Смирнова Светлана Валерьевна: другие произведения.

Проклятая сила(общий файл) - Черновик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация:Ее сила - ее проклятие... С виду Кэтрин обыкновенная девушка, ничем не отличающаяся от обычных людей. А на самом же деле она принадлежит древнему и опасному роду детей ночи. Кровожадным вампирам, считающим людей низшим звеном - пищей. Выросшая среди людей вдали от жестких вампирских законов, она хочет лишь найти любовь и отомстить монстру, убившему самого дорого и родного ей человека. Сможет ли она получить желаемое и отплатить за испорченное детство? А главное сможет ли при этом остаться особой и не поддаться тьме, живущей в сердце? ОБНОВЛЕНО 04.01.14 За обложку спасибо Lady Blue Moon . Агитки - Статусы для произведенийВНИМАНИЕ! РАЗМЕЩЕНА ОЗНАКОМИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ! ПОЛНЫЙ ВАРИАНТ МОЖНО СКАЧАТЬ на Призрачных мирах, Feisovet

   Аннотация: Ее сила - ее проклятие... С виду Кэтрин обыкновенная девушка, ничем не отличающаяся от обычных людей. А на самом же деле она принадлежит древнему и опасному роду детей ночи. Кровожадным вампирам, считающим людей низшим звеном - пищей. Выросшая среди людей вдали от жестких вампирских законов, она хочет лишь найти любовь и отомстить монстру, убившему самого дорого и родного ей человека. Сможет ли она получить желаемое и отплатить за испорченное детство? А главное сможет ли при этом остаться особой и не поддаться тьме, живущей в сердце?
  
  Глава 1
  
  Настойчивый звонок в дверь заставил Элли проснуться. Она нехотя открыла глаза, откинула одеяло и села на постели. Сонно осмотрелась. Стояла глубокая ночь и в комнате поселилась густая тьма, немного рассеиваемая мертвенно-синим светом уличного фонаря, лучи которого проникали в комнату через большое, не зашторенное окно. Дождь стучал по карнизу и крыше, завывал ветер, иногда сотрясая сильными порывами стекла. На прикроватной тумбочке стояли электронные часы, и на циферблате ядовито - зеленым показывало половину третьего. Элли опустила ноги на пол и поморщилась. Пол оказался холодным и в ступни словно впились тысячи ледяных иголок. Нащупала тапочки и обула их. Звонок повторился.
  - Иду, иду, - пробормотала она и, зевая, на ходу приглаживая спутанные волосы, вышла из комнаты и направилась на первых этаж. Подошла к входной двери, открыла замок и распахнула ее, недовольно бормоча:
  - Мэттью, если у тебя появилась возможность вернуться раньше, я только рада. Но мог бы не будить меня, у тебя есть собственные ключи... - Элли оглядев крыльцо, замерла. Оно оказалось пустым. Сердце пропустило удар и душу кольнуло тревогой. Ведь не могло показаться. Кто-то же звонил? Ветер и капли дождя нещадно били в лицо, и холодили кожу и вызывали дрожь в теле, но сейчас Элли это волновало меньше всего. Она осторожно переступила порог и, не дыша, оглядела крыльцо. Никого. Странно.
  Закрыв дверь, прислонилась спиной к стене, зябко обхватила себя руками и закрыла глаза.
  Не приснилось же.
  Ощущение, что что-то не так назойливым червячком копошилось в душе и дотрагивалось холодными пальцами до сердца.
  Или просто она сходила с ума, разыгралось воображение. Бояться нечего. Все пустые страхи.
  Хотела идти обратно спать, как шорох, доносившийся из угла гостиной, заставил прирасти к месту и оцепенеть. Похоже она ошиблась и что хуже опасность притаилась не за стенами спасительного дома, а внутри них. Как же она сразу не почувствовала это зло, а сейчас оно щекотало ноздри гнилостным запахом смерти.
  Невозможно, он не мог выбраться!
  - Покажись, я знаю, ты здесь! - крикнула в темноту, переводя взгляд с одной части гостиной на другую. Сердце колотилось как оглашенное, кожу покрыли холодные мурашки, но Элли старалась не показывать своего страха.
  Из угла комнаты отделилась высокая мужская фигура.
  - Не ожидала? - с ядовитой усмешкой осведомился он, делая неспешные шаги к ней. Остановился у находившегося у стены белого дивана и зажег висевший на стене светильник. Гостиную залил мягкий, приглушенный свет.
  Мужчине было около сорока. Худое, лицо с острым тонким носом, словно у птицы и прожигающие насквозь воистину демонические ледяные светло-голубые, почти прозрачные глаза - самые запоминающиеся черты.
  - Уходи! - воскликнула Элли, угрожающе обнажая зубы с длинными клыками. - Тебя не должно быть здесь!
  - Но я здесь, - фальшиво мягким тоном произнес он, ядовито улыбаясь. - Ты освободила меня, и я не могу не выразить благодарность, моя дорогая вампирша.
  - Она мне не нужна, уходи! К тому же я не поверю, что ты пришел сказать 'спасибо'!- Элли уже всем сердцем жалела, что взялась за работу изучать ту древнюю шкатулку, в которой, по легенде был заперт дух опасного демона. И, да, она ведь чувствовала зло внутри изящной старинной вещи. Только вместо того, чтобы убрать опасную шкатулку с глаз долой, словно находясь во власти неведомой силы, легко справилась с хитрым замком, с которым до этого не могли разобраться остальные работники музея, и открыла ее. Тогда ничего не произошло. Земля не разверзлась под ногами, злобный дух не вылетел из своего многовекового заточения. Элли, прядя в себя и поняв, что наделала, успокоилась. Посчитала, что легенда далеко не правдива и никакого демона не было в шкатулке. Но щемящее чувство после преследовало ее и как оказалось не зря. Чтобы заключить это зло в ловушку, нескольким охотникам пришлось пожертвовать своими жизнями. А она неосознанно освободила демона. И теперь по ее вине эта тварь на свободе. Айрус, исходя из легенд, являлся сильным, жестоким и кровавым демоном и его приход в их мир не сулил ничего хорошего.
  - У меня своеобразная благодарность, дорогая. Я бы сказал извращенная, - протянул он, подходя ближе. - Мне нужна ты, у тебя прекрасный запах, - он потянул носом и прикрыл глаза от блаженства. - Я чувствую аромат твоей силы. Ты не просто вампирша, ты родилась с ведьмовским даром. Все вместе вкусный коктейль. А моя особенность питаться различными силами, способностями людей и нелюдей. Я не могу пройти мимо такого изысканного блюда, дорогая, тем более я слаб после стольких лет заточения. Надо пополнить силы, причем не простеньким блюдом, а настоящим деликатесом, - Айрус плотоядно облизнул губы.
   - Убирайся, ублюдок! - закричала Элли, чувствуя, как все холодеет внутри. Паника обступала со всех сторон, загоняя в угол.
  - Покажи свою силу, попробуй, прогони меня, - сладко протянул демон. Его забавляла сложившаяся ситуация.
  Собрав волю в кулак, Элли направила всю силу на демона и ударила. Но Айрус лишь немного покачнулся.
  - Это все? - несколько разочарованно произнес он. - Я ожидал большего. Даже скучно как-то.
  Элли дико взревев, бросилась на него. Как же хотелось вырвать сердце этому демоническому подонку. Но Айрус легко отбросил ее. Она сильно ударилась головой о стену, отчего в глазах на несколько секунд потемнело. Без сил Элли сползла на пол. Демон грубо схватил ее за волосы и глубоко втянул носом воздух.
  - Ты дорогая, обращенная вампирша, причем довольно молодая, - жестко протянул он. - А я чувствую именно рожденного вампира и ведьму в одном лице. Эта сила сильнее твоей. Кто еще в доме?
  Элли дернулась из захвата демона, и смело посмотрела ему в лицо.
  - Никого, мы одни, - он не должен знать о Кэтрин. Не должен добраться до ее малышки дочери.
  - Лживая сучка, у тебя есть ребенок! - прорычал демон, сильнее потянув за волосы Элли. Она вскрикнула от боли. Айрус поднял ее на ноги, и грубо впечатав в стену, хватил за горло, перекрывая доступ кислорода. - Ты освободила меня из заточения, так уж и быть, оставлю тебя в живых. Но ребенок мой.
  - Нет... - задыхаясь, прохрипела Элли, хватаясь за руку демона, в попытках ослабить захват на горле. Паника и безвыходность опутали тело плотным ледяным коконом. Элли не могла позволить этому чудовищу причинить вред дочери. - Не трогай ее, убей меня.
  - Я не могу пройти мимо силы, которой обладает она, - Айрус сильнее надавил на шею Элли. Отчего воздух полностью прекратил поступать в легкие и перед глазами заплясали круги, а вскоре и вовсе все погрузилось в непроглядную тьму, унося в черную бездну беспамятства.
  
  * * *
  
  Сильный порыв ветра, от которого задребезжали стекла, разбудил Кэтрин. Она, крепко прижимая к груди плюшевую собачку, села на постели и натянула одеяло до подбородка.
  Ветка, разросшегося за окном дерева, постукивала о стекло и стену дома, словно когтистая лапа чудовища. По комнате блуждали тени, принимая образы различных чудовищ, порождая страх в душе Кэтрин, и заставляя сердце биться очень быстро.
  -Ты не должна бояться темноты, она наш друг. Ты часть ее, - часто говорил отец.
  - Но там водятся чудовища, - настаивала Кэтрин, хмурясь и прикусывая губу. - Все из подготовительного класса боятся.
  - Дорогая, - опускаясь на корточки, ложа руки на ее плечи, мягко продолжал отец. - Ты немного не такая как твои друзья и видишь во мраке лучше, чем они. Ни один монстр не придет к тебе. Побоится. Ты сильная и можешь дать отпор. Как бы ни хотелось это признавать, но тьма часть тебя, меня и мамы. Она на нашей стороне. Другие должны бояться ее, не мы.
  - Мне все равно страшно, - прошептала Кэтрин, смотря в угол спальни, где казалось, копошился клубок черных теней. Потянулась к прикроватной тумбочке и нажала кнопочку светильника. Желтоватый свет прогнал часть тьмы, а вместе с ней все страхи. Дышать стало легче и спокойнее.
  Кэтрин слезла с кровати, поправила немного помявшуюся пижамку, и сильнее прижала к себе игрушку - щенка, которую звала Бобби. Подарок мамы и папы на день рождение. Он был другом. Она любила его, заботилась и никогда не оставляла одного.
  Кэтрин вышла из комнаты и направилась к родительской спальне. Она всегда шла к маме с папой, когда просыпалась ночью. Зажженный свет хорошо, но с родителями куда спокойнее и уютнее. Никакие страхи не побеспокоят.
  Кэтрин шла по коридору, уже остановилась у комнаты родителей и сжала круглую прохладную ручку, как услышала голоса, раздававшиеся из гостиной.
  Решив, что вернулся папа, и они беседуют с мамой, Кэтрин направилась к лестнице. Дойдя до нее, положила руку на перила и хотела спуститься, как замерла, перестав дышать. Сердце пропустило удар, ладони взмокли, спине стало холодно, будто провели куском льда. Она закрыла рот рукой боясь закричать.
  Незнакомый человек в черном пальто, крепко прижав маму к стене, схватил за горло.
  Кэтрин хотела броситься к ним и помочь маме, но осталась на месте, чтобы ее не заметили, хватаясь за перила, опустилась на корточки. Она слишком маленькая и не сможет помочь матери, только станет слабым звеном и усложнит ситуацию. Нужно добраться до телефона и позвонить папе. Он сильный, сильнее мамы. Он защитит их.
  Кэтрин осторожно и как можно тише начала ползком двигаться обратно в коридор. Незнакомец что-то говорил про силу и ведьм. Она мало в этом понимала. Но когда мужчина сказал, что ему нужна именно она, страх полностью завладел сердцем. Кэтрин сковал ледяной ужас, когда незнакомец отбросил маму в сторону, а та упала на пол и больше не шевелилась. Человек в черном направился в сторону лестницы. Кэтрин с трудом удалось заставить себя выпрямиться, сделать несколько шагов назад, потом побежать в комнату родителей. Там на прикроватной тумбочке стоял радиотелефон - единственный шанс связаться с папой.
  Оказавшись в спальне, она кинулась к телефону, дрожащей рукой схватила трубку и набрала номер отца, который знала наизусть.
  - Все будет хорошо, - она шепнула Бобби, когда раздались гудки. - Я тебя не брошу. Мы выберемся, папочка поможет.
  - Алло, - раздался в трубке ровный голос.
  - Папа! Папа! Ты должен приехать домой! Спаси нас! Здесь какой-то человек, он плохой. Он обидел маму и ищет меня! Мне страшно... - полушепотом воскликнула она, беспокойно смотря на дверь. Ей показалось, что за ней раздавались шаги. Спины коснулся липкий противный холод. Незнакомец рядом. Кэтрин в отчаянье оглядела комнату в надежде спрятаться.
  - Кэти, я сейчас приеду, я уже близко. Ничего не бойся! Ты должна найти безопасное место, где этот человек тебя не найдет. Слышишь меня? - взволнованным, но твердым голосом спросил папа.
  - Да... - не найдя лучшего варианта, Кэтрин решила спрятаться под кровать. Только отогнула край покрывала, как дверь резко распахнулась. Кэтрин вскрикнула. На пороге стоял незнакомец в пальто. Она попятилась, пока не уткнулась спиной в тумбочку.
  - Здравствуй, малышка, - хищно улыбнулся человек. От него веяло тьмой, страшной и беспросветной. Ладони похолодели, ноги будто вросли в пол. - Думала спрятаться. Бесполезно. Я чую тебя, твою силу. Бежать некуда.
  Он переступил порог, и дверь за его спиной захлопнулась.
  - Кэти, дочка! Что происходит?! - раздался в трубке встревоженный, даже испуганный голос отца.
  Незнакомец небрежно махнул рукой, и телефон вылетел из ее рук. Ударился о стену так сильно, что раскололась панель.
  Паника накрыла огромной черной тенью. Сердце забилось, как маленький зверек, попавший в капкан. Кэтрин сильнее прижала к груди Бобби.
  - Не бойся, деточка, я не враг. Меня зовут Айрус? А как твое имя?
  - Кэтрин, - человек стал подходить ближе. Тело покрылось гусиной кожей, когда она встретилась с его взглядом. Глаза Айруса походили на пустые и мертвые коридоры стального цвета. - Вы должны покинуть дом, иначе папа вас убьет! Он не простит, что вы обидели маму, - произнесла решительным и твердым голосом, хотя внутри все переворачивалось от ужаса. Но папа учил быть сильной и не показывать страх и слабости. Нельзя сдаваться. Нужно защищать себя и близких.
  - Твой отец не помеха. Я раздавлю вампира как букашку, - жестко усмехнулся Айрус. - К тому же его еще здесь нет, и сейчас я получу то зачем пришел. Ты уникальна, девочка. Рожденный вампир и рожденная ведьма в одном лице. Причем в тебе течет кровь древних представителей кровососущей расы. Похоже папочка из знатного рода. Это придает еще большую цену силы, которая таится в тебе. Я выпью этот чудесный коктейль из тебя вместе с жизнью. Или... - демон задумался и коварно улыбнулся. - Жалко губить такое чудо... я чертовски голоден. Но... из тебя бы вышла достойная помощница и ученица, в которой можно развить не дюжинные способности, которые станут мне полезны.
  - Я никуда не уйду от мамы с папой! Я не ведьма и не умею колдовать! - в отчаянье воскликнула Кэтрин. - Уходите прочь!
  - Со временем всему научишься, дар у тебя в крови и скоро начнет проявлять себя. Ты не спрячешь его. Ты темное существо, жалкие смертные назвали бы воплощением зла.
  - Я не плохая и никому не вредила, и не стану тебе помогать!
  - Это пока, - усмехнулся Айрус. - Ты вампир, хищник. Пока ты еще не почувствовала вкус охоты, но это не за горами. Вырастешь и начнешь убивать смертных, чтобы насытиться, и получить удовольствие от вкуса крови. Пойдем со мной, и я сделаю тебя могущественнее. На темной стороне хорошо.
  - Нет! Я никогда не стану никого убивать и причинять зло! Я лучше умру, чем пойду с тобой!
  - Я не в бирюльки пришел играть, маленькая тварь! - пустые глаза Айруса зажглись гневом, и радужка окрасилась в алый цвет. В мгновение ока он возник рядом с Кэтрин. Схватил за волосы, дернул голову назад и намотал длинные черные пряди на руку. От боли глаза застлали слезы, но она стойко смотрела на этого страшного человек, стиснув зубы, чтобы не закричать. - Я превращу тебя в иссохшую мумию, если не ответишь согласием на мое предложение, упрямая дурочка!
  Кэтрин крепче стиснула пальцами Бобби. Жаль он не умел кусаться и защищать хозяйку.
  - Язык проглотила?! Говори, пойдешь со мной? - В гневе вскричал Айрус, бросил горящий взгляд на игрушку в руках Кэтрин, вырвал щенка и силой откинул в сторону.
  - Бобби! - в панике закричала Кэтрин. По щекам покатились горячие солоноватые дорожки слез. - Что вы делаете? Ему больно!
  - Он не живой и не чувствует ничего! - зашипел Айрус в злости оттолкнул Кэтрин и она упала на пол. - Слишком нежна для вампира. Сентиментальная идиотка, чему только родители учат.
  Внутри разгорался не ощутимый ранее огонь, который с каждой секундой становился сильнее и грозил охватить все вокруг. Дикая неистовая ярость проснулась в душе Кэтрин. Страх ушел, его сменило желание защитить себя, Бобби, маму и прогнать человека, посмевшего, словно острым ножом провести по их спокойной жизни, где все просто. Мама с папой любят ее, а она их.
  Кэтрин поднялась на ноги и крепко сжала кулаки.Клыки стали длиннее. Тело, начиная от кончиков пальцев стало покалывать. Душу захватило нечто темное, злое, не ощутимое ранее, но сильное, способное помочь спасти себя и мать.
  Вначале Айрус смотрел на нее с насмешкой, словно на вещь, мусор, пылинку. Но потом его мертвые, почти прозрачные глаза, словно раскаленные угли, вспыхнули красным. На лице появилось удовлетворение. Кривая холодная улыбка тронула губы.
  - Давай, девочка, покажи свою силу. Я хочу ощутить ее на себе, - произнес он. - Убей меня, спаси себя и мать. Дай волю ненависти и гневу. Разорви меня на части. Ты ведь хочешь этого. Хочешь! Если ты слаба, то я сейчас же спущусь в гостиную и оторву голову твоей шлюхе - матери.
  Слова Айруса сильнее разозлили, подстегнули Кэтрин. Мощная сила душила, клокотала внутри, ища выхода. Она никогда не пользовалась, не знала о живущей внутри мощи, не понимала как пользоваться ею, но подсознание, инстинкты знали. Тело стало покалывать сильнее, жар внутри усилился. Кэтрин посмотрела на Айруса и мысленно ударила.
  Он отлетел к стене. По сиреневым обоям пошла трещина и посыпалась штукатурка. Айрус бесформенной грудой осел на пол.
  Кэтрин крепко сжимая за лапу Бобби, помчалась из комнаты. Сердце безумно колотилось в груди, словно норовя сломать ребра, разорвать плоть и выскочить наружу.
  В считанные секунды, преодолев коридор и лестницу, бросилась к матери. На счастье та уже приходила в себя.
  - Мама! Мама! Мы должны уходить! - вскричала Кэтрин и, схватив мать за руку, потянула за собой.
  За спиной раздался громовой злобный хохот. От ледяной волны страха, охватившей тело, стало трудно дышать.
  Как теперь им убежать? Они упустили последнюю попытку.
  Где же папа?
  - Думала, избавилась от меня, маленькая дрянь! Маня нельзя убить, а ранить практически невозможно. По крайней мере, малолетней необученной ведьме не под силу. Твои способности впечатляют, у них интересный вкус, я запомнил его так хорошо, будто он въелся в мои поры. Теперь я везде найду тебя. Даже если убежишь, не сможешь спрятаться.
  Кэтрин обернулась и увидела Айруса, стоявшего у основания лестницы.
  Мать закрыла дочь собой.
  - Только через мой труп ты сможешь тронуть ее, ублюдок! - яростно выкрикнула она, тяжело задышав.
  Волнение и тревога за мать толстой иглой кольнули сердце.
  - Пусти! Ему нужна я! Если помешаешь, он тебя убьет! - Кэтрин пыталась выйти к Айрусу, но мать до боли крепко схватила за запястья, лишая этой возможности. На глазах выступили слезы. - Пожалуйста, мама...
  - Никогда добровольно не отдам этому демоническому отродью мою девочку, - уверенно заявила мать.
  - А я в награду за освобождение, намеревался сохранить тебе жизнь, - с деланным сочувствием вздохнул он. - Но сама напросилась...
  Демон оказался возле матери одним ударом разорвал грудную клетку и вырвал сердце. Мать перестала сжимать запястья Кэтрин и рухнула на пол.
  Горло сдавило, из глаз брызнули слезы. Кэтрин опустилась на корточки и плача, затрясла маму за плечо.
  - Очнись, пожалуйста, очнись, - осознав, что мамы больше нет, она заревела сильнее. От безвыходности, от того, что мертвых нельзя воскресить, и они уходят навсегда, сердце разрывалось на куски от боли. От охватившей истерики дрожали руки, слезы туманной пеленой застилали глаза. Хотелось умереть. Ведь как она теперь будет жить без мамы.
  - Все время скорби прошло! Ты идешь со мной! - Айрус больно схватил ее за волосы.
  - Отпусти ее, - раздался спокойный, но твердый голос. В проеме входной двери стоял отец.
  - Папа, уходи! Я не хочу, чтобы он и тебя убил, - умоляла Кэтрин. По щекам продолжали градом катиться слезы. Второй смерти она не переживет.
  - Послушай дочурку, верный совет дает, - усмехнулся демон.
  - Оставь ее, - повторил отец. Его голос звучал также ровно. Лицо походило на маску - восковую, бесстрастную.
  Айрус шумно втянул носом воздух.
  - Чистокровный, рожденный кровопийца. Ты из древнего рода и, несомненно, силен, но меня нельзя убить.
  - Убить можно всех. Главное знать как. Ты прав, я не способен тебя уничтожить, по крайней мере сейчас. Но остановить могу.
  - А ты видно тоже вампир с секретом, - склонил голову на бок Айрус. - А вас прямо семейка кровопийц - колдунов. Ты не рожден с магическим даром, но видно обучен колдовству. Я ощущаю этот аромат, он слаб и едва щекотит ноздри. По книгам учился, не так ведь? Только выбрал не те тома. Пошел по скользкой дорожке. Сила, которую ты получил опасна. Она подчиняет своей воле, по капле высасывает душу, заставляет покоряться тьме, быть ее верным рабом. А ты сдашься быстрее перед ней, ведь ты вампир и чернота с рождения обитает в твоей проклятой душе.
  - Без тебя знаю, поэтому перестал пользоваться магией еще сотню лет назад. Но сейчас вновь готов вспомнить старые заклинания и применить ее в ход. Отпусти дочь или могущественный демон на самом деле трус и будет прикрываться ребенком? Испугался вампира? - уголки губ отца насмешливо вздернулись.
  - Думаешь спровоцировать меня, дать дочери уйти, мальчишка? Не выйдет. Тебе больше сотни лет, но я старше на тысячу и вижу твои уловки насквозь. Но, - Айрус отпустил Кэтрин, оттолкнул и она, не удержав равновесия, упала на пол. - Она будет мешать. Сиди и не дергайся, девочка, иначе твой отец будет умирать медленно и очень мучительно.
  - Не надо драться с ним, папа! - закричала Кэтрин.
  Он скользнул взглядом по телу мертвой жены, посмотрел на дочь. На миг равнодушное лицо дрогнуло, в глазах мелькнуло боль, и пропала. Отец вновь нацепил маску безразличия. Но Кэтрин знала, что папе также плохо, как и ей.
  - Все будет хорошо, Кэт, демон тебя не заберет, - прошептал он, чем вызвал на лице Айруса насмешливую ухмылку.
  - Покажи, что умеешь, вампир, а я покажу свои фокусы, - демона забавляла, сложившаяся ситуация. Айрус сложил ладони домиком и зашептал заклинание. В его ладонях начал образовываться яркий свет. С каждой секундой он становился больше.
  Кэтрин сильнее прижала к груди игрушку и с тревогой смотрела на папу. Показалось, что в гостиной стало темнее и холоднее. Возле отца она увидела тень, но не его, а чью-то потустороннюю чужую, такую же опасную как Айрус и может даже опаснее, древнее, могущественнее. Отец призвал ее. Но он не должен просить у нее помощи. Это сама тьма! Зло! Оно отберет папу! Кэтрин решила, что пусть лучше достанется демону, чем отец погубит себя. Он не должен такой ценой спасать ее.
  Кэтрин бросилась к папе и схватила за руку.
  - Я помогу, а не она. Не зови ее больше никогда!
  Кэтрин думала, он оттолкнет ее, но он коротко кивнул.
  Жар от сферы демона уже ставшей огромной, горячими волнами дотрагивался до кожи, от чего стало трудно дышать и тело покрылось испариной. Еще немного и их испепелит. Отступить нельзя, сила демона словно приковала их к месту. Они сгорят в огне.
  Но отец, закрыв глаза и опустив голову, что-то тихо шептал. Кэтрин не понимала, как она это делает, но ее сила помогала папе, подпитывала его, делала сильнее. Кэтрин начала ощущать головокружение, магия заставляла слабеть, но только крепче сжала руку отца. Отступать нельзя.
  Когда жар стал настолько сильный, что казалось легкие, горят, и она начала задыхаться, огненный шар резко ударил в Айруса.
  Демон, охваченный огнем, дико закричал и заметался по гостиной. Огонь стал перекидываться на мебель, пожирать все вокруг.
  У них получилось защититься и обратить магию Айруса против него самого.
  Отец подхватил, теряющую сознание Кэтрин на руки и выбежал из дома. На ходу достал ключи от машины. Осторожно положил дочь на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности. Завел мотор и что есть мочи вдавил педаль газа в пол.
  - Он умер и не обидит нас больше? - спросила Кэтрин, почти засыпая. Она так устала, словно выкачали все силы. Она ощущала себя будто в густой туманной дымке.
  Папа покачал головой.
  - Нет. Демон будет некоторое время оправляться, но не умрет. Вскоре он начнет охоту на нас. Но не волнуйся. Я защищу тебя. Айрус нас не найдет. Сейчас я отвезу тебя в безопасное место.
  - Мама... мы оставили ее там...
  Кэтрин почувствовала, как отец ободряюще сжал ее ладонь.
  - У нас не было выбора. Мы уже не могли помочь ей.
  Кэтрин все сильнее затягивало в сон, и вскоре она провалилась во тьму.
  
