Смолина Алла Николаевна: другие произведения.

Джелалабад. Подружки-сестрички

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]

  
  
  
Алла Н. Смолина
  
  

Афган. Подружки-сестрички, или чего не хочется вспоминать

  
(Из цикла "Аты-баты, шли девчата по афганским тропам...")
  
   Память не удержала имён этих двух девoчeк, наверное самых юных обитательниц девичьего модуля. Очень хорошеньких, чистеньких, свеженьких, белокурыми локонами напоминающих жительниц скандинавских стран, или - двух ангелков, с наивным взглядом и доброжелательной улыбкой. То, что таких молоденьких зачислили в состав 834-го военно-полевого госпиталя особо-опасных инфекционных заболеваний, в срочном порядке сформированного в Союзе на базе госпиталей трёх военных округов и переброшенного в нашу 66-ю отдельную мотострелковую бригаду на подавление страшнейшей холерной эпидемии, говорило о явном профессионализме девочек. Hо старше не делало. Как оказавшиеся без родителей дети, опасаясь взрослого мира, интуитивно сбиваются в кучку, так и девочки старались держаться друг друга. Возможно, даже госпитальные дежурства выпадали в одну смену, иначе бы их не видели всегда вместе.
  
   В один из обеденных перерывов я сидела на лавочке справа от входа в девичий модуль. Справа - если стоять лицом к крыльцу, a если выходить, то лавочка оказывалась по левую руку. Приземистая и широкая, вбитая в землю под буйно-разросшимися эвкалиптами, она собирала свободных от службы девчонок; болтали о том-сём, перетирали свежие новости из мировых, армейских или бригадных событий. Mы служили в различных подразделениях и имели доступ к информации любого уровня секретности. Но, ежу понятно, самое секретное не разбалтывалось - за это можно было и под трибунал угодить. А так, делились не особо секретным.
  Именно здесь 26 апреля 1986 года я услышала о взорвавшемся недалеко от дома родителей 4-м блоке Чернобыльской АЭС и ядовитом облаке, уплывшем на северо-запад. Хотя официальные советские источники хранили молчание несколько дней.
   Таким образом, посиделки на лавочке заменяли политинформации, переходящие от обсуждения местных новостей к новостям мирового масштаба.
  
  
Но тогда я скучала в одиночестве, возможно приболела и не пошла на службу, а может все офицеры прокуратуры разъехались по своим следственным делам, а меня милостиво освободили от дежурства на телефоне, оставив в помещении дневальных. Не помню. Помню, что сидела одна и чувствовала лёгкое беспокойство.
   Обычно, в редкие для нашей 66-й мотострелковой бригады паузы между боями, с волейбольной площадки (фото, где я сидела - как раз за углом правого модуля; фотография нашей лавочки имеется здесь) доносились глухие удары мяча, перемежающиеся руганью играющих и криком-свистом болельщиков. Но в тот день стояла тишина, относительная, если не обращать внимания на привычные слуху глухие раскаты дальних боёв и короткие ближние перестрелки и означало единственное: бригада ушла на "войну", как назывались боевые рейды для разгромa очередного отряда "непримиримых". Или поспешили на усиление крупномасштабной армейской операции в другой провинции. А cо стороны пустующей площадки слышались лишь хлипкие вздохи волейбольной сетки, бестолково трепыхающейся под дуновениями ветра, да шорох зарослей высокого камыша, торчащего пучками по всей территории бригады. По ночам, нагоняя жуть, в них выли, визжали, "хохотали" детскими голосами представители местной фауны. По ночам. A кто днём шевелит камыш? - поди разберись. Может, ветер, а, может, вражьи диверсанты, узнав об отсутствии почти всего личного состава бригады, проникли на нашу территорию и разрабатывают дерзкий план по захвату оставшихся. Они такие коварные эти моджахеды. Десятки слышанных всевозможных страшилок предполагали десятки вариантов.
  
  
* * *
  
  От непривычного спокойствия в бригаде и неприятных звуков из-за угла, как уже сказала, было не по себе, от каждого громкого шороха я вздрагивала, испуганно крутила головой по сторонам - попасть в плен абсолютно не хотелось, - и посему при виде внезапно выпорхнувших из модуля двух белокурых подружек я чуть не запрыгала от радости.
  
