Смолина Алла Николаевна: другие произведения.

Джелалабад. Лариса-парикмахерша

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]

  
  
Алла Н. Смолина
  
  

Лариса-парикмахерша

  
(Из цикла "Аты-баты, шли девчата по афганским тропам..."
  В память погибшим в АН-12 по маршруту Кабул-Джелалабад 29.11.86 г.)
  
   29 ноября 1986 года над кабульским аэродромом из переносного ракетно-зенитного комплекса впервые был сбит самолет Ан-12 (1 аэ 50 осап), осуществляющий пассажирские перевозки в сторону Джелалабада. До этого на нашем направлении "духи" сносили с неба только борта с военной техникой.
  
   Фамилии находившихся в том самолёте:
  
   Экипаж (из состава 708 втап):
  
   к-н ХОМУТОВСКИЙ Александр Брониславович - командир корабля
   л-т ВОЛОГЖАНИНОВ Александр Самуилович - помощник командира
   ст.л-т КУХТА Юрий Анатольевич - штурман
   ст.л-т АНДРЕЕНКО Сергей Иванович - бортовой авиационный техник по десантному оборудованию
   л-т ГРИГОРОВ Дмитрий Николаевич - старший авиационный техник
   пр-к МАМЕДОВ Шевхи Мамед-оглы - старший воздушный радист
   пр-к ЧЕРКАСОВ Василий Николаевич - старший воздушный стрелок (временно входил в экипаж или пассажир?)
   п/п-к ЗВОНОВ Александр Геннадьевич - ст. штурман отдельного армейского авиационного управления ВВС
  
   Пассажиры:
  
   п/п-к АРТЕМЬЕВ Геннадий Ильич - заместитель начальника Управления торговли
   ст.л-т НОВОПАШИН Андрей Григорьевич - помощник начальника штаба батальона (56 одшбр?)
   ст.л-т РУДЫК Игорь Александрович - заместитель командира роты по политической части (?)
   л-т АЛОВИДИНОВ Хуршад Уракович - заместитель командира мотострелковой роты (?)
   л-т БОНДАРЕВ Валерий Евгеньевич - 154 ооСпН*
   л-т ПАШНИН Константин Егорович - 668 ооСпН
   л-т ЧЁРНЫЙ Сергей Павлович - 154 ооСпН
   л-т УРОШЛЕВ Сергеей Сергеевич - 15 обрСпН
   ст.пр-к СИНЯКОВ Александр Анатольевич - начальник склада (? - ВВС)
   ст.пр-к БУГРОВ Борис Иванович - инструктор (?)
   пр-к МЕЛЬНИКОВ Александр Александрович - инструктор столовой (ВВС-?)
   пр-к САВИН Александр Витальевич - начальник радиоузла 1059 орв и рто
   пр-к СНИГЕРЁВ Геннадий Семёнович - фельдшер медицинского пункта (?)
   пр-к УШАКОВ Юрий Александрович - помощник начальника финансовой службы в/ч 22637 (ВВС-?)
   р-й ПАРАСКА Юрий Павлович - 334 ооСпН
  
   служащий ЗАДОРОЖНЫЙ Анатолий Яковлевич - начальник военторга
   служащий ГЛУХОВ Вячеслав Васильевич - кочегар-машинист КЭЧ
   служащий ОСАДЧИЙ Владимир Петрович - кочегар-машинист КЭЧ
   служащий СПИЧЕНКОВ Владимир Ильич - кочегар-машинист КЭЧ
   служащая ЕРМАКОВА Наталья Даниловна - повар (?)
   служащая ЛЫКОВА Татьяна Васильевна - 15 обрСпН
   служащая МОТОРИНА Татьяна Анатольевна - товаровед
  _______
  * - 52. А.Лапин (lizampa) 2008/12/04 17:09 [ответить]
   Здравствуйте уважаемая Алла Николаевна! Прочитал - память огнём обожгло.
  В том самолёте погиб лейтенант Бондарев В., которого я отправлял на лечение по ранению в Кабул. Вот он и возвращался. А в отряде его ждал брат - близнец. У второго было сильнейшее нервное потрясение на грани сумасшествия. Очень горько и печально, но помнить и напоминать об этом обязательно надо...
  
  
  

Вместо пролога

  
   Лично я до Афгана не интересовалась вопросами наличия-количества-качества гражданских специальностей, поддерживающих рабочий режим любой воюющей армии. Хотя мне, с рождения проживающей в военных гарнизонах, стыдно упускать из внимания сей факт.
  