  Глава 2
  Наши дни
  - Еще не поздно передумать, - Кэтрин с надеждой посмотрела на отца и затеребила манжет жакета.
  На красивом, аристократичном, обманчиво молодом лице не дрогнул ни один мускул. В темно-зеленых глазах не читалось ни одной эмоции. Но не нужно быть провидцем, чтобы понять, что он все решил и уже ничто не изменит его мнения.
  - Не обсуждается. Мы должны переехать. Так будет лучше. Я же объяснял, - Мэттью достал из кармана пальто ключ и вставил в замочную скважину.
  - Ты сказал, я не должна привыкать к окружающим меня смертным! Должна учиться расставаться с ними, иначе они заметят, что я не старею. Только ты забыл одно 'но'! Мне всего восемнадцать, а стареть вампиры прекращают в период от двадцати до двадцати пяти лет. Тем более не понимаю, какой смысл переезжать сейчас? Остался последний год обучения, а ты резко вырываешь меня из мерного русла лениво текущей учебы. Причем после трех месяцев пребывания в выпускном классе, а если помнишь не за горами важный экзамен. А ты забираешь мои документы, и буквально хватая за шкирку, заставляешь ехать сюда, чтобы посмотреть на якобы наш новый дом, - Кэтрин яростно ткнула пальцем в дверь, с каждой секундой чувствуя нарастающий гнев. - Что происходит, черт возьми?! Я уже не ребенок и можешь выкладывать как на духу, ничего не скрывая!
  - Давай сначала зайдем в дом или ты хочешь, чтобы все соседи сбежались на твои крики? - спокойно отозвался отец и толкнул дверь.
  Кэтрин вошла в пахнущую деревом прихожую и, скрестив руки на груди, в ожидании посмотрела на Мэттью.
  - С места не сдвинусь пока не объяснишь все, - произнесла упрямо и дерзко, вскинув подбородок.
  Отец устало вздохнул и, захлопнув дверь, прижался к ней спиной.
  - Не хотел расстраивать и пугать, но раз ты восприняла в штыки, скажу. С годами твои силы вампира развиваются, растут. А тебе уже восемнадцать. Чтобы Айрус не нашел тебя я использовал заклинание сокрытия. Как видишь оно помогало все эти годы. Но чем ты становишься сильнее, тем демону легче найти тебя, невзирая на мою магию. В том городке, где мы жили, изрядно наследили, за годы воздух насквозь пропитался нашими запахами, аурой нашей сущности, Айрус мог выследить нас в любой момент. Рискованно оставаться, мы должны переехать.
  В грудь точно воткнули нож с лезвием из серебра, смазанного ядовитой кислотой. И теперь в сердце болезненно горело, будто плавилось. Стало трудно дышать. Но вместе с тем просыпалась обжигающая неистовая ярость.
  Снова демон. Вновь эта мразь врывается в ее тихий мир, чтобы все разрушить. Десять лет назад Айрус разбил ее жизнь, словно дешевую статуэтку, которую не жалко, ведь она ничего не стоила. Из-за него опять нужно все бросать, бежать из дома, ища нового временного прибежища.
  Пусть так, но когда-нибудь он поплатится. Придет время, и она отомстит Айрусу за убийство матери и за все беды их семьи.
  - Ты так и не продвинулся в поисках способа убить его? - спросила Кэтрин.
  Мэттью покачал головой.
  - За последние десять лет я перерыл горы литературы. Где я только не был, где только не искал нужную информацию, но ничего не нашел стоящего. Кроме мимолетного упоминания о кинжалах способных убивать демонов. Об этом я слышал давно. Существует легенда, что еще до нашей эры один светлый маг нашел способ убивать дьявольских приспешников. Он создал особое заклинание и, выковав десять кинжалов, заговорил их, сделав смертоносным оружием даже против высших демонов. Маг успел отдать несколько ножей охотникам на нечисть. Остальные, вместе с магом и секретом рецепта сплава оружия, слов заклинания были уничтожены демонами. Никто не знает где сейчас три оставшихся кинжала. Уже десять лет я пытаюсь найти хоть один, но безрезультатно. Возможно демоны уничтожили их также как и предыдущие.
  - Значит, чтобы убить Айруса, нужен этот особый кинжал? - задумчиво протянула Кэтрин.
  - Определенно кинжал поможет, - туманно ответил отец. - Больше я пока ничего не знаю.
  Она подошла к нему и прижалась к груди, слушая, как стучит сердце. Мэттью обнял ее и погладил по волосам.
  - Обещаю, я сделаю все, чтобы защитить тебя, - произнес он. - Я найду способ уничтожить Айруса
  - Я знаю, - прошептала Кэтрин, крепко сжала плечи отца и заглянула в бездонные изумрудные глаза. - Только пообещай, что будешь сообщать, как продвигаются поиски. Не делай ничего втихаря. Я боюсь за твою жизнь. Я потеряла маму и не хочу лишиться и тебя. Просто не перенесу.
  - Не беспокойся, буду обо всем информировать. Ты главное сама ничего не скрывай. А сейчас давай покажу дом. Недавно здесь был ремонт, меня все устроило, но если что-то не понравится, переделаем. Ты должна смириться - это наше новое жилище.
  - Ага, - вздохнула Кэтрин и, осматриваясь, направилась в глубину дома. - Я уже поняла, что деваться некуда.
  В просторной и светлой гостиной преобладали кремовые цвета. Паркет орехового цвета, бежевые обои с золотистыми цветами, побеленный потолок, изящная золотистая люстра. На полу стелился белый ковер с высоким ворсом, на стенах висели бра в форме цветков, пара картин с изображением древнегреческих богинь. Мягкая мебель, с лежащими на ней подушками, торшеры, светильники, банкетка с резными ножками, книжный шкаф, а что Кэтрин особенно понравилось - камин из резного камня. Подошла к нему и провела пальцем по прохладной поверхности. Она любила сидеть в кресле у камина с книгой в руках, закутавшись мягким пледом. Кэтрин нравилась умиротворенная, спокойная обстановка, тепло и уют, который создавал потрескивающий в камине огонь. В такие моменты на душе становилось легко и спокойно, а все переживания и проблемы уходили прочь.
  - Нравится? - позади раздался негромкий, но твердый голос отца.
  Кэтрин обернулась. Мэттью стоял у окна, оперевшись одной рукой о подоконник и в ожидании смотря на нее.
  - Да. У тебя замечательный вкус и этого не отнять, - она улыбнулась уголками губ. - А теперь я хочу увидеть свою комнату.
  - Конечно, идем, - он поманил ее за собой.
  По деревянной лестнице они поднялись на второй этаж. Мэттью подошел к одной из дверей и распахнул настежь.
  - Смотри и оценивай. Я старался учитывать твои предпочтения.
   Спальня оказалась не слишком большой, но просторной и уютной, выполненной в мягких сиреневых тонах. В середине располагалась, прижатая изголовьем к стене - массивная кровать - ладья из красного дерева с изогнутыми спинками, застеленная белым постельным бельем, стеганым одеялом, дамастовым темно - сиреневым покрывалом с черными узорами. Круглый прикроватный столик с резными витиеватыми ножками, на котором стоял светильник, ночной столик с большим зеркалом, высокий двустворчатый гардероб из красного дерева, выполненный под старину, компьютерный стол. На единственном широком окне полупрозрачный тюль и длинные до самого пола сиреневые шторы с красно-золотистыми цветами, что смотрелось очень красиво и шикарно.
   - Справился конечно на отлично. Я в восторге, - протянула Кэтрин и, прищурившись, немного наклонила голову на бок:
  - Слушай, а ты сколько за все это удовольствие заплатил? - рассматривая спальню, спросила Кэтрин. - Такой дом недешевый, дороже того, в котором мы жили последние годы. Плюс мебель, оплата работникам однозначно вышла на кругленькую сумму...
   - Дорогая, не забывай, что твой отец востребованный юрист и может позволить хорошее жилье, - напомнил Мэттью. - Раз все устраивает, располагайся. С перевозкой вещей разберусь сам. Я уже обо всем договорился с грузчиками, и сейчас мне нужно ехать в наш бывший дом, чтобы дать им нужные указания.
  Кэтрин села на кровать и откинувшись назад, уперлась в мягкий матрас ладонями.
  - Если бы я сказала, что дом ужасен, ты бы все равно заставил меня тут жить? Ведь успел купить, обустроить, договориться с грузчиками... Причем все быстро и втихаря.
  - Кэтрин... - вздохнул отец, в его зеленых глазах отразилась усталость. - Этот дом я приобрел полгода назад, для определенных случаев. Вот и наступил такой случай. Прости, что не поставил в известность о своих планах раньше, просто не хотел расстраивать... Не хотел, чтобы ты жила, вздрагивая от каждого шороха, боясь, что Айрус придет за тобой. Но сейчас у нас есть время пожить спокойно. Только прошу об одном, о том же, о чем просил раньше: не используй магический дар. Иначе демон найдет нас раньше.
  - Я помню, - кивнула она, потом махнула рукой. - Поезжай, а то рабочие приедут, а тебя не будет. Я останусь тут, осмотрюсь, может, погуляю по окрестностям. Не беспокойся, найду, чем себя занять, не умру со скуки. Только будь осторожен.
  Сердце дрогнуло. Если есть вероятность, что демон мог найти их старое жилище, то опасно находиться там...
  - Буду. Постараюсь справиться со всем быстрее.
  Он уехал, а Кэтрин подошла к окну, одернула штору и прижалась лбом к прохладному стеклу.
  Вот и начинается снова жизнь с чистого листа.
  Взгляд привлекли двое парней у дома напротив. Оба высокие, спортивного телосложения. Один блондин в джинсовке, второй - русоволосый в кожаной куртке и синих джинсах. Парни стояли в профиль, и лица нормально разглядеть не получалось.
  Русоволосый точно почувствовал, что за ними наблюдают, и посмотрел на Кэтрин в упор. Симпатичный, даже красивый. Не смазливый. Черты лица правильные, мужественные. Волевой подбородок, четко очерченные губы, прямой нос. Только цвет глаз рассмотреть не помогло даже зоркое вампирское зрение.
  Он встретился с ней взглядом, Кэтрин улыбнулась, а затем задернула штору. Возможно жизнь в этом городе будет неплоха, раз по соседству обитают такие симпатичные экземпляры.
  
  Глава 3
  
  Мэттью вернулся через несколько часов вместе с грузовой машиной. Рабочие быстро перенесли вещи и мебель, которую отец пожелал забрать из теперь уже бывшего дома. После, получив деньги, парни уехали. Развесив одежду в шкаф, разложив по местам другие личные вещи, Кэтрин вышла на крыльцо и положила руки на перила. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая горизонт розоватым цветом. Вечер выдался теплым, приятным. Захотелось побродить по окрестностям, осмотреть район, где теперь предстояло жить, подышать воздухом и поразмыслить о новой странице жизни.
  Кэтрин бросила взгляд на соседний дом напротив, возле которого несколько часов назад видела двоих незнакомцев. На втором этаже горел свет, через тонкую занавеску угадывался мужской силуэт в сидячем положении. Один из тех парней? Интересно блондин или шатен? Судьба точно пошла навстречу. Фигура выпрямилась, исчезла из поля зрения, а после появилась на балконе. Русоволосый в кожаной куртке. Вот значит кто сосед. Достал сигарету и закурил, выдыхая в воздух облачка сизого дыма. Он не заметил ее, оно и к лучшему. Иначе подумает, что она следит за ним.
  Докурив, парень скрылся в доме.
  Нельзя сказать, что он понравился Кэтрин, ведь она ничего не знала о нем. Но что-то привлекало взгляд. Возможно все дело в симпатичной мордашке и красивой фигуре. Просто привлекательный смертный. Кэтрин усмехнулась. Подумать только, она чистокровная вампирша смотрит на человечишку и ни как на 'еду', а как на равного себе. Представители ее расы не поняли бы, посчитали странной. Все кроме отца. Он разделял ее мнение. Ведь больше века жил среди людей, вдали от вампирских сообществ. Как Кэтрин было известно, Мэттью еще в далеком девятнадцатом веке покинул ковен Майкла Резенфорда - своего отца. О причинах Кэтрин не расспрашивала, Мэттью неохотно делился о прошлом, но вскользь упоминал, что ушел из-за разногласий.
  Кэтрин родилась хищником, существом, обуреваемым жаждой человеческой крови. Но могла прекрасно справляться с голодом, порой удивляя железной выдержкой даже отца. Эта особенность объяснялась ведьмовскими генами, которые достались от матери и делали немного отличной от других вампиров. Жажда мучила Кэтрин слабее, чем отца, она могла даже заглушить ее обыкновенной пищей, когда как Мэттью притрагивался людской еде, напиткам намного реже, употреблял только ту малость что требовал организм. Единственное что он действительно сильно любил из рациона смертных, так это хорошо сваренный дорогой кофе. Кэтрин часто видела его с чашкой этого благородного ароматного напитка. Но основное питание для вампира - кровь. Нет, они не убивали людей. Отец обеспечивал себя и Кэтрин донорской кровью, когда как большинство других вампиров охотились на смертных, превращая процесс в забавную игру. Они наслаждались страхом жертв, и их трапеза заканчивалась смертью человека. Сосуда с кровью, как некоторые вампиры называли людей.
  Кэтрин не поддерживала отношения с представителями рода, за исключением отца. Лишь однажды пару лет назад 'посчастливилось' случайно познакомиться с вампиром. Эта встреча запомнилась на всю жизнь и произвела далеко не приятное впечатление. До сих пор не утихло желание вновь увидеть того ублюдка и вырвать его сердце, не смотря на тот факт, что вампир оказался родным по крови.
  В тот вечер Кэтрин возвращалась домой после школьных занятий. Рядом затормозила дорогая черная машина с тонированными стеклами, приоткрылась дверца, и показался привлекательный молодой брюнет с черными, словно бездна глазами, немного жесткими, но правильными аристократичными чертами лица. Кэтрин сразу поняла, что перед ней вампир. Они могли чувствовать как представителей своей расы, так и других.
  - Привет, - улыбнувшись уголками рта, поздоровался брюнет.
  Кэтрин немного настороженно смотрела на вампира. В нем ощущалась опасность и тьма, которая в отце была не столь заметна. Глаза ледяные, насмешливые. Несмотря на внешнюю красоту, парень произвел неприятное впечатление.
  - Привет, - небрежно отозвалась Кэтрин.
  - Я увидел тебя и меня будто прострелило. Мы нигде раньше не встречались?- незнакомец сузил глаза.
  - Нет, - она пожала плечами.
  - Есть в тебе что-то знакомое, - задумчиво протянул он.
  - Скорее всего, показалось. Извини, мне нужно идти, - она хотела уйти, но вампир остановил.
  - Подожди! Почему сразу убегаешь? Давай подвезу, ты из клана Майкла Резенфорда? Путь не близкий, но мне нетрудно добросить.
  - Я не из клана, - бросила через плечо Кэтрин.
  - Это еще интереснее, - усмехнулся парень. - Одиночек мало. Ты обращенная?
  - Нет, - она вновь повернулась к нему. Просто так этот любопытный не отстанет.
  - Еще занимательнее, - иронично протянул он. - Давай, что ли познакомимся. Я Маркус. Маркус Резенфорд.
  Кэтрин изумленно вскинула брови, сердце забилось быстрее, дыхание замерло.
  Вот так встреча. Родственничек. Раньше она думала, что так только в кино бывает.
  - По учащенному биению сердца следует, что мое имя взволновало тебя, - сделал вывод Маркус, немного склонив голову на бок. - С чего бы это? Если из-за фамилии, то не беспокойся. Пусть моя семья и относится к правящей верхушке Англии, но я не особо кичусь высоким происхождением. Можешь общаться со мной на равных. Садись же, подвезу. Я не укушу, - уголки красивых властных губ вздернулись. - По крайней мере, вампиру не следует бояться быть обескровленной мной.
  - Не стоит, я пешком пройдусь...
  - Я понял, почему ты кажешься знакомой... - задумчиво протянул Маркус, проигнорировав слова Кэтрин. - Удивительное совпадение... Взгляд, цвет глаз буквально такие же, как у Майкла Резенфорда, моего дяди. Смотрю на тебя, и представляется он. Забавно... Ты ведь не можешь быть его родственницей?
  - Смотрю, ты наблюдательный, - усмехнулась Кэтрин.
  - С детства учили подмечать все, вплоть до мелочей. Ты не ответила на вопрос, - напомнил новоиспеченный родственник, приковав к месту цепким взглядом.
  - Что изменится с того, если я скажу, что у нас одна кровь?
  - Я понял, кто ты и почему ничего о тебе не знал, - улыбнулся Маркус. - Напомни, как зовут моего двоюродного брата?
  Проверяет. Не доверяет до конца. Хотя на его месте она бы тоже не поверила в столь удивительную встречу родственников.
  - Мэттью Майкл Резенфорд. Мой отец...
  - Забавно. Хотел познакомиться с девушкой, продолжить разговор в более интимной обстановке, а встретил двоюродную племянницу, - в глазах Маркуса в дикий веселый пляс пустились бесенята. - Удивлен нечего сказать, я в шоке. Судьба интересная штука.
  - Хотел, значит 'снять меня', использовать как девочку на ночь? - насмешливо вскинула брови Кэтрин. Вот же козел.
  Дядя. Подумать только. В голове не укладывалось.
  - Теперь это не имеет значения, - он открыл дверцу пошире. - Садись. Понимаю ситуация необычная. Да и относишься ко мне с недоверием. Пусть и родственники, но, по сути, незнакомые люди, точнее не люди. Но кровное родство много значит для меня, поверь. Я видел Мэттью только на выцветших снимках девятнадцатого века. Мне известно, что между ним и Майклом Резенфордом произошла ссора, и после твой отец покинул клан. Меня их отношения не касаются. Относиться с опаской ко мне не стоит. Законом не запрещено жить отдельно от сообществ, да и не ищет вас никто. Мне просто интересно пообщаться, не каждый день узнаешь, что у тебя есть племянница.
  - Ладно, - вздохнула Кэтрин и села в машину и захлопнула дверцу, точно сама закрыла себя в клетке. Ощущала себя не в своей тарелке.
  - Показывай куда ехать. Я плохо знаю этот город. Клан дяди находится за его пределами, и обычно я не проезжаю здесь, - поворачивая ключ в замке зажигания, произнес Маркус. Положил левую руку на руль, правую на коробку передач. Кэтрин заметила на длинных пальцах с ухоженными, аккуратно обстриженными ногтями два перстня-печатки из серебра. На одном рунический символ, но другом инициалы 'М.Р'. Знаки принадлежности к одному из вампирских кланов. У отца таких она не видела, но он полностью разорвал связь с ковеном и больше не причислял себя к нему.
  - А живешь ты где?
  - В Лондоне, там располагается клан Томаса
  Резенфорда - моего отца, - Маркус бросил взгляд на одиноко бредущую по тротуару девушку. В черных глазах отразился дьявольских блеск. В душу Кэтрин заползло нехорошее предчувствие. - Ты не голодна?
  - Нет, - Кэтрин напряглась.
  - А я, да. Может, составишь компанию? Вдвоем даже интереснее охотиться, - он буквально пожирал взглядом смертную, которая и не подозревала, что может стать ужином вампира. Нельзя позволить дяде причинить ей вред. Кэтрин все же ценила человеческую жизнь.
  - Давай лучше ты просто отвезешь меня домой.
  - Тебе что жалко смертную? - презрительно поморщился Маркус. - Они двуногий скот, ходячий шведский столик. Низко испытывать жалость к ним.
  - Позволь самой решать, что низко, а что нет.
  - Жизнь среди смертных основательно испортила тебя.
  И без того холодный взгляд Маркуса точно покрылся новым слоем льда. Двоюродный дядя смотрел внимательно, и в глубине черной бездны глаз читалось разочарование.
  - Ты основательно запуталась, Кэтрин, - протянул серьезно.
  - Извини, но у нас с тобой разные жизненные позиции и нам не по пути. В моем существовании меня все устраивает. А сейчас будь любезен, останови гребаную машину и дай выйти! Доберусь до дома сама! - отчеканила Кэтрин.
  Маркус опасно сузил глаза.
  - Да ты совсем дикая кошечка. Жалкие людишки тебе ближе настоящей семьи, которой ты сторонишься. Неужели смертные никогда не вызывают жажду? Ты чувствуешь запах их крови, биение сердца и всегда остаешься спокойной, не ощущаешь желания прокусить вену и напиться необходимой для вампиров влаги? - Нет, - честно ответила Кэтрин, чем вызвала недоумение на скупом на эмоции лице родственника. - Никогда не испытывала сильной жажды крови, не сходила с ума от желания впиться в горло смертного и ощутить во рту привкус теплой, солоноватой крови и запах человеческого страха.
  - Ты ненормальная? - прямо спросил Маркус, подняв угольно черную бровь.
  - Может быть, - пожала она плечами. Хотелось поскорее оказаться подальше от новоиспеченного родственника. Пусть у них одна кровь, но они слишком разные. - Выпусти меня.
  Маркус резко нажал на тормоза. Удовлетворенно кивнув, Кэтрин хотела открыть дверцу и выбраться из автомобиля, где казалось салон душил и давил на нее, но слова родственника заставили напрячься и застыть на месте.
  - Давай проверим на деле твою силу воли, - он зловеще усмехнулся, глаза зажглись сатанинским огнем. Секунда и Маркус, применив сверхъестественную скорость, покинул салон автомобиля и оказался возле бредущей в конце улицы девушки, мимо которой они недавно проезжали. Чертыхнувшись, Кэтрин бросилась за Маркусом. Ублюдок увидев ее, саркастично усмехнулся, зажал испуганной жертве рот и скрылся с ней в темном проулке.
  Ярость вскипела в душе, требуя обрушить всю силу гнева на Маркуса. Этот подонок хотел ее спровоцировать, думает, если пустит смертной кровь, она не устоит и поддастся вампирской природе. Как в таком случае отреагирует ее сущность? Кэтрин жила среди смертных, но на ее памяти не было случаев, чтобы кто-то сильно поранился. Она не проверяла максимальную силу своей выдержки. Последовать за Маркусом это значит вступить в его игру, пойти на поводу. Но Кэтрин не могла позволить причинить вред смертной, особенно сейчас, после слов родственника. Ведь в большинстве из-за нее, он схватил эту девушку.
  Кэтрин решительно двинулась туда, где минуту назад со своей жертвой скрылся Маркус. Нащупала в кармане складной ножичек, лезвие которого было покрыто серебром. Отец когда-то дал для защиты. Не от вампиров конечно, убийство себеподобного жестоко каралось и считалось одним из самых серьезных преступлений. А от оборотней, которые являлись самыми опасными врагам ее расы, после смертных охотников. Шанс встретиться с их представителем был мал, но оружие на всякий случай она всегда носила с собой. Мало ли когда может пригодиться. Сейчас как раз настал такой момент. Несмотря на то, что связана с Маркусом родственными узами, Кэтрин была готова пойти даже на крайние меры. Все-таки в большей степени он ей никто.
  Осторожно ступая и почти не дыша, Кэтрин двигалась вдоль кирпичной стены какого-то здания, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь угадать, где затаился Маркус. Фонари не горели и вокруг царила беспросветная тьма. Лишь небольшой участок освещался бледным диском луны. Вампиры видели в темноте намного лучше людей, но все же никак белым днем, недостаточно четко. В больше степени приходилось доверять слуху.
  - Прекрати идиотскую игру в прядки и выходи! - раздраженно крикнула Кэтрин. Странно, но она практически не ощущала его присутствия, лишь едва заметное, неуловимое... Не мог же он уйти далеко. В ноздри ударил медный запах. Наклонившись и присмотревшись, Кэтрин увидела на асфальте свежее пятно крови. Сердце точно клещами сжало беспокойство. Маркус ранил девушку. Жива ли она?
  Запах крови стал отчетливее, и Кэтрин отчетливо ощутила чужое присутствие. Резко обернулась и в освещенном участке увидела Маркуса, его красивое, мужественное лицо ярким бледным пятном выделялось в лунном свете. Смертную одной рукой он держал за плечо, другой обманчиво ласково водил по артерии, на которой виднелись две аккуратные немного кровоточащие ранки. Смертная была напугана. Волосы растрепались, ворот плаща разорван, на лице блестят слезы, смешенные с черной тушью. Губы и подбородок дрожат. Грудь Кэтрин, перекрывая кислород, туго стиснуло кольцо жалости.
  - Эта смертная довольно вкусная. Присоединяйся. На двоих вполне хватит, - с долей иронии протянул Маркус и холодно улыбнулся уголками красиво очерченных губ.
  - Отпусти ее! - крикнула Кэтрин.
  - Ты уверена, что хочешь этого? Только вдохни глубже чудесный запах ее крови. Разве не желаешь попробовать ее? - подобно змею-искусителю продолжал он. Чертовски привлекательный, обладающий по истине дьявольской притягательностью, умеющий убеждать. Только Кэтрин не собиралась идти на его уловки.
  - Понимаю, ты жила среди смертного стада и далека от нас. Но позволь показать твою настоящую суть. Я не злодей, Кэтрин, просто хочу помочь тебе увидеть кто ты на самом деле.
  - Ты не понял? Моя жизнь меня устраивает и не нужно навязывать свои понятия, - отчеканила Кэтрин. - Отпусти ее, и разойдемся в разные стороны.
  - Какой-то части тебя хочется осушить эту девчонку. Это так просто. Посмотри, - словно не услышал слов племянницы Маркус. Намотал на руку длинные светлые волосы жертвы и слегка дернул ее голову назад. Обнажил белоснежные ровные зубы с удлиненными клыками и впился в шею девушки. Кэтрин отчетливее ощутила запах смертной и сумасшедшие удары панически напуганного человеческого сердца. Алые струйки тонкими ручейками медленно текла по смуглой коже, прячась за разорванный воротник осеннего плаща. Металлический запах крови дразнил ноздри, жажда острыми когтями царапнула горло, клыки удлинились. Кэтрин неожиданно ощутила, что безумно хочет присоединиться к Маркусу, ощутить солоноватую, теплую кровь во рту и пить удары сердца смертной не сменит тишина. Как же раньше она могла отказываться от подобного наслаждения?
  - Чувствуешь свою настоящую сущность? - удовлетворенно спросил Маркус, оторвавшись от шеи смертной и вытирая тыльной стороной ладони губы, на которых осталась кровь. - Подойди ближе.
  Кэтрин, не сводя взгляда с пульсирующей голубой жилки на шеи жертвы, сделала несколько шагов вперед.
  Стук сердца смертной звучал подобно ударам в барабан и сводил с ума.
  - Смертные всего лишь пища и не заслуживают страдания. Ты хищница! Ты стоишь на ступень выше их! - продолжал Маркус.
  Кэтрин подошла еще ближе, и двоюродный дядя сильнее дернул голову жертвы назад, больше открывая шею.
  - Пей, - спокойным ровным тоном протянул Маркус.
  Кэтрин положила ладони на плечи смертной. Хотела нагнуться и наконец вкусить кровавый нектар, который пах и будоражил намного вкуснее суррогата из донорских пакетов, как встретилась с ужасом, смешанным с немой мольбой пощадить в карих глазах девушки.
  Моментально придя в себя и поняв, что чуть не убила невинного человека и едва не превратилась в чудовище, которым всегда боялась стать, Кэтрин резко отшатнулась. Яростно полыхнула глазами в сторону Маркуса. Сейчас она люто ненавидела его.
  Он устало закатил глаза.
  - Как же с тобой сложно. Ты позоришь наш род. Подумать только чистокровная вампирша...
  - Пусть так, - резко бросила она. - Я не хочу быть таким же кровожадным зверем, как и вы! Или это преступление?
  - Нет, это твой выбор, - ответил ледяным тоном, сузив глаза. - А теперь пошла отсюда! Сделаем вид, что этой встречи не было. Мне приятнее будет думать, что у меня нет никакой двоюродной племянницы. Ты мне противна.
  Кэтрин скользнула взглядом по заплаканному лицу смертной, дрожащие губы которой беззвучно шептали:
  'Пожалуйста. Помоги'.
  Кэтрин не могла оставить ее в лапах этого чудовища по имени Маркус Резенфорд.
  - Отпусти девушку. Мы уйдем с ней вместе.
  Маркус саркастично усмехнулся.
  - Нет, дорогая. Тина останется со мной, - он нежно провел тыльной стороной ладони по скуле смертной. - Я выпью еще немного ее крови, а после того как сердце остановится, сожгу тело, чтобы скрыть следы.
  - Ты не тронешь ее, - твердо заявила Кэтрин и сжала в кармане прохладную рукоять ножа.
  - А если я не послушаю, что ты сделаешь? - чистый, стальной голос Маркуса резанул слух словно острая бритва.
  Кэтрин достала ножик из кармана, но пока еще не разложила его.
  - Я не хочу драться с тобой. Давай по-хорошему, отпусти девушку, - проговорила спокойно.
  Родственник презрительно скривился.
  - Ты готова убить меня ради какого-то мешка с кровью. Зря ты так. Ой, как зря... Смертную я не отпущу. Она слишком много видела.
  - Ты можешь загипнотизировать ее!
  - Слишком трудоемкий процесс и не факт, что Тина в будущем ничего не вспомнит. Уж слишком серьезное потрясение для нее, - иронично ответил Маркус и повел плечами.
  - Так и скажи, что просто не хочешь оставлять ее в живых! - ненавистно выплюнула Кэтрин. - Ты сможешь тронуть ее хоть пальцем только через мой труп!
  - Последний раз повторяю: убирайся отсюда, - сдержанно произнес Маркус. - Или пожалеешь, - прибавил ледяным тоном.
  Вместо ответа Кэтрин предпочла атаковать. Она оказалась за спиной Маркуса и приставила лезвие ножа к его горлу.
  - А ты быстрая, племяшка, - едко усмехнулся он, оставаясь полностью спокоен. Даже его сердце не ускорило ритм. Ублюдок обладал поистине железными нервами.
  - Отпусти Тину или перережу горло, а потом и вовсе останешься без башки! - пригрозила Кэтрин и для доказательства, что не блефует, немного надавила лезвием на кожу, на которой тут же выступила кровь.
  - Хорошо, - произнес также невозмутимо и убрал руки с плеча и волос смертной. Он последовал ее приказу, но его поведение не нравилось Кэтрин. Казалось, он лишь позволяет ей чувствовать себя хозяйкой положения и в любой момент может поменять их местами. Тина попятилась от них. Ее слегка шатало от слабости и шока.
  - Беги! - крикнула ей Кэтрин.
  - Не так быстро... - Маркус молниеносным движением схватил Кэтрин за запястье руки, держащей нож, отвел от своей шеи и резко повернул, вывихнув под неестественным углом. Руку пронзила дикая боль, Кэтрин перестала ощущать пальцы, в глазах потемнело. Нож выпал из ладони и со звоном упал на асфальт. - Как не крути, дорогая, я сильнее и быстрее тебя. Тебе следует еще многому научиться.
  После этих слов он отошел от Кэтрин и бросился к Тине. Схватил за волосы и толкнул в кирпичную стену. Девушка медленно осела на землю.
  - С тобой пора закончить, - процедил сквозь зубы, наклоняясь над жертвой.
  Боль в сломанном запястье Кэтрин быстро стихала, кости срастались, возвращалась чувствительность. Нужно было срочно действовать.
  - Знаешь, Маркус, - начала Кэтрин, чтобы как-то отвлечь его от Тины. Да и уколоть побольнее. - Я рада, что не такая как ты. Пусть вопреки смертным поверьям наши сердца бьются, ты все равно мертв - душой.
  Маркус выпрямился и повернулся к ней лицом. Губы плотно сжаты, на скулах играли желваки.
  - Ты меня совсем не знаешь, племяшка. Не тебе судить меня, - холодно ответил он.
  Кэтрин обратилась к самой глубине себя, туда, где жила ее ведьмовская часть, запертая на множество замков, и сосредоточила всю энергию на Маркусе. В груди стало тепло, кожу начало слегка покалывать. Двоюродный дядя удивленно раскрыл глаза, и Кэтрин не думая ни секунды ударила его всей силой, на которую только была способна. Также как когда-то в детстве демона Айруса.
  Маркус отлетел к боковой стене, да с такой силой ударился об нее, что местами кирпичи раскололись и посыпались на упавшего на асфальт Маркуса.
  Кэтрин бросила к Тине и похлопала ту по щекам. Девушка приоткрыла и вновь бессильно закрыла глаза.
  - Я отвезу тебя в больницу, - пообещала Кэтрин, ласково погладив ее по голове. - Все будет хорошо. Он больше не обидит тебя.
  Смертная слабо кивнула. Ее пульс бился ровно. Ранки на шее больше не кровоточили. Жизни Тины ничего не угрожало, но врачебная помощь была необходима.
  Кэтрин хотела помочь несостоявшейся жертве вампира подняться, но жуткий хриплый кашель за спиной заставил замереть и посмотреть в сторону лежащего Маркуса. Она не могла его смертельно ранить, а это значило, что все повреждения скоро затянутся... если только... Он не переломал ребра и их обломки не впились во внутренние органы, в особенности в сердце... Тогда ему придется ой как не сладко... А если его с утра найдут люди, увезут в больницу, возьмут кровь на анализ... Конечно вампиры не позволят раскрыть тайну своего существования, но тогда погибнут люди.
  Чертыхнувшись, Кэтрин подошла к нему и присела на корточки. Веки Маркуса были сомкнуты, от правого уголка губ тянулась струйка крови. Дышал он слабо. Увиденное Кэтрин не понравилось. Она потянулась к карману его черного драпового пальто в надежде найти телефон и написать кому из клана, чтобы его забрали. Но Маркус открыл глаза и Кэтрин замерла.
  - Ты еще здесь... - констатировал хрипловатым голосом.
  - Как видишь, - пожала плечами, не сводя с него настороженного взгляда и пытаясь определить насколько ему плохо.
  - Решила добить?
  - Надо бы конечно, но нет. Я не убийца.
  - А зря. Нельзя расслабляться даже казалось перед поверженным противником, - Маркус неожиданно схватил ее за горло и крепко сжав, встал на ноги и приподнял над землей. Кэтрин вцепилась в его руку, пытаясь разжать сильные пальцы, но ничего не выходило. Перед глазами поплыли темные круги, воздуха не хватало. - А ты еще интереснее, - усмехнулся Маркус. - В тебе живет ведьмовская сила. Огромная редкость. Не слабо ты меня ударила. До сих пор дышать больно. Но ты оплошала, дорогая...
  Он сжал ее горло сильнее. Сознание ускользало, она всеми силами цеплялась за него, пыталась вздохнуть и наполнить легкие живительным кислородом, но вскоре ее затянуло в черную вязкую воронку.
  Когда Кэтрин очнулась, то увидела на месте, где находилась Тина, обугленное тело и записку, написанную немного резким, но аккуратным и красивым мужским подчерком:
  'Дорога, которую ты выбрала, племяшка, принесет тебе еще много разочарований. Прощай'.
  Мэттью она не стала рассказывать об этом случае, не желая его волновать. Маркуса она больше не видела, хотя мечтала вновь встретить его, оторвать голову и к черту кровное родство.
  
