот. Пошли в лес.
   Мертвец и карлик удалились. Пираллида осталась на берегу одна. Опустив голову, она смотрела под ноги, вдоль обрыва, видела, как вода, отрывая песчинки от берега, уносила их в глубину, и ей становилось жаль саму себя. Гений, почувствовав ее настроение, молчал и не шевелился...
   Первым на берег возвратился Элементаль. Он волоком тащил за собой бревно, поминутно делая остановки, чтобы стереть застилавший глаза пот.
   - Нам повезло, - прокричал он. - Тут недалеко ветер повалил несколько сосен - слава Богу, древесина мягкая, попадись дуб, до вечера бы возились! Без топора сбить сучки действительно адская работа!
   Он бросил бревно и огляделся по сторонам - девушки нигде не было видно. Карлик побежал вниз по течению, потом вверх, где, продравшись сквозь камыш, наконец-то обнаружил ее. Укутавшись в плащ Фредерика, Пираллида безмятежно спала на сухой подстилке прошлогоднего гнезда какой-то большой, водной птицы. Над ее лицом, взлохматив вихры, из стороны в сторону, подобно маятнику, покачивался индиговый Гений. Заметив Элементаля, он едва слышно пискнул:
   - Это, конечно, не наше дело, нагонять сны. Но мы, Гении, все-таки первые в иерархии Духов, и я подумал, а почему бы мне не дать милой девушке несколько часов чарующего сна.
   - Она проснется и сочинит что-нибудь великое? - спросил Элементаль.
   - Ну, почему же сразу сочинит: может, придумает, а может, откроет. Но, скорее всего, мои усилия пойдут прахом, потому что она влюбится. Девушки любят открывать для себя любовь. Или сочинять ее.
   - Ладно, пусть отдыхает.
   Элементаль развернулся и пошагал к лесу.
  
   К полудню, когда воздух прогрелся настолько, что любое движение откликалось градом пота, бревна были отесаны, уложены в ряд и перевязаны ивовыми ветками. По мнению Элементаля, все получилось очень даже неплохо. Мертвец Без имени был категоричней в выводах, а потому все время пытался что-нибудь подправить, подравнять и дополнительно перевязать для пущей крепости. В конце концов и он остался доволен проделанной работой: плот, а точнее его маленькое подобие, мог доставить путешественников туда, куда им было угодно.
   Покончив с делами, мужчины решили искупаться. Разбросав одежду по берегу, они окунули тела в воды Стикса. Одно, живое, горячее и потное - и второе, мертвое, холодное и пахнущее чернобыльником. Проснувшаяся Пираллида, выглянув из камышей, смутилась и поспешно спряталась назад. Подумав, она рассудила, что и ей неплохо было бы освежиться. Она разделась и, пройдя сквозь зелень, скрылась в воде с головой. Гений, проследив за ней, возвел глаза к небу.
   После купания все собрались возле плота.
   - Жалко, что перекусить нечем, - посетовал Элементаль. - Дорога дальняя - хорошо было бы подкрепиться.
   Горький вздох девушки и мертвеца послужил ему ответом. Услышав этот стон, Элементаль вознегодовал и решил, что настало время отплывать, иначе тоска съест последние силы. Он уперся в край плота и начал толкать его к воде. Поспешно встав рядом, мертвец принялся помогать ему.
   Плот закачался на поднятых им же волнах. Элементаль запрыгнул на его передний край, а Пираллиде досталось место позади. Как и предсказывал мертвец, три бревна не выдержали вес людей: они скрылись под рябью, отчего со стороны все выглядело так, будто люди сидят прямо на речной глади.
   - До встречи, монсеньор Без имени! - попрощался Элементаль. - Кажется, у вас, у мертвых, говорят так.
   - У вас, живых, как я помню, тоже, - улыбнулся мертвец. - До встречи!
   Пираллида просто кивнула головой и оттолкнулась ногой от песчаного дна - плот пришел в движение. Покружившись немного на месте под первыми неуверенными гребками седоков, он вскоре выровнялся, а когда попал в течение, то поплыл вперед с завидной для полузатопленных бревен скоростью.
   Друзья еще посылали друг другу прощальные взгляды, когда в лесу послышался шум. Мертвец Без имени насторожился, присел, а уже в следующую секунду со всех ног помчался к песчаному обрыву. Оттолкнувшись от его края, он полетел над водой и ухнул вниз, подняв над поверхностью фонтан брызг. Сквозь брызги тотчас просвистела стрела, - не долетев до плота, она с жужжанием впилась в речную гладь.
   На берегу, верхом на гнедом рысаке, появился Дикорос.
   - Вон они! - трубным голосом проревел он.
   Из лесной чащи один за другим стали возникать другие всадники. Дикорос взлетел на обрыв, с которого только что нырнул мертвец, и осадил коня так резко, что тот встал на дыбы над самым обрывом.
   - Бери их, цепи зла! - проорал он во всю глотку.
   Один из всадников, осадив коня рядом с Дикоросом, выхватил лук и вложил в него стрелу. Тетива тревожно щелкнула, и стрела, пролетев над головой плывущего размашистыми гребками мертвеца Без имени, впилась в бревно плота позади Пираллиды. Лицо Дикороса исказила гримаса гнева.
   - Стрелять только в мертвеца! Девушка и карлик нужны мне живыми!
   - Но я и целил в мертвеца! - попытался оправдаться всадник.
   Дикороса не волновали подобные мелочи: он видел, что стрела едва не поразила девушку, а потому, развернувшись вполоборота, двинул кулаком стрелявшему в плечо так, что тот едва удержался в седле. Спас всадника верный конь, который, следуя движению хозяина, засеменил в бок, подальше от разгневанного Дикороса.
   Меж тем мертвец наконец-то настиг уплывающий плот. Уцепившись за него рукой, он стал толкать его вперед, пытаясь хоть как-то ускорить движение бревен, а вместе с ними и людей.
   - Кажется, я уже никогда не расстанусь с вами! - срывающимся от натуги голосом прокричал он.
   - Это судьба, - обрадовал его Элементаль.
   - Моя судьба - мертвецы, зачем мне живые?!
   - Ты недооцениваешь судьбу, мой друг! Эта легкомысленная шалунья весьма часто лучше человека знает, кто чего достоин. И потом, что ты имеешь против нас: мы - хорошие! - откликнулся Элементаль, оглянулся через плечо и завопил: - Давайте-ка поднажмем! Лес вдоль берега густеет, и если нам повезет, то он помешает их погоне хоть на лошадях, хоть пешком.
   Стикс делал очередной поворот. Проплыв его, друзья вздохнули с облегчением, а карлик даже в глубине души поблагодарил всевышнего за милость. Прямо за поворотом лес подступал к самой воде, образуя на берегах одну большую, шапкой нависшую над гладью реки зелено-коричневую чащу. О том, что бы продраться сквозь нее, не могло идти и речи, - вековое хитросплетение стволов, поваленных деревьев и разросшегося до гигантских размеров подлеска делали берега непроходимыми.
   Возникший на месте поворота Дикорос, увидев перед собой эту картину, в отчаянии вознес кулаки к небу.
  
   Глава 4
   Сэр Роберт очнулся от боли: его лицо буквально испепеляло вошедшее в зенит солнце. Он повернул голову набок, приоткрыл глаза и, увидев перед собой округлую тень раскинувшегося над ними дерева, попытался продвинуться вперед. И едва вновь не лишился чувств, поскольку на слабое движение рукой все тело тотчас откликнулось водопадом мучительных ощущений: мышцы пронзили тысячи иголок, как это бывает с отсиженной конечностью, по сухожилиям пробежали судороги, а в глазах вспыхнули и закружились в неистовом хороводе разноцветные искры. Крестоносец чуть не взвыл в голос, однако, собрав всю волю в кулак, сумел перебороть себя и лишь тихонько простонал, выдохнув воздух из легких в сырую землю меж корней дерева. Почувствовав губами влагу, он уронил голову и жадно стал слизывать капельки воды, хранимые с ночи зелено-голубым мхом. С каждой каплей во рту все более разгорался терпкий привкус чего-то перебродившего, хмельного, и сэр Роберт никак не мог понять, откуда он взялся...
   Мало-помалу тело наливалось силой. За ним потихоньку, словно боясь чем-то неожиданно резко озадачить хозяина, начало проясняться и сознание. В памяти всплыла битва, дальнейшие поиски лагеря лесных бродяг в надежде спасти Элементаля и Пираллиду, потеря сознания Героном и... Сэр Роберт встрепенулся. Еще не отошедшие полностью мышцы отозвались ноющей болью, но он не обратил на это внимания, - он вспомнил! Он должен был умереть. И умирал. Но тут появился Лыка и предложил зелье жизни в обмен на Пираллиду. Он отказался, но - верить ли в чудо? - остался жив...
   По правую руку раздался стон и тут же за ним, чуть дальше - второй. Крестоносец, с трудом оторвавшись от животворящего, напоенного влагой мха, едва слышно просипел:
   - Фредерик...
   - Да, хозяин.
   - Ты жив, дружище...
   - Скорее мертв. У меня такое ощущение, будто бы по мне всю ночь бродило стадо коров.
   - Это пройдет! - отозвался справа Герон. - Поверьте мне, очнуться мертвому гораздо легче, чем живому. - Помолчав с минуту, Герон добавил: - Я было уже думал, что никогда больше не почувствую во рту вкус этого перебродившего мертвецкого зелья. А вот поди ж ты! Теперь эту дрянь выветрит лишь глоток доброго вина.
   Сэр Роберт сплюнул. Наемник как всегда преуменьшал реалии: такую гадость можно было уничтожить только парой, да и то кувшинов вина, - в меньшем количестве не распробуешь и вкуса.
   - Вино - это, конечно, хорошо, - откликнулся Фредерик. - Но кто-нибудь, наконец-то, соизволит объяснить мне, почему мы еще существуем?
   - Ничего не могу на это ответить: я был без сознания, - просто поведал Герон.
   Сэр Роберт потянулся, с радостью отметив про себя, что боль постепенно отступает и тело с каждой минутой становиться все послушней, и лишь после этого начал припоминать события минувшего утра...
  
   - Вы уже не подавали признаков жизни, когда здесь появился Лыка... - медленно начал крестоносец. - Помнишь, Фредерик, монсеньор Без имени испугался Элементаля, как будто перед ним возник сам дьявол, и объяснил свой испуг тем, что тот похож на Лыку, как брат-близнец? Так вот... Сходство действительно поразительное! Лыка - это Элементаль, и скинь с него накидку да надень шляпу и куртку - и этих двоих никто не различит. Только ведун выглядит постарше. Дальше помню смутно... Я, честно говоря, был уже в полуобморочном состоянии, а этот чертов чернокнижник, как назло, устроил игру в угадайку! Говорить он ничего не хотел - или не мог, я уж не знаю! - а все кивал: "да-нет". Хотя грешу против правды, пару фраз он все-таки сказал, одна из которых стоила всей дурацкой беседы: он потребовал Пираллиду в обмен на зелье жизни! Я, естественно, ответил отказом. Уверен, что ты, Фредерик, поступил бы так же. Надеюсь, узнав о моем поступке, ты, Герон, не очень опечалился?
   - Право главного, - успокоил крестоносца наемник. - Но зачем ему девушка?
   - Понятия не имею. Я спросил его об этом, а он ответил вопросом на вопрос, что-то вроде: "Спроси себя сам, что может дочь Стража Границ, если в отличие от старика-отца она обладает правом передвигаться по Арланде?"
   - И что же она может? - вновь поинтересовался Герон.
   - Не знаю. А ты, Фредерик?
   - Нет, не спрашивал. Свидимся - надо будет поинтересоваться. - Бывший конюший со стоном потянулся. - Мне не дает покоя другое: почему же Лыка все-таки влил нам в глотки это зелье?! Что вы, сэр Роберт, сделали или сказали такого, что он решил нас спасти?
   - Ну, насколько я помню свои последние минуты, я начал ему читать стихотворение Элементаля - то самое, про Итиль и восток. Дальше забвение.
   - Наверное, он услышал то, что требовал от Торнтона: "последнее"! - высказался Герон.
   - Глупости! - отрезал сэр крестоносец. - Как он мог услышать "последнее", если я читал ему его же собственные послания! Ведь так, Фредерик?
   В ответ не донеслось ни звука. Сэр Роберт откинулся на спину и попытался поднять голову. Этого ему не удалось, и он замер, прислушиваясь, как по правую руку завозился наемник, - возможно, тому удалось скопить побольше сил, как-никак, а зелье он испробовал не впервой. Однако все старания Герона также потерпели неудачу. Поняв, что головы ему не приподнять, Герон поступил проще - он заорал так, что листья посыпались с веток:
   - Фредерик, цепи зла, ты здесь или нет?!
   - Да тут я - тут! Куда я денусь, если я уже с полчаса пытаюсь дотянуться до колена, чтобы пришлепнуть присосавшегося комара!
   Дружный хохот крестоносца и наемника огласил округу. Меж тем Фредерик, дождавшись, пока они нахохочутся вдоволь, заговорил серьезно:
   - Есть одно обстоятельство, которое я не заметил сразу... А, заметив, не поспешил сообщить. Дело все в том, что почерк посланий отличается - они написаны двумя разными людьми. Те из них, что были из сумы Герона, написаны рукой другого человека!
   - Вот так да! - прошумел Герон. - И что же из этого всего получается? Что Лыка все-таки услышал "последнее" и в благодарность не дал нам умереть, так, что ли?!
   - Наверное, - отозвался Фредерик.
   - Хотелось бы верить, - пробормотал сэр Роберт. - Впрочем, у нас нет причин злиться на Лыку - мы в этом мире. Стоит ли этому радоваться - это один вопрос. А второй вопрос в том, когда же мы, черт возьми, сможем встать?!
   - О-о, это долгая песня! - доложил наемник. - К вечеру, не раньше, поверьте мне!
   - Что?! - хором воскликнули Фредерик и сэр Роберт.
   - А вы как хотели? Раз, два - не болит голова?! Да из нас вытекла почти вся кровь! Как некогда учил меня монсеньор Без имени: надо расслабиться и представить, что у тебя похмелье.
   - Если бы у меня бывали такие похмелья, я бы в рот не брал ничего из того, что разливают в бутыли!.. Кроме воды, конечно, - буркнул Фредерик.
   Сэр Роберт молчал, сосредоточившись на самом себе. Во все более прояснявшейся голове мелькнуло какое-то воспоминание, исчезло, но вот явилось вновь. Он напрягся, до боли зажмурил глаза - и закричал:
   - Стикс! Они идут к Стиксу. Так сказал Лыка! - И, чуть успокоившись, обратился к Герону: - Что это за город?
   - Это река. Но она огибает Бот. Хотя, если держать направление дальше по течению, к славному городу Соверену, то это кратчайший путь. Но мы же говорили о Боте!
   - Они думают, что мы мертвы, - высказал догадку Фредерик. - Ведь ты, Герон, сам рассказывал о том, как Элементаль помог тебе освободиться от стрел. Карлик знает заклятие Третьей ночи и наверняка осведомлен о всем прочем, что касается мертвецов. Кто же мог предположить, что нас спасет Лыка?!
   - Не думаю, что ему известно все о мертвецах, - рассудительно возразил сэр Роберт. - Вспомните: он не меньше нашего терзал вопросами и Стража Границ, и монсеньора Без имени... Вывод один: он и Пираллида решили идти дальше. И нам необходимо их догнать! Все расспросы будут потом! - Сэр Роберт, превозмогая боль, приподнялся на локте и прокричал в крону дерева: - Век!
   Средь листьев возникло заспанное желтое лицо Духа. Позевывая во весь рот, он совершенно безмятежным голосом заявил:
   - А-а, вы еще тут... Поздравляю. Я было уж подумал...
   - Помолчи! Лучше исполни одну просьбу...
   - И откуда, спрошу я, такое грубое обращение? В конце концов, кто лежит без движения: вы или я?! Хотя, пожалуйста, чего там, валяйте, требуйте, я же Дух. Хотя, осмелюсь напомнить, что лично вы, сэр, были против моего освобождения от тела! - Век обиженно шмыгнул носом. - Ладно, чего ворошить дела прошлые, дела минувшие, - выкладывайте, что там у вас. Если только вы не хотите узнать, сколько листьев на этом дереве.
   - Извини меня, Век. Просто ты, как и Элементаль, чересчур многословен.
   - Я многословен?! Да я само молчание! Я - мыслитель, а нам, мыслителям, велеречивость не к лицу! Побывали бы вы в потустороннем мире, я бы на вас посмотрел... В кои-то тысячелетия выпала возможность вот так вот запросто пообщаться с людьми, а они мне: ты, видишь ли, многословен!
   - Век... - взмолился сэр Роберт.
   - Да?
   - Лети, пожалуйста, к Стиксу...
   - А что к нему лететь... Вон он журчит, прислушались бы давно, вместо того, чтобы болтать!
   - Тогда лети по Стиксу вниз по течению, догони Элементаля и Пираллиду...
   - И Гения...
   - Да, черт возьми! И скажи им, что мы плывем следом. Но пусть не останавливаются - время дорого! Мы, трое мужчин, все равно нагоним их!
   - Хорошо. Поправляйтесь. Я все сделаю.
   - Слава Богу.
   По кронам деревьев пробежал ветер. Век, получив одной из веток по лбу, пискнул от неожиданности, взмыл вверх и полетел над зеленым морем колышущейся листвы. Мгновение, и он исчез из вида.
   - Если достигнете речной развилки до того, как мы встретимся, поворачивайте направо. И причальте к правому берегу. Слышите: к правому! - донеслось до мертвецов уже издалека.
  
   Глава 5
   Стикс делал очередной поворот. Решив, что толкать плот сзади больше не имеет смысла, мертвец Без имени оперся руками о край бревен и легко вскочил на них, оказавшись за спиной Пираллиды. Гений предусмотрительно взмыл вверх, а Элементаль, почувствовав, как передняя часть плота, на которой он восседал в полной безмятежности, стала приподниматься из воды, завопил в негодовании:
   - Двигайтесь же! Сейчас кувыркнемся!
   Пираллида, а за ней и мертвец переместились вперед. Плот выровнялся, но итогом всех людских передвижений стало еще большее погружение его в воду. Элементаль пальцем прочертил по водной глади пару кругов и с сожалением в голосе заявил:
   - Не держит плот троих - не держит.
   - Надо привязать еще пару бревен, - согласился мертвец.
   - И забыть о незаметности?! Никогда! Вдруг сейчас впереди появится огонь, а мы - прыг в воду, и все. Я уже говорил, что на три бревна не обратят внимания!
   - О чем ты?! - взвился мертвец. - Здесь из-за любого куста может выйти лучник, и ты его даже не заметишь, а не он тебя!
   - Да вы гляньте, какая красота! - оборвала пререкания мужчин Пираллида.
   Только тут карлик с недоумением обнаружил, что дневной свет померк. Он поднял взор от речной глади и замер в восхищении. И было отчего. Стикс в этом месте сузился настолько, что могучие витиеватые кроны деревьев сомкнулись над его водами. Течение убыстрилось, вследствие чего кроны начали сливаться в один большой зеленый свод, который проплывал над головами путешественников, поражая воображение великолепием и величием. Это были царственные хоромы природы. Солнечные лучи, которым чудесным образом удалось проникнуть сквозь ажур зелени и достигнуть водной глади, игрой бликов освещали внутреннее убранство. Оторвать взгляд было выше человеческих сил. Позабыв обо всем на свете, девушка, мертвец и карлик сидели, подняв головы, и смотрели, смотрели, смотрели... Лишь Гений сомкнул свои длинные ресницы и, пользуясь всеобщей тишиной, погрузился в дрему.
   - Да-а, - после длительного молчания протянул Элементаль. - И понял, что не видел я, красот до нынешнего дня...
   - Да, - как эхо откликнулся мертвец Без имени и больше сказать ничего не смог.
   Пираллида вскинула руку и указала куда-то вперед и вверх. Мужчины в одно движение подняли головы - на этот раз даже у них не нашлось слов. Там, впереди, по обе стороны реки, на двух высоких, прямых, как мачты, деревьях в огромных гнездах, словно стражи, стояли аисты. Гордые птицы проигнорировали путешественников, будто бы это были не люди, а щепки, гонимые течением в неизвестность. Собственно, так оно было, поскольку о том, чтобы грести и направлять плот, все давным-давно позабыли.
   Свод закончился, а они все плыли по воле волн до тех пор, пока голод и холод не заставили их пристать к берегу...
   Крохотный узкий участок суши, к которому причалили путешественники, совершенно не походил для места под лагерь. Его почему-то не хотели занимать ни лес, ни река, но так как выше по течению ничего более подходящего не нашлось, а плыть ниже уже не было сил, пришлось довольствоваться этим.
   Элементаль занялся заготовкой дров, благо, что далеко ходить не требовалось. Ловко орудуя клинком, он нагромоздил на земле кучу веток, которой накрыл место стоянки почти наполовину. Мертвец Без имени торопливо развел огонь и тут же проклял все на свете, поскольку жар от костра загнал всех в воду, - как выразился Элементаль, на земле можно было быстренько получить загар рождественской утки. А над всем этим парил и верещал Гений, сея хаос и панику. Но это было лишь полбеды, потому что, не довольствуясь малой охапкой брошенных ему веток, костер перекинулся на собранную Элементалем кучу, и вскоре уже все место стоянки было охвачено пламенем. Втроем, брызгая воду руками и черпая ее кто шляпой, а кто сапогом, друзья кое-как сумели погасить разбушевавшийся огонь.
   Битва со стихией измотала их вконец. Выбравшись на берег, они улеглись на еще теплый песок и в мгновение ока заснули.
  
   Едва рассвело, Элементаль открыл глаза. Голодный, доведенный до бешенства комарами, он для начала высказал все, что думал об этих кровососущих бестиях, - речь его сплошь состояла из бранных выражений. И тотчас осекся, услышав позади себя напевы.
   Развернувшись, он увидел перед собой развешанный на ветках плащ Фредерика. Тот едва прикрывал обнаженные колени укрывшейся за ним Пираллиды, и Элементаль мог насладиться зрелищем стройных ножек. Спрятавшись за плащом, девушка выжимала еще влажную тунику, мурлыкая себе под нос что-то красивое. Как это ни странно, но комары ее вовсе не трогали: она не отмахивалась и не прыгала - она была спокойна. Не обращали комары внимания и на Гения, который, приподняв край самодельной занавеси, любовался отрывшейся картиной. Глаза при этом у него при этом были явно мужские, хотя духи, как известно, существа бесплотные. Впрочем, он быстро поплатился за свое поведение: одна из ножек взметнулась, и Дух, словно кошка, был отброшен властным пинком подальше. Гений покатился по пепелищу, а когда замер, отчаянно вздохнул; его вихры скомкались и опали. Вид у него при этом был самый разнесчастный.
   - Держи, злословец!
   К коленям Элементаля выкатился маленький пузырек.
   - Это от комаров, - не выходя из-за плаща, сообщила Пираллида. - Намажься и не гневи небо гнусностями. А еще поэт!
   Элементалю стало стыдно. Он хотел сказать что-нибудь в свое оправдание, - колкость, естественно, - но, пожалуй, впервые не нашел слов. Поэтому, шмыгнув носом, он с наслаждением принялся стягивать с себя влажную куртку.
   - Заключим соглашение, - заявил он, скидывая штаны, - ты остаешься по ту сторону плаща, мы - по эту. Сейчас соорудим небольшой костерок и высушим наши одежды.
   - Неплохо было бы также, если бы один из вас раздобыл хоть маленькую рыбешку к ужину, - отозвалась Пираллида.
   - Ну, можно сделать неплохую острогу, если привязать клинок к палке и...
   Карлик не договорил - к его ногам выкатилась ровная длинная палка.
   - Да, нечто подобное я и имел в виду, - одобрил он.
   - А добывать, я так полагаю, придется мне, - пробурчал проснувшийся мертвец Без имени.
   - Сделай одолжение, - попросила из-за плаща Пираллида.
   У Элементаля аж руки задрожали от праведного гнева.
   - А я что, по-вашему, уже ни на что не годен?! - набросился он на друзей. - Я не могу поймать рыбы, так что ли?!
   - Все ты можешь, мы прекрасно видели, как ты дрался, - успокоила его Пираллида. - Просто у монсеньора Без имени это получиться быстрее. А потом, как он разводит костер, мы уже тоже видели!
   - Развожу так, как развожу! Мы, мертвые, любим огонь, - в свою очередь, возмутился мертвец. - Ну, немного перестарался, с кем не бывает.
   Продолжая ворчать, мертвец Без имени все же приступил к делу: он накрепко приторочил клинок к палке, а получившуюся острогу воткнул два раза в землю для пробы. Результат его вполне удовлетворил, так что он, не долго думая, разделся догола и, вооружившись острогой, вошел в воду. Элементаль принялся сооружать костер. Одна Пираллида продолжила свои песнопения. К этому времени ласковый Гений уже ютился в ее руках, и она качала его, словно ребенка. Дух млел и таял от удовольствия...
   Мертвецу Без имени сопутствовала удача в рыбной ловле. Горка сверкающих чешуей рыбин на берегу росла почти поминутно. Скорее всего, так произошло потому, что Стикс был до того переполнен рыбой, что, воткнув в его воды острогу, вытащить ее обратно без добычи, представлялось невозможным. Хотя мертвец списывал все на свою ловкость. В общем, как бы оно там ни было, но уже через час наряженные в сухое друзья восседали вокруг костра, обжаривая каждый себе по рыбине на палке. Гений кружил в дыму и закатывал глаза, показывая вкусность витающего в воздухе аромата. Хотя, что он в нем мог понимать, оставалось неясным.
   Стоянку постепенно окутывала тьма. Тревоги и волнения дня ушли прочь. Горел костер, журчал Стикс - уют и покой воцарился на маленьком клочке суши, отданной лесом и водой в распоряжение людей. Мертвец Без имени все рассказывал о том, как он поймал самую большую рыбину, но по третьему разу его уже не слушали. Элементаль думал о том, что, вероятно, на родине монсеньора - настоящей, живой - не было рек, по крайней мере, поблизости, оттого он вновь и вновь переживает события рыбной ловли. Он хотел спросить мертвеца об этом, но не решался. О чем думала Пираллида, становилось понятным, стоило только взглянуть на нее: уткнувшись в плащ Фредерика, девушка время от времени вздыхала и опускала глаза, пряча их от взоров друзей. Элементаль тоже с грустью вспоминал и сэра Роберта, и Фредерика, и даже Герона, хотя тот так не понравился ему при первой встрече... Чтобы развеять печаль, надо было что-то делать!
   - Плывем дальше! - неожиданно во всеуслышание объявил Элементаль.
   Мертвец Без имени обиженно, по-женски поджал губы: его перебили на самом интересном месте - там, где рыба и ловец вместе ушли под воду и если бы не сноровка... Однако, взглянув на девушку, он лишь кивнул и первым поднялся с места.
   - Ночью безопасней, - согласился он.
   Пираллида не произнесла ни слова. Она просто скатала плащ, забросила его за спину и подошла к плоту. Собирать оставшиеся от трапезы пожитки досталось Элементалю.
  
   Глава 6
   Розовый рассвет третьего дня плавания застал Элементаля, Пираллиду и мертвеца Без имени на воде. Просочившись сквозь ажурную паутину нависших над речной гладью крон, первые лучи солнца коснулись голов утомленных путников, пробежали по их телам и заиграли бликами на водной ряби, поднятой движением плота. Плывущие сразу же воспряли духом, будто бы не было в их жизни тяжелой ночи, за которую им удалось только один раз пристать к берегу для того, чтобы обогреться и подкрепить силы. Лес не пускал их на сушу, ибо ему самому нравилось быть у воды.
   По мере того, как прогревался воздух, лица друзей оживлялись. Вскоре меж ними завязался неспешный разговор, который, как водиться, начал Элементаль. Он наконец-то решился спросить мертвеца Без имени о реке:
   - А что у вас, монсеньор, не было реки?
   - У меня было море.
   - Так не бывает. Одно дело река - она течет по вашим владениям, и вы говорите: "Ловите, рыбари, но треть рыбы, будьте добры, несите к моему столу!" Это понятно. А море - ну, что это такое, в самом деле?!
   - Ты смотришь на вещи сквозь деньги, а потому не видишь их, поскольку деньги не прозрачны, - тихо промолвил мертвец. - У меня было море, и хоть я им не владел, оно все-таки было мое.
   - Как я вас понимаю, - поддержала Пираллида.
   - А я нет, - отозвался Элементаль. - По-моему, одно другому вовсе не мешает. Скажем, сидишь ты на берегу своей реки, пишешь о красоте природы, а в это время тебе поставляют из нее рыбу. Разве плохо?
   - Сэр Роберт говорил иначе, - откликнулась девушка.
   - И как же?
   - Он говорил, что природа не может принадлежать человеку, потому что она такое же создание Божье, как и он. Посмотри вперед, и ты поймешь суть его слов.
   Карлик поднял глаза и замер. Прямо перед ними деревья разомкнули арку свода и стрелами устремились вверх. Они плыли по какому-то высокогорью, поскольку в образовавшемся открытом пространстве между деревьев - там, вдали, в дымке тумана, - открылись взору покрытые лесом холмы, чередующиеся с устремленными в небо каменистыми пиками, поросшими зеленью на уступах. Казалось, что кто-то нарочно вырубил уступы таким образом, чтобы они восходили по горным пикам по спирали и зеленые полосы лесов чередовались с коричневыми полосами горной породы. Столь величественная картина поразила даже Элементаля, хотя, чего греха таить, он и сам не лишен был романтики. Но тут... Тут было, куда и на что посмотреть.
   Элементаль восторженно притих, но не прошло и минуты, как его голос прозвучал вновь:
   - Друзья мои, впереди река разбивается на два русла: говорите быстрее, куда мы поплывем!
   И в ту же секунду сзади проверещали:
   - Только вправо!
   Все оглянулись - плот настигал Век...
  
   Элементаль, что случалось с ним крайне редко, на мгновение потерял дар речи. Мертвец Без имени боязливо поежился, и только Пираллида от всей души приветствовала старого знакомого. Тотчас взмыв с ее плеча вверх, Гений закружил вокруг желтого друга. Веку, однако же, было не до него: он соколом рухнул к уху карлика и затараторил:
   - Вот так встреча, брат Элементаль, - помнишь, когда-то ты разрешил мне тебя так называть! Как давно это было!.. Да-а, брат Элементаль, сколько всего произошло, сколько всего случилось, сколько мне довелось пережить... - Он обернулся к остальным. - Приветствую вас, друзья мои! - И обернулся обратно. - Да кабы я сейчас начал рассказ, я бы не уложился в одну... нет, в две... да куда там, в три ночи! Это такая история, такая история, что будь у меня на голове человеческие волосы, они бы вначале зашевелились, в середине - встали дыбом, а под утро третьей ночи поседели! Вот как оно! - закончил он.
   - Да говори же: живы они! - взмолилась Пираллида.
   Век вновь обернулся к девушке.
   - Это история на три ночи, не меньше...
   - Говори, живы?! - вскричала Пираллида так, что по воде побежала мелкая рябь.
   Вихры Века качнулись и встали на место. В его глазах вспыхнул испуг, и вместо того, чтобы опять понести свойственную ему словесную околесицу, он выдохнул:
   - Ну, насколько могут быть живы мертвецы, настолько они живы! Извините за каламбур.
   - Причаливаем! - воскликнула Пираллида. - Ты все нам расскажешь.
   - Только не это! - взвился Век и огляделся. - К чему, спрошу я, причаливать, если вокруг нет ни одного подходящего места. Сейчас чуть проплывем направо, а после причалим. - Видя вопрос в глазах девушки, он поспешил все объяснить: - Они плывут за нами - трое сильных мужчин. Зачем же нам терять время, если они все равно нас нагонят - не к обеду, так к вечеру. Я, правда, не ожидал здесь увидеть монсеньора, но вы, как я погляжу, все равно не гребете. А рассказать я могу и на ходу. Так будет даже интересней!.. Нет, я, конечно, понимаю, радость встречи, объятия... любовь... - Век многозначительно вскинул бровь. - Но мы же спешим.
   Пираллида покраснела и отвела глаза. К этому моменту наконец-то пришел в себя Элементаль.
   - Начинай рассказ! - обращаясь к Духу, не своим голосом проворчал он. - А мы так и быть поплывем дальше, пока не найдем хорошего, а главное большого места для стоянки. Даст Бог, нам придется ночевать вшестером.
   - Вшестером-вшестером! - весело воскликнул Век и тут же осекся. - То есть как вшестером, а мы с Гением что же - уже не в счет?!
   - Я имел в виду людей, - поспешил утихомирить мятущегося Духа Элементаль.
   - Ну, так бы и говорил, - успокоившись, проверещал Век. - Стало быть, все произошло...
   И оседлавший свой любимый разговорный конек Век посыпал словесным горохом. Его рассказ растянулся до полудня, поскольку он говорил обо всем, что попутно приходило ему в голову, путался и терялся в мыслях, сам задавал вопросы и сам же на них отвечал, и его приходилось то и дело возвращать к основной теме, одергивать и вообще всячески усмирять.
   Меж тем, следуя данному ему направлению, несущий путешественников плот проплыл в правый рукав Стикса. Занятые рассказом друзья не заметили, как по мере продвижения вперед начал меняться пейзаж вокруг. Постепенно плотная и непроходимая стена леса у кромки воды стала редеть, а вскоре и вовсе распалась на отдельные группки деревьев, похожих на ивы. Они клонили ветви в воду, образуя между ними крохотные водовороты, в которых кружилась опавшая листва и прочий лесной мусор. Течение реки замедлилось, и сначала среди опущенных в воду ветвей, а потом и по всей реке появилась ряска, скрывшая чистую воду. То тут, то там препятствием плоту стали служить торчащие над поверхностью гнилые обломки стволов некогда произраставшей здесь растительности. К ним добавились целые запруды из упавших в реку деревьев, из-за чего двигаться вперед приходилось по ломаной линии: обогнули одну запруду, подплыли ко второй... Да и какое это было продвижение вперед, если стоячая вода в образовавшемся болоте едва волокла плот за собой, а путешественники не хотели ей помогать, - они были поглощены рассказом Века.
   Тем временем с берега подкрался туман, который, словно боясь намочиться, заскользил в полуметре над речной гладью и вскоре сомкнулся над головами друзей. Снизу по течению повеяло холодом.
  