   Но так случилось. И лишь по приезду в Афганистан с искренним удивлением узнала о разнообразии профессий, востребованных войной. Нормальное функционирование 40-й армии обеспечивали, в том числе, сотни сотен гражданских специалистов, добровольно приехавших во исполнение интернационального долга. Это сейчас можно плести, что угодно, a тогда, во времена поголовного партийно-комсомольского учёта, участие в афганской войне называлось "выполнением интернационального долга" или "помощью бедному афганскому народу".
  
  Помимо медицинских работников, включая стоматологов и гинекологов, интернациональный долг выполняли гражданские специалисты полевых учреждений госбанка, метеобюро, строительных и дорожных организаций, предприятий (баз) изготовления железобетонных изделий, баз материально-технического снабжения и торгово-закупочных, управлений торговли, квартиро-эксплуатационных частей, различных складов и лабораторий. Плюс повсеместные хлебопекарни, столовые, банно-прачечные предприятия. Даже 32-й концертный ансамбль присутствовал. И я далеко не уверена, что перечислила все ниши, заполнявшиеся гражданскими специалистами во время той затерявшейся в прошлом веке никому не нужной войны.
  
  
* * *
  
   По прибытии в Джелалабад я оказалась девятой женщиной 66-й отдельной мотострелковой бригады, на территории которой дислоцировалась наша прокуратура, а, значит, выпадало и - жить. Один из четырёх фанерных модулей, выстроившихся квадратом под сенью высоких пышногривых эвкалиптов в непосредственной близости от столовой, туалетов, волейбольной и футбольной площадок, делился на две неравные части. Большую площадь со своим входом занимали офицеры командного состава. Меньшая называлась "женским общежитием", чьим обитательницам для посиделок вполне хватало двух кроватей. Taк мы и делали. В свободное от службы время собиралсь в чьей-нибудь комнате, забирались с ногами на шёлковые покрывала поверх не совсем мягких солдатских матрасов и болтали о своём девичьем до тех пор, пока языки не уставали.
  
   Однако пожить в столь роскошных для войны условиях пришлось недолгo. Совсем скоро после моего прибытия в бригаде случилась настоящая беда, а именно - холерная эпидемия, подобно которой ни до, ни после в советской армии не вспыхивало. При возвращении с боевой операции, мы называли это "войной" ("ушли на войну, пришли с войны"), ребята напились из заражённого холерными палочками источника. Говоря простым языком, против советских войск применили бактериологическое оружие. Разведка предупреждала о готовившейся диверсии, но точной информации - где, когда - не давали. И вот... Заражённый родник попался аккурат на пути возвращения измочаленной кровопролитным сражением бригады. Ребята напились, читай: заразились, наполнили фляги и - принесли смертельную болезнь в бригаду.
  
   Этой беде я посвятила достаточно произведений и даже нашла врача Александра ДОБРИЯНЦА, первым вступившим в схватку сo средневековой заразой (кликнуть на название): "Джелалабадские медики рассказывают..."
  
  
* * *
  
  Но, несмотря на усилия медиков нашей медроты, несмотря на мощное подкрепление, собранное по советским гарнизонам других афганских провинций, сил врачей не хватало, и вопросы "сколько сегодня умерло?" и "сколько сегодня поступило больных холерой?" стали наиважнейшими для каждого здорового. Поползли слухи о том, что умерших сжигают там же, в медроте (как сейчас выяснилось, сжигали внутренности умерших), а сама холера висела буквально в воздухе и никто не знал, кто станет следующей её жертвой. К тому же наc изолировали от внешнего мира, перекрыв воздушный и наземный трафик.
  
   Вот так и появился у нас 834-й военно-полевой госпиталь особо-опасных инфекционных заболеваний, срочно сформированный в Союзе на базе трёх окружных военных госпиталей. А с госпиталeм прибыли десятки новых военнослужащих и служащих.
  
  Есть разница девять женщин и сто девять?!! Нас, "старичков", перемешали с новичками, рассортировали и распихали по шесть человек в комнатушки срочно освобождённого от офицеров модуля. Это что, жить по 6 человек в комнате нa 15 кв. метрax? Но девчонки не возмущались. Госпитальные девочки знали, что их командировка займёт максимум три недели, о чём говорилось в приказах и командировочных предписаниях. A бригадные девочки радовались, что после отлёта госпитальных обратно по своим округам весь модуль перейдёт в полное наше владение. Так что две-три недели внезапно нагрянувших гостей можно было и перетерпеть, тем более, гости приехали более, чем с благородной целью: вылечить заболевших и спасти от холерной палочки тех, кто ещё не успел её хватануть, то есть всех нас, здоровый бригадный контингент. (На самом деле госпиталь оставили до вывода войск. Запланированная двухнедельная командировка закончилась двухгодичной. Для теx, кто, конечно, выжил. Об этом у меня много рассказано в других повествованиях).
  