  Глава 4
  
  Из угла вырулила машина. Так неожиданно, что Кэтрин не успела отскочить, лишь нарисовать в голове картину объезжающего ее автомобиля.
  Машина резко ушла влево, но водитель не справился с управлением, съехал с дороги и врезался в дерево.
  Раздался жуткий скрежет металла, и звон разбитого стекла. Внутри Кэтрин все оборвалось, точно тяжелая гиря рухнула вниз.
  - Что я наделала... - побежала к покореженному автомобилю, молясь, чтобы тот или те, кто внутри сильно не пострадали.
  За рулем оказалась девушка. Она с трудом открыла дверь и хотела покинуть салон. На лбу незнакомки алела кровоточащая ссадина.
  - Возможно вам нельзя двигаться, - взволнованно начала Кэтрин. Неизвестно насколько серьезны повреждения пострадавшей. - Оставайтесь в машине. Я позвоню в скорую помощь.
  - Я в порядке, не нужно никуда звонить, - отмахнулась девушка и, морщась, прижимая ладонь ко лбу, выбралась из покореженной машины.
  - Но... - хотела возразить Кэтрин. Встретилась с девушкой взглядом и точно молния пронзила. Вампир! Вот так повезло вновь встретить представителя их вида.
  - Как ты это сделала? Практически вышвырнула с дороги, - удивленно спросила незнакомка, откидывая со лба длинные темные волосы. - Ты ведьма?
  - Да, у меня есть колдовской дар, но я им не пользуюсь. Но иногда колдовство вырывается само, случайно... Я не хотела, - виновато протянула Кэтрин и развела руками. - Ваша машина выросла точно из-под земли. Я как увидела перед глазами несущийся на меня капот... Все получилось слишком быстро и неосознанно. Понимаю, виновата и готова выплатить сумму ремонта.
  - Не надо денег. У меня нет претензий к тебе, - тепло улыбнулась незнакомка. - Я не лучше. Ведь могла сбить тебя. Задумалась, разогналась, а нужно было сбавить скорость, тем более в жилом районе. Если бы вместо тебя по дороге шел смертный, боюсь, вышла бы драма.
  - Вас бы это не огорчило, - усмехнулась Кэтрин, вспоминая отношение к людям Маркуса. Смертные для вампиров всего лишь сосуд с кровью. Скот, обремененный разумом.
  Девушка покачала головой.
  - Нет. Очень бы расстроило.
  - Ну конечно. Ведь кровь пропала бы в пустую, - с ноткой сарказма сказала Кэтрин.
  - Человеческая жизнь она тоже ценна. Хотя многие из наших этого не понимают, считая себя выше, - серьезно ответила девушка, чем изумила Кэтрин.
  Она присмотрелась к незнакомке. Похоже, та говорила искренне. Даже слабое уважение проснулось к этой особе.
  - Скоро стемнеет. Я живу недалеко, вы можете вызвать эвакуатор и подождать у меня. Либо мой отец довезет вас до дома.
  - Даже не знаю... - произнесла неуверенно девушка. - Что если твой отец будет не рад гостям?
  - Не думаю. Может, вы хоть пообщаетесь с ним, и он оживится и станет менее мрачным и неразговорчивым. А то полностью увяз в работе и решение... некоторых проблем.
  - Хорошо, пойдем. Меня зовут Анабель.
  - Очень приятно. Кэтрин.
  