   Глава 7
   Разгневанный сэр Роберт ходил взад-вперед по пепелищу стоянки у реки и на чем свет стоит клял Элементаля и Пираллиду. Больше всего доставалось, конечно, Элементалю.
   - Нет, как так можно! Они оставили за собой столько следов, что по ним их найдет даже слепой не то, что лесные бродяги! Я понимаю, стихослов, у него ветер в голове, но Пираллида, у нее-то хватает благоразумия! Выжечь место собственной стоянки - это все равно, что поставить на нем указатель: ищите нас там!
   Фредерик молча кивал, а сам все сметал пепел в реку пучком веток, пытаясь придать месту хоть какое-то подобие девственной чистоты. Наткнувшись на остатки трапезы, он несказанно удивился:
   - Сэр, их было трое...
   - Как трое?!
   - Вот так: здесь трапезничали втроем.
   - Этого еще не доставало. - Сэр Роберт остановился у кромки воды. - Что ты думаешь обо всем этом, Герон?
   - Я ничего не думаю. И вообще с тех пор, как я с вами, я слишком много стал думать. Эти тайны, загадки... Дело наемника не думать, а воевать.
   - Торнтон все решал за вас? - рассмеялся сэр Роберт.
   - Он не позволял нам такой роскоши, как думать!
   - Мудрый человек...
   - И я о том же.
   Сэр Роберт развел руками, дескать, действительно, чего гадать, и стал смотреть на утекающий по воде пепел. Взмахнув в последний раз пучком веток, Фредерик зашвырнул самодельный веник подальше в кусты и огляделся. Вид места его совершенно не удовлетворил. Он раздосадовано плюнул: любой лесной бродяга в два счета определит, что здесь останавливались люди.
   - Плывем! - бросил он. - Нам надо догнать их, пока кто-нибудь не опередил нас.
   Герон наклонился и, уперевшись руками в торец могучего бревна, столкнул его в воду. Втроем они оседлали бревно и быстро погребли вниз по течению; повинуясь слаженным движениям их рук, бревно неслось по воде, подобно птице.
   Это была подсказка Фредерика: обнаружив в лесу сухой, превышающий обхват мужских рук ствол, он предложил не мучаться с сооружением плота, а лишь срубить верхушку да пару мешающихся суков и так как есть столкнуть его в воду. Что и было сделано. И оправдало себя: рассекая речную гладь, трое мужчин неслись вперед с завидной скоростью.
   - Интересно, как скоро нам удастся нагнать их, - пробурчал Фредерик.
   - Скоро, - обнадежил его сэр Роберт. - У нас есть одно преимущество: нам не надо греться.
   - Да уж, хоть это радует, - улыбнулся в ответ Фредерик. - Пока мы шли по равнине, я все размышлял о том, какие есть преимущества у мертвых. Думал, им не надо есть - оказалось, надо. Думал, их не могут убить - оказалось, могут. А выгода, в самом деле, скромна: они не могут замерзнуть!
   - Даже не надейся, - отозвался Герон. - На Перешейке Магов Торнтон заморозил одного мертвеца из войска монсеньора Без Имени - так он и стоит теперь на перепутье ледяной глыбой.
   - Мрачный взгляд на жизнь у тебя, Герон, - разочарованно вздохнул Фредерик. - Мог бы и промолчать!
   Сэр Роберт, прекратив грести, оглянулся на сидевшего позади него наемника. Словно гадая спрашивать или нет, он помедлил, но все-таки решился задать вопрос:
   - Герон, ты что-то утаиваешь. Ты, конечно, не самый веселый и словоохотливый человек из всех тех, кого мне довелось встретить в Арланде, однако с самого момента оживления ты только и делаешь, что источаешь языком черный яд ада и уходишь от разговора.
   Герон поднял голову и, поймав устремленный на него взгляд, распрямился. Бревно замедлило ход, потому как и сидевший впереди Фредерик, спиной почувствовав сгустившуюся атмосферу, также бросил грести и поворотился к остальным.
   - Просто я начал думать, а это, оказывается, тяжкое занятие, - с вызовом бросил Герон.
   - О чем? - не унимался сэр Роберт.
   - Почему они поплыли вправо? Почему они вообще поплыли, тогда как о реке никто не говорил ни слова - да вы даже не знали о ней! Мы же шли в Бот!
   - Тогда уж остается еще вопрос: и кто третий? - присовокупил Фредерик.
   - К дьяволу третьего! Понятно, что это друг, раз они делили еду и ночлег.
   - Вот он их и привел к реке - это же кратчайший путь, ты сам говорил! Что же тебя так взволновало?! - огрызнулся конюший.
   Герон тряхнул косичками и несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем ответить:
   - Я не знаю, что вам рассказывал об Арланде Век, но, встретив его, вы бы и сами могли догадаться, что в этой стране живут не только живые и мертвые! Здесь, в Арланде, жизнь и смерть переплелись так, что человеческие Духи и Демоны зачастую оказываться лишенными хозяев. Они свободны! Так вот они-то и живут на правом рукаве Стикса! На нем расположен их Невидимый город! О нем ходит множество невероятных слухов, но самого города никто не видел. Ведь даже сам Торнтон не решается просто приблизиться к правому рукаву Стикса, - чего уж говорить об остальных!
   Сэр Роберт и Фредерик онемели, а Герон продолжал:
   - Говорят, когда-то давным-давно Высшие Маги наложили на это место ограничительную пентаграмму и загнали туда всех Духов и Демонов, дабы те не сновали, где им вздумается. И только могущественные люди, вроде Лыки, Сатура или, как нынче выяснилось, Элементаля, могут позволить себе отвязать Духа или Демона и взять его себе в услужение... - Герон чуть успокоился. - Сам рукав достаточно короток: он на небольшом промежутке ответвляется от основного русла Стикса, но потом вновь вливается в него. Однако по рукаву никто не плавал, хотя и говорят, что если следовать его прямой линии, то можно быстрее достигнуть славного города Соверена. Возможно, это просто ловушка для легковерных, - заключил Герон.
   Высказав все, наемник наклонился к воде и начал грести размеренными и точными движениями.
   - Вам решать, господин, - произнес он, не поднимая головы. - По моим расчетам мы будем у развилки менее чем за полдня. У вас есть время подумать...
   - Ты хочешь предложить, чтобы мы проплыли Стикс по основному руслу и дождались друзей возле места слияния реки с рукавом? Поскольку Элементаль справиться с Духами и Демонами, а мы нет...
   - Я начал думать, но не принимать решения - заметил Герон. - Это ваше право.
   - Ладно, - выдохнул сэр Роберт. - Доберемся до развилки, а там будет видно!
   Больше река не услышала ни слова. Трое мертвых гребли из всех сил, и огромное бревно летело вперед, распугивая стайки рыб под собой.
  
   Когда солнце вошло в зенит, сэр Роберт, Фредерик и Герон достигли места раздвоения Стикса. Основное русло, легко определявшееся по несущимся по водной глади листьям, уходило от них влево, а рукав, чье течение на глазах замедлялось и таяло, - вправо. Не зная, куда ему следует поворачивать, Фредерик обернулся к крестоносцу.
   В глазах сэра Роберта застыло раздумье; он поднес руку ко лбу, откинул волосы и стал пальцами массировать переносицу. Фредерик ждал. Но взметнувшиеся черные пряди волос опали и скрыли лицо сэра Роберта от острого вопросительного взгляда друга. Фредерик через плечо крестоносца посмотрел на Герона - тот был спокоен как изваяние. Они не гребли, но течение исподволь увлекало их за собой и уносило влево.
   Наконец сэр Роберт словно проснулся.
   - Вправо! - скомандовал он и первым принялся разворачивать неповоротливое бревно.
   - Ну, вправо так вправо, - как эхо откликнулся Герон и опустил ладони в воду.
   Фредерик лишь цокнул языком: что он хотел этим сказать, было непонятно...
   Даже солнце, казалось, удивилось такому поступку плывущих на бревне людей: оно скрылось за облаками и более уже не хотело обогревать человеческие тела своим теплом. Воздух над водой окутался испарениями, от которых над рекой соткался туман, и чем дальше плыли путешественники, тем он становился все тяжелей и непроглядней. Стало душно.
   В отличие от проплывавших здесь ранее друзей, сэр Роберт, Фредерик и Герон пристально осматривались по сторонам. Они заметили и исчезновение деревьев, и появление ряски, и мертвой растительности в воде, но это их мало пугало. Фредерик просто подвел итог: "Мы движемся в болото". Ответом ему послужила тишина: в подобных объяснениях никто не нуждался. И все же при обычности ситуации что-то странное сковывало движение смелых людей - сначала бросил грести Герон, за ним отстранился от воды сэр Роберт, а следом и Фредерик. Они ждали, хотя сами не знали чего. Так бывает, когда долгое ожидание лишает человека способности к сиюминутному действию. Далее, путаясь в тине и ряске, бревно плыло по воле ленивого течения.
   Уже сгустились сумерки, но никто из путешественников не решался предложить пристать к берегу. А когда Фредерик прокашлялся для того, чтобы сделать это, по суше, прыгая от места к месту, будто лесной заяц, прокатилось разноголосие:
   - Смотрите, люди!.. Люди... Человеки!
  
   Глава 8
   П ронесшись по одному берегу, разноголосие перескочило на другой:
   - Ой, люди!..
   Потом наступила тишина. Не было слышно ни шороха, ни всплеска. Луна спряталась, и только едва пробивающийся сквозь туман свет разноцветных звезд озарял пространство вокруг друзей. Не проронив ни звука, сэр Роберт, Фредерик и Герон замерли в напряженных позах - только вспыхивающие во тьме белки глаз выдавали их готовность к самым решительным действиям... И тут, словно по мановению волшебной палочки, бревно замерло на месте.
   Стараясь не производить шума, Герон, а следом за ним и Фредерик заболтали в воде ногами. Однако все было тщетно: бревно не хотело двигаться ни взад, ни вперед. Оно соизволило стронуться с места лишь тогда, когда едкий голос с левого произнес:
   - Надо же посмотреть, что да кто!
   Друзья одновременно почувствовали, как под их ногами забурлил вода, - образовался водоворот, который пять или шесть раз, все убыстряясь и убыстряясь, прокрутил их на месте. Они попытались сопротивляться, но о том, чтобы сдержать вращение бревна ногами, не могло идти речи: не смотря на мизерность круга, водоворот отличался значительной мощью.
   Наконец круг водоворота распался - образовалось течение, которое буквально вышвырнуло бревно вместе с путешественниками на берег. Сидевшему первым Фредерику не повезло больше всех: он не успел ничего предпринять, как, пробороздив дно коленками, на четвереньках вылетел на песчаную косу. Едкий голос не упустил момента съязвить:
   - Как странно у этих людишек принято приветствовать друг друга!
   Фредерик молниеносно вскочил на ноги, выхватил из ножен клинок и, сделав несколько шагов в направлении голоса, закричал:
   - Ну, выходи, ты, мерзкое отродье! Появись!
   Справа от конюшего, звякнув мечом, встал сэр Роберт, слева - Герон. Голос, однако, нисколько не испугался вооруженной троицы, и продолжал язвить:
   - Ба-а, положительно, эти ребята пришли сюда не шутки шутить...
   - Да уж конечно! - прорычал Фредерик и, будучи больше не в силах сдерживать себя, устремился в темноту. - Ну, где ты?! - прозвенел в темноте второй его рык.
   Сэр Роберт и Герон ринулись следом, прекрасно понимая, что в таком состоянии Фредерик беззащитен, как младенец. Гнев убил в конюшем рассудительного вояку, превратив его в легкую добычу для врага. В том, что голос принадлежит не другу, они не сомневались. Хотя даже в страшном сне они не могли предположить, кто говорит на самом деле...
   Во мраке ночи сэр Роберт и Герон моментально потеряли Фредерика из виду. Вокруг не было видно ничего, кроме черных очертаний склонившихся к земле деревьев. Услышав чье-то покашливание, они рванулись вправо, затем, ориентируясь на едкий смешок, влево, а после вновь вправо - в итоге, совершенно запутались и замерли на месте.
   - Над нами издеваются, - прошептал Герон на ухо крестоносцу.
   Из-за ближайших кустов одновременно брякнули два голоса:
   - А вы как думали!
   Друзья не двигались. Только заслышав крик Фредерика, они ринулись прямиком на звук сквозь кусты и валежник. И выскочили на поляну, посредине которой, замерев в позе крайнего удивления, стоял бывший конюший, - его легко можно было угадать по очертаниям фигуры.
   В этот момент из-за туч показалась полная луна, и поляна осветилась ровным серебристым светом. Стало видно, что Фредерик на ней не один...
   Перед ним на высоте человеческой головы зависло огненное облачко с черными бездонными зрачками, вокруг которых, как молнии, разбегались красные прожилки; оно испускало искры всклокоченными вихрами и время от времени резко и по-человечески нервно прыгало вверх-вниз, будто балаганная кукла, которую некто, скрытый за ширмой, дергает за ниточки. С первого взгляда становилось понятно, что это не Дух. На шепот Герона: "Демон!" - сэр Роберт лишь вознес пальцы ко лбу для того, чтобы осенить себя святым знамением. Он все понял без объяснений.
   Меж тем Демон продолжал гипнотизировать Фредерика, когда из темноты позади него выплыло второе облачко, - меньшее по размерам, оно было полной копией первого.
   - Еще двое, сир, - прошипел явившийся.
   Большой Демон дернулся и словно проснулся: его зрачки сузились, а взгляд приобрел направленность. Он посмотрел на крестоносца, но, заметив за его плечами Герона, тотчас вспыхнул ярко-желтым огнем.
   - А-а, Герон! Милости просим в нашу обитель! Заждались мы, черт возьми! - Демон повернулся к малому собрату и, не таясь от людей, заговорил громко и четко: - Значит, ты говоришь, что должен был препроводить душу Фредерика в ад... Это пустяки! Я - только я и никто иной! - обязан был доставить душу Герона к самому хозяину ада! - Он вновь развернулся к людям и дальше обращался уже к наемнику: - Ты помнишь, сколько ты пролил крови невинных, а-а, Герон?! Ты помнишь, сколько раз твой меч отсекал головы непорочных?.. Отчего тебе было так страшно умирать, Герон, скажи нам? Ты готов был лизать пятки мертвецу Без имени лишь бы отсрочить свое появление в аду!
   Наемник стал белее листа, а Демон продолжал, распаляясь все больше и больше:
   - Ты мой, Герон! Тебя ждет преисподняя во всей ее красе... Чертовы оживления, чертов мертвец Без имени...
   - ...и чертов Элементаль! - вставил малый Демон.
   Большой не слушал. Он вопрошал, обвинял и казнил:
   - Неужели ты, Герон, наивно полагал, что, избежав смерти, ты сможешь избежать ада?! Как я ждал тебя, Герон... И вот ты здесь!
   Высказав все, Демон раскалился до бела; его вихры, взвившись вверх, образовали пылающий пучок, а белки глаз налились краснотой. Быстрее порыва ветра он рванулся вперед, перемахнул через плечо сэра Роберта и юркнул в грудь наемника - Герона отбросило назад; он оступился и оказался лежащим на земле. Поняв, что ожидает его, Фредерик в одно движение развернулся на месте в намерении убежать, но не успел сделать даже шага: в его спину впился малый Демон и Фредерик кубарем покатился по склону вниз к реке.
   Сэр Роберт оставался недвижим. Он читал про себя молитву, когда сзади раздался дикий вопль и на него, изрыгая проклятья, обрушился Герон. Мощный удар в спину отбросил крестоносца на середину поляны. Он развернулся, выдернул меч и приготовился принять бой.
   - Ты умрешь, крестоносец! - прошипел Герон.
   И, вынув клинок из ножен, Герон тут же бросился в атаку. Сэр Роберт отбивался изо всех сил и, возможно, совладал бы с Героном, если бы сзади, самым подлым образом, его не сбил с ног Фредерик. При свете полной луны обезумевший взгляд бывшего конюшего не сулил крестоносцу ничего хорошего. Мгновение яростной схватки, и Герон с Фредериком уже восседали на поверженном враге верхом, пытаясь добраться до его горла.
   Сэр Роберт из последних сил выдернул правую руку из-под Фредерика и, взметнув ее вверх, направил рубин перстня в небеса. Прошептав: "Прости меня, Господи!", он прокричал не своим голосом:
   - АХА!
   В тот же миг полная луна потухла, и над Арландой вспыхнуло солнце.
  
   Элементаль суковатой палкой ворошил угли костра. Он не находил себе места и все пытался докопаться до причин своего беспокойства. Одна из них вырисовывалась сразу: друзья так и не нагнали их, хотя полянка, облюбованная Пираллидой под место для общего ночлега, была видна издалека, да и костер горел с самого момента наступления сумерек. Вторая причина терзала разум не пониманием того, что приключилось с Духами. Стоило путешественникам ступить на бренную землю, как Век и Гений замкнулись в своем кругу, отлетели в сторонку и там принялись о чем-то шептаться. При этом на людей они не обращали ни малейшего внимания, хотя это было им вовсе не свойственно. Тем более что Век обещал подробней рассказать об окончании битвы с лесными разбойниками. Мало того, посовещавшись, эти двое не исчезли, как обычно, а улетели. И вот уже с час от них не было ни слуху, ни духу. Элементаль усмехнулся: от Духа ни слуху, ни духу - к этой паре, пожалуй, подходят не все человеческие выражения.
   Карлик посмотрел на монсеньора и девушку - они мирно спали, прижавшись друг к другу, будто малые дети. Он решил подождать еще чуть-чуть, когда небо над ним вспыхнуло и в небесах разгорелось солнце.
   - Вот тебе нате! - ошарашено пролепетал Элементаль.
   Рот карлика распахнулся от удивления, пальцы непроизвольно разжались - и палка, которой он только что ворошил угли, упала в костер, подняв сноп пепла и искр. Тут до его чуткого уха донеслось раскатистое "АХА". Смачно чихнув, он словно прочистил этим действом себе мозги - он понял, что произошло: сэр Роберт воспользовался силой перстня. Стоило Элементалю осознать это, как он в мгновение ока вскочил на ноги и бросился будить спящих друзей.
   - Вставайте! Там, на том берегу, выше по течению, сэр Роберт. Он зажег солнце!
   Фредерик и Пираллида одновременно открыли глаза и зажмурились от яркого света. Через секунду все трое были уже у плота. Когда они отчалили от берега, на нем появились Духи. Век настиг плывущих и, узнав, в чем дело, с горечью в голосе завопил:
   - Я же говорил им, чтобы пристали к правому берегу!
   - Ты что-то знаешь?! - прокричал Элементаль.
   - Не знаю, но... но догадываюсь.
   - Чую я, ты что-то скрываешь, хитрый Дух! - Элементаль был вне себя от гнева. - Если с сэром Робертом и остальными что-нибудь случилось, клянусь, я привяжу тебя к чьи бы то ни было останкам посреди пустыни, где ты проведешь вечность!
   Век замер посередине реки.
   - Идем с нами! - потребовал Элементаль.
   - Я не могу. - Век опустил глаза.
   - Почему?! - прокричал Элементаль.
   - Там берег Демонов, - едва слышно промолвил Дух.
   Карлик опешил.
   - Считай, что ты уже привязан! - вынес он свой вердикт.
   Под мощными гребками плот пересек Стикс и причалил к левому берегу. Яркое солнце стояло в самом зените, но, странное дело, от него не исходило ни частицы тепла, один только свет.
  
   Глава 9
   Выскочив на сушу, Элементаль со всех ног помчался по песчаной косе вверх. Пираллида и мертвец Без имени не отставали от него ни на шаг. Делая мимолетные остановки, Элементаль подносил руки ко рту и кричал трубным голосом:
   - Сэр Роберт, где вы?!
   Наконец после третьего призыва издалека донеслось:
   - Здесь! Но лучше уноси ноги, добрый карлик, иначе быть беде!
   - К черту! - выругался Элементаль и ринулся на голос.
   Почти одновременно друзья выскочили на поляну, на которой, придавленный еще не пришедшими в себя Героном и Фредериком, лежал сэр Роберт. Что тут произошло, оставалось неясным. Понятно было одно: на размышления нет времени. А потому Пираллида устремилась к крестоносцу, чтобы помочь ему выбраться из-под тел. Очнувшийся Герон помог ей в этом начинании: он сам привстал на колени и обвел всех мутным взором.
   - Что стряслось? - только и смог вымолвить он.
   За наемником пришел в чувство Фредерик. Он тоже хотел о чем-то спросить, но лишь промычал нечто нечленораздельное. В этот момент солнце погасло, и на небе вновь появилась полная луна.
   Из-за резкого перехода от света к тьме, Элементаль на некоторое время ослеп, а когда зрение вернулось к нему, он обнаружил на поляне двух Демонов.
   - Ба-а, людишек прибыло! - язвительно прошипел большой Демон. - И кто же у нас здесь? Мертвец Без имени, дочь Стража Границ и... - Демон резко замолчал, будто ему в рот воткнули кляп.
   Все смолкло, не было слышно даже дыхания - только один звук до боли равномерно, как стучащий в ушах пульс, нарушал тишину: за спинами друзей тихо плескалась о берег ленивая вода Стикса. Полуночные звезды освещали стоявших в полном безмолвии друг против друга людей и Демонов. Никто не решался что-либо произнести, а тем более сделать какое-то движение. Решительней остальных повела себя Пираллида: она проследила за взглядами Демонов и, не поворачивая головы, сквозь губы едва слышно зашептала Элементалю:
   - Они тебя бояться... Теперь только ты можешь нас спасти!
   - Но я ничего не знаю о демонах. Я искал светлые знания, а не черную демонологию, - пробормотал карлик.
   - Только не говори им об этом, - проворчал из-за спины Пираллиды Герон. - К тому же оживление мертвецов, по-твоему, что, светлые знания?!
   Элементаль смутился и посмотрел на звезды. "Дайте мне сил, вечные огни!" - взмолился он.
   - И о чем мы там шепчемся? - Большой Демон постепенно набирался наглости. - Вот что, Элементаль, заключим сделку: ты отдаешь нам Фредерика и Герона, а крестоносца, от которого за версту разит святой водой, так и быть веди к Высшим Магам. Как ты на это смотришь?
   - Я думаю, все будет несколько иначе... - начал карлик и оборвал фразу, в смятении подбирая нужные слова.
   Сказать по совести, он понятия не имел, как будет иначе. Соображать-то соображал, что им во что бы то ни стало следует добраться до другого берега Стикса, но как это сделать, не мог себе представить. А потому решил тянуть время:
   - Я думаю, мы развернемся и уйдем отсюда все - в смысле, люди. А вы, уважаемые демоны, останетесь на этом берегу, если не хотите на веки вечные стать моими слугами!
   Большой Демон вспыхнул огнем. Спрятавшись за ним, малый Демон начал что-то быстро и яростно шептать тому в огненные вихры. Большой внимательно слушал, однако ничем не выдавал своих эмоций.
   Воспользовавшись паузой, Пираллида вновь обратилась Элементалю:
   - Ты говори, а мы двинемся к реке.
   Карлик благосклонно кивнул, хотя в душе не особо обрадовался такому предложению. Друзья верили в него, полагая, что он всемогущ, а он оставался почти таким же беззащитным, каким был до встречи с ними.
   Меж тем большой Демон цыкнул на малого: "Изыди!" - и подлетел ближе к людям.
   - Элементаль, - прошипел он, - что-то неуверенный у тебя взгляд, да и губы дрожат, будто бы ты боишься произнести лишнее слово... Может, о тебе говорят много лишнего, а стало быть, никчемного. - Демон изъяснялся все громче. - Может, ты просто начитался древних книг, а сути их вовсе не понял?! Может, ты лжешь! - завопил он.
   Карлик не шелохнулся. Собрав волю в кулак, он замер под пристальным взором Демона, стараясь всем видом показать уверенность в своих силах.
   - Может, ты хочешь послужить мне, красный бродяга ночи?! - в свою очередь, вскричал он.
   Но голос предательски дрогнул, и окончание фразы потонуло в каком-то детском писке. Большой Демон будто ждал этого: он взмыл вверх и нацелился на Герона. Малый Демон был уже рядом. Наемник стал белее полотна и впился пальцами в плечо Фредерика...
   Однако едва Демоны начали свое скольжение вниз, как кусты возле сэра Роберта раздвинулись и на открытое пространство поляны ступил Лыка. Еще шаг, и он занял место перед друзьями. По лесу пробежал ветер. Стало слышно, как Стикс заплескался меж берегов, будто бы ему внезапно стало мало русла, и на поляне взметнулись вихри песка. В тот же миг со всех сторон, перекрывая друг друга, истерично завопили невидимые голоса:
   - Лыка! Лыка!
   Ведун щелкнул пальцами, и над его плечом возник Демон цвета красной охры. Подобно хорошо натасканной гончей он рванулся по кругу вдоль окаймлявших поляну кустов, распугивая своим появлением тех, кто еще не успел скрыться. В зарослях воцарилась паника.
   Уже набравшие скорость большой и малый Демоны резко замерли перед людьми - казалось, они наткнулись на невидимую стену. Сумеречный лик большого исказила судорога ужаса, а малого затрясло в лихорадке. Изменив направление, оба они поспешно скрылись в ближайшей зелени.
   Меж тем по кустам все так же продолжало звенеть: "Лыка!" Оттуда доносился хруст веток и шорох листьев - все, кто еще прятался в них, бросались врассыпную, подальше от поляны, на которой молча стоял двойник Элементаля - Лыка.
  
   В округе уже стояла полная тишина, когда Демон цвета красной охры возвратился к людям. Он подлетел к Элементалю и хотел было потереться о его плечо, но тотчас отпрянул назад. От удивления его вихры взметнулись вверх, а глаза округлились - он вдруг понял, что перепутал хозяев. Элементаля обдало холодом с головы до пят: ласка Демона дышала мраком преисподней. И все же, набравшись мужества, он шагнул вперед и тронул Лыку за плечо. Ведун повернулся.
   Все прочие в полном молчании взирали на карликов, которые, как в зеркало, смотрелись друг в друга. Только Пираллида отметила про себя, что Лыка старше по годам и чуть выше по росту. Демон цвета красной охры закатил глаза - это было выше его понимания.
   - Спасибо тебе, Лыка, - наконец смог вымолвить Элементаль.
   Следом, поглаживая рукоять меча, вперед выступил сэр Роберт.
   - Ты уже второй раз спасаешь нам жизнь, ведун, - пробормотал он.
   И на этом замялся, не решаясь заговорить о главном. Наконец, громогласно вздохнув, спросил:
   - Скажи, ты пришел за Пираллидой?
   Лыка печально взглянул на девушку и отрицательно покачал головой.
   - Ты не можешь говорить? - спросил сэр Роберт.
   Лыка не ответил. Вместо этого он вознес руку вверх и показал четки - все камни были крест-накрест привязаны к связующей их веревке.
   - У тебя закончились слова?! - воскликнул сэр Роберт.
   Лыка вновь отрицательно покачал головой и в раздражении беззвучно зашевелил губами. Его глаза увлажнились - в них горели фразы, но невозможность произнести их, убивала ведуна.
   - Трудно понять человека без слов, - заключил Элементаль. - Может, в наших силах что-то сделать для тебя?
   Лыка радостно закивал, запустил руку под накидку и извлек оттуда ворох бумаг. Всю пачку он не медля вручил карлику. Фредерик, а за ним и все прочие подались вперед, встав вокруг близнецов кольцом. Возмущенный близостью людей, Демон цвета красной охры волчком закрутился на плече Лыки. Ведун, как на собаку, махнул на него рукой, уйди, дескать, - и Демон растворился в воздухе.
   - Это послания Торнтону... - перебрав бумаги, сделал вывод Элементаль. - Ты хочешь, чтобы я нашел для тебя "последнее", то, что ты просишь возвратить?
   Лыка кивнул. В беседу вмешался Фредерик:
   - Это твои послания? - Он сделал ударения на слове "твои".
   Лыка вновь согласно кивнул.
   - Тогда чей же на них другой почерк?
   В удивлении вскинув брови, ведун указал ладонью на сэра Роберта. Крестоносец вначале поразился до крайности, но потом все же догадался, в чем дело:
   - Там, во время нашей первой встречи, я прочитал тебе что-то, что ты не писал?
   Лыка обрадовано замахал руками. Элементаль тяжко вздохнул и, помедлив, произнес:
   - Я постараюсь, Лыка. Хотя обещать ничего не могу... Где мы тебя сможем найти?
   Ведун указал ладонью на себя, а затем на друзей.
   - Ты сам нас найдешь? - перевел его жест сэр Роберт.
   Лыка согласно кивнул и, поманив всех рукой, направился к реке. Вручив друзьям свою суму, он дождался, пока они доплывут до середины Стикса, после чего направился по песчаной косе вниз по течению. Возникший у его плеч Демон цвета красной охры принялся по-кошачьи мягко тереться о его волосы. Из глаз Лыки катились слезы.
  
   Глава 10
   Утонувшее под весом шестерых друзей бревно наткнулось на землю, не доплыв до берега почти двух своих длин. Соскочив с него, Элементаль по плечи оказался в холодной воде. Он вполголоса заворчал, глядя, как мимо прошествовал сэр Роберт, - речная гладь едва прикрывала крестоносцу коленки. Впрочем, в отличие от карлика, остальные тоже не спешили искупаться. Элементаль вознес ногу для шага и почувствовал, как носок сапога уперся в мягкую землю. Он задрал ногу выше, еще выше и наконец-таки с трудом ступил куда-то вверх и вылез из подводной ямы. "Почему правило о том, чтобы смотреть, куда делаешь шаг, все время проверяют на мне!" - в возмущении подумал он и захлюпал сапогами к берегу.
   Выбравшись на земную твердь, мокрые и уставшие друзья расположились вокруг еще тлевшего костра. Фредерик направился собрать дров, а Пираллида подошла к лежащему на земле плащу и тихо посетовала:
   - После все всех этих тревог и волнений не мешало бы как следует выспаться.
   - Сейчас, только обсушимся, - поддержал ее сэр Роберт.
   - Ну, уж нет! - проворчал Элементаль, вскочил на ноги и закричал в темноту: - Эй, где вы? Выходите-выходите, хитрые Духи, мне надо кое о чем вас расспросить!
   Из леса показались сразу с десяток разноцветных облачков. Карлик на мгновение опешил, однако после встречи с Демонами Духи его пугали не больше, чем комары. К тому же заклятие Третьей ночи он знал наизусть.
   - Не вы! - заорал он, обращаясь сразу ко всем. - Мне нужны Век и Гений!
   Несколько Духов исчезли, но и от оставшихся на виду рябило в глазах.
   - Так, уточним постановку вопроса! - Карлик ораторствовал тоном прожженного повелителя всех бестелесных созданий. - Мне нужны отвязанные мною Век и Гений!
   Первым, спрятав глаза в ресницы, к Элементалю подплыл индиговый Гений. За ним из-за дерева явился желтый Век, который сразу же начал оправдываться:
   - Брат Элементаль, мы что, мы же ничего. Я же говорил им, мол, приставайте к правому берегу! Ведь правда? - обратился Век к проходящему мимо с охапкой дров Фредерику. - Ну, скажи ему!
   Фредерик лишь в досаде махнул свободной от ноши рукой.
   - Век даже не сказал нам, что на правом рукаве Стикса живут Духи и Демоны! - бросил он и надменно прошел мимо.
   - Да, не сказал! - взвился Век. - А иначе, спрошу я, как вас было затащить сюда?
   - Но зачем?! - оборвал его Элементаль.
   - Как зачем... Ведь здесь, в Невидимом городе, находиться источник Вечной Энергии! - как само собой разумеющееся сообщил Век. - Я и Гений - отвязанные от тела Духи! Откуда, спрошу я, помимо человеческого тела мы можем взять энергию? - спросил он сам себя и сам же ответил: - Только из источника Вечной Энергии! Высшие Маги поместили его здесь, и любые отвязанные Духи и Демоны устремляются сюда, как мотыльки на свет!
   - Сомнительное сравнение, - мягко заметил Гений.
   - Зато наглядное! - веско изрек Век.
   Герон поднялся со своего места и, приблизился к спорящим, даже не смотря на то, что беседа дословно была слышна у костра, где он сидел.
   - А вокруг правого рукава Стикса наложена ограничительная пентаграмма, - объяснил он Элементалю. - Дух или Демон влетает сюда в поисках энергии, а назад ему хода нет. Ее наложили Высшие Маги, чтобы эти создания не болтались по Арланде, где им вздумается.
   - Все понятно, - кивнул Элементаль.
   - Решай... - едва слышно пробормотал Гений. - Ты наделен силой. Если ты вслух пожелаешь, чтобы мы последовали за тобой, мы сможем пересечь границы пентаграммы и, возможно, еще пригодимся вам. Если же нет, мы останемся здесь до тех пор, пока нас не призовут.
   - Но учти, - тотчас встрял Век. - Мы на день сократили вам путь. Левый рукав Стикса гнутый, как молния, вы бы плыли долго-долго! А пешком вообще шли бы вечность... ведь это я, - Век впервые за все время путешествия смутился, - сначала заманил вас к Стиксу, а затем повел в правый его рукав. Пираллида не виновата - она ошибалась в том, что услышала от Герона предложение плыть по реке. О Стиксе нашептал ей я. Но именно я опять-таки честно предупреждал вас, сэр Роберт, и тебя Герон, и тебя, Фредерик, что нужно пристать к правому берегу - берегу Духов!
   - Не надо, Век!.. - взмолился карлик. - Ты все сказал одним словом "заманил", и какая теперь разница, кого и о чем ты предупреждал, - мы ведь были все равно как одна кровь, а потому враги и друзья у нас тоже были одни!
   Элементаль вздохнул и пошел к костру. Герон последовал за ним. Духи сочли нужным убраться в лес.
  
   Карлик уселся у самого огня и спрятал лицо в ладонях. Ему было тяжело. С одной стороны, Духов надо было гнать прочь за один только их хитрый замысел и молчание, с другой - он привык к ним, хотя они и доставляли множество хлопот. Впрочем, хлопот-то мелких, дурашливых, а в этой стране весьма желательно хоть изредка снимать напряжение смехом. Духи могли это делать. А люди в силу своей бренности нет.
   Поняв молчание Элементаля, Пираллида положила руку ему на плечо.
   - Возьми их. Они хорошие, - задумчиво произнесла она.
   - Что поделаешь, привязался я к ним, - ответил карлик. - Я вот думаю о том, каково сейчас Лыке, ведь он лишен слов, а потому не сможет взять своего охряного Демона с собой. - Элементаль встрепенулся. - И вообще, я только сейчас понял, что бессловесный Лыка спас нас только своим появлением! Ведь он ничего не мог сделать Демонам!
   - Это называется имя, - объяснил сэр Роберт и тихо продолжил: - Оно дается не родителями, а людьми... Его надо заслужить. До возникновения на поляне Лыки нас охраняло твое имя.
   - Трудное слово "имя", - заметил карлик.
   - Для людей - да, - поправил сэр Роберт.
   - И для мертвецов, - заметил монсеньор Без имени.
   - Что же делать... - Карлик взъерошил волосы. - Даже не знаю, о чем и думать... Столько всего, голова идет кругом!
   Люди замолчали. Было слышно, как где-то высоко-высоко шумит и стонет ночной ветер, будто не может найти себе покоя. Элементаль начал тихо подвывать его песне, отчего на людских душах стало еще тягостнее. Только Фредерик не стал задаваться безмолвными вселенскими вопросами: он хлопнул в ладоши и вслух объявил:
   - Кушать! - И подтянул к себе суму Лыки. - Глянем, что нам приготовил колдун!
   - И спать, - поддержала бывшего конюшего Пираллида. - Только боль не спит ночь, а разум просыпается утром.
   Люди не заметили, как к ним со спины карлика подлетел индиговый Гений. Дабы никого не испугать резким появлением, он, несмотря на то, что был видим, тихонько пискнул: "Являюсь!" - и лишь после этого юркнул меж голов Элементаля и Пираллиды. Всеобщее молчание послужило ему приветствием. Однако это нисколько не смутило Гения - ранее такой стеснительный, сейчас он не смущался никого и ничего.
   - Не вмешиваясь в ваши дела, хочу дать один совет... - Услышав нотки раздражения в сопении Элементаля, Дух повысил голос: - Выслушайте его хотя бы! Это не так трудно, как кажется!
   Элементаль даже икнул от такой наглости. Однако, как и остальные, счел за лучшее исполнить просьбу Духа. Гений взвился над костром и тихо пробормотал:
   - Пожалуйста, не ночуйте здесь. Река, конечно, делит владения между нами и Демонами, но, как и все в Арланде, это равновесие весьма шатко и призрачно. Плывите дальше... Болото скоро закончиться, Стикс сузиться, медленное течение перейдет в быстрину, так что менее чем за два часа вы покинете наши владения. - Гений развернулся по кругу, чтобы убедиться, все ли поняли смысл его слов, и, опустившись пониже, обратился лично к карлику. - И еще... Брат Элементаль, я знаю, как высоко ты ценишь золото, но, пожалуйста, оставь одну монету для Хранителя источника Вечной Энергии...
   - С чего бы это?
   - Говорят, он возвращает долг счастьем, а оно вам еще ой-ой как пригодиться!
   - Говорят?!
   - Я не человек, я не могу это проверить. К тому же для нас, Духов, счастье - лишь красивое слово, не более того. Люди молятся о долгом веке или о гениальности, но это вовсе не означает, что я или Век можем принести им счастье. - Дух помолчал. - Люди сами не знают, чего хотят.
   - А кто он этот Хранитель? - подумав, спросил Элементаль.
   - Ты действительно хочешь это знать?
   - Да.
   - Он бывший Элементаль, который не довел своего воскрешенного отца до Высших Магов.
   - Он - Страж Границ?
   - Бывший Страж Границ...
   - Так стать Стражем это еще не все?!
   - Дай договорить! Он Страж Границ, осмелившийся разбить окно, в котором светиться Повозка вечности или, как называешь ее ты, Большая Медведица. Пред ним предстала бездна, которая высосала из него всю жизненную силу - до остатка, до капли. Теперь он вынужден черпать ее из источника Вечной Энергии, а потому не может отлучиться от него более чем на сотню шагов: словно безумный он вновь возвращается к источнику, ибо не в силах противостоять желанию тела. Он уже не человек, поскольку собственное тело не дает ему жизненной энергии, но он и не Дух, поскольку это самое тело у него все-таки есть! Он - Никто и Ничто! Даже в Арланде, где всякий может найти себе достойное место!
   Карлик нахмурился и вздохнул:
   - Печально...
   - Печально, - эхом откликнулся Гений.
   - Зачем же ему золото?
   - Существует предание, что источник Вечной Энергии можно засыпать золотом.
   - Но тогда... - Элементаль не договорил.
   - Да, - подтвердил его мысли Гений. - Тогда Хранитель обретет покой!
   - А что, источник действительно можно засыпать золотом?
   - Без сомнения... Но на это уйдет Вечность... - Гений смутился. - Самое интересное, что теперь у Хранителя она есть!
   Простившись, Дух взмыл вверх и полетел в сторону леса. Элементаль на мгновение задумался, а потом неожиданно вскочил на ноги и запустил руку за пазуху. Когда он вынул ее, в свете полной луны между его пальцев блеснула золотая монета. Взмах кисти - и монета, пролетев над головой Герона, упала на песок. Наемник проследил за ее взлетом, но не стал оборачиваться, чтобы не видеть, куда она упадет. А Элементаль, пробормотав себе под нос: "Там, где четверо умрут, впятером легко пройдут!" вознес глаза к звездному небу и закричал:
   - Я хочу, чтобы отвязанные мною Духи - Век и Гений! - следовали за мной!
   Плюнув в костер, он развернулся и зашагал к воде. Пираллида услышала его тихий хриплый смешок:
   - И никакая пентаграмма не в силах противостоять желанию карлика! Так есть и будет, ибо я Элементаль, который должен довести и мертвых, и живых до Высших Магов!
  
