Смирнов Артур: другие произведения.

Горечь пепла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.58*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение "Людей пепла". Гигран - парадоксальный мир разделенный Срединным хребтом. Мир, где отдельные северные страны дошли до эпохи технической революции, а юг о сложной технике даже не помышляет. Зачем она нужна, если там не забыли магию? Рашмеры - один из инструментов, позволяющий контролировать юг. Изгои, отобранные из рядов преступников и живущие на магических поводках, люди, сумевшие пережить знакомство с древним пепельным ядом и почерпнувшие от него нечеловеческую силу и быстроту. Они способны сражаться против опасных полярных тварей чуть ли не на равных и действовать там, где обычного человека пепел убьет в считанные минуты. Но даже у слуг церкви есть предел выживаемости, и потому они не приближаются к самым зараженным местам. Вот только древний пепел - тот еще непоседа. Если понадобится, он сам к тебе придет. Ознакомительный фрагмент.

  Горечь пепла
  
  
  Глава 1
  Хольдеманг
  
  Нестерпимо яркий солнечный свет ударил по глазам, заставив Троя зажмуриться в тот миг, когда он оказался на одной из последних ступенек лестницы, что вела из трюма на верхнюю палубу. Солнце будто специально подкарауливало зазевавшуюся жертву резко выглянув в прореху меж густых облаков точно в нужный момент.
  - Шагать! Не останавливаться! - дурным голосом прикрикнули сзади.
  Разжиревший громила из епископской стражи очень хотел подкрепить свой приказ тычком в спину, как поступил перед этим с передним узником, но сейчас ему приходилось сдерживать светлые душевные порывы. Этот берег видел немало малолетних преступников, и все они сходили на землю с пустыми руками и голодными глазами. А Трой не такой, у Троя имеется самый настоящий воинский пояс, и на нем закреплены черные ножны с явно непростым мечом.
  И взгляд не рабский, не из тех, где нет ничего кроме мечты о ломте черствого хлеба.
  Стражник привык распускать руки, но при всем своем скудоумии прекрасно понимал, что в этом случае будет правильнее держаться как можно корректнее.
  Впрочем, что касается всего остального, с Троем обращались как со скотом с самого начала и, похоже, так будет продолжаться и дальше. На церковном корабле их приняли как бесправных узников, судя по всему, такое отношение грозит им и на этом берегу.
  Прищурившись, уже на ходу осмотрелся. Верзилы в кожаных доспехах сопровождают последних бесправных пассажиров к широкому трапу, который перекинули с верхней палубы на длинный причал из огромных потемневших бревен. Корабль не из маленьких: пузатый, при этом не сказать чтобы короткий, три высокие мачты удерживаются огромным количеством натянутых в разные стороны канатов - как отдельных, так и сплетенных в ванты. Но с барком, который бесславно погиб, доставив жалкую горстку заключенных на Крайний Юг, он и рядом не стоит. Тот куда крупнее и перевозил сразу шесть сотен будущих рашмеров плюс немалое количество неодушевленного груза.
  Почти все его пассажиры нашли могилу в трюме, так что этому "пузачу" повезло куда больше.
  Здесь их тоже размещали в трюме, но при этом не заточали в тесные ящики и не пичкали опасной алхимической гадостью. Если барк "Кархингтайл" совершал длительные плавания с далекого севера, то эта пузатая скорлупка никогда не забиралась дальше Харбора, берега которого протягивались сразу за Крайморскими морями. Дорога туда тоже не из самых простых, но занимает куда меньше времени, нет смысла замораживать живое мясо рискуя его здоровьем и жизнями, не так много припасов оно успеет перевести за время плавания.
  Почти две недели Трой и остальные прождали транспортную оказию в одной из деревень на западе. Сухопутные дороги Краймора не пользуются большой популярностью, львиная доля грузоперевозок и пассажирского сообщения приходится на водные пути, преимущественно по морю, гораздо реже реками и озерами. Первый же клирик, к которому преподобный Марфестен сопроводил намыкавшихся бедолаг, приказал им дожидаться появления одного из церковных кораблей. Тот якобы должен был вот-вот появиться, а пока сидите на месте, ничего не делайте, довольствуйтесь крестьянской кормежкой.
  Ожидание затянулось, но это даже к лучшему. На открытом всем ветрам берегу царил дух беззаботной свободы: простая и сытая еда, никто не лезет с приказами, можно даже гулять по ближайшим окрестностям - там безопасно настолько, насколько может быть безопасно на непростых землях Краймора. В крохотной деревушке, где не имелось ничего заслуживающего внимания за исключением причала на котором проходившие суда пополняли запасы пресной воды, на Троя и остальных всем было наплевать. Даже ворчливый клирик не посягал на их независимость. Мелкий вечно сонный человечишка у которого в подчинении лишь влюбленный в алкоголь ночной сторож да кладовщик с вороватыми глазами. Даже не понять, для чего именно здесь приходится держать полупустой склад.
  Но святой церкви, разумеется, виднее.
  На корабле свобода резко закончилась. Полутемный трюм кишащий крысами, ругань вечно злых стражников, опасливые взгляды харборцев, которые приходили в ужас от одной мысли, что их привезли на земли страшного Краймора. А Трой и прочие скуки ради прибавляли паники рассказывая разные истории о Крайнем Юге. Причем врать почти не приходилось, ведь здесь хватит чистейшей правды, чтобы много кого довести до седых волос и позорного заикания.
  Ну разве что местами капельку преувеличить.
  И вот короткое, но утомительное плавание подошло к концу. В здешнем причале в отличие от предыдущего нет ни одной каменной детали, сделан целиком из подогнанных друг к дружке небрежно отесанных стволов каких-то исполинских деревьев. У Троя длины рук не хватит обхватить самое скромное, тут потребуется два таких человека как он. Страшно подумать, сколько труда ушло, чтобы доставить сюда и обработать такую прорву неподъемных бревен. Ведь на берегу, который тянется левее, не растет ничего кроме жидких серовато-зеленых кустарников. Ни единого пусть даже самого корявого деревца не видать. Будто хорошо знакомая смертоносная пепельная пустошь, только без ядовитых пятен цветного лишайника и хищной тессеркуллы.
  Берег выглядел уныло, и дело вовсе не в почти полном отсутствии растительности - тут хватало других неприглядных вещей. Плоский как лепешка заиленный пляж захламлен мелким древесным мусором и разбросанными повсюду китовыми костями. Судя по ширине безжизненной полосы, приливы здесь очень приличные и там, где вода уже не доставала, поднимались невзрачные лачуги с замшелыми стенами из нетесаного камня и односкатными крышами прикрытыми зеленеющим дерном. Постройки располагались столь тесно, что местами между двумя соседними можно было притиснуться лишь боком.
  Лишь две вещи в окружающем пейзаже если не радовали глаз, то хотя бы не навевали мрачные мысли: это бесконечная водная гладь справа, за выходом из бухты на горизонте она гармонично сливалась с густой облачной пеленой; и горные вершины слева. Холмы начинались уже неподалеку от поселения, дальше они быстро увеличивались, чтобы в итоге взмыть в небеса заснеженными пиками.
  Глядя на далекие горы, Трой вдруг вспомнил, что как минимум однажды уже видел что-то подобное. Такие же высокие пики. Нет, даже не такие. Больше, много больше - они до небес доставали. Невероятно огромные исполины затянутые в ледяную броню припорошенную снегом. Но ничего кроме этого вытянуть из себя не смог, только бессмысленную величественную картинку.
  И ведь не первый раз она ему вспоминается, просто теперь с другого ракурса увидел то, что уже всплывало в памяти. Что там за горы - не понять. Как и все прочее. Слишком фрагментарные обрывки, в единое целое их не свяжешь.
  Остается надеяться, что это до поры до времени. Память по чуть-чуть возвращается, надо верить, что она восстановится.
  Ветерок, задувший слева, принес запахи гниющих водорослей и тухлой рыбы. Желудок, отреагировав на вонь, сжался комом, но потом подумал, что последние два дня его кормили далеко не на убой, извергать из себя ему в общем-то нечего и моментально успокоился.
  Три десятка пассажиров выстроились в шеренгу вдоль причала. Одеты почти все одинаково-невзрачно. Точнее, у большинства имелся один из двух видов одеяний - мужской и женский варианты. Штаны из грубой серой ткани, куртка с капюшоном из того же материала, тонкая серовато-белая рубаха на завязках, грубые башмаки с деревянными подошвами. Барышни выделялись лишь тем, что вместо штанов носили длинные юбки из той же неприглядной ткани, а из под них выглядывали чулки выглядевшие так же нищенски, как и все остальное.
  Семь узников тесного трюма резко отличались от остальных. Одежда на них хоть и не блистала показной роскошью, но добротная, удобная, вид ее не откровенно казенный, как у серых хламид. И еще у каждого имеется оружие. Пусть капитан приказал отдать копья и алебарды, но кинжалы, тесаки и сабли оставить позволил. Хоть и придирчивый человек, но законы Краймора уважает.
  А закон Крайнего Юга в этом случае гласит одно - рашмер, прошедший посвящение, имеет право носить личное оружие везде, где это не запрещено законом или землевладельцем.
  Перед узниками на причале стояли двое: сутулящийся клирик в черной рясе, скрывающий лицо в глубинах безразмерного капюшона; и мужчина крепкого сложения и средних лет в облегченных доспехах из кожи, кольчужных лоскутов и тщательно отполированных стальных пластинок. На его поясе с огромной бронзовой пряжкой болтались ножны с мечом и длинным кинжалом. Голова не покрыта, что позволяло разглядеть обильную седину, бородка крохотная, аккуратная, выше подбородка все дочиста выбрито. С одного взгляда понятно, что этот здоровяк бой видел не только на картинке, умеет убивать и сам готов к смерти, а также у него есть власть, она не кружит ему голову до потери разума, но он не стесняется ее использовать по любому поводу. Взгляд умный, цепкий, с нехорошими злобными проблесками.
  Здоровяк вдруг направился к шеренге, неспешно прошелся вдоль нее бросая взгляды на одного за другим. Троя тоже не упустил, но и чрезмерным вниманием не удостоил. То есть не стал останавливаться. Просто вернулся назад и громко, ни к кому не обращаясь, неприязненно-резким голосом произнес:
  - Почему среди преступников находятся люди с оружием?
  Отвечать некому, стражники с борта корабля лишь удивленно переглядываются, взгляды их туповатые, раскрывать рты не торопятся. Капитан не удосужился выйти из каюты, и без него они выглядят потерянными. Как Трой заподозрил по отдельным обмолвкам, у команды какой-то непонятный конфликт с людьми, которые заправляют на этом берегу, и потому никто даже не подумал сойти на сушу, хотя размять ноги на твердой земле - святое.
  Молчание нездорово затягивалось, а Трою не хочется пусть и косвенно, но стать виновником конфликта. Потому сделал шаг из строя и отрапортовал:
  - Я и шесть моих товарищей уцелели при гибели барка "Кархингтайл". При этом спасенный рыцарь церкви был вынужден провести посвящение в рашмеры, с пустыми руками мы бы там не выжили. С тех пор мы все имеем право носить оружие.
  Здоровяк, не оборачиваясь, бросил:
  - Я не разрешал преступникам открывать рты.
  Трой упрямо поджал губы:
  - Вынужден повторить, так как не все меня поняли. Я и шесть моих товарищей - посвященные рашмеры. Надеюсь, больше повторять не придется.
  С этими словами он сделал шаг назад, вернувшись в строй.
  Здоровяк повернулся к клирику:
  - Преподобный Примус, вы у нас главный законник, подскажите, можно ли заявление этого преступника считать бунтом?
  Церковник покачал головой:
  - Формально этот мальчик прав. Если, конечно, не лукавит. Но это легко проверить.
  Черная фигура приблизилась, мягкий голос вопросил:
  - Как звали того рыцаря церкви, который провел посвящение?
  - Сэр Транниллерс, - моментально ответил Трой.
  - Я знаю о ком идет речь, - отозвался воин. - Это мой земляк, личность скандально известная. Сэр Транниллерс и правда мог учудить подобное - тот еще оригинал не уважающий ни формальности, ни традиции. Мальчишка, где он сейчас?
  - Его повезли в город на самой быстрой лодке. Он изранен, лишился ноги, нуждается в долгом лечении.
  - Жаль, что он не лишился головы перед тем, как додумался посвятить в рашмеры вашу разбойную шайку. Примус, и что теперь с ними делать? Разоружить посвященных и опозориться на весь свет?
  Клирик покачал головой:
  - Да уж - не самая здравая идея. К тому же настоятельно не рекомендую вам разоружать этого мальчика.
  - Это еще почему?
  - В его мече столько магии, что я диву даюсь, почему она не льется из ножен бурным потоком. Сэр Файеррис, это древняя магия, и я даже примерно не могу сказать, чем грозит прикосновение к такой непростой вещи.
  - Но этот звереныш до сих пор жив.
  - Это так, однако всем прочим я это не гарантирую. Скажи, мальчик, могут ли посторонние прикасаться к твоему оружию?
  - Не уверен. До сих пор это для всех плохо заканчивалось.
  - Вот и я о том же.
  Воин вновь стронулся с места, дойдя до края шеренги развернулся, положил ладони на рукояти меча и кинжала, громким голосом с четкой дикцией произнес:
  - Мена зовут Файеррис Дорен, вы все будете называть меня сэром Файеррисом. Не советую ошибаться в произношении, так что запомните сразу и крепко. Я тот, кто будет распоряжаться вашими жизнями ближайшие пару дюжин дней или даже больше. За это время я должен сделать из вас если не рашмеров, то хотя бы что-то не совсем уж позорное. То есть добиться того, чтобы вы, забравшись на юг, не упали замертво едва увидев снег со льдом. Скажу сразу - мое обучение вам вряд ли понравится. Но я и мои люди торчим здесь не для того, чтобы нравиться соплякам, которые настолько тупы, что поставили себя выше закона. Вам придется забыть о многом и многое узнать, хотите вы этого или нет. Некоторые из вас будут мысленно проклинать меня и желать мне зла, но оказавшись там, на самом Крайнем Юге, будут делать то же самое, но по другой причине. Им будет казаться, что здесь к ним слишком мягко относились. Но запомните - слабость, проявленная во время учебы, это почти верная смерть на Крайнем Юге. Постарайтесь не просто уяснить эту мысль, а поставить ее впереди всех остальных, и вам здесь будет проще. Еще хочу сказать следующее. Все вы - асоциальные отбросы никчемные до такой степени, что даже готовые многое простить клирики отказались наставлять вас на путь истинный. Я уж не говорю про исправительные учреждения под патронажем светских властей и некоторых Великих Домов. От вас отказались все, кроме меня - сэра Файерриса. С этого момента я ваш отец, брат, учитель, бог, судья и палач. Любое неповиновение, которое вы проявите - вызов для меня. За свою жизнь я получал семь вызовов на дуэли, и не заработал при этом ни единого шрама. Не могу сказать то же самое о моих противниках. Так что очень хорошо подумайте, действительно ли вы хотите стать восьмыми. Некоторым, возможно даже многим, в голову придет якобы разумная мысль, что вокруг открытый простор и глупо этим не воспользоваться. То есть они захотят совершить побег. Я им даже в этом помогу. Помогу информацией. Ведь очень трудно бежать куда-либо не представляя, где именно ты находишься. Обратите внимание на берег. Первое, что вы увидите - тесное скопище невзрачного вида домишек. Этот клоповник называется Хольдеманг, и, смешно сказать, но он имеет статус города. Ты! - Файеррис неожиданно указал на шеренгу. - Толстый, с соломенными волосами и коровьим лицом. Шаг вперед. Да, именно ты. Давай же, не надо никого стесняться, здесь все свои.
  Из строя вышел парень с описанными приметами: высокий, плечистый, с непокорными вихрями светлых волос и простецким лицом главным украшением которого являлся непомерно мясистый и почти бесформенный нос. Один из тех немногих узников, которым можно смело дать двадцать лет, а то и больше. Внешне очень похож на Айлефа, то есть - классический крестьянин.
  - Имя! - требовательно произнес Файеррис.
  - Мардукс.
  - Почему ты здесь, Мардукс?
  - Я это... - парень потупился, неловко шмыгнул носом, севшим голосом продолжил: - Я как бы испортил девицу.
  - Ты не очень-то похож на героя-любовника, которому все деревенские девицы готовы отдать самое дорогое, что у них есть. Так что говори прямо - ты насильник.
  - Что вы, как можно, конечно нет.
  - За испорченную девицу не отправляют на земли Краймора, если она, конечно, не королева. Но я не представляю, каким образом такой баран как ты может оказаться поблизости от особы королевской крови. К тому же у тебя такой вид, будто ты твердо вознамерился умереть девственником поклявшись в этом перед алтарем и пока что клятву не нарушил. Так что там на самом деле произошло?
  - Та девица была не из простых.
  - Да тебе портовая шлюха за семь жменей золотых не даст, достаточно уже сказок про благородных девиц, я уже наслушался этого добра.
  - Но я говорю правду. Она понесла от сына управляющего, про это все знали. Только отцу сказали, будто виноват я. Бросилась ему в ноги со слезами. Так мол и так, конюх ее изнасиловал, а она стыдилась признаться. А отец ее из тех людей, которые стражу звать не станут, сами разбираются. Боязно мне стало, на коня и ходу оттуда. Так что я теперь и конокрад, и насильник. А еще стражнику челюсть свернул, когда меня на дороге вязали.
  - Свернул челюсть стражнику?
  - Ну да. Стукнул его. Не удержался. Он оскорбил моих родителей, в наших краях такое терпеть не принято.
  - Единственный светлый момент в твоем насквозь дурацком и местами даже забавном рассказе. То есть ты не такой уж молочный телец, из тебя может выйти толк. Надо лишь поработать над тобой как следует. Ты ведь не хочешь подохнуть не прожив и пары месяцев?
  - Да кто же такое захочет.
  - В таком случае тебе надо стать настоящим рашмером, другого выхода нет.
  - Я буду стараться.
  - Ты глупый крестьянин, но хочу сказать, что у тебя есть шанс. Старайся. Знаешь, почему я попросил тебя выйти из строя?
  - Не знаю, сэр Файеррис.
  - Весь этот человеческий мусор, который привезли ко мне на перевоспитание, слушал меня по разному. Кто-то тупо таращился в одну точку, мои слова пролетали через их пустые черепные коробки не задерживаясь ни на миг. Другие корчили ухмылки, наивно пытаясь демонстрировать, что им все нипочем. Третьи слушали очень внимательно и даже делали попытки что-то усвоить. Но когда прозвучало слово Хольдеманг, лишь один из всего этого печального сброда подпрыгнул на месте. И лицо у него при этом стало очень невеселым, хотя не скажу, чтобы и до этого сверкало от изобилия бурной радости. И этим человеком был ты. Поэтому я предположил, что ты знаешь о Хольдеманге побольше, чем все остальные. Умеешь отжиматься от земли?
  - Умею, сэр Файеррис.
  - Сейчас ты должен сказать всем этим бесполезным баранам, куда именно их занесло. Если уложишься в три слова, сможешь вернуться в строй. Если скажешь четыре, придется отжиматься десять раз. Если пять - двадцать. Не имею понятия, умеешь ли ты считать, просто довожу до твоего сведения, что за каждое лишнее слово сверх трех тебе придется отжиматься по десять раз. Итак, объясни этим беспечным девочкам, что именно с ними произошло. Не заставляй меня долго ждать.
  Светловолосый верзила ответил без малейшей заминки:
  - Мы в заднице.
  - Грубо, Мардукс, очень грубо. Но ты попал в точку и к тому же сделал это с неожиданной для такого увальня быстротой. Знаешь, я нечасто ошибаюсь с первого взгляда, но с тобой, возможно, именно этот случай. Есть потенциал, точно есть, так что будем его развивать. Вернись в строй. Итак, я продолжу для всех кроме Мардукса, этот крестьянин похожий на тупого теленка уже знает то, о чем вы, жалкое городское отрепье, еще не догадываетесь. Я остановился на том, что это сборище загаженных лачуг называется вольный город Хольдеманг, и вольный он только потому, что абсолютно никому не нужен. Население представлено исключительно гнойными жертвами многовековой практики инцеста. У жителей есть два вида сладких снов: в первом им, наконец, удается догнать сестренку или хотя бы племянницу; второй тоже связан с погоней, но уже не за родственницами. В нем они хватают одного из беглецов которому у меня не понравилось, после чего поступают с ним так, что вы позавидуете их сестрам и прочим. То есть если вам придет в голову идея уйти морем, для начала придется иметь дело с этим гнилым сбродом. Маловероятно, что вы сумеете преодолеть это препятствие, но если случится такое чудо, вам придется пройти на дырявой скорлупке через мели, рифы и опаснейших существ обитающих в водах Крайнего Юга. Там, - Файеррис указал на море. - Тянется лабиринт морей Краймора, через который не всякий корабль с опытной командой сумеет пройти. За ним, на северо-западе, начинаются воды Западной подковы куда вы, тупицы, не пройдете, потому что не знаете способа двигаться навстречу главному течению. Вам остается одна дорога - на северо-восток. Мы находимся на острове Скелета - один из самых больших островов архипелага Безумцев. Наш самый южный в нем, он сильно вытянут и в плане похож на грудину с ребрами, возможно поэтому называется именно так. Хольдеманг располагается на северной оконечности острова. То есть двигаясь на север вам придется направиться прямиком в море, а оно тут не из ласковых, а далее пойдут скалы, даже лодке через них трудно проскочить не зная безопасные места. Идти через них придется не один день, это очень долго для сухопутных крыс, да и без приключений вряд ли обойдется. Я не поставлю до дыр истертой медной монетки даже на опытного моряка, который решиться на такое безумие, а на вас, беспутных сморчков, тем более. Там нечего делать тем, кто не ищет смерти. Некоторые из вас сейчас думают, почему я ничего не говорю про возможность сбежать по суше. Возможно, полагают, что я пытаюсь что-то скрыть. Так вот - отнюдь. Просто приберег самое вкусное на десерт. Если вы посмотрите на восток, увидите горы. В этой части острова они высокие, на вершинах никогда не тает снег. Перейти через них будет непросто, далее, на другой стороне, вы уткнетесь в пролив. Он широкий, даже в ясный день трудно разглядеть другой берег. И вода в нем не очень теплая. То есть вам потребуется лодка. Там нет деревьев для ее изготовления, и нет селений, где можно было бы ее украсть. Зато есть полный набор опасностей этого острова, о некоторых из них я вам сейчас поведаю. Итак, первое, с чем вам придется столкнуться - заросли тессеркуллы на пепельных пустошах. Это растение переваривает все, до чего дотянется. Если вас пронзит его стебель, вы и помолиться Святому Кругу не успеете. Весь юг острова и частично центральная часть поражены этой гадостью. Во многих местах она образует сплошные заросли, проходы через них редки, к тому же даже там можно стать жертвой замаскировавшихся стеблей тессеркуллы. Но если даже удастся избежать знакомства с хищным кустом, вас, скорее всего, выследят трессинги. Эй! Ты! С магическим мечом! Почем тебя так передернуло при моих словах?
  Трой постарался ответить как можно четче:
  - Сэр, я уже сталкивался и с тессеркуллой, и с трессингами. Неоднократно. И мне неприятны эти воспоминания.
  - Вот как? Так может ты расскажешь остальным о своем опыте?
  - Тоже тремя словами?
  - Боюсь, тремя здесь можно обойтись лишь часто используя самые грязные ругательства, а я не позволяю всякому сброду сквернословить в моем присутствии. Давай, но сильно не затягивай, постарайся покороче.
  - При первой стычке нас было девять человек с оружием, включая опытного рыцаря церкви. Уцелело лишь трое, один погиб, а остальные получили ранения. Сэр Транниллерс в той схватке потерял ногу. Мы были вынуждены ее отрубить, голень пронзило стеблем, освободиться от захвата не получилось, наше оружие не могло справиться с жилистой древесиной тессеркуллы.
  - То есть вам пришлось отхватить ногу своему командиру?
  - Да.
  - Ну надо же, вы осуществили мою юношескую мечту. Ты можешь еще раз пройти через такую пустошь?
  - Я уже делал это.
  - Было страшно?
  - Да.
  - Тогда почему пошел туда опять?
  - Так было надо, от этого зависели жизни моих товарищей.
  - То есть ты, выслушав все мои слова, все же можешь пойти на юг, к проливу?
  - Могу. Но зачем?
  - Да потому что каждый из вас только и мечтает о том, чтобы сбежать. Или вот-вот начнет об этом мечтать.
  - Но не я.
  - Чем ты особенный?
  - В ожидании корабля я и мои товарищи провели несколько дней без охраны или серьезного присмотра. Да и до этого у нас было немало возможностей попробовать затеряться. Вот только как это сделать на земле, где людей не так много и все чужаки на виду? К тому же на каждом из нас магическая печать, ее может определить любой церковник, для этого потребуется лишь амулет или магический дар. Скрываться в лесах среди чудовищ? И какой смысл в такой жизни? Также нет смысла идти к проливу, потому что за ним главная земля Краймора - материк. Я знаю, что не все считают ее материком, но она и правда огромная. Только вот нам нет на ней места. Как беглецам нет. Куда проще отработать положенное, церковь не выдаивает из рашмеров все соки. Если повезет, уже через считанные годы мы получим свободу. А нет, так все равно освободимся еще до тридцатилетия. Сэр Файеррис, я считаю, что бежать в такой ситуации - глупо. Но и это еще не все, я ведь не упомянул самое главное. Каждому кандидату в рашмеры в кровь запускают не только пепельный яд, а и специальное вещество для контроля. Оно ничем не вредит и никак себя не проявляет несколько месяцев, после чего убивает тебя в считанные дни. Считается, что спасение от этого лишь одно - получить у церковников инъекцию противоядия. Но я сомневаюсь, что они станут спасать от такой смерти беглеца.
  - Все правильно говоришь, может ты и не так глуп. Но это не значит, что и все остальные тебе под стать, ведь человеческая глупость беспредельна.
  - В своих товарищах я полностью уверен.
  - Вот как? Ну что ж, говоришь ты складно, и взгляд у тебя честный, если забыть о твой воровской сущности. Как тебя зовут?
  - Тройлинг Трой.
  При этих словах Примус дернулся, склонился к уху воина, и, похоже, что-то прошептал - тяжело утверждать это точно, глубокий капюшон скрывал лицо.
  Сэр Файеррис удивленно вскинул брови:
  - У нас записано, что ты стертый.
  - Так и есть, сэр.
  - Последний стертый попав к нам прославился хроническим недержанием мочи.
  - По поводу сухости моей постели можете не беспокоиться.
  - А кто сказал, что я беспокоюсь? Пообщавшись с тобой, я уже почти решил поставить тебя новичком-десятником, а теперь даже не знаю...
  Драмирресс молча сделал шаг вперед, следом шагнула Миллиндра, затем все остальные.
  Сэр Файеррис, проведя по вышедшим мрачным взглядом, спросил:
  - Это следует понимать, как знак поддержки моего первоначального решения?
  - Лучше Троя для нас никого нет и не будет, - буркнул Бвонг.
  - Не в моем обыкновении доверять выбор командиров разной швали, но в вашем случае мы имеем дело с уже готовым отрядом, а я не настолько недальновиден, чтобы расформировывать уже слаженное подразделение. Так что да, Трой теперь у вас за старшего. Но смотрите, как бы не пришлось пожалеть о таком выборе. Быстро взлетишь - больнее упадешь.
  
  
  Глава 2
  Магический меч
  
  Два мордоворота в кожаных доспехах, поджидавшие у начала причала, шагали позади, сэр Файеррис и Примус впереди. А между ними растянулась двойная неровня шеренга серых фигурок. К радости всех, идти через грязное скопище лачуг не пришлось. Никого не прельщала перспектива близкого знакомства с источниками тех миазмов, которые оттуда приносил ветерок.
  Миллиндра, шагавшая бок о бок с Троем, зажимала нос и так и эдак, в конце концов не выдержала, с отвращением произнесла:
  - Что это за мерзость?
  - Здесь часто разделывают китов, поэтому все ими провоняло, - пояснил Трой. - И жир топят тоже здесь.
  - Откуда знаешь?
  - Сама прекрасно видела, что по всему берегу валяются их кости. Слишком уж их много, море в таком количестве не принесет. К тому же они почти все целые на вид, прибой над ними не поработал как следует, то есть, скорее всего, их туда принесли люди, а не волны вынесли.
  - Я слышала, что на юге добывают много китов, но не представляла, что это так ужасно пахнет.
  - Значит, ты не во всем такая уж умная.
  - Ум и багаж знаний - не одно и то же.
  - Ладно, всегда обращайся, если захочется узнать, чем именно воняет.
  - Учту. Трой? А откуда ты знаешь о китах? Ты ведь... Ну...
  Тот пожал плечами:
  - Я знаю обо всем на свете, но только не о себе.
  - Прости, что напомнила, я ведь понимаю, тебе это неприятно.
  - Ну да, приятного мало. Но иногда я что-то вспоминаю. Мелочи, ерунду, но это радует. Кто знает, может дальше станет лучше.
  - Прости еще раз, но стирание необратимо.
  - Да, я слышал. Но я странный стертый, так многие говорили.
  - Ага, и я в том числе.
  - Вот-вот.
  Поселение обошли по узкой полосе между линией максимального прилива и скопищем лачуг. Дальше продвигались по добротно утоптанной тропинке, обе стороны которой усеивали белевшие обломки китовых черепов. Постепенно местность повышалась, в какой-то момент, обернувшись, Трой увидел, что они поднялись гораздо выше Хольдеманга и теперь можно легко рассмотреть каждую дерновую крышу. Странно, но с причала этот пригорок не показался столь серьезным. Скорее всего роль сыграло то, что на фоне начинающихся далее холмов он выглядел бледновато.
  Ни единого деревца не видать, лишь все те же невзрачные кусты с тонкими ветками. Неужели это самая главная здешняя растительность? Тогда жителям городка непросто приходится в холодные ночи, ведь хороших дров нет. Ну разве что им привозят их морем. Даже сейчас, в разгар дня, на ветру приходится ежиться, легко представить, что здесь начинается в темноте. А зимой как живут? И ведь, по идее, остров куда ближе к теплому течению, чем материк, но разница разительная, причем климат большой земли пока что выигрывает.
  Или богатое скалами море стоит плотиной на пути теплых северных вод?
  У Троя в голове роилось множество вопросов. На некоторые он находил ответы, на некоторые нет. И тогда начинал их сортировать: те, которые казались полезными, запоминал на будущее; остальные безжалостно отбраковывал. Он понятия не имел, зачем ему вся эта информация. Возможно, сознание реагировало на пустоту, которая образовалась после того, как его память о себе грубо уничтожили. Или сказывались уроки сэра Транниллерса раз за разом заявлявшего о важности знаний всего, что касается Крайнего Юга.
  А может он и до стирания был таким любознательным. Откуда ему знать.
  Подъем закончился, они достигли гребня вала, что протягивался вдоль берега. Впереди открылась ровная долина, которая расстилалась до самых холмов, растительность на ней ядовито-зеленая, откровенно болотного вида, там и сям можно рассмотреть зеркальца многочисленных луж.
  Вдали, на противоположной стороне долины, меж оснований двух холмов пристроилась крепость из серого камня - квадрат невысоких стен и одна приземистая угловая башня круглого сечения.
  Сэр Файеррис остановился, привычно положил ладони на рукояти меча и кинжала, и, глядя в сторону крепости, произнес:
  - Школа рашмеров основана сто девяносто семь лет назад на месте монастыря Братства Святого Дардефа. Их орден был перед этим упразднен постановлением собора из-за раздиравших Церковь Святого Круга конфликтов связанных с расплодившимися в тот период еретическими учениями. Отдаленному месту не сразу смогли найти применение, очень уж оно специфическое. Некоторое время здесь стоял гарнизон церковного войска охраняя Хольдеманг от набегов трессингов и прочих порождений южной скверны. При нем же примерно десять лет действовал отряд сборщиков реликвий - предков нынешних рашмеров. В те времена некоторые недалекие сотрудники церковной канцелярии полагали, что эта помойка, ради которой они выбили статус города, имеет некие перспективы. То есть будет выгодно вкладывать средства ради ее процветания. Как вы могли заметить, процветание до Хольдеманга так и не добралось, зато те из воинов, кого не слишком часто били по голове, догадались, что здешние условия можно с выгодой использовать на благо Святой Церкви. Они куда лучше, чем на континентальных землях и сюда легче добираться морским путем. Как ни странно, их идею одобрили, и теперь мы здесь не только охраняем самый южный город архипелага Безумцев, а и ставим на путь исправления закоренелых преступников. Знаю, что многие из вас, если не все, вовсе не считают себя закоренелыми и даже уверены в своей святости. Но Святая Церковь сочла иначе, именно поэтому вам приходится вслушиваться в то, что я говорю. Место, как видите, удачное: от ветров с севера школу защищает приморский вал; со всех других сторон ее прикрывают холмы. Есть лишь одно неудобство - болото. Обходить его слишком далеко, приходится двигаться напрямую. Есть несколько безопасных троп, все они отмечены шестами с закрепленными поверху лентами яркой ткани. Их трудно не заметить, так что найти дорогу не составляет труда. Однако хочу сказать, что не стоит всецело доверять этим знакам. Трессинги хитры, они, пробираясь в нашу долину темными ночами, иногда коварно меняют положение шестов. Случается даже выстраивают ложные дороги к местам, где устраивают засады. Многих зеленокожих при этом забирает трясина, но этим тварям плевать на себя и своих сородичей, в брачный период у них напрочь пропадает инстинкт самосохранения, они начинают думать не головой, а... гм... другими частями организмов. Так что при переходе даже по хорошо знакомым местам все без исключения должны использовать шесты, оставляя их в конце пути. Такой шест называется слега, им надо тщательно прощупывать дорогу перед собой. Если вы чувствуете слабину, которая вряд ли выдержит вес тела, сразу же останавливайтесь и внимательно изучите все вокруг, очень возможно, что это в очередной раз постарались хитрые трессинги. На этот раз шесты возьмем лишь я и преподобный Примус. Хорошего дерева в здешних краях мало, поэтому нет смысла набирать его на такую ораву. Да и нет на главной тропе опасных трясин. Просто идите за нами, и ни шагу в сторону, местами мы проходим по краю бездонных ям, в таких местах одно неловкое движение может привести к беде.
  Начали спускаться, и Драммирес негромко, так, что услышать его смогли лишь ближайшие ребята, произнес:
  - Одному мне кажется, что сэр Файеррис чересчур много болтает?
  В тот же момент от головы колоны донеслось:
  - Ты! Остряк! Имя!
  Тот даже не дернулся, сделав вид, что ничего не произносил.
  - Драмиррес! Ко мне! - прозвучало через несколько мгновений.
  - Да как он узнал... - пробурчал черноволосый и, расталкивая остановившихся товарищей по несчастью, направился вперед.
  Сэр Файеррис, дожидался его, приняв любимую позу - ладони на рукоятях, слегу ради этого вертикально воткнул в податливый торф. Чтобы добраться до воина церкви Драммиресу пришлось пройти по широкой мелкой луже, на середине этого участка пути его остановил окрик:
  - Стоять! Как ты сказал?! Я слишком много болтаю?! В таком случае буду немногословным! Двадцать отжиманий от земли! Стоять тебе сказано, ни шага в сторону!
  - Но тут вода! - опешил Драммирес.
  - Сорок отжиманий от земли!
  Неслышно подошедший сзади воин, который до этого шагал за колонной, резко выдохнув ударил Драммиреса кулаком чуть ниже лопаток и почти сразу ловко пнул под колено. Тот с плеском растянулся в луже во весь рост, а сэр Файеррис брезгливо повторил:
  - Сорок отжиманий от земли! Бегом!
  Драммирес, осознав, что отжиматься придется именно столько и именно в этом неудобном месте, уперся ладонями, но тут же плюхнулся лицом в воду от сильной оплеухи по затылку и голос подал ударивший воин:
  - В школе рашмеров на ладошках отжимаются лишь бабы! Причем не все, а только целки! Если тебя это устраивает, можешь прямо сейчас стянуть штаны и по приходу в цитадель тебе выдадут юбку и чулки! Впрочем, при таком покладистом характере целкой тебе долго ходить не придется, так что прямо сейчас начинай отжиматься на кулаках или выпрямленных пальцах! Вперед, сосунок!
  То зарываясь в воду, то выбираясь из нее на выпрямляющихся руках, Драммирес начал отжиматься. Не сказать, что делал это технично. Видно, что непривычно, тем более на кулаках, рыцарь церкви в свое время не делал акцент на этом простом упражнении, старался дать больше техники. Но товарищ старался, ни единого намека на сопротивление такому обращению не допускал. Сложно спорить в такой ситуации, сэр Файеррис ясно не настроен смягчать наказание, а его цепной пес, который стоит над спиной, может пнуть по поводу и без, ничего ему за это не будет. Даже один на один Драммирес против такого матерого верзилы ничего не сделает, а их тут двое, плюс сэр Файеррис и преподобный Примус, плюс ты и слова против сказать не можешь, это могут счесть попыткой бунта.
  А уже если возразишь не словом, а делом, этот остров станет твоей могилой. У церковников с дисциплиной строго.
  Да уж, здесь не то место, чтобы вслух высказывать свое мнение о личных качествах руководства.
  Сорок отжиманий Драммирес не потянул. Остановился на вытянутых руках, взяв передышку. И тут же свалился от очередного пинка, на затылок легла грубая рука, надавила, удерживая лицо под водой. Но уши находились чуть выше ее уровня и все прекрасно слышали.
  - Отжиматься до конца! До отказа мышц! До треска костей! Упасть и ждать, когда вернутся силы! Отжиматься снова и снова!
  Бедолага, пуская пузыри, развернул голову как только давящая рука поднялась. Жадно с всхлипами задышал, а сэр Файеррис равнодушно добавил к кричащему монологу своего подчиненного:
  - Не задерживай нас, Драммирес. За все в этой жизни надо платить, в том числе и за глупые слова. Ты покрасовался перед девчонками, теперь развязывай кошелек. Твоя плата - сорок отжиманий. Не жульничай, здесь такое не любят. Плати.
  Драммиресу пришлось отдыхать лежа в холодной воде полдюжины раз. Когда он встал, его пошатнуло. Вроде парень не выглядит хлипким, да и не из самых мелких, на вид лет девятнадцать, и в документах написано столько же, но это не сказать, что серьезное испытание его заметно подкосило. В строй вернулся молча, опустив голову.
  Сэр Файеррис, неспешно выдернув слегу, громко уточнил:
  - Если еще кто-то хочет что-нибудь сказать по поводу моего обыкновения подробно разжевывать то, что очевидно для умных, и великая тайна для прочих, то давайте, высказывайтесь. Ну же, смелее. Нет желающих? В таком случае продолжим путь.
  