  * * *
  
  - Мэттью, ты извини, я не одна. Произошло маленькое недоразумение... - Кэтрин озадаченно замолчала на полуслове.
  Отец, сидевший на диване, разбирая документы, поднялся на ноги. Бумаги выпали из его длинных аристократичных пальцев. Он не сводил взгляда с Анабель, а она не отрывалась от него. На лицах обоих читались изумление и шок.
  - Невозможно... - пораженно прошептал Мэттью. - Анабель... Как ты оказалась здесь?
  - Я едва не сбила на машине твою дочь, а она ментально столкнула меня с дороги... Поразительно... через столько лет... Мы встретились, - словно одурманенная произнесла она, не сводя немигающего, зачарованного взгляда с отца. - Я думала, что больше никогда не увижу тебя, - ошеломленно ответила вампирша и сделала шаг к Мэттью, словно хотела обнять, но он пресек ее действия. Что по мнению Кэтрин вышло грубо. Опустившись на корточки начал собирать с пола документы. На лице Анабель мелькнула грустная улыбка.
  - Злая судьба, - горько усмехнулся отец, убирая бумаги в черную кожаную папку и поднимаясь на ноги.
  - А может знак свыше. Или... - Анабель кинула быстрый взгляд на Кэтрин и прикусила губу. - У тебя дочь, значит, ты женат. Прости я...
  - Она умерла. Точнее ее убили. Ты должна уйти и больше никогда не возвращаться, чтобы не пострадать самой, - отрывисто и решительно произнес Мэттью и кивнул на дверь.
  - Подожди. Не успели поздороваться, а ты уже гонишь меня, - в голосе вампирши отразились сожаление и боль. Анабель горько усмехнулась. - Хотя конечно. Прошло чуть больше века после нашей последней встречи. Я наверно превратилась в смутное, покрытое пылью далекое воспоминание, живущее на самом дне души. Бестелесного призрака. И теперь ничего не значу для тебя.
  - А если я скажу, что это так? - жестко бросил он, его глаза точно льдом покрылись. Кэтрин многое неизвестно, но она поняла одно. Между отцом и Анабель что-то было в прошлом, задолго до ее рождения. Их отношениям помешали, и они закончились внезапно, но былые чувства не отпустили их до конца.
  - Ты врешь?! - процедила Анабель, по ее щеке скатилась слеза.
  - Я искренен, - спокойно ответил Мэттью и снова указал на дверь. - Уходи и лучше забудь нашу встречу. Глава клана будет не рад услышать информацию о своем заблудшем сыне.
  - Ты не прав, - горячо возразила Анабель. - Уверена глава клана после стольких лет забыл вашу ссору и скучает по тебе!
  - И слушать ничего не желаю! - отрезал Мэттью, раздраженно бросив папку с документами на журнальный столик. - Пожалуйста, уходи и никогда сюда не возвращайся. Забудь о нашей встрече.
  Вампирша обиженно поджала губы, гордо вскинула подбородок и вышла из дома. Как только за ней захлопнулась дверь Мэттью опустился на диван, зарылся пальцами в волосы и опустил голову. Кэтрин чувствовала, что титанических усилий стоило отцу быть холодным и отчужденным с Анабель и тем более прогнать ее. Сердце сдавило клещами от жалости к ним обоим. Ей так хотелось, чтобы отец был счастлив. А он выгнал ту, которая могла вернуть ему радость жизни. Все из-за чертового демона Айруса! Мэттью не уберег от него мать Кэтрин, но пытался спасти от него Анабель. Жестоко по отношению к себе и к ей, но благородно. Для отца ее жизнь важнее его чувств. Только зря, если Айрус захочет, он узнает о ней даже если она будет далеко.
  - Не нужно было быть таким жестоким с ней, - Кэтрин опустилась на корточки возле отца и, взяв за руку, заглянула в его молодое и красивое лицо, на котором отчетливо отпечатался оттенок мрачности. - На самом деле она дорога тебе, и ты бы не отпустил Анабель, если бы не переживал за ее жизнь. Я права, не так ли?
  Мэттью промолчал, и она продолжила:
  - Значит, мои предположения верны. Сам подумай, судьба не просто столкнула вас вновь. Она дала вам шанс снова не потерять друг друга. Так не упускай его. Не нужно из-за проклятого демона калечить свою жизнь. Если Айрус захочет найти твои слабые места, он все равно отыщет их в твоих мыслях и памяти. Но в любом случае если станет опасно Анабель способен защитить твой клан. Демон поостережется туда соваться. На твоем месте я бы догнала Анабель и извинилась. Она не могла уже уехать, ее машина сильно пострадала. Твоя подруга будет ждать эвакуатор.
  - Понимаю ты хочешь мне счастья настолько сильно, что готова видеть с другой девушкой, а не желаешь, чтобы я хранил верность Элли. Но у тебя все слишком просто, Кэтрин, - усмехнулся отец и откинулся на спинку дивана. - Как в сказке герои должны защитить принцессу и убить чудовище. Но реальность она другая.
  - Поступай как хочешь, - Кэтрин выпрямилась. - А я пойду побуду с Анабель, если она не вызвала такси и не уехала. Я должна, ведь из-за меня она едва не снесла дерево.
  - Только не говори ей правды, - отец посмотрел на нее пронизывающим насквозь, точно порывистым ветром, взглядом.
  - Не беспокойся. Я не буду вмешиваться в ваши отношения. Я сделала попытку заставить тебя вернуть ее, но ты отказался. Это твое решение и против него я идти не стану.
  Кэтрин вышла из дома и быстро направилась к месту аварии. Кроме вины за происшедшее с Анабель, ее двигало любопытство. Интересно было пообщаться с девушкой, которую отец знал до знакомства с ее матерью. Хотелось узнать о прошлом Мэттью. Сам он ничего не хотел рассказывать.
  Анабель стояла, прижавшись к автомобилю и скрестив руки на груди. Подойдя ближе, Кэтрин заметила, что глаза вампирши блестят от слез.
  - Мой отец поступил жестоко, но не нужно страдать из-за этого, - произнесла она, желая хоть как-то подбодрить. - Мужики этого не стоят, даже мой отец, хоть я и люблю его безумно. Надо быть сильнее им назло.
  - Просто не ожидала от него холодности. Он стал чужим. Я к нему, а он отшвырнул от себя точно кошку, мешавшуюся под ногами. Я разочаровалась, мне больно и обидно. Прошло больше ста лет, и я думала, что забыла его, что чувства остыли. А стоило нам увидеться, и они вновь из холодного пепла превратились в бушующие языки пламени. Только его любовь прошла, хотя мне показалось, что за маской холодной отчужденности я видела прежние теплые чувства. Но наверно мне показалось, и я просто хотела их видеть.
  Кэтрин стало безумно жаль Анабель и очень хотелось рассказать, как все на самом деле, но она обещала этого не делать.
  - Ты жила с моим отцом под одной крышей в особняке вашего клана? Почему же Мэттью ушел, почему оставил тебя? Если тяжело об этом рассказывать, я не буду настаивать. Просто я так мало знаю о нашем народе, кроме того, что большинство вампиров кровожадные убийцы, ради крови, охотящиеся за смертными. Отец скрытен в этом вопросе.
  - Не знаю известно ли тебе, что Лондон поделен между собой двумя кланами, принадлежащими двум братьям. Майклу и Томасу Резенфордам. Первый из них твой дед и отец Мэттью. Я родилась в 1832 году. Мои родители не входили ни в один из кланов, и мы жили в деревушке близ Лондона. Майкл Резенфорд часто приезжал к нам, с моим отцом, они были хорошими друзьями. Наш особняк располагался в отдалении от простого люда и с жителями деревнями мы не пересекались. Родители, ради безопасности, не охотились на местных. Ведь простому народу стоило только намекнуть, точно зажечь спичку, и она тут же бы превратилась в пожар. Так и произошло. Охотники на вампиров натравили местных жителей на нас, сказав, что под масками богатых господ, живущих с ними бок о бок - зло, дьявольские отродья, нежить, питающаяся кровью смертных. Народ поверил и вооруженный топорами и вилами, выкрикивая проклятья, окружил наш дом. Они хотели прекратить наше существование, чтобы мы больше не вредили людям. Странно, но осудить за это я их не могу. Родители не ценили человеческие жизни. Смертные были для них словно ничего не значащая оболочка, внутри которой божественная амброзия. Они убивали людей, убивали безжалостно. Также, как и я. Они приводили 'еду' домой, и я пила ее кровь, лишала жизни, ни о чем не беспокоясь. Для меня подобное питание было естественным, да и о чем девятилетнему ребенку было думать, раз отец и мать сказали, что так нужно...
  Крестьяне ворвались в особняк, мы с матерью побежали на второй этаж, а отец остался защищать нас. Вампир намного сильнее человека, но что он мог сделать с толпой взбесившихся, жаждущих кровавого правосудия людей... Они убили отца... Мать заставила выпрыгнуть меня со второго этажа, а сама осталась, чтобы задержать жителей деревни и ее постигла учесть отца. Да и мне не удалось далеко убежать. Меня поймал, оставшийся наружи крестьянин. Толпа жителей деревни окружила меня, их не волновало, что я маленькая девочка. Они видели перед собой лишь чудовище, которое нужно уничтожить. Кто-то конечно начинал сомневаться, что я дьявол во плоти, доказывал, что я просто ребенок и не могу быть вампиром. Но защитников грубо затыкали подстрекатели охотники. Они сказали, что внешность обманчива, и зло часто принимает невинный образ, чтобы ввести в заблуждение, а затем напасть. Особняк с телами моих родителей они подожгли. Хотели также, как и маме с отцом, пронзить мне сердце колом, отрубить голову и запихать в рот чеснока, а затем бросить в огонь. А мне в свою очередь хотелось убить их все, разорвать, как дикий зверь на части, отомстить за смерть родителей! Я обезумела, меня трясло от гнева, ярости и душившей словно петля на шее, душевной боли. Я уже не скрывала свою нечеловеческую сущность, она сама вышла наружу, вытеснив весь ужас от происходящего кошмара. Я не подпускала к себе никого и была похожа на дьявольское шипящее как взбешенная кошка существо, с длинными клыками и полыхающими огнем черными глазами, я почти дошла до последней ступени, едва не превратилась полностью в неуправляемое животное. Все закончилось бы моей смертью, если бы неожиданно не появилась черная карета с сопровождающими ее четырьмя всадниками и бежавшими впереди их охотничьими борзыми. Псы кинулись на испуганную толпу, которая закричав, что приехал сам дьявол, бросилась в россыпную. Моими спасителями оказались Майкл Резенфорд и его подчиненные. Они забрали меня с собой. Если бы все это случилось на несколько веков раньше, они бы сожгли деревню дотла и убили всех жителей, не жалея ни женщин, ни детей. Но все же шел девятнадцатый век. Нужно было стараться быть осторожнее, чтобы не привлекать внимание полиции и властей. Майкл отомстил за смерть друга позже. Поймал и жестоко мучил, а после убил охотников, которые подняли людей против моей семьи. Жители деревни тоже поплатились. Почти все они умерли от жестокой лихорадки. Глава клана заслал в деревню опасно больного человека, чтобы тот заразил их и обрек на мучительную смерть. А я стала членом ковена Майкла Резенфорда и познакомилась с Мэттью - двенадцатилетним сыном главы клана, - Анабель смотрела сквозь Кэтрин, полностью погруженная в рассказ, находясь далеко в прошлом. На губах вампирши мелькнула теплая улыбка. - До сих пор помню нашу первую встречу, словно она произошла вчера. Глава клана привел Мэттью ко мне в комнату и произнес, обращаясь к нему:
   - Это Анабель, я прошу позаботиться о ней. Сделай так, чтобы она не грустила, не скучала у нас, и почувствовала себя своей, приняла новый дом. Могу ли я на тебя положиться?
   - Конечно, отец, - ответил Мэттью, с интересом меня рассматривая.
  Сын главы клана стал мне настоящим, незаменимым другом. До моего появления в сообществе кроме него не было детей и поэтому он обрадовался моей компании. Мэттью оказался веселым, интересным, начитанным и не по годам умным мальчиком. Он сдержал обещание отцу. Рядом с ним я не знала грусти, боль от потери родителей притупилась, а клан Майкла Резенфорда стал новым родным домом.
  В какие только забавные авантюры и приключения не втягивал твой отец... Ему очень не нравился один из членов клана - обращенный по имени Норман, похожий на крысу с узкими хитрыми глазками. Этот вампир вечно крутился вокруг Майкла Резенфорда и все пытался влезть в политику клана. Мэттью частенько пакостил ему, считая, что тот расчетлив и коварен. Хочет подняться выше, стать самым приближенным к главе клана, но далеко не верным, а готовым предать ради выгоды. Твой отец показательно унижал его, опрокидывал ведро с водой на голову, стрелял камнями из рогатки. Пытался доказать отцу, что тот пригрел змею на груди, но тот не слушал. Норман возненавидел Мэттью. Но ничего не мог сделать с несносным мальчишкой, только испепелять взглядом и мысленно совершать расправу. Если бы поднял руку, наказание последовало бы немедленно. Сын главы клана неприкосновенен для всех кроме хозяина сообщества и его жены. Но вскоре Норман нашел способ, как можно отомстить ненавистному мальчишке...
   Дело в том, что Мэттью пусть и являлся чистокровным вампиром, прадедушка которого самый старейший представитель нашего рода - Арон Резенфорд, всегда относился к людям как к равным существам. Норман постоянно твердил Майклу, что Мэттью недостоин, быть наследником главы клана. Помню, я подслушала их разговор, где Норман утверждал, что его мягкость к людям к добру не приведет, но Майкл не стал его слушать и в раздражении прогнал прочь.
   Пару дней спустя мы с Мэттью в сопровождении няни и воина клана Дэвида вышли прогуляться. Шла зима, и что очень странно для Лондона выпал снег, довольно много снега. Мы счастливые бродили по улицам и любовались этим белым чудом. Убежав от сопровождающих на приличное расстояние заметили группу детей, играющих в снежки. Я хотела пройти мимо, но Мэттью задержал меня и попросил у них принять нас в игру. Сначала мне не комфортно было находится рядом с человеческими детьми, да еще и слышать биения их сердец, чувствовать запах смертной крови. Это настоящее испытание для молодого вампира, еще толком не научившегося контролировать жажду. Сначала я ни о чем не могла думать, кроме того, как полакомиться живительной жидкостью, текущей по венам этих детей, мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не вцепиться кому-то из них в горло. Мэттью контролировал себя намного лучше меня, да и как мне тогда показалось, присутствие рядом людей совершенно не вызывало в нем голода. Я всегда завидовала его сдержанности и хотела иметь такую же выдержку. А потом сама не заметила, как азарт увлекательной игры захватил и меня, тогда жажда крови отступила. Мы смеялись, кидались снежками, валялись в снегу. Мне стало очень интересно и весело, и я перестала смотреть на людских детей как на пищу.
   Вдруг мы услышали голос главы клана, зовущий Мэттью.
   Майкл стоял невдалеке и наблюдал за нами. Позади него няня и Дэвид. Лицо главы ковена казалось спокойным, но он легонько постукивал тростью по земле, что выдавало нервное напряжение.
   Всю дорогу пока мы шли к карете, ждущей на соседней улице, и ехали в особняк, мистер Резенфорд - старший молчал, лишь изредка бросая озабоченные, тяжелые взгляды на сына. Глава клана был разозлен, но не спешил высказать почему. А вот ближе к ночи случилось именно то, что кажется навсегда разладило отношения Мэттью с отцом...
   Майкл позвал меня и Мэттью в рабочий кабинет. Войдя, кроме главы клана мы увидели довольно улыбающегося Нормана и еще двоих вампиров, держащих под руки плачущую человеческую женщину в порванном платье, синяками на руках и лице, всколоченными волосами. Я застыла на месте, если раньше родители и приводили мне 'еду', то человек был загипнотизирован и поэтому ни на что не реагировал. Непривычные крики и плачь женщины разрывали на части мое маленькое сердечко. Мэттью же остался совершенно невозмутимым и, не смотря на женщину спокойно спросил у главы клана:
   - Зачем ты позвал нас, отец?
   - Провести урок. Ты уже не маленький, чтобы кровь тебе носили в бокалах или приводили одурманенных внушением смертных. Ты должен уже научиться сам применять гипноз, а лучше обходиться без него, ведь тот отнимает у нас много сил. Пора начать убивать, сын, - Майкл оперся ладонями о стол и внимательно посмотрел на Мэттью. - Выпей эту женщину, а если после она будет еще дышать, оборви жалкую, тонкую нить, именуемую жизнью.
   Мэттью посмотрел на жертву, та еще больше обезумела от страха и безвыходности, забилась в истерике и попыталась вырваться, но освободиться из стальных тисков вампиров не представлялось возможным.
   Сын главы клана вновь повернулся к отцу и ответил, что не станет пить кровь этой женщины.
   Вот тогда в глазах главы клана зажегся такой сильный яростный огонь, что мне стало очень страшно и я невольно отступила назад к дверям.
   Майкл произнес ледяным тоном, от которого замерзло и едва не остановилось мое сердце:
  - Давай проверим кто тебе дороже: люди или вампиры. Если ты не убьешь смертную, я разорву грудную клетку Анабель, - он указал пальцем на меня. Я затаила дыхание и не могла пошевелиться. Моя жизнь зависела от решения сына главы клана. Впервые, находясь в ковене, я почувствовала липкий удушающий страх, а ведь до этого момента считала это место новым домом, а вампиров, в особенности Майкла Резенфорда - моими покровителями и защитниками.
  Я, прячась за спиной Мэттью, ища помощи, вцепилась в его локти, сильно впиваясь ногтями в кожу через одежду, не осознавая, что причиняю ему боль. Но он даже не дрогнул. В голове не укладывалась, как Майкл Резенфорд, поклявшийся моему отцу оберегать меня, готов так легко нарушить обещание. Его угроза Мэттью сильно ранила меня. Будто я была пустым местом, а дружба Резенфорда - старшего с моим покойным отцом ничего не значила. Тогда я не понимала, что глава клана просто пытался манипулировать сыном, а угроза была лживой. Майкл бы и пальцем меня не тронул. Но хотел заставить сына поверить в обратное.
   На моих глазах выступили слезы, и я сильнее вцепилась в руки Мэттью. Он повернулся в мою сторону, в его зеленых глазах я заметила растерянность и внутреннею борьбу. Мэттью взглянул на женщину, она замерла и устремила на него умоляющий взгляд. В нем читалось столько боли и желания жить, что на это невыносимо было смотреть, мое сердце просто разрывалось на части от сострадания.
   - В чем я провинился? Мы просто играли с теми детьми. Нам стало скучно вдвоем, в клане больше нет детей нашего возраста, а тем, кто старше неинтересны наши игры... - произнес он, твердо смотря на отца.
   - Вот оно что... - Майкл опасно сузил глаза. Выйдя из-за стола, он подошел к сыну и за подбородок поднял его голову верх, чтобы видеть взгляд. - Оказывается для тебя обычная для вампира процедура кормления - наказание. Очень интересно... Ты меня разочаровываешь.
   - Не нужно угрожать смертью Анабель! Она одна из нас! - твердо заявил Мэттью.
   - Вампир, которому действительно важны собратья, для которого люди не больше, чем пища, и думать бы не стал, выпил бы эту женщину, а ты колеблешься.
   - Не все вампиры убивают людей, таких обязательств нет в наших законах! - воскликнул Мэттью. - Что с того, если я не хочу лишать жизни, а собираюсь поступать как некоторые представители нашего рода: выпивать небольшое количество крови и затуманивать разум жертвам, чтобы они забыли нападение.
   - Сын мой! - воскликнул глава клана и отпрянул от него, как от прокаженного. - Не убивать одно! Вампиры так поступают не, потому что относятся к людям как к равным себе существам, а просто боятся быть раскрытыми или не любят сам процесс убийства, не хотят пачкать руки в крови и пятнать себе душу, но такие вампиры большая редкость. Но никто из нас не заводит дружбу с людьми, если только это не игра, развлечение, необходимость для собственной выгоды. Вампиры не общаются с ними на равных! И тем более не испытывают, как ты ЖАЛОСТЬ. Порой находят человеческого спутника, но тогда обращают в нам подобного, но и это редкий случай. Мы обращаем только тех, кто достоин вступить в наши ряды, и будет полезен. Запомни, Мэттью, ты не просто вампир - ты мой наследник, если со мной что-то случится, ты должен занять мое место. Стать главой этого клана, помощником и наставником для его жителей. У тебя много привилегий, но еще больше обязательств. С твоей стороны совершенно не допустима слабость к людям. Это сейчас ты играешь с ними в детские игры, а что будет, когда вырастешь? Не позорь свое имя, докажи, что ты вампир, а не его подобие, выпей это низшее человеческое существо! - глава клана указал пальцем на женщину. - В противном случае я действительно убью Анабель. Если ты думаешь, что я не причиню зла дочери моего покойного друга, то сильно ошибаешься. Иногда приходится идти на крайние меры и жертвовать самым дорогим.
   Я сделала судорожный вздох и сильнее прижалась к Мэттью. Он повернулся ко мне и ободряюще прошептал:
   - Тебя не тронут, не бойся.
   Высвободил руку, посмотрел на отца и произнес, я не видела его взгляд, но в голосе звучала сталь, совсем несвойственная двенадцатилетнему ребенку, будто он сразу повзрослел на несколько лет:
   - Я сделаю, что ты хочешь, но не стоило шантажировать меня смертью Анабель!
   После этих слов он выпил женщину и после прервал ее затухающую жизнь, перерезав горло...
   Так разладились отношения Мэттью с отцом. Они постоянно были на ножах. Майкл погорячился и сам того не осознавая выстроил между собой и сыном толстую стену отчуждения и ненависти.
   Мэттью рос вместе со мной, и вскоре я начала замечать какой он красивый. Ловила себя на мысли, что тону в его загадочных темно-зеленых выразительных глазах. От его четкого, низкого, бархатного голоса по телу бегут мурашки, а сердце бьется быстрее. Меня тянуло к нему не как к другу и в шестнадцать я осознала, что безумно влюблена. Но Мэттью будто не замечал моих чувств. Признаться, я не смела, боялась, что он оттолкнет меня, и мы перестанем быть даже друзьями. Мы постоянно проводили время вместе, и я надеялась, что Мэттью посмотрит на меня как на девушку, но он упорно продолжал видеть только друга. Но наши прогулки были утешением или быть может наказанием, но без него я не могла жить.
  Так и прошли еще два года. Ничего не менялось, на сердце становилось все тяжелее. Сидя перед зеркалом, рассматривая свое лицо, думала, может я дурнушка, раз не нравлюсь как женщина. Но в отражении видела обратное. Вампиры, особенно чистокровные, все красивы. Природа и тьма дают только самое лучшее кровожадным хищникам.
  А на балу, который давал глава клана, по случаю двадцатилетия Мэттью, случилось невообразимое. Тогда я наделала самое лучшее платье, украшения, завила и заколола волосы шикарным серебряным гребнем, желала выделиться среди остальных девушек, быть лучшей, чтобы он наконец увидел во мне женщину.
  Он по обыкновению пригласил меня на танец, но обольщаться не стоило, его жест был привычен и кроме дружбы и хорошего ко мне расположения ничего не значил.
  Мы танцевали почти весь вечер, после чего вышли на широкий балкон, подышать свежим воздухом. Мэттью коснулся тыльной стороной ладони моей щеки, и я забыла, как дышать. Сердце недоверчиво, изумленно замерло, когда он горячо сказал:
  - Ты сводишь меня с ума, Анабель. Моя кровь быстрее бежит по венам, когда я думаю о тебе. Ты самое дорогое, что у меня есть.
  - Я тоже... - он не дал договорить, положив палец на губы.
  - Я знаю и вижу, не слепой, - Мэттью точно прочитал мои мысли.
  Ему было известно о моих чувствах! Неужели они так очевидны?! Почему он так долго молчал?
  - Осуждаешь, что я мучил тебя? - грустно усмехнулся он. - Прости. Просто я не хотел рушить дружбу и... сближаться, потому что ты можешь осудить и не принять некоторые мои увлечения. Они опасны, но так завораживают, затягивают...
  Мэттью убрал палец от моих губ. Его глаза горели странным лихорадочным блеском. Я была сбита с толку и испытала тревогу за него.
  - Каких увлечениях? - спросила обескураженно. Воображение рисовало картины одну страшнее другой.
  Он молча взял меня за руку и отвел в свою комнату. Из шкафа достал увесистую книгу и протянул мне. Я вздрогнула и едва не выронила ее. Том оказался о колдовстве. Мэттью признался, что заинтересовался им, практиковался в магии и многое ему удавалось. Это мне не понравилось и обеспокоило сильнее. Я считала колдовство опасным занятием, к тому же книги, изучаемые Мэттью являлись древними опасными трактатами по черной магии. Злые силы, которые пробуждал Мэттью, могли поработить его душу и разум. Я поделилась своими страхами, но он не послушал, ответив, что магия - это великая, интересная наука и ее изучение увлекательно, полезно и может пригодиться в жизни. Он говорил с несвойственным для его спокойной и хладнокровной натуре воодушевлением, из-за чего я начала бояться за него сильнее. Но после он затуманил мои переживания ласками и поцелуями. В ту ночь он впервые любил меня, и я чувствовала себя самой счастливой в мире, словно попала в рай.
  После наши отношения стали больше, чем дружескими. Я пребывала в сладостной эйфории. С каждым днем влюбляясь в Мэттью все сильнее. Он отвечал теплом, заботой. Тоже любил, как и я. Единственное, что омрачало мою сказку - его занятия магией. Он любил показывать, чему научился. Вызывал духов, взглядом и заклинаниями на латыни разжигал огонь и заставлял затухать свечи. Но я не приходила в восторг от увиденного. Наоборот на грудь давило дурное предчувствие. Твой отец не чувствовал, как темные силы завладевали им.
  А через несколько недель Мэттью изменился до не узнавания. Превратился в чужого. При общении с ним я начала ощущать присутствие древней тьмы, зла, точно кокон обволакивающий тело. В глазах Мэттью появился не присущий ему раннее дьявольский блеск, который пугал до жути. Иногда мне стало страшно оставаться с твоим отцом наедине. Казалось он может причинить мне вред. Но я понимала, Мэттью не виноват. Это чертова магия въелась в него, темные силы пытались сожрать его душу, сделать слугой и марионеткой, заставить вершить зло.
  Мэттью не желал бросить колдовство, несмотря на мои попытки достучатся или нотации отца. С главой клана он общался настолько грубо, скажи я подобные слова, меня бы замуровали в подземелье лет на десять или высекли бы плетью, покрытой серебром. Майкл терпел неподобающее отношение сына, возможно потому что чувствовал вину, что своими руками отдалил Мэттью. Но и еще по причине, что понимал - сын пока сам не поймет, что заигрался с опасными силами, говорить ему что-либо бесполезно. Мэттью сам должен осознать ошибку. А я не могла смотреть, как он губит себя. Но твой отец отдалил и меня. Его сутками не бывало в особняке и один Бог знает, чем Мэттью занимался.
  Я боялась, что Мэттью начнет творить по-настоящему ужасные вещи, применять заклинания посерьезнее простеньких вызовов духов. Я искала способ помочь, отговаривала Мэттью от занятия магией, но все оказалось без толку.
   Но однажды все закончилось само по себе...
   Шла глубокая ночь. За окном бушевала буря, раздавались громкие раскаты грома, капли дождя безжалостно стучали в окно, грозя разбить его. Я приготовлялась ко сну. Сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. От неяркого света свечей в бронзовых подсвечниках, стоящих на туалетном столике по комнате, особенно в углах скопились тени. Будь я обыкновенной человеческой девушкой, испытывающей страх перед темнотой, то почувствовала бы себя неуютно... Но для вампиров тьма - друг и помощник, так что меня не пугали ни гроза, ни тени. Но с противным скрипом открылась дверь в спальню. По моему телу пробежали холодные мурашки, и я почувствовала озноб. В отражении зеркала увидела на пороге мужскую фигуру в черном плаще и натянутом на голову капюшоне, полностью скрывающем лицо. Зловещего гостя осветила вспышка молнии, и он направился ко мне. Я выронила из рук расческу, та со стуком упала на пол. Сердце безумно колотилось от испуга, я повернулась к мужчине. С его плаща стекала вода, образуя на полу лужицу. Я впала в ступор не в силах пошевелиться и произнести хоть слово, казалось, ко мне заявился демон из самой преисподней.
   Мужчина скинул капюшон, и у меня отлегло от сердца, ночным гостем оказался Мэттью. Бледный, на нем совершенно не было лица. Невидящий взгляд твоего отца был устремлен куда-то в пустоту, сквозь меня. Я встревожилась, гадая, что же с ним произошло. Схватила Мэттью за руку и усадила на постель, сама присела рядом и спросила, что случилось?
   - Я больше не буду заниматься магией... - тихо ответил он, так и не смотря на меня. - Ты была права...
   Тут я увидела на руках Мэттью кровь и почувствовала ее металлический запах, она принадлежала человеку.
   - Что ты натворил? - с беспокойством спросила я, сжав его плечо.
   - Ничего, это они... - чуть слышно пробормотал Мэттью. Он дрожал от холода, и я сняла с него мокрый плащ и накинула на плечи покрывало.
   Больше из Мэттью не удалось вытянуть ни слова, а я не стала его мучить, понимая, как ему тяжело. Он лег на кровать, положив голову мне на колени, и вскоре уснул.
   Я сидела, перебирая пальцами, волосы Мэттью, наслаждалась его присутствием и теплом сильного тела. Но в то же время размышляла, боялась, что он натворил нечто ужасное. Несомненно, так и было, раз оттолкнуло от занятия магией.
   Потом не заметила, как прилегла и уснула. В ту ночь я спала хорошо, чувствуя рядом тепло любимого человека и радость, что никакое колдовство больше не встанет между нами...
   Мэттью так и не рассказал, что с ним произошло. Да я несильно и настаивала, посчитав, что и не хочу знать, и пусть лучше все останется в тайне. Главное твой отец и бросил все занятия колдовством.
   Все пошло по-старому, Мэттью снова стал прежним. Мы опять начали много времени проводить вместе, и у меня вновь вспыхнула надежда, что наши отношения со временем будут только крепнуть.
   Но моя сказка оказалась недолговечной.
  Однажды проходя мимо кабинета главы клана, я услышала повышенные голоса Мэттью и Майкла. Они ругались и притом очень сильно, стены едва не крошились от повышенных тонов. Я понимала, подслушивать нехорошо, но не могла пройти мимо того, что касается Мэттью. Оглядевшись, нет ли никого, прижалась ухом к двери и прислушалась.
   - И чего ты хотел добиться тогда?! - донесся голос Мэттью. - Хотел разбудить во мне звериные качества, тягу к убийствам?! А в итоге отдалил от себя, своими же руками вырыл непреодолимую бездну между нами! Боялся, я стану близок с людьми? Мог бы найти и другой способ, а не приписывал бы еще и Анабель, зная, что в любом случае я выберу ее. Если бы ты тогда так не погорячился и не стал давить на меня, то возможно в будущем я бы понял кто я, а кто люди! И стал хорошим и послушным сыном, которого ты хотел видеть! Ты самолично заставил возненавидеть тебя! Я больше не могу здесь жить, поэтому уезжаю!
   - Жалею, что такое существо как ты, является моим кровным отпрыском, - едва сдерживая ярость, процедил глава клана. - Отныне у меня нет больше сына! И ты не входишь в этот клан! Я изгоняю тебя!
   В замочную скважину я увидела, как Мэттью снял с пальцев перстни - символы принадлежности к вампирскому сообществу Резенфорд, и бросил их под ноги отца.
   Я выпрямилась и обессилено прижалась к двери. Душу жгла горечь. К глазам подступили слезы.
   - Очень рад выбраться из этой клетки! Еще день здесь, и я задохнусь в этих стенах и сдохну от твоих нравоучений и обвинений! - зло ответил Мэттью.
   - Ты сгниешь без денег в нищете! - прошипел Майкл.
   - Не доставлю тебе подобного удовольствия! - ответил твой отец и раздались его уверенные шаги.
   По щекам потекли солоноватые, теплые дорожки, я застыла на месте не в силах пошевелиться. Рядом открылась дверь, и я увидела Мэттью. Он удивленно посмотрел на меня, не ожидая увидеть.
  - Ты ведь возьмешь меня с собой? - с надеждой спросила я.
  Из кабинета вышел глава клана и сурово посмотрел на нас.
  - Я, как опекун, не позволю забрать Анабель. Не хватало, чтобы ты погубил не только себя, но и ее.
  - Я имею права сама распоряжаться своей судьбой!
  Майкл покачал головой.
  - Ты живешь в МОЕМ клане, а значит без моего одобрения не можешь уехать. Я обещал твоим родителям приглядывать за тобой, и не нарушу обет.
  - Он прав. Ты должна остаться, - неожиданно произнес Мэттью. - Не следует отправляться со мной в неизвестность. В стенах клана безопаснее.
  Его слова были точно выстрел из револьвера в сердце.
  - К черту безопасность! Я хочу быть с тобой!
  Мэттью обхватил мое лицо руками и поцеловал в лоб.
  -Я люблю тебя. Но поступаю, ради твоего блага. Поверь. Прости.
  Отпустил и быстрыми шагами, не оборачиваясь, направился по коридору.
  - Вы жестоки! - обвиняюще бросила я, главе клана. Но на его не дрогнул ни один мускул.
  - Иди к себе, - только и сказал Резенфорд - старший.
  Давясь слезами, я убежала в свою комнату. Где упала на кровать и громко зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Отчаянье и безвыходность сжигали изнутри. Казалось я умру, сгорю от боли...
  Мэттью уехал, оставив меня собирать себя по кусочкам. Не счесть сколько дней и ночей я провела в комнате, захлебываясь слезами. Я не видела его больше ста лет. И вот, когда вновь встретилась, он отшвырнул словно ненужную вещь. Снова причинил страдание.
  - Вот и весь рассказ,- Анабель натянуто улыбнулась. - Не думай, я не держу на Мэттью зла.
  Кэтрин могла только посочувствовать. Понимала отца. Он хотел защитить Анабель и сейчас, и тогда, что без причинения боли невозможно.
  - Оставь нас одних, Кэтрин, - голос Мэттью за спиной заставил вздрогнуть.
  
   Глава 5
  Она обернулась.
  Лицо отца по необыкновению строгое, что даже Кэтрин со своим далеко не покладистым, иногда даже бунтарским характером, не посмела бы спорить. В выяснении отношений между Мэттью и Анабель, она лишняя. Уже давно не дети, сами разберутся. Им обязательно нужно поговорить.
   Уже подходя к дому, Кэтрин увидела симпатичного соседа, склонившегося над капотом автомобиля. Достав из кармана жакета ключи, крепко сжав холодную сталь, она неосознанно следила за ним. Почувствовав наблюдение, сосед выпрямился, вытер пот со лба и пристально с прищуром посмотрел на нее. Несмотря на прохладу кожаная куртка парня лежала на крыше машины, а сам он был в джинсах и бежевой футболке. Высокий, худощавый, но широкоплечий, под тканью футболки угадывались сильные, твердые мышцы. Фигура что надо. Сосед несомненно часто посещал спортзал. Нет. Ее не зацепило. Просто констатация факта. Он не первый парень со смазливой мордашкой и сексапильным телом на ее пути. Главное, что у человека внутри. Часто красивая внешность - яркая, но пустая обертка, скрывающее уродливое гнилое нутро.
  - Здравствуй, новая соседка, - со слегка ироничной улыбкой поздоровался он, подходя ближе и на ходу вытирая полотенцем, испачканные машинной смазкой руки. - Видел, как вчера вы въезжали сюда с бойфрендом.
  - Мэттью не мой парень, он... старший брат. Я Кэтрин.
  - Джеймс, - он кивнул на свои все еще измазанные в мазуте руки. - Извини, ковырялся в машине... Обойдемся без рукопожатия.
  - Ничего страшного, - Кэтрин слегка улыбнулась. - Что хорошего расскажешь о городе? Есть приличные места для развлечений?
  - Кино, бары, клубы. Всего в достатке. На любой вкус и кошелек.
  - Здорово, - удовлетворенно кивнула Кэтрин. Осталось найти приличную компанию для веселья. Новых друзей. Она рьяно ненавидела одиночество. Всегда была общительной и легко знакомилась с людьми. Скорее всего потому что другая. Она должна была чувствовать себя волком среди овец, как и любой другой вампир в компании смертных, но не ощущала ничего подобного и подсознательно хотела слиться с людьми. Быть совершенно обычной, не думать, что за ней охотится демон. Многие бы отдали все что угодно за возможность жить вечно, а Кэтрин наоборот отдала бы бессмертие, только бы мама была жива, и Айрус не приходил в их дом. Тогда бы жизнь была куда проще и счастливее.
  У Джеймса в кармане джинсов зазвонил мобильный. Парень вытащил его, и взглянув на дисплей, бросил:
  - Извини. Моя девушка. Поболтаем как-нибудь в следующий раз.
  - Пока, - Кэтрин махнула рукой в прощальном жесте, и развернувшись к Джеймсу спиной направилась к дому. Соседа можно вычеркнуть из списка будущих друзей. Вставать между Джеймсом и его девушкой она не желала. Не то, чтобы Кэтрин расстроилась, но на секунду в душе потускнело, накрыло пустотой. Снова одна. Нельзя общаться даже с подругой, оставшейся в городе из которого они уехали. Если Айрус найдет их старый дом, то через друзей Кэтрин может выйти на нее саму. Поэтому пришлось обрубить все концы, вплоть до смены телефона и симкарты. Ни одна ниточка не должна вести в их с Мэттью новое прибежище.
  Вставила ключ в замочную скважину и зашла в дом. Может хоть отец наладит личную жизнь. Одумается и не упустит шанс возобновить отношения с той, которую когда-то любил, и любит до сих пор.
  
