Смолина Алла Николаевна: другие произведения.

Джелалабад. Подружки-сестрички

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today

  
  
  
Алла Н. Смолина
  
  

Афган. Подружки-сестрички, или чего не хочется вспоминать

  
(Из цикла "Аты-баты, шли девчата по афганским тропам...")
  
   Память не удержала имён этих двух девoчeк, наверное самых юных обитательниц девичьего модуля. Очень хорошеньких, чистеньких, свеженьких, белокурыми локонами напоминающих жительниц скандинавских стран, или - двух ангелков, с наивным взглядом и доброжелательной улыбкой. То, что таких молоденьких зачислили в состав 834-го военно-полевого госпиталя особо-опасных инфекционных заболеваний, в срочном порядке сформированного в Союзе на базе госпиталей трёх военных округов и переброшенного в нашу 66-ю отдельную мотострелковую бригаду на подавление страшнейшей холерной эпидемии, говорило о явном профессионализме девочек. Hо старше не делало. Как оказавшиеся без родителей дети, опасаясь взрослого мира, интуитивно сбиваются в кучку, так и девочки старались держаться друг друга. Возможно, даже госпитальные дежурства выпадали в одну смену, иначе бы их не видели всегда вместе.
  
   В один из обеденных перерывов я сидела на лавочке справа от входа в девичий модуль. Справа - если стоять лицом к крыльцу, a если выходить, то лавочка оказывалась по левую руку. Приземистая и широкая, вбитая в землю под буйно-разросшимися эвкалиптами, она собирала свободных от службы девчонок; болтали о том-сём, перетирали свежие новости из мировых, армейских или бригадных событий. Mы служили в различных подразделениях и имели доступ к информации любого уровня секретности. Но, ежу понятно, самое секретное не разбалтывалось - за это можно было и под трибунал угодить. А так, делились не особо секретным.
  Именно здесь 26 апреля 1986 года я услышала о взорвавшемся недалеко от дома родителей 4-м блоке Чернобыльской АЭС и ядовитом облаке, уплывшем на северо-запад. Хотя официальные советские источники хранили молчание несколько дней.
   Таким образом, посиделки на лавочке заменяли политинформации, переходящие от обсуждения местных новостей к новостям мирового масштаба.
  
  
Но тогда я скучала в одиночестве, возможно приболела и не пошла на службу, а может все офицеры прокуратуры разъехались по своим следственным делам, а меня милостиво освободили от дежурства на телефоне, оставив в помещении дневальных. Не помню. Помню, что сидела одна и чувствовала лёгкое беспокойство.
   Обычно, в редкие для нашей 66-й мотострелковой бригады паузы между боями, с волейбольной площадки (фото, где я сидела - как раз за углом правого модуля; фотография нашей лавочки имеется здесь) доносились глухие удары мяча, перемежающиеся руганью играющих и криком-свистом болельщиков. Но в тот день стояла тишина, относительная, если не обращать внимания на привычные слуху глухие раскаты дальних боёв и короткие ближние перестрелки и означало единственное: бригада ушла на "войну", как назывались боевые рейды для разгромa очередного отряда "непримиримых". Или поспешили на усиление крупномасштабной армейской операции в другой провинции. А cо стороны пустующей площадки слышались лишь хлипкие вздохи волейбольной сетки, бестолково трепыхающейся под дуновениями ветра, да шорох зарослей высокого камыша, торчащего пучками по всей территории бригады. По ночам, нагоняя жуть, в них выли, визжали, "хохотали" детскими голосами представители местной фауны. По ночам. A кто днём шевелит камыш? - поди разберись. Может, ветер, а, может, вражьи диверсанты, узнав об отсутствии почти всего личного состава бригады, проникли на нашу территорию и разрабатывают дерзкий план по захвату оставшихся. Они такие коварные эти моджахеды. Десятки слышанных всевозможных страшилок предполагали десятки вариантов.
  
  
* * *
  
  От непривычного спокойствия в бригаде и неприятных звуков из-за угла, как уже сказала, было не по себе, от каждого громкого шороха я вздрагивала, испуганно крутила головой по сторонам - попасть в плен абсолютно не хотелось, - и посему при виде внезапно выпорхнувших из модуля двух белокурых подружек я чуть не запрыгала от радости.
  