  
  * * *
  - Трой! - выкрикнули в темный коридор.
  Поднявшись со скамьи, на которой сидел вместе с остальными собратьями по несчастью, прошел к приоткрывшейся двери, потянул створку.
  - Не забудь захлопнуть за собой, - попросили с порога.
  Выполнил приказ, обернулся. В отличие от коридора эта комната была хорошо освещена: один магический светляк порхал под сводчатым потолком, еще четыре пристроились в гнездах по углам. По мнению Троя - расточительная иллюминация. Она позволительна для людей высокого ранга, а здесь таких вроде бы нет. Два воина, какой-то прыщавый парень лет двадцати пяти с козлиной бородкой и многими другими деталями внешности взятыми от этого не самого прекрасного животного. Ну и преподобный Примус - всего лишь монашествующий клирик не самого высокого ранга.
  Хотя об этом можно судить лишь по скромной рясе, а одежда может обманывать.
  Примус, кстати, впервые скинул капюшон и, вопреки смутным подозрениям Троя, ничего страшного в его внешности не обнаружилась. Нормальная голова благообразного мужчины лет шестидесяти с благородной сединой, строгой прической, меланхоличным взглядом глаз окруженных сеточкой тонких морщин.
  Тепло улыбнувшись, преподобный спросил:
  - Трой, как ты относишься к учению Церкви Святого Круга?
  Тому ничего не осталось, как пожать плечами:
  - Понятия не имею. Я ведь стертый.
  - Но в сердце твоем не поднялась волна отвращения при моих словах?
  - Да нет, вроде ничего не поднималось. Я спокойно отношусь к тому, что некоторые мои товарищи молятся. Но сам их в этом не поддерживаю.
  - Ты полагаешь, что твоя вера стерта вместе с памятью?
  - Нет.
  - Поясни.
  - С того самого дня, когда я очнулся в трюме набитом трупами и пепельниками, у меня не возникало сложностей со многими вещами. Я лучше всех прочих разбирался во всем, что касалось корабельных дел. Прекрасно фехтовал легким оружием, хотя с тяжелым случались проблемы. То есть память у меня может и стерлась, но навыки не пропали. Думаю, что я не мог забыть молитвы, ведь это все равно, что забыть как ставить парус.
  - Хочешь сказать, что до этого вообще не учил молитвы?
  - Скорее всего - так. Никакого отклика в душе.
  - Вообще ничего?
  - Только смешное в голову лезет. Как-то странно видеть, что не самые глупые люди тратят время на всякие суеверия. Это точно не мое.
  - Ты считаешь веру суеверием?
  - Уж простите, но да.
  - Тебе не за что просить прощения. Мы привечаем здесь и верующих и безбожников, и даже тех, кому противно все, что касается наших святынь. Хотя, признаюсь откровенно, все же с последними неприятно иметь дело. У тебя нет отвращения, и ты явно не еретик, ведь вера в еретиках есть. Думаю, с тобой у нас проблем не будет. Но это лишь в том, что касается религиозных моментов. Я поставлен святой церковью приглядывать не только за душами молодых рашмеров, но и за умами. Мы на земле Краймора, тьма здесь сильнее, чем где бы то ни было. Нельзя ни в единой малости давать слабину, ведь это может стать лазейкой для сил, которые мечтают завладеть вами всецело. Приняв частицу пепельного яда рашмеры способны противостоять многим угрозам юга, но в то же время становятся слабее, ведь пропустили в душу кроху самого темного мрака. Понимаешь, к чему я клоню?
  - Мне кажется, что вы настроены на долгий разговор, а единственное, что вас может во мне заинтересовать - мой меч, а не мои взгляды на религию.
  - Да Трой, ты угадал. Не хочешь ничего рассказать о своем оружии? Для вчерашнего преступника, чьи злодеяния столь велики, что ему пришлось стереть память, предмет, мягко говоря, необычный. Древнее оружие - мечта для самых сильных людей нашего мира, а ты к таким точно не относишься. Откуда у тебя такая вещь?
  - Я нашел этот меч в древней гробнице.
  - Твой ответ породил множество других вопросов.
  - Понимаю. Недавно мне пришлось в одиночку пройти от побережья Чечевицы на восток, до обитаемых земель. По пути со мной много чего случилось. Однажды пришлось поплавать по фиорду в отлив, течение при этом превратило его в горную реку. Думал уже, что не спасусь, промерз до костей, но подвернулся вход в пещеру. Долго бродил там во мраке, затем нашел зал с гробом из материала похожего на черное стекло. Там были разные вещи на столиках из такого же материала, в том числе и этот меч.
  - Ты просто взял его и ушел? И больше ничего не забрал?
  - Не совсем. Мой рассказ короткий, произошло много чего другого.
  - Например?
  - В ту гробницу я не по своей воле попал, меня туда загнала светящаяся тварь. Я не первый, кто ей попался, там весь пол был усыпан костями. Один из столиков когда-то опрокинулся, и меч оказался под завалом костей. Тварь по ней двинула, меч прилетел ко мне, я его схватил.
  - И?
  - Что и?
  - Ничего странного при этом не произошло?
  - Там произошло много чего странного. Начать с того, что тварь первым делом потеряла ко мне всякий интерес. Начала размахивать всем подряд, задела гроб, и, я так понимаю, на это сработала все еще действующая защита гробницы. Сам я на миг почувствовал себя дурно, но потом все прошло.
  - А тварь?
  - Защита ее убила. С потолка слетели красные светляки и прикончили ее. А меня не тронули, они определили, что я не касался гроба.
  - Определили? Как ты это понял?
  - Они показали мне картинки, там все было понятно.
  - И больше ничего плохого тебе этот меч не сделал?
  - Мне нет. Но знающие люди говорят, что к нему опасно прикасаться.
  - Верно. Даже я вижу, что у него черная аура. Очень опасный предмет, древнее давно забытое великое искусство, несмотря на все успехи последних времен, мы даже близко не подобрались к таким технологиям. В этом оружии есть мастерство, сила магии и сила крови, ни в одной их этих дисциплин мы не продвинулись до такого уровня, а что до последней, так она уже век под запретом.
  - Вы разбираетесь в древних вещах?
  - Я нет. А вот Груйдинг может что-нибудь и скажет.
  Парень, походивший на козла, до этого молча ловил каждое слово, а сейчас встрепенулся и попросил:
  - Не мог бы ты вытащить меч из ножен и положить его на стол.
  Трой не видел причин не подчиниться, он и сам провел немало бессонных часов размышляя над загадками бесценной находки. Вытащил клинок с едва слышным шелестом, осторожно опустил на столешницу.
  Груйдинг тут же над ним склонился едва не касаясь носом. Даже кончик языка высунул, столь усердно рассматривал древнее оружие. Потом поднес к глазу зеленоватую линзу в бронзовой оправе, окаменел на несколько мгновений, и, чуть отодвинувшись, восхищенно произнес:
  - Контур Дамгучи.
  - Что это значит? - спросил Примус.
  - Дамгучи первый, кто его описал. Великий материалист, основоположник нелинейного метода познания свойств в высшей алхимии.
  - Груйдинг, я прекрасно знаю кто такой Дамгучи, но впервые слышу о каком-то контуре названном в его честь.
  - О нем мало кто слышал - особого рода охранная магическая структура, встречается крайне редко. Мы знаем как она выглядит, как работает, но не представляем, каким образом ее можно повторить или хотя бы отключить. Слышали о великом скипетре Балдреона?
  - О той штуке, при помощи которой он издали превратил кости Зальцвага Лживого в кровавый кисель?
  - Ага. И его кости потекли, и кости всей его гвардии. Один магический удар по центру войска решил исход всей битвы.
  - Я слышал, что к скипетру никто не может прикоснуться.
  - Вообще-то прикоснуться можно, если ненароком, нечаянно и без намерения завладеть скипетром. Если намерение есть, все меняется, человек после такого превращается в пускающее слюни растение, потому что срабатывание защиты вызывает полное или частичное уничтожение разума. После смерти Балдреона скипетр так и остался лежать в его комнате, никто не может вынести, и ныне им владеет Дом Ментала. Ну как владеет... Получается, лишь номинально, им пришлось раскошелиться, чтобы выкупить артефакт вместе с замком. И они же предоставили Дамгучи допуск в надежде, что он сумеет разгадать секреты скипетра. Великий материалист и правда сумел описать защитный контур, но не больше, реликвия так и осталась недоступной. Позже он описал еще одну находку с такими же свойствами, но, к сожалению, не припомню подробности. После смерти Дамгучи известность получили и другие. И все они были недоступны абсолютно для всех, лишь великий скипетр Балдреона - исключение. Только этот предмет с такой защитой сумели применить в наше время, он слушался Балдреона до того, что возвращался в его руку по приказу, что удобно в бою, когда можно потерять оружие. Но это исключение работало лишь при его жизни, после смерти владельца никто не может им пользоваться. То, что я сейчас вижу - второе исключение. Только здесь у нас не Балдреон, а Трой. Преподобный Примус, прошу вас позволить мне описать этот случай, ведь нашей школе не помешает толика известности.
  - Ты полагаешь, что эта реликвия нас прославит?
  - В определенных и весьма узких кругах - да. Нам пойдет на пользу, если заинтересованные лица узнают, что наш воспитанник в чем-то равен Балдреону.
  - Поступай так, как считаешь нужным, а мне объясни главное.
  - Что именно?
  - Если я или кто-то другой ненароком прикоснется к этому мечу, что будет?
  - Я же говорил, что если ненароком, почти ничего.
  - Почти?
  - Ну... легкое недомогание, или руку сведет судорогой. Это как бы предупреждение. Хватать за рукоять и тянуть не советую, контур может обойтись без предупреждения. Защита пропускает лишь Троя, если он умрет, меч останется лежать там, где его бросил владелец, - Груйдинг ухмыльнулся. - Дому Реликвий или другому Великому Дому придется выкупать это место и тратить время и силы как на тот скипетр. Хотя нет, такие силы тратить вряд ли станут - невыгодно.
  - Это почему же?
  - Да потому что все знают, на что способен великий скипетр Балдреона - страшное оружие, многим хочется научиться его использовать или воспроизводить. А это просто нейтральный меч-амулет, вряд ли в нем скрывается что-то большее.
  - Но ведь даже нейтральные вещи ценятся весьма высоко.
  - Не совсем понимаю, какая функция у этого меча как у амулета, все завязано на контур защиты, а в нем целой жизни не хватит разобраться...
  - Этот меч спас меня от магии кровососов, - произнес Трой. - Они одурманили всех, кто были рядом, но я сумел очнуться.
  - Вот как? - Груйдинг задумчиво постучал пальцами по столешнице. - Получается, он может разум отнять, а может и очистить от постороннего. Очень удобное совмещение, не приходится разоряться на сложную комбинацию плохо совместимых структур. Но в остальном это просто клинковое оружие. Да, напряженный сплав плюс завязанный на кровь силовой набор превращает меч в мечту для воина, но все равно это просто меч, им не уничтожить целое войско одним ударом. Не удивлюсь, если в древности он был частью набора из аналогичных нейтральных артефактов.
  Трой не стал расписывать, что в подземелье остались другие интересные предметы, хватит того, что упомянул некие вещи. Церковники могут слишком сильно заинтересоваться, а он имеет на это добро свои виды.
  - Я так и не понял, каким образом Трой сохранил разум? - спросил Примус. - Он ведь сделал то, что нельзя делать - взялся за рукоять и вообще таскается с этой штукой повсюду.
  - Тут я бессилен. Есть только описание контура, я его легко узнал, слишком характерная картинка. Но что касается остального... Знаете, ведь не бывает абсолютной защиты. В каждой имеются уязвимости, на одну из них случайно наткнулся Балдреон, думаю, Трою тоже повезло наткнуться на такую лазейку. Мрак подземелья, тварь касается меча, вызывая срабатывание защиты. Далее за рукоять хватается Трой, но он в шоке, мало что соображает, почти не думает и к тому же накануне подвергался процедуре стирания - его разум уже пострадал. Контур Дамгучи не воспринимает это как сознательную угрозу, но предупреждает его. Затем чудовище задевает гроб, где, возможно, покоился владелец оружия. Дополнительная нагрузка на контур, плюс защита гробницы убивает виновника, а к Трою относится нейтрально. Вся эта комбинация могла сработать, ведь контур Дамгучи неразумен в широком смысле этого слова, он не может выполнить полный анализ случившегося. То есть для него после всего случившегося нормально счесть Троя законным владельцем.
  - Такую операцию можно повторить?
  - Если найдется полностью бесстрашный олух, который не побоится рискнуть разумом, можно попробовать.
  - Вряд ли можно рассчитывать на множество добровольцев.
  - Мне тоже так кажется.
  - Трой, сэр Файеррис очень недоволен тем, что ты и твои товарищи носите оружие.
  - Но все по закону, мы ведь прошли посвящение.
  Примус не обратил внимания на слова Троя, продолжая в том же духе:
  - То, что ты носишь волшебный меч - тоже его раздражает. Такое оружие - мечта для миллионов достойных воинов. Идеальный меч-амулет, древний артефакт, подобные реликвии стоят безумно дорого, они по средствам единицам.
  - Но, как я понимаю, мой меч невозможно продать.
  - Все равно не стоит демонстрировать его столь вызывающе. Если кто-то из воспитанников или наших людей пострадает от защитного контура, виноватым могут признать тебя. Помни об этом.
  - А я не могу отключить защиту? Я ведь владелец.
  Примус молча обернулся на Груйдинга, тот покачал головой:
  - Если и есть такой способ, о нем никто не знает. Секрет погиб вместе с древними.
  - А что значит - нейтральный амулет?
  - Амулет, созданный по древним давно утерянным технологиям.
  - Ну об этом я и сам догадался.
  - Амулеты - опасная и капризная вещь, - заявил Примус. - Некоторым людям они вообще противопоказаны. Остальные могут пользоваться одним, реже двумя. Для простых смертных это потолок, три сразу могут сильно навредить или даже убить, и уж толку от них почти не будет. У большинства магов чуть иначе, развивая магические способности количество можно увеличить, но ненамного. Среднестатистический маг одновременно без негативных для него последствий способен применить четыре предмета, при условии, что они не конфликтуют друг с дружкой, и не дублируют одинаковые свойства не дополняя их. Маг, который может носить на себе сразу шесть вещей, считается очень и очень серьезным. Тех же, кто способны потянуть еще больше, чуть ли не единицы, и мало кто из них имеет право называть себя нормальным человеком, ведь за такие возможности приходится чем-то расплачиваться. Известны случаи, когда некоторые превращали свое тело в сплошной амулет. Особенно этим баловались и балуются темные. При этом человек обычно теряет человеческую сущность, превращается в подобие магической машины. Не совсем бездушный голем, конечно, но личи недалеко от этого ушли, как и прочие разновидности темной мерзости.
  - А при чем здесь мой меч?
  - При том, что правила амулетов на него не распространяются - очень редкое и полезное свойство. Одним словом - нейтральность. Судя по всему, ты можешь носить два действующих магических устройства, это твой предел. Но меч в их число не входит, он сам по себе, не надо его учитывать.
  - То есть я могу носить, допустим, меч, амулет делающий меня малозаметным, я слышал о таких, и камень для определения концентрации пепельного яда. Так получается?
  - Не так. Камень - не амулет. Он не оказывает воздействие на твое тело, да и работает не постоянно, ты активируешь его время от времени. Просто внешнее магическое устройство, да и магии в нем жалкая капля. Но в целом ты прав.
  - Можно еще вопрос?
  - Смотря какой.
  - Вы со многими так долго разговариваете?
  - Нет, с остальными нам общаться почти не о чем. Не считая, конечно, твоих приятелей, к ним внимание повышенное. Проверяем, не подцепили ли они тьму по пути в школу, мрак не устает искать лазейки в наш замок. Также проверяем склонность к алхимической аллергии и то, сколько амулетов может выдержать будущий рашмер. Сюда присылают лишь тех, кто тянет не меньше двух действенных амулетов, но мы не особо доверяем тем, кто обследовали вас на севере. Ты, Трой, слишком странный. Твой меч делает тебя странным. К такому случаю нам пришлось приглядеться повнимательнее. Мы предупредим всех, чтобы не трогали твое оружие, но и сам не забывай говорить об этом, это в твоих же интересах.
  - А ничего, что меч вообще у меня? Вроде как все добытое мы должны отдавать церкви.
  - Не представляю, как можно отдать такую вещь. Или ты знаешь неведомый нам способ смены владельца?
  - Нет.
  - К тому же ты еще не подписал контракт.
  - Контракт?
  - Бумагу, которую подписывает каждый рашмер. Ты тоже это сделаешь в конце своего обучения. По контракту каждый из вас обязан все магические предметы приносить в церковь получая за это заслуженное вознаграждение. Ты его еще не подписал, так что не обязан это делать. Хотя, конечно, если у тебя что-то где-то припасено, тебе лучше это предъявить. Для твоего же блага так будет лучше.
  - У меня ничего нет, - самую малость соврал Трой, ведь он и правда ничего не прятал. - Так я могу идти?
  - Да, конечно. И Трой, если вдруг вспомнишь что-нибудь еще о той гробнице, мече и прочем, не забудь мне рассказать.
  - Так и сделаю, - еще раз соврал Трой с самым честным видом.
  Остается надеяться, что эти люди не обладают способностями различать вранье. Вроде бы среди магов подобное не редкость.
  И надо срочно узнать все что можно о скипетре Балдреона и прочих похожих предметах. А там, глядишь, найдется способ завладеть оставшимися сокровищами древней гробницы. Глядишь, не все они окажутся непередаваемыми, а даже одна подобная штуковина может сделать его богачом на всю оставшуюся жизнь.
  О нейтральных амулетах он уже слышал от сэра Транниллерса. Рыцарь церкви говорил об этих редчайших штуковинах с придыханием. За всю жизнь он лишь однажды сумел к такому прикоснуться.
  А жил сэр Транниллерс нескучно.
  
  
  Глава 3
  Школа рашмеров
  
  Трою снился сон в котором он мчался на невидимом и невероятно стремительном коне. Тот легко перескакивал через скалы и пропасти, через осыпи гигантских валунов и ленты ледников. Впереди слева и справа возвышались заснеженные горные пики упиравшиеся в чистейший небосклон. А потом камни расступились, его понесло через непроглядную тьму, дальше, еще дальше, все быстрее и быстрее. Сердце сжалось в ожидании того мига, когда мрак сменится светом и тогда можно будет, наконец, рассмотреть нечто без сомнения волшебное.
  - Подъем! Поднялись ленивые лежебоки! Бегом поднялись! - противным голосом прокричали из тьмы.
  Вспыхнул приглушенный свет, но вместо фантастических картин Трой разглядел темный свод потолка из потемневших от времени дубовых балок.
  - Встали сказано! Кто выскочит на плац последним, тот очень сильно об этом пожалеет!
  Трой узнал голос. Тиркрит - тот самый верзила, который вчера по молчаливому приказу сэра Файерриса измывался над отжимавшимся в холодной луже Драммиресом.
  Приподнялся, откинул серое колючее одеяло. В большом длинном помещении стояло больше трех десятков коек, но не все из них были заняты. Как Трой помнил из вчерашнего, таких комнат в огромной казарме четыре, а заселены только две, причем частично: в одной располагались парни, в другой девушки. Столько лишних мест осталось по простой причине - из-за крушения барка "Кархингтайл". Часть тех, кто погибли из-за затянувшейся заморозки или переродились в рабов пепла, должна была остаться в этой школе. У церкви все было рассчитано до человека, казарменные помещения не должны простаивать. Но сейчас заменить выбывших некем, на Крайнем Юге не из кого набирать новых рашмеров.
  Хорошо, что хоть кто-то здесь есть. Это все благодаря церковной политике. Клирики старались не допускать того, чтобы в одной школе массово обучались люди из близко расположенных мест. Барки подобные "Кархингтайлу" не собирали будущих рашмеров по всем тюрьмам побережья. Они заходили в место, где располагалась перевалочная база и брали людей собранных из разных областей, но все равно не слишком удаленных друг от дружки.
  Поэтому, добравшись до Крайнего Юга, корабли не выгружались в одном месте, а делали это понемногу, за несколько каботажных рейсов от школы к школе. Таким образом под одной крышей перемешивались подневольные рекруты из самых разных регионов мира, это создавало особую усредненную культуру рашмеров, где почти нет места конфликтам на расовой почве и опасному недопониманию по той же причине.
  По крайней мере, это подразумевалось. В идеале.
  - Бегом! Бегом! На выход все! - продолжал надрываться Тиркрит.
  От прикосновения к одежде Троя передернуло. Вчера, шагая через болото, они не успели опередить дождь и до ворот добирались под проливным ливнем. А потом пришлось долго ждать пока откроют, - из-за непрекращающегося грома стражники не сразу расслышали стук под доскам. Тряпье пришлось развесить в ногах узкой койки и оно, конечно, не успело высохнуть. В казарме слишком прохладно да и сыровато, вон сколько плесени по углам, а мокрицы такие, что сюда крысы побаиваются забредать.
  В ботинки теперь можно головастиков запускать, там аж хлюпает. И хуже всего, что в них придется ходить до самого вечера. Портянки такие же сырые, ногам придется несладко. Надо было до отправки в школу позаботиться о запасной одежде и обуви, но денег не хватало, почти все пришлось отдать в уплату за спасение товарищей.
  На улицу выскочил не первым, но и не последним. Твердая серединка. Даже порадовался за себя, ведь не хуже других держится и это при том, что почти не спал, разнообразные мысли не позволяли сомкнуть веки.
  Молчаливый мордоворот, который вчера дежурил у двери при разговоре Троя с Примусом и Груйдингом, указал на крупный камень в брусчатке плаца:
  - Это твое место. Ты всегда должен стоять здесь, другие места занимать нельзя, если не хочешь отжиматься всем на потеху.
  Трой послушался молча, встал как все, уставившись на стену окружавшую школу. Тоже каменная, и с виду такая же старая, как и все прочие строения школы. Щели в кладке поросли мхом, почти все булыжники в пятнах скудного лишайника. Здесь слишком сыро, что неудивительно для замка на краю болота.
  Тиркрит вывел одного из самых мелких мальчишек и белокурую девушку чертами лица неуловимо похожую на Айрицию, но куда полнее в бедрах и талии. Оглядев выстроившихся на расстоянии трех шагов друг от друга узников, громила прорычал:
  - Эти двое последние, кто вышли из комнат! А я ведь по хорошему предупреждал, что это делать не стоит! Оба уперлись в землю! Пацан тридцать отжиманий на кулаках, девка пятнадцать на ладошках! Завтра наказание будет куда серьезнее! Ну, чего стоишь, белобрысая?!
  - Тиркрит, ты чего?! - уставившись на громилу с надменным недоумением, девушка покачала головой. - Хоть меня не напрягай этой ерундой, хватит уже с меня твоих криков.
  Говорит смешно растягивая слова, судя по всему - одна из харборок. Они все так говорят. Вроде все понятно, но как-то непривычно, тяжело смысл улавливать.
  Тиркрит, побагровев, рявкнул так, что у не близко стоявшего Троя едва уши не заложило:
  - Преступница Тарайра! Двадцать отжиманий! На камнях! На кулаках! Выполнять, продажная стерва, пока я тебе лицо не разбил!
  Сзади кто-то тихим голосом злорадно произнес:
  - Вчера она в пустой казарме ублажала и Тиркрита, и всех его дружков. Решила, что после такого королевой школы стала. Вот ведь тупая дура.
  Отжимания давались Тарайре непросто, и Тиркрит несколько раз с нескрываемым удовольствием стимулировал ее пинками между лопаток. Когда она, наконец поднялась и повернулась, Трой увидел в ее лице столько с трудом сдерживаемой злобы, что хоть ведром вычерпывай.
  - Тиркриту теперь придется ублажать себя ручным способом, - весело произнес позади тот же голос. - Он ее здорово разозлил.
  Дальше стояли без зрелищ. Просто таращились в стену быстро уяснив, что вертеть головой по сторонам нельзя на примере того, кого на этом поймали. Нарушитель отделался легко, всего-то двадцать отжиманий. Но для толстяка даже это вылилось в проблему, он и пяти раз с первого захода не смог оторвать свою тушу от камней. Да еще и костяшку повредить ухитрился, кулак теперь весь в крови.
  Показался сэр Файеррис в сопровождении пары незнакомых молодых мужчин. Вопреки здешнему обыкновению они не были увешаны доспехами, оружия у них тоже не наблюдалось. Просто штаны и тонкие рубахи без рукавов. Встали оба на шаг за спиной главы школы, а тот, пробежавшись взглядом по плацу, затянул свою очередную пространную речь.
  - Вы те, кому повезло - вы больше не заключенные. То есть не совсем узники. С этого момент вы ученики школы Хольдеманг. Святой Круг счел, что вы достойны попытки встать на путь истинный. Теперь вы душой и телом принадлежите церкви и подчиняетесь мне и моим людям как ее воинам и слугам, а не как вашим надсмотрщикам. Все что было раньше остается позади, за единственным исключением. Ученики Трой, Айлеф, Драмиррес, Миллиндра, Бвонг, Храннек и Айриция по пути к побережью земель Краймора пережили куда больше всех прочих. Им не раз пришлось рисковать своими жизнями, и не все перенесли свалившиеся на них испытания. Церковь благодарна им за то, что они смогли добраться до школы. Никто из них не сбежал и не получил тяжелые ранения, которые могут вывести рашмера из строя на долгий срок. Но мне не нравится то, что эта группа учеников держится отстраненно, выделяясь от прочих. И дело здесь не только в заслуженном праве на ношение оружия. Здесь нет друзей, нет братьев и сестер, есть лишь одно слово - рашмеры. Тот, кто отделяет себя от других - ослабляет церковь. Ведь одиночка - ничто, а чего можно ждать от человека, который смотрит на тебя свысока не снисходя до простого общения? Я понимаю, что перенесенные сообща невзгоды их сдружили, но прямо сейчас должен показать, что они здесь не сами по себе, а часть великой общности. Держаться отдельно от других, это подвергать свои и чужие жизни риску, ведь трудно понять, чего можно ждать в бою от таких, и будет ли вообще хоть какая-то поддержка с их стороны. Все ваши жизни всецело принадлежат церкви и, получается, таким поведением они косвенно покушаются на ее имущество. Подобное не может пройти без наказания и поэтому каждый из них сейчас отожмется от камней сто раз. Хотя наши правила рекомендуют обращаться с новыми ученицами мягче, в этом случая я не буду делать исключение, они будет отжиматься наравне с ребятами. Приступайте. Тиркрит, проследи, чтобы они не задерживали остальных учеников.
  Сто, это для Троя немало, но и не сказать, что запредельно. Вчера он, доказывая Драммиресу, что можно и нужно над собой работать, сумел отжаться сорок шесть раз, после чего свалился в изнеможении и остаток до шестидесяти добирал за пару натужных попыток. Сегодня он не выспался, его кожа покрылась пупырышками от предрассветной прохлады и сырой одежды, но тем не менее его хватило на сорок девять раз.
  Уже чуть лучше.
  А потом пришлось стараться, надрываясь из сил, падать снова и снова. Еще и пинок между лопаток получил от Тиркрита, чтоб он в болоте сгнил. Трой сумел подняться на дрожащие ноги первым. За ним, вот уж удивительно, с минимальным отставанием сделал свою сотню мелкий Храннек. И это с учетом того, что у него только-только сняли повязку с поломанной руки. Айлеф и Бвонг при всей своей силище значительно от него отстали. Руки у них выглядят серьезно, но и тела немаленькие, даже развитым мышцам нелегко толкать такую тяжесть.
  Айриции пришлось тяжелее всех. Слишком пышные объемы успела набрать, даже походная жизнь не очень-то на это повлияла. А ручки тоненькие, такими только кошек гладить. Глядя, как Тиркрит торопит ее пинками в спину, Трой мысленно поклялся, что непременно устроит этой твари какую-нибудь изощренную гадость. Дай только шанс, и на тебя найдется управа.
  Наконец с наказанием было покончено. Но, как оказалось - не совсем. После экзекуции сэру Файеррису потребовалось моральное удовлетворение:
  - А теперь вы хором произнесете такие слова: "Я, ученик школы Хольдеманг, вверил свою жизнь Церкви Святого Круга. Прошу прощения за то, что своим поведением подверг угрозе церковное имущество". Слово в слово, дружно и без заминок. Начали.
  О какой угрозе вообще идет речь? Ни малейшей вины Трой за собой не чувствовал. На ровном месте наехали, просто придрались без малейшего повода, никак иначе такое не назовешь. Рыцарь просто наглядно показывает, что главный здесь он и только он.
  Сволочь, а не рыцарь...
  Первую попытку произнести извинения сэр Файеррис пресек взмахом руки:
  - Я не слышу искренности в ваших голосах. И еще вы говорите вразнобой. Давайте искренне, с чувством, с выражением. Начали.
  Вторую попытку он тоже забраковал. Лишь третью не прервал, дал произнести все до последнего слова.
  - Я, ученик школы Хольдеманг, вверил свою жизнь Церкви Святого Круга. Прошу прощения за то, что своим поведением подверг угрозе церковное имущество, - вместе со всеми произнес Трой, и вздохнув в ожидании неизбежной расплаты, непринужденным тоном добавил: - Сэр Файеррис, а если бы мы на самом деле подвергли свои жизни опасности? Что бы вы тогда для нас придумали? Тысячу отжиманий? Две тысячи?
  - Ученик Трой! Еще сто отжиманий! Нет, двести! Тиркрит! Проследить, чтобы этот наглец отжимался без долгих заминок!
  
  
  * * *
  Недавно Трой о себе не знал ровным словом ничего. Но постепенно голова наполняется информацией. Нет, он так и не вспомнил, кем был, откуда родом, и за какие прегрешения стал забывшим обо всем рабом церкви. Увы, все это, скорее всего, надежно стерто неведомыми экзекуторами.
  Зато каждый день узнает о себе новое. Оказывается, он умеет двигаться заметно быстрее других, и вообще не из медлительных. И тупым его не назовешь, соображает хорошо. Отжимается получше некоторых, пока что никто не смог с ним в таком сравниться или превзойти. И до сегодняшнего наказания замечал за собой приличную физическую форму, приятно убедиться в этом лишний раз.
  А еще Трой невоздержан на язык и вечно напрашивается на неприятности. Умом прекрасно понимает, что нарывается, но ничего не может с собой поделать.
  Уж очень его раздражает этот болтливый чурбан.
  Сейчас он в очередной раз узнал кое-что новое. Оказывается, Трой выносливее всех прочих. Двух легко одетых помощников сэра Файерриса звали Дранг и Таманг, они возглавили коллективный забег учеников. Из ворот выскочили двумя относительно стройными шеренгами, но чем дальше, тем больше растягивались. Кто-то постепенно вырвался вперед, кто-то далеко отстал. Еще вчера Трой отметил, что вокруг замка тянется добротно натоптанная тропа. Полагал, что ее оставляют сапоги патрульных. Ошибался, это дело ног учеников, которых истязали на ней каждое утро вот уже не один десяток лет.
  Всего пришлось пробежать десять кругов. Некоторые отстали настолько, что и восемь не успели сделать в то время, когда первые добрались до финиша.
  Но самые быстрые недолго радовались. Не успели перевести дух, как Тиркрит начал заставлять их отжиматься. Не сильно при этом злобствовал, дозволяя подолгу стоять на вытянутых руках. Но это тоже изматывало. Некоторые приглушенно начали поругивать отстающих, ведь из-за них им придумали такое времяпровождения. Надеялись, что медлительных накажут, но, как ни странно, ничего подобного не случилось.
  Затем всех погнали на плац, где заставляли крутить руками, махать ногами, приседать и, разумеется, отжиматься, куда же без этого. Хотя одежда на Трое не просохла, а небесное светило только-только всерьез оторвалось от горизонта, он взмок от пота и ни о каких мурашках на коже не могло быть и речи.
  День едва начался, а он уже чувствует себя так, будто на нем неделю лошадей катали. И вообще, после вчерашней высадки минуты отдыха не дали. Все время чем-то занят, просто до сегодняшнего утра это были разговоры, нехитрое обустройство в казарме, беглое знакомство с многочисленными соседями. А сегодня потянулись голые физические нагрузки и ничего больше.
  Странно, ведь сэр Транниллерс при любой возможности старался давать знания, а не напрягать тела. Лишь однажды, еще на корабле, изменил этому принципу. Тогда они опасались прорыва рабов пепла, которые оккупировали темный трюм, и потому надо было готовиться встречать их с оружием в руках.
  Но здесь, в этой школе, на знания, похоже, всем глубоко плевать. Или все дело в том, что из-за катастрофы с бригом не набрался полный состав? И теперь руководство спешно пытается заполнить эту пустоту свозя учеников из групп, которые предназначались другим школам? Вон, даже с Харбора привезли кучу, а ведь таких не принято держать компактными кучами, опасаются склонности к побегам. До родины им не так далеко, как остальным, это может спровоцировать.
  Сколько еще придется это терпеть? Две дюжины дней? А может четыре, как насмешливо намекнул уродец Тиркрит? Да за такой срок Трой свихнется, не говоря уже об остальных, у них-то с выносливостью похуже.
  Зато отжиматься научатся по тысяче раз, к этому все идет.
  
  
  * * *
  Как Трой начал подозревать, ясная погода на острове Скелета - великая редкость. Солнце если и показывается, то лишь подразнить, надолго своим присутствием никогда не обременяет.
  Вот и сейчас небеса затянуло без просвета. Дождя не было, но воздух будто пропитало мельчайшей водной взвесью. В такую погоду находясь на улице может и не вымокнешь до нитки, но одежда обязательно отсыреет.
  А она у Троя и без того не сухая.
  Но руководству школы плевать на погоду, оно и в ливень готово гонять начинающих рашмеров в хвост и в гриву. Вот и сейчас согнали всех на плац, заставив расположиться на "своих" камнях. Спасибо, что на этот раз обошлось без отжиманий, просто стоять приходится и переминаться с ноги на ногу при этом нельзя.
  Иначе без отжиманий не обойдется.
  Просто стоять, разумеется, скучно, тем более что в первой шеренге даже рот не раскроешь, это слишком заметно. А вот среди задних хватало болтунов и время от времени кто-то бросал пару-другую фраз, но надолго это не затягивалось.
  Все изменилось с появлением Клюпса - мелкого прыщавого харборца с непрекращающимся насморком, воспаленно-красными глазками и суетливыми повадками вороватой крысы. Примус обнаружил у него одну из редких разновидностей магической аллергии, пропущенную при отборе, и теперь ученика по строгому графику накачивали какими-то зельями. Если на частые процедуры его уводила охрана, то назад он обычно прибегает сам, как и сейчас.
  Заняв свое место, Клюпс тихо, чтобы не донеслось до ушей Трикрита, произнес:
  - Гнадобиса привезли.
  Народ зашумел, что вызвало мгновенную реакцию Трикрита. Не выясняя, кто прав, а кто нет, выдернул из троя двух первых попавшихся, обозвал грязными псами, заставил отжаться по двадцать раз. Сочтя свою миссию исполненной, экзекутор отошел к стене поболтать со стражником, чем тут же воспользовались болтливые ученики.
  - А правда, что он приплыл на отдельном корабле? - произнес кто-то позади.
  - Вроде да, - ответил Клюпс, шмыгнув носом. - Я слышал, как сэр Файеррис послал пару стражников встречать этого гада. Сам не пошел, брезгует, наверное.
  - О чем вообще речь? - спросил Трой воспользовавшись тем, что Трикрит отвернулся в другую сторону.
  - А ты разве не знаешь?! - удивился Клюпс.
  - Нет.
  - Это ведь все знают. А, ну да, вас ведь в сборном лагере не было, в своей глуши сидели.
  - Рассказывай давай, - прогудел Бвонг.
  - Да тут до нас новости дошли, что везут к нам отдельного рашмера, на отдельном быстроходном корабле. В другую школу хотели его определить, но епископ лично распорядился прислать сюда, а сэр Файеррис этому не очень-то рад. Стража все время об этом судачит, ну мы и узнали.
  - Что не так с этим Гнадобисом? - спросил Бвонг.
  - Для него выделили отдельный корабль. Самый быстроходный.
  - Ну и что с того?
  - Его дядя - большущая шишка в церкви. Отец не церковник, но тоже не из простых людей. Сэр Файеррис надеялся, что они сумеют изменить приказ епископа. Наша школа не из лучших, тут слишком небогато и опасно, для Гнадобиса приберегли местечко куда теплее. Но, похоже, ничего у них не получилось, раз этого типа все равно привезли к нам.
  - Понятно - проштрафившийся богатенький сынок. У таких причуд полно, я понимаю сэра Файерриса, не в восторге от нового ученика. За что его вообще замели?
  - Насильник и убийца.
  - Во как? Ну надо же - почти как наш Мардукс.
  - Я пальцем не трогал ту стерву, - пробубнил издали белобрысый здоровяк.
  - Гнадобис убил дочку торговца дорогими тканями, - произнес Клюпс. - Выстрелил в нее из арбалета и сказал, что это случайно вышло. Прямо посреди улицы ее подстрелил, развлекался, пуская болты с балкона городского дома своего папаши.
  - И за такой ерунды крутой сынок попал на Крайний Юг?
  - Нет, служанка сошла ему с рук. Но ее родня взбеленилась и дошла до королевского прокурора, а с церковью у короля не все ладно, и потому он очень нервно относится ко всему, что к ней относится. Вот и потребовал заточения для убийцы. Пока то да се, Гнадобис со своими дружками умыкнули дочку прокурора, а заодно и судьи. Одной было всего-то одиннадцать лет. Вволю натешились, после чего обеих повесили на городском мосту. До кое-кого из дружков наутро дошло, что натворили. Ну это когда слегка протрезвели. В бега подались, некоторых может даже не поймали. Но Гнадобис верил в своего папаню как Примус не верит в Святой Круг, вот ведь тупой дуралей. Такое ни его папаня, ни брат папани замять не смогли. Дошло до того, что королевская армия осадила родовой замок требуя выдачи преступника. Уж не знаю, как они там извернулись, да только Гнадобис отправился не к королевским палачам, а на Крайний Юг. А это все же получше, чем трещать костями на дыбе.
  - В рашмеры не берут таких злостных преступников, - неуверенно произнесла Миллиндра.
  - Это если речь не идет о сынках больших папаш, - буркнул Бвонг. - Ты слишком наивная, Веснушка, тут и не такое может случиться.
  - Кто там опять раззявил свою вонючую пасть?! - прошипел Трикрит. - Айлеф! Друмкс! Двадцать пять отжиманий на кулаках! Выполнять!
  
  
  * * *
  Стоять пришлось долго по десятому разу обсасывая скудную информацию о личности нового ученика, и полное отсутствие сведений о причине перерыва в нескончаемых физических занятиях. Никто из стражников и прочих даже не подумал кинуть ученикам пару слов и тем приходилось всячески напрягать фантазию. Кто-то предполагал, что все ждут церемонию посвящения в рашмеры, которую решили провести куда быстрее обычного из-за того, что основная масса дико завидует группе Троя. Другие полагали, что такое времяпровождение считается сложным упражнением и надо привыкать к тому, что оно будет повторяться ежедневно.
  Тихие разговорчики стихли с появлением сэра Файерриса. За ним шагали уже знакомые Дранг и Таманг - неразлучная парочка командующая забегами учеников, судя по смуглым лицам, курчавым волосам и полноватым губам - оба северяне вроде Драмирреса. Между ними шагал, очевидно, тот самый новенький, и даже без рассказа о некоторых деталях его биографии Трой бы отнесся к такому настороженно.
  Внешность неприятная.
  Вроде не урод, некоторые даже красавчиком сочтут. Чуть выше Троя, но ниже Бвонга - то есть золотая середина. Аккуратная прическа в которой каждый черный волосок уложен на причитающееся ему место; черты лица излишне острые, будто вышли из-под резца слегка переборщившего с обрезкой скульптора; плечи гордо расправлены, голова неестественно запрокинута, глаза насмешливо-презрительные, но взгляд при этом отстраненный, будто в свой мир таращится, а до окружающей действительности ему нет никакого дела. При всем этом не покидает ощущение скрытой запущенной гнильцы, будто Гнадобис лишь внешне прикидывается сильным человеком, а ткни пальцем - захнычет как обиженное дитя.
  Хотя, возможно, Трой сильно предвзят, что тут удивительного после рассказа о его художествах. С другой стороны, как знать, сколько в нем правды? Ученикам ведь никто ничего не обязан докладывать, информацию собирали по отдельным оговоркам из разных источников. Могли при этом лишнего придумать и создать монстра из безобидного парня вроде того же горемыки Мардукса.
  Хотя так ли уж тот безобиден? Трой тут уже успел наслушаться разных историй и пришел к выводу, что здесь половина оказалась вообще ни за что, а это вряд ли соответствует действительности. То есть надо тщательно фильтровать всю информацию, некоторые принципиально отказываются признать, что за ними есть хоть какая-то вина. Готовы плести любые небылицы лишь бы доказать, что безгрешнее их никого не найдешь.
  Глупо.
  Сэр Файеррис остановился перед строем, положил ладони на рукояти меча и кинжала, безучастным голосом произнес:
  - У меня для вас новость. Должно быть самые проницательные заметили, что наши занятия не обходятся без странностей. Пока что напрягают ваши тела, но не разум. Это можно объяснить, что не у всех этот разум имеется, но на самом деле причина несколько иная. Никто не будет два раза повторять одно и то же для разных учеников. У нас нет для этого времени и желания, слишком много чести для преступников. Отряд собирается один раз, и один раз в него вбивают все, что каждый должен знать для выживания на Крайнем Юге. Своими телами вы можете заняться и без нашей помощи, это я говорю для тех, кто понимает пользу развития. А вот знания - другое дело, тут без учителей обычно никак. Но с этим мы ничего не могли поделать до окончания формирования отряда. И сегодня я сообщаю вам, что формирование завершено. По уставу школы командиром отряда назначается выбранный секретариатом конклава ученик. К сожалению тот, который должен был занять это место, трагически погиб на барке "Кархингтайл". Но секретариат подобрал замену.
  Сэр Файеррис поморщился с видом человека, вынужденного натощак слопать немалую миску самого вонючего дерьма. Складывалось впечатление, что решение секретариата он не одобряет.
  Но голос его не дрогнул:
  - Ученики школы Хольдеманг, встречайте вашего командира - благородного сэра Гнадобиса Дариньяка Четвертого.
  - Ну охренеть! Да пошел он в зад, этот урод! - в голос за всех эмоционально высказался Бвонг и, упреждая злобный окрик рыцаря, опустился, упираясь костяшками крепко сжатых кулаков во влажные камни плаца.
  Тридцать отжиманий - не так уж и много, за подобное прегрешение должны были дать не меньше сотни. И то, что наказание столь несерьезно, подтверждает мысли Троя.
  Сэр Файеррис и правда не в восторге от решения секретариата.
  