  
   * * *
  
  - Чего ты хочешь от меня сейчас, Мэттью? Разве не сказал все что хотел? Решил продолжить пытку? - спросила Анабель, вскинув голову и смело заглядывая в глаза человека, которого все еще любила, несмотря на прошедшие годы и боль, что он причинил и продолжает безжалостно хлестать точно плетью. Главное вовремя вынырнуть из зеленой бездны его гипнотических глаз, иначе пропадет, утонет и захлебнется.
  - Не делай из меня монстра. Пускай я вампир, вопреки поверьям мы не бездушны и у меня тоже есть сердце. Оно не только бьется, но и способно истекать кровью. Меньше всего я хочу заставлять тебя страдать. Я люблю тебя, Анабель, - было видно, что он говорит с трудом, переступая через себя, точно плывет по морю против течения. Провел кончиками пальцев по ее лицу. Внутри все перевернулось, сладостно и одновременно горько заныло. По щеке скатилась слеза, оставляя на коже влажную дорожку.
  - Зачем-зачем ты мне это говоришь? - нужно отбросить его руку. Где ее гордость? Сначала Мэттью выставил за порог дома, теперь уверяет, что любит. Почему противоречит сам себе?
  - Понимаю. Мое поведение кажется абсурдным, но выслушай. Когда я увидел тебя в нашем с Кэтрин доме, в меня точно пуля попала. Угодила прямо в сердце, а из раны потекла кровь. Ты не видела ее алые разводы, и не знаешь насколько тяжело было прогнать тебя прочь. Отпустил и через минуту понял, что слишком слаб и эгоистичен, чтобы потерять...снова. Но я так не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Рядом со мной опасно. За нами с Кэтрин охотится страшное существо и самое ужасное, я за десять лет так и не нашел способа его убить, - горячо прошептал он, обхватил лицо Анабель ладонями. - Я не должен позволять нам вновь любить друг друга.
  Вот в чем причина его поведения...
  Сначала им пришлось расстаться из-за разлада Мэттью с отцом, теперь на дороге к их счастью встало неведомое существо.
  Мэттью нужно было сразу все объяснить.
  Но на сердце стало неожиданно радостно и хорошо. Она небезразлична ему. Он любит ее до сих пор.
  - Я под защитой клана, помнишь? В особняк не сунется никакой монстр. Не посмеет. Если скажешь, я буду сидеть, там как мышка. Только не гони меня больше, прошу, - она обняла его за шею, приподнялась и покрыла лицо Мэттью поцелуями. Разве он не понимает. Ей плевать кто за ним охотится. Она не боится. Главное Мэттью тоже не забыл о ней. - Я хочу быть с тобой, знать, что нужна тебе. Только не рви сердце, оно итак благодаря тебе, страдало все эти долгие годы, после нашего разрыва.
  - Что же ты со мной делаешь?.. - прошептал он, находя губами ее губы.
  Как невыносимо сильно Анабель соскучилась по нему. Ее чувства к Мэттью, за годы, проведенные без него, покрылись пылью, но продолжали жить, как она ни старалась их уничтожить. А сейчас и вовсе засияли ярко, подобно раскаленному шару солнца.
  Она нажала кнопку на брелоке сигнализации и машина приглашающе мигнула фарами. Анабель открыла заднюю дверцу, и потянула Мэттью в салон за ворот рубашки. Легла на спину, чувствуя через тонкое пальто холод кожаного сиденья. Когда как районе груди разгорался неведомой силы пожар, способный сжечь их обоих дотла. Мэттью захлопнул дверцу и навис над ней темной, до безумия желанной тенью. Задние стекла тонированные, и скрывали от глаз любопытных прохожих. Но даже если бы, происходящее в машине было бы видно, как на ладони, Анабель ни за что бы не оттолкнула Мэттью. Не потому что распущена и безнравственна, совсем наоборот, а потому что рядом снова ОН. Единственный мужчина, которого она смогла полюбить, и не смогла забыть за целую сотню лет. Она не хотела упускать столь щедрый подарок судьбы.
  Анабель дышала тихо и медленно, боясь даже дыханием спугнуть Мэттью, словно он призрачное видение. Опасалась, что он одумается и снова выстроит между ними стену, в этот раз более крепкую и неприступную, чем та, что стояла ранее. Стянула с него пальто и крепко сжала сильные, напряженные, словно стальные плечи. Даже через ткань рубашки ощущала жар кожи Мэттью. Слышала, ритм его сердца, такой же частый, как и у нее. Чувствовала терпкий, свежий, ненавязчивый запах парфюма и только от одного аромата, до безумия кружило голову и сводило низ живота.
  Мэттью, скользя руками по коже Анабель, задрал ее платье, стянул трусики. Повезло, что сегодня она надела чулки, иначе с одеждой пришлось возиться бы дольше, а она больше не могла терпеть. Анабель ждала его целое столетие и не желала ждать больше ни секунды. Мэттью едва дотронулся до нее, а там уже мокро. Ни с одним любовником, которым пыталась заменить его, она не возбуждалась так быстро. Мэттью ее мужчина. Вторая половинка. Единственное чего она боялась, что он воспользуется ее слабостью и снова оставит, прикрываясь благородными порывами.
  Мэттью стянул брюки, резко вошел в нее. По телу Анабель разлилось тепло от полузабытого ощущения ЕГО в своем теле. Она дрожала от наслаждения, царапала его спину, безжалостно разрывая ногтями ткань дорогой рубашки, а он двигался в ней жестко, яростно, беспощадно. Точно злился на себя за слабость, хотел наказать и ее, что соблазнила, не оттолкнула, потянула за собой. Прямо в пропасть.
  Но они не люди, и чем сильнее, тем острее ощущения, особенно если любишь ЕГО.
  Анабель едва не задохнулась от нахлынувшего оргазма, а спустя еще полминуты и Мэттью, устало привалился боком к сиденью и, натягивая брюки, бросил взгляд в окно.
  - Эвакуатор едет.
  Анабель поспешно надела трусики, поправила платье и наспех пригладила спутанные волосы. Она родилась в период времени, когда нужно было заботиться о своей репутации. Воспитание не позволяло красоваться перед незнакомыми людьми в ненадлежащем виде.
  Мэттью вышел из машины, поправил ворот пальто, и галантно протянув руку, помог выбраться Анабель. Она наглухо застегнула плащ, расправила складки, как раз к тому времени, как эвакуаторщик остановился возле них. Объяснив ситуацию, рассказав в какой сервис отвезти машину, Анабель вручила водителю фунтовый аванс. Эвакуаторщик, прицепив тросом 'хендай' уехал, оставив их с Мэттью вдвоем.
  - Идем, отвезу куда скажешь. Я припарковал машину рядом. Только до Лондона не поеду. Не хочу, чтобы отец знал, кто подвозил тебя. Да и вообще, что я в Англии.
  - Глава клана, в курсе где ты. Он следит за тобой почти с того момента, как ты покинул сообщество. Если думаешь, что безразличен отцу, ошибаешься.
  Они подошли к черной новенькой 'мазде'.
  - Вот оно как... - неожиданно жестко усмехнулся Мэттью, замерев. Крепко сжал в длинных пальцах брелок с ключами. От его взгляда стало холодно и не по себе. Голос источал яд. - Может мистер Резенфорд-старший еще и располагает информацией, кто убил мою жену и охотится за дочерью?
  Он говорил об отце как о чужом человеке, неужели за столько лет обида и ненависть не ослабли в его сердце? Они же родные, одной крови. Если бы они снова встретились, поговорили, быть может отношения наладились, и отец и сын наконец-то бы поняли друг друга.
  Анабель отрицательно качнула головой.
  - Он не следит за каждым твоим шагом и о демоне не знает. Просто время от времени проверяет твое местонахождение и жив ли ты вообще. Возможно когда-нибудь захочет извиниться.
  - Ага, - скептически хмыкнул Мэттью. - Быстрее наступит апокалипсис и настанет судный день, - прищурился. - А ты хитрюга... Не случайно же оказалась вдали от Лондона, поблизости моего жилища...
  - Да я выяснила о доме, который ты недавно приобрел. Но глава клана не знает, что я здесь. И я не хотела беспокоить тебя. Просто посмотрела бы издалека. То, что твоя дочь, столкнула мою машину с дороги, случайность.
  - Ладно, - вздохнул он, его взгляд потеплел. Мэттью распахнул пассажирскую дверцу машины. - Я тебе верю. Садись. Извини, позволить остаться у нас не могу. Если демон найдет нас с Кэтрин, то о тебе знать не должен. Рисковать нельзя.
  - Кто он? Может я смогу помочь узнать, как уничтожить его или... клан найдет способ?
  - Нет! Не смей рассказывать отцу! В его помощи я не нуждаюсь. Все равно бесполезно пытаться. Ничего не поможет кроме одного из кинжалов, но информации об их местонахождении нет ни в одном известном источнике. Либо тайно попали в чьи-то руки, либо все до единого уничтожены.
  - Ты слишком гордый, Мэттью...
  - Закрыли тему. Я отвезу тебя в гостиницу, - он скрылся в салоне 'мазды', точно убегая от ответа. Пришлось расположиться рядом, закрыть дверцу и пристегнуться, против воли принимая его правоту.
  - После мы еще увидимся?
  Анабель затаила дыхание, смотря на точеный профиль лица Мэттью.
  Он достал из бардачка машины визитку.
  'Мэттью Резенфорд. Юрист'. Красовалось на ней витиеватыми буквами, а ниже был напечатан номер мобильного.
  - Звони, - коротко произнес он, и повернул ключ в замке зажигания.
  Анабель бережно спрятала визитку в сумку, точно драгоценность. Ниточку, которую Мэттью сам протянул к ней.
  'Мазда' плавно двинулась с места и понеслась по пустынной дороге частного сектора. Очень захотелось, чтобы, когда они выедут на более оживленную трассу, попасть в бесконечную пробку. Только бы подольше побыть наедине с Мэттью.
  Провидение не пошло навстречу. До гостиницы они доехали за рекордно быстрое время.
  - Если я позвоню, ты возьмешь трубку? - с замиранием сердца спросила Анабель. События сегодняшнего дня были реальностью, в которую поверить весьма сложно.
  - Конечно. Может я и мерзавец в твоих глазах, но совесть и честь у меня есть, - он улыбнулся уголками губ.
  - Тогда жди звонка, - Анабель взялась за ручку дверцы, как Мэттью сжал ее локоть.
  Она обернулась к нему, его взгляд был очень серьезен.
  - Прошу, не пытайся помочь нам с Кэтрин. Не лезь в наши проблемы, не пытайся узнать о демоне. И если я скажу, уезжай, исчезни, то беспрекословно послушаешься. Я не хочу, чтобы ты погибла также как Элли.
  Ничего не оставалось как кивнуть, но сидеть сложа руки она не сможет. В пекло не полезет, а хотя бы попробует нарыть информацию о таинственных кинжалах, убивающих демонов. Даже знает кого подключить для этого дела. Друг из клана Клайф прекрасный сборщик информации, найдет что угодно.
  
  Глава 6
  Когда Мэттью вернулся домой, Кэтрин уже спала. Тихо закрыв дверь ее комнаты, он прошел в свою спальню. Сел на кровать и сложил ладони домиком на переносице, размышляя.
  На сердце было неспокойно за Анабель. Мэттью корил себя за слабость и эгоистичность. Сотню лет назад он сдержался, не позволил ей следовать за ним в неизвестность. Следовало и сейчас не раскрываться перед ней. Повременить. Объясниться, когда с Айрусом будет покончено, если конечно останется жив. В чем он совершенно не был уверен. Чаша весов больше склонялась к тому, что битву с демоном ему не пережить. Зависит от того насколько правильно он перевел ту часть, в которой говорилось об использовании кинжала против высшего демона. Книга написана на давно забытом древнем языке, и даже Мэттью было трудно точно ее перевести. Малейшая ошибка может дорого стоить.
  Если все сделает правильно и выживет, существует риск, что Анабель, устанет ждать и надеяться на чудо, найдет другого, который затопчет едва тлеющие угли чувств к Мэттью. Тогда он ее потеряет навсегда. Вот о чем думал Мэттью, когда Анабель и Кэтрин оставили его одного. И не смог снова отпустить ее.
  В ней его покорила не только красота вкупе с довольно экзотичной для Англии внешностью - смуглой кожей, темно-карими глазами, черными волосами, доставшимися от матери-испанки. А еще умение вести себя под стать леди, но не быть чопорной и холодной, словно прекрасная, но мертвая душой скульптура. Анабель могла заливисто смеяться, и в тоже время совершать вместе с Мэттью безумные авантюры. Например, в детстве они ночью тайком пробрались в конюшню и вывели из стойла Логоса - самого любимого коня Мэттью. К сожалению, выйти за ворота особняка и покататься на Логосе не вышло, заметила охрана клана. После отец с матерью строго отсчитали Мэттью, как зачинщика не допустимых действий. С Анабель же отправили разбираться нянечку, понимая, что девочка пошла на поводу сына главы клана. Что по сути было правдой за одним исключением - Анабель тоже понравилась их вылазка. Конечно сейчас она, как и он, давно повзрослели. Но Анабель осталась во многом той же. Их секс в машине, когда в любую секунду мог приехать эвакуатор или прохожие заглянуть в лобовое стекло, которое не было тонировано, помимо физиологического наслаждения - доза адреналина от риска быть увиденной чужими людьми. Для Анабель неприемлемо, чтобы о ней ходили разговоры о ее недопустимом поведении, пусть даже среди незнакомцев. Но с Мэттью она готова была идти против своего воспитания. По сей день. Да и он сам видимо не 'окаменел' окончательно.
  Неожиданно вспомнилось другое женское лицо. Нежное, с длинными белокурыми волосами, молочно-белой кожей и голубыми почти прозрачными глазами, но не призрачными, как может показаться при описании, а наоборот наполненными до краев жизнью, пусть и не настолько яркой, как хотелось бы.
  Двадцать лет назад, вечером возвращаясь с работы, Мэттью заметил бредущую по обочине девушку. Стеной лил дождь, и она вымокла до нитки. Он остановился, не глуша мотор, и спросил не требуется ли ей помощь. Она подняла на него глаза. Взгляд потерянного человека, не знающего как жить дальше, да и нужно ли. А еще незнакомка, как и Мэттью была вампиром. С первой секунды он понял, что она стала такой совсем недавно и не понимала, как мириться с новой сущностью. Его с детства учили помогать собрату, не проходить мимо чужой беды. Да и даже если бы не вбивали в голову слова, что все вампиры, населяющие планету едва ли не общая семья, мимо бы не смог проехать.
  Мэттью усадил девушку в машину, накинул на плечи пиджак и врубив печку на полную, начал расспрашивать незнакомку о том, что с ней произошло.
  Ее звали Элли. Она родилась в чистокровной семье ведьм, и сама унаследовала этот дар. Ее жизнь не была лишена трудностей, как и у любого другого человека, но в целом складывалась хорошо. Вплоть до того момента пока на нее в темной подворотне не напал вампир. Хотел осушить, пил кровь, но она вырвалась, заклинанием заставила арматуру из заброшенного завода, проткнуть вампира. Его кровь, брызнувшая во все стороны, попала ей в рот. Элли убежала, не став дожидаться, когда вампир придет в себя, а его крови хватило для обращения. Семья выгнала ее, не желая, чтобы с ними под одной крышей жила 'проклятая кровопийца'. Элли была в отчаянье, не знала, как существовать дальше, да и вообще стоит ли жить.
  Мэттью успокоил ее, научил мириться с новой ипостасью. А главное контролю над жаждой крови. Элли полюбила его. Он тоже, но не так как Анабель. Эти чувства были не такие яркие и безудержные. Напоминали штиль, тихую гавань. Когда как с Анабель шторм и волны, бьющие о скалы.
  Но они с Элли были семьей. У них родилась дочь и какое-то время Мэттью ощущал долгожданное спокойствие на душе, счастье. Но не смог уберечь Элли, хотя обещал себе с того самого момента, как она села к нему в машину, хранить и оберегать.
  Стиснул челюсти, сжал руки в кулаки, проклиная демона и себя в придачу, потому что сам лично подвергает Анабель опасности. Успокоить себя мог только тем, что она права, в клан Айрус не сунется, иначе это будет означать объявление войны. Лишние враги, особенно целое вампирское сообщество, демону не нужны.
  Но раз уж Мэттью пошел на поводу эгоизма, приблизил Анабель, вместо того, чтобы оттолкнуть, должен дать ей более надежную защиту.
  Он подошел к комоду и, достав небольшую резную деревянную шкатулку, открыл и провел пальцами по, покоящемуся в алом бархате браслету. Изящному с латунной филигранью. Когда Мэттью исполнилось шестнадцать, мать отдала браслет, сказав, чтобы, когда придет время, подарил девушке, которая завладеет его сердцем.
  Момент настал. Только браслет не будет просто подарком, говорившим о чувствах Мэттью к Анабель. Он станет талисманом, защитником, сделает неосязаемой для демона. Также как Мэттью и Кэтрин сейчас.
  Для этого придется снова обратиться к ненавистной магии. Той проклятой книги, по которой он учился колдовать, не было с ним. Она осталась в особняке клана, но многие заклинания навсегда словно выжглись в мозгу, чтобы тенью следовать за ним и ждать, что желание занятия магией победит. Чем больше он ее использует, тем тяжелее бороться с голосом древней тьмы, заключенной в древнем колдовском фолианте, просившей покориться. Быть может в итоге его убьет не демон, а Эриме сожрет его душу и будет всецело владеть ей.
  Но сейчас у Мэттью нет другого помощника кроме знаний в колдовстве.
  Он собрался сделать браслет защитным амулетом. Помогать, а не уничтожать, значит, Эриме будет сосать жизненную силу из него, а вместе с этим подталкивать предложить вместо его, кого-то другого, и тогда она завладеет Мэттью. Если бы он заклятием Эриме мог бы проклясть Айруса, то не задумываясь стал бы рабом тьмы. Ради дочери. Но даже демоница, или как еще назвать дух искусительницы, заключенной в книге, в каждой строчке заклинаний, не властна над Айрусом. Мэттью ее спрашивал. Эриме хоть и зло, способна юлить, хитрить, но на прямые вопросы обязана отвечать честно.
  Мэттью положил браслет на ладонь. Как хорошо, что завтра в расписании нет клиентов, будет возможность отоспаться и восстановить силы после заклинания.
  
   * * *
  Спала Кэтрин беспокойно. Ворочалась, точно постель неудобная и матрас сбился комками. Постоянно просыпалась. Можно сослать на первую ночь в новом месте, если бы не неясная тревога, когтями неведомого зверя, скребущая по сердцу. Оставляющая порезы, медленно наполняющиеся кровью. Казалось, кто-то копошился в ее мозгах, подбирал отмычки к потаенным мыслям или желал управлять ею, будто куклой.
  Беспокойство исчезло только после звонка будильника, возвестившего, что пора собираться на занятия. Рассеялось без следа подобно дыму на морозном воздухе.
  Ополоснув лицо в ванной, Кэтрин причесалась и пошлепала к комнате отца. Постучала в дверь. Тишина. Прижалась ухом к деревянной поверхности. Определенно там. По крайней мере, Кэтрин ощущала слабое присутствие. Спит? Обычно встает раньше нее. Ладони взмокли, а спине стало холодно. Обуреваемая беспокойством за отца, она вошла в комнату.
  Мэттью лежал на боку, на неразобранной постели, совершенно одетый. На ладони правой руки лежал незнакомый латунный браслет.
  Черт возьми! Отец колдовал ночью! Кэтрин почувствовала след недавней магии.
  Что заставило его снова обратиться за помощью к проклятым колдовским знаниям? Он же знает, что пользоваться ими опасно, также, как и ей своим даром. Только если ее способности достались от матери и применять их нельзя, чтобы Айрус не учуял. То Мэттью научился колдовству через магический темный фолиант, и каждый раз, используя даже заклинания для оберега, рисковал не только жизнью, но и душой.
  Если с ним что-нибудь случится, она не переживет. Мэттью единственный родной человек на всей планете. Ближе его нет никого.
  Сбегав на кухню, Кэтрин наполнила стакан кровью из донорского пакета, и вернулась в комнату отца.
  - Проснись! - она присела рядом и свободной рукой потрясла его за плечо, затем легонько похлопала по щеке. Когда Мэттью наконец открыл глаза, Кэтрин сразу же поднесла к его губам стакан. - Лучше выпить все. Заклинание истощило тебя, еле добудилась.
  Отец послушно в несколько больших глотков, осушил стакан и сел, прижавшись спиной к подушке, сжав в ладони браслет.
  - Зачем? - с укором спросила Кэтрин, укрыв ноги Мэттью краем одеяла.
  - Для Анабель, раз уж я втянул ее.
  - Даже если Айрус найдет нас с тобой, то не обязательно узнает о ней, - хмуро заметила Кэтрин.
  - Я подстраховался. Зная какой у нас опасный и сильный враг нельзя быть ни в чем уверенным, - Мэттью взглянул на часы на руке, как бы невзначай переводя тему разговора. - Я бы на твоем месте поторопился, опаздывать в первый же день школы дурной тон.
  - Забыл? - иронично улыбнулась Кэтрин. - Я приехала из другого города и ни черта здесь не знаю. Даже где находится пресловутая школа. Поэтому должен везти меня сегодня ты, и опоздаю я только по вине папаши, что ночью играл роль колдуна, а теперь чувствует себя также как после неслабой попойки. Может, мне вообще стоит остаться дома ухаживать за тобой.
  - Ты упустила из виду службу такси, хитрюга, - нашел выход из положения отец. - А за меня не беспокойся, часа через три буду бодрее тебя. Так что марш собираться на занятия, пока я ремень не достал, и не выпорол словно маленькую девчонку.
  - Поздно. Я уже не исправима и ремнем делу не поможешь, - засмеялась Кэтрин, поцеловала отца в щеку и умчалась в свою комнату. Шутки шутками, но в школу ползти надо, и как можно быстрее, иначе действительно опоздает.
  
   * * *
  Кэтрин шла по школьному коридору, сжимая в руках план расписания занятий. Здание оказалось настоящим лабиринтом, и она успела заблудиться. Первый день, а уже сложности с таким простым заданием, как найти кабинет английского языка.
  Среди незнакомых лиц заметила Джеймса. Тот стоял, скрестив руки на груди, прижавшись спиной к шкафчику. Что-то обсуждал с двумя парнями, одного из которых Кэтрин уже видела вместе с соседом.
  Вот она скорая помощь...
  Джеймс, заметив Кэтрин, чуть заметно приветливо улыбнулся уголками губ. Она подошла к нему, под оценивающие и любопытные взгляды его друзей, перемещающиеся с лица на филейную часть тела и обратно.
  'Пять баллов', - услышала она их шепот.
  - Привет, соседка, - поздоровался Джеймс, когда Кэтрин встала напротив.
  - Привет. Слушай... я совсем заплутала. Не подскажешь как пройти к кабинету английского?
  - Даже больше. Провожу. У меня по расписанию тот же предмет.
  - Здорово. Без проводника я бы не справилась.
   - До встречи, парни, - попрощался Джеймс с друзьями и повел Кэтрин по коридору. - Познакомилась с кем-нибудь?
  - Не успела. Всего полчаса здесь. Никого пока не интересует скромная новенькая, - усмехнулась она.
  - Уверен, временно. Такую яркую девушку как ты трудно не заметить.
  - Это можно считать за комплемент? - прищурилась Кэтрин, чуть склонив голову на бок. Боже, она что флиртует?
  - Можно... Ты искала веселье, приходи сегодня вечером, - после некоторой паузы Джеймс достал из рюкзака листовку.
  - Гонки стритрейсеров? - Кэтрин приподняла брови.
  - Если любишь скорость и драйв, тебе понравится, - ответил он, толкая дверь кабинета английского и скрываясь внутри.
  Спрятав листовку в карман жакета, Кэтрин вошла за ним в класс. Джеймс уже сидел рядом со стройной брюнеткой и о чем-то тихо переговаривался. Видимо вот она его девушка.
  Кэтрин села через парту позади них возле нервного взъерошенного паренька в очках с тонкой оправой. Больше свободных мест не оказалось. Кто-то с другого ряда кинул в него клочок бумаги, попав в лицо. Раздался смех и громкие перешептывания.
  Сосед по парте подрагивающими руками развернул листок. Краем глаза, она прочла:
  'Даже если рядом с тобой села красотка, в твою сторону она все не посмотрит, неудачник!'
  Мысленно Кэтрин усмехнулась. Зависть один из десяти смертных грехов, а унижение слабых на ее фоне привлекательности не добавляет.
  Она повернулась к очкастому парню и с самой теплой улыбкой, на которую только была способна, представилась:
  - Кэтрин.
  - Тед, - ответил он растерянно.
  - Приятно познакомиться. Думаю, мы подружимся. Станешь моим гидом, расскажешь, как вы тут живете?
  - Х...хорошо.
  - Вот и славно, - Кэтрин вырвала листок из его пальцев и смяла. - А на придурков не обращай внимания, они того не стоят.
  После этих слов сосредоточилась на уроке, с удовлетворением замечая, что парни, бросившие в Теда клочок бумаги, притихли.
  Ручка выскользнула из пальцев. Обозвав себя растяпой, придерживаясь за край парты, Кэтрин наклонилась, чтобы ее поднять. Кто-то позади, отчетливо позвал по имени.
   Кэтрин выпрямилась, обернулась и растерянно нахмурилась. Ни один из учеников не обратил на нее внимания, продолжая конспектировать речь учителя.
  Она снова уткнулась взглядом в парту, и потерла виски. Вот только слуховых галлюцинаций не хватало. Совсем нервы не к черту стали. Нужно держать себя в руках, быть камнем, если не хочет стать дерганой истеричкой.
  Звонок возвестил об окончании урока, и Кэтрин, подхватив учебник с тетрадью, поспешила покинуть кабинет. Закинув школьные принадлежности в шкафчик, зашла в уборную. Открыла окно, села на подоконник. Вытянула ноги, расслабленно прижалась спиной к прохладной стене.
  Уединение оказалось недолгим.
  Скрипнула, открывающаяся дверь, в туалет вошел отряд из четырех девиц. Этаких кукол Барби. Настроены они были воинственно.
  В длинноногой брюнетке в дорогих джинсах со стразами и топе, едва прикрывающем грудь, Кэтрин узнала подружку Джеймса. Сексуальная красотка. Под стать своему бойфренду.
  - Прическа ничего. Фигура класс. Шмотки простенькие, но дорогие и со вкусом подобраны, - оценивающе начала подруга соседа, обхватив рукой подбородок. Точно экспонат на выставке рассматривала. Кэтрин даже не моргнула, не пошевелила пальцем. Терпеливо молчала, давая местной крутышке закончить. - Уверена ты легко впишешься в высшие слои нашего школьного общества. Если только... - она склонила голову на бок и поджала губы, делая вид, что задумалась. - в первый же день не наживешь врага. Меня.
  - Чем же я твою персону не устроила? - с ироничной полуулыбкой поинтересовалась Кэтрин.
  - Липла к моему парню.
  - Откуда такая информация?
  - Птичка на хвосте принесла. Имей в виду. Здесь везде глаза и уши, - она махнула рукой и свита послушно направилась к выходу. - Еще раз рядом с Джеймсом увижу, пожалеешь. Будешь в грязи с местными лузерами вариться. Поверь, для новенькой, чья репутация еще не укрепилась, это легко устроить.
  За ней закрылась дверь, и тогда Кэтрин спрыгнув с подоконника, оперлась ладонями о раковину, заглянула в зеркало. Оно отражало внешне совершенно спокойную, собранную девушку. На деле же ее разбирала неведомо откуда взявшаяся злость, ползущая со дна души точно скользкая змея. С чего бы? Кэтрин вполне понимала подружку Джеймса. Если бы на ее парня заглядывалась другая девушка, она бы выбрала другой способ разрешения ситуации, но в стороне бы не осталась.
  - Люди пища для бессмертных! У них нет права обращаться к тебе как к равной, а уж тем более угрожать!
  'Какого черта?'
  Кэтрин широко открытыми глазами смотрела на отражение человека за спиной. Резко обернулась. Видение не исчезло.
  Маркус Резенфорд стоял посреди помещения с коронной усмешкой на порочно наглых губах. Идеально по-мужски красивый внешне и гнилой внутри. Одна из ипостасей зла.
  Только он не мог быть здесь... или мог?
  Реален или она и правда начала сходить с ума?
  - В глубине души ты знаешь, что я прав. И это твоя настоящая сущность сейчас рвется наружу с желанием схватить ту девчонку за волосы, впечатать намалеванным кукольным лицом в зеркало. Чтобы осколки глубоко вонзились в кожу, навсегда изуродовав ее. Затем впиться клыками в горло, почувствовать, как солоноватая кровь течет в твой организм и наполняет силой. Разве я не прав?
  Самое страшное, она правда испытывала подобное желание.
  - Кем бы или чем ты не являлся, убирайся! - отчеканила Кэтрин сквозь зубы, указывая рукой на дверь.
  Вместо этого Маркус подошел вплотную, коснулся кончиками пальцев ее лица. Кэтрин точно окаменела и не могла его оттолкнуть.
  - Когда-нибудь ты убьешь человека и поймешь, как это будоражит, горячит собственную кровь. Лучше вина и даже лучше секса.
  - Замолчи! Я не такая как ты, и никогда уподоблюсь тебе!
  - Не зарекайся.
  Маркус стоял очень близко, касался ее кожи, но Кэтрин ощущала прикосновения только на каком-то фантомном уровне. Не слышала ни биения сердца, ни дыхания двоюродного дяди.
  В воздухе витал едва уловимый запах серы...
  Сера? Демон!
  На секунду ей стало страшно. Айрус нашел ее. Но тут же пришло осознание - его нет здесь. Конечно то что Айрус смог наслать морок в образе Маркуса, заставляет волноваться не на шутку, но пока серьезную опасность не вызывает. Нужно только четко отделить границу между видением и реальностью.
  - Тебя здесь нет. Когда я закрою и открою глаза, ты исчезнешь, - уверенно произнесла она и с полным осознанием своей правоты, зажмурила веки. Раскрыла глаза. Туалет был пуст. Исчез даже запах серы. Скорее всего и он был только фантомным следом демона, предательски выдающим его суть.
  Вопрос только сколько у нее есть времени прежде чем Айрус явится за ней и ее душой в реальности?
  