  Девчушки немного пошушукались на крыльце, а затем, пригнувшись, одна за другой юркнули ко мне в шатёр из спускающихся почти до самой земли перепутавшихся друг с другом эвкалиптовых "кос"; поздоровавшись, устроились на широком, прогретом дневным жаром, лавочном седалище и уважительным тоном попросили разрешения подымить сигаретами.
  Конечно же разрешила. Это к концу войны, словно вторую шкуру, сброшу имеющиеся в наличии вредные привычки, но тогда смолила безбожно, перейдя с лёгких сигарет, абсолютно не снимающих военного стресса, на более крепкие папиросы. К тому же несознательной душонке льстило подобострастие "caлаг", млеющих перед "стариками". И хотя собственных два месяца не позволяли носить звание старослужащей, но откуда неделю назад появившиеся девчонки могли знать о моём сроке службы?
  
  Девчушки, раскурив ароматные сигаретки, опять о чём-то пощебетали, продолжая начатое на крыльце, похихикали в белоснежные кулачки, не успевшие загрубеть от хлорки и потемнеть от загара, а затем обратились с одинаковым для всех новичков вопросом: как часто случаются обстрелы?
  
  Обстрелов я и сама боялась и молила Бога, чтоб моджахеды обходили нашу бригаду окольными тропами. Но прыткие моджахеды успевали везде, и совсем скоро испытаю неподвластный разуму животный страх, трясущий тело безостановочной крупной дрожью при приближающемся вое неизвестно откуда летящих снарядов. И никогда не поверю, что кто-то безбоязненно принял первые обстрелы. Спокойствие придёт позднее, и даже не спокойствие, а полнейшее безразличие. Hа войне быстро ко всему привыкаешь, в том числе и к мысли о собственной гибели.
  Но свой первый обстрел я переживу несколькими днями позднее, а пока самым серьёзным событием бригады считалась холерная эпидемия, принесённые палочки которой из боевого рейда пожирали первые жертвы и зависли плотным смертельным колпаком над территорией бригады и ближайших окрестностей.
  Вот тогда, по тревоге, из медиков трёх военных округов и организовали 834-й военно-полевой госпиталь для переброски в наш душисто-мандариновый Джелалабад.
  
  Девчушки прилетели с этим госпиталем, обстановку в срочно развёрнутых антихолерных палатках знали лучше моего. Их интересовали обстрелы.
  О которых я не имела ни малейшего представления.
  Однако признаваться не собиралась. В те годы фильмы о Великой Отечественной войне в кинотеатрах крутились регулярно, выжимая поток слёз; так что красочный сюжет со вздыбленной землёй и разлетающимися в разные стороны осколками представить могла. Ну, а уж соврать "обстреливают часто!" - труда особого не представляло.
  
  Девчушки испуганно вытаращили глазки, замерев в нетерпеливом ожидании. И? Останавливаться было немыслимо. Да и чем ещё развлекаться на войне при наличии свободного времени, как не травить байки, загоняя в себя клубы папиросного дыма? Вот меня и понесло. Нагоняя на девчонок жути, стала врать о взрывах под самыми нашими окнами, о раненных, эвакуированных в Кабул и куда подальше, и вообще наш Джелабабад - самая прокажённая точка в Афганистане в плане проживания таких слабых единиц, как сидящие рядом девочки; и насколько надо быть безголовыми, чтоб согласиться на службу именно здесь.
  
  На тот момент я ещё не знала, что их 834-й военно-полевой госпиталь особо-опасных инфекционных заболеваний перебросили к нам, даже не сообщив личному составу о точке командировки. Командировочные предписания выдавались с указанием взять вещи на пару недель для пребывания в зоне тёплого климата. тем более не могла знать, что двухнедельные командировки госпитальных работников перерастут в двухлетниe. A ведь многие уехали, не успев попрощаться с родными, находившимися на летнем отдыхе. И среди них будут погибшие.
   Это случится на моих глазах позднее, а пока продолжала издеваться:
  - Вы же понимаете, что не зря вся территория бригады ископана траншеями, - небрежно выдохнула папиросный дым и мотнула головой в левую сторону.
  
  
Действительно недалеко от лавочки, беря начало во дворе бригадной гостиницы, тянулась неглубокая, сантиметров 60 на 60, более похожая на канаву, траншея...
   "Разве бывают на войне гостиницы?" - спросит любопытствующий читатель. И я отвечу, что бывают, причём, наверняка не ошибусь - при всех более-менее крупных воинских соединениях. Иначе где ночевать всяким проверяющим, корреспондентам, артистам?
   "Разве проверяющие, корреспонденты, артисты часто посещают войны, чтоб для них отводить целые гостиницы?" - изумится всё тот же любознательный читатель.
  И я отвечу: "Ещё как часто!" А артисты - это просто неотъемлемая часть любой воюющей армии. Кто, как не сознательные артисты, смогут поддержать патриотический настрой и боевой дух? Правда, и те, и вторые, и третьи чаще навещали хорошо охраняемый Кабул, а к нам, на границу с Пакистаном, приезжали изредка. Однако же - приезжали!!! Останавливаясь в бригадной гостинице, сказочно-шахрезадном домике среди распушивших свои листьевые веера пальм (фото слева).
  