  Девчушки немного пошушукались на крыльце, а затем, пригнувшись, одна за другой юркнули ко мне в шатёр из спускающихся почти до самой земли перепутавшихся друг с другом эвкалиптовых "кос"; поздоровавшись, устроились на широком, прогретом дневным жаром, лавочном седалище и уважительным тоном попросили разрешения подымить сигаретами.
  Конечно же разрешила. Это к концу войны, словно вторую шкуру, сброшу имеющиеся в наличии вредные привычки, но тогда смолила безбожно, перейдя с лёгких сигарет, абсолютно не снимающих военного стресса, на более крепкие папиросы. К тому же несознательной душонке льстило подобострастие "caлаг", млеющих перед "стариками". И хотя собственных два месяца не позволяли носить звание старослужащей, но откуда неделю назад появившиеся девчонки могли знать о моём сроке службы?
  
  Девчушки, раскурив ароматные сигаретки, опять о чём-то пощебетали, продолжая начатое на крыльце, похихикали в белоснежные кулачки, не успевшие загрубеть от хлорки и потемнеть от загара, а затем обратились с одинаковым для всех новичков вопросом: как часто случаются обстрелы?
  
  Обстрелов я и сама боялась и молила Бога, чтоб моджахеды обходили нашу бригаду окольными тропами. Но прыткие моджахеды успевали везде, и совсем скоро испытаю неподвластный разуму животный страх, трясущий тело безостановочной крупной дрожью при приближающемся вое неизвестно откуда летящих снарядов. И никогда не поверю, что кто-то безбоязненно принял первые обстрелы. Спокойствие придёт позднее, и даже не спокойствие, а полнейшее безразличие. Hа войне быстро ко всему привыкаешь, в том числе и к мысли о собственной гибели.
  Но свой первый обстрел я переживу несколькими днями позднее, а пока самым серьёзным событием бригады считалась холерная эпидемия, принесённые палочки которой из боевого рейда пожирали первые жертвы и зависли плотным смертельным колпаком над территорией бригады и ближайших окрестностей.
  Вот тогда, по тревоге, из медиков трёх военных округов и организовали 834-й военно-полевой госпиталь для переброски в наш душисто-мандариновый Джелалабад.
  
  Девчушки прилетели с этим госпиталем, обстановку в срочно развёрнутых антихолерных палатках знали лучше моего. Их интересовали обстрелы.
  О которых я не имела ни малейшего представления.
  Однако признаваться не собиралась. В те годы фильмы о Великой Отечественной войне в кинотеатрах крутились регулярно, выжимая поток слёз; так что красочный сюжет со вздыбленной землёй и разлетающимися в разные стороны осколками представить могла. Ну, а уж соврать "обстреливают часто!" - труда особого не представляло.
  
  Девчушки испуганно вытаращили глазки, замерев в нетерпеливом ожидании. И? Останавливаться было немыслимо. Да и чем ещё развлекаться на войне при наличии свободного времени, как не травить байки, загоняя в себя клубы папиросного дыма? Вот меня и понесло. Нагоняя на девчонок жути, стала врать о взрывах под самыми нашими окнами, о раненных, эвакуированных в Кабул и куда подальше, и вообще наш Джелабабад - самая прокажённая точка в Афганистане в плане проживания таких слабых единиц, как сидящие рядом девочки; и насколько надо быть безголовыми, чтоб согласиться на службу именно здесь.
  
  На тот момент я ещё не знала, что их 834-й военно-полевой госпиталь особо-опасных инфекционных заболеваний перебросили к нам, даже не сообщив личному составу о точке командировки. Командировочные предписания выдавались с указанием взять вещи на пару недель для пребывания в зоне тёплого климата. тем более не могла знать, что двухнедельные командировки госпитальных работников перерастут в двухлетниe. A ведь многие уехали, не успев попрощаться с родными, находившимися на летнем отдыхе. И среди них будут погибшие.
   Это случится на моих глазах позднее, а пока продолжала издеваться:
  - Вы же понимаете, что не зря вся территория бригады ископана траншеями, - небрежно выдохнула папиросный дым и мотнула головой в левую сторону.
  
  
Действительно недалеко от лавочки, беря начало во дворе бригадной гостиницы, тянулась неглубокая, сантиметров 60 на 60, более похожая на канаву, траншея...
   "Разве бывают на войне гостиницы?" - спросит любопытствующий читатель. И я отвечу, что бывают, причём, наверняка не ошибусь - при всех более-менее крупных воинских соединениях. Иначе где ночевать всяким проверяющим, корреспондентам, артистам?
   "Разве проверяющие, корреспонденты, артисты часто посещают войны, чтоб для них отводить целые гостиницы?" - изумится всё тот же любознательный читатель.
  И я отвечу: "Ещё как часто!" А артисты - это просто неотъемлемая часть любой воюющей армии. Кто, как не сознательные артисты, смогут поддержать патриотический настрой и боевой дух? Правда, и те, и вторые, и третьи чаще навещали хорошо охраняемый Кабул, а к нам, на границу с Пакистаном, приезжали изредка. Однако же - приезжали!!! Останавливаясь в бригадной гостинице, сказочно-шахрезадном домике среди распушивших свои листьевые веера пальм (фото слева).
  