   Часть четвертая
   "Рождает куманская степь..."
  
   Глава 1
   Восток окрасился багрянцем. Теплый ветер, собрав с реки туман, вынес его на берег, и тот, просочившись сквозь редкую стену сосен, возник у края поляны, на которой мирно спали утомленные дорогой путники. Расположившись полумесяцем, они не замечали никого и ничего; только лежащий лицом к востоку Фредерик что-то беззвучно прошамкал губами - первые лучи солнца слепили ему глаза. Сиротливо вздохнув, он перевернулся на другой бок. Под ним хрустнула ветка, но ничего более не нарушило предрассветную тишину...
   Было далеко за полдень, когда путешественники один за другим открыли глаза, захрустели суставами и завозились в сладкой истоме хорошо выспавшихся людей.
   - Ты спишь как ребенок, - прошептал сэр Роберт на ухо Пираллиде.
   - Зато ты храпишь как дед! - отозвалась девушка.
   - Не знаю, кто уж там как храпит, - откликнулся с другой стороны Фредерик, - но Герон своим сапогом отбил мне все ноги, потому что лягался во сне, как застоявшийся в стойле скакун!
   - Мне снилось что-то плохое, - пробурчал Герон. - Не помню что. Я не запоминаю сны.
   - А я просто хорошо выспался! - объявил Элементаль.
   - Да-а... - Сэр Роберт зевнул, показав ряд белоснежных зубов. - После встречи с Демонами и последующей трехчасовой гребли подальше от них - поспать до полудня святое дело.
   - Кстати, о Невидимом городе... - Элементаль приподнялся на локоть. - Интересно, Хранитель уже дал нам счастье? Кто-нибудь его ощущает?
   - А что оно должно ощущаться? - переспросил мертвец Без имени. - Не при сеньоре Пираллиде будет сказано, но от счастья что, должно где-нибудь свербеть?!
   Дружный хохот послужил ему ответом. Раздосадованный Элементаль вскочил на ноги, красноречиво махнул на лежащих рукой - мол, ну вас всех! - и наклонился к суме Лыки.
   - Вот кому стоит сказать спасибо! - поднимая суму, буркнул он. - Один только человек заботиться о нас! - И тут же срифмовал: - Пошел бы король на бой, кабы была еда с собой! Хоть Лыка побеспокоился о нашем пропитании - сами мы ничего не можем!
   Высказав все, что накипело, Элементаль раскрыл суму... и замер в растерянности. Так он и стоял с минуту, а то и более, пока окрик сэра Роберта: "Что там?!", не вернул его в реальность. Но очухался Элементаль, видимо, далеко не полностью, поскольку последующие его движения напомнили всем о лунатизме.
   Сделав шажок вперед, карлик окаменел, двинулся назад, а затем, оглядев друзей замутненным взором, жестом факира выудил на свет Божий послание Лыки. По цепочке лежащих прокатился вздох облегчения, но карлик не торопился присоединяться к нему. Вместо этого он заговорил гробовым голосом:
   - Я точно помню, как я убирал остатки трапезы в суму, после нашего ужина на берегу Духов. Потом мы плыли, потом разбили здесь лагерь и, обсушившись, легли спать. Кроме меня, сумы не касался никто: я носил ее и я же на ней спал! И я заявляю вам как на духу, что послания в ней не было!
   Элементаль медленно сунул руку за пазуху и еще медленнее извлек оттуда пачку бумаг. Пересчитав листы, он продолжил еще зловеще:
   - Все девять посланий у меня. Считаем вместе: пять было еще до той битвы с лесными разбойниками, когда нас пленили, одно бросил в темнице Дикорос и еще три мне вручил вчера Лыка. - Голос карлика постепенно обретал силу, пока не взвился до крика: - Откуда десятое?!
   За его плечом возник Век. Он не мог пропустить такое представление и тотчас же в него вмешался, по-своему озвучив вопрос Элементаля:
   - Откуда, спрошу я, взялось десятое послание?!
   - Да, я спрошу! - повторился карлик.
   - Да, мы спросим! - заявил Дух.
   Элементаль резко повернул голову к Веку и, чеканя слова, произнес:
   - Если ты не заткнешься, я сдержу свое обещание привязать тебя к первым же костям, что попадутся нам на пути!
   - Я ничего, я сама тишина... Я рыба - нет, я камень - нет, я звезда, - послушно пролепетал Дух.
  
   Неожиданно по кронам сосен пробежал ветер, заставив могучие деревья склонить головы в поклоне. На месте стоянки взвились вихри песка, один из которых сплясал свой адский кружащийся танец прямо над пепелищем костра. Порыв стих так же внезапно, как и начался, и вертящиеся в водовороте песчинки обрушились вниз, взметнув над седыми углями облако пепла. Разгоревшись, угли пыхнули в разные стороны жаром живого огня.
   Герон, которому песок застил глаза, чертыхнулся и вскочил на ноги. За ним поднялся сэр Роберт. Остальные последовали их примеру. Так все вместе, впятером, они в полном молчании приблизились к Элементалю. Крестоносец заговорил первым:
   - Ты хочешь сказать, что послание подбросил кто-то из нас? То есть этот кто-то знает больше, чем мы, и, стало быть, служит двум хозяевам?
   - Но бумага-то не могла соткаться из воздуха!
   Элементаль был неумолим. Обстановка накалялась, и, дабы хоть как-то разрядить ее, в разговор вмешалась Пираллида:
   - Ладно. - Девушка встала между мужчинами. - Нам предстоит еще долгий путь, поэтому давайте объяснимся начистоту! Себя, как я полагаю, - обратилась она к карлику, - ты исключаешь, надеюсь, как и сэра Роберта с Фредериком, потому что вы втроем в Арланде всего две с половиной недели, а послания написаны гораздо раньше. Стало быть, остаюсь я, наемник и монсеньор Без имени... Так?
   Элементаль кивнул и, указывая рукой на наемника, произнес:
   - Первые послания, сделанные другим почерком, Фредерик взял у Герона.
   В ответ Герон насмешливо хмыкнул и поскоблил ногтями щетину подбородка.
   - Я не умею писать, - заявил он.
   - Ты мог их у кого-то взять, - не унимался Элементаль.
   - Взять-то взял - не спорю. Но уже не помню у кого. Да и взял я их только из-за бумаги - костер ведь нужно чем-то разжигать. - Герон начинал гневаться: по его скулам скользнули желваки, а в глазах вспыхнули злобные искорки. - И вообще, что ты от меня хочешь?! Ведь Фредерик сам рылся в моей суме, - там, на той поляне, когда вы застигли меня врасплох, и я бежал, оставив вам лошадь! - так что если бы в ней сыскалось что-нибудь еще, вы бы, цепи зла, узнали об этом первыми! Все! Я все сказал!
   Карлик растерялся. Вместо него разговор продолжил Фредерик. Он внимательно посмотрел в серые глаза девушки и мягко, словно боясь задеть словом, спросил:
   - А ты, Пираллида, ты ведь дочь Стража Границ, значит, в Арланде с детства...
   Настала очередь удивляться мертвецу Без имени.
   - Вы дочь Стража Границ?! - повернувшись к девушке, без обиняков вопросил он.
   - Да, и что с того?
   - Ничего. - Мертвец смутился. - Просто о Стражах Границ и их дочерях ходит множество разных слухов.
   - Давайте-ка о чем-нибудь одном, - обратилась Пираллида к сэру Роберту. - Если мы говорим о посланиях, то я о них ничего не знаю, поскольку до вашего появления я не покидала дом отца. А его не так часто посещают! За всю мою жизнь к отцу приходил только один человек, буквально за несколько дней до вашего появления. Но я его не видела: отец не разрешил мне войти в комнату. Он был страшно раздосадован на этого человека и все время повторял, что тот - лгун, что Высшие Маги есть и что он никогда не доверит ему меня!
   Девушка замолчала. Мужчины ждали.
   - Что еще?! Вы хотите знать, что я могу? Хорошо... - согласилась Пираллида и призналась с обескураживающей откровенностью: - У меня есть дар открывать врата между мирами.
   - Ты... - Карлик закашлялся от волнения, - ты можешь открыть мне врата домой?
   - Сейчас нет. У меня есть дар, но я не умею этого делать. Я иду к Высшим Магам, чтобы получить знания!
   Сэр Роберт покачал головой, запустил обе ладони в свои черные пряди и так и замер в позе задумавшегося человека.
   - Но твой отец, как мне показалось, - медленно начал он, - говорил о чем-то большем...
   - Куда уж больше! - воскликнул Элементаль.
   - Помолчи! - тихо, но твердо оборвал его сэр Роберт.
   - Да, он говорил не только о способности соединять миры. - Пираллида посмотрела в глаза крестоносца и решила рассказать все, как есть: - Об этом почти никто не знает, но все дело в том, что нынешние Высшие Маги далеко не те люди, которые когда-то поддерживали равновесие в Арланде...
   - Так на Перешейке все-таки есть Высшие Маги?! - воскликнул Элементаль.
   Неугомонный Век, казалось, не услышал его возгласа.
   - Раньше в Арланде был мир, - объявил он.
   - Не мир - равновесие, - поправила Духа Пираллида и стала рассказывать: - После того, как на Магов пролился гнев Высшей Силы, они разошлись по городам и весям и потеряли свою мощь. Но четверо из них объединились во имя общей цели. На той стороне Перешейка, на земле живых Портинари, они возвели Башню Магов и стали в ней жить. По годам и мудрости их прозвали Четверо Старейшин. Но у мудрости нет ловкости. Четверо Старейшин не сумели защитить Арланду от Торнтона. Отдав свою магическую энергию Высшей Силе, они ушли... Нынешние Высшие Маги - это три дочери Стражей Границ, севера, востока и запада. Я - юг. Мы должны образовать магический квадрат для того, чтобы в Арланде вновь воцарилось равновесие.
   Пираллида замолчала и опустила глаза.
   - Вот это да! - восхитился Век, связав вихры на макушке в тугой узел. - Вот это, скажу я вам... просто нету слов, чтобы сказать их вам!
   В отличие от Духа, сэр Роберт без труда подобрал нужные выражения:
   - Теперь понятно, почему тебя хотел схватить живьем Дикорос, а стало быть, его повелитель Торнтон. Ему-то наверняка не нужно равновесие в Арланде! Понятно также, для чего ты требовалась Лыке... Но, видимо, увидев тебя, чернокнижник как-то догадался, что ты не можешь открыть для него врата, и решил действовать через Элементаля. - Сэр Роберт рубанул рукой воздух. - Что ж, плывем дальше!
   - Нет уж! - отрезал мертвец Без имени. - Теперь вы, пожалуйста, и меня расспросите об этих бумажках. Пусть уж во всем будет ясность!
   - Зачем, монсеньор? - уже развернувшись ко всем спиной, бросил через плечо Элементаль.
   - За тем, что я, кажется, догадываюсь, откуда десятое послание!
   Карлик встрепенулся и через миг стоял перед мертвецом нос к носу - точнее, нос к груди, - выше он не доставал.
   - Ну, поведай нам, знаток!
   - Ты ведь говорил о счастье? - начал мертвец. - А почему ты думаешь, что ты лучше Хранителя источника Вечной Энергии знаешь о том, что тебе нужно для счастья? Я так думаю, что после того как ты бросил монету и мы все завозились у берега с плотом и бревном, Хранитель в темноте вполне мог выйти из-за кустов и возвратить тебе долг этим посланием.
   - Ха! - нарочито громко изрек Элементаль. - Мое счастье, оказывается, в бумажке, которую я сам и прочесть-то не могу!
   - Ты забываешь о том, что ты зависишь от нас, а мы от тебя... - Мертвец говорил мягко, будто перину стелил для непослушного дитя. - Стало быть, счастье не твое, а наше.
   - Да, брат Элементаль, теперь у тебя, увы, нет личного счастья, - объявил Век.
   Гений был не так жесток: подлетев к уху карлика, он тихо-тихо прощебетал:
   - Это плата зависимости. Ведь ты сам хотел стать Элементалем.
   Карлик обреченно вздохнул, махнул на всех рукой и пошагал по песчаной косе. К его ногам ленивые волны Стикса вынесли надломленную пополам ровную палочку. Если бы карлик поднял палочку или хотя бы присмотрелся к ней внимательнее, он, без сомнения, узнал бы стрелу. Но он прошел мимо.
  
   Глава 2
   Четыре дня и четыре ночи прозрачные воды Стикса несли путешественников на север. Они ложились спать далеко за полночь и вставали, едва первые лучи солнца начинали растворять ночную мглу; они, как могли, сокращали время стоянок и чрезвычайно переживали из-за того, что лук Пираллиды угодил к лесным разбойникам. Новый, сделанный собственными руками лук был далек до совершенства, отчего предназначенная для стола утка спокойно улетала прочь, тревожно крякнув на прощание в сторону людей. За не имением мастера, друзья натягивали заново тетиву, меняли стрелы, но попадали в цель не более одного раза из трех, да и то только благодаря отточенному умению Пираллиды и Божьему промыслу. Впрочем, всех выручал Фредерик: лесной житель, он мог завалить зверя там, где другой не подошел бы к нему ближе, чем на сотню шагов. Он уходил в лес один и, как правило, возвращался с добычей. Хотя и не всегда. Но помощь его была неоценимой.
   Стикс все так же продолжал веревочкой виться по высокогорью, однако, сидя на бревне или плоту, ощутить даже малейший перепад высот было выше человеческих чувств. Плывущим казалось, что их все время несет по равнине, поскольку ленивая река не спешила удивлять их внезапным срывом вниз, как это любят делать ее горные сестры.
   Зато открывавшиеся взору пейзажи поражали своим великолепием. Это были короткие видения, поскольку на всем пути береговые заросли все так же продолжали скрывать путников от окружающего мира. Но стоило зарослям расступиться, на миг, где-то на излучине, как головы утомленных друзей, будто по команде, поворачивались в сторону открывшейся красоты и шумные вздохи светлой радости вплетались в птичье разноголосие...
   Утро пятого дня застало путешественников именно на таком месте. Стикс делал поворот, и намытая им песчаная коса отодвинула стену леса далеко от берега. Над верхушками сосен был виден заснеженный пик горной вершины, подножием упиравшийся в зеленое море леса, а острием уходивший в самые облака. Было решено сделать привал.
   Так как с прошлой охоты еще оставалось немного мяса, все направились за дровами, и, насобирав их достаточно, расположились кругом у костра.
   - По моим наблюдениям, мы достигнем славного города Соверена уже сегодня. Не знаю, днем ли, ночью ли, но сегодня, - сообщил мертвец Без Имени. - Как думаешь, Герон?
   - Видимо, да. Я не очень хорошо ориентируюсь в этих местах: Торнтон с нами навещал их всего один раз и решил отложить захват города на потом - больно уж вид у него непреступный.
   - Расскажите о Соверене, - попросил Элементаль.
   Поскольку он не обратил свой вопрос ни к кому конкретно, пред его очами тотчас возник Век.
   - Я, брат Элементаль, сейчас все расскажу. Значит так, раньше Соверен был единственным городом во всем Мортвилле, где в мире жили в соседях мертвые и живые... Ты не хочешь меня спросить почему?
   - Почему?
   - Вот! - завопил Дух. - Потому что Соверен расположен на острове посредине Стикса.
   - И... и что с того? - осторожно осведомился Элементаль.
   Мертвец Без имени махнул на Века рукой.
   - Городом, расположенным только на острове, Соверен был так давно, что этого уже никто не помнит! - буркнул он. - Даже на моей памяти все было иначе.
   - Не перебивайте меня, пожалуйста! - требовательно заявил Век. - Так вот, брат Элементаль, население прибывало, и город через мост стал разрастаться на берег: постепенно на правой стороне реки выстроились дома, появилась центральная улица и все прочее. Город цвел дальше, и умный правитель велел перекинуть второй мост - на левый берег. Прошло время, заселился и он. - Дух взвился вверх и завис на фоне горного пика. - До Перешейка Магов, делившего ранее Арланду на землю живых и землю мертвых, от Соверена - рукой подать. Даже в то время здесь, в Мортвилле, часто появлялись живые. Появлялись и селились. В конце концов мудрый правитель отдал живым правый берег, мертвым - левый, а на острове обосновался сам. Получилась Арланда в миниатюре! И это было прекрасно! Меж тем за счет освободившегося места мудрый правитель расширил рыночную площадь, отстроил амфитеатр, разбил сады, возвел ратушу - словом, все жители славного города Соверена собираются на острове только для того, чтобы делать покупки, веселиться и развлекаться.
   - Ты забыл еще кое о чем, неугомонный Дух, - пробасил Герон. - А именно о том, что мудрый правитель ко всему прочему обнес остров высоченной каменной стеной... Когда мы во главе с Торнтоном появились на холме перед Совереном, все его жители тоже были на острове. Только собрались они там, поверь мне, вовсе не веселиться - достаточно было одного взгляда на башни стрелков. Поэтому плыть и атаковать их под градом стрел не решился даже Серый Дракон.
   - Это все было позже... - отмахнулся Век.
   Элементаль сладостно потер ладони.
   - Верно, хорошо было в Соверене!
   - В Олине жилось лучше, - печально произнес мертвец Без имени.
   - Не знаю даже, кого из вас поддержать, поскольку оба утверждения - истина, - с философской ноткой в детском голосе изрек Век.
  
   Плотно перекусив, друзья продолжили путь. По просьбе сэра Роберта мертвец Без имени пересел на бревно к нему и Фредерику, а Герон занял место на плоту Элементаля и Пираллиды, - наемник должен был всячески оберегать девушку. Монсеньор поначалу возмутился, чем он хуже в роли телохранителя, но его успокоили, пообещав, что уж коли случиться добрая драка, то ему в стороне никак не быть, хочет он того или нет. Просто подобная рокировка успокаивала душу крестоносца, ведь Герон был воином, а монсеньор - хоть и мудрым, но все же правителем. Духов отослали далеко вперед: им было поручено служить бдительным стоглазым дозором. Век был объявлен главным. Засуетившись от груза навалившейся ответственности, Век возликовал, но, услышав фразу о дозоре, тотчас стал требовать разъяснений:
   - То есть как это, спрошу я, стоглазым?! Мы с Гением что, похожи на мифических чудовищ? У нас что, спрошу я, глаза по окружности головы и голов по пять штук на каждом пальце?!
   - По-моему, таких мифических чудовищ не существует... - рассудительно заметила Пираллида.
   - Да и пальцев у Века нет, - ехидно присовокупил Элементаль.
   - Не надо придираться к словам! - отрезал Дух.
   - Тебе! - прорычал сэр Роберт. - Лети и смотри во все глаза. Всего-то!
   - Вот так и надо говорить. Ибо мудрый правитель требует от слуги то, что тот может исполнить в силу своей природы, а не то, что хотелось бы, когда в голову лезет всякая чушь!
   - Лети! - Гнев крестоносца достиг апогея.
   Век благоразумно поспешил скрыться с глаз долой. Гений полетел за ним, так и не сказав ни слова, - казалось, он витал в облаках.
   Расставшись с гостеприимным пляжем, маленькая процессия из бревна и плота с восседающими на них людьми вновь оказалась на середине Стикса. Здесь было самое быстрое течение, которое стремительно уносило их вперед, к славному городу Соверену. Они решили не делать остановок, пока не доберутся до цели.
   Проплыв поворот, друзья вновь погрузились в прохладные сумерки. Река, в который уже раз за время их путешествия сузилась, и шапки мохнатых крон сомкнулись, образовав над головами величественный свод...
   Было далеко за полдень, когда впереди по течению замаячил Век. Именно замаячил, поскольку полетом выписываемые им круги и дуги назвать было сложно. Дух медленно приближался, и до чуткого уха карлика долетели слова, распеваемой им песенки:
   "Вот мы и прибыли в славный город Соверен,
   Где все веселятся и не ждут перемен!"
   С такой скоростью Век, конечно же, не успел добраться до людей, когда стены леса по берегам реки словно створки ворот раздались в стороны и течение вынесло процессию на открытое пространство заливного луга. Допев песню, Век растворился в воздухе... А Элементаль, вздрогнув от неожиданности, вскинул руку вверх, указав пальцем поверх голов друзей куда-то вдаль. Там, среди огромного разливанного моря высоченной травы, орошаемой в половодье благодатными водами Стикса, подобно пауку, раскинувшему ноги на два берега, высился город. Это был Соверен. Он казался мертвым, ибо ни одно движение не мелькнуло на его стенах. Обездвижив, замерла и вся округа - ничто и никто не нарушали ее тишины и покоя.
   Однако первое впечатление было обманчиво. Не продвинулись путешественники вглубь луга и на полмили, как внезапно по обоим берегам реки, из травы, словно призраки, возникли лучники - по три с каждой стороны. В одно мгновение каждый из них избрал себе по жертве и замер в ожидании команды. Седьмой мужчина, видимо, их главный, - коренастый крепыш, вооруженный пикой, - ступил одной ногой прямо в воду и прокричал:
   - Поворачивайте к берегу, господа! Иначе до славного города Соверена доплывут одни трупы!
   Не оставалось ничего иного, как подчиниться...
   Стоявший на холме в тени гигантского дуба Дикорос приподнялся на стременах, чтобы лучше разглядеть происходящее в долине. Он увидел, как бревно, а за ним и плот причалили к берегу и сошедшие с них люди под прицелом лучников предстали перед человеком с пикой. Дикорос чертыхнулся, легонько потянул удила на себя, и верный конь начал пятиться назад, пока вместе с всадником не растворился в лесной тьме.
  
   Глава 3
   - Будьте бдительны, ребята! - закричал крепыш с пикой лучникам, заметив, что один из них опустил лук к земле. - А вы, господа... - Тут он обратил внимание на Пираллиду, в смущении закашлялся и продолжил после небольшой паузы: - ...и дамы, пожалуйста, избегайте резких движений, а то мои ребята - народ весьма разношерстный по количеству ума. Словом, мало ли что может случиться. Тем более если вы пришли с миром, потом будет весьма обидно. Так что уберите руки с рукояток клинков, это весьма нецелесообразно!
   Элементаль отметил про себя, что крепыш очень уж любит слово "весьма": он напирал на него с такой надсадой в голосе, что все прочее, сказанное им, попросту теряло смысл. Впрочем, одно было понятно и так: лучше не дразнить этих молодчиков, а то всем придется - весьма! - плохо!
   Пока карлик рассуждал про себя в таком духе, сэр Роберт и Герон послушно сняли ладони с рукояток оружия и одним похожим движением скрестили руки на груди.
   Меж тем крепыша явно заинтересовал мертвец Без имени. Он даже сделал движение чуть в бок, чтобы взглянуть на него в профиль.
   - Мы встречались? - в конце концов напрямую вопросил он.
   - Да. На празднике в честь рождения сына у вашего правителя Артахея. Вы - десятник охраны правителя. К сожалению, все это было давно, так что я, простите, не помню вашего имени.
   - А я, кажется, помню ваше... - Десятник задумался и щелкнул пальцами. - Потому что у вас его нет. Вы - мертвец без имени!
   - Предпочитаю обращение монсеньор... Да, это я, повелитель Олина.
   - Но Олин, как слышал, пал.
   - Пока я жив, я буду его повелителем! - твердо произнес монсеньор Без имени и, в свою очередь, осведомился: - Как поживает мой друг Артахей?
   - Повелитель мертв, - печально ответил верный десятник. - Он погиб в схватке с войском Торнтона.
   - Но Соверен не покорен?!
   - Нет. Мы задали им весьма хорошую трепку... Хотя наши жертвы неисчислимы.
   - Кто же ныне правит городом?
   - Его сын - Артахей Второй.
   - Но он же мальчик! Сколько ему лет?
   - Уже вовсе не мальчик, монсеньор: на днях ему исполнилось шестнадцать.
   - Да, как быстро летит время...
   Монсеньор потер висок. Десятник внимательно осматривал всех остальных и, казалось, не знал, как ему следует поступить дальше. Под его бдительным взором Элементаль чувствовал себя не в своей тарелке. Но десятник все медлил, и тогда монсеньор Без имени сам пришел ему на помощь.
   - Нам надо к повелителю, мы устали - путь был долгим.
   - Об этом не может быть и речи! Только вас одного я, пожалуй, допущу на остров. Прочим придется довольствоваться жильем на берегу.
   - Но я могу поручиться за каждого!
   - Это ровным счетом ничего не решит. Слова нынче весьма мало ценятся. Мы боимся измены. - Десятник помолчал. - Измена внутри Соверена стоила правителю Артахею жизни. Больше мы этого не допустим!
   - Что ж, я сам поговорю с правителем. Надеюсь, мы найдем общий язык. Плывем!
   Десятник согласно кивнул. Повелев лучникам не спускать глаз с реки, он поманил за собой путешественников и направился вдоль берега вниз, сразу же погрузившись в зеленую траву по самую грудь. Обреченно вздохнув, Элементаль пошел следом - от него над травой оставалась на виду только шляпа.
   Меж тем десятник, сделав несколько шагов, нагнулся, во что-то уперся, и на водной глади появился нос лодки. Мощный толчок - и вот уже вся лодка закачалась на поднятых ею же волнах.
   - Захватите кто-нибудь бревна, на которых вы приплыли - обернувшись, попросил десятник и пояснил: - В городе трудно с дровами.
   - Почему так? - спросил сэр Роберт.
   - Отряды, посылаемые за ними в лес, часто не возвращаются. В округе полным-полно людей Торнтона, - хмуро ответил десятник.
   - Стало быть, мы разговаривали с вами у них на виду... - хмыкнул сэр Роберт. - Тогда нам действительно лучше поскорее проплыть мимо вашего славного города!
   - Почему так? - спросил теперь уже десятник.
   - Потому что вот эта девушка, - сэр Роберт пропустил вперед Пираллиду и Элементаля, - и этот карлик значат для Торнтона больше, чем весь ваш Соверен с его мостами, садами и амфитеатром!
   И без того налитые кровью глаза десятника обагрились гневом.
   - Я вам не верю! - прохрипел он.
   Не зная, как ему доказать свои слова, сэр Роберт в растерянности завертел головой по сторонам, пока его взгляд не уперся в Герона. Наемник был невозмутим: пожав плечами, он примирительно произнес:
   - Право взявшего в плен: верить или нет!
   Сэр Роберт выругался и ступил в лодку. Десятник оттолкнул ее от берега, прошлепал ногами по воде и, облокотившись о борт, перевалился внутрь. Лодка поплыла к видневшемуся впереди городу. За ней на небольшом расстоянии, сцепив руками бревно и плот, плыл Фредерик.
  
   Наконец Соверен предстал перед путниками во всей красе. Его каменные стены, казавшиеся издалека не столь громадными, как то было на самом деле, по мере приближения к ним росли прямо на глазах. Мощь и неприступность являли они всему миру, и, взирая на них снизу, Элементалю стало казаться, что он уменьшился вдвое, а то и втрое. Венчающие стены зубцы при взгляде на них с воды сливались в одну кладку, а возвышавшиеся над ними башни стрелков и вовсе уходили в самое небо. Ленивые волны Стикса гладили могучие камни основания, за долгое время отполировав их до зеркального блеска.
   Обогнув стену, лодка скрылась под мостом на правый берег. Элементаль отметил про себя, что выходящие на мост городские ворота наглухо затворены и с внешней стороны накрепко заколочены толстыми досками, поверх которых крест-накрест были перекинуты два бревна, продетые сквозь ряд железных колец. Было нетрудно догадаться, что то же самое проделано и с воротами на левый берег. Город был закрыт. Спрятавшись за камнем и деревом, он угрюмо ощетинился на чужаков, будто лис-одиночка, затаившийся в норе от стаи охотничьих собак.
   Только Элементаль подумал о том, как же они, собственно, попадут внутрь, как десятник встал в лодке во весь рост и ухватился руками за ржавое кольцо, торчавшее из свода моста. Вынув из-за пазухи рожок, он негромко протрубил в него три раза. Послышался скрежет, и два камня кладки стали потихоньку убираться внутрь. Элементаль пристально всмотрелся в стену под мостом и с трудом, но все же разглядел на ее зеркальной поверхности следы липких от пота рук и царапины от всего того, что вносили или выносили из города. Потайной ход работал и днем, и ночью.
   Пока он думал, камни окончательно исчезли в стене...
   Открывшийся проем тут же ощерился на пришельцев четырьмя пиками. Кроме их блестящих смертоносных наконечников и нескольких пар ног, путешественникам ничего больше не было видно, поскольку по высоте проем был сделан с таким расчетом, чтобы в него, согнувшись пополам, мог пролезть только один человек.
   Где-то в глубине прозвучал командный бас, повелевший убрать оружие, и перед взорами путников возникли гигантские кожаные сапоги со сбитыми носами. Владелец таких ног должен был обладать поистине исполинским ростом. Не успел Элементаль прийти к такому умозаключению, как тотчас же получил возможность воочию убедиться в правоте своих выводов. Под сгибаемыми коленками сапоги сложились в гармошку, и в проеме появилось бородатое лицо, - для того чтобы лично увидеть, кто прибыл, гиганту пришлось встать на четвереньки.
   - Я с гостями, Виктор, - приветствовал гиганта десятник.
   - Я все видел со стены... Кто они?
   Десятник решил не пускаться в долгие объяснения.
   - Я хочу войти только с одним из них. Возможно, ты его помнишь: это монсеньор Без имени, бывш... - Десятник сделал вид, что запнулся, проглотив кряхтением слово "бывший" с потрохами, и громко объявил: - Повелитель Олина.
   Виктор надул щеки. Он думал, и насупленное выражение обиженного дитяти не сходило с его лица довольно продолжительное время. Наконец он с шипением выпустил воздух сквозь бороду и одобрительно кивнул.
   - Ладно. Остальные пусть побудут здесь!
   Десятник только этого и ждал: ступив ногой на борт лодки, он молча вытянул вперед руку. Гигант замешкался, будто бы не понимая, чего, собственно, хотят от него, но все-таки ухватил подставленную ладонь своей громадной клешней и буквально втащил десятника внутрь. Мертвецу Без имени были угодливо поданы сразу две руки: как-никак, а он был повелителем Олина. Здесь, перед потайным лазом закрытого города Соверена, он вновь обрел былое величие. Да и вид его полностью соответствовал ситуации: вмиг скинув с себя усталость, он засветился изнутри тем светом всесилия и праведности, который так уважают преданные слуги.
  
   Глава 4
   Десятник и монсеньор исчезли в проеме, откуда на оставшихся в лодке вновь глянули пики.
   Угрюмо взирая на их наконечники, путешественники хранили молчание: каждый витал в своих мыслях и не спешил делиться ими с окружающими. Так бывает, когда слова теряют существенность под прицелом смертоносного железа. Оказывается, что сказано уже, в общем-то, все и остается только надеяться и ждать.
   Тем временем к лодке подплыл Фредерик. Элементаль попытался придержать за торец одно из бревен, для того, чтобы смягчить удар о борт, но не сумел этого сделать, - лодку качнуло, и сидящие в ней люди будто очнулись от какого-то странного тихого сна. Все разом они попытались что-то произнести, но каждый запнулся на полуслове, в результате чего в воздухе вновь сгустилась тишина. Начинать же фразу заново никто не хотел.
   Элементаль с грустью в душе вспомнил о Веке - вот кто бы уж точно не полез бы в карман за словом, так это он. В конце концов, обращаясь скорее к воздуху, нежели к людям, карлик пробормотал:
   - Интересно, пустят нас внутрь или нет?
   - Навряд ли, - вяло отозвался Герон.
   - А я полагаю, что пустят, - с уверенностью в голосе заявил со своих бревен Фредерик.
   Сэр Роберт тоже хотел высказать свое мнение и даже открыл было рот, но сдержался, поскольку в этот момент между пиками возникло красное лицо незнакомца. Он повертел раскосыми глазами по сторонам, заметил бревна и без лишних экивоков обратился к Фредерику:
   - Эй ты! Давай-ка, грузи свои деревяшки сюда!
   Фредерик стал похож на море перед грозой: внешне он оставался спокойным и величественным, но внутри уже бушевал вселенским гневом - в его глазах взметнулся вихрь красных огней, а по щеке, подобно молнии, пробежала судорога.
   - И не подумаю, дружище... Разве что могу обменять их на лодку - по рукам?
   - Чего?!
   - Ты плохо слышишь, дружище?
   Раскосый стражник не мог спустить такой наглости от пришельца: в его руках как по мановению волшебной палочки появилась пика, которую он угрожающе приблизил к лицу бывшего конюшего. Фредерик издевательски ухмыльнулся. Обстановка накалялась, и сэр Роберт счел нужным вмешаться.
   - Хватит! - прорычал он.
   Смолкнув, противники вперили друг в друга огненные взоры: один, прямой и лукавый, и второй - раскосый и от того казавшийся хмельным. Мгновение растянулось в вечность. Всем было понятно, что еще немного, и два человека сцепятся в схватке, как озверелые псы. Но этому не суждено было случиться... Где-то в глубине проема послышались шаги, а вслед за ними до слуха путешественников донесся удивленно-раздосадованный возглас, который резко сорвался и, потеряв детские нотки, превратился в жесткий, командный выкрик:
   - Прочь! Убрать пики! - И чуть мягче: - Помогите гостям войти внутрь.
   Могучая ладонь отшвырнула раскосого стражника вглубь проема. Появились сапоги, а уж кому они принадлежали, можно было догадаться без подсказки. Перед путешественниками, виновато оскалив зубы в полуулыбке переросшего дитяти, возник гигант Виктор.
   - Правитель приглашает вас к себе, - радостно сообщил он.
   Пираллида, сэр Роберт, Герон, а за ними и Элементаль с Фредериком поспешно юркнули в проем. Находиться на воде, откровенно говоря, надоело уже до чертиков. Хотелось обсушиться, еще больше просто посидеть на стуле за столом и, может статься, поесть с этого стола что-нибудь вкусное.
   Оказавшись по ту сторону стены, путники встали плечом к плечу, замерев перед Виктором и мертвецом Без имени. За спиной гиганта раздалось покашливание, и он, смутившись, поспешно отступил в сторону. Стало видно, кого скрывала косая сажень его дюжих плеч. Это был невысокий белокурый юноша с правильными чертами лица; его задумчивый и потому немного угрюмый взгляд никак не вязался с безвольной линией рта и сочными губами, горевшими алой краской, будто бы его только что смачно поцеловали.
   - Позвольте представить, - церемонно начал Виктор, - владыку славного города Соверена Артахея Второго, повелителя живых и мертвых, ибо с их единодушного согласия и одобрения позван и призван он управлять славным городом Совереном и владеть телами и душами населяющих его жителей!
   Сэр Роберт ни в чем не уступил гиганту: с подобающей случаю чопорностью и гордостью за свой древний род, он выступил вперед, чтобы представиться самому и представить всех остальных... Но тут на ратуше начали бить набат.
  