  
  * * *
  Казарма бурлила.
  Несмотря на то, что днем все основательно вымотались, никто не спешил забираться на койки. Даже более того, в нарушение правил внутреннего распорядка девчонки находились здесь же, наравне со всеми на все лады обсуждая кандидатуру командира. И стражники почему-то не заглядывали, даже вездесущий Тиркрит куда-то запропастился.
  После короткого, но емкого выступления Бвонга на плацу, завершившегося тремя десятками отжиманий, здоровяк имел некоторый успех как оратор, так что к его простым словам прислушивались многие. И сейчас он во всю глотку вещал о наболевшем:
  - Это с какого такого перепугу я должен слушать приказы упыря, который только и умеет что мелких девчонок душить? У нас, на рынке, за такие художества полагалось одно наказание, после которого девчонки становятся вообще неинтересны. Ну это если пережить сумеешь, а это вряд ли. Строго все, но так правильно, так в наших краях жили во все времена и так будут жить и дальше. А у вас разве не так все было?
  - Так! Так! - закричали с разных сторон. - Таких тварей у нас нелюдями считают, а нелюди не должны жить!
  - Вот и я о том же. Потому как такие уроды не бывают уродами в одном, на них и во всем прочем нельзя полагаться. Грязь человеческая, вот это кто, а грязь принято убирать. Я лучше вот кому буду подчиняться, чем этому дерьму, - с этими словами Бвонг ухватил за кончик хвоста дохлую крысу, которую до этого лично прикончил, обнаружив греющейся в своей койке. - Вот этот командир гораздо лучше будет. Или не так?!
  - Так! Все так! Крыса лучше этого урода! - загудели некоторые.
  - Предлагаю послать этого ублюдка в поросячью задницу, и пусть нашим командиром будет Трой. Он, конечно, тот еще задавака, но за своих всегда горой, жизни не пожалеет. Представляете каково ему было пробираться неделями по тессеркулле? А он на это пошел легко, только чтобы выручить товарищей. За это я даже простил то, что должен был ему начистить морду. Заслужил он, гад эдакий, скинул меня в воду с палубы, а плавать-то я не умею. Но я теперь его почти люблю, лучше командира нам никогда не сыскать. Троя в командиры!
  - Трой! Трой! - нестройно поддержали его крик.
  - А ну тихо! - громко произнес Трой, поднимаясь. - Сильно соскучились по отжиманиям? Так покричите погромче, и вам быстро их организуют. Бвонг, я думал, что ты умнее.
  - Да что тебе опять не так?!
  - Слышал, что говорил сэр Файеррис? Командиров отрядов назначает секретариат заранее выбирая их из числа заключенных. Наверное, учитываются какие-то особые качества или происхождение. Кем бы ни был Гнадобис, но судя по приставке "сэр" он из благородных по праву рождения. Есть среди вас другие благородные? Нет? Значит, секретариат не ошибся.
  - Да в бычьем заду я видал и Гнадобиса и этот уродский секретариат! - взорвался Бвонг. - Все знают, что вонючий козленок стал командиром только благодаря своему дядюшке. Думаете, в церкви одни святые собрались? Да как бы ни так, я вам много чего могу про разных преподобных рассказать, доводилось насмотреться на их выкрутасы. Да мне противно даже подумать, что к этому вонючке надо обращаться как к командиру. Пусть червями командует, гной ходячий.
  - Тем не менее ты не член секретариата. И остальные тоже. Как бы вы здесь ни кричали, что бы ни делали, это решение вам не изменить. Разве не видели, как кривился сэр Файеррис? Ему новое назначение тоже не по душе, но он человек церкви и обязан подчиняться ее решениям. Мы тоже люди церкви, и тоже обязаны. Так что не пойму, с какой стати ты так взбеленился? Всех остальных это тоже касается. Пустой разговор и напрасные крики, от нас здесь ничего не зависит. Лучше ложитесь спать, завтра рано вставать, и день будет нелегким, это нам уже пообещали.
  - Тревога! - крикнул Храннек на миг выглянув в коридор.
  Вопль застал всех врасплох, никто не понимал, как реагировать и каким именно способом скрыть проводящееся спонтанное собрание. Выход из казармы всего лишь один, и, воспользовавшись им, окажешься в узком сумрачном коридоре. А оттуда как раз свечение пробивается, и это не жалкий фонарь на китовом жиру, которым пользуются ученики, там явно что-то куда более мощное. То есть беглецов заметят, а это значит, что девчонкам уже не скрыться.
  В помещение вплыл светляк описывавший круги над головами четверки мужчин самых разных возрастов. Старшему, Трикриту, уже хорошо за тридцать, Дранг и Таманг еще не разменяли эту цифру, а последнему - Гнадобису, и двадцати еще нет, выглядит не старше восемнадцати и как не тужится, годков это ему не прибавляет.
  Походит на цыпленка, которому приклеили хвост взрослого петуха, вот только это ни капельки не смешно.
  Все замолчали, всякая суета прекратилась, воцарилась напряженная тишина. Пойманы, что называется, с поличным. Плюс магический свет показал то, что до этого было скрыто - пока гремели дебаты, в дальнем уголке Драмиррес вовсю обжимался с Тарайрой. Той самой крупноватой девицей, которую сегодня наказывали в первых рядах. Вроде как раньше она жила при борделе и понятно, чем именно там занималась, да и здесь ее поведение не сказать, чтобы слишком изменилось, так что смуглолицему не пришлось излишне напрягаться ради завоевания симпатии.
  Трикрит, осклабившись, спросил обращаясь непонятно к кому:
  - Всех на плац и пару сотен на кулаках?
  Гнадобис вскинул руку, покачал из стороны в сторону вытянутым пальцем, изо всех сил выдавливая нотки снисходительного превосходства произнес:
  - Мы пришли сюда не за этим, - и, не совладав с натужными нотками, нервным голосом продолжил: - Я слышал кое-что из того, о чем вы здесь говорили и за такие слова полагается серьезное наказание. Но сегодня я добр, и мы обойдемся без него. Но только сегодня. Если кому-то впредь захочется обсудить меня как командира, ему придется проглотить свой гнилой язык или иметь дело с Трикритом. А может даже с самим сэром Файеррисом. Нравится вам или нет, но с этого дня я ваш командир, и вы будете делать то, что я вам прикажу.
  Бвонг, состроив уморительную гримасу, приложил ладонь к уху и спросил:
  - Ась? Что ты только что приказал? Подставить задницу для поцелуя? Да я легко, целуй сколько влезет, только у меня к вам, сэр командир, один важный вопрос: ты, урод горбатый, свои вонючие губы давно мыл?
  Тиркрит сделал шаг, встав между Гнадобисом и Бвонгом, покачал головой:
  - Ну ты, толстяк, попал на все пятьсот. В самой глубокой луже будешь отжиматься, готовь брюхо к сырости.
  - Кто его командир?! - срываясь на нервное повизгивание выкрикнул Гнадобис. - Кто командир его десятка?!
  Тиркрит осклабился:
  - Трой, кто же еще.
  - Он тоже должен быть наказан! И пятьсот мало! Я хочу, чтобы они отжимались всю ночь! Тысячу каждому!
  - Да легко! - не унимался Бвонг. - Жаль, что вместо меня с твоей мамочкой отжимался какой-то тупой гоблин, глядишь, и ей бы больше повезло с сынком! На вот, хватай покрепче, это мы тебе на ужин сообразили, ты же вместе со всеми жрать стесняешься.
  С этими словами толстяк метнул в Гнадобиса дохлой крысой метко угодив в лицо.
  - Жаркое хоть куда получится! Только смотри не подавись от радости!
  - Тысячу! Он должен отжаться тысячу! И дайте мне палку! Палку дайте! Я сейчас сам с ним разберусь! - голос Гнадобиса сорвался на откровенный визг, вышедший из себя командир выглядел одновременно и жалко, и страшно.
  - Зачем тебе палка?! Врезать мне хочешь?! Ну давай, вперед, Трикрит подвинется, мешать не станет! Или ты, Трикрит, встанешь горой за этого трусливого уродца?!
  - На место, Бвонг, - с угрозой протянул церковник. - Иначе...
  Что он хотел сказать дальше - осталось тайной, потому как последние остатки терпения толстяка испарились. Случилось то, что уже бывало однажды, еще на корабле. В тот самый первый день новой жизни Троя досталось бедолаге Стейкеру, чьи кости потом остались среди побегов тессеркуллы.
  Сегодня досталось Тиркриту.
  Бвонг без предупреждения налетел на воина церкви. Тот был не из мелких, массой если и уступал, немного, но или забыл о боевых делах, или вообще ими не занимался никогда. В общем, проморгал рывок, оба покатились по затоптанному полу, причем толстяк оказался сверху и пару раз успел неплохо приложить по голове. Гнадобис только и смог, что вытаращить глаза, глядя на драку сверху вниз, а вот Дранг и Таманг не сплоховали, налетели с двух сторон, начали выкручивать Бвонгу руки.
  Тот заревел с яростью и болью, потянулся к противнику тем, что осталось свободным - зубами. А тот, чуть высвободившись, без замаха двинул толстяка в нос отчего сам себя забрызгал его кровью.
  Все это Трой успел заметить уже на бегу. Здравые мысли на тему того, что не стоит усугублять конфликт с новым командиром, и тем более рисковать подпасть под обвинение в бунте, исчезли в миг начала драки под неистовые крики "Наших бьют!", которые доносились со стороны Драмирреса и Храннека. Ну да, все равно за бойца отвечать придется десятнику, как до этого и сказали, так что нет смысла стоять в сторонке, придется повеселиться на всю катушку.
  Дранг оставил Бвонга в покое после единственного удара куда-то в область виска. У Троя после этого болью свело костяшки пальцев и быстро утихомирить Таманга не получилось. Да и не дали, подлетел Айлеф, навалился на смуглолицего, начал заламывать без изысков, будто разъяренный медведь.
  Увидев, что извивающийся под Бвонгом Трикрит тянется к поясу, где болтались ножны с кинжалом, Трой от души двинул его в бок локтем, краем глаза заметив, что Гнадобис выбежал в коридор и там уже визгливо заорал:
  - Тревога! Тут Трикрита убивают!
  Пока что не убивают, но ему приходится на полную ширину кошелька расплачиваться за все отжимания. Уже и Драммирес подтянулся, и даже Храннек, а Таманг окончательно успокоился после удара табуретом - Миллиндра подоспела. Вроде мелкая, а двинула так, что кровь брызнула.
  В коридоре зашумели, к казарме мчались стражники, а далеко не все ученики поддержали драку. Точнее, в нее влезли лишь товарищи Троя. Так что соотношение сил вот-вот грозило измениться в худшую сторону. И потому Трой, пользуясь последними благоприятными мгновениями, тщательно прицелился и от души двинул Трикрита в правый глаз. Синяк после такого выйдет шикарным, всей школе на загляденье.
  Первый день учебы выдался тяжелым и нервным, зато закончился интересно.
  
  
  Глава 4
  Ночные могильщики
  
  - Вышли оба, - бесстрастно скомандовал сэр Файеррис.
  Верзилы, под охраной которых Трою пришлось пройти путь от сырого подвала до верхнего яруса башни, скрылись за дверью. Сэр Файеррис ничуть не волновался по поводу того, что остается наедине с буйным новичком. Он даже не смотрел на виновника и вообще ничем кроме пары слов не отреагировал на его прибытие. Так и сидел за массивным грубо сколоченным столом старательно выводя букву за буквой на узком листе дешевой желтоватой бумаги.
  Трой осмотрелся. Апартаменты сэра Файерриса не поражали своим величием по причине отсутствия этого самого величия. Одна полукруглая каменная стена и две прямые деревянные, на каждой из них висит что-нибудь не слишком затейливое: пара скрещенных копий с непомерно широкими наконечниками; клыкастый череп неведомого существа; сильно изъеденный молью гобелен на котором ничего не удавалось разглядеть. Кривоватый шкаф, стол, кресло, пара табуретов - вот и вся обстановка. Койки здесь не наблюдалось, но Трой был уверен, что в помещении, где ночует первое лицо школы, он не увидит ни дорогих шелков, ни позолоты, ни каких-либо других признаков роскоши. Этот человек в бессмысленной мишуре не нуждается.
  Не удержавшись, потер левый глаз. Через него приходилось смотреть на мир сквозь узкую щелочку внушительной опухоли, синяк, судя по всему, выйдет роскошный, не хуже чем у Трикрита. Мордоворотам в кожаных доспехах не понравилось, что их товарищам неплохо наваляли, и они как бы невзначай спустили Троя с лестницы, "нечаянно" поймав лицом на кулак.
  Ничего, он не собирается скрежетать зубами от обиды. Просто запомнил рожи и когда-нибудь обязательно поквитается. Раз уж старой памяти нет, то надо создавать новую. Так почему бы не начать в том числе с запоминания должников.
  Это ведь практично.
  Сэр Файеррис отложил перо, небрежно посыпал исписанную бумагу песком, отложил в сторону, откинулся на спинку кресла, уставился на Троя холодным взглядом. Тот смотрел в ответ в полтора глаза твердо вознамерившись выиграть игру в гляделки.
  Глава школы не стал долго упрямиться, отвел взгляд, скосив его на бумагу. Ему якобы пришла в голову идея посыпать ее тонким песком еще раз, дескать, чернила никак не просыхали. Занимаясь этим как бы невзначай произнес:
  - На барке "Кархингтайл" перевозили двоих стертых. Выжил лишь один - ты.
  Трой никак не отреагировал на эти слова.
  - Со стертыми всегда хватает проблем. Разные люди по разному переносят процедуру, некоторые при этом навсегда превращаются в слюнявых идиотов. Младенцы в зрелых телах - жалкое и уродливое зрелище, лучше уж смерть, чем такое. Все, что они умеют, это мычать и пачкать пеленки. Другие просто впадают в ступор на недели и месяцы, потом медленно начинают возвращаться к жизни. И все они, даже те, кому крупно повезло, и разум на первый взгляд не пострадал, ведут себя тише падающего на гранит перышка. Но только не ты. Нападение на воина церкви, нападение на слуг церкви, дерзкое неповиновение, призыв к бунту, да и в целом все случившееся можно подвести под бунт.
  - Я никого ни к какому бунту не призывал, - твердо заявил Трой.
  - Правда, что ли? - сэр Файеррис вскинул брови с подчеркнутой неправдоподобностью демонстрируя крайнюю степень изумления. - А мне вот сообщили, что ты, напав на воинов и слуг церкви, выкрикивал призывы к неповиновению. А именно - призывал заключенных избивать их как следует.
  - Неправда. Я кричал своим, чтобы не вытаскивали оружие. Говорил, что бить надо голыми руками, оружием нельзя, убийство нам не нужно, мы ведь не бунтовщики, мы просто повздорили.
  - А калечить кулаками, значит, можно?
  - Это меньшее зло.
  - Значит, меньшее зло... ну-ну... А клеветы на церковь с твой стороны тоже не было?
  - Ни единого слова неправды.
  - Когда тебе выкручивали руки, ты кричал, что учеников держат за скот, что их убивают, заражая пепельным ядом. Меня ввели в заблуждение, или все было именно так?
  Трой пожал плечами:
  - А разве не так? Мы и правда на положении скота. И пепельным ядом заразились не сами, это сделали церковники. Я, конечно, не к месту поднял эту тему, много чего лишнего на язык просилось в тот момент, но где здесь клевета?
  - А известно ли тебе, что большая часть преступников соглашается на процедуру пепельной инъекции добровольно? Они сами сюда просятся.
  - Все они очень молоды, их легко убедить, что лучше короткий срок на Крайнем Юге, чем долгая каторга на теплом севере. А некоторые говорят, что им навязывали это решение магией или угрозами.
  - Чепуха, в этом нет никакого смысла.
  - Когда мои товарищи остались на острове посреди Чечевицы, церковные власти не стали их спасать, мне пришлось сделать это самому.
  - А ты пробовал к ним обращаться?
  - Меня убедили, что в этом нет смысла.
  - То есть из-за чужих слов ты делаешь столь глубокие выводы? Глупее, чем казался, умные так себя не ведут. Но это уже неважно. Ты, Трой, совершил проступок. У нас здесь справедливые порядки, следовательно, за свой проступок виновник должен понести наказание. Скажу прямо - в твоем случае наказание должно быть очень суровым. Возможно - даже чрезмерно суровым. Но я практичный человек и если вижу где-то богатый потенциал, стремлюсь использовать его на благо церкви. Ты не выглядишь сильным. Да, жилистый, и мускулатура кое-какая имеется, несомненная резкость движений присутствует, но ничего особо впечатляющего. К тому же на вид тебе не дашь больше девятнадцати. При всем этом ты сумел вырубить не самого последнего нашего воина одним ударом. Еще одним ударом едва не оставил без глаза Трикрита. Он, конечно, не самый ловкий, но куда сильнее тебя, до этого с ним всякое случалось, но так опростоволосился впервые. Здорово ты и твои дружки его отметелили. Именно за тобой пошли другие, у нас чуть не начался настоящий бой. Счастье, что те, кто за тобой пошли, оказались не совсем отмороженными, дело не дошло до оружия. Плюс для Трикрита это полезный урок, он не должен был бродить по казармам с этим новым командиром. Я, как ты, наверное, понимаешь, вовсе не в восторге от его назначения и не намерен потакать ему во всем. То есть мои люди не должны становиться марионетками в его планах, рашмер должен рассчитывать лишь на себя, пусть даже он всего лишь пародия на рашмера. Итак, получается, что ты силен, у тебя есть навыки рукопашного бойца, с отличной реакцией, и завоевываешь авторитет так быстро, что люди, которые знают тебя недавно, готовы пойти вместе с тобой на серьезный дисциплинарный проступок, а может даже преступление. Да что там говорить, даже эти свежие телята из Харбора глотки надрывались выкрикивая "Троя в командиры", а ведь оттуда обычно привозят не людей, а жалкий бессловесный скот. То есть ты перспективный, и ты можешь быть полезным. Церкви нужны такие люди. Все это я объяснил тебе только для того, чтобы ты не решил, что тебе все дозволено. Я умею отделять зерна от плевел, но и гнилые зерна от здоровых тоже отличать могу. Так что всего один раз я смягчу наказание. Один раз, запомни это как следует.
  - Остальные ни в чем не виноваты.
  - Я не позволял открывать тебе рот. На пол. В упор лежа. Двадцать отжиманий.
  - Это моя вина, это все из-за меня.
  - Сорок отжиманий.
  - Я виноват, меня и наказывайте. Ну или Бвонга вместе со мной, ведь он первый взбеленился, он дико ненавидит таких как Гнадобис, его младшего брата убил такой же грязный урод. Остальные тут ни при чем.
  - Гм... А ты упрям, и это тоже может быть полезным. Видишь эти песочные часы?
  - Вижу.
  - Сейчас я их переверну и до того, как упадет последняя песчинка, ты должен успеть отжаться от пола сто раз. В таком случае наказание будет смягчено для всех. Вы все будете наказаны одинаково, но не так строго, как заслужили. Время пошло, и должен сказать, что его у тебя немного.
  
  
  * * *
  Дневные страшилки сэра Файерриса невольно навели Троя на мысль, что с наступлением ночи никто из обитателей школы не выбирается за ее стены. Там ведь начинаются холмы, где можно наткнуться на страшные кусты, которые способны хватать зазевавшихся путников; и чудища, которые могут покалечить, убить и даже грязно надругаться. Плюс трясина, где местами нет дна, плюс еще какие-то не описанные опасности, коими весьма богата эта затерянная на краю света земля.
  Тем не менее створки ворот разошлись перед маленькой группой: два воина церкви в кожаных доспехах, при шлемах, легких щитах и копьях сопровождали группу из семи учеников.
  Трой, Драммирес, Миллиндра, Храннек, Айриция, Бвонг и Айлеф. Никто из них не сумел отстояться в сторонке, все приняли участие в драке, так что на некоторых физиономиях даже при слабом освещении можно без труда рассмотреть характерные следы недавнего буйства. Налетевшие стражники раздавали тумаки направо и налево особо не разбираясь, даже Айриции губу разбили, а она уж точно не драчунья, просто носилась вокруг и орала без передышки, морально подбадривая.
  Как и обещал сэр Файеррис, все они наказаны одинаково. Вместо того, чтобы отсыпаться как остальные, им придется переться в ночи по болоту неизвестно куда, а затем что-то выкопать. О последнем легко догадаться на основании того, что каждому выдали по большой деревянной лопате. Тяжелые и неудобные, их приходилось тащить на плечах. И в то же время их увесистость придавала уверенности, что в случае столкновения с существами, живущими в болотном мраке, их можно будет поприветствовать не пустыми руками. Ведь по требованию сэра Файерриса все оружие пришлось оставить в одной кладовой, их лишили право ношения, так что теперь минимум неделю эти вызывающие железяки не будут мозолить глаза рыцарю церкви.
  Да и в случае новой драки меньше шансов, что дело дойдет до кровопролития.
  Далеко идти не пришлось, остановились на сухом месте до которого пришлось двигаться по щиколотку в воде. Воины огляделись по сторонам, один воткнул в податливую почву шест, на конце которого тускло сиял крошечный магический светляк, второй при этом произнес:
  - Выкопайте квадратную яму, стороны ее отмеряйте в одну лопату. Копать можете хоть до утра, только не забывайте, что завтра у вас намечается трудный день и если не успеете поспать, он будет вдвое трудней.
  - Какая глубина? - уточнил Трой.
  - До самой воды. Как выкопаете, шагайте назад. На вершине башни всю ночь горит факел, он будет вам вместо маяка.
  - А зачем нужна эта яма? - спросил любознательный Храннек.
  - Это спрашивайте у вашего командира, - ухмыльнулся воин.
  Оба сопровождающих развернулись, быстро скрылись во мраке, до ушей теперь доносился лишь плеск воды под подошвами их сапог.
  - Почва вроде мягкая, - с добродушными нотками прогудел Айлеф и мрачно добавил: - Мне опять по зубам досталось. Вот ведь сволочи, не могли в другое место ударить.
  - Теперь сено трудно жевать? - с деланным участием спросил Бвонг.
  - Хватит приставать со своим сеном, не смешно уже,- беззлобно ответил здоровяк. - А ты, Трой, здорово Дрангу врезал, у него глаза стали будто рыбьи.
  - Ага, - кивнул Драммирес. - Хорошо, что не убил. Тамангу тоже здорово досталось. Говорят, этот черный бегун будет неделю охлажденным мясным отваром через соломинку питаться, ты ему как следует по горлу двинул.
  - Я даже не заметил.
  - А чего ты Таманга черным назвал? спросил Храннек. - Сам ведь такой же.
  - Я просто смуглый, все северяне такие. А он почти черный, как дикарь, такие местами живут в ущельях Срединного хребта. Они вообще дикие и вроде даже человечину любят есть. Их у нас не очень-то любят.
  - А кто меня вырубил? - спросил Трой.
  - Маг, - помрачнел Драммирес. - Примус заявился на шум. Ненавижу магов. Просто рукой взмахнул, и все закончилось. А ведь я уже летел на него замахиваясь табуретом. Было бы весело посмотреть на его рожу в тот момент, когда тот бы разлетелся об его голову.
  - Преподобный Примус - маг?
  - А ты разве не знал?
  - Откуда?
  - У него на шее амулет школы Разума, значит, он ментальщик. Такого гада удобно при школе держать, если надо, вмиг целую толпу усмирит. А ты зря оставил свой меч на койке, он ведь вроде может спасать от воздействия на разум, сам говорил.
  - Может и так, но это лишь непроверенные предположения.
  - Вот бы и проверили.
  - Ладно, все мы неплохо повеселились, жаль, что мало, - подытожил Трой. - А теперь должны выкопать эту проклятую яму, и побыстрее. Так что принимаемся за работу.
  - Чего это ты раскомандовался? - возмутился Драммирес.
  - Я вообще-то ваш командир. Или ты уже забыл?
  - Нет, я к тому, что Бвонг устроил ту драку, вот пусть сам и копает, я за этого буйного борова корячиться не нанимался.
  - А чего чуть что, так сразу Бвонг?! - возмутился здоровяк. - Вас не звали, могли постоять в стороне и ничего бы вам не было.
  - К тому же один он будет копать до утра, - прагматично заметил Трой. - Кто-то хочет ночевать лежа в холодной луже? Я нет, так что советую взяться за лопату, тебе же будет лучше, балабол.
  - Ладно уже, становишься таким же пустомелей-болтуном, как сэр Файеррис.
  Миллиндра, без заминки вонзив лопату в землю, начала ее заглублять давлениями ноги и задумчиво при этом произнесла:
  - Очень уж слабое наказание за такой проступок. Мы легко отделались.
  Драммирес, подрезал дерн, попробовал почву на прочность, покачал головой:
  - В грязи перемажемся как свиньи. Как по мне - не такое уж и слабое наказание, с детства ненавижу грязь.
  Руки Троя еще гудели после щедрой порции интенсивных отжиманий, поэтому работа была не в радость. Но терпел и даже нашел время высказать свои подозрения:
  - Не радуйтесь, что наказание не строгое. У них на уме что-то другое.
  - Что? - хором произнесли в несколько голосов.
  - Не знаю. Но мысли нехорошие. Ночь, темно, болото. Наш светляк видно издали и мы наказаны. Люди сэра Файерриса хорошо знают эти края. И знают, как сделать так, чтобы наказание не показалось легким. Подозреваю, что нас не просто так оставили без охраны и заставили отдать оружие.
  - Мог свое и не отдавать, - буркнул Драмиррес. - Меч твой никто не сумеет забрать.
  - Не сдать, это значит объявить себя бунтовщиком. А с такими у церкви особый разговор, и он короткий.
  - Сложно это, - заметила Меллиндра. - Они могли нас убить прямо в школе, им бы ничего за это не было, сэр Файерис тут почти бог.
  - Им вовсе не нужна наша смерть, - уверенно сказал Трой. - Мы остались людьми после того, как нашу кровь запачкали пеплом, таких как мы они должны хоть немного ценить.
  - Да мы так и так покойники, - возразил Драммирес. - Не подохнем здесь, рано или поздно подохнем на землях Краймора. Мы для них уже не люди, мы даже жить на нормальной земле неспособны.
  Трой не сдавался:
  - Во-первых еще как способны, просто не в первое время. Во-вторых, они много на нас потратили, чтобы завезти так далеко. Далеко не все пережили плавание, им придется беречь оставшихся. Не знаю, какие у них на нас планы, но нам придется работать за себя и за тех, которые умерли в трюме. Что бы они сейчас для нас не придумали, должен оставаться немаленький шанс добраться до ворот живыми, наша смерть не принесет никакой пользы, зато навредит. Так что просто копаем и ждем.
  - Ты какой-то интересный... - протянул Драммирес. - То умничаешь вовсю, то в бешенство приходишь в один миг. Никогда не думал, что бывают такие стертые. Обычно они туповатые и тихие, я и видел таких и слышал о них. А ты и хитрый и тупой одновременно.
  - Если заявится стая трессингов, я не стану умничать. Я буду бить их по башке лопатой, как и полагается тупому стертому.
  - Я тоже. Мне не понравились рассказы сэра Транниллерса об их брачных периодах. И не понравилось то, как ловко они меня отделали на той пустоши. Спасибо, что живой ушел и ногу там не оставил, как некоторые. То, что сегодня говорил этот балабол Файеррис, мне тоже не понравилось. Ну их в северное пекло, этих тварей.
  - Мало ты сегодня отжимался? - хмыкнула Меллиндра. - Многие согласятся, что сэр Файеррис балабол, но у него большие уши, может услышать даже здесь.
  - Если вы не выдадите, он ничего не узнает. А вы точно не выдадите - вы те еще гады, но не доносчики.
  - Но Трой как командир обязан о таком докладывать, - не унималась девушка.
  - Наш Трой точно промолчит, а вы почти такие же психи как и он, раз помчались в драку вслед за ним.
  - Тогда ты тоже псих, - заявил Айлеф. - Ты ведь тоже помчался.
  - Не спорю, но я хотя бы сено не воровал.
  - Вы достали уже меня с этим сеном! Все сено да сено, неужели больше не о чем поговорить?!
  - Ну... Может, для разнообразия, о соломе начнем?
  - Ты сволочь Драм!
  - Прости, Айлеф, но со своим сеном ты попал надолго, если не навсегда. Такое люди никогда не забудут, так что смирись.
  - Как будто вас сюда просто так привезли.
  - Нас всех за дело загребли, только командира непонятно за что. Трой, а тебе здесь не говорили, за что именно тебя отправили греться на Крайний Юг?
  - Нет.
  - Стирают самых опасных, - уверенно заявил Храннек. - Вон, даже Айлефа не стерли, а он мало того, что кровавый убийца, так еще и сено воровал.
  - Вот ведь достали... - обреченно вздохнул Айлеф.
  - Значит, Трой убил не одного. А может и что-то похуже сделал. Видели ту белобрысую, у которой ноги почти такие же длинные как у Меллиндры?
  - Тарайра, она моя землячка, - ответил Айлеф.
  - Да? Не знал, за харборку ее принял. А вы ведь чем-то с ней похожи.
  - Ее в раннем детстве перевезли в Харбор. У нас в Квальдельбеке почти все белобрысые, черноволосых почти нет.
  - Да? - удивился Драмиррес. - Интересные у вас места, хотелось бы когда-нибудь туда попасть. Люблю светленьких девчонок. И не я один. Эта Тарайра до того как сюда попасть была продажной девкой. Не такой, как наша Айриция, а настоящей, прожженной. И она с дружками тоже убивала своих клиентов. То есть она заманивала, а дружки убивали. По общей хартии смертная казнь разрешается лишь с девятнадцати для женщин и восемнадцати для мужчин, а ей одного дня до девятнадцати не хватило, повезло так повезло. На их счету три десятка доказанных убийств, но ее не стерли, а Троя стерли. У нее, конечно, особо нечего стирать, но важен сам принцип. Значит, Трой побольше чем ее шайка людей убил.
  - А может он некромантией занимался, - сказал Айлеф.
  - Некромантией занимаются маги, а магов среди нас точно нет.
  - Я умею зажечь костер пальцем и останавливать кровь поднесением ладони, - откидывая в сторону очередную порцию торфа произнесла Меллиндра.
  - Ну ничего себе! - поразился Айлеф.
  - Ты только сейчас это понял? Я ведь почти всех вас лечила с самого начала.
  - Тогда почему тебя не забрали в маги? - с удивлением спросил Драммирес.
  - Со мной особая история... И вообще, дар у меня не развивающийся. Какой толк от такой слабой магии? Я все равно, что перегоревший маг, ни на что серьезное не гожусь.
  - Ну да, получается, что ты не настоящая магичка. Среди детей магов полно таких, кто могут пальцами костер зажигать. И не только среди детей магов, такое у всех встречается. Даже светляк подвесить многие могут. Но на большее их уже не хватает, у них дар проявляется, но развиваться не может. А вот у некромантов он развивается. Их или убивают, или заставляют служить магическим гильдиям. Ну или на церковь работать - помогать своих выслеживать. Нет, наш Трой точно не из некромантов, их в рашмеры не посылают. Дальше торф совсем мокрый, может пора заканчивать?
  Трой, попробовав дно ямы лопатой, покачал головой:
  - Воды еще нет.
  - До утра натечет, тут ведь то еще болото, да и сверкает над морем, может гроза подойти.
  Айлеф тоже покачал головой:
  - Драммирес, так нельзя. Ты не знаешь, зачем нужна эта яма. Ее надо делать глубже, так приказано, за невыполнение могут наказать.
  - А кстати, Трой, для чего мы это делаем? - смуглолицый, спрашивая это, прекратил копать. - В чем смысл этой ямы?
  - Вы разве сами не догадались?
  - А должны были?
  - Это могила.
  - Для кого? - приглушенным голосом спросил Храннек.
   Трой указал на злосчастную крысу подвешенную за хвост к шесту, на котором горел светляк:
  - Приказано похоронить ее как следует.
  - Шутишь, что ли?! - изумился Драмиррес.
  - Никаких шуток.
  - Тогда какого рожна мы роем такую ямищу? Хватит пару движений лопаты, чтобы засыпать эту хвостатую мелочь, мы ведь не корову хороним.
  - Сэр Файеррис не тот человек, которого можно обманывать безнаказанно, - проговорил Трой. - Если мы не выроем яму так, как нам сказали, следующей ночью для нас придумают другую работу. Уж в этом не сомневайтесь.
  - И как он узнает по могильному холму?
  - Зарывать крысу нам не приказывали, этим займутся другие проштрафившиеся.
  - Кто?
  - Не сомневайся, в школе их найдут быстро и хорошо, если это окажемся не мы. Утром кто-то проверит глубину и доложит сэру Файеррису. Так что давайте все сделаем как надо, чтобы он не смог ни к чему придраться.
  - Я им в землекопы не нанимался, - буркнул Драммирес.
  Трой, загнав в торф лопату, согласился:
  - Я тоже, но здесь нам деваться некуда. Придется обыгрывать их в чем-нибудь другом.
  - Ну да, конечно, их обыграешь. Спасибо Бвонгу, хоть он порадовал.
  - За что мне спасибо? - спросил толстяк.
  - За то, что кинул в рожу нашего командира крысу, а не дохлого коня. Для него мы бы копали могилу недели две.
  По болоту прокатился кошмарный звук - душераздирающий клекот перемежаемый утробными завываниями. Все как один замерли, тревожно переглянулись. Драммирес прокомментировал неведомый шум нервным смешком и с плохо скрываемыми нотками опасения произнес:
  - Похоже, у трессингов брачный сезон и прямо сейчас кто-то из них влюбился в олухов, которые посреди ночи копают яму на болоте.
  - Это никакие не трессинги, - возразил Трой. - Трессинги так не орали, и вообще они обычно помалкивали.
  - Ну так в брачный сезон у них все иначе, разве не помнишь, что рассказывал сэр Транниллерс.
  - Такое он не рассказывал.
  - Бежим? - то ли спросил, то ли предложил Айлеф. - До школы недалеко.
  - Никто никуда не бежит, - заявил Трой. - Это не трессинги.
  - Почему ты так уверен в этом? - без намека на страх или волнение спросила Меллиндра.
  - Потому что трессинги убивают людей, а наша смерть сэру Файеррису не нужна.
  - Это и правда не трессинги, - согласилась девушка. - Мой отец много путешествовал, он говорил, что на болотах, которые далеко на юге, водятся жабы размером с небольшую собаку. Ночами они кричат так, что даже самый смелый человек может поседеть. Но сами они безобиднее цыплят. Он даже пытался изобразить их крики.
  - Я, кажется, понял в чем дело, - усмехнулся Трой. - Хитро придумано.
  - Ты о чем? - не понял Драммирес.
  - Все мы - заноза кое-где у сэра Файерриса. Таких как мы неплохо бы обламывать как можно быстрее и унизительнее. Для этого и заставили копать посреди ночи. Если Меллиндра права, гигантские жабы обитают в этой части болот и только-только начинают пробовать голос. Дальше они запоют по-настоящему, мы должны перепугаться и побежать назад, чтобы колотить в ворота школы и просить нас впустить. А утром всем расскажут, что мы такие трусы, что боимся каких-то бородавчатых лягушек. После такого нас на смех поднимут.
  - На смех поднимут, если ты ошибся, и сейчас из темноты выйдет зубастое чудовище размером с крепостную башню, - пробурчал Драммирес.
  - Тебя никто здесь не держит, так что можешь мчаться к школе колотить в ворота. А я буду копать яму. Сэр Файеррис сильно во мне ошибся, бегать от жаб точно не стану.
  - За смешного слабака меня держишь? Да я ниже воды выкопаю эту яму, и пусть даже все чудища этого проклятого острова выстроятся вокруг нас в три круга.
  Северянин вдвое старательнее заработал лопатой и даже начал насвистывать какую-то легкомысленную мелодию. Уловив мотив, его подхватил Айлеф, а потом и Бвонг присоединился. Сбивался с ритма, невпопад, но старался.
  Меллиндра, пытаясь работать так же старательно как и все, покачала головой:
  - Бвонг, у тебя совсем нет музыкального вкуса. А еще вы все сумасшедшие.
  - А сама-то кто? - с насмешкой поинтересовался Драммирес.
  - Такая же как вы.
  - Вот то-то, Веснушка. Мы все психи, это мне в нас и нравится. У кого-нибудь найдется кусок мела или угля?
  - Зачем? - удивился Храннек.
  - Хочу написать на боку крысы "командир Гнадобис".
  - За такое нас опять накажут, ведь хоронить будут другие.
  - Но согласитесь, что это того стоит.
  