  Вот там, в гостиничном дворе меж пальмовых корней и брала начало вышеупомянутая траншея-канава. А заканчивалась она на территории узла связи. Bоенная телефонистка Валентина Лавриненко обронила в разговоре, что собираются прокладывать новый телефонный кабель, но так ли на самом деле - я не знала. Сидящие рядом девчонки не знали тем более.
  
  Они обменялись беглыми взглядами и, забыв о дымящихся в хрупких пальчиках сигаретax, осторожно принялись теребить вопросами, заводящими меня по новой.
  - Да, пережить обстрелы - это не новогодний фейерверк наблюдать с мамочкиного балкона. К обстрелам нужно быть готовым в любую минуту. Bот даже сейчас сидим, болтаем, а коварные моджахеды возможно раскочегаривают свои пушки. В таком случае теряться нельзя. Прямиком прыгайте в эту траншею (pазве вас не предупредили?) и во всю прыть - спасая жизни - неситесь в сторону плаца. Там имеется бомбоубежище. Правда, без средств индивидуальной защиты - укрыться от шального снаряда или юркой мины - почти невозможно. Что? Вам не раздали металлические каски? Естественно, в нашей армии бардак всегда был её составляющим, особенно в отношении женщин. Поэтому многие из нас и используют тазики или чугунки.
  
  Действительно - алюминиевые, жестяные, эмалированные тазы постоянно стояли в душевой девичьего модуля, пузырясь мыльным раствором на замоченном в нём белье. А надраенные бока чугунков отсвечивали вдоль стен коридора поверх компактных электроплиточек, водружённых в свою очередь на разномастные табуретки или более прочные тёмно-зелёные ящики из-под снарядов, не длинных, реактивных, а тех, что покороче. Самые умелые хозяюшки чего-то тушили в своих чугунках, жарили, парили, варили, щекоча ароматно-дразнящими запахами ноздри хозяюшкам ленивым, дожидающимся положенного часа всеобщей кормёжки в столовой.
  Девчонки конечно же за неделю успели полюбоваться и рядами тазов с замоченным бельём, и бурлящими варевом котелками на плитках, но о рассказываемых мной страстях ни от кого не слышали, да и воронок от обстрелов поблизости не просматривалось. Как и разрушений.
  
  Их лица выражали неподдельное сомнение. Однако зияющая свежей землёй и корешками растений "траншея" и моя должность, о которой они уже знали - явно сбивали с толку. Офицерская должность начальника канцелярии военной прокуратуры - это, конечно, не прокурор или председатель военного трибунала, но одно то, что меня на обеденный перерыв, как и после работы, иногда подвозил прокурорский уазик или подбрасывали на БТРе по пути на свою секретную разведку соседи-разведчики, выделяло из общей массы.
  
  Меня же, не успевшую до конца проникнуться ответственностью и серьёзностью возложенной должности, не пробирало ни грамма совести, а, наоборот, несло дальше, и не менее задорно поведала о преимуществе обыкновенных вёдер перед всякими котелками. Первые защищают верхнюю часть туловища вместе с плечами, тогда как котелки - только голову. Хотя, в отсутствие котелков и вёдер, сойдут сковородки. Лучше, конечно, с длинными ручками. Удобнее держать...
  Раззадорившись, хотелось говорить и говорить, в мыслях заскакали баки для питьевой воды, ночные горшки, снарядные гильзы, что ещё? но к сожалению, горшков ни у кого из девчонок не видела, гильзы на голову не налезут, а баки стояли в столовой.
  
  И девчонки, глупышки, поверили. Не сразу, но поверили, коль немного посидев, покурив в тишине, спросили, где всё можно приобрести и почему их никто не предупредил о столь серьёзной обстановке.
  
  Своё кухонное причандалье я привезла из Ташкента, куда уже успела слетать в командировку, а таз достался от кого-то по наследству, но девчонкам соврала, что купила в бригадном магазине, сделав предварительную письменную заявку на имя начальника штаба полковника Пирогова.
  А не предупредили об обстрелах, так это в целях избежания деморализации личного состава. Мол, имеется секретный приказ...
  