   Юноша вздрогнул и в тревоге огляделся по сторонам. В долю секунды весь великосветский лоск слетел с него, губы сжались в едва заметную линию и правая рука в повелительном жесте взметнулась вверх, требуя тишины.
   - Закрыть лаз! - приказал он. - Все на стены!
   И, развернувшись, первым исчез в переулке. Виктор задержался. Он подскочил к раскосому стражнику, который уже умудрился наполовину затащить в лаз плот путешественников, и, схватив его за загривок, прошипел в ухо:
   - Закрывай!
   После чего уперся могучими руками в плот и вытолкнул его наружу. Раскосый аж взвыл от досады. В порыве он протянул руки к плоту, но тут же поспешно одернул их, поскольку по обе стороны от его ладоней уже начали съезжаться каменные глыбы, толкаемый другими стражниками. Мгновение, и они с тихим стуком сомкнулись. Краснея от натуги, стражники продели в сквозное отверстие в глыбах тяжелый железный стержень и накинули на его выступающие концы по цепи. Виктор закрутил колесо ворота, невидимый механизм пришел в движение - глыбы потихоньку поползли на свое место в стене.
   - Закрывай! - повторил приказ Виктор и передал колесо ворота раскосому стражнику.
   Говорить что-либо еще, он не счел нужным: резко развернувшись на месте, он побежал по переулку, спеша догнать исчезнувшую тень своего правителя. Над Совереном продолжал греметь набат, и его раскатистое эхо катилось по водам Стикса, разнося тревогу по всей округе...
   Проводив Виктора взглядом, мертвец Без имени в недоумении покачал головой: ему было непонятно, почему никто не позвал их. Зато сэру Роберту не требовалось никакого приглашения. Так же молча, как и гигант с лицом ребенка Виктор, он выдернул меч и вошел в переулок. Пристроившись по правую руку, Герон не отставал от него ни на шаг. Остальные последовали уже за ними.
   Все вместе они оказались на центральной площади города. Даже в осаде, когда разноголосие толпы сменило мрачное безмолвие, а о карнавале факелов напоминал один единственный едва тлевший в центре площади костер, город поражал воображение размахом воплощенной в камень фантазии. Первым, что приковывало взор, было огромное трехэтажное здание, отделанное с таким искусством, что казалось, нет на свете ничего изящней по своим формам. Сразу же от него начиналась высокая стена какого-то непонятного сооружения непомерной длины. Принюхавшись, Элементаль ощутил до сих пор шедший из самого его нутра запах лошадей и понял, что это было, видимо, ристалище или ипподром, но что-то связанное с азартом и борьбой. А уже от его стен, закрывая весь вид на север, раскинулся безбрежный сад - в его глубине был виден верхний полукруг амфитеатра. По другую сторону сада высилась ратуша; за ней, а точнее под ней, располагалось еще какое-то красивое здание, и еще одно, и еще, а уже дальше за ними блестели разноцветными крышами и навесами лавки торговцев. Куда идти было непонятно, однако времени на созерцание городских красот тоже не было.
   В этот миг на площади в сопровождении еще двух человек появился тот самый десятник, что взял друзей в плен. Он спешил, почти бежал, но сэр Роберт и Элементаль быстро нагнали его и почти прокричали в один голос:
   - Что случилось?!
   - Там Торнтон!
   Элементаль так и замер на месте, но сэр Роберт не отставал.
   - Где Артахей?!
   Десятник даже не остановился, бросив на ходу:
   - Правитель на восточной стене. - Взглянув через плечо, он, увидел, кто перед ним, и поспешно объяснил: - Там, между магистратом и пивной узкий проход. - И, забыв про крестоносца, завопил на сопровождающих: - Пошевеливайтесь, цепи зла!
   Друзья кинулись к изысканному трехэтажному зданию. Элементаль указал от него направо, на низенький красивый домик без крыши, перед дверью которого на цепях болталась жестяная кружка, пронзенная стрелой в шапку пены. Они пробежали меж колонн магистрата, миновали его высокие позолоченные двери и юркнули в проход у пивной.
   - Какое хорошее соседство, - на бегу прокричал Элементаль. - Вечный соблазн для городского казначея!
   Меж тем друзья оказались у каменной лестницы, круто вздымающейся к верхнему краю городской стены... Тревожный набат смолк, но пронзившая воздух тишина еще жестче стегала нервы предчувствием чего-то страшного и неизбежного.
  
   Глава 5
   Взлетев вверх по лестнице, сэр Роберт едва не сшиб правителя с ног. Артахей подался вперед, в пространство между зубьев стены, но верный Виктор вовремя придержал его за пояс. Вниз Артахей, конечно бы, не упал - стена скрывала человека до пояса, - однако все получилось довольно-таки неловко: правитель, как-никак! Но Артахей, казалось, не обратил на случившееся ни малейшего внимания - его взор был прикован к востоку.
   - Мы будем рады помочь вам, - объявил сэр Роберт.
   - Я с радостью приму любую помощь, - благосклонно ответил Артахей и вдруг заговорил быстро, словно пытаясь разом высказать все то, что накипело у него на душе: - Нам требуются все, кто способен держать оружие. Нас мало. Люди измучены голодом и холодом. Мог ли представить мой отец, что когда-нибудь в славном городе Соверене ночью будет гореть столько огней, сколько пальцев на одной руке! Когда их были сотни, пылающих очагов и просто костров, не считая факелов! Соверен не может без огня, ибо дающий нам жизнь Стикс по ночам взимает дань: он уносит с собой тепло, оставляя нам промозглость хоть и красивых, но все же камней. Люди болеют, и голод только ухудшает их состояние.
   Элементаль слушал сбивчивые фразы только краем уха. Как и произносящий их правитель, он угрюмо и свирепо смотрел на восток.
   Там на холме, на фоне лесной зелени гарцевала Черная дюжина во главе со своим серым вожаком. Со стены не было видно, что именно покрывало тело Торнтона, но он легко узнавался по накидке, стегающей круп такого же серого, как и всадник, коня. Вообще по сравнению с Торнтоном все остальные выглядели обычными смертными - тренированными и сильными вассалами, но не более того. Даже Дикорос со своими нечеловеческими размерами рядом с ним становился похож на оруженосца, большого, неуклюжего и, наверное, не очень умного. Хотя Элементаль знал, что, приписав росичу отсутствие ума и неуклюжесть, он противоречит истине.
   Рассуждая в таком духе, Элементаль поднял глаза к небу и не заметил, как Торнтон отделился от отряда и поскакал вниз по холму. Он вернулся в реальность, только когда на городских стенах все разом стихло и в возникшем безмолвии свирепо прозвучал свист пущенной стрелы. Карлик инстинктивно отступил в сторону, но, с изумлением заметив, что, кроме него, никто больше не спешит спрятаться, вновь встал на свое место. Он догадался, что произошло. И увидел это... Увидел, как вниз по холму, пригнувшись к гриве скакуна, к острову летит Торнтон.
   Они составляли одно целое: мускулистое, словно выточенное из мрамора животное, и слившийся с ним, гибкий, как дикая кошка, всадник. Им обоим, без сомнения, мешала полощущаяся по ветру накидка - она рвала их назад! - их, стремительно мчащихся вперед, для которых раздирать воздух в клочья было слаще жизни и горше смерти. Но именно она придавала их полету терпкое дыхание ужаса. Элементаль почувствовал, как в груди его, подобно попавшей в силки птице, затрепыхалось сердце, сбилось дыхание, а руки сами собой опустились на рукоятку кинжала, - пронзительный свист, издаваемый накидкой, явно родился в самом пекле преисподней. По мере приближения всадника к острову он усиливался все больше и больше. Лица людей исказились в гримасах боли и страха.
  
   Достигнув апогея, свист смолк, едва Торнтон осадил коня у самого берега Стикса.
   - Сейчас кто-то получит стрелу в самое сердце... - исказившимся голосом прошептала Пираллида и сняла с плеча лук.
   Но надеждам Пираллиды не суждено было исполниться: Торнтон тотчас поднял коня на дыбы и, спрятавшись за его мощной шеей, глухо прокричал:
   - Артахей! Я пришел поговорить! Прикажи своим людям, чтобы опустили луки! Я, конечно, могу отойти назад на полет стрелы, но зачем нам перекрикиваться?! Когда люди кричат, они не понимают друг друга... Кажется, так говорил твой отец, а-а, Артахей?!
   - Подонок! - Пальцы правителя Соверена побелели, до того сильно он сжал в гневе кулаки. - Опустите лук, прекрасная девушка... - попросил он Пираллиду и приказал через плечо Виктору: - Пусть все опустят оружие!
   Гигант повторил его приказание могучим басом - сначала вправо по цепи, а после влево.
   - Я слушаю тебя, - наклонившись чуть вперед, сипло бросил Артахей.
   Торнтон дал коню опуститься на все четыре копыта, поднес руку к лицу и резким движением стянул к шее скрывающую нос и рот повязку. Прокашлявшись, он заговорил ясным и чистым голосом:
   - Артахей, мне нужны карлик, девушка и мертвец Без имени - те, что так удачно заглянули в твой город на огонек! Хотя что я говорю, ведь за огонь в Соверене готовы убить! Как, должно быть, скучно и мрачно жить без огня, а-а, Артахей?! И без еды!
   - Ты их не получишь!
   Торнтон помолчал. Было видно, как он отрывисто, точно хищная птица, вертит головой по сторонам, цепко высматривая каждого человека, стоящего меж зубьев стены. Вечный воин, он был готов ко всему.
   - Думай, Артахей, думай! - наконец произнес он.
   - Ты их не получишь! - твердо повторил юноша.
   - Ладно, другое предложение: только девушка. За нее, Артахей, я спущу тебе по Стиксу целый лес дров и караван лодок с провизией. Ты славно заживешь, Артахей! - Не полагаясь только на решение правителя, Торнтон обратился ко всем жителям: - Эй, люди, вы слышите: дрова и еда - что еще нужно для славной жизни в славном городе? Если народ голодает, правитель должен уйти. Вы помните, люди, заветы Артахея Первого?!
   - Ты их не получишь! - На этот раз голос юноши сорвался, и в нем предательски мягко прозвучали детские нотки. Тем не менее продолжил он твердо и решительно: - Подумай сам, что ты предлагаешь взамен, Торнтон? Две недели сладкой жизни... Но потом-то нам все равно придется сдать город и припасть к твоим ногам. Нет, лучше мы посидим тут, голодные, но свободные.
   - За две недели жизни люди иногда готовы отдать душу, - с пафосом изрек Торнтон.
   - Дьяволу, - заметил юноша.
   - А кто, по-твоему, перед тобой?! - Заметив движение на стене, Торнтон вновь вздыбил коня. - Ладно, даю вам полчаса! В том, что по прошествии этого времени город будет взят и вы все почиете вечным сном, можете не сомневаться! Думайте, жители Соверена, думайте! Я все сказал, цепи зла!
   И Торнтон, развернув коня на месте, поскакал вверх по холму. Кем-то пущенная вдогонку стрела не достигла своей цели - Серый Дракон даже не заметил ее.
   Артахей повернулся к гостям и только тут обратил внимание на то, что все они стоят перед ним в мокрых одеждах.
   - Идите переоденьтесь, - мягко проговорил он. - В Соверене лучше пребывать в сухом, иначе недолго до простуды. Правда, если вы действительно желаете нам помочь... - Артахей замолчал на полуслове и посмотрел в глаза сэра Роберта. - Отсидеться у камина можно и в мокром.
   - Да, мы действительно желаем вам помочь, - заверил его крестоносец. - Ваша последняя фраза оскорбительна для нас.
   - Простите меня.
   Артахей перевел взгляд на восток. Из леса к гарцующей Черной дюжине начали группами выходить пешие воины - вскоре зеленый холм окрасился в серо-коричневую краску одежд новых слуг Торнтона.
   - Тогда я не уверен, что быстрее уложит всех нас в земную перину: простудная горячка или острый клинок, - закончил Артахей.
   - Не переживайте, юноша, - по-отечески ласково произнес сэр Роберт. - За такими стенами нас не так-то просто взять!
   - Я тоже так думаю. Идемте!
   Следуя за повелителем Соверена, путешественники спустились по лестнице вниз, на площадь, и подошли к позолоченным воротам магистрата. Артахей впустил всех внутрь, провел по первому этажу, украшенному от потолка до пола барельефами тонкой работы - в основном, растительной тематики - и распахнул перед гостями двери в небольшой зал. Оттуда терпко пахнуло травами. Ноздри Пираллиды затрепетали: она любила такой запах - он навевал на нее покой и дарил ощущение сказки. Даже Фредерику на миг показалось, что он вновь очутился в родном лесу. Чуть скривился только мертвец Без имени: для него выплывший из помещения аромат не отличался ни тонкостью, ни изяществом.
   Меж тем по приглашению хозяина сэр Роберт вошел внутрь первым. Как он и предположил, весь зал представлял собой один единственный, большой шкаф. Между одеждами висели пучки трав, аромат которых был призван скрыть промозглый дух сырости и никоим образом не допустить внутрь всяческих вредителей, вроде моли.
   Сэр Роберт, мертвец Без имени, Герон и Фредерик без промедления занялись выбором подходящей по размерам одежды. Пираллида и Антахей остались снаружи. И только Элементаль никак не мог найти себе места: он то входил, то выходил из зала, останавливался, вскинув нос к потолку, и вновь хлопал дверьми. В конце концов, раз на пятый или шестой, он предстал перед Артахеем и Пираллидой вместе с сэром Робертом и Героном, которых крепко удерживал за локти. Герон как всегда являл собой само спокойствие, зато сэр Роберт был явно смущен: он предстал перед всеми без сапог, поскольку уже приступил к переодеванию.
   - Что ты хочешь, стихослов?! - буркнул он на Элементаля.
   - Цепи зла! - ни с того, ни сего завопил карлик. - Поймите вы, цепи зла! Все дело в ругательстве. Ведь так, Герон?
   Наемник посмотрел на Элементаля, как на умалишенного. И тот, не зная, как же ему донести до всех простую мысль, продолжил сыпать словами:
   - Торнтон выругался: "Цепи зла!", Дикорос - там, на Стиксе! - кричал: "Цепи зла!". Ты, Герон, бывший вассал Торнтона, ругаешься точно так же!
   - И что с того?! - набросился на Элементаля наемник. - У Торнтона все так ругаются!
   - Вот! - еще громче заорал карлик и затряс крестоносца за локоть. - Вспомните, сэр Роберт, полчаса назад на площади... Десятник, который нас пленил... Он крикнул...
   - Он крикнул: "Цепи зла!" - закончил крестоносец и, забыв про сапоги, бегом рванулся по залу к выходу. - Измена, Артахей! К проему!
   Перед Элементалем возник мертвец Без имени. Он был обнажен по пояс, но к его голому торсу с татуировкой все привыкли настолько, что не обратили на это внимания. Следом, как дух из бутылки, явился Фредерик. Все побежали - только эхо заметалось между барельефами, разнося удары сапог по мраморному полу...
  
   Глава 6
   Не прошло и минуты, когда возглавляемые сэром Робертом и Артахеем друзья появились в переулке перед проемом. На их глазах истекавший кровью раскосый стражник попытался отвести от себя смертельный удар пики противника, но ослабевшие руки уже не служили ему - легко разметав их в стороны, медный наконечник впился в его грудь и вышел с другой стороны. Убийца стражника, бородатый горбун, выдернув пику, прыжком повернулся на шум.
   - Еще добыча! - прохрипел он, выставив вперед оружие.
   За его спиной тотчас возникли еще два маломерка, державшие в каждой руке по боевому топору. А уже над головами всей троицы появился рослый наемник с рассеченной надвое губой.
   - Герон! - надсадно прошипел он.
   Через разрез на губе брызнула слюна, словно это был не человек, а плотоядная змея, нашедшая себе очередную жертву. Герон оскалился, как волк перед псом, но голос, прозвучавший из его бездонной глотки, был все таким же спокойным и тихим:
   - С этим осторожней. Он - один из дюжины.
   За маломерками появлялись все новые воины. Времени на раздумья больше не было - проем необходимо было закрыть!
   Отступив назад, Пираллида вскинула лук и пустила стрелу точно в шею горбуна. Сэр Роберт и мертвец Без имени ринулись на маломерков, покуда те не успели метнуть свое страшное оружие, а Герон, на мгновение скрывшись за взлетевшим в воздух плащом Фредерика, с незаметной для глаз быстротой оказался лицом к лицу со своим бывшим собратом по Чертовой дюжине.
   Друзьям удалось довольно быстро вытеснить нападавших на открытое пространство перед проемом, где все и вся смешалось в единую кучу, над которой взлетали и с силой обрушивались вниз все виды оружия и под которой за считанные минуты камни оросились кровью. Элементалю, повсюду следующему за Артахеем, удалось увести его к стене, где можно было биться, не опасаясь коварного удара в спину. Но, как оказалось, рвался повелитель к стене вовсе не из-за этого: схватив карлика за ворот куртки, он поволок его к одному из камней, закрывающих тайный лаз к воде. Элементаль заметил, что второй камень, с другой стороны, уже сдвинул с места и начал толкать к проему мертвец Без имени. Ему приходилось весьма туго, поскольку сзади до него пытались дотянуться сразу двое, а прикрывающий его спину Фредерик не успевал одновременно дать им достойный отпор.
   Элементаль уперся в камень руками, почувствовал, как тот сдвинулся с места, и возликовал: еще немного, и проникнуть внутрь города через проем будет невозможно. Но камень неожиданно замер и как ни пыжился карлик, проку от этого не было. Только услышав сбоку тихий стон, он понял, что радость его была преждевременной. Артахей уже не помогал ему - схватившись за бок, он лежал у стены, опустив голову на грудь; между его пальцев сочилась кровь, и по белоснежной рубахе растекалось алое пятно. Элементаль в порыве хотел шагнуть к повелителю, но тут прямо перед ним на камень спиной навалился рыжий воин. Взглянув на карлика мутными глазами, в которых уже сверкали отблески косы Смерти, он улыбнулся ему одними уголками губ и хрипло прошептал: "Я убил Артахея!". Сэр Роберт выдернул из его груди меч, развернулся и бросился на помощь Герону. Испустив предсмертный стон, рыжий воин упал к ногам карлика. Элементаль не дышал.
   Осознание себя в этом мире пришло к нему только через несколько минут. Перешагнув через труп, он склонился над Артахеем, не зная, что же ему предпринять... Свет загорелся в серых глазах карлика, когда юноша медленно поднял голову и тихо произнес:
   - Закрой тайный лаз, мой друг! Я, видишь ли, пока что не могу толкать тяжелые глыбы...
   И Элементаль, призвав на помощь Фредерика, вновь изо всех сил уперся в камень. Общими усилиями, под град проклятий и призывов к Богу, камень наконец-таки был сдвинут с места. Десяток крепких толчков, и глыбы-близнецы слились в одно целое, что, помимо глухого стука, подтвердил еще и донесшийся из проема дикий крик: чьи-то защемленные пальцы обещали их хозяину долгие часы мучительной боли.
   Меж тем мертвец Без имени уже просовывал сквозь глыбы железный стержень. Вдвоем с Фредериком они закрепили на концах стержня цепи и начали вращать ворот - глыбы поползли на свое место в стене. Карлик получил возможность отдышаться и оглядеться.
   Подняв голову, он увидел, что сражение еще не закончено: среди покрывавших площадку трупов остервенело бились Герон и наемник с рассеченной губой. Сэр Роберт и Пираллида стояли в стороне - Герон не подпускал их, требуя отойти прочь. Он был не в себе и теперь ничем не напоминал того спокойного и невозмутимого вояку, каким его знали до сих пор. Сумасшедшие глаза и окровавленные клыки были тем единственным, что составляло в эти мгновения его лицо, - это была скорее маска, скрывавшая под слоем нарисованной на ней гримасы все человеческое. Можно было предположить, что в прошлом между наемниками случился великий разлад, но в чем он заключался и когда произошел, этого не знал никто.
   Герон отступал. Наемник с рассеченной губой, размахивая окровавленным мечом и изрыгая проклятия, теснил его к стене, с каждым движением подбираясь все ближе и ближе. Все остальные замерли в ожидании: это была битва двоих и никто не имел права в нее вмешиваться. Только Фредерик, раненный и едва стоявший на ногах, поминутно порывался прийти Герону на помощь...
   Каменная стена ощутила прикосновение черной куртки Герона - дальше ему отступать было некуда. Меж тем все видели, что силы его таяли: меч в сильных руках уже не отражал ударов противника, а лишь вяло сопротивлялся им, с каждым разом поднимаясь все ниже. Поняв, что дело плохо, Герон решился на последнюю атаку: вскинув меч над головой, он ринулся вперед, рубанул, но наемник с рассеченной губой легко отразил удар и тотчас, отпрыгнув в сторону, атаковал сам. Его выпад обернулся для Герона бедой: он не успел уйти в сторону и меч противника, с хрустом впившись ему в запястье, отсек сжимавшую оружие ладонь, - бряцнув сталью, она упала на каменную брусчатку. Герон взревел от боли, но ни на миг не потерял самообладания. Не понятно как, чудом или Божьим промыслом, он сумел уйти от повторного, смертельного выпада наемника с рассеченной губой, а затем, прокрутившись вдоль спины врага, предстал перед ним с другой стороны. И, молниеносно выдернув целой рукой из ножен второй клинок, вонзил его тому в живот. Выдернул и вонзил еще раз, уже выше - в сердце. Наемник с рассеченной губой вздрогнул всем телом. Герон толкнул его локтем, и он беззвучно упал назад на трупы своих собратьев. Все было кончено.
   - Торнтон долго охранял тебя от моего гнева, - едва слышно просипел Герон. - Но теперь я могу умереть спокойно...
   Долгую вечность все молчали. Герон так и стоял у стены - вытащив из кармана тряпку, он перевязывал ею сочащийся кровью обрубок. Остальные смотрели на это действо, и слова замирали в их сердцах, не возрождаясь в звуки. Нарушил тишину Артахей:
   - На стену... Отнесите меня на стену, кто-нибудь! - взмолился он.
   И только тут люди у лаза услышали доносящийся со всех сторон шум: войска Торнтона продолжали осаждать город. Подхватив юношу на руки, сэр Роберт понес его по улочке в направлении центральной площади. За ними двинулись и все остальные; мертвец Без имени повел Герона - тот был слишком слаб, чтобы передвигаться самому.
  
   Стоило им появиться у лестницы, как перед ними предстал Виктор. Щеки гиганта с детским выражением лица были покрыты сажей - он походил на шалуна, которому, позабыв про все наставления родителей, удалось вдоволь повеселиться с огнем.
   - Повелитель, - обратился он к Артахею, - Торнтон отступил, но все, что еще может гореть в Соверене - горит! - Он вознес руку и указал на крышу магистрата.
   Артахей взглянул вверх и увидел, как сквозь облако пронзенного искрами дыма по краю крыши пробежали два человека с кадками полными воды. Не смотря на наступившие сумерки, повсюду было светло - славный город Соверен пылал.
   - Что ж, - слабо улыбнулся Артахей, - последняя ночь Соверена достойна его славной истории - город вновь освещен и согрет огнем.
   - Почему последняя, повелитель? - Виктор остановил пробегавшего мимо воина и, намочив в кадке с водой рукав, принялся стирать сажу со щек. - Наши потери ничтожны, мы еще целы.
   - Да, да... Ты знатный воин, Виктор, и хороший телохранитель, но, к сожалению, не видишь дальше своего носа.
   - О чем вы? - Гигант обиженно насупился.
   - О том, что даже если Соверену удастся устоять завтра, он все равно не протянет больше недели.
   - Но это же неделя, повелитель! - Гигант возликовал. - Целая неделя!
   Элементаль, сэр Роберт и все прочие вдруг явственно увидели перед собой ребенка, для которого день кажется годом, а неделя тянется вечность, особенно если в конце нее ожидаются праздники. В душе гиганта жил мальчик, который верил в лучшее и ожидал чудес.
   И мимо этого мальчика, опасаясь ненароком задеть его плечом, пробегали воины, за его спиной мерцало зарево огней, а он стоял, улыбаясь во весь рот, и выглядел при этом самым счастливым человеком в этом мире Полной Луны.
   - Ладно, пойдемте в пивную, - наконец произнес Артахей, - в ней нам не грозит огонь: ее крышу давно разобрали на дрова.
  
   Глава 7
   В пивной было тепло и тихо. Стены злачного заведения специально были сделаны до того толстыми, что ни единый звук не проникал внутрь помещения и не вылетал из него наружу. Мудрые правители, Артахей отец и Артахей сын, заботились о нравственности прибывающего на остров разношерстного люда. Но это было давно. Ныне раненный сын полулежал на дубовой скамейке, уронив голову на колени Пираллиды. Ему становилось хуже: он горел внутренним огнем и хрипло дышал, с каждой минутой все громче и надрывней. Ночью должно было решиться, пересилит ли молодое тело юноши боль или же она возьмет над ним власть и унесет повелителя в мрачные чертоги Смерти.
   - Вам надо уходить, - превозмогая боль, тихо прохрипел Артахей.
   Элементаль поежился: он только что обсох и перспектива вновь лезть в холодную воду Стикса его мало устраивала.
   - Дождемся полуночи, - предложил он. - Мне необходимо прочитать заговор Третьей ночи над Героном и Фредериком, а потом... - Элементаль замолчал и посмотрел на Артахея.
   Юноша понял его без продолжения.
   - И, если потребуется, надо мной?! Ты это хотел сказать?
   - Да.
   Артахей покачал головой. Выкатившаяся из уголка его губ капля крови прокатилась по щеке и упала на каменный пол пивной.
   - Ничего не выйдет. Вам надо уходить. Я не позволю читать здесь, в славном городе Соверене, заклятья, будь они во благо или во зло!
   - Но почему? - удивился Элементаль.
   - Объясни им, Виктор, - попросил Артахей и закрыл глаза.
   Все взоры обратились к гиганту. Он заметно смутился, стал теребить медную застежку куртки, но в конце концов совладал с собой и начал говорить медленно и тихо:
   - В славном городе Соверене запрещено колдовство. Так было испокон веков. Но когда появился Торнтон, повелитель...
   - Мой отец, - добавил юноша.
   - Да, - кивнул Виктор, - Артахей Первый, разрешил воскрешать мертвецов и тем самым накликал на себя беду. Случилась измена внутри города. А зачинщиками ее были как раз таки оживленные мертвецы.
   - Мой отец, - вновь подал голос юноша, - оживил даже тех, кто хотел занять его место! Он наивно полагал, что перед лицом общей беды сплотятся все, но просчитался. Уже на смертном одре он взял с меня слово никогда боле не разрешать в Соверене магию. Не нам преступать через прежние запреты, сказал он, ибо за теми, кто были до нас, мудрость времен... Я не разрешу читать в Соверене заклинания! - закончил Артахей.
   - Даже ценой собственной смерти? - спросил Элементаль.
   - Даже так. Виктор, проводи гостей вниз - им пора плыть.
   - Но повелитель!..
   - Делай что говорю!
   Виктор шумно вздохнул, встал и в одно движение отбросил от стены грузный дубовый стол - сэр Роберт едва успел убрать с него руки. Пошарив ладонью по искусно вырезанным на стене сосновым лапам, гигант нашел неприметную среди остальных шишку и, дернув за нее, распахнул потайную дверь. Словно стыдясь своего поступка, он покраснел, виновато пожал плечами, после чего поманил-таки всех за собой. Мужчины поднялись, а Пираллида осторожно опустила голову юноши с коленей на лавку. Слабо улыбнувшись, он тихо прошептал ей вслед:
   - Все будет хорошо.
   Сэр Роберт, Элементаль, Фредерик и поддерживаемый мертвецом Без имени Герон уже исчезли за дверью, когда Пираллида вдруг резко развернулась и, подойдя к Артахею, поцеловала его в алые губы.
   - Не сомневаюсь, - прошептала она и бросилась вдогонку за мужчинами.
   От двери сразу же начинался спуск вниз. Девушка запрыгала через ступеньку и едва не поплатилась за свою легкомысленность: поскользнувшись, она пребольно ударилась голенью об один из серых камней, из которых был выложен спуск. Наклонившись, она провела по камню ладонью и ощутила под пальцами мягкость мха. Откуда-то снизу веяло сырость, и оттого мох был насквозь пропитан влагой. Пираллида подумала, что, поскользнись она не так удачно, лететь бы ей с таких ступеней кубарем, а уж что докатилось бы до низа - человек или мешок с костями, - это еще поди разберись. Тут ей стало интересно, что же там внизу. Однако дальнейший спуск она проделала уже со всеми предосторожностями.
   Вид подземелья не удивил Пираллиду. Как она и предположила по пути, здесь, под городом, сквозь мрачный склеп осклизлых камней нес свои воды еще один проток Стикса. Разочарованно вздохнув, девушка принялась следить за Виктором.
   Гигант прошествовал мимо череды распиленных вдоль половинок бревен, он самого короткого к самому длинному, и столкнул последнее на пол. С гулким стуком бревно упало на камни. Мужчины отступили, поскольку бревно, отскочив от пола, перевернулось, показав всем выдолбленное нутро - оно напоминало пустотелую скорлупку. По двум его краям по всей длине были сделаны прорези для того, чтобы удерживать его руками. Их было ровно шесть пар.
   - Вот, - показал Виктор, - залазаете в воду и плывете под бревном, держась за ручки. Дышать можно, а сверху кажется, что это обычный ствол, плывущий по воле волн. Тут у нас еще есть, - обернувшись, Виктор указал на остальные бревна, - на одного, на двоих... Но это, на шестерых, ваше! Правда, вам придется притопить его, чтобы поднырнуть под нижние камни городской стены, но вы справитесь. А за вами следом я запущу еще пару обгорелых стволов - пусть Торнтону покажется, что мы занимаемся разбором горящих домов. Пусть он, подлый змей, обманется!
   - А я только обсох! - пробурчал карлик.
   - Не ворчи, - оборвала его Пираллида. - Я вообще еще не умею плавать. А кое-кто, кстати, обещал научить. По-моему, сейчас самое время.
   - Да тут и ребенок справиться! - воскликнул Виктор и улыбнулся.
   Все посмотрели на его довольное лицо и невольно рассмеялись: ребенок действительно справится, особенно такой большой, как Виктор. Сэр Роберт чуть не согнулся пополам от веселья, но резко оборвал смех, едва взгляд его упал на ноги гиганта.
   - Слушай, дружище, ты не одолжишь мне сапоги? - попросил он.
   - Конечно! - Лицо Виктора изображало само благодушие, чем вновь вызвало веселье.
   Легкий стон Герона вернул всех в реальность. Надо было плыть. Поддерживая раненых, друзья выстроились в плотную цепочку, вознесли бревно над головой и вошли в воду. Помахав им вслед, Виктор принялся сбрасывать в воду обгорелые стволы, которые в большом количестве были сгружены в темном углу подземелья. Он все время пританцовывал на месте, поскольку холодные камни пола обжигали ему голые ступни.
  