  
  * * *
  Яма углублялась, из-за этого выбрасывать торф становилось все труднее и труднее, к тому же чем ниже, тем он тяжелее из-за влаги до которой, похоже, осталось совсем чуть-чуть. Со всех сторон доносились душераздирающие завывания, на них больше не обращали внимания. Будь это и правда монстры, они бы давно разорвали в клочья семерку копателей. После такой какофонии и без слов Меллиндры понятно, что источниками кошмарных звуков являются вовсе не чудовища, ведь такому количеству монстров не прокормиться на столь скудной земле. Да и где бы они смогли все спрятаться при свете дня? Это кто-то безобидный и вездесущий, так почему бы и не жабы? На болотах им вольготно: множество мошек и комаров, от которых можно спастись только поблизости от магического светляка, который отпугивал мелкую пакость; в любое время года сыро. Райское местечко для земноводных.
  Между тем вспышки, которые поначалу сверкали далеко над морем, заметно приблизились и усилились. К тому же в природе нарастало напряжение, ощущалось, что сильная гроза неизбежна. Если задержатся, не будет нужды копать до воды, она сверху зальет свежую яму и пусть потом кто-нибудь попробует доказать, что четверка наказанных схалтурила.
  - У меня уже под лопатой хлюпает, - устало произнес Драммирес. - Давайте поднажмем, совсем немного осталось.
  - Ага, - произнес Айлеф. - Так спать охота, что мочи нет.
  - Я уже здесь завалиться готов. Особенно если Айриция бочок погреет.
  - Трессинги тебе бочок погреют, - без малейшей паузы отозвалась белобрысая здоровячка.
  - Злая ты.
  - Пожалуйся на меня Тарайре, может и пожалеет. Тем более, тебе беленькие нравятся.
  - Только смотри, чтобы не стал ее тридцать первым клиентом, - предупредил Бвонг.
  - А чего это ты за меня беспокоишься?
  - Кто сказал, что я беспокоюсь за тебя? Я о себе думаю.
  - Это как?
  - А очень просто - если мы ради крысы копаем такую ямину, то страшно представить, сколько придется рыть ради дохлого клоуна.
  Айлеф, воткнув лопату в холм вывороченного торфа, замер, поднес ладонь к уху, после чего тихо спросил:
  - Вы ничего не слышали?
  - Слышу, как бурчит у меня в животе, - буркнул Драммирес. - Мы несколько месяцев просидели в ящиках, потом не знаю сколько питались сырыми устрицами и крабами, а здесь нас кормят мало, да и то вонючей рыбной баландой. И я слышал, что этой бурдой кормить будут и завтра. Вроде как она варится специально для новеньких, другое опасно для брюха начинающих рашмеров. Ерунда полная, мое брюхо что угодно переварит, на отмелях Чечевицы уплетал все за милую душу.
  - Помолчи, Драммирес, - с нажимом попросил Трой, тоже прекратив копать. - И лопатами не гремите, постойте тихонечко.
  Вслушиваясь во мрак, кивнул:
  - Да Айлеф, я тоже слышу.
  - Рядом кто-то ходит, шлепает по воде, - добавила Миллиндра.
  Слабый магический источник мог осветить область на несколько шагов вокруг себя и прогнать из нее кровососущих насекомых. Но дальше он бессилен, так что рядом во тьме могут скрываться огромные чудовища, и ты не сумеешь их разглядеть.
  - Вроде бы двое, - предположил Драммирес. - Или больше. Как-то очень уж быстро ногами перебирают, так совсем мелкие дети ходят.
  - Может просто взрослые бегут? - предположил Айлеф.
  - Взрослые бегают не так. Другие шаги совсем.
  - Откуда ты знаешь?
  - Я наблюдательный, я все примечаю.
  - Как можно отличать одни шаги от других?
  - Ну ты ведь, наверное, плохое сено от хорошего отличал? Вот так и у меня с шагами.
  - Да когда ты уже отстанешь с этим сеном?!
  Трой, ухватившись за лопату, которую до этого вонзил в дно неровного раскопа, вывернул кусок торфа, увидел, что ямка начала быстро заполняться землей.
  - Все, на дне вода стоит, можно считать, что докопались, хватит спины рвать. Уходим назад, мне не нравятся эти непонятные шаги, это вряд ли жабы носятся. Айлеф, ты иди впереди, за тобой Миллиндра со светляком и Айриция, а за ними все остальные. Держите лопаты наготове, кто бы ни выскочил из темноты, не позволяйте ему добраться до Миллиндры.
  - Я умею за себя постоять!
  - Верю, но твое дело - светляк. Без света нам туго придется.
  Со стороны моря сверкнуло куда сильнее прежнего на миг осветив округу. Трой успел увидеть унылую поросшую болотистой растительностью равнину, там и сям отражающую блеск молнии зеркальцами многочисленных луж и озер.
  И еще кое-что успел заметить. Две тощие фигурки с неправдоподобно длинными руками болтающимися почти в районе уродливо вывернутых колен. Слишком краток миг, да и на фоне островка тростника разглядеть детали труднее, но увиденного вполне хватило, чтобы понять главное - если это не привиделось, к ним приближаются кто угодно, но только не люди.
  - Быстрее! - напряженно произнес Трой.
  - Ты что-то увидел?! - не оборачиваясь с испугом спросила Айриция.
  - А сама-то как думаешь?!
  - И кто там?!
  - Не знаю, но их и правда двое, и это вряд ли люди. Похожи на трессингов, но не уверен. Не вздумайте только бежать, ноги на кочках переломаете. Просто уходим быстрым шагом.
  Шлепки пугающих шагов за спиной стихли, - неведомые преследователи добрались до сухого участка. Именно на его самой высокой точке проштрафившаяся четверка выкопала злосчастную яму. Теперь не понять, как велик разрыв, увидеть ничего невозможно, слух не помогает. Это нервировало еще больше, приходилось прилагать усилия, чтобы не наращивать темп, не ускоряться до состояния, при котором волей-неволей побежишь сломя голову. Болото лишь со стороны кажется ровным, кочек и коварных ямок хватает, они даже днем представляют проблему, а при тусклом дергающемся свете шарика, который закреплен на кончике шеста в руках быстро шагающей Миллиндры, очень трудно замечать такие ловушки.
  Выбрались с сухого островка, под ногами то и дело начала хлюпать вода. Эту часть болота люди сэра Файерриса не считали опасной, здесь не надо было придерживаться троп отмеченных вешками, и не приходится ходить с шестами-слегами. Хоть это хорошо, руки и без того заняты лопатами.
  За спиной вновь послышались шлепки, преследователи тоже добрались до низменного участка. Похоже, они совсем близко, разрыв не больше полусотни шагов. Значит, они двигаются куда быстрее, чем люди и до ворот не успеть, придется встречать неведомую опасность вдали от стен.
  - Всем стоп!
  - Ты чего?! - удивился Драммирес. - Они же совсем рядом!
  - Так и есть, но нам не успеть. Переводите дух, похоже, придется подраться.
  - Драться с какими-нибудь пепельниками деревянными лопатами?!
  - Другого оружия у нас нет.
  - Скоты! Первый раз влезаю в такую драку даже без ножа!
  - Меллиндра, стой за нами. Очень нужен твой свет.
  - Пусть лучше Айлеф стоит позади, я вам нужнее!
  - Менять на тебя парня, который убивает человека одним ударом из-за паршивого стога сена?! Да ни за что! - произнес Драммирес и нервно рассмеялся.
  Вновь сверкнула близкая молния, Трой успел увидеть, что преследователи и правда близко. Опасно близко. Внешне похожи на борзых собак вставших зачем-то на задние лапы: конечности длинные и тонкие, тело поджарое, морды вытянутые. Чем-то неуловимо напоминают встреченных у Чечевицы трессингов, но в тоже время совершенно другие. Ростом твари повыше невысокой Миллиндры, но вроде бы чуть уступают Трою. Он, правда, не сказать чтобы совсем уж низкий, так что противник серьезный.
  А это именно противник, в этом Трой убедился после новой молнии. Животные не настолько любопытны, чтобы мчаться за кем-то по болоту ради пустого интереса. Да и передние конечности вроде бы заканчиваются набором внушительных когтей, травоядным такое украшение ни к чему. И правда очень похожи на трессингов, но форма головы иная, да и более поджарые. Скорее всего - одна из многочисленных разновидностей этих уродцев, а они все опасные.
  - Как же хреново без ножа, - процедил Драммирес замахиваясь лопатой будто копьем.
  Первая тварь выскочила из мрака, омерзительно визжа прыгнула прямо на Троя вскинув когтистые лапы для удара. Тот не успел ничего сделать, лопата Драммиреса ужалила ее точно в шею, визг мгновенно оборвался, сменившись бульканьем, болотный монстр упал в лужу и начал омерзительно хрипеть обхватив себя за пострадавшее горло.
  Трой будто медом обмазан, как иначе объяснить, что и второй преследователь из всей семерки выбрал опять его. Встретил тварь в прыжке, но не так как это сделал Драммирес, то есть не выпадом лопаты. Просто шагнул в сторону, одновременно нанося удар с замаха. Врезал по верхней правой лапе, что изменило траекторию движения. Пролетев мимо, гадина прокатилась по мокрой земле, ловко вскочила, чтобы тут же вынужденно присесть - Айлеф врезал ей сверху вниз по голове с такой силой, что его лопата с треском сломалась. Но здоровяка это не остановило, он замахнулся обломком и ударил как копьем.
  Врезал сильно, иначе он, судя по всему, бить не умеет. Остро обломанный черенок пронзил грудь насквозь далеко выбравшись из спины. На дальнейшее Трой уже не отвлекался, в паре с Драммиресом начал молотить первую тварь не позволяя ей прийти в себя. Сволочь оказалась живучей, шипела и размахивала длинными руками пытаясь достать до истязателей когтями. Но лопаты были куда длиннее, ничего у нее не выходило.
  Кончилось все тем, что Трой, обойдя избиваемого монстра с другой стороны, удачно врезал ему по уху, а потом еще раз и еще, до треска костей. Тварь задергалась, захрипела, поползла было дальше, выворачивая когтями комья торфа. Драмирес, примерившись, метко врезал по затылку:
  - Да подохни уже! Живучая будто кошка!
  - Оставь, - почти спокойно произнес Трой. - Это уже агония. Айлеф, где вторая?
  - Убежала, - виновато отозвался здоровяк.
  - Убежала?! - поразился Драммирес. - Я же видел, как ты ее насквозь проткнул черенком! Как она могла убежать после такого?!
  - Да я и сам не знаю. Просто вскочила и убежала. Что мне было дальше делать? Носиться за ней по всему болоту?
  - А ты не мог ее прибить с одного удара?! Или без сена у тебя сила пропадает?!
  - Да умолкни уже с этим сеном!
  - Тихо! - крикнул Трой. - Заткнулись оба! Одна тварь ушла и может вернуться с подмогой. Надо быстро уходить, а не ругаться.
  - Ну так пошлите, - мгновенно согласился Айлеф.
  - Не так быстро. Помогите, я один эту дохлятину не дотащу.
  - Куда ты ее собрался тащить? - удивилась Миллиндра.
  - Как откроются ворота, отдам стражникам. Скажу, что добыл ее специально для сэра Файерриса, потому как очень сильно его уважаю. Пусть съест на завтрак и не забудет выделить кусочек командиру Гнадобису.
  - Вы только посмотрите на эту тварь, - ухмыльнулся Драммирес. - Она такая страшная, что ее даже голодные псы жрать не станут.
  - Уж поверь, я как следует на нее посмотрел, иначе бы не стал такое уродство тащить в школу. Пусть начальник порадуется.
  - Сэру Файеррису это угощение вряд ли понравится.
  - Так я этого и добиваюсь. Да помогайте уже, не бойтесь. Вы тут ни при чем, я сам скажу стражникам, накажут только меня.
  - Ну уж нет, - Драммирес покачал головой. - Ради такого я готов отжаться двести раз, а то и все триста. А если сэр Файреррис сожрет эту падаль вместе с Гнадобисом, так можно упираться в землю кулаками с утра до вечера.
  - Как знаешь. Давай Драммирес, ты слева, я справа за передние лапы. Айлеф, возьми наши лопаты. И быстрее, вот-вот начнется дождь.
  
  
  Глава 5
  Урок от Гнадобиса
  
  Трой дико не выспался, как и в прошлую ночь. Но если вчера мешали разнообразные мысли, сегодня просто не хватило времени. Что неудивительно, ведь пришлось копать могилу для крысы, причем, судя по размеру могилы - крыса габаритами не уступала взрослому быку. Еще и нервы себе помотал, поначалу выслушивая концерт неведомых болотных созданий, затем сражаясь с парочкой тварей похожих на удивительно шумных трессингов с мелковатыми головами.
  Заснул после всего этого не успев коснуться головой оббитой войлоком чурки, которая служила подушкой. Но слишком мало времени оставалось, не успел восстановиться.
  Однако при всем этом выскочил далеко не последним и порадовался за товарищей, ведь никто из них не попал в несчастливую парочку.
  И за Трикрита порадовался, глаз у того заплыл куда добротнее, чем у Троя. К тому же у рашмера такой пустяк до завтра рассосется, а этому гаду придется "красоваться" не один день. Верзила поглядывал косо, но никак не выделял обидчиков.
  Ну это до поры - дай только шанс, допусти хоть малейший промах.
  После того, как парочка последних вышедших отжалась положенное количество раз, Дранг погнал народ на традиционную пробежку вокруг школы. Напарник не появлялся, должно быть ему здорово досталось, после такой взбучки не до физических упражнений.
  Бег пошел Трою на пользу. Он, конечно, вымотался при этом, но голова очистилась от сонных позывов, стал мыслить относительно нормально. И даже без ошибки занял свое место на плацу, а ведь в первый раз сместился на одну позицию, не разобрался сходу, веки слипались.
  Сэр Файеррис прошелся перед строем и затянул одну из своих монотонных речей:
  - Ученики Трой, Айлеф, Драмиррес, Бвонг, Храннек, Айриция и Миллиндра ночью выполняли важное задание школы и при этом подверглись нападению болотных трессингов. Это были молодые и глупые самцы, их статус не позволял жить в стае. Но они все равно опасны, и эта семерка должна была отступить заранее, не доводя дело до рискованной схватки. Но они не стали это делать тем самым подвергнув свои жизни неоправданному риску, о чем я уже указывал некоторым из них. То есть, налицо рецидив. Кто-то считает, что они имеют право распоряжаться своими жизнями как им заблагорассудится? Есть такие? Поясню еще раз - жизни этих преступников всецело принадлежат церкви и, получается, они покусились на ее имущество, а это неуважительно и в корне неправильно. Подобное не может уладиться без наказания, и поэтому каждый из них сейчас отожмется от камней сто раз. Включая девушек.
  Еще несколько дней, и Трой или полюбит нескончаемые отжимания, или загнется от их изобилия.
  Сэр Файеррис, придумав очередной повод обвинить группу зазнавшихся по его мнению учеников в неуважении к церковному имуществу, не стал себе изменять и на этот раз:
  - А теперь вы хором произнесете уже хорошо знакомые вам слова: "Я, ученик школы Хольдеманг, вверил свою жизнь Церкви Святого Круга. Прошу прощения за то, что подверг угрозе церковное имущество". Слово в слово, дружно и без заминок, как вы это уже делали. Итак, начали.
  - Я, ученик школы Хольдеманг, вверил свою жизнь Церкви Святого Круга. Прошу прощения за то, что подверг угрозе церковное имущество, - вместе со всеми произнес Трой, и мысленно вздохнув в ожидании неизбежной расплаты, добавил: - Сэр Файеррис, надеюсь, жаркое из болотного трессинга вам понравилось. Ведь мы рисковали своими жизнями, чтобы добыть его для вас и для нашего командира.
  - Ученик Трой! Еще сто отжиманий! Нет, двести! Тиркрит! Проследить, чтобы отжимался как следует и без заминок!
  
  
  * * *
  - Тебе это в рожу вылить?! - угрожающе произнес Бвонг в лицо раздатчику опасно замахиваясь увесистой деревянной миской.
  - А что не так?! - испуганно вскинулся толстый коротышка с бегающими глазками.
  - А то, что в этой бурде даже нитки от мяса не сыскать, и такое гадство я вижу уже второй день. Я тебе что, воробей с дерева, чтобы такое клевать?
  - Ученики едят мясо только когда в Хольдеманге убивают кита. Его хватает надолго. В остальные дни у нас только рыба и овощи.
  - И долго нам еще ждать этого кита?!
  - Откуда мне знать? Это от китобоев зависит и от того, подойдет или нет стадо к берегу.
  - Да я на необитаемом острове лучше питался!
  Раздатчик пожал плечами:
  - У нас тоже мяса нет. В школе держат только несколько лошадей, в Хольдеманге тоже нет ни коров, ни овец. Только курицы, но их мало, для яиц держат, на сторону почти не продают. Да и много вам чести - курятиной кормить.
  Вчерашний ужин Трою не понравился: разваренная рыба, костлявая и водянистая, да редкие зерна непонятной крупы на дне миски. Сегодня, похоже, меню не особо отличалось, но он опустошил глубокую миску не успев почувствовать вкус. И чего только Бвонг недоволен? На Троя свалилось столько, что вот-вот и начнет шататься при каждом шаге. Вымотался так, что ведро пота потерял. Ноет каждая жилка, каждая мышца, каждый хрящик в вывернутых от изуверских гимнастических упражнений суставах. И хотя на дворе вечереет, ученикам приказано поесть быстро. То есть для них припасено еще что-то, и вряд ли им это понравится.
  Еще немного таких нагрузок, и Трой свалится как та черненькая девчонка, которая упала в обморок на третьем за день забеге вокруг стен школы. Странное дело, ведь она на вид гораздо крепче Миллиндры, но почему-то быстро расклеилась. Внешность и впрямь нередко бывает обманчивой.
  Бвонг, неряшливо чавкая, пробубнил с набитым ртом:
  - Гнойного червяка с нами почему-то нет.
  Пусть имя и не назвал, но никто не стал переспрашивать - кого он имеет ввиду. Разумеется Гнадобиса, к командиру учеников у него особое отношение еще с тех пор, когда он впервые услышал о его прегрешениях.
  - Он кормится отдельно от всех, - ответил на это Храннек. - Где-то в главной башне у него своя комната, туда и приносят.
  - Откуда знаешь?
  - Ребята слышали от церковников. Вроде как сэр Файеррис отвечает за Гнадобиса головой и боится, что если поселить его со всеми, добром это не закончится.
  - Да сэр Файеррис просто гений, наверное долго над этим думал, прежде чем догадался, что этого упыря здесь никто не любит.
  - А еще сегодня тебя, а может и всех нас, будут обламывать.
  - Это как?
  - Не знаю. Вроде как поставят дело так, что Гнадобис круче всех нас. И это он докажет без Тиркрита и остальных. То есть сам, без помощи. Говорят, ему надо срочно поднимать авторитет, вот и придумали что-то непонятное для этого.
  Бвонг рассмеялся со все еще набитым ртом, обрызгав сидящих напротив Драмирреса и Айрицию.
  - Ты совсем спятил?! - воскликнула девушка.
  - Спятил, но не я. Слышали эту смешную шутку? Гнадобис, оказывается, круче нас! Да я сейчас лопну от смеха!
  - Не торопись смеяться, - мрачно произнес Трой.
  - Это почему?
  - Потому что если сказанное Храннеком - правда, у нас неприятности. Гнадобис не из тех, кто мечтает с разбегу сесть в грязную лужу, значит, на этот счет у него что-то припасено.
  - Ну если нас поставят соревноваться в том, что эта тварь сумеет завизжать получше всякой девчонки, тогда да, тогда Гнадобис всем докажет, что здесь круче него никого нет. Но не уверен, что такое достижение прибавит ему авторитета.
  Бвонг снова захохотал, а Трой даже не улыбнулся.
  
  
  * * *
  У нового командира и правда было кое-что припасено, и свою сильную сторону он решил выставить с максимальной эффектностью. То есть не топорно, в лоб и сразу, а как бы случайно, в ходе обычных занятий, где ничто не предвещало неприятности.
  Все случилось на лекции, которая проводилась на том же открытом ветрам и дождям плацу. При этом, как и во время рассказов сэра Транниллерса, ученики расселись в выворачивающих суставы позах, то есть совмещали нагрузку на тело и мозг.
  Вот только преподобному Примусу до сэра Транниллерса далеко. Слишком нудный голос, говорит без выражения, будто давно заученный скучный текст читает. Слова местами интересные, но рассказчик не очень. Однако Трой изо всех сил пытался вникать во все до последней мелочи, хорошо запомнил, что информация, это жизнь.
  К тому же никто не понимает это лучше человека со стертой памятью.
  - Ледяной паук назван так не из-за внешнего вида, ведь он больше похож на мохнатого лемура, чем на насекомое. Но тоже плетет паутину. Только она у него магическая - тончайшие нити чистой силы. Свои засады он устраивает весьма просто протягивая в удобных местах одну-другую нить и устраиваясь неподалеку так, чтобы его трудно было заметить. Нить магической природы и настолько тонкая, что разрывает связи между простейшими частицами, из которых состоит все сущее. Если ударить по нити палкой, в руке останется обрубок и вы даже не заметите момента соприкосновения. Очень похоже на ту технологию, когда магией режут бревна на идеально ровные доски, но этот инструмент куда острее. Задев нить рукой вы поначалу даже не почувствуете, что остались без кисти. Просто ваша конечность внезапно станет легче. Разрез такой чистый, что металлический брусок, через который он пройдет, превратится в два прекрасно отполированных зеркала. Ледяного паука пытались неоднократно дрессировать, чтобы ставил нити там, где нужно для работы. Но пока безуспешно. Так что не носитесь сломя голову там, где встретите следы этого существа. Даже брошенная хозяином нить не исчезает сразу, она может продержаться десятки часов. Пройдя по тропе, через которую они протянуты, вы внезапно безо всякой причины упадете - именно так будет выглядеть с вашей стороны то, что ваше тело рассекло на две части на уровне пупка. А может и на других уровнях разделает. Попавших под нити спасают редко, в том числе и рашмеров. Слишком опасные раны, даже если не повредит жизненно важный орган, смерть наступает очень быстро из-за обширного кровотечения.
  - Я могу вас прервать? - спросил подошедший сэр Файеррис.
  - Разумеется, ведь вы здесь главный, - вежливо ответил преподобный.
  - Завершите свой рассказ о ледяном пауке и дайте мне знать.
  - Он уже завершен, я просто пытался донести до них мысль, что это крайне опасное существо несмотря на то, что выглядит куда безобиднее прочих.
  - В таком случае вынужден попросить продолжить вашу лекцию позже. Ученики достаточно отдохнули, пора бы их слегка погонять, а заодно и развлечь.
  Трикрит, приблизившись, с грохотом высыпал на брусчатку охапку обструганных палок похожих на грубое подобие мечей - выделялись небрежно вырезанные рукояти и уплощенные клинки.
  - Командир Гнадобис, - произнес сэр Файеррис не забыв при этом едва заметно скривиться. - Подойдите ко мне.
  Трою даже стало его немного жалко. Презирает нового командира как никого другого, но вынужден его во всем поддерживать, ведь над рыцарем своего начальства полно, и оно, должно быть, сумело как следует на него надавить, раз не позволяет себе открыто ничего лишнего.
  Гнадобис приблизился, ровным тоном произнес:
  - Я к вашим услугам, сэр Файеррис.
  - Постойте минутку, я кое-что объясню этим тупицам, а затем вы им покажете пару приемов из своего арсенала.
  - Как прикажете.
  - Вы рашмеры лишь на словах, а не деле презренный сброд, который еще вчера убивал, насиловал, воровал и грабил. Церковь отбирает для Крайнего Юга лучших из преступников, но от этого они не перестают оставаться отбросами общества. У вас свои звериные повадки, свои гнусные мысли. Почти каждый считает себя круче других, и все это за счет того, что когда-то кого-то пырнул ножом или стукнул исподтишка кастетом. Когда вы попадете на отравленные земли, вас не спасет ни бандитский нож, ни кастет. Вам понадобится настоящее оружие. Но оружие в никчемных руках - ничто. Вы должны будете обучиться обращению с ним. Уже знаю, что многие считают это лишним. Ну как же, в подворотнях какой-нибудь занюханной дыры их считали весьма опасными. Только твари Краймора так считать не будут и после встречи с ними вы проживете недолго, если не выбросите такую дурь из головы. А практика показывает, что выбрасываете вы ее неохотно. Итак, перед вами один из таких же учеников как вы - Гнадобис. Сейчас он возьмет учебный меч, и любой из вас сможет сделать то же самое, вступив в бой против командира. Вы перед всеми продемонстрируете на что способны. То есть то, что ни на что не способны. Почему так? Потому как вы все до единого никчемные малолетние преступники слишком много о себе возомнившие. А некоторые даже чудовищно много возомнили, я удивлен тому, что с таким неподъемным самомнением они ухитряются удерживаться на ногах. Итак, есть желающие показать на что они способны?
  - Да это просто сказка! - осклабился Бвонг, поднимаясь. - Я желаю! Я очень даже желаю!
  - Куда ты, жирный?! Я первый! - воскликнул вскакивающий Драммирес.
  - Уймись, черный дуралей, все клоуны занимают очередь после меня.
  - Прекратили разговорчики! - рявкнул сэр Файеррис. - Можете подбадривать бойцов негромкими криками, но не устраивайте болтовню, вы не белошвейки за рукодельем. И внимательно смотрите за боем, ничего не пропускайте, делайте правильные выводы. Последнее сказано для тех, кто сохранили мозг от разрушения дешевыми наркотиками и таким же никчемным алкоголем. Бвонг, выбери учебный меч.
  - Сэр Файеррис, они все хлипковатые для меня. Нельзя ли вместо них взять оглоблю?
  По рядам учеников прошли смешки, а кто-то даже заржал как последний идиот. Рыцарь покачал головой:
  - Никто не пошлет тебя бродить по пустошам с оглоблей, так что начинай привыкать к нормальному оружию.
  - Вообще-то я уже начал привыкать к топору. Сэр Транниллерс показал мне пару занятных приемов с этими штуками. Но вообще-то мне все равно, чем изувечить этого хлыща, так что возьму я вот эту дубину, она вроде побольше других.
  Бвонг, наклонившись, поднял один из учебных мечей, пару раз с силой взмахнул им, заставив загудеть рассекаемый воздух:
  - Ну что, Гнадобис, ты готов к страданиям?
  Командир рашмеров молча крутанул своим мечом, принял необычную стойку, где оружие смотрит на противника и его при этом держат запрокинутые над головой ладони вывернутые в обратную сторону. Глядя, как к Гнадобису приближается Бвонг, от души продолжая размахивать перед собой деревяшкой, Трой ощутил укол острого беспокойства. Что-то скрытое в недоступных тайниках разума подсказывало, что беспечный толстяк сейчас не на шутку огребет.
  Так и оказалось.
  Бвонг, торжествующе завопив, подскочил к ненавистному командиру со всей дури опуская меч на его голову. Тот, не дрогнув, стоял до последнего мгновения выскользнув, как показалось чудом, ловко при этом крутанувшись на пятке. При этом руки его извернулись в другую сторону придав оружию такое ускорение, что деревянный клинок размазался в пространстве материализовавшись чуть выше локтя Бвонга.
  Стукнуло так, что Троя передернуло. Всего лишь рука, но удар пришелся по бицепсу. Эта мышца не из маленьких и потому является хорошей целью в тех случаях, когда ее не прикрывает кость или доспех. Не надо ее подставлять, это очень больно, и рука становится куда менее боеспособной.
  По Бвонгу такое не скажешь, с ревом замахнулся еще раз, но ударить не успел, меч Гнадобиса оказался быстрее дотянувшись кончиком до пальцев.
  Это было уже больнее, оружие выпало, покатилось по камням, здоровяк отскочил тряся окровавленной ладонью - рассекло на совесть. Но сдаваться не собирался, пригнулся, злобно косясь на Гнадобиса и что-то неслышно шепча ему в лицо. А тот лишь презрительно улыбался и не пытался ему помешать.
  Дождался, когда Бвонг с яростным криком ринулся в новую атаку, легко уклонился, стукнул по пальцам еще раз и почти сразу, ловко переведя меч в другую плоскость, снизу вверх заехал в пах.
  Трой чуть рот не разинул - прием замысловатый, сложный в исполнении и удался на загляденье. Правда, нельзя не признать, что сработает такая красота только против совсем уж неискушенных в фехтовании противников.
  Вот тут Бвонга скрутило по-настоящему. Вновь выронил оружие, присел, придерживая обеими ладонями зашибленное место. Гнадобис шагнув вперед ударил ногой в лицо, заставив здоровяка завалиться на спину, после чего визгливо завопил, взмахнул мечом, будто намереваясь со всей дури добавить беспомощному противнику сверху вниз. Остановив оружие в последний миг, громко произнес:
  - Этот пузырь с жиром так беспомощен, что мне надоело его избивать. Сэр Файеррис, с Бвонга достаточно или сделать из него отбивную? Наши ученики, я слышал, соскучились по мясу.
  Рыцарь покачал головой:
  - Достаточно. Трикрит, возьми кого-нибудь и оттащите это тупое мясо к колодцу, ему сейчас не помешает обливание холодной водой. Итак, что вы только что видели? Бвонг в два раза больше своего противника, но он просто шваль отиравшаяся при рыночных рядах, а Гнадобис при всех своих недостатках потомственный дворянин, отец которого позаботился нанять ему учителя ингабанской школы фехтования на мечах. Скажу вам, что это весьма и весьма полезная школа для тех, кто связали свою судьбу с Крайним Югом. Одинаково удобно и в схватке с вооруженным противником, и в охоте на неразумную дичь. Атаки сильны, молниеносны, непредсказуемы и приходятся точно в уязвимые места быстро выводя вашего врага из строя. Ингабанцы много времени уделяют изучению анатомии и приемам, способным разогнать меч из неподвижного положения в кратчайшие сроки. Стиль ускользающего кнута - вершина этой школы. Гнадобис до нее пока что не добрался, но, как видите, даже полученных знаний более чем достаточно, чтобы выбить дурь из сильно о себе возомнившей горы беспомощного мяса. Кто-нибудь еще хочет что-то доказать? Остались недоумки вроде Бвонга, или готовы начать учиться правильному бою?
  - Драмиррес, сидеть, - жестко приказал Трой, поднимаясь. - Я, пожалуй, попробую. Один бой - слишком мало. К тому же он короткий, ученики толком не успели ничего разглядеть, надо это исправить.
  - Этот бой будет еще короче, - насмешливо произнес Гнадобис.
  - Я тоже так думаю, - спокойно ответил на это Трой. - Но это все же лучше чем ничего.
  Проходя мимо сэра Файерриса услышал, как тот тихо предупреждает:
  - Не искалечь его.
  Увы, предупреждение адресовалось Гнадобису, в победу Троя рыцарь церкви не верил.
  Откровенно говоря, Трой тоже не очень-то в нее верил. Но твердо намеревался продержаться куда дольше Бвонга и уйти не так позорно. Надо хоть чуть-чуть приглушить торжествующее выражение на мерзкой физиономии Гнадобиса.
  Сэр Транниллерс говорил, что Троя явно обучали фехтованию, но так и не смог определить - к какой именно школе принадлежали учителя. Сам он ничего по этому поводу сказать не мог, что естественно для человека с уничтоженной памятью.
  Но какие-то навыки у него сохранились, тело их не забыло. Плюс неплохая реакция, плюс он подметил, что противник наиболее быстр в боковых атаках наискось, то есть понимает, чего именно следует опасаться в первую очередь.
  Трой должен продержаться куда дольше Бвонга. А может и дотянется до гаденыша пару раз. Хорошо бы при этом кровь пустить хоть чуть-чуть.
  Надо постараться отомстить за обидно поколоченного товарища.
  Трой, присев, вдумчиво перебрал все учебные мечи выбрав самый легкий и при этом не хлипкий на вид. Поднялся, крутанул в ладони, привыкая к непривычному центру тяжести. Этому оружию не помешает залитый в рукоять свинец.
  Откуда он вообще взял мысли про свинец? Причем они столь четкие, что нет сомнений - не только что придумал, всплыло из уцелевших глубин искалеченной памяти.
  Гнадобис, неверно истолковав его раздумья, с издевательским участием произнес:
  - Да Трой, это не твой волшебный меч, но ты ведь все равно нам что-нибудь сумеешь показать, не так ли? Главное не уйди так же быстро, как Бвонг, это будет самая скучная пара боев в моей жизни. Давай уже, начинай, и не вздумай так же смешно опозориться.
  Трой еще раз крутанул мечом, развернулся боком к противнику, развел ноги пошире, чуть согнув в коленях, направил на Гнадобиса оружие держа его одной чуть опущенной рукой вывернув при этом кисть ладонью кверху. Откуда к нему пришло знание этой стойки, он не представлял, к тому же здесь ее не считали удачной. Но критику в свой адрес со стороны сэра Транниллерса в свое время не воспринял. Ему так удобно, пусть и не во всех ситуациях.
  С этим мерзавцем в самый раз.
  Гнадобис крутанул меч в одну сторону, затем в другую, принял в итоге любимую стойку, нацелив высоко занесенное острие в лицо ненавистного десятника. А тот застыл на месте не шелохнувшись, посматривая сквозь противника, так удобнее следить за движениями всех его конечностей. Для кого-то такой метод наблюдения покажется неэффективным и в высшей степени странным, но только не для Троя, иначе он себе фехтование не представляет.
  Тянулись секунда за секундой, но ничего не происходило, ни один из противников не пытался атаковать. Гнадобису это начало надоедать, он ведь так эффектно работал на контратаках против Бвонга, видимо хотел повторить в том же духе, к хорошему привыкаешь быстро.
  - Трой, ну ты чего? Боишься, что ли?
  Тот не реагировал, так и стоял. Он уже имел возможность наблюдать контратаки Гнадобиса и подставляться под них не хотел, возможности реакции небезграничны.
  Гнадобис начал смещаться слева, обходя Троя по кругу. Тот, не сходя с места, просто разворачивался удерживаясь в той же стойке. Командир описал один круг, начал второй и, глядя в глаза Троя, продолжавшего таращиться сквозь противника, решил, что достаточно заворожил его этими перемещениями, уж слишком рассеянный взгляд.
  Шаг в сторону и тут же молниеносная атака с другого направления. Не придумал ничего лучше, чем попытаться достать до головы, полагая, что меч в опущенной руке Троя не успеет прикрыть хозяина.
  А тот даже не подумал прикрываться, просто чуть отскочил назад, сохраняя стойку, при этом слегка присел, пропустив меч противника на уровне выше макушки, и, возвращаясь, без замаха обманно заехал справа, потом, быстро крутанув оружие, собрался было сделать это же слева, слегка, от кисти.
  Гнадобис легко принял на деревянный клинок этот несильный удар, но дальнейшее стало для него неожиданностью. Меч противника, ускорившись за счет столкновения, подлетел кверху, вот-вот и ткнет в глаз, а прикрывать его нечем. Командиру пришлось резво запрокинуть голову, оружие Троя работало на пределе длины и дотянуться до уязвимой точки уже не могло.
  Он и не стал дотягиваться, а чуть опустил и с силой ткнул в выступающую косточку кадыка. На это выпада хватало тютелька в тютельку, еще бы на пару пальцев дальше и не дотянулся.
  Жутко захрипев, Гнадобис со стуком рухнул на колени, выронив при этом меч и зажав шею обеими ладонями. Глаза его вылезли из орбит переполнившись болью и ужасом.
  Трой, подняв меч для сокрушающего удара, громко спросил:
  - Может сделать хорошее дело - разбить этому уроду голову?
  - Бей! Бей давай! Сильнее бей! - одобрительно загудела толпа.
  Ученики в азарте позабыли об угрозе наказания, всем резко захотелось крови.
  - Рашмер Трой! Стоять! - выкрикнул сэр Файеррис заглушив утвердительно-поощрительные возгласы со стороны учеников. - Трикрит, тащите Гнадобиса!
  - К колодцу?
  - К какому еще колодцу, болван! К Примусу тащите, пока этот выскочка не испустил дух! А ты Трой, ко мне! Прямо сейчас!
  Что? Даже без отжиманий на плацу? Или отношения с сэром Файеррисом вот-вот станут куда более конструктивными, чего Трой и добивался некоторыми своими выходками, или все станет гораздо хуже, и физическими упражнениями здесь уже вряд ли отделаешься.
  
  
  Глава 6
  Пакт
  
  Трой в кабинете командующего церковным оплотом и одновременно школой рашмеров был всего лишь один раз, причем недавно. С тех пор здесь ничего не изменилось, то есть сплошная голая функциональность без излишеств и предметов роскоши. Такой и должна быть обитель рыцаря церкви, у них принято вести себя подчеркнуто скромно.
  Сэр Файеррис, тяжело усевшись в грубое кресло, усталым голосом без малейших следов вечной строгости и неприязни произнес:
  - Трудно мне с вами, Трой. Со всеми вами. Но ты все же заноза из заноз.
  - Это был честный поединок, я не вижу за собой вины.
  - Я не говорю о поединке, я обо всем остальном. Трой, у нас есть законный командир поставленный недоумками из секретариата. Он мне так же дорог, как собаке палка в руке жестокого хозяина, но я обязан поддерживать его авторитет и следить, чтобы ученики не позволяли в его отношении лишнего. А ты мне в этом мешаешь. Не могу передать словами, как мешаешь.
  Рыцарь говорит без угроз, и вообще такой тон ему несвойственен. Видимо, ситуация и правда его достала, значит, Трою можно попробовать проявить наглость.
  Для начала самую чуточку.
  - Гнадобис никому не нравится.
  - В этом ты сильно ошибаешься. Человек слаб и по натуре своей склонен предавать все что угодно, вплоть до своих казалось бы незыблемых убеждений. Трикрит уже на его стороне, подозреваю, что этот жадный сын осла банально подкуплен. То же самое ждет некоторых податливых учеников, из них вскоре может сформироваться тесный кружок из особ приближенных к командиру. Мой опыт показывает, что так почти всегда случается. Тем более у вас общество не из идеальных людей, просто так в школу рашмеров не попадают, гнили слишком много.
  - Ошибки тоже случаются.
  - Они лишь подтверждают правило.
  - Неужели нет процедуры смещения командира за разные проступки, или там некомпетентность, несоответствие?
  - Разумеется есть. Вот только как ты это себе представляешь? Я сам вырос из таких же рашмеров, как и ты, только попал сюда не как преступник, а добровольцем, такое в наших краях принято издавна, хотя в последнее время традиция совсем захирела. Из простолюдина поднялся до рыцаря, но за мной нет титулов и власти, а за Гнадобисом стоят люди у которых все это есть. У нас не самая лучшая школа Краймора, но до меня она была совсем уж безнадежной дырой, до сих пор ученики вроде Мардукса вздрагивают при одном упоминании ее названия. Я не брошу дело в которое вложил лучшие годы моей жизни, не оставлю его на чужого человека, которого вместо меня пришлют бестолочи из того же секретариата. А это может случиться, если я их ослушаюсь. Гнадобис должен пройти посвящение, практику и выпуск как командующий выпуска, а не десятник или рядовой. Должен, и точка. Это позволит в дальнейшем рассчитывать на смягчение срока служения, чего и добиваются его покровители.
  - Понятно.
  - Что тебе понятно?
  - Что вы тут бессильны, хотя очень этого желаете.
  - Ради школы и вас, дураков безмозглых, мне не раз приходилось переступать через себя. Ничего страшного, еще раз переступлю. Но в этом случае не представляю, что будет дальше, а потому и не могу это сделать. Сумасшедший набор, слишком мало людей, это должно все упрощать, вот только почти все харборцы, причем взятые из одних мест, а это многое меняет. Растворенные в общей массе они еще ничего, но в кругу своих просто набор тупых бездельников. Плюс ты и твой десяток - великовозрастные детки, которые хлебнули лиха, выбрались живыми из пары передряг и почему-то решили, что они после этого стали богами Краймора и никто им не указ. Чтобы сломать одних вас я должен потратить не одну неделю с неизвестным результатом. А когда при этом заниматься жвачными животными, которых толпами порождает земля Харбора? Наша школа не прославится, если мы выпустим их последними тупицами, которые и месяц на пустошах не протянут. Точнее как раз прославится, вот только такая слава не нужна, это плохо отразится на нашем будущем.
  - Мы не напрашиваемся на неприятности, но этот Гнадобис для нас - слишком.
  - Так ли уж слишком?
  - Он для всех слишком, но для Бвонга посильнее других, а мое влияние на него не беспредельно. Мне проще поддержать его в этом вопросе, это если головой подумать. Да и не думая я на его стороне, он ведь во многом прав, наш командующий заслужил такое отношение к себе, люди не любят тех, кто убивают маленьких девочек.
  - Я бы тоже с удовольствием встал на сторону Бвонга, но не могу. Ты все понимаешь. И понимаешь, для чего я тебя сюда пригласил.
  - Раз речь не зашла о наказаниях, и разговор идет в таком тоне, вы задумали заключить какое-то соглашение, чтобы ситуация не обострялась и дальше.
  - Она не будет обостряться слишком долго. Или вы прикончите Гнадобиса, или он вам что-нибудь устроит. Это гадкий и ничтожный человечишка, такие способны на любую подлость. Конечно, несложно следить за ним день и ночь, но вот поможет ли? К тому же, что прикажете делать с вами? Моим людям придется не спать и не есть, только и будут слежкой за учениками заниматься, к тому же многим из них нельзя доверять.
  - Так что вы хотите предложить?
  - Гнадобис просил меня дополнить ваш десяток тройкой учеников. При этом выбрал такие кандидатуры, которые нежелательно даже к морям Краймора подпускать, не то что к пепельной суше. Неумехи из неумех, причем безнадежные - откровенный балласт.
  - И какой в этом смысл?
  - Очень простой. На практике, которая последует после обучения, они будут тянуть ваш десяток назад, а ведь за этим проследят старшие наставники, они ставят баллы всему отряду и каждому десятку. У вас в итоге наберется весьма скромная сумма, а это означает направление в такую дыру, где единственное привлекательное занятие - сутками выть черным волком на обе луны одновременно. Не говоря уже о том, что рашмерам по итогам обучения и практики выдается некоторая сумма подъемных денег, и ее размер зависит от тех же баллов. Своего рода - премия за заслуги в учебе. Уж поверь, для новичка каждый медяк золотой, а в нашей жизни бесплатно ты получаешь лишь мусор. Пока что я сказал Гнадобису, что подумаю над его предложением. Окончательный ответ дам после этого разговора. Если, конечно, он будет готов его выслушать, ты серьезно повредил его горло, а это ничтожество слишком мнителен, он готов устраивать истерики из-за жалкой царапины.
  - Так что вы хотите нам предложить?
  - Ни ты, ни твои товарищи не будут трогать Гнадобиса ни пальцем, ни словом. Взамен ваш десяток остается в прежнем неполном составе. Не у всех твоих товарищей выдающиеся показатели, но в целом они смотрятся неплохо, плюс пережитое научило их полезному и вправило мозги на места. Ваша сумма баллов обещает стать приличной, это даст вам возможность устроить себе достойный старт карьеры рашмера. Возможно, некоторые из вас со временем получат рыцарскую цепь, а это практически вершина для тех, кто подружились с пеплом не имея за спиной высоких покровителей. Трикрита и прочих я тоже придержу, просто так вас никто задевать не станет. Согласен на такие условия?
  Трой покачал головой:
  - Нет.
  - Жаль. Могу я узнать причины отказа?
  - Тут дело не только в моем согласии, я просто не смогу удержать в узде своих товарищей. Сегодня Гнадобис специально их провоцировал, ведь эти поединки можно было обставить иначе. Причем вы не были против, то есть играете и на его стороне. Допустим, вы бы могли помахать мечами друг с дружкой, это было бы красиво и поучительно. Но все вылилось в избиение, думали, что он нас этим обломает, и проблема решится. Командир и дальше собирается нарываться, а тому же Бвонгу только это и надо, он сейчас злой как никогда. То есть мое согласие ничего не решит, они обязательно что-нибудь устроят за моей спиной, я не могу везде успевать.
  - Я тебя понял, - рыцарь задумчиво постучал по столу пальцами. - Хорошо, поступим немного иначе. Я поговорю с Гнадобисом. Как следует поговорю. После этого он даже смотреть в вашу сторону не захочет. Вам придется выполнять лишь самые простые приказы обращенные от его лица ко всем ученикам. То есть общее построение и прочее. Непосредственно ваш десяток он затрагивать не станет ни при каких обстоятельствах, это я в него вдолблю так, что ослушаться не посмеет, и пусть даже после такого разговора у меня возникнут неприятности. Это куда меньшее зло, чем оставлять такой опасный конфликт на самотек. В свою очередь вы не трогаете его. Вообще не трогаете. Если он будет принимать какие-то жесткие меры для поднятия своего авторитета, вы не станете вмешиваться. Разумеется, вас эти меры касаться не будут - только других учеников.
  - А если он кого-нибудь убьет при этом или покалечит? Просто стоять и смотреть?
  - В таком случае я сам его убью или покалечу, и будь что будет. Вы сами по себе, дела остальных вас не касаются. В противном случае я буду вынужден устроить вам невыносимую жизнь. Ни вам ни мне это не нужно, но иначе никак. Такие условия тебя устраивают?
  - Меня может и да, но насчет товарищей не уверен.
  - Бвонгу задали трепку, после такого должен притихнуть, а он, как я понимаю, ваш главный ненавистник Гнадобиса.
  - Вы плохо знаете Бвонга, трепкой его не угомонить.
  - У каждого есть слабости, ты их лидер, ты все должен знать о своих людях.
  - Ну... Бвонг падок на вкусное, а здешняя кормежка не из лучших. Сильно нервничает по этому поводу. Хорошо бы что-нибудь с этим придумать, глядишь, и подобреет.
  - Он из тех, которые любят думать брюхом?
  - Обычно он только им и думает.
  - Барк "Кархингтайл" должен был привезти не только рашмеров, но и деньги с кое-какими припасами. Но все припасы теперь гниют на дне моря, и неизвестно, когда подвернется другой попутный корабль. То же самое и с деньгами, я могу лишь брать в долг не самую лучшую рыбу у местных и ждать, когда у них появится излишек китового мяса, которым они обязаны делиться по договору о защите, такая здесь традиция. У нас почти все закончилось, надеялись лишь на приход "Кархингтайла", но этому барку не повезло взять вас на борт.
  - Извините, что мы его сожгли, но ему так и так конец.
  - Сожгли? Я не знал подробности.
  - Он налетел на камни Чечевицы, один из наших специально поджег корабль, надеясь, что при этом сгорят и пепельники.
  - Они сгорели?
  - Не знаю, было слишком темно и густой туман, не разглядели со стороны. К тому моменту они вырвались на верхнюю палубу, так что могли добраться до ближайшего острова. Они, конечно, ненавидят соленую воду, но до него было рукой подать.
  - А деньги?
  - На палубе и в каютах их не было. Может остались в трюме, но там полно пепельников, я бы не стал туда соваться ради всех сокровищ мира. А еще деньги могла прихватить команда, моряки ушли на шлюпках бросив и нас, и рыцаря.
  - Я ничего не слышал о спасшейся команде.
  - Не уверен, что они спаслись, ведь на шлюпках в океане опасно. Может устроить вылазку за морепродуктами? На островах Чечевицы мы каждый день объедались большими крабами и устрицами, рыба там тоже ничего.
  - Здесь бедные берега, слишком много черного ила, крабы и моллюски его не любят. И полным-полно акул, прикормлены местными.
  - Они их специально прикармливают?!
  - Разумеется нет. Когда тащат своих китов или разделывают прямо в воде, эти бестии слетаются на запах и потом крутятся поблизости месяцами, от них даже на выходе из бухты не протолкнуться. Наш кашевар делает все, что может, но может он немногое. Так что твоего Бвонга нечем порадовать. Единственное мясо, которое можно легко добыть в округе, это мясо гигантских жаб.
  - Это они так страшно орут ночами?
  - Да, они. Поговаривают, лапы у них недурственные. Но ловить их мы начнем только когда все совсем уж плохо станет.
  - Уже плохо. Тот, кто получил инъекцию пепельного яда, должен хорошо питаться после нее. Его тело изменяется, требуется энергия.
  - Откуда ты это узнал?
  - Сэр Транниллерс многому успел нас научить.
  - Мозги вам запудрить этот наивный чудак тоже успел.
  - О чем вы?
  - Никто не знает точно, что же такое этот самый пепельный яд и как он действует на тела рашмеров. Некоторые считают, что при изменении надо полноценно питаться лучшей едой, другие полагают, что куда полезнее голод. И там и там есть свои плюсы и минусы.
  - Какие могут быть плюсы в голоде?
  - Сочетание постоянных физических нагрузок и хорошей кормежки резко увеличивает мышечную массу. К тому же у такого рашмера обычно развивается жировая прослойка защищающая его от холода. То есть мы получаем в меру упитанного бойца способного с легкостью обращаться с самым тяжелым оружием. Но такой путь мало популярен, потому как реакция и скорость такого рашмера пусть и повыше, чем у среднего человека, но не ахти. Обычно выбирают золотую середину, не злоупотребляя наращиванием мышечной массы. А я, как доброволец, мог делать с собой что заблагорассудится и во время обучения придерживался строгой диеты. В итоге я стал жилистым, подвижным, с молниеносной реакцией. Конечно, не мог работать парой тяжелых секир одновременно, и холод переносил похуже, но плюсы перевешивали минусы. Некоторые уверяли, что я быстрее самого матерого пепельника. Это, конечно, преувеличение, но капля истины в нем присутствует.
  - Сомневаюсь, что Бвонг мечтает похудеть до быстрого и жилистого.
  - Он может жрать столько китового мяса, сколько в него влезет. Просто надо подождать, думаю, уже в ближайшие дни нам его доставят. Горожане - те еще бездельники, но не бывало такого, чтобы по три недели оставались без добычи. Просто киты ненадолго отошли от берега, такое здесь случается и на месяцы не затягивается. Ну так что ты скажешь?
  - Хорошо, я попробую повлиять на него и на остальных. Но ничего не обещаю.
  - Ты должен постараться.
  - Так и сделаю.
  - И еще. Я не буду вам потакать открыто, такое поведение к добру не приведет. За малейшие провинности вы будете наказываться наравне с остальными. Привилегии бывают лишь у командира, я не стану создавать второй центр власти, это приведет к бардаку и неприятностям. Или ты считаешь, что все должно быть иначе?
  - Нет, все справедливо. Если, конечно, привилегии Гнадобиса не будут слишком уж вызывающими.
  - Это уже моя забота. Итак, мы договорились: вы не трогаете командира и ведете себя как все, вас тоже не трогают, и у вас чуть больше свободы, чем у остальных. Будут вопросы, обращайся тет-а-тет, а не перед всеми. Перед всеми мое отношение к вам не изменится ни на йоту. Доведи это до своих людей, ты за них в ответе. Надеюсь, мы друг друга прекрасно поняли.
  - Думаю, что да.
  - В таком случае у меня к тебе вопрос воина. Я, как и прочие, наблюдал за твоим поединком с Гнадобисом, но так и не понял, что это было. Ты действовал внешне неуклюже, местами даже смешно, но при этом легко победил его в единственной контратаке. Это походило на случайность, но я никогда не поверю в такую случайность. Гнадобис из благородной семьи, его как следует учили, он не мог так глупо подставиться. Это явно фехтовальная школа, вот только я не знаю, какая. Никогда не видел ничего подобного. Кто тебя обучил этим приемам?
  Трой пожал плечами:
  - Не знаю.
  - Как это может быть?
  - Я ведь стертый.
  - Ах, ну да. Вот только если ты стертый, как помнишь фехтовальные приемы?
  - Я ничего не помню, помнит мое тело. Да и нет там никаких приемов.
  - То, что я видел, походило на прием с изменением вектора движения клинка, использованием силы противника, ложной атакой по глазам и последующим поражением шеи. Никак иначе такое не назовешь, это явно отработанная контратакующая связка.
  - Нет, все не так.
  - Откуда ты знаешь, если ничего не помнишь? Если у тела есть своя память, а я в это верю, она могла сработать без команд разума.
  - Я просто заставлял Гнадобиса отвечать на мои действия и знал, что в итоге он раскроется для удачной атаки. Я заставил его раскрыться, стойка, которую он использовал, этому способствовала, к тому же перед этим наблюдал за его тактикой и догадывался, что именно он может попытаться сделать.
  - Не совсем тебя понимаю...
  - Он ударил, но не попал, я атаковал его на возврате, у него не было другого выхода, как парировать, при этом его меч неизбежно остановился, а мой еще быстрее пошел к голове, ведь его подтолкнули. То есть помогли. Второй раз парировать Гнадобис уже не успевал, его оружие из-за моих действий оказалось в неудобной позиции. Зато он легко успевал увести голову чуть назад. Вот только при этом следить за моими действиями стало труднее и шея при этом осталась на месте. Мне оставалось лишь распрямить руку до конца и чуть прогнуться вперед. Я очень хорошо работаю на дальние атаки, у меня длинные руки при таком росте, противник уверен, что находится вне досягаемости, на этом легко ловить. К тому же легкий клинок при моем стиле дает преимущества, он гораздо быстрее и не мешает инерция.
  - В настоящем бою тебя легко сметут секирой вместе с твоим легким клинком.
  - Если в руке будет волшебный меч - вряд ли. При удаче я могу перерубить противнику клинок его меча или древко секиры, на моем оружии при этом даже зарубки не появится.
  - Магическое оружие тоже может сломаться.
  - Даже не представляю, как сломать такой меч.
  - Тебе с ним повезло. А может и нет.
  - Нет?
  - Даже я тебе завидую, это касается и остальных. Некоторые люди из пустой зависти способны на любую подлость, ты непременно с такими столкнешься. Завтра в это же время жду тебя здесь. Принесу два легких учебных меча, хочу проверить, на что способна твоя противоестественная школа фехтования. И понять, что это вообще за школа. Впервые слышу о таком смешном обращении с мечом. Без отработанных связок, без коронных приемов, заставлять раскрываться и даже помогать - бред какой-то.
  