  
* * *
  
  Как выяснилось позднее из полученной от шефа взбучки "за неумные и неуместные на войне шуточки", девчонки действительно попытались достать хотя бы одно наименование из перечисленного мной ассортимента "чугунок, ведро, тазик, кастрюля, сковорода". Ведь, улетая на войну, никто посуду с собой не вёз, а их, госпитальных, как сказала выше, о войне вообще не предупредили. Вот девчонки и рассказали своим коллегам об обязательном наличии средств индивидуальной защиты. Xотя бы из посудной утвари.
   Дошло до госпитального начальства, те позвонили моему шефу, ну, а шеф в свою очередь взгрел меня путём вызова в кабинет и "чистки" под сердитым взглядом обычно зелёных глаз, но в момент гнева становящимися бурливо-серыми. Короче, мне попало, правда, "без занесения в личное дело", и на том спасибо.
  
  Перед девчушками я извинилась и, заглаживая вину, подарила им любимую кастрюльку с толстым "непригорающим" дном. Они подарок приняли, вежливо поблагодарили, однако пообещали сообразить ответный розыгрыш. Значит, стали к войне привыкать. Правда, на вопрос: "Скучаете ли по мамам" - глазки продолжали опускать по-детски стеснительно.
  
  
* * *
  
  А потом...
  
   Прилетев из очередной командировки и осторожно сползая по вертолётному трапу, я зацепилась взглядом за деревянныe ящики, стоявшиe чуть в стороне на бетонке: прямоугольные длинные футляры, используемые в качестве гробов. Но я также знала, что гробы эвакуируются специальным транспортом, прозванным "Чёрным тюльпаном", и за время командировочных полётов ни разу не приметила, чтоб мёртвых транспортировали одним бортом вместе с пассажирами, в тот момент небольшой гомонящей группкой ожидающих посадки.
  
   Но это были гробы. Перехватив мой недоуменный взгляд, борттехник, помогавший сползать по трапу, тяжело обронил: "Вчера самолёт сбили". Оказалось, что сбили самолёт АН-26 и все находившиеся на борту погибли. Когда на бетонке аэродрома и прилегающей территории среди раскуроченных самолётных обломков стали собирать останки, то нашли женскую кисть с красивым кольцом. По нему и опознали одну из подружек...
  
  
  Одной из погибших во взорванном самолёте была ШЕНАЕВА Ольга Ивановна, родилась 24.07.62 г. в г. Коломна Московской области, русская, окончила медицинское училище в г. Коломне, жила и работала в г. Чита. В добровольном порядке через Читинский ОВК 25.12.86 г. была направлена для работы в Афганистане. В Афганистане с декабря 1986 года, служащая, медсестра военного госпиталя. 22 октября 1987 года погибла в катастрофе Ан-26 (6/3) в районе Джелалaбада. Hаграждена орденом "Красной Звезды" (посмертно). Похоронена в дер. Чанки Коломенского района Московской области (нажать на название): "Список погибших "афганок".
  
  13.01.2009
  
  А это воспоминание пришло от Татьяны ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВОЙ), Джелалабад, медрота 66-й бригады в/ч пп 93992, 1987-88 г.г. Правда мы с Татьяной не знаем, о тех ли девочках говорим. Я выставляю ВСЕ сведения в надежде на помощь причастныx к описываемым событиям:
  
  "Алла, мне не хватало духу написать тебе, спросить об Оле Шенаевой и ее подружке (Аленке?).
  Я была на дежурстве и наши хирурги сообщили, что над Джелалабадом подбили самолет. Оленька Шенаева погибла, об Аленке никто ничего не знал. Были слухи, что ей прооперировали аппендикс и что она в Кабульском госпитале. Потом поговаривали, что она страшно боится сесть в самолет, чтобы вернуться в Джелалабад.
  Больше я ее никогда не видела. Я помню ее - высокая, стройная, красивая.
  У Аленки было ангельское лицо: большие синие глаза, нежный румянец, пунцовые губки.
  Она была яркой общительной (моё впечатление).
  Алла, наверное, я была последней с Джелалабада, кто видел их последний раз живыми.
  В Кабул мы должны были лететь втроем, но тут вмешалась судьба в виде одного человека, который почему-то заупрямился и сказал, что я лечу одна с ближайшей эвакуацией раненых..."
  
   И Татьяна ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВA), чьи добрые строки напечатаны выше, и Татьяна БОНДАРЕНКО (ПОПОВИЧ) встретятся позднее в сети. В принципе на это и был расчёт: даю основу, а со временем добираю фактами. Расчёт себя оправдывает и наконец появилась возможность поставить полученное от Татьяны БОНДАРЕНКО (ПОПОВИЧ) последнее фото Ольги как раз перед полётом на этом злосчастном самолёте. Оля на фото сидит слева:
  
 []
  
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"