   Длинное полузатопленное бревно, вынырнув из-под городской стены, поплыло по Стиксу прочь от славного города Соверена. Следом за ним, толкаясь, будто не поделившие переулок пьяницы, плыли еще три, но уже обгоревших ствола. Полная луна, осеребрив речную гладь, осветила и эту древесную вереницу. Стайки рыб с интересом осматривали обгорелые стволы, но в испуге шарахались в разные стороны от единственного не тронутого огнем бревна; в отличие от луны, они видели, что под ним нашли спасение шестеро человек, которым во что бы то ни стало требовалось незамеченными выбраться из города.
   У самой стены леса из более чем двух десятков воинов, выставленных на ночь дозором у реки, только один Дикорос обратил на внимание на плывущие бревна. Он привстал, проследил за ними взглядом, но, так и ничего не сказав, махнул на все рукой и занял свое место у костра. Только поднявшаяся со дна щука некоторое время скользила по дну в погоне за бревном - она почувствовала кровь, сочившуюся из обрубка Герона. Однако вскоре отстала и щука. Стены леса скрыли путешественников под своей сенью...
   Не успело бревно окончательно раствориться в лесной тьме, как над ним возникли Духи. Неугомонный Век завертелся волчком, досадуя на то, что у него нет рук, чтобы постучаться, и в конце концов, кашлянув, надменно произнес:
   - Войдите! Ой, не то! Кто там? - И уже своим детским голоском: - Эй, внутри, вы собираетесь поприветствовать ночь и насладиться ее чистым воздухом или, спрошу я, так и будете торчать там, уткнувшись носами друг другу в затылки?!
   Вода возле бревна забурлила, и на поверхности по очереди возникли шесть голов.
   - Вот и те, кого не звали! - отплевываясь, пробормотал Элементаль.
   Обвислые поля шляпы придавали ему весьма плачевный вид. Да и другие выглядели не лучше: купание не принесло уставшим телам облегчения, наоборот, хотелось поскорее ступить на земную твердь, чтобы упасть на нее и забыться сладким сном.
   - Нам надо где-нибудь причалить к берегу, - обратился Элементаль к остальным. - Герон и Фредерик теряют кровь и силы.
   - Не переживай! - бодро отозвался Век. - Я, как-никак, назначен стоглазым стражем, а стало быть, сейчас мигом слетаю вперед и найду подходящее местечко для нашей компании. Хотя... - он понизил голос, - лучше уж уносить ноги подальше.
   Элементаль не хотел пререкаться с бойким Духом. Он просто выдохнул из последних сил:
   - Герон и Фредерик теряют кровь. Я должен прочесть заклинание Третьей ночи!
   Видимо, почувствовав настроение людей, Век тоже не стал дальше спорить, а взмыл вверх и скрылся во тьме. Бревно продолжило свое движение по Стиксу.
   - Герон, ты как там? - спросил сэр Роберт.
   - Еще тяну... - тихо отозвался наемник.
   - Держись, - подбодрил его мертвец Без имени.
   Из всех только он один выглядел свежим, а его голый торс вообще как нельзя лучше подходил к окружающей обстановке - ни дать, ни взять купальщик, вышедший освежиться ночной порой. Элементаль, Пираллида и Герон попросту висели на бревне, чтобы не утонуть. Собственно, кроме мертвеца Без имени, лишь сэр Роберт да Фредерик пытались толкать самодельный корабль вперед. Время текло так медленно, что, казалось, все в этом мире было против людей и их намерений.
   - Ну, где же Век... - в десятый раз простонал Элементаль.
   И тут наконец-то перед путешественниками возник Дух.
   - Там, - с ходу заверещал он, - там, чуть впереди! Такое удачное местечко, небольшой вход, дальше за кусты, а дальше - поляна! Чудо, а не место для лагеря!
   Они проплыли немного вперед и вскоре достигли облюбованного Духом места. Оно, по счастью, оказалось именно таким, каким он его и описывал: уютным и скрытым от посторонних глаз. Увидев радость в глазах людей, Век возликовал:
   - Ну что?! Ну, как я вам подобрал местечко?! - верещал он, шмыгая меж голов. - Здесь даже костер разжечь можно!
   - Не думаю, что это будет разумно, - веско заметил Фредерик.
   Сэр Роберт, занимавшийся выливанием воды из огромных сапог Виктора, поддержал Фредерика:
   - Не надо костра. Мало ли, заметят или еще что... Придется сидеть без тепла.
   Следуя примеру крестоносца, все остальные тоже принялись скидывать набухшие от влаги сапоги и куртки. Элементаль же тем временем подхватил под руки Герона и Фредерика и поволок в лес. До места стоянки донеслись первые странные звуки:
   "СОНГ.ИЛИ.РЕСК.ВЕРА.АХА."
   Элементаль день ото дня совершенствовался в магии, а потому заклинание Третьей ночи было прочитано им за считанные минуты. Мертвец Без имени даже не успел как следует выжать свои штаны, когда Элементаль с Героном и Фредериком уже возвратились на поляну и заняли свои места в кругу дрожащих от холода людей.
   - Сейчас бы хоть тряпицу сухой одежды... - простонала Пираллида.
   В этот миг кусты раздвинулись, и на поляне появился Лыка. На полусогнутом локте одной руки он держал ворох похожих на рясы одежд; в ладони другой - все так же покоились мертвые четки.
  
   Глава 8
   Явление Лыки произошло так неожиданно, что сэр Роберт, пожалуй, впервые за время путешествия вздрогнул всем телом. В его глазах блеснула молния: он до ужаса не любил всяких внезапностей, будь то появление или исчезновение.
   - Лыка!.. - проворчал он. - Ты, конечно, спас нам жизнь... И не раз! Но, пожалуйста, появляйся как-нибудь по-человечески!
   Ведун в удивлении вскинул косматую бровь.
   - В смысле, с шорохом. Или хотя бы покашляй, прежде чем возникнуть!
   Лыка ничего не ответил. Да и не мог ответить. Он просто подошел к кругу и бросил в его центр одежды. Переодевшись в сухое, путешественники тут же простили ему все. Лишь Элементаль оставался скованным и напряженным.
   - Ты пришел... - медленно начал он, - узнать, не нашел ли я "последнее"?
   Лыка кивнул. Карлик уронил голову на руки и, обреченно вздохнув, заговорил тихо-тихо, словно моля о прощении:
   - У меня не было времени. Да и сейчас нам надо хоть немного поспать и уносить ноги подальше. Нас преследует Торнтон со своим войском!
   Он резко вскинул голову в надежде, что ведун исчезнет так же неожиданно, как и возник. Но этого не произошло: Лыка продолжал стоять над ним неподвижным изваянием; даже глазами не моргал - только пульсировала жилка на его правом виске.
   - Ну, хорошо, хорошо! - воскликнул Элементаль так, словно его кто-либо в чем-либо укорял, хотя помимо его голоса ничто больше не нарушало ночной тиши. - Я не посплю! Я сделаю все, что в моих силах!
   Лыка сложил руки на груди и стал похож на священника - он был готов стоять здесь вечность. Еще раз глубоко вздохнув, Элементаль вынул из-за пазухи послания и вручил их Фредерику.
   - Переведи мне их, дружище.
   Бывший лесной разбойник зашуршал листами, обращая их исписанной стороной к полной луне. Кроме Элементаля и Лыки, все остальные наблюдали за происходящим вполглаза - они уже дремали, а Пираллида вообще давно спала, уткнувшись лбом в плечо сэра Роберта.
   Выслушав Фредерика, Элементаль крепко задумался. Он встал, сделал несколько кругов вокруг сидящих, обратил взор к луне и, наконец, подошел к ведуну.
   - Значит, слушай! По-моему, все звучит примерно так... правда, есть пропуски:
   Из клеверной розы траурный лист
   Рождает куманская степь.
   И огненный лал, что от крови лучист
   Ла-ла-ла...
  
   Где воды Итиль порождает исток
   Воды ключевой набери.
   И кинь в чашу клевера мертвый листок
   Ла-ла-ла...
  
   Омой в чаше камень, чтоб ярче сверкал,
   И сделай из чаши глоток.
   Сгорит вместе с чарами огненный лал,
   Когда свет укажет восток.
   Взгляд Лыки погас. Он в беззвучной мольбе вскинул руки вверх, только связанные четки отлетели прочь и повисли на ближайших кустах. Элементаль хотел успокоить его, но не смог подобрать нужных слов:
   - Ну-ну!.. - пробормотал он. - Сейчас что-нибудь сообразим.
   Карлик не обратил внимания на то, как на его плече вспыхнул индиговым огнем и завертелся в сильнейшем волнении Гений.
   - Сейчас сообразим, - повторил он и принялся рассуждать вслух: - Ну, со вторым четверостишием мне все понятно...
   Лыка подошел поближе - он заметно дрожал всем телом, и его пляшущие пальцы беспрестанно теребили складку накидки на животе.
   - Если чары сгорят, когда свет укажет восток, как сказано в последнем четверостишии, - спокойно рассуждал Элементаль, не обращая на ведуна ни малейшего внимания, - то, по-моему, второе четверостишие должно звучать так:
   Где воды Итиль порождает исток
   Воды ключевой набери.
   И кинь в чашу клевера мертвый листок,
   И стой в ожидании зари.
   - Нужно же дождаться, "когда свет укажет восток"! - в заключение воскликнул он.
   Лыка замычал, как немой, глухо и раздраженно. Элементаль лишь отмахнулся:
   - Не веришь - не надо! - бросил он. - Но оно так и есть! Наверное, можно толковее, по правилам языка, расставить слова, но общий смысл фразы именно таков - ничего другого я попросту не вижу. Думай сам! Нужны: камень лал, чаша воды из истока Итили и клевер с четырьмя листками - сказано же: траурный! Четыре листка как раз таки образуют крест! Вот и все! В остальном следуй по стихотворению... - Элементаль призадумался. - Хотя в первом четверостишии, в последней фразе, возможно, требуют чего-то еще...
   Лыка вновь замычал, и Элементаль, который от усталости видел уже мир в призрачном свете, завопил во весь голос:
   - Ну, что не так?!
   Его вопль разбудил Герона.
   - Да заткнетесь вы или нет, цепи зла! - полусонно пробурчал он.
   Элементаль резко вскочил на ноги, так что Гений свалился с его плеча и упал к ногам. И тотчас взмыл обратно. Элементалю все так же было не до него.
   - Повтори! - попросил он Герона.
   Наемник не откликнулся, потому что заснул так же моментально, как и проснулся. Впрочем, Элементалю это не очень-то было нужно.
   - "Цепи зла"!.. - прошептал он со свистом. - Ну вот! Ну да! Как же я раньше не догадался! Слушай же, Лыка! В первом четверостишии ничего больше не требуют! В нем заключают суть. Знаешь, как в сонете, делают ключ! Тогда все становится на свои места. Слушай:
   Из клеверной розы траурный лист
   Рождает куманская степь.
   И огненный лал, что от крови лучист
   Порвет злополучную цепь!
   Лыка недоверчиво покосился на Элементаля и увидел в его глазах ясный и чистый свет озарения. Он беззвучно прошамкал губами, повторяя текст стихотворения, после чего подошел к Пираллиде и ласково тронул ее за плечо. Девушка проснулась. Тепло улыбнувшись, ведун поманил ее в сторону. Сэр Роберт, почувствовав движение, открыл глаза, но так и ничего не сказал. Он лишь проводил взглядом Пираллиду, которая в окружении карликов-двойников, скрылась в черной чаще.
  
   Углубившись в лес, не спящая троица остановилась на крохотной, с булавочную головку, поляне. Духи, которые были тут как тут, расположились на ветвях деревьев и сидели на них в полном молчании, словно их не существовало вовсе. Лунный свет озарял полянку, рисуя причудливые, кривые линии на стволах двух дубов, перед которыми стояли люди и на которых восседали Духи.
   Пираллида никак не могла понять, зачем ее сюда привели, и только доверчиво смотрела на Лыку полусонными глазами. Меж тем ведун приступил к действиям: он достал из рукава сложенную в трубку кипу листов, зашуршал ими и зацокал языком от нетерпения. Элементаль увидел, что листы были собраны в стопку не абы как, а с известной лишь одному хозяину последовательностью. К тому же они были подогнаны по размеру и прошиты с одного края - словом, Элементаль без особо труда догадался, что перед ним было не что иное, как трактат наподобие того, что лежал у него за пазухой.
   Меж тем Лыка полностью погрузился в трактат. Наконец он нашел то, что искал. Разломав трактат пополам, он протянул его Пираллиде, указав пальцем на самый верх страницы. Девушка оставалась безучастной: она смотрела на не понятный ей текст и спросонья все еще никак не могла сообразить, чего от нее хотят. Взор Лыки вспыхнул огнем мольбы - он застонал, как стонет раненный в душу человек: лишенный слов, ведун горел в огне собственного бессилия. Тогда в дело вступил Элементаль. Он нырнул Пираллиде под локоток и сам взглянул на текст.
   - Так, - начал он, - заголовок если и переведет, то только Фредерик, однако, судя по рисунку, ясно, что это заговор открытия ворот в наш мир.
   Лыка едва не подпрыгнул на месте от радости. А Пираллида смутилась и сделала шаг назад.
   - Но... но я не смогу... - обескуражено пробормотала она.
   Отрицательно замотав головой, Лыка ткнул обе руки себе в грудь, после чего раскинул их в стороны, словно пытался разорвать себя и показать всем сердце.
   - У тебя есть дар, - перевел Элементаль. - Ты сможешь: все скрыто у тебя внутри.
   Ведун радостно выдохнул и указал на текст.
   - Читай! - перевел Элементаль.
   Лыка вновь замотал головой и, выудив из рукава еще один лист бумаги, расстелил его на траве перед девушкой. Это была карта - карта не знакомой ни Элементалю, ни Пираллиде земли. Хотя если бы на их месте оказался Дикорос, он бы с болью в душе различил в ней милые сердцу изгибы Итили и родной Перунов Бор. Но рассказать о просторах Руси было некому, а потому Элементаль и Пираллида взирали на неведомую землю без особого интереса.
   А Лыка спешил. Мельком он показал друзьям четыре самоцвета, один из которых положил на карту, на исток Итили, а два других бросил под каждое из деревьев: два дуба - два камня; четвертый самоцвет опустил назад в рукав. Элементаль не особо разбирался в камнях, но все же без особого труда угадал в них опал. Меж тем Лыка яростно махнул рукой на Духов, дабы они скрылись подальше и, обернувшись, улыбнулся Пираллиде.
   - Теперь читай, все готово, - пробормотал Элементаль.
   Девушка вздохнула и принялась читать. Ее поначалу неуверенный голос постепенно набирал силу, крепчал и вскоре птицей взвился над лесом:
   "АХА.ИВА.СОНГ.ИЛИ."
   Элементаль и Лыка затаились в ожидании - неизвестно было, кто из них переживал больше.
   Вдруг меж древесных стволов брызнули огненно-красные искры, и их сначала поверху, а затем и понизу связали две нити света. Мгновение, и между дубов заблестела искристо-зеленая завеса. Испускаемый ею свет не давал тепла, да и тьма вокруг едва ли отступила на полшага. Облегченно вздохнув, Лыка кивнул друзьям в знак благодарности и протянул оставшуюся часть своего трактата Элементалю. Ступив в завесу, он скрылся в ней навсегда.
   Когда к Элементалю вернулся дар речи, он потрогал Пираллиду за рукав и заговорил тихо, будто боясь словами вспугнуть все еще сияющую завесу:
   - А, скажем, если бы у меня под рукой был опал и я бы нарисовал карту Англии, чтобы пометить на ней камнем нужное мне место, то врата открылись бы туда?
   - Я не знаю. Наверное...
   - А без опала ты не можешь?
   - Пока нет. - Пираллида пристально посмотрела в глаза карлика. - Если тебе прискучила Арланда, ступай, чего медлишь! Там твой мир - может быть, другая страна, ну и что с того?! Как-нибудь да доберешься до своей Англии!
   - Но... я не хочу... - прошептал Элементаль.
   - В другую страну?
   Элементаль молчал. Он шагнул вперед, и Пираллида замерла в напряжении. Но вместо того, чтобы ступить в свет, карлик нагнулся и по очереди поднял с земли самоцветы. Последовала яркая вспышка, и завеса погасла.
   - Я не хочу в свой мир!.. Пока не хочу. Я хочу довести вас до Перешейка Магов! - пробормотал Элементаль. - А вот камешки нам пригодятся, чего им в лесу валяться без толка!
  
   Глава 9
   Возвратившись в лагерь, Элементаль и Пираллида без ног повалились на землю и заснули мертвецким сном - день был слишком долгим для живого человека, состоящего из плоти и крови. Гений пристроился на карлике, а Век облюбовал себе место на боку Пираллиды. Духи о чем-то перемигнулись и закрыли свои огромные глаза. В лесу два раза ухнул филин, в Стиксе плеснула рыба, а полная луна осторожно покатилась по деревьям, опасаясь пораниться об острые верхушки, - она уступала место солнцу. До полудня над лагерем стояла тишина: все спали.
   Раньше всех день приветствовал Герон. Сладко зевнув, он первым делом придирчиво осмотрел свою культю и сплюнул в сторону. Он принял потерю как истинный наемник: что утеряно, того не вернуть, а левой рукой он владел клинком не хуже, чем правой; лук же он никогда не любил, считая его подлым оружием для честного открытого боя. Следом заворочались сэр Роберт и мертвец Без имени. За ними уже все остальные. Наступило время переодеться в свои одежды, и Пираллида направилась в лес, чтобы скрыться от мужских взглядов.
   - Мы опять поплывем? - без особого энтузиазма осведомился Элементаль у Герона.
   - Только не в воду! - раздался издалека голос Пираллиды.
   - Нет, - успокоил всех Герон. - Отсюда мы пойдем пешком. Можно было бы, конечно, доплыть до озера, в которое впадает Стикс, - оно там, чуть ниже, - но лучше идти пешком.
   - Я согласен с Героном, - поддержал монсеньор. - Мы пойдем вверх.
   - Кстати, надо захватить рясы колдуна, - заметил Герон. - Как я уже говорил, на Перешейке Магов очень холодно.
   - Лыка вновь сослужил нам добрую службу, - произнес Элементаль. - Жаль, что он ушел.
   - Куда?! - хором спросили монсеньор, Фредерик и Герон.
   - К себе. Вот карту оставил на память...
   Элементаль не договорил, поскольку в это мгновение из леса вышла Пираллида. Подняв с кустов брошенные четки ведуна, она удивленно воскликнула:
   - Смотрите, с камней опали путы! Их снова можно перебирать!
   - Брось их! - вскочив на ноги, завопил сэр Роберт. - Черт их знает, что таят в себе эти колдовские четки!
   - Нет, я возьму их с собой, - упрямо заявила Пираллида. - В конце концов я тоже понемногу становлюсь колдуньей!
   - О Боже! - простонал сэр Роберт. - Такое ощущение, что в этой стране живым больше нечем заняться, кроме как поганым колдовством!
   - Все правильно, - отозвалась девушка. - Кто-то же должен позаботиться о вас, мертвых!
   Сэр Роберт в беспомощности тряхнул волосами. Элементаль, которого весь диалог искренне позабавил, тотчас выдал вирш:
   "И превратилась в полнолунье
   Девица в рыжую колдунью!"
   - Почему в рыжую?! - Подхватив прядь волос, Пираллида поднесла ее к глазам.
   - Он шутит, красавица, - промурлыкал сидевший на девичьем плече Век. - Он начитался глупых сказок - не верь ему.
   Сэр Роберт окинул взором друзей и, дождавшись тишины, твердо объявил:
   - Собираемся и идем! Впереди - долгая дорога, а у нас много врагов.
   - Это точно, - едва слышно присовокупил Фредерик.
   Элементаль вздохнул и посмотрел на небо. В синеющей выси кружились птицы, отсюда, с земли, казавшиеся темными черточками на полотне неизвестного художника. Было тихо и спокойно.
  
   Три дня и три ночи путешественники продвигались вверх, к Перешейку Магов. Их путь извилистой лентой пролег сквозь девственные горные леса, обогнул кручи, ощерившиеся на мир остриями каменных глыб, и наконец достиг облаков. Стало заметно холодней, и вскоре первый снег захрустел под ногами друзей. Однако они упорно шли дальше, взбираясь все выше и выше, к самому небу. Холодные краски пейзажа насыщали цветом только многовековые сосны, раскинувшие шатры крон над белым безмолвием Перешейка Магов... Укрывшее землю тонкое снежное покрывало, вначале так легко расползавшееся под подошвой, постепенно превратилось в толстую мягкую перину, под которой уже трудно было отыскать следы жизни. Чернота осыпавшихся склонов и белизна снега слагали удивительную шахматную доску, над которой, в задумчивости склонив голову, сидела природа и по которой, следуя за судьбой, двигалась маленькая группа людей под предводительством карлика Элементаля.
   Одетые поверх одежд в рясы, люди походили на монахов. Укрываясь от ветра, они шли вперед, почти уткнувшись в спины друг друга и спрятав лица в капюшоны, отчего казалось, что они коротают путь в долгой молитве. Собственно, так оно и было, только мольбы их ветер разносил в разные стороны: мудрые слова сэра Роберта неслись к Богу, а простые просьбы Фредерика кружились тут же, у самых ушей природы. И природа вняла им... К вечеру третьего дня путешественники вошли в ущелье, дно и склоны которого облюбовали тысячи сосен, - здесь было уютней и значительно теплее, чем на доступных всем ветрам открытых горных кручах. Путь наверх был один - по дну ущелья. Это было опасно, но никак иначе достичь вершины было невозможно. Друзья решили устроиться на ночлег.
   Утром, после небольшого совещания, цепочку идущих вверх возглавил Герон, а замкнул сэр Роберт. Путешественники продолжили путь почти бегом. Где-то на середине дороги Герон откинул капюшон и прокричал остальным:
   - Тут... Помните, я рассказывал, как Торнтон заморозил мертвеца из Олина! - Неожиданно голос Герона дрогнул. - Вот он!
   Монсеньор Без имени рванулся вперед и через мгновение стоял уже рядом с наемником. Тот указал рукой на ледяную глыбу, но мертвец лишь посмотрел на него недоумевающим взглядом: под слоем снега не угадывалось ни одного человеческого очертания. Тогда Герон сделал шаг вперед и смахнул с глыбы снег.
   Зеленые глаза монсеньора Без имени вмиг затуманились чернотой ночи - из-под ледяной корки на него остекленевшим взором смотрел человек... И глухой, протяжный, как сама боль, крик взорвал спящее ущелье и эхом заметался в его склонах. Забившись в конвульсиях, монсеньор Без имени стал оседать на снег. Герон, закрыв собой глыбу, поспешно подхватил его под мышки и сжал в железных объятиях. Монсеньор попытался вырваться, заметался, задергал головой и заскрежетал зубами, но Герон не ослаблял хватку, и монсеньер стал затихать, - замерев в руках наемника, он уткнулся носом в его рясу. Понемногу конвульсии сменила мелкая дрожь, а вскоре исчезла и она. Оторвавшись от груди Герона, мертвец Без имени заговорил:
   - Это... это... - Его голос сорвался, и никто из окружающих так и не услышал имени замороженного. - Он был моим другом. Он тоже был из Италии, с моей родины моря и оливок... Он так мечтал увидеть снег...
   Герон ослабил хватку, но не стал выпускать мертвеца Без имени из своих рук: почти волоком он потащил его подальше от ужасного места. Впрочем, монсеньор не нуждался в няньках: не прошли они в обнимку и пяти шагов, как он вырвался из рук наемника и первым припустил бегом. Друзья последовали его примеру: ущелье потеряло для них всякую красоту - они спешили поскорее покинуть каменную западню.
   Белые брызги вылетали из-под ног людей и, искрясь на солнце, вспыхивали миллионами снежинок, пока они в едином порыве мчались по дну ущелья. Элементалю даже начало казаться, что их бегу по бесконечной белизне не будет конца. Весь его романтизм утонул под хлопьями снега: он клял его глубину, ругал слепящую глаза белизну, но, не смотря на то, что ему приходилось весьма туго, не отставал от остальных ни на шаг.
   У самого выхода из ущелья путешественники замедлили свой бег, перешли на быстрый шаг, а вскоре и вовсе остановились, следуя примеру Элементаля. Меж тем вырвавшийся вперед карлик замер на месте отнюдь не от усталости - его удивило поведение Духов. Возникнув на его пути в десятый, а то и сотый раз, они теперь ни за что не хотели убираться прочь.
   - В чем дело? - обращаясь к Духам, пробасил из-за плеча карлика Герон.
   Элементаль был хитрее: он задал тот же вопрос Гению, поскольку доверял ему больше, чем Веку. Однако хитрость его не прошла - ответил ему именно Век:
   - Все, брат Элементаль... прибыли.
   - Куда?
   - Не куда, а к чему? - мягко поправил Гений. - Почувствуй разницу.
   - Почувствовал! - Элементаль начал закипать. - Так к чему прибыли?!
   - Дальше владения Магов, - объяснил Век и тотчас поправился: - бывшие владения. - Он взмыл над людьми. - Здесь начинается Перешеек Магов - мы находимся почти на самом верху горной цепи. По этой земле разлился гнев Высшей Силы.
   - Что это значит? - опасливо поинтересовался Фредерик.
   - Например, мы, Духи, не можем находиться на этих землях, - сообщил Век, и тут его как назло окрылила велеречивость. - Потому как если мы переступим границу - она там, где начинается ущелье, от вас два десятка шагов вверх, - то произойдет ужасное. Нет, не вру! Просто ужас что произойдет! Мы лишимся Вечной энергии, мы пропадем - мы исчезнем! - Глаза Духа округлились от страха. - Я не могу пропасть!
   Гений не стал тратить столько слов.
   - Мы будем вас ждать на другой стороне Перешейка Магов, - спокойно сообщил он. - Мы перелетим горы через непреступные для человека места... - Взмахнув ресницами, словно крыльями, Гений взмыл вверх и полетел к соснам. - Да, и помните, на этих землях не действует магия. Это все, что мы знаем. До свидания!
   И Духи скрылись за деревьями. Пираллида до последнего момента провожала их взглядом, а когда зелень сосен окончательно поглотила индиговую и желтую краски, тяжело и протяжно вздохнула - так, как будто из ее жизни навсегда исчезло нечто великое и весомое. Остальные не произнесли ни слова. Один сэр Роберт обнял девушку за плечи и, склонив голову к ее плечу, зашептал ей в ухо что-то нежное и успокаивающее. Общая тоска не запустила свои лапы только в душу Герона. Наемник взирал на все происходящее свысока: он привык к расставаниям - они давно уже не бередили его сознание.
   Элементаль все еще продолжал тоскливо шмыгать носом, когда Герон вскинул руку вверх и тревожно крикнул:
   - К нам гость!
   Все разом обернулись к наемнику и стали пристально всматриваться в очертания всадника, спускавшегося к ним с восточного склона ущелья. Тревожно щелкнул вынутый из ножен меч сэра Роберта - он, как и остальные, узнал всадника, ибо не узнать Дикороса было невозможно.
  
   Глава 10
   Огромный, в короткой шубе светло-серого меха и мохнатой шапке, почти скрывавшей бездонно синие славянские глаза, Дикорос был само спокойствие и уверенность. Он никуда не торопился и ни за чем не спешил - он знал, что в этом мире стоит уважения; он верил в судьбу, а потому ни разу даже в мыслях не упрекнул ее в жестокосердии. И гнедой рысак под ним был ему под стать: играя буграми мышц, он вышагивал по круче размеренно и ровно, словно видел сквозь толщу снега малейшие земляные неровности.
   На какое-то мгновение Дикорос скрылся за соснами - возник вновь и вот уже был в двух десятках шагов от стоящих плотным кольцом друзей. Сэр Роберт выступил вперед, за ним последовал Фредерик, занявший место по правую руку, а за ними и Герон, вставший слева от крестоносца. Никто не произнес ни слова. Только скрип снега под копытами гнедого рысака Дикороса нарушал покой сонного ущелья.
   Славянин приближался. Уже можно было разглядеть шрамы на его щеках и иней, покрывший выбившиеся из-под шапки кудри. Наконец он легонько тронул поводья, и послушный конь замер, не дойдя до сэра Роберта трех шагов.
   - Я пришел с миром, - пробасил Дикорос, и вырвавшееся из его рта облако пара еще более оснежило кудри.
   - Говори... - недоверчиво процедил крестоносец.
   - Я пришел с миром, - повторил Дикорос и, помолчав, продолжил: - Это я помог бежать карлику, девушке и монсеньору Без имени из лагеря лесных бродяг. И это я переписывал слова из магической книги Лыки и подбрасывал их вам.
   Дикорос замолчал. Чувствовалось, что что-либо объяснять, а тем более доказывать было не свойственно его замкнутой натуре: он мог требовать повиновения, мог надсадно командовать, атакуя противника, мог, в конце концов, рассказывать удивительные истории из своей и чужой жизни. Но доказать свою правоту было свыше его сил - он верил людям и считал, что они должны платить ему той же монетой. Поэтому он молчал. Кружащийся снег падал на его мохнатую шапку, скрывая под собой ее черный мех.
   В отличие от остальных, Элементаль поверил Дикоросу сразу и бесповоротно. Обогнув друзей, он подошел вплотную к всаднику и, потерев раскрасневшийся от холода нос, заговорил дружеским тоном:
   - Меня зовут Элементаль, - не без гордости заявил он.
   - Я знаю.
   - Стало быть, познакомились... Так сказать, лицом к лицу. - Карлик немного помедлил, вновь потер нос, после чего спросил напрямик: - О какой такой магической книге Лыки ты толкуешь, Дикорос?
   - Ты замерз... - вместо ответа произнес славянин.
   Элементаль растерялся, засопел, и в воздухе снова сгустилось молчание. К говорящим приблизился сэр Роберт - его меч так и не нашел покоя в ножнах. Крестоносец держал его в руках и был готов ко всему.
   - Мы не привыкли к таким холодам! - воскликнул он. - Это твоя погода, наверное, такая, как на Руси, правда, Дикорос?!
   - Да, как на Руси... - Голос славянина дрогнул.
   - Но здесь не Русь! - Крестоносец продолжал буравить Дикороса взглядом, словно пытаясь угадать, какие мысли скрывает тот за твердым и ясным взглядом голубых глаз.
   - Да, здесь не Русь... - эхом откликнулся Дикорос. - Собственно, об этом я и пришел поговорить. Но он, - Дикорос повел головой на Элементаля, - замерз. Так недалеко до беды.
   - Что ты хочешь предложить? - спросил сэр Роберт.
   - За моей спиной пещера. Когда-то мы с Торнтоном останавливались в ней. Если развести огонь, в пещере будет очень тепло.
   - Понятно, - пробормотал сэр Роберт, продолжая все также упорно смотреть в глаза славянина. - Но я не доверяю тебе, Дикорос. Может статься, нас ждет западня!
   Дикорос повел плечами; по шраму на его левой щеке скользнула судорога, а следом, на миг закрыв глаз, опустилось и веко - он словно услышал нечто, задевшее его до глубины души.
   - Но он замерз, - только и смог произнести Дикорос.
   Элементаль решил, что настало его время прекратить никчемную беседу. Схватив рысака под уздцы, он сказал, как отрезал:
   - Веди, Дикорос! Нам нужно тепло и сытный обед.
   Славянин расцвел в широкой улыбке и едва заметным движением сапога развернул коня. Утопая в снегу, они двинулись вверх по склону. Было удивительно видеть, как маленький человечек ведет под уздцы большого коня, на котором восседает огромный всадник. Пираллида усмехнулась и, еще глубже укутавшись в капюшон рясы, направилась вслед за ними. Остальным ничего не оставалось делать, как присоединиться к ней.
  
   Дикорос не соврал. Огонь очень быстро вытеснил из пещеры холод и сырость и насытил ее чрево животворящим теплом. Каменные своды, давно позабывшие, что такое пылающий очаг, словно раздвинулись в стороны, отчего пещера стала казаться еще просторней и уютней. Налипшие на сводах наплывы льда засочились влагой, и капли талой воды побежали по округлым глыбам вниз, к гладкому каменному полу, где соединились в один общий ручей, который журча устремился в самый дальний закоулок пещеры. Там он исчезал в скальной трещине, и дальнейший его путь пролегал уже под землей.
   Герону каменный мешок не понравился с первого взгляда. Он начал бурчать что-то про подходящий для его костей склеп, но был оборван Фредериком, который справедливо заметил, что в склепах так вкусно не пахнет. Бывший конюший жарил только что добытую куропатку, и по пещере разносился бередящий желудок аромат. Герон пробурчал еще что-то, но в конце концов затих, уставившись на истекавшее жиром мясо птицы. Все остальные тоже не сводили с готовящегося блюда алчущие взоры. Все, кроме Элементаля, - он сидел рядом с Дикоросом и изнемогал от любопытства. Но Дикорос молчал, а потому Элементаль повторил свой вопрос о магической книге Лыки.
   - Ее украл Торнтон, - просто сообщил славянин.
   - Но разве такому магу, как Лыка, нужна книга?! - изумился Элементаль.
   - У всех магов есть книга.
   - Но Лыка... он же... он же такой маг, что слов нет!
   - У всех магов есть книга, - повторил Дикорос. - Память ненадежная штука.
   Голос Дикороса постепенно становился мягче, и у Элементаля сжалось сердце в тайной надежде, что тот все-таки разговориться и перестанет ограничиваться одной фразой. Так оно и вышло. Прокашлявшись, Дикорос повел речь тихо и мягко, словно рассказывал сказку для ребенка:
   - Все началось давно, еще там, в норманнских лесах. Торнтон что-то задумал, и Лыка был призван помочь ему в исполнении его желания - что они затеяли, я не знаю, нам, Чертовой дюжине, об этом не говорили. - Дикорос махнул ручищей в сторону Герона. - Он может подтвердить мои слова... Потом они разругались, стали врагами, но Торнтон - хитер, как змий! Он встретился с Лыкой в последний раз, якобы помириться, а сам, воспользовавшись возможностью, украл его магическую книгу и убежал, чтобы возвратиться позже с наемниками и убить его. Нас тогда было пятнадцать - Пятнадцать воинов войска Торнтона. Торнтон решил, что для того, чтобы убить Лыку ему вполне хватит двоих. Но Лыка устроил ему достойную встречу: он свел наемников с ума, а сам Торнтон едва унес ноги. На следующую ночь мы, теперь уже Чертова дюжина, выступили всем отрядом... Лыка открыл врата и ушел в Арланду. За ним сюда пришли и мы...
   - Это я знаю. Расскажи о книге?!
   - Здесь Торнтон встретил Сатура. Они быстро нашли общий язык: Торнтону нужна была магия, а Сатуру - знания, дабы творить эту магию. Заполучив магическую книгу Лыки, Сатур возликовал. Но радость его очень быстро сошла на нет, потому что Лыка принес с собой славянскую магию, в которой Сатур ничего не понимал. К тому же он оказался слабым магом - в нем нет той силы, которая скрыта в Лыке. Все, на что хватило Сатура, это несколько десятков слабых заклинаний, вроде беспробудного пьянства или хромоты верного коня.
   - Но он же сумел что-то сделать с Лыкой?! - вскричал Элементаль.
   - Да. И это заслуга Торнтона...
   В этот момент в пещеру ворвался сэр Роберт. Молниеносно выдернув меч, он уставил его острие в шею Дикороса. Славянин оборвал фразу, но продолжал оставаться таким же спокойным, будто бы ничего не произошло.
   - Там! - Сэр Роберт задохнулся от гнева, а, выдохнув, закончил одним словом: - Торнтон!
  
   Часть пятая
   Меч и магия
  
   Глава 1
   В пещеру, дыша снегом и сыростью, прокрался холод. Умиротворяющие языки пламени в мгновение ока опали, и по углям в тревоге, как загнанный зверь, заметался ярко-бордовый жар, от которого на сводах высветились сумеречные картины теней. Прямо над очагом растопился лед, и на угасавший костер одна за другой стали капать крупные капли.
   Сковавшее людей напряжение достигло предела. В полнейшей тишине резко и хлестко, словно удар бичом, хрустнула, разломившись пополам, обглоданная кость во рту Герона. Выплюнув костяные осколки, он заскрежетал зубами. Все остальные пришли в движение - они знали, что означает этот скрежет: Герон был готов к кровавой схватке. Не сделал ни малейшего движения лишь Дикорос - сэр Роберт удерживал меч у его шеи и медлил, не решаясь нанести смертельный удар.
   - Так это все-таки западня! - твердым голосом заявил он.
   - Я буду драться вместе с вами, - спокойно отвечал Дикорос.
   - Не верю!
   - Я буду драться вместе с вами, - повторил Дикорос.
   В сэра Роберта будто черт вселился: он топтался на месте, делая по шагу то вправо, то влево, и глаза его горели так, что, казалось, могли высечь искру из камня. Будучи не в силах больше сдерживать себя, он закричал во весь голос:
   - Ты не сказал Элементалю главное: почему?!
   - Почему драться вместе с вами? - переспросил славянин.
   - Нет! - отмахнулся сэр Роберт. - Почему ты вообще пришел к нам?! Что тебе надо, Дикорос?! Рассказывай быстрее - у нас нет времени!
   Дикорос опустил глаза и тихо ответил:
   - Я хочу домой... Сделать это может только Лыка. Поэтому, пока не видит Сатур, я выписывал заклинания из магической книги Лыки и подбрасывал их вам. Я хотел, чтобы Лыка вновь обрел силу и смог открыть мне дорогу домой, на Русь! - Дикорос захрипел, словно ему внезапно стало мало воздуха. - Мне надоели чужие леса, реки и... и люди - да, цепи зла, и люди! Я устал быть наемником. Я хочу домой!
   - Но ты ведь такой же, как я! Кроме как воевать, ты ничего больше не умеешь!
   - Даже воевать лучше за родину... с именем Господа на устах.
   -...с именем Господа на устах, - эхом откликнулся сэр Роберт и отнял меч от горла Дикороса. - Выходим! - скомандовал он. - Мы будем биться, и даже если нам суждено принять смерть здесь, в этой стране, где над головой всегда светит полная луна, примем ее достойно, ибо Бог над нами один!
  