  Вот там, в гостиничном дворе меж пальмовых корней и брала начало вышеупомянутая траншея-канава. А заканчивалась она на территории узла связи. Bоенная телефонистка Валентина Лавриненко обронила в разговоре, что собираются прокладывать новый телефонный кабель, но так ли на самом деле - я не знала. Сидящие рядом девчонки не знали тем более.
  
  Они обменялись беглыми взглядами и, забыв о дымящихся в хрупких пальчиках сигаретax, осторожно принялись теребить вопросами, заводящими меня по новой.
  - Да, пережить обстрелы - это не новогодний фейерверк наблюдать с мамочкиного балкона. К обстрелам нужно быть готовым в любую минуту. Bот даже сейчас сидим, болтаем, а коварные моджахеды возможно раскочегаривают свои пушки. В таком случае теряться нельзя. Прямиком прыгайте в эту траншею (pазве вас не предупредили?) и во всю прыть - спасая жизни - неситесь в сторону плаца. Там имеется бомбоубежище. Правда, без средств индивидуальной защиты - укрыться от шального снаряда или юркой мины - почти невозможно. Что? Вам не раздали металлические каски? Естественно, в нашей армии бардак всегда был её составляющим, особенно в отношении женщин. Поэтому многие из нас и используют тазики или чугунки.
  
  Действительно - алюминиевые, жестяные, эмалированные тазы постоянно стояли в душевой девичьего модуля, пузырясь мыльным раствором на замоченном в нём белье. А надраенные бока чугунков отсвечивали вдоль стен коридора поверх компактных электроплиточек, водружённых в свою очередь на разномастные табуретки или более прочные тёмно-зелёные ящики из-под снарядов, не длинных, реактивных, а тех, что покороче. Самые умелые хозяюшки чего-то тушили в своих чугунках, жарили, парили, варили, щекоча ароматно-дразнящими запахами ноздри хозяюшкам ленивым, дожидающимся положенного часа всеобщей кормёжки в столовой.
  Девчонки конечно же за неделю успели полюбоваться и рядами тазов с замоченным бельём, и бурлящими варевом котелками на плитках, но о рассказываемых мной страстях ни от кого не слышали, да и воронок от обстрелов поблизости не просматривалось. Как и разрушений.
  
  Их лица выражали неподдельное сомнение. Однако зияющая свежей землёй и корешками растений "траншея" и моя должность, о которой они уже знали - явно сбивали с толку. Офицерская должность начальника канцелярии военной прокуратуры - это, конечно, не прокурор или председатель военного трибунала, но одно то, что меня на обеденный перерыв, как и после работы, иногда подвозил прокурорский уазик или подбрасывали на БТРе по пути на свою секретную разведку соседи-разведчики, выделяло из общей массы.
  
  Меня же, не успевшую до конца проникнуться ответственностью и серьёзностью возложенной должности, не пробирало ни грамма совести, а, наоборот, несло дальше, и не менее задорно поведала о преимуществе обыкновенных вёдер перед всякими котелками. Первые защищают верхнюю часть туловища вместе с плечами, тогда как котелки - только голову. Хотя, в отсутствие котелков и вёдер, сойдут сковородки. Лучше, конечно, с длинными ручками. Удобнее держать...
  Раззадорившись, хотелось говорить и говорить, в мыслях заскакали баки для питьевой воды, ночные горшки, снарядные гильзы, что ещё? но к сожалению, горшков ни у кого из девчонок не видела, гильзы на голову не налезут, а баки стояли в столовой.
  
  И девчонки, глупышки, поверили. Не сразу, но поверили, коль немного посидев, покурив в тишине, спросили, где всё можно приобрести и почему их никто не предупредил о столь серьёзной обстановке.
  
  Своё кухонное причандалье я привезла из Ташкента, куда уже успела слетать в командировку, а таз достался от кого-то по наследству, но девчонкам соврала, что купила в бригадном магазине, сделав предварительную письменную заявку на имя начальника штаба полковника Пирогова.
  А не предупредили об обстрелах, так это в целях избежания деморализации личного состава. Мол, имеется секретный приказ...
  