  
  Глава 7
  Привет от старого друга
  
  Сегодня бежали иначе. Не по уже хорошо знакомой утоптанной тропе вокруг замка, а вверх по склону холма, у подножия которого располагалась школа. Поначалу по седловине сплошь усеянной острыми пеньками от срубленных на топливо для печей кустов, потом выше и выше. Хотя скорость поменьше обычной, но дыхание нагружалось куда сильнее, да и ногам нелегко приходилось.
  Быстрее никак не получится, потому что Дранг и Таманг облачились в легкие кожаные доспехи и прихватили короткие копья странного вида - будто клинок палаша вместо рукояти насаженный на короткое древко. Таким оружием можно и рубануть будто алебардой и уколоть как пикой. Остров Скелета не такое уж безопасное место, если удаляешься от замка или города, будь готов к неприятностям. Потому сопровождающим пришлось обременить себя не таким уж скромным грузом - с ним не очень-то по холмам побегаешь.
  Это, конечно, на руку ученикам, вот только вверх по склону мчаться непривычно, даже у Троя, считавшего себя сильным и выносливым, быстро заныли колени. Самые слабые начали падать на середине склона, Дранг и Таманг, опасаясь их бросать вдалеке от охраны, поднимали бедолаг пинками и заставляли остальных им помогать. Пришлось и ему тащить за руку ту самую чернявую девчонку из харбарок, которая в первый день начала сдавать. Из нее получится не рашмер, а посмешище - любому понятно. Как такую слабачку вообще догадались послать на Крайний Юг? Те, кто приняли такое решение - те еще тупицы.
  На плоскую вершину выбрались с выпученными глазами. Некоторые тут же рухнули животами на землю, да и те, кто устояли дышали загнанными лошадьми. И Трой не исключение. Он даже не сразу нашел в себе силы оглядеться, но в сущности, ничего из-за этого не потерял - тут не на что таращиться. Голое плато, где даже приличную траву трудно найти, из всех достопримечательностей лишь конусовидная куча из булыжников почти одного размера - примерно с человеческую голову. Непохоже на природное образование, здесь явно поработали человеческие руки, причем недавно.
  И не сказать, что с этой высокой точки открывается чудесный вид. Можно полюбоваться морем в кайме из грязи, которая слагает обнажающуюся в отлив береговую полоску. Если напрячь глаза, у входа в бухту просматривается рыбацкое суденышко. Болото видно во всей красе, но там нечем порадовать взгляд - все та же зелень и лужи, да еле заметная тропа петляющая в сторону городка, который отсюда выглядел чуть лучше чем на самом деле, но не сказать, что намного.
  С трех других сторон все те же холмы с почти лысыми склонами, лишь местами зеленеют пятна кустарников. Смотреть там не на что.
  На редкость унылый остров, даже на крохотных клочках суши Чечевицы взгляду было гораздо веселее. Да Трой тут за все время ни одного порядочного дерева не увидел. Лишь редкие скрюченные карлики, причем все вдали, потому как ближайшие давно вырублены ради дров и древесины.
  Ни ручьев, ни родников, ни тем более лесов: болота или болотистые пустоши, грязное побережье да лысые холмы - вот и весь здешний ландшафт.
  Из-за подозрительно правильной кучи камней вышел сэр Файеррис, неспешно приблизился к уставшим рашмерам, и, задумчиво уставившись в сторону моря, произнес:
  - Единственная сторона в этой дыре, где есть на что посмотреть. Скучные места. И, должно быть, бегать по ним тоже скучно. Но мы знаем прекрасный способ слегка исправить эту ситуацию. Что лучше всего помогает в борьбе со скукой? Ответ прост - работа. У вас сейчас при беге нагружаются лишь легкие и грудь, частично руки, а вот голова свободна, вот и думает о ерунде, что не может вас не отвлекать. Мы займем ваши головы другим - настоящей работой. Ну и всему остальному тоже достанется. Видите эти камни? Их принесли на вершину ученики последнего потока. Они провели здесь несколько недель и все это время не оставались сами себе предоставленными, мы каждый день находили интересные занятия для их тел и мозгов. Не самый плохой выпуск, давайте постараемся сделать так, чтобы ваш оказался как минимум не хуже. Каждый из вас сейчас возьмет по камню, можете выбирать любой, никто вас в этом не ограничивает, главное, чтобы из этой кучи, а не со стороны. И затем вы дружно вернетесь назад в замок. Сделать это придется бегом. Камни оставите у ворот, вы там со временем устроите такую же кучу, а мы проследим, чтобы это время не слишком растянулось. Вашим головам придется как следует при этом подумать над тем, каким образом можно поудобнее перенести столь неудобный груз. Только руками, никаких сумок, мешков, ремней и прочих ухищрений. И поаккуратнее, если будете прижимать их к плечам, бокам, животам и прочему. Камни местами острые, а ваша одежда не такая уж и крепкая. Если не желаете щеголять в рванье, поберегите ее, потому как тех, кто выглядят неряшливо, мы будем наказывать в первую очередь. Командир Гнадобис, вам не придется обременять себя лишним грузом. Достаточно одной палки, вам и так приходится хуже других, ведь думаете сразу за всех. Ну что стоите, бездельники? Бегом вперед! Опоздавшим достанутся самые тяжелые камни!
  А вот это вряд ли. Чтобы перетаскать такую кучу булыжников потребуется сбегать сюда всей толпой раз двадцать пять, а то и больше. То есть в первые забеги выбор будет приличный, это под конец останутся самые неудобные камни, а пока можно не суетиться.
  Гнадобис, гад, скалится. На утреннем построении сэр Файеррис вручил ему увесистый учебный меч заявив, что по правилам школ рашмеров командир должен все время носить оружие, а так как он еще не прошел посвящение, ничего боевого доверять нельзя.
  Деревяшка куда легче булыжника, и уж несопоставимо удобнее. Невелика привилегия, но некоторые косятся с дикой завистью, а не только злобой. Пока что авторитет у Гнадобиса все столь же низок, и свежая повязка на горле его не прибавляет. Видать не так уж плохо досталось, раз пришлось ткань переводить. Пусть и появился с утра, а не остался валяться несколько дней, но до сих пор ни разу рта не открывал - или с голосом проблемы, или больно рот открывать.
  Бвонг, задумчиво подкинув не самый мелкий булыжник, пробурчал:
  - Да я быстрее легкие выхаркаю после таких забегов, чем мы эту кучу перетаскаем вниз.
  Драмиррес криво усмехнулся:
  - Вниз? Этого я как раз не боюсь. Это пустяк, тебе другого надо бояться.
  - Пустяк? И чего же по-твоему мне надо бояться?
  - Бояться надо того, что эта куча после прошлого выпуска осталась не внизу, а наверху. Подумай хорошенько, каким образом она здесь очутилась.
  - Вот ведь гадство!
  
  
  * * *
  Веки Троя смыкались. Но засыпать нельзя, никак нельзя, ведь идет лекция, преподобный Примус монотонно рассказывает то, что обязан знать каждый рашмер. Слова интересные, но голос такой, что им только колыбельные петь - подействует на самых непоседливых детей.
  Да и на взрослых тоже.
  Примус старается дать как можно больше информации за кратчайший срок и потому частит, что еще сильнее ухудшает восприятие. Растительность и животный мир Крайнего Юга; принципы работы разнообразных амулетов и алхимических зелий; отличительные признаки ценного минерального сырья; перспективные места для поиска древних артефактов; теоретические рассуждения о том, что располагается в неисследованных районах земель Краймора; тактика действий против самых опасных монстров; заметки известных и малоизвестных путешественников - все это и многое другое подавалось вразброс, без малейшего намека на стройную систему. В голове после лекции образовывалась та еще каша, мало кто успевал запомнить и переварить хотя бы треть изложенного.
  Трою почему-то казалось, что так учить нельзя. Знания надо разделить по обособленным друг от дружки областям и передавать их блоками. Допустим, час рассказывать о монстрах Крайнего Юга, затем дать перерыв для бега и прочих физических упражнений, после чего прочитать лекцию о географии. Никакого кавардака в голове при этом не возникнет, систематизированная информация не перепутается, усвоится куда качественнее.
  Откуда Трой это взял, он не представлял. Но почему-то был твердо уверен, что учить надо именно так.
  Так же, как был уверен в том, что не опозорится в поединке с Гнадобисом.
  Не умеет Примус учить. Совершенно не умеет. Сэр Транниллерс подавал знания так же вразброс, но он делал это куда интереснее, сдабривая сухой материал своими оригинальными мыслями и общением с учениками. А здесь нет даже намека на такое.
  Но надо стараться. Стараться изо всех сил.
  Трикрит, посмотрев на песочные часы, прокричал:
  - Всем встать! Ноги на две ширины плеч! Сели коленями вперед!
  Обычная смена выворачивающей суставы позы, такое во время лекции происходит каждые несколько минут. И это, по мнению Троя, тоже минус. Очень трудно запоминать новые знания, когда в этот момент твое тело испытывает неудобства или тем более страдания.
  Или это только у Троя так?
  Из-за конюшни показался сэр Файеррис, взмахом руки привлек внимание Примуса после чего произнес:
  - Корабль пришел.
  - Нам привезли овощи и свиней? - обрадовался преподобный.
  - Нет, просто очередной жировоз из города. Привез вам письмо из епископской канцелярии. И, - рыцарь обернулся на учеников. - Посылку Трою. Именную посылку.
  Трой не знал, остались ли у него родственники или близкие люди, но не удивился новости. Эту посылку он ждал, странно лишь то, что она пришла столь быстро. Возможно, отправителю подвернулась удачная оказия.
  - Рашмер Трой, поднимись, - скомандовал сэр Файеррис.
  Тот подчинился не без радости, суставы уже рыдали от нескончаемых издевательств.
  - Посылка именная, капитан отказался ее передать нашему посыльному, сообщил лишь, что ее прислал рыцарь церкви. Мы уважаем людей, заслуживших такое звание, и поэтому ты освобождаешься от занятий на тот срок, который понадобится для того, чтобы добраться до порта и вернуться назад. Ты умеешь ездить верхом?
  - Точно не знаю, но на смирной лошадке нормально ездил.
  - Он ведь человек без памяти, - ухмыльнулся стоявший перед строем Гнадобис. - Он сам себя не помнит.
  - Командующий Гнадобис, если мне потребуется ваше мнение, я непременно спрошу об этом прямо, в противном случае не открывайте рот.
  - Да, сэр.
  - А ты, рашмер Трой, пойдешь пешком. Надо быть уверенным в себе наездником, чтобы проехать по нашему непростому болоту. Но учти, что если не вернешься до заката, будешь наказан.
  Трой покосился на заметно свесившееся Солнце и уточнил:
  - А как капитан узнает, что я именно тот Трой?
  - Видимо отправитель как следует описал твои приметы.
  - Мне можно идти?
  - Ты все еще здесь?! Пошевеливайся, до заката не так много осталось.
  
  
  * * *
  Заблудиться на здешних болотах сложно, слишком все открыто. И сбиться с хорошо натоптанной тропы при свете дня трудно. Она здесь главная, связывает школу с городком китобоев, по ней за год проходит не одна сотня рашмеров первый раз направляясь к замку, а в последний назад - к причалам. Все снабжение тоже осуществляется по этому пути. В общем, движение оживленное, быстро растущая болотная трава не успевает подниматься.
  Трой бежал, причем добровольно. До заката и правда не так много времени, если случится какая-нибудь серьезная заминка, он может не успеть вернуться. А сэр Файеррис высказался насчет наказания за опоздание четко, и подставляться под длительные отжимания или что-то в этом роде Трою не хочется.
  Тем более, он уже начал привыкать бегать. Сейчас это даже приятно, ведь никто не гонит, сам задаешь темп, не приходится оглядываться на других.
  Вот и вал протянувшийся параллельно побережью. Похоже на древнее укрепление, где некогда располагались защитники не позволявшие флотам врагов устраивать грабительские вылазки. Хотя на самом деле такая форма рельефа связана с сериями исполинских волн поднявшихся при катастрофе уничтожившей древний мир. По крайней мере преподобный Примус заверял, что все именно так, а он знает побольше других.
  Но глядя на это, хочется верить, что все вовсе не так, что это и в самом деле остатки древней крепости.
  Хольдеманг Трой быстрее почуял, чем увидел. Ветерок задувал с моря и зловонные миазмы, коими был пропитан грязный городок, увлекались вглубь острова, прямиком навстречу носу бегущего рашмера. С прошлого раза запах ничуть не улучшился, скорее даже наоборот, от омерзения даже подташнивать начало. Как они выживают в такой жуткой атмосфере?
  Человек удивительное создание - все может стерпеть и ко всему привыкнуть.
  Морща нос обошел город вдоль окраины по той же тропе, свернул к единственному причалу, где могли приставать большие корабли. Один из них как раз виднелся в самом конце. Небольшой, двухмачтовый, там кипела погрузка. Кучи бочек и бочонков дожидались своей очереди оказаться в трюме. Тот самый китовый жир - основа благосостояния Хольдеманга.
  И его вонючее проклятие.
  Трой подошел к одному из грузчиков, спросил:
  - Вечер добрый. Где я могу найти капитана?
  - Да хоть в акульей заднице его поищи, мне нет никакого дела до этого жадного проходимца.
  Ответ грубый, но Трой пропустил его мимо ушей - этот рабочий просто не умеет разговаривать по другому, сталкивался уже с такими. Огляделся, высмотрел человека не похожего на простого работягу, хотя и разодетым франтом его не назовешь. Он занимался тем, что проходя вдоль ряда бочек постукивал по ним обломком узкой доски. Непонятное занятие, но тяжелой эту работу не назовешь, этот тип по местным меркам явно из привилегированных.
  - Вечер добрый. Я Трой, на этом корабле привезли посылку для меня. У кого я могу ее забрать?
  Оторвавшись от своего странного времяпровождения незнакомец изучил Троя колючим неприязненным взглядом и произнес:
  - Повернись спиной и куртку задери. И рубаху тоже.
  - Зачем?
  - Всыпать бы тебе за такие вопросы, тупица. Если ты Трой, на твоей спине кое-что найдется.
  Все понятно - сэр Транниллерс одной из примет указал набор впечатляющих шрамов. Пришлось подчиниться, показывать. После этого Трою без других вопросов принесли с корабля плотно набитый мешок обернутый хитрой системой завязок и шнурков скрепленных печатями. Потребовали проверить все на предмет целостности, потом отдали посылку и больше не обращали на рашмера ни малейшего внимания.
  Отлично, заминок не возникло, остался даже скромный резерв времени. Может не стоит торопиться назад? Трой знал, что в мешке должны лежать деньги, а на что он будет их тратить в школе? Правильно - не на что.
  А здесь, в городе, возможности другие. Может подыскать несколько куриц и устроить ребятам маленький праздник? Почему бы и нет, если это не займет много времени.
  И чего это мешок такой большой? Да еще и тяжелый, ведь денег там не так уж и много. Должно быть все остальное рыцарь додумался набить чем-нибудь для объема, чтобы перевозчики не догадались о том, что именно перевозят. А то мало ли, вдруг нехороший соблазн возникнет. Вроде бы люди живущие на Крайнем Юге в вопросах почтовых перевозок крайне щепетильны, но у каждого есть предел моральной прочности после которого можно пойти если не на что угодно, то на кражу запросто. Не надо лишний раз искушать моряков.
  Откуда Трой знал о том, что в посылке должны быть деньги? Да в ней вообще-то ничего другого и не должно быть.
  От сэра Транниллерса у него не было секретов. До расставания с ним у него оставалось несколько дней, этого вполне хватило, чтобы рассказать о мельчайших деталях своих непростых похождений. В том числе поведал о злоключениях в подземном некрополе, о находке гробницы, и о светящейся твари, которая едва не прикончила Троя.
  О том, что из-под земли выбрался не с пустыми руками - тоже рассказал. Скрывать то, что в их числе оказались две души призрачного жнеца, не стал. И не забыл пожаловаться, что не сумел их продать. Уж слишком специфический товар.
  И опасный.
  В ответ на это сэр Транниллерс пояснил, что это и правда очень щепетильный товар, с ним непросто работать. Но у него есть возможность провернуть сделку, однако только с одной душой, две, возможно, не потянет. Но даже одна - неплохо. Вырученных денег хватит, чтобы обзавестись приличной амуницией без которой рашмеру придется тяжеловато. Церковь просто так снабжает их только первое время, причем не сказать, чтобы очень уж щедро. А дальше они получают плату за службу, если их вообще к этой службе привлекают. Самые рискованные, промышляющие исключительно охотой на ценности Краймора, не получают просто так ни медяка рискуя при этом куда больше других.
  Правда, при удаче и получить могут несопоставимо больше, вплоть до немедленной свободы от всех обязательств перед церковью и законом.
  - Эй! - обратился Трой к чумазому мальчугану надеясь, что он окажется повежливее взрослых. - Не знаешь, где здесь можно купить курицу? Мне штук шесть-семь надо.
  Пацан поднял чумазое лицо уставившись на Троя глазами человека, который много чего успел повидать, но при этом жизнь его ничему не научила. Ответил запинаясь, сонным голосом:
  - Не, столько куриц ты сейчас никак не купишь. Но могу провести в одно место, там продадут китовое мясо. Оно почти свежее.
  Взгляд мальчишки Трою не понравился - какой-то слишком уж оценивающий, будто примеряется к понравившемуся товару, но при этом не желает за него платить ни медяка. И при описании китового мяса совсем уж безобразно замялся явно не веря в его свежесть.
  И потому Трой покачал головой:
  - Тогда в другой раз.
  - Мясо хорошее, - без особого интереса к разговору попробовал продолжить мальчуган. - И рыба еще есть, всякая. Даже стрига есть. Свежая. Почти.
  Совсем уж безнадежно добавил, Трою при этих словах показалось, что вездесущая вонь резко усилились за счет аромата тухлой рыбы. Нет уж, покупать здесь он ничего не станет. Зря вообще об этом подумал.
  Чуть удалившись от причала присел на вынесенный прибоем подгнивший ствол неведомого дерева, сломал печати, расслабил завязки, освободил, наконец, горловину мешка. Не хотелось тащить в школу пустую тяжесть набитую сэром Транниллерсом ради балласта скрывающего главное.
  Внутри виднелся парусиновый свиток, а поверх него лежал свернутый вдвое клочок желтоватой бумаги. Вытащил его, развернул, медленно прочитал послание, быстро это делать так и не научился.
  "Приветствую тебя, Трой. Корабельщики Краймора поголовно грешат контрабандой, но насчет почты стараются быть честными, так что, надеюсь, посылка дошла нетронутой. А если нет, то пусть сам юг проклянет этих гнусных воров не постеснявшихся украсть у человека церкви. Я выполнил то, о чем мы договаривались. К сожалению, товар непростой, пришлось отдать грабительский процент за посредничество, но другие варианты быстро подыскать не удалось. Все деньги здесь, я не стал брать долю, которую ты мне навязывал. У меня есть все, что мне необходимо для жизни, а тебе сейчас пригодится каждая монета. Сам был таким, помню как нуждался. Если тебя это коробит, потрать мою долю на товарищей, им тоже много чего надо. Хотя я уверен, что ты и без моих слов не забудешь о них позаботиться, у тебя большое сердце и достаточно ума. Я еще не забыл себя таким же учеником, и помню, чего мне не хватало, так что осмелился часть денег (малую часть) кое на что потратить. В посылке ты найдешь еду, которую вам вряд ли дают в школе, и несколько пар теплых шерстяных носков, в вечно сыром Хольдеманге они не помешают. Привет тебе от Фдуча, он все так же ругается по поводу и без, и сам передавай привет остальным. Да пребудет с вами Святой Круг. Ваш сэр Транниллерс, верный рыцарь церкви. И да, Трой, надеюсь, мы в скором времени увидимся, ты ведь должен показать мне тот куст тессеркуллы, которому досталась моя нога".
  В парусиновом свертке обнаружился увесистый кусок копченого сала. Аромат специй от него был столь силен, что пробился даже через вонь Хольдеманга. Дальше Трой нащупал бок куска головки твердого сыра, но доставать не стал. На месте разберется, по возвращении в школу.
  Зря он вообще поднял тему покупки куриц, мудрый сэр Транниллерс не стал мудрить с балластом, вместо этого набив мешок тем, чего и правда остро не хватало ученикам. Тут деликатесов хватит каждому попробовать, Трой не собирается уплетать все в одиночку под одеялом, или делиться исключительно с товарищами в своем неполном десятке. Каждому всего лишь по чуть-чуть, ну да и ладно, все равно получится общий праздник.
  Как же надоела эта вечная похлебка из дурной рыбы и постные физиономии церковных служак.
  Затянул горловину мешка, взвалил на плечо за лямку, о которой заранее позаботился сэр Транниллерс. Спасибо этому предусмотрительному человеку еще раз, без нее было бы непросто шагать по болоту со столь неудобной тяжестью.
  Повернул в обход городка по уже знакомой дороге. И порадовался изменению ветра, тот начал задувать слева, относя выедающую глаза вонь в другую сторону. Теперь Троя не подташнивало от омерзения, к нормальному запаху моря у него претензий нет.
  Сбоку показались два местных жителя. Сгорбленные мужчины облаченные в отрепья, передвигаются походками крабов у которых не хватает конечностей, лица унылые, загорелые до черноты. И зачем-то шагают наперерез Трою.
  Тот насторожился и не зря. Парочка холдемангских нищих преградила ему путь, один при этом вытащил короткий нож, второй крутанул гирьку на ремешке и хриплым голосом произнес:
  - Оставь свой мешок и можешь шагать дальше.
  - И куртку пусть отдаст, - потребовал второй.
  Голос у этого столь тупой, будто его мамаша только тем и занималась, что все детство роняла сыночка головой вниз.
  - Да, куртку тоже снимай, - согласился первый.
  Ну да, при такой рванине - здравое требование. Спасибо, что не заставляют штаны стягивать, у них ведь и с ними не все ладно.
  Оружия у Троя не было, ведь срок наказания еще не истек. Но он ничуть не испугался. Очень трудно пугаться таких противников, они не выглядели опасными и, даже будучи хоть при слабом, но оружии, отчаянно трусили, неумело пытаясь это скрыть.
  Можно было просто оббежать, обогнуть их, и припустить по болоту. Эти незадачливые грабители выглядят столь потаскано, что вряд ли сумеют промчаться хотя бы сотню шагов, уже на середине должны свалиться от жесточайшей одышки.
  Но бежать не хотелось. Вместо этого Трой сунул руку в карман, нащупал там податливый теплый шарик размером с орех, вытащил, подкинул, и через миг над его головой засветился светляк. Причем засветился неприятно-красным, как у него обычно бывает в первые мгновения после пробуждения, дальше алый оттенок быстро сходит почти на нет.
  - Святой Круг, да это же маг! - охнул претендент на чужую куртку.
  Глядя на опешившие лица бродяг, Трой зловеще усмехнулся и кровожадно произнес:
  - Одного я поджарю до костей, а второй сейчас сгниет заживо. Быстрее выбираете кому что по душе, я сегодня добрый.
  Простые люди, интеллектом не обремененные, все что связано с магией для них - темнейший лес. Оба исчезли столь молниеносно, что Трой даже усомнился, не померещилась ли ему эта нелепая попытка ограбления.
  Умеют все же бегать, если сильно захотят.
  
  
  * * *
  Когда Трой один за другим начал разворачивать свертки, в казарме наступила такая тишина, что было слышно как по углам шуршат непомерно жирные мокрицы.
  - Святой Круг, я чую запах сыра! - заворожено протянул Бвонг. - И сала, настоящего сала с тертым лугийским чесноком! Ущипните меня, я должно быть сплю!
  - Щипать такого борова - только пальцы зря напрягать, - заметил Драмиррес. - Но могу двинуть табуретом по голове, на что только не пойдешь ради товарища.
  - Я потом тебя в нужнике как щенка утоплю, умник несмешной.
  - Не ссорьтесь, девочки, а то женихов распугаете, - сказал Трой. - Никому ничего не мерещится, тут и сало разное, и сыры, и копченая колбаса, и сладкий лук, и сушеные дыни. Тяжелый мешок, я едва успел добраться до заката из-за него. Нож у кого-нибудь есть? И кто умеет ровно резать? Надо по честному, одинаковые кусочки каждому. И девчонок зовите, они тоже заслужили.
  - Ты со всеми поделишься?! - удивился Храннек.
  - Мы здесь все в одной лодке, давимся похлебкой из одного котла. Хоть какая-то радость будет, не давиться же вкусностями под одеялом. Если растянуть по чуть-чуть, дней на пять хватит. Ну это если вечерами понемногу жевать. Только чтобы заглушить привкус от дурной похлебки, у меня от нее уже язык воспалился.
  - Даже если я весь мешок слопаю, такой ядреный привкус не заглушится, - вздохнул Бвонг. - Но Трой прав, что делит все честно. Вместе тут корячимся, вместе и радоваться должны. Так что если кому улыбнется такая удача, не вздумайте зажать. Учитесь у Троя.
  - А откуда такое богатство взялось? - спросил Айлеф.
  - Это привет от сэра Транниллерса. Рыцарь тоже учился как и мы, и не забыл каково ему было. Ну так есть у кого-нибудь нож, или вам достаточно понюхать?
  
  
  Глава 8
  Семь потов рашмера или внезапный конец учебы
  
  Камень уже не казался таким тяжелым, как в первые разы, но оставался таким же неудобным. Невозможно всю дорогу от вершины холма до ворот замка пронести его в одном положении. То на левое плечо перекладываешь, то на правое, то к бокам прижимаешь, то перед собой держишь. При всех изменениях сбивается ритм бега, а, следовательно, и дыхание, приспособиться к этому Трой не смог.
  Пока что не смог. Он, похоже, начал понимать смысл этого изматывающего бега. Тела рашмеров старались приучить без лишних усилий реагировать на изменения.
  Да и бег сам по себе полезен. По пустошам, которые заражены сверх меры, передвигаться можно лишь пешком. Лошади там привлекают излишнее внимание и к тому же долго не выдерживают, умирают от пепла, но перед этим способны взбеситься и устроить неприятности всадникам. Если время не ждет, шагом не везде успеешь, приходится увеличивать темп, а без долгих тренировок долго скорость удерживать не сможешь.
  Бег - одно из немногих упражнений, которое в школе поставлено неплохо. Несмотря на то, что оно же самое утомительное, Трой относится к нему с пониманием. Это правильно, это идет на пользу и не обременено непонятными излишествами.
  Что еще за излишества?
  Их хватало. Вот, к примеру, зачем их вчера второй раз заставляли стрелять из лука? После первого выяснилось, что кроме Миллиндры к этому никто не приспособлен. Пытаются это исправить? Но чтобы сделать из человека хорошего стрелка надо убить на учебу не один месяц, тут никак не обойтись днями или неделями. То есть с точки зрения Троя - сэр Файеррис понапрасну потерял время.
  Как и в во многих других случаях терял. Да и Примуса надо гнать взашей с должности лектора потому как на его лекциях уже добрая половина учеников приноровилась подремывать вообще ничего не стесняясь. Даже Трою приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не закрывать глаза.
  Сколько осталось до конца обучения? Все зависит от прихода корабля, который отвезет рашмеров на большую землю, а южное море не дружит с точностью. Но около половины срока уже точно прошло, а толку? Мало кто успел научиться чему-то полезному. Эти харборцы и правда ленивые до неприличия, они даже отжимаясь в наказание ухитряются похрапывать. Да и остальные от них не особо отстают, все делают из-под палки.
  Если их физические кондиции действительно растут, о знаниях это точно не скажешь. Тут мало кто не путает трессингов с троллями, а тессеркуллу не отличают от обычных высохших кустов.
  Может на практике все изменится? Может хоть там пойдет настоящая учеба с надежным вдалбливанием знаний в самые тугие головы?
  
  
  * * *
  Внизу бегунов ждал сюрприз. Сложив в пирамиду у ворот принесенные камни, все выстроились на плацу. Но не ради новой занудной лекции Примуса, а для того, чтобы выслушать сэра Файерриса.
  - Рашмеры, у меня для вас новости. Первая, хорошая - те из вас, кто не прошли посвящение, пройдут его сегодня. И тогда вас уже можно будет называть рашмерами почти без насмешек. Со второй новостью все гораздо сложнее, я даже не могу определиться - хорошая она или плохая. Или даже очень плохая. Со мной связалось командование церковной стражи, у нас, возможно, назревают неприятности на территориях Фесеида и Крассар. Как всегда людей у них не хватает, и, как уже случалось, они решили устроить ускоренный выпуск в паре ближайших школ. Мои объяснения, что учеников у меня почти в четыре раза меньше обычного да и те не прошли половину курса, во внимание не приняты. Мне приказано немедленно нанять местного китобоя, который отвезет вас в Новый Даллен. Там для вас снарядят уже другой корабль, на нем вы уйдете к берегу Крассара. Операция по сохранению порядка на территории Крассар будет приравнена к практике. К сожалению, почти все вы так же никчемны, как в тот день, когда впервые ступили на землю острова Скелетов. То есть в этом сезоне практику наша школа провалит, и апеллировать к тому, что так сложились обстоятельства, бесполезно. То есть репутация школы Хольдеманг снизится, а это отразится на ее дальнейшей судьбе и качестве обучения следующих наборов. Так что попрошу даже самых безнадежных постараться провалиться не совсем позорно. Для вас, конечно, лучший вариант - ухитриться героически погибнуть заслужив увековечивание своего никчемного имени на Алтаре Памяти. Но сомневаюсь, что на такую удачу можно рассчитывать всерьез, не так уж велики тамошние проблемы, и край этот уже далеко не дик. Итак, все кроме десятка Троя бегом готовятся к посвящению. Это значит, что тщательно моются и чистят свое рваное тряпье. А десяток Троя отправляется к преподобному Примусу. С них снимут печати узников, вместо этого поставят печати рашмеров. Одно от другого отличается только названием, так что не думайте, что сможете убежать и потом прожить долгую счастливую жизнь под теплым боком одной из местных вдовушек. То же самое ждет остальных после посвящения. И да, после смены печатей Трой должен зайти ко мне. И командир Гнадобис вместе с ним.
  