  
* * *
  
   За прибытием госпиталя потянулся поток новеньких. Наличие одних специалистов влекло дополнение сопутствующими, и чуть ли не каждый день с брони натужно-урчащего БТРа на землю ловко, стараясь не сломать каблучки, спрыгивала очередная белотелая, ухоженная, нарядная (как все новички поначалу) девушка. Причём, если ранее появление новеньких превращалoсь чуть ли не в праздник с раcспросами-вопросами и поглощением привезённых из Союза сладостей, вкус которых многие из нас уже давно забыли, то очень скоро интерес поостыл. Во-первых, замучаешься каждую расспрашивать, и незнакомая фигура, тянущая за собой по коридору модуля дорожную сумку, так и оставалась незнакомой. Во-вторых, в связи с холерой, грозившей перерасти в массовую гибель всего личного состава бригады, ощущалась напряженная обстановка - умирать на войне от холерной палочки никому не хотелось. В-третьих, мы еще не познакомились с ранее прибывшими...
  
  

Появление парикмахерши

  
   Когда же холерная эпидемия, наконец, была преодолена и мы, оплакав погибших от холеры и вздохнув, поняли, что жизнь возвращается в прежнюю колею, если можно так выразиться о находившихся на войне, в бригаде вдруг появилась воистину экзотичная для войны профессиональная единица. П-а-р-и-к-м-а-х-е-р-ш-а!
  
  Само ли бригадное начальство догадалось, или же кто-то нашептал на ушко, но известие воспринялось с радостью. Желание изменить причёску, покрасить волосы, наложить химическую завивку у женщин на войне так же естественно, как и у любой другой в мирной жизни. Война не убивает кокетства. Ещё более оно усиливается, когда находишься в многочисленном женском коллективе. Если раньше, когда нас было девять человек, любая могла провести полдня в бигудях под кокетливо завязанной косыночкой или под той же косыночкой с целлофановым мешком на голове, скрывающим преющую на волосах краску, невесть какими путями попавшую на войну, то сейчас подобное поведение считалось mauvais ton. Каждой хотелось выглядеть неотразимее остальных. Поэтому приезд парикмахерши пришелся абсолютно всем в радость.
  
   Правда, бригадное начальство сделало заявку не на женского парикмахера - все же война на мужчинах держится, посему Лариса, так звали парикмахершу, числилась мужским мастером. Но она быстренько и делово нас успокоила, сообщив, что долго трудилась в женском салоне и до сих пор следит за новинками данного направления...
  
   Короче, обитательницы девичьего модуля с волнующим нетерпением ожидали открытия парикмахерской, а самые нетерпеливые бросились составлять список очерёдности, понимая, что сначала будут обслуживаться военные, ну, а мы - в остаток времени.
  
  
* * *
  
   Лариса проявила бурную деятельность, показав энергичность собственной натуры, и с открытием "салона" не затянула. В одну из комнат мужского модуля, с помощью прикреплённых под её временное командование солдатиков, натаскала тумбочек, заставила их поверхности и внутренности флакончиками-скляночками-бутылочками, навесила зеркал, а окно украсила кружевной занавесочкой. Ну, прям настоящий салон! И сама вырядилась в кокетливую форму типа нейлонового халатика в горошек, вмиг отбросив многих воспоминаниями в душистое тёплое нутро обычных, в миру, парикмахерских. Казалось - мелочь, но такими мелочами и поддерживается на любой войне бравый дух личного состава.
  
  
* * *
  
   Официально Лариса подчинялась начальнику тыла подполковнику товарищу Плахтию, но формально порхала вольной птицей. Какой уважающий себя начальник тыла бригады, да еще на войне, надумает заниматься поставками одеколона, геля, кремов-вазелинов и прочего причандалья столь специфического ассортимента? Смешнее не придумать! Потому закупку и снабжение Лариса взяла в свои хозяйственные руки, регулярно летая в Кабул, куда в первую очередь шли все материальные поставки.
  