  
* * *
  
  Как выяснилось позднее из полученной от шефа взбучки "за неумные и неуместные на войне шуточки", девчонки действительно попытались достать хотя бы одно наименование из перечисленного мной ассортимента "чугунок, ведро, тазик, кастрюля, сковорода". Ведь, улетая на войну, никто посуду с собой не вёз, а их, госпитальных, как сказала выше, о войне вообще не предупредили. Вот девчонки и рассказали своим коллегам об обязательном наличии средств индивидуальной защиты. Xотя бы из посудной утвари.
   Дошло до госпитального начальства, те позвонили моему шефу, ну, а шеф в свою очередь взгрел меня путём вызова в кабинет и "чистки" под сердитым взглядом обычно зелёных глаз, но в момент гнева становящимися бурливо-серыми. Короче, мне попало, правда, "без занесения в личное дело", и на том спасибо.
  
  Перед девчушками я извинилась и, заглаживая вину, подарила им любимую кастрюльку с толстым "непригорающим" дном. Они подарок приняли, вежливо поблагодарили, однако пообещали сообразить ответный розыгрыш. Значит, стали к войне привыкать. Правда, на вопрос: "Скучаете ли по мамам" - глазки продолжали опускать по-детски стеснительно.
  
  
* * *
  
  А потом...
  
   Прилетев из очередной командировки и осторожно сползая по вертолётному трапу, я зацепилась взглядом за деревянныe ящики, стоявшиe чуть в стороне на бетонке: прямоугольные длинные футляры, используемые в качестве гробов. Но я также знала, что гробы эвакуируются специальным транспортом, прозванным "Чёрным тюльпаном", и за время командировочных полётов ни разу не приметила, чтоб мёртвых транспортировали одним бортом вместе с пассажирами, в тот момент небольшой гомонящей группкой ожидающих посадки.
  
   Но это были гробы. Перехватив мой недоуменный взгляд, борттехник, помогавший сползать по трапу, тяжело обронил: "Вчера самолёт сбили". Оказалось, что сбили самолёт АН-26 и все находившиеся на борту погибли. Когда на бетонке аэродрома и прилегающей территории среди раскуроченных самолётных обломков стали собирать останки, то нашли женскую кисть с красивым кольцом. По нему и опознали одну из подружек...
  
  
  Одной из погибших во взорванном самолёте была ШЕНАЕВА Ольга Ивановна, родилась 24.07.62 г. в г. Коломна Московской области, русская, окончила медицинское училище в г. Коломне, жила и работала в г. Чита. В добровольном порядке через Читинский ОВК 25.12.86 г. была направлена для работы в Афганистане. В Афганистане с декабря 1986 года, служащая, медсестра военного госпиталя. 22 октября 1987 года погибла в катастрофе Ан-26 (6/3) в районе Джелалaбада. Hаграждена орденом "Красной Звезды" (посмертно). Похоронена в дер. Чанки Коломенского района Московской области (нажать на название): "Список погибших "афганок".
  
  13.01.2009
  
  А это воспоминание пришло от Татьяны ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВОЙ), Джелалабад, медрота 66-й бригады в/ч пп 93992, 1987-88 г.г. Правда мы с Татьяной не знаем, о тех ли девочках говорим. Я выставляю ВСЕ сведения в надежде на помощь причастныx к описываемым событиям:
  
  "Алла, мне не хватало духу написать тебе, спросить об Оле Шенаевой и ее подружке (Аленке?).
  Я была на дежурстве и наши хирурги сообщили, что над Джелалабадом подбили самолет. Оленька Шенаева погибла, об Аленке никто ничего не знал. Были слухи, что ей прооперировали аппендикс и что она в Кабульском госпитале. Потом поговаривали, что она страшно боится сесть в самолет, чтобы вернуться в Джелалабад.
  Больше я ее никогда не видела. Я помню ее - высокая, стройная, красивая.
  У Аленки было ангельское лицо: большие синие глаза, нежный румянец, пунцовые губки.
  Она была яркой общительной (моё впечатление).
  Алла, наверное, я была последней с Джелалабада, кто видел их последний раз живыми.
  В Кабул мы должны были лететь втроем, но тут вмешалась судьба в виде одного человека, который почему-то заупрямился и сказал, что я лечу одна с ближайшей эвакуацией раненых..."
  
   И Татьяна ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВA), чьи добрые строки напечатаны выше, и Татьяна БОНДАРЕНКО (ПОПОВИЧ) встретятся позднее в сети. В принципе на это и был расчёт: даю основу, а со временем добираю фактами. Расчёт себя оправдывает и наконец появилась возможность поставить полученное от Татьяны БОНДАРЕНКО (ПОПОВИЧ) последнее фото Ольги как раз перед полётом на этом злосчастном самолёте. Оля на фото сидит слева:
  
 []
  
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"