   Не прошло и мгновения, как маленький отряд был уже на ногах. Следуя за сэром Робертом, Герон, Фредерик и Дикорос выскочили из пещеры и замерли перед входом, жмурясь от слепящего белого снега. Дикорос, который первым обрел способность видеть, окинул взором окрестности. Он вознес руку вверх, указывая на противоположный склон, и удивленно произнес:
   - Это не Торнтон, сэр Роберт. Это Сатур!
   Крестоносец не ответил - он пропустил слова славянина мимо ушей, ибо его больше интересовала черная точка, стремительно летящая вниз по дну ущелья. Вскинув меч, он указал друзьям на то, что приковало его взор.
   - Вон он, Торнтон! Даю слово, что он скачет за подмогой.
   Герон вновь заскрежетал зубами и, чертыхнувшись, обратился к Дикоросу:
   - Надо догнать его! У тебя конь, славянин, - дай его мне!
   И Герон рванулся вперед, но Дикорос удержал его за плечо.
   - Ты не справишься один... Тем более с одной рукой.
   - К дьяволу! - Герон попытался расцепить впившиеся в его плечо пальцы, но это было выше его сил - железную хватку Дикороса расковать было невозможно. - Отпусти! Я догоню и задержу его!
   - Ты умрешь!
   - Я задержу его до вашего прихода!
   - Ты умрешь...
   Оба наемника разом замолчали и вперили друг в друга огненные взоры; в голубых, как небо, глазах Дикороса царила рассудительность - он был спокоен, в то время как в сером тумане зрачков Герона плясали огни бесшабашной решительности и отваги. И не известно, чем бы закончилась стычка между ними, если бы не Фредерик. Его меньше всего занимали словесные перепалки - он, не отрываясь, следил за Сатуром, а потому его негромкая фраза тотчас возвратила всех в реальность:
   - Лучше взгляните на мага!
   Дикорос и Герон расцепились. Тем временем подошедший к Фредерику Элементаль с шипящим свистом выдохнул:
   - Колдует...
   И действительно, стоящий на возвышении Сатур скинул шубу, вознес руки к небу, после чего стал не по-человечески быстро перебирать пальцами в воздухе, соприкасая их друг с другом в одной ему известной последовательности. Рисуя причудливые узоры, его ладони порхали, подобно птицам. Кружащиеся хлопья снега поначалу обволакивали их, но затем завертелись кругом, образовав вокруг ладоней мага белый искрящийся шар. Дальше последовала вспышка иссиня-черного света, наполнившая снежный шар тенями, - и свет этот, оторвавшись от ладоней, скользнул вниз, к ногам мага. Мгновение, и Сатур исчез... чтобы возникнуть вновь в пяти шагах от Герона с Дикоросом.
   - Вы хотели кого-то задержать? - елейным голосом осведомился Сатур у наемников и, не дождавшись ответа, продолжил, звеня металлом в горле: - Нет, друзья мои, это я задержу вас здесь! По-моему, из этой пещеры выйдет царственный склеп для всей вашей компании... - Он усмехнулся. - Если только Торнтон не решит вас заморозить - ты же знаешь Торнтона, Герон, у него черные фантазии.
   Пока Сатур говорил, Элементаль с омерзением рассматривал его пушистые седые бакенбарды, сбегавшие по кривым скулам с совершенно лысого черепа до уголков рта, и ему все больше хотелось растерзать этого человека, лишить его смысла жизни и предать огню. Тело карлика аж свело судорогой от могучей силы, наполнившего его желанием совершить убийство. Он едва сдерживал себя, не понимая, откуда в нем родилось столь жестокое и всеобъемлющее вожделение крови. Мелкими шагами Элементаль попятился назад и скрылся в пещере.
   Меж тем желание убить Сатура, по-видимому, испытывали все, стоящие у входа... И Герон не стал себя сдерживать: выхватив клинок из ножен, он с криком рванулся на мага.
   Сатур только того и ждал: он вскинул ладонь, скрылся в иссиня-черном свете и тотчас исчез, возникнув вновь в стороне от того места, где стоял ранее. С разбегу наткнувшись на невидимую преграду, Герон охнул и без чувств повалился в сугроб; его косички черными брызгами оросили белое покрывало снега.
   - Не советую приближаться! - издалека прокричал Сатур.
   Сэр Роберт покосился по сторонам и, не обнаружив Элементаля, решил завязать беседу: если карлик что-то затеял, рассудил он, необходимо выиграть время.
   - Я вижу, ты - сильный маг, Сатур, - громогласно начал он, - а мне рассказывали обратное.
   - Чушь! С каждым днем я становлюсь все сильнее!
   - Заметно.
   ...Пробравшись в пещеру, Элементаль подхватил суму и достал древнюю рукопись, отданную ему Лыкой. Он весь дрожал от нетерпения, отчего злился и едва не разрывал слипшиеся от ветхости листы.
   - Ну, здесь же! Где же оно, черт возьми! - Его голос срывался, переходя от свиста к шепоту.
   Пираллида, выхватив из костра горящую головню, поднесла ее к рукописи, чтобы Элементалю было легче найти нужное заклинание. Она стала гладить карлика по волосам, и он постепенно пришел в себя, хотя движения его оставались все такими же нервными и суетливыми.
   - Ага, вот, нашел! - Он повернулся к Пираллиде. - Нас спасет только Лыка. Вот оно, заклинание обращения к дружественному магу. - И задался вопросом: - Лыка - нам дружественный маг?
   - А если он все еще ничего не может сказать? - вопросом на вопрос ответила девушка.
   - То есть как это не может?! - взвился Элементаль. - Ты полагаешь, я плохой стихотворец?.. Такой, что не может вставить две строчки в стихотворение?!
   - Успокойся, милый Элементаль, я тебе верю.
   - Ну, то-то! Обращаюсь. - И Элементаль зашептал начальные строки заклинания:
   "ЭЛАВК.РАОБ.ВИШИ.АХА..."
   С последним "АХА" Элементаль закрыл рукопись и замер в ожидании... Но ничего не произошло.
  
   Глава 2
   В пещере мало-помалу начал сгущаться сумрак. Последние дрова в очаге догорали, угли покрывались седым пеплом, и спрятавшаяся на время в углах тьма, стала пухнуть, как на дрожжах, закрывая собой каменные своды. Элементаль и Пираллида сидели, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить тепло. Снаружи до них доносился разговор сэра Роберта и Сатура, но разобрать, о чем именно они говорят, было невозможно: подхватив человеческую речь, эхо ударялось о стены пещеры и разбивало фразы на слова, а слова - на слоги. Эхо любило играть со звуком, но, заигравшись, упускало смысл сказанного.
   Горестно вздохнув, Элементаль прочитал:
   "Эхо повторяло слова его вслух,
   И спятил с ума потихоньку пастух!"
   Все замерло. Элементаль почувствовал, как острые коготки Пираллиды впились ему в плечи. Ее воркующий голос вдруг обрел твердость и зазвенел тетивой:
   - Ты пал духом, Элементаль! Битва еще не проиграна. Мы заперты, но мы живы. Если уж ты взял себе имя Элементаль, действуй - не сиди! Мой отец отдал тебе трактат, потому что, один раз посмотрев в твои глаза, он понял, ты доведешь!
   - Ему-то от этого какой прок? - буркнул Элементаль.
   - Он не довел своих мертвецов, но если ты - тот человек, кому он отдал трактат, - доведешь их, он будет свободен.
   - Всюду корысть... А, между прочим, в тебе тоже скрыта сила! - Карлик в порыве тряхнул пачкой листов. - Держи вот трактат, изучай!
   - Но я не могу творить черные заклинания. Мой путь - стать Высшим Магом. Если я сотворю хоть одно черное заклинание - все пропало: я уже не смогу стать четвертой, и дочери Стражей Границ не образуют магический квадрат, и Арланда погрязнет в хаосе, и смерть поселиться в ее городах! Только ты можешь помочь Арланде!
   Шумно вздохнув, Элементаль вырвался из девичьих объятий. Он вскочил на ноги, схватился за голову, закружил вокруг тлеющего костра - тихие стоны взлетели к пещерному своду и замерли там, прикоснувшись к холодному льду. Неожиданно, резко остановившись, Элементаль оторвал руки от глаз и закричал:
   - Огня!
   И сам же, подобрав пару веток, швырнул их в костер. Через мгновение он уже сидел над разгорающимися углями и вслух произносил заклинание огня, стараясь запомнить его как можно скорее...
   Меж тем там, у входа пещеру, сэр Роберт растрачивал свое красноречие на Сатура. Он не мог говорить спокойно, его сжигала ненависть к этому чернокнижнику, но, силясь сдержать себя, он все спрашивал Сатура о магической силе и подолгу выслушивал его самовосхваления. А время уходило, и все, кто были в пещере и около, понимали, что очень скоро сюда прискачет Торнтон с наемниками и тогда наступит конец...
   - Гори же ты огнем, Сатур!
   Сэр Роберт, оборвав фразу на полуслове, оглянулся на крик - в чернеющем зеве входа в пещеру стоял Элементаль. Ветер рвал и метал волосы на его непокрытой голове, и их пряди хлестали по лицу карлика, отчего его щеки, обретшие твердость скалы, алели цветом ночного костра; кустистые брови, образовав тяжелую складку, нависли над глазными впадинами, откуда на мир угрюмо и жестко взирали два черных бездонных зрачка. Если бы кто-то захотел увидеть гнев во всем его испепеляющем ужасе, ему стоило только взглянуть на Элементаля, чтобы понять, как всесилен и беспомощен человек в гневе. Стоящие у пещеры как-то разом, все вместе, вдруг почувствовали эту силу: они разом поежились, будто их внезапно обдало леденящим дыханием смерти, и отступили на шаг назад.
   Меж тем губы карлика пришли в движение, и по ветру полетели первые обрывистые слова заклинания. С последним "АХА" в ладони Элементаля вспыхнул огненный шар, который стал разрастаться в размерах, охватив руку по самый локоть. Переборов себя, сэр Роберт оторвал взор от бездонных глаз карлика и перевел его на Сатура - колдун трепетал, но было не понятно, что послужило тому причиной: сброшенная шуба или ощущаемая всеми магическая сила карлика. Тем не менее он продолжал оставаться на месте и, видимо, не спешил скрываться, - со змеиным спокойствием взирая на происходящее, колдун ожидал последующих событий; он потирал пальцы, между которых, то исчезая, то возникая вновь, прятался иссиня-черный комочек света.
   Со свистом в горле еще раз выдохнув "АХА", Элементаль вскинул огневеющую руку - и в Сатура полетел пылающий шар. В тот же миг Сатур вознес руки вверх, дремлющий свет в его пальцах разгорелся с новой силой, соединив ладони тонкой мерцающей нитью, которая в мгновение ока развернулась в завесу, скрывшую его за собой. Пылающий шар почти достиг этой завесы, когда она резко спала и стало видно, что Сатура за ней уже нет - колдун исчез и возник вновь в пяти шагах от прежнего места... Шар угодил в сугроб, взметнув в воздух совершенно круглый сноп искрящегося снега. Налетевший порыв ветра в одно мгновение разорвал его на части, белые хлопья посыпались вниз, и в их шорохе заплясал ехидный утробный смех колдуна.
   - Волчонок решил поиграть с матерым волком! - прокричал Сатур.
   - Да! - возопил Элементаль и метнул в колдуна второй пылающий шар.
   Все повторилось - и все было напрасно: Сатур оставался неуязвим, и его смех, разрастаясь все больше и больше, заполнял пространство ущелья.
   Осознав свою беспомощность, Элементаль испустил надсадный вопль и рухнул на колени, уронив голову вниз. Огонь вокруг его руки стал съеживаться, пока не достиг размера горошины, которая, покатившись по линии сердца на дрожащей ладони, каплей скользнула между пальцами и, не долетев до покрывала снега, исчезла. Карлик хрипло вздохнул и зябко повел плечами. Все увидели, что он стал еще меньше, - казалось, из него мгновенно высосали все жизненные соки.
   Тотчас с разных сторон к Элементалю одновременно поспешили сэр Роберт и Дикорос. Пока они приводили карлика в чувство, Фредерик и мертвец Без имени встали перед ними плечом к плечу, закрыв происходящее за их спинами от змеиного взора Сатура... Друзья не заметили, как по скальным выступам входа в пещеру заструились тонкие ручейки искристо-зеленого света.
  
   Ручейки резво текли по округлым камням и обволакивали острые грани, пока не достигли дна пещеры, где, соединившись в темноте входа, разлились небольшим озерцом. Пираллида как зачарованная смотрела на все происходящее, будучи не в состоянии выговорить ни слова. Изо всех только она одна заметила разгорающуюся магию, древнюю, как само мироздание, и безграничную, как вечность. В серых девичьих глазах вспыхнули искры - она ощутила, как по кончикам пальцев застучали десятки горячих иголок, и мягкое пьянящее чувство тепла заскользило по ее спине, перекинулось на шею и плечи и соткалось в черных волосах, наполнив сознание чувством собственного величия. Дыхание девушки сбилось - она уже не осознавала, что происходит с ней и вокруг нее: она не увидела и не услышала того, что случилось позже.
   Меж тем от ручейков взметнулись всполохи света, и неровный от выступов овал входа в пещеру закрыла искристо-зеленая завеса. Увидевший ее первым Сатур поперхнулся собственным смехом; бившая его дрожь тотчас усилилась, ибо уже не холод, а страх стал ее причиной, - страх слабого перед могуществом сильного.
   Заметив испуг в глазах колдуна, Фредерик резко обернулся и замер в растерянности. Его хватило только на то, чтобы прошептать друзьям: "Смотрите!" - указать куда именно, он уже не смог. Впрочем, по его глазам все было понятно и без указки. Друзья обернулись...
   Словно дождавшись, когда же на завесу обратят внимание, из нее вышел Лыка.
   Ведун кивком головы поприветствовал путешественников, остановив свой взор только на Элементале, с лица которого все еще не сошла болезненная маска беспомощности. Он едва заметно улыбнулся ему одними губами и посмотрел поверх головы Фредерика вдаль - на Сатура. Обращенные к колдуну слова Лыки отливали набатным колокольным гулом и катились по снегу, подобно первым снежным грудам, за которыми следует всепоглощающая лавина:
   - Сатур... Сатур! У волчонка хорошие задатки, а вот ты, как был мелкой бестией, способной только на то, чтобы наслать хворь на коня, так и остался! Ты занялся не своим делом, изгнанный из Помпеи вор! Твое ремесло чистить карманы, а не повелевать не подвластными тебе силами!
   Колдун завертел головой, словно пытаясь отогнать прочь режущие ухо слова, и вскинул ладони вверх - вокруг его пальцев вновь вспыхнуло иссиня-черное облако. В тот же миг Лыка резким движением выбросил вперед левую руку, и Сатура пронзила тонкая стрела зеленого света. Иссиня-черное облако в ладонях колдуна взорвалось копотью, седой пепел обрушился вниз, к ногам и выжег около них снег, вычертив на черной земле круг. Сатур рванулся в сторону, но, наткнувшись на невидимую преграду, отступил назад. Лыка не умолкал:
   - Будь же вежлив, Сатур! Я не смогу разговаривать с тобой, если ты будешь прыгать от места к месту, как горный баран.
   Колдун оставался недвижим: он понял, что ему ни за что не переступить наложенного Лыкой магического круга. И все же нашел в себе силы прокричать Лыке в ответ:
   - Но однажды я все-таки победил тебя, славянское отродье!
   - В том моя вина... - Голос Лыки смягчился. - Я сам дал Торнтону подсказку, как можно победить сильных магов. Ты лишь воспользовался ею. Да, сильные маги, возгордившись от собственного всемогущества, забывают о мелких заклятиях - им подавай что-то большое, что достойно их величия. Увы, и я был таким... В мелочах есть слабость силы. Таков уклад.
   Из завесы света выступила Пираллида и, молча приблизившись к Лыке, протянула ему четки. Казалось, девушка не в себе: ее плавные скользящие движения наводили на мысль о том, что она спит наяву. Встав рядом с ведуном, она замерла и сомкнула веки, как будто вновь погрузилась в дрему.
   Приняв четки, Лыка неожиданно запустил их в направлении Сатура, и они, пролетев большое расстояние, повисли на плече колдуна. Сэр Роберт чертыхнулся: полет четок был точно вычерчен по прямой линии, словно для них не существовало никаких законов природы. "Пора бы уже научиться, ничему не удивляться", - про себя рассудил он и сквозь одежду потрогал крест на груди.
   Все так же обращаясь к Сатуру, Лыка продолжал:
   - Насылаю на тебя заклятие "Тысячи слов"! - трубил он. - Теперь ты считай слова и отщелкивай камни! Когда ты привяжешь к веревке все камни, ты смолкнешь навек, ибо тебе не дано разрушить это заклятие! Ты будешь бессловесным колдуном, и, поверь мне, для нас нет ничего страшнее - я испытал это на себе. Не иметь возможности прочесть заклинание - это смерть. - Лыка повернулся к Пираллиде. - Ты ничего не хочешь сказать, моя девочка?!
   Пираллида протянула ведуну ладонь, и тот принял ее, бережно сомкнув поверх узловатые пальцы.
   - От имени Юга квадрата Высших магов повелеваю: убирайся к себе в Помпеи, Сатур! - воскликнул Лыка. - Докажи людям, что ты можешь жить по совести. Только помни: у тебя всего тысяча слов. Прощай, здесь тебе не место!
   Едва было произнесено последнее слово, как Пираллида вскинула голову вверх; ее одежда заискрилась голубоватым светом - она стала постепенно темнеть и вскоре налилась лучезарной синевой, скрывшей в своей глубине девичьей тело. Над искрящимся облаком оставалась только голова Пираллиды с взмывшими вверх волосами. Не отнимая ладони, Лыка выставил вперед левую руку, из которой тотчас вырвался сине-зеленый огненный шар. В мгновение ока он долетел до Сатура и врезался ему в грудь. Последовала вспышка, а когда мерцающий туман рассеялся, стало видно, что Сатур исчез. Не оставалось сомнения, что он отправился на свою родину, в Помпеи.
  
   Глава 3
   Некоторое время все как зачарованные смотрели на то место, где только что стоял Сатур. Для того чтобы поставить точку в магическом действе и возвратить всех к реальности, Лыка намеренно громко прокашлялся и, обращаясь к Элементалю, несколько жестко осведомился:
   - Так это ты, близнец, чародейством вызывал меня?!
   На лице карлика отразилось недоумение: он не понимал, откуда взялся столь резкий тон. Кивнув в рассеянности, он, однако, не смог промолчать и заговорил бойко, будто посыпал горохом:
   - Вызывать-то вызывал, но прошло столько времени - мы едва живы остались!
   Лыка просто-таки опешил от подобной наглости: не смотря на то, что день был в самом разгаре, в его глазах сверкнуло отражение луны, и щека дернулась три раза в нервном тике.
   - Что?! - вскрикнул он.
   - Мог бы и побыстрее... - пролепетал севшим голосом Элементаль.
   - Да известно ли тебе, начинающий маг, что все не так просто, как кажется на первый взгляд! - Зрачки Лыки расширились от гнева. - Да как у тебя хватило наглости вызывать меня сюда, на границу Мортвилля и Перешейка Магов. Да кабы я не был тебе обязан снятием заклинания Тысячи слов - я бы никогда не пришел на помощь! Это же невероятно: вызвать мага на землю, где... где... - Лыка задохнулся от невозможности подобрать нужные слова.
   За него фразу закончил Фредерик:
   -...где не действует магия.
   Ведун яростно замахал руками - казалось, он все еще не привык к тому, что может говорить, отчего часто подменял слова жестами. Когда же Лыка наконец осознал всю никчемность столь бурного, но бессловесного объяснения, он обреченно опустил руки вниз и проговорил:
   - В том то и дело, друзья мои, что магия действует. Но Перешеек Магов, который начинается в двух десятках шагах отсюда, вытягивает магическую силу изо всех и вся. Бессилие - вот смерть мага. И теперь по иронии судьбы Перешеек Магов теперь делает этих самых магов бессильными, а стало быть, обращает их в простых людей... Впрочем, он лишает сил не только больших магов, но и всех тех, в ком есть хоть капля магической силы! - Лыка хмуро улыбнулся. - Теперь только талисманы могут помочь на Перешейке Магов.
   - Но нам нужна была твоя помощь, - пробормотал Элементаль.
   Лыка смутился и впервые за время беседы позволил себе улыбнуться. Скорее даже просто приподнять уголки рта, но итог этого был куда больше всех слов, придуманных людьми со дня сотворения мира. Тотчас же стало хорошо, будто бы воздух никогда не слышал сказанных в запальчивости фраз, лед взглядов потек от душевного тепла и жесткие морщины на лицах разгладились, оживив и омолодив их. Белое безмолвие ущелья стало не таким уж неприютным - все вокруг вдруг возликовало от радости жизни, и кружащийся снег замедлил свое падение, словно хотел, чтобы люди смогли вдоволь наглядеться на его красоту.
  
   Природа дарила вдохновение, но людям некогда было остановиться хоть на минуту. Они как всегда спешили жить, а потому собрались на маленьком пятачке у входа в пещеру - им хотелось услышать ответы. Герон, Дикорос, а с ними и Фредерик стояли по правую сторону от входа, у округлого как щит викинга выступа. Они молчаливо взирали на Лыку, и вряд ли кто-либо мог бы по их лицам определить, какие мысли витают в их головах. Мертвец Без имени и Элементаль расположились слева, и только сэр Роберт в гордом одиночестве стоял прямо перед ведуном и угрюмо смотрел на Пираллиду - она все так же держала Лыку за руку и спала наяву.
   Перехватив взгляд крестоносца, Лыка поспешил развеять его опасения:
   - Сон Пираллиды пройдет, уважаемый сэр Роберт. Ее тело напитывается магической энергией, что само по себе не больше, не меньше, чем чудо. И как всякое неподвластное нашему низменному разуму магическое явление его следует просто переждать и не пытаться понять или объяснить.
   - Ты стал мудро говорить, - обращаясь к Лыке, заметил Герон.
   - Ты просто не знал меня раньше. Видеть - видел, но не знал, Герон! Люди видят, но не всегда знают, хотя все время утверждают обратное, забывая о том, что взор насыщается лишь внешним - внутренне ему недоступно.
   - Истинно так, - буркнул сэр Роберт.
   - Спорить не стану. - Герон почесал заросшую щеку. - Внутренне, внешнее - все это сложно для простого наемника. Скажу лишь одно, насчет внешнего: я вижу вдали двенадцать всадников и даю на отсечение оставшуюся пятерню, что это Торнтон с одиннадцатью наемниками... Взгляни, Дикорос! - Герон вскинул руку, указывая вниз по склону ущелья. - Не Семирамит-сарацин ли это скачет прямо за Торнтоном на своем пегом иноходце?
   Славянин поднес ладонь ко лбу. На какой-то миг его лицо приобрело птичье выражение - коршуна или сокола, увидевшего в низине добычу.
   - Да, это он... То бишь они... - согласился он.
   Разглядев скачущего за Торнтоном всадника, Элементаль резко бросил Дикоросу:
   - Это он стрелял в нас тогда, на Стиксе?! Почему ты допустил это, Дикорос?!
   - Я знал, что Семирамит промахнется. Он хорошо дерется на мечах, но плохо стреляет из лука, - ответил славянин и, опуская руку, пригладил бороду, стряхнув с нее снег. - Что будем делать?!
   Вопрос так и остался без ответа. Элементаль внимательно следил за передвижением всадников. Когда он заговорил, в его голосе звенела сталь:
   - Бежать нет смысла!
   - Не секрет, что скакун Торнтона двужилен, - спокойно объяснил Герон. - Нас догонят в два счета! Стало быть, будем биться.
   Сэр Роберт поежился и с присвистом пробормотал:
   - Всадники все живы и здоровы... Что же случилось с Совереном? Торнтон обошел его?
   - Продержавшись два дня, славный город пал сутки назад, - сообщил Лыка. - Я только что оттуда. Я пришел слишком поздно, чтобы оживить кого-либо. Но одного дюжего воина я все же поднял на ноги... на голые ноги - он почему-то был без сапог.
   - Виктора?! - воскликнул Элементаль. - А Артахей, что с Артахеем?!
   - Правитель убит на ступеньках магистрата, - тихо произнес Лыка.
   - Воистину Торнтон всесилен, - горько заметил сэр Роберт и, глядя в перламутровые глаза Лыки, спросил: - Почему, ведун? Что за сила в нем скрыта?!
   Лыка молчал. Сэр Роберт перевел взгляд на Элементаля, но тот лишь отвел глаза - он не знал, как обратиться к ведуну. Пелена снегопада постепенно скрывала фигуры друзей, не смотря на то, что они стояли всего в нескольких шагах друг от друга. Скинув рясу, Фредерик, расправляя плащ, дернул плечами и, подойдя к Лыке, произнес:
   - Мы прошли весь Мортвилль, и ты был с нами. Ты был с нами, когда светила полная луна и когда горело солнце, когда мы умирали и когда воскрешались. Ты спасал нас. Мы благодарны тебе.
   - Вы тоже спасли меня, - откликнулся Лыка. - Мы в расчете.
   Фредерик не отставал:
   - Ты сильный маг, Лыка...
   - Да! Это так! И как сильный маг я знаю, что вмешательство в людские дела не всегда несет в себе благо!
   - Но Торнтон - зло! - почти прокричал Фредерик. - Так во имя общих целей ответь же, Лыка: Торнтон смертен?
   - Да. Наряд из мышиных шкурок скрывает тошнотворный запах гнили, который источает его прокаженное тело.
   - Говори же, Лыка! - По лицу Фредерика заструились капли пота. - У нас осталось мало времени - уже можно без труда различить фигуры всадников! Говори все! Возможно, одно лишь твое слово спасет нас... Спасет ее! - Рука конюшего взлетела вдоль шеи Пираллиды и подняла вверх копну ее черных волос. - Говори! - взмолился Фредерик и отпустил волосы - шелковый водопад оросил плечи спящей девушки.
   - Хорошо. - Лыка помедлил, не зная, с чего начать, и повторил: - Хорошо... Торнтон гниет изнутри. Он бесплоден. Он просил у меня одно: дать ему возможность иметь наследника. Подобных просьб тысячи, и выполнить их не так уж сложно... И я... - Голос ведуна дрогнул. - Я сделал это... Потом он потребовал отыскать ему девушку-мага. Когда я из древних норманнских книг узнал, для чего ему это нужно, я воспротивился. Ибо я прозрел. - Лыка опустил взгляд. - Род Торнтонов породил Серый дракон. Накидка - часть его крыла, крыла настоящего дракона, жившего две тысячи лет назад. Его кровь перетекала из поколения в поколение, и все отпрыски рода Торнтонов несли в себе зло! Все они умерли не своей смертью, расставшись с жизнью на виселицах и кострах, в тюремных темницах и подземельях инквизиции... И вот дракон решил возродиться! Прогнивший насквозь Торнтон влачит свое существование, только благодаря драконьей крови, струящейся в его жилах.
   - Торнтоном повелевает дракон! - воскликнул Фредерик и, взглянув на Пираллиду, затрепетал от внезапно возникшей догадки. - Торнтону нужна Пираллида, чтобы породить дракона, а еще не родившемуся дракону, сидящему в его жилах, нужна Арланда!
   - Да, - подтвердил Лыка. - Три дочери Стражей Границ уже в Башне Магов. Туда Торнтону не попасть, ибо Башню вновь оберегает Высшая Сила. Пираллида - единственная в Арланде девушка-маг, беззащитная от посягательств Торнтона.
   - Как это беззащитная! - взвился Элементаль. - А на что мы!
   - Мы! - эхом повторил сэр Роберт, резанув возгласом воздух, подобно великолепно отточенному клинку.
   - Мы и защитим, - твердо произнес Фредерик и посмотрел на Герона.
   - Даже ценой жизни, - отозвался наемник.
   - Даже так, - подтвердил Дикорос.
   - Я помогу вам в этом, - сообщил Лыка. - Хотя я не уверен в том, одолеем ли мы Торнтона. В нем есть сила.
   - Мы тоже не слабы телом и духом! - угрюмо произнес мертвец Без имени.
   Ветер понес его слова сквозь пелену снега. Друзья замолчали - каждый думал о предстоящей битве, и угрюмость лежала на их лицах.
   Сняв с пальца перстень, сэр Роберт приблизился к Элементалю.
   - Возьми его, - настойчиво пробормотал он. - Мало ли, что может случиться со мной... И прошу: присматривай за Пираллидой.
  
  
   Глава 4
   Отражающийся от склонов свист накидки Торнтона в клочья разорвал дремоту спящего ущелья и донесся до слуха стоящих у пещеры друзей. Элементаль вздрогнул, втянул голову в плечи, но, стиснув зубы, сумел превозмочь первую волну охватившего его ужаса, - хрустнув суставами, он резко распрямился и повернулся на свист. Торнтон был уже совсем близко. Его рысак раздувал ноздри и в бешеной, неистовой в первобытном безумстве скачке рвался к жертвам, вытянув вперед оскаленную морду. Из-под его копыт летели клочья снега, которые осыпали шубу Семирамита, несущегося вслед за повелителем на пегом иноходце.
   Сэр Роберт сделал шаг вперед и, обняв Пираллиду одной рукой, попробовал оторвать ее от Лыки. Хрупкая и плавная ранее, на сей раз девушка оказалась тверже кремня - она будто бы была высечена из той же скальной породы, что слагала вековое ущелье. Сэр Роберт напрягся, но все его попытки не принесли никакого результата. В беспомощности опустив руки, крестоносец обреченно посмотрел на Лыку.
   - Ее надо спрятать! - взмолился он.
   - Конечно, - отозвался ведун.
   Лыка что-то прошептал Пираллиде на ухо, и она разом обмякла, и едва бы устояла на ногах, если бы ведун не поддержал ее за талию. Подхватив девушку на руки, он скрылся в пещере. Из тьмы ее чрева донеслись его слова:
   - Я встану у входа. Торнтон или кто-либо иной войдет сюда только через мой труп!
   Сэр Роберт облегченно вздохнул. Окинув взором друзей, он печально улыбнулся и, обнажив меч, медленно направился вниз по склону. Ему было все равно, кто первым попадется ему под руку: он был готов дать отпор любому. За ним словно верные вассалы с невозмутимым спокойствием на лицах двинулись Герон, Фредерик и мертвец Без имени. Плащ Фредерика трепетал по ветру, делая его хозяина похожим на птицу. Герон в рясе напоминал монаха, проводящего дни и ночи в долгих молениях. Мертвец Без имени, отбросив рясу в снег, вновь обнажил торс - белые хлопья прилипали к его телу и, не тая, лежали на холодных плитах мускул его груди, почти скрывая под собой древний девиз его рода - "Senza dubbio".
   Не сделали они и двух десятков шагов, как мимо верхом на лошади проскакал Дикорос. Он хотел напасть на отряд Торнтона сбоку, и Семирамит, угадав его намерения, чуть поворотил коня и понесся к нему навстречу. Сам Серый дракон не обратил на их передвижения ни малейшего внимания: он рвался к пещере, в глубине которой на холодных камнях лежала прекрасная в своем магическом сне Пираллида.
  
   Когда Лыка вновь возник в скальном проеме входа в пещеру, его лицо омрачилось: губы вытянулись в тонкую линию, и на переносицу легла складка тревоги и печали. Он не видел всего того, что сейчас происходило в ущелье: стена снегопада скрывала от его взора полную картину битвы. Он мог наблюдать лишь бой Дикороса и Семирамита. Великан славянин и юркий, как змей, сарацин рубились с плеча, и их лошади вставали на дыбы, грозя опрокинуть седоков на землю. И вот уже на помощь Семирамиту подоспел еще один наемник Торнтона - уродливый горбун, не понятно как удерживающийся в седле. Он подскакал к Дикоросу сзади, но тот, словно учуяв крадущуюся смерть, сумел развернуть коня и отразить нападение горбуна.
   Лыка застонал. Одно лишь то, что против одиннадцати молодцов Торнтона вышли всего пятеро друзей, к тому же лишь один из них был на лошади, сжимало сердце ведуна в тиски предчувствия беды. Такой расклад не сулил ни ему, ни всем прочим, ни Арланде с ее великолепными пейзажами ничего хорошего... Битва началась. И Лыка, и стоящий чуть в отдалении Элементаль поняли, что без их участия она будет проиграна, едва успев завязаться. Надо было действовать - решительно и без промедления.
   Краем глаза ведун заметил, как Элементаль, бросившись бегом вниз по склону, выдернул из ножен клинок. Не прошло и мгновения, как он скрылся за пеленой снегопада.
   И тогда Лыка закатил глаза и, вытянув вперед руки, выставил распахнутые ладони в направлении уродливого горбуна. Снежинки стали обращаться в капли перед его губами и падать вниз, когда он, с шумом выдыхая воздух, быстро зашептал заклинание:
   "ЭЛАВК.РОСА.ИГО.СЕРТ.АХА..."
   Лицо ведуна вмиг постарело, но вот по нему пробежала тень удовлетворения - морщины разгладились, и лоб, и щеки порозовели, словно их ополоснули неведомым эликсиром молодости; ясные перламутровые зрачки заняли свое место на нежных, как у ребенка, глазных белках, после чего взор окончательно прояснился, наполнившись мощью праведного гнева. Лыка заговорил:
   - От имени Юга квадрата Высших Магов повелеваю: исчадие ада, отправляйся к себе в Абиссинию и оставайся шутом своей черной принцессы!
   Из ладоней ведуна вырвался шар искрящегося зеленого света, который, пронзив пелену снегопада, достиг уродливого горбуна и врезался ему точно в грудь. Вскрикнув во всю глотку так, что его было слышно даже у пещеры, горбун полетел с коня, но, так и не достигнув покрытой снегом земли, исчез. Взбесившийся конь рванулся прочь и, спотыкнувшись, упал на бок, взметнув вверх облако снежной пыли. Не поняв, что же произошло, Семирамит на какое-то мгновение замер, чем без промедления воспользовался Дикорос: выкинув вперед смертоносную сталь, он вонзил ее в бок сарацина. Тот взвыл, но, удержавшись в седле, попытался напасть вновь. Дикорос без труда отразил это нападение и стал теснить Семирамита - вскоре они скрылись из вида.
   Лыка оскалил клыки, и его тонкий смех зайцем запрыгал среди сосен.
   - Черная принцесса не любит шутов. В прошлом одна неверная острота, шут, стоила тебе горба, вторая будет стоить жизни. Мне жаль тебя, бывший шут и бывший наемник!..
   Хохот Лыки оборвался так же внезапно, как и возник, - перед ним, вынырнув из тьмы снегопада, вырос Торнтон на черном, как смоль, скакуне. Некоторое время несостоявшиеся наперсники смотрели друг на друга в полном молчании. Первым заговорил Серый Дракон:
   - Отойди, ведун, мне нужна девушка!
   - Нет...
   - Ты же знаешь, ведун, ты бессилен против меня!
   - А я попробую!
   С этими словами Лыка вновь вознес руки вверх и зашептал заклинание. Торнтон ждал; его рот скрывала мышиная повязка, но по улыбающимся зрачкам, сузившимся до предела в черных провалах глазниц обтянутого пергаментной кожей черепа, было видно, что он верит в свою силу и открыто издевается над ведуном.
   - От имени Юга квадрата Высших Магов повелеваю: зло, изыди в свой мир! - прокричал в лицо Торнтона Лыка и направил в него светящийся шар.
   Тотчас от драконьей накидки Торнтона взметнулись черные всполохи, которые вмиг разрослись и, окружив всадника, подобно крылам сомкнулись вокруг него. Ударившись об эту непроницаемую призрачную защиту, зеленый шар разбился вдребезги, оросив рясу Лыки брызгами разноцветных огней. Торнтон приспустил со скул повязку и, обнажив редкие гнилые зубы, расхохотался так, что скалы содрогнулись от его хохота:
   - Это все, что ты можешь?! - Он повел плечами, и призрачные крылья убрались обратно в накидку. - Хватит, цепи зла! Отойди, ведун, или я снесу тебе голову, хоть для этого мне придется очень низко наклониться, карлик!
   В этот момент позади Торнтона возник бегущий со всех ног Элементаль. Приблизившись, он вонзил Серому дракону клинок в ляжку - сталь, пройдя насквозь, одновременно ранила и рысака. От боли конь взметнулся на дыбы, но каким-то чудом Торнтону удалось удержаться в седле. Мало того, выхватив меч, он с силой обрушил его на Элементаля. Однако в этот миг конь неожиданно дернулся назад, меч пошел по кривой и удар пришелся плашмя. Схватившись за голову, Элементаль сделал несколько шагов назад и, потеряв сознание, рухнул навзничь. Последнее, что он увидел уже лежа на земле, была ладонь Серого дракона, одетая как в перчатку в мышиную шкуру, - она скользнула по ноге, и нанесенная Элементалем рана прямо на глазах срослась, не оставив на коже ни малейшего следа.
  