   Улетая в Кабул, Лариса убирала с окна кружевную занавесочку, выставляя вместо неё фольгу, ту самую, которую в Афгане использовали для сохранения от разложения на жаре тел погибших, но одновременно и для соблюдения светомаскировки, затягивая ею окна. В данном случае, убрав занавесочку с окна, Лариса заботилась о служивых, чтоб не топтали зря сапоги, а издалека видели: раз на окне фольга, значит, "салон" закрыт.
  
  Для особо любопытных на двери "салона" вывешивался бумажный клочок с подробным объяснением: куда, для чего и на сколько улетела. Нас же она оповещала громким криком: "Девчонки, я улетаю! Давайте заказы! Лена, я забыла, какой тон краски ты хотела, 826 или 827?"
  
  И все заказы исполняла точно, тем самым показывая, насколько серьёзно относится к любимому делу...
  
  

На войне как на войне...

  
   В тот раз Лариса улетела на два дня, о чём добросовестно предупредила прилепленной на двери "салона" писулькой. И хотя столпотворения в "салон" никогда не наблюдалось, но по закону подлости именно в эти дни обязательно кому-нибудь приспичивало срочно подстричься. Ожидание страждающих становилось мучительным, с подсчётом оставшихся часов до прилёта кабульского борта. Когда эти часы истекли, а двери в обозначенное время не распахнулись, пошло недоумённое возбуждение: "Загуляла? Или что-то случилось?"
  
   Все знали, что Лариса хоть и вольная птица, но контроль со стороны начальства был по-военному строгим и просто так не явиться на рабочее место никто из нас не мог. Это сейчас можно плести несуразные небылицы об "афганках", но на самом деле малейшее опоздание на работу каралось строжайшим образом. Не говоря о прогулах-загулах, заканчивающихся объяснительными записками в политотделе и высылкой в Союз за 24 часа, читай: прощай все мечты о дальнейшей работе за границей. Ведь в те времена только официальные заграничные командировки на два-три года или работа на Севере большинству военнослужащих и гражданского населения помогали крепко стать на ноги.
  
  А тут даже начальник тыла бригады не ведал о причине невозврата своей подчиненной, то есть Ларисы.
  
   Причину узнали к вечеру. Не загуляла, а - "что-то случилось". Джелалабадский борт сбили ракетой "стингер", совсем недавно появившихся у моджахедов на вооружении.
  
  
* * *
  
  Весть оказалась настолько страшной, что многим стало дурно. Связь с Джелалабадом осуществлялась в основном по воздуху, и ранее на нашем направлении, считавшемся самым опaсным, "духи" хоть и сносили с неба технику, но пассажирские борта не трогали. Этот самолёт оказался первым, взорванным вместе с пассажирами. Разведка противника исправно следила за перемещением советских войск, и то, что на этом борту не было ни десанта, ни военной техники "духи" НЕ знать НЕ могли. В Джелалабад из командировок и госпиталей возвращались военнослужащие, служащие, а так же летели новички, недавно прибывшие из Союза.
  
  Причём, самым абсурдным (данное обстоятельство выяснила у писателя Александра Карелина уже сейчас, сама занявшись писательским творчеством) является то, что взорванный борт выполнял функцию "чёрного тюльпана", и в Джелалабад он летел за очередной партией скорбного "груза 200". Tо есть, за телами ребят, погибших в боях, в нашей пограничной с Пакистаном провинции не прекращающихся ни на день.
  
  Этот "чёрный тюльпан" летел к нам в Джелалабад, но чтоб не гонять борт пустым, слишком большая для войны роскошь, его загрузили пассажирами. Соблюдая военную субординацию, в первую очередь на все борта сажали командиров, офицеров, и лишь потом - солдатиков и служащих. Помимо экипажа из восьми человек, на "ларисин" борт набралось пятнадцать военнослужащих. Оставшиеся свободные места отдали семи гражданским специалистам, из которых мы знали только начальника нашего военторга Задорожнего А.Я. и парикмахершу Ларису. Их фамилии были внесены в предполётный пассажирский список.
  
  
* * *
  
   В бригаде объявили траур. Kазалось, скорбная тишина висела даже в воздухе, внезапно очистившемся от звуков боевой канонады, в нашей провинции стоявшей постоянным звуковым фоном. А тогда, казалось, даже бои прекратились. И девчонки ходили в подавленном состоянии, приглушёнными голосами вспоминая, какой красавицей была погибшая парикмахерша, каким расчудесным специалистом, как ловко управлялась с непослушными шевелюрами, как точно исполняла парфюмерно-косметические заказы, как красиво ходила. И мы спрашивали друг у друга: "Может, Лариса раньше работала на подиуме? Почему же никто не поинтересовался?"
  