  Глава 7
  - Айрус не дремлет... - протянул отец, после того как Кэтрин рассказала о галлюцинации, навеянной демоном. - Его атаки станут сильнее. Я не в чем тебя не обвиняю и прошу не обижаться, ты сама создала брешь в защите, использовав магию, когда заставила машину Анабель съехать с дороги.
  - Да, я тоже так подумала, - ответила Кэтрин, встав перед зеркалом и забирая волосы в высокий хвост. Она старалась выглядеть веселой и беззаботной, когда как внутренности обволакивал холод страха и нешуточное волнение. Кэтрин боялась, но не за себя, за отца... Айрус его не пощадит.
  - Кэтрин, пожалуйста, обещай. Ни при каких обстоятельствах не используй колдовской дар. Ты взрослая девушка. Магия внутри растет с каждым днем и ей все труднее быть скрытой в тебе. Она будет искать выхода. Сдерживать колдовской дар трудно, но прошу, не выпускай. Иначе Айрус и правда нас найдет, по запаху подобно собаке-ищейке. Колдовство оставляет след. Демон настроен на твой канал и способен учуять его. Пока брешь - это микроскопическая трещинка в стене, которую я поставил от него, и что скрывает нас. Если не справишься, не сможешь контролировать силу, щелка станет полноценным проходом. Понимаю, ты применила магию не специально. Это был защитный рефлекс. Я не виню тебя. Только впредь будь осторожнее. Жаль я не обладаю силой способной накрепко запечатать в тебе магию. Держать ее внутри, по правде говоря, тоже небезопасно. Она может вырваться словно воздух из переполненного им шара. И тогда кто-то пострадает. Хорошо если это будет неодушевленный предмет, а не человек. Даром, что внутри тебя, нужно обучаться, уметь в требуемый момент его контролировать. Для этого нужна магическая практика. Но в твоем случае даже думать о ней нельзя. Из двух зол выбирают меньшее. Нужно продержаться до того момента пока я не найду способа уничтожить Айруса. Прости. Другого выхода нет.
  - Не извиняйся. Я прекрасно осознаю, что на карте наши жизни, и запру дар на сотню замков. (описать как дар иногда он просится наружу)
  - Ты у меня умница, - отец сжал ее ладонь. - Я попробую найти способ закрыть образовавшуюся трещинку в нашей защите. Айрус больше тебя не побеспокоит. Ни во сне, ни наяву. Моя магия другая и демону не нужна, он не учует.
  - Не надо, - Кэтрин крепко вцепилась в руку Мэттью, не давая ему уйти. - Сила, которую ты черпаешь из той ужасной книги опасна не меньше Айруса. Анабель рассказала о том, как ты начал заниматься колдовством, и чем все закончилось. Тьма в книге может сожрать твою душу, забрать у меня навсегда... Я же видела, какой ты после заклинаний. Из тебя словно все соки выпивают, либо злишься без повода.
  - Пока я еще могу ей противостоять, - ответил отец, мягко убирая ее руку.
  - Нет. Поклянись, что больше никогда не откроешь ту книгу! А я справлюсь. Верь в меня.
  - Хорошо, - сдался он. -Только тогда пообещай и ты, что если станет слишком трудно, ты скажешь мне.
  - Обещаю.
  Кэтрин схватила со спинки компьютерного стула укороченный пиджачок и натянула на плечи.
  - А куда ты собралась, если не секрет? - с заинтересованно спросил отец, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
  - Парни из школы пригласили посмотреть гонку, - она достала из сумочки листовку и протянула ему.
  Отец скользнул по глянцевой бумажке взглядом и с полуулыбкой ненавязчиво заметил:
  - Уличные гонки незаконны. Или ты не знала?
  - Я в курсе. Если меня поймают внесешь залог в полиции? - крася губы бесцветным блеском, спросила Кэтрин.
  - Всенепременно. Но с учетом того, что ты не будешь под наркотой, иначе наоборот доплачу полицейским, чтобы подержали тебя подольше, - шутливо произнес он.
  - Мой девиз: Никаких наркотиков! Я же хорошая девочка, - Кэтрин забрала листовку, помахала отцу рукой в прощальном жесте, и поспешила из дома.
  
   * * *
  В условленном месте у ряда заброшенных строений, собралась толпа народу. Из нескольких тачек, припаркованных рядом с владельцами, гремела музыка. В основном рэп и клубняк.
  Кэтрин остановила свою вишневую 'тойоту' возле 'фольсвагена' и, зажав ключи в рукаве, направилась к толпе, высматривая знакомые лица. С трудом ей все же удалось заметить группу одноклассников. Среди них: Джеймс с подружкой и уже знакомыми друзьями. Также к компании прилагалась одна девушка из свиты, с которой пассия соседа качала права в уборной.
  Мда... а она думала, что группа из школы будет больше...
  Грудь стянуло желанием уехать. Да, Джеймс ее пригласил, но нужна ли она в этой компании? Навязчивой она никогда не была.
  Плюс ко всему подружка соседа решит, что она приперлась ради него. Да, Джеймс, что греха таить, вызывал слабую симпатию, но не больше же. Кэтрин не боялась угроз, просто не хотела подливать масло в огонь, чтобы не обожглись все, включая сам предмет раздора.
  Пока она решала подойти или уехать, ее заметили. Один из друзей соседа приглашающе махнул рукой, пришлось направиться к ним.
  - А она как о гонках узнала? - спросила подружка Джеймса, прожигая Кэтрин глазами, точно лазером.
  - Я пригласил, Шейла, - прикрыл Джеймса его друг, который сейчас ее позвал, и которого она видела в компании соседа во время переезда в новое жилище.
  Шейла недовольно поджала губы, но промолчала.
  -Из вас кто-то участвует или вы пришли только посмотреть гонку? - спросила Кэтрин.
  - Он гоняет, а мы группа поддержки, - похлопал Джеймса по плечу его друг.
  - И проигрывает он редко. Мой чемпион...- Шейла демонстративно специально для Кэтрин, обняла парня со спины и коснулась губами виска.
   Джеймс не успел ответить, так как парень в широких рэперских штанах и серой толстовке, объявил о начале гонки. Соседу пожелали удачи, и он забрался внутрь с виду далеко не гоночной серебристой 'ауди'. Но не зря же Джеймс постоянно копошился в ней. Определенно под капотом скрывался настоящий зверь.
  В гонке участвовали пять машин. Все выстроились в ряд у специально намеченной линии.
  - Маршрут вы знаете, - крикнул парень в толстовке, организатор гонки. - Раз, два... три, - он махнул черно-белым шахматным флажком, и машины точно пули, с ревом рванули с места.
  - Джеймс выиграет, - уверенно заявила Шейла, наблюдая за машиной бойфренда уже почти скрывшейся в конце улицы.
  - Если Клиф его снова не сделает, - осадил ее, стоящий позади, бритоголовый здоровяк.
  - Да. Клиф обогнал его один раз почти у финиша, - нехотя признала Шейла. - Джеймса машина подвела. Стечение обстоятельств.
  - Ну-ну, - хмыкнул здоровяк.
  Шейла не посчитала нужным отвечать на его скептический тон, переведя взгляд на ту часть дороги, где красовалась, намалеванная краской финишная прямая. Серая полоса асфальта, тонувшая в темноте, рассекаемой редкими тусклыми фонарями, была все еще безжизненна. Но уже менее чем через пять минут послышался приближающийся дикий рев моторов.
  Показались первые три машины, один водитель которых станет победителем. Джеймс был среди них, и у Кэтрин непроизвольно ойкнуло сердце. Выиграет ли он?
  Третий на спортивной ауди быстро отстал, и за первенство теперь боролись Джеймс и белый 'порше'. Что-то подсказывало, что противник соседа и есть Клиф, о котором говорил здоровяк. Борьба была напряженной, заставившей многих зрителей, включая Кэтрин, затаить дыхание. Не один из двоих водителей не желал уступать, и они шли вровень. А старт уже близко... Ничья?
  Но буквально за десять метров до финиша Джеймс вырвался вперед, и первым пересек контрольную линию.
  Крики, овации, поздравления, недовольная физиономия Клифа, злобно сплюнувшего на землю. Вместе со здоровяком несостоявшийся победитель, сел в машину и укатил, взвизгнув шинами и, оставив после себя запах жженой резины.
  Организатор гонки поздравил Джеймса и вручил денежный выигрыш.
  - Ты у меня самый лучший гонщик, - Шейла повисла у него на шее и картинно, точно в кино снималась, поцеловала в губы.
  Интересно, а если бы Джеймс проиграл переменилось бы у нее отношение к нему? Или Шейла правда влюблена?
  - Предлагаю отметить у меня дома. Предки свалили за город и нам никто не помешает. Устроим мини-вечеринку, - предложил Джеймс, сжимая руку подруги, но почему-то смотря на Кэтрин...
  
   * * *
  Кэтрин оставила машину в гараже своего дома, и перейдя дорогу, направилась к дому Джеймса. Спиной почувствовала взгляд, догадываясь, что отец наблюдает из окна. Пусть вздохнет спокойно, непутевая дочь, внутри которой в засаде ожидает своего часа нерастраченная магия, близко и почти под присмотром.
  Ее уже ждали, пожалуй, за исключением Шейлы и ее подруги Синтии, имя которой Кэтрин узнала после гонок.
  Вся компания расположилась на диване и креслах напротив в гостиной. Джеймс раздал всем по банке пива, водрузил на стеклянный журнальный столик тарелку с чипсами. Негромко включил музыку, рэп, исполнителя которого Кэтрин ранее не слышала. Она редко слушала подобны жанр, предпочитая попсовые или клубные композиции.
  - Расскажи откуда ты приехала? На чем был основан переезд? - поинтересовался друг Джеймса Рик. Он часто бросал на Кэтрин недвусмысленные взгляды, говорившие о том, что хочет познакомиться поближе. Но она пока не определилась насколько хочет его подпускать и хочет ли вообще.
  - Из Ковентри. Брату представилась возможность выгодно открыть здесь бизнес. Мэттью юрист. После школы хочу пойти по его стопам. Точнее выбрать нечто близкое ѓ- профессию полицейского или частный сыск.
  - Скукота, - небрежно протянула Шейла, разглядывая аккуратной округлой формы длинные ногти. - Что это за работа для девушки? Понимаю модельный бизнес...
  - А по мне здорово. Помогать людям, восстанавливать справедливость, - произнес Джеймс, пристально и серьезно смотря на Кэтрин. Не заметив, как его подружка искоса зыркнула на него вмиг похолодевшими глазами, и как недовольно поджала губы.
  Ревность такая же черная дыра, как и жажда месте. Оба этих чувства нередко разрушают душу, превращаются в навязчивую идею, меняя человека до неузнаваемости.
  - Девушки сексуальны в полицейской форме, - поддержал Рик. - Ты вообще будешь шикарна. А эти тощие призракоподобные манекенщицы приелись.
  - Спасибо, - едва заметно улыбнулась Кэтрин уголками губ.
  - Так говоришь, словно у тебя в постели каждую неделю новая модель, - презрительно фыркнула Шейла.
  - Как знать... В моей постели ты не была... - протянул Рик с усмешкой и подмигнул.
  - И это отлично, - с нажимом произнес Джеймс, отпивая пиво. - Давайте найдем тему поинтереснее.
   - Душа просит мистики, - вступила в разговор Синтия. - Предлагаю поиграть в 'Уиджи' или разложить таро.
  - Где мы возьмем такую прелесть? Подобное барахло не держим, - усмехнулся Джеймс. - Да и кто гадальные карты раскладывать умеет?
  Кэтрин потянулась к сумочке за влажной салфеткой, чтобы вытереть кончики пальцев, испачкавшиеся в масле, пропитавшем чипсы. Какого было ее удивление, когда она извлекла из ее недра колоду таро.
  Когда она успела положить ее туда?
  - Я умею! - неожиданно для себя самой заявила она.
  
  
  Глава 8
  
  
  Кэтрин онемевшими, точно чужими руками, отодвинула к краю стола тарелку с чипсами. Взяла колоду карт, от той шло странное тепло, покалывающее кончики пальцев. Самое пугающее было то, что она не помнила, когда и где купила их. Более того она и гадать на таро не умела, не пробовала никогда. Но откуда-то знала, что делать.
  Мэттью просил не использовать магию, но это просто карты. Обычно они наделены собственной силой, за исключением мизерной подпитки от гадающего.
  Противиться зову таро было невозможно. Кэтрин наблюдала за собой словно со стороны.
  - Кто первый? - осведомилась она.
  - Погадай мне, - попросила Синтия, отложив бутылку с пивом и чуть поддавшись вперед.
  Кэтрин кивнула, чувствуя себя почему-то румынской цыганкой, зарабатывающей деньги на гадании.
  - Мысленно задай волнующий тебя вопрос.
  Синтия на секунду задумалась и произнесла:
  - Готово.
  Кэтрин ловко перетасовала карты.
  Под заинтересованные взгляды собравшихся, разложила их. Всего десять.
  Расклад назывался кельтский крест. Название всплыло откуда-то из недр сознания.
  Кэтрин склонилась над арканами, пытаясь растолковать их смысл. Смотря на карты она уже знала, что за вопрос задала Синтия. Все банально. Девушка влюблена, и хочет знать будет ли этот человек с ней, опасается, что он так и не обратит на нее внимание. Но тут судьба была на ее стороне. Молодой человек сам был не прочь завести отношения с ней, и скоро он сделает первый шаг. Это Кэтрин и озвучила. А дальше... дальше ощутила, как взмокли ладони и спине стало холодно, точно порыв ветра ударил. Карты говорили о выборе пути. Если Синтия встанет на одну дорогу, то впереди ее ждет счастье и любовь. Если на другую, то тьма, боль и смерть.
  Кэтрин подняла голову на сидевших напротив на диване Джеймса, Шейлу и Синтию, едва не вскрикнула и не отскочила в сторону. На долю секунды ей показалось, что перед ней три мертвеца. Бледные, залитые кровью.
  - Что с тобой? - встревоженно спросил Джеймс. - У тебя лицо белее бумаги... и... кровь носом пошла.
  Кэтрин дотронулась пальцем до указанного места, и увидела алые разводы на руке.
  - Давление подскочило, - сочувственно произнес Рик. - Держи голову повыше.
  - Я провожу тебя в ванную, - Джеймс встал с дивана, бережно взял ее за локоть, и повел из гостиной.
  - Сам бы мог не идти меня провожать. Шейла и так ревнует... - произнесла Кэтрин, когда Джеймс распахнул перед ней дверь ванной. Она старалась на него не смотреть, боясь, что видение вернется.
  Сосед поморщился будто съел что-то кислое.
  - В этом доме вроде как я должен быть гостеприимным хозяином. У Шейлы богатая фантазия, которая, если честно, порядком осточертела. Ты не первая девушка, к которой она меня ревнует.
  - Шейла просто боится тебя потерять.
  Джеймс ничего не ответил. Лишь объяснил где лежат, если понадобятся, бумажные салфетки, полотенце, и оставил Кэтрин одну.
  Она открыла кран, намочила полотенце и стерла кровь. Дрожащими руками выключила воду и собиралась покинуть ванную, как по отражению в зеркале прошла рябь, словно по воде. Воздух из легких испарился. Позади себя она увидела Маркуса или точнее фантом демона под его личиной. Обернулась. Никого. Снова взглянула в зеркало и вновь он там, точно существовал только в потустороннем мире. Организму стало не хватать кислорода и Кэтрин прерывисто вдохнула воздух.
  Двоюродный дядя склонил голову на плечо и презрительно произнес, скривив губы:
  - И ты вампир?! Якшаешься со смертным стадом! Пиво пьешь, на картах им гадаешь, а могла убить всех. Они бы не смогли тебя остановить. Даже не представляют насколько ты опасна. Вампир, с даром колдовства...
  - Тебя здесь нет, - четко повторила уже используемое оружие Кэтрин.
  На лице Маркуса появилось хищное, злобное выражение. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, как она повторила:
  - Ты ненастоящий.
  Закрыла глаза, досчитало до десяти, а когда открыла в ванной, кроме нее, не было никого.
  Ох добром эти видения не закончатся.
  Она выскочила из комнаты.
  - Ну как ты? - спросил Рик, чуть приподнимаясь с дивана.
  - Уже лучше. Голова только кружится. Я пойду домой, спать лягу, - Кэтрин собрала карты, стараясь не замечать, как они обжигают кончики пальцев. Попрощалась и покинула дом соседа.
  Ворвавшись в собственную гостиную, забежала в кухню.
  В появлениях Айруса виноват чертом магический дар!
  Взяла железный поднос, бросила на него карты таро, схватила спички. Зажгла одну. Та желтоватым рваным пятном осветила ее пальцы и колоду на подносе.
  - Ты что делаешь? - подпрыгнула от раздавшегося за спиной голоса отца. Спичка выскользнула из рук на пол, где и потухла, догорев, погружая комнату во мрак.
  Отец щелкнул выключатель и кухню залил яркий свет.
  Мэттью подошел ближе, и встал рядом. На нем были брюки и белая рубашка, отчего можно сделать вывод, что несмотря на поздний час, он еще не ложился, скорее всего погруженный в работу.
  - Ты не должна их сжигать, - ровно произнес он.
  Его голос был тихий, словно шелест ветра в кронах деревьев, но четкий.
  - Я не помню, как купила их, как положила в сумку. Они приманили, заставили ими воспользоваться, и демон вновь привиделся мне, - она стиснула коробок спичек, едва не сминая его. В голосе прозвучала нотка отчаянья.
  - В таро великая сила, не следует обижать ее. Иначе, когда понадобится они отвернуться от тебя, откажутся говорить. Не карты виноваты, что ты купила и гадала на них, а твой изо всех сил рвущийся наружу дар, - Мэттью забрал из ее рук спички. На его лицо легла тень усталости.
  - Я погублю нас обоих, - вполголоса изрекла она.
  Отец положил коробок спичек на стол и сжал плечи Кэтрин.
  - Не сдавайся раньше времени. Ты сильная и я верю в тебя.
  - Я боюсь себя и не знаю каким образом магия вырвется на свободу в следующий раз...
  Около минуты Мэттью смотрел на нее пристально, слегка нахмурившись.
  - Идем! - он схватил за руку и потянул за собой. Завел наверх в свою комнату.
  Отпустил ладонь, подошел к секретеру и достал из нижнего ящика бронзовый круглый медальон с витиеватыми узорами и прозрачным камнем посредине.
  - Его можно заговорить, и тогда, пока носишь его, твоя сила временно перестанет выплескиваться.
  - Не хочу, чтобы ты подвергал себя риску, - Кэтрин качнула головой.
  - Я держу своих демонов под запором. Все будет хорошо, - спокойно словно маленькой произнес он, и как в детстве погладил по волосам.
  Она знала, он лжет. Сам не уверен ни в чем.
  - Кэт, сейчас не во мне дело. Первоначально нужно обезопасить тебя, - видя ее несогласие попытался доказать правоту Мэттью.
  - Давай делай что хотел, - вздохнула она.
  
  
   * * *
  
  
  
  Утром Кэтрин выехала из дома, чтобы направиться в школу. Дотронулась до слегка холодящего кожу медальона на шее. Мэттью провел ритуал, и теперь она чувствовала себя спокойнее. Дышать стало легче. Точно тучи раздвинулись и открыли ясное небо, позволив ощутить на лице нежные и теплые прикосновения солнца. Да и отец, по крайней мере, как показалось внешне, чувствовал себя хорошо, несмотря на затраченные силы на заклинание и борьбу с темнотой проклятой магии. Поэтому настроение приподнялось еще на одну планку.
  Машина и пяти метров не проехала от дома, как крякнула и заглохла.
  Неприятности всегда найдут...
  Вот же зараза! Кэтрин в сердцах хлопнула ладонью по рулю.
  И чего тебе не хватало!
  Она оглянулась на дом. Отец уехал на работу раньше нее и за секунду не примчится, чтобы разобраться в поломке машины. Да и ему не до ее проблем. У него сегодня последний день подготовки к суду, рассматривающему бракоразводный процесс.
  Кэтрин вышла из машины и открыла капот. Около минуты бездумно смотрела на автомобильные внутренности.
  Рядом под колесами машины зашуршал гравий. Кэтрин посмотрела влево. ... затормозил, из салона вышел сосед.
  - Вижу проблемы, - бросил он, кивнув на безжизненную машину Кэтрин. Подошел, нагнулся над капотом. Изучающе посмотрел, подергал какой-то провод, что-то подкрутил. Выпрямился.
  - Какой диагноз, доктор? - спросила она.
  - Не смертельно, но поковыряться нужно. Отгоним вечером в мой гараж, я починю.
  - А сейчас... - Кэтрин растерянно развела руками.
  - Запри ее, а до школы я тебя довезу. Все равно по пути, - Джеймс улыбнулся уголком губ.
  - Как же... - начала было она.
  Он махнул рукой.
  - Довезти соседку до школы уже измена? - вновь усмехнулся Джеймс.
  - Нет, но...
  Он нетерпеливо ее перебил:
  - Садись уже, иначе опоздаем.
  Кэтрин забрала из 'тойоты' сумку и заняла пассажирское сиденье 'ауди'.
  Джеймс легко маневрировал среди других автомобилей, точно они с 'ауди' были единым механизмом. На дороге чувствовал себя как акула в море. Не зря гонки выигрывает.
  Тут Кэтрин заметила темное пятно на руке. Скорее всего испачкалась, когда открывала капот 'тойоты'.
  - У тебя есть влажные салфетки? - спросила она, неохотно отмечая, что ей нравится его четкий, словно высеченный из камня профиль. Прямо Аполлон...
  - В бардачке посмотри.
  Кэтрин открыла его, достала салфетки и случайно взгляд зацепился за одну вещь... Она взяла ее, разглядывая между пальцами.
  Кэтрин будто получила удар под дых. Внутри все натянулось подобно струне.
  Рукой она сжимала пулю от ружья крупного калибра, отлитую из серебра.
  - Ее мне дед подарил, - пояснил Джеймс. - Он охотник.
  - На кого? - вырвалось у Кэтрин. Она старалась быть невозмутимой, но не была уверена, что у нее выходит.
  - На оленей, - Джеймс хохотнул. - Не на оборотней же. А серебряные пули просто его фишка, нравятся ему.
  - Недешевое удовольствие, - заметила Кэтрин, убирая пулю обратно в бардачок, и доставая влажную салфетку.
  Джеймс пожал плечами.
  - Насколько я знаю у него несколько таких, и стреляет он ими только в определенных случаях.
  Ей захотелось скорее покинуть машину соседа. Чувство тревоги и беспокойства никуда не делись. В мозгу красным цветом горела табличка 'опасность!'.
  - Ты напряглась, - нахмурился Джеймс. - Не бойся я не псих, пересмотревший 'Ван Хелсинга', отливший пулю, и теперь, похищающий девушек, думая, что они из демонического рода. Я вообще в чертовщину не верю.
  А зря...
  От сердца отлегло. Непохоже что он врет.
  В каком-то давящем гранитной плитой молчании, подъехали к школе.
  Джеймс осмотрел двор, а именно место для стоянки. Ядовито - красная 'хендай' Шейлы уже была на месте, а рядом пустовало место для него.
  Хорошо хоть самой школьной звезды поблизости не было, иначе скандала миновать бы не получилось.
  Джеймс заглушил мотор и пристально посмотрел на Кэтрин. Подмигнул озорными глазами.
  - После школы зайду, разберусь с твоей машиной.
  - А если другие планы... - Кэтрин с ухмылкой скосила взгляд на 'хендай' Шейлы.
  - Сегодня с полной уверенностью заявляю - я свободен. А слово держать привык. Пусть хоть апокалипсис обрушится на землю, оно непоколебимо.
  Внутреннее чутье говорило Кэтрин, что конец света как раз не за горами. Только поразит он не весь, а именно ее мир и не дай Бог ближнее окружение.
  
   * * *
  
  
  