   Глава 5
   Сражение в ущелье было в самом разгаре. Сэр Роберт, нанося удары направо и налево, наседал на двух окруживших его наемников. Он походил на медведя, обложенного охотничьими собаками. Он рассыпал проклятия и, почти ничего не видя из-за застилающего глаза пота, шел напролом. Из его рассеченного плеча сочилась кровь, от которой распухал рукав рясы, - алые брызги слетали с разорванного края и орошали вытоптанный вокруг места боя снег. Однако выпады сэра Роберта уже не были столь молниеносными, как раньше: он все чаще промахивался, оступался и едва успевал отражать наносимые ему удары - его силы были на исходе. Отослав уже двоих в чертоги смерти, он чувствовал, что третьим посетить ее мрачные пределы придется ему...
   Мертвец Без имени все чаще оглядывался на крестоносца, но ничем не мог ему помочь, - он сам ни на жизнь дрался с единственным чернокожим наемником Торнтона. Схватка длилась уже полчаса и, казалось, что ей не будет конца, ибо стройный и гибкий мавр был под стать монсеньору по силе и выносливости. Они нанесли друг другу по паре ранений: черная татуировка монсеньора скрылась под наплывом запекшейся крови, он хромал, а левый глаз мавра закрылся навек - так же, как и его левой руке уже никогда не было дано полностью согнуться в локте. Но они все продолжали обрушивать друг на друга мощные удары, кружась меж двух великовозрастных сосен.
   Меж тем, когда казалось, что очень скоро всему придет конец, что недалек миг смерти и пришло время обратиться к Богу, неожиданно совсем близко послышалось ржание лошади... Разорвав пелену снегопада, между двумя дерущимися группами верхом на коне возник Дикорос. Не укрощая бешеной скачки, он пролетел прямо перед сэром Робертом и вновь растворился в белой завесе. Пропустив коня и всадника, крестоносец, не сдержавшись, обрушил меч вперед, но тот ухнул в пустоту, ибо Дикорос на полном скаку славно помог крестоносцу, в одно мгновение лишив его противника головы.
   Сэр Роберт развернулся и направил сталь на оставшегося наемника. Краем глаза он заметил, как из снегопада, теперь уже на своих ногах, к нему на помощь бежит Дикорос.
   Однако, приблизившись, славянин не поспешил принять участие в битве. Он предпочел слово:
   - Лучше брось меч, грек! - обратился он к противнику сэра Роберта.
   - Никогда, славянин! Никто из нашего рода никогда не бросал меч на поле битвы! Никогда, ты слышишь!
   - Что ж, твои устои стоят уважения, - согласился Дикорос и добавил: - Но ты умрешь, как и Семирамит.
   - Этого я не страшусь! - почти прокричал грек и бросился на крестоносца.
   Сэр Роберт увернулся от удара и, в свою очередь, сделал выпад. Грек парировал, резко метнулся в сторону и уже сбоку вновь обрушил меч на крестоносца. Глаза наемника разгорелись - он увидел подмогу. Из-за сосен показался еще один торнтоновский вассал, и сердце сэра Роберта сжалось от боли: он уже видел этого совершенного лысого детину - тот сошелся один на один с Героном в самом начале всеобщей схватки... И остался жив.
   Дикоросу же было не до раздумий: вскинув меч, он двинулся на лысого наемника твердым шагом. Битва продолжалась.
  
   Элементаль почувствовал, как кто-то довольно грубо затеребил его за щеки. Охнув, он попытался открыть глаза, но не смог этого сделать. Чертовски болела голова, где-то внутри нее словно били в набат и на то, чтобы открыть глаза, попросту не было сил. И все же, испустив стон, он разомкнул веки и увидел склонившегося над ним Герона.
   - Там, в пещере... Спаси ее! - прошептал карлик.
   Герон опустил голову друга на снег и собрался уже идти, когда Элементаль жалким голоском остановил его:
   - Погоди!
   - Что еще?
   - Лыка сказал, что на Перешейке Магов пропадает магическая сила людей, но не амулетов. Слушай же, Герон, слушай внимательно: если сила Торнтона скрыта в драконьей накидке и она не амулет, то всего в десятке шагов отсюда, там, где заканчивается ущелье и начинается Перешеек Магов, он станет беззащитен... Ну, не то, что бы совсем - все-таки он воин. Но все же! Герон затащи его выше. Слышишь, выше, любой ценой!
   - Я понял тебя, Элементаль. Я все сделаю!
   - Ты уж... пожалуйста... - И карлик уронил голову на снег.
   Герон в два прыжка достиг входа в пещеру и ворвался внутрь. Он видел в своей жизни многое, но то, что предстало перед его очами сейчас, удивило бывшего наемника до крайности. В углу пещеры, в отсветах пляшущего костра, остервенело бились Лыка и Торнтон. Лыка дрался, как заправский воин, только вздутые канаты жил пульсировали на открытом лбу. Нанося и парируя удары, противники кружили вокруг большого осклизлого валуна, выбирая лучший момент для нанесения смертельного удара. В углу пещеры лежала Пираллида - она все так же пребывала где-то на границе сна и яви.
   Не мешкая ни секунды, Герон бросился к девушке и затряс ее в яростной попытке разбудить. Лыка и Торнтон, позабыв про битву, в одно движение обернули к нему головы. Разглядев непрошенного гостя, Лыка воспользовался замешательством Серого Дракона и, нырнув ему под мышку, нанес удар в живот. Торнтон удивленно ахнул и стал отступать назад, скрываясь от наседавшего ведуна за валунами. Его рука, взметнувшись к животу, начала гладить раненое место. Не упуская его из вида, Лыка закричал через плечо Герону:
   - Ты не разбудишь ее! Два дня она будет набираться магической силы! Уноси ее! Я попытаюсь задержать Торнтона!
   - Куда?! - взревел Торнтон.
   Он вспрыгнул на валун и уселся на нем на полусогнутых ногах - ни дать, ни взять дракон, взирающий на мир со скалы. Рана на его животе уже зарубцевалась - он вновь был готов к битве. Сделав два шага, Лыка занял место между ним и склонившимся над девушкой Героном. Он тоже был готов продолжить бой, хотя чувствовал, что это будет последняя схватка: против Торнтона, чьи раны заживали в одну минуту, он был бессилен. Дело было лишь во времени.
   - Уходите! - закричал Лыка.
   Но Герону не требовались понукания: подхватив Пираллиду на руки, он бросился к выходу. Яростно взревев, Торнтон спрыгнул с валуна вниз и ринулся вдогонку за своим бывшим вассалом. Путь ему перегородил Лыка.
   - Не так резво, Дракон! - ехидно улыбнулся он.
   - Прочь! - Торнтон выхватил второй клинок и, орудуя обеими руками, стал наступать на ведуна. - Пропусти!
   Лыка сделал шаг назад, еще один, и еще, - и сквозь ткань рясы почувствовал холод скалы: дальше отступать было некуда. Он стоял у выступа, за которым открывался выход из пещеры. Шумно вздохнув, Лыка сделал первый шаг навстречу...
  
   Глава 6
   Элементаль поднял голову и посмотрел на чернеющий зев входа в пещеру. Перед ним все расплывалось в тумане, сознание, связанное путами боли, не различало реалий, и он все никак не мог понять, послышалось ли ему, что из пещеры доносились крики, перемежающиеся с лязгом стали, или же это было на самом деле. Он не находил ответа.
   Пока карлик терзал себя вопросами, Герон с Пираллидой на руках бежал по склону ущелья вверх - туда, где начинался Перешеек Магов. "Куда-то сюда указывал Лыка, - молотом стучало в мозгу бывшего наемника. - Сюда же направил Элементаль!" Герон не ведал, спасет ли это девушку, но раз так сказал Элементаль, стало быть, надо бежать к Перешейку Магов и только к нему - сейчас его доверие к карлику достигло высшей точки. Он попросту не мог поступить иначе, а потому, не взирая на смертельную усталость, мчался со всех ног, взбираясь с каждым шагом все выше и выше. Большие пушистые снежинки осыпали его лицо, слепили глаза и тут же таяли, каплями повисая на ресницах и щетине...
   Элементаль крепко, до боли, сжал веки, а когда поднял их, то различил в чернеющем зеве входа в пещеру чью-то мутную бесформенную тень. Он приподнялся на локоть для того, чтобы лучше разглядеть, кто же прячется во мраке. В этот момент тень по-кошачьи мягко скользнула вперед, перешла границу мрака и света - и карлик вздрогнул всем телом: перед ним предстал Торнтон. Его оскаленное лицо застыло в гневном безумстве: черные глаза горели огнем, а и без того впалые щеки и глазницы окончательно провалились, резко очертив удлиненный череп. Не обратив внимания на карлика, Торнтон вскинул голову и проревел:
   - Герон!
   Но услышал в ответ голос Элементаля:
   - Герон ушел!
   - Куда?!
   - Далеко... - Элементаль попытался подняться с колен, но из этого ничего не вышло. - Далеко, - только и смог повторить он.
   От клокочущей ярости Торнтон едва мог устоять на одном месте. Его взгляд, разрывая пелену снегопада, молнией заметался по склонам ущелья в поисках бывшего наемника и девушки. Лежащий на снегу Элементаль взмолился о том, чтобы его поиски оказались безуспешными... Однако Серому дракону очень везло, ибо он в считанные мгновения выхватил взглядом из разрыва в снежной круговерти черную точку, поднимающуюся все выше к Перешейку Магов. Усмехнувшись сквозь губы, Торнтон устремился вперед.
   Он успел совершить три гигантских прыжка, когда предвидевший подобное развитие событий Элементаль, собрав последние силы, бросился ему под ноги. Торнтон спотыкнулся и кубарем покатился по снегу - взметнулась белая волна, которая поглотила серый наряд под собою, оставив на поверхности лишь торчащее пикой острое ребро накидки. Волна поволокла жертву вниз, но неожиданно взорвалась хлопьями снега и опала, - прыжком вскочив с колен, Серый дракон вновь предстал перед карликом в полный рост.
   - С тобой я разберусь позже! - прокричал он и рванулся дальше.
   Превозмогая боль, Элементаль с третьей попытки все-таки сумел подняться на ноги и, покачиваясь из стороны в сторону, медленно побежал вдогонку. Его следы вплелись в свитые девичьей косой цепочки следов Герона и Торнтона.
  
   Окутавшая Перешеек Магов белая тьма становилась все непроглядней. Словно почувствовав людскую ярость, небеса обрушились на землю лавинами снега, в сокровенном желании утолить замерзшей водой всеобщую жажду крови. Дальше трех-пяти шагов различить что-либо или кого-либо было невозможно - призрачность опустилась на Арланду, и сонные видения выползли из своих чертогов, дабы, подарив людям надежду на спасение, обманывать их, появляясь где-то вдали, как маяк надежды, и исчезая из-под самого носа, как упущенный шанс. Начинало темнеть.
   Элементаль упорно шел вперед, ориентируясь по следам Торнтона и Герона. Вот здесь Герон поскользнулся, припал на колено, и девственного снега коснулась ножка Пираллиды. А дальше что-то случилось с Торнтоном: осев мешком, он оставил на сугробе круглую печать зада и пятипалые отпечатки ладоней. Причиной падения стал примерзший к земле булыжник. С той скоростью, с которой Торнтон бросился в погоню, просто плюхнуться в снег, было для него самым безболезненным исходом. Карлик чертыхнулся: лучше бы уж Серый дракон переломал бы себе все кости!
   Меж тем становилось все темнее - день уже целовался с ночью, чтобы отдать ей во владение весь мир. И ночь готова была принять подарок.
   Внезапно до слуха Элементаля донесся гневный крик. Он повторился, но и во второй раз карлик не сумел разобрать, что же именно прокричали. Не долго думая, он рванулся на звук... Пробежав, как ему показалось, полземли, обессиленный и мокрый от пота, он замер на месте. Перед ним бились Торнтон и Герон - стоявшая чуть в отдалении Пираллида все так же спала наяву.
   - Умри! - обрушивая меч, в третий раз вскричал Торнтон.
   Разбойничий присвист Герона послужил ему ответом. Бывший наемник увернулся, отступил в сторону и вознес клинок для нападения. Прижав кровоточащую культю к боку, он сделал резкий выпад, но Торнтон ушел от удара; его накидка взвилась вверх и опала - Серый Дракон вновь стоял к Герону лицом.
   Выхватив нож, Элементаль подобно пике выставил его перед собой и ринулся вперед. В тот же момент, резко изменив тактику, Торнтон не стал ни на кого бросаться, а молниеносно отскочил назад, и разящий выпад Герона пропал впустую: его клинок рассек воздух, закрутив хлопья снега в адской карусели. Элементаль едва не пронесся мимо, однако, схватившись за накидку, сумел развернуться сам, попутно закрутив ошалевшего от неожиданности Торнтона. И, проскользнув под его рукой, вонзил свое оружие ему в живот. Торнтон охнул, засеменил назад и остановился в отдалении, угрюмо взирая на выступившие на месте ранения капли крови.
   - Кровоточишь, значит, смертен! - завопил Герон и рванулся в бой.
   Торнтон лишь улыбнулся. Он продолжал отступать, держа перед собой на вытянутой руке меч, тем самым не давая Герону подступиться поближе. Однако постепенно выражение его лица начало меняться с самодовольного на взволнованное.
   - Останавливайся же! - взревел Серый Дракон, взирая на сочащуюся кровь.
   Ни Элементаль, ни Герон не поняли, к чему эта мольба, но, увидев в глазах Торнтона смятение, поспешили закрепить свою первую победу: бывший наемник напал справа, а карлик - слева.
   - Цепи зла! - протрубил Торнтон и продолжил пятиться назад.
   Улучив возможность, первым его атаковал Герон, однако смертельное мастерство бывшего наемника ныне не дало никакого результата: Торнтон легко парировал удар. Следом напал Элементаль, но все окончилось еще хуже: получив рукояткой меча в висок, он на какой-то миг лишился сознания. Герон атаковал вновь...
   Элементаль пробыл без чувств всего несколько мгновений, но это время дорого стоило Герону. Когда карлик открыл глаза, он увидел, как израненный Торнтон, брызгая кровью в разные стороны, сделал скачок вперед и его меч опустился на плечо бывшего наемника, разрубив плоть почти до самого сердца... Герон выронил клинок и как подкошенный рухнул лицом в снег. Элементаль закричал, но Перешеек Магов не услышал ни единого звука: имя друга так и не сорвалось с уст карлика - его поглотили жесткие спазмы боли и горя...
   Словно в бреду, Элементаль вскинул руку вверх и, направив камень перстня в небеса, прокричал:
   "АХА!"
   Повинуясь воле мага и силе амулета, над Арландой вспыхнуло солнце.
  
   Глава 7
   Торнтон поднял глаза - на его мертвом лице вспыхнул оскал насмешки и ярости. Не говоря ни слова, он вознес меч и, припадая на левую ногу, направился к карлику. Весь его путь орошали алые капли.
   Элементаль в смятении огляделся вокруг - ножа нигде не было видно. Зато в двух шагах от него сбитой горсткой рассыпались пять золотых монет, утерянных им в пылу битвы. "К чему они теперь? - пронеслось в голове Элементаля. - Все их за добрый клинок!" Он поднялся с колен и выпрямился в полный рост; на его лице лежала печать обреченности, ибо он понимал, с какими намерениями движется к нему Серый Дракон, - кровоточащий, но все такой же опасный.
   ...И тут за пеленой снегопада, за линией, разделяющей жизнь и смерть, Элементаль различил Пираллиду - она, будто дух, возникла за спиной Торнтона, прекрасная, как сама природа, и желанная, как ее творение. Она не спала! Она шла уверенным шагом, и все ее движения дышали силой и властью.
   Видимо, заметив радость в устремленном мимо него взоре карлика, Торнтон вмиг обернулся. Его плечи затряслись в беззвучном смехе:
   - Сама идешь! - хрипло прошептал он.
   Пираллида была уже рядом. Она молча коснулась плеча Серого Дракона - и тот вознес вверх руки от радости, - когда она негромко, но повелительно произнесла:
   - Именем Юга квадрата Высших Магов повелеваю: да истечет из тебя драконья кровь, последний отпрыск рода Торнтонов!
   - Дьявол! - Крик Серого Дракона разрубил воздух на мелкие части.
   Торнтон отпрянул назад, но не успел сделать и двух шагов, как его тело скрутило судорогой. Упав на одно колено, он изогнулся дугой и, разбросав руки, вскинул голову вверх; его затрясло в неистовой лихорадке - ладони сжались в кулаки и, схватив по пригоршни снега, с хрустом выдавили из него всю влагу, вмиг побелев от напряжения. Кровь, каплями проистекавшая из нанесенных Элементалем и Героном ран, вдруг заструилась по телу ручьями - тотчас открылись все старые порезы, из которых также прыснула черная драконья кровь. Тягучая, как смола, она орошала белый снег, оставляя на нем выжженные клочки, и стремилась поскорей уйти в землю, но земля не принимала ее, и, вскипая, черная кровь испарялась прямо на глазах, исчезая навсегда.
   Будучи не в состоянии оторвать взор от кровавого зрелища, Элементаль с ужасом смотрел на стоящую на коленях сгорбленную фигуру Торнтона. Он увидел, как на спине Торнтона разошлась по шву куртка из мышиных шкурок. Карлик ахнул: часть крыла дракона вырастала прямо из спины Торнтона - крыло было его плоть от плоти. "Нас спасло то, что крыло - не амулет, а плоть Торнтона", - подумал Элементаль.
   Сейчас он уже не чувствовал ни горя, ни радости - в выжженном разуме поселилось опустошение, отчего все мысли окаменели под гнетом терзавшей их безысходности. Краем глаза он заметил, как Пираллида, приблизившись к рассыпанной горстке монет, быстрым движение подняла их и сжала в ладони. После чего она пошла вокруг Торнтона и, что-то распевая, стала ронять по одной монете в снег. Когда она закончила, вокруг Торнтона была вычерчена золотая пентаграмма.
   - Ты не переступишь границы пентаграммы, пока не решиться твоя судьба, - объявила Пираллида и вновь погрузилась в сон.
   Солнце над Арландой погасло. Карлик вздрогнул от неожиданности, что наконец-то вернуло его в чувство. Он приблизился к телу Герона, присел рядом на корточки и опустил голову. В этот миг над Перешейком Магов пронесся порыв ветра. Не выдержав его напора, большая мохнатая ветка могучей сосны обломилась и упала вниз, подняв облако снежной пыли, которая поглотила Герона и склонившегося над ним Элементаля.
  
   Все стихло. Оросив волосы мертвого и живого сединой, снежная пыль улеглась, заискрившись под светом восходящей полной луны.
   Элементаль огляделся по сторонам. Казалось, природа отступила перед скорбью человека: завеса снегопада с каждой минутой становилась все прозрачней, а кружащиеся в воздухе хлопья постепенно уменьшались до размеров самых обыкновенных снежинок. Карлик, однако же, ощутил, как разгулялся холод, ибо его слезы перестали срываться со щек, застыв на них от глаз до подбородка ледяными дорожками. Облизав обветренные губы, он почувствовал во рту их соленый привкус. Последний вздох скорби вырвался из его горла в тот момент, как он увидел сэра Роберта, вслед за которым спешили Дикорос и Мертвец Без имени. Карлик утер щеки ладонью и поднялся с колен.
   Подбежавший первым сэр Роберт понял все без объяснений. Будто скидывая с себя наваждение, он несколько раз тряхнул головой, и черные пряди его волос перепутались и упали на глаза. Сер Роберт не обратил на это внимания: вонзив меч в снег, он оперся на него руками и опустил голову.
   - Да... Герон... - только и смог выговорить он.
   Мертвец Без имени, скользнув ладонями по лицу, упер пальцы в виски и долго стоял так, не говоря ни слова. Его глаза погрузились во мрак: они ничего не видели и ничего не излучали - монсеньор был весь в своей печали. Дикорос, поглаживая бороду, смотрел куда-то вдаль и ввысь. Так они и стояли, трое, склонив головы, и один, взирая в бесконечность, - четверо мужчин над телом мертвого друга.
   Бросив мимолетный взор на лежащего неподалеку на снегу Торнтона и стоящую рядом с ним Пираллиду, сэр Роберт тихо спросил:
   - Что с Торнтоном - он мертв?
   - Нет. Но Пираллида лишила его плоть драконьей крови и заперла в пентаграмме. Но он успел... успел... Герон! - Карлик задохнулся и не смог договорить, а когда восстановил дыхание, в свою очередь, спросил: - Что с Фредериком?
   Мертвец без имени зябко повел плечами, и на его торсе сверкнули канаты напрягающихся мышц.
   - Не знаю. Мы потерялись в пылу битвы, - сообщил он.
   Сэр Роберт твердо произнес:
   - Надо идти! Возможно, битва еще не окончена. - И тихо добавил: - Герон бы нам этого не простил!
   - Да. Надо. - Дикорос как всегда был немногословен.
   - Монсеньор позаботьтесь, пожалуйста, о девушке, - попросил сэр Роберт. - Вы ранены, но... - Крестоносец выдержал паузу, - я прошу вас об этом, потому что вы - отважный боец, а не изнеженный властью повелитель, как я думал о вас раньше. Простите меня за эти мысли!
   Мертвец кивнул и направился к девушке. Сэр Роберт, Дикорос и Элементаль поспешно направились вниз, в ущелье - туда, где все началось, и, быть может, еще продолжалось.
   - Я лишил жизни троих наемников, - на ходу сообщил Дикорос и вздохнул: - Мои грехи... да простят их мне.
   - Ты защищал себя и других! Это благородно! - отрезал сэр Роберт. - Я тоже отправил к праотцам троих и не чувствую себя виноватым!
   Дикорос покосился на крестоносца и, видимо, хотел что-то возразить, но, вместо этого, продолжил подсчет:
   - Один наемник - горбун из Иберии - исчез на моих глазах.
   - Это дело Лыки! Я видел, как он колдовал у входа в пещеру, когда бежал к тебе на помощь, - объяснил Элементаль и, неожиданно изменившись в лице, вскричал: - Лыка! С его появлениями и исчезновениями мы совершенно позабыли о нем! А ведь он там, в пещере!
   - Разделимся! - бросил крестоносец.
   - Думаю, не стоит, - веско произнес Дикорос, обнажая клинок.
   Элементаль взглянул на славянина - тот наотмашь указал рукой куда-то вдаль и, не дожидаясь никого, рванулся вперед. Сэр Роберт побежал следом. Элементаль осмотрелся по сторонам и наконец-то разглядел в сгущающихся сумерках то, что за мгновение до него смог разглядеть Дикорос. Внизу, у входа в пещеру бились трое: один против двоих. По взлетающему и опадающему плащу легко угадывался тот, кто был в одиночестве. Карлик отметил про себя, что, отплясывая смертельный танец битвы, фигура в плаще подволакивает одну ногу, - вывод напрашивался сам собой: Фредерик был ранен. Не размышляя больше ни секунды, Элементаль со всех ног помчался вперед.
   Полная луна освещала путь друзьям. Им оставалось добежать до дерущихся совсем чуть-чуть, когда из тьмы пещеры показался Лыка. Покачиваясь, он удерживал равновесие, цепляясь правой рукой за скалу; левая, согнутая в локте, - покоилась в отвороте рясы и была недвижима.
   Увидев, что больше ему зацепиться не за что, Лыка остановился у крайнего валуна, прильнул к нему боком и вскинул вверх здоровую руку. В его пальцах тотчас вспыхнул искристо-зеленый свет.
   Меж тем Фредерику удалось отразить нападение одного из наемников. Отбив оба удара, он скользнул между противниками и замер на безопасном расстоянии. Второй наемник попытался атаковать, но Фредерик, взметнув плащ вверх, спутал его намерения, а после, прокрутившись на одном месте, сумел поранить ему держащую оружие руку. В тот же миг место сражения пересек огненный шар. Он сбил раненого с ног и окутал его зеленым туманом. Когда туман рассеялся, наемника уже не было.
   - Охо-хо! - рассмеялся Лыка. - Из Арланды - на острова Мрака! Бывшие пираты должны болтаться на виселице, а не становиться наемниками в Европе.
   Оставшийся противник Фредерика отступил назад и бросил оружие на землю - он увидел сначала Лыку, а за ним и подбегающих к месту сражения Дикороса и сэра Роберта. Крестоносец был первым. Подойдя к наемнику вплотную, он замер в недоумении.
   - Как он похож на того, которого Герон убил в Соверене, только губа не рассечена, - с удивлением в голосе заметил он.
   - Не трогайте его! - прокричал ведун.
   - И не подумаем - он безоружен! - гневно уверил Лыку крестоносец.
   Лыка не обратил на его раздражение никакого внимания. Он поманил наемника пальцем и, пока тот шел к нему, говорил громко, чтобы его слышали все:
   - Ты и твой брат обесчестили дочь Герона. Твой брат мертв - я видел его труп в Соверене. Сэр Роберт говорит, что Герон решил его участь. Пусть же Герон решает, какое будет тебе наказание!
   Догнав наемника, Элементаль вместе с ним подошел к пещере. Срывающимся от бега голосом он сообщил ведуну страшную весть:
   - Герон мертв, Лыка.
   Ведун помрачнел. Он угрюмо смотрел на то, как Дикорос и сэр Роберт, поддерживая раненого Фредерика, приближаются к нему, и не мог произнести ни слова. Переборов боль, он все-таки попытался что-то спросить, но осекся, поскольку, подняв глаза, сам увидел ответ на свой не заданный вопрос - на склоне показались Мертвец Без имени и спящая Пираллида. И все же Лыка спросил:
   - Что же будем делать?
   - Пощадите! - взмолился наемник.
   Сэр Роберт с нескрываемой горечью посмотрел на наемника и проворчал:
   - Я не убийца. Отправь его, Лыка, как и тех, других, домой!
   - Это будет ему подарком, а не наказанием, - ответил Лыка. - После того как Герон умертвил его брата-близнеца, он - единственный наследник своих великородных родителей. Ему достанется полная власть!
   Поняв, что домой ему не попасть, наемник повторил:
   - Пощадите!
   - Ты останешься в Арланде, - наконец вынес приговор Лыка. - Живи отшельником и искупай свои грехи. Пусть твои Демоны живут возле тебя. Сейчас они невидимы, но помни: когда Демоны станут видимыми для твоей души, они начнут терзать ее, так что спеши расстаться с ними, покуда у тебя есть жизнь, ибо потом ты уже ничем не сможешь себе помочь!
   Сэр Роберт преклонил голову.
   - Пусть для начала соберет все мертвые тела в этой пещере. Она станет общим склепом, - высказался он.
   - И Герона? - спросил Элементаль.
   - Да, - отозвался сэр Роберт. - Господь читает в душах.
   Лыка согласно кивнул и посмотрел на наемника. Тот молча развернулся и зашагал вниз по склону.
  
   Глава 8
   - Что же... дальше... - когда наемник удалился, с расстановкой произнес Элементаль, и не понятно было, спрашивает он или делится сокровенным.
   Отклика не последовало. В рассеянности Элементаль коснулся локтя сэра Роберта, но тот даже не заметил этого непроизвольного жеста. Шагнув в сторону, крестоносец наклонился к земле и, зачерпнув большую пригоршню снега, утер им лицо. Лунный свет заиграл в бисеринках воды, оросивших лоб и щеки крестоносца; снежный комок скатился по крылу носа, повис на усах, где моментально растаял, напоив пересохшие губы влагой.
   Искоса смотревший на метания карлика Фредерик распахнул полу плаща - на его боку и бедре зияли глубокие раны, сочившиеся кровью.
   - Требуется читать заклинание, - виновато улыбнувшись, обратился он к Элементалю.
   Слова Фредерика точно пробудили Лыку.
   - Что дальше... - как эхо откликнулся он. - Ты - Элементаль, и не забывай об этом! Ты сам знаешь, что тебе следует делать. У тебя есть еще два дня и две ночи, чтобы довести сэра Роберта и Фредерика до Башни Магов. - Лыка помолчал. - Теперь, когда Чертова дюжина повержена...
   - А Торнтон заперт в пентаграмме, - продолжил Элементаль.
   - А Торнтон заперт в пентаграмме, - повторил Лыка.
   - Ты знал об этом?! - вопросом перебил Элементаль.
   - О чем именно?.. - уточнил Лыка.
   - О том, что драконья кровь, сочившаяся в жилах Торнтона, и накидка из части драконьего крыла, составляют одно целое?! Составляют то, что давало Торнтону жизненные силы, да такие, что раны рубцевались на его теле прямо на глазах!
   Лыка нахмурился.
   - Я знал лишь о том, что моя магия бессильна против Торнтона, - разгневанно произнес он. - Это выяснилось еще в Нормандии, отчего, собственно, я и бежал сюда, в Арланду. Но, как видите, неудачно, ибо... - Лыка потер переносицу, - в конечном счете, именно я виноват в том, что Торнтон оказался в Арланде и принес ей столько горя! Моя вина... - Ведун неожиданно вскинул руку вверх. - И я искупаю ее! По повелению Высшей Силы я стал приводить в новую Башню магов дочерей Стражей Границ, - для чего мне следовало делать это, я тогда еще не знал. Я исполнял волю во искупление. Однако тут произошло два события, которые в корне переменили все то, что было уготовано ранее... Мне было видение от Высшей Силы. - Лыка по очереди посмотрел на Элементаля, сэра Роберта и Фредерика. - В ту же ночь я открыл врата и увидел все своими глазами: Элементаль закончил чтение заклятия Второй ночи над вашими мертвыми телами. Когда он уснул, я проверил, то ли он читает... - Заметив обиду в глазах карлика, Лыка смягчился. - Ох, уж эта европейская магия, славянская - все-таки куда проще и действенней. Затем я проверил все составляющие снадобья в котомке Элементаля...
   - Все было так, как надо? - встрепенулся карлик.
   - За одним исключением: ты вымыл колбы в стоячей воде.
   - Ну и что? Другой возле моего домика нет! Она - чистая!
   - Но пахнет. - Лыка мягко улыбнулся. - А это испортило бы все, ибо снадобье магической силой рождает в воскрешенном человеке запах его живой сути.
   - Об этом-то я догадался, - сообщил карлик.
   - Уже в Арланде, - заметил Лыка. - Но в своем мире ты еще ничегошеньки не знал! Я решил помочь тебе. Так как поблизости воды не было, я прошел сквозь врата в Олин и... и угодил в расставленную Сатуром западню: на меня пало заклятие Тысячи слов!
   - Но тысяча слов - это же довольно много! - вскричал Элементаль. - Ты бы мог поведать нам хоть малую толику своих знаний!
   Лыка отмахнулся рукой и стал чернее ночи.
   - До вашего появления я навестил Стража Границы Юга. А ты полагаешь, легко доказать отцу, что его дочь, Пираллида, - единственная отрада, живой человек, с которым можно пообщаться! - призвана для высшей цели! - вскипел он. - Ты думаешь, легко доказать бывшему Элементалю, что я доведу его дочь через весь Мортвилль до Перешейка Магов в целости и сохранности, - ведь он не довел своих мертвецов! - Лыка потихоньку стал остывать. - Сколько слов было потрачено впустую, э-эх! А Страж Границы все равно так и не поверил в то, что Высших Магов больше нет! Ему было проще свыкнуться с той мыслью, что Пираллида нужна Высшим магам для каких-то мелких целей, что она возвратиться, что она будет с ним! Я не стал его разубеждать... - Лыка помедлил. - И что в итоге?! Он доверил довести ее вам! Не мне - вам! - огорченно хмыкнул ведун, но продолжил рассудительно: - Быть может, так оно даже лучше. Ибо я, имеющий в запасе лишь десяток слов вряд ли смог бы помочь Пираллиде. А вот вам помог!.. Вот и все.
   - Да-а... - протянул карлик. - Страж Границ говорил нам о Высших Магах, как о чем-то реальном, так что когда Век сообщил нам, что их больше нет, это стало для нас ударом!
   - Страж не может покидать дом, а потому вера для него все, - произнес Лыка.
   - Это понятно... - пробормотал Элементаль. - но из всего того, что ты нам наговорил, получается, что мы всего лишь орудие чужой воли!
   - Не думай так. Ты сам избрал свой путь и тебе его заканчивать. У вас есть два дня и две ночи. - Лыка огляделся по сторонам. - Теперь у вас есть лошади... Спеши, Элементаль, ты должен успеть. А я с Пираллидой пойду своей дорогой.
   Услышав последнюю фразу, сэр Роберт ступил на шаг вперед и замер перед ведуном. Тот молча взял девушку за запястье и, не обращая внимания на пылающий взор крестоносца, обернулся к скале. Вскинув руку, он брызнул на черный зев входа в пещеру каплями света - перед путешественниками вспыхнула искристо-зеленая завеса.
   - Возьми нас! - прокричал Элементаль.
   - Вы должны пройти свой путь, - твердо произнес Лыка.
   Карлик понимающе кивнул. Сэр Роберт, Фредерик, Мертвец Без имени и Дикорос отступили назад. Лыка потянул за собой Пираллиду - вдвоем они шагнули в свет.
  