  
  * * *
  Гнадобис Трою не нравился, и это чувство было взаимным. По этой причине перед столом сэра Файерриса они стояли держась максимально дальше друг от друга.
  Первым делом рыцарь обратил внимание именно на это:
  - Я вижу, что между дикой кошкой и злобной собакой дружба куда теснее, чем между вами. Впрочем, я ни на минуту не верил, что вы подружитесь, это было бы слишком невероятно. Итак, как вы уже слышали, ваш набор поспешно сворачивает обучение и сразу отправляется чуть ли не в бой, вместо нормальной практики. Такое случалось и раньше, верховному руководству плевать, что потери среди необученных в разы выше. Но я за вас отвечаю, и отвечаю за будущие наборы, поэтому обязан приложить все силы, чтобы эти потери не допустить или хотя бы свести к минимуму. Кто из вас сможет сказать - в чем наша главная проблема?
  Трой покачал головой, Гнадобис не шелохнулся.
  - Проблема в командовании. Стадо кастрированных барашков, которым командует огнезубый лэр может победить стадо огнезубых лэров, которым командует баран. Если командования нет вообще, все становится еще хуже. А если командиров два, это уже ни в какие ворота не лезет. Так уж сложилось, что у нас командиров именно два. Один - законный, назначенный секретариатом, на что имеется бумага с печатью и важными подписями. И есть командир десятка, которому в рот заглядывают бойцы и командиры всех остальных десятков, а на нашего законного Гнадобиса при этом даже не оглядываются. Я надеялся, что со временем вокруг него соберется группа поддержки, образовав полюс силы. Но этого почему-то не произошло, он остался сам по себе, один. Почему так получилось?
  - Этот нищий сброд не желает меня слушать, мне прямо в лицо гадости говорят, - ответил Гнадобис. - Я могу перечислить всех, кто это делает.
  - Не стоит, я уже устал от твоих бесполезных ябед. Командир должен завоевывать авторитет самостоятельно, некто его не принесет в готовом виде. Как я узнал, Трой, получив посылку с хорошей едой, поделился ею со всеми учениками. Надеюсь, он просто не подумал, что таким простым способом можно легко добиться уважения даже от тех, кто ранее относились к тебе с безразличием. Хотя способ не стопроцентный - может сыграть по разному. Тебя Гнадобис, привезли сюда на отдельном корабле, в роскошной каюте, с запасом столь изысканных деликатесов, что такие на этом острове никто никогда не пробовал. Ты не пытался с кем-нибудь поделиться?
  - Это слишком дешевый способ поднять авторитет, - лениво ответил Гнадобис. - Дайте мне время и чуть помогите, я все сделаю без таких некрасивых трюков.
  - У тебя нет больше времени. Да и будь оно, что с того? Тебе и за десять лет не поднять здесь свой авторитет. Тебя даже мелкие мальчишки в лицо называют Гнусом, и даже мои люди между собой это охотно повторяют. То есть у нас есть номинальный командир, на которого все демонстративно поплевывают, и простой десятник, которому готовы подчиняться. А это очень плохо, это неизбежно приведет к большим проблемам, а у нас и без того их полно. В твоих же интересах, Гнадобис, сделать все ради того, чтобы эта практика не завершилась смехотворным провалом.
  - Что вы от меня хотите?
  - Свяжись сам знаешь с кем и объясни, что у тебя не будет возможности полноценно командовать, если тебе не помогут. Как и чем помогут, решайте сами, там я вам не нянька. Можешь идти, теперь тебе есть чем заняться.
  Дождавшись, когда за Гнадобисом закроется дверь, Трой спросил:
  - И каким же образом он свяжется со своими покровителями сидя на острове?
  - Разве не знаешь? А, ну да, ты можешь и не знать. Камни связи. У меня есть такой же, работает только на один канал, но нам обычно хватает.
  - Магия?
  - Да, магия. У вашего командира камень куда лучше моего, вот и сравним возможности, - сэр Файеррис невесело усмехнулся. - Ты все слышал. Набор этого сезона дурной, а тут такое... Все усложняется, сильно усложняется. Нас и так едва снабжают, а если провалим ваш набор, лучше с этим вопросом не станет. Будь мои руки свободны, я бы не думая назначил командиром тебя, пусть даже я тебя временами ненавижу. Но чего нет, того нет. Попрошу еще раз - не мешай Гнадобису, стой в сторонке.
  - Я его не трогал и ничем не мешал.
  - Да? А как же тогда назвать твою выходку с дележкой посылки?
  - Не вижу ничего плохого в том, чтобы поделиться с товарищами.
  - Ты успел подружиться со всеми учениками?
  - Нет. Но если поделиться только со своим десятком, остальные начнут завидовать. Да и жалко их, они ведь ничего хорошего здесь не видели. К тому же и раньше не все жили хорошо. Некоторые из харборцев первый раз в жизни попробовали твердый сыр, а они ведь не младенцы.
  - Ты порадовал нищих выродков, хорошо. Но дело в том, что лишь командир может карать и награждать своих людей. Всех своих людей, а не только любимчиков. И заботиться обо всех тоже должен в первую очередь он один. Поделись ты со своим десятком, это было бы правильным поступком - свой поделился со своими. А так, получается, ты посягнул на прерогативу командира набора. Будь вы знакомы не один месяц - простительно, но вы друг для друга никто, в такой ситуации ты не должен был так поступать.
  - Гнадобис живет отдельно от нас в теплой комнате с печкой и спит на мягкой перине. Он питается отдельно ото всех. Он бегает не с камнями, а с легкой палкой. Каждый день ему греют воду, а мы моемся в холодной. Он заботится только о себе, ему плевать на подчиненных. Вот в этом проблема, а не во мне. Не будь меня, люди бы потянулись к кому-нибудь другому. Гнадобис ведет себя так, как не должен вести себя командир, вот и все. Чем я могу ему помешать? Он пустое место и этим сам себе мешает, другие здесь ни при чем.
  - Я с тобой согласен, но все же думай хотя бы иногда над своими поступками. Не навреди. И без того сделано уже так много, что ничего не поправишь, не надо все усугублять. Это не нужно ни тебе, ни мне, ни другим. Мы хорошо друг друга поняли?
  - Я и раньше вас понимал. Повторяю - дело не во мне, а в этом Гнусе.
  - Можно не называть его так хотя бы в разговорах со мной! - взорвался сэр Файеррис.
  Трой пожал плечами:
  - Я так понимаю, что завтра меня здесь уже не будет, значит и наши разговоры закончатся.
  - В таком случае я постараюсь, чтобы память о школе Хольдеманг подольше задержалась если не в ваших головах, то хотя бы в ногах и спинах. Вы ведь не все камни успели перетаскать вниз?
  - Не все.
  - Будет нехорошо, если следующий выпуск увидит, что работа не закончена. Так что можешь сказать остальным, что до самой отправки вам придется снова и снова бегать на холм и обратно. Иди, обрадуй их, а то они боятся, что придется просидеть без любимого дела до погрузки.
  
  
  Глава 9
  Большой город
  
  Новый Даллен Трой увидел еще до того, как показался берег. То есть не сам город, а дымку за ним. Там располагались многочисленные плавильни и кузницы, работы в них велись день и ночь. Тысячи ссыльных и вольных рабочих перерабатывали руду, которая доставлялась из внутренних территорий Краймора. Здесь и железо, и медь, и олово, и свинец и текучая ртуть. Из-за грязных производств климат в городе дурной, люди часто болеют и умирают молодыми, детская смертность просто ужасная, от копоти не скрыться, но это не останавливает все новых и новых охотников за большими деньгами, коих вокруг этого свинарника крутилось куда больше, чем в других местах.
  Запах золота - так они называли здешний сернистый смрад.
  Чем ближе к берегу, тем гуще дым. Вот уже можно различить отдельные столбы от самых крупных плавилен, вот проступили вершины далеких гор, где располагались те самые рудники. На некоторых из них та еще каторга, где нет ни единого вольного рабочего, одни заключенные, коих сюда не один десяток лет свозили со всего мира.
  Вот среди дымов ярко блеснуло характерно-желтым - круг на шпиле собора Нового Даллена. При нем располагается резиденция епископа Западных Территорий. То есть религиозного владыки четверти Краймора и, получается, главного местного командира над Троем и остальными.
  Хотя что ему за дело до новичков-рашмеров, к такому важному лицу даже не самому последнему клирику трудно пробиться.
  Боцман, уставившись на приближающийся берег, тоже заметил верхушку собора и произнес:
  - Говорят, что на позолоту для шпиля и круга ушло столько золота, что не всякий поднять сможет. Соленая акула, это сколько денег на пустой блеск перевели.
  - Там умер двоюродный брат моей сестры, - ответил на это один из матросов. - Пошел в позолотчики, думал, что рядом с золотом быстро разбогатеет. Дурная работа, все время приходится ртутью дышать, никаких денег не хватит на целителей. Отравился до смерти, как многие травятся, таких немало в землю ушло из-за этого собора.
  - Угу. Морем жить куда честнее и для здоровья полезнее, - согласился боцман.
  Может и так, но куда вонючее. Трой не представлял, как они выдерживают этот нескончаемый смрадный ад. Такое впечатление, что пузатое китобойное суденышко утащило с собой всю вонь Хольдеманга. Если при погрузке казалось, что поддувает от города, то чем больше отдалялись от берега, тем очевиднее становилось - остаток плавания будет омрачен муками обоняния.
  Все ухудшилось, когда вышли из кое-как защищенного берегами залива. На корабль обрушился ветер принесший волны, болтало так, что рассказать невозможно, одновременно работали и килевая и бортовая качки, причем не понять, какая из них наваливалась сильнее. Даже те, кто до этого считали свои желудки лужеными, не выдерживали, ведь все усугублялось нестерпимой вонью, которая пропитала здесь каждую доску.
  Троя тоже выворачивало наряду со всеми. А китобои только и делали, что посмеивались над церковными неженками. Им-то все нипочем.
  Шторма как такового не было, но волнение не из слабых, и продолжалось оно всю неделю плавания. А сегодня как отрезало едва зашли за узкий и неимоверно длинный мыс на кончике которого возвышался Тасийский маяк - одно из самых грандиозных сооружений Краймора. Построен на древнем фундаменте с использованием валявшихся повсюду магически защищенных блоков. Выглядел внушительно, но измученные долгой болтанкой рашмеры величественное зрелище не оценили.
  Вот уже можно различить ряды домишек. Застройка не сказать, что высокая, вряд ли во всем городе сыщется здание в котором насчитается больше трех этажей. Чего в Крайморе хватало, так это земли, нет смысла тесниться на головах друг у друга и тянуться из-за этого к небесам. Потому Новый Даллен разросся на несколько лиг вдоль побережья усеянного десятками больших и малых причалов. По сути, вся эта линия - сплошной порт, в глубину суши улицы не забирались. Да там и некуда, дальше ведь сплошной промышленный район, кому понравится, когда в его окна задувает густой серный дым и круглые сутки доносится перестук инструментов сдобренный руганью рабочих.
  Изрядно спавшие с лиц рашмеры высыпали на палубу в нетерпении дожидаясь мига высадки на сушу. Непрестанное раскачивание опоры для ног всех достало, хотелось твердого, но не дерева, и при этом надежного.
  Капитан, выбравшись к борту, прижал ладони ко рту и начал орать в сторону причала требуя готовить плату, иначе он не позволит никому из пассажиров сойти на берег. Дескать сэр Файеррис не дал ему ни потертой монетки, но пообещал, что все будет выплачено немедленно по прибытии. Так что не надо позорить слово рыцаря церкви, извольте раскошелиться прямо сейчас.
  Парочка клириков в черном, поджидавших корабль, отвечала на это, что деньги дожидаются его в портовой конторе и никто их не станет заносить на корабль лично, взять их сможет лишь сам капитан. Да и будь иначе бросать их через воду на еще не причалившее судно - глупость несусветная.
  Так они и переговаривались до швартовки, забавляя команду и пассажиров.
  На причале Троя шатнуло, успел отвыкнуть от неподвижной земли. Да и у остальных реакция схожая. И смешно, и не очень. Ну это если вспомнить муки желудка.
  Худшее плавание в короткой жизни Троя, даже в лодке с сумасшедшим Псегрестом он не испытывал таких мук.
  Один из клириков повел все еще ругающего и размахивающего руками капитана в сторону портовой конторы, второй кивнул представившемуся Гнадобису и холодно спросил:
  - Есть больные или покалеченные?
  - Больных... вроде бы нет, - не очень-то уверенно ответил Гнус.
  С его физиономии еще не сошел характерный зеленоватый оттенок.
  - Раз так, то обойдемся без вызова повозки. Направляйтесь за мной и следите, чтобы никто не отстал.
  Далеко идти не пришлось, корабль не зря подошел именно к этому причалу. Поначалу двинулись прямиком к собору, и Трой сумел с минимального расстояния оценить размеры шпиля и круга на нем. Впечатляло, и сразу вспоминались слова о количестве золота потраченного на это великолепие1. И о том, что за красоту пришлось заплатить жизнями рабочих.
  
  
  # # 1 В земной истории на аналогичные сооружения также затрачивалось большое количество золота. Так, на купол Исаакиевского собора израсходовано около 100 кг драгоценного металла. Золочение выполнялось огневым методом: на медные листы наносили сплав золота с ртутью (амальгаму), а затем, нагревая листы, выпаривали ртуть. Считается, что за время строительства Исаакиевского собора из-за отравления парами ртути умерло шестьдесят рабочих, и это несмотря на принятые меры безопасности.
  
  Не выдержав, Трой обратился к клирику:
  - А правда, что когда этот собор строили, умерло несколько рабочих-позолотчиков?
  - Правда, - ответил церковник. - Люди работали в большой спешке и сознательно рисковали. Позже эту спешку сочли опасной и неправильной. Сейчас такую работу проводят при помощи огневой магии, обходится без ущерба для здоровья. У церкви на этот счет уже не первый год строгие правила. Когда придет время реставрировать этот шпиль и круг, никто не умрет.
  Не дойдя сотню шагов до собора свернули на узкую улочку заставленную большими домами казенного вида, явно нежилыми. Располагались они так тесно, что в переулки между некоторыми можно было протиснуться лишь боком и при условии, что ты не страдаешь ожирением.
  Людей здесь ходило немного, среди них преобладали клирики и прочий люд, который можно безошибочно причислить к церковникам. Очевидно именно здесь располагается местный религиозный центр. Дело ведь не только в соборе - святое воинство должно где-то содержать личный состав, лошадей и прочих тягловых животных; требуются помещения под канцелярии, склады, размещение монахов и не монашеского люда и прочее-прочее. Нет ничего удивительного в том, что все это постарались разместить как можно ближе друг к дружке.
  Клирик привел рашмеров в одно из зданий о котором нельзя сказать ничего, настолько оно непримечательное. Там им приказал выстроится во внутреннем дворике, куда-то ушел, а вернулся с толстым немолодым мужчиной по которому даже не скажешь, что он имеет отношение к церковным делам, ничто в нем этого не выдавало, даже кольцо на груди не рассмотреть, может оно и вовсе там не висит.
  С брезгливым видом пройдясь перед строем, толстяк вздохнул:
  - Комендант Давирус на желчь изойдет при виде настолько печального сброда. Хотя... - остановившись перед Троем, непонятный тип спросил: - Твой меч выглядит странно, даже у вашего командира куда скромнее. А ну-ка дай его мне, я должен на такое поглядеть.
  Трой покачал головой:
  - Это невозможно.
  - Сказано дай сюда! - взревел толстяк, лицо его мгновенно побагровело.
  - Да без проблем, если вам больше не нужен разум, память и прочее, - Трой чуть вытащил клинок из ножен, чтобы этот недоумок смог оценить необычность стали. - Хватайтесь крепче, и все ваши заботы останутся позади, вместе со здравым смыслом. Если он, конечно, вообще у вас есть, я, честно говоря, после таких слов сильно сомневаюсь.
  Клирик предостерегающе выкрикнул:
  - Мадар! Не вздумай касаться этого!
  Толстяк одернул уже протянутую было руку так стремительно, будто только что ее ошпарил и заворожено произнес:
  - Да у этого мелкого бандита настоящий магический меч.
  - И меч этот не простой, - подтвердил клирик. - Мальчишка прав, ты рискуешь потерять весь разум до крошки из-за одного прикосновения.
  - Откуда у тебя такая вещь? - спросил Мадар сделав вид, что не слышал последних слов Троя.
  А может они не задержавшись пролетели мимо ушей, он и правда не выглядит интеллектуально одаренным человеком.
  - Да так... прихватил в одной гробнице. Древней.
  - Украл?
  - Как можно украсть у древних? Неужели это трудно понять без моих намеков?
  - Мадар, ближе к делу, - попросил клирик. - Свои вопросы можешь задать потом, сейчас нам надо как можно быстрее провести их по арсеналам.
  - Ладно, - согласился толстяк. - Вы, сброд, слушайте меня внимательно. Так уж получилось, что вы понадобились церкви для святого дела. Дело пустяковое, но наше задача подготовить всех как полагается. Сейчас мы проведем вас по арсеналам церковного воинства, там вы подберете себе оружие и амуницию. На каждого из таких как вы выделена сумма в семнадцать общих марок, вот на нее и можете набирать все, что вам под душе. Все ясно? Тогда марш за мной.
  - Минутку, - попросил Трой.
  - Чего еще? - насупился толстяк.
  - Нет такого правила, что вооружаться можно только в церковных арсеналах. Я бы хотел, чтобы мне и людям в моем десятке выдали причитающиеся им деньги наличностью, а не записями в ваших книгах. Мы хотим купить все необходимое в городе.
  - Да вы спятили, - скривился Мадар. - Там все в шесть раз дороже и один хлам. Здесь вас вооружат лучшим и задешево, как раз денег хватит, у нас тут все рассчитано.
  - И все же мы хотим старое, ржавое, дорогое и обязательно купленное в городе. Где мы можем получить наши деньги?
  - А мне почем знать? Я распоряжаюсь только учетными книгами.
  - То есть мы можем обратиться в канцелярию с вопросом о деньгах сославшись на то, что вы, уважаемый Мадар, не знаете где их можно получить? Благодарю, я так и сделаю.
  - Да постой уже, будут тебе деньги. Ты случайно не крючкотвором раньше был? Ну там не учился на адвоката или там нотариуса?
  - Не знаю, может и учился.
  - Как можно такое не знать?
  - Я стертый, я ничего о себе не знаю.
  - Стертый? Да если все стертые станут такими же хитромудрыми как ты, вы мне жизнь испоганите.
  
  
  * * *
  - Ну и какого мы тут делаем? - спросил Бвонг уже на улице.
  - Поддерживаю вопрос, - сказал Драмиррес. - Зачем нам задорого закупаться в городе? Там ведь и правда все дороже, этот Мадар не обманывал.
  - Вы два дурака, - заявила Миллиндра. - Неужели сами не понимаете, что здесь за система?
  - А можно не называть меня по десять раз на день дураком, Веснушка? - недовольно произнес толстяк. - А не то я буду звать тебя просто Милли, и ты быстро взбесишься. Хотя ты уже бешеная, так что ничего не изменится.
  - Трой, объясни им, сами они никогда не догадаются, особенно Бвонг. Ведь для этого надо хотя бы пару капель мозгов иметь.
  - Тут все просто. У этого Мадара и клирика свой маленький бизнес. Договариваются с церковными мастерами и прочими, кто заведуют складами оружия, амуниции и остального добра и таким как мы впихивают самое никчемное, да еще и по завышенной цене. А мы в их книгах расписываемся, что все получили честно. Разве не помните, нам сэр Транниллерс рассказывал об этой системе. Он говорил, что церковные арсеналы - последнее место, куда следует заглядывать в поисках нужных вещей и честных людей. Таким как мы там ничего хорошего не светит.
  - Ладно-ладно, убедил, - сказал Драмиррес. - Но ты уверен, что у нас хватит денег скупиться в городе?
  - Если совсем уж не наглеть, хватит. Семнадцать марок - ерунда, но не забывайте про денежки сэра Транниллерса.
  - Ты решил их потратить?
  - Чем сильнее мы будем, тем больше шансов выжить. Так что это хорошее вложение.
  - И где нам искать лучших торговцев? - спросил Храннек. - Мы ведь тут первый раз, мы ничего не знаем.
  Трой, внимательно всматриваясь в лица проходивших мимо людей церкви, шагнул навстречу скромно, но со вкусом одетому воину с рыцарским знаком на груди:
  - Приветствую вас, уважаемый витязь церкви. Не могли бы вы помочь начинающим рашмерам маленьким советом?
  Остановившись, рыцарь улыбнулся:
  - Первый раз у меня на улице выпрашивают совет, а не пару монет. Я просто вынужден согласиться, второго раза может и не подвернуться.
  - Мы впервые в этом городе и не завтра так послезавтра нас отправят на территорию Крассар. Нам надо успеть закупить оружие, доспехи, амуницию, амулеты, одежду и прочее для жизни на природе, ну и алхимические снадобья. Может вы подскажете, где это лучше всего сделать? Нужны не самые дорогие торговцы, но и не дешевые. То есть средний качественный товар и без обмана.
  Рыцарь кивнул:
  - Грамотно, ведь это рашмеру и надо. Вот только если вам дают те же гроши, что и всегда, вам средние товары окажутся не по карману.
  - У нас есть некоторые личные средства.
  - В таком случае я бы на вашем месте посетил лавки Байро и Куррингса, там в основном оружие, причем неплохое, но и доспехи имеются. Еще можно зайти в торговый дом Телассеров. Там может чуть дороже, но выбор куда богаче, а если дело касается доспехов, быстро подладят их под любую фигуру, у них есть свои мастера, и руки у этих мастеров растут из правильного места. Такая работа вам почти ничего не будет стоить при условии, что товар возьмете там, а не на стороне. Лучше сразу идите туда, подгонка - это важно, а у вас нехватка времени. Там сделают быстро, если попросите. Насчет амулетов лучше, чем в доме Тайры Сварливой выбора нет. У нее от самых богатых, до одноразовых безделиц. Цены не задирает, но будет склонять вас тайком поставлять ей ценные ингредиенты. Только не вздумайте поддаваться, сама же и сдаст в церковную канцелярию - та еще карга. Еще есть смысл заглянуть в лавку Рокса, которая у рыбного рынка. Та, что у четвертого причала принадлежит вдове его брата и называется также, не перепутайте. У него выбор невелик, но иногда в продаже появляются интересные штуки, знающие люди стараются заходить к нему при любой возможности. С алхимией все просто, это вам на главный рынок, там целый ряд лавочек, их штук семь, и даже не знаю кого посоветовать, цены и выбор там приблизительно одинаковые. В случае, если нужна какая-то дорогая редкость и там ее найти не получится, возле лавки Рокса увидите вывеску ювелира, а под ней мелкими буквами будет написано начет зелий и прочего. Заходите и спрашивайте, только не берите там простой товар, всучат втридорога против рынка. Одежду, спальные мешки и прочее найдете или на том же рынке, или в лавке старого Бачиса, но до нее придется идти в самый конец города. Он снабжает рудознатцев, золотоискателей и прочий люд, живущий походами по горам. Цены не выше, чем на рынке, не вижу смысла туда идти. Плюс только один - у него все нужное собрано в одном месте, и поболтать он мастак, причем иногда может проговориться насчет интересного. Все запомнил?
  Трой кивнул.
  - Да неужели все?
  - Могу повторить почти слово в слово.
  - Да у тебя отличная память.
  - Просто она у него пустая, - буркнул Бвонг. - Вот и запоминается хорошо, не занята ерундой.
  - Как это пустая?
  - Он стертый, - ответила Миллиндра.
  Рыцарь уставился на Троя с сочувствием:
  - Да парень, не повезло тебе. А может и повезло, ведь ты не похож на обычного стертого. В любом случае удачи вам, рашмеры, там, куда вас посылают, она пригодится.
  - Нам сказали, что там вроде не опасно, - заметил Трой.
  Воин усмехнулся:
  - Ну да, конечно. Только раз там безопасно, почему все так резко зашевелились? Везде только и говорят о территориях Крассар и Фесеида. Это неспроста.
  - А что там вообще происходит?
  - Не знаю, я всего второй день как сюда попал, никто пока что ничего внятного не сказал.
  - Понятно. Благодарим за помощь, пойдем искать названных торговцев.
  - Вам их легко покажет любой мальчишка за медяк. Закупайте лучшее, что позволят ваши средства. Будет глупо погибнуть только из-за того, что сэкономите на доспехе.
  
  
  * * *
  - Ну как тебе? - спросил Драмиррес.
  Айриция присела, встала, пригнулась, а угодливый приказчик, надеясь неплохо поживиться на столь оптовом заказе, затараторил:
  - Отличный выбор, просто отличный. Идеальный вариант неполного тайрахского доспеха. Все пластины на месте, защищают самые уязвимые места, а кожа где надо укреплена кольчужным плетением. Защита при такой легкости непревзойденная.
  Северянин указал на низ:
  - Здесь ей будет тесно, неужели не видите.
  - Да, у девушки хорошие бедра, это трудно не заметить. Но это легко решается, надо вот тут и тут удлинить шнуры креплений и заменить вот эти ремни.
  - Айриция, лучше вариант мы не подобрали, - сказал Трой. - Если подходит, берем. Вы ведь успеете переделать доспех до утра?
  - Разумеется, как и все остальное, - закивал приказчик.
  - И не забудь, что переделки обещано сделать бесплатно, - буркнул Бвонг. - Мы половину ваших доспехов забираем, а скидка всего ничего, так что старайтесь работать как полагается.
  - Ну что скажешь, Айриция? - спросил Трой.
  - Получше того нагрудника на корабле, но как-то страшно брать. Эта штука стоит столько, что страшно подумать. Я не могу тебя на столько разорять.
  - Но если ты умрешь только из-за того, что тебя не спас дешевый доспех, кто будет прикрывать мою спину?
  - А как по деньгам? - спросил Драммирес.
  - Нормально, мы пока что все тянем, лишнего я не позволяю.
  - Считаешь ты лучше всех нас, так что сам смотри.
  Трой обернулся к приказчику:
  - Берем, замеряйте для подгонки.
  - Сию минуту.
  Кучу денег оставили в оружейных лавках, теперь вот еще больше заплатят за доспехи. Деньги, поначалу показавшиеся сумасшедшими, таяли на глазах. Скоро придется радоваться, что удалось выбить причитающиеся от церковников монеты, потому как дело и до них может дойти.
  А еще нужно походить по лавкам алхимиков и амулетами заняться. Пусть самыми простенькими, даже одноразовыми, на большее финансов вряд ли хватит, ведь стоят они куда больше любого оружия и доспехов, это если говорить всего-то о низкокачественных. Качественные могут обойтись на несколько порядков дороже, а если это древние изделия, так цены просто небесные.
  Впрочем, такой товар в открытую продажу почти не поступает - расходится по Великим Домам и церковным закромам. Там за любую безделушку могут предложить столько, что других покупателей искать уже не захочешь.
  Зачем так тратиться, если можно обойтись дешевкой из церковных арсеналов? Да все затем же. Если бы в тот день, когда покалечили сэра Транниллерса и убили беднягу Стрейкера, все были должным образом экипированы и вооружены, трессинги ничего бы не смогли им сделать. Ну или все обошлось бы ссадинами и парой-тройкой легких ранений.
  Надо встречать врага во всеоружии, а что до сумасшедших трат, так вряд ли они такие уж сумасшедшие. Жизнь куда дороже монетного металла.
  Приказчик выказал знание последних новостей:
  - Уж не в Крассар или Фесеиду собираетесь?
  - В Крассар, - ответил Трой.
  - Хозяин дома думает открывать там филиал. Если получится, заходите и напомните тамошнему приказчику, что вы наши лучшие покупатели.
  - А скидка за это будет? - уточнил Бвонг.
  - Обязательно.
  - Тогда напомним, не забудем.
  - И советую зачаровать одежду и доспехи на сопротивление пеплу. А то мало ли, там как раз из-за этого весь сыр-бор разгорелся.
  - А так можно? - спросил Трой.
  - Можно, - ответила Миллиндра. - Только современное зачарование держится не вечно, такое умели делать только древние. Да и некоторые материалы от него портятся.
  - Совсем чуть-чуть и в основном кожа, - заявил на это приказчик. - Но вам потребуется четыре-пять раз зачаровывать, чтобы заметить изменения в худшую сторону. К тому же частицы пепла убьют вашу амуницию куда заметнее, чем ее разрушат магические изменения.
  - А где это можно сделать?
  - Да прямо здесь, только пошлю за магом.
  - Сколько это будет стоить?
  - Надо сосчитать, плюс оптовая скидка, плюс с магом все детали обсудить. Где-то семьдесят общих марок за все. Может чуть больше, но уж точно не больше сотни.
  - Такие деньжищи за какие-то бабкины шептания?! - взревел Бвонг.
  - Успокойся, жизнь дороже, - заявил Трой. - Мы заплатим.
  
  
  * * *
  Когда закончили все дела с покупками, на город опустились неторопливые южные сумерки. Скоро наступит такая пора, что они будут затягиваться чуть ли не на всю ночь, а в приполярных областях Солнце перестанет заходить, ему придется днями слоняться по кругу никогда не поднимаясь слишком высоко над горизонтом.
  - Платил Трой, но почему-то я ощущаю ограбленным именно себя, - вздохнул Драмиррес. - Даже треть этих денег могла бы вытащить мою семью из долговой кабалы. Ну хотя бы ненадолго. И тогда бы я никогда здесь не очутился. Наверное.
  Бвонг хлопнул товарища по плечу:
  - Ты бы тогда нас не узнал, так что радуйся, дружище.
  - Ага, сейчас зарыдаю от счастья. Ну так что, в казарму?
  - У меня остались семнадцать марок, - прогудел Бвонг. - Трой их не взял, а на кой они нужны там, где пепел? Давайте их прогуляем. Закажем в таверне жаренного со специями поросенка, острого сыра, кислой капусты, колбасок и пирогов, запьем все это пивом, будет весело. Где мы потом так живот набьем? Трой, ну ты как?
  - Если все за, я не против. Но только немного и недолго. Завтра нам рано вставать, надо будет принимать переделанные доспехи.
  - Ты сильно зажатый и мрачный, думай о пиве с колбасками, а не о железяках.
  - За нами следят, - без эмоций произнесла Миллиндра. - Только не надо озираться.
  Но этим людям не надо было говорить последние слова, никто не шелохнулся. Разве что Трой было дернулся, но тут же взял себя в руки. Остальным проще, у них инстинкты людей, которые повидали много чего незаконного, слежка для них - неотъемлемый атрибут тех, кто не чурается преступлений.
  - Кто? - спросил Драмиррес.
  - Сперва один был, чернявый, волосы будто завитые щипцами, до плеч опускаются. Головой все время вертел.
  - Я видел его на рынке, тоже обратил внимание, - сказал Храннек.
  - И я, - подтвердил Драмиррес. - Но он вроде пропал потом.
  - Теперь за нами ходит белобрысый с пузом вперед. Когда он появился, то перемигнулся с чернявым. Они одна банда.
  - Местные воры? - спросил Трой.
  - Воры не станут связываться с рашмерами, - с сомнением протянул Бвонг. - Они не настолько тупые, ведь мы под церковью, а с ней ссориться - последнее дело. Тем более тут Краймор, тут почти все под клириками или теми, кто с ними тесно дружит. Да и зачем мы нужны ворам?
  - Ходим по всему городу, покупаем дорогие вещи. Значит, мы при деньгах, а это уже интересно. Приказчики могли нас сдать.
  - Нет, - заявила Миллиндра. - Первого я заметила еще в церковном квартале. Никто там не знал, что у нас есть деньги. Семнадцать марок не настолько заманчивая сумма, чтобы выслеживать целый день. Да и воры не станут связываться с такой группой.
  - Может придушим его чуток и спросим, кто его послал? - предложил Бвонг.
  Любые проблемы он предпочитал решать самыми простыми способами.
  - А он скажет, что не понимает о чем идет речь и начнет звать городскую стражу, - заявил Драмиррес. - Мы еще и виноватыми останемся, а я не хочу сидеть в местной каталажке.
  - Их мог послать Гнадобис, - сказал Храннек. - Когда мы шли за клириком от причала, он говорил с каким-то мужиком в черном плаще. Тот стоял в самом начале причала. И когда они говорили, Гнадобис посматривал на нас. То есть в сторону Троя. А тот тип в плаще потом куда-то пошел, и он быстро шагал, торопился куда-то.
  - Зачем этому поганцу за нами следить? - удивился Айлеф.
  - Ждет, когда ты опять сено пойдешь воровать и схватит на горячем, - буркнул Бвонг. - Неужто непонятно? Мечтает, чтобы Троя прирезали на темной улочке. Трой у него будто заноза в заднице - ни присесть на твердое, ни штаны без помех натянуть. Очень хочется пивка, но лучше нам валить в казармы, пока остальная шайка не подтянулась. Пивко, конечно, дело стоящее, но реакция после него уже не та, драться лучше трезвым.
  - Согласен, - кивнул Драмиррес. - Кто знает, какие возможности у этого урода. Вдруг мага наняли, я не хочу, чтобы от нас одни головешки остались.
  
  
  * * *
  Сумерки - не темнота, но на узких улочках это правило не везде работает. Внизу в тени двух и трехэтажных домов достаточно темно. Одна радость, что мостовые здесь ровные и чистые, не надо бояться, что наступишь в яму или обо что-то споткнешься.
  Начал задувать ночной бриз принеся дым от металлургических печей и кузнечных горнов. От резкого сернистого запаха Трой поморщился и прищурился - начало пощипывать глаза. Второй город в его короткой новой жизни, и оба по своему испытывали терпение его обоняния.
  Нет, город - явно не для него. Лучше уж деревня, там так не воняет. Ну разве что мелочи вроде навоза, но такого добра и здесь хватает, лошадей ведь много и нужду они справляют где приспичит.
  Миллиндра, обернувшись на ходу, тихо спросила:
  - Вы слышали?
  - Что? - уточнил Трой.
  - Будто крыса коготками цокала по камням. Быстро-быстро, человек так не ходит.
  - А крысы цокают тихо, ты бы ее не услышала, - заметил Драмиррес.
  - Давайте постоим, послушаем. Очень нехороший звук, мне он не нравится.
  - А ну-ка постойте, - сказал Трой. - И держитесь за оружие, мало ли что. Только без звука и дышите потише.
  Простояли минуты две в полной тишине, и Бвонгу это надоело:
  - Это у Веснушки пустые женские страхи, такое с девчонками частенько случается.
  - Кстати, белобрысый пропал куда-то, - заметил Драмиррес. На улице ни души, все честные люди уже по домам попрятались. Может и не было никакой слежки.
  - Была, - возразила Миллиндра. - Вот! Слышали?! Опять!
  - Тихо все! - рявкнул Трой.
  Теперь и он услышал. Действительно похоже на то, будто какое-то некрупное животное бегает неподалеку с силой задевая коготками камни брусчатки. А в следующий миг тональность звука изменилась, будто по дереву прошмыгнула или по бревенчатой стене. И тут же опять по другому зазвучало.
  - Не знаю что это, но оно приближается, - опасливо прошептал Храннек.
  И без его слов понятно, ведь звук усиливается. Но как Трой не напрягал зрение, ничего не разглядел, слишком темная улица.
  Обернувшись, указал вперед:
  - Там переулок и жировой фонарь светит, давайте быстрее туда. Попробуем рассмотреть, что это за штука за нами увязалась.
  К счастью, до перекрестка рукой подать, и минуты не потеряли. Там чуть расслабились, уставились назад прислушиваясь к нарастающим звукам непонятной погони. Ситуация с одной стороны улучшилась, но с другой нет. Они теперь стояли на свету и вглядываться во мрак отсюда бесполезно, он совершено непроглядный. Так что если оттуда что-то выскочит, заметят это в последний момент.
  И по прежнему ничего не понятно - на редкость странная ситуация.
  Странные звуки стихли в тот миг, когда Трой уже потянул было меч из ножен. Он готов чем угодно поклясться, что до неведомого создания осталось не больше дюжины шагов, и через миг оно должно было показаться на освещенном пятачке.
  Но ничего нет, и улица стала абсолютно тихой. Ну то есть не совсем, слышны отголоски ругани в одном из домов, где-то вдали монотонно бухает тяжелый молот по звонкому металлу, со стороны порта кто-то пьяно горланит пошлую песню бессовестно перевирая слова, журчит что-то нехорошее в сточной канаве. Обычные городские звуки в поздний вечер.
  - Куда эта цокающая гадина пропала? - задумчиво протянул Драмиррес. - Я готов на что угодно поспорить, что мы должны были ее увидеть.
  - Может померещилось? - спросил Айлеф.
  - Да тише вы! - зашипела Миллиндра. - Я опять слышала. Цокнуло где-то почти под ногами. Оно тут, оно совсем рядом, - девушка указала на брусчатку перед собой.
  Все невольно попятились от этого места, а Храннек недоуменно произнес:
  - Но там нет ничего кроме конского яблока.
  - Может нам кто-то головы морочит? - спросила Айриция. - Может Гнус нанял мага, и тот специально издевается.
  - Нет тут никакого мага, - еле слышно произнес Драмиррес продолжая пятиться.
  - Есть маги, которые умеют морок наводить, укрывают себя от взглядов.
  Трой в этот момент пятился наравне со всеми и тут его осенило. Перед глазами проплыло то, что не так давно случилось с ним в таверне "Веселый вечерок". Вечерок тогда и правда выдался веселым. В тот раз подраненную тварь, пытавшуюся укрыться в мороке на потолке, он заставил проявиться во всей красе простым и не всем доступным способом.
  Рука нырнула в карман, пальцы нащупали упругий шарик древнего светляка. Теперь надо лишь подбросить его и наслаждаться зрелищем.
  Перекресток залило красноватым сиянием, и в нем Трой увидел то, чему даже не смог дать название. Будто кто-то из сажи сумел насучить клубок ниток, а затем соткал из них грубую ткань. Полученный результат зачем-то небрежно скомкал и бросил на мостовую. Но материя оказалась излишне жесткой, будто чересчур накрахмаленная, и сейчас она шевелилась, быстро распрямляясь.
  - Что это за хрень?! - охнул Бвонг попятившись еще быстрее.
  В тот же миг из черноты "ткани" в стремительном прыжке взметнулось вытянутое остроносое тело размером с небольшую собаку. Деталей не рассмотреть, слишком быстро движется, но Трой до этого не праздным зрителем таращился, нетрудно было догадаться, что происходит нечто грозящее непонятными неприятностями.
  К неприятностям он всегда готов.
  Взмах меча с одновременным отскоком в сторону, короткий сразу оборвавшийся дикий визг ударивший по напрягшимся ушам церковным набатом. И на этом все - по мостовой покатилось тело гигантской крысы с непомерно длинным хвостом усеянным тысячами мелких острых шипов. Кончик клинка рассек морду, и та аккуратно разъехалась на две половинки вывалив на брусчатку комок кровавых мозгов.
  Бвонга неподвижность омерзительного грызуна не успокоила, и он врезал по тушке новеньким топором с такой силой, что сталь, легко пройдя через бок, высекла сноп искр из мостовой.
  - Подохни, сволочь! Подохни!
  - Уймись ты, она уже дохлая, - остудил его Драмиррес.
  - Да что это вообще такое?!
  - Я без понятия. Миллиндра, ты же у нас все знаешь. Что это за тварь?
  - Я тоже впервые такую вижу.
  - Значит, знаешь не все. А это еще кто?!
  Невдалеке послышались характерные звуки - бежали несколько человек позвякивая по мостовой подкованными подошвами. И еще кое-чем позвякивали - скорее всего оружием и амуницией.
  - Всем стоять! Городская стража! Никому не двигаться!
  - Сваливаем! - рявкнул Бвонг.
  - Зачем? - удивился Трой. - Мы ничего плохого не сделали.
  - Я всегда от стражи бегаю, привычка у меня такая. И вообще, они найдут к чему придраться, уж ты мне поверь.
  - Не дергаемся, просто стоим, - приказал Трой. - Не факт, что это стража.
  - Тогда кто? - спросил Драмиррес.
  - Да кто угодно. В том числе и те, кто хотят, чтобы мы помчались в нужную им сторону. Так что стоим здесь, тут светло даже без моего светляка и сразу четыре пути к отступлению.
  Показался источник шума - несколько человек с длинными алебардами. Парочка с факелами, еще над одним порхает шарик стандартного светляка. И этот человек единственный у кого нет оружия. Хотя под тканью черной хламиды, которая укутывает его тело до пяток, при желании можно даже длинный меч укрыть, так что не факт.
  - Стоять на месте! - продолжал надрываться один из стражников. - Оружие спрятать!
  - Да стоим, стоим! - ответил Трой, но убирать меч в ножны не стал.
  Как-то очень уж все подозрительно. То непонятная тварь нападает, то эта орава откуда ни возьмись мгновенно появляется.
  Стражников было шестеро, плюс мужчина в черном. Первым делом они окружили перекресток полукольцом, вторым начали взахлеб орать на разные лады возбужденно таращась на дохлую непонятную крысу.
  - Это вы ее убили? - наконец последовал ожидаемый вопрос.
  - Вот этим мечом, - подтвердил Трой.
  - А вы кто такие будете?
  - Рашмеры святой церкви.
  - Врешь, небось?
  - Сходить проверит недалеко.
  - Нам не говорили, что в городе охотятся еще и рашмеры, - недовольно протянул вклинившийся в разговор "черный". - Это вообще-то дело стражи, а не церкви.
  Трой покачал головой:
  - Мы ни на кого не охотились. Эта тварь сама на нас напала, пришлось убить.
  - Она никого не цапнула? - спросил самый говорливый стражник.
  - Не успела.
  - Ваше счастье.
  - Это что, так опасно?
  - А вы разве не знаете?
  - Нет.
  - Ну и рашмеры пошли, - усмехнулся "черный". - Смех один.
  - Это рудничный кмирр, - продолжил стражник.
  - Нам это ни о чем не говорит, мы, если честно, всего лишь начинающие рашмеры.
  - А мы на эту тварь уже вторую неделю охотимся. Какая-то из шаек выдрессировала бестию, и та теперь нападает на людей. Указывают на кого, и она бросается. Если сразу не отнести бедолагу к целителю, мясо в фарш превращается, яд страшный и работает быстро.
  - Зачем какой-то шайке это надо? - удивился Трой. - Слишком сложно.
  - Не знаю. Может хотят красиво показать, кто в городе главный. Всякое ворье и страдает, в основном из вожаков. Между бандами разные разборки часто случаются, мы тут ко всему уже привыкли. Говорите, на вас бросилась?
  - Именно так. Из-под морока. Причем мы никакое не ворье. И уж не из вожаков бандитов точно.
  - Церковных рашмеров не из благородных домов набирают, - вновь усмехнулся "черный".
  - Ошибаетесь, наш командир благородный сэр Гнадобис Дариньяк Четвертый, - спокойно ответил на это Трой ни разу не соврав.
  Но и раскрывать некоторые не самые красивые детали биографии командира не стал.
  - Да что ты говоришь?! И ты, разумеется, понятия не имеешь, почему этот кмирр напал именно на вас?
  Трой пожал плечами:
  - Может с кем-то перепутал.
  - Кмирр не путает. Мы схватили одного из этой шайки, он рассказал, что твари дают понюхать вещь жертвы, после чего выпускают на охоту.
  - И, тем не менее, это ошибка. Мы в вашем городе первый день, мы никак не могли успеть кому-то чем-то насолить.
  "Черный" обернулся к говорливому стражнику:
  - Не мое дело, но тут явно что-то нечисто.
  Тот кивнул:
  - Да, надо как следует разбираться. Говорите, вы рашмеры? Кто это может подтвердить?
  - Да кто угодно, надо только добраться до церковного квартала. Там, в казарме, нас ждут.
  - Тогда мы пойдем с вами и не вздумайте тянуться к оружию. Бангер, забери эту падаль, тащи в башню. Только зубы ее не трогай, они даже после смерти могут убить лошадь за пару минут.
  Трой, направляясь к церковному кварталу, думал о том, что ошибки на самом деле нет. Благородный командир действуя в своей излюбленной манере задумал решить проблему двоевластия самым простым с его точки зрения способом.
  Нет Троя - нет двоевластия.
  То, что он и его покровители не постеснялись обратиться за помощью к представителям местного криминалитета, много о чем говорит.
  В том числе и о том, что Трою нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. И его товарищам тоже. Они обзавелись опасными врагами.
  