  Джеймс не соврал. Спустя два часа после занятий пришел к Кэтрин, держа в руках увесистый ящик с инструментами.
  - Показывай больную, - иронично усмехнулся сосед.
  Она подвела его к оставленной возле обочины одинокой и холодной 'тойоте'.
  Джеймс открыл капот и деловито принялся копаться в его нутре. Кэтрин наблюдала, оперевшись о дверцу машины.
  Она была благодарна ему за помощь, но не могла отделаться от странной навязчивой мысли, настойчиво шепчущей, что ей нравится его общество все сильнее и сильнее.
  'Ты идешь по краю пропасти, Кэти'.
  - Проверяй, заводится ли, - спустя минут десять скомандовал Джеймс, выпрямившись.
  Кэтрин скользнула в салон, вставила ключи в замок зажигания, повернула, и вуаля, мотор плавно и довольно заурчал. Браво, господин хирург! Реанимация прошла успешно.
  - Да ты волшебник! - похвалила она, высунувшись из машины, радуясь, что теперь не придется буксировать автомобиль в салон по ремонту.
  Он развел руками.
  - Ерунда. Не было ничего сложного. Поломкой то не назовешь.
  - Не скромничай, - Кэтрин прищурилась и чуть склонила голову на бок. - Как тебе отплатить?
  - Чашки чая и булочек с джемом будет достаточно, - тепло улыбнулся сосед и поспешно прибавил:
  - Если брат не против гостей.
  - Подозреваю, Мэттью не следует ждать раньше завтрашнего дня... После работы он скорее всего останется у своей девушки, - час назад он позвонил и сообщил, что его пригласила Анабель. Так странно было думать, что у отца кто-то есть. Нет, это не тяготило и не расстраивало ее, наоборот радовало, просто немного непривычно видеть или представлять его с кем-то помимо матери. Скоро она полностью свыкнется с этим обстоятельством.
  Только бы у отца и Анабель все наладилось и не закончилось трагедией... Он как никто другой заслужил толику счастья.
  Кэтрин провела Джеймса в дом, пока он мыл руки в ванной, поставила чайник, заглянула в холодильник. Хорошо пакеты с кровью они хранят в подвале, и можно не опасаться, что сосед случайно заглянет в холодильник, увидит основной рацион питания соседки и ее 'брата', и тогда всерьез задумается о назначение серебряной пули, подаренной дедом.
  Джеймс вернулся из ванной, сел за кухонный стол, и в веселом ожидании посмотрел на Кэтрин.
  - Умираю от жажды.
  - Пока вода не вскипела, могу налить сок, - предложила она.
  - Боюсь будет перебор, - усмехнулся сосед, медленно с интересом, рассматривая кухню, совмещенную с гостиной. Обе комнаты были разделены лишь формальной, невидимой границей.
  Кэтрин поставила перед Джеймсом плетеную корзиночку с арахисовым печеньем.
  - Подойдет вместо булочек?
  - Вполне, - с улыбкой кивнул он, взял одну, откусил и с аппетитом прожевал. - Вкусно. Сама пекла?
  Она отрицательно качнула головой и засмеялась.
  - Ты преувеличиваешь мои кулинарные способности.
  Вскоре Кэтрин налила им обоим чая и села за стол, оказавшись напротив Джеймса, с аппетитом уплетающего печенье. Как-то залюбовалась им, поняв, что ее уносит к болотистой топи, поспешно опустила взгляд в чашку.
  Что с ней сегодня такое, черт возьми?
  Расправившись с чаем, Джеймс откинулся на спинку стула.
  - Красивый, просторный дом, много антикварной мебели, картин, - оценил, обводя помещение взглядом. - Моей семье подобное не по карману. Видно твой брат хороший адвокат и зарабатывает прилично. Не подумай плохого, я не завидую, не имею никаких видов на твою собственность, просто наблюдение.
  - Да, Мэттью юрист от Бога, - согласилась Кэтрин. - Понадобиться его помощь, обращайся.
  Она встала со стула, чтобы убрать и вымыть чашки.
  У стены на краю столешницы стояла едва начатая бутылка виски и бокал. Наверно отец вчера открыл, забыл убрать. Иногда вечерами после трудного рабочего дня, для легкого расслабления, он позволял себе этого напитка, бокал или два.
  - Балуешься крепкими напитками? - с доброй усмешкой спросил Джеймс.
  - Нет, это брат.
  - Хороший вискарь.
  - Хочешь, попробуй. Мэттью ничего не скажет.
  - Один не буду.
  Кэтрин колебалась всего секунду. Несмотря на хорошее настроение, в присутствии Джеймса она была как-то взвинчена внутренне. Возможно небольшое колтчество алкоголя прогонять это ощущенье.
  Достала из шкафчика два широких бокала с толстым дном. Джеймс налил немного янтарной жидкости.
  - Пусть твоя машина больше не ломается, - провозгласил сосед и они соприкоснулись бокалами.
  Кэтрин сделала глоток виски, отмечая крепость и терпкий вкус. В районе груди моментально стало жарко, точно она проглотила жидкий огонь. К тому времени как полностью осушила бокал и потянулась за новой порцией, в голове оставалось ясно, но щеки определенно зарделись румянцем.
  - Завтра нет никаких контрольных? - спросила она, хмыкнув. - Чувствую после сегодня определенно не смогу на них сосредоточиться.
  Джеймс покачал головой.
  - Не должно быть. Хотя тебе то что, я уже успел увидеть, как ты с легкостью решаешь математические задачи или запоминаешь новый материал. Теперь знаю у кого списывать.
  - Тебе самому учеба дается хорошо, - заметила Кэтрин. - Так что кому у кого лучше списывать надо еще подумать.
  - Все-таки у тебя, - подвел итог Джеймс и приподнял указательный палец вверх. -Даже не спорь.
  Сделав неспешный глоток виски, сосед заметил фото, стоящее на каминной полке. Разглядеть кто на нем запечатлен он не мог, и Кэтрин, опередив его, ответила на незаданный вопрос:
  - Там я с братом год назад в конноспортивном клубе. Сижу на лошади, Мэттью стоит рядом. Нас сфотографировала знакомая девушка.
  - Ты занималась верховой ездой?
  - Немного. Люблю лошадей. Они красивые и благородные животные, а ездить на них сущее удовольствие.
  - Здорово, - оценил Джеймс. - Я бы посмотрел на тебя в детстве, покажешь фото?
  Сердце пропустило удар, Кэтрин всеми силами постаралась, чтобы выражение ее лица осталось спокойным и ничто не выдало легкого волнения.
  У нее был альбом с многочисленными фотографиями. Более того никаких странностей в снимках Кэтрин не найти. Ей еще не минуло двадцать пять и пока она старела также, как и любой смертный. Проблема в другом, на некоторых фото был и Мэттью. Джеймс, как и любой другой человек, задастся вопросом: а почему за все восемнадцать лет в ее брате меняется только одежда или иногда едва заметно прическа. Когда как возраст остается неизменным. Вряд ли сосед просто пошутит, поинтересовавшись, не спит ли Мэттью в криогенной камере или у него другой секрет вечной молодости.
  А вынимать снимки, выдающие их сверхъестественное происхождение, и переставлять, оставшиеся фото нет времени.
  - Альбом есть, но мы еще не все вещи разобрали после переезда, и его пока не извлекли, - нашлась Кэтрин. - Как найду, обязательно покажу.
  - Хорошо, - кивнул Джеймс пристально смотря на нее, как показалось тяжелым, задумчивым взглядом. Но она не успела над этим задуматься, как сосед уже тепло улыбался, снова разливая виски.
  - Хочешь меня напоить? - Кэтрин иронично приподняла правую бровь.
  - Поздно заметила, -Джеймс потряс полупустой бутылкой. - Думаю мы оба уже изрядно набрались.
  Как же он прав... В голове густел туман.
   Кэтрин не сразу удалось сфокусировать взгляд на соседе.
  Странные мысли и чувства змеем искусителем проникли в сознание и сердце Кэтрин.
  Ее, черт побери, влекло его красивое спортивное тело, голос, запах дезодоранта, напоминающего свежесть океана. Она хотела его всего, вплоть до души и сердца. Хотела сильно, отчаянно. Муки совести по части того, что засматриваться на занятых парней неправильно, тихо скончались, отброшенные, выбравшимся из темноты желанием самой быть с Джеймсом. Их тянуло друг к другу. Именно поэтому он сейчас здесь, с ней, а не самолично провозглашенной королевой школы. А Шейла видимо больше не рождала в нем трепетных и горячих чувств. Невооруженным взглядом заметно, что их отношения переживают не лучшие времена. Не зря Шейла боится, что другая уведет Джеймса. Она не учла - удержать охладевшего парня равно тому как воду в ладони.
  Нет! Боже нет! Отдернула себя Кэтрин.
   Виски ударило в голову, да и мужика давно не было. Алкоголь плюс плотское желание, равно горячая смесь. Простая формула.
  Она не соображает, о чем думает. Нужно срочно выпроводить Джеймса и лечь спать.
  Кэтрин резко отставила бокал, зарекшись больше не прикасаться к коварно крепкому пойлу, в присутствие Джеймса уж точно. Не успела и рта раскрыть, побороть до конца своих демонов, как сосед поднялся со стула, склонился над ней и поцелуем запечатал, застрявшие в горле слова здравомыслия. Его горячие руки легли ей на талию, нагло задирая футболку, скользя по коже, пробираясь к груди. Джеймс усадил Кэтрин на стол, грозя столкнуть пустую бутылку и бокалы. Но об этом она, обуреваемая страстью и желанием, думала сейчас меньше всего. Да и отец о бутылке или несчастном стакане горевать не станет. - Шейла... - едва слышно прошептала Кэтрин, напоминая себе и ему о настоящей весомой проблеме. Нехотя, но все же попыталась оттолкнуть Джеймса. - Она мне не нравится, но по отношению к ней неправильно...
  Он, перехватив ее запястья, качнул головой, чтобы не продолжала. Пристально заглянул в глаза.
  - Забудь. У меня уже давно нет к ней чувств. Она и сама об этом догадывается, только отпускать не хочет. Пора было давно собраться с силами и покончить с фарсом, именуемым отношениями.
  - А ты тот еще засранец...
  - Если ты еще не прогнала меня, то желаемый засранец. Или хочешь поспорить? - он озорно по-мальчишески прищурился.
  - Да, - выдохнула она, но больше не пыталась отстраниться. Не могла, черт возьми! Наоборот идиотка пошла в атаку. Сняла с Джеймса футболку, расстегнула ремень джинсов. Сосед снял с нее футболку и повалил спиной на столешницу. Кожей Кэтрин ощущала холод деревянной поверхности, но не замерзла ни на грамм. Внутри бушевал огромный пожар, он и согревал ее. В этот момент она бы не почувствовала холода даже оказавшись в Антарктиде. У нее есть тот, кто согреет. Завтра возможно его не будет, но главное сейчас он здесь.
  - Твой брат точно не вернется сегодня?
  - Кто? - затуманенная алкоголем и страстью, не поняла Кэтрин. - Ты имеешь в виду Мэттью. Сомневаюсь. Там, где он сейчас, рано не отпустят.
  Сосед довольно кивнул, склонился, уперев руки по обе стороны от нее. Кровь шумела в ушах, сердце колотилось как безумное в ожидании его дальнейших действий. Джеймс приподнял руки Кэтрин над головой, и сплел со своими, ограничивая движения.
  Провел языком и коснулся шеи губами, заставляя едва ли не стонать от удовольствия. Влажной, горячей дорожкой из поцелуев, спустился к ключице. Опустил правую руку, но левой все еще сдерживал ее ладони. Приспустил сначала одну лямку лифчика, потом другую. Поцеловал в левое плечо, одновременно с этим возясь с застежкой лифчика. Несколько секунд и Джеймс отбросил в неизвестное направление уже ненужную деталь туалета. Удивительно какой ловкий, одной рукой справился... Натренировался наверно на лифчиках Шейлы, да и еще Бог знает кого. Ничего удивительного если он изменял школьной красавице направо и налево. За такими девушки, истекая слюнями, толпами бегают.
  И она сама дура туда же...
  Чертов виски!
  Сначала одной рукой, потом другой Джеймс накрыл грудь с набухшими сосками. Слегка сжал, в это же время скользя поцелуями, почти укусами по ее животу. Кэтрин со стоном выгнулась навстречу и радуясь свободе рук, запустила пальцы в волосы соседа. Обвила ногами его бедра, сильнее прижимая к себе, давая понять, что готова, что хочет слиться с ним в одно целое.
  Кэтрин слышала, как гулко и быстро колотится сердце Джеймса, видела бьющуюся жилку у него на горле. Желание укусить было, но слава Богу настолько слабое, что она могла легко заглушить его. Намного больше манило его сильное, твердое тело, и то что этот парень прячет в штанах. Джеймс не стал медлить, сдернул с нее шорты и трусики. Приспустил свои джинсы, вместе с боксерами. Размерами сосед не обделен...
  Джеймс провел правой ладонью по тыльной стороне бедра, по пылающему желанием местечку, заставляю кусать губы и сгорать, дрожать от нетерпения.
  Когда он заполнил ее, Кэтрин с трудом удалось не поцарапать его ногтями, которыми она впилась в его плечи. Джеймс парень крепкий, но смертный, если в порыве страсти она случайно оставит глубокие отметины, заживать будут долго. Внутри нее живет кровожадное чудовище, о котором не нужно напоминать Маркусу Резенфорду, ни Айрусу. Она всегда должна помнить о контроле. Всегда держать монстра на толстой и прочной цепи. Пока слава Богу это удавалось. Мэттью как-то сказал: 'Ты рождена жаждущим человеческой крови зверем, но не станешь им, до тех пор, пока не поддашься. Не будешь вести себя ему под стать. А если не брать во внимание внутренних кровожадных демонов, мы те же самые люди'.
  В кухне не горел свет и уже начало смеркаться, поэтому преобладала полутьма.
  Очень хорошо. Если зеленая радужка глаз поменяет цвет на черный, Джеймс не заметит. В алкогольном дурмане трудно контролировать нечеловеческую сущность полностью.
  Сосед быстро двигался в ней, даря ни с чем не сравнимое удовольствие, постепенно приближая к наивысшей точке. Действовал больше грубо, чем нежно. Что давало хорошую характеристику. Кэтрин до тошноты не нравились рафинированные особи мужского пола, романтики до мозга костей, трясущиеся над тобой как над дорогущей фарфоровой вазой. Ей нужен был тот, рядом с которым она будет хотя бы иногда чувствовать себя уязвимой.
  Кэтрин ощущала в Джеймсе силу и духа, и тела. Сейчас он безраздельно властвовал над ней, обладал. Врывался словно огненный вихрь, заставляя пылать, плавиться от дикого наслаждения. Огонь охватывал все сильнее и сильнее. Глубже и глубже. Пока жар не достиг самого пика и резко не угас, заставляя тяжело дышать и устало прикрыть глаза. Вскоре и Джеймс кончил, оперся о стол, натянул джинсы.
  - Если нужно, где ванная знаешь, - пробормотала Кэтрин, посмотрев на него.
  Джеймс кивнул, вышел из кухни, и Кэтрин услышала шум, льющейся воды.
  Надела одежду, кроме лифчика. Его требовалось еще найти. Обязательно нужно отыскать. Совсем нехорошо если его найдет отец. Пускай она взрослая девочка и Мэттью это осознает, некрасиво оставлять белье где попало.
  Опустилась со стола на прохладный кафельный пол, ноги слегка дрожали. Не хило Джеймс ее... натянул. Самец!
  Кэтрин усмехнулась мыслям и едва не наступила на осколки бокалов и бутылки.
  Вот черт, все-таки уронили. Еще бы...
  Включила свет, убрала стекла. Лифчик нашла в раковине.
  Обалдеть... В пьяном угаре не забрала бы, для отца тот еще был бы сюрприз. Кэтрин снова усмехнулась.
  Виски понемногу начало отпускать, но приподнятого настроения сей факт не испортил.
   Она несмотря на залитое алкоголем сознание не укусила Джеймса, и демон с мороками не объявился. Заговоренный медальон работал. И у нее был прекрасный секс. Чем не повод для радости?
  
  
  
   Глава 9
  
  
  Джеймс не пошел домой, остался у нее. Они спали в одной постели. Отчего с утра Кэтрин испытала некую неловкость и недопонимание. Что между ними было? Банальный ни к чему не принуждающий секс по пьяни? Или нечто большее? Она могла спокойно принять оба варианта. Первый, потому что даже если подобного не повторится, она тоже расслабилась и получила удовольствие. Второй, Джеймс ей нравился. Интересно узнать его лучше, попробовать быть с ним, построить что-то серьезное... Если с человеком подобное доступно для такой как она. Но попытаться стоит. Какой сверхъестественной тварью Кэтрин бы не являлась, в первую очередь она женщина.
  Сосед позже сам расставил все по местам.
  Когда Кэтрин проснулась, он уже не спал. Более того одетый сидел на кровати, но уходить не собирался. Увидел, что она открыла глаза, наклонился и поцеловал в губы, шепча:
  - С добрым утром.
  - Романтика включил? - хмыкнула Кэтрин, потягиваясь. Прислушалась к телу. Последствия вчерашней попойки обошли стороной. Она чувствовала себя бодро и хорошо.
  - А что? Я умею иногда быть хорошим парнем, - весело улыбнулся Джеймс. - Будильник на телефоне надрывался, пытаясь тебя разбудить. Ты даже не шевельнулась. А я тревожить не стал. Такая беззащитная и милая, когда спишь. Залюбовался. Время на сборы тогда было предостаточно, только теперь его не осталось. На первый урок мы считай опоздали.
  - Вот дерьмо, - выругалась Кэтрин и встав с кровати, принялась лихорадочно одеваться.
  - Сегодня лучше поехать в школу на разных машинах, - проговорил сосед, чуть нахмурившись, смотря в экран мобильного. - Шейла оставила пять пропущенных звонков... Я должен серьезно поговорить с ней, прежде чем шокировать нашим появлением с тобой, как... пары.
  - Ты сейчас серьезно? - с улыбкой спросила Кэтрин, проводя расческой по волосам, и смотря на соседа через отражение в зеркале. - А я думала между нами был просто секс без обязательств.
  - Ты хочешь все оставить одноразовой интимной связью? - Джеймс тоже улыбнулся и ответил за нее:
  - Я вижу, хочешь большего. Как и я. Шейла уже давно перевернутая страница. Месяц назад я уже предлагал ей расстаться, но она уговорила на последний шанс. Но не складывается у нас с ней, понимаешь? А как пообщался с тобой немного, совсем забыл о Шейле. Ты другая, глубже, приземленнее. Я чувствую, что с тобой можно поговорить на любые темы. И на вопрос: как думаешь сколько лошадей в моей тачке? Ты не ответишь, что знаю она быстрая, но было бы здорово если бы ты накопил на 'Феррари', она дорогая, крутая и красивая.
  Кэтрин хмыкнула.
  - Шейла правда тебе так сказала?
  - Да.
  - Она и правда такая... ужасная?
  - Нет. Не во всем... Просто все остыло. Да и не было изначально сильных чувств, так искорки, которые в огонь так и не переросли, - Джеймс убрал телефон в карман джинсов. Подошел к Кэтрин и взял за подбородок, заглядывая в глаза. - С тобой возможно пламя.
  Вместо ответа она привстала на носочки, обвила его шею руками и поцеловала в твердые и одновременно мягкие теплые губы.
  
  
   * * *
  
  Когда они вышли из дома, тут же со стороны лужайки на территории Джеймса, к ним двинулся мужчина с сединой на висках, в бейсболке, черной куртке и бежевых штанах.
  - Ах вот где мой внук пропадает, - весело произнес он, всплеснув руками. - У подружки.
  - Здравствуй, дед. Когда приехал? - спросил Джеймс, крепко пожимая ему руку.
  - Вчера ближе к десяти. Попал в страшную пробку, - ответил мужчина соседу, в то же время, рассматривая Кэтрин, заинтересованным, доброжелательным взглядом.
  Так вот он этот заядлый охотник, любитель серебряных пуль...
  - Как тебя зовут, красавица?
  - Я Кэтрин. Кэтрин Резенфорд.
  Показалось или на секунду радушные глаза мужчины блеснули сталью? И дед Джеймса едва не отступил назад, но сдержался.
  Паранойя?
  - Я Стив Аддерли, - он уже снова тепло улыбался и даже галантно поцеловал тыльную сторону ладони Кэтрин. - Вы очень красивая девушка. Недавно переехали? Помню этот дом пустовал.
  - Да. Всего три дня здесь.
  - С родителями или одна?
  - С братом.
  - Ну что ж... - протянул Стив, похлопал Джеймса по плечу. - Молодец. Сразу в красавицу вцепился, пока не увели. Только...эмм... помню с другой встречался.
  - Мы с Шейлой расстались.
  - Ох, молодость, - ухмыльнулся дед. - Ну ладно, ребятки, дуйте в школу. Может на последние уроки успеете, - крикнул вдогонку:
  - Буду рад если вы, мисс Резенфорд, придете как-нибудь к нам на обед.
  - Спасибо за приглашение, обязательно приму его, - прежде чем сесть в 'тойоту', крикнула она.
  
  
  
  12 часов назад
  Анабель открыла дверь и пропустила его в гостиничный номер. Мэттью сделал три шага и замер, его рука так и не дотянулась до шарфа, чтобы размотать его. Горел ночник, висевший над кроватью. В середине комнаты стоял стол, освещенный двумя низкими, толстыми свечами. На белой скатерти вино, фрукты и две тарелки с мясным жарким и картофельными крокетами.
  - Ты наверно голодный после работы, - произнесла Анабель. - А если тебя мучает жажда, и на этот случай есть, что предложить...
  - Бесчувственную, связанную горничную, которую ты спрятала в ванной? - пошутил Мэттью. А в сердце, за последние годы, пронизанном тысячами холодных ветров, потеплело. Точно затянувшаяся промозглая погода сменилась солнечным днем и стало легко-легко.
  - Все что пожелаешь, вплоть до невинного младенца с самой редкой группой крови - четвертой отрицательной, - улыбнулась Анабель, поддержав шутку.
  Мэттью скользнул по девушке взглядом. Прошло почти сто лет с того времени, как он ушел из клана. Анабель на все эти годы заполнилась ему в платьях с длинными, пышными юбками, с талией туго затянутой в корсет. Высокой прической с жемчугом или гребнем в густых волосах. Теперь ее волосы немного короче, распущены и аккуратно завиты крупными прядями. Черное платье без рукавов и бретель длинной чуть выше колен. Стройные ноги обнажены, изящные ступни всунуты в черные туфли на шпильке. Только лицо и фигура остались неизменными, говоря, что Анабель из девятнадцатого века и Анабель нынешняя одна и та же женщина. Та, которую он любил и любит до сих пор, как бы не пытался вычеркнуть из памяти или заменить.
  Чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее понимал, как соскучился, как не хватало ее рядом. Смотрел и становилось жарко, и далеко не из-за верхней одежды. Но все-таки стянул шарф, снял пальто, и повесил на напольную вешалку у двери.
  Анабель жестом руки пригласила за стол, за который он сел и разлил вино по бокалам, когда она устроилась напротив. Молча они соприкоснулись бокалами и сделали по глотку. Также не говоря ни слова, только украдкой поглядывая друг на друга, принялись за еду. Но молчание не было гнетущим или неловким. Разговоры для влюбленных не всегда важны, наслаждаться друг другом можно и без слов - прикосновениями или даже просто взглядами.
  И как оказалось, долгие годы разлуки не стали убийцей их чувств.
  - Долго ты планируешь пробыть здесь? - нарезая мясо на ломтики, первым нарушил тишину Мэттью.
  Анабель пожала плечами.
  - Еще не решила. Но одно точно знаю - хочу быть ближе к тебе как можно дольше.
  - Мой отец скоро поймет, почему ты не возвращаешься в клан.
  - И что? Я же не рабыня. Пусть Майкл Резенфорд и был моим негласным опекуном, я все равно уже давно выросла и являюсь самостоятельной, - она сделала еще глоток вина. Протянула руку через стол и накрыла ладонь Мэттью. Произнесла осторожно:
  - Ты все-таки бы мог... помириться с отцом.
  - Нет! - отрезал Мэттью, вырывая руку, пресекая, точно ударом кинжала, все ее дальнейшие уговоры. Он сто лет не имел дел с кланом и не видел главу, и хотел бы чтобы также продолжалось еще лет двести, а лучше всю вечность. Отец никогда не слышал его, хотел видеть своим подобием, а поняв, что не сломает старую и собственноручно не вылепит новую фигуру, отрекся. Пожелал убрать с глаз долой, словно бракованную вещь.
  Вкус мяса неожиданно показался тошнотворным, прогорклым словно плоть несвежего мертвеца. Мэттью положил нож и вилку, отодвинул тарелку. Отпил из бокала в желании избавиться от противного вкуса. Не помогло. Да и не в мясе дело. Упоминание об отце, о возможности помириться с ним, попросить помощи в борьбе с Айрусом, в мгновение лишили аппетита, точно отравив пищу.
  Мэттью знал, вместе с отцом шансы убить демона увеличиваются в разы. Но... чертова гордость не даст приехать в клан, покорно склонить голову, попросить прощения и заодно помощи. Нет и еще раз нет! Лучше сдохнуть!
  Он, упершись локтями о стол, сложил руки домиком на переносице, и устало уставился в никуда.
  Анабель бесшумно зашла за спину. Положила руки ему на плечи и слегка сжала массируя.
  - Нельзя постоянно быть в напряжении, ты убиваешь себя. Расслабься.
  - Иногда мне кажется, что я уже мертв... Воистину живой мертвец. Пусть тело работает, как отлаженный механизм, душа 'не дышит'.
  Анабель встала сбоку, обхватила лицо руками, заставив смотреть на нее.
  - Нет! Ты жив, и я не дам тебе умереть ни телом, ни душой. Тебя терзает демон вины за то, что не спас Элли, а дочь не может жить спокойно, и ты не можешь ничего с этим поделать, - Анабель помолчала немного и немного приглушенным голосом добавила:
  - Мне страшно за тебя от того, что ты пойдешь до конца в своей миссии. Не остановишься даже если на пути смерть раскинет руки, чтобы принять в холодные объятия.
  Мэттью смотрел в ее карие, точно растопленный шоколад глаза и понимал, как она права. Анабель как никто другой знает его.
  Мрачное настроение отступило, и он позволил себе улыбнуться. Все-таки она была и останется для него самым близким и родным человеком, хоть и пускай теперь ей придется делить это место с Кэтрин.
  - Рядом с тобой я чувствую себя живым, - он погладил Анабель по атласной щеке кончиками пальцев, притянул к себе и поцеловал. Она не сопротивлялась, наоборот прильнула к Мэттью, зарывшись пальцами в его волосы. Ее дыхание участилось, сердце заколотилось быстро, в одном ритме с пульсом Мэттью. Кусочек рая в аду... Он, не прерывая поцелуй, встал со стула, повел Анабель к широкой постели. Она села на нее, придвигаясь спиной к изголовью. Он на вытянутых руках навис над ней словно хищник над жертвой. Еще пара минут и они оба лежали обнаженные, лаская друг друга, на прохладном, еще не согретом теплом человеческого тела, постельном белье. Тело, густые черные волосы, разметавшиеся по подушке, запах Анабель сводили Мэттью с ума, одинаково, как раньше, так и сейчас. Точно и не было этих сто лет разлуки. Легко забыться и будет казаться, что он в клане отца, в своей комнате, а не в номере отеля...
  Анабель жадно притянула его к себе, впиваясь пальцами в волосы, поцеловала, почти прокусив губу до крови. Он ответил, сплетая свой язык с ее, накрывая ладонями полные, но аккуратные груди девушки, слегка сжимая. Анабель застонала ему в губы. Тогда Мэттью скользнул правой рукой вниз, проникая пальцем в горячее влажное лоно, исследуя его. Теперь Анабель и правда его укусила, тут же слизнув алую каплю язычком. Прошептала на выдохе, выгибаясь:
  - Никто еще не сводил меня с ума, так как ты... У меня кружится голова, и я хочу тебя так сильно, что если ты сейчас уйдешь, я умру...
  - Аналогично. И я никуда уходить не собираюсь.
  Она улыбнулась, шире раздвинула ноги, чтобы принять его. Мэттью не заставил ждать, когда вошел в нее, налившимся кровью членом, Анабель застонала сильнее. Он двигался в ней, а она вторила движениям, учащенно дыша, шепча его имя и еще какую-то любовную бессвязную нелепицу. Стискивала одеяло, но котором они лежали, не замечая, как острыми ноготками рвет ткань. Еще несколько минут и она, вскрикнув, устало обмякла, раскинув руки. Вскоре и он достиг предела, тяжело дыша лег на бок рядом, любуясь идеальным телом Анабель, смуглой кожей, блестящей от пота.
  Девушка повернулась к нему и крепко, как-то отчаянно, обняла за шею.
  - Я так сильно люблю тебя. Не покидай меня больше так надолго...
  - Я тоже люблю тебя, - большего пообещать не мог. Мэттью не знал, чем для него закончится борьба с Айрусом.
  