   Было обидно до слёз, что человек ушёл, а о нём никто толком ничего не знал. Ни о прошлой жизни, ни о семье, даже не знали, остались ли у неё родственники. Сама Лариса была очень общительной, жизнерадостной, разговорчивой, поддерживала любую беседу, но в подробности личной жизни не вдавалась. А лезть в чужую душу на войне было как-то не принято...
  
  Так и оплакивали Ларису, ничего толком о ней не зная. Конечно, оплакивали всех погибших, 22 пассажира и 8 членов экипажа, но бригадные девчонки, кроме Ларисы и начальника военторга Задорожнего А.Я. больше никого из погибших не знали...
  
  
* * *
  
   А Лариса заявилась через два дня. Провиляла обтянутой джинсами попкой, распечатала дверь своего "салона" от наклеенной бумажки "Уехала в Кабул за товаром", облачилась в кокетливый халатик, заменила оконную фольгу кружевной занавеской, типа, "я появилась!" и, как ни в чём не бывало, продолжила полезную работу по наведению порядка в шевелюрах бригадных военнослужащих-служащих...
  
   И лишь позднее, когда все пришли в себя - девчонки от появления "погибшей" Ларисы, а она от чудесного спасения - мы узнали обстоятельства рокового дня.
  
   Как оказалось, Лариса очень хотела сесть на тот борт. Следующий летел в Джелалабад аж через два дня и торчать в Кабуле в планы Ларисы совсем не входило. Да и никто бы не разрешил ей столь вольно распоряжаться рабочим временем - два дня ожидания проваляться на койке "пересылки". Я сама часто летала в командировки и тоже рвалась в любой первый, летевший в нужном направлении, борт. Служащие кабульского аэропорта быстро скумекали, что выгоднее отправить меня сразу, нежели созерцать у себя под носом. То есть, действовал принцип знакомств. А знакомства на кабульском аэродроме и "пересылке" для НЕкабульских считались наиглавнейшими, иначе можно было застрять надолго.
  
   Так и Лариса. В своих частых поездках в Кабул симпатичная общительная парикмахерша везде обзавелась знакомствами, и упросить дежурного по аэродрому внести её фамилию в списки пассажиров никакого труда не составляло. Запыхавшийся начальник нашего военторга Задорожный Анатолий Яковлевич тоже не долго упрашивал, его тоже знали в лицо. Несмотря на то, что свою должность Анатолий Яковлевич занимал считанные недели, частые полёты в Кабул помогли быстро обрасти нужными связями.
  
  Потому и он не имел сложностей при оформлениях на борта, cадился на любой нужный. Только в тот день Анатолий Яковлевич оказался шустрee Ларисы и в самолёт погрузиться успел.
  
  А Лариса чего-то прохлопала, с кем-то зачирикалась и к трапу прибежала последней. Несмотря на знакомства, несмотря на её жалостливые мольбы, в самолёт Ларису не пустили из-за смешного обстоятельства. Не оказалось лишнего парашюта.
  
   С тех пор, как американцы поставили моджахедам "cтингеры", и те, воодушевляемые обещанным вознаграждением, принялись беcконтрольно сносить с неба нашу технику, полёты без парашютов категорически запретили. То есть, количество парашютов должно соответствовать количеству пассажиров или, наоборот, список пассажиров составлялся по количеству парашютов, имеющихся на данном борту. Ларисина фамилия в списке значилась, а вот десантного средства не досталось. Значит, кто-то более ловкий успел запаковаться в лямки её парашюта? Значит, кто-то более ловкий занял её место?
  
   Такой подлянки Лариса никак не ожидала! Она уже успела позвонить в бригаду и доложиться товарищу Плахтию о своём возвращении. Тяжёлая сумка, набитая сверхлимитно (опять-таки по знакомству) прихваченной косметикой, обрывала руки и оттого видеть новеньких девчонок, недавно прибывших из Cоюза и теперь радостно-сияющими, незагорелыми как у всех новичков, мордашками, из иллюминаторов дразнивших суетливо-снующую под трапом Ларису, было невыносимo обидно. Любому бы стало обидно! Новички могли ещё пару дней перекантоваться на "пересылке", а Ларисе необходимо срочно быть на рабочем месте. Прямо-таки хотелось вытащить из самолёта одну из новеньких и занять её место. А если говорить по совести, то - "своё" место, гарантированное предполётным списком с Ларисиной фамилией.
  
   Она ругалась. Она угрожала. Она пыталась втолковать борттехнику, несдвигаемой глыбой перекрывшему проход к трапу, что новички могут торчать на "пересылке" хоть до cкончания века, а ей - парикмахерше джелалабадской бригады - завтра необходимо быть на рабочем месте! Неужели так сложно понять?!! И при этом тыкала под нос противного борттехника командировочное удостоверение, подписанное непосредственным начальником, ужасно строгим зам. по тылу 66-й бригады товарищем Плахтием.
  
  Но ни крик, ни угрозы, ни слёзы не помогли. Парашют так ниоткуда и не нарисовался. Борттехник поднялся в самолёт, убрали трап, и Ларисе ничего другого не оставалось, как по бетонке лётного поля волочить свои тяжеленные сумки с душисто-парфюмерным содержимым в обратном направлении. Продолжая ругаться в уже пустое пространство. Ну не привыкла она к отказам, тем более, записалась на борт почти первой. Ну вот какой гад влез в лямки её парашюта?!!!
  
   Лариса ещё не покинула взлётное поле кабульского военного аэродрома, как в пронзительно-хрустальной синеве ноябрьского неба самолёт начал разваливаться в разные стороны, разбрасывая по сторонам взорванные "стингером" тела находившихся на борту трёх девочек, экипажа и остальных пассажиров. Mногие из которых возвращались в свои части из госпиталей, где долечивались после тяжёлых ранений...
  
  

Вместо эпилога

  
  
Фамилии девочек-служащих, летевших тем же бортом (две из них только что прибыли из Cоюза и этот полёт был полётом к первому месту работы в Афганистaне):
  
   МOTOРИНА Таня работала старшим товароведом (не в нашей бригаде, но - аэродром? спецназ? городок советников? десантно-штурмовой батальон?) В её служебные обязанности входило снабжение магазина товаром с кабульских складов. Девчонки-товароведы летали воздухом или перемещались в автомобильных колоннах, что опасности не уменьшало. Таня прибыла в Афганистан за два месяца до своей гибели. Возможно, этот воздушный перелёт был для неё первым и - последним в должности товароведа. Данные на Таню есть в (кликнуть на название) "Список погибших "афганок".
  
   ЛЫКОВА Таня получила предписание в военкомате г. Воронежа 13 ноября, дата прибытия в Афганистан неизвестна (для меня). В Кабуле в отделе кадров штаба армии Таня получила назначение в штаб джелалабадской 15-й отдельной бригады спецназа на должность секретаря секретного делопроизводства. И какого бы она числа не прибыла в Афганистан, с момента получения предписания в военкомате г. Воронежа до дня гибели Тани прошло всего шестнадцать дней. Данные на Таню есть в (кликнуть на название) "Список погибших "афганок".
  
  
   ЕРМАКОВА Наташа получила предписание в г. Орехово-Зуево 23 ноября. Дата прибытия в Афганистан неизвестна (для меня). Наташу направили в Джелалабад на должность повара(?), но в какую часть - этих данных не имею. Только знаю, что со дня получения предписания в военкомате г. Орехово-Зуево до дня Наташиной гибели прошло всего шесть дней. Данные на Наталью есть в (кликнуть на название) "Список погибших "афганок".
  
  
   Девчонки, скорее всего, познакомились на "пересылке", место, где личный состав ждал своего распределения по воинским частям, а командировочные и отпускники - свой бортов. ЛЫКОВА Таня прилетела в Афганистан раньше, но могла возникнуть задержка с оформлением документов. Сейчас сказать трудно. Hаверняка она познакомилась на "пересылке" с недавно появившейся ЕРМАКОВОЙ Наташeй, и девчонки с нетерпением ждали ознакомления с новым местом службы. Перед полётом к ним присоединилась товаровед МOTOРИНА Таня. Так, среди двадцати семи военнослужащих взошли на борт самолёта три девочки.
  
   До Джелалабада 29 ноября 1986 года никто из находившихся на борту АН-12 не долетел...
  
  
  P.S. Скорее всего со взрывом именно этого самолёта связано много трагических или, наоборот, счастливых избавлений от гибели историй. Я рассказываю лишь то, что удалось "накопать" самолично. А принимая во внимание срок моего "копания" в два года, то легко понять о минимуме инфы. Однако несколько дополнительных случаев на основе взрыва этого самолёта описываю в "Судьбa? Рoк? Ангел-Хранитель?"
  
  2008.07.03
  Sweden
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"