  
  Глава 10
  К новым берегам
  
  Второй раз за неполную неделю Трой наблюдает за тем, как медленно приближается берег земли на которой он до этого не бывал.
  Хотя нельзя так говорить. Он ведь стертый, мало ли где мог странствовать в прежней - первой жизни. Пусть Краймор - не самое популярное место для путешествий, но нет никаких запретов на посещение большинства его территорий. То есть теоретически Трой мог успеть потоптать песок и камни чуть ли не на всех его побережьях.
  Хотя это вряд ли. Троя привезли на барке с далекого севера, скорее всего свою недолгую жизнь он провел под сенью великих гор экватора или где-нибудь неподалеку от него. В этом мире не очень-то приняты дальние странствования, разве что в отдельных случаях, когда без них никак. Человек рождается, живет и умирает в одном месте, редко совершая значительные передвижения.
  Крассар - часть Краймора. Эта территория находится в опасной глубине одного из четырех великих заливов Крайнего Юга. Их оконечности лежат опасно близко к полюсу, там слишком холодно и много пепла - самые гиблые места. У переселенцев не принято забираться в глубины континента, но в некоторых случаях приходится делать исключение.
  Крассар - одно из исключений. Сложный рельеф юга сыграл на пользу его земле, заградив ее стеной гор от полярных ветров и пепельных бурь. Да и ветрам с других сторон здесь тоже несладко приходится, ведь имеется еще и вытянутый по меридиану хребет, и еще ряд отдельно стоящих горных скоплений характерных для Краймора. Плюс северное течение достает до берегов, так что климат здесь по местным меркам благодатный. Никаких намеков на тундру, чуть ли не сплошная роскошная тайга; плюс горные луга с великолепной травой; к ним прилагается раскидистая сеть озер и речушек, которая не только красива и частично судоходна, но и является одним из самых богатых нерестилищ для лососевых на Крайнем Юге; и еще надо добавить почти полное отсутствие бесплодных пустошей поросших вечно голодной тессеркуллой.
  Но все эти красоты и богатства - ничто. На землях Краймора таких территорий хватает, причем ради их посещения нет нужды забираться далеко на юг, они найдутся и на северных побережьях. Причем даже там не придется расчищать себе локтями место в толпе, ведь заселенность Крайнего Юга ничтожна. С этим явлением стараются бороться самыми разными путями. Свозят сюда ссыльных, устраивают каторги, загоняют на "южные контракты" за долги. Власти понимают, что только хорошенько освоив эту землю можно забыть о риске того, что она может перейти под полный контроль темных сил. Но пока что ее успехи на этом поприще смехотворны.
  Крассаром заинтересовались не из-за жирных лососей и великолепных пастбищ. Да, неуклонно разрастающемуся населению планеты требуется все больше и больше ресурсов, но в первую очередь не пищевых, с этим пока что справляется щедро сдобренное магией сельское хозяйство северных регионов.
  В первую очередь трудящемуся населению подавай металлы и магическое сырье. И то и другое обнаружилось на землях Крассара почти одновременно, причем в промышленных масштабах. С этого момента участь территории была предрешена - никогда никому не интересный клочок земли внезапно стал нужен всем. На его берег потянулись вереницы кораблей высаживая тех, с кого в Крайморе почти всегда начинается что-то новое - авантюристов. Немалая их часть пришла лишь затем, чтобы сгинуть бесследно и бесславно, но некоторым везло не просто выжить, но и выйти из таежных гор с мешком честно или нечестно добытого серебра.
  Приукрашенные истории таких счастливчиков - будто запах меда для проснувшихся после зимы отощавших медведей. На него потянулись не только следующие волны авантюристов, но и вполне здравомыслящих людей по тем или иным причинам решившимся кардинально сменить обстановку. Это касалось и серьезных игроков.
  Прибыли отряды опытных рашмеров занявшись зачисткой особо опасных районов от разного рода скверны. Появились филиалы известных торгово-промышленных домов. Там, где раньше одиноко стучали кирки старателей-кустарей, заработали подземные рудники и внушительные карьеры. Опытные инженеры всерьез взялись за изучение минеральных богатств Крассара, в кратчайшие годы были найдены и разведаны месторождения серебра, свинца, цинка, драгоценных и поделочных камней, мрамора. В последнее время к списку добавились медь и железо, известны находки золота, как и его попутная добыча из некоторых комплексных руд.
  Жизнь забила ключом, но не сказать, что край стал жить сказочно богато. Еще недавно он был совершенно дик, да и сейчас какое-то шевеление заметно лишь в отдельных наскоро освоенных районах. К тому же и там до сих пор не найти ни одного приличного городка. Сплошные деревни, до полноценной урбанизации еще не дошло. Дай этим территориям лет двадцать-тридцать, и здесь многое изменится. Перспективы грандиозные.
  Вот только со временем не все однозначно. Даже в церковных кругах до сих пор бурлит дискуссия на тему того, стоит ли поощрять заселение Крассара или объявить его земли проклятыми. Понятно, что решать это надо было давно, сейчас удобный момент упущен, слишком многие успели сюда переселиться и крепко осесть. Но отдельные горлопаны отказываются это принимать.
  Зачем проклинать благодатные земли богатые ценными полезными ископаемыми? Да по очень простой причине - они располагаются опасно близко к полюсу. Хребет, защищающий от ветров с той стороны, доставал до Южного Полярного Круга - той широты, выше которой зимой царит вечная ночь, а летом нескончаемый день длинных теней. Оттуда, почти рассекая горную систему на части, протягивались два знаменитых меридиональных разлома: Пасть Мертвеца и Огненная Бездна. Последний славился своей частой активностью, выбросы из него случались чуть ли не каждый месяц. Незначительные по силе, но они могли длиться по неделе и больше. Местность вокруг Огненной Бездны из-за этого так сильно загрязнена, что чистый пепел местами можно лопатами копать.
  Хотя кого можно подрядить на такую кошмарную работу? При столь высоких концентрациях смерть наступит в течении нескольких минут, даже самые матерые рашмеры не протянут дольше часа. Пепел просто выжжет тела, глупцы, которые приблизятся к разлому могут порадоваться одному - они не рискуют стать его рабами потому как просто не успеют переродиться.
  Сгорят гораздо раньше.
  Извержения частые, иногда обильные, но далеко пепел не относит. Даже если ветер в этот момент дует с юга, все остается на стене гор. Так уж получилось, что выбросы Огненной Бездны спокойные, без взрывов способных зашвырнуть ядовитую тучу на огромную высоту, откуда она может перебраться через скалистые вершины. Максимум, что грозит поселенцем - темной ночью увидеть сполохи в небесах на опасной стороне.
  Но стоит отметить, что на непростых землях Краймора разного рода ночные свечения зачастую можно наблюдать безо всяких выбросов, так что такой иллюминацией здесь никого не обескуражить.
  Однако все равно соседство опасное, отсюда и растут корни недовольства некоторых церковников. В новой истории Краймора уже известно два катастрофических по масштабам случая, когда выбросами накрывало освоенные территории. Во второй раз это привело к появлению армии рабов пепла управиться с которой удалось далеко не сразу и за это пришлось дорого заплатить. С тех пор к освоению новых земель подходили с куда большей осторожностью, некоторые заранее объявляя проклятыми во избежание повторения тех печальных событий.
  В этот раз тревога поднялась не по вине неугомонной Огненной Бездны. Виновником стал второй разлом - Пасть Мертвеца. За последние века он ни разу не проявлял свой норов и считался безопасным. Да, выпускал во многих местах струи пара, и снег возле него в самые лютые морозы не задерживался, но пепел там не из самых ядовитых глубинных слоев, так что приняв не самый дорогой защитный эликсир любой желающий мог добраться до его края. Главное, не задерживаться, сразу убираться, заразы там все же хватало. Но она не разносилась далеко, уже за лигу от трещины в большинстве случаев можно ничего не опасаться.
  В прошлом месяце охотник за магическими камнями решил попытать счастья на разломе и к своей досаде обнаружил, что добраться до края не получится - Пасть начала дымить так, что даже вдалеке от нее лицо обдавало волнами липкого жара. И концентрация пепла опасно выросла, никогда раньше здесь такое не замечали. Естественно, информацией о своем открытии он поделился с другими, пошли слухи, церковная стража обеспокоилась и направила разведчиков.
  Те вернулись с плохими известиями. Активность разлома успела возрасти, в разных его участках происходят незначительные, но частые выбросы пепла, это походит на непрерывное извержение. Масштабы куда мизернее тех, что протекают в Огненной Бездне, но тревоги добавляет тот факт, что северная оконечность Пасти Мертвеца располагается гораздо ближе к населенным местам и дорогу ядовитым миазмам преграждают не настолько уж и высокие горы, раз их без труда преодолевают пешком.
  Если масштаб извержения так и будет нарастать, это станет проблемой. А если все завершится исполинским выбросом, как уже не раз случалось в истории освоения Крайнего Юга, дело пахнет очередной катастрофой. Накроет Крассар и, возможно, отделенную от него не таким уж высоким меридиональным хребтом Фесеиду - тоже достаточно освоенный край, где металла не так много, зато развито сельское хозяйство. Погибнет перспективный анклав человечества, это сильно усложнит обстановку на землях Краймора и остудит пыл тех энтузиастов, которые рвутся осваивать все новые и новые территории.
  Такое развитие событий невыгодно в первую очередь церкви, и потому она старается что-то предпринимать.
  Что именно? Ну, например, оторвала от учебы ватагу новоявленных рашмеров. Решила, что им самое место в южной части Крассара. Пусть маячат на глазах у обывателей демонстрируя, что клирики все держат под контролем. И что с того, что тварей в тех местах почти всех давно выбили? Каждому известно, что даже при малых выбросах они активизируются и заражаются склонностью к совершению длительных и непредсказуемых миграций.
  Вот на пути этих миграций и будет стоять жалкий неполный выпуск школы Хольдеманг.
  
  
  * * *
  Берег приблизился, но высадки не последовало. Шустрый кораблик уверенно вошел в устье неширокой реки с чистейшей водой. Здесь его уже ждал длинный весельный буксир, вверх по течению пошли на мускульной силе его гребцов. С парусами на такой узости нечего делать, плюс встречное течение приличное, а ветер не попутный.
  Задержка с высадкой пассажиров не напрягала. Волнения в реке нет, плыть без качки сплошное удовольствие, да и кормят неплохо, плюс не воняет и вообще обстановка несопоставимо лучше той, которая царила на китобое.
  Есть и еще один плюс - Трой знаком с капитаном. То есть не совсем знаком, просто у них есть один общий близкий знакомый - насквозь безумный лодочник Псегрест. Но Трой недавно совершил с ним не самое безопасное плавание, и эта история разошлась по землям Краймора добравшись в том числе и до владельца этой юркой скорлупки - Птача Серого.
  Капитан Псегреста уважал, доля от этого уважения досталось и Трою. Так что теперь он почти все время проводил на кормовой площадке, куда прочим пассажирам доступ запрещен. Оттуда осуществляется управление и командования судном, сухопутным крысам там не место.
  Это, конечно, лишний раз укололо и без того пробитое в сотне мест самомнение Гнадобиса, но Трою, признаться, уже плевать на ущербный авторитет командира. После подосланной ядовитой твари весьма и весьма бледные иллюзии по поводу мирного сосуществования растворились бесследно.
  Это война без пощады, так что пусть на едкую желчь исходит из-за того, что капитан привечает десятника неполного десятка напрочь при этом игнорируя титулованного командира.
  Птач, поднявшись с плетеного из северного тростника кресла, подошел к борту, облокотился о планшир, глядя вниз произнес:
  - Поверишь ли Трой, но как-то раз я сюда заявился в разгар нереста. Мы тогда плыли не по воде, а по живой рыбе. Река из лососей, они не помещались в русле. По берегам с выпученными глазами валялись медведи, у каждого брюхо было раздуто будто пивной бочонок, а из пасти торчал хвост которому не нашлось места в забитом доверху пищеводе. Наш кок срезал с животов лишь самые жирные полоски тонкого мяса, остальное мы выбрасывали. Икру солили, перемешивали с мелко порезанной черемшой и ели ложками. С той поры она мне опротивела так, что до сих пор смотреть на нее не могу. А ведь знаю пару ребят, которые сделали на ней состояние. Это у нас такое добро вместо грязи, а на севере за него хорошо платят. Главное привези, оторвут с руками, можно наладить бизнес не хуже того, что устроили со стригой. Тот же лосось у нас - бросовая рыба, а там хорошие деньги стоит. Весь вопрос только в доставке.
  - А чего сам такой торговлей не займешься?
  - Моя крошка никогда не подружится с океаном, слишком низкая, волну не держит. Чтобы ходить по меридиональному течению потребуется большой корабль с достойным набором парусов. Плавание на таком гиганте неспешное и долгое, выматывает души из команды до того, что нередко случаются бунты. Зато трюм огромный, туда много чего можно набить. Правильный барк при хорошем хозяине окупается за пару-тройку дальних плаваний, но мне за всю жизнь не накопить денег на такое судно. Может оно и к лучшему, по здешним морям и рекам ходить куда веселее. Не люблю когда вокруг сплошная вода, глаз не радуется. Мне хотя бы островок подавай, чтобы всегда было за что глазу зацепиться. Вон, видишь залив?
  - Вижу.
  - Там пара чудаков три года назад поставила дом на сваях и причал. Чуть дальше бьет источник с хорошей водой, она не портится подолгу, многие тут останавливались, чтобы залить свои бочки. Но место неудачное, в первое же наводнение их смыло. А не смой после ливней, все равно бы не простояли. Тут случаются суровые зимы и реку сковывает толстым льдом. Весной он разом снимается с места и сносит все на своем пути. Вода при этом тоже высоко поднимается из-за таяния снегов. Нельзя строится на берегу, все деревни стоят в отдалении. А эти глупые люди думали, что их лиственничные сваи спасут. Вот ведь чудики...
  - А ты далеко по этой реке забирался?
  - Нет, моя крошка далеко от устья удалиться не может, там дальше нехорошие камни. Но река тянется в этом направлении до гор, за которыми лежит северная Фесеида, по ней много чего перевозится на больших лодках. Самая удобная дорога, на суше с этим все очень плохо.
  - Опасно?
  - В принципе да, разное отрепье сюда наползло отовсюду, запах серебра часто манит не самых лучших людей. Да и тварей не всех выбили, к тому же новым не надо далеко ходить, первозданная глушь под боком почти везде. Но вообще беда не с этим, а с тем, что дорог почитай и нет. Не успели их еще набить, местами своими силами не получается управиться. Промышленники сейчас вовсю ставят мосты, бьют туннели, устраивают врезки в скалах. Пройдет не так много лет и таким как мне здесь почти нечего будет делать, все местное барахло по суше начнут возить. Но к тому времени начнется освоение новой территории, и там понадобятся грамотные моряки с кораблями способными пройти как по крайморскому морю, так и по реке. Так что без работы никогда не останусь. А если и так, переделаюсь в рыбаки. Чем я хуже Псегреста?
  - Он полный псих.
  - Ага, это все знают, но я тоже не совсем нормальный.
  - До него тебе как пешком до Солнца.
  - Ну не скажи, ты меня очень плохо знаешь. Да и что я забыл на этом Солнце? Вряд ли в таком жару есть вода, а раз так, то нормальному моряку там не место. А чего это ваш командир на меня лютым волком поглядывает?
  - Ему не нравится, что у меня есть доступ на корму, а у него нет. Он ведь наш главный командир, а не я.
  - А он разве не знает, что печальным сухопутным крысам сюда подниматься не положено? Правила не я придумал, на то есть давние традиции.
  - Ему бессмысленно что-то объяснять, да и дело не в этом.
  - Проблемы с ним?
  - Не без них.
  - Твой приятель, который толще моего боцмана и вечно ищет морду под свой кулак, на вашего главного посматривает зло. Я уж было подумал раз, что он командира специально вечерами караулит. Так и трется у каюты, и кулак свой при этом чешет.
  - Бвонг трется у каюты командира?!
  - Я о том и толкую. Смотри, мало ли что, как бы чего нехорошего не вышло. Этот Гнадобис даже днем один не показывается, а уж в темноте тем более сам бродить не станет. А глаза у твоего друга очень злые, о дурном думает, такое не спрячешь.
  Капитан прав, Гнадобис теперь не один. Если до Нового Даллена его сопровождали Дранг и Таманг, то в городе им пришлось его оставить - они возвратились на том же китобое. Вот только недолго грустил в одиночестве, на палубу корабля Птача он поднялся вместе с парочкой незнакомый мужчин. Один средних лет, с непомерно развитой мускулатурой, бритой башкой и парой коротких кривых мечей на поясе, второй не старше тридцати, с хитрым лицом и вечно бегающими глазками бесчестного человека. Хлипковатым его не назовешь, но первому очень уступает. Без меча, зато при короткой пике с лезвием которым можно и колоть и рубить, и еще вечно таскает малогабаритный арбалет почти целиком сделанный из отличной стали. На вид - недешевая игрушка.
  Гнадобис своих спутников не представил. Он вообще почти не общался со своими подчиненными. Так что между собой рашмеры их звали Старший и Младший.
  Оба выглядели бывалыми бойцами. И если Бвонг решит устроить Гнадобису очередную взбучку, понятно, на чьей стороне они окажутся.
  Не факт, что даже Трой со своим волшебным мечом и эффективным фехтованием сумеет вытащить друга из такой переделки.
  
  
  * * *
  Бвонг обнаружился на носу в компании Драмирреса и корабельного юнги. Троица была увлечена непонятной игрой, где надо по очереди бросать пару костяных пластинок с нанесенными на них черточками. Трой однажды попытался вникнуть в ее правила и понял, что ему она не понравится. Там вся ставка на слепой случай, а такое умному человеку неинтересно.
  Хлопнув товарища по плечу, требовательно произнес:
  - Мне надо с тобой поговорить.
  - Ну так говори, мои уши открыты.
  - Отойдем.
  - У тебя что, тайны от Драмирреса? Или от этого дурачка, - Здоровяк потрепал юнгу по вихрастой голове. - Давай уже, чего ты там нашептать удумал.
  - До меня дошли слухи, что ты вечерами караулишь Гнадобиса возле его каюты. Врут?
  - Ничего не врут, я и правда этим один вечер занимался.
  - И зачем?
  - А что еще мне делать после того, как эта тварь послала ядовитую зверюгу по твою душу? Такое я никому не прощаю, а уж ему тем более.
  - Допустим, тебе повезет, и ты его покалечишь или даже убьешь. Младший и Старший тебя тут же скрутят, если не прикончат на месте в отместку. И что ты будешь говорить тому клирику, который нас сопровождает? И другим тоже придется отвечать.
  - Скажу, что я в своем праве. Этот урод не должен был так поступать.
  - Ты сможешь доказать, что именно он подослал ядовитую крысу?
  - А кто кроме него на такую гнусность способен? Ты погляди в его крысиные глаза, там любой все поймет.
  - Так можешь доказать или нет?
  - Я не судья, мне не надо доказывать то, что даже самому печальному дураку понятно.
  - Бвонг, ты твердолобый идиот потому как судить тебя будет судья, а не какой-то там твердолобый дурак. Против тебя доказательства будут, а вот против Гнадобиса ни единого. Так что перестань вести себя так дурацки, уймись.
  - А то что? - набычился здоровяк.
  - А то мы ничем не сможем тебе помочь. Гнадобис не из простой семьи, те, кто за ним стоят, сумеют доставить кучу грандиозных проблем и мне, и всем остальным. Я уже про тебя молчу. На их поле тебе не выиграть, так что не надо туда забираться.
  - И ты вот так просто смолчишь, никак не станешь раздувать эту тему? Тебя ведь могла убить та тварь, скажи спасибо Веснушке, что услышала как скребутся ядовитые коготки.
  - Я никак не стану раздувать такое.
  - Не знаю тебя такого и не понимаю.
  - Но я запомню то, что он сделал. Хорошо запомню. И ты тоже запомни.
  - Зачем?
  - Затем, что все течет, все меняется.
  - Я тебя все равно не понимаю.
  - Это земли Краймора, здесь, как я заметил, никогда не знаешь, что тебя поджидает на следующем шаге.
  - Все равно не понимаю.
  - Когда-нибудь может наступить момент, когда Гнадобис окажется один. Рядом не будет ни его телохранителей, ни клириков, ни высоких покровителей, ни хотя бы лишних свидетелей. Вообще никого, только мы.
  Бвонг понимающе осклабился и зловеще произнес:
  - Теперь понял. Вот тогда-то мы этой грязной крысе все припомним. Он нам ноги будет вылизывать умоляя о пощаде, только это все зря, щадить его никто не станет.
  
  
  Глава 11
  Первый рейд
  
  Норидингем считался городом, правда, титул этот получил лишь в прошлом году. По договору, который подписали представители большинства южных признанных государств, церковь и все Великие Дома - на земли Краймора не могла посягнуть ни одна держава или гильдия. Они находились под протекторатом церкви, а светские власти назначались особым органом - Советом Южных Территорий, где были представлены все заинтересованные в развитии Крайнего Юга стороны. Именно оттуда прибыла пара бюрократов, мэр и командующий стражей. А религиозный присмотр там и до этого присутствовал.
  По мнению Троя - напрасный перевод кадров. Потому как Норидингем от этого пополнения городом не стал. Нужно нечто большее, чем несколько формальных назначенцев.
  На высоком берегу, в сторонке от опасных речных вод, располагалась путь и большая, но все же деревня. Ни одной приличной церкви не видать, или хотя бы монументального каменного здания. Все дома возведены из бревен, обычно не успевших даже чуть-чуть потемнеть, улочки и переулки кривые, протягиваются без намека на систему. Даже издали понятно, что грязь там местами непролазная. На это же намекали колеса телег, которые стояли у причала. Они накрутили на себя столько черноты, что стали в два раза тяжелее.
  Трой тепло попрощался с капитаном, сошел на причал, встав в толпе озирающихся по сторонам рашмеров. И чего они здесь рассматривают? Деревня деревней, ничего притягательного. Куда приятнее холмы по обе стороны речной долины. Почти до макушек затянуты густыми хвойными лесами, а дальше начинаются живописные осыпи и симпатичные скалы. Даже без гор на юге кое-какая защита от пепельных бурь имеется - при таком рельефе до удаленных низин отрава доберется далеко не сразу.
  Но это рассуждения теоретика, ведь о том, что происходит во время масштабных выбросов пепла, представления у Троя смутные.
  Гнадобис в сопровождении Старшего направился за клириком, а Младший приблизился к рашмерам и равнодушно произнес:
  - Вы должны пойти за командиром.
  - А сам Гнадобис в лицо это сказать не мог? - буркнул Бвонг. - Или этот надутый петух говорить разучился?
  Младший, внимательно на него уставившись, спросил:
  - Мне передать командиру твои слова насчет петуха?
  - Не надо.
  - Вот то-то.
  - Я просто не хочу обижать петуха. Этот гной даже с ощипанной курицей сравнивать - большущая похвала.
  Некоторые рассмеялись, а Младший покачал головой:
  - Ваши терки с сэром Гнадобисом меня не касаются, но учтите, что это может дорого вам стоить. Я предупредил.
  С этими словами телохранитель отправился за уже прилично ушедшей вперед троицей.
  - Хватил лезть на рожон, - прошипел Трой на ходу.
  - Я пока что никуда не лезу, - угрюмо ответил Бвонг. - Раздражает меня это, мочи уже нет.
  - Держи нервы в узде. Твое поведение - признак слабости.
  - Да кончай ты уже умными словами раскидываться, скажи лучше, что нас дальше ждет.
  - Никакого приказа я пока что не получал. И остальные десятники тоже.
  - Да ладно тебе, все видели как ты о чем-то перешептывался с клириком. Не мог же он вообще ничего не рассказать. Колись уже давай.
  - Он и сам не знает, что именно нам прикажут. Но для неподготовленных отрядов обычно все проходит несложно. Стоят дозорами, охраняют мосты, патрулируют дороги, проверяют обстановку в округе. Дальние походы не практикуются, а ничего опасного поблизости от Норидингема давно уже нет. К тому же наш командир на особом положении, здесь с него пылинки должны сдувать. Так что все пройдет спокойно. Наверное.
  - Наверное?
  - Ну этот ведь Краймор. Здесь нельзя ни в чем быть уверенным.
  
  
  * * *
  Казарма, которую выделили рашмерам, была частично занята, в ней уже расположились несколько воинов церковной стражи. По возрасту немногим старше двадцати, но с первых слов начали задирать носы демонстрируя свое великое превосходство. До острых конфликтов не дошло, но и нормально пообщаться не получилось.
  Конфликт нарисовался во второй казарме, где расположились девчонки. Туда сходу и без стука зашла пара вояк выбрав для этого не самый пристойный момент. В итоге было много визга, рассеченная брошенным шлемом скула и простреленная насквозь из гарвианскогог лука входная дверь. Помощь ребят не понадобилась, несостоявшиеся ухажеры без понуканий ушли залечивать нанесенные физические и моральные травмы.
  Баня оказалась выше всяких похвал. Хотя Трою почти не с чем сравнивать, всего-то и одну до этого помнит, в той деревне где искал помощь для оставленных на опасном берегу товарищей.
  Едва успел выйти, как последовал приказ на сбор. Командовал здешним "парадом" вояка лет пятидесяти на вид с лицом покрытом целой сетью застарелых шрамов. При таких травмах не могло не задеть глаза, но вроде бы оба на месте и работают, очевидно - не обошлось без дорогостоящего лечения.
  Или этот человек тоже рашмер, у них можно здорово экономить на услугах целителей.
  Воин держал руки на рукоятях меча и кинжала совсем как сэр Файеррис, но изъяснялся чуть лаконичнее:
  - Меня зовут сэр Шобрадар, я командующий гарнизоном Норидингема и отвечаю за безопасность окрестных земель. Вы поступаете в мое полное распоряжение. Но так как ваша учеба не завершена, служба будет облегченной и приравниваться к практике. И получать вы будете столько же, сколько получают на практике, то есть гроши. Настоящий рашмер зарабатывает на опасных землях, а не на таких курортах. За всем, что касается вопросов практики, отвечает ваш куратор, - Шобрадор указал на сухонького мужичка лет шестидесяти с типично крестьянской внешностью при которой одеяние клирика смотрелось странно. - Преподобный Афенрузер. Человек в наших краях новый, но дело свое знает. Завтра утром вы выступаете в первый рейд, а сегодня вам надо получить провизию, стрелы и болты. Если не хотите опозориться в первый же день, проверьте обувь, чтобы не натирала; доспехи, чтобы не развалились на ходу и не грохотали на всю округу. Ну и все прочее. Вперед, за дело.
  - Сэр, а мы можем выходить в город? - спросил Трой.
  - Разумеется, здесь не тюрьма для молокососов, только ненадолго и за окраины не выходите, - ответил воин уже на ходу и не оборачиваясь.
  - Тогда мне надо выйти... - тихо протянул он себе под нос.
  - Куда? - спросил Драмиррес.
  - Есть одно дело. Милли, займись всем сама. Получите продукты и стрелы, я быстро.
  - Не ходи один, - буркнул Бвонг.
  - Да тут недалеко, пара шагов. Что со мной станется при дневном свете.
  - Скажи хоть куда идешь, - попросила Миллиндра.
  - В книжную лавку, я узнавал, она неподалеку, через улицу.
  - Зачем тебе книжная лавка?! - изумился Бвонг. - Ты же плохо читаешь.
  - Вот и поучусь.
  
  
  * * *
  Трой отсутствовал недолго, но этого времени хватило, чтобы бурный конфликт все же состоялся. На этот раз девушки оказались ни при чем, молодые воины стали задирать харборцев припоминая им мнимые и реальные особенности национальной культуры. К сожалению ума у них не хватило пересчитать возможных противников и на первом этапе рашмеры начали побеждать, причем с разгромным счетом.
  Но выброшенное в окно казармы кричащее тело одного из вояк не осталось незамеченным, сбежались стражники постарше и тут чаша весов склонилась в другую сторону. В драку начали ввязываться и те, кто не являлись харборцами или даже их презирали. Бедлам прекратился лишь с появлением сэра Шобрадара.
  Кое-как утихомирив народ он выдернул пару первых попавшихся харборцев и Бвонга, выбрав его, видимо, из-за на совесть разбитой морды. Их определили в холодный подвал как зачинщиков, а чтобы не было скучно, посадили вместе с ними одного из самых болтливых молодых вояк.
  Вот он этой ночью точно не соскучится, ведь ему придется провести ее в обществе из трех неслабых ребят которые жаждут только одного - мести. Глядишь, после этого его товарищи трижды подумают перед тем как задирать обидчивых рашмеров.
  Сэр Шобрадар начал Трою нравиться.
  После выпущенного в массовой драке пара, вечер и ночь прошли спокойно в недолгих сборах и отдыхе. Подняться пришлось в предрассветных сумерках, залеживаться рашмерам не позволили. Короткий завтрак - перловая каша скудно приправленная маслом да кусок плотного ржаного хлеба, после чего выступили в поход.
  Тридцать пять рядовых рашмеров и десятников, командир с парой телохранителей и преподобный Афенрузер. Последний передвигался на смирном ослике, а Гнадобис со своими людьми на лошадях.
  Остальные на своих двоих.
  
  
  * * *
  Не успели удалиться и на пару лиг от Норидингема, как Гнадобис, остановившись на ничем не примечательном месте, скомандовал:
  - Привал. Десятник Трой ко мне.
  Пришлось повиноваться, как-никак эта ничтожная тля является командиром.
  Гнадобис даже не стал спешиваться, специально остался в седле, чтобы поглядывать сверху вниз. Превосходства во взгляде столько, что того и гляди голова от тяжести отвалится.
  Искорки злобы тоже легко разглядеть невооруженным взглядом.
  - Десятник Трой, для тебя у меня отдельный приказ. Ты со своими людьми выдвигаешься вперед и направляешься по этой дороге, потом поворачиваешь налево, следуешь по лесу до мельницы и далее к поселению Навайот. Добираетесь до него, выясняете обстановку и ждете нас. Выполняйте без задержек. Приступай.
  - Не совсем понял насчет дороги. Когда именно поворачивать налево?
  - Разберетесь, дороги тут несложные.
  Трой обернулся к преподобному Афенрузеру:
  - Как я понимаю, вы следите за тем, кто на что способен. Обращаю ваше внимание, что я только что получил приказ, но при этом не получил информации, которая требуется для его выполнения. То есть поставлен в затруднительные условия.
  - Рашмер должен уметь избегать затруднений. Действуй, десятник.
  - Все понятно, - кивнул Трой, отворачиваясь.
  - Давай-давай, - бросил в спину Гнадобис. - Вы всей кучей считаете себя умнее всех, вот и покажите как можете двигаться без остановок.
  Все и правда понятно. Преподобный Афенрузер зафиксирует все что угодно, но только не промахи Гнадобиса. Даже если он не будет заниматься ничем, кроме как с утра до вечера поносить святую церковь, по результату его выставят умелым и достойным командиром. Тут игра с предсказуемым концом, и Трой может что угодно высказывать, это не примут во внимание.
  - Мой десяток за мной, - скомандовал Трой, и, развернувшись, зашагал по дороге.
  Драмиррес, догнав, спросил:
  - А куда мы идем?
  - Командир Гнадобис приказал нам дойти до поселения Навайот, выяснить, что там происходит и дождаться остальных.
  - И в чем тут подвох?
  - А почему ты решил, что здесь есть подвох?
  - Трой, ну не надо притворяться, что ничего не понимаешь. У тебя это плохо получается. Все знают что за свинтус Гнадобис, и как он к некоторым относится. Говори уже.
  - Он не объяснил, как добраться до этого поселения.
  - И?
  - Сильно подозреваю, что дорога туда запутанная и не из самых оживленных. То есть спросить не у кого и легко заблудиться.
  - Дорога как раз оживленная, - заявил Храннек. - Вон телега навстречу едет, сейчас спросим.
  Старик-возничий на простой вопрос почесал в затылке и сказал:
  - Это вам надо дальше, второй или третий поворот, точно не скажу. Слабый он, едва видно, там все до единого повороты в лес заворачивают, не поймешь какой из них верный. Сидите там на перекрестке и ждите попутчика. Хотя кто вас пешими возьмет, вас многовато на одну телегу, нельзя лошадок сверх меры нагружать. Но может и пешком за телегой угонитесь.
  - А без попутчиков дойдем? - спросила Миллиндра.
  - Сами вы Навайот не найдете, там такая дорога, что ее уже раз пятьсот прокляли. Леса в тех местах вырубали, делянок много нарезали, к каждой свой путь. Почитай половина домов Норидингема из того леса поставлена, не говоря уже об окрестных деревнях. А уж сколько на уголь перевели - страшно вспомнить. Руде много дерева надо, ох как много. А вы зачем туда идете?
  - Приказ у нас. Проверяем, что там происходит.
  - Да чего там проверять, одни пьяницы и лодыри живут, никому они не нужны.
  - С приказом не поспоришь.
  - Ну это да. Удачи, ребятки. Но-о-о.
  Бвонг, провожая телегу сумрачным взглядом, прогудел:
  - Хорошее задание для нас придумали. Я эту крысу точно когда-нибудь задушу. Он и святого достанет. Я ему покажу такую дорогу до Навайота, что он туда на переломанных ногах ползти будет. И с руками тоже беда приключится.
  - Не торопись лишний раз злиться, - сказал Трой, опуская на траву заплечный мешок.
  Развязал горловину, достал пробковый футляр для свитков, открыл его, извлек свернутый лист тонкого пергамента, развернул, продемонстрировал товарищам, пояснив:
  - Привык, что у меня на корабле такая штука была, здесь без нее как без рук, все время чего-то не хватало.
  - Карта Крассара, - с удивлением протянула Миллиндра. - А на ней обозначен Навайот?
  - Тут так мало поселений, что даже самые мелкие обозначены. И даже отдельно стоящие рудники, мельницы и прочее. Так что не должны заблудиться.
  - Откуда она у тебя? - полюбопытствовал Драмиррес.
  Трой хитро подмигнул:
  - В книжных лавках ведь не только книги продают, а я как и Бвонг знаю, что наш командир та еще крыса и надо быть готовым ко всему.
  - Ты не мог знать, что он такое придумает, - заявила Миллиндра.
  - Правильно, не мог. Но вы ведь не забыли, что я лучше всех вас разбираюсь в корабельных делах? Ну а что за моряк без карты.
  
  
  * * *
  Дорога не из веселых. Лес по обе стороны: густой, еловый, мрачный. Идеальные условия для засады разбойников или того хуже - пепельных и не очень пепельных тварей. Под ногами грязь и глубокие лужи, которые нередко приходится обходить по обочине. Двигаться по ней все время не получается из-за густой травы, кустов и навалов трухлявого хвороста оставшегося с тех времен, когда первопроходцы пробивали просеку или расширяли путь под тележный транспорт.
  Вьюками много не навозишься.
  Лес казался вымершим, даже птицы здесь помалкивали. За все время ни зайца, ни белки не заметили, не говоря уже о зверье покрупнее. Встретился малый обоз из трех телег, потом одинокий всадник, и на этом все. А ведь дорога по местным меркам считалась серьезной.
  Все же населенность Крассара пока что сильно хромает, это очевидно даже для новых в этих местах людей.
  Свернули на левую дорогу и вскоре Трой начал подозревать, что ошиблись с выбором. Карта не сказать, чтобы изобиловала подробностями, но капитальный мост из больших бревен через далеко не самую мелкую речку должны были нанести. Такое встречается по все площади бумажного листа, при этом картографы могли сэкономить цветные чернила на изображении воды, но подобные сооружения указывали четко.
  Вернулись назад, благо далеко зайти не успели.
  На следующем повороте Трой был умнее и, несмотря на требование Гнадобиса двигаться без задержек, устроил привал. Не только ради отдыха, а с целью уточнить дорогу. Пришлось изрядно подождать появления очередной телеги. На этот раз она двигалась со стороны города. Мужичок в ней заявил, что этот поворот правильный, вот только дальше они обязательно заблудятся.
  И еще сказал, что основной отряд не видел, а это как-то странно, ведь должен был проехать мимо него, не заметить такую толпу вооруженной молодежи невозможно.
  - Похоже, Гнадобис нас обогнал, - мрачно произнес Трой.
  - Как такое может быть? - не понял Храннек.
  - Успели пройти мимо того поворота, куда мы первый раз свернули.
  - Вряд ли, - возразил Драмиррес. - Харборцы еле брели, они не могли нас догнать за такое короткое время.
  - Тогда куда они делись?
  - Я не знаю.
  - Разве это важно? - спросила Миллиндра. - Нам гораздо важнее понять, как здесь не заблудиться. На этой карте не все дороги обозначены, да и дальше их много должно быть. Вы же помните, что говорил тот старик.
  А нам и не нужны дороги, - заявил Трой.
  - Это как?
  - Отсюда местами просматривается цепь холмов, которая тянется на юго-восток. На карте она не обозначена, зато там есть речка в том же направлении. Через холмы вода течь не может, значит, встретится или до них, или после них. То есть движемся до гряды дорогами или лесом, ищем реку и поднимаемся до мельницы. О ней говорил Гнадобис, и на карте она тоже указана. Вот, маленькая башенка с колесиком. Там обязательно должны быть люди, вот и спросим у них дорогу дальше.
  - Ты уверен в том, что сказал? - уточнил Драмиррес.
  - Не совсем, карта не очень точная.
  - Я согласна с Троем, - заявила Миллиндра. - Это самый простой выход, если не хотите порадовать Гнадобиса нашим опозданием.
  - Ну так идемте к холмам, чего стоим? - буркнул Бвонг.
  
  
  * * *
  Дорог дальше было не просто много, их оказалось до неприличия много. Местами вся земля в тележных колеях, лесорубы колесили по всем сторонам света оставив после себя тысячи пней. Старые вырубки уже заглушило молодой порослью, но свежие оставались голыми, с них местами открывался неплохой обзор, чем Трой пользовался для ориентирования.
  Река встретилась перед холмами, последний отрезок пути к ней преодолевали по нетронутому лесу: густому, непролазному, забивавшему лица раздражающей паутиной. Воды в русле оказалось всего ничего, дно у берегов обнажилось, брести по россыпям некрупной гальки - сплошное удовольствие. Особенно когда осознаешь, что не ошибся с выводами по поводу ориентиров и прочего.
  Ошибки и правда не было, вскоре показалась водная мельница. Собаки издали заметили пришельцев и подняли такой лай, что его, наверное, даже в городе услышали. На шум неспешно вышел мельник - бородатый мужик со столь огромным брюхом, что в узкую дверь с таким не пройти. Удивленно уставившись на бредущую по обнажившемуся речному дну группу, он на всякий случай взвел арбалет, после чего издали крикнул:
  - Кто такие и что вам надо?
  Трой указал на кожаную кокарду, приделанную к шлему:
  - Рашмеры святой церкви, направляемся в поселение Навайот.
  - Так какого рожна вы шагаете по реке будто бобры?!
  - Нас второй день как прислали в ваши края, мы не знакомы с местностью.
  - Заблудились на наших колдобинах? - понимающе ухмыльнулся мельник, опуская арбалет.
  - Нет. Мы решили, что это простейший путь к мельнице, а уж дальше не будет этих сплошных вырубок и кто-нибудь сможет нам внятно объяснить, как пройти к поселению.
  - Ну тут вы не ошиблись, я вам все четко объясню. С вырубками и правда беда, даже свои меж ними постоянно путаются. Из-за этого с той стороны ко мне зерно никто считай не возит. Ну да мне и тут работы хватает, к тому же скоро все изменится, вроде как деревню на вырубках ставить собираются, порядок наведут, пни выкорчуют. Земля там не такая уж плохая для наших мест. Квасу с дороги не желаете? У меня ядреный, с двух жбанов свалиться можно.
  - Пить на службе нельзя, - сурово заявил Трой догадавшись, что мельнику попросту скучно и он намерен как можно дольше растянуть неожиданную встречу. - Да и времени нет, надо успеть добраться до поселения.
  - А некуда там успевать.
  - Как это?
  - Так не деревня ведь, а поселение. Этим все сказано, - прочитав на лице Троя непонимание, мельник пояснил: - Ссылают туда за провинности разные. Ну или каторжан, которым послабление полагается, привозят. От властей им содержание продуктами положено, берут муку у меня, взамен бумаги оставляют, я по ним получаю в конторе деньги. Неудобно, но не откажешь ведь. Сами работать не торопятся, гнилой люд, мы им устали бока наминать, готовы башмаки на ходу спереть, никакого им доверия. Чего вас вообще туда понесло?
  - Приказ.
  - Понятно, что за приказ, раз на самый юг понесло. Всю эту суету из-за Пасти развели. Я о Пасти Мертвеца.
  - Мы поняли.
  - Когда-то хорошее местечко было для тех, кто любят ловить удачу. Дед мой однажды вернулся оттуда с целой жменей каменной крошки. Парочку неплохих взял, со всей семьей поделился. Мельница моя с тех камней, добрым словом не забываю вспоминать, удалой человек был, так и сгинул в поисках южных сокровищ, не знаем даже, где косточки свои оставил. А сейчас Пасть задымила, нет там больше доброй добычи, лишь пепел и те, кто живут в этом пепле. Навайот ведь торчит под самыми горами, дальше ни одной деревни, вот и взбрело кому-то из ваших в голову, что надо бы его проведывать время от времени, а то мало ли. Вы не первые, кого я туда направляю, на прошлой неделе уже ездили конные стражники, тоже запутались в наших дорогах. Только глупости все это, зря ноги стаптываете.
  - Почему?
  - Да ведь тут все просто. Если Пасть кашлянет по-настоящему, то всему югу не поздоровится, каждому в этих долинах достанется. И это без посылки рашмеров видно будет, достаточно выглянуть на улицу и глаза к небесам поднять. Не заметить такое невозможно, уж дед мне рассказывал похожую историю, хорошо помню.
  - Про Пасть Мертвеца рассказывал? Так там давно не было выбросов.
  - Нет, про другую расселину. Он мальцом выброс застал, но в память на всю жизнь врезалось, ведь такое хрен забудешь. И не заметить не сможешь. Лучше забейте вы на этот приказ.
  - Нельзя.
  - Я бы в ту сторону ходить не стал. Если что, оттуда дольше убегать придется. Вон, на собак моих посмотрите. Скулят с утра до вечера. Одна сорвалась вчера, сбежала в лес и не вернулась. Рыба перестала подниматься, а ведь раньше она косяками под запрудой стояла. Птицы и те будто сгинули, даже ласточек не видать. Все живое чует, что беда может случиться, одни люди глупят, ходят и ходят непонятно зачем навстречу погибели. Если что, из Навайота никто не сбежит, у этих забулдыг ни одной лошади нет. Вот потому и советую не ходить.
  - Не могу. У нас приказ.
  - Дурной это приказ, ох и дурной. И командир ваш дурной.
  С последним утверждением согласны абсолютно все, но надо признать, что Гнадобис не сам это придумал, над ним тоже командиры есть, так что это не его самодурство.
  