  
   * * *
  
  
  - Ты давно видел Анабель, Клайф? - откинувшись на спинку кожаного кресла и сцепив руки на животе, спросил Майкл Резенфорд.
  - Она звонила недавно. Не сказала, когда вернется в особняк.
  - Уж не с моим ли сыном она, раз возвращаться не спешит? - с едкой усмешкой поинтересовался глава клана.
  Чуть помедлив, Клайф нехотя ответил:
  - Именно по этой причине.
  - Старая любовь вспыхнула значит... - задумчиво протянул Майкл, высвободив правую руку и, начав медленно постукивать ее по столешнице секретера.
  - Думаю она и не угасала, а просто была в спячке, - позволил себе высказать личное мнение Клайф.
  - Что Анабель сказала, когда звонила? - резко спросил глава клана. Он не знал, как реагировать на возможное воссоединение двух влюбленных. Мэттью неблагодарный щенок, не знающий и толики уважения к отцу, идущий ему наперекор! Но родная кровь, черт бы его побрал! Анабель уже давно взрослая и самостоятельная. Проводя время с изгнанным из клана Мэттью, не нарушает никаких законов. Так пусть встречаются, женятся, делают что хотят. Только при таком раскладе, Анабель тоже придется собрать вещи и с глаз долой из клана. На все четыре стороны к этому чертовому мальчишке!
  Если в душе Майкла Резенфорда бушевала небольшая буря, внешне он оставался бесстрастен.
  - Что задерживается...
  - А еще?
  Парень замялся, посмотрел себе под ноги, точно не решался сказать, или дал слово Анабель, не говорить.
  - Отвечай! - жестко потребовал Майкл, теряя терпение, маска спокойствия дала трещинку. - Знаешь же. Что от меня лучше ничего не скрывать. Я что должен правду клещами из тебя вырывать?!
  - Она просила найти кинжал, способный убить высшего демона, - выпалил Клайф. - Клянусь, это все. В подробности не вдавалась.
  Майкл задумчиво нахмурился. Сомнительно что Анабель перешла дорогу демону и пытается защититься. В таком случае вместо розыска кинжала, она бы давно прибегла к помощи клана. Значит, проблемы у Мэттью... Причем крупные, если понадобилось именно это оружие. Куда этот мальчишка вляпался?
  После ссоры с сыном Майкл долго ничего не знал о нем и не хотел знать. Но спустя более восьмидесяти лет, все-таки решил выяснять, а жив ли Мэттью вообще. К тому же Аделаида сильно настаивала, да и этот мальчишка сын как-никак... Загрузил вампиров клана, попросил выяснить только две вещи: жив ли, а если да, где находится. Доложили немного больше. Мэттью преуспевающий адвокат, женат на вампирше, не входящей ни в одно сообщество. Еще и обладающей колдовским даром. Воспитывают дочь. Вопреки ожиданиям, в нищете не прозябал, уютно и сытно устроился вдали от родного клана.
   Через пару лет люди Майкла сообщили, что в доме Мэттью был пожар, и быстро, собрав вещи, его покинули только Мэттью и дочь. Жена погибла при невыясненных обстоятельствах. Стиснув зубы, Майкл зарекся больше не знать подробностей жизни сына. Ничего кроме местонахождения. С проблемами пусть справляется сам, как воин. А вот окончательно Майкл вычеркнуть его из памяти так и не мог, как бы ни хотел.
  - Спасибо, Клайф, ты свободен, - уже ровно, полностью контролируя себя, произнес глава клана.
  Тот с поклоном ушел.
  - Наш сын в беде, - со стороны окна донесся голос Аделаиды, не принимавшей до этого участие в разговоре. Жена почти всегда чопорная, холодная, как настоящая английская леди, сейчас смотрела на него, будучи не на шутку взволнованной, с тревогой и страхом. - У меня впервые за сто лет сердце болит за Мэттью. Я чувствую, ему грозит смертельная опасность. Когда на кону жизнь сына, это ли не повод забыть о вашей ссоре?
  - Материнское чутье проснулось? - поворачиваясь на кресле в ее сторону, чуть насмешливо приподнял брови Майкл, хотя ему было не смешно. - Мэттью сам выбрал дорогу и вот к чему она его привела...
  - Он когда-то позволил себе дерзость по отношению к тебе, к правилам, узаконенными старейшинами, - согласилась Аделаида, подходя ближе, накрывая его ладонь своей. - Но прошло СТО ЛЕТ! Пора бы простить друг друга.
  - Мэттью слишком горд...
  - Весь в тебя! - скрестив руки на груди, отойдя на шаг, заметила жена и была права. - Понимаю, ты не пойдешь первым на сближение пока не поймешь, в какой степени был не прав во время вашей ссоры.
  - Теперь я во всем виноват? - с той же усмешкой поинтересовался Майкл, вытянув ноги и положив руки на подлокотники кресла.
  - Вы оба. Но ты больше. Признай, что погорячился. Силой трудно принудить волевого человека, обладающего собственными представлениями, что такое 'правильно'. Мэттью не нарушал закон, просто был не таким, каким ты хотел бы его видеть. Вы не могли друг друга понять. А я плохо пыталась вас вразумить, не думая, как все может обернуться, - она горестно вздохнула. - Хочешь не мирись с ним, действуй из тени, но ты не можешь дать ему умереть! Пускай он никогда больше не вступит на порог нашего клана, но главное будет жить.
  - Мы не в курсе зачем понадобился кинжал, а ты уже смерть Мэттью рисуешь! - возмутился Майкл, недовольно нахмурившись.
  - Не рисую, знаю.
  - Не замечал в тебе ранее дара предвиденья.
  - Я не провидица Кассандра, а мать...
  - Теперь понял, - кивнул Майкл. - Это после смерти сына Томаса тебя так пробрало. Ранее ты так за Мэттью не переживала.
  - Как представила, что его может тоже не стать, внутри все оборвалось и дышать стало трудно... Но Майкл, поверь, это не моя истерическая паранойя. Как только Клайф рассказал про кинжал, меня словно ударило. Не могу объяснить на словах. Но уверена в одном, трагедия твоего брата не причем, хоть в свое время она меня задела за живое, и я вспоминала о нашем мальчике. Только ты забываешься, сын Томаса погиб четыре года назад, а я почувствовала, что Мэттью грозит опасность сейчас. Узнай кому он перешел дорогу, прошу. Иначе потом себя же не простишь.
  - Я подумаю, - сдался Майкл, переводя взгляд в окно, за котором набухли черные грозовые тучи.
  
  Глава 10
  
  
  Стук в дверь отвлек ее от просмотра страницы сайта о демонах. Анабель понимала, полезного найти на них практически невозможно. В основном один выдуманный смертными фантазийный бред, от которого хочется хохотать до истерики. Но были упоминания возможно достоверных древних книг, в которых стоящей информации куда больше. Конечно же проще посетить библиотеку в особняке клана, где хранятся тома о многих обитателей темной стороны мира. Только возвращаться домой она пока не собиралась. Анабель сомневалась, что найдет нечто полезное для Мэттью, но лучше пытаться помочь, чем бездействовать. А вдруг повезет?
  - Сейчас открою, - крикнула Анабель, прикрыв крышку ноутбука. Встала с постели и по ворсистому ковру подошла к двери. Взялась за ручку, но сразу не открыла. Без осторожности никак, даже вампиру. Охотники, оборотни - древние враги их рода, которые могут настигнуть внезапно где угодно, и когда угодно.
  Через дверь понять трудно, но вроде за ней вампир...
   Мэттью забыл что-то? Или Клайф с информацией о кинжале? Но тот и другой сначала скорее всего позвонили бы...
  - Открывай уже, - за деревянной преградой раздался твердый голос, пославший по телу волну холодной дрожи и одновременно изумление.
  Распахнула дверь и растерянно замерла. Клайф присутствовал, но не один. Рядом стоял Майкл Резенфорд.
  - Господин... - растерянно пробормотала Анабель, не чувствуя ног, отходя от дверного проема, чтобы гости вошли в номер.
  Оба прошли внутрь.
  - Чем обязана? - спросила Анабель, плотно закрыв дверь. Ладони от волнения вспотели и хотелось вытереть их о бедра, но она сдержалась. Анабель догадывалась, что разговор пойдет о Мэттью. Видимо Клайф проговорился о ее просьбе. Иначе глава клана бы не приехал. Нет, она не винила друга, знала, от Майкла Резенфорд трудно что-либо скрыть, если он заинтересовался твоими действиями. Да и лучше не скрывать, иначе не сохранишь головы.
  - Зачем моему сыну кинжал способный убить демона? - без вступления сразу начал глава клана, пронзая острыми, точно лезвия стилета, серо-голубыми глазами.
  - Мэттью и его дочь уже десять лет преследует высший демон Айрус. Кэтрин обладает магической силой, в тоже время является рожденной вампиршей. Она удивительна для Айруса, поэтому он жаждет заполучить ее. Кинжал единственная возможность уничтожить демона.
  Майкл Резенфорд опустился в кресло, левой рукой подпер подбородок. Правой стал постукивать кончиками пальцев по подлокотнику, затянутому золотисто-коричневой материей. Взгляд был задумчив.
  Анабель испытала некую радость и облегчение. Если за дело возьмется глава клана, шансы победить Айруса или заставить отступить навсегда, удваиваются. К тому же появилась надежда, что Мэттью наконец-то примирится с отцом. Общая проблема сближает, разве не так? Если бы только Томас и Мэттью были бы не такими упрямцами и гордецами...
  - Не уверен, что Айруса можно убить кинжалом, - спустя минуту изрек глава клана. - Точнее не все так просто. Демон как-то себя обезопасил, и чтобы кинжал сработал есть какая-то хитрость. Я не знаю в чем она заключается. Вампиры редко пересекаются с демонами, мы предпочитаем друг друга игнорировать. Да и высших демонов не меньше сотни, всех не запомнишь. Я бы и этой толики информации не знал об Айрусе, если б не увлекался различными артефактами, и не наткнулся на упоминание того, в котором заключалась душа демона. Ковен ведьм заключил Айруса в него, за то, что тот высосал магическую силу и жизненную энергию из одаренного младенца. Этот демон 'ест' таланты, колдовской дар и другие сверхъестественные силы.
  - То есть, если, к примеру, я художник, Айрус способен забрать это умение. И после у меня будет получаться бездарная мазня? - вскинула брови Анабель.
  - Именно, - кивнул глава клана. - Звучит странно конечно, но так и есть. Правда смею предположить творческие персоны Айруса давно мало насыщают, даже если он помимо таланта, на десерт заберет их жизненную энергию. Демону сотни лет, и он стал наркоманом. Старый легкий наркотик не берет, и нужна дрянь посильнее. Вот он и ищет таких как Кэтрин.
  - Мэттью сказал, что Айрус хочет забрать ее, чтобы открыть ее темные стороны...
  Майкл Резенфорд покачал головой.
  - Грубо говоря девчонка сейчас, как пирог в печи. Уже почти полностью пропеченый, румяный, готовый к подаче на стол. Ее сила дозреет, и демон ею полакомится, высосет досуха. Уверен, Мэттью это понимает. Интересно одно, демон специально ждет, когда 'блюдо приготовится', поэтому ранее не напал на Кэтрин. В таком случае Айрус должен понимать, что Мэттью не даст дочери развивать колдовской дар. Или же...
  Анабель вздохнула.
  - Да, он использовал знания из той проклятой книги по колдовству. Нашел способ быть скрытым от Айруса.
  Серо-голубые глаза главы клана потемнели, точно грозовое небо.
  - Снова он играет с огнем. Заклинания из того фолианта не менее опасны, чем Айрус.
  - У Мэттью не было выбора, - вступилась за любимого Анабель. - Вы же понимаете это.
  Майкл Резенфорд вздохнул, нехотя ответил:
  - Да.
  - Вы не просто сюда приехали прощупать почву, - осторожно начала Анабель. - Вы хотите помочь Мэттью?
  - Да, - снова кивнул глава клана после некоторой паузы. - Аделаида беспокоится. И теперь я склонен согласиться, что этот щенок, по уши завяз в трясине. Один не выкарабкается.
  - Вы знаете где кинжал? - Анабель перевела полный надежды взгляд с Клайфа на главу клана.
  Майкл Резенфорд покачал головой.
  - Их существует несколько. Они разбросаны по всей земле, но у нас нет никакой информации о местонахождении хотя бы одного кинжала.
  - Мы продолжим поиски, - ободряюще заговорил Клайф. - Обязательно найдем. Еще никакая информация от меня не ускользала. Дело упирается лишь в время...
  - К сожалению, мы не знаем сколько его осталось, - тихо произнесла Анабель.
  Глава клана поднялся на ноги.
  - Так не будем терять это время... И, Анабель, не говори Мэттью обо мне. Наша встреча должна остаться в тайне.
  - Как скажите, господин, - она чуть склонила голову в поклоне.
  А про себя подумала:
  'Он все равно рано или поздно узнает'.
  
  
   * * *
  
  
  Как и условились, Кэтрин и Джеймс приехали в школу порознь, и после, на уроках, переменах, никак не выказывали своей симпатии друг к другу. Все из-за лояльности к Шейле. Но шила в мешке не утаишь, особенно от подружки соседа. Под конец занятий, видимо после разговора с Джеймсом о разрыве, та преградила Кэтрин дорогу в коридоре.
  - Он не сказал, но я знаю, дело в тебе! Я вроде тебя предупреждала, сука! - прошипела она, точно ядовитая змея. Ее глаза метали молнии, лицо было пунцовым, ноздри гневно раздувались. Того и гляди вцепится в волосы наманикюренными в салоне кроваво-красными нарощенными ногтями.
  - Он бы кинул тебя, даже если бы меня не было, - резонно заметила Кэтрин, оставаясь совершенно спокойной. У нее когти были подлиннее.
  - Заткнись! - продолжила шипеть Шейла. Еще немного и ядом начнет плеваться. - Ты пожалеешь! Не протянешь в этой школе и недели! Я об этом позабочусь!
  - Меня трудно запугать, - Кэтрин улыбнулась, обнажив зубы.
  - Посмотрим, - губы Шейлы тоже растянулись, только в жутковатом оскале. Вот кому длинных звериных клыков не хватает.
  Бросив на последок испепеляющий взгляд, она прошла дальше, нарочно задев Кэтрин плечом.
  Ну вот теперь помимо того, чтобы ее не нашел демон, нужно опасаться мести разозленной брошенной девушки.
  'Надеюсь, Шейла, то что ты придумаешь не разозлит меня по-настоящему, и не высвободит монстра, запертого внутри. Ты не знаешь, что иногда я сама себя боюсь'.
  Чуть позже подошел Джеймс. Лицо его было мрачным.
  - Жалеешь, что расстался с ней?
  - Нет. Просто на душе погано стало, ведь выходит я тот еще ублюдок. Сменил одну девушку на другую, не оправдал надежд Шейлы. Но я тоже человек и хочу любить, и быть счастливым, разве не так?
  - Верно. Ты не обязан мучиться ради нее. На жалости отношений не построишь, - может жестоко сказано, но такова правда жизни.
  Он кивнул. Взял Кэтрин за руку, провел пальцем по внутренней стороне ладони, прямо по линии сердца. Кожу в этом месте прострелило словно от разряда тока и по телу разлилось тепло.
  - Хочешь съездим куда-нибудь? - предложил Джеймс. - Впереди уикенд, можно оторваться, временно забыв о школе.
  - Куда поедем?
  - Предлагай. Ты знаешь город лучше меня.
  - Есть неподалеку хорошая пиццерия. Там самая вкусная пицца в городе. Поедим, а дальше есть еще одна идея, чем заняться. Думаю, тебе понравится, -он таинственно улыбнулся уголками рта.
  - Должна признать, заинтриговал.
  - Я умею.
  - Так поехали. Только на чьей машине?
  - Давай на моей, свою после заберешь.
  - Хорошо, - Кэтрин улыбнулась и взяла Джеймса под руку.
  Когда они шли по школе, она ощущала любопытные взгляды и перешептывания учеников. Скоро информация, с кем Джеймс покинул школу, дойдет и до Шейлы.
  Ну и черт с ней!
  
  
  
   * * *
  
  Пицца и правда оказалась чудесной. Они угомонили ее за полчаса и заказали чай.
  - Ты очень красивая, - неожиданно произнес Джеймс, не отводя пристального взгляда от ее лица. - Когда смотрю, внутри все теплеет и переворачивается. Чтобы так, у меня еще не было.
  - Мы мало друг друга знаем, - заметила Кэтрин, ставя локти на стол, переплетая пальцы и ложа на них подбородок. - Что если очарование пройдет?
  - Ты больше оптимистка, но в тебе живет и пессимист, - усмехнулся Джеймс. Эх... улыбка у него чертовски привлекательна...
  - Я реалистка, и еще иногда бываю слишком прямолинейной.
   - Ты настоящая. Без масок глупых кукол. И сильная духом. Все это чувствуется сразу при мимолетном общении. А вот остальное пока скрыто, но думаю больших сюрпризов твой характер не подкинет.
  'Если бы ты узнал кто я, убежал бы без оглядки или схватился за серебряный кол'.
  На нее нахлынула тоска. Как никогда раньше захотелось стать обычной смертной. Но этого не будет, так как невозможно уже потому что она родилась темным существом, а не была обращена.
  Принесли чай, и Кэтрин откинулась на стул, наблюдая за работой официантки.
  - Ты как-то сникла, - заметил Джеймс. - Я сказал что-то не то?
  - Все нормально, - ответила Кэтрин, размешивая в чашке сахар. Выдавила улыбку. - Вспомнила кое-что... Личные тараканы в голове заговорили, не обращай внимания.
  Он понимающе кивнул, ободряюще сжал ее ладонь, потом сделал глоток чая.
  Выйдя из кафе, они сели в машину и понеслись по улицам. Джеймс ловко маневрировал среди автомобилей, точно был со своей 'ауди' одним организмом. Не зря на гонках выигрывал.
  Вскоре выехали за город, свернули с асфальтовой дороги на петляющую дорожку среди молодых и старых дубов. Где, проехав немного, остановились.
  - А зачем ты привез меня в лес? - с иронией спросила Кэтрин, вопросительно выгнув правую бровь.
  - Разве я не рассказывал, что являюсь серийным убийцей, - придвинувшись ближе, коснувшись ее скулы, пугающим шепотом произнес он.
  Кэтрин заливисто засмеялась, и с придыханием сказала ему прямо в губы:
  - Учтите, мистер маньяк, я буду сопротивляться. У меня тоже есть коготки.
  - Сейчас проверим...
  Джеймс поцеловал ее и прижал к себе. Она, отвечая, вцепилась пальцами в ворот его кожаной куртки. Он положил ладонь Кэтрин на затылок, чуть сжав длинные волосы. Пульс подскочил, бешено колотясь под кожей. По телу пробежали мурашки блаженства. Язык соседа внутри ее рта делал сумасшедшие вещи. Еще ни один парень до него, так быстро не распалял Кэтрин.
  До Джеймса она никого не любила, а в него может... влюбиться. Уже сейчас начинала чувствовать странную тягу к нему, желание быть рядом. С ним хорошо.
  Нехотя, тяжело дыша, они оторвались друг от друга.
  - Еще немного и я не сдержусь, а привез тебя сюда не за этим, - сосед открыл бардачок и из-под документов достал пистолет.
  Кэтрин напряженно нахмурилась. По спине пробежал холодок тревоги.
  - Зачем это? Он боевой?
  Джеймс продемонстрировал обойму полностью заряженную свинцовыми пулями.
  По крайней мере ими ее убить нельзя. От сердца отлегло.
  Что-то она стала чересчур нервной.
  Сосед едва заметно улыбнулся уголками губ.
  - Расслабься. Пистолет я одолжил у деда, чтобы пострелять по банкам. По его мнению, парень я адекватный, и оружие мне можно доверять. Никого не ограблю и не перестреляю, - он усмехнулся. - Ты хочешь в будущем работать в полиции, поэтому я решил, что стрельба тебе интересна. Держала когда-нибудь в руках пистолет?
  - А то! Даже стрелять умею и думаю весьма неплохо, - Мэттью научил Кэтрин пользоваться пистолем, еще когда ей было четырнадцать. Да и после она частенько тренировалась.
  - О, как. Значит устроим соревнование? - оживился Джеймс.
  - Давай, - охотно согласилась она, чувствуя просыпающийся азарт.
  
  
   * * *
  
  
  Пять банок из-под колы они насадили на воткнутые в землю сухие, но крепкие ветки, которые удалось найти на земле.
  Джеймс положил на крышу машины коробку с запасными патронами и спросил, чуть склонив голову.
  - А что за приз ждет победителя нашего соревнования?
  - Если я выиграю... - Кэтрин задумчиво постучала себя указательным пальцем по подбородку. - Ты пронесешь меня на руках вон до того дуба с раздвоенной кроной.
  Она кивнула в глубь леса.
  - Без проблем, - улыбнулся сосед. - А ты в случае проигрыша... напишешь за меня во вторник зачет по химии.
  - Ну ты и хитрый жук, - весело протянула Кэтрин. - Но я согласна.
  - Тогда по рукам, - он снова улыбнулся.
  - Кто первый стреляет? - по-деловому спросила она.
  - Дамы вперед.
  - А может в этот раз пропустим джентльменов?
  Джеймс пожал плечами.
  - Как скажешь, - встал в удобную стойку, обхватил рукоять пистолета обеими руками. Снял с предохранителя, прицелился и нажал на курок. Попадание. Затем второе, третье, четвертое и пятое. Кэтрин присвистнула. Блестящая победа, но как посмотреть. Соревнование не закончено. Осталась надежда на ничью. Хотя бы один промах и Кэтрин проиграет. Задача вырисовывалась не из простых. Кэтрин не думала, что Джеймс до такой степени хороший стрелок. Просто снайпер.
  После звуков выстрелов звенело в ушах и это мешало собраться. Джеймс передал ей пистолет.
  - Ты в порядке?
  - Да. Просто оглушило слегка.
  - Извини. Нужно было взять тебе наушники. Сам-то я привык уже...
  - Так часто стреляешь? - Кэтрин удивленно вскинула брови.
  - По банкам да, - быстро ответил он и подтолкнул ее. - Будешь соревноваться или сразу мне победу засчитаем?
  Она обхватила руками пистолет, прицеливаясь. Слух наконец-то вернулся в норму, и чтобы снова не оглохнуть, Кэтрин старательно вспоминала советы отца.
  [i]- Наши органы чувств развиты сильнее чем у людей, но мы можем их контролировать, чтобы не мешали жить, не раздражали. Особенно это касается слуха. Если ты расслаблена, то звуки ненавязчивы, даже если это пьяные крики за окном или громкая музыка в ночном клубе. Я бы не советовал пытаться услышать чей-нибудь разговор в помещении, где очень шумно. Том же клубе. Если не хочешь испытать ощущение, когда по барабанной перепонке ударяют тяжелым молотом... Теперь слушай внимательно, как только взяла в руки пистолет полностью сосредоточься на зрении. Забудь про слух. Его нет. Есть ты и мишень, которую ты видишь. Тогда выстрел не оглушит. А в случаях, когда времени на настрой нет, ты будешь сосредоточена на противнике и звук выстрела не причинит дискомфорта. Ты привыкнешь.[/i]
  Это и правда срабатывало.
  Она нажала на спусковой крючок и банка слегка дернулась от пули, попавшей в нее. Тоже самое произошло и с остальными.
  Кэтрин поставила пистолет на предохранитель, и повернулась к Джеймсу. В ушах слегка шумело, но по сравнению с громовым звуком выстрелов соседа, ударивших в барабанные перепонки пять минут назад, это пустяк. Хвала отцу и его советам.
  - Браво, - Джеймс три раза хлопнул в ладони. - Если честно, ты меня шокировала, - иронично прибавил:
  - Теперь у нас казус - ничья. Как нам быть?
  - А никак... - Кэтрин подошла к соседу, положила пистолет на коробку с патронами. Встретилась взглядом с глубокими, точно бездна колодца, карими глазами Джеймса.
  Внезапно ей захотелось его поцеловать. Ощутить вкус властных губ, вдохнуть манящий запах тела. Катастрофически мало просто стоять рядом.
  Наваждение какое-то... Она сходит с ума.
  Кэтрин дотронулась до его четко обрисованных скул и подбородка, чуть колючих от пробивающейся щетины.
  Сосед склонился над ней, и она ощутила горячее дыхание на виске, услышала хриплый судорожный выдох. Джеймс испытывал схожие чувства.
  Он резко прижал Кэтрин спиной к дереву. Напористо поцеловал, и у нее свело мышцы внизу живота, соски затвердели. Руки соседа скользили по телу Кэтрин. А ее собственные ладони оказались под его футболкой и принялись жадно блуждать по груди, чувствуя каждую рельефную мышцу. Джеймс прижимался к ней так сильно, что она ощущала выпуклость под тканью его джинсов, которая говорила о желании лучше всяких слов. Во рту пересохло. И не вода, ни даже кровь не утолят эту жажду. Только он один - Джеймс, способен помочь.
  В книгах жертва одурманена вампиром, под гипнозом превращается в марионетку или рабыню. А у Кэтрин все наоборот. Смертный парень медленно, но верно получает власть над ней - вампиршей. Джеймс, точно сам являлся вампиром, прижался губами к впадине на шее и нежно прикусил чувствительную кожу. По телу Кэтрин разливалась теплая волна блаженства. Сердце соседа билось неровно, не послушно в один такт с ее, дыхания обоих с шумом вырывались из легких.
  Сосед не стал раздевать ее, просто задрал платье Кэтрин, стянул трусики и приспустил свои джинсы и боксеры. Вошел в нее, и она вскрикнула от чувства наполненности, слияния в единое целое. Его резкие движения внутри нее, сводили с ума, сладкая дрожь охватывала тело, приближая оргазм. Даже сейчас, когда разум Кэтрин не замутнен и желание секса не усилено алкоголем, Джеймс оставался таким же страстным и опытным любовником. Удовольствие, что он доставлял не хуже того первого, даже острее.
  - Быстрее... - прошептала Кэтрин, перед глазами все плыло, во рту чувствовался привкус собственной крови. Неосознанно, отдавшись страсти, она прикусила губу.
  Оргазм был взрывным и ярким. После которого опустошенная и уставшая, Кэтрин навалилась спиной и затылком на дерево, ища опоры. Джеймс тоже кончив, уткнулся ей в шею, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
  Вскоре, приведя себя и одежду в порядок, они сидели в машине, греясь от теплого воздуха печки. Охваченные страстью, они не замечали вечерней прохлады, но потом ощутили все. И холодный ветер, и низкую температуру воздуха.
  - Надеюсь ты не заболеешь, - с тревогой произнес Джеймс.
  - Не беспокойся, - Кэтрин улыбнулась уголками губ.
  - Я сейчас отвезу тебя до припаркованной машины, и советую дома напиться горячего чаю и отогреваться в кровати.
  - Слушаюсь, доктор. Сам не разболейся, - засмеялась она.
  Он махнул рукой.
  - Я закаленный.
  - Только домой мне сразу не попасть, нужно купить продукты. Дома в холодильнике мышь повесилась, а Мэттью лучше не просить. Он вечно накупит всего что под руку попадется и половину из этого можно будет без жалости выбросить. Или наберет сомнительной для употребления готовой еды. Хотя может еще заявить, что зачем покупать в супермаркете, когда можно заказать приличную пищу из ресторана. Мужчины... - она хмыкнула.
  - Такое чувство, что ты сейчас говорила не о брате, а обо мне. Мать отправляет меня в магазин только с подробным списком продуктов, зная, что иначе что-то забуду или накуплю совершенно не то.
  - Я же сказала - мужчины, - с иронией повторила Кэтрин.
  Джеймс довез ее до школьной автостоянки, где ожидала 'тойота'
  - До встречи. Извини, что так быстро прощаюсь, а мог бы составить компанию и потом помочь донести пакеты с продуктами до машины. Дед просил помочь в одном деле.
  - Ничего страшного я справлюсь, поезжай.
   Джеймс быстро поцеловал ее, сел в машину и вскоре скрылся за поворотом.
  Кэтрин заехала в супермаркет, закупившись продуктами, погрузила пакеты на задние сиденье автомобиля.
  - Здравствуй, племяшка, - послышался за спиной знакомый и одновременно ненавистный голос с частичкой яда.
  Доли секунды хватило, чтобы обернуться. Маркус стоял примерно в пятнадцати футов от нее. Прислонившись к черному 'фольксвагену'. В дорогом черном пальто с двумя рядами металлических пуговиц. Статный, аристократичный со знакомой саркастической усмешкой на губах и слегка прищуренными глазами. Греховно красивый, но не смазливый. Внешность мужественная, черты лица точеные, как у скульптуры греческого бога. Образ бога войны ему бы подошел больше всего. Притягивающая и одновременно отталкивающая оболочка, которую снова примерил Айрус.
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Авдеев "Город в Глубинах"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 7. Мир обмана"(ЛитРПГ) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк)
Хиты на ProdaMan.ru Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаВЫ не правы, Пётр Александрович. ПаризьенаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Золушка для миллиардера. Вероника ДесмондТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Сколько ты стоишь? Эви ЭросНевеста двух господ. Дарья Весна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"