   Проводив ведуна и девушку, Элементаль перевел взгляд на небо. Над Арландой царствовала ночь. С Перешейка Магов звезды казались еще ближе, но их свет уже не грел карлика, - он давил на него безмолвным всесилием вечности. Элементаль почувствовал себя песчинкой, заброшенной волею судьбы неведомо куда. Он сам сделал выбор, но все остальное свершилось и, что самое досадное, будет свершаться независимо от его воли: по жребию случая, игре обстоятельств и капризной воле других людей - других, не его. Однако он знает, куда идет. А это нынче дорого стоит!
   Элементаль посмотрел на Луну. Полная, во всей красе, она вела их по земле мертвых, Мортвиллю - пускай же ведет дальше, на землю живых Портинари... Словно прочитав его мысли, Дикорос, подняв голову, пробасил:
   - Над Портинари всегда висит полумесяц...
   - Что ж, - откликнулся карлик. - Мертвым полная луна нужнее. - Он улыбнулся. - Хотя и живым пригодилась бы.
   - Да... - невесело прошептал сэр Роберт.
   Элементаль мельком взглянул на крестоносца. Он смотрел на зев входа в пещеру, и печаль сковывала его лицо холодом отчужденности.
   - Не грустите, сэр Роберт, - бодро произнес карлик. - Скоро мы будем на месте.
   - Я печалюсь о другом...
   - О чем же? - Карлик смутился. - Или о ком? О Героне?
   - И о нем тоже.
   - Но жизнь продолжается.
   - Разве это жизнь?! - вопросом ответил крестоносец.
   Элементаль отступил назад.
   - Вы боитесь, что вас не оживят?!
   - Как сказать... Это было бы не правильно, что ли, - не так, как должно. - Не желая продолжать мысль, крестоносец сменил тему: - Но печалит меня вовсе не это...
   - А что?
   - Не важно! - отрезал сэр Роберт. - Идем собирать лошадей!
   - Идем, - откликнулся карлик и, будто припомнив что-то, обернулся к Дикоросу. - Славянин, почему ты не поговорил с Лыкой? Он бы отправил тебя домой, на Русь.
   - Не время, - спокойно промолвил Дикорос. - Я пойду с вами до Башни Магов.
   - И я, - задумчиво произнес мертвец Без имени.
   Один за другим путешественники зашагали вниз по склону. Вековые сосны приняли их под свою сень, закрыв на какое-то время высокое небо. В ночную тьму бросилась сова, и свалившийся с ветки ком снега обрушился на шляпу Элементаля, оросив его с головы до ног.
   - Когда же это кончиться... - философски отметил карлик и тотчас прочел:
   "В угоду матушке судьбе
   Падет на голову тебе... Ком снежный!"
   ...Белая поземка почти заметала тела убитых, когда к ним приблизилась согбенная фигура последнего из наемников. Он счистил снег с одного из них и, взвалив покойника на себя, понес его к пещере. Скорбная ночь искупающего грехи наемника только началась.
  
   Глава 9
   Туманным ранним утром следующего дня путешественники на лошадях достигли разрушенного Замка Магов. Некогда величественное здание, о котором по Арланде бродило тысячи слухов, еще сохранило две высоких башни, пиками устремленных к небу, и некое, как казалось теперь, подобие пристройки к основному готическому прямоугольнику. Была ли это на самом деле вычурная задумка зодчего или нет, ныне сказать было уже невозможно. Запорошенные руины оскалились на мир грудами отдельно торчащих глыб, похожих на гнилые зубы старца - они источали холод и мрак, и от их вида по коже пробегал мороз. Словом, осколки замка произвели на всех гнетущее впечатление сломленности и покорства силе. И все это только усугубилось нечеловеческой усталостью - друзья не спали вторые сутки напролет. Обессиленные, они приближались к руинам, и руины вздымались перед ними, неровной линией отрезая нижний полукруг висящей над горизонтом бледной луны.
   - Там свет! - крикнул Элементаль, указывая на окно пристройки.
   Дикорос приподнялся на стременах.
   - Да, карлик прав. Кто же обитает в этих забытых Богом развалинах?
   - Сейчас посмотрим, - спокойно отозвался сэр Роберт.
   Они подскакали поближе и были уже на расстоянии прямого полета стрелы, когда дверь пристройки распахнулась и в проеме возникла огромная фигура. Идущий из помещения свет вычертил взбитую шапку волос, косую сажень плеч и мощный торс; широко расставленные ноги выдавали уверенность в своих силах. Меж тем удивление и смутная догадка пронзили разум Элементаля, стоило ему опустить взгляд к ногам незнакомца - даже с такого расстояния было видно, что он бос. Не обращая внимания на подобный пустяк, незнакомец сделал шаг вперед, ступив голыми пятками в снег, и первым приветствовал путешественников:
   - Доброе утро!
   Мертвец Без имени расцвел в улыбке:
   - Виктор! Это ты, дружище?!
   - Да, монсеньор.
   Друзья спешились. Мертвец Без имени и Виктор обнялись, как давние знакомые. Сэру Роберту и Фредерику гигант просто пожал руки, зато уж Элементаля так похлопал по плечу, что только звон пошел.
   - Эй, потише! - счастливо заверещал карлик. - У тебя же не руки, а мельничные крылья!
   Виктор разразился хохотом, но в этот миг из-за спины крестоносца показался Дикорос. Тотчас признав славянина, гигант поперхнулся и, изменившись в лице, стал серьезным; даже вечная детская улыбка сошла на нет, выровнявшись в жесткую линию побелевших от напряжения губ. Мертвец Без имени поспешил развеять его опасения:
   - Он с нами, Виктор. Он помог нам одолеть Торнтона.
   - Серый Дракон мертв?!
   - Нет, но он уже не сможет никому причинить неприятностей.
   - Пока он жив, сможет! - отрезал гигант.
   Сэр Роберт подошел вплотную и, чтобы хоть как-то успокоить его, коснулся руки, но гигант оставался безучастным. Он так огорчился тому, что Торнтон еще жив, что даже забыл пригласить гостей внутрь. Пришлось Элементалю намекнуть об этом:
   - Мы бы погрелись.
   - Да-да, - смущенно пробормотал Виктор. - Заходите.
   Элементаль, сэр Роберт, Мертвец Без имени и Фредерик прошли внутрь. Последним в пристройку вошел Дикорос...
  
   За окном уже вовсю разгоралось утро, птичий хор приветствовал появление солнца, а в тесной пристройке Замка Магов царило молчание. Добравшись до тепла, друзья погрузились в дрему. Они полулежали за грубо сколоченным столом и воспаленными от бессонницы глазами смотрели на очаг, занимавший весь дальний угол низкого и небольшого помещения. Там жили своей жизнью языки пламени и крепко трещали дрова, разбрасывая угольки в разные стороны; утка на вертеле истекала соком, и по всему помещению плыл будоражащий желудок аромат, отчего спать хотелось еще сильнее.
   Разговор начал Элементаль:
   - Тебя принес сюда Лыка... - скорее утвердительно пробормотал он.
   - Я не знаю, что произошло, - откликнулся Виктор. - В бою за славный город Соверен и правителя Артахея я был ранен и потерял сознание, а очнулся уже здесь и почти сутки приходил в себя. Это было так тяжело!
   - Еще бы, - поддержал его Фредерик. - Очнуться мертвому...
   Виктор стал белее полотна. В одно движение вскочив на ноги, он едва не опрокинул стол - круглый хлеб упал вниз и покатился к очагу.
   - Что?! - закричал гигант. - Повтори! Мертвому?!
   Фредерик оставался невозмутим.
   - Ну да.
   Виктор покачнулся. Уцепившись за край стола, он сумел-таки устоять на ногах, постарался выпрямиться, но из этого ничего не вышло: оцепенев в полунаклоне, он опустил голову - казалось, его разом покинули все силы.
   - Значит, я мертв... - изменившимся голосом прошептал он.
   - Да, - подтвердил Элементаль. - Ты не чувствуешь, но от тебя пахнет вереском.
   Испустив горький стон, Виктор в изнемождении опустился на скамью. Он упер расставленные пальцы в щеку, отчего глаз скрылся в складке собравшейся над ногтями кожи - открытое и ясное лицо гиганта вмиг изменилось до уродства. После долго молчания он наконец-таки оторвал руку и заговорил, глядя на огонь:
   - Жаль одного: теперь я не увижу своих детей...
   - Почему? - спросил сэр Роберт.
   Гигант пропустил вопрос мимо ушей.
   - Мне нравится Арланда. Это хорошая страна и до появления Торнтона в ней жили славные люди, по крайней мере, в Соверене. Возможно, раньше было хуже - старики рассказывали что-то о войнах, - но я здесь не так давно. И до Торнтона я жил в ладу с людьми и совестью... - Виктор всхлипнул носом, как ребенок. - Ведь я сам ушел в Арланду. Ушел, поссорившись с женой, за лучшей долей. Об Арланде мне поведал колдун, и он же помог мне сюда попасть. Позже я понял, как глупа и мелочна была наша ссора, но изменить уже ничего не мог. Так, постепенно я привык к этой стране и принял ее. Лишь одна мечта меня терзала по ночам: я хотел увидеть детей. Я мечтал о том, что ко мне подойдет маг и скажет: "Виктор, я открою тебе врата - ступай, посмотри на своих детей!" И я пойду, посмотрю на них и вернусь обратно. Увижу их семьи, моих внуков. Увы, теперь это невозможно... Сколь дорого стоит одна ссора!
   - Но почему не увидишь?! - удивился Элементаль.
   Виктор опустил голову. Сэр Роберт бесшумно поднялся из-за стола и подошел к очагу. Присев на корточки спиной к столу, он заговорил тихо-тихо, словно сам с собой:
   - Я так и думал. Только так все будет правильно и истинно.
   - О чем вы? - окликнул крестоносца Элементаль.
   - Ты догадывался об этом? - вместо ответа Элементалю не понятно к кому обратился сэр Роберт и тут же уточнил: - Фредерик, ты догадывался о том, что мы никогда не вернемся в Англию?
   - Да, сэр. Скажу вам больше: после Олина я принял решение не возвращаться. Так что когда в моем разуме созрела и утвердилась мысль о том, что мертвецам нет возврата в свой мир, я даже не горевал. - Поднявшись, Фредерик пошел вдоль стола. - В самом деле, что мне делать в Англии, где моим знаниям нет применения, где высокородные сэры хотят лишь того, чтобы я превратил железо в золото или сотворил эликсир вечной молодости. И тут же обвиняют меня в чернокнижии, потому что не верят в то, что я - тот, который знает суть механизмов, метафизических превращений, лекарств и прочего! - не может исполнить их просьбы! Мои идеи для них отвратительны, мои мысли - ужасны... Гонимый отовсюду, я опустился до разбойничьего промысла, так что смерть была для меня лучшим выходом.
   На короткое время воцарилось молчание. Не выдержав напряжения, Элементаль в порыве бросил шляпу на скамью и вслед за друзьями стал медленно привставать из-за стола. Прилипшие ко лбу волосы застилали ему глаза, и на кустистых бровях сверкали капли пота.
   - Я понял так, что мертвецы никогда не покинут Арланду... - едва слышно пробормотал он.
   - Да, - ответил Виктор.
   - Да, - повторил сэр Роберт.
   - Но как же так... Страж Границ, он же говорил, что... - Элементаль задохнулся.
   - Что нас оживят, - продолжил сэр Роберт. - Подумай сам, Марк: как человека, умершего для своего мира, можно вернуть обратно. Это против всего. Это против сути. Против истины. Против всех устоев. Это невозможно!
   - Да... Но зачем же тогда обман?!
   - Не переживай, добрый Марк. - Сэр Роберт снял с огня вертел и понес его к столу. - Завтра ты доведешь нас до Башни Магов и тем самым исполнишь свой долг. И не думай обо мне, ведь я, как и Фредерик, все равно давно решил остаться здесь. Мне тоже нечего делать в Англии - я думал о возвращении только из-за того, что когда-то дал обет Богу быть с женой в печали и радости. Однако, насильно обвенчанные родителями, мы никогда не любили друг друга, а потому брак был нам в тягость. Теперь, когда все обеты сняты, я могу со спокойной совестью остаться здесь... - По глазам сэра Роберта пробежала тень боли. - Возможно, я бы даже еще раз женился, но... но Пираллида призвана быть одной из квадрата Высших Магов.
   Так и не выпрямившись в полный рост, Элементаль уселся обратно на скамью.
   - Так вот о чем вы печалились все последнее время, - пробормотал он. - И все-таки: зачем же тогда обман?!
   Сэр Роберт горько ухмыльнулся и положил утку на стол. Элементаль не находил себе места.
   - А ты зачем идешь с нами? - обратился он к мертвецу Без имени.
   - Я хочу просить о том, в чем мне уже однажды отказали Четыре Старейшины. Вновь попросить за сына... Когда я оказался в Арланде, это был удар для меня. Но когда по прошествии времени в ней оказался мой тринадцатилетний сын, это была настоящая трагедия. Я был умерщвлен и проклят младшим братом, когда моим сыновьям было год и три. Там, в том мире, старший приобщился к ненужным знаниям и стал Элементалем. Он не довел своих мертвецов. Он - бывший Страж Границ, мальчишка, не смирившийся с бессрочным заточением, осмелившийся разбить единственное окно, в котором светилась Большая Медведица. Он - Хранитель источника Вечной энергии! - Глаза монсеньора увлажнились. - Что с младшим сыном, я не знаю до сих пор.
   Фредерик закрыл лицо ладонями. Сэр Роберт покачал головой и осенил себя святым знамением.
   За окном поднялась вьюга. Виктор начал рассказывать о своей родине, увлекся и вдруг в какой-то момент понял, что его не слушают - гости уже спали.
   - Пойду, задам лошадям воды и корма, - вполголоса пробурчал Виктор и вышел за дверь.
  
   Элементаль проснулся оттого, что чьи-то сильные пальцы крепко сдавили его плечо. Открыв глаза, он увидел над собой лицо сэра Роберта.
   - Пора! Нас ждет последний переход, - объявил крестоносец.
   Карлик сладко улыбнулся и посмотрел мимо крестоносца. Остальные были уже на ногах и по-своему готовились к последнему переходу: Фредерик укладывал остатки трапезы в суму, а Дикорос о чем-то беседовал с Виктором. Прислушавшись, Элементаль понял, что два гиганта выясняют, как быстрее добраться да Башни Магов. "Стало быть, Виктор идет с нами", - рассудил про себя карлик и продолжил полусонный осмотр. Монсеньора Без имени нигде не было - видимо, он занимался лошадьми. Элементаль потянулся. Он всегда просыпался долго, а порой и очень долго, так что повторный окрик сэра Роберта также прошелестел мимо его ушей. Элементаль вскочил на ноги только тогда, когда сэр Роберт во всеуслышание сообщил, что на дворе утро, - карлик проспал сутки; впрочем, как и крестоносец, и все остальные, вставшие всего лишь на полчаса раньше.
   - И что с того?! - осипшим ото сна голосом прохрипел Элементаль.
   - Мы опаздываем! - почти прокричал сэр Роберт. - Времени-то осталось всего до полуночи.
   - Тогда надо быстрей! - простонал Элементаль.
   - А мы вот никуда не спешим! - съязвил сэр Роберт.
   Карлик, насупившись, замолчал. Сэр Роберт раздраженно забарабанил пальцами по столу и остановился лишь после того, как Дикорос, примирительно взмахнув рукой, распахнул дверь - в помещение ворвался морозный воздух. Друзья выскочили из пристройки и через мгновение были уже в седле... Путешествие продолжилось.
   Они скакали весь день, не давая отдыха ни себе, ни лошадям. Уставшие, они радовались тому, что покрывало снега под копытами лошадей постепенно истончалось, облегчая продвижение вперед. Они остановились только один раз, на вершине бескрайнего склона, уходящего в такую даль, что человеческий взор разом пресыщался открытым пространством и уже не мог вместить его в себя и осознать все величие бесконечности. И над этим простором сияло голубое море, не замутненное ни единым облачком; в нем плескалось только огромное солнце, свет которого дарил жизнь, отражался от земли и уходил обратно в небо.
   Виктор и Дикорос единым жестом указали вперед. По склону проходила извилистая граница снега и желтой песчаной земли. Все говорило об одном: они покидали Перешеек Магов и входили на землю живых - Портинари...
   Друзья продолжили путь и поздним вечером, когда наконец-таки распрощались со склоном и ступили на поросшую редким лесом равнину. Они достигли цели своего путешествия - вдали показались чернеющие зубья Башни Магов.
   Это могла быть только она, иначе чего стоит весь этот мир! Так рассудил про себя Элементаль и оказался прав: не прошло и часа, как путешественники осадили коней перед большими воротами - вырезанная на их створках пентаграмма была залита серебром.
  
   Глава 10
   Казалось бы, чего проще постучать в ворота?.. Но кони затоптались на одном месте, ибо всадники опустили поводья и замерли в разных позах, словно не зная, что им следует предпринять дальше. Странная скованность охватила людей: они молчали и прятали друг от друга глаза, точно провинились в чем-то и безмолвно просили прощения. Все это было ново и непонятно. Удивительно, но конец пути не принес им радости... А время шло, и до полуночи оставалось уже совсем немного.
   В конце концов первым с духом собрался Элементаль. Пробормотав себе под нос: "Я в ответе!", он спешился и, приблизившись к воротам, ударил кулаком в центр пентаграммы. Не смотря на видимую мощь и тяжесть, левая створка ворот, по которой пришелся удар карлика, легко распахнулась. Покосившись на друзей, Элементаль шагнул внутрь. Сэр Роберт, Дикорос, Фредерик, Виктор и Мертвец Без имени поспешно спрыгнули с коней и направились следом. Они поднялись по невысокой, в человеческий рост лестнице и прошли вперед по коротенькому коридору, настигнув карлика в маленьком зале без окон. Перед следующей дверью все остановились вновь.
   - Ге-ге-ге, кого я вижу! - прошелестело где-то рядом.
   Элементаль напрягся, но тут же выдохнул с облегчением:
   - Век, появляйся!
   Перед дверью возник сначала желтый Век, а после - и индиговый Гений.
   - Ну, здравствуй, брат Элементаль! Если помнишь, ты разрешил мне тебя так называть! - завопил Век. - И всем остальным - мое великое почтение. Кажется, так говорят на Руси, а-а, Дикорос?!
   Вздохнув, Элементаль опустил руки - Век не изменился. Дух же воспринял этот жест по-своему. Опустив вихры к полу, он заговорил тихо и скорбно:
   - Знаю... Герон... И знаю, чем могу успокоить тебя, брат Элементаль. Душа Герона не досталась красному Демону - он искупил свои грехи.
   Сэр Роберт осенил себя крестным знамением.
   - Бог милостив, - едва слышно произнес он.
   - Истинно так, - откликнулся Виктор.
   Некоторое время все молчали. Отдав дань памяти Герону, Элементаль обратился к Веку с вопросом:
   - Куда идти?! Нас, кажется, должны ждать.
   - Не сомневайся, брат Элементаль, ждут. Идущего всегда ждут... Или, по крайней мере, должны ждать, а как же иначе, - обнадежил его Дух и с пафосом объявил: - Следуйте за мной, господа!
   Люди и Духи вошли в дверь и, прошествовав ряд залов, соединенных коридорами, поднялись по лестнице на второй этаж. Будто бы не заметив коридора, уходящего влево, Век повел всех направо, затем еще по лестнице вверх, пока не привел в зал, отличавшийся от других, уже виденных, арочным потолком и четырьмя дверями - по одной в середине каждой стены. В какую из них вошли люди и духи, определить было уже невозможно, поскольку зал представлял собой правильный квадрат, стены которого были зеркальным отражением друг друга. На полу лежала печать серебряной пентаграммы. Стены были исписаны магическими узорами, выполненными индиговой краской и окантованные серебром, и все это было изысканно красиво, хотя и довлело над человеком, принижая его силу перед силой магии.
   - Мы здесь! - громогласно объявил Век.
   Друзья попятились и замерли в центре зала, встав спиной к спине. В этот миг двери разом распахнулись и из них вышли дочери Стражей Границ - нынешние Высшие Маги Арланды. По жребию судьбы сэр Роберт оказался как раз перед той дверью, из которой появилась Пираллида. Он закашлялся в смущении и поспешил перевести взгляд на других девушек.
   - Господи, - вырвалось у него. - Да они же совсем дети!
   И действительно, кроме Пираллиды, три других дочери выглядели лет на десять, ну самое большее, на двенадцать. Не доверяя своим глазам, крестоносец напрямую спросил девушек об их возрасте.
   - Десять! - Сэр Роберт услышал то, что хотел услышать.
   - А Лыка... он здесь? - обратился он к Пираллиде.
   - Он ушел. Но вы напрасно полагаете, что если мы молоды, то не справимся со своими обязанностями! Есть Высшая Сила - и мы в ее власти и ласке! - с вызовом отчеканила девушка. - Просите, что вы хотели! Мы отблагодарим вас за избавление Арланды от Торнтона.
   - Ты стала надменной, Пираллида, - тихо промолвил сэр Роберт.
   Глаза девушки затуманились.
   - Мой удел определен. И ничего не должно измениться.
   - Я понимаю.
   - Я рада... - Пираллида помедлила, глядя в глаза крестоносца, и вдруг, изменившись в лице, воскликнула: - Просите же!
   - Мне ничего не надо, - спокойно отозвался сэр Роберт. - Хотя нет, мне нужен ответ - просто ответ на вопрос: мертвым, как я понимаю, уже нет хода назад, а потому до гибели их плоти им суждено пребывать в Арланде?
   - В Мортвилле.
   - Конечно, - отозвался сэр Роберт.
   Пираллида бросила на крестоносца смущенный взор и после минутного молчания твердо произнесла:
   - Вы ведь сами знали ответ... Мертвым этот путь нужен для того, чтобы мы окончательно закрепили ваши живые души в мертвых телах. Но ваш возврат в ваш мир, - Пираллида дважды сделала ударение на слове "ваш", - невозможен, ибо для него вы мертвы. Этот путь также нужен для того, чтобы вы привыкли к Арланде, ибо здесь вам предстоит провести остаток дней. Помимо вас, он нужен только Элементалям. Они должны пройти его вместе с оживленными ими мертвецами для того, чтобы доказать, что они воскрешали людей не для черных целей, что они способны отвечать за свои поступки и их волю довести мертвецов до цели не сломить ничем! Выполнив это условие, Элементаль может покинуть Арланду, ибо теперь он знает, чего стоит его поступок.
   - Я так и думал, - подвел черту сэр Роберт.
   Стало тихо. Почувствовав тяжесть паузы, разглядывающий узоры Фредерик кашлянул в кулак и совершенно спокойно заявил:
   - Мне тоже ничего не надо.
   Тогда вперед выступил Дикорос.
   - И мне ничего не надо, - пробасил он.
   Глаза Элементаля округлились. Дернув великана за рукав, он удивленно воскликнул:
   - А как же родина, Дикорос?! Ты же хотел домой!
   - Я понял, что служил не тем хозяевам. - Дикорос склонился над Элементалем, для чего ему пришлось согнуться почти вдвое. - Еще отроком я покинул Русь, и сейчас для меня родина, к сожалению, не больше чем воспоминание. Когда же я говорил о том, что мне не нравиться Арланда и живущие в ней люди, я лукавил душой. Мне полюбилась эта страна. Под людьми же я имел в виду Чертову Дюжину. Но ее уже нет, и если сэр Роберт возьмет меня на службу, я думаю, что все будет хорошо.
   - Я возьму тебя, Дикорос, - согласился крестоносец. - Хоть не хочется думать о плохом, но случится может все, что угодно: верные люди нужны всегда!
   - И мне ничего не надо, - смущенно пробормотал Виктор и пожал плечами.
   Элементаль вознес руки - никому ничего, оказывается, не надо. Не выдержав внутреннего напряжения, он схватил Виктора за руку и затряс ее в неистовом рвении.
   - Но ты же хотел видеть детей и внуков! Проси же!
   Гигант смутился; по его лицу скользнула виноватая детская улыбка.
   - Вы... - Он помедлил, поперхнувшись. - Вы сможете сделать это?..
   - Да, - кивнула Пираллида.
   Элементаль едва не подпрыгнул от радости. Он хотел заговорить, но в этот миг в двери позади Пираллиды вспыхнула искристо-зеленая пелена света и в зал размеренными шагами вошел Лыка. Его глаза сияли светом удовольствия.
   - Приветствую квадрат Высших Магов! - объявил он и не громко, и не тихо и склонил голову в почтительном поклоне.
  
   Из всех, находившихся в зале, появлению ведуна удивились только дочери Стражей Границ. Оторвав взор от лица сэра Роберта, Пираллида обернулась на свет.
   - Лыка! - воскликнула она. - Вы же говорили, что мы никогда больше не увидимся!
   - Все в руках Высшей Силы! - Ведун приблизился к стоящим в центре зала мужчинам. - Мне было видение... - Лыка вскинул пятерню к магическим символам на потолке. - Если на то будет ваше позволение, то я останусь здесь, чтобы помогать вам и защищать вас!
   Пираллида по очереди посмотрела на остальных девушек.
   - Мы будем рады видеть тебя в Башне Магов, - выдержав паузу, объявила она, но тут голос ее дрогнул и смягчился: - Нам нужен опытный маг.
   Лыка вновь склонил голову. Выдержав минуту благоговейного молчания, он по кругу обошел девушек, останавливаясь на мгновение возле каждой из них, после чего, сделав второй круг, рассмотрел гостей с таким видом, будто бы впервые их видел. Он долго смотрел в голубые глаза Дикороса, а затем в зеленые монсеньора Без имени. Опустил взор к Элементалю и после перевел его на сэра Роберта. Изучил Фредерика и Виктора. Все это напоминало какой-то обряд, хотя и не было таковым, но люди чувствовали, как постепенно со всех них спадают путы напряжения последних сорока дней, отчего сознание становилось кристально чистым и готовым к восприятию высокого. Наконец Лыка обратился к девушкам:
   - Разрешите же мне от имени квадрата Высших Магов продолжить беседу с гостями.
   В знак согласия девушки опустили глаза. Приняв их ответ, Лыка поворотился к мертвецу Без имени.
   - Чего хотите вы, монсеньор?
   - Я... я хочу, чтобы вы освободили моего сына!
   - Хранителя источника Вечной Энергии?! - Лыка бросил мимолетный взгляд на Пираллиду. - Это трудно...
   - Зачем же вы тогда спрашиваете?! - закричал мертвец Без Имени. - Про то, что это невозможно, я уже слышал и от предыдущих Четырех Старейшин!
   - Я сказал "трудно", а не "невозможно"! - твердо произнес ответ Лыка, подходя к монсеньору. - Нужна замена. В Арланде нет пустот! Каждый должен заниматься тем, для чего призван!
   Почувствовав обжигающий взгляд Пираллиды, Лыка вдруг отступил назад.
   - Есть замена, - сказала Пираллида. - Торнтон - вот кто станет Хранителем источника Вечной Энергии! Он будет жить, но не сотворит более зла, ибо не сможет удалиться от источника дальше, чем на сотню шагов. И он не сможет взять от него энергии больше, чем нужно для жалкого существования.
   Мертвец Без имени возликовал. Его лицо прояснилось: в зеленых глазах загорелись давно умершие огоньки счастья, и на высоких скулах заиграли морщинки улыбок от глаз и губ. Меж тем Лыка уже смотрел на Элементаля.
   - У меня есть одна просьба, помимо отправки домой, - пролепетал карлик.
   - Говори.
   - Можно, я посижу здесь до полуночи. С вами. Поброжу чуть-чуть. Трудно разом расстаться со страной, в которой... ну, в общем... Все понятно... - закончил он.
   - Как скажешь, Элементаль. Ты - герой. Сегодня твой день, и все твои пожелания выполняются незамедлительно.
   - Но мне больше ничего не нужно, - прошептал карлик.
   - Тогда идемте!
   Лыка обернулся и взмахом руки погасил пелену света. Распахнув дверь, он повторил приглашение:
   - Идемте же! Высшие Маги не всех удостаивают чести отобедать с ними! - Почувствовав прикосновение ноготка Пираллиды к своей руке, ведун продолжил заметно мягче: - Но всех нас много что связало за эти дни. Идемте!
  
   ...Обед еще был в самом разгаре, когда Элементаль выскользнул из-за стола и вновь вошел в зал с четырьмя дверьми и пентограммой. Посредине него на почтительном расстоянии друг от друга стояли сэр Роберт и Пираллида.
   - Мы больше не увидимся, - произнес крестоносец.
   - Нет.
   - У тебя высшее предназначение...
   - Ты все правильно понял.
   В порыве девушка бросилась к сэру Роберту и поцеловала его. Но, тотчас отпрянув, попятилась назад и двигалась так, не спуская глаз с сэра Роберта, пока не скрылась за дверью в противоположной стене. Сэр Роберт обошел Элементаля и толкнул дверь за его спиной.
   Смущенный, Элементаль сделал шаг вперед, не видя ничего перед собой. До полуночи было уже совсем немного времени, а ему так хотелось побыть в одиночестве. Все оставались в Арланде, а он возвращался в Англию. Он мечтал об этом, и все-таки ему было грустно.
   Будто во сне карлик бродил по коридорам Башни Магов, спускался и поднимался по лестницам, входил и выходил из каких-то залов, пока... пока не понял, что окончательно заблудился. Он бросился бежать, но от этого стало еще хуже: он начал попадать в тупики, которых раньше попросту не замечал. Вконец обессилев, он опустился на пол. И услышал, как где-то в пустоте коридоров начали размеренно и громко бить часы.
   "Навсегда в Арланде!" - пронеслось в голове Элементаля.
   Когда где-то поблизости раздалось мяуканье кошки.
   "Ага! Кошки чуют врата!" - всплыло в его памяти.
   Он вскочил на ноги, ударом распахнул дверь и увидел рыжего котенка. Тот терся о ножку стула и, уперев взгляд в одну точку на стене между стульев, беспрестанно мяукал.
   Часы пробили пять раз...
   "Где же, как же?!" - Сознание раскалывалось от мятущихся вопросов.
   Элементаль опустил руку в карман и достал два опала. Не мешкая ни секунды, он положил их к ножкам стульев. В тот момент, когда часы начали бить в восьмой раз, между камней ударила молния. Мгновение, и перед карликом развернулась пелена света.
   - Чуть не опоздал пожелать всего хорошего! - перед носом Элементаля возник Век. - Как же ты так: раз, и ушел! Все же с ног сбились!
   Часы били десятый раз.
   - Прощай, Век! Я не знаю, где выйду, но мне надо в свой мир. - Элементаль вознес ногу для шага, но остановился. - Где Гений? Что-то я его не вижу!
   - Теперь ты его никогда не увидишь. - Век посмотрел мимо Элементаля. - Он тут - вот у тебя за плечом, - но теперь ваше общение будет другим: вы станете общаться душой, а душе не нужны глаза. Гений будет с тобой до конца дней, и я, право, не знаю, благо для тебя это или нет.
   У Элементаля сбилось дыхание. Вздохнув через силу, он шагнул в пелену света.
  
  
   Эпилог
   Элементаль очнулся между двух валунов, лежащих у пыльной накатанной дороги. Он огляделся по сторонам. Обычный пейзаж: сенокос, лес, речка вдали - ничего такого, что могло бы объяснить, в какой стране он оказался.
   Элементаль снял шляпу и тряхнул волосами. "В конце концов что это за страна, не имеет значения, - рассудил он. - Главное, суметь добраться до Англии! А для этого лучше быть обывателем". Приняв такое решение, карлик сбросил за валун ремень с ножнами и клинком, а следом, щелкнув застежками, скинул с предплечий защищающие их раструбы. Подспудно он отметил про себя, что за весь поход по Арланде на раструбах не появилось ни единой царапины. "Будто бы вовсе и не дрался!" - с обидой подумал карлик. Едва он разоружился, как услышал несущуюся издалека песню: пели на итальянском, что-то нежное и красивое. Он различил бы этот язык среди множества других, поскольку видел однажды итальянских актеров, чье представление оставило сильный след в его душе.
   Перекрестившись на удачу, Элементаль вышел из-за валунов - и увидел повозку, вслед за которой брели люди. "Пойду-ка я с ними, люди всегда куда-нибудь да выведут!" - решил про себя карлик... Пристроившись в хвост процессии, он зашагал по дороге. Сначала на него косились, но позже привыкли к его присутствию, как привыкают ко всему, что долго находится перед глазами. К полудню Элементаль уже знал о том, что находиться в Италии. Это обстоятельство его несколько огорчило, но все же не до такой степени, чтобы впасть в уныние. Он любил жизнь.
   К вечеру Элементаль увидел море - процессия достигла ворот большого портового города. Замерев перед воротами, Элементаль как зачарованный вглядывался в синюю бесконечную гладь теплого моря. Казалось, что белые барашки волн ревниво красуются перед мохнатыми облаками, стремясь доказать им свое превосходство. За горизонт уплывали два корабля, и чувство полного покоя стало охватывать карлика, разливаясь по его душе морем тепла. Сожалея о том, что ему не забрать всю эту красоту с собой, он шагнул в распахнутые ворота.
   В городе Элементаль сразу же поспешил на рыночную площадь: там он всегда чувствовал себя в безопасности. По пестрым лентам, украшавшим площадь, он без труда догадался о том, что город готовится к празднику. Увидев перед глазами таверну, карлик вошел внутрь.
   - Что за праздник? - праздным голосом на ломаном итальянском осведомился он у стоящего за прилавком хозяина.
   - Младший сын Леонардо Де Мондо принимает власть в свои руки, - в свою очередь, на ломанном английском ответил ему хозяин.
   ...Утром спящего прямо у дверей таверны Элементаля разбудил топот сотни ног - площадь наполнялась народом. Потрепанный и помятый, он занял место в первых рядах смотрящих и стал дожидаться главного: выхода городской процессии. Меж тем с верхушки ратуши на брусчатку были сброшены два полотна... Элементаль побледнел: с огромных стягов на него смотрели львы, угрожающе поднявшие передние лапы; задними могучие животные попирали девиз "Senza dubbio". Тут затрубили трубы, и на площади верхом на гнедом жеребце показался наряженный в богатые одежды юноша. Элементаль улыбнулся: юноша как две капли воды походил на монсеньора Без Имени - на своего отца. Толпа закричала имя...
   "Ну, вот и у мертвеца Без имени появилось имя - Леонардо Де Мондо, - с умиротворением подумал Элементаль. - Теперь-то я пониманию, что для него значило море!"
   Он возвратился в Англию лишь спустя год.
  
   Первые лучи солнца проникли в каморку Элементаля, наполнив его спутанные волосы белесым светом, - после бессонной ночи, он спал, уткнувшись носом в подушку. Щебетание соловья и урчание серого кота - вот все звуки, которые в столь ранний час обитали в доме карлика. Вдруг в дверном проеме перегородки, делившей каморку на две равные части, вспыхнула завеса искристо-зеленого света, и в помещение вошел двойник Элементаля - Лыка. Фыркнув на разительно похожего на хозяина незнакомца, серый кот стремглав юркнул под кровать.
   Меж тем ведун быстро подошел к стоящему в центре дубовому столу и взял в руки две кипы бумаг. Бросив на них взгляд, он улыбнулся и заговорил сам с собой вполголоса:
   - Все-таки решил написать об Арланде.
   Над столом соткался индиговый Гений.
   - А ты, верно, помогаешь?! - обратился к Духу Лыка.
   Гений радостно закачался из стороны в сторону.
   - Ну, помогай. Лишь бы Элементаль был благоразумен и не особо настаивал на правдивости своих слов. Святая инквизиция не дремлет. Пусть это будет сказка. - Лыка положил на стол одну кипу бумаг, оставив при себе другую. - А это я заберу. Первую часть трактата надо возвратить в Арланду. Вторую ты пишешь сам. - Лыка улыбнулся и задался вопросом: - О чем тебе рассказать на прощание?.. - И сам же ответил: - Об окончании твоей книги. Что ж... Виктор увидел детей и внуков и отшельником живет в разрушенном Замке Магов - он ненавидит магию, из-за которой оказался в Арланде, и только на Перешейке счастлив и спокоен. Сэра Роберта призвали править славным городом Совереном, на что он тотчас же согласился. Он весь в городских делах, как и двое других твоих друзей. Ибо той частью города, где обитают мертвые, заведует Фредерик, а той, где живые, - Дикорос. Монсеньор Без имени возвратился в Олин. Мертвецы ждали его, и он не обманул их надежд. Монсеньор представил им освобожденного сына, а сам потихоньку удаляется от дел. Отец Пираллиды, которому ты дал свободу, живет с нами в Башне Магов, так что дом Юга пуст. - Лыка помолчал. - Торнтон служит источнику Вечной Энергии, и это правильно, ибо не родилось еще то зло, что будет сильнее добра!
   Кивнув на прощание, Лыка растворился в свете. Стало тихо.
Оценка: 7.04*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"