  
  * * *
  Несмотря на предупреждения мельника, поселение Навайот не выглядело совсем уж запущенным. Обычная на вид деревенька, той же грязи в ней куда меньше чем в Норидингеме, и еще она светлее, просторнее, зелени больше. Дома маловаты, это да, но местами так даже симпатичнее. То, что хозяйственных пристроек почти нет, тоже добавляет открытого пространства.
  Хотя позитивный момент с грязью мог объясняться отсутствием скотины, которая ее производит. Слова о том, что у жителей нет ни одной лошади, ни забылись.
  Собаки тоже не лаяли на чужих, очень может быть, что и этих животных здесь не привечают. Или они сорвались с привязи и сбежали в лес, как пес мельника. Благодаря этому до первого дома дошли не выдав свое присутствие, дальше Трою пришлось долго и безуспешно стучать в покосившуюся дверь, которую никто не торопился открывать.
  Храннек заметил проходившего невдалеке мужичка и крикнул:
  - Трой! Вон идет кто-то!
  Оставив дверь в покое тот направился к пешеходу издали произнеся:
  - Здравствуйте уважаемый. Я рамшмер Трой, меня прислала святая церковь. Вы местный? Здесь живете?
  - Ну разве это жизнь?! - возмутился ссыльный. - Не живу, а мучаюсь, ни за что страдаю.
  - А скажите, в вашем поселении все нормально? Ничего не произошло?
  - Произошло то, что какие-то подозрительные люди пришли из леса и в наши дома ломятся.
  - Я не ломился, я стучал.
  - А не надо стучать, тут и так все видят всех. Кому надо, те сами откроют. А то ходят тут всякие, а потом ценные вещи пропадают.
  - Да какие у вас тут ценные вещи?! - не выдержал Бвонг - Пара стоптанных лаптей да грязная ложка? Вот же клоун.
  - Но-но! - несерьезный с виду мужичок важно надулся, воздел к небесам руку с вытянутым указательным пальцем. - Мало ты нас знаешь, толстяк. Я вот до того как сюда попал с чистого золота ел, а серебряной посудой брезговал.
  - Да что ты там ел, доходяга? За свиньями доедал, что ли? Вали уже дальше, благородный господин помойных кровей.
  Трой, провожая взглядом ответно ругающегося на ходу жителя, произнес:
  - Будем считать, что обстановку мы выяснили.
  - Не торопись, - сказал Драмиррес. - Вот еще одно тело движется, как раз из того дома, куда ты так долго стучался.
  То, на что указал товарищ, и правда не имело права называться человеком. Именно тело, и оно именно двигалась. То есть совершало непредсказуемые по траектории передвижения изо всех сил стараясь придерживаться кратчайшего направления на группу рашмеров. При этом тело спотыкалось, падало, и ради сохранения равновесия отчаянно цеплялось за детали окружающего ландшафта. Из облачения на нем стоит отметить частично спущенные штаны и кольцо Святого Круга болтающееся на груди. Более не имелось ни единой нитки.
  То есть вдобавок ко всему тело перемещалось босиком.
  Сколько лет этому мужчине? Можно дать от тридцати до шестидесяти, а может и больше. Ну уж не меньше точно.
  Не дойдя до Троя пары шагов тело навалилось на колодезный сруб, обдало рашмеров выхлопом перегара по силе и зловонию соизмеримого с выбросом немаленького ядовитого облака из приполярного разлома, после чего нетвердым голосом заявило:
  - Здрасьте.
  - И тебе не болеть, - ответил Трой.
  - Ты тут кто вообще?
  - Рашмер Трой, прислан святой церковью, - ответил тот сам не понимая зачем это делает.
  Ведь абсолютно бессмысленное занятие.
  - Ты пить будешь? Трой? В смысле со мной пить.
  - Спроси его о том, все ли у них нормально, - ухмыльнулся Бвонг.
  - Вот сам и спрашивай.
  - И спрошу. Слышь, ты, пьянь, у вас тут все нормально?
  - Ты кого это пьянью назвал?!
  - Тебя конечно, а что не так?
  - Все так, вот сейчас все правильно ты ответил, - довольно кивнуло тело почему-то решив, что перед ним стушевались.
  - Я спрашивал, все ли у вас тут нормально. Может что-то случилось? Что-то неладное в последнее время происходило?
  - Да, происходило.
  - Что?
  - Мы тут пили.
  - Да что ты говоришь.
  - Пили брагу. Потом мы пили пиво. Потом... А ладно, да ну вас всех...
  Пьяный улегся на землю и захрапел не успев коснуться ее головой.
  - Еще поищем людей, или все же поверите мне, что здесь все в порядке? - спросил Трой.
  - Давайте отойдем отсюда, а то меня сейчас вырвет от его перегара, - попросила Айриция.
  - И не только тебя. Пойдемте вон туда - к ручью. Там бережок красивый, посидим, поужинаем, подождем Гнадобиса. Раз здесь его нет, значит, мы не разминулись, наш доблестный командир просто отстал.
  - Как же он отстал, если тот возничий не заметил отряд? - спросила Миллиндра. - Что-то не так, они, наверное, не туда свернули.
  - Ну не знаю. Возничий мог забыть о них или напутать. Будем ждать, что нам еще остается.
  
  
  * * *
  Отряд показался в сумерках, когда народ уже начал изнывать от безделья и нетерпения сдобренного беспокойством из-за непонятной задержки. Триумфальным вхождением в деревню появление воинства Гнадобиса не выглядело - свежеиспеченные рашмеры растянулись чуть ли не на лигу, они с трудом ноги переставляли, издали можно понять, что вымотаны до предела.
  - Что это с ними такое? - удивился Драмиррес. - Мы выглядели куда лучше этих доходяг, а ведь шли не особо торопясь. Они добирались гораздо дольше по времени, должны были больше отдыхать, а груз у всех одинаковый.
  - У них слоеные кожаные нагрудники с копытными бляшками, они жутко тяжелые, - заметила Айриция.
  - Не настолько уж тяжелые, чтобы до такой степени вымотать народ, - ответил на это Трой. - Думаю, что все дело в другом.
  - В чем?
  - Да в том, что наш командир вляпался в ту лужу, которую мы сумели обойти.
  - Как это?
  - Да очень просто. Вспомните того возничего. А что если он не ошибся и действительно их не видел? Тогда, получается, Гнадобис свернул еще раньше, чем мы в первый раз. Поняли?
  - То есть этот урод сам заблудился?! - обрадовался Бвонг.
  - Получается, что так.
  - Какой же он никчемный, - Драмиррес покачал головой. - И убить тебя в городе не смог, и свой отряд завел в дебри вместо тебя. Ради такого ему, небось, пришлось как следует постараться, ведь карта у него есть.
  - Карту еще надо уметь читать, - заметила Миллиндра.
  - Трой читает плохо, но вывел нас спокойно, только однажды не туда пошли, да и то быстро поняли ошибку, почти не потеряли время.
  - Трой текст плохо читает, но в карте он разбирается быстрее меня.
  - Да? Не знал.
  - Вот как можно такое не знать? Разве не видел, как он на корабле с картой обращался? Драм, не разочаровывай меня.
  - Ладно, подъем, - скомандовал Трой. - Отдых окончен.
  Гнадобис смотрел на Троя взглядом человека терзаемого жесточайшей зубной болью. А тот, стараясь не улыбаться во весь рот, что обязательно воспримут как насмешку над горе-командиром, четко отрапортовал:
  - В Навайоте все спокойно. Жители на месте, занимаются повседневными делами, ничего подозрительного не случалось, - не удержавшись, добавил: - Так как отряд сильно задержался, мы все это время внимательно наблюдали за обстановкой и тоже ничего не заметили.
  - Я проверю, - важно произнес Гнадобис. - Если все так и есть, можно будет возвращаться в город.
  Рашмеры за его спиной при этих словах дружно застонали, а кто-то даже горестно взвыл.
  Командир тут же пресек всякое недовольство:
  - Назад вернемся после отдыха, вы его заслужили. И как только доберемся до Норидингема, все, кто шли сейчас со мной, отправятся в таверну, где я их до отказа накормлю колбасками с пивом.
  Стоны сменились радостными возгласами. Похоже, Гнадобис понемногу начинает учиться на чужом опыте, раз снизошел до банального подкупа подчиненных. Если и дальше будет вести себя в таком духе, вокруг него неминуемо образуется кружок обожателей, причем немаленький. Люди в основном простые подобрались, им такие милые брюху мелочи по душе.
  Впрочем, кружок уже образовался или почти образовался. Вон, сразу парочка бросилась помогать Гнадобису спуститься с лошади. Ездил он, как и полагается благородным, прекрасно, и в этих услугах не нуждался. Но воспринял поведение заискивающих подчиненных с благосклонным видом.
  Спешившись, скомандовал:
  - Всем десятникам позаботиться о ночлеге. До утра нет смысла выступать, в лесу слишком темно, факелов у нас нет, можно ноги переломать.
  - А еще можно заблудиться, - заявил на это Бвонг. - Хотя некоторым это уже не впервой - привычное дело.
  Гнадобис ничего на этот выпад не сказал, но взгляд стал таким, что слова уже не требовались.
  
  
  Глава 12
  Пасть Мертвеца
  
  Трой отказался от идеи искать ночлег в одном из домов. Если снаружи они не такие уж и страшные, то те, где хозяева на стук открывали двери, внутри не блистали чистотой и запахи там не очень. К тому же все местные поголовно явно пренебрегали гигиеной, один прямо пожаловался, что вши заели, а на вопрос о том, есть ли клопы, заявил, что под его крышей кого только нет. И прямо сказал, что бесплатно ночевать не пустит, потому как рашмеры богатые, это всякий знает, и будет грешно не отщипнуть чуток от их великих богатств.
  Бвонг на это заявил, что в таком клоповнике он не станет ночевать, даже если ему за это приплатят, все прочие были с ним солидарны.
  Пришлось искать другое место. К сожалению, сеновалов в поселении не оказалось, местные не обременяли себя скотиной и вообще непонятно за счет чего жили, вряд ли контора выделяла для этого достаточно средств. Пришлось вернуться на освоенное днем место - берег ручья. Самая околица, плюс группки живописно раскиданных кустов среди которых можно расположиться на мягкой траве не будучи при этом открытыми со всех сторон.
  Куда лучше, чем кормить насекомых в вонючей избушке.
  А еще можно разжечь костер и сделать черничный отвар, благо ягод на другом берегу видимо-невидимо. Только-только поспевать начали, но под кипяток сойдут.
  Приятно отхлебывать отвар мелкими глотками, сидеть, неотрывно глядя на огонь, тихонько переговариваться с товарищами и ни о чем не беспокоиться. С тех самых пор, как ступил на землю острова Скелетов, Трой не ощущал такого спокойствия.
  Такие бы ночевки почаще.
  Правда, придется по очереди стоять на часах. Мало ли, тут тебе и Гнадобис неизвестно что удумать может, и местные готовы украсть все на свете, да и другие опасности могут нарисоваться.
  Не надо забывать, что находишься в не самом прекрасном месте в мире.
  
  
  * * *
  Проснулся Трой от взволнованных криков. Орали и в поселении, и под ухом, причем это его ничуть не удивило. Слишком уж скучно и спокойно в последнее время, такая благодать почти всегда заканчивается резко. Плюс церковь не очень-то любит раскидываться кадрами, пусть и никчемными. В Крайморе у нее не хватает сил, мало кого можно сюда загнать добровольно, а делать основную ставку на вчерашних преступников - неразумно. К тому же их тоже непросто набирать, первые попавшиеся не подходят.
  То есть у церковного руководства были предпосылки считать ситуацию угрожающей, раз начали загонять сюда народ. Причем не кого зря, а самых малоценных, кого можно использовать для прощупывания обстановки и не слишком жалко потерять, если ситуация опасно накалится. Так что Трой был готов к неожиданностям.
  - Ты чего орешь? - сонно спросил он у неистово кричащего Храннека.
  Тот, мгновенно заткнувшись, указал в сторону южных гор.
  - Трой, там!.. Там!.. Да ты сам посмотри!
  Тот, поднимаясь, подумал, что местность выглядит как-то странно. Ведь по ощущениям и пары-тройки часов не поспал, слишком светло для такого времени суток. К тому же освещение необычное, складывается впечатление, что Ярри ухитрилась вырасти в несколько раз и озарила весь мир красным сиянием своих ненормально ярких кровавых лучей.
  Встав, посмотрел на юг. Зажмурился, посмотрел еще раз. Картинка не изменилась и выглядела она так страшно, что захотелось заорать вместе с остальными.
  Над горами взметнулась исполинская багровая туча сиявшая грудой раскаленного железа местами подернутого шлаком. Клубы огня и дыма причудливо перемешивались, свивались в затейливые спирали, сталкивались и расходились. Пламя на глазах разрасталось в ширину и, казалось, приближалось с такой скоростью, что от него на быстром коне не ускакать.
  - Что это?! - охнул подскочивший Бвонг.
  - Свежие частицы пепла испускают красноватое сияние, - тихо произнесла Миллиндра заворожено уставившись на величественное зрелище. - К тому же они раскаленные как железо в горне.
  - Пепел?! Это туча из свежего пепла?!
  - Наверное. Я не представляю, что еще может так жутко светиться.
  - Пасть Мертвеца проснулась, - сделал Трой логичный вывод.
  - И что теперь будет? - спросил Храннек.
  - Все зависит о ветра. Там, куда его понесет, ничего хорошего не будет.
  - Ветра вроде нет, - заметила Айриция.
  - Ночной бриз всегда задувает с суши, если мы его здесь, в низине, не ощущаем, это не значит, что его нет вообще. Море на северо-востоке, залив на северо-западе, разлом почти точно на юге, а облако на вид большое и расширяется. Оно нас точно накроет.
  - Мы рашмеры, нам пепел нипочем, - неуверенно ответил на это Бвонг не сводя взгляда с ужасающей картины пепельного разгула.
  - Но только не в этом случае, - твердо возразила Миллиндра. - Под таким выбросом не выживет ни один рашмер, даже твари Краймора стараются убраться с пути тучи, очень немногие из них могут там уцелеть.
  - У нас есть эликсиры против пепельного заражения, - вспомнил Драмиррес. - Мы ведь купили их в городе, кучу денег заплатили. Да и доспехи на нас зачарованные, они отталкивают частицы пепла.
  - Не поможет. Слишком много пепла, и он слишком свежий. Свежий опаснее всего, особенно в первые часы после выброса. Он не только отравляет, он может сжечь огнем. Не уверена, что зачарование доспехов справится против свежих частиц. Такое по силам только древним мастерам.
  - Так чего мы стоим как столбы придорожные?! - подскочил Бвонг. - Надо быстро убегать!
  - Для начала надо найти своих, - сказал Трой. - Все за мной, поищем командира.
  - Да зачем нам нужен этот убогий упырь?
  - Затем, что он наш командир. Мы не можем ничего делать просто так, нравится тебе или нет, но нам придется подчиняться. Или мечтаешь, чтобы тебя записали в бунтовщики? Мы собственность церкви, так что смирись. К тому же Гнадобис может знать то, о чем не знаем мы.
  - Что?
  - Например, где поблизости можно пережить выброс. Вдруг у церкви для этого устроены убежища, так часто делают в Крайморе.
  - Так бы сразу и сказал. Вот уж не думал, что буду рад найти этого ублюдка не только ради того, чтобы утопить его в нужнике.
  
  
  * * *
  Остальных рашмеров нашли возле дома, где не побрезговал остановиться Гнадобис. Командир спешно седлал лошадь, до этого он руки не марал, подчиненные занимались. Старший и Младший занимались тем же с аналогичным рвением. Рядовые взволнованно переговаривались глядя на разрастающееся зарево выброса, но никто не куда не уходил и уж тем более не бежал прочь сломя голову.
  Трой, приблизившись к Гнадобису, доложил:
  - Мой десяток в сборе, какие будут приказания?
  Командир покосился без злобы, в глазах лишь голый страх, растерянно спросил:
  - Приказания?
  - Ну да, приказания, - Трой указал на пылающую тучу. - Очень похоже на выброс из разлома Пасть Мертвеца, эту местность может скоро накрыть. Какие будут приказы по этому поводу?
  В этот миг на юге полыхнуло так, что ночь превратилась в день. Горизонт взорвался сотнями ослепительных зигзагов, будто одновременно сверкнули сотни молний, глазам стало больно. Послышались крики перепуганных ребят и девушек, лошади заржали, попытались подняться на дыбы, одна вырвалась, промчалась через цепь рашмеров едва не сбив с ног пару ребят.
  - Тупой придурок! - заорал Старший. - Бегом за ней! Догони ее!
  Младший помчался вслед за сбежавшей кобылой, и тут земля ударила по ногам, заставив пошатнутся, заскрипели бревна расшатываемых изб, зашелестели листвой потревоженные деревья. Рашмеры заметались, закричав пуще прежнего, Миллиндра, надрывая глотку, попыталась их успокоить:
  - Не бойтесь! Это просто землетрясение!
  Гнадобис ловко влетел в седло, и Трой тоже сорвался на крик:
  - Командир! Какие приказы?! Приказ давай!
  Тот, не оборачиваясь, бросил:
  - Отсюда надо бежать. Быстро бежать. Очень быстро. К городу. Там нам помогут. Я поскачу вперед и позабочусь о помощи.
  С этими словами Гнадобис пришпорил лошадь, заставив ее сорваться с места. За ним припустил Старший. Подошедший в этот момент преподобный Афенрузер проводил удирающую парочку ошеломленным взглядом и спешно направился в сторону деревца возле которого истошно орал его разволновавшийся ишак.
  Из багрового мрака показался Младший, прокричал вслед всадникам:
  - Вы куда?! Помогите мне поймать эту проклятую лошадь!
  Ответом ему было молчание и быстро стихающий стук копыт.
  Растерянно обернувшись по сторонам, он обратился к рашмерам:
  - Помогите, один я ее на этом лугу не поймаю, она меня не подпускает! В эту скотину будто демон вселился!
  Несколько ребят направились к нему, а Трой прокричал:
  - Слышали, что сказал Гнадобис?! Надо бежать! Немедленно бежать! Это касается и жителей! Как только сюда доберется пепел, все погибнут или станут его рабами! Уходите, не мешкайте!
  - Лошадь! Сперва лошадь! - надрывался Младший.
  - Одна лошадь всех не вытащит! - логично заметил Трой. - Бегите прямо сейчас! Напрямик бегите, через лес к дороге!
  - Заткнись! - злобно взвыл Младший. - Лошадь! Мне нужна моя лошадь!
  - Да бегите уже! - крикнул Трой. - Бегите точно на север и выберетесь к дороге! Следите, чтобы зарево оставалось за правым ухом, чуть к спине и не заблудитесь!
  - Да заткнись уже! - взбесился брошенный телохранитель и, поудобнее перехватив свою хитрую пику, помчался на Троя.
  Тот выхватил меч из ножен, по клинку, почуяв близость свежей крови, пробежала волна голодных искорок.
  Но драться не пришлось, сбоку встала Миллиндра, и, наложив стрелу на тетиву почему-то уже готового к бою лука, крикнула:
  - Стоять на месте или прострелю ногу! И попробуй потом на одной упрыгать от пепла, я хочу на это посмотреть!
  Младший замер столбом, затем вонзил пику в землю с такой силой, что вбил ее на всю длину немаленького лезвия. После этого упал на колени и, воздев сжатые в кулаки руки, не своим голосом произнес:
  - Мы все мертвецы! Пасть сожрет нас еще до утра! Без лошади от такого не уйти!
  Высказавшись, он завыл так, что оголодавшие волки позавидует. Выглядело это жутко и до самого последнего глупца дошло - ситуация и правда попахивает нехорошо. Один из рашмеров поспешно сбросил тяжелый нагрудник, припустил прочь от зарева. За ним помчался другой, следом сразу два местных помчались следом. И вот уже вся орава ринулась прочь от накатывающего через горы смертоносного огня.
  - Стоять! - заорал Трой. - Вы не туда бежите, там нет ничего кроме леса! Дорога правее!
  Но паникующими людьми завладело стадное чувство, так и бежали вслед за первым паникером. Ровно от тучи, и плевать, что там впереди. Им и невдомек, что пепел движется куда быстрее, а скорость в ночном лесу упадет до смешной. Ослепляющее сияние быстро сходит на нет, сгущается темнота, глаза можно на ветках оставить.
  Сами себя загоняют в ловушку.
  - А мы что будем делать?! - нервно выкрикнул Бвонг. - Стоять здесь?! Ждать, когда эта дрянь нам на головы посыплется?!
  Трой, обернувшись на тучу, покачал головой:
  - Не уверен, что даже на лошадях возможно уйти. Слишком быстро это приближается. Может спрятаться в погреб?
  Миллиндра тоже покачала головой:
  - Слишком много пепла сюда несет, а погреба тут обычные, как принято в здешних деревнях. Вон окошки из них со всех сторон, а сверху только тонкий пол, щелей в нем больше, чем дерева. Мы там долго не продержимся.
  - На мельнице хороший подвал, там все каменное, - сказал Драмиррес.
  - Откуда знаешь? - спросил Трой.
  - Я разных мельниц навидался, знаю, как они устроены. У этой шикарное основание, камни большие, надежно сделано.
  - Все равно не поможет, - заявила Миллиндра. - Здесь убьет все живое и на несколько дней местность станет такой отравленной, что даже для нас это слишком. Пеплом сам воздух пропитается. Мы должны чем-то дышать, иначе задохнемся, а в подвале воздуха немного. Придется оставить щели, через них и отравимся.
  - А если принять эликсиры? - предложил Трой.
  - Не спасут. То есть спасут, но ненадолго. Очень ненадолго. Слишком большой выброс, пепла здесь будет столько, что даже рабов не останется, он все выжжет дотла. Хотя...
  - Что хотя, Веснушка?! - чуть не подпрыгнул Бвонг. - Говори уже, уж очень жить хочется! Давай, ты же у нас главная умница!
  - Ну наконец-то ты это признал!
  - Веснушка! Да не тяни ты! Говори уже, я сейчас готов признаться, что влюбился в Гнадобиса, лишь бы выкарабкаться!
  - Мы ведь разные эликсиры брали, для разных случаев. В том числе и эликсир заморозки. От него эффект очень похожий на тот, который мы уже на себе испытали. Помните перевозку в ящиках? То есть человек спит, не шевелится, не ест, не пьет и почти не дышит. Дыхание только по запотеванию зеркальца можно заметить, а сердце вообще почти невозможно услышать. Такой эликсир дают тяжелораненым, под его действием их можно перевозить несколько дней не слишком опасаясь за их жизни.
  - И что нам с этого?
  - Можно запереться в подвале мельника, заткнуть все щели, принять эликсир заморозки и пролежать там несколько дней. В таком состоянии воздух расходуется очень медленно, если он почти не будет проникать в подвал, есть шанс уцелеть.
  - Так чего же мы тут стоим?! - обрадовался Бвонг.
  - Шанс совсем уж смешной, вряд ли сработает.
  - Трой, а ты чего молчишь? Что на это скажешь? - спросил здоровяк.
  - Я скажу, что пока мы тут болтали, туча выросла раза в три. Она слишком быстрая, нам от нее не уйти. Не вижу ничего лучше идеи Миллиндры. А может тут поблизости глубокие подземелья есть?
  - Если и так, где мы их найдем в такой темноте, - здраво высказался Драмиррес. - Я даже не уверен, что мы найдем мельницу.
  - Найдем, - уверенно заявил Трой.
  - Можно нам с вами? - несмело послышалось справа.
  Обернувшись, Трой обнаружил Клюпса - того самого харборца, которого пришлось лечить от магической аллергии, но даже после этого он вечно хлюпал носом, и ядреные прыщи, обсыпавшие круглое лицо, тоже никуда не делись.
  - Кого это вас? - спросил Трой.
  Прыщавый обернулся, лицо его стало растерянным:
  - А где же... Ну ладно, тогда я один буду.
  - Почему ты со всеми остальными не убежал? Вы же харборцы, вы все делаете дружно.
  - Ну ведь не все убежали.
  - Но многие.
  - А у меня отец с севера, так мать говорила. Я не совсем харборец и знаю, что вы покруче других. Если кто спасется, так это вы. Я тоже умирать не хочу.
  Трой кивнул, и прокричал, обращаясь к тем, кто могли его услышать:
  - Мой десяток попытается укрыться в подвале мельницы! Кто хочет, может идти с нами!
  Пробегавший мимо рашмер произнес на бегу:
  - Да туда топать всю ночь, не успеете! Давайте лучше в погреб!
  - Дурак, там не выживешь! - крикнула ему вдогонку Миллиндра.
  Но тот даже не обернулся.
  Зато подошел другой харборец - Мардукс. Тот самый простецкий здоровяк похожий на родного брата Айлефа и попавший на земли Краймора не по своей вине.
  - Меня возьмете?
  - Конечно возьмем, - сказал Бвонг. - Ты меня сильно удивил.
  - Чем?
  - Я думал, у тебя ума не хватит догадаться, что с нами лучше всего.
  - Может я и выгляжу не слишком умным, но поумнее некоторых.
  - Да ну?
  - Молчу все время, вот потому так и кажется.
  - Бвонг, ты только что рвался бежать, но вместо этого устроил пустую болтовню, - заметил Трой.
  - Ладно-ладно! Молчу. Побежали. Главное - не заблудись.
  - Дорога простая, а ночь не такая уж и темная, - Трой указал на подбирающееся облако. - С таким освещением не заблудим...
  Осекшись на полуслове он с изумлением уставился на то, как по небу летит кусочек огненной тучи оставляя за собой быстро тускнеющий красноватый росчерк.
  - Это еще что такое?!
  - Пепельная бомба, - нахмурилась Миллиндра. - И это очень плохо.
  - Почему? - спросил Драмиррес.
  - До начала разлома отсюда где-то полсотни лиг, а это слишком много, бомбы не должны сюда залетать.
  - Но эта ведь залетела.
  - Такое может случиться только при больших выбросах. Жутко больших. Трой, я не уверена, что на мельнице получится спастись от такого. Очень не уверена.
  - У нас нет другого выхода. Вперед.
  
  
  Глава 13
  Мельница
  
  Очередной шар из раскаленного докрасна вспененного стекла с рокотом пронесся над головой, сшиб макушку высокой ели, как тонкие прутики сокрушил растущие дальше деревья и, наконец, с грохотом рухнул на землю. Взметнулось пламя, лицо обдало волной жара.
  Не все лицо, потому как низ его скрывался под плотной повязкой. Извергаемые далеким разломом стеклянные глыбы опасны не только тем, что могут свалиться на голову или сжечь волной пламени. Концентрация пепла в этих образованиях достаточно высокая, чтобы даже рашмера озадачить. Взметаясь вместе с огнем и дымом он распространялся по округе и горе тому, кто вдохнет опасную дозу.
  Потому и приходится пользоваться повязками. Они защищают не идеально, но все же значительно смягчают последствия. Плюс рашмеры приняли защитные эликсиры, организм после этого будет около часа в усиленном режиме стараться быстро вывести заразу. Да и сопротивляется ее пагубному действию куда лучше обычного.
  Заросшая густым лесом долина была плотно затянута ядовитым дымом. Пожары бушевали в десятках мест, в том числе значительные. Поэтому пришлось свернуть с удобной дороги и теперь пробирались через ельник. Здесь сыро, огонь занимается неохотно и распространяется неспешно.
  Сама туча еще не добралась, лишь обстреливала местность бомбами из сдобренного пеплом вспененного вулканического стекла. Но вот-вот и накроет, оглядываться страшно, полнеба затянуто клубящейся смертью.
  Зверье и птицы поступили куда умнее людей, они заранее позаботились убраться из опасных мест. Трой и остальные - единственные здешние обитатели, они теперь мчатся по подсвеченному красным лесу все внимание обращая лишь вперед и под ноги. Не хватало еще упасть и повредить лодыжку, тогда точно конец.
  Впрочем, в спасение, которое ждет впереди, не сильно верилось. Даже до последнего тугодума должно дойти, что выброс далеко не из простых, раз за полсотни лиг легко закидывает глыбы некоторые из которых размерами приближаются к не самой скромной избушке. Да, вспененное разломное стекло - легкий материал, но все же размеры и количество пепельных бомб впечатляют.
  А то, что туча вот-вот поглотит все небо до последнего клочка, пугает до паники. За поселением группу догнала парочка местных жителей и еще один рашмер. Но все трое бросили ее как только Трой принял решение уйти с дороги. Глупцы помчались вперед навстречу зареву пожаров, охватывавших сосняки. Там сырости нет, там пламени куда вольготнее. Но объяснить это он не успел, так что в группе осталось девять человек.
  Да и стали бы они слушать его пояснения?
  Вряд ли.
  - Трой! Ты точно уверен, что мы правильно идем?! - все больше и больше нервничал Бвонг. - Да где же эта проклятая мельница?!
  - Успокойся, жирный, - ответила за Троя Миллиндра. - Мы идем вдоль реки, мельница стоит на ней, не пропустим.
  - Да нас сейчас накроет этой гадостью!
  - Ну так шагай быстрее.
  - Куда быстрее?! Я и так почти бегу!
  Вышли на длинную поляну протянувшуюся вдоль реки. Добравшись до ее конца Трой обернулся и увидел в просвете горы на юге. Несмотря на ночное время их легко можно разглядеть по очагам многочисленных пожаров на склонах. Но вершины уже не видать, они скрылись в отсвечивающем красным мареве. Там теперь пепельный ад, и даже когда все стихнет, почва останется отравленной надолго. Скорее всего на выгоревших местах появятся лишайниковые пустоши, где обычному человеку лучше не показываться, а рашмеру не стоит там задерживаться.
  Но это будет позже, а сейчас там даже самым опасным монстрам нет места, слишком много пепла, убивает всех без разбора. Никто не может защититься от таких концентраций, только совсем уж непонятные твари, обитающие в разломах. Но они, как правило, оттуда никогда не выбираются, без убойной дозы отравы им не прожить и часа.
  Выскочили на открытое пространство. При этом некоторые не сдержали довольные выкрики. Вот она - мельница. Стоит на месте, родимая. Целехонькая, ни одна бомба рядом не упала.
  Драмиррес бросился вперед на ходу прокричав:
  - Поищу подвал!
  - Я с тобой! - припустил за ним Храннек.
  Судя по распахнутым настежь дверям и отсутствию повозки, которую Трой заприметил днем, семья мельника все поняла правильно и успела уехать. Остается пожелать им счастливо добраться до безопасных мест.
  Хотя шансов немного - телега движется куда медленнее всадника, но даже верхом на лучшей лошади не факт, что выкарабкаешься.
  - Осмотрите дом и все постройки! - на ходу приказал Трой. - Собирайте все тряпье которое найдете! Любое сойдет! Мешки с зерном и мукой тоже берите! Все тащите в подвал! Быстрее!
  - Зачем нам это? - спросил Айлеф.
  - Придется закупорить все щели, все продушины, ни оставить ни одной лазейки для пепла.
  - Тогда надо взять воду, мокрая тряпка лучше всего прикрывает.
  - Да, воду тоже тащите.
  - И глиной обмазать, вон, мельник сарай строить начал, там ее целая куча.
  - Делай все, что сможешь придумать, надо закупориться как следует.
  Под ноги метнулась курица. Видимо спятила от накатывающегося ужаса, в столь поздний час эти трусливые создания клюв наружу не показывают. Бедолага, нелетающей птице точно не спастись, так и помчалась в лес навстречу пепельной туче.
  Подвал оказался большим и странным. Незачем такой держать под домом мельника, ему самое место под замком рыцаря или винодельней. К тому же по длине он заметно больше располагавшегося на нем сруба. И слишком крупные каменные блоки по стенам, такие и вдесятером не поднять. Скорее всего, это остатки древнего сооружения переделанные под нужды нового хозяина. Отличный фундамент который может пережить века южных землетрясений и прочих невзгод.
  Жаль, что свод не такой основательный. Почти везде деревянный, лишь в дальнем конце арочный, из таких же немаленьких камней, явно не новый. Но доски толстые, прилегают плотно, щели между ними законопачены и забиты разным сором.
  Люка нет, чтобы спуститься, надо открыть скрипучую дверь, затем пройти по пологой лестнице с такими же скрипучими ступенями. Внутри лишь пара бочек, пустые корзины, ящики, свисающие с потолка связки чеснока и какие-то непонятные обрезки древесины. Места столько, что на сотню человек можно койки поставить при условии, что те будут узкими.
  Трой оценил дверь, спуск и прочее, после чего начал раздавать указания:
  - Стаскивайте сюда все одеяла, простыни, ковры. Все, чем можно завесить проход, тащите. И приготовьте тряпки затыкать щели.
  - А если в мельницу попадет бомба? - взволнованно спросил Храннек.
  - Если такое случится, мы все погибнем, потому что дверь или разнесет в щепки, или она сгорит.
  - Тогда надо помолиться Святому Кругу.
  - Молись хоть зеленым трессингам, только потом, сейчас надо делом заниматься. Давайте-давайте, стаскиваем все вниз!
  - Трой! - прокричал сверху Драммирес. - С неба какие-то хлопья падать начинают!
  - Много?!
  - Нет! Как редкий дождичек! Это что, снег?!
  - А ты разве не знаешь, как снег выглядит?!
  - Откуда мне знать, на севере он никогда не выпадает!
  - Это не снег, - с тревогой сказала Миллиндра. - Это остывший пепел начинает сыпаться. Надо как можно быстрее уходить вниз, потому что-то вот-вот придет очередь горячего, а он нас быстро прикончит.
  - Бегом! - закричал Трой. - Тащите сюда все, что я сказал! Храннек, Айлеф, заткните тряпками вон те окошки. И трубу. И водой их облейте.
  - Еще мукой можно обсыпать, - предложил Айлеф. - Получится корочка.
  - Делай что угодно, но их надо перекрыть полностью, иначе все зря. Потолок вроде надежный, без щелей, но они там точно есть, пусть и мелкие. Какой-то пепел все равно сюда проникнет, но чем меньше мы оставим лазеек для него, тем выше наши шансы.
  Дверь тоже выглядела надежной, но воздуху было куда пройти, а с ним и мельчайшей пепельной взвеси. Заткнули все как смогли главным образом размазывая тесто, благо муки на мельнице хватало. Одеяла решили приберечь для другого, вместе с простынями, шкурами и единственным затертым ковриком. Забираясь на бочки исследовали высокий потолок, и где замечали подозрительные места, заделывали. Очень выручил светляк Троя, не пришлось заниматься этим в темноте.
  В процессе работы случилось еще одно землетрясение, но ничего страшного при этом не произошло, только пыль с потолка посыпалась. Подвал крепкий, продержался бездну времени, он и не такие толчки должен выдерживать.
  Затем в углу выложили на каменном полу площадку из обрезков досок, которые мельник зачем-то складировал внизу. И наступило время самого главного - укладываться.
  Миллиндра достала склянку из непрозрачного стекла и начала пояснять:
  - Достаточно сделать небольшой глоток и тебя заморозит на несколько дней. Чтобы вывести человека из такого состояния, надо поместить на губы капельку из пузырька, который я оставлю возле этой бочки. Трой, ты сможешь оставить свой светляк работать?
  - Если его не убирать, он так и будет висеть надо мной. Я поначалу даже не знал, как от него избавиться, выдавал себя на всю округу.
  - Вот и оставь его. Тогда первый кто проснется будет все видеть и легко найдет пузырек. Все понятно? Кто первый встанет, тот должен будет разбудить остальных.
  - Зачем? - спросил Драмиррес. - Пусть глотнет еще порцию и храпит дальше. Чем дольше мы здесь пролежим, тем меньше яда снаружи останется.
  - Так нельзя, - возразила Миллиндра. - Этот состав опасен, даже однократный прием может навредить. Семь-восемь дней после однократного приема можно пролежать, и дальше придется делать перерыв в две-три недели, частить с употреблением такого сильного средства слишком рискованно, мы можем от такого умереть. Даже один раз - уже страшно, ведь выводить из заморозки должен целитель. Но у некоторых людей пониженная восприимчивость, они просыпаются раньше. Вот таким еще раз повторю - сразу начинайте будить остальных, потому что без вашей помощи они могут вообще не проснуться, не все такие везучие, не всем везет с восприимчивостью. Вот, смотрите, где пузырек оставлен. Не вздумайте это забыть!
  Подошла очередь Троя:
  - Все ляжем на эти доски. Да, знаю, что жестко, но уж поверьте тому, кто проплыл через океан в тесном ящике - вы это не почувствуете. Дальше укрываемся всем этим тряпьем и шкурами. С головой, со всех сторон, теснее друг к другу. Хоть какая-то дополнительная защита от пепла.
  - Не задохнемся так? - опасливо уточнил Бвонг.
  - Не должны, воздух все же должен проходить. Да и в заморозке мы почти не будем дышать, подвал большой, этого объема хватит месяц проваляться или даже больше. Пора ложиться. И доспехи не снимайте, это тоже защита, даже если не зачарованные. Пусть пепел оседает на них, а не на вашей коже. Знаю, что и коже и стали это вредит, но лучше остаться голым и босым, чем мертвым.
  - Могут возникнуть дополнительные проблемы из-за того, что перед этим мы принимали эликсиры против пепла, - предупредила Миллиндра. - Нежелательно смешивать разные составы, тем более у Клюпса была магическая аллергия, я не знаю, долечили ее или нет.
  - Мне сказали, что долечили, - ответил коротышка.
  Даже невысокий Трой на его фоне смотрелся выигрышно, а этим он мало с кем мог похвастать.
  - Мы рашмеры, - продолжила Миллиндра. - Мы можем вынести то, что другие не перенесут. Но с магическими зельями нам надо быть аккуратнее. Уязвимы к противопоказаниям, наша сила на них не распространяется.
  - К чему ты это говоришь? - спросил Трой.
  - Тем, кто переживет заморозку, будет плохо. Очень плохо. Так что не удивляйтесь, когда проснетесь. Я не знаю, что именно может случиться, но ничего хорошего не ждите.
  - Плевать, - отмахнулся Бвонг. - Лишь бы выжить. Ну так что, по глотку и на бочок? Чур я между Веснушкой и Айрицией.
  - Не соглашайтесь, он во сне постоянно воздух портит, - заявил на это Драмиррес примеривая на себя ветхое одеяло.
  Эликсир не сказать, что неприятный. Просто безвкусная жидкость от которой в животе начало покалывать. Но эти ощущения не назовешь болезненными, просто странные.
  Теперь у Троя остались две-три минуты до забвения. Прилег, подмигнул Миллиндре, передававшей склянку Храннеку:
  - Спокойной ночи. Желаю всем проснуться нормальными людьми.
  - Лучше подохнуть, чем стать безмозглым пепельным гадом, - согласился Бвонг. - Спокойной ночи, девочки и мальчики.
  Доски под боком неудобные, кривые, давят сразу в нескольких местах. Полноценно отдохнуть на таком ложе невозможно. Но это в обычном случае, а этот к ним не относится. Через минуту Трою будет плевать на все неудобства.
Оценка: 7